Дневник участника Российской антарктической экспедиции [Сергей Борисович Тамбиев] (fb2) читать постранично, страница - 3

причин. В качестве иллюстрации, могу только отметить, что на нашу робкую просьбу дать туалетной бумаги, нам было предложено возить бумагу с собой, а на данный момент в виде гуманитарной помощи была выдана бесплатно распространяющаяся рекламная газета «Центр плюс».

Промерзнув всю ночь в питерском «полулюксе», наутро 5 февраля мы опять поехали в ААНИИ, чтобы завершить оставшиеся дела и привезти наши вещи с вокзала. Примерно к полудню я освободился, и мы договорились встретиться с Дэном в 2 часа на станции метро Невский проспект, чтобы произвести обзорную экскурсию по городу. Однако он не пришел, и я прождав его минут двадцать отправился бродить по городу один. В последствии Дэн меня уверял, что простоял на договорном месте около часа. Для меня же так и осталось загадкой что произошло — оба ждали друг друга в одном месте и друг друга не увидели. Чудеса. По совету моей жены Вали попытался посетить Спас на Крови, но оказалось по средам он не работает. Поехал в Петропавловскую крепость, куда мне не случилось попасть во время предыдущих посещений Питера — и опять облом, по средам и здесь большинство экспозиций и казематов не работает. Удалось осмотреть лишь саму крепость снаружи, да музей восковых фигур. Погода же в этот день была пронзительно холодной с леденящим ветром со стороны Невы, так что длительные прогулки большого удовольствия не доставляли. Хотел еще посмотреть музей ледяных фигур, расположившийся рядом с крепостью со стороны Невы, но там заломили аж 100 р. за вход и природное чувство справедливости не позволило мне заплатить такую цену за билет. После этого я направил свои стопы в сторону Кунсткамеры, которая на мое счастье оказалось открытой. Разглядывание вместе с толпой зевак заспиртованных уродов и кусков человеческой плоти с затейливой бахромой вокруг отрезанных конечностей, мне никакого удовольствия не доставило, и я быстро перебрался в залы посвященные этнографии, где и рассматривал экспонаты до закрытия музея. В принципе, музей оказался неплохим и довольно информативным, однако выглядел очень уж устаревшим по сравнению с современными музеями запада и даже Москвы, где используются последние музейные технологии и достижения.

На подходе к гостинице у дверей столкнулся с Дэном, который обрел в Питере, доселе не знакомого ему родственника (кажется племянника, оказавшегося выше и старше его) и направлялся к нему в гости с ночевкой. Последний же день моего пребывания в гостинице, уже в другом номере, прошел под знаком борьбы с холодом. Ночью я горячо благодарил судьбу за то, что она послала Денису нежданную родню, а мне оба его одеяла, которые помогло мне продержаться до утра. После скудного завтрака в гостиничном буфете я все-таки решил перед отъездом в аэропорт посмотреть Спас на Крови, что с успехом и осуществил. Удовольствие от увиденного получил большое. Храм оказался невероятно красивым и необычным внутри. Роспись, мозаика, отделка камнем, все это производит неизгладимое впечатление. Таких православных храмов я до этого не встречал. Молодцы реставраторы, потрудились на славу, хотя им и потребовалось для этого более двадцати лет!

2. Перелет до Кейптауна. Прибытие на борт НЭС "Академик Федоров". Стоянка в Кейптауне

6 февраля, в 12 часов я уже был в ААНИИ, где встретился с нашей небольшой командой. К этому времени все вещи были погружены на машину и отправлены в аэропорт. Инна поехала в аэропорт со своими друзьями на их автомобиле, а мы втроем двинули своим ходом на метро и маршрутке, купив по дороге конверты для писем и перекусив в пиццерии. В аэропорт Пулково-2 мы прибыли, как и требовалось, в 2 часа по полудни и торчали там часа три-четыре, пока не началась посадка в самолет. Всего нас в первой партии летело 35 человек (вторая партия вылетала 8 февраля) и мы, я полагаю, помогли голландской авиакомпании KLM выполнить в этот день их план перевозки пассажиров.

Наш сотоварищи представляли собой довольно-таки разношерстную публику. Попробую распределить их по категориям:

Зимовщики, едущие на смену тем, кто свое отзимовал на разных станциях. Говорят, что после зимовки, попадая на борт судна, они беспрерывно пьянствуют и не выходят из такого изумленного состояния до самого Питера;

Сезонники (в эту категорию входим и мы), это те, кто работает с борта судна с высадкой или без оной на лед и материк и те, кто как прибыл в Антарктику на борту ««Федорова»», так на нем и возвратится в Питер в этом же сезоне. Сезонники с неодобрением относятся к зимовщикам, считая их не вполне адекватными;

Команда «Фёдорова», или как они любят себя называть — экипаж. Считают себя элитой и с глубоким презрением смотрят как на зимовщиков, так и на сезонников.

Первые две категории составляют собственно РАЭ, а вторые (команда) как бы сами по себе, и я так и не понял, являются ли они сотрудниками Росгидромета или Морфлота или ААНИИ. (К концу рейса, правда, разобрался. Команда — сотрудники ААНИИ).

--">