Что предназначено тебе… Книга первая [Нэйса СоотХэссе neisa] (fb2) читать постранично, страница - 55

и почему-то усмехавшегося.

— Первым представителем Ндрангеты в Манахате был, судя по всему, некий Витале Фавалоро, — продолжил Стефано, поколебавшись, — он возглавлял в Палермо, тогдашней столице Корсики, банду вымогателей и грабителей, получившую в криминальном мире название Mano Nera. По всей вероятности, у Витале Фавалоро произошёл серьёзный конфликт с главарями конкурирующей банды. Его мучили подозрения, что бывшие подельники подумывают его устранить, и он и решил уехать из столицы. Но прежде чем ступить на борт корабля, Фавалоро дал команду своим пичотти убить неугодных ему людей. По его приказу в Палермо были расстреляны шестеро богатых землевладельцев, канцлер провинции Сицилии и его первый заместитель. Ступив на мостовую Манахаты, Витале сразу же попытался скрыться на планете. Он, впрочем, не угадал — через несколько месяцев, в январе того же года, полиция станции арестовала Витале и выслала на Корсику.

Доминико почему-то продолжал насмешливо смотреть на Стефано. Он встал и, обойдя кресла, остановился у него за спиной. Потом взъерошил сицилийцу волосы кончиками пальцев — как будто тот был пушистым щенком.

— Твои познания в истории весьма фрагментарны… Причиной случившемуся было убийство гражданина Манахаты, о котором писали тогда все газеты, — продолжил Доминико за него.

— Случилось это пятнадцатого ноября. В тот день люди Витале убили местного шерифа, Шона О`Брайана. Они подошли со спины и произвели выстрел в голову, — на последних словах Доминико опустил кончики пальцев к основанию головы Стефано, и хотя до сих пор прикосновения корсиканца были скорее приятны, теперь его пробрала дрожь. — К вечеру того же дня, — продолжал тем временем Таскони, — несколько корсиканских переселенцев оказались арестованы без предъявления какого-нибудь обвинения. Впрочем, их выпустили в тот же день. На следующее утро полиция арестовала ещё два десятка корсиканцев — на сей раз по обвинению в убийстве. Однако, — Доминико картинно вздохнул, — по неизвестным причинам через сутки после ареста все двадцать гангстеров тоже вышли из тюрьмы. Тогда, — руки Доминико скользнули вдоль шеи Стефано и, опустившись ему на плечи, огладили ключицы, — ещё через несколько часов эти двадцать организаторов покушения были пойманы снова, но уже жителями Манахаты. Их демонстративно повесили на главной улице тогда ещё сравнительно небольшого городка. Затем горожане поймали и убили ещё двоих. Манахата — не Корсика, вот что ты должен уяснить.

Стефано сглотнул, ощущая, как пальцы Доминико смыкаются на его горле, но лишь поглаживают, изредка задевая края ушибленных мест.

Вот уже третий день они находились на корабле. Здесь же в первый вечер Стефано осмотрел один из подручных Доминико — руки у него были сухими и небрежно-пренебрежительными, а некоторые вопросы заходили куда дальше того, о чём Стефано хотел говорить.

— Развернись ко мне спиной и нагнись, — приказал он, когда Стефано отказался отвечать.

— Я требую, чтобы пришёл Таскони, — сказал он.

— Я здесь, — Доминико будто по волшебству появился в дверях, — а теперь делай, что тебе сказано. Лицо к стене и отклячь зад.

Сгорая от унижения и злости, Стефано выполнил приказ, но, кажется, Таскони диагнозом оказался доволен.

На этом, впрочем, неприятные процедуры закончились, и Стефано на какое-то время оставили в одиночестве — приходить в себя.

Таскони больше не пытался прикасаться к нему — до сих пор. И теперь, когда Стефано уже достаточно оклемался, чтобы соображать, он не знал, как должен реагировать на прикосновения Доминико.

Не было никаких доказательств того, что это Таскони упрятал его в тюрьму. Только подозрения, которые Стефано не мог обосновать.

Последние три месяца вспоминались как кромешный ад.

Но теперь, если Таскони и был в этом виновен, то никак не показывал свою власть.

— Отсоси мне, — услышал Стефано голос у себя над ухом и вздрогнул от неожиданности. Это было сказано просто и легко, как будто Доминико не сомневался в том, что Стефано выполнит эту просьбу или приказ.

— А то что? — поинтересовался он.

Доминико снова обошёл кресла кругом, только теперь направляясь в другую сторону, и, пожав плечами, устроился напротив.

— Ты знал, на каких условиях я вытаскиваю тебя из тюрьмы, разве не так?

Стефано молчал.

— Не строй из себя церковного мальчика, Бинзотти. Мы с тобой, можно сказать, заключили контракт.

— Не помню, чтобы я что-нибудь подписал.

Доминико рассмеялся негромким бархатистым смехом.

— В моих краях контракты подписывают вот этим, — он извлёк из кобуры револьвер и, наклонившись, очертил дулом подбородок Стефано. Против воли тот ощутил, как от прикосновений холодного металла к разгорячённой коже у него тяжелеет в штанах. — К тому же ты сам знаешь, что у тебя должок.

Стефано сглотнул. Бросил короткий взгляд на проход, который вёл в соседний салон. Оттуда слышались смех охраны и удары костей об игральный стол.

— Ну же, — поторопил его Доминико и взвёл --">