Смерть в белом халате [Марина Сергеевна Жданова] (fb2) читать постранично, страница - 4

Виктор.

– Присаживайтесь.

Геннадий Андреевич был высоким жилистым мужчиной с большими ладонями и узловатыми пальцами. Лицо его было широким и добродушным, белый халат, как заведено в больницах, мятым, но чистым. Мужчина полностью соответствовал образу «заведующего отделением» – представительный, внушающий невольное уважение тяжелым взглядом и квадратным подбородком. При разговоре он подкашливал, словно в горле у него что-то застряло.

– Значит, вы хотите, кхе, устроиться ночным дежурным, – уточнил заведующий.

– В этом году буду защищать важную курсовую работу, хотелось бы…

– Ощутить на собственной шкуре, что значит быть психиатром, – улыбнулся Геннадий Андреевич.

– Именно. И подзаработать.

– Ну, я бы не стал рассчитывать на многое. Работа несложная, высокой квалификации не требует, – врач кашлянул. – Единственное пожелание: хорошая физическая подготовка. Но с этим, я вижу, у вас порядок.

Молодой человек выдохнул. Похоже, его приняли.

– Раз вы по собственной инициативе, добро пожаловать! – Заведующий посмотрел на часы. – Дежурство начинается в шесть вечера, уходить будете утром, в восемь. Отделение у нас тихое, буйных, кхе, мало, впрочем, Ольга Николаевна все вам расскажет и с больными познакомит. Она старшая медсестра; по совместительству – моя правая рука. – Геннадий Андреевич снова кашлянул. – В ваши обязанности будет входить наблюдение за порядком. Если понадобится физическая сила, вмешаться сумеете?

Виктор кивнул.

– А сколько у вас пациентов?

– Пять человек. Некоторых больных пришлось перевести в другие отделения – крыша течет, ремонтировать некому, в общем, кхе, сами понимаете. Психиатрическая клиника не самый важный объект. Администрация города нас не посещает, чиновники не интересуются, ну, а больные не жалуются, – врач усмехнулся. – Только студенты приходят. Но долго не выдерживают, сбегают. Тяжело.

Плеханов опустил глаза. Он не понял, с кем Геннадию Андреевичу тяжело: со студентами или с пациентами, но уточнять не стал.

– Ольга Николаевна работает здесь уже семь лет, так что можете смело к ней обращаться. С правилами поведения она вас ознакомит. И еще, – врач нахмурился. – Не называйте клинику «Кащенкой». Петр Петрович, между прочим, умнейшим человеком был, основы организации лечения разработал, трудотерапию ввел, хотя, кхе, вам в институте об этом должны были рассказывать…

– Виктор! – к дежурному подошла стройная светловолосая тридцатипятилетняя женщина в белом халате и косынке. – У нас новый пациент.

– Буйный?

– Наоборот. Пойдемте, я вам его покажу.

Плеханов поднялся со стула и отправился вслед за женщиной.

Дежурство началось час назад, однако, из-за предстоящей комиссии, старшая медсестра не спешила домой, а Павел – парень, дежуривший вместе с Виктором, – приходить не торопился. Плеханов мысленно поблагодарил судьбу за то, что благодаря Ольге Николаевне новый пациент не станет для него сюрпризом, и он сможет заранее подготовиться к трюкам вновь прибывшего. Все-таки одному дежурить как-то неуютно. Нет, Виктор не боялся, просто предпочитал перестраховаться. Неприятности в клинике ему были не нужны.

Старшую медсестру Плеханов уважал ничуть не меньше, а может, даже больше, чем заведующего вторым отделением. Рагузова Ольга Николаевна работала в клинике семь лет и за эти годы не только стала куратором пациентов, но и взяла на себя многие обязанности Никифорова. Например, занималась поиском ночных дежурных, распоряжалась закупкой лекарств, заведовала мелкими хозяйственными делами, которые требуют особого внимания. Геннадий Андреевич любил называть Ольгу Николаевну своей «правой рукой». За время работы в больнице, Виктор полностью уверился в правоте заведующего. Рагузова была ответственной и умной женщиной, она много читала и обожала вставить в разговор поговорку или пословицу, правда, не всегда к месту.

В девять часов вечера обитатели клиники не спят. Официального «отбоя» нет, вместо этого больным сообщают, что пора ложиться спать, в палатах выключается свет, и второе отделение погружается в полумрак. Лампочки под потолком в коридоре горят круглосуточно, но света дают мало, поэтому не мешают пациентам, а дежурные могут видеть, кто из больных вышел из комнаты.

Медсестра открыла дверь четвертой палаты, и Виктор увидел лежащего на кровати в позе эмбриона человека. Тело его было напряжено, глаза закрыты, лицо спрятано в коленях.

– Это Олег Павлович, – пояснила женщина. – Очень сложный случай. В контакты не вступает, не двигается, лежит все время в одной и той же позе.

– Какой у него диагноз? – шепотом спросил Плеханов.

Ольга Николаевна прищурилась и внимательно посмотрела на лежащего человека. Громко, чтобы тот слышал, она произнесла:

– Это вам лучше у врача спросить. Но, по-моему, он просто притворяется. Его подозревают в убийстве, – а потом негромко добавила. – Такие случаи трудно распознать, гораздо проще с теми, кто изображает --">