Россия и Италия: «исключительно внимательный прием», 1920–1935 [Василий Элинархович Молодяков] (fb2) читать постранично, страница - 62

диктатором». По воспоминаниям современников, Максим Максимович не отличался изысканными манерами, но не подвела ли память художника, нарисовавшего столько карикатур на итальянского диктатора — до и особенно после описываемых событий?

От визита Литвинова в Рим и его беседы с Муссолини некоторые ожидали «потепления» между Москвой и Ватиканом, но оно не наступило. После встречи в палаццо Венеция полпредство сообщило журналистам, что положение верующих в СССР, волновавшее Святой престол (преимущественно в отношении католиков), на ней не обсуждалось. Установление дипломатических отношений между СССР и США произвело большое — и притом неприятное — впечатление на Пия XI и его статс-секретариат (внешнеполитическое ведомство Ватикана). «Папа не собирается следовать примеру других; возможно, Ватикан останется единственной державой, отказывающейся признать Москву», — сообщал своему начальству в Париж французский посол при Святом престоле Шарль-Ру.

Договор, подкрепленный встречей Муссолини с Литвиновым и каждодневными усилиями Потемкина, дал хороший импульс двусторонним отношениям если не дружбы, то, во всяком случае, продуктивного сотрудничества: 1934 год и первая половина 1935 года прошли без особых событий, но и без конфликтов. Пятнадцатого июня 1935 года был подписан очередной пакет двусторонних экономических соглашений. Новый полпред, 42-летний Борис Ефимович Штейн, назначенный на эту должность решением Политбюро от 2 ноября 1934 года, сумел найти общий язык и с дуче, и с дипломатами. Все шло благополучно, пока Муссолини не начал колониальную войну в Абиссинии, как тогда называлась Эфиопия. Она положила конец золотому веку отношений между Москвой и Римом.

В конфликт, не имеющий прямого отношения к нашей теме, вмешалась Лига Наций, в которой Советский Союз был не просто одним из членов, но постоянным членом Совета — аналога нынешнего Совета Безопасности ООН. Устав Лиги, принятый в 1919 году на Парижской мирной конференции и составивший первые статьи Версальского договора, предусматривал экономические и политические санкции против страны, признанной агрессором. На строгом применении санкций против Италии настаивала Англия, отношения которой с режимом Муссолини сильно испортились и которая вовсе не хотела усиления его позиций на Африканском континенте. Франция склонялась к компромиссу, но не выступила против Лондона. Литвинов, придававший Лиге Наций большее значение, чем отношениям с Италией, уговорил Сталина быть «как все» и присоединиться к санкциям, не выступая их инициатором. Тем более осуждение колониальных войн всегд а входило в советский идеологический канон.

Семнадцатого октября 1935 года Совнарком принял постановление «О применении финансовых санкций против Италии», впрочем, не подлежавшее оглашению. Оно запрещало предоставление итальянскому правительству, физическим и юридическим лицам займов и торговых кредитов в любой форме. Через неделю Политбюро утвердило «Список предметов, запрещенных к вывозу в Италию и транзиту на Италию», который включал различные виды оружия и военной техники. Оба в полной мере соответствовали решениям Лиги Наций. Поскольку советско-итальянское экономическое сотрудничество шло полным ходом, нарком внешней торговли Розенгольц попросил Сталина не распространять указанные запреты на «товары, полностью или частично оплаченные», и, соглашаясь временно отказаться от итальянского импорта, сделать исключение для стратегически важных заказов. В таком же положении оказались и некоторые другие страны.

Пятнадцатого ноября Розенгольц снова писал генсеку, что «наши представители в своих выступлениях в Лиге Наций несколько чрезмерно перестарались, стремясь занять наиболее агрессивную и лидерствующую позицию в применении санкций против Италии». Прежде всего это относилось к Литвинову как главному проповеднику «коллективной безопасности». На санкции Муссолини ответил контрмерами экономического характера, а затем принял решение о выходе из Лиги Наций и сближении с нацистской Германией. Дружба с нашей страной кончилась, хотя торговля еще продолжалась, а санкции были отменены «строго секретным» постановлением Инстанции 10 июля 1936 года. Но всего через восемь дней началась гражданская война в Испании, в ходе которой Советский Союз открыто поддержал республиканское правительство, а Италия и Германия — мятежного генерала Франсиско Франко.

Шестого ноября 1937 года Италия формально присоединилась к Антикоминтерновскому пакту Германии и Японии: Муссолини сделал Сталину «подарок» на 20-летие Октябрьской революции. Наркоминдел посоветовал оставить это событие без внимания, но генсек велел «спокойно заявить итальянскому правительству, что заключение соглашения с Японией является недружелюбным актом против СССР». Литвинов в записке Сталину поднял вопрос, не стоит ли денонсировать пакт 1933 года, но сам ответил, что не стоит. Договор остался в силе и помог достроить лидер «Ташкент» и --">