Язон четырех морей [Жюльетта Бенцони] (fb2) читать постранично, страница - 5

усмехнулась и увлекла молодую женщину к стоявшему между двух неприветливых бронзовых «Побед» канапе.

– Но ведь Париж только и обсуждает ваш столь романтический брак! О нем говорят почти столько же, сколько о немилости бедного герцога Отрантского! Вы знаете, что нет больше речи о его миссии посла в Риме? Император, как говорят, был в страшном гневе на него из-за великого аутодафе, которое он совершил со всеми тайными досье и другими документами своего министерства. Он изгнан, самым настоящим образом изгнан!.. В это трудно поверить! Но… а на чем я остановилась?

– Вы сказали, что много говорят о моей свадьбе, сударыня, – проговорила ошеломленная этим потоком слов Марианна.

– Ах да! О… это так необычно! Знаете, дорогая, ведь вы самая настоящая конспираторка! Скрыть под псевдонимом одно из самых знатных имен Франции! Как романтично!.. Поверьте, однако, что я никогда не принимала это за чистую монету. Я давно догадывалась, что вы настоящая аристократка, и когда мы узнали эту новость…

– Простите, но как вы узнали? – прервала ее Марианна.

Канониса несколько мгновений помолчала, раздумывая, затем продолжала еще стремительней:

– Как это произошло? Ах, да… великая княгиня Тосканы написала об этом Императору, как о событии совершенно невероятном! И таком трогательном! Молодая, прекрасная певица соглашается выйти замуж за несчастного, настолько обиженного природой, что он никогда не смеет показаться кому бы то ни было! И самое главное, обнаруживается, что эта красавица принадлежит к старинному роду! Моя дорогая, ваша история сейчас облетает всю Европу. Госпожа де Жанлис хочет написать о вас роман, а что касается госпожи де Сталь, говорят, что она мечтает о встрече с вами.

– А… Император? Что сказал Император? – настаивала Марианна, одновременно ошеломленная и обеспокоенная всем этим шумом вокруг союза, который она надеялась сохранить в тайне, поскольку он тайно заключался.

Очевидно, у сплетников тосканского двора были очень длинные языки, если их болтовня смогла добраться уже сюда…

– Право, я не много могу вам сказать, – ответила канониса. – Я знаю только, что Его Величество разговаривал с Талейраном и издевательски насмехался над бедным князем за то, что он принял лектрисой к своей жене родную дочь маркиза д’Ассельна.

Это так похоже на Наполеона! Он должен был прийти в ярость из-за этой свадьбы и не нашел ничего лучшего, как излить свой гнев на голову Талейрана, без сомнения, в ожидании сделать то же с самой Марианной, откуда и это настоятельное приглашение нового министра полиции. Она спросила, чтобы сменить тему разговора:

– Но каким образом, сударыня, мы встретились здесь, да еще в такое позднее время?

Г-жа де Шатеней мгновенно утратила светскую оживленность, и ее вновь охватило волнение, от которого ее избавил приход Марианны.

– Ах, не говорите! Меня это ужасно беспокоит! Представьте себе, я была в Бовези у моих добрых друзей, которые имеют там очаровательное поместье и которые… Ладно! Представьте себе, что сегодня утром появляется жандарм, разыскивающий меня от имени герцога де Ровиго, срочно требующего меня к себе! И хуже всего то, что я совершенно не знаю: почему и за что! Я оставила моих бедных друзей в состоянии сильного беспокойства и проделала ужасное путешествие, непрерывно спрашивая себя, почему меня в некотором роде арестовывают. Я была так расстроена, что заехала на минутку к советнику Реалю, чтобы спросить, что он об этом думает, а он буквально вынудил меня поспешить, чтобы не опоздать, ибо опоздание может привести к неприятным последствиям! Ах, моя дорогая, я в таком состоянии… И я уверена, что с вами произошло то же самое.

Нет, это не было тем же самым. Несмотря на то что Марианна старалась сохранить полное хладнокровие, она имела достаточные основания считать, что касающийся ее приказ вызван другими причинами, хотя она и не могла себе представить, что Наполеон зайдет так далеко и арестует ее за то, что она осмелилась без его разрешения вступить в брак. Но у нее не оказалось времени, чтобы разделить свою тревогу с собеседницей. Появился величественный привратник и сообщил г-же де Шатеней, что министр ждет ее.

– Господи! – простонала канониса. – Что будет со мной? Помолитесь за меня, дорогая княгиня!

И сиреневое платье исчезло в кабинете министра, оставив Марианну в одиночестве. Было тепло в этой комнате, где окна стояли наглухо закрытыми, а пятна краски и гипса, покрывавшие стекла, ясно говорили, что для сохранности мебели лучше их не открывать, пока идет ремонт. Чтобы легче дышалось, Марианна распахнула просторный плащ, который она носила поверх легкого платья из зеленого шелка, и распустила атласные завязки шляпы. Она чувствовала себя утомленной и грязной, в состоянии, малоприятном для стычки с министром полиции. Она отдала бы что угодно за ванну… но когда у нее появится возможность выкупаться? Позволят ли ей вернуться к себе? Какие обвинения ей предъявят? У Императора вошло в привычку проявлять --">