В свободном полете [Ким Ньюман] (fb2) читать постранично, страница - 2

площади его имени на здание отеля «Лексингтон», в котором председатель Аль когда-то устроил свою штаб-квартиру. Теперь это был национальный музей, и экскурсоводы в нарядной форме водили по нему многочисленных посетителей с пятнадцатиминутными интервалами между группами. Раньше в отеле имелась замурованная комната, но в начале семидесятых ее вскрыли, обнаружив внутри останки давно забытых светочей партии, имевших неосторожность разойтись с Капоне во мнениях в разгар одной из ранних чисток. Слева от «Лексингтона» располагалась Могила неизвестного рабочего. Сооруженная в виде храма, состоящего из колонн, ступеней и восторженных муз. Могила имела своим прототипом Национальный монумент в Риме и напоминала гигантский свадебный торт, оставленный на ночь под дождем. Загрязнение окружающей среды не пощадило прекрасного белого мрамора храма, окрасив его в грязно-серые тона, подчернив каждую впадину и трещину. Напротив высился Народный дворец культуры — учреждение, гостем которого Лоу номинально считался.

Дежурная в приемной на пятом этаже, молоденькая девушка с собранными в конский хвостик волосами, мило улыбнулась, попросила подождать и снова уставилась в черно-белый телевизор, примостившийся где-то под потолком. Конни Чанг вела репортаж о сносе пограничной мексиканской стены. Возвращению Одинокой Звезды в Союз были посвящены первые страницы всех без исключения газет. Прошлым вечером в ресторане, когда оркестр заиграл «Глаза Техаса обращены к нам», в честь воссоединения, Лоу стал свидетелем всеобщего патриотического ликования. Сейчас Конни утверждала с экрана, что свобода передвижения через границу приведет к уменьшению потока американцев, стремящихся в Мексику в погоне за более высоким заработком. Впрочем, у Лоу имелись сомнения на этот счет. Мексиканско-американская война семнадцатого года так ничего толком и не разъяснила, и во время поездок в ССША он имел возможность убедиться, насколько глубоко укоренились тут антимексиканские настроения. Раздел Техаса, ставший возможным благодаря оружию и военным советникам, которыми цари, короли и кайзеры Старого Света щедро снабдили президента Виллу в надежде задушить Революцию в зародыше, до сих пор оставался открытой раной на кровоточащем духе нации.

Те, с кем должен был встретиться Лоу, опоздали всего на пять минут. Первым в дверях кабинета возник Мерль Гарднер, невысокий худосочный мужчина лет сорока, с папкой и путеводителем под мышкой. На нем была неофициальная партийная форма — лоснящийся на сгибах костюм. Он тряс руку Лоу чуть крепче и чуть дольше, чем требовалось. Младший референт министерства культуры товарищ Мерль определенно не являлся тайным агентом ФБР. Для этого он слишком обильно потел.

— О, товарищ Лоу, — начал он. — Это, э-е…

Лоу не нуждался в том, чтобы ему представляли второго мужчину. Это был человек, ради которого он пересек океан, блуждал по трем аэропортам и простоял в очередях больше десяти часов.

— Чарльз Арден Холли?

Худобой певец мог посоперничать с кошельком медсестры, а его седая волнистая шевелюра уже начинала редеть. Он был в очках-телескопах и вызывающем клетчатом костюме, который был велик на размер. Кроме того, у него на шее болтался мексиканский галстук-шнурок того супермодного фасона, какой носили все поголовно подростки, толкущиеся с угрюмым видом возле аптек. Впрочем, сам Холли сиял широкой зубастой ухмылкой, выражавшей не то жизнерадостность, не то завуалированную насмешку. Он походил на беспутного дядюшку, который заявляется домой лишь ради того, чтобы выклянчить денег и поскандалить.

— Чарли, — поправил дядюшка. — Зовите меня Чарли.

Товарищ Мерль извлек из кармана кошелек и спросил, кто и с чем будет пить кофе, на что Холли приподнял бровь и незаметно кивнул Лоу в сторону двери. Тот без труда понял намек: Чарли не терпелось убраться отсюда подальше. Лоу не имел ничего против. Он всегда предпочитал живую природу коллективным походам в зоопарк.

— Э-е, подождите меня здесь, — попросил товарищ Мерль, направляясь в столовую за двумя бумажными стаканчиками калифорнийского кофе. Лоу шагнул к лифту, но Холли покачал головой:

— Лифт только для высокопоставленных партийных гостей, мистер Лоу.

Потом он улыбнулся и послал молоденькой дежурной воздушный поцелуй.

— Передай Мерлю, что мы пошли наверх, — сказал он, упреждая ее возмущенный протест. — Англичанин хочет обозреть воды Мичигана из окна директорского кабинета.

Он открыл дверь и пропустил гостя вперед. Спускаясь по лестнице, Лоу, привыкший ежедневно выкуривать по две пачки «Стрэнда», сильно запыхался, в то время как длинноногий Холли, который к тому же был лет на пятнадцать старше, перепрыгивал через ступеньки с легкостью юного друга армии, носящегося по дорожкам парка имени Сакко и Ванцетти на своем скейтборде.

Наконец они оказались на улице, где Лоу какое-то время откашливался и переводил дух.

— Вы хотите побеседовать о музыке, так? — --">