Четвертое измерение. От Аристотеля дл Эйнштейна [Айзек Азимов] (pdf) читать постранично

Книга в формате pdf! Изображения и текст могут не отображаться!


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

Айзек Азимов

ЧЕТВЕРТОЕ
ИЗМЕРЕНИЕ

Isa a c

A s im o v

ADDING
A DIMENSION

Айзек

Азимов

ЧЕТВЕРТОЕ
ИЗМЕРЕНИЕ
От Аристотеля до Эйнштейна

Москва
ибНТРПОЛИГРЙЯР

2006

Б Б К 72.3
А35

Охраняется Законом Р Ф об авторском праве.
Воспроизведение всей книги или любой ее части
воспрещается без письменного разрешения издателя.
Любые попытки нарушения закона
будут преследоваться в судебном порядке.

Оформление художника И.А. Озерова

Азимов Айзек
А35

Четвертое измерение. От Аристотеля
до Эйнштейна / Пер. с англ. Д.А. Лихаче­
ва. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2006. —
284 с.
ГБВЫ 5-95242262-4‫־‬
Айзек Азимов приглашает вас в увлекательный мир науч­
ных открытий, приводит интересные примеры из истории
развития математики, физики, химии, биологии и астроно­
мии, рассматривает груды великих ученых прошлого и насто­
ящего. Благодаря проведенным параллелям мы видим, как
наука прошлого повлияла на развитие науки настоящего.
Книги А. Азимова — это оригинальное сочетание научной
достоверности, яркой образности, мастерского изложения.

ББК 72.3

ISBN 5-9524-2262-4

© Перевод, ЗАО «Центрполиграф», 2006
© Художественное оформле­
ние, ЗАО «Центрполи­
граф», 2006

ВВЕДЕНИЕ

Довольно давно, когда я только начал препода­
вать, я встретился с неким выдающимся историком
науки. В то время я мог относиться к нему исключи­
тельно с высокомерной снисходительностью. Мне
было жаль человека, который, как мне казалось, вы­
нужден подвизаться на периферии науки. Ему дос­
тавалось лишь слабое тепло от далекого солнца
развивающейся науки, тогда как я, начинающий ис­
следователь, купался в головокружительном жаре,
в самом центре сияния.
За всю мою полную ошибок жизнь я не ошибал­
ся настолько сильно. Это я, а не он, бродил по окра­
инам. Это он, а я не, жил в горниле.
Я пал жертвой очарования новизны — уверен­
ности, что важным является только передний край
науки и что все, оставленное позади в ходе этого
продвижения, постепенно теряет смысл.
Но верно ли это? Если весной дерево дает поч­
ки и распускает зеленую листву, разве листва и яв­
ляется деревом? Если бы существовали только но­
ворожденные веточки и листочки, они образовали
бы туманный ореол зелени, подвешенный в возду­
хе, но ведь это — не дерево! Листья сами по себе —
это всего лишь тривиальное трепещущее украше­
ние. Именно в стволе и ветвях величие дерева, это
они дают листьям жизнь.
5

В науке не существует открытий, даже самых
революционных, даже основанных на блестящем
провидении, которые не вырастали бы из того, что
происходило прежде. «Если я видел дальше дру­
гих, — сказал Исаак Ньютон, —то потому, что сто­
ял на плечах гигантов».
Изучение того, что предшествовало открытию,
не умаляет его красоты: так же как постепенное от­
крытие цветка, увиденное с помощью покадровой
съемки, удивительнее, чем просто распустившийся
цветок, застывший в неподвижности.
На самом деле исключительное внимание к пе­
реднему краю может убить даже самую хорошую
науку, поскольку рост нельзя наблюдать в самом
месте роста. Если изучается только развивающий­
ся край, наука начинает казаться озарением, не
имеющим истории развития. Она превращается в
Афину, рождающуюся из головы Зевса и с первым
дыханием издающую свой пугающий боевой клич.
Как можно мечтать что-то добавить к такой на­
уке? И как можно защититься от горького разоча­
рования, если часть разработанной структуры
оказывается неверной? Очарование новизны с ее
нарочитой красотой проходит — листва осыпается
и жухнет.
Но добавьте еще одно измерение!
Возьмите ореол листвы и соедините его воедино
веточками, которые восходят к крупным ветвям,
образующим ствол, прочно вросший в землю. Тогда
вы увидите древо науки —объект, который являет­
ся живым, растущим и надежным, — а не трепещу­
щие листочки —невесомые, неуловимые и умираю­
щие с наступлением осенних холодов.
Наука обретает реальность, когда ее рассматри­
вают не как абстракцию, а как конкретную сумму
трудов ученых, прошлых и настоящих, живых и
умерших. Ни одно научное утверждение, наблюде­
6

ние или идея не существуют сами по себе. Каждое
создано тяжелым трудом какого-то человека, и,
если вы незнакомы с этим человеком и миром, в ко­
тором он трудился, с предположениями, которые он
считал истиной, с представлениями, которые он не
мог принять, вы не можете полностью понять это
утверждение, наблюдение или идею.
Задумайтесь над некоторыми вещами, которым
учит история науки.
Во-первых, поскольку наука возникает как
продукт деятельности человека, а не как озарение,
она может продолжать развитие как продукт дея­
тельности человека. Если научный закон — это не
вечная истина, а всего лишь обобщение, которое,
по мнению какого-то человека или группы людей,
удобно описывает ряд наблюдений,