Крыши Тегерана [Махбод Сераджи] (fb2) читать постранично

Махбод Сераджи Крыши Тегерана

ОТ АВТОРА

Выражаю признательность вам — Мэриэн Кларк, Тим и Сью Эллен Кейн, Суди Рафиан, Кевин Дэниэлс, Ким Левин, Нэнси Маквэй, Лора Хаббер, Мюжгян Сераджи, Мехри Сафари, Камран Хейдарпур, Доннел Грин, Дебби Шотуэлл, Нэнси Фаллах и Мауни Сераджи — за то, что неизменно подбадривали меня, пока я писал эту книгу. Каждый из вас по-своему заставил меня поверить, что моей историей стоит поделиться с читателями.

Стефани Хауз: искренне благодарю за ваши безошибочные прогнозы и проницательность, а также за то, что вы продолжаете мне помогать.

Мой дорогой Сепи, без вашей интуиции я не смог бы полностью раскрыть образ Паши. И спасибо за то, что без устали поддерживали меня вплоть до окончания книги.

Благодарю моих агентов, Даниэллу Иган-Миллер и Джоанну Макензи из «Браун энд Миллер литерари ассошиэйтс», за искреннюю преданность и твердость, и за то, что ускорили наступление событий, изменивших мою жизнь. Благодарю также Алека Макдоналда за содействие в качестве редактора и Марианну Фишер за то, что поддерживала меня с самого начала.

И наконец, выражаю признательность Эллен Эдвардс, моему одаренному и исполнительному редактору. Благодарю, что дали мне шанс, что взяли на себя ответственность и представили мою книгу на суд публики. Работая с вами, я приобрел бесценный опыт.

Зима 1974-го. Психиатрическая лечебница «Рузбех» в Тегеране

Я слышу пение. Повторяющиеся строчки, словно вода, плещутся на грани сознания.

Я поворачиваюсь и вижу в нескольких метрах от себя старика — это он поет, монотонным невыразительным голосом. Место незнакомое. Я сижу в инвалидной коляске, на мне голубой халат. Меня согревает солнечный свет, проникающий из-за штор. Все это кажется очень странным.

Во дворе, шаркая ногами, ходят люди всех возрастов и комплекций, одетые в голубые халаты. У них потерянный вид.

Неожиданно меня захлестывает вихрь чувств. Подбегает медсестра с добрым и круглым, как яблоко, лицом и, обнимая меня за плечи, кричит:

— Ко мне, помогите, помогите!

На помощь бросается мужчина в белой униформе и пытается удержать меня.

— Не вставай с кресла, дорогой, не вставай! — кричит Яблочное Лицо, а это означает, что я, должно быть, разбушевался.

Я пытаюсь сидеть спокойно и смотрю на старика в дальнем конце комнаты. Он вглядывается в меня, неистово твердя свою мантру:

Меня отвозят в палату с кроватью, и Яблочное Лицо говорит:

— Сейчас сделаю укол успокоительного, и тебе полегчает, миленький.

После укола голова и руки становятся невыносимо тяжелыми, а глаза незаметно закрываются.

1. Лето 1973-го. Тегеран МОИ ДРУЗЬЯ, МОЯ СЕМЬЯ И МОЙ ПЕРЕУЛОК

В Тегеране принято летом спать на крыше. После полуночи сухая жара спадает, и те, кто спит на крышах, просыпаются рано утром вместе с солнцем, надышавшись свежего воздуха. Моей матери это не нравится, она часто напоминает, что каждый год с крыш падают сотни людей. Выслушивая эти предупреждения, мы с моим лучшим другом Ахмедом тайком улыбаемся друг другу, а потом поднимаемся по лестнице, чтобы провести ночь под звездами — такими близкими, что, кажется, до них можно дотянуться. Переулок внизу превращается в мозаику из теней и света. По пустынной улочке медленно тарахтит машина, стараясь никого не разбудить, а в отдалении беззлобно лает бродячая собака.

— Тебя зовет мать, — бормочет в темноте Ахмед.

Я с улыбкой примериваюсь для дружеского пинка, но Ахмед без труда откатывается в сторону.

Наш дом — самый высокий в округе, поэтому с нашей крыши лучше всего видно небо. Мы с Ахмедом называем звезды в честь друзей и любимых.

— У каждого есть своя звезда? — спрашивает Ахмед.

— Только у хороших людей.

— И чем ты лучше, тем больше твоя звезда?

— Больше и ярче, — говорю я каждый раз, как он задает один и тот же вопрос.

— И твоя звезда направляет тебя, когда ты в беде?

— Твоя звезда и звезды людей, которых ты любишь.

Ахмед закрывает один глаз и поднимает большой палец, чтобы заслонить звезду.

— Мне надоело смотреть на твое большое толстое лицо.

— Тогда заткнись и спи, — говорю я со смехом.

Я смотрю на бархатные провалы между светящимися точками.

Опуская взгляд к земле, я вижу знакомые очертания горной цепи Эльбурс, которая протянулась между пустыней и сине-зеленым Каспийским морем. На миг я отвлекаюсь, пытаясь понять, черная ли --">