Прилив (СИ) [Андрей Анатольевич Прусаков] (fb2) читать постранично, страница - 7

приторачивать добычу к телу, оставляя свободными руки, в которых остроги и луки. Волод уже знал, что пойдут вниз, к Пойме. Сейчас полнолуние, вода затопила долину, принося многочисленных животных и рыбу, на которую и будет охота. У ног мужчин лежала сработанная Причем ловушка: ящик, формой напоминающий панцирь гребуна — морского существа, медлительного и неповоротливого, но умеющего хорошо маскироваться в мутном придонье. Многие обитатели Поймы, увидя пустующий панцирь, не преминут занять его для того, чтобы в относительной безопасности вывести потомство. Дальше ловушка захлопывалась и вытаскивалась на берег со всем содержимым. Одно плохо: тяжелая. И тащить далеко. Зато не было случая, чтобы она пустовала. А еще старик Прич придумал, как подать охотникам сигнал, что ловушка сработала. Стоило дверце захлопнуться, привязанный к бечевке поплавок уходил под воду — и ловушку извлекали. Раньше приходилось нырять, а нырять в воду в полнолуние — сильный риск. В это время Пойма полна хищников, готовых пообедать всем, что движется…

— Все собрались? — Мих, задавший этот вопрос, обвел охотников пристальным взглядом. Был он крепок и казался квадратным из‑за широких бедер и не менее широких, бугристых от мышц, плечей. — Идем. Пойма ждать не будет.

Волод понимал, что тот имеет в виду. Еще пару дней — и вода пойдет на убыль. За это время надо успеть наловить побольше рыбы. Ведь потом жди целый месяц — и ешь то, что наловил. Удачная охота — спокойная и сытая жизнь до следующего прилива. Неудачная заставит клан затянуть ремни и слушать нытье полуголодных детей.

По традиции, охотников никто не провожал. Женщины и старики оставались в домах, наблюдая через щели за уходящими мужчинами. Кричать что‑либо тоже не дозволялось. Так в тишине и шли, миновали мостик и зашагали вглубь Поймы. Утренний воздух настолько прозрачен, что далеко вдали можно разглядеть окруженные легкой дымкой голубоватые языки воды. Вода была далеко, очень далеко — идти предстояло весь день, но охота того стоила. Волод радовался охоте. Она много лучше, чем каждодневный унылый поиск съедобных грибов или драгоценного металла. Клан занимался охотой в новолуние, когда вода отступала, а вместе с ней и многие животные. Жизнь Поймы замирала, и все, от маленького игольника до огромного черепана, не говоря уже о людях, ждали нового прилива…

Охотники шли споро, но не торопясь. Темп держал Мих, идущий первым. За спиной главы клана в ножнах из рыбьей кожи висел длинный клинок. Волод не сводил с него глаз, мечтая, что этот меч когда‑нибудь будет принадлежать ему. Ведь он не собственность Миха. Меч — символ главы клана и переходит от одного мужчины к другому, тому, кто осмелится бросить владельцу вызов. Но и этого мало. Надо, чтобы большинство мужчин поддержали тебя…

Четверо охотников тащат ловушку. Она не особо тяжелая — ее поднимет и один — но вчетвером легче держать заданный Михом темп. Володу повезло: на него навьючили кучу свернутых в рулоны пустых кожаных мешков, в которые будет укладываться добыча.

Через пару часов Володу стало жарко. Казавшиеся не особо тяжелыми мешки натерли плечи. К тому же они не пропускали воздух, и спина юноши взмокла. Он оглянулся и далеко на востоке увидел руины Лабората. Охотники обходят его стороной. И правильно. Когда же привал?

Воздух стал как будто свежее — сказывалась близость воды. Но до нее было еще идти и идти. Эх, хорошо кланам, что живут рядом с Поймой — и ходить никуда не надо, думал про себя Волод. Думал и знал, что все не так просто. Кланы, живущие близко к воде, всегда в напряжении, особенно в дни прилива. У многих тварей в эти дни наступает сезон размножения. Они становятся агрессивными и бросаются даже на дома, не говоря уже о людях. К тому же между кланами идет конкуренция за обладание обильными местами Поймы. Нередко борьба заканчивается кровью и убитыми. Клан Север расположен далеко от Поймы, потому вражды с соседями нет. С кланом Красноголовых, держащих этот край Поймы, у Миха уговор. Они дают Северам ловить рыбу сколь угодно долго, но приходится отдавать десятую часть, да еще тащить на себе до их селения. Есть и еще один уговор, но Волод не любил о нем вспоминать.

Каменистой равнине нет конца. Приходится смотреть под ноги, чтобы не споткнуться или не наступить на острый камень. Ничего, скоро вода, а там… Охота! Чувство восторга, когда твоя острога протыкает здоровенную рыбину, сладкий вкус свежего жареного рыбьего мяса и вода, которую можно тратить, сколько заблагорассудится, в которой можно лежать, чувствуя, как она держит тело. Мысли Волода прервал камешек, больно стукнувший по лодыжке. Он оглянулся. Один из парней, Москаль Север, довольно ухмылялся. Его проделки.

Стиснув зубы, Волод отвернулся. Пока приходится терпеть. Москаль и выше и сильнее, хотя и не такой ловкий. Когда‑нибудь Волод расправится с ним: швырнет наземь и заставит глотать пыль у своих ног. Волод чувствовал, что окреп и возмужал, не хватало лишь поступка. --">