КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 424176 томов
Объем библиотеки - 577 Гб.
Всего авторов - 202050
Пользователей - 96184

Впечатления

кирилл789 про Петровичева: Лига дождя (Фэнтези)

ещё даже не видя года "издания" уже можно всё понять. бизнесмену, пережившему буйные девяностые в 2020-м никак не может быть тридцать лет, значит - начало двухтысячных писево.
турьевск, воскресенск, волоколамск, суффикс "ск" - районный центр. когда я дошёл до "пед.института", уже не удивился. а что ещё в райцентре за вуз может быть?
такое нищебродное описание "торгового центра" из бывшего общежития только подчеркнуло, что - начало 2000-х, что райцентр. много кто сейчас "ТЦ" в помойках видел? серию магазинчиков в провинциальных подвалах - да, гордого "ТЦ" они не удостаиваются.
ну и вишенкой на торте стало: ггня-студентка "никогда не видела
сотовых телефонов". это - писево 90-х, даже никакого не 2005, как стоит у афторши.
чтиво вытащено даже и не из ящика стола, с запылённого 20 лет чердака. хорошо, что заблокировала, афтар.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Деревянко: Перемещение (Триллер)

В который раз удивляюсь тому как автор ухитрялся писать фактически фантастику в криминальной серии «Черная кошка»... Причем писать так — что бы «данный факт» не только не вызывал удивления, но и заставлял искать другие книги автора.

Очередной рассказ (из комментируемого мной сборника) продолжает тему справедливости и нашего отношения к беззаконию... С беззаконием у нас все стандартно:
- там где это касается лично нас (или упаси... близких) - мы уподобляемся «лицам вопиющим в пустыне», проклинающим «тех кто должен», и умоляющим «тех кто способен помочь».
- там же где беззаконие никак не задевает нас — это лишь тема для «беседы на кухне», после которой все «ужасы» сразу забываются, как и те (кто собственно «попал в жир ногами», в результате «дурости» или просто неповезло)...
- ну а если от беззакония (ты) имеешь вполне ощутимую и осязаемую выгоду (например в силу своей профессии), так и вообще... начинаются чудеса...

ГГ данного рассказа не считает «себя чем-то хуже остальных» и «выполняет свой приказ», а что касается всяких заумных рассуждений — то (в целом) для него (они) не так уж важны... Наверняка он видит мир лишь «очередным конвейером» где каждый «может попасть под пресс» (обстоятельств) и где неважно - что ты за человек, важно являешься ты «жертвой» или «охотником»... Находясь «в стае» ГГ послушно выполняет приказы и не задумывается о последствиях своей работы пока... пока все не меняется «кверх ногами». Прийдя домой, после трудного рабочего дня ГГ встречает жену которая смотрит (модный по тому времени) сериал «Скользящие» (с которого судя по всему у автора и родился «умысел» данного рассказа) и начинается))

Не буду пересказывать «суть метаморфоз» (происходящих с героем) и «выверты» параллельных миров — однако при всей кажущейся простоте (происходящего с героем) автор (словно бы) говорит нам: «...твое бездеятельное сочувствие или равнодушие мигом изменится, окажись ты на месте вчерашнего неудачника». И именно твои конкретные действия хоть что-то значат в этой жизни, а все твои «бездеятельные сочуствия» - лишь повод оправдать самого себя и позабыть скорее об этом... Мол — я конечно подлец (сделал «то и то»), но ведь в глубине-то души... я...

В общем — это очередной (из множества) рассказов (произведений) автора в которых он предлагает (каждому) осмыслить «степень своей вины» (в том или ином), и сподвигнуть (всех нас) на какие-то действия (если не сейчас — то в будущем). А не на молчаливый «равнодушный проход мимо» и поиск причин «не вмешиваться».

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Крапивин: Мальчик со шпагой (Детская фантастика)

Я на Крапивине вырос.) "Мальчик со шпагой", зачитанный, со стёршейся твёрдой обложкой из родительского дома давно перекочевал в мой.) Первая книга Крапивина, которая попала в мои руки.
Самое меньшее - в рожу, тому кто посмеет при мне обозвать великого детского писателя педофилом. Переломать руки и просто оторвать безумную голову больному психу, который посмел такое озвучить. Тот, кто посмел такое написать - больной!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
poruchik_xyz про Крапивин: В ночь большого прилива (Детская фантастика)

Для всех, кто ищет "грязненькие" мысли в произведениях Крапивина: педофил - это не тот, кто детей любит, а тот, кто их трахает! Поэтому говорю всем любителям клубнички: не пачкайте, пожалуйста, своими грязными липкими ручками имя и произведения замечательного детского писателя! С детства зачитывался его произведениями и ни разу у меня не возникло таких гнилых мыслей. Не судите по себе, господа!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
ZYRA про Андрианов: Я — некромант. Часть 1 (Альтернативная история)

Отстой, кстати и стиль изложения такой же. Добила реакция ГГ на эльфов: "так и хочется подойти и зарядить в красивую дыню, чтоб сбить спесь. А чё? Россия, щедрая душа!"(с) Вот так просто. И довольно показательно. В общем,после прочтения около тридцати процентов книги, дальше ее читать пропало все желание. Стиль подачи событий просто раздражает.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
каркуша про ДжуВик: Мой любимый монстр (Любовная фантастика)

Аннотация производит такое впечатление, что книгу читать как-то стремно. Особенно поразила фраза "огонь из внутри"...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
владко про серию Неизвестный Нилус [В двух томах]

https://coollib.net/modules/bueditor/icons/bold.jpg

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Близнецы Фаренгейт (fb2)

- Близнецы Фаренгейт (пер. Сергей Борисович Ильин) 964 Кб, 269с. (скачать fb2) - Мишель Фейбер

Настройки текста:




Мишель Фейбер Близнецы Фаренгейт

Прибежище

I

Я просыпаюсь, с трудом промаргиваюсь, глядя в небо, и первое, что вспоминаю, — жена не сможет меня простить. Теперь уже никогда, навеки.

А затем вспоминаю, что жены-то у меня больше и нет.

И лежу я не дома, а на дне лестничного колодца — тридцать бетонных ступенек вниз от уличной мостовой — в городе, стоящем далеко от моего дома. Мой дом — это прошлое, а я должен жить настоящим.

Я лежу на мягкой груде мешков для мусора и, похоже, весь покрыт какой-то дрянью. Она везде — на моем потрепанном дождевике, на обмахрившихся рукавах джемпера и на брюках тоже. Я принюхиваюсь, пытаясь понять, что это, однако так ничего и не понимаю.

Странно, что я не заметил ее вчера, когда осматривался здесь, устраиваясь на ночь. А, ладно, было темно, я отчаянно нуждался в ночлеге, тем более, что с двух мест меня уже успели согнать. Но я помню, как заползал на этот мусор, осторожно ощупывая мешки и думая, что более мягкой и сухой постели мне не найти. Может быть, грязь просочилась сквозь них попозже, под нажимом моего тела.

Я оглядываюсь, ища, чем вытереть одежду. На самом-то деле, нечем. Будь я котом, я слизал бы с себя это дерьмо и все равно остался гордым собой, даже привередливым существом. Но я не кот. Я человек.

И потому я вытягиваю из сора мятую рекламную брошюрку, поливаю ее тем, что сохранилось на дне пивной бутылки и принимаюсь с силой оттирать одежду влажным комком бумаги.

Может, дело в усилиях, может, в восходящем солнце, но очень скоро мне начинает казаться, что, пожалуй, я обойдусь и без этих грязных покровов — по крайней мере, до ночи. А ночь еще слишком далеко, чтобы о ней думать.

Я встаю, оставляя джемпер и плащ валяться поверх отбросов, так, словно они тут и прежде лежали. Теперь всей одежды на мне — белая футболка, — морщинистая шея моя и тощие руки оголены, однако при сегодняшней температуре оно в самый раз. Спереди на футболке что-то написано, но я забыл — что. По правде, я не могу припомнить и откуда эта футболка взялась: подарил кто-нибудь, или я украл ее, или даже купил когда-то, давным-давно.

Я поднимаюсь по жестким ступеням к улице, иду по тротуару, никуда особенно не направляясь, просто стараясь вписаться в общую картину. В большую. В журналах иногда печатают фотографии заполненных людьми улиц, вид сверху. Люди на них выглядят так, точно им самое тут и место, даже тем, кто оказался не в фокусе.

Вписаться будет нетрудно, решаю я, потому что, хоть машин на улице много, прохожих почти нет. Магазины открылись еще не все, не исключено, однако, что сегодня воскресенье и открываться им просто не положено. Стало быть, первая задача такая: выяснить, какой нынче день. Хорошо, когда есть, с чего начать.

Впрочем, довольно скоро я перестаю думать только об этом. Что-то сегодня в мире не так, и это «что-то» действует мне на нервы.

Как раз с прохожими-то оно и связано. Проходя мимо, люди бросают на меня взгляды, исполненные крайней подозрительности, — как будто их подмывает сообщить обо мне в полицию, даром, что я стянул с себя грязную одежду, чтобы никого моим видом не оскорблять. Может, все дело в коротких рукавах. На каждом прохожем куча одежек, как будто сегодня куда холодней, чем я думал. Наверное, я стал закаленным человеком.

Я улыбаюсь, надеясь успокоить их всех, всех на свете.

Невдалеке от станции железной дороги я вытаскиваю из мусорной урны половинку бутерброда. Насчет вкуса его сказать ничего не могу, а по прочим ощущениям он, вроде бы, ничего — не осклизлый, не заплесневелый. Около станции мусор из урн вытряхивают чаще, чем в некоторых других местах.

Ко мне направляется полицейский, и я ударяюсь в бегство. И в спешке едва не налетаю на женщину с детской коляской, женщина склоняется над младенцем, точно боясь, что я повалюсь на него и задавлю до смерти. Мне удается устоять на ногах, я извиняюсь; она говорит: «Все в порядке», но тут же оглядывает меня с головы до ног и вид у нее становится такой, словно она в этом совсем не уверена.

К десяти меня уже трижды останавливают на улице, и каждый раз говорят, что хотят мне помочь.

Один раз — пожилая дама в черном шерстяном пальто и красном шарфе, другой — азиат, выскочивший из газетного киоска, а третий так и вовсе мальчишка. Они не предлагают мне ни еды, ни крова. Нет, им хочется сдать меня в полицию. И каждый из них откуда-то знает меня, хоть я их и не видал никогда. Называют по имени, говорят, что жена, наверное, очень обо мне беспокоится.

Я мог бы попробовать объяснить им, что нет у меня никакой жены, однако убегать — это проще. Пожилая дама обута в туфли на высоких каблуках, азиату не на кого оставить киоск. Мальчишка, правда, гонится за мной несколько