КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 471112 томов
Объем библиотеки - 689 Гб.
Всего авторов - 219729
Пользователей - 102122

Впечатления

vovik86 про Weirdlock: Последний император (Альтернативная история)

Идея неплохая, но само написание текста портит все впечатление. Осилил четверть "книги", дальше перелистывал.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Олег про Матрос: Поход в магазин (Старинная литература)

...лять! Что это?!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Самылов: Империя Превыше Всего (Боевая фантастика)

интересно... жду продолжение

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
медвежонок про Дорнбург: Борьба на юге (СИ) (Альтернативная история)

Милый, слегка заунывный вестерн про гражданскую войну. Афтор не любит украинцев, они не боролись за свободу россиян. Его герой тоже не борется, предпочитает взять ростовский банк чисто под шумок с подельниками калмыками, так как честных россиян в Ростове не нашлось. Печалька.
Продолжения пролистаю.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
vovih1 про Шу: Последний Солдат СССР. Книга 4. Ответный удар (Боевик)

огрызок, автор еще не закончил книгу

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Colourban про серию Малахольный экстрасенс

Цикл завершён.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Витовт про Малов: Смерть притаилась в зарослях. Очерки экзотических охот (Природа и животные)

Спасибо большое за прекрасную книгу. Отлично!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Пять (Инквизитор) (fb2)

- Пять (Инквизитор) (а.с. Проект «Поттер-Фанфикшн» ) 255 Кб, 28с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Jero3000

Настройки текста:




Jero3000 Пять (Инквизитор)

Посвящение:

Группе «Пикник» — за вдохновение

Болталке аврората — за поддержку и попытки угадать имена персонажей.

Allonsie — за прицельный пинок в сторону «Пикника»

Публикация на других ресурсах:

Автор сам разместит там, где посчитает нужным

Примечания автора:

АУ такое АУ, что автор сам немного запутался, что и куда. Дарк не столько дарк, сколько просто мутная и тяжелая тематика.

***

Часы пробили ровно пять раз, и последний удар, особенно гулкий, эхом прокатился по пустым каменным коридорам, заметался в каждом закоулке здания, проник в небольшую комнатушку и камнем обрушился на голову прикованного к жесткому стулу человека. Тот поморщился и встрепенулся, отгоняя одновременно и сон, тяжелый и липкий, и эхо пяти ударов старых часов, которые монотонно били внутри черепной коробки. И пятый неизменно был особенно протяжным, тоскливым и одновременно ставящим точку в череде смутных видений, что проносились перед глазами заключенного последние несколько часов. Пять ударов, от которых становились дыбом грязные спутанные волосы, от которых по посеревшей коже пробегали мурашки. Пять ударов — и выжидающий взгляд глаз, давно утративших свой цвет, впивается в тяжелую дубовую дверь, а мозг начинает гадать, кто же придет сегодня. С пятым ударом всегда кто–то приходил, чтобы продолжить мучения, длившиеся на протяжении многих недель. Настолько многих, что прикованный тяжелыми цепями к жесткому стулу, Он уже потерял им счет. Он мог назвать лишь тот день, что положил начало концу — Его концу, и концу их всех, но как долго Он уже томится в заключении, в этой комнате, где никогда не было окон, а дверь казалась размытой, Он сказать не мог. В этой комнате было непонятно, день на улице или ночь, сколько прошло дней, недель, месяцев, сколько раз наползали на небо тяжелые тучи и сколько раз ветер уносил их прочь. Человек, прикованный к стулу, даже не был уверен в том, что сама улица еще существует, что Они еще не разобрали ее по кирпичику, по камешку, и не растерли эти камешки и кирпичики в мелкую пыль, как Они поступили со всем тем, что было Ему дорого. Со всем, что Он любил. Со всем, что было Его жизнью и самой сутью Его существования.

Шаги, раздавшиеся за дверью, выдернули Его из раздумий и полудремы, в которую Он снова начал проваливаться. Шаги тоже были похожи на пять ударов. После каждых четырех ритмичных шагов идущий подтягивал за собой какой–то очевидно тяжелый предмет, который скрежетал по каменному полу коридора. «Третий, — подумал пленник, — опять будет крутить пальцы». Он не знал имен своих мучителей, но дал им номера. Первый — сгорбленный старик, который приходил, чтобы медленно, по миллиметру, вгонять иголки ему под ногти. Возраст Второго Он так и не смог определить, потому что не смог заглянуть под капюшон. Второй обычно прикатывал огромную бочку из которой монотонно капала вода, прямо на Его макушку. Третий был достаточно молод, и силенок его не хватало на то, чтобы тащить за собой огромную доску с отверстиями для пальцев. На поясе у Третьего всегда болтались щипцы, которыми и выкручивали пальцы пленнику. Четвертый — человек средних лет с лицом, изрытым следами оспы — пришел лишь раз и принес огонь. И все Они задавали вопросы. Вопросы, на которые у Него не было ответов. На которые ответов не существовало в природе. Но помимо вопросов, было еще кое–что. Все они грозились Ему визитом Пятой. Пятую Он никогда не видел, но успел понять, что Пятой боятся даже Они. Конечно, Они называли ее не Пятой, нет. Они просто говорили, что позовут Её — и сами пугливо озирались по сторонам. Так когда–то пугались имени Лорда, и от этого становилось еще тоскливее. Он был заточен в этой комнате без окон, прикованный холодными ржавыми цепями к крайне жесткому креслу и должен был отвечать на вопросы, на которые Он не знал ответа, и постоянно бояться, что в любой день, в любую минуту, в любую секунду может зайти Пятая и совершить что–то воистину страшное. Видимо, совершить она могла нечто чудовищное, раз даже мучители Ее боялись. Но колокол отбивал свои положенные пять ударов, где–то скреблись грызуны, по коридору шагали, шаркали, бегали безымянные мучители с номерами, но Пятой так и не было. Он даже порой мечтал о Ее появлении. Казалось, вот сейчас, вот сегодня, именно в этот миг распахнется дверь, впуская в его комнатушку Пятую, которая отберет Его жизнь и тем самым избавит Его от мучений. Иногда за стеной слышались крики и плач — были и другие камеры, в которых сидели другие несчастные, и к ним тоже ходили Они. Иногда Ему становилось интересно, ко всем ли приходят с пятым ударом колокола, все ли в этом месте боятся пяти ударов — и Пятой.

Дверь распахнулась, скрипнув петлями и проскрежетав полотном об каменный пол. На пороге стоял Третий.

— Ты, — проговорил он, стараясь, чтобы в его