КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 409639 томов
Объем библиотеки - 544 Гб.
Всего авторов - 149256
Пользователей - 93285

Впечатления

кирилл789 про Янышева: Попаданки рулят! (СИ) (Любовная фантастика)

королева ведьм спрашивает свою бабку жрицу: что показал обряд? и начинает бабка-жрица рассказывать, что королева-внучка непочтительна, что народец ведьмовской воспитывать надо, прошлась по личности попаданки, видя её в первый раз, вспомнила о нарядах своей молодости, об отрезах ткани. КАК ПРОШЁЛ ОБРЯД, старая дура???!!
и если штаний любовь в. мне хотелось убить с особой жестокостью, сначала приложив до кровавых мозгов в стену, то здесь я вовремя бросил читать и захотел янышеву ольгу просто убить.
вы совсем дуры. вот клинические тупые безнадёжные неизлечимые дуры.
ничего вам не стоило сначала сообщить о результатах или прямо ответить на вопрос, а потом растекаться тем, что вам мозг заменяет по древу, ничего.
но из рОмана в рОман вот эта клиника кочует-перекочёвывает, и конца и края этой клинической дури не видно. мерзкие тупые бабы вы, писучки не достойные даже карандаша.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Штаний: Зажечь белое солнце (Любовная фантастика)

никогда не знали, как "творят" сумасшедшие? читайте штаний. у девушки настолько откровенная шизофрения, что и справки не надо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
time123 про Зеленин: Верховный Главнокомандующий (СИ) (Альтернативная история)

Осилил до конца. Имею желание написать на кувалде Бугага и Хахаха и разъебать автору тупорылую башку, чтобы это чмо больше не марало бумагу.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
time123 про Зеленин: Верховный Главнокомандующий (Альтернативная история)

Осилил до конца. Имею желание написать на кувалде Бугага и Хахаха и разъебать автору тупорылую башку, чтобы это чмо больше не марало бумагу.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Шегало: Больше, чем власть (Боевая фантастика)

Вообще-то я совершенно случайно купил именнто вторую часть (как это всегда и бывает) и в связи с этим — гораздо позже докупил часть первую...

Еще до прочтения (прочтя аннотацию) я ожидал (увидеть здесь) «некоего клона» Антона Орлова (Тина Хэдис и Лиргисо) в стиле «бесстрашной амазонки» со сверхспособностями (и атмосферой в стиле бескрайнего космоса по примеру Eve-Вселенной) и обаятельного супер-злодея. Однако... все же пришлось немного разочароваться...

Проблема тут вовсе не в том - что «здешняя героиня не тянет» на образ «супервоительницы», а в том что (похоже) это очередная история в которой «весь мир должен крутиться вокруг одной личности». Начало (этой) книги повествует о некой беглянке затерявшейся «на просторах бескрайнего...» (и о том) что ей внезапно заинтересовываются некие спецслужбы (обозримой галактики) и начинается... бег про «захвату и изучению уникального образца» (мутанта проще говоря).

Понятно что сама героиня отнюдь не согласна с такой постановкой и делает все что бы «оторваться от погони» и «замести следы»...
Другое дело что все (это), она делает со столь явной женской дуростью (да простит меня автор), что так (порой так) и хочется «перейти к более емким стилям изложения»... Героиню ищут, героине некуда деваться... Вместо этого она долго и нужно «надувает губы» и говорит что знает «как надо лучше ей». Единственный человек (могущий ей в этом помощь) отсылается «далеко и надолго», в то время как «последние часы на исходе»...

Далее.... все действия направленные на обеспечение безопасности ГГ воспринимает «как личное оскорбление», размеренный ритм жизни закрытого сообщества (Ордена) воспринимается как тягость. Героиня то и дело по детски обижается то «на мужа» (ах мол эта его работа не оставляет места семье... и пр), воспринимая главу данного сообщества как нудного старика который «ей все запрещает». Таким образом очередные размышления «на тему я знаю как лучше», резко контрастируют с ледяной уверенностью в себе (героини А.Орлова Т.Хэдис). И (честно говоря) не купив (бы) я (вперед) второй части — навряд ли ее приобрел (опять же не в обиду автору).

P.S Справедливости ради все же стоит сказать что «непреодолимого желания закрыть книгу» (во время чтения) все таки не возникло. Отдельное спасибо за афоризмы в начале глав...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
DXBCKT про Шакилов: Ренегат. Империя зла (Боевая фантастика)

Начав читать данную книгу (и глядя на ее обложку) самое первое что пришло на ум, это известный кинофильм «Некуда бежать» (со Шварцнеггером в главной роли) и более поздняя трилогия «Голодные игры»...

Однако несмотря на то что элемент («шоу маст гоу он») здесь (все же) незримо присутствует — уже после прочтения, данная история напомнила совсем другую экранизацию (романа) (Стругацких) «Обитаемый остров».

И хотя «здесь» никто никуда не
прилетает — в остальном очень много схожих моментов:
- «счастливые жители» лучшей во всем «страны» и не подозревают что все их «невиданное благополучие» построено на рабском труде миллионов «неизбранных» (недолго) живущих в скотских условиях постъядерного постапокалипсиса;
- бравые ребята «из спецорганов» (стоящие «на страже добра») по факту — цепные псы режима, готовые рвать любого «кто посмеет что-то подумать против системы», либо «просто так» (если ты уже «списан подчистую» незримой рукой тоталитарного глобального электронного «контроля и учета»);
- вечные интриги силовиков возле «престола» (по факту) являются лишь «играми в песочнице», под мудрым и понимающим взглядом «взрослого Папы» (руководителя данной пирамиды власти);

На самом деле этих «похожих черт» тут можно найти и больше, однако смотря на то как «святая уверенность» в завтрашнем дне (у ГГ) постепенно сменяется «недоумением», «досадой — типа я же свой!» и... (наконец-то.. о боже!) сменяется на «ах Вы сссс...» (и дальше по тексту) мы (в итоге) приходим к «трансформации» бывшего «сторонника власти» в … революционера (идущего как раз против режима «Героев революции»))

Если еще подробней, то: ГГ (этой книги) - юный сын видного партаппаратчика, свято верящий в «мудрость проводимой политики» под руководством «надежных товарищей» … внезапно становится преступником «по умолчанию». Конечно данный прием «уже настолько заезжен», что уже неоднократно знаком читателю (так же) по книгам (Плеханова «Сверхдержава» и Г.Острожского «Экспанты») и человек вчера мечтающий о том что бы «стать хотя бы малой частью этой великолепного механизма системы всеобщего счастья», вдруг начинает неистово «ломать» ее (становясь при этом «террористом, убийцей» и прочим... непотребным и проклинаемым злодеем).

Самое забавное (при всем этом) что «юный адепт» сначала долго и упорно не видит «что система его обманывает» и что она не только не совершенна, но еще и (априори) преступна... Но нет «наш герой» упорно не хочет замечать явные несоответствия и свято верит в то «что эту ошибку в итоге исправят» и «объяснять всем плохим что так делать нельзя»...

Проходит время и «увы»... даже до нашего героя начинает «со скрипом доходить» что... он сам был не прав и изначальные цели «всей этой системы» отнюдь не «общее благо», а управление «послушным стадом» посредством эффективных (и абсолютно правильных в своих основополаганиях) решений направленных «на сокращение и отсев поголовья контролируемой биомассы».

Таким образом, «начальный бег ГГ по препятствиям и желательно мимо выстрелов» вместо повторения маршрута фильма «Некуда бежать», (все же по итогу) приводит читателя к несколько иному варианту (данного) финала — любой ценой «покончить с тиранией» (некогда бывшего обожаемого) Председателя.

Помимо чисто художественного замысла (и перепетий происходящих непосредственно с ГГ) автор «рисует нерадостную картину» будущего, которая «безжалостно топчет своим электронным сапогом» все «ностальгические хотелки» (в стиле «прекрасного далека» от Алисы Селезневой). Все описанное здесь «очень» напоминает («возведенную в ранг абсолюта») нынешнюю картину жизни «жителей ДО 3-го Кольца», где живущие «за кольцом» - по умолчанию «тупое быдло и мясо», чье предназначенье лишь откровенный вечный рабский труд.

И конечно, это отнюдь не первое «подобное описание» нового прогрессивного строя (к которому мы идем семимильными шагами), но данная извращенная модель коммунизма, построенная на механизмах тотального электронного контроля и чипирования все же - поражает своей «реалистичностью». Данный вариант «имитации» (государства, образа врага и прочего) нам всем (отчего-то) совсем не кажется «очень уж диким и невозможным»...

В общем — по прочтении данной книги, ставлю ее на полку без сожалений о «зря потраченных деньгах»))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Штаний: Отпуск на 14 дней (Любовная фантастика)

девушкам это должно нравиться.но, поскольку я не девушка, а из них тут никто не удосужился высказаться, выскажусь с противоположной точки зрения.
если у тебя есть идея сюжета, выкладывай сюжет. рюши словоблудия прекрасны если тебе нужно набрать текст для издателя. но, автор! следом идут читатели. и, если они не купят твоё "творчество", издателя у тебя не будет тоже.
я прочёл только 1/5 часть и больше не смог читать в 105-й или в 120-й раз, как размякает "она" от своего синеглазого. это - ОДНО И ТОЖЕ! и повторяется, и повторяется, и повторяется. и тебя сначала подташнивает, потом тошнит, а потом рвёт.
и, самый проигрышный вариант изложения, это - "ничего не расскажу". который идёт вкупе с "рассказываю по чуть-чуть, перемежая словоблудием о погоде, мокрых трусиках ггни, синих глазах, собственном уме, опять мокрых трусах, "какой прекрасный шкаф!", чуть-чуть рассказа по теме и опять - о посторонней хрени".
нормальный человек бросает читать сразу. ну, может промотать в конец и посмотреть кто с кем поженился. всё.
я промотал, посмотрел. попробую у штаний что-нибудь ещё, если везде так же, поставлю девушку в ЧС.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Река воспоминаний (fb2)

- Река воспоминаний 634 Кб, 94с. (скачать fb2) - Ирина Агапеева

Настройки текста:



Ирина Агапеева РЕКА ВОСПОМИНАНИЙ

Река с восторгом принимает нас, свободных, если только мы осмеливаемся отцепиться.

Наша истинная работа — в этом путешествии, в этом приключении.

Ричард Бах.

I

Айрин ехала в маршрутном такси, в один из обычных будних дней, не предвещавших похоже ничего, кроме дождя. Небо хмурилось, выражая свое недовольство чем-то, и, по всей видимости, находилось в раздумьях обрушиться на людей, находящихся на земле, проливной грозой или всего лишь надоедливым моросящим дождиком. Оно никак не могло решиться на какой-либо шаг вот уже третий день подряд. Своим поведением оно влияло и на людей, потому что взоры их то и дело обращались к нему, чего в солнечный день оно бы никогда не дождалось. Может быть, в этом и была его хитрость, кто знает?

Все, находящиеся с Айрин под одной крышей такси, были скучны и серы, под стать погоде.

Айрин вовсе не относилась к числу тех людей, которых вдохновляет такая погода, она была приверженцем солнышка и ярких красок во всем.

Некоторое время она наблюдала за своими попутчиками, но не найдя в них ничего примечательного, переключила свой взгляд в окно, предаваясь мечтам и одновременно обращая внимания на все, что заслуживало внимания. Таких вещей было очень много, ведь Айрин считала, что весь мир принадлежит ей, и поэтому нельзя было выпустить из внимания ни одной детали.

Ей шел уже двадцать первый год, и это то время, как говорят, когда люди перестают ждать чего-то необычного от жизни и с головой погружаются в омут повседневных забот. Но чему она не переставала радоваться: у нее их не было. И что самое удивительное она не пыталась их создать, как большинство ее знакомых. Может быть, поэтому у нее было очень мало друзей, что, впрочем, нисколько ее не огорчало. Айрин была наглядным примером человека, любящего жизнь и та в свою очередь отвечала ей взаимностью: ее внешность ее совершенно устраивала, здоровье было превосходным (ее любимая поговорка была «У здорового духа — здоровое тело»), никакого горя в семье. Она не была дочерью миллионера, но жизнь давала ей столько денег, сколько считала нужным на данном этапе и она верила, что у нее будет все, что она захочет.

На одной из остановок в маршрутку сел какой-то дед, и Айрин не увидела бы в нем ничего примечательного, если бы в тот момент, когда он, окинув взглядом всех пассажиров, не остановил свой взгляд на ней. Его взор до того момента просто блуждающий, остановился на Айрин и словно вцепился в нее. Она с вызовом ответила ему тем же, но поняла, что сбросить с себя этот цепкий взгляд так просто не удастся. Настроение сегодня у нее было отнюдь не боевое, и она решила просто мирно отвернуться, но в эту секунду, откуда ни возьмись, яркий луч, казалось пропавшего навсегда солнца, осветил его. И его седые волосы в луче солнца преобразились в прекрасный золотой нимб, такой яркий, что Айрин невольно зажмурилась, просто потому что отвести взгляд было бы выше ее сил. Через секунду она открыла глаза, но никакого нимба, ни солнца не было. Перед ней сидел обычный дед, и он не смотрел на девушку, а скучающе впялился в окно, как и остальные пассажиры, думающие о своих проблемах или болячках.

Айрин почувствовала какое-то жгучее разочарование, как от утраты чего-то невозвратимого, но она объяснила сама себе, что это просто ее тоска по солнцу и этот дед тут ни при чем. Через две остановки дедуля неприятным стариковским голосом попросил сделать остановку и, кряхтя, как и подобает всем старикам, вышел. Айрин стало как-то уж совсем необъяснимо противно, словно рыцарь, которого она ждала всю жизнь, снял шлем, а под ним оказался старикан, скрюченный радикулитом.

Тут ее взгляд упал на сиденье, на котором только что сидел старик. На сиденье лежал кошелек. И Айрин сделала самый странный поступок в жизни. Она никогда не отличалась сердобольностью, и максимум чего можно было ожидать от нее в такой ситуации, что она отдала бы кошелек водителю. Но Айрин схватив кошелек, попросила остановить машину. Айрин была уверена в том, что мысли ее попутчиков, были далеки от того, что она собиралась вернуть кошелек. Но так как всем совершенно наплевать на чужие проблемы, все погрязли в своих собственных, никто не попытался ее задержать, хотя все они видели ее «грех».

Итак, покинув такси, она бросилась вслед за стариком. Он не успел далеко уйти, она видела его буквально в ста метрах от себя. Не зная как окликнуть его, она просто пошла за ним быстрым шагом. Он по- стариковски медленно передвигал ноги и явно никуда не спешил. Когда расстояние между ними сократилось шагов до двадцати, он свернул за угол, и Айрин потеряла его из вида. Она ускорила шаг и теперь почти бежала. Не прошло и минуты, как она завернула за тот же угол и остановилась. Ее взору предстала совершенно пустынная незнакомая улица, а дедуля, как в воду канул. По обе стороны улицы тянулись обшарпанные пятиэтажные дома. Айрин побежала к ближайшему двору, понимая, что за такой короткий промежуток времени дед никуда, кроме этого двора деться не мог. Но двор, как и улица, оказался пуст. В растерянности Айрин стояла посреди чужого двора, с чужим кошельком в руке и раздумывала, стоит ли позвонить в какую-нибудь квартиру и спросить про соседа-деда. Наконец ей пришла в голову мысль, что в кошельке могут быть документы, она без особого стеснения заглянула в кошель. И первое, что она там обнаружила, была довольно крупная сумма денег, на которую она могла бы месяца два прекрасно повеселиться. «Может он получил пенсию за полгода» подумала Айрин, не испытывая при этом особой жалости к дедуле, считая что каждый человек должен следить за собой, будь то ребенок или старик. Но Айрин привыкла доводить дело до конца, поэтому мысли ее не остановились на том, чтобы прикарманить спокойно эти деньги и убраться восвояси. Документов в кошельке не оказалось, но она нашла сложенный вчетверо тетрадный листок, на котором неразборчивым вычурным почерком похожим на китайские иероглифы, было написано:

Мы ждем Вас по адресу: ул. Знаний, дом № 1.

«Ну, это уже что-то!»- подумала Айрин, — «Если дедулю там ждут, то и мне, а вернее его кошельку, там будут рады».

Айрин понятия не имела, где находится эта улица, поэтому медленно пошла по направлению к остановке, на которой видела газетный ларек. Купив там карту города, она уселась на скамейке и занялась поиском нужной улицы. Кто бы мог подумать, что, прожив всю жизнь в этом небольшом городе, она не знала и половины улиц, хотя считала, что город знает превосходно. Айрин продолжала просматривать список улиц, посмеиваясь про себя над дурацкими названиями. «Ага, вот оно — Знаний, пер.» Просмотрев еще раз внимательно все улицы на «3», она убедилась, что знаний существует только переулок.

«Совсем не удивительно, назвать таким громким словом целую улицу в нашем городе, видимо не хватило наглости, или переулок, не оправдав надежд, так и не вырос в улицу». Но Айрин это нисколько не смутило, потому что она уже ощущала себя Алисой, преследующей белого кролика. Без труда отыскав на карте тот переулок, она обнаружила, что он совсем недалеко от ее дома, то есть в двух остановках от того места, где она сейчас находилась. Решив пройтись пешком и поразмышлять над тем, что она будет говорить в доме номер 1, она поднялась со скамейки. Но не успела она сделать и пары шагов, как на нее, без всякого предупреждения, обрушился дождь. Да не просто дождь, а стена из воды, какой она за всю свою жизнь еще не видела. Опешив от такой наглости, она чуть не задохнулась от возмущения. За несколько секунд она вымокла до последней нитки, но самое ужасное было то, что она практически не могла дышать, казалось еще немного и она захлебнется. Айрин посмотрела по сторонам и не увидела ничего, где можно было укрыться. Улица тоже, казалось, вымерла. Правда, по дороге не спеша проехали несколько машин, но она тут же откинула мысль о том, чтобы остановить такси — никто не взял бы ее в салон. Айрин почувствовала, как паника пытается зажать ее в своих объятиях.

— Спокойно, — сказала она сама себе, — я еще никогда не слышала, чтобы кто-то утонул под дождем.

Положив на голову карту, она под образовавшимся козырьком, вздохнула полной грудью и пошла так быстро, как только могла. Минут через пять дождь немного поутих, и уже не напоминал стену, так, всего лишь частокол.

Наконец, она подошла к своему дому в предвкушении горячего чая и сухой одежды, ощущая почти счастье при виде своего грязного подъезда.

— Стоп, — сказала она себе, — я ведь совсем забыла о дедуле и его кошельке. Ведь я направлялась на улицу…, как ее там?

— Та ну ее, — шепнул ей внутренний голос, — подумай только какое блаженство прийти, принять горячую ванну, выпить чаю и включить любимую музыку. А если тебе так уж надо сделать самаритянский поступок, пойдешь завтра, когда не будет этого противного дождя. Ну, зайди хотя бы за зонтом, — продолжал ныть внутренний голос.

Его предложения звучали очень заманчиво, но Айрин знала себя как никто другой. Она прекрасно понимала, что если она зайдет домой сейчас, то ни сегодня, ни тем более, завтра, никуда уже не пойдет. К тому же с такой суммой, пусть и в чужом кошельке.

Поэтому, не позволив себе даже приостановиться у подъезда и даже посмотреть в его сторону, она решительно зашагала прочь от дома, в окнах которого так заманчиво горел свет.

II

Наконец-то, вот он переулок Знаний. Облезлая вывеска на одном из не менее облезлых домов, оповестила о том, что поиски подходили к концу. А вот и номер — второй, хорошо, оставалось только перейти на другую сторону улицы. В опускавшихся сумерках, Айрин не могла хорошо рассмотреть дом, да впрочем, ее это мало интересовало. Заметила только, что он был старый (как и все на этой улице), одноэтажный, с обвалившейся штукатуркой. Через закрытые ставни пробивался свет. Уставшая и замерзшая Айрин подошла к большой деревянной двери, на которой была металлическая прорезь для почты. Звонка не было, и Айрин уже подняла руку, чтобы постучать, как дверь неожиданно распахнулась. Улыбающийся мальчишка лет тринадцати, сказал ей:

— Заходите скорее, Вас уже все заждались.

И он отошел в сторону, уступая дорогу.

Айрин шагнула внутрь и просто остолбенела. Ее взору предстал огромный холл, какие ей доводилось видеть только в кино, освещенный огромной люстрой. Широкая мраморная лестница настолько поразила ее своим великолепием, что она даже не подумала о том, куда могла вести эта лестница, ведь дом-то одноэтажный. Посреди холла стоял стол, состоящий из мраморной плиты, поддерживаемой витиеватыми золочеными ножками. На двух окнах висели темно-голубые портьеры с какими-то чудными птицами, вышитыми золотыми нитками. По обе стороны каждого окна стояли большие напольные вазы. А вокруг стола расположились четыре кресла в старинном стиле, обивка их гармонировала с портьерами. Паркетный пол был так натерт, что казалось, он отражает блики от люстры, как зеркало, благодаря этому в комнате было светло, как днем.

Взяв, наконец, себя в руки и постаравшись не подать вида, насколько ее поразило все это великолепие, Айрин начала было говорить что-то про кошелек и незнакомого деда, но обернувшись, увидела, что мальчик куда- то исчез и она в комнате совершенно одна. Сняв с себя промокший насквозь френч, Айрин села в одно из кресел. «Что-то незаметно, что здесь кого-то заждались» — подумала она. Странно, но она совершенно не чувствовала себя неудобно в чужом, да к тому же таком странном доме. Казалось бы, что такая роскошная зала должна подавлять своим великолепием постороннего человека, который в жизни не видел ничего подобного. Но Айрин было очень удобно в мягком кресле. Через несколько минут в стене отворилась неприметная дверь, и из нее появился маленький человечек с длинной седой бородой. Когда он приблизился к девушке, она поняла, что это китаец.

— О, да вы насквозь промокли, — воскликнул он, — честно говоря, мы думали, что вы все же зайдете домой за зонтиком. Да уж, по-моему, Орландо перестарался с дождем, — последнюю фразу он пробормотал себе под нос, но у Айрин был отличный слух, и она прекрасно слышала, что он сказал, хотя признаться ничего не поняла.

Айрин вспомнила свои сомнения по этому поводу, и ей стало как-то не по себе, словно ее уличили в воровстве. Она открыла было рот, чтобы объяснить, что она по всей видимости не та за кого ее принимают, когда китаец снова воскликнул:

— Ну что же мы стоим тут? Пойдемте, пойдемте к камину, вы обсохните, а я угощу Вас горячим чаем. Да он сейчас вам просто необходим, не бойтесь, мы не дадим вам заболеть. Надо сказать все же Орландо, чтобы он в следующий раз так не увлекался, — последнюю фразу он снова пробормотал себе под нос. Он видимо вообще любил бормотать. В одной книге Айрин как-то прочла, что кто-то говорил про своего знакомого, что если бы был конкурс бормотальщиков, то тот занял бы в нем все первые места. Так вот ее новый знакомый китаец, мог составить ему неплохую конкуренцию.

Мысль о камине и горячем чае заставила ее промолчать, и она последовала за китайцем.

Он отворил ту же дверь, из которой появился и галантно пропустил ее вперед.

Айрин вошла в небольшую по сравнению с холлом комнату, но все же достаточно просторную и сразу же увидела камин, в котором с очень приятным звуком потрескивали дрова. Напротив камина стояли два кресла, а между ними — небольшой столик, на котором стоял чайный сервиз. На полу лежал белый мохнатый ковер, да что описывать! Как только Айрин вошла в эту комнату, она поняла, что где-то уже видела эту обстановку, которая была воплощением представления об уюте. Ну, конечно же! Казалось, что здесь всего несколько минут назад сидел сам Шерлок Холмс и, попыхивая трубкой, раскрывал тайну страшного преступления своему верному Ватсону. Она с сомнением поглядела на свои грязные ботинки, не решаясь ступить ими на белоснежный ковер, но маленький человечек снова забормотал:

— Ах, ну что вы, какие пустяки, проходите, проходите к огню. Нет ничего приятнее, чем посидеть у камина во время такого дождя.

Казалось, он читал ее мысли, но Айрин настолько устала, что решила не тратить сил на удивление, поэтому решительно направилась к креслу, все же с сожалением думая о грязных разводах, оставленных на ковре. Он сел во второе кресло и, налив в чашку чай, подал ее девушке. Айрин протянула руку и тут только вспомнила, что все еще сжимает в ней кошелек. Решив, наконец, покончить с этим, она сказала:

— Этот кошелек потерял в маршрутке какой-то дед, и в нем я нашла только этот адрес, поэтому…

— Да, да, — перебил ее китаец, — Эдмунд бывает таким рассеянным, спасибо, — и он протянул руку, но Айрин недоверчиво переспросила:

— Так вы знаете хозяина этого кошелька? Хотелось бы все же отдать его лично.

— Конечно, как я сам не догадался, что вы захотите познакомиться с Эдмундом. Какая нетактичность с моей стороны, — снова пробормотал китаец.

— Да не хочу я с ним знакомиться, — довольно невежливо ответила Айрин, — я просто хочу вернуть кошелек владельцу, я, между прочим, проделала немалый путь, да еще и под дождем.

Китаец начинал раздражать своим непонятным бормотанием и загадочностью.

— Как не хотите знакомиться с Эдмундом? Это же благодаря ему вы попали в наш институт.

— Да, а еще благодаря ему я попала под проливной дождь и протопала черт знает сколько, что бы найти ваш институт. Кстати, что это за институт?

— Ну, под дождь вы попали благодаря Орландо…. Да, а мы ведь с вами до сих пор не знакомы. Меня зовут Лао-Цзы.

И он так добродушно растянул губы в улыбке, что все ее раздражение мигом испарилось и Айрин, улыбнувшись ему в ответ, пожала протянутую через стол руку:

— А меня Айрин. Айрин Вельган.

— А вашу мать, хотя нет, скорее бабушку, звали случайно не Ольга? — казалось китаец не на шутку разволновался.

— Ольга звали мою прабабку, но вряд ли вы были с ней знакомы, — пошутила Айрин, но китаец не понял юмора и со вздохом ответил:

— Нет, я не был с ней знаком, но очень много о ней наслышан. Как она?

Этот вопрос заставил Айрин задуматься о нормальности китайца, и она осторожно ответила:

— Она уже давно умерла, лет 50 назад, если не больше.

— Ах, разве это давно, — грустно ответил китаец, а потом словно вспомнив что-то, вскинул голову и, лукаво посмотрев на Айрин, весело спросил:

— А кто вам сказал это?

— Как кто, это же понятно…, - начала было Айрин, а потом ей в голову пришла мысль, что ведь он в чем-то прав. Она воспринимала смерть прабабки как нечто само собой разумеющееся, но ведь она никогда никому не задавала конкретного вопроса «А умерла ли прабабушка?» Конечно, она и сейчас в этом не сомневалась, но вопрос интересный и какая-то логика в нем была. Китаец же, наблюдавший за сомнением, отразившимся на лице Айрин, казалось, был очень доволен и все так же лукаво подмигнул ей.

Айрин несколько привело в замешательство игривое настроение странного китайца, и она уже серьезно опасалась за его рассудок, потому замолчала, обдумывая как бы потактичней выйти из данной ситуации. Китаец тоже молчал и они какое-то время пили чай в тишине. Наконец, она поставила чашку на стол и сказала:

— Мне уже пора домой, но мы ведь так и не решили вопрос с кошельком.

— Эдмунд придет только завтра утром, а я так понимаю, что вы решили отдать его сами, потому я предлагаю вам остаться здесь на ночь, поверьте, вам будет тут очень удобно. К тому же что-то подсказывает мне, что дома вас никто не ждет.

— Да вы правы, дома меня никто не ждет, но я боюсь, что это будет неудобно Вам, — ответила Айрин. При других обстоятельствах ей и в голову не пришло бы обсуждать то, что она останется ночевать в совершенно незнакомом доме. Но сейчас она чувствовала необъяснимое желание остаться здесь еще немного, ведь все здесь было столь необычно, и вместе с тем по-домашнему уютно, ей было совсем не страшно, напротив — радостно и спокойно.

Видимо нерешительность девушки отразилась на ее лице, потому что китаец сказал:

— Ну что вы, Айрин, какие пустяки. Вы проделали такой нелегкий путь к нам. Поэтому не может быть и разговора о том, чтобы выставить вас за дверь ночью и проявить такое не гостеприимство. Вы окажете мне честь, оставшись.

В тот же момент, как по мановению волшебной палочки, отворилась дверь, и в комнату вошел все тот же улыбающийся мальчишка, который сказал:

— Комната для гостьи готова. Разрешите проводить Вас?

От ее нерешительности не осталось и следа, когда она в очередной раз столкнулась с таким взаимопониманием в этом доме. И опять ее посетила мысль, что они читают мысли друг друга. Айрин поднялась:

— Да вы правы, я очень устала и буду благодарна вам.

Китаец пожелал Айрин спокойных снов, и она направилась вслед за мальчишкой. Когда они вышли в холл, и она снова увидела эту прекрасную лестницу, то поняла, что еще никогда ничего так не хотела, как подняться по этой лестнице и ощутить под своими пальцами прохладу мрамора. Ей казалось, что именно по таким лестницам должны были подниматься и спускаться короли и прекрасные дамы, волоча по этим мощным ступеням шлейфы своих дорогих платьев.

О, да мальчик направлялся к лестнице! И когда Айрин на мгновение замешкалась, он нетерпеливо оглянулся. Айрин поспешила за ним.

Когда ее нога коснулась первой ступеньки, она мысленно унеслась в воображаемый мир рыцарей и чего-то прекрасного, далекого и неизвестного. Как приятно было ступать по этому величественному мрамору и ощущать себя частичкой чего-то мощного и древнего, не подвластного времени. Они поднялись наверх, и ее проводник поспешил вперед по длинному коридору, которому, казалось, не будет конца. Справа и слева везде было множество дверей, но все они были закрыты и не слышно было ни звука. Какой же большой этот дом, странно снаружи он не казался таким. Мальчик остановился и привычным жестом распахнул одну из дверей:

— Вот ваша комната, надеюсь, вам будет здесь удобно.

— Спасибо… — ответила Айрин, и поняла, что не знает имени мальчика.

— Как тебя зовут?

— Яго, — ответил он и как всегда улыбнулся. Даже если в душе Айрин до этого момента и были еще какие-то сомнения, то, глядя в это улыбающееся невинное лицо, все они мигом рассеялись. Айрин улыбнулась ему в ответ и зашла в комнату. За ее спиной тихо затворилась дверь, но она даже не обратила на это внимания.

Да этот дом был полон сюрпризов! Эта комната была мечта любой девушки! Розовые портьеры и такие же розовые шелковые обои резко подчеркивали великолепие огромной кровати, стоявшей на возвышении и полностью покрытой розовым бархатом. На ней грудой лежало множество разноцветных подушек. В небольшом белом камине горел огонь, и в комнате было очень тепло. По всей комнате стояли вазы с цветами, в основном с розами, но были и камелии и белые лилии, и они источали очень тонкий ненавязчивый аромат.

«Боже мой, о такой комнате я мечтала всю жизнь, даже этот черный сундук, словно из моих грез»- подумала Айрин. На кровати лежала ночная рубашка из тонкого шелка, именно такая как она любила. Айрин одела ее, с тоской думая о своей квартире, в которую ей предстояло завтра вернуться. Она выключила свет и с удовольствием забралась под одеяло. К ее удивлению, уже через несколько минут Айрин стала погружаться в сон, хотя и думала, что переживания сегодняшнего дня не дадут ей заснуть до утра. Да и вообще она всегда плохо засыпала в незнакомом месте, как бы уютно там не было.

В первый момент Айрин совсем не поняла, что изменилось. Но что-то явно мешало ей и не давало вытянуть ноги. Сквозь дымку уже начинавшего окутывать ее сна она поняла, что что-то тяжелое лежит поверх одеяла. Ледяная рука сдавила ей сердце. Секунду-другую она была вся во власти страха, который не давал ей пошелохнуться, а потом она пулей выскочила из-под одеяла и стрелой пересекла комнату. Ее рука сразу же нащупала выключатель, и она включила свет.

На кровати лежал огромный кот. Нет не просто большой, а действительно огромный, раза в два больше любого кота, которого она когда-либо видела. Он был рыжий и очень противный. Он так недовольно смотрел на перепуганную девушку, словно это она помешала ему спать. Он встал, потянулся, потом зевнул, словно специально демонстрируя свои огромные зубы. Он не был толстым, напротив тощий, как уличный зверь, проводящий время в драках и поисках пропитания. Потом он сел и хитро уставился на Айрин, не выказывая никакого страха, да и вообще никаких эмоций. Айрин думала о том, что она, конечно же, любит животных, но они должны знать свое место и кто хозяин, а этот по всей видимости все перепутал. Айрин медленно подошла к кровати не без некоторого опасения, и потянула одеяло с другой стороны от той, где сидел кот. Он не шелохнулся. Айрин потянула сильнее, а потом резко дернула. Кот подпрыгнул и вскочил на спинку кровати, а Айрин от неожиданности отскочила в сторону. Теперь он потягивался, сидя на спинке кровати и казалось, улыбался.

Ситуация была очень дурацкой и Айрин не представляла себе, как пойдет по этому длиннющему пустынному коридору в поисках хозяина этого наглого животного, а потом будет жаловаться на него, выставляя себя полной дурочкой. А потом придется признаться, что она его испугалась, что греха таить, боится до сих пор и не смогла с ним совладать. Нужно поговорить с ним, решила она, и осторожно присев на край кровати, позвала его:

— Эй ты, кот!

Он удивленно повернул голову на звук ее голоса и выжидающе уставился на Айрин.

Айрин собралась с мыслями и сказала:

— Ты очень нагл. Не знаю, может, я и заняла твою спальню, но сегодня здесь буду спать я. Причем одна, так что поищи себе другую кровать на сегодняшнюю ночь.

С этими словами она решительно пересекла комнату и распахнула дверь. Потом, немного подумав, добавила:

— Пожалуйста.

Все это время кот не спускал с нее глаз, презрительно щурясь. Потом, фыркнув, легко соскочил на пол и, гордо задрав хвост, подошел к двери. На секунду он задержался и посмотрел на Айрин большими желтыми глазами, а потом вышел. Не веря своей удаче, Айрин моментально захлопнула за ним дверь. На всякий случай она осмотрела комнату, заглянула под кровать и только после того как убедилась, что в комнате больше нет никаких незваных гостей, легла в постель. По стеклам убаюкивающее стучал дождь, дрова в камине трещали, и звуки эти были такими знакомыми и родными, ей стало так хорошо, что она тут же заснула.

III

Проснулась Айрин, когда уже ярко светило солнце и всю эту чудесную комнату заливал его теплый свет. Она села на подушках, и подумала, что сейчас по всем правилам ей должны подать завтрак и стала мечтать, что бы она сейчас съела.

Не успела она обо всем этом подумать, как в дверь постучали, и на пороге появилась веселая девушка лет семнадцати. Она поразительно была похоже на Яго и Айрин сразу подумала, что она его сестра.

— Доброе утро, будете завтракать? — в руках у нее был поднос, и до Айрин донесся аромат кофе. А она решила, что после вчерашнего дня уже ничему не будет удивляться. На подносе было все то, о чем она только что мечтала: ветчина, сыр и никакого хлеба, только горячие булочки и персиковый джем.

— А почему нет хлеба? — спросила Айрин, накинувшись на еду так, словно не ела целую вечность.

— Вы разве любите хлеб? — вопросом ответила девушка.

Айрин стало немного стыдно за свой вопрос, потому что хлеб она действительно не любила и никогда не ела. Гораздо вкусней положить большой кусок ветчины на такой же кусок сыра. Девушка и не ждала ответа, ее вопрос был скорее утверждением.

— Расскажите мне об этом доме, кто его хозяева, я слышала, что это какой-то институт, — попросила Айрин.

— Я думаю после завтрака, вам самой представится возможность со всем ознакомится и получить ответы на все вопросы, — тактично ответила она, и собиралась уже выйти из комнаты, когда Айрин снова окликнула ее:

— Скажите, а Яго — ваш брат? И как вас зовут?

Она улыбнулась:

— Меня Лана, а Яго мой сын. А теперь извините, мне нужно идти, сегодня в доме столько гостей.

Возле камина одежда Айрин полностью просохла, и, одевшись, она стояла возле большого трюмо и любовалась собой. В комнату постучали, и на пороге возник ее новый знакомый Лао-Цзы.

— Доброе утро, Айрин. Надеюсь, Вы хорошо спали?

— Не хотелось бы изображать из себя принцессу на горошине, поэтому отвечу, что спала я просто прекрасно. Но вчера вечером у меня был очень странный посетитель, — с улыбкой ответила Айрин, удивляясь своей радости при виде маленького китайца.

— Что Вы говорите? И кто же он? — казалось, китаец был действительно удивлен.

— Огромный котище, и только мои вежливые уговоры заставили его покинуть мою комнату.

— О! Удивительно! Хотя нет, мы знали, что не ошиблись в Вас, — со свойственной ему манерой, пробормотал китаец.

— О чем это Вы? Я начинаю уставать от всех этих загадок.

— Давайте я проведу вас вниз, Айрин и мы постараемся покончить со всеми загадками для Вас.

Айрин безропотно пошла вслед за ним по все тому же длинному коридору, но когда они подошли к лестнице, она вновь раскрыла рот от удивления. Весь, вчера пустынный холл, был заполнен людьми. Они сновали туда-сюда, разговаривали, слышался смех, шутки. Почти у вех были портфели, папки, книги, какие-то бумаги. Айрин вспомнила, что вчера китаец говорил о том, что это какой-то институт. Да сегодня это было похоже на правду. Кто-то заметил их и сказал:

— А вот и Лао-Цзы, — в голосе его Айрин услышала уважение.

Тут же все голоса стихли и все повернулись в их сторону, и Айрин показалось, что все эти люди едва заметно поклонились, а китаец ответил им тем же. Потом он сказал:

— Разрешите представить вам нашу новую ученицу Айрин Вельган. Надеюсь, вы все окажете ей помощь.

И опять Айрин заметила легкие поклоны, только в этот раз они были обращены к ней. Она попыталась скопировать их движения, и посчитала, что у нее вышло неплохо. Во всяком случае, уже через несколько секунд в зале опять поднялся шум, и все вернулись к тому, чем были заняты до их появления.

Китаец взял Айрин под руку и повел вниз по лестнице, не давая возможности задать кучу вопросов. Когда они спустились, в комнату вбежал молодой человек и крикнул:

— Дождь! Настоящая гроза! У Ронни получилось.

И все через открытую дверь побежали на улицу, а китаец, повернувшись к Айрин сказал:

— Мы тоже должны на это посмотреть, — и потянул ее на улицу. Она даже не успела возмутиться и подумать о том, что она опять насквозь промокнет. А когда увидела этих людей и этот дождь, так и позабыла об этом.

Все стояли на улице, они смеялись, подставляли дождю лица и открытые рты, хватая падающие капли, подставляли сложенные вместе ладони и набирали в них воду. На их лицах было такое счастье, такая радость, что, глядя на эти лица, по которым текли струи воды, Айрин захотелось разделить эту радость вместе со всеми, хотя она и не понимала, чем она вызвана, ведь только вчера закончился дождь. А молнии все продолжали сверкать, озаряя все вокруг каким-то сказочным светом, а раскаты грома с каждым разом становились все сильней, казалось, что небо вот-вот обрушиться или разверзнется земля. Тут послышались восхищенные возгласы, а потом они переросли в гул одобрения. На сцене появилась шаровая молния. Она ни у кого не вызывала страха, все смеялись и замирали, когда она подлетала к одному из участников этого представления. Для них это была просто веселая игра, и молния казалось, поддерживала настрой, сама получая удовольствие от производимого эффекта. Айрин забыла испугаться, когда молния подлетела к ней, но она замерла, как это делали другие, и молния через мгновение переместилась к другому участнику. Когда она облетела всех, она резко метнулась к водосточной трубе и, ударившись об нее, рассыпалась кучей искр и исчезла. Дождь начал стихать, и народ постепенно возвращался в холл института. С них текла вода, и они представляли собой жалкое зрелище, с промокшими книгами и бумагами, на которых потекли чернила. Но никто не выражал по этому поводу сожаления. Все они направлялись к открытой двери, которую Айрин вчера не видела, и исчезали там. Через несколько минут холл опустел, и в нем остались только Айрин и Лао-Цзы. А через мгновение к ним присоединился Эдмунд.

Но как он разительно отличался от того старика, которого Айрин вчера преследовала. Несомненно, это был он, но выглядел он лет на 30 моложе, чем ей показалось вчера. Его большая крепкая фигура была сильна и подвижна, и теперь ее не удивляло то, что он так внезапно скрылся. Движения его были быстрые, но плавные, казалось он не идет, а скользит по полу. Одет он был в длинную черную накидку, которая укрывала его с головы до пят. Но когда он шел, полы его накидки не развевались, а оставались неподвижными. И в этот момент Айрин поняла, что уже встречалась с ним.

IV

Однажды, было это несколько лет назад, у Айрин осталась ночевать подруга. Они уже собирались ложиться спать, наболтавшись вдоволь о своем, о девичьем, как в комнате раздался телефонный звонок. Звонила соседка подруги, которая жила с бабушкой. Ее бабушке стало плохо, и соседка настаивала, чтобы Лана вернулась домой, так как могла не застать бабушку в живых. Лана засобиралась домой, но Айрин не могла пустить ее одну ночью, поэтому пошла с ней. Бабушка Ланы жила в одном из старых районов города, с огромным количеством узеньких улочек, в паутине которых мог запутаться сам черт, не проживи он там достаточно долго. Пройти туда можно было разными путями, но самый короткий из них был через длинную полу развалившуюся лестницу в гору. Лестница эта была заброшена, и практически никто ей не пользовался. К тому же в полукилометре от нее была построена новая удобная и широкая, и все предпочитали ее своей старой предшественнице. Но подругам была всегда ближе старая, и они даже дали ей название.

Итак, они по привычке стали подниматься по этой старой лестнице. Но ночью это было гораздо сложней, они совершенно не видели куда ступать, а из-под ног то и дело сыпались камни. В общем, они каждую секунду рисковали сломать себе шею, но тут из-за туч выглянула полная луна и идти стало намного легче. Вдруг Лина остановилась и потянула Айрин за рукав куртки:

— Гляди, — сказала она шепотом.

Айрин посмотрела туда, куда показывала ей подруга и в самом начале лестницы увидела человека. Судя по фигуре, это был мужчина. Очень неприятно ночью на старой заброшенной лестнице, которой-то и днем никто не пользуется, увидеть за спиной мужчину.

— Просто пошли быстрей, — ответила Айрин, — мы прошли больше половины, а он еще в самом начале.

И девушки, ускорив шаг, продолжали свой подъем. Но когда через пару минут, Айрин повернулась посмотреть, где он, то чуть не заорала. Он так стремительно приближался к ним, что теперь их разделяло всего несколько метров. Услышав, что Айрин остановилась, Лина обернулась и увидела то же самое, что и ее подруга. Человек этот был одет в черный длинный плащ, лица его не было видно, потому что на голове его был капюшон, да и вообще они не видели ничего кроме этого черного силуэта, который не поднимался по ступенькам, а словно скользил по ним и полы его плаща оставались неподвижны. Лина схватила Айрин за руку и вполне спокойно сказала:

— Бежим, — ее спокойный голос вывел Айрин из оцепенения, и они побежали наверх, не разбирая дороги. Так страшно им не было еще никогда в жизни. Ощущение того что их преследует нечто, а Айрин была уверена, что это сама смерть, именно такой ее и рисуют, и если она догонит их, то завтра на дороге найдут двух глупых девушек, которые неосмотрительно полезли ночью в гору и переломали себе шеи. Во всяком случае, именно такие мысли проносились в голове Айрин, Лину же пугала просто сама неизвестность и кто знает, что страшней. Камни летели у них из-под ног, и казалось единственным спасением подняться наверх. Обычно путь наверх занимал минут двадцать, но в ту ночь они преодолели его меньше, чем за десять. Наконец они взбежали, все еще держась за руки. Здесь была освещенная улица, но они нырнули в единственную подворотню, потому что бежать все равно не было сил. Там они притаились, но ненадолго, потому что под окнами чьего-то мирного дома суеверные страхи немного рассеялись. Все ж таки они были современные девушки, и как всегда не обделенные любопытством. Оно взяло вверх над страхом, и они осторожно выглянули из подворотни, ожидая увидеть спину уходящего человека. Но улица была пустынна.

Девушки вышли на дорогу и тут, как всегда у них бывало в самые ответственные моменты, смешинка попала им в рот. Они так хохотали, что присели на корточки и не могли подняться. Когда первый приступ смеха начал немного стихать Лина обнаружила, что у нее безнадежно сломан каблук и это вызвало новые приступы смеха. Отсмеявшись, они вспомнили о бабушке и добрались до ее дома без всяких приключений, правда, вздрагивая от каждого шороха и оборачиваясь на каждом шагу.

С бабушкой оказалось все в порядке, не в порядке была соседка, которая здоровый сон старушки приняла за глубокий обморок.

Никто не верил подругам, когда они рассказывали о своем страшном приключении. Все смеялись и говорили, что это был обычный человек, запоздавший к ужину. Поэтому девушки договорились забыть эту историю и это практически произошло.

Но теперь воспоминания нахлынули с новой силой, и Айрин содрогнулась.

— Я вижу, вы вспомнили о том, что однажды мы с вами уже встречались, — проговорил человек в плаще, которого звали Эдмунд. — Поверьте, я не хотел вас напугать, — голос его был тихим и очень приятным, едва смягченная «р.» говорила об иностранном акценте.

Айрин продолжала молчать, не в силах вымолвить хоть слово.

— Пойдемте в сад, предложил китаец и направился к той двери, за которой недавно скрылись все ученики.

Айрин поспешила за ним, не желая оставаться наедине со странным Эдмундом. И когда она вошла в отворенную дверь, то поняла, что попала в сказку.

Как только она переступила порог, нога ее утонула в мягкой и густой траве, которая оказалась здесь вместо ожидаемого ковра. Трава была такой ярко-зеленой, что казалась нарисованной. Но в тот же миг она почувствовала запахи этой травы и поняла, что все это настоящее. Возможно более настоящее, чем все, что она видела ранее. Перед ней простирался чудесный сад, такой большой, что не хватало ни глаз, ни воображения, чтобы охватить его и не было видно ни заборов, ни оград. Повсюду росли какие-то удивительные цветы, поражающие яркостью своих красок, как и трава. Видела она и знакомые цветы, те что стояли в ее комнате, но все они были настолько красивы и совершенны, что нарисовать их могло только воображение ребенка. В воздухе порхали большие прекрасные бабочки, больше напоминающие экзотических птиц. Невдалеке, Айрин увидела небольшое идеально круглое озеро, по которому плавно скользили белоснежные лебеди. Не веря своим глазам, Айрин наклонилась и непроизвольно потрогала траву, чтобы убедиться в реальности происходящего. Трава оказалась мягкой и немного влажной, но в том, что она живая не возникало никаких сомнений. Айрин с восторгом в глазах повернулась на голос китайца, о котором уже успела позабыть:

— Я и не сомневался, что тебе понравится, давай пройдем в беседку. Айрин посмотрела направо и увидела чудесную беседку, увитую плющом. По дороге к беседке Айрин почувствовала, что ей жарко и поняла, что лето наконец наступило, во всяком случае в этом саду. Здесь видимо никто не знал, что там, за стенами, вообще-то ноябрь. Они вошли в беседку. В ней было прохладно, а на полу ковром лежали сухие листья. Китаец неодобрительно покачал головой и тут же подул легкий ветерок. Он поднял листья, на мгновение они взвились вверх, а потом вылетели наружу и разлетелись в разные стороны. Китаец сел на резную деревянную скамеечку и жестом пригласил Айрин присесть рядом, а потом сказал:

— Айрин, я очень рад, что ты попала сюда. Ты одна из немногих, которые не утратили себя, не утратили то, что было дано им мудрой природой и твоими предками. Ты просто немного позабыла, как пользоваться знаниями, а наш институт помогает таким, как ты, ищущим себя и свои потерянные, но так нужные им знания.

Когда-то люди знали своих предков, но предпочли забыть их. Они умели управлять погодой, а не просить кого-то выдуманного позаботиться об их урожаях, они знали, как заживлять раны, только мыслью и как разговаривать с животными, постигая и их мудрость тоже. Но их нежелание верить в себя, их страх перед трудностями, заставлял их забывать. Многие просто не хотят быть счастливыми и это очень грустно.

А многие не могут найти других удовольствий от жизни, кроме еды и сна. Наперекор природе тело их служит им для наслаждения, а дух им обременителен. Ведь он еще ждет чего-то и иногда бунтует против несправедливых распределений ролей.

Тех же, кто продолжал пользоваться своими знаниями, объявляли колдунами и сжигали на кострах. Это вызывало еще больший страх, и они отреклись от своих знаний. Но были и другие, чья вера прошла все испытания и благодаря им знания эти не утеряны в веках. Хочешь ли ты Айрин отправиться по реке знаний, созданной твоими предками? Но должен тебя предупредить: чем больше ты будешь узнавать, тем сильней ты будешь понимать, как мало ты знаешь.

Китаец замолчал и вопросительно взглянул на Айрин. Когда он говорил его голос, словно зачаровал Айрин, она буквально видела перед глазами все, о чем он говорил и она поняла его. Уже сейчас она стала вспоминать, хотя и не отдавала себе в этом отчета. Она постепенно приходила в себя и понимала, какой непростой выбор ей предстоит сделать: вернуться к своей тихой размеренной и веселой жизни, не отягченной ничем, ни знанием ни пониманием или окунуться с головой в знания, которые принесут, быть может, только горечь.

— О, да я хочу этого больше всего на свете, — ответила Айрин, и поняла, что теперь она первый раз в жизни точно знает, чего хочет.

Лао-Цзы с улыбкой пожал руку Айрин.

— Добро пожаловать. А теперь пойдем.

Они вышли из беседки, и пошли по мягкой траве вглубь сада. Они молчали, погруженные каждый в свои мысли и это не вызывало чувство неловкости, такое молчание возможно только у очень близких друг другу людей. Неожиданно они вышли на небольшую полянку, которая была окружена высокими стройными деревьями, а впереди бежала река. Такая широкая, что другого берега не было видно. Вода в ней была кристально чистая, но не это заставило Айрин замереть от удивления. Эта прозрачная вода была густого темно-розового цвета. Айрин подошла к воде, не решаясь ее потрогать. Этот цвет настолько расходился с представлением о том, какой должна быть вода, что девушка вообще сомневалась, что это вода.

— Это самая древняя и самая лучшая вода в мире, раздался за спиной голос китайца. Попробуй ее.

Айрин зачерпнула пригоршню на удивление теплой воды и сделала глоток. Да это была вода, но невероятно вкусная, словно в ней были собраны запахи самых любимых блюд и самых прекрасных воспоминаний и ощущений. Словом — невозможно описать вкуса этой воды, нужно только попробовать.

Айрин заметила на реке какую-то точку, что-то плыло по направлению к ним. Вскоре она сумела разглядеть, что это лодка, но когда она подплыла достаточно близко, она поняла, что это скорее большой Таз, а не лодка. Он был зеленый и очень красиво смотрелся на розовом фоне реки. Когда таз поравнялся с ними, на реке поднялась небольшая волна и вытолкнула таз на берег. В Тазу лежала соломенная шляпа с розовой лентой, подзорная труба и небольшое весло.

— Река приглашает тебя Айрин отправиться в плавание и нам пора прощаться торжественно произнес Лао-Цзы.

— И что мне придется плыть в этом Тазу? — испугалась Айрин.

— Поверь мне Айрин он не так уж и плох, мне доводилось видеть людей и в более плачевном состоянии, а некоторые плыли сами, отдаваясь воле течения, а у тебя неплохой старт. Это бесценный дар.

Его слова показались малоутешительными Айрин, но она решила, что препираться дальше будет просто неприлично. К тому же разве это не приключения, о которых она мечтала всю жизнь? Из-за спины китайца вдруг выскочил старый знакомый Айрин — рыжий кот. У него в зубах был узелок, и он нагло запрыгнул в таз и уселся там.

Лао-Цзы рассмеялся и Айрин, хотевшая было рассердиться, услышав этот заразительный смех, неволей присоединилась к нему.

— Айрин, по-моему, тебе оказана великая честь. Ты будешь не одна в своем путешествии. Как жаль, что у меня не было такого спутника, когда я впервые отправлялся в плавание.

Голос его стал серьезен:

— Запомни, что все доступно тебе, стоит только захотеть, и ты сможешь вернуться в любой момент. Постарайся всегда слушать голос внутри себя и прислушиваться к его советам. Ведь все, что тебе предстоит узнать, ты уже знаешь и будешь только вспоминать.

Он обнял Айрин на прощанье и усадил в таз. Там оказалось вполне удобно, он был будто сделан по заказу специально для Айрин. Она вспомнила о коте:

— Вы не знаете, как его зовут?

— Дай сама ему имя, думаю, он не обидится.

Новый друг Айрин — странный старичок-китаец — подошел и столкнул ее «корабль» в воду.

— Счастливого пути Айрин.

— До новой встречи, — ответила она и помахала рукой. Вода подхватила таз и понесла прочь от берега и от китайца, одиноко стоящего на этом берегу и машущего вслед рукой. Вскоре он исчез из виду.

V

Теперь Айрин могла обратить внимание на, то что ее окружает. Она была совершенно одна не считая кота, посреди огромной реки, берегов которой не было видно, потому что и тот на котором стоял китаец исчез минуту назад. Всюду, куда ни глянь, была только вода, да и та была незнакомого розового цвета. Солнце стало припекать и Айрин надела шляпу, не забыв мысленно поблагодарить предусмотрительную реку. Кот сидел неподвижно и не обращал на свою спутницу никакого внимания. Айрин попыталась погладить его, но он отстранился и фыркнул.

— Очень мило. Ты видимо не сопровождать меня решил, а захотел поплавать, а так как у тебя даже таза не было, ты бесцеремонно залез ко мне. Раз так я назову тебя…Оболтус.

Айрин не заметила радости в глазах кота, но ее это мало волновало. Ее таз приятно покачивался на волнах, а солнце продолжало припекать и Айрин стало клонить ко сну. Свернувшись калачиком на дне таза, она решила немного вздремнуть, потому что ничего интересного на горизонте не было. Она предупредила кота, чтобы разбудил ее если увидит что-то заслуживающее внимания и не особо рассчитывая на это, уснула.

Она не знала, сколько проспала, но когда проснулась, увидела, что солнце уже стоит не так высоко и решила, что сейчас возможно часа три, но как здесь шло время, было неизвестно. Проснувшись, она почувствовала, что голодна. Айрин посмотрела вокруг и увидела все ту же гладь воды и ничего больше вокруг. Кот тоже спал, свернувшись у ее ног. Она решила разбудить его, потому что окружающая тишина и одиночество были несколько непривычны для городской девушки. И в этот момент она почувствовала благодарность к коту, за то, что он решил составить ей компанию. Айрин погладила его и он, потянувшись, зевнул, а потом сел.

— Не возражаешь ли ты, если я посмотрю, что там у тебя в узелке? Возможно там еда. А я совсем не прочь подкрепиться.

Кот продолжал молчаливо щуриться, и ей показалось, что он не против. Айрин развязала его узелок и была приятно удивлена. Там действительно была еда. Два бутерброда с ветчиной, два с яйцом и рыбой, кусок сыра и два больших куска пирога с черникой.

— Какой же ты молодец, — воскликнула Айрин и обняла кота в порыве благодарности.

Он так возмущенно отстранился от ее ласки и так резко, что Айрин не ожидая такой реакции отпустила его и он не рассчитав плюхнулся в воду. С одной стороны, Айрин очень испугалась, потому что кот полностью исчез под водой, а таз продолжал медленно уплывать от него. Но с другой стороны она видела его в этой прозрачно воде достаточно отчетливо, как он там барахтается, а когда его голова показалась над водой Айрин чуть не задохнулась от смеха и сама чуть не вывалилась за борт. Он был такой мокрый и несчастный, что Айрин вовремя вспомнив о весле, схватила его и подгребла к коту. Потом без излишних церемоний она подняла его за холку и затащила в таз:

— Будешь знать, как вырываться, — все еще смеясь, сказала она ему, а тот недовольно отряхивался и брезгливо дергал лапками.

Затем они с удовольствием пообедали, хорошо, что воды была целая река, и умереть от жажды им не грозило.

Первая восторженность путешествием стала утихать, и, заметив, что солнце стало клониться к закату, Айрин начинала нервничать. Заходящее солнце окрасило небо в розовые и багровые цвета и это было настолько красиво, что Айрин, забыв обо всем на свете, наслаждалась зрелищем. Река и небо были практически одного цвета, они слились в одно целое, и уже было не ясно плывет она по реке или летит по небу. На какое-то время созерцание этого великолепия отвлекло ее от невеселых мыслей о ночевке посреди реки. Она даже вспомнила стихи, где автор выражал сожаление по поводу того, что у людей нет времени остановиться и насладиться окружающей красотой. Ну что ж у нее было полно времени для этого!

Айрин обратила внимание на то, что Оболтус, раньше неподвижно сидящий на одном месте, теперь встал и расхаживал от одного края таза к другому. Он походил на тигра, который хочет вырваться из клетки на волю. Айрин взяла подзорную трубу и стала вглядываться в опускающуюся темноту. Туда же куда смотрел и кот. Поначалу она не видела вообще ничего, но внезапно ее взгляд уловил какую-то вспышку. Айрин взяла весло и стала грести. Через некоторое время она поняла, что это пламя, костер и теперь она видела и землю. На удивление грести было очень легко, маленькое весло удобно лежало в руке, а река словно изменила свое направление и несла ее прямо к земле, на которой высоко в небо уходило пламя костра. Наконец они подплыли к берегу, и река осторожно вытолкнула их на сушу. Айрин с удовольствием выбралась из таза, а за ней и Оболтус выпрыгнул из таза и потянулся, разминаясь.

Айрин огляделась: они стояли на песчаном берегу. Невдалеке она увидела несколько тазов разных цветов и размеров. С одной стороны были горы, поросшие густым лесом, а впереди пылал костер. Оболтус очень уверенно пошел туда, где горел костер. Айрин возмутило то, что кот даже не обернулся на нее, словно понимая, что ей ничего не останется, как следовать за ним. Ей было не очень приятно осознавать, что ей верховодит кот, но Айрин понимала, что тот знает, что делает. Подойдя ближе, Айрин увидела вокруг костра множество людей. Все они были очень разными: разных возрастов, в разных одеждах, с разнообразными животными, сидевшими у их ног. Все эти люди стояли вокруг костра и пели, взявшись за руки. А один мальчик лет десяти играл на дудочке. Айрин никогда прежде не слышала этой красивой мелодичной песни, но тут слова сами возникли у нее в голове и она подошла к людям, а они, расцепив руки, взяли ее в свой круг. А Оболтус чинно уселся у ее ног, как и другие животные. Пока они пели, к ним присоединилось еще несколько человек, а самой последней была девочка, которой было от силы лет семь, зато сопровождал ее огромный черный дог, который когда уселся рядом с ней, был одного с ней роста. Песня закончилась и круг распался. Люди стали расходиться кто куда, в сопровождении своих животных, а Айрин стояла в нерешительности, не зная, что же ей делать дальше. Вдруг она почувствовала, что кто-то тянет ее за рукав и, обернувшись, от неожиданности отпрянула в сторону. Прямо напротив нее стоял тот самый черный дог, и Айрин сперва, даже не заметила его маленькую хозяйку.

— Привет, — сказала она, — меня зовут Ани, а это Цезарь. — Она погладила дога, — ты первый раз на реке, да?

— Да в первый. Меня зовут Айрин, а его Оболтус, — немного неуверенно ответила Айрин, потому что не была уверена в том, как на самом деле зовут этого кота. Но надо же его как-то называть?

— Пойдем, моя мама приготовила ужин.

И Айрин пошла за этой маленькой, но уверенной девочкой в сопровождении кота и собаки. Пока они шли, Ани рассказала Айрин, что ее мама и папа всегда живут на этом острове, и когда она, Ани, не отправляется путешествовать, она тоже живет здесь. Тот мальчик, что играл на дудочке у костра, ее брат, но он, уплыв однажды, вернулся через несколько дней с этой дудочкой и больше плавать не хочет. Это очень расстраивает маму Ани. Зато в своем деле он мастер, не без гордости добавила Ани. Она оказалась очень разговорчивой и занимала Айрин рассказами о своей семье всю дорогу. Айрин все это время усиленно пыталась смотреть по сторонам, но когда они отошли от костра, стало так темно, что ничего кроме белой дорожки под ногами и звезд в небе видно не было.

Наконец они подошли к небольшому только побеленному домику. Вокруг него была невысокая оградка, а в окнах горел свет. Дверь открылась и им на встречу вышла розовощекая женщина в белом переднике.

— Здравствуйте, — сказала она, — дайте-ка посмотреть кого это наша Ани привела на этот раз. — Я Хелен.

— А я Айрин, а это Оболтус, — во второй раз представлять кота было уже проще.

— Вы как раз вовремя, ужин уже готов. Проходите скорей, а наш Цезарь покажет вашему Оболтусу свою будку.

— Ой, я даже не знаю, он ведь такой большой, а у меня все-таки кот. Айрин всерьез забеспокоилась о своем спутнике, хоть он и был несколько высокомерен с ней, она все же привязалась к нему. И только благодаря ему, они попали на этот гостеприимный остров.

— Мама, Айрин первый раз на реке, — смеясь, сказала Ани.

Хелен тоже рассмеялась и Айрин почувствовала себя немного странно, будто она не знает прописных истин, хотя по большому счету видимо так оно и было.

— Не волнуйтесь, Айрин, когда вы доберетесь до соседнего острова, вы все поймете. Поверьте, ваш Оболтус будет только рад пообщаться.

И действительно, когда Айрин взглянула на своего кота, он уже медленно уходил в сопровождении Цезаря. При этом пес склонил голову к коту, и создавалось впечатление, что они действительно разговаривают.

Внутри домика все было точно как в обычных деревенских домиках, которые по правде говоря, Айрин, как городская девушка видела только в книжках и фильмах. Все было очень чисто и уютно, везде висели расписные дощечки и полотенца, а посередине стоял большой деревянный стол, накрытый красивой голубой скатертью. За столом сидел тот самый мальчик, который играл на дудочке. А вскоре в дом вошел очень большой мужчина. Он поцеловал сначала Ани, потом ее мать, а мальчика потрепал по голове.

— Меня зовут Алекс. Я очень рад, что у нас сегодня гости, будет что послушать, — сказал он громоподобным голосом.

— Мне придется вас разочаровать, я сегодня только первый день на реке и рассказывать мне нечего.

— Глупости. Всем есть, что рассказать, если подумать. К тому же самые интересные новости можно узнать только от новичков. Как там поживает Лао-Цзы?

Пока Айрин с Алексом разговаривали, Хелен накрыла на стол и пригласила всех ужинать. Все с удовольствием набросились на еду: на столе была прекрасная запеченная рыба, всевозможные салаты и паштеты, и все это было так вкусно, что у Айрин возникло желание остаться навсегда в этом гостеприимном доме, и каждый день пробовать эту пищу. Казалось, чего еще можно хотеть от жизни, когда можно так вкусно поесть. Алекс, словно читая мысли Айрин, сказал:

— Айрин, вы можете остаться здесь, у нас, так долго, как только пожелаете. Мы будем очень рады. А Хелен постарается кормить вас так же вкусно, как и сегодня.

Это предложение казалось очень заманчивым, и Айрин стала подумывать о том, что если она останется тут на денек-другой, ничего ведь плохого не произойдет? А Алекс продолжал:

— Я ведь так и оказался здесь. Много лет назад я отправился плавать, но однажды попробовав стряпни Хелен, так и остался с ней навсегда и нисколько не жалею об этом. Вот пришлось сделать ей предложение, — шутливо закончил он.

Что-то не понравилось Айрин в его словах. Что именно? Возможно, нотка грусти или неудовлетворенности, и только ее природная интуиция помогла ей услышать ее.

— И Вы так и не попали на соседний остров? — спросила она.

— Нет, а зачем? Там, где я не побывал, уже несколько раз побывала Ани, она путешествует за всю нашу семью. Правда я иногда боюсь, что она не захочет возвращаться. Но она достаточно мудра, чтобы понимать, что ее семья ей ближе всех. Я рад, что мой сын Ник, такой же домосед, как и я.

Странно, подумала Айрин, как он может радоваться тому, что его сын не хочет увидеть что-то новое? Что его сын такой же, как он? В этот момент она поняла, что никакая вкусная еда не заставит ее отказаться от новых знаний и впечатлений.

— Думаю, что откажусь от вашего предложения, — по возможности тактично ответила Айрин.

— Посмотрим, что вы скажете после завтрака, — недовольно ответил он. Этому человеку было неприятно, что кто-то думает не так, как он. «А ведь он не один такой», — подумала Айрин.

Хелен молчала и только улыбалась, слушая, а возможно и не слушая, а чему-то намного более приятному, своему. Она подала чай и большущий пирог с вишнями. Видно было, что ей доставляет удовольствие кормить семью, гостей и больше ей ничего и не надо. На ее лице было удовлетворение и умиротворенность. По-видимому, она была счастлива. Потому что здесь и сейчас Хелен была собой, ей не надо было притворяться, поддерживать беседу, что называется «на должном уровне», или следовать какому-то этикету. Она жила свою жизнь, которая совпадала с ее стремлениями и поэтому была счастлива. Можно только позавидовать ей. Она являла собой редкий пример, когда возможности совпадали с желаниями. Когда Хелен убрала со стола, Ани сказала:

— Поиграй нам на своей дудочке, Ник. — А потом, обращаясь к Айрин, — Дудочка Ника не простая. Она вызывает чувства у людей, которые они хотели бы испытать…, но это не только заслуга дудочки, мало кто умеет играть на ней правильно.

— Но тогда все люди будут испытывать чувство любви или полного счастья, — ответила Айрин, — удивительно, как это за Ником не ходят толпы.

— Это далеко не так.

— Мне нужно проверить животных, — неожиданно резко сказал отец семейства и вышел за дверь.

— Сыграй нам Ник, — попросила Айрин, хотя и с большим волнением.

— Нет, Айрин, сегодня я не буду играть для вас. Однажды, услышав ее, я понял, что не хочу ничего сильней, чем научиться играть на ней. Я добился этого, но на этом мое странствие закончилось. Будьте осторожны в своих желаниях, как гласит старая мудрость, они могут исполниться. Я сыграю вам на обратном пути, если захотите.

Он пожелал всем спокойной ночи и отправился спать. А вскоре вслед за ним и Ани с Айрин.

На утро их ждал ароматный завтрак, но Айрин не стала есть.

— Извините, Хелен, ваша еда просто превосходна, но я думаю мне пора отправляться, — в этот момент из-за двери показалась голова Оболтуса, которому Айрин была несказанно рада.

— Я соберу вам еды в дорогу, ведь неизвестно, когда вам предстоит поесть в следующий раз.

Айрин сердечно распрощалась с Хелен и Ником, а вот Алекс так и не появился. Ани пошла проводить Айрин до берега. Как и по дороге домой их сопровождал Цезарь, а Оболтус шел вместе с ним, как закадычный друг. На берегу, недалеко от таза Айрин стояла большая красивая лодка с парусом. На дне лодки, Айрин заметила плюшевого медвежонка:

— Ани, скажи честно, чья это лодка, — полушутливо спросила Айрин.

— Ты права, Айрин, это моя лодка. В ней есть как раз место для меня и Цезаря, видишь какой он большой.

— А еще и для медвежонка, — улыбнулась Айрин. Она представила себе эту маленькую белокурую девочку, бесстрашно плывущую навстречу всему новому с большой собакой и плюшевым медвежонком. Айрин подумала, что даже ради этого стоило попасть сюда, ведь эта маленькая Ани может так многому научить, оставаясь ребенком.

— До свидания, Айрин, — сказала Ани, — я уверена, что мы обязательно увидимся.

Айрин села в свой таз, и Оболтус запрыгнул вслед за ней, а Ани легко столкнула их в реку.

— До свидания, Ани, я счастлива, что узнала тебя.

Ани стояла на берегу и махала им, пока не скрылась из виду.

Когда Айрин посчитала, что они отплыли от острова на достаточное расстояние, она сказала Оболтусу:

— А теперь не мешало бы подкрепиться.

Она развязала узелок, собранный Хелен и приступила к еде. Оболтус совершенно не выказывал чувства голода, из чего Айрин сделала вывод, что он поел еще на берегу.

— Хм, обычная еда, — сказала Айрин, доев все до последней крошки. А их импровизированная лодка несла их все дальше и дальше.

VI

Айрин болтала без умолку, делясь с Оболтусом своими впечатлениями: — Как жаль, что ты, кот, не успел познакомиться поближе с Ани, она такая удивительная. Хотя, не сомневаюсь, ты провел ночь за интереснейшей беседой с Цезарем, он выглядит таким благородным и умным, хотя конечно у Ани и не могло быть другой собаки. Не просто собаки, я понимаю, а вечного спутника. Наверняка не известно, чья заслуга в том, что у них такая большая лодка. Если бы ты, Оболтус, был бы поумней, нам не пришлось бы ютиться в этом симпатичном тазике. Ну ладно, что ты надулся, это же шутка. Сейчас Айрин получала истинное удовольствие от путешествия. Первые страхи неизвестности прошли, и она с радостью ожидала новых незабываемых впечатлений, а то, что они будут незабываемыми она нисколько не сомневалась. Ведь все, что она увидела за последние дни, уже оставило отпечаток в ее душе.

Айрин была отдохнувшей и полной сил, а дружелюбная река была очень нежной, она несла их так легко, практически не качая и, тем не менее, ветерок, который обдувал их, говорил о немалой скорости. В некоторых местах река меняла свой цвет, становясь из темно-розовой багровой или наоборот, совсем светлой, почти белой. В воде были видны косяки самых разнообразных рыб, от очень больших до самых маленьких. Как чудесно было наблюдать их игры под водой, они жили своей неизвестной людям жизнью. Некоторые из них увязывались за тазом и плыли долго, сопровождая их. Айрин стряхнула крошки от завтрака в воду, и тут же маленькие рыбешки жадно налетели на них. Время от времени проплывали большие одинокие рыбы. А один раз появился скат, его движения были такими величественными и вместе с тем, он так быстро летел под водой, размахивая своими «крыльями», что Айрин почти не успела его рассмотреть. Она успела только подумать о том, что этот скат, видимо, не знает законов природы о том, что скаты живут только в соленой воде. Птиц не было видно ни одной, это говорило о том, что путешественники отплыли далеко от берега, но Айрин все равно периодически смотрела в подзорную трубу, потому что не хотела пропустить ни одного пусть даже самого маленького островка. К тому же она хотела в этот раз увидеть его сама, чтобы Оболтус не думал, что только он такой внимательный. Ближе к вечеру справа от них показался небольшой островок и Айрин радостно воскликнула:

— Смотри, Оболтус, наконец-то остров.

Ей показалось, что кот как-то презрительно поморщился, но она не обратила внимания на него, в предвкушении того, что вот сейчас река понесет их к его берегу. Но оказалось, что у реки свои планы на их счет. Она и не думала повернуть. Айрин не на шутку разволновалась. Она взяла весло и стала грести против течения. Некоторое время они оставались на месте, а потом в какой-то миг река словно остановилась. Не было вообще никакого движения. Она словно безмолвно говорила: «Смотри это твой выбор и только тебе решать плыть или не плыть». Айрин хмыкнула, задумалась на мгновение и поплыла к берегу. Оказалось, что остров совсем близко, он словно сам плыл к ним и уже через несколько минут таз плавно причалил к берегу. Айрин, а за ней следом, весьма неохотно и Оболтус, вышла и огляделась. Ее сразу поразил какой-то вязкий сладковатый запах. Через мгновение она поняла, откуда он исходил. Повсюду вокруг, насколько хватало глаз, простирались болота. Кое-где на них виднелись островки растительности, образуя красивую панораму. Но Айрин знала, что эта красота обманчива: стоит наступить на такую зеленую кочку и она утонет. Было что-то нереальное в этой картине, все это место было словно нарисованным. Ниоткуда не доносилось никаких звуков. Полная тишина и спокойствие окружали их. Приглядевшись внимательно, Айрин увидела небольшую тропинку, ведущую вглубь острова. А подойдя поближе, она обнаружила, что тропинка выложена камнем, наподобие мостовой в городе и поняла, что это дело рук человека. Приунывшая было Айрин, при виде этой пустоты, тут же воспряла духом и решительно зашагала по дорожке, пытаясь на ходу хоть как-то подбодрить Оболтуса, который всем своим видом выражал недовольство. Он все время отставал, еле передвигая лапы, опустил хвост и понурил голову. В конце концов, Айрин надоело нянчиться с котом и, понимая, что он не даст взять себя на руки, она пошла вперед, крикнув ему:

— Догоняй, Оболтус.

В скором времени впереди показалось строение, а подойдя поближе Айрин увидела, что это небольшой деревянный домик. На пороге домика показалась фигура и, всплеснув руками, скрылась за дверью. А через мгновение из него вышли уже трое и поспешили на встречу Айрин. Айрин разглядела мужчину, женщину и мальчика лет десяти. Мальчик не выдержав, побежал на встречу Айрин и радостно приветствовал ее:

— Привет, вы приплыли по реке?

— Несомненно, — улыбнулась она в ответ. К ним подошли родители мальчика:

— Здравствуйте, мы очень рады, — сказала женщина, — К нам так редко заезжают гости, что мы уже засомневались, что где-то еще существует жизнь, кроме нашей.

— Поверьте, она существует.

— Меня зовут Тина, это мой муж Один и сын Лад.

— Очень рад, — в тон жене сказал Один.

— А я Айрин, а это мой друг Оболтус, — кот как раз подошел к ним.

— Очень рады, очень рады, — в этот раз все хором сказали они, и Айрин поразилась такой семейной идиллии.

— Ну что ж пойдемте в дом, — взяла инициативу в свои руки Тина.

Дом был совсем небольшой, обнесенный кое-где подгнившей изгородью. Весь вид его был неказистый, и он разительно отличался от аккуратного белого домика Хелен и Алекса. Внутри же контраст был вообще огромен. Сразу же в прихожей, несмотря на то, что на дворе стояло лето, были свалены грудой зимние пальто и шапки, а из-под них торчали носки грязных сапог. Груды каких-то старых пожелтевших от времени газет заполоняли пространство и собирали пыль. Какие-то сумки, поломанные зонтики и еще целая куча, по мнению Айрин — хлама, лежала здесь. Создавалось впечатление, что они зашли в сарай. Гостиная была бы большой комнатой, если бы в ней не было столько мебели, которой к тому же явно не пользовались, о чем говорила нетронутая пыль на ней. Это была комната желто-серых тонов, довольно унылая и совсем не ухоженная.

Айрин села на диван, напротив нее в кресле расположилась Тина, сын ее весьма неуверенно примостился рядом с Айрин, а муж сел в дальнем конце комнаты на жесткий стул.

— Ну вот, — сказала Тина, и в комнате повисла тишина. Айрин почувствовала себя неловко в сложившейся ситуации. Но, решила она, они наверняка хотят что-то узнать о ней и о реке и поэтому сказала:

— Я, в общем-то, плыву недавно, всего несколько дней в пути и была только на одном острове…

— А мы тоже собираемся в путь, — перебила ее Тина. — Хотим поплыть по реке и посмотреть мир. Вот хотим, чтобы сын посмотрел, а не просидел с нами всю жизнь на болотах.

«Теперь понятно, почему у них такая разруха» — подумала Айрин, — «ведь они собираются покинуть это место».

— Правда? — спросила девушка. — А когда вы планируете отплывать?

— Да вот на днях, только закончим кое-какие дела в доме. В разговор вступил отец семейства:

— Да вот вчера я полез на чердак, а там у нас стоят большие синие сундуки, ну они еще от отца Тины остались. Он был неплохой человек, я его знал немного. Когда-то я ведь тоже приплыл сюда с соседнего острова, у меня даже осталась та небольшая посудина на которой я сюда добирался, но в борту появилась небольшая дырка и я причалил сюда, а моя посудина так и осталась у берега. Там я встретил отца Тины, и он проводил меня сюда. Человек он был не плохой, только у него вечно все ломалось, не хозяйственный был человек, ну я ему помогал, как мог. Вот так вот.

Один замолчал на мгновение, задумался, а потом воскликнул:

— Так вот, сундуки. Полез я на чердак, как я уже говорил или не говорил? Там у нас стоят сундуки. Синие. А за сундуками теми чемоданы. Тина просила меня эти чемоданы достать, ведь мы готовимся к путешествию. По моему мнению, чемоданы эти слишком большие для плавания. Они конечно не новые, но добротные. Давным-давно они там стоят… Тина, а откуда они, кстати? — все посмотрели на Тину, но она ушла глубоко в себя и на вопрос не отреагировала. Ничуть не смущенный, отец семейства продолжал. А Айрин подумала, что уже потеряла нить его повествования, но она все же постаралась вслушиваться и внимательно качать головой, ну просто из вежливости. Ведь ясно было, что Один просто соскучился по общению.

— Так вот, отодвинул я сундук, взял один из чемоданов, и нога моя провалилась в дырку в полу. Половица треснула, представляете? Дом- то старый, а времени всем заниматься нет, ведь надо еще семью кормить. Ну ничего, скоро мы уедем отсюда, ведь делать-то что-то надо, не сидеть же на месте всю жизнь. Правильно?

Он не ждал ответа, а продолжал рассказ, углубившись в детали того, как он будет заделывать дырку в полу, где возьмет доски и т. д. Айрин уже давно не пыталась вникнуть во все это, поняв вовремя, что ничего у нее из этого не выйдет. Она только с завистью смотрела на Оболтуса, который свернулся в клубок и спал. Ему можно было не быть вежливым и делать вид, что ему интересно, или что он понимает хоть что-то из этого монолога.

Внезапно Тина встала и прервала мужа:

— Пойду разогревать ужин. Айрин вы будете с нами ужинать, — любезно поинтересовалась она, но Айрин стало как-то не по себе, словно это было не предложение, а просто вопрос из вежливости.

— С большим удовольствием, — ответила она, так как ей надо было думать еще и об Оболтусе.

Тина вышла, а Один только поймав взгляд Айрин, вновь «завладел ее вниманием». Айрин осторожно перевела взгляд на мальчика. Тот что-то рисовал на обрывке листка, огрызком замусоленного карандаша. Он поднял голову и, увидев, что Айрин смотрит на него, подмигнул ей. Она улыбнулась в ответ. В комнату вошла Тина:

— Пойдемте ужинать, — сказала она и Айрин с мальчиком поднялись. Когда мать отвернулась и вышла из комнаты, мальчик смущенно протянул Айрин листок с рисунком. С картинки на Айрин глядело ее собственное лицо. Она была так искусно изображена, словно это была фотография, сделанная профессиональным фотографом.

— Вот это да! — восхитилась она.

В этот момент в комнату заглянул Один.

— Да у вашего сына талант!

— А опять эти его картинки, — махнул рукой Один, — кому это надо? Работать надо, а он бумагу переводит. Лучше пойдемте есть. А этим сыт не будешь. — И он пошел вслед за женой, даже не взглянув на рисунок.

Мальчик весь сжался от его слов и молча побрел на кухню.

Ужин прошел довольно-таки уныло. Тина периодически что-то спрашивала у Айрин, но не успевала та на них отвечать как в разговор вступал Один и монотонно бубнил о развалившемся сарае или о том, что надо починить забор, да и сети для рыбной ловли порвались… и т. д., и т. д. без остановки.

— Вот завтра все доделаем и поплывем, — говорили они дружно и здесь все мнения сходились.

— Мы можем поплыть вместе. Все ж таки веселее, — предложила Айрин. Ее предложение с энтузиазмом поддержала вся семья, и даже молчаливый мальчик воскликнул:

— Это было бы здорово!

На том и порешили и молчаливые отправились спать. Комнату Айрин выделили наверху. Это была безликая и пыльная комнатушка, как и все в этом доме, но Айрин не стала зацикливаться на этом — ведь завтра они уедут отсюда. Оболтус примостился на стуле.

— Спокойной ночи, Оболтус, — сказала Айрин и почти сразу заснула. Она не видела, как кот соскочил со стула и вышел из комнаты. Не узнала она, что и всю ночь провел он на улице, не желая спать в этом доме.

Весь следующий день в доме кипела работа. Один очень энергично развалил старый покосившийся забор и стал сколачивать новый. Здесь работа его застопорилась, потому что делал он все это в первый раз. Он постоянно гонял сына то за молотком, то за гвоздями и в конце концов к обеду смастерил что-то отдаленно напоминающее изгородь. Айрин, выглянув из окна своей комнаты и глядя на это решила, что предыдущий забор был куда лучше.

Она решила немного прибраться в комнате, и начала было протирать пыль, как в комнату заглянула Тина:

— Что ты делаешь, Айрин? — изумилась она.

— Решила немного прибрать.

— Да зачем же, скажи на милость? Мы ведь все равно уплываем. Брось это. Пойдем лучше со мной. Надо собрать еды в дорогу.

После еды Один решил заколотить досками двери и окна сарая, а сыну велел заделывать дыры в рыболовных снастях. Какое-то время Айрин и Тина, собиравшие узелки с едой слышали стук молотка, но потом он резко прекратился и они услышали ругань:

— Чертов дом, да что же это такое? — кричал Один.

Выскочив на крыльцо Тина спросила мужа в чем дело. Айрин, наблюдавшая эту картину из окна, прыснула со смеху. Один отрывал доски с заколоченной двери сарая:

— Там же лодка. Почему мне никто не сказал?

— Вот всегда у тебя так, — возмутилась Тина и потом они очень долго обсуждали это происшествие.

К вечеру с делами так и не было покончено, а за ужином все обсуждали проделанную работу и единогласно, без возражений решили, что завтра они точно отправляются.

Айрин безрадостно вернулась в свою пыльную комнату и поделилась с Оболтусом:

— Если честно мне совершенно не ясно, зачем мы делаем всю эту работу? Ведь они все равно покидают это место. — Оболтус с пониманием посмотрел на Айрин, а она продолжала:

— Они все равно не любят этот дом, так зачем же? Более того они, по- моему, просто ненавидят его и свою жизнь в нем. Я ничегошеньки не понимаю, Оболтус. Кто за кого цепляется, они за него или он не отпускает их?

С этими невеселыми мыслями она и уснула.

Так прошла неделя.

Однажды утром, проснувшись Айрин выглянув в окно, втянула в себя сладкий вязкий запах болот, к которому уже успела привыкнуть. Она поймала себя на том, что ей стал нравиться этот запах, и она вспомнила слова Тины:

— И в однообразии есть своя прелесть.

Айрин окинула взглядом свою комнату: все тот же слой пыли, ее грязная одежда на полу. За день она так уставала, что ей было не до этого. Оболтус, раньше просыпавшийся с первыми лучами солнца, все еще спал, хотя было уже часов десять. Шерсть его потускнела, он стал ленивым котом, и все дни напролет лежал на крыше.

— Хватит, — решила Айрин, — прелесть однообразия не для меня. Вставай Оболтус, сегодня мы покинем это место. — Оболтус приоткрыл один глаз и недоверчиво посмотрел на девушку. Сколько раз уже он слышал это? Достаточно, чтобы перестать обращать внимание.

— Да, да сегодня. Вот только постираю одежду… — Айрин оборвала себя на полуслове. — Нет, ничего не буду делать, мы прямо сейчас пойдем к нашему тазу и уплывем.

Когда она вспомнила о тазе, сердце ее болезненно сжалось. Ведь с того самого дня, что она провела здесь у нее так и не хватило времени сходить на берег реки. А вдруг его уже нет там? Вдруг река забрала то, что так щедро дала и что так безрассудно Айрин бросила?

— Пойдем, пойдем скорее, — и Айрин выбежала из комнаты.

В доме уже во всю кипела работа. Тина затеяла стирку, на дворе Один чинил силки для птиц, а их сын полол сорняки в огороде. Айрин не обращая внимания, на них быстро вышла из дома. Тина крикнула ей вслед:

— Давай свои вещи, их надо постирать перед отъездом.

— Я уплываю сегодня, — крикнула на ходу Айрин.

Только проходя мимо мальчика, она задержалась и сказала ему:

— Поплыли со мной, прямо сейчас. Как-нибудь поместимся. У тебя будет полно времени, чтобы рисовать.

Она немного помолчала, ожидая ответа, но так и не получив, продолжила:

— Вчера я ходила в погреб и знаешь, что я там увидела?

По глазам мальчугана Айрин увидела, что он знает, но все равно сказала:

— Груды узелков с пищей. Ими завалено все. Они собирались в течении многих-многих лет. Ты понимаешь?

— А вчера Тина призналась мне, что ни разу, ты слышишь, ни разу она не была на берегу реки. У нее не было времени.

Айрин уже почти кричала, потому что, только произнеся это вслух, она сама это осознала до конца. Сейчас она говорила это не ему, а скорее себе, не понимая, как же раньше не замечала этого. Он кивнул.

— Когда ты был последний раз на берегу? Он молчал.

— Вы имеете все это прямо под носом и не хотите этим пользоваться, — огорченно закончила Айрин.

— Поплыли, — еще раз сказала она, протягивая мальчику руку.

— Мне надо попрощаться с родителями, — в его глазах сверкнула решимость. — Пойдем со мной.

— Нет, я не пойду. Я боюсь, что меня затянет эта трясина, имя которой — Рутина. Я подожду тебя здесь. Иди.

— Я сейчас, я мигом. — И он заспешил к дому.

Айрин села на траву и ждала. Через некоторое время, мальчик появился и гордо сказал:

— Меня отпустили с тобой, говорят, что нагонят нас скоро. Мне надо только кое-что доделать, но я быстро.

И он побежал к дому.

Айрин с грустью посмотрела ему вслед:

— Что ж тут я бессильна. Ты не вылечишь мир и в этом все дело…

Она поднялась и бодро зашагала по тропинке, приведшей ее сюда, в этот дом на болотах.

Когда она увидела реку, сердце ее радостно застучало в груди. А вот и ее таз. Он стоял грязный, одинокий и заброшенный. Что-то коснулось ноги Айрин и, посмотрев вниз она увидела своего верного Оболтуса:

— Пойдем, кот. Сейчас я только помою таз и поплывем.

Оболтус жалобно мяукнул, а Айрин, впервые за эту неделю рассмеялась:

— Я пошутила, плывем прямо сейчас. Мы победили, мы выбрались из этой трясины. Вперед!

VII

Их путешествие продолжалось. Айрин все больше свыкалась со своим новым положением, но все так же приходила в восторг от каждой мелочи, даже, наверное, немного больше, чем в начале путешествия после домика на болотах. Будь то крикливые птицы в небесах или стайки молчаливых рыб под водой, они одинаково вызывали у нее улыбку и чувство наслаждения жизнью. Она была свободна! С этим чувством ничто не сравнится.

Все сильней к Айрин приходило ощущение, что она маленькая девочка, и если бы сейчас кто-то спросил ее, сколько ей лет, она, не задумываясь, ответила бы — десять. Анализируя это, она всегда вспоминала свою мать, которая уже имея внуков всегда с уверенностью говорила, что ей 30. И, кстати говоря, выглядела соответственно.

Айрин не могла видеть себя, только иногда смутное отражение в воде, но и она стала выглядеть намного моложе. Волосы ее, не терзаемые повседневными лаками и фенами, обрели живой блеск и были волнистыми, такими, какие она всегда хотела. Брови ее сгустились и ровными дугами легли над глазами, из которых исходило сияние. Это сияние несомненно было и в том другом мире, но сейчас глаза ее были широко раскрыты и готовы принять и увидеть все то, что река захочет ей показать. Это выражение детской любознательности на лице и сделало ее на десять лет моложе. Она любила все вокруг и ей казалось, что любовь исходит из нее золотыми лучами в разные стороны и возвращается во много раз приумноженной.

Постепенно солнце стало садиться, окрасив небо все в те же цвета, которые она наблюдала раньше и теперь Айрин снова с удовольствием смотрела этот фильм, представленный к показу самой природой. Наконец солнце село совсем и Айрин ничего не оставалось, как взять пример с Оболтуса, который уже несколько минут, как крепко спал. Разбудил Айрин солнечный лучик, нежно проникнув через опущенные веки. Ей не хотелось просыпаться, потому что она чувствовала, что тело ее затекло и ей придется каким-то образом разминаться. Но потом она почувствовала легкое прикосновение к лицу и поняла, что это Оболтус трогает ее лапкой.

— Привет, Оболтус, — сказала Айрин и погладила кота. К ее удивлению он не отстранился и принял ласку. Айрин села и увидела, что они совсем недалеко от берега, густо поросшего лесом, а в небе кружатся сотни птиц.

— О, посмотри на это! — воскликнула Айрин. — Хотя… ты опять оказался первый. Я доберусь до берега вплавь.

И не долго думая Айрин скинула одежду и прыгнула в теплую розовую воду. С небольшой тревогой посмотрела она на свой таз, опасаясь, что ей придется толкать его до берега, но река сама несла его к земле. И Айрин поплыла наперегонки с Оболтусом, который важно сидел в тазу. И эту гонку Айрин выиграла с большим отрывом.

Айрин легла на берегу покрытом травой и позволила солнышку обсушить ее. Ее таз медленно приближался к берегу и, наконец, река вытолкнула его. Оболтус чинно сошел на берег. Он всегда вел себя чинно и строго, не позволяя себе порезвиться или побегать. Такая манера его поведения заставляла думать, что он уже старый кот. Айрин оделась и, не забыв шляпу, сказала Оболтусу:

— Ну что пойдем на разведку?

В этот раз Оболтус предоставил Айрин самой выбирать дорогу и она, не раздумывая пошла прямо через лес. Лес здесь был не очень густой, и идти было легко и приятно. Землю устилал ковер из опавших листьев. Айрин обратила внимание на то, что большинство деревьев ей не знакомо. У них были причудливые переплетающиеся стволы и листья совсем неожиданных форм: квадратные, треугольные и идеально круглые. А некоторые с таким сложным узором, словно кто-то долго рисовал или вырезал их. Кто-то с очень хорошим воображением. «Хотя, может быть для этих мест, это самая обычная вещь, это необычно для меня, потому что непривычно. Самое неприятное наверно то, что мы можем ко всему привыкнуть, даже к самому хорошему», — думала Айрин. Через некоторое время им стали попадаться звери. Сначала это было семейство белок, потом среди ветвей показался большой олень с олененком, в одном месте они наткнулись на нору крота, а потом появился и ее хозяин. Справа выскочила лисица, а между ног постоянно сновали какие-то мелкие зверьки, то ли хомяки, то ли хорьки. Айрин приходилось идти очень осторожно, чтобы нечаянно не наступить на одного из них. Они же, вместо того, чтобы кидаться врассыпную при виде незнакомцев, так и лезли под ноги. Казалось, что все представители фауны хотят познакомиться с ними. И когда путешественники вышли на круглую полянку, окруженную огромными дубами, их сопровождало множество самых разнообразных зверей. Они не боялись ни человека, ни друг друга, на их милых мордашках было написано лишь любопытство.

А на поляне Айрин ждал еще один сюрприз. То тут, то там сидели мальчики и девочки, окруженные толпой зверей.

Айрин подошла к одной группе, во главе которой сидел мальчик лет пятнадцати. Он оживленно рассказывал зверюшкам о том, как попал в шторм и когда он рассказал, как он бросился спасать свою морскую свинку, которую волна смыла за борт его плота, все звери захлопали лапами и застучали копытами. Айрин смотрела на все это раскрыв рот, а когда мальчик замолчал, не удержалась и спросила:

— Неужели они все понимают?

— А вы что считаете, что мы совсем тупые? Что мы не можем понять, что такое шторм? Однажды мы даже видели его. — Ответ последовал откуда-то из-за спины Айрин, и обернувшись она увидела большущего волка. Он клацнул зубами, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что он умен.

— Нет, не в этом дело, — пролепетала Айрин, чувствуя себя смущенной оттого, что на полном серьезе оправдывается перед волком. Не зная, какой привести аргумент, Айрин замолчала.

— Ох уж эти новички, — сварливо продолжал волк, — тот, кто отправлял вас даже не удосужился ввести вас в курс дела. И куда катится мир? — он вздохнул и закатил глаза.

— А кто, кстати, вас отправлял? — в разговор вступил очень симпатичный суслик.

Все еще не веря своим глазам, а вернее ушам, Айрин ответила:

— Лао-Цзы.

И тут Айрин услышала голос и, даже не поворачиваясь, поняла, кому он принадлежит. А он сказал:

— Старый Лао остается все таким же шутником, но иногда его шутки выходят за всякие границы. Немыслимо, он даже не сказал ей мое имя, и мне приходилось всю дорогу терпеть унижения. Стыдно сказать, как меня обозвали.

Оболтус вышел вперед и произнес всю эту речь с присущим ему достоинством. Айрин чуть не провалилась под землю от стыда, когда все звери заголосили:

— О, профессор, как давно вы не посещали наш остров. Профессор Хаггард, о, ура! — и через мгновение на поляне стоял такой гул, что задрожала земля. Все животные бежали к ним и пожимали лапу коту. Они радовались как дети, к которым пришел Санта Клаус. А кот был очень рад оказанным ему приемом. Звери окружили его и постепенно оттеснили Айрин, да и мальчик, которому они недавно аплодировали, оказался не у дел.

Кот Оболтус Айрин оказался известным и почитаемым профессором. Вот уж Лао-Цзы посмеется, узнав какое имя она ему дала.

— Я слышал о профессоре Хаггарде. Он самый известный психолог животного мира. Звери со всего света едут к нему за консультацией. Вам здорово повезло, что Вы путешествуете с ним. Кстати, я — Дик.

Это говорил парень, который, по всей видимости, нисколько не обиделся, что звери не дослушали его историю.

— А я Айрин. Честно говоря, я не знала, что мой кот — ученый.

— Да половина из них ученые, ведь они живут с нами века. Этот остров мой самый любимый. Животные ведь такие непосредственные, как дети. А еще они такие же любопытные. Ты устанешь от их бесконечных «почему», только если у тебя нет опыта общения с детьми. Зато с ними весело. Вот уж кто никогда не откажется поиграть и на каждый день у них новая игра. Волки считают себя самыми древними животными из млекопитающих, поэтому они любят всех поучать. Белки непоседы по своей натуре, они задают кучу вопросов, но редко дослушивают до конца. Все из семейства кошачьих большие аристократы. Они делятся на королей, герцогов и графов, как люди в древности. Всех остальных животных они считают своими подданными.

Я могу говорить о них часами, но все сводится к тому что все они очень разные, но все без исключения очень милые, в каждом из них ты найдешь что-то особенное, нужно лишь быть внимательным.

— Получается, что все они разговаривают?

— И не только разговаривают, а являются очень хорошими собеседниками.

— Почему же я не слышала ничего раньше?

— Ты не слушала. А ведь даже в молчании можно найти много смысла. Когда ты вступила на землю предков, ты вспомнила, как надо слушать. С чем тебя и поздравляю, — и он пожал Айрин руку.

Через некоторое время Айрин смогла пробиться к профессору и сказала:

— Вы простите меня за мою бестактность по отношению к вам?

— Твоей вины тут нет Айрин, хотя имя ты могла выбрать и получше. Но своими решительными действиями на острове с болотами, ты заслужила мое полное прощение и благодарность. Извини, но ближайшие несколько часов я буду очень занят, очень много зверей нуждаются в моей помощи. В основном, конечно, это семейные неурядицы, но я никого не могу оставить без внимания. Уверен ты не будешь скучать, а твой новый друг тебе все здесь покажет. К тому же тебе не мешает подкрепиться. Все предыдущие несколько дней ты только и занималась, что сбором пищи, а в итоге осталась голодной. Но только в физическом плане, потому что в итоге ты получила намного больше пищи для размышлений.

И кот засмеялся. Это было так необычно видеть, как он смешно сморщил свою мордочку, что Айрин просто молча изумленно смотрела на него и думала, что возможно она когда-нибудь привыкнет к этому, и не будет видеть в этом ничего странного.

Дик повел Айрин через лес к большому фруктовому саду, в котором было видимо-невидимо разных фруктов. Ими была устлана вся земля вокруг сада, а на деревьях было множество плодов. Одни из них уже поспели и просили, чтобы их сорвали, другие только дозревали, а третьи были совсем зелеными. Дик пояснил, что этот сад всегда открыт для путников. Айрин никогда не видела ничего подобного. У нее даже перехватило дыхание от такой красоты. Она подумала, что если райский сад действительно существует, то он наверняка, должен выглядеть как этот сад. Даже те упавшие плоды, что успели подгнить, выглядели настолько соблазнительно, что у Айрин тут же наполнился рот слюной. Она уже почувствовала вкус этих фруктов во рту, при одной только мысли о том, как она вопьется зубами в один из этих сочных плодов. Больше всего она любила персики, но все эти плоды были такими красивыми, что разбегались глаза. Она с удовольствием, которого не получала даже от еды Хелен, откусила персик. Потом она решила съесть по одному плоду с каждого дерева, но это оказалось совсем не просто. Чем дальше она углублялась в сад, тем больше видела незнакомых деревьев, и все это хотелось попробовать. Дик шел рядом с Айрин и тоже набивал рот фруктами, но делал это более разборчиво, чем она. Их лица были перепачканы, по рукам до самых локтей стекал сок, они жевали и улыбались друг другу. Во время этой совместной трапезы Айрин поняла, что он непременно станет ее другом. Она просто чувствовала это и все, и не надо было никаких логических доказательств. Айрин просто умела чувствовать.

А как хорошо, что здесь нет людей! Они, наверняка, не одобрили бы их поведения. Они напоминали двух поросят, забравшихся в огород. Но ведь как хорошо жить так, как тебе нравиться и быть собой. За ними увязались два кролика, но они были намного благовоспитанней людей. Они ели только опавшие плоды, они не торопились и не пытались говорить с набитым ртом. А ведь их никто не учил этому.

Айрин протянула руку к большому манго, но потом в изнеможении уселась рядом с Диком, который сидел под деревом.

— Все больше не могу съесть ни кусочка, — сказала Айрин с сожалением. Кролики в предвкушении новых историй наперегонки бросились к Дику и Айрин.

— Дик, Дик, — перебивая друг друга, говорили они, — расскажи нам о твоих приключениях…

— Друзья мои, лучше мы послушаем Айрин, она совсем недавно присоединилась к нам, пусть она расскажет нам о своих впечатлениях.

Как всегда Айрин смутилась. Ей казалось, что она не видела ничего такого, о чем можно было бы поведать. А вспоминать о домике на болотах и вовсе не хотелось. Отец Ани правда сказал, что самое интересное можно услышать от новичков, поэтому совершенно неожиданно для себя самой Айрин спросила:

— Вы знаете Ронни?

— Да, да конечно мы знаем Ронни. Как он, ты видела его? — кролики очень обрадовались.

— Видела. И у него наконец-то получилось. — Айрин понятия не имела о чем говорила, но они так искренне за него радовались, что ей не было стыдно.

— Ура, наконец-то, вот это да… — пищали кролики.

— А как это было?

— Это было просто великолепно, лучшее из того, что я видела. Даже Лао-Цзы был в восторге.

Последние слова Айрин возымели просто-таки магическое действие. Они даже не попрощавшись побежали в лес с этой радостной вестью, крича о ней на каждом шагу. Дик смотрел им вслед и улыбался.

— Ну кто еще будет так радоваться чужим успехам? Только звери такие благородные, у них просто отсутствуют такие чувства, как зависть или ненависть. Они никогда не останутся равнодушными ни к чужой радости, ни к горю. Вот увидишь, сегодня они устоят праздник в честь Ронни. Он неплохой парень, очень настойчивый. Хотя и не очень способный. Но своей настойчивостью заставил всех уважать себя.

Айрин почувствовала себя неловко оттого, что невольно обманула своего нового друга, поэтому сказала:

— Честно говоря, я не знаю кто такой этот Ронни. Когда я была в институте, кто-то вбежал в комнату и заявил, что у Ронни получилось. Все обрадовались, а я тогда вообще еще не понимала, где очутилась.

Дик так расхохотался, что с дерева, под которым они сидели, упал плод.

Его смех был таким искренним и заразительным, что чувство неловкости у Айрин мигом прошло, и она рассмеялась вслед за ним. Отсмеявшись, они лениво растянулись на траве и заснули. И вот какой сон увидела Айрин.

Она стоит совершенно одна посреди огромного бескрайнего поля, на котором растет яркая синяя трава. Айрин стоит и думает, в каком же мире она сейчас? В том или этом? Синяя трава ни о чем ей не говорит, ведь она уже знает, что чудеса бывают независимо от того, где ты находишься. Да и вообще что надо называть чудесами? Только что-то неизвестное конкретно тебе? Поэтому Айрин решает, что она будет думать, что это какой-то другой третий мир и ей становится очень приятно от этой мысли. Она чувствует в своем теле уверенность и силу. Она чувствует, что сможет пройти весь мир и нисколько не устанет. Поэтому она начинает идти вперед, ведь идти вперед надо всегда. Она идет и идет, а трава приятно ласкает ее голые ноги и словно пружинит и поэтому идти легко, ведь ей помогает сама природа. Айрин кажется, что она идет уже целую вечность, но ей совсем не хочется останавливаться. Но вот она подходит к небольшой избушке. Эта избушка стоит так же совершенно одна посреди этого нескончаемого поля. Айрин открывает дверь. Дверь тихонько скрипит, именно так, как она того ожидает. Айрин входит внутрь. Избушка пустая, только в дальнем углу стоит большое, до самого потолка зеркало, пыльное и старое, как само время. Айрин медленно подходит к нему и смотрит в него. Но вместо себя она видит там пожилого мужчину с длинными седыми волосами. Мужчина тоже смотрит на Айрин, а потом встает и говорит:

— Я ждал тебя.

— Кто ты? — спрашивает Айрин.

— Я твой сон, — отвечает мужчина.

— А почему ты такой странный? — спрашивает Айрин.

— Сны не бывают странными. Бывают люди, которые их не понимают. А самые глупые отмахиваются от снов и не хотят их помнить. Запомни — никогда не надо отмахиваться от своих снов. Ничего в мире не бывает просто так, сон, приснившийся тебе сегодня, поможет тебе в будущем. Сейчас ты видишь в зеркале меня и думаешь, что за странный старик? Но я — это ты.

— Значит, я могу быть странным стариком.

— Ты это весь мир.

Старик поворачивается и уходит куда-то вглубь зеркала, и Айрин не видит в зеркале больше ничего, кроме пустой комнаты. Она выходит из избушки, и в этот момент налетает очень сильный порыв теплого ветра. Этот ветер так силен, что Айрин ощущает его прикосновения, словно ее трогает что-то материальное. Странная мысль приходит ей в голову. Она представляет ветер, как у ветра появляются большие сильные руки, и вот эти руки подхватывают ее и поднимают над землей. Она слышит, как ветер свистит у нее в ушах, ощущает тепло его рук и чувствует, что ветер ее любит. И его любовь так сильна, ведь в нем сейчас заключена любовь всей природы к ней. И вот ветер несет ее над полем с голубой травой, над морями и океанами, над заснеженными горами. Он хочет показать ей все, чем обладает сам. Это его дар ей. Ей так хорошо в его нежных теплых объятиях, она чувствует такое умиротворение и безопасность от его силы, что она постепенно засыпает.

Айрин проснулась, когда сумерки уже опускались на землю. Легкий ветерок нежно погладил ее по голове и Айрин тихонько сказала ему:

— Привет, дружок. Я не забыла.

В саду было пусто, и Айрин с Диком поели еще немного фруктов. Потом Дик сказал:

— Ну что, пойдем, посмотрим, чем там занят лесной народ? Скорее всего, они на побережье, только там хватит места для всех.

Пока они шли к берегу, им не встретился ни один житель этого леса, но вдали уже слышались всевозможные звуки, которые издавали звери. Писк, ржание, рев, топот. Наконец они вышли на берег. Что это было за зрелище! Сотни зверей собрались вокруг разожженных костров. А сотни птиц усеяли ветви деревьев окружавших побережье. Птицы на все голоса пели песни. Это была удивительная и сладостная музыка. Некоторые звери пытались подпевать им на свой манер, но жутко фальшивили, что вызывало смех остальных. На берегу были и люди, которые рассказывали бесконечные истории об островах, на которых побывали. Из этого многоголосья Айрин услышала название одного из островов: «Остров драконов», но она поняла, что никто из присутствующих не был там. Все боялись драконов и не осмеливались побывать там.

— Дик, а ты был на острове драконов? — спросила Айрин.

— Нет, пока не доводилось, но я обязательно поплыву туда.

— Я бы тоже очень хотела, а потом вернулась бы сюда и рассказала.

— Что ж думаю, мы могли бы поплыть туда вместе. Хотя не уверен в том, что тебе потом захочется рассказать об этом.

— Почему?

— Я никогда не встречал человека, который бы говорил, что он побывал там. Но не может же быть такого, чтобы там действительно никто не был.

Айрин пошла искать профессора, переходя от одного костра к другому. Она нашла его в компании трех медвежат и их большой мамы. Странно, но теперь его мордочка совсем не казалась Айрин недовольной или наглой. «Бедный профессор», — подумала Айрин, вспоминая прозвище, которое она ему дала. Айрин тихо присела рядом, чтобы не мешать их беседе.

И тут появились львы. Это была красивая величественная процессия. Впереди медленно и чинно вышагивал огромный лев. Он был царственный и грозный, но вместе с тем взгляд его был миролюбивым. Справа от него шла не менее величественная львица, а справа еще один лев, но поменьше. Немного позади шли три львенка. Они очень старались вышагивать величественно, подражая отцу, но они все время отставали и поэтому иногда им приходилось бежать, а лапы их путались, они сталкивались друг с другом и это вызывало только улыбку умиления. Следом за этой царственной семьей вышагивали тигры бок о бок со снежными барсами. За ними леопарды, ягуары, гепарды. Торжественность выхода немного сбили по-детски неуклюжие львята, потому что тиграм, чтобы случайно не наступить на них тоже приходилось тормозить, но это делало всю процессию более настоящей. Казалось, что можно смотреть на них вечность. Когда львы приблизились, все звери встали и кто как мог, поклонились. В этом поклоне не было ничего унизительного или недостойного. Это было своего рода приветствие и всеобщего уважения их законов. А лев сказал звучным и низким голосом:

— Приветствую вас мои подданные и добро пожаловать гости нашего острова.

— Дик и Айрин и все остальные люди встали и легким поклоном поприветствовали его.

Волнение Айрин тут же улеглось, а когда с приветствиями было покончено, на берегу восстановилась все та же непринужденная атмосфера, которая царила до их появления. Никто не боялся и никто не пытался на что-то жаловаться или чего-то просить, все они были одной семьей. Айрин стало немного грустно оттого, что их людская семья далеко не такая сплоченная. У них каждый сам по себе. Она разглядывала зверей и стала обращать внимание на тех, которых никогда раньше не видела, но вместе с тем они казались смутно знакомыми. Наконец она поняла. Это были те животные, которые считались вымершими в том мире. Был здесь и тур, который вымер вроде в начале семнадцатого века, и странная веселая зебра квагга, у которой полосатой была только шея и еще одна очень странная лошадь тарпан. А вон тот грозного вида — тасманский волк. И множество других животных. Профессора позвали к себе львы, а звери затеяли игры.

Сначала они играли в догонялки, но это была не очень равноправная игра и они бросили это занятие. Потом они усадили людей как зрителей, а сами выстроились в ряд и каждый из них пытался изобразить рядом стоящего зверя. Это было настолько уморительно, что весь остров просто утопал в звуках гомерического хохота. Звуки при этом они издавали совсем не похожие на оригинал, и если уж мыши и удавалось изобразить лошадь, то лошади изобразить мышь было куда как сложней. Львятам было разрешено участвовать в играх, но взрослые львы и их ближайшие родственники не позволяли себе этого, хотя смеялись вместе со всеми и даже попросили зайца изобразить тигра.

Когда ночь опустилась на землю, прилетели летучие мыши. Они очень тихо появились, будто из ниоткуда и были довольно-таки молчаливы, а при приближении рассвета тихо исчезли, будто их и не было. Веселье продолжалось всю ночь. Везде выкрикивали имя Ронни, в честь которого и был организован этот праздник. Айрин подумала, что обязательно при встрече с Ронни расскажет ему об этом чудесном празднике. И в глубине души она мечтала, что и в ее честь когда-нибудь устроят нечто подобное.

— А как зовут льва? — спросила Айрин Дика.

— Его имя Эслан, — с уважением ответил Дик.

— Эслан, — обрадовалась Айрин, словно встретила старого знакомого. — Я читала о нем в одной сказке.

— Я знаю, о чем ты говоришь, я тоже читал эту сказку. Там много выдуманного, но автор бывал здесь и попытался рассказать о нем детям. Жаль, что почти никто не верит в сказки.

— Может я тоже когда-нибудь напишу об этом сказку.

— А чем ты занималась раньше Айрин? Ну я имею в виду до того как попала сюда?

Айрин задумалась.

— Знаешь Дик, я всегда очень не любила вопроса о том какое у меня образование или где я работаю, потому что люди в большинстве своем, услышав ответ, что я нигде не работаю и мало того, не хочу этого всегда бывали возмущены. Я хочу найти то место, где мне захотелось бы работать и получать от этого удовольствие, а на другое я не согласна.

К утру все уставшие и довольные завалились спать. А днем пришли провожать отплывающих. Айрин отправлялась вместе с Диком и профессором. У Дика был большой плот, на котором развивался желтый флаг с изображением красного льва, вставшего на задние лапы. Это был флаг Эслана.

Ежи, ехидны и дикобразы принесли им на своих колючках много фруктов в дорогу. Звери тепло распрощались с ними, но очень сожалели, что профессор Хаггард так быстро их покидает. Когда Айрин и кот уселись в таз, Айрин заметила, что хотя все дно таза было завалено фруктами, в нем стало намного просторней. Теперь она могла вытянуть ноги. Дик тоже сел на свой плот, и они одновременно отчалили от берега под крики животных:

— Обязательно возвращайтесь!

— Мы будем ждать!

— Вам всегда рады на нашем острове!

Река снова подхватила неутомимых путешественников и понесла вперед и только вперед.

Теперь путешествие Айрин стало куда веселей. Профессор не был теперь просто молчаливым котом, а Дик плыл совсем рядом и они все могли без труда разговаривать.

— Профессор, а вы пойдете с нами на остров драконов? — спросил Дик.

— Нет, Дик, я уже был там однажды, очень давно, и увидел там все, что мог увидеть, больше мне там нечего делать.

— Правда, — воскликнула Айрин, — а почему же вы не говорили об этом? Ведь зверям было так интересно.

— Когда ты побываешь там сама, ты поймешь, почему я молчал.

— А вам было там страшно? — не унимался Дик.

— Да, признаюсь честно, мне было очень страшно, так что подумайте хорошенько, еще есть время не плыть туда.

— Нет, — решительно заявил Дик, — мы обязательно туда поплывем, раз решили, правда, Айрин?

— Конечно, — ответила девушка, и мысленно поблагодарила Дика, что он плывет вместе с ней, потому что одна она, может и не решилась бы плыть туда. Особенно после того, что сказал Хаггард.

Кот лукаво посмотрел на Айрин, словно прочитав ее мысли, но ничего не сказал.

Они проплыли весь оставшийся день, а потом всю ночь. На утро они с надеждой вглядывались в даль, но кроме розовой спокойной и медлительной воды они не видели ничего. Друзья плыли, ели фрукты, подшучивали друг над другом и вместе смеялись. Но к концу дня их веселье сменилось задумчивостью. Они все ждали, когда же появится остров, но его все не было.

— Может мы проплыли его ночью, когда спали? — предположила Айрин, но Дик и Хаггард уверили ее, что такого быть не могло. Ведь река вела туда, куда они хотели попасть. Тогда Айрин задумалась, а хотела ли она туда действительно?

— Профессор, а может это не то, что мне надо? Может я этого не хочу?

— Я уверен Айрин, что это надо всем. Течение реки уже не остановишь. Не волнуйтесь вы попадете туда рано или поздно.

У него был спокойный уверенный и бархатистый голос, как и положено котам. И этот голос успокоил Айрин, но они с Диком притихли и теперь в молчании продолжали путь. Когда опустилась ночь, они все так же продолжали вглядываться в темноту, в отчаянной попытке увидеть хоть что-то, может отблески костра.

— Ложитесь спать, друзья, — сказал кот-профессор — на острове, который вы ищете не бывает костров, вы ничего сегодня уже не увидите.

С неохотой молодые люди улеглись спать, но Айрин еще долго не могла уснуть, гадая о том, что же ждет их дальше.

На следующий день, чтобы скоротать время Айрин предложила:

— Хотите, я расскажу вам сказку, которая очень нравится мне самой?

— Да я бы с удовольствием послушал сказку, принесенную из твоего мира, — сказал профессор.

— Я тоже, — подхватил Дик.

— Ну, тогда слушайте:

Жили-были однажды в мире и согласии два брата. По возрасту они были близки друг другу, зато по характеру отличались, как собака от кошки. Работа была у них общая, она и кормила их. Занимались оба брата тем, чем завещал им их отец: земледелием.

Наконец, оба брата женились и привели своих жен в родительский дом, и зажили они все теперь вчетвером. Но как водится, две хозяйки не могли уместиться на одной кухне, поэтому-то и начались в доме скандалы и ругань. Братьям ничего другого не оставалось, как вставать на сторону своих жен, чтобы сохранить мир. Но долго так продолжаться не могло и решили однажды братья, что надо, видимо, разъехаться им и зажить каждому своим домом. На том и порешили. Подели поровну хозяйство и младший брат переселился в дом неподалеку.

Братья работали целый год, не покладая рук и практически не виделись друг с другом. А в конце года, когда собрали урожай, устроили по этому поводу совместный семейный праздник. Жены их давай похваляться друг перед другом собранным урожаем. В конце концов, жена младшего брата, поняла, что урожай ее мужа намного меньше урожая его брата. Когда возвратились они домой, она ему говорит:

— Как же так? Работал ты не меньше своего брата, а получил меньше. Может у него волы лучше? Пойди к нему завтра и попроси его волов.

Так младший брат и поступил. Приходит он утром к старшему брату и говорит:

— Не дашь ли ты мне своих волов?

— Конечно, брат бери. Вон они там, в конце поля.

Пошел младший брат в конец поля и видит, что какой-то мужичонка, ростом ему по пояс запряг волов и пашет на них поле. Возмутился младший брат, сорвал ветку, налетел на мужичонку и давай его хлестать:

— Ты зачем взял волов моего брата? — кричит. А тот ему и отвечает:

— Да я ведь его нам-хранитель. Пока твой брат отдыхает, я за него работу делаю. Вот и идут его дела лучше некуда.

— Вот это да, — удивился младший брат. — А что же у меня тоже нам-хранитель есть? И где он?

— Есть и у тебя. Но ленивый он. Пока ты работаешь, он спит где-нибудь. Да и сейчас, наверняка. Ты пойди, посмотри в кустах.

Пошел младший брат, смотрит и действительно спит в кустах мужичок, храпит.

— Ах ты ж негодяй, — разозлился младший брат, — я значит работаю, а ты спишь?

И давай его веткой лупить. Проснулся нам и говорит:

— Да успокойся ты. Я ведь работать не против. Только не могу я на земле работать, не по душе мне это занятие. Вот если бы ты торговать надумал, тогда бы уж я тебе помог. Я хоть снег зимой кому хочешь, продам.

— Так чем же торговать-то? Ведь нет у меня ничего, урожая хватит только самим кое-как прокормиться.

— А ты не переживай и не бойся рискнуть. Я тебе помогу. Иди прямо сейчас домой, собирай свои пожитки и поезжай в город.

Обрадовался младший брат и пошел домой. Приходит домой и слышит, кто-то плачет на крыше. Да так плачет, стенает, что прям сердце разрывается. Залез он на крышу и видит: сидит там бабка старая- престарая и рыдает.

— Эй, бабка, ты чего плачешь-то? Горе у тебя какое?

— Да, сынок горе. Была я твоим намом-вредителем, и так хорошо дело я свое делала. Работа у тебя не клеилась, жил ты бедно, а я и горя не знала. А вот теперь ты в город уезжаешь и не захочешь ведь взять меня с собой, а? Что же я делать-то буду на старости лет?

Подумал младший брат и говорит:

— Ты не плачь, возьму я тебя с собой. Вон там стоит большой сундук. Залезай в него и жди.

Обрадовалась старуха, слезы утерла и пошла в сундук залезла. А младший брат только того и ждал. Пошел следом и повесил огромный замок на сундук, в котором сидела бабка. А потом взял да и закопал его в глубокую яму, ключ выбросил и думать о ней забыл.

Так и переехал младший брат в город. Открыл свою торговую лавку и дела у него пошли в гору. Не подвел его нам-хранитель: что бы ни взялся младший брат продавать, хоть тряпку старую ненужную, все продаст и хорошие деньги выручит.

Когда встретился он со своим старшим братом в следующий раз, тот только диву дался.

— Как ты так быстро смог разбогатеть? — порадовался он за своего брата.

А тот возьми да и расскажи ему все без утайки. Удивился старший брат и пошел скорей домой рассказать своей жене об этом чуде. Жена старшего брата аж позеленела от зависти. И давай уговаривать мужа, чтобы тот пошел и откопал сундук с бабкой-вредительницей. Долго старший брат не соглашался, но мир в доме был дороже. Пошел он и откопал сундук, сломал замок, а из него выпрыгивает старуха и прямиком ему не шею садится и кричит радостно:

— Спасибо тебе, добрый человек, спас ты меня, век тебя не забуду, буду тебе верой и правдой служить.

Всполошился старший брат, кричит:

— Нет, ошиблась ты старая. Не тот я, кто нужен тебе. Тебе нужен мой младший брат, ему ты должна служить.

— Не напоминай мне даже об этом человеке. Плохой он человек, посадил меня в сундук. А ты спас меня и будет тебе моя благодарность.

Так и осталась жить со старшим братом, а его нам-хранитель, не выдержав плохого нрава старухи, сбежал от него. Вот и конец сказки, — закончила Айрин. Профессор и Дик расхохотались.

— Ай да сказка, — сказал Дик, — вот что значит: не рой другому яму.

— Да, — сказал профессор, — но есть в этой сказке и другая мораль, и я думаю наиболее важная. Каждый должен заниматься своим делом, а не идти против своей сущности. Если ты по духу своему не земледелец, то делать на земле тебе нечего. Жизнь это путь и пройти его надо счастливым, а если ты будешь идти по жизни не тем, кто ты есть, то быть тебе несчастным и неуспешным. Поэтому самое главное понять, кто ты есть? Как сказал один мой знакомый, Сантьяго: «Тебе и только тебе решать быть тебе обокраденным пастухом или отважным искателем приключений».

— Ну, я уже все для себя решил, — сказал Дик. — Я ведь изучаю животных и попал сюда, потому что мне не хватало знаний. А остров драконов, это просто ради развлечения.

— Я могу тебе только позавидовать, Дик, — сказала Айрин. — Потому что я для себя это так и не решила. Кто я? Я не знаю. И это самый интересный вопрос для меня.

Все замолчали, обдумывая слова Айрин.

Некоторое время они плыли в тишине, наслаждаясь течением реки, как вдруг профессор Хаггард воскликнул:

— Смотрите, видите там вдалеке темную точку? Это остров полетов. Думаю, вам будет интересно побывать там.

— Что за остров полетов? — спросила его спутница. — Хотя нет, можете не отвечать, я уже поняла. — В ее глазах загорелся огонь восторга. — Я во что бы то ни стало, хочу попасть туда. Поплыли.

— А я не хочу, — сказал Дик, несколько разочарованно. — Не люблю я высоты.

— Что же нам делать? — огорчилась Айрин.

— Я могу предложить вам выход из ситуации, — промолвил кот с важным видом. — Справа от острова полетов, есть странный островок, я там не был, но возможно ты Дик захочешь его исследовать?

— Отлично, — согласился Дик. — Значит, встречаемся завтра на реке между двумя островами.

— И поделимся впечатлениями, — подытожила Айрин.

Еще некоторое время они плыли вместе, а потом течение реки словно раздвоилось и понесло плот Дика направо, а таз с Айрин и котом налево.

— До встречи, — крикнул Дик.

— Явка обязательна, — ответила ему Айрин, все еще помня свой опыт в домике на болотах.

VIII

Вот и он! Остров! Самый большой из всех виденных Айрин, самый величественный. Он появился так неожиданно быстро и близко! Вдруг то небольшое темное пятнышко на горизонте, стало огромным и просто закрыло весь горизонт. Как будто какой-то великан прочертил на розовой глади воды черную, неровно изгибающуюся линию. Они плыли к нему все быстрей и быстрей, так велико было желание Айрин попасть туда. Ветер трепал ее волосы и одежду, а она с восторгом вцепилась в края таза и мысленно кричала: «быстрей, быстрей». Когда они были уже так близко, что казалось что небо исчезло за массивными горами нависающими над островом, Айрин подумала, что если сейчас на такой скорости они налетят на эти горы то их путешествию придет конец, но остановиться было выше ее сил. Даже с таким исходом она не захотела бы отказаться от этой мечты. В самый последний момент Айрин зажмурила глаза, а река просто вышвырнула их на берег. Как могла быстро Айрин выбралась из таза, не обращая внимания на затекшие ноги.

— Пойдемте, пойдемте скорей профессор, — нетерпеливо подгоняла она своего рыжего друга.

— Он, как всегда гордо и грациозно, выпрыгнул на берег.

— Куда ты так спешишь, Айрин? Я вижу, ты почувствовала вкус к знаниям.

— Ведь это же остров полетов, — воскликнула девушка, и не дожидаясь быстро зашагала прямо к холму впереди. Она уже поняла, что на этих островах в какую бы сторону ты не пошел, ты всегда выйдешь туда, куда тебе нужно. И теперь она была уверена, что за холмом увидит то, чего ждет. Надо только взобраться на холм! Но у холма нет вершины, он круглый, как эта земля — пришли ей на ум строчки любимой песни. Она откинула эти мысли в сторону. Холм оказался довольно крутым, но Айрин ни на минуту не сбавила скорости и не обернулась, что бы убедиться идет ли Хаггард за ней, она и так знала, что он рядом. Когда она взобралась на холм, то увидела огромное плато, простирающееся внизу, повсюду, куда хватало глаз. То тут, то там на нем высились огромные великаны — дубы, а в небе кружило несколько десятков чаек. До Айрин доносились их возгласы:

— Хорошо! Молодец! Отлично!

Эти возгласы были так похожи на простые крики чаек, к которым все привыкли, но, тем не менее, Айрин прекрасно понимала их. Она не могла с уверенностью сказать, говорили ли они на человеческом языке или на своем, но была уверена, что язык у всех один — язык природы. Настоящей, ничем не ограниченной Природы.

Восторг переполнял девушку и она, раскинув руки в стороны, побежала вниз с холма, наслаждаясь каждой секундой жизни. Это было еще одно, чему ее научили острова. Смеясь, она плюхнулась под одно из деревьев и ждала когда медлительный профессор, наконец спустится. Он осторожно трогал лапкой каждый камешек, на который собирался встать и его спуск грозил затянуться до ночи. Но тут он поскользнулся на мягкой гладкой траве и заскользил вниз. Он отчаянно пытался вцепиться когтями в землю, но понял, что из его попытки ничего не выйдет, поэтому заметно расслабился и через несколько секунд шлепнулся на землю на все четыре свои кошачьи лапы.

Он подошел к Айрин, и одновременно с ним подлетела белоснежная чайка и плавно приземлилась рядом.

— Здравствуйте профессор, я вижу, Вы привезли нам новую ученицу? — спросила чайка и заинтересованно посмотрела на Айрин своими глазками-бусинками.

— Это скорей она привезла меня сюда, — ответил профессор, а потом представил их друг другу.

— Айрин, познакомься это Джонатан, Джонатан — это Айрин.

— Очень приятно, — вежливо ответила чайка и протянула лапу. Айрин осторожно пожала ее. В этот момент рядом с ними в воздухе появилась девочка, она зависла над землей, а потом так же плавно, как чайка опустилась на землю. Айрин не верила своим глазам, а когда узнала в этой девочке свою знакомую, то радость ее была просто безгранична.

— Ани! Как я рада тебя видеть!

— Айрин! — радость Ани была столь же бурной, — как хорошо, что ты тоже здесь. Мы так весело полетаем вместе.

Айрин немного смутилась:

— Но я пока не умею.

— Глупости, все умеют, только редко пользуются. Ты что никогда не летала во сне?

Айрин не стала спорить с Ани, ведь она приплыла сюда именно для того, чтобы научиться, а вернее вспомнить.

— Когда можно начать обучение, — робко спросила Айрин. Джонатан, который с интересом наблюдал за девочками, казалось только и ждал этого вопроса. В его птичьих глазах блеснула такая радость, что Айрин поняла, что нет для него большей радости, чем делиться правдой с каждым, кто ждал благоприятного случая, чтобы ринуться на поиски правды.

— Запомни самое главное, Айрин, — сказал он, — все умеют летать. То что ты раньше никогда не видела, что люди не летают, не значит, что они не умеют. Они просто не хотят. Или тебе просто не встречались те кто хочет. Вот Ани хочет. — Он с нежностью посмотрел на девочку, которая тоже внимательно его слушала. Подумай, если бы ты родилась там, где все летают, твои родители, друзья, все-все вокруг, и ты видела бы это с самого первого дня твоего рождения, разве подумала бы ты, что ты не можешь этого? Никогда, — ответил он сам на свой вопрос, и Айрин мысленно согласилась с ним.

— Но ты видела, как летают птицы, а мы все созданы одной Природой. Просто для одних это их предназначение, их цель, а для тебя это лишь путь к знаниям, лишь еще один кусочек головоломки, который надо поставить на место.

Возможности человека ограничивает только человек, а не природа. «Воздух выдержит только тех, кто верит в себя» — пришли на ум Айрин слова еще одной песни. Да все складывалось из маленьких обрывков информации.

А Джонатан, замолчав на минуту и наблюдая за Айрин, удовлетворенно кивнул и продолжал:

— Ты же смогла попасть сюда, вопреки всем ограничениям, существующим в вашем мире. А это более невероятное достижение, чем всего лишь оторвать свою мысль от земли. Не ТЕЛО, Айрин, а МЫСЛЬ.

Айрин вспомнила, как однажды мечтала оказаться на пляже, сидя дома в кресле. Ей так хотелось на море, что закрыв глаза, она представляла себя там. Она уже чувствовала запах соленой воды, слышала шум волн, но в этот момент раздался звонок, и она вернулась из своих грез. Но были ли это грезы? Теперь Айрин начала понимать, о чем говорил Джонатан. Природа ничем не ограничивает нас, она полностью следует нашим желаниям. Нас ограничивают только окрики людей, живущих по соседству, которые хотят, чтобы ты был такой же, как они. Ани повезло. Пусть ее родители сами никогда не летали, но они никогда не сказали бы ей «Глупости, ты не можешь летать, пойди лучше поиграй в куклы». Они позволили ей самовыражаться, и она не знала с самого рождения никаких ограничений. Айрин была уверена, что Ани не потребовались бы слова Джонатана, потому что она просто слушала себя, свои желания и была мудра от Природы. Айрин не думала в тот момент обо всех тех, кого она оставила там, в прошлой жизни, она думала об Ани, а Джонатан говорил:

— Закрой глаза, Айрин, и делай то, что ты хочешь.

Айрин медленно, как под гипнозом закрыла глаза. Издалека доносился голос Джонатана, но все остальное словно замерло. Стихли крики чаек, ее тело стало очень легким, в общем-то она и не думала о теле сейчас. Его как бы не стало, она была бестелесна. И Айрин поняла, что может обходиться и без тела сейчас.

Джонатан говорил:

— Вся наша сила ведь в духе и теле: дух большей частью повелитель, тело — раб.

Айрин представила сидящих внизу Ани, профессора, Джонатана. Вот они начинают поднимать головы вверх, наблюдая за ней. Ей очень приятно, ведь она видит в их глазах одобрение и радость. Они сидят очень тихо, боясь пошелохнуться и тем самым сбить Айрин с мысли. Но Айрин уже ухватилась за эту мысль обеими руками и теперь она разрешила себе открыть глаза. Она медленно открыла глаза и ничуть не удивилась, что видела и сквозь опущенные веки. Девушка улыбнулась им и сказала:

— Все в порядке, можете перевести дух.

Ани радостно захлопала в ладоши, профессор улыбался, а Джонатан воскликнул:

— Молодец!

Айрин поняла, что действительно не чувствует своего тела, а ей так захотелось ощутить обдувавший её ветерок и почувствовать запах воздуха здесь в высоте. И в тот же миг она почувствовала и ветер, и запах, и тяжесть своего тела. Она понимала, что так очень скоро начнет чувствовать усталость, ведь у нее не было физической подготовки к полету. Но она так же знала, что это будет самая приятная усталость в ее жизни. Ведь летать, не ощущая своего тела, это что-то вроде просмотра фильма, например про Египет, вместо того, чтобы самому там побывать. Айрин осторожно попробовала отлететь в сторону, и ее тело легко переместилось вправо. При этом она пыталась взмахнуть руками, но Джонатан, подлетев к ней, сказал:

— Тебе не нужно махать руками, ведь то что ты делаешь не физическое упражнение, а полет твоих мыслей. Тобой руководят стереотипы, ведь ты думаешь, что учишься летать у птиц, на самом же деле тебе это дает природа. Заметь птицы ведь не машут беспрестанно крыльями, они парят в воздушных потоках. А крылья у них совсем слабые, чтобы удерживать их массу.

Не вытерпев, Ани подлетела к Айрин. Она действительно не делала никаких движений, казалось, что она просто отдает себя на волю воздуха, а тот несет ее туда, куда ему заблагорассудится. Но Айрин знала, что это не так. Ани лежала на спине, раскинув руки в стороны, и смотрела в небо. Айрин последовала ее примеру. Потом они обе перевернулись на живот и взялись за руки. Айрин посмотрела на землю Она начала постепенно удаляться и вот уже профессор-кот, стал маленькой, едва заметной точкой, а девочки поднимались все выше и выше.

Ани сказала:

— Ты обязательно должна подняться над облаками. Ты не представляешь, как там красиво.

И они полетели еще выше и еще. На какой-то миг они оказались в мокром душном облаке и не могли видеть друг друга. Но уже через мгновение они вылетели из него, оставив внизу. Айрин посмотрела вниз и не увидела землю, но вместо нее перед ней открылся ландшафт из облаков. Казалось, что это и есть настоящая земля, со своими реками и озерами, горами и равнинами. Сквозь облака пробивались лучи заходящего солнца, озаряя все вокруг золотистым светом. Эта игра света и создавала иллюзию необычайно красивой и ни с чем несравнимой земли. Казалось, что вот ее можно потрогать рукой, но рука проходила сквозь и, вынимая ее, Айрин видела на ней капельки воды. Ани подлетела к облаку и сделала вид, что улеглась на него. Со стороны это выглядело так, будто она просто покоится на мягкой перине-облаке. Айрин вспомнила, как ребенком мечтала гулять в облаках и вот так же, как Ани полежать на них. Ведь с земли они кажутся такими заманчиво-мягкими. Во всех движениях Ани было столько легкости, уверенности, она не прилагала никаких усилий, а просто делала, что хотела. Ничто не сдерживало ее. Не было никаких законов для нее. И никто никогда не вкладывал в ее голову сомнений.

— Ани, а ты хотела бы стать взрослой? — спросила Айрин.

— Что значит взрослой? — в ее детском голоске было только любопытство.

— Ну не знаю, вырасти, — Айрин привел в замешательство вопрос малышки.

— А я и так расту. Я каждый день узнаю что-то новое. Или стать взрослым означает только вырасти ростом? Быть взрослым это что — перестать расти? Оставаться таким как есть? Или может стать взрослым это значит перестать верить в сказки? Но ведь они есть и соответственно, я никогда не стану взрослой. Ты ведь не взрослая.

— Ну а дети, семья, прекрасный принц, наконец? — не унималась Айрин.

— Когда-нибудь я этого захочу, но не раньше. Не когда кто-то скажет, что пора мол, пришло время или что-то в этом роде. Я думаю, что людьми управляет общественное мнение. И когда многие думают, что хотят чего-то это просто навязанные им желания.

Ани задумалась, а потом добавила:

— И когда я найду своего прекрасного принца, это не будет означать конец сказки, это будет только начало новой. А у тебя есть принц?

— Нет, пока нет.

— А почему?

— Не знаю, все кто мне попадались, были принцами только на первый взгляд. Вернее они были, наверное, чьими-то чужими принцами. Видимо я не нуждалась в нем или не хотела.

— Или не знала чего хотеть.

Айрин была согласна с ней: всегда можно смотреть на мир глазами ребенка, ведь не хватит всей жизни, чтобы проплыть эту реку. Она хотела спросить Ани сколько же ей лет на самом деле, но передумала. Она решила, что если выглядит она на 7, значит и ощущает себя так же.

— Ани, давай плюхнемся в реку с высоты, — предложила Айрин, а Ани с радостью поддержала ее.

Они пролетели облака и помчались вниз на перегонки. Айрин представляла себя соколом пикирующим на добычу, плотно прижав руки к телу, она наслаждалась скоростью и полетом. Что представляла себе Ани неизвестно, но она обогнала Айрин. Они нырнули в воду, а из воды вновь взлетели в воздух. Так прошло много времени за играми. Иногда к ним присоединялись чайки и учили выполнять какие-то сложные фигуры в полете, но Айрин вскоре поняла, что ей это не интересно. Ведь когда ты понимаешь, что все зависит не от твоего тела, а от мысли, все это становится бесполезно. Только как в качестве разминки. Время от времени девочки подлетали к деревьям-великанам и отдыхали на самых верхних ветвях. Семьи белочек, живущие на этих деревьях, радушно встречали их, угощали орехами и болтали без умолку, но когда они узнавали, что внизу профессор Хаггард, то тут же стремглав бросались вниз. Да популярность кота не имела границ. Сверху Айрин был хорошо виден кот, сидящий в центре круга, образованного белками. Все они внимательно и вежливо слушали, что было большой редкостью среди этого народа.

— Кстати Ани, а где же твой Цезарь?

— Сейчас он на соседнем острове, заехал к своей родне.

— Разве, есть здесь по соседству остров?

— Да, это совсем маленький островок. Его образовала семья Цезаря и только члены его семьи могут попасть туда.

«Интересно, что же за знания могут храниться на этом остове», думала Айрин — «И как значит, велика его семья, раз они сами создали остров. Да семейные узы должны быть самыми крепкими. Никто посторонний не может попасть туда. Вот должно быть, в чем их мудрость. Они оберегают один другого, и все, что у них происходит, остается только с ними. Наверно это большая честь попасть к ним на остров».

— А ты никогда не хотела попасть туда, Ани?

— Однажды захотела очень сильно, и Цезарь взял меня туда, с тех пор я живу там почти столько же, сколько и дома. Они моя семья.

— Да правду говорят, что члены одной семьи, редко растут под одной крышей. Я не буду тебя расспрашивать о них, — шутливо сказала Айрин, а Ани ответила:

— Честно говоря, я не думаю, что смогла бы тебе что-то рассказать. Я не знаю, что тебя могло бы интересовать. И я ведь далеко не учитель, я просто смотрю, слушаю и живу. Я часто даже не знаю, как сформулировать ту или иную мысль. Это сродни интуиции, видимо общаясь со всеми этими людьми и животными, я ощущаю истину, ту которая нужна мне. Вот так вот, что-то в этом роде.

— Я поняла Ани, о чем ты говоришь.

Они немного помолчали, а потом Айрин снова спросила:

— А почему животные не летают?

— Ну, некоторые летают, но у них не такое хорошее воображение, как у нас. Я думаю, профессор Хаггард и так счастлив помогая этим белочкам и больше ему ничего и не надо.

Неожиданно Айрин посетила одна мысль. Она прищурилась и внимательно посмотрела в большие голубые глаза Ани:

— Скажи-ка мне, Ани, ты ведь знала, в первую нашу встречу, что мой кот Оболтус, никакой не Оболтус, а известный и всеми почитаемый профессор Хаггард?

Ани рассмеялась при упоминании Оболтуса звонким и заразительным детским смехом. При этом в ее глазах засветились лукавые огоньки:

— Конечно. Все знали.

— Но почему же мне никто ничего не сказал? — возмутилась Айрин.

— Всему свое время. Пришло время, и ты сама все узнала. Ничего не случается раньше положенного ему срока. Как сказала моя знакомая девочка Алиса: «Иногда надо оставаться на месте, чтобы бежать». Когда ты просто стоишь и думаешь, что ничего не происходит, все равно ничего не стоит на месте.

Уже ночью, когда почти все заснули, кроме неугомонного Джонатана, который без устали продолжал оттачивать свое мастерство, Айрин спросила у Ани, знает ли та про остров драконов.

— Нет, и никогда не слышала и не встречала, но эта река такая огромная, вернее бесконечная, так что возможно я еще и встречу этот остров. А может и нет.

— Я думаю, — сказал Хаггард, — что для Ани этого острова просто не существует, во всяком случае сейчас.

Айрин посмотрела на Ани, но та уже крепко спала. Для нее действительно не существовал этот остров, даже в ее мыслях.

На утро Айрин распрощалась с Ани, ведь она спешила на встречу с Диком и со странным островом драконов.

IX

Айрин не знала, где находится остров драконов, но она знала точно, где встречается с Диком, поэтому ее таз несся быстро и уверенно, как говорится «на всех парусах». Айрин вообще заметила, что чем дольше она путешествует, тем быстрее она может плыть. Если путь до домика на болотах занял у нее два дня, то теперь (она была уверена в этом), она преодолела бы его за полчаса.

Это был хороший день для путешествия — яркий и солнечный. Но на реке все дни были хорошими, погода соответствовала настроению, а настроение у Айрин и было солнечным. Казалось, что вся природа улыбается ей, даря свою красоту. А она впитывает эту красоту каждой клеточкой своего тела и отдает ее в природу.

— Как все взаимосвязано, если ты красива и радостна, то и все вокруг такое же, — сказал кот.

Река сегодня казалась Айрин еще более розовой, и ей легко было заметить темный квадрат на ней. А еще через мгновение увидеть и флаг, развивающийся над ним. Это был плот Дика.

Дик тоже увидел их. Он стоял и радостно махал им, и Айрин пожалела, что в тазе она не рискнет проделать такой трюк. Не выдержав, Дик поплыл в их сторону, и они встретились через пару минут.

— Как приятно встретить старого друга, — воскликнула Айрин, — давно ждешь?

— Может минут пятнадцать, — отозвался Дик, радостно сияя.

Они пожали друг другу руки, оставаясь каждый на своем плавучем средстве.

— Профессор, — Дик отвесил шутливый поклон.

— Рад видеть тебя, Дик. Что нового?

— Если расскажу, не поверите. Вам нужно обязательно побывать там, где я провел вчерашний день. Так что буду молчать.

— Ну а я молчать не буду, — сказала Айрин, — ты тоже должен побывать там, где была я.

И Айрин принялась с оживлением рассказывать о своем необычайном опыте. Разговоры не мешали им уверенно плыть вперед, но они так увлеклись беседой, что заметили остров, только когда профессор сказал:

— По-моему, друзья мои это то, что вы ищете.

Айрин замолчала и проследила за взглядом кота. Действительно вдалеке показался остров. Множество черных точек в небе было над ним. Это были птицы.

— Я чувствую, что это он, — тихо проговорил Дик. В его голосе слышалось напряжение, смешанное с облегчением.

Все притихли, а их плот и таз заметно снизили скорость, но все же продолжали уверенно приближаться к цели. Айрин и Дик дополняли друг друга в своем желании попасть на этот остров. И Айрин в очередной раз мысленно поблагодарила Дика за его присутствие. Она сомневалась в том, что сама все же рискнула бы поплыть туда. К тому же она помнила, что кот не собирался сопровождать ее туда. Айрин посмотрела на Дика и увидела в его лице и во всей его позе решимость, такую решимость, наверное, видели солдаты в своих полководцах перед решающей битвой. И Айрин гордилась тем, что у нее такой друг. Если бы она увидела себя со стороны сейчас, она была бы приятно удивлена увиденным. Она тоже сидела прямо, застыв как изваяние, не отрывая глаз от острова. Ее природная любознательность готова была преодолеть все преграды и решимости в ее глазах было не меньше, чем у Дика.

Как ни медленно они плыли, но все же любому путешествию приходит конец, когда ты этого хочешь. И вот их таз и плот одновременно ударились о берег. Переглянувшись, они сошли на землю.

Кот тоже выпрыгнул, и Айрин затаила надежду, что он все же передумал. Эта троица с интересом стала оглядываться по сторонам. Это был каменистый берег и ничего живого на нем не наблюдалось. Он был со всех сторон окружен скалистыми возвышениями, но не очень высокими, преодолеть их можно было где-то за день.

— Ну, вот мы и на месте, — почему-то полушепотом сказал Дик.

— Почему ты шепчешь? Чтобы не спугнуть Драконов? — спросила Айрин тоже шепотом.

— Не знаю. Как-то неприятно спугнуть эту тишину, — ответил Дик.

— А вы что думаете, профессор? — обернулась Айрин к коту.

— Я думаю, что вы должны поступать, полагаясь на свое внутреннее чутье, — голос кота был таким же, как всегда: тихим и медленным.

Сумерки стали опускаться как-то неожиданно быстро, и Айрин показалось, что и раньше, чем обычно. В наступающей темноте этот пустынный берег был еще более неприглядным.

— Вы заметили, что птицы, которых мы видели, все куда-то подевались? — спросил Дик.

— Может, это были не птицы? — предположила Айрин.

— Тогда еще хуже, — сказал Дик так, словно произнес пророчество.

Айрин было непонятно почему, но она не стала спрашивать, потому что услышать ответ ей вовсе не хотелось.

— Давайте разведем костер, — предложил Хаггард, — я наловлю рыбы и мы поедим.

Это предложение подняло настроение всем. Дик развел костер. Как у любого мальчишки у него были спички, и к их удивлению на берегу тут и там валялись сухие ветки, непонятно откуда взявшиеся.

— Это первый остров, где меня никто не встретил, — сказала Айрин. — Может он проявляет гостеприимство таким образом?

Костер приятно трещал, когда кот позвал друзей забрать его улов. Он поймал шесть довольно крупных рыбешек и вот вкусный ужин им был обеспечен.

Они пожарили рыбу и от запаха, разнесшегося вокруг, настроение их улучшилось еще больше. Когда они поели, кот сказал:

— Ну что же пора спать. А завтра вы двинетесь в путь.

— Вы? — огорчилась Айрин, — так что же вы все-таки не будете сопровождать нас, профессор?

— Нет Айрин, это ни к чему. Я найду, чем заняться. Дальше вы пойдете без меня.

— Но на чем же вы поплывете?

— О, об этом не волнуйся сегодня. Ты же знаешь, как это бывает. Потом он сказал:

— Я предлагаю вам эту ночь провести на реке, потому что эти камни не лучшее место для сна.

Айрин и Дик с радостью согласились. Ведь река хоть и была неизведанной, все же ее волны были самой лучшей колыбелью.

Когда Айрин проснулась на следующее утро, она увидела, что Дик и профессор уже на берегу и готовят завтрак. Этим утром остров совсем не показался зловещим, как вечером. А в небе Айрин увидела множество птиц.

— Доброе утро, — сказала она, подходя к своим друзьям.

— Как спалось? — спросил профессор, протягивая Дику рыбу.

— Прекрасно. Дик, ты видел птиц? Это все-таки птицы.

— Это вороны, — ответил Дик, — плохая примета.

— Дик, я не знала, что ты суеверен, — удивилась Айрин. — Мое мнение такое — верить можно только в хорошие приметы.

— Полностью согласен с Айрин, — мурлыкнул кот. Но Дик не разделял их энтузиазма.

— Просто они мне не нравятся, вот и все.

Друзья позавтракали запеченной рыбой, убрали следы своего присутствия на берегу и собрались в дорогу.

Айрин заметила рядом со своим тазом небольшой бамбуковый плотик и поняла, что расставание с рыжим профессором неизбежно.

— Да пока мы спали, река позаботилась обо мне, — сказал кот, — мне пора и вам тоже.

Айрин нежно поцеловала кота в его рыжую усатую мордочку, а Дик с уважением пожал профессорскую лапу.

— Я счастлив, что познакомился с вами.

— И я рад, пока есть такая молодежь — река не пересохнет.

Кот изящно запрыгнул на плотик и немедленно отчалил. Река подхватила его и плот быстро заскользил по ее глади. Очень быстро он скрылся из вида.

— Ну что пойдем? — вздохнув, спросила Айрин.

Дик молча кивнул, и они направились к скалам впереди. Идти было не трудно, но камни то и дело появлявшиеся на дороге несколько замедляли их шаг. На пути им попалась большая грязная лужа. Обойти ее не составляло труда, но Айрин и Дик, не сговариваясь, стали прыгать по камням через нее, рискуя свалиться в грязную жижу. Наблюдая за Диком, Айрин подумала о том, что взрослый рассудительный человек всегда обогнет лужу и не станет прыгать по камням, как они. «Почему?» — думала Айрин — «Почему взрослые всегда так рассудительны и не позволяют себе даже такого маленького удовольствия? Они вообще не позволяют себе удовольствий. Большинство из тех, кого я раньше знала, вечно копили деньги на черный день, а в итоге просто продолжали свои серые будни». Айрин стало немного грустно от этих рассуждений, но вскоре она отогнала от себя эти мысли и просто радовалась. Тому, что идет неизвестно куда, рядом шагает улыбающийся беззаботный Дик, насвистывая что-то, солнце светит, а впереди ждет что-то новое. В некоторых местах подъем становился довольно крутым и тогда они останавливались передохнуть. А потом снова продолжали подъем. К полудню они прошли половину пути.

— Если мы будем продолжать в таком же темпе, то к вечеру или даже раньше взберемся наверх. И увидим, что там за этими скалами, там внизу, — сказал Дик.

— А если мы там ничего не увидим, а Дик? Что если там будут все те же скалы? А у нас ни воды, ни еды.

— Но ведь нас это не остановит, верно? Природа всегда заботится о своих детях, надо только знать чего хочешь.

— Ты прав, нас это не остановит.

Солнце уже клонилось к закату, когда друзья сделали последний рывок. Теперь они могли посмотреть вниз. Взглянув туда, они замерли в нерешительности.

— Это то, что я меньше всего ожидала увидеть.

— Точно, — согласился Дик.

Внизу простиралась прекрасная зеленая долина. Множество деревьев окружали ее. Большие желтые поля гармонировали с зелеными лугами. И луга и поля были ровными квадратами. А посреди всей этой живописной желто-зеленой картины расположился, как в колыбельке маленький городок. Он словно сошел с картинки в детской книжке. Дома статные и белые, все как на подбор. Они прямо-таки сияли своей белизной. До них донесся щебет птиц, а ветер принес аромат роз. Айрин поднесла к глазам свою подзорную трубу, а Дик — бинокль. Городок немедленно приблизился, но и теперь выглядел все таким же совершенным. Дома действительно белели, улицы были ровными и чистыми. Нигде не было видно следов разрушения или нищеты.

— Это слишком красиво, чтобы быть правдой? — в изумлении воскликнул Дик.

— Это выглядит как рисунок художника, который не прочь приукрасить.

— Согласен.

— Может это и есть счастливый город, о котором все говорят, но никто никогда там не был?

— Пойдем, проверим.

— Проверим реальность это или мираж.

И Айрин первая пошла вниз, а Дик поспешил за ней. Спускаться было куда проще, к тому же они обнаружили тропинку, которой явно постоянно пользовались.

Спустились друзья уже глубокой ночью. Небо было черным-черно и ни одной звезды не наблюдалось на нем. Но этот город был освещен, как днем. Свет этот был очень яркий, но какого-то странного изумрудного цвета.

— Все здесь слишком необычно, — прошептал Дик.

Они вышли к широкой улице и остолбенели. Вся она была заполнена народом. Но весьма необычным был этот народ. Низкорослые существа, укутанные с ног до головы одинаковыми серо-коричневыми плащами, под которыми виднелся горб. Издалека Айрин показалось, что у них какие-то остроконечные шляпы, но Дик посмотрев в бинокль, сказал:

— Гляди, какие у них уши.

Все это не нравилось ни Айрин, ни Дику, поэтому они не спешили подходить ближе и знакомится с жителями этого городка. Они притаились в палисаднике одного из домов, за белой резной оградкой и наблюдали. Один из обладателей горба и плаща прошел совсем близко от них. И Айрин еле сдержала крик, готовый вырваться из горла.

— Ты видел? — прошептала она.

— Ага, — Дик был поражен не меньше.

Дивный изумрудный свет лился из глаз прохожего. Дик и Айрин были просто счастливы, что он не заметил их и не повернул головы в их сторону. Они теперь были уверены, что видит он в темноте просто прекрасно.

— Я знаю, кто это, — прошептал Дик. Айрин вопросительно посмотрела на него.

— Это рукокрылые, по-нашему, по-простому — летучие мыши, но какая-то другая видоизмененная форма. И я не думаю, что нам надо входить с ними в контакт. Во всяком случае сейчас. У нас слишком мало знаний для этого. Айрин была полностью согласна с ним. Слово в подтверждение его слов, послышался какой-то странный пронзительный писк и вмиг все жители городка остановились, а потом распахнули свои плащи. Это оказались тонкие перепончатые крылья, под которыми действительно были мускулистые руки. Создавалось впечатление, что крылья приросли к рукам. Потом они все одновременно взмахнули крыльями и с тихим шуршащим звуком взмыли в воздух. Вмиг улица опустела, являя собой все ту же идеальную красоту.

— Даже и знать не хочу, куда они направились, — сказал Дик.

— Вот тебе и счастливый город, — недоуменно проговорила Айрин.

— Может они и есть счастливый город. Может нам, людям, просто еще не дано понять этого. Ты видела когда-нибудь такую слаженность движений у людей? Может, когда-нибудь мы познаем их счастье.

— Ладно, пора выбираться отсюда. Не хочу я что-то ждать их возвращения, — заметила Айрин.

Она подумала, что могла бы просто улететь. Но мысль о том, что где-то в небе она столкнется с изумрудным свечением глаз одного из обитателей этого города, остановила ее. А потом она вспомнила, что Дик летать не умеет.

— Давай вернемся к скале и пойдем вниз, огибая город, — предложил Дик.

— У меня есть предложение получше. Только закрой глаза и расслабься. Айрин взяла Дика за руку. Он послушно закрыл глаза и не шевелился. Айрин тоже медленно закрыла глаза и подумала о своем старом знакомом — о ветре. Она сосредоточилась, в ее мыслях не осталось больше ничего, ни реки, ни рукокрылых, только мысль о ветре. Айрин звала его, она знала, что он не бросит в беде, придет на помощь, ведь он сильный и смелый, не подвластный никому и ничему. Она ждала его. И он пришел. Он подхватил ее и Дика в свои сильные руки и помчал со скоростью ветра. По-другому он не умел. Дик крепко сжимал руку Айрин, но она знала, чувствовала, что ему не страшно. Она открыла глаза в какой-то миг, но не увидела ничего, кроме миллиардов звезд, проносящихся с бешеной скоростью и почти сливающихся в одно желтое пятно. Потом они почувствовали, как их бережно опустили на землю. Они очутились на мягкой траве и практически мгновенно уснули, спокойным детским сном.

Проснулись они тоже одновременно. Был солнечный день и казалось, что все, что они увидели ночью, им только приснилось.

— Привет, Айрин. Скажи, ты тоже все это видела? Или у меня был странный сон? — как всегда жизнерадостно поинтересовался Дик.

— Думаю, да, — рассмеялась его подруга.

— Ну и где мы сейчас? — Дик озирался по сторонам.

Они сидели на зеленом лугу, совершенно обычном. В некоторых местах пожухлая трава не мешала многочисленным жучкам заниматься своим делом. Рядом с ними раздавалось тихое журчание. Это была обычная маленькая речушка, которая бежала вниз по склону. Вода в ней была зеленовато-синяя.

— Давненько я не видал такой воды, — воскликнул Дик и побежал умываться.

Айрин смотрела на эту воду, и теперь ее цвет казался ей весьма необычным, она уже успела привыкнуть к розовой воде.

Умывшись и напившись Айрин и Дик отошли от воды и увидели кусты с разноцветными ягодами. Дети поняли, что ужасно голодны и с радостью накинулись на эти дары природы. Ягоды были свежими, сочными и необычайно вкусными и они с наслаждением засыпали в рот целые пригоршни.

Когда они наелись, то, не сговариваясь, зашагали вниз по течению реки.

— Как ты думаешь, Айрин, то, что мы видели ночью… это ведь не драконы?

— Уверена, что нет, — серьезно ответила Айрин. — Думаю, они все еще впереди и ждут нас.

X

Вдоль реки идти было очень приятно, ее журчание успокаивало и говорило о том, что если река течет так мирно и спокойно и ничто не нарушает ее бег — значит все в порядке. Солнце тоже продолжало светить, а небо было голубым и безоблачным.

Часа через два путники увидали рыбацкую лодку, покачивающуюся посреди реки. В ней сидел маленький человечек и сосредоточенно смотрел на яро-желтый поплавок своей удочки. Айрин и дик были несказанно рады этой встрече, потому что человечек создавал впечатление вполне нормального создания.

— Эй, на лодке, — крикнул Дик и помахал рукой, когда человечек посмотрел в их сторону.

У человечка была длинная седая борода, а на голове полосатая шапочка с помпоном. Он удивленно посмотрел на людей, стоящих на берегу, потом смотал удочку и поплыл к берегу, налегая на весла. Он соскочил на землю и смешно засеменил к Айрин и Дику на своих коротеньких ножках. Помпон на его шапочке смешно подпрыгивал, а когда человечек подошел ближе, то стало видно, что ростом он едва достает Дику до груди.

— Не верю своим глазам! — закричал человечек, пристально вглядываясь в пришельцев. — Скажите, вы — люди?

— Кто же еще? — вопросом на вопрос ответил Дик. — Я Дик, а это Айрин.

— Впервые вижу таких необычных существ, — важно проговорил человечек.

Айрин расхохоталась, а Дик, поначалу недоуменный, присоединился к ней. Человечек удивленно посмотрел на них, а Дик сказал:

— И что же в нас необычного?

— Видите ли молодой человек, все. — с умным видом отвечал странный собеседник. — Никто и никогда в нашем городе не видел людей. Я первый. Но у нас есть мифы, сохранившиеся до этих дней. В них говориться о высоких гномах, называемых людьми. Мы считали, что они живут только в сказках.

— Далеко не все из них живут в сказках, — вступила в разговор Айрин. — Значит вы — гном?

— Да, да извините, не представился, гном Фарк.

— А чем, вы занимаетесь? — поинтересовался Дик.

— Я рыбак, но вот что-то сегодня у меня совсем нет улова, — опечалено всплеснул ручками гном Фарк.

— А мы слышали, что гномы только тем и занимаются, что добывают золото под землей.

— Ваши сведения устарели. Золота почти не осталось, да и мало кто хочет работать в шахтах. Это не престижная работа. Ведь получают золото, только владельцы шахт, а не те, кто в них работает.

Потом он подумал и спросил:

— А вы люди, что делаете здесь? Как попали сюда?

— Мы приплыли по розовой реке, ищем драконов. Вы что-нибудь о них слышали?

— Увы, ничего. Я ведь еще молод, мне всего сто пятнадцать лет. Но вы можете расспросить о них в городе. Я отведу вас туда.

Город оказался совсем близко, стоило только обогнуть холм, и перед путешественниками предстала высокая стена из белого камня. На деревянных воротах было написано: «Добро Пожаловать». Но гном Фарк минут пять стучал деревянной колотушкой по воротам, пока из-за них не раздался сварливый голос:

— Кто там стучит?

— Это гном Фарк и двое людей.

— Каких еще людей? В списках не значатся.

— Конечно, не значатся, это первые люди, которые пришли к нам.

— Не могу впустить незнакомых людей в город.

— Да ведь знакомых у нас и нет.

— Поэтому и не могу.

— Так в таком случае их и не будет.

— Таков порядок, никого не впускать, всех выпускать.

— Препирательство двух гномов затянулось, и Дик решил вмешаться:

— А как же надпись на дверях «Добро Пожаловать»?

— Так положено во всех гостеприимных городах.

— Ну и будьте гостеприимными и откройте нам.

— Это не положено. И вообще мне не положено на посту разговаривать с незнакомцами.

— Так вы уже разговариваете.

— А не положено.

— Вот заладил, — не выдержал Дик. Теперь вмешаться решила Айрин:

— Послушайте, охранник, а кем не положено? Что сказано в законе?

— Нет такого закона разрешающего впускать незнакомых людей в город.

— А запрещающего?

— Сейчас посмотрю.

Охранник несколько минут молчал, видимо изучая законы, а потом снова раздался его сварливый голос:

— И запрещающего нет.

— Вот видите! — обрадовалась Айрин.

— Ничего я не вижу, — казалось, гном был доволен.

— Впустите нас, — гневно крикнул Дик, и ударил кулаком по воротам.

— Нет такого закона… — начал было гном, но Айрин и Дик в один голос закричали:

— Знаем, знаем.

— Вот видите, — ехидно сказал голос.

Дик закатил глаза, а Айрин все же решила добиться своего во что бы то ни стало:

— Фарк, а кто издает законы в вашем городе?

— Ну народ и верховный гном. В установленном порядке.

— А каков этот порядок?

— Мы все голосуем за что-то, иногда даже толком не понять за что. А потом верховный гном принимает решение. Иногда оно даже совпадает с нашими желаниями. У верховного гнома так же есть совет, самые богатые гномы города. Если ты достаточно богат, то тоже можешь участвовать в совете. Нужно только что бы состоялось голосование.

— Понятно.

Айрин задумалась. К счастью ситуация была очень знакомой. Потом она сказала, обращаясь к охраннику:

— Иди к верховному гному и скажи, пусть голосуют. Но скажи, что мы очень богатые люди.

Видимо последние слова несколько подстегнули гнома, потому что возражений не последовало.

Вернулся он через час и сказал, что сегодня на главной площади состоится голосование — впускать в город богатых людей или нет.

— Бред какой-то, — пробормотал Дик.

— Ну что ж подождем, — ответила Айрин.

Гнома Фарка охранник все-таки впустил в город, в виду того что тому необходимо проголосовать. На секунду высунулась из-за ворот голова охранника, любопытно разглядывающая людей, а потом ворота немедленно захлопнулись и грюкнул засов.

— Зачем же они голосуют, если решения все равно принимает верховный гном и его богатенький совет? — недоуменно спросил Дик.

— К сожалению, там, где я жила было то же самое. Вроде все причастны к чему-то, а к чему никто толком не знает. Но у этих хоть все по-честному, они же знают положение вещей, а если молчат, значит, их это устраивает.

Еще через час, голосование началось. Друзья поняли это по крику, доносящемуся из-за ворот. К концу дня ворота раскрылись, и в них показался гном в зеленом костюмчике. Он улыбался во весь рот и в приветственном жесте развел руки в стороны.

— Люди! Добро пожаловать в наш гостеприимный город. Единогласно было решено принять вас, — с пафосом произнес гном.

Айрин и Дик поднялись с травы и вошли в город. Они увидели весьма необычное зрелище. Очень много гномов толпилось вокруг них. Головы гномов торчали из всех окон и дверей. Великое множество любопытных глаз уставилось на них и все рты кричали: «Добро пожаловать», даже охранник, который так долго не хотел их пускать. Домики в этом городе были почти все одинаковые, маленькие и аккуратненькие, с черепичными крышами. Возле каждого домика был огородик, с ровными грядками. Гном в зеленом проводил гостей до дома верховного гнома. Этот дом, как не удивительно, был больше и красивей остальных, а у дверей стояла стража.

— Вас ждут, — сказал гном в зеленом.

Айрин и Дик вошли в низкую дверь, согнувшись. Чувствовали они себя неуклюже, потому что головой почти касались потолка. В большом зале на красивом кресле восседал важный гном. На нем был расшитый золотом костюмчик, а на маленьких пальчиках блестели кольца и перстни. Он сложил свои ручки на большом животе. Как и у всех гномов его седая борода была длинная и гладкая.

— Добро пожаловать к нам в Гномвилль, люди. Проходите, присаживайтесь.

Айрин присела на диванчик, а Дику места на нем уже не досталось, поэтому он примостился на жесткой табуретке.

— Очень рад приветствовать вас у себя в городе, — опять сказал гном. Видимо что же еще сказать он не знал.

— Мы тоже очень рады, что наконец-то попали к вам, — саркастично сказал Дик.

— Откуда вы? — спросил верховный гном.

— Мы приплыли по розовой реке, — ответила ему Айрин.

— Что вы говорите? — вскричал гном.

— Да, вы что-то слышали о ней?

— Нет, нет в том-то и дело, я ничего не слышал о розовой реке. Расскажите. Хотя нет, постойте, я позову советников и семью, они тоже захотят послушать.

Он вскочил с кресла и выбежал из комнаты. При этом все его величие улетучилось, потому как выглядел он при этом смешно. Дик и Айрин не рассмеялись только из вежливости.

— А они любопытны, — заметила Айрин.

— И весьма негостеприимны, — отозвался Дик. — Ну, ничего, захотят слушать я им много чего расскажу.

Верховный гном вбежал в комнату:

— Вот сейчас и начнете рассказ.

— Обязательно начнем, но наше путешествие было очень долгим, на нашем пути было множество невероятных приключений и опасностей… — на последнем слове Дик сделал многозначительную паузу, а потом продолжил, — так что мы очень устали и очень голодны. И рассказ наш может получиться неполным при таких обстоятельствах.

— Да что вы говорите? — гном был очень опечален. — Ну что ж придется вас покормить.

В этот раз он не стал соскакивать с кресла, а величественно и лениво позвонил в золотой колокольчик и сказал вошедшему молодому гномику:

— Пусть накрывают на стол для гостей. Да побольше, видишь, какие они большие, — и верховный гном грустно вздохнул.

В столовой собралось много гномов и гноминь. Они все отличались друг от друга только цветом костюмчиков. Они все расселись вокруг стола, обильно уставленного едой. Айрин и Дику выделили почетные места во главе стола, а верховный гном с надеждой спросил:

— Вы же сможете есть и рассказывать?

— Постараемся, — был ответ.

И Айрин и Дик радостно накинулись на еду, потому что кроме ягод рано утром, больше ничего не ели. А здесь на столе было множество вкусной еды: горячий суп, соленая рыба, овощи, икра, сыр, молоко и свежий хлеб.

Дик был хорошим рассказчиком и говорил без устали, местами сильно приукрашивая, но никто естественно этого не замечал. У Дика был опыт общения со зверями, а гномы слушали внимательно, не перебивая и разинув рот. Казалось, Дику только того и надо было — он нашел свою аудиторию и получал такое же удовольствие от своих рассказов, как и гномы.

В ходе разговора выяснилось, что никто из гномов не видел, не слышал и не знал ничего о драконах. И вообще никто из них никогда не покидал города. Только иногда до реки. Ничего не знали они и о своих соседях рукокрылых и были немало перепуганы, услышав о них. После ужина Дик сказал:

— Спасибо, теперь мы бы с удовольствием отдохнули. Гномы были расстроены, но перечить не посмели.

— Вас проводят в гостиницу, — сказал верховный гном. Всем гостям за столом были розданы какие-то бумажки.

— Что это? — поинтересовалась Айрин.

— Счет, — отвечал верховный гном.

— Какой счет? — изумилась Айрин.

— Счет за ужин.

У девушки аж рот открылся от удивления.

— Вот это да, — только и смогла проговорить она. Она переглянулась с Диком, а Дик спросил:

— Надеюсь с нас, вы не возьмете за ужин?

— Вы порадовали меня рассказами, а в счет гостей вошел счет за ваш ужин и за ваши рассказы. Доброй ночи, жду вас завтра к себе в гости, — любезно закончил верховный гном.

— Это самый гостеприимный народ, который я когда-либо видал, — пробормотал Дик.

— Во всяком случае, у них все по-честному. Хотя при мысли о том, что кто- то стоял и считал, сколько, кто чего съел, мне как-то не по себе, — сказала Айрин.

Гостиница располагалась неподалеку, в двух кварталах от дома верховного гнома. Это было обычное прямоугольное здание со множеством окошек. Но свет горел только в одном. На пороге их встретил гном, ничем не отличающийся от остальных.

— Комнаты для вас уже готовы, проходите, — сказал он. — К сожалению, для людей они не предназначены, но мы нашли самые большие столы и стулья. Как хорошо быть хозяином гостиницы, знакомишься с кем-то новым, общаешься, так говаривал мой отец…

— У вас много постояльцев? — спросила Айрин. Гном смутился и сказал:

— Да, собственно говоря, вы первые, за все время, что я держу гостиницу.

— Как же так! — изумилась Айрин, — и долго вы ее держите?

— Всю жизнь, — сокрушенно ответил гном. — К нам в город никто никогда не приходит. А если и было несколько путников, то по закону город не может их впустить без соответствующего закона. Никто не хочет ждать — вы первые.

— Да не повезло вам, — посочувствовал Дик.

Комнаты у Айрин и Дика были смежные. Они были уютными, хотя мебели было мало и слишком миниатюрные. Кроватей под рост людей в городе тоже не отыскалось и друзья постелили себе на полу.

Дику пришлось довольно бесцеремонно выпроводить хозяина гостиницы, который назойливо расспрашивал их о жизни за стенами города. Айрин и Дик засиделись допоздна, обсуждая городок, гномов и их обычаи.

— Чувствую, здесь мы столкнемся с трудностями, — сказала Айрин.

— Мне тоже так кажется, не знаю почему, просто предчувствие, — подтвердил Дик.

— Ладно, посмотрим. Зато впервые за много дней я буду спать под крышей.

Пожелав друг другу приятных снов, они отправились спать. А утром их разбудил пронзительный громкий голос, который выкрикивал:

— Подъем! Подъем! Подъем!

Дик постучал к подруге. Сонная Айрин спросила его с порога:

— Что это? Что произошло?

— Не могу понять. Я выглянул в окно, там несколько гномов вопят на всю улицу подъем.

— Может пожар?

— Не знаю.

Они быстро оделись и вышли из своих комнат. Хозяин гостиницы встретил их в дверях:

— Забыл сказать, что время подъема не распространяется на постояльцев гостиницы. Я выхлопотал эту привилегию у верховного гнома.

— Напоминает пионер лагерь, в котором я была однажды, — пробурчала Айрин.

— Что за лагерь? Расскажите. Но Дик его перебил:

— Может и не распространяется, но глашатай орет так, что хочешь, не хочешь — проснешься.

— С этим я ничего поделать не могу, — развел руками гном. — Пожалуйте завтракать. Моя жена все приготовила.

Гноминя отличалась от гнома только тем, что у нее не было бороды, а вместо панталон была широкая длинная юбка.

Завтрак был вкусным и в конце им подали кофе. Поев, Дик и Айрин засобирались в дорогу, но хозяин гостиницы преградил им путь:

— А когда вы собираетесь оплатить счет?

— Счет? — Айрин и Дик были сбиты с толку. Об этом они не подумали.

— Да вот ваш счет, — гном потянул листок, — в него входит комната, постель, завтрак, итого 20 золотых, по ю с каждого. У меня лучшие расценки в городе.

— Потому что это единственная гостиница в городе, — немедля отозвался Дик.

— Так что же делать? — задумалась Айрин. — Придется раздобыть где-то эти 20 золотых. Дик, пойдем, посовещаемся.

Они вернулись в комнату, и Айрин сказала своему огорошенному другу:

— Думаю, нам придется заработать эти золотые. И у меня есть план.

— Рассказывай свой план, но, надеюсь, нам не придется лезть в шахту?

— Думать, что заработать можно только махая киркой — ошибочно. Я знаю, чего не достает этим гномам.

— Чего же?

— Твоих рассказов. Почему-то мне кажется, что в доме верховного гнома согласятся за них платить.

— Ну что ж попробуем, — согласился Дик.

Они вышли, напустив на себя важный вид, и заявили хозяину гостиницы, что идут в дом верховного гнома. Съезжать мол они передумали, так что комнаты остаются за ними. Возражений не последовало и они отправились на заработки. Проходя мимо ворот, Дик сказал:

— А что если нам просто уйти?

Он подошел к воротам и потребовал, чтобы их открыли. Дежурил все тот же гном, а может и другой, для Айрин они все были на одно бородатое лицо. Гном — стражник сказал:

— Нет такого закона, чтобы разрешал выпускать из города людей.

— Все ясно, — повернулся Дик к Айрин, — мы это уже проходили.

Им ничего не оставалось, как пойти в дом верховного гнома. Их там уже ждали и оказали весьма радушный прием.

— Ну что же гости дорогие, рассаживайтесь поудобней, мы вас ждем.

В комнате собралась вся семья верховного гнома, а так же совет. Айрин и Дик сели на предложенные места. Дик в нерешительности молчал, так что Айрин пришлось брать инициативу в свои руки:

— Прежде чем Дик начнет рассказ, мы бы хотели узнать, сколько заплатили вам гости за вчерашнее прослушивание, — обратилась она к хозяину дома.

Верховный гном совсем не ожидал такого вопроса и покраснел от бороды до корней волос.

— Право же, при чем здесь такие мелочи. Это пустяки, вас они совсем не должны волновать.

— А вот волнуют. Я так думаю, что сегодняшний день так же ни для кого не пройдет даром.

— Вы правы, но это наши дела, так сказать семейные, — неуверенно хихикнул гном.

— Ну а нам бы хотелось стать членами вашей большой и дружной семьи. Ну так что вы будете отвечать или мы можем уйти?

Айрин уже поняла, что в создавшейся ситуации, они диктуют условия, поэтому демонстративно встала, а Дик последовал ее примеру.

— Ладно, ладно, — примирительно сказал верховный гном. По одному золотому с гнома, но вы ведь понимаете, что моя гостеприимная обстановка и прочее…

— Хорошо, — перебила его Айрин. — Дик рассказывает, а каждый находящийся здесь платит ему по одному золотому. Хозяин этого гостеприимного дома от платы освобождается, но соответственно ничего не получает.

— Как так? — возмутился верховный гном, — я не согласен…

— Если вы не согласны, мы можем вернуться в гостиницу и рассказывать там. Милости просим каждого. Но там уже будут другие расценки.

Верховный гном обдумывал предложение и все-таки решил сотрудничать, потому как здесь ему хоть предоставлялось ничего не заплатить. Айрин посчитала, что в комнате находится пятнадцать гномов, не считая хозяина, недостаточно, но начинать-то с чего-то надо.

Для Айрин день прошел весьма неинтересно, потому что большинство из того, что рассказывал Дик, она уже слышала, а многое он просто придумывал на ходу. Он заметил, что больше всего им нравятся страшные истории, поэтому запугивал их как мог. Даже такие примитивные историйки вроде: «Однажды в черном-черном лесу, черной-черной ночью под черным-черным деревом…» проходили на ура. Когда Дик устал, он сказал:

— На сегодня хватит, — он не закончил рассказ и оборвал его на самом интересном месте.

«Молодец, Дик» — подумала Айрин.

Гномы зашумели, требуя продолжения, тогда Айрин сказала:

— По сходной цене, скажем в пять золотых, Дик закончит историю. Гномы зашумели еще сильней, но желание узнать, чем же там все закончилось, взяло вверх и они решили скинуться. Тут уж и верховному гному не удалось отвертеться.

Дик закончил и собрал со всех золотые. Это были круглые золотые монетки с изображением гнома. Счастливые Айрин и Дик добрались до гостиницы и расплатились с хозяином. Так в этот раз в доме верховного гнома их не накормили, то они с радостью согласились на ужин в гостинице. Правда, сначала они договорились, что за ужин расплатятся рассказом. Хозяин был рад. Айрин дала другу передышку и расплатилась за ужин сама. Когда они поднялись к себе в комнаты, то стали держать совет.

— Надо придумать что-то другое, — сказал Дик, — а то это получается какой- то заколдованный круг.

— Ты прав. И эти ворота… Как же нам выбраться из города?

— Они не захотят издавать закон, чтобы нас выпустить.

— Я вот что подумала. Смотри заплатить нам могут только богатые гномы, а как же быть бедным? Они так и не услышат интереснейших историй? Что если мы буде записывать их и продавать? Это будут маленькие рассказики доступные всем. А для богатых поднимем цены, ведь и рассказы будут побольше. Что ты думаешь?

— А что это мысль. Только вот писать-то я не особо могу.

— Думаю, что я справлюсь. Я прочитала массу книг, так что как там все должно быть знаю.

— Но что делать с законом?

— Дальше видно будет. Как-нибудь выпутаемся. Пошли спать.

На следующий день Дик отправился в дом верховного гнома, а Айрин написала себе список вопросов и подошла с ним к хозяину гостиницы.

— Скажите, сколько золотых в месяц имеет средний гном?

— Где-то тридцать-сорок не больше.

— Какие еще монеты водятся в вашем городе?

— У нас есть золотой, ползолотого и четверть золотого.

— А что мелких монет нет?

— Нет.

— А как же вы рассчитываетесь за что-то дешевое?

— Поставщик записывает, кто и сколько чего взял, например, пять литров молока стоят четверть золотого.

— Понятно. Еще вопрос. Я знаю, что у вас существуют какие-то мифы. Как они передаются из поколения в поколение. Только устно?

— Нет, почему же у нас есть книги, вернее только одна книга, но почти в каждой семье она есть. Можно даже купить новый экземпляр. Здесь недалеко, хотите, покажу?

— Да, пожалуйста.

Айрин в сопровождении гнома-хозяина гостиницы вышла из дома. Навстречу им попадалось очень мало прохожих, в основном улицы были пустынны.

— А где все? — поинтересовалась Айрин.

— На работе конечно. У нас у каждого есть работа, и мы гордимся этим.

— А развлечения какие-нибудь в городе есть?

— Я плохо понимаю это слово, но думаю, что нет. У нас нет на это времени, — гордо сказал он.

— Найдете, — с улыбкой ответила Айрин.

Хозяин гостиницы подвел ее к одному из домов и постучал. Дверь открыл естественно гном.

— Какая неожиданность, — воскликнул он. — Человек! Проходите, я видел вас на улице. Кстати сказать, голосовал за то, чтобы вас впустить.

— Спасибо, — сказала Айрин. — Я бы хотела узнать, где вы берете новые экземпляры книг?

— О, я являюсь единственным в городе владельцем аппарата, печатающего их. Он достался мне по наследству от прадеда, который и составил книгу мифов.

— Можно взглянуть?

— Конечно, за просмотр денег не берут, — попытался весьма неудачно пошутить гном.

Он повел Айрин в полуподвальное помещение, где и находился его аппарат. Как он работал, Айрин так и не поняла, но она уяснила одно, что он может напечатать столько экземпляров ее рассказов, сколько потребуется. После недолгих торгов она договорилась, что будет платить 5 золотых в день за использование аппарата плюс бесплатный экземпляр рассказа. Обе стороны остались довольны, и Айрин, окрыленная, вернулась в свой номер. Она попросила бумагу и карандаш и принялась сочинять рассказ.

Когда вечером вернулся Дик, она с гордостью продемонстрировала ему сто экземпляров. Дик присвистнул:

— Ну, ты даешь! Вот это да!

— Посмотрим, как мы сможем все это продать.

Но успех рассказов был просто ошеломительным. Гномы, печатник и хозяин гостиницы, растрезвонили об этом еще вчера по всему городу. Так что утром во дворе гостиниц было столпотворение. Несмотря на цену в четверть золотого к ю утра все экземпляры были распроданы. До вечера они успели напечатать еще 200 штук и распродали их меньше чем за час. Итак, за день они заработали 75 золотых!

А через неделю, они стали очень богатыми и почитаемыми гражданами этого города. Слава о них разнеслась везде, гномы не могли обходиться без утренних рассказов, а их врожденная жадность играла на руку Айрин и Дику. Никто из гномов не хотел делиться с соседом. А еще гномы никогда не врали, может поэтому у них не было развито воображение и они принимали все что писала Айрин за чистую монету. Каждая уважающая себя гномья семья считала, что обязана иметь в доме экземпляр свежего рассказа, чтобы не ударить в грязь лицом перед соседом. Молодые предприниматели увеличили тираж до четырехсот экземпляров в день, аппарат работал не переставая. Айрин с Диком пригрозили хозяину гостиницы, что съедут от него. Так как они были единственными его постояльцами, ему пришлось снизить плату, и теперь они платили пять золотых в день за обоих. Но Айрин радовало совсем не это.

— Я впервые в жизни работаю и зарабатываю своим трудом огромные деньги, — поделилась она с Диком, — к тому же я известна и почитаема всеми. Они верят каждому моему слову. Если я напишу, что завтра конец света, то они будут дрожать от ужаса.

— Ты ведь хотела, чтобы работа делала тебя тем, кто ты есть и просто радовала тебя, а не деньги, которые ты за нее получаешь…

Айрин не дослушала его:

— У меня новая задумка. Я хочу написать им что-то вроде свода правил о моральных принципах, по которым они должны будут жить. Мое имя увековечится в истории.

— А меня приняли в совет, я думаю, что смогу ввести закон о воротах и еще закон отменяющий подъем для людей.

— Это ты хорошо придумал.

Никто из них не обратил внимания на то, что если ворота для них будут открыты, то подъем они смогут устраивать себе когда захотят. Еще через месяц Айрин издала газету и построила театр. Этот новый вид развлечения имел огромный успех и все находили для него время. А еще он приносил большую прибыль. Дик добился своего, и их больше не будил глашатай по утрам, он вообще обходил то место где они жили десятой дорогой. А еще Дик купил несколько золотодобывающих шахт и занялся постройкой дома, нормального человеческого роста. Богаче Айрин и Дика в Гномвилле не было никого.

Друзья практически не виделись, каждый был слишком занят. Правда, время от времени в доме верховного гнома проходили приемы, куда приглашались все почитаемые семейства города. Дик и Айрин были одними из важнейших гостей на этих приемах, хотя это все равно не освобождало их оплаты торжества.

Айрин мечтала давать собственные приемы, которые она сделала бы бесплатными. Ей очень хотелось привить гномам хоть какие-то моральные ценности, которые существовали в ее мире. Но в гостинице было недостаточно места для этого, поэтому она ждала когда же достроится дом Дика. Мысль построить собственный дом, как-то не приходила ей в голову. Ведь в глубине души она понимала, что это не то место, где ей хотелось бы осесть. Она чувствовала себя миссионеркой, и это доставляло ей несказанное удовольствие. Большинство времени она проводила взаперти у себя в гостиничном номере и писала. Сочинения ее становились все искусней, она пыталась вложить в них чувства любви и ненависти, дружбы и самоотверженности, всего того чего не хватало гномам. Однажды на одном из приемов в доме верховного гнома ее спросили:

— Айрин, вы такая молодая, неужели вы пережили все то, о чем пишете? На нее устремились все взгляды, гномы даже перестали жевать. Такое по всей видимости просто не приходило им в голову. Вопрос задала совсем молоденькая дочь главного советника — Кира. Она была действительно очень молода, ей было всего около двадцати, тогда как средняя продолжительность гномьей жизни была триста лет. Кира была одной из самых рьяных читателей Айрин. Она просто жить не могла без книг. Айрин возлагала на нее большие надежды, ведь Кира могла стать тем самым, новым, поколением гномов, выросших на книгах, о котором так мечтала Айрин.

— Ну, нет, конечно, — ответила писательница.

— Как же тогда вы можете об этом писать? — изумилась Кира.

— Понимаешь, я моделирую ситуацию…

— Как же вы можете моделировать, если мир в ваших книгах такой непредсказуемый?

— Чаще всего люди…,- Айрин запнулась, — или гномы, поступают именно так, а не иначе. Так что все это можно спрогнозировать…

Но Кира опять перебила Айрин:

— Ничего подобного, — отрезала она и в ее глазах блеснула решимость.

На том разговор был окончен, потому что слуги принесли счет за ужин. Спустя неделю после последнего приема, Айрин встретилась с Диком, и они решили устроить себе выходной от писательских и политических дел. Они просто шли по пустынной улице и дышали свежим воздухом.

— Ты слышал о Кире? — спросила Айрин.

— Еще бы. Да, о ее побеге уже неделю говорит весь город.

— Говорят, она взяла с собой кучу золота.

— Скоро она убедиться насколько бесполезно оно там, — смеясь, ответил Дик. Дальше разговор у них как-то не клеился. Айрин попыталась рассказать о своей новой книге, которая в скором времени должна выйти в свет. Она была уверена, что каждый гном прочтет ее книгу. Дик же поделился тем, что скоро выборы о принятии какого-то очередного закона. Они как раз проходили мимо ворот и Айрин остановилась.

— Слушай, а ведь сейчас нет никаких преград. Нас с легкостью выпустят. Никто не посмеет перечить нам.

Дик воспринял ее слова как шутку.

— А что давай проверим!

Он подбежал к воротам и сейчас был похож на прежнего Дика, веселого и жизнерадостного. Он крикнул:

— А ну открывай!

Гном-стражник действительно безропотно подошел к воротам и открыл их. И Айрин и Дик впервые за эти месяцы видели дорогу, по которой пришли, и даже немного зеленовато-голубой речки. Они стояли как зачарованные и смотрели туда, как арестант смотрит на волю. Но беда в том, что арестант очень часто привыкает к своей жизни и боится что-то менять, а то и забывает, что когда-то хотел на свободу. Ведь по большому счету ему и здесь не плохо: есть крыша над головой и еда, а еще уважение и почет. А если и нет почета, то ты всегда знаешь каких унижений ждать, а вдруг там будет хуже? Дик первым пришел в себя:

— Ну что пойдем? У меня сегодня слушание…

— Дик, а мы ведь можем уйти. — Айрин казалось саму поразило то, что она только что сказала.

— А как же твоя книга? Ты что бросишь ее? Ты ведь известная писательница…

— Никакая я не писательница. Что я знаю? Легко быть умной среди дураков. Это получится у каждого. То что я знаю что-то немного лучше остальных еще не делает меня пророком. У меня так мало знаний. Они там, — она махнула рукой в сторону реки. — Кира своим поступком сделала намного больше, чем я своими книгами. Она изменила все представления гномов о жизни.

Дик молчал, но Айрин не замечала этого:

— Как часто люди оказываются не на своих местах и играют роли, которые им не подходят. Вот спектакль и выходит из рук вон скверный.

— Но кто может осудить их?

— Никто. Мы сами себе судьи.

— Но ты ведь говорила, что известна и почитаема…

— А за что? За то, что изменила себе? Ведь здесь не настоящая Айрин и не настоящий Дик. Дик, мы забыли ради чего пытались заработать. Мы работали только ради того, чтобы выбраться отсюда. Как же твои зверюшки? Это они нуждаются в твоих рассказах, они ждут тебя. Ты же больше всего на свете хотел общаться с ними. А моя истинная работа, та, что приносит мне удовлетворение — получать знания. Пойдем со мной, Дик.

Айрин протянула ему руку. Дик стоял молча, с сомнением разглядывая руку Айрин, словно видел ее первый раз в жизни. Потом он отвел взгляд, засунул руку в карман и достал из него пригоршню золотых монет. Он стал пересыпать их из одой руки в другую, наслаждаясь их сверканием на солнце и приятным мелодичным звоном. Все его внимание было приковано к маленьким кусочкам золота, которые могли принести столько удовлетворения.

Айрин стала опускать свою руку. В этот момент Дик вскинул руки наверх и на него обрушился золотой дождь.

— Ничего, что я здесь намусорил? — спросил Дик открывшего рот охранника, который все это время увлеченно слушал людей.

Дик взял Айрин за руку.

— Ну что пойдем? И… спасибо.

Айрин счастливо сжала его руку, и они вышли за ворота города. Гном-охранник крикнул им вслед:

— Да вы просто потечете по течению. — И он захихикал.

— Да, но своему течению, а не по вашему. — Айрин в последний раз обернулась к гному, но тот не слышал ее, он с удовольствием прибирал улицу.

Айрин и Дик счастливые и свободные удалялись от города.

— Слушай, Айрин, как ты думаешь, это были драконы?

— Я думаю, что драконы были внутри нас. И мы их победили.

— К реке?

— К реке.

Друзья не могли видеть этого, но в этот момент зеленый таз Айрин и плот Дика, подхваченные розовыми волнами, радостно ударились друг об друга и замерли в ожидании своих хозяев.


Оглавление

  • I
  • II
  • III
  • IV
  • V
  • VI
  • VII
  • VIII
  • IX
  • X