КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 402678 томов
Объем библиотеки - 529 Гб.
Всего авторов - 171361
Пользователей - 91546
Загрузка...

Впечатления

Stribog73 про Бердник: Последняя битва (Научная Фантастика)

Ребята, представляю вам на суд перевод этого замечательного рассказа Олеся Павловича.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Римский-Корсаков: Полет шмеля (Переложение В. Пахомова) (Партитуры)

Произведение для исполнения очень сложное. Сыграть могут только гитаристы с консерваторским образованием.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Бердник: Остання битва (Научная Фантастика)

Текст вычитан.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Варфоломеев: Две гитары (Партитуры)

Четвертая и последняя из имеющихся у меня обработок этого романса.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Бердник: Остання битва (Научная Фантастика)

Спасибо огромное моему другу Мише из Днепропетровска за то, что нашел по моей просьбе и перефотографировал этот рассказ Бердника.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Елютин: Барыня (Партитуры)

У меня имеется довольно неплохая коллекция нот Елютина, но их надо набирать в MuseScore, как я сделал с этой обработкой. Не знаю когда будет на это время.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
nnd31 про Горн: Дух трудолюбия (Альтернативная история)

Пока читал бездумно - все было в порядке. Но дернул же меня черт где-то на середине книги начать думать... Попытался представить себе дирижабль с ПРОТИВОСНАРЯДНЫМ бронированием. Да еще способный вести МАНЕВРЕННЫЙ воздушный бой. (Хорошо гуманитариям, они такими вопросами не заморачиваются). Сломал мозг.
Кто-нибудь умеет создавать свитки с заклинанием малого исцеления ? Пришлите два. А то мне еще вот над этим фрагментом думать:
Под ними стояла прялка-колесо, на которою была перекинута незаконченная мастерицей ткань.
Так хочется понять - как они там, в паралельной реальности, мудряются на ПРЯЛКЕ получать не пряжу, а сразу ткань. Но боюсь

Рейтинг: +5 ( 5 за, 0 против).
загрузка...

Девушка-воин. Часть вторая (СИ) (fb2)

- Девушка-воин. Часть вторая (СИ) 315 Кб, 30с. (скачать fb2) - (Велимера)

Настройки текста:



========== Часть 1 ==========

— Милая, ну ведь сегодня твой день рождения, почему ты грустишь? — я вздрогнула и посмотрела на маму, присевшую рядом.

— Да знаешь, — улыбнувшись, я пожала плечами, — как-то не хочется осознавать, что время проходит, молодость, надо взрослеть.

Лгать о причинах своей задумчивости и печали я научилась давно.

— Это мне грустить надо сегодня, ведь уже ты такая большая, — рассмеявшись, мама крепко меня обняла, — а я уже совсем старая скоро буду. Это все потому, что он не пришел, да? Кто он?

— Уже не так важно, — решительно встав, я взялась помочь Сине убирать со стола.

Уже давно стемнело, ты не придешь. Хоть и поклялся. Ну и плевать, не очень-то и хотелось!

— Мы сами все уберем, ложись спать, — папа отобрал у меня блюдо с недоеденным большим куском мяса, — спокойной ночи, малышка.

— Спокойной ночи, — махнув всем ладонью, я ушла к себе в комнату.

Раньше мы здесь жили вместе с Дирком. Когда мне было двенадцать, он достиг возраста зрелости и стал жить отдельно. Боги, как же я хочу такого мужа, как он! Сина была лекарем в другом клане, сейчас она жена моего брата. И она такая маленькая, хрупкая рядом с этим бугаем, с такой нежностью он на нее смотрит, так осторожно прикасается, боясь со своей недюжинной силой причинить боль. А у меня такого никогда не будет. Потому что я ростом едва ли не выше большинства мужчин клана, а в силе могу соперничать с самыми опытными воинами. Хрупкость — это совсем не про меня. Хотя, быть всю жизнь свободной от брака не так плохо. Это в моей семье все мужчины воспитаны в духе уважения и обожания жен. Иногда злость берет от собственного бесправия в клане. И уж точно я не буду мужу подчиняться, потакая его прихотям и жертвуя своими желаниями, как должна женщина. Я не кухарка, не лекарь и не склоняющая перед силой голову забитая нянька, я — воин!

Любовно погладив матово поблескивающую кожу костюма, который сегодня принес вождь, я улыбнулась довольно искренне. Ты обещал забрать меня, когда мне исполнится двадцать, но это был не единственный повод ждать этот день. Я так долго ждала возможности облачиться в драконью кожу, стать, наконец, настоящим, полноправным воином! И вот я взрослая, сильная, свободная. И я буду счастливой, чего бы мне это ни стоило.

Переодевшись в ночную рубашку, я забралась под легкое одеяло — под утро будет холодно, осень, как-никак. Вздохнув, привычно посмотрела на довольно толстые шрамы от ожогов на ладони и пальцах. Было темно, ты был ранен и опасался, что не доживешь до рассвета. А я уже и не помню, на кой ляд меня понесло в лес вместо того, чтобы спать и на утро узнать, кем я буду. Ты попросил мое тепло, пообещал все, что я захочу. И я попросила на мне жениться, глупая девчонка. Ты смеялся, и из уголка твоих губ медленно текла светящаяся в темноте кровь, капающая на разорванную грудь. Эти шрамы — отпечатки линий на твоей ладони. Я видела, что моя маленькая ладошка точно так же отпечаталась на твоей руке, закрепляя клятву. Ты сказал, что совсем не можешь жениться на пятилетней малявке, что придешь, когда я стану взрослой, через пятнадцать лет. И я до утра спала в твоих руках, делясь подпитывающим тебя теплом. Золотистая кровь была на моих волосах — ты гладил меня по голове. Но утром я проснулась одна — необходимый тебе для жизни солнечный свет придал тебе сил.

И сегодня ровно пятнадцать лет с той ночи. Ты не пришел. Я, конечно, хвасталась всем, что выйду замуж за дракона, пока через несколько лет не поняла, что выгляжу глупо. Ты всегда был моим проклятущим идеалом внешности мужчины, да и казался таким огромным для маленькой девочки. И, видят боги, я никогда до конца не верила, что ты придешь. Но все равно, так обидно. Все мои девичьи мечтания о счастливом замужестве за драконом так и останутся мечтаниями. И глупая влюбленность в образ большого и сильного шипастого красавца так глупой влюбленностью и останется навсегда. Может, оно и к лучшему. Может…

Утром я с гордостью натянула кожаные штаны, едва не поскуливая от счастья. Годы мучительных тренировок стоили этих мгновений, ох, стоили! Такие удобные, замечательные!

— Ну вот, другое дело, — удовлетворенно прищурился папа, как только увидел мою радостную мордашку, — так или иначе, дракон сделал тебя счастливой, м?

Отмахнувшись, я побежала в гости к Дирку. Прекрасно помню, как он вопил и скакал, первый раз надев свой костюм.

— Доброе утро, — улыбнулась Сина, которая как раз накрывала на стол, — позавтракаешь с нами?

— Ага, — я приняла стопочку тарелок и расставила их на столе, — а где Дирк?

— Умывается, — девушка повернулась спиной, и я подавила желание вздохнуть.

Такая тоненькая, нежная, как цветок. Светлокожая, светловолосая, с бледно-зелеными глазами, как видение. Прекрасное видение. И кроткая, покорная, любящая, как и положено женщине.

Я же в маму — темноволосая, с яркими глазами, загорелая, да и характер не из простых. Тяжко же будет моему мужу, если он у меня когда-нибудь появится, конечно.

— Доброе утро, — потрепав меня влажной рукой по волосам, Дирк поставил у печи два ведра колодезной воды.

Сина только улыбнулась, когда мужчина обнял ее и чмокнул в макушку.

— Ладно, целуйтесь, я не смотрю, — отвернувшись, я скрестила руки на груди, показательно ворча.

На деле же это так мило! Они так друг друга любят, так смотрят… И обнимаются-милуются при любой возможности, даже если обнимались в последний раз буквально пару мгновений назад.

Когда я, мама и Дирк едва ли не с боем забирали Сину из ее клана, она была забитая, боялась голову поднять или подать голос. Там ее не любили, потому что она уж очень худенькая, да и лекарей у них достаточно, кроме нее. А сейчас, окруженная любовью и заботой нашей семьи, девушка расцвела, стала смелее. И без памяти любит мужа, потому что он ее ценит и балует, как только может. Как такого не полюбить? Эх, был бы он мне не братом — вышел бы отличный кандидат в мужья.

— Как ощущения от костюма? — я повернулась и села за стол по левую руку от Дирка, уже положившего мне в тарелку сладкую кашу.

— Просто нечто! — улыбнувшись, я погладила кожу на бедре. — Почти не чувствуется, так удобно!

— Хорошо, что тебе нравится, — брат снова взъерошил мне волосы на макушке, я недовольно отстранилась, — вот только понравится ли твоему дракону?

— Не мой он, — пробурчала я, поджимая губы.

Ну вот зачем мне настроение портить? Только же отвлеклась…

— А чей тогда дракон на площади? — хитро подмигнул Дирк.

Я несколько мгновений смотрела на него, пытаясь понять — не шутит ли. Но соблазн был слишком велик, и я вскочила, едва не опрокинув стул. Игнорируя ступеньки, спрыгнула с крыльца, а вслед мне несся смех брата.

Если обманул — отлуплю как следует! Улицы были странно пусты, и это заставляло думать, что он не врет. Когда до выхода на площадь перед домом вождя оставалось миновать пару дворов, я остановилась. Поправила косу, аккуратнее заправила в штаны свободную рубашку, заодно и дух перевела. Подлец, если ты там, получишь за свое опоздание! Я планировала все совсем иначе, а ты все испортил!

Удивительно тихая толпа собралась на почтительном расстоянии от колодца. А на каменном бортике, явно скучая и болтая ногой, сидел дракон, глядя в небо.

Темные когти, гладкие чешуйки вместо бровей, прямой нос, загнутые назад коричневые шипы длиной с мою ладонь на месте волос, костяные выросты на локтях и по спине из позвонков.

Ты?

Пробравшись к первому ряду, я, сглотнув, сделала шаг вперед и тут же поймала на себе внимательный взгляд желтовато-зеленых глаз.

— Ты опоздал! — изобличающая дрожь страха, обиды и предвкушения в голосе выдавала меня с головой, но было уже плевать.

Собравшиеся то ли коллективно вздохнули, то ли зашептались, но я не обратила внимания. Я смотрела тебе в глаза.

— Технически, нет, — соскользнув с бортика, ты ухмыльнулся, — ровно пятнадцать лет было ночью. Я же не мог прийти раньше или так поздно, это дурной тон, недостойный дракона.

— Ты. Опоздал! — раздельно повторила я, скрестив руки на груди.

Я была так расстроена, а ты просто… Темные боги тебя побери вместе с твоим хорошим тоном!

— Ну все, не капризничай, — чуть поморщившись, ты поднял правую ладонь, демонстрируя отпечаток моей маленькой руки, — иди сюда.

Между нами было около десяти шагов. Один ты сделал мне навстречу. Остальные я покорно прошла сама, опустив голову и принимая твою власть. Потому что нельзя не подчиниться низкому голосу с ласковой, теплой смешинкой. Потому что я пятнадцать лет мечтала снова соединить наши ладони.

И ты сплел свои пальцы с моими, крепко одной рукой меня обнимая. Тебя я буду слушаться. Тебя ХОЧЕТСЯ слушаться. От твоих объятий во мне проснулось истинно женское желание сидеть дома и вместо тренировок готовить ужины.

— Красивая выросла, — я вздрогнула от твоего шепота и подняла лицо.

Ты на полторы головы меня выше, да и твой взгляд… Чуточку жадный, но такой же насмешливый и собранно-серьезный, каким я его помню. С губ сорвалось жалкое:

— Я люблю тебя, — тихое, ЖЕНСКОЕ признание в покорности, а ты лишь усмехнулся.

— Это хорошо, — отпустив мою руку, ты тыльной стороной ладони провел по моей щеке, и от тепла твоей кожи я прикрыла глаза, — тебе это чувство еще понадобится.

Снова глядя тебе в лицо, я не могла поверить, что это происходит не во сне. Ты пришел. Все еще хочешь на мне жениться, и смотришь так… Так же, как тогда. И в груди все заходится от глупого счастья, подрагивают коленки, а во рту словно несколько дней не было ни капли воды. Я не верила, но ты здесь.

— Это что тут происходит? — недовольно рявкнул за спиной вождь. — Лия, что ты опять натворила?

Кайар приблизился за спиной, я слышала его шаги, но не могла оторвать взгляд от тебя, твоих глаз.

— Боюсь, — ты посмотрел на вождя холодно и с долей презрения, — у тебя нет права называть Императрицу по имени, да еще и в таком тоне.

Я изумленно приоткрыла рот, не зная, что сказать. Ты — Император, и ничего мне не сказал? Но ведь мне придется…

Отстранившись, ты сделал шаг к Кайару и посмотрел на него с высоты своего роста. Мужчина хмурился и старался делать вид, что твой властный взгляд не подчиняет, но все мы знаем, что очень даже. Положив ладонь отшатнувшемуся вождю на плечо, ты как-то резко вынес вперед стопу, и Кайар очутился на коленях, да еще и твоя рука надавила ему на шею, заставляя склонить голову.

— Вот так ты должен приветствовать Императрицу, — твой негромкий голос в полной тишине был, наверное, слышен каждому, — как и вы все. Проявите уважение, — никто не шевельнулся, — или я вас заставлю это сделать.

— Карнаж, прошу тебя, не надо… — я старалась не смотреть на опускающихся на колени людей и тем более — на униженно склонившегося и уже не пытающегося бороться вождя.

— Лия, это всего лишь люди, — отпустив Кайара, ты протянул мне руку ладонью вверх, приглашая, — пойдем, мне нужно поговорить с твоей семьей.

— Я тоже человек! — от обиды и необходимости отказать на глаза навернулись слезы, я опустила голову. — Просто человек, и я не могу… Император должен жениться на драконихе, разве нет?

— Император может жениться, на ком захочет, — мягко сказал ты, — и невыполненная клятва Императора очень даже убьет, — ухватив меня за подбородок, ты заставил меня посмотреть на тебя, — ты — не просто человек, ты — моя невеста. Прекращай благородные порывы, ты ведь хочешь стать моей женой? — я кивнула, прикусив губу. — Это главное. Идем.

А правда ли я хочу?

========== Часть 2 ==========

Родители были, мягко говоря, в ужасе. Они ведь тоже считали, что все это сон или фантазия, но вполне реальный ты, Император Карнаж, со скучающим выражением лица бродил по нашему двору, сунув руки в карманы, пока я собирала сумку с необходимыми вещами. Хотелось сказать тебе, что шел бы ты обратно в свои драконьи владения и оставил меня в покое, но останавливал здравый смысл. Если ты сказал, что ценой за невыполнение обещания станет жизнь — значит так оно и есть, и ты умирать так просто не захочешь. Стоит мне только заикнуться о том, что все поменялось, замуж я перехотела или что-то подобное — и семья за меня костьми ляжет, но тебе не отдаст. А я этого не хочу. В конце концов, я ведь люблю тебя. Ну, или того тебя, которого сама себе вообразила, так что, наверное, справлюсь с этим. Ты же точно не будешь воспринимать меня как кухарку. Мне же еще драконят рожать…

— Ты готова? — ты подошел к моему открытому окну с улицы и облокотился на раму. — Нужно успеть до заката, Лия.

— Да, я… — судорожно вздохнув, я напоследок оглядела комнату. — Почти. Слушай, ты ведь будешь иногда отпускать меня домой?

— Конечно, иначе ты сбежишь, — фыркнул ты, — прощайся и полетели, если не хочешь снова греть меня полночи, чтобы не помер.

Вздохнув, я пошла прощаться. Только Дирк, который всегда мне отчасти верил, мог нормально воспринимать происходящее. Папа пребывал в глубоком ступоре, а мама схватилась за меч. Все точно знают, что ты меня заберешь. Без вариантов.

— Пожалуйста, успокойся, — я обняла ее за плечи и усадила на лавку, — я буду вас навещать, Карнаж меня не обидит.

— Пусть только попробует, — буркнул братец, с хрустом разминая пальцы.

Вручив маму отцу, чтобы всхлипывала ему в плечо, я обняла своих мужчин и вышла на улицу.

Ты уже ждал меня во всей красе — длинношеий коренастый ящер с необьятными кожистыми крыльями. Один только постепенно сужающийся хвост не меньше двадцати шагов, а все тело, наверное, около пятидесяти. Дух захватило от этого зрелища, я осторожно коснулась теплой лапы. Узор и цвет моего костюма точно повторяли узор и цвет твоей кожи.

Приподняв лапу с когтями длиной со всю меня, ты повернул ее ладонью вверх. Выдохнув, я забралась на нее и, не удержавшись на ногах, плюхнулась на копчик, когда ты сомкнул пальцы. Соседство гигантских острых приспособлений для убийства немного нервировало, если честно. Ладно, не немного.

Расправив крылья, ты оттолкнулся тремя свободными лапами от земли и взлетел. Появилось ощущение, что мое тело ничего не весит. Не самое приятное, но захватывающее. И я смотрела на стремительно уменьшающуюся деревню, в которой до этого момента проходила вся моя жизнь. Смотрела и не могла определить, под какой из черепичных крыш остался мой дом. Дом, где со мной произошло все лучшее в жизни. Дом, в котором осталась моя семья и привычный быт.

Глубоко вздохнув, я перевела взгляд вперед, туда, где на горизонте еле заметно голубели горы. За ними долина, в которой обосновались драконы, в которой мне теперь предстоит жить. И, надеюсь, быть счастливой.

Ты приземлился во дворе огромного замка, прижимая лапу со мной к груди. Я закоченела после перелета на огромной высоте над снежными шапками и с трудом могла шевелиться. Осознав, что сама я слезть с твоей ладони не могу, ты наклонил ее, и я медленно сьехала на каменные плиты. Когтистая лапа исчезла, и через мгновение ты помог мне встать. Я вяло поразилась скорости превращения, но сознание упрямо уплывало. Да еще и руки-ноги отнялись и слушаться не желали. Подхватив меня на руки, ты твердо зашагал ко входу в замок, не обращая внимания на суетящихся вокруг драконов.

— Ваше Величество, вы вернулись! — из высоких резных дверей вынырнул пожилой дракон. — Слава богу! Вашего вмешательства требуют…

— Все завтра, — отрезал ты, проходя мимо него, как мимо пустого места.

Старик понятливо затих и исчез из поля зрения. А ты тем временем торопливо, через ступеньку поднимался по широкой каменной лестнице. Я подумала было, что быть обузой не хочется, но конечности все еще не реагировали на мои попытки ими пошевелить, так что я решила побыть наглой.

Лестница сменилась прямым коридором, но глаза слипались, я не могла разглядеть всего. Только красное с золотом, каменные стены, иногда яркие светильники.

— Карнаж! — донеслось сзади вместе с цокотом каблучков. Я посмотрела тебе через плечо и увидела прехорошенькую дракониху с длинными шипами-волосами. — Ты все же притащил человеческое отродье в замок!

— Это моя невеста, Динат, — прорычал ты, не поворачивая головы и не замедляя шагов, — и не смей ее так называть, иначе снова увидишь меня в гневе!

— Ну конечно, она же как твоя разлюбезная матушка, — фыркнула девушка, встряхнув широкими рукавами в полном раздражения жесте, — а честь и приличия тебя всегда волновали в последнюю очередь! Ты ведь у нас тоже человеческое отродье, верно?

Разговаривать в таком тоне с Императором… Наверное, эта храбрая красавица и сама знатного рода.

— Захлопни свой грязный рот! — посоветовал ты, с грохотом закрывая перед ее носом дверь. — Прости мою сестру, она слишком вспыльчивая особа, — гораздо мягче попросил ты, проходя в глубину комнаты и присаживаясь прямо на пол у пылающего камина, — тут всех уже пятнадцать лет лихорадит из-за моего решения.

— Не нужно было… — пробормотала я, буквально чувствуя, как отогревается тело.

— Это уже не твое дело, — ласково шепнул ты, гладя меня по голове.

Ощущение того, что это уже было, накатило со страшной силой. Теплый дракон, мерзнущие ноги, ладонь на волосах и хрипловатый шепот…

— Я люблю тебя, — из последних сил выдавила я, — и очень долго ждала.

— Я знаю, моя девочка, отдыхай, — не прекращая поглаживать мою макушку, ты поцеловал меня в лоб, — завтра будет свадьба, тебе нужно выспаться.

Какая же это будет свадьба, если вся твоя родня против?..

Весь следующий день я была на грани истерики. Привыкнув вколачивать презрительные высказывания обратно в глотки обидчиков, я чувствовала себя до омерзения непривычно, когда приходилось не обращать внимания. При тебе фыркать могла себе позволить только Динат, оказавшаяся старшей сестрой Императора. Остальные только смотрели на меня так, будто я тут быть не должна, или делали вид, что меня нет, задевая плечом. С утра они еще, видимо, боялись, что я наябедничаю, но потом почувствовали безнаказанность. Очень хотелось пожаловаться, но я всегда была выше этого. Поэтому только молча глотала обиду. Я ведь просто человек, если ударю — не переживу этого. Все драконы поголовно маги огня. Ой, подумаешь, нечаянно сделали из невесты Императора кучку пепла!

А ты будто специально отправлял меня то туда, то сюда — пойди примерь платье, потом туфли, а еще сходи попробуй блюда для пира, прогуляйся в саду, еще раз за платьем… Даже портной кривил губы при виде меня, хоть и похвалил фигуру. Платье оказалось слишком длинным — его шили с расчетом на дракониху, а они все выше меня на полголовы.

— Полетели домой, — вздохнула я, когда осталась с тобой наедине в твоем кабинете незадолго до начала церемонии.

— В смысле? — ты поднял глаза от свитка, который читал.

— Я устала, — рухнув в кресло, я подняла гудящие ноги и устроила их щиколотками на краю стола, — и никто этого брака не хочет. Чего ты всех провоцируешь?

— Дорогая моя, — кончиком пера смахнув пыль с голенища моего сапога, ты нахмурился, — мне все равно, кто и чего хочет. Мне даже почти все равно, хочешь ли ты этот брак. Как ты заметила, я тут главный. Так что будь любезна нарядиться в платье, сунуть ножки в туфельки и пойти просить бога соединить наши судьбы.

— Которого из богов? — приподняла брови я.

— У нас один бог, и он есть пламя, — хмыкнул ты, — давай, мы не можем опаздывать.

Пришлось вставать и брести в покои, где мы ночевали, по пути получив еще дозу всеобщего презрения. В спальне меня уже ждал портной со служанкой, оба брезгливо поджимали губы, когда их когтистые пальцы случайно касались моей кожи.

Снова хотелось плакать. Это ведь не кончится после замужества, ведь я так и не перестану быть человеческим отродьем. Отродьем — и не более того. Наглой ничтожной тварью, по счастливой случайности связавшей бессильного Императора клятвой и тем самым испоганившей ему жизнь. Это все я слышала, и не раз. Разве что выходить из покоев как можно реже, видясь только с тем драконом, который меня, вроде бы, уважает хоть немного. С тобой. На фоне остальных ты казался добрым, отзывчивым и прекрасным мужчиной. Лишь бы ты меня не презирал, не думал то, что они говорят. Наверное, если так, я сойду с ума, умру от боли.

— Лия, — резко обернувшись, я постаралась улыбнуться. Оказалось, в комнате уже нет никого, кроме нас, — почему ты расстраиваешься?

Тебе очень идет этот черный с золотым шитьем сюртук, а широкий инкрустированный обруч на голове придает царственности и без того величественной осанке.

— Я не расстраиваюсь, с чего ты взял? — глубоко вздохнув, я все же улыбнулась довольно натурально. — Просто думаю о будущем.

— Я в нем есть? — игриво усмехнулся ты, подходя до неприличия близко и обеими руками обнимая меня за талию.

— Куда же без тебя, — уткнувшись лбом в твою жесткую грудь, я украдкой втянула носом свежий холодный запах твоего тела.

Глупая детская мечта стремительно становится реальностью, но почему мне от этого не радостно?

— Я много раз представлял себе, какой ты вырастешь, — приподняв мое лицо за подбородок, ты заглянул мне в глаза, — и ты меня не разочаровала, девочка. Ты сильная, это главное.

Да уж, сильная. Чтобы стерпеть такое отношение к себе, мне понадобится очень много сил…

Церемония оказалась возмутительно короткой — несколько слов сказал жрец, меня короновали и все! Я что, столько раз примеряла это платье для того, чтобы побыть в нем совсем немного? Даже пир был только для гостей, а нас с тобой торжественно проводили до спальни.

— Что, и все? — я скрестила руки на груди, хмуро наблюдая за тем, как ты стягиваешь сюртук.

— Ну да, — падая на кровать, кивнул ты.

А потом уткнулся лицом в подушку и попытался снять сапоги без помощи рук, не обращая внимание на шнуровку.

— Я столько с этим платьем мучилась! — застонала я, воздевая руки к потолку.

— Можешь походить в нем еще, — великодушно разрешил ты, переворачиваясь на спину и сгибая ногу в колене, чтобы все-таки развязать сапог, — лично я за сегодня ужасно устал.

Я так и осталась стоять посреди спальни, а ты, мой, между прочим, новоявленный муж, явно готовился спать.

— А первая ночь? — ляпнула я, тут же краснея и смущенно опуская взгляд.

— М-м, точно, совсем забыл, — хлопнул себя по лбу ты. У меня некрасиво от удивления открылся рот, — глупая, думаешь, я не хочу? Просто подумал, что ты не захочешь с тем, кого знаешь сутки, хоть и после свадьбы.

— Это же первая ночь, так положено, — пробурчала я, не зная, куда себя девать, и сгорая от стыда.

Я его еще и уговаривать должна, что ли? Больно надо!

— Лия, — избавившись от сапог, ты подошел и вдруг встал передо мной на колени, обнимая за бедра. Я от неожиданности попыталась отстраниться и едва не упала, — я мечтаю об этой проклятой ночи с того момента, как тебя увидел такой взрослой и красивой, — жутко смущаясь, я упиралась ладонями тебе в плечи, пытаясь отодвинуть, и смотрела куда угодно, только не на тебя, кусая губы, — и, хоть и имею полное право это делать, не хочу решать за тебя. Я прекрасно понимаю, как значима для девушки первая ночь, и очень хочу, чтобы ты была довольна ей. Моего умения будет достаточно для удовольствия тела. Но ведь есть еще и душа, которой нужно больше, чем просто замужество. Я знаю, что ты любишь меня, и стараюсь заслужить эту любовь.

Опустившись на колени, я спрятала пылающее лицо у тебя на плече. Очень, очень хотелось сказать, что ты уже заслужил, но вместо этого я сказала другое:

— Традиция ведь, Карнаж…

Вздохнув, ты чуть отстранился, обеими руками обхватив мое лицо, чтобы посмотреть в глаза. Видимо, в них отражалось то, что я чувствую, потому что ты с улыбкой покачал головой:

— Нельзя так любить того, кого не знаешь, глупая девочка.

Первый в жизни поцелуй, который я берегла для тебя, едва не свел меня с ума.

Этой ночью я поняла, почему все женщины хотят замуж. Потому что чувствовать, что сильный, властный мужчина принадлежит только мне одной, целует только меня одну, обнимает, сорванно шепчет, что я умница — бесценно. Пусть шипы колют пальцы в кровь, а когти неосторожно рассекают кожу. Ради этого чувства я буду тебе подчиняться. Ради того, чтобы ты был только моим.

========== Часть 3 ==========

Моему плану было не суждено исполниться. Я хотела спокойно отсиживаться в покоях, но тебя это не особо волновало. Ты повсюду таскал меня за собой, а если я начинала возражать, просто мягко затыкал поцелуем. При тебе, конечно, никто не позволял себе даже косого взгляда в сторону моей императорской особы, и было бы все не так плохо, если бы ты не оставлял меня периодически одну. И причем прекрасно видел мое состояние, будто нарочно!

Ты каждый вечер на все мои жалобы отвечал только одно — они привыкнут. Не сказала бы, что происходящее на это похоже. Кажется, они с каждым днем только сильнее меня ненавидели, особенно изощрялись придворные дамы во главе с Динат. О, Динат меня явно была готова уничтожить. Она презирала всех людей, да еще и выяснилось, что ты стал Императором буквально несколько лет назад, уже после встречи со мной. Ты самый младший из наследников, наполовину человек, да еще и ради того, чтобы занять престол, убил всех других претендентов — пятерых братьев Динат. Среди драконов это традиционная система наследования, но этой драконихе не легче. Мне было ее жаль — она осталась совсем одна. Ваш отец умер, ее братьев и матери тоже больше нет. Только ты — нелюбимый и презираемый.

Тебя тоже было жаль — никто, кроме отца, тебя не принимал за дракона. Сейчас они уже свыклись, но твое детство было сплошным мучением — старшие и чистокровные позволяли себе все, что только могли придумать, а твоя матушка была бессильна. Да, прежний Император защищал тебя, но он не мог быть рядом всегда.

Тем не менее, жалости было недостаточно. Мне хотелось домой, в теплую обстановку. Мне хотелось, чтобы меня любили. Ты, конечно, очень ласков, но я же вижу — потому что так надо. Не потому, что тебе хочется. Да, это не самое плохое замужество из тех, что мне светили, но… Боги, если бы надо мной хотя бы издеваться перестали! Так и хотелось сказать — ты же Император, прикажи им! Но жаловаться я не могу. Сама справлюсь. Наверное…

Дни были бесконечными. Постоянно нервничая, я не могла спать. Штаны из драконьей кожи стали велики в бедрах, и от этого было еще поганее на душе. Мне срочно нужен был отдых. Хотя бы несколько дней не видеть эти презрительные мины и не слышать оскорбления. И я решила, что ждать больше нельзя.

— Вставай, уже пора, — мурлыкнул ты, коснувшись губами моего плеча.

— Нет, не пора, — буркнула я, зарываясь носом в подушку.

Мое первое прямое неподчинение тебе. Попробуешь наказать — больше никогда не увидишь. Хватит с меня. В конце концов, я тут не для выполнения всех твоих капризов. Я не как другие женщины, меня не приучали быть покорной.

— Лентяйка? — с усмешкой уточнил ты. — Ну хорошо, валяйся, завтрак тебе принесут. Если что, я у себя в кабинете буду.

А что, так можно было?

Явно стараясь не шуметь, ты оделся и тихонько прикрыл за собой дверь спальни. Улыбнувшись, я крепче обняла подушку. Может быть, ты и не так уж плох…

В контрасте с предыдущими этот день показался мне идеальным. Я провалялась в постели почти до обеда, приняла горячую ванну, ойкая от боли в свежих и подживающих царапинах, неспешно поела, потом еще повалялась… Вот это я понимаю — жизнь Императрицы. А Император пусть носится с горящим хвостом по своим делам сам. Хватит с меня. Да здравствует безделье! Заодно и штаны сваливаться перестанут.

Не знаю, как я раньше до этого не додумалась. Прекрасный, полный ничегонеделания день завершился так же прекрасно — мы с тобой вместе поужинали, и ты, соскучившийся с непривычки, заснул, сидя на полу и положив голову мне на колени. Я касалась гладких шипов, и рассматривала умиротверенное, спокойное лицо Императора. Ты — мой муж. Мое дело не сопровождать тебя везде. Мое дело — уют. Сделать так, чтобы со мной было хорошо, тепло, интересно, чтобы ты мог отдохнуть перед тяжелым днем. А дела свои сам делай, я устала.

— Я люблю тебя, — шепнула я, наклоняясь и невесомо целуя тебя в скулу.

— Ты хорошая женщина, — пробормотал ты, заставив меня вздрогнуть, — нравишься мне. Смелая, сильная, хорошая жена и явно будешь хорошей матерью. И без любви к переодеваниям, — не открывая глаз, ты улыбнулся, поднес мою ладонь к губам и ласково поцеловал, — не люблю, когда женщина все утро вертится перед зеркалом. И вообще, если женщина не умеет стрелять из лука на скаку и фехтовать — это очень странная женщина, — я усмехнулась, гладя твои шипы и не замечая уколов, — правда, драконихи со мной не согласны, — я даже фыркнула, представив выражение лица Динат, которой ты бы это сказал, — я не знал тогда, что ты воин, но было что-то в тебе непокорное, замечательная храбрость бойца, — приоткрыв глаза, ты искоса посмотрел на меня, — и я очень удивлен, что ты дождалась меня.

— Ничего удивительного, — буркнула я, отводя взгляд, — нашла бы кого подходящего — давно бы замужем была.

— Подходящего, — без интонации повторил ты, приподнимая брови.

— Ну, чтобы выше был, хотя бы, — я подала плечами, — и сильнее.

— Нет, так неправильно, — вздохнул ты с такой усталостью, будто тебе надо объяснить что-то предельно понятное маленькому ребенку, — ты хотела, чтобы тебя подчинили силой, а так нельзя. Вспомни своего отца, брата — они не используют силу рядом со своими женами. Мужчина не должен подчинять. Он должен вести себя так, чтобы тебе и не хотелось с ним спорить. Вот тогда все правильно.

— Может быть, — я упрямо поджала губы.

Единственное, что заставляет одно человека слушаться другого — сила и страх. Иначе никак.

— Разве я тебя подчинял? — ты встал на колени и обхватил мое лицо ладонями. — Разве показывал силу, запугивал тебя? — я покачала головой, зачарованно глядя в безумно прекрасные поблескивающие глаза. — Но ведь ты слушаешься меня. Во многом.

Потому что я знаю твою силу. Знаю, насколько она опасна и безгранична.

— Может быть, ты отчасти прав, — нехотя признала я, лишь бы только прекратить это.

— Своенравная, — улыбнулся ты перед тем, как поцеловать меня и подхватить на руки, широкими шагами направляясь в спальню.

Сама не знаю, почему тебя слушаюсь. И не хочу знать, потому что тогда непременно захочу освободиться от твоей власти надо мной.

========== Часть 4 ==========

Я сидела в спальне, притянув колени к груди, и с определенной долей страха ждала твоего возвращения. Тебе наверняка доложили уже, что я… Ну, то, что я с разворота сломала стул о голову твоего подданного, нельзя назвать простой несдержанностью, да? Ох, что же будет… Поругаешь? Или, может, разозлишься и накажешь? Наверное, я даже не буду против — нужно держать себя в руках, нельзя так срываться. Но и он хорош — назвать меня лест! Ни у кого нет на это права!

Стукнула, закрываясь, дверь в гостиной. Я невольно напряглась, но решила — оправдываться не буду. Мне же надо как-то защищать свою честь, верно?

Ты ничего не сказал. Только, стягивая на ходу рубашку, отправился купаться. Прекрасно, меня ждет еще немного нервотрепки. Ну что за манера такая!

— Не трясись, — в итоге, обронил ты, щелчком пальца зажигая дрова в камине, — я все ждал, когда ты им покажешь, что можешь за себя постоять.

— А почему ты не мог меня защитить? — возмутилась я, но облегчение было заметным — я ощутимо боюсь когда-нибудь увидеть тебя в гневе.

— Потому что этим я показал бы твою слабость, — растянувшись во весь свой немаленький рост на животе, ты зевнул и обнял подушку, — у нас уважение нужно заслужить. Обычно силой.

— Вы — совершенно непонятная раса, — проворчала я, оглаживая один из спинных шипов.

— Может быть, — промурлыкал ты, чуть подаваясь к ласке. Улыбаясь, я от острого кончика шипа провела кончиком пальца до его основания, а потом — по теплой коже к основанию другого, — м-м-м, щекотно…

Я даже удивилась — несмотря на мягкость, твою кожу не берет ни одно лезвие. А тут вдруг щекотно. Пользуясь ситуацией, я продолжала испытывать драконью чувствительность, слушая недовольное мычание и вздохи.

Ты резко повернулся на бок:

— Ну все, хватит баловаться, — и протянул руки: — иди ко мне.

Я забралась в уютные объятия, чувствуя, как крепко ты прижимаешь меня к себе. Наверное, я что-то значу для тебя, не просто женщина, не просто навязанный брак. Я так хочу что-то значить для тебя. Я так тебя люблю. Но ты никогда не говоришь о своих чувствах, кроме того, что я тебе нравлюсь, как жена и потенциальная мать. Я хочу большего. Хочу, чтобы ты любил меня хоть в половину от силы моей любви. Может, это слишком много, но… Что поделать, женское сердце требует. А ведь в начале мне было достаточно того, что ты рядом. Видимо, с каждым днем мне нужно будет все больше…

Утром я снова с тобой никуда не пошла. Ты тоже хотел никуда не идти, остаться со мной, но я сквозь зубы сказала, что сама справлюсь. Тошнило так, что, казалось, желудок выпадет, если открыть рот. Свернувшись калачиком, я тихонько шептала молитвы богам. Чем могла отравиться? На столе Императора все всегда свежее, травить ни его, ни меня никто не будет — жениться еще раз он не может, а значит и законных наследников на свет не появится. Для беременности это слишком уж сильное недомогание, по крайней мере, если судить по рассказам мамы.

В дверь спальни негромко стукнули пару раз. Я даже головы не повернула, но пожилого дракона в белой мантии узнала сразу — лекарь.

— Позвольте… — я с трудом заставила себя перевернуться на спину. Когтистая ладонь легла на живот чуть ниже ребер, скользнула до пупка. — Так я и думал. Императора можно поздравить, а вот вас — нет, — хмурясь, я упрямо стискивала зубы, стараясь удерживать спазмы, — смешанные беременности всегда протекают очень тяжело для матери, — я прикрыла глаза. Ну все. Теперь никакой верховой езды, никакого фехтования, лук и кинжалы тоже под запретом. Под моим собственным запретом, — но я помогал Императору появиться на свет и некоторые средства помочь вам у меня есть. Все будет хорошо, — пообещал дракон, вынимая из скрытого в складке одежды кармана маленький пузырек, — это вам от тошноты. Пары капель на кубок воды будет достаточно, но действовать будет не слишком долго.

— Да хоть пару мгновений, не важно, — процедила я, с нетерпением наблюдая за откупориванием снадобья.

— Ваше питание теперь будет под моим наблюдением, — продолжал лекарь, — как и режим дня. Я рекомендовал бы вам жить раздельно это время, — я покачала головой, принимая кубок и приподнимаясь на локте, — но да, вы не согласны. Что ж…

Сделав последний глоток, я испугалась, что меня вывернет наизнанку прямо тут, но вдруг все улеглось, тошнота прошла, в теле разлилась приятная легкость.

— Почему вдруг вы начали так уважительно ко мне обращаться? — мой вопрос настиг дракона уже в дверях.

— Потому что вас двое, — чуть обернувшись, улыбнулся он, — и невежливо игнорировать наследника.

Откинувшись на подушку, я прикрыла глаза. Что ж, теперь можно всех бить и скидывать это на перепады настроения…

День я провела в полудреме, потому что начавшаяся под утро тошнота не дала выспаться. Приходила дважды служанка с подносом, тарелки были полны тушеных овощей и вареной птицы, вместо вина — виноградный сок. Что ж, в целом, меня такое устраивало.

Ты пришел только в сумерках, сам принес ужин. Непривычно тихий, спокойный, движения лишились привычной резкости, а уж куда подевалась вся властность в голосе? Ты лежал рядом, словно лишившийся всех костей, и подставлялся под поглаживания головы, целовал мои руки, шепча что-то о том, как счастлив. Да, я тоже очень счастлива.

========== Часть 6 ==========

Ты едва ли не плясал вокруг меня, с еще большей, чем раньше, предупредительностью исполняя любой каприз. Беременность, невероятно мучительная по человеческим меркам, сводила меня с ума — каждый сильный запах вызывал сильнейшую тошноту, которая никогда не облегчалась рвотой; из-за приступов головокружения я несколько раз едва не полетела кубарем по лестницам. Одно радовало — драконы в большинстве случаев бросались на помощь и почтительно склоняли головы, правда, обращаясь к наследнику. Высшая знать, разумеется, пренебрегала этим, но все без исключения говорили о нас. Не обо мне. О нас. Кроме тебя. Ты фыркал и бросал, что лебезить перед собственным ребенком не намерен, а если нужно — обратишься к нему напрямую. Вопреки всему, что я знала о вынашивании, маленького дракончика, которому было всего около пяти декад от зачатия, все считали мыслящим. Я особо не перечила, но и не соглашалась только до определенного момента.

Динат в очередной раз высказывала мне нам, что ее не устраивает, начиная с моего происхождения и заканчивая цветом рубашки. Я молча скрипела зубами и смотрела в книгу — тебя рядом нет, спорить с ней чревато еще большим раздражением, от которого у меня разболится голова на несколько дней. Проще потерпеть. Так считала я, но только не мой сын.

Когда ярко-голубое пламя охватило мои кисти, я совершенно непривычно для себя взвизгнула, вскочила, едва не опрокинув тяжелое кресло. Сначала казалось, что нестерпимо горячо, я прыгала и изо всех сил трясла руками в бесплодных попытках стряхнуть этот странный огонь. Но потом поняла, что он ощущается только легким теплым покалыванием, остановилась, изумленно оглядывая свободно гнущиеся пальцы сквозь голубые язычки пламени.

Пламя исчезло с моих рук так же внезапно, как и появилось, я даже вздрогнула. Но когда за спиной надрывно взвыла дракониха, я подскочила на месте. Позабыв о титуле и платье, девушка каталась по полу и вопила, пытясь ухватиться за горящую тем самым голубым огнем голову. Я буквально остолбенела, чувствуя, что в нижней части живота ощутимо потеплело.

— Тебе это что, нравится? — возмутилась я, впервые обратившись к малышу. — Быстро прекрати!

Долго думать об источнике магии не было необходимости — в этом небольшом кабинете недалеко от библиотеки мы были вдвоем.

Лицо Динат уже покрылось ожогами, а я могла только беспомощно топтаться рядом — это пламя нельзя было залить водой, оно не прожигало ковер и ласково лизало мои руки. Бедная девушка уже сорванно хрипела, а я была готова разрыдаться от беспомощности, когда дверь с грохотом распахнулась.

— Тише, — негромко сказал ты, положив ладонь на лоб слабо потянувшейся к тебе сестры, — тише, все хорошо.

Огонь медленно угас, словно впитавшись в твою руку. Тяжело, с хрипом дышащая обезображенная дракониха послушно прижалась к твоей груди, ты что-то шептал ей, поглаживая почерневшие шипы-волосы. И смотрел на меня. Колючий блестящий взгляд не сулил ничего хорошего, но и укоряющим не был, поэтому я только неловко ерзала на коленях, кусая губы. Динат было очень жаль, она ведь такая красивая, но что я могла сделать?..

Стоило только явиться лекарю и еще нескольким драконам, ты передал им подвывающую девушку и придвинулся ко мне.

— Лия… — хриплый, низкий голос мало походил на тот, к которому я привыкла, но ты кашлянул и продолжил уже нормально: — Ты понимаешь, что это значит?

— Я не специально, — сбивчиво попыталась оправдаться я, — я пыталась потушить и…

— Посмотри на меня, — теплые когтистые пальцы коснулись подбородка, — успокойся, все хорошо.

— Это же заживет? — бросив быстрый взгляд на уже покрытое мазью поджаренное до корочки личико, я отстранилась. — Я не хотела, чтобы так получилось…

— Я знаю, но послушай, — нетерпеливо вздохнул ты, — синее пламя — знак того, что у тебя под сердцем маленький Император. И то, что он тебя защищает, значит, что ты достойна быть хранительницей его пламени, пока носишь его. Он знает о тебе все и счел тебя хорошей, понимаешь?

— Хорошей? — я непонимающе смотрела на тебя.

Что вообще происходит? Неужто маленький Император уже все осознает? Мне казалось, дети и после рождения не сразу понимать начинают, что вокруг них, а тут он еще даже не родился, да и зачат был не так давно!

— Ты привыкнешь, — с улыбкой пообещал ты, притягивая меня к груди, — мы очень странные. И знала бы ты, насколько счастливым меня сделала сейчас, Лия…

И вздохнул. Так вздохнул, что не поверить в абсолютное счастье в твоей душе было сложно. А я даже испытала некое облегчение — если это мальчик, наследник, мне не придется переносить столь тяжкую беременность во второй раз.

========== Часть 7 ==========

Я становилась все более капризной, в некоторой степени прощупывая рамки дозволенного, но ты не выказывал ни малейшего признака раздражения, в точности все выполняя. Время, отведенное мне на прогулки в саду, значительно сократилось из-за стремительно наступающей и очень даже суровой зимы. Ты почти всегда был занят, мешать тебе не хотелось, потому что все дела могли быть мгновенно позабыты, стоит только мне сказать одно слово. Ты замечательный и очень заботливый муж, отчитывающий нашего сына за то, что он толкается и этим делает мне больно, но ты меня не любишь. Я уже даже свыклась с мыслью об этом, даже думала, что это не слишком важно — ты же рядом. Но обманывать себя с каждой декадой становилось все труднее.

— Лия, — я вздрогнула и проснулась от твоего хриплого шепота, — что с тобой? — непонимающе обернувшись, я угодила в теплые объятия и только в этот момент осознала, что дрожу от холода. — Ты замерзла?

Тихий щелчок пальцев — и в камине вспыхнуло пламя. Все еще обнимая меня за плечи, ты поцеловал меня в лоб и снова пристроил голову на подушке. Прижавшись по мере возможности поближе, я почувствовала, как ты немного отодвинулся. Боишься нечаянно навалиться во сне и придавить меня, да. Вполне резонно, между прочим, учитывая твою привычку укладываться на меня, как ты часто делал до беременности. Но я так по этому скучаю. По крепким, почти болезненным объятиям, по немыслимо приятным пробуждениям на животе, когда ты чуть наваливаешься, прижимаясь грудью к моей спине, и целуешь в шею. Даже просто по поцелуям. Жарким, жадным, страстным поцелуям, которые остались в прошлом. Еще четыре декады примерно до родов, целых сорок дней! Я не выдержу, сойду с ума или умру…

Ты, порядком уставший за день, тихо сопел мне в макушку. Будить тебя не хотелось, но и спать — тоже. Так что я просто лежала и слушала твое мерное глубокое дыхание, вспоминая, когда в последний раз мы могли с тобой просто побыть вдвоем. У тебя в последнее время так много дел, но ты стараешься еще и мне внимание уделить, а в итоге жутко устаешь, не высыпаешься. Это все потому, что мне трудно ходить, и я большую часть дня лежу. Как я уже хочу спать на животе, есть жирное хорошо прожаренное мясо, упражняться, нормально ходить! Постоянно, при любой попытке встать, начинает жутко болеть спина, кружится голова, тошнит еще сильнее, чем обычно. Не представляю, что творится с моими внутренними органами, как их сплющило. Потому что даже при чувстве голода урчит совсем не там, где всю мою жизнь находился желудок, да и обычные мои порции в него не влазят. Я очень люблю своего маленького проказника, но носить его уже почти не могу.

Ты проснулся на рассвете, но не пошевелился — по моей же просьбе ты не встаешь, пока я сплю. Зевнув, ты тихонько, чтобы не будить меня, потянулся и очень аккуратно положил когтистую ладонь мне на живот, нежно погладил. Понимая, что, чем дольше ты проваляешься, тем позднее придешь вечером, я открыла глаза.

— Я тебя разбудил, — с сожалением констатировал ты, вздохнув.

— Не страшно, — улыбнулась я, кончиками пальцев касаясь твоих губ. Ты с судорожным вдохом прикрыл глаза, подаваясь к ласке, но все же попытался отстраниться. Еще бы я тебе позволила, — поцелуй меня, Карнаж.

— Лия, послушай…

Я не хотела ничего слушать. Я хотела поцелуя с собственным мужем, и я его получила. Ты очень недолго хотел что-то сказать.

Мягко скользнув ладонью по моему боку на бедро, ты придвинулся как можно ближе, но не давил. Обнял за плечи, но не так крепко, как мне бы хотелось. Целовал вот только так, как я хотела, но недолго.

— Лия… — едва ли не выстонал ты, резко отворачиваясь и садясь. — Прошу тебя, осталось ведь немного, не мучай меня.

— Извини, — довольно улыбнулась я, потягиваясь, — удачного дня.

— Злая ты, — вздохнул ты, несчастная жертва моей беременности, — будь умницей.

Чмокнув меня на прощание в кончик носа, ты ушел. Всесильный, гордый и жесткий Император, такой послушный и податливый, когда дело касается меня. Это потому, что я беременна, или все же есть другая причина? Хотелось бы верить, что есть.

С огромным трудом поднявшись с постели, я поковыляла приводить себя в относительный порядок. Пока я умывалась и расчесывалась, принесли вкусный и совершенно не жирный завтрак. Сразу же после родов я потребую жареное на открытом огне мясо с прожилками и даже чуть подгоревшее. Мысли о такой вкуснотище помогли мне проглотить опостылевшую уже птицу, которую повар уже в каком только виде не готовил — и в бутербродах, и в салате, и с ягодами… Даже пару раз жарил ее, хотя обычно мне жареное не дают. Темные боги побери этого целителя…

Когда меня снова оставили одну, я готова была взвыть. Книги на человеческом языке в императорской библиотеке почти отсутствовали, всего-то штук пять для меня нашлось. Другие пока достать невозможно — зимой долина драконов буквально отрезана от остального мира засыпанными снегом перевалами и жуткими ветрами, с которыми не могли справиться даже драконьи крылья. Так что все, что мне оставалось — ворочаться с боку на бок и считать воображаемых цыплят или кого-нибудь еще. И день за днем утомительное безделье, которое я иногда разбавляла полировкой своего оружия. Только полировкой, большей нагрузки я себе не позволяла.

— Госпожа? — робко окликнул меня мужской голос.

— Что? — я не открыла глаза и вообще даже не шевельнулась, чтобы не сбиться со счета.

— Его величество просит вас спуститься к нему.

Ну хоть какое-то разнообразие, надо же. Чего тебе вдруг так резко понадобилось, что ты не можешь подняться сам? Я же до вечера спускаться буду…

Придерживаясь за стену и плечо провожатого, я очень аккуратно и медленно, нащупывая ногой каждую ступеньку, спустилась на пару этажей. По прямому коридору дело пошло легче, но не намного скорее. Иногда мне казалось, что, не будь у меня такой подготовки воина, я бы давно не могла встать или вообще на части рассыпалась.

Мужчина привел меня в один из приемных залов, где находилось около двадцати драконов, в том числе и по-парадному одетый Император. Провожатый как-то сместился за спину и, не успела я сделать и шага, крикнул:

— Да здравствует Император!

Все моментально обернулись, а я в ужасе схватилась за запястье руки, приставившей лезвие ножа к моему горлу.

Ты буквально вспыхнул от ярости, но тут же погас, бросив полный отчаяния взгляд через окно на пасмурное небо. Проклятье, ты же без солнечного света мало что можешь… Я могла бы с легкостью высвободиться из захвата, но для этого нужна поворотливость, которой у меня сейчас и в ближайшие несколько декад нет и не будет.

— Что тебе нужно? — прорычал ты, делая шаг вперед.

— А ну стоять! — я судорожно вдохнула и задержала дыхание, чувствуя, что острая кромка прижалась сильнее к коже. Ты послушно замер, даже поднял раскрытые ладони, чуть присел. — Великие и могучие Императоры, — зло выплюнул мой пленитель, пока я старательно глубоко дышала. Во-первых, мне нельзя нервничать. Во-вторых, нужно накопить силы. В данной ситуации доминирует тот, у кого нож. Следовательно, спасение в моих руках и только, — древний род, уникальное синее пламя в жилах, да? Я это прекращу. Наследовать должен старший законный сын!

Кажется, я сейчас в плену у старшего законного сына. Хотя ты же всех своих братьев убил, разве нет?

— Слушай, не горячись, — ты на полусогнутых сделал еще один маленький шажок.

— Стой на месте! — я зажмурилась, ощутив стекающую по шее капельку крови. Я должна сделать хоть что-то! Ну! Я же воин, а не беззащитная фифа! — Интересно, успеет ли целитель спасти твою женушку с перерезанной глоткой? Или хотя бы твоего сына?

— Или хотя бы тебя! — рыкнула я, той рукой, которой держалась за запястье потенциального убийцы, отталкивая его предплечье от себя.

Обхватив сжатые пальцы мужчины, я вывернула его кисть, и рукоять оказалась в моей ладони. Он все еще держал меня, так что я развернулась и всадила нож ему чуть ниже ключицы, одновременно отталкиваясь и делая шаг назад. Но не учла, что маневренность у меня совершенно не та, и с замиранием поняла, что падаю спиной вперед.

— Я держу тебя, — хрипло шепнул обладатель поймавших меня теплых когтистых рук, — держу, моя маленькая.

Расслабившись, я позволила тебе усадить меня к себе на колени, и, чуть подрагивая, прижалась к жесткой груди, ощущая ласковое поглаживание по голове.

Ты позволил себе то, что запрещали все мыслимые правила и этикеты — поцеловал меня на глазах у всех. Крепко, жадно, стискивая плечи до хруста. И мне не оставалось ничего, кроме как обнять одной рукой твою шею.

— Я люблю тебя, — прошептал ты, прижимаясь лбом к моему лбу.

Понял только тогда, когда мог потерять навсегда, да? Глупый дракон.

— И я тебя люблю, — так же тихо ответила я.

Хотя есть ли толк шептать, если этот шепот слышит два десятка знатных драконов?

========== Часть 8 ==========

Рождаться, наверное, примерно так же больно, как рожать. Это было единственной мыслью, которая помогала мне держаться в сознании. То, что мой сын все понимает и ощущает, и мне было его очень жаль. Тебя в последние пару недель ко мне не подпускали, вставать я уже почти не могла, и муки родов казались мне благословением, потому что знаменовали конец беременности и всего, что ее сопровождало.

А теперь я лежу, без этого нелепого огромного живота, ощущаю себя легкой, как сам воздух. Все тело мучительно ломит, но рядом в колыбели уже спокойно сопит маленький Император, тоже изрядно намучившийся.

— Я вообще Император или кто?! — вдруг зарычал ты за дверью. — Уйди с дороги!

Ты едва не выбил дверь помощником целителя, но замер, как статуя, стоило только Рувиру закряхтеть во сне. Я потянулась было к младенцу, но он уже успокоился.

Бесшумно приблизившись, ты присел на край кровати, как-то неверяще заглядывая в колыбель. Робко коснулся подушечками пальцев щечки сына и тут же отдернул когтистую руку.

— Жаль, что у нас будет только один ребенок, — тихо вздохнул ты, укладываясь рядом.

— Почему? — обняв тебя за шею, я позволила спрятать лицо у себя на груди, ласково поглаживая острые шипы.

— Я не переживу еще одну твою беременность, — глухо буркнул ты, крепко прижимая меня к себе.

Тихонько рассмеявшись, я чуть отстранилась и поцеловала тебя в лоб. Ты жался ближе, явно наслаждаясь снова разрешенными нормальными объятиями, и что-то шептал о благодарности, целуя мои ключицы. А я обводила пальцами гладкие шипы и с сожалением думала, что быть еще ближе нам нельзя несколько декад. Я ужасно соскучилась по твоему сорванному хриплому шепоту, по жаркому телу, даже по царапинам от когтей.

Уколовшись, я сунула кончик пальца в рот. Хорошо драконихам, их кожу ничего не берет… Ну, по крайней мере, нужно очень постараться, чтобы повредить дракона драконьим же оружием.

Меня клонило в сон, ты не шевелился почти, Рувир голоса не подавал, так что я спокойно заснула.

Довольно скоро сын затребовал еды, так что мне пришлось вставать, отгонять всполошившегося тебя от колыбели и брать его на руки.

— Ну тише, тише, сейчас будешь кушать, — пообещала я.

И он замолчал! Хвала драконьему сознанию, Рувир замолчал и терпеливо ждал, когда я вместе с ним присяду на постель и расстегну пуговицы ночной рубашки.

— Так заплакал, будто руку оторвали, — недовольно проворчал ты, ложась обратно и гладя меня по спине, — можно же и потише.

— Малыши только так пока и могут, — усмехнулась я, нежно гладя маленький теплый лобик.

К счастью для меня, шипы и когти у него начнут расти годам к пяти, иначе бы он мог и сам через живот вылезти, не дожидаясь родов.

Но Рувир доказал, что не только так можно. Когда я была рядом, он тихо мяукал, иначе не скажешь, требуя кушать или просто внимания.

Я же с нетерпением ждала разрешения вернуться к тренировкам. За беременность я не сильно набрала в весе, но все же жирок на животе и не влезающие в кожаные штаны бедра. Ты только усмешкой реагировал на мое желание поскорее пробежаться по парку или отжаться пару десятков раз. Подпорченное тело, кажется, тебя не отталкивало, ты касался меня все так же жадно. У тебя был свой повод проявлять нетерпение — почти целый год ты ждал возможности оставить Рувира под присмотром няни и побыть со мной. Наконец-то наедине.

Когда целитель все же дал разрешение, я первым делом со счастливым воплем побежала в парк. Мороз был мне не помеха — от бега было даже жарковато. Но я в полной мере ощутила, что за беременность несколько потеряла форму. Неудивительно — столько лежать! Вернувшись в покои, я искупалась и с огромным удовольствием с размаху плюхнулась на кровать на живот. И только в этот момент как можно более явственно ощутила, что уже родила.

Я вечером кормила Рувира перед сном, когда ты пришел. От предвкушения поджимались пальцы на ногах, я еле дождалась, пока маленький Император заснет. В результате — его забрала няня в соседние покои. Если он проснется, она меня позовет. Было как-то тревожно, но ты быстро заставил меня забыть о целом мире.

Я ночью вернулась от Рувира и тихонько забралась тебе под бочок. Ты проснулся и крепко меня обнял, целуя в висок.

— Лия, — твой чуть хриплый спросонок голос, как я люблю, — я не хочу, чтобы ты умирала, — как будто я хочу! У тебя впереди целая вечность, а у меня лишь жалкие полстолетия. Обязательно прям нужно было напомнить! — и хочу сплести наши жизни, — приподнявшись на локте, я непонимающе заглянула тебе в глаза, — ты сможешь забыть о старости, — ласково погладив меня по щеке, ты запустил пальцы мне в волосы, — мы будем вместе всегда. Ну, пока я не умру, — блеснули в лунном свете твои клыки, — ты согласна?

— По-моему, — закатив глаза, я уткнулась носом тебе в шею, — я согласилась на любую дрянь, какую ты только можешь придумать, когда сказала тебе, что люблю.

Тихонько смеясь, ты стиснул меня в объятиях, шепча что-то о том, как сильно любишь меня.

Вот. Вот этого я хотела, когда брала с тебя клятву жениться на мне.