КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 380773 томов
Объем библиотеки - 471 Гб.
Всего авторов - 162705
Пользователей - 85738
Загрузка...

Впечатления

Отто про Даль: Поймать молнию (Космическая фантастика)

Три мушкетёра на космический лад. До Дюма далёко

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Шорр Кан про Колмаков: Тень Перл-Харбора (Альтернативная история)

Начал читать, «сей опус», хотя никогда не был любителем этого жанра. Мне больше «Боевая фантастика» и «Космоопера» по душе. Что тут сказать, про автора - гнилая кухонная интеллигенция. Жаль, очень жаль, что Вы, автор не оказались в числе клиентов 731 отряда, действительно жаль. Я прочел множество книг, и обычно не пишу отзывы, но этот опус пропустить не смог. Вы же просто мразь. Это не оскорбление констатация факта.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Чукк про Колмаков: Тень Перл-Харбора (Альтернативная история)

Ну, автор старался.
Заставил себя дочитать, хоть и понятно было, к чему всё шло. Вкратце - хоть с кем, хоть с самим чертом обьедениться, но Западу досадить. И неважно что японцы проводили и биологические эксперименты на наших соотечественниках, или
многие болели за "Состязание в убийстве 100 человек мечом".

ГГ морально мучался, сбросив ядерную бомбу на Сан-Франциско, но превзмог себя - это-ж "пиндосы", заслужили, да и ради мира можно чуток потерпеть.

Впечатления так себе, если честно.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Шорр Кан про Француз: На пороге мира (Боевая фантастика)

Совершенно не читаемый бред. Жалкое подобие трилогии Земляного «Один на миллион». Или того же Злотникова с его циклом «Охота на охотника».
В этом «произведении» ГГ не пойми кто, не пойми где. Круче него никого нет, а все силовики в книге ясельная группа в мокрых подгузниках. Специально не искал, но фраза: «В воздух начали подниматься боевые флаеры с крупнокалиберными лазерными пулеметами»…. Отбила охоту дочитывать оставшуюся треть книги.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Гекк про Суконкин: Переводчик (Боевик)

Спецназ ГРУ? Знаем, знаем! Видели по телевизору. Вдвоем в одной кроватке да еще и со страшной проституткой для маскировки педерастии. Гомики в поисках солсберецкого шпиля....

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Александр Машков про Плотников: Хроники Вернувшегося (сиквел к Паутине Света) (Героическая фантастика)

Прочитав всё о "Паутине света", с сожалением закрыл последнюю страницу. Дело, может быть, даже не в приключениях гг, хотя они тоже довольно захватывающие, привлекли меня рассуждения о жизни, почти полностью совпадающие с моими. Даже удивился, как такой молодой человек столь здраво рассуждает!
Иногда даже настроение портилось. А если произведение цепляет человека, значит, замысел удался, автор донёс свою мысль до читателей.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
sanders про Поселягин: Возвращение (Альтернативная история)

"редкий вид пирожных" это просто пиздец...

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).

Земли Меча и Магии. Ящеры. Книга 1 (СИ) (fb2)

файл не оценён - Земли Меча и Магии. Ящеры. Книга 1 (СИ) 925K, 255с. (скачать fb2) - (Серж Орк)

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Часть 1

Земли меча и магии. Болотный замок.


Уважаемые читатели, внимание!

Данная книга описывает не похождения Игрока-человека, а передает взгляд на события со стороны Неигровых Персонажей (НПС - NPC - non player character).

Как это все произошло - при генерации новых Секторов, произошел сбой в модулях памяти сервера и информация о портале в реальный мир, полученный расой Демонов, оказалась нестертой и попала вновь сгенеренным ящерам. Так как механика мира Земель не позволяет знаниям браться из ниоткуда, движок игры "позволил" шаманам расы самим разработать такое заклинание. События начинаются с первого же дня существования Замка. Вся память персонажей, как и их предыстория - результат генерации локации, то есть, рандомно прописанные текстовки, назначение которых - наполнение мира более-менее связной и вменяемой информацией.


Желающие ознакомится с основными понятиями и героями книги, в конце есть краткий глоссарий.


***


Сколько он себя помнил, Тщъецих-х всегда был болотным стражем.

Юным, молодым, зеленым ящером привел его на Заставу Старший Самец их рода, рода Оброненной Чешуйки Великого Яшера. Огромными, нежно-желтыми глазами смотрел он на окружающий мир, впервые покинув уютный полумрак Садка.

Особо скорбеть ему было не по ком, так как в его расе ящеров не было таких понятий, как «родные», «близкие».

Были «те, кто меня отложил», «те, кто нас высиживал» и «те, кто воспитывал».

Первых в лицо знали лишь те, кого вырастили не в Садке, а в личном Гнезде. Такого права, права иметь свое Гнездо, свою самку или самца, и своих Детенышей, удостаивались лишь имеющие особые заслуги перед родом.

Вторые, их было немного, а назывались они – Пасс-са. Чаще всего, о том, кто именно высиживал кладку, в которой было то или иное яйцо, можно было узнать много позже. Это были крупные, толстые, но слабые представители расы, имевшие большие слои подкожного жира и даже умевшие регулировать температуру своего тела, что позволяло им поддерживать в Кладке под собой стабильную температуру. Именно ту, которая и нужна яйцам.

Наконец третьи, Воспитатели. Те, кто сопровождал молодого Ящера от момента вылупливания и до самого вступления в Возраст. Иногда ими становились постаревшие ящеры любого из полов, которые не могли выполнять свои прямые обязанности, но успели за свою жизнь узнать многое. Но большинство Воспитателей были Пасс-са.


Тщъецих-х вспомнил, как теплый и, вначале, уютный мрак Начала, становился все теснее, все сильнее давил на него со всех сторон. Вначале маленький… кто? Он и сам не знал, кто он, старался сжаться посильнее, чтобы подольше оставаться тут, где не страшно и хорошо. Но что-то внутри него требовало расправить плечи, выпрямиться и проникнуть туда, за грань окружавшего его мрака, откуда исходили ощущения заботы, ласки и тепла. Наконец, словно решившись, он начал распрямлять свои лапы, вытянул шею, чувствуя, как что-то плотное, но мягкое, которое окружает его, поддается, тянется… Но ему не хватало сил, чтобы прорвать ее. Страх остаться тут навсегда, скованным и спеленатым, обуял его и он закричал. Беззвучно для самого себя, широко раскрывая маленькую пасть, он звал, звал на помощь, и она пришла.

В одном месте тьма, окружавшая его, вдруг начала прогибаться внутрь. Выгибаясь все сильнее, она больно уколола малыша и вдруг превратилась в нечто восхитительное, слепившее его и звавшее наружу, прочь из этой оболочки, которая теперь казалась ему такой тесной и неуютной.

Напрягаясь всеми своими лапками, маленький ящер выбрался наружу, в ослепительный, безграничный, такой пугающий и, одновременно, манящий, окружающий мир.

Нечто влажное и нежное ласково облизало его с ног до головы, освобождая от слизи и остатков скорлупы, покрывавших светло-зеленую кожу только что родившегося.

Огромные желтые, с вертикальным зрачком, глаза, смотревшие на него, и голос, приветствовавший его в этом мире.

- Здравствуй, малыш.

- Зд… равствуй…те. – ответил он. – Кто я? Где я? Что это вокруг? И кто Вы?

- Меня зовут Лишицс-с. Я - твой Воспитатель. Вокруг нас находится Мир, в который ты явился. Ты сейчас находишься в Кладке. Иди сюда, я отнесу тебя в Садок.

И большой Ящер, наклонившийся над только что родившимся малышом, открыл свою пасть, призывно маня того раздвоенным языком.


Тщъецих-х вынырнул из своих воспоминаний.

К Заставе приближался очередной караван волосатых двуногих, называвших себя «люди». Их прибытие обозначало, что на Рынке появятся новые необычные вещицы, и, быть может, купив и подарив одну из них, Тщъецих-х сможет наконец-то добиться расположения со стороны гордой и неприступной Тши-ва-ли.


Ш-ш-ш… Его язык несколько раз дернулся в пасти туда-сюда, выдавая высокую степень эмоционального подъема. Гибкое зеленое тело, длинные, чуть загнутые когти, которые их владелица каждое утро полировала золой и чернила углем.

Она вылупилась и выросла в отдельном Гнезде. Ее отец во время одного из нападений врагов совершил дерзкую одиночную вылазку, самолично убив кого-то из командиров осаждавших. Обнаруженное поутру в собственной, охранявшейся усиленным нарядом, палатке тело настолько подорвало мораль противника, что тот свернул лагерь и ушел восвояси.

Этот смелый поступок, сохранивший, как минимум, множество жизней воинов рода, а, если быть честным, то и сам род, был по достоинству оценен Советом. Храбрый воин получил право на персональное гнездо и на выбор Самки. Впрочем, с последним проблем не возникло. Стать супругой такого смелого воина желала каждая свободная самка, так что…

Увы, в данный момент у его рода не было врагов, а, значит, и не было шансов отличиться в бою, совершив выдающийся подвиг. Оставался лишь путь длительных ухаживаний и подношений, который не давал никакой гарантии, но сохранял хоть какой-то огонек надежды.


А может, это сами болотные боги решили смилостивиться над ним, подумал Тщъецих-х. Ведь если он первый встретит торговцев, то и первым сможет осмотреть их товары, выбрав самое лучшее для Тши-ва-ли.

- Приветствую тебя, о, славный воин своего рода! Да погибнут все твои враги бесхвостыми!

Вообще-то, по обычаю, произнося данное приветствие, требовалось еще щелкнуть хвостом по воздуху. Чем громче щелчок, тем искреннее пожелание, но чего можно требовать от и так бесхвостой расы.

Тем не менее, торговец смог удивить Тщъецих-ха, высвободив заранее припрятанный в длинном рукаве верхней накидки кнут и произведя тем требуемое действие.

Воин, абсолютно не задумываясь, ответил на приветствие, широко распахнув пасть и громко клацнув зубами, захлопывая ее.

Теперь срочно надо вспомнить ответное приветствие. Вроде бы так:

- Долгого лета твоей жизни.

- Спасибо, - показал клыки человек. – только правильно «долгих лет жизни тебе». Впрочем, думаю, я и сам не совсем корректно поприветствовал славного воина. У тебя есть ко мне вопросы?

- Да, скажи, среди твоих товаров есть что-то, что можно подарить Молоденькой Самке?

- О-о-о… - опять скаля клыки, протянул торговец. – так вот, что интересует нашего славного воина. Да-да, конечно, у меня есть кое-что.

Человек порылся в ближайшем тюке и достал несколько круглых плоских капель воды, которые не растекались, а лежали на его ладони, словно крупные чещуйки. В них отражалось небо.

- Это называется «зеркало». – начал рассказывать торговец. – Ни одна красавица, а я уверен, что Ваша избранница безумно красива, не устоит перед соблазном полюбоваться на саму себя.


Тщъецих-х задумался. Да, такой артефакт он уже видел и неоднократно. Счастливые обладательницы этих «зеркал» были объектами зависти со стороны других самок, так как могли полюбоваться на себя со стороны и поправить неровно лежащие чещуйки, пригладиться не вовремя встопорщившийся гребень… Да мало ли, где именно нужно самке навести красоту на своем теле, чтобы быть еще более привлекательной для самцов своего рода.

Единственное, что не устраивало Тщъецих-ха, это то, что таких зеркал было несколько. А это могло обозначать, что точно такой же подарок может сделать какой-то другой самец другой самке, делая его подарок не таким уж необычным.

Еще хуже был бы вариант, если бы Симестс купил такое же зеркало и подарил его Тши-ва-ли. По законам рода, самка, получившая от двух самцов одинаковый подарок, имела право оставить оба себе, не ответив взаимностью никому.

Перед Тщъецих-хом возникла морда Лишитцс-са.

«Воспитатель, но почему так?

Потому, что серое однообразие затягивает хуже болота. Если два самца не смогли придумать ничего уникального, ни один из них не достоин осеменить кладку Самки.»


- Скажи мне, человек-торговец, а есть ли у тебя еще такие зеркала, но больше?

- Хм… - задумался волосатый. – Воин желает сделать выдающийся подарок? Надеюсь, она того стоит.

По команде говорившего, другие люди развязали еще один тюк, который был размещен в центре повозки и был обложен прочими тюками так, чтобы оказаться защищенным от случайных ударов.

У Тщъецих-ха перехватило дыхание. Такого большого зеркала он еще не видел. Да, подарив такое, он точно сможет претендовать на благосклонность Тши-ва-ли, а, значит, один сезон ее кладки будет точно его. И не просто один. Первый! Да и получить разрешение на личное Малое Гнездо при наличии постоянной самки, будет гораздо легче.

А там, или война все же начнется, или у него таки выпадет шанс отличиться и заслужить право на собственное Гнездо, куда, естественно, будет приглашена особым брачным танцем его Избранница, Тши-ва-ли.

Конечно, цена, запрошенная за это зеркало, была велика. Практически все сбережения Тщъецих-ха должны были сменить своего владельца, но тонкий стан Тши-ва-ли, стоявший перед глазами молодого ящера, перевешивал все.


Договорившись о месте и времени встречи, болотный страж вернулся на свой пост. Караван волосатых существ продолжил свое движение в сторону Замка. Где-то там, посреди прочих товаров, лежало то, что теперь занимало все мысли Тщъецих-ха, подарок для вожделенной Тши-ва-ли.

Оставшаяся часть дежурства прошла без приключений. Единственное, что немного омрачило настроение Тщъецих-ха, это довольное выражение морды Симестса, пришедшего в смене.

- Доброй Тины тебе, Тщъецих-х. Как прошло дежурство?

- И тебе доброй, Симестс. Спасибо, хорошо.

- Я так понимаю, караван торговцев прошел через твой пост? Или ты его проспал?

- Нет, не проспал. Да, я его видел…

- А я не только видел. Я уже успел ознакомиться с теми товарами, которые они привезли! И знаешь, я думаю, что выбранное мной, наконец-то разгонит застывшую кровь в сердце несравненной Тши-ва-ли.

- Удачи тебе.

- И тебе…


Тщъецих-х несся в Замок сломя голову. Надо срочно выкупить у торговца зеркало. Или… Молодой ящер остановился как вкопанный, взрыв когтистыми лапами влажную приболотную землю. Нет, человек не мог так поступить. Пообещать зеркало ему, Тщъецих-ху, а продать Симестсу.

Надо быстрее попасть в Замок, чтобы успокоить свое сердце. И, распугивая диких стрекозмей, он понесся дальше, длинными, широкими прыжками.

В Замке царило ощущение праздника. Еще бы, ведь прибыли торговцы, а значит, лавки на Рынке наполняться товарами, проходы – шипящей толпой, а лапы – новыми покупками.

Тщъецих-х, вытянув повыше шею, внимательно осмотрел ряды. Вроде бы там, в третьей лавке от начала ряда, промелькнуло одеяние цвета крови теплокровных, красное. Хорошо, что Лагерь Воинов, где размещались все свободные ящеры, был прямо по пути к Рынку, он успел забежать к себе и взять оговоренную сумму.

Да, так и есть. Торговец, едва увидев Тщъецих-ха, оскалил клыки и призывно махнул рукой.

- Приветствую Вас, молодой воин. Как у вас принято говорить с утра, доброй охоты?

- Щедрой добычи и Вам.

- Я так понимаю, Вы пришли за своим заказом?

- Да, я надеюсь, Вы его никому не продали? – выпалил взволнованный Тщъецих-х.

- Не надо меня оскорблять! – возмутился человек. – Мы всегда держим свое слово. Пусть даже ко мне уже и подходил с утра молодой ящер и просил продать ему что-то, что может заинтересовать молодую Самку…

Симестс! Птичий выродок!

- Вот моя плата.

- Так, пересчитаем… Да, все в порядке. Желаете осмотреть зеркало еще раз, чтобы убедиться, что с ним все в порядке?

Помощники торговца вытащили и развернули его, Тщъецих-ха, покупку. В огромном зеркале, при свете дня оно казалось еще больше, чем вчера, отразилась почти вся рыночная площадь позади молодого ящера. Его сердце забилось сильнее, в отражении он увидел сразу нескольких Самок, которые, увидев его покупку, восхищенными глазами следили за ней.

Среди невольных зрительниц оказалась и она, Тши-ва-ли.

Тщъецих-х оскалил клыки. Ну, что ж, самое главное уже сделано, ловчая яма вырыта, приманка положена и зверь уже направляется к ней.


На ночную смену заступали обычно самые опытные воины, предоставляя молодым самое лучшее время суток для их дел.

На сегодняшние Вечерние Игрища у Тщъецих-ха были самые серьезные намерения, Тши-ва-ли не устоит перед его подарком.

Уже Старшая Самка рода вынесла священный огонь из Замка, уже запылал костер во дворе и молодые ящеры обоих полов потянулись на освещенную площадку.

Тщъецих-х, вместе с прочими Самцами, которые будут претендовать сегодня на благосклонность Самок, вышел ближе к огню и начал свой танец. Основная цель была – показать свое тело во всей красе и силе. Каждая чешуйка была натерта маслом особых болотных растений, а сильные мускулы рельефно перекатывались под светом ночной властительницы неба. Чередуя прыжки и плавные развороты, Тщъецих-х совершенно внезапно оказался нос к носу с Симестсом.

- Уж не ради ли несравненной Тши-ва-ли вышел ты сегодня к огню Костра Молодых?

- Я так думаю, ты вышел сюда с той же целью.

- Чем же ты собрался завоевывать ее признание? Уж не набором красок ли для расцвечивания гребешка?

- Нет, Симестс, эту мелочевку дари лучше ты. Я предпочитаю оценивать благосклонность несравненной Тши более дорогими и весомыми подарками.

- А с каких это пор она разрешила тебе называть ее «Тши»?

- Разрешит, как только получит мой подарок.

- Ха, будь готов к тому, что она его просто заберет, сравнив с моим!

- Так значит, мы оба сегодня танцуем ради Тши-ва-ли?

- Да!

- Так что, парный танец?

- Согласен!


Парный танец, согласно обычаям расы ящеров, танцевали Самцы, которые заранее знали, что оба претендуют на внимание одной и той же Самки. Его идеей было абсолютно точное копирование всех движений соперника во время его «прохода». На обратном ходу ведущий и ведомый менялись местами. Понятное дело, что в этом случае линия, вдоль которой выполнялся танец, шла от огня к избраннице, в отличии от одиночного танца, где траектория была гораздо свободнее, но необходимо было непрерывно смотреть в глаза той, ради которой выполнялся ритуал.

Здесь же, напротив, следовало смотреть глаза в глаза сопернику, ни на секунду не отводя взгляда, чтобы не пропустить ни малейшего движения телом от ведущего.

Еще одно различие заключалось в том, что зрителям не запрещалось делать мелкие пакости одиночному танцору. Подкидывать под ноги колючки, угольки и так далее.

В случае же парного танца любое вмешательство со стороны или подлость от соперника были категорически запрещены. Считалось, что в борьбе за право обладать Самкой имеют право соперничать лишь двое и, ни болотные боги, ни другие ящеры, не имеют право вмешиваться.


Ведущий, который завел ведомого в яму, костер или вывел того на неровность почвы, спровоцировав таким образом сбой в танце соперника – тут же проигрывал состязание. Если же ведомый успевал остановиться, то пара выводилась на центр площадки, и состязание продолжалось. Естественно, что попытка сбить соперника с ритма была рискованна в первую очередь для самого танцора, ведь если тот все же пойдет за тобой в ловушку, то проиграешь ты. Зато, если его обмануть и вынудить сбиться с ритма просто так, заставив подумать, что ты его ведешь в огонь – самое милое дело. Такое не только не порицалось, а напротив, поощрялось.

- Начали?

- Веди.

Через несколько проходов Тщъецих-х потерял счет рывкам, прыжкам, плавным уходам с линии и прочим движениям, которыми они с Симестсом пытались сбить один другого с толку.

По молчаливому согласию, они постоянно делали оборот так, чтобы была возможность посмотреть на объект их танца, Тши-ва-ли. От той уже давно отсели подальше подруги, оставив ее сидеть в одиночестве, чтобы всем зрителям было понятно, ради кого ведется молчаливая битва двух танцоров.


Первая часть танца была завершена, та, в которой Самцы демонстрировали свое умение владеть телом, его гибкость, силу и красоту. Теперь наступал черед продемонстрировать умение быть в паре и работать вместе с остальными.


Семья у ящеров, получивших право на личное Гнездо, складывается из трех членов, каждый из которых, уникален и неповторим.

Фатхесс, Самец, «тот, кто нас зачал», Матсса, Самка, «та, кто нас отложил» и Пасс-са, «высидевший и воспитавшие нас». К первым обращаются «Ты, он», ко вторым – «Ты, она», а к третьим – «Вы, они», вне зависимости от того, к одному или нескольким.

Итак, вторая часть танца заключалась в том, насколько слаженно сможет вести за собой, не касаясь его, Самец Пасс-су. В данном случае, приглашая себе «напарника» танцор мог как продемонстрировать свой второй выбор, так и предоставить его своей избраннице. Впрочем, самым блеском чешуи было, предложить партию Пасс-са своему конкуренту, заняв позже его же место.

Такой вариант был самым сложным в исполнении, но и самым зрелищным и весомым, так как не имеющий способностей к магии Разума, Самец, исполняющий роль Пасс-са, вынужден был идти за ведущим, ориентируясь лишь на свое чувство ритма и умение предугадывать дальнейшие намерения соперника.

Для Самки, ради которой затевался парный танец, это было возможностью убедиться в готовности Самца быть хорошим охотником и добытчиком, который может найти затаившуюся добычу, поняв ее поступки и движения.


Тщъецих-х чуть замешкался, чем не преминул воспользоваться Симестс, тут же заявивший свое право первым повести танец от лица Самца.

В отличии от предыдущей части, где превалировали длинные прыжки и уклоны, здесь, казалось, что танцоры идут ровно и неподвижно. Если только не присматриваться к их телам. Постоянная мелкая дрожь охватывала то одну часть тела, то другую.

Вот Симестс широко раскинул передние лапы в стороны, вынуждая Тщецих-ха метаться глазами по всему его телу в поисках того участка, который теперь движется по-новому. Не так, как у него.

Соперник начал медленно перебирать пальцами левой верхней лапы, отвлекая внимание Тщъецих-ха. Ага, значит, сейчас надо обратить внимание на нижние лапы, подумал молодой ящер. И точно, практически тут же правая стопа стала выворачиваться, словно подвернутая в погоне за добычей.

Спустя несколько проходов соперники поменялись местами. Теперь настала очередь Тщецих-ха вести партию. Начав вращение кистью левой лапы, он дал время Симестсу сосредоточить внимание на своих стопах, после чего... прекратив вращение, растопырил пальцы на ней же. Выждав некоторое время, на протяжении которого зрители, видевшие все его тело издалека и сразу обратившие внимание на несогласованность движений его соперника, Тщецих-х повторил фокус с правой кистью.

Когда окончательно сбитый с толку Симестс полностью сконцентрировался взглядом лишь на верхних лапах, Тщецих-х начал покачивать бедрами, словно Самка. Не так сильно, как это делают представительницы нежного пола, но достаточно заметно, чтобы зрители смогли заметить и тут рассогласованность в движениях.


Внезапно из толпы вышел еще один молодой ящер, представитель мудрого пола, Пасс-са. Став позади Симестса, он также принял участие в танце, на этот раз абсолютно точно копируя все движения, скрытого от его взора телом проигрывающего, ведущего Тщецих-ха.

"Бифушихх", вспомнил его имя ящер. Молодой, подающий надежды шаман, о котором часто упоминают в разговорах, как об инициативном и сильном в плане магического запаса.

Внезапно Пасс-са сделал величественный жест лапой, привлекая внимание всех, и зрителей и танцоров к себе, давая понять, что он предлагает отдать ему роль ведущего.

Получив одобрение от Старшей, оба танцора стали по бокам от Бифушихха и приступили к потрясающему по своей синхронности, плавности и красоте тройственному танцу.

Негромкое шипение, донесшееся от рядов зрителей, дало понять танцующим, что их исполнение идеально и великолепно.


Наконец, решив, что все, в том числе и избранница, в достаточной мере насладились зрелищем, Старшая Самка рода объявила об окончании состязания.

Те Самки, ради которых велись одиночные танцы, сейчас придирчиво (и не очень) рассматривали подношения, либо давая согласие, либо отрицательно качая мордой из стороны в сторону.

Наконец, их осталось трое, два Самца, один Пасс-са и одна Самка.

Тщъецих-х метнулся к тому месту, где, заранее заботливо завернутое в шкуру крупного ездового ящера, лежало огромное зеркало. Основная проблема заключалась в том, что он планировал одаривать сегодня лишь Самку, без Пасс-сы. Но ведь и для того, так же желательно преподнести какое-либо подношение. Это - ношенное, это старое... Вот, есть! Прекрасный набор для ухода за когтями и гребнем спины. Пилочки, кисточки и новые яркие краски. Тщъецих-х только сегодня, перед Игрищами один раз воспользовался этим набором, так что...

Ну что, Симестс, посмотрим, кто кого?

Так получилось, что они вместе вернулись к Тши-ва-ли и почти одновременно развернули свои подношения.

В свете Костра россыпью небесных звезд рассыпались искорки шикарного ожерелья. Сердце Тщъецих-ха ёкнуло, уж не окажется ли его подарок блеклым перед такой красотой. Раздавшийся вздох восхищения со стороны зрителей только добавил ему волнения. Самое плохо было то, что и Старшая Самка озвучила свое мнение по поводу такого подношения одобряющим цоканьем языка. Для Пасс-са Симестс выложил довольно неплохую набедренную повязку, расшитую красными нитками и украшенную несколькими сушенными ягодами.

У Тщъецих-ха на кончиках языка вертелась колкость, мол, это запас еды, если добытчик не сможет принести домой ничего, но молодой ящер решил сдержаться, так как подобное высмеивание даров соперника могло быть весьма неоднозначно воспринято в первую очередь самими одариваемыми, да и зрители могли не оценить шутки.


Словно второй Костер загорелся на поляне, когда пламя отразилось в зеркале. Высотой в половину роста крупного ящера, оно было сопоставимо с большим щитом и полностью вмещало в себе отражение Тши-ва-ли.

На этот раз вздоха не было. Были передние лапы, прижатые в немом восхищении к мордам. Тщъецих-ху не было видно реакции Тши-ва-ли, закрытой от его взора зеркалом, но зато он видел реакцию Старшей Самки рода – округлившиеся глаза и слегка отвисшая вниз челюсть.

Бифушихх, как и прочие Пасс-са, мало интересовавшиеся подобными вещами, заинтересованно посмотрел на ящера. В его желтых глазах, словно отблесками костра, горел вопрос, что же ты предложишь мне?

Внимательно, как и повязку перед этим, осмотрев подарок, он затем взял лапы Тщъецих-ха и придирчиво изучил качество заточки и полировки когтей. Провел по гребню, убеждаясь, что краска не облазит и лежит равномерно, после чего, отнес повязку, висевшую все это время перекинутой через лапу назад, подарившему ее.

Вернувшись, Бифушихх взял в лапы дар Тщъецих-ха и стал рядом с ним, давая понять всем, что он свой выбор сделал. Воин едва сдержал свой порыв прижаться к телу Пасс-са, такому теплому и нежному, особенно на фоне ночной прохлады.


- Я… я не знаю… кого из вас выбрать! – выдавила из себя внезапно севшим голосом Тши-ва-ли. Было хорошо заметно, что желание иметь шикарное ожерелье боролось в ней с жаждой обладания самым большим в роду зеркалом, да и уже готовая пара Самец и Пасс-са, где не хватало лишь ее, Самки, тоже была весомым аргументом в этой борьбе.

- Не знаешь? Зато я знаю. Самцы, дарящие такие щедрые подношения, имеют право забрать их назад, если ты не соизволишь выбрать кого-то из них и предложить свое внимание кому-то другому. – озвучила свое мнение Старшая Самка. – Наш мир полон опасностей, поэтому решение надо принимать быстро, чтобы сохранить свою жизнь. Разве не этому тебя учила твой Воспитатель? Бифушихх, - обратилась она к Пасс-са. - ты обычаи знаешь. Свой выбор ты уже сделал, так что, как только Тщъецих-х приведет Самку в свое Гнездо, вы все станете семьей.

Пасс-са согласно кивнул мордой.


Старшая Самка встала со своего места.

- Тши-ва-ли, я даю тебе время до завтра, до вечера. Если в это же время ты не сделаешь выбор, оба Самца получат свои подарки назад и будут делать свой выбор заново. Я все сказала.

Затем, обернувшись к застывшим Тщъецих-ху и Симестсу, добавила:

- А вам запрещено делать что-либо, что могло бы повлиять на ее выбор.

По ее знаку, один из свиты, Маг Воды, ударил по Костру водяным шаром, гася его, и завершая, таким образом, Вечерние Игры этой ночи.


***


- Светик… Алло, слышишь меня? – голос Игоря был глухим, словно говоривший был под водой. – Я взял билеты в кино.

- А какой фильм? – не смотря на то, что собеседник видеть ее не мог, Светлана капризно надула губки. – Ты же знаешь, я всякие боевики не люблю.

- Нет-нет, что ты. По описанию, любовный триллер.

- Хм… триллер, говоришь? А трупов много будет?

- Да вроде нет. Это про то, как инопланетяне…

- Фу-у, ты – бяка! Знаешь же, что я не люблю узнавать сюжет заранее. Во сколько?

- Билеты на пять вечера. А потом можно будет еще и погулять по городу.

- А потом, будет суп с котом. – радостным от осознания того, что вычитанная фраза наконец-то пригодилась, ответила Светлана. – Меня на восемь вечера уже пригласил Мишка. И тоже в кино, между прочим!

- Умный теленок у двух мамок сосет, да голодным спать ложится, филолог ты наша. – парировал Игорь.

- Фу, пошляк… Ладно, зайди за мной в три часа, да не забудь леденцов взять. Ну, знаешь, этих, кисленьких.

- Хорошо.

Леденцов ей взять… Зараза, достала уже, полгода голову морочит, то ему строит глазки, то Михаилу.


Так, все, надоело, сегодня, или никогда. Игорь ощупал в кармане небольшую коробочку, которая обошлась ему более чем в зарплату. Там находилось небольшое, но очень красивое колечко с настоящим бриллиантиком.

Да, с настоящим, сам проверил, оставив глубокую царапину на оконном стекле дома.

Сегодня вечером он сделает ей предложение. Если она откажет, значит между ними все кончено, ему банально надоело содержать Свету, которая просто тянет из него, и, наверное, из Михаила тоже, деньги, ходит за их счет в кафе, в кино, получает подарки, но не желает делать выбора.

А фильмец должен быть неплохим. Инопланетяне тайком проникают на Землю и начинают ее захватывать, подменяя собой настоящих землян. Главный герой долго не может понять, почему его знакомые, один за другим, начинают меняться, становятся замкнутыми, перестают посещать клубы и рестораны.

Дальше он не стал читать, чтобы не портить себе впечатление от просмотра, но даже этого ему хватило, чтобы решить, что фильм должен быть достаточно интересен для Светы.

Придя домой, он первым делом посмотрелся в зеркало и провел рукой по подбородку. Пожалуй, стоило бы побриться перед походом в кино, а то мало ли…


В три часа дня Игорь уже стоял под подъездом, в котором жила Светлана, держа в руках небольшой, но красивый букет роз.

Звонок в домофон.

- Света, я уже внизу, жду тебя.

- Да? – заспанный голос сообщил Игорю о том, что Светлана не теряла времени даром и просто напросто спала. – Сейчас, я голову помою и идем.

- Какое «голову помою»? Нам добираться до кинотеатра почти час!

- Ну, так, а почему ты так поздно пришел? Ты что, не понимаешь, что я не могу с грязной головой идти в город? Сейчас, я за полчасика справлюсь.

«Поздно пришел»! Сама, между прочим, назначила на три часа. А пришел бы раньше, началось бы «разбудил, не дал поспать». Вот же ж блондинистая зараза, пользуется тем, что ослепительно красивая, вот и капризничает.


Естественно, что по прошествии получаса никто из подъезда выходить и не подумал. И через сорок минут тоже. И через пятьдесят. Посмотрев на часы, и поняв, что еще минут десять, и они банально опоздают на начало сеанса, виноватым в чем сделают, естественно, его, Игорь вызвал такси.


Машина въехала во двор одновременно с вышедшей из подъезда Светланой.

- Ну что, идем? Ой, а это мне цветы? А мы не опаздываем? А ты леденцы купил? – начала щебетать девушка.

- Опаздываем, вернее, теперь точно опоздаем. – решил попробовать приструнить ее Игорь. – Если бы кое-кто не возился больше часа, а уложился в заявленные полчаса, то все было бы нормально.

- Сам виноват, - тут же начала визжать Светлана. – надо было раньше приходить. И что теперь? Мы никуда не идем? Тогда зачем эти цветы?

- Идем, я такси вызвал.

- То есть как это, такси вызвал? – опешила девушка.

- А вот так. Когда понял, что ты не торопишься, и что мы уже опаздываем, позвонил и вызвал машину. Теперь мы не опоздаем, даже больше, приедем на пятнадцать минут раньше.

- Ты бяка, - тут же надулась Света. – если бы ты сказал, что вызовешь такси, я бы не торопилась и успела подкрасить ногти, а теперь вот, смотри…

Она демонстративно вытянула вперед руку с растопыренными пальцами, демонстрируя их Игорю.

- Вот, видишь, средний тусклее остальных!

Игорь чуть повернул кисть, ничего подобного, ноготь на названном пальце был того же цвета и оттенка, что и остальные, о чем он и поспешил сообщить своей девушке.

- Нет, ты не туда смотришь, вот, на вот этом пальце тусклее!

На мизинце? А, ну да, конечно же. В зависимости от угла наклона руки, ногти либо отражали свет и блестели, либо действительно выглядели тусклыми.

- Да сама посмотри, - он начал медленно и нежно вращать ее кисть туда-сюда. – Это не лак тусклый, это освещение так падает.

- Ты ищешь любое объяснение, потому что тебе все равно, как я выгляжу! – вновь завизжала Светлана.

Водитель такси, который усиленно делал вид, что происходящее его не касается, мельком глянул на Игоря и, встретившись с ним глазами, сочувствующе покачал головой из стороны в сторону.


Просмотр фильма прошел на «ура». Света то вскрикивала, то подносила руки ко рту, то хваталась за руку Игоря, когда ей было страшно. Естественно, что с такой реакцией, ни о каких поцелуях и романтике речи быть не могло, но судя по тому, как она прижималась к нему, основная цель – доставить ей удовольствие, которое позже можно и нужно было закрепить вручением подарка, была достигнута. Титры, которые сменили сцену целующихся на фоне дымящихся останков материнского корабля пришельцев главных героев, вопреки опасениям Игоря, не вернули Светлане надменность на ее лицо.

Когда они вышли на улицу, и он полез в карман за коробочкой с кольцом, она, глядя куда-то вдаль, вдруг спросила:

- Скажи, а вот ты бы смог так, не сбежать, а бороться самостоятельно против пришельцев?

Какой замечательный вопрос, подумал Игорь. И, главное, как вовремя! Хотя… Если хорошо подумать…

Он чуть опередил девушку и, резко повернувшись к ней лицом, стал на одно колено.

- Света, я предлагаю тебе свою руку и сердце. Будь моей женой, и я докажу, что не отступлю ни перед какими трудностями и сложностями настоящей семейной жизни.

Света перевела задумчивый взгляд, смотревший вдаль на коробочку, которую Игорь поднял почти до уровня ее груди и…


- Э нет, стоп, мы так не договаривались! – раздался голос со стороны кинотеатра, из которого они только что вышли.

Там, держа в руке точно такой же букет цветов, как тот, который Игорь вручил Светлане несколько часов назад, в праздничном, нарядном костюме, стоял Михаил.

- Э нет, если вы уж так решили поторопить события, уважаемые, то позвольте и мне присоединиться к вам.

С этими словами он, подойдя вплотную, стал рядом с Игорем и, опустившись на одно колено, протянул Светлане… абсолютно идентичную коробочку.

Оба парня, словно сговорившись, со щелчком, синхронно открыли свои подношения. Естественно, что там, на бархатных подушечках лежали абсолютно идентичные пары колец.


***


Утро в их замке началось необычно. Старший Самец рода созвал всех перед главными воротами.

- Вы все знаете, что я не Мастер Слова и не умею говорить долго и красиво, поэтому кратко. Этим туманным утром наш род начинает свой путь к Извечной Топи и Славе! Наши шаманы разгадали секрет краснокожих демонов, которые открывают портал в неведомые миры и ходят туда в походы. Теперь и мы можем создать подобное и заглянуть за берег нашего мираГрань. Далеко не всегда демоны возвращаются назад, поэтому и я не могу предсказать, что ждет нас ТАМ, и вернемся ли мы вообще. Решением Совета Мудрых и Сильных, первым туда пойдет отряд под моим личным командованием. С собой я возьму двоих и это будут…

Старший не успел договорить, когда Тщъецих-х широко шагнул вперед, словно истинный герой древности, вырываясь из плотного строя воинов и представая перед суженной мордой Самца-Вожака. Ощутив легкое движение воздуха слева от себя, он чуть скосил один глаз. Ну да, кто бы мог сомневаться, естественно, Симестс.

Старший замолчал на пару вздохов, после чего продолжил:

- Что ж. На Совете решили, что лучше всего бы было, чтобы со мной пошли опытные воины, но окончательное решение оставили за мной. Да, я в курсе произошедшего вчера на Вечерних играх, и считаю, что вы оба, в прямом смысле, будете лезть из кожи вон, лишь бы доказать мне и всему роду своё достоинство и полезность, чтобы добиться признания Тши-ва-ли. Меня это устраивает. Тот из вас, кто покажет себя лучше, получит право еще раз станцевать ей, а также разрешение на Личное Гнездо. Второй, если я так решу, получит право на Личное Гнездо и разрешение позвать любую свободную молодую самку. Но для того, чтобы получить все эти блага и почтение рода, надо вернуться живыми из странствий. Вы готовы?

Тщъецих-х, не задумываясь, сделал еще один шаг вперед, почти уткнувшись своей мордой в Самца. Одно неловкое движение и, исследующий воздух раздвоенный язык коснулся бы носа главы Совета, превращая выражение почтения и готовности подчиниться, в вызов на церемониальную дуэль до смерти. Спустя миг, в левую ноздрю Старшего уткнулась еще одна морда.

- За мной! – скомандовал тот и, уже развернувшись к группе шаманов, добавил вполголоса. – Учтите, чтобы получить моё одобрение вам придётся затопить скалы дворфов.

Шаманы стояли плотной толпой, покрытые синеватым свечением, которого Тщъецих-х раньше никогда не замечал на них.

Во главе уже стоял хорошо знакомый обоим молодым ящерам Лишитцс-с.

Взмахов лапы остановив Вожака, он прошел мимо того и остановился напротив соперников.

- Ну, что ж, я с легким хвостом провожаю вас в этот Поход. Надеюсь, нам, в Общем Гнезде, удалось передать вам все знания, которые знали сами и разделить с вами тот опыт, что лично накопили я и мои братья, другие Воспитатели. Идите, и не опозорьте кладку нашего гнезда, и мою давно вытершуюся чешую!

Старый Воспитатель прошел между обоими ящерами и направился к Замку. Только сейчас молодые воины заметили, насколько же стар их Наставник. Вытертая чешуя, что сминалась при каждом шаге, стесанный костяной наконечник на хвосте, чуть подволакиваемая левая лапа, и опавший боевой хохолок. Скольких своих воспитанников он вот так напутствовал на пути великих побед?

А Вожак уже стоял перед шаманами, которые что-то вполголоса втолковывали ему. Обернувшись, он взмахом лапы подозвал молодых спутников к себе.

- За прошедшую ночь шаманы подготовили три свитка Иллюзии. Мы не знаем, кого из низших встретим по ту сторону Грани, и как они отнесутся к нам, поэтому будьте готовы применить свитки на себе, как только я дам команду… Или… если… меня не станет… когда сами поймете, что он нужен. Готовы? Ну, Великая Топь с нами, вперед!


Шаманы расступились в стороны и воздели руки. Ритмично помогая себе хвостами, они делились силой с заранее созданными порталами. Позади них открылись три маленьких круга, которые больше напоминали норы болотных Ророхов. Каждый из них светился тем же синеватым свечением, что окутывало шаманов и искрился на кончиках хвостов.

Вожак, как и полагается истинному лидеру, первым шагнул к центральному из них.Видавший множество кровавых заводей войны, и отправивший на встречу к Великому Змею полчища врагов повелитель на один вздох замер перед своей целью, еще раз обмакнул языком линзу глаз, фыркнул, и кинулся мордой вперед, словно ныряя в теплую заводь родного болота.

Чтобы не опозорить себя нерешительностью, Тщъецих-х, не раздумывая, кинулся в правый круг. В нетерпении молодости он даже не подумал остановиться и ритуально «фыркнуть», отгоняя слепней неудач перед началом нового дела. Уже ныряя внутрь, он вдруг краем глаза заметил какое-то движение сбоку. Бифушихх, успев поймать своим взглядом взгляд Тщъецих-ха, ободряюще вздернул мордой.

Еще через одно мгновение третий ящер метнулся в левый круг и исчез в нем, словно и не было белоснежного яйца в Кладке пару недель назад.


***


Свидетелей трёх синеватых вспышек, блеснувших одна за другой и озаривших темный проход между двумя многоэтажками, не было.

Только четверо молодых ребят, одетых в кожаные куртки, кепки, спортивные штаны и поддельные кроссовки «Адидасня», сидели на лавочке у соседнего с местом действия подъезда и лузгали семечки, когда внимание одного из них привлек странный отблеск, отразившийся на глухой стене дома напротив.

- Пацаны, чё это было? – вытянул руку он в направлении замеченного происшествия.

- Где? – переспросил один из его друзей, сплевывая шелуху.

- Да там, на стене блеснуло. Типа, как, кто-то тачку загнал в переулке и на сигналку воткнул.

- В нашем переулке? – заинтересовался местечковый пахан, который в свой шестнадцать не сидел только по тому, что втихаря стучал на молодняк из примкнувших к компашке. – Надо глянуть.

Словно стая черных ворон, слетающихся на добычу, четверка спрыгнула со скамейки и направилась к переулку.

Завернув за угол, они не обнаружили ожидаемого автомобиля, зато заметили три невнятных фигуры, которые стояли под стенкой и о чем-то вполголоса общались между собой.

- Опа-ча, это кто у нас тут такие дерзкие? Пацаны, эти гастролёры, что по нашему району ходят, кому-то отстегнули а? – будучи полностью уверенными в своем превосходстве, чуть ли не на распев прорычал вожак гопоты. Хоровой смех ребят так слаженно прозвучал в ответ на дурацкую шутку, что лидер мог бы ещё долго не сомневаться в своём главенстве..

Да и как тут не быть уверенными. Все же четверо против троих, свой район, а дома, как известно, и стены помогают. Да и тела. У четверых ребят были тела в хорошей спортивной форме, зря ли что ли каждый день посещали тренажерный зал, а тут три тощих задохлика, каждый из которых чуть ли не на голову был ниже чем…

И тут братва дружно поперхнулась заготовленными привычными словами на тему «дай подкурить, че такой дерзкий» и тому подобными. Троица внезапно встала в полный рост, оказавшись более чем двухметровыми шпалами.

- Извините, я не совсем понял сути вашего вопроса, не будете ли столь любезны, повторить его. – сказал один из «баскетболистов», как сразу же окрестили высоченных противников четверо друзей.

Впрочем, выработанная привычка сразу давить наглостью и напором взяла вверх, загнав животный испуг перед более высокими врагами куда-то внутрь, поглубже.

- Я говорю, че такие дерзкие, ночью по нашему району ходить, а?

- То есть, Вы хотите сказать, что мы, по незнанию, случайно вторглись на территорию вашего Замка? В таком случае, позвольте принести свои извинения, мы немедленно покинем ваш Сектор.

Как известно, среди ночных спортсменов, к которым принадлежала четверка приятелей, проявление вежливости считается слабостью, сразу же давая понять, что жертва созрела для грамотного пресса и отжима всего ценного.

- Конечно же, вы покинете нашу территорию, само собой. Только сначала отдадите нам штраф за то, что вообще сюда припёрлись.

Сказавший эти слова достал фонарик, совсем недавно отжатый у какого-то хиляка и включив его, направил в глаза жертв, рассчитывая еще больше дезориентировать их, ослепив.

Того, что произошло дальше, не ожидал никто из четверых.

Яркий луч света осветил не испуганные лица, не надменные рожи и, даже, не улыбающиеся рожи силовиков, которые вполне могли устроить рейд в целях выполнения плана по задержаниям, нет.

На удивленных «ночных спортсменов»ощерились клыками три зеленокожих, вытянутых чешуйчатых морды, со снующими туда-сюда узкими, раздвоенными языками и круглыми, желтыми глазами с вертикальными зрачками!

- Это че за наф… - успел кто-то произнести, прежде чем молниеносные удары когтистых лап оборвали жизни четверки далеко не самых лучших представителей человеческой расы.

Если бы кто-то внимательный наблюдал происходящее со стороны, он бы заметил, что за долю мгновения до атаки в воздухе раздалось негромкое шипение, которое при должно знании болотного наречия легко можно было бы расшифровать, как «делай, как я».

***

Что и говорить, подумал Тщъецих-х, первая встреча с местными оказалась не самой успешной.

Мало того, что встреченные оказались двуногими волосатыми, так они еще и попытались ограбить их троицу. Оба молодых ящера полностью положились на опыт Вожака, бездействуя до последнего и не встревая в разговор, пока в воздухе не прозвучал приказ к бою, реакцию на который в чешуйчатых воинов, вбивали с самого первого занятия, задолго до первого церемонного танца знакомства и свиста о нейтралитете – «делай, как я».

В данном случае, это однозначно означало нанести удар на уничтожение.

Вожак ударил сразу двумя лапами приёмом, известном в роду, как “полёт виверны”. Когти описали дугу разрывая горла обоим своим противникам. Молодые ящеры воспользовались куда более простым ударом “Дыхание Горгоны”, пробивая грудину своей цели. Тщъецих-х смог выполнить задачу более чисто. В отличии от своего соперника, который зацепил грудную клетку и отбросил тело на пару шагов назад, он когтями попал точно между рёбер и пронзил сердце, так что хуманс осел практически там где стоял.

- В следующий раз целься левее, Симестс. Тщъецих-х - без замечаний. Оба поступили верно, не вмешиваясь в разговор. - Даже в бою командир продолжал делиться опытом с теми, кому предстояло в будущем хранить чешую чести гнезда. - Думаю, что имеет смысл воспользоваться нашими свитками Иллюзии, приняв внешность дикарей.

Миг, и в переулке остались только представители расы людей. Трое стоя, четверо – лежа.

- Теперь пройдемся по их Замку. – распорядился Вожак, ошибочно считая, что они вышли либо внутри, либо под стенами какого-то местного Замка.

Некоторое время они кружили между странных прямоугольных Зданий. Каждый раз,встречая одинокую фигуру либо парочку, идущую им навстречу, ящеры внутренне подбирались, готовясь к бою, но каждый раз с изумлением замечали, что увидев их, хумансы спешно убирались с их дороги.

- Судя по всему, мы случайно повстречали важных либо влиятельных юнитов. – сделал вывод Вожак. – Станьте под тем артефактом Света, чтобы я вас лучше запомнил, потом опишу шаманам, пусть заранее готовят нам такие иллюзии.

Наконец, блуждая среди серых Зданий, они вышли к широкой дороге, которая разделяла строения.

Там, с другой стороны, также виднелись какие-то непонятные сооружения и украшения, которые сплошь и рядом встречались и на этой стороне. Но было и одно отличие.

На той стороне была видна группа таких же существ, в такой же одежде, в количестве пяти особей, которые сидели на одном из украшений и, судя по всему, потребляли какую-то пищу.

Для проверки догадки про могущественность взятых личин, Вожаку требовалось проверить, возымеет ли такой же эффект на группу присутствие его и его воинов, как это было до сих пор с одиночками.

- Следуйте за мной, в разговор не вмешивайтесь.

- Скучно… - протянул Колян.

- Конечно, скучно, - ответил ему Толян. - Ни лохов припозднившихся, ни фраеров залетных, никого нету.

- Опа, а ну, братва, тихо. Походу, соседи сюда топают.

Вся пятерка развернулась и выжидающе уставилась на подходившую троицу.

- А де Валик делся? – поинтересовался Колян.

- Опа-ча, это кто у нас тут такие дерзкие по нашему району ходит, а? – ответили со стороны троицы.

Подобный наезд, да еще и на не своей территории всегда карался жестко и безоговорочно. Ишь ты, вышли со своего райончика, так еще и наезжать на местных рискуют.

- А ты что, тут центровым нарисовался? И с какой это сырости район вдруг твоим стал, а?

- Я говорю, че такие дерзкие, ночью по нашему району ходить, а?

- Опа… - развел руками Колян, давая таким образом команду своим окружать «гостей». – Так может нам это, уйти отсюда?

- Конечно же, вы покинете нашу территорию, конечно. Только сначала отдадите нам штраф за то, что вообще тут оказались.

- Не, ну вы, ребята, вообще, оборзели. Все, хана вам, бобики, добегались. – Колян криво ухмыльнулся и по-пижонски достал из кармана тускло блеснувший при раскладывании нож-бабочку. – Ну так что, вас сразу кончить, или прежде расписать?

Он успел резко махнуть рукой в направлении горла говорившего, когда стоявший слева «гость» подставил свою руку, приняв удар ножа на себя.

На глазах удивленного Коляна, раненая рука вдруг начала менять форму и цвет, превращаясь в зеленую когтистую лапу, которая, продолжая движение, вспорола ему горло.

Миг, и на земле остались лежать пять тел.

- В связи с полученным ранением одним из членов разведывательной группы, возвращаемся назад.

- Но Старший… - попытался возразить Симестс. – он ведь сам виноват…

- Во-первых, не смей спорить со старшим, это раз. Во-вторых, он прикрыл меня собой, это два. В-третьих, наше возвращение с добытой информацией гораздо важнее всего остального. Возвращаемся, Тщъецих-х, ты как?

- В полном порядке, и если бы не важность нашего возвращения, я бы поддержал Симестса.

- Нет, мы уже узнали достаточно для первой вылазки, возвращаемся.

- Старший, позвольте предложить…

- Да, Симестс, слушаю тебя.

- Давайте возьмем с собой одно тело, чтобы шаманам было легче облик возобновлять.

Старший остановился и задумался. С одной стороны, мертвое тело никакой выгоды не несло, с другой, чем описывать на словах внешность, легче дать образец. Да и следов меньше будет.

- Хорошая идея, ты вполне заслужил право на свое Личное Гнездо, Симестс.

Тщъецих-х едва не оторопел, услышав такое. Подставившись под удар, он рассчитывал, что все права на Тши-ва-ли теперь его. Но такая похвала из уст Старшего…

Он судорожно оглянулся, ища чем бы еще выделится в глазах Вожака.

На земле лежали пять тел поверженных противников.

Предложить забрать всех, чтобы вообще не оставлять следов? Тяжело тащить. Наставники учили, что основное преимущество разведчиков в скрытности и скорости. Тогда что?

Оружие, которым его ударили? Обычный небольшой нож, пусть и складывающийся. Такой наверняка можно купить у торговцев.

Взгляд Тщъецих-ха остановился на одном из лежащих тел. Чем-то оно отличалось от остальных.

Повинуясь какому-то внутреннему голосу, он вспорол когтем одежду на груди заинтересовавшего его противника.

Да, так и есть. Какие-то наросты на груди, полукруглые, мягкие. Вспоров одежду на груди второго, Тщъецих-х наростов не заметил.

- Старший… - позвал он.

- Вижу-вижу… Я сразу заметил, что ты что-то нашел, но решил не мешать. То есть, ты думаешь…

Вожак явно специально тянул время, давая обоим молодым ящерам возможность проявить себя.

- Я думаю, что это какая-то другая разновидность, и нам стоит взять их обоих, пусть это и замедлит наше передвижение. – нашелся первым Тщъецих-х.

- Сам сможешь нести? – спросил Вожак.

- Да, рана не сильная, думаю, что смогу.

- Тогда берите обоих и назад.

Три фигуры, две, несущие на себе еще кого-то и одна, постоянно оглядывающаяся по сторонам, быстро вернулись в тот переулок, откуда начинали свою вылазку. На стене противоположного дома вспыхнули два синеватых отблеска и, вскоре, между двумя многоэтажными домами лежали лишь четыре тела незадачливых «ночных спортсменов», да стояла одна высокая фигура с грузом на плече.

***

Старшая Самка взволнованно ходила возле шаманов, впавших, на время поддержания трех порталов за Грань в активном состоянии, в состояние транса.

Ей не хотелось признаваться даже самой себе в том, что сейчас она волновалась гораздо сильнее, чем когда воины отправлялись в походы в пределах привычного мира. И этому было сразу несколько причин.

Первым, хотя и не самым главным, было то, что старший самец, ушедший с двумя молодыми за Грань, был ее Самцом. Много-много недель, а может даже и месяцев назад, юный ящер вернулся из разведывательного похода, ведя за собой дикого ездового ящера. При дальнейшем изучении, выяснилось, что он привел не самца, как это было до сих пор, а самку. После того, как была получена первая кладка и вылупились первые прирученные ездовые ящеры, советом рода было принято решение, вознаградить молодого воина правом на Личное Гнездо и персональную Самку. Он выбрал ее.

Потом были войны и походы, в которых ее новоявленный Самец неоднократно показывал себя с самой лучшей стороны. В конце концов, ему был предложен пост Старшего Самца Замка. Соответственно, ей досталась должность Старшей Самки, хранительницы традиций и обычаев.

В отсутствии Самца, именно она становилась главной и решала все вопросы, начиная от распределения пищи и заканчивая обороной Замка, в случае нападения врагов.

Нельзя сказать, чтобы эти обязанности сильно тяготили Самку, но наличие рядом сильного плеча давало ощущение спокойствия и защищенности…

Второй причиной было то, что в сегодняшний, необычный Поход отправились сразу два неординарных молодых Самца, каждый из которых сделал слишком дорогое Подношение одной и той же Самке. И именно ее волей была перенесена на сегодняшний вечер церемония выбора, а, следовательно, если один из них не вернется, именно она будет той, кто вмешался в Выбор. Как на такое отреагируют Болотные боги, не мог предсказать никто.

И, наконец, третьей причиной было то, что шахт, занятые их родом, уже давно не давали полного выхода, истощаясь с каждым днем все сильнее и сильнее. Поход за Грань давал надежду на то, что ТАМ найдутся источники ресурсов, которые так необходимы для нормального существования их родного Замка. Пожалуй, именно эта, последняя причина, и была самой основной для нее, как для Старшей Самки

Круг шаманов внезапно задвигался быстрее и энергичнее, увеличивая поток маны, направленный на поддержание порталов. Сердце Самки, и так частившее, забилось еще интенсивнее, разгоняя зеленую холодную кровь по жилам. Ну все, самое страшное – ждать - позади. Дождалась…

Один из порталов запульсировал сильнее и внезапно распался снопом ослепляющих искр, оставив на своем месте… ее Самца!

Все, первая причина для волнения ушла без следа, оставив лишь щемящее чувство радости, счастья и облегчения на сердце.

Широкими, может даже излишне поспешными шагами, она кинулась ему навстречу и сходу обнюхала его, нет ли ран, следов проклятий, ядов? Нет, ничего такого, что она могла бы заметить, не было.

- Как Поход? Была ли ваша добыча многочисленна, а враги слабы и сонны? – спросила она его стандартным ритуальным приветствием.

- Хвала Болотным богам, все прошло просто прекрасно! А добычу… сейчас все увидите! – коснулся он ее щеки своим раздвоенным кончиком языка и, обняв за пояс, развернулся мордой в сторону оставшихся порталов.

Один из оставшихся порталов запульсировал и также рассыпался искрами, оставив после себя молодого ящера, несшего на плече…

Вначале сердце Старшей Самки ёкнуло. Неужели один из двух молодых погиб, погиб по ее вине? Но присмотревшись, она поняла, что это тело пленника, из расы хумансов, которое, по-видимому, захватили с собой, то ли для допроса, то ли еще по какой-то причине.

Она тут же бросилась к молодому ящеру помогать снимать добычу с его плеча. Тело оказалось трупом. На немой вопрос, заданный взглядом Старшему Самцу, «зачем вы его притащили», тот ответил:

- Для изучения внешности и облегчения сотворения иллюзий. Это кто-то влиятельный в том мире, так как почти все, встреченные нами, старательно избегали встречи, покидаю дорогу, по которой шел наш отряд.

- Разумно, - подал голос старший шаман, незаметно подошедший сзади. – Единственное, мы не рассчитывали запаса маны на перемещение сразу четырех тел, а лишь на троих, поэтому для возвращения Тщъецих-ха необходимо некоторое время.

- Пятерых. Он также с добычей, еще и ранен.

- Как, кем он ранен? – тут же встревожилась Старшая Самка.

- Прикрыл меня от атаки, приняв лапой удар ножа, предназначенный мне. – честно признался Вожак. – Рана не сильная, но он там сам, без опыта действий во враждебной обстановке.

- Почему ты оставил его там? – напала на него Самка.

- А откуда я мог знать, что наши доблестные шаманы выделили маны впритык? – огрызнулся Самец.

- А откуда мы могли знать, что вы не только вернетесь целыми и невредимыми, но еще и притащите с собой пленников? – оскалился в ответ Старший шаман. – Мы вообще, ждали невесть чего! - и он махнул лапой в сторону оставшегося портала.

Только сейчас и Самка, и Самец заметили, что вокруг шаманов плотным кольцом стояли воины их рода с оружием наготове, готовые принять в копья и мечи любую опасность, которая попробует вырваться из портала

- А что, если бы портал открылся прямо посреди замка Инферно и оттуда бы полезли демоны? Так что, мы выделили, сколько смогли, а все остальное пустили на защиту и заготовленные атакующие заклинания.

- Все, согласен, разумное решение. – примиряющее поднял лапу Самец. – Все равно постарайтесь как можно быстрее вытащить Тщъецих-ха. У него на плече какой-то другой тип хуманса, не такой, как те, кого мы перебили до этого, и кого принес Симестс.

- Другой тип? – в один голос изумились Самка и Шаман. – У хумансов?

***

Тщъецих-х присел под стеной и застыл в ожидании. То, что его могли просто бросить, даже не приходило ему в голову. Раса ящеров отличалась честностью по отношению к самим себе, поэтому ему бы либо сказали, что оставляют прикрывать отход, либо…

Тем не менее, факт оставался фактом. Когда в портале исчез вожак, а за ним и Симестс, Тщъецих-х спокойно попытался пройти в свой светящийся круг, но лишь ткнулся носом в стену.

Переход не происходил, хотя он несколько раз сделал попытку, и, даже, припомнив, как это сделал вожак, фыркнул перед тем, как нырнуть в портал. Возможно, нужно было сотворить этот ритуал перед тем, как идти сюда, за Грань, так, как это сделал Вожак? Увы, тогда он слишком торопился, стараясь не показывать страха и опередить Симестса...

Сколько прошло времени, он не знал, единственное, что изменилось, это небо над его головой начало светлеть.

Внезапно на плече ощутилось шевеление. Тщъецих-х. не смотря на то, что был воином, считал себя бесстрашным, и был холоднокровным, похолодел изнутри.

С ожившими мертвецами ему сталкиваться на поле боя не приходилось, но Наставники достаточно рассказали о том, что это за противники и каких неприятностей от них стоит ждать.

Следующая мысль оказалась еще кошмарнее. Ведь Симестс пронес на ту сторону одного. Что, если прямо сейчас, посреди внутреннего Бассейна Замка, разворачивается битва ящеров с ожившим мертвецом, как там его называли, зомби? А он, Тщъецих-х. сидит тут и ничем не может помочь своему роду. Впрочем, там то все воины рода, да и шаманы. Уж кто-то, а они должны справиться с одним единственным ожившим мертвецом.

Раздавшийся из-за его спины стон немного успокоил ящера. Зомби, судя по рассказам, не стонали, они рычали. Значит, у него на плече не мертвец, а просто оглушенный пленник.

Живой пленник! Это намного повышало ценность его добычи, ведь именно Тщъецих-х предложил вожаку взять и этого врага с собой. А, значит, и шансы заслужить уважение перед Советом рода и право на Тши-ва-ли.

Теперь он ни при каких условиях не может покинуть это место и погибнуть, не вернувшись в Замок. Живой пленник, это сведения и знания, причем в гораздо большем объеме, чем их отряд смог добыть за время краткосрочной вылазки.

Тщъецих-х окинул оценивающим взглядом то место, где находился он с добычей.

Если не считать светящегося синеватым портала, обстановку еще портили четыре трупа, лежавшие на земле. Впрочем, о том, что это трупы, говорили разорванные горла и лужи крови, натекшие под них.

А что, если перевернуть их лицом вниз, уложив животом на…

Прежде чем мозг молодого ящера успел додумать мысль, тело уже бросилось выполнять едва сформированную мысль.

Переворачивая трупы, Тщъецих-х случайно зацепил нечто, что, тихо звякнув, выкатилось из кармана одного из убитых. Это был прозрачный бутылёк с каким-то эликсиром внутри.

Заинтересовавшись, ящер откупорил его. Запах, донесшийся изнутри, сильно напоминал тот, который исходил от противников, когда они еще были живы.

Хм, если вспомнить, что от них вначале разбегались встречные, а потом, наоборот, атаковали, возможно, это эликсир, который придает важности или наводит страх на окружающих? А что, если...

И, повинуясь какому-то невнятному чувству, Тщъецих-х вылил немного эликсира на землю, поближе к выходу на широкую улицу, а остаток, закупорив, забрал с собой.

Вернувшись к оставленному пленнику, ящер заметил, что тот ожил и сейчас, поджав ноги под себя, внимательно наблюдал за его действиями.

- Витек, ты че? Вы вообще, че за беспредел творите? Выперлись на наш район, наехали, положили всех…

«Район»… знакомое слово. Тщъецих-х напряг память, стараясь вспомнить, что и в какой последовательности говорил вожак.

- Район… дерзкие… ходить… штраф…

- Не, Витек, ты че, совсем котелком двинулся? Или вам метиловой синьки вместо водяры подсунули? Ты ее зачем на землю вылил? Дай, лучше я глотну, а то бошка раскалывается.

И пленник протянул руку к пузырьку с эликсиром, требовательно сжимая и разжимая пальцы.

В это время из-за спины Тщъецих-ха раздался голос:

- Что тут такое происходит? Фу, пьянь подзаборная, нажрались, даже домой не доползли!

В это время ящер, который изо всех сил старался спрятать свою, потерявшую из-за ранения иллюзию, лапу, неловко повернулся и пленник увидел зеленую, чешуйчатую конечность с когтями.

- А-а-а!!! Спасите, тут монстр!!! – закричал он.

- Тьфу, ну точно, понапивались до «белочки»… - и неизвестный прохожий исчез из поля зрения.

- Спасите, помогите, монстр! – продолжал надрываться пленник и Тщъецих-ху не оставалось ничего другого, кроме как несильно ударить его по голове, оглушая его еще раз.

Небо над головой успело еще немного посветлеть, когда портал запульсировал чуть сильнее и из него выпала веточка.

Тщъецих-х подскочил и внимательно осмотрел ее. Ничего необычного, самая обычная ветка, древесная. Что это? Сигнал, что о нем не забыли? Какой-то намек? Или…

Не успев додумать мысль, ящер схватил ветку в пасть и, подхватив бесчувственного пленника на плечо, нырнул вперед головой в круг портала.

Прибывший по вызову прохожего патруль обнаружил лишь четыре трупа с распоротыми горлами, которые, вместе с найденными чуть ранее еще тремя, в соседнем дворе, очень сильно испортили статистику и настроение начальнику местного отделения.


***


Из замерцавшего третьего портала выпал мордой вперед Тщъецих-х, неся на плече пленника.

Когда он поднялся на лапы и осмотрелся, то его взгляду предстала картина, которую рад видеть любой воин, вернувшийся из похода. Все население Замка, начиная от маленьких ящеров и заканчивая старыми Наставниками со стершейся чешуей, стояли плотной толпой, встречая нового героя своего рода. Желая еще усилить эффект, Тщъецих-х. передавая пленника подоспевшим шаманам, добавил:

- Осторожно, он живой, просто оглушен.

Его слова, еще и подтвержденные шаманами, произвели эффект «Армагеддона». Все, кто имели хоть какое-то отношение в касте воинов, схватили оружие и сплотили ряды, выпихнув, кто аккуратным толчком, кто откровенным пинком задней лапы, всю мелочь и многих молодых, за пределы круга.

Протолкнувшаяся вовнутрь Старшая Самка внимательно осмотрела пленника, после чего, запрокинув голову назад и отталкивая сгрудившихся воинов, расхохоталась во весь голос.

- Ой, не могу, «другой тип» хумансов… Да такие «другие типы» есть в каждой расе! Вы Самку притащили!

Вожак, вместе с Тщъецих-хом, стояли, словно в песке вывалянные. Получается, зря они рисковали срывом задания, жизнью молодого ящера воина?

Но Старший Шаман тут же успокоил всех:

- Ничего страшного. Самки часто знают больше чем самцы, а то, что она живая, вообще перекрывает все остальное!

Расталкивая столпившихся вокруг прибывших, к Тщъецих-ху кинулась Тши-ва-ли. Ящер едва успел подставить передние лапы, на которые тут же мягко запрыгнула молодая Самка.

- Мой, он мой! Все слышали?

Старшая Самка ухмыльнулась. Да, конечно, теперь, когда Тщъецих-х – герой, Тши-ва-ли будет заявлять на него свои права, чтобы ни одна другая Самочка не претендовала на его внимание. Вопрос только в том, что ведь права выбора за Воином. - тихо пробормотала она себе под нос.

У Тщъецих-ха, услышавшего слова старшей Самки тут же промелькнула мысль подыграть ей, высказав вслух идею, что еще надо дождаться до вечера, а там еще будет выбор из многих молодых Самок, которые придут на Вечерние Игрища. Но едва взглянув в огромные круглые глаза янтарного цвета, которые смотрели на него с непередаваемым обожанием, и в которых явно читалось, что она уже сделала свой выбор, и менять его не собирается, подавил свой порыв.

- Перед лицом Болотных богов и рода, я, воин Тщъецих-х, предлагаю тебе, Тши-ва-ли, стать моей Самкой! Да будет у нас одна пища на двоих и да озарит нашу кладку полная Луна!

- Я согласна! – в нарушение всех традиций и обычаев заверещала Тши-ва-ли.

- От имени и по поручению рода, за проявленную храбрость и ум в походе за Грань, воин Тщъецих-х награждается правом на Личное Гнездо! Выбор Самки, как я вижу, ты уже сделал. Воин Симестс! За проявленную доблесть и смекалку в походе за Грань ты также награждаешься правом на Личное Гнездо! Сегодня вечером, на Игрищах, ты будешь иметь право на внеочередной выбор любой свободной Самки!

- Благодарим род! – нестройным дуэтом ответили оба молодых воина.


***


Игорь в нетерпении кружил под кинотеатром, куда почти два часа назад ушла Светлана с соперником, Михаилом. Совсем недалеко, но так, чтобы не попадаться на глаза, уже почти полчаса терпеливо стояла машина такси, которую он заблаговременно вызвал, понимая, что добираться домой в такой поздний час будет затруднительно.

Неприятная мысль холодной змейкой то и дело пыталась пробраться в его голову, чтобы там, в тепле, свить гнездо, и начать отравлять жизнь молодому парню.

Быть первым вообще-то лучше, он успел доставить Светлане удовольствие от просмотра фильма, плюс его букет остался у нее дома, а не таскается сейчас с ней по кинозалу, да и...

С другой стороны, Михаил теперь имеет приблизительное представление, чем он, Игорь, успел расположить к себе внимание Светланы и может либо развить его успех, либо попробовать «перебить» впечатления.

Чу!

Шум покидающих зал людей. Теперь надо стать так, чтобы его не было видно, но, с другой стороны, чтобы он мог… да, вот здесь, за рекламным блоком будет вполне удобно.

А вот, наконец-то и они…

- Света, ну успокойся!

- Что мне успокаиваться?

- Ну подожди…

- Что мне ждать? Подарили мне одинаковые цветы, пригласили в один и тот же кинотеатр, на один и тот же фильм, и даже кольца одинаковые вручить пытаетесь! Можно подумать, это я должна выбор делать!

- Слушай, знаешь что, - раздался рассерженный голос Михаила. – вообще-то именно ты должна выбирать, кто из нас двоих более достоин.

- Ничего подобного! – взвизгнула Светлана. – Вы должны стараться выделиться, чтобы мне не было необходимости думать. Кто из вас будет ярче, тот и лучше, понял?

- Ах так? То есть, ты хочешь сказать, что я, значит, должен пытаться перещеголять этого офисного заморыша? И все это ради чего? Ради того, что ты, может быть, когда-нибудь, соизволишь допустить меня к своему телу? Не слишком ли много чести, «королева»? То она, видите ли, сама прижимается, потому что «страшно». А то, стоит мне поудобнее обнять, скидывает руку, и вопит на весь зал «не лапай меня своими потными руками». Можно подумать, недотрога нашлась. Колечко то, небось, уже и примерила? А то, что его отрабатывать надо будет, не думала?

- Ах… ты… тебе… вам, мужикам, только одно и нужно! – завопила Светлана. – На, забирай!

Судя по всему, Светлана вернула Михаилу цветы… Игорь заглянул в щель рекламного стенда и попытался разглядеть, что именно девушка отдавала его конкуренту.

- Возвращаешь кольцо? Надо же, какой щедрый поступок! Ну, ничего, девочки из моего киоска и так мне не откажут, а уж с таким то подарком…

- Ну и катись к своим… «девочкам»!

Михаил развернулся и, гордо неся спину, ушел вдаль.

Светлана некоторое время постояла в недоумении, как это, ее, такую красивую, и вдруг бросили!

Словно опомнившись, она достала из сумочки телефон и, легкими взмахами наманикюренных пальцев, начала искать в нем чей-то телефон.

Уже догадываясь, кому именно она сейчас будет звонить, Игорь достал свой и приглушил звук звонка.

- Алё, Игорёшка, зайка, а ты не спишь? – раздавшийся голос Светланы был настолько четким, словно она находилась совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, а не в пятнадцати-двадцати метрах поодаль.

- Нет, не сплю. – ответил он как можно тише, чтобы девушка случайно не услышала его голос и не поняла, что он рядом.

- А ты не мог бы приехать и забрать меня? А то Миша взял и бросил меня тут.

Да, бросил, как же… Сама же его и довела своими придирками. Правда, оно и к лучшему, соперник самоустранился, решив обратиться к более доступным и незаносчивым девушкам.

- Да-да, солнышко, конечно, только я сам не смогу приехать, но через пару минут у тебя будет машина.

- Ну котя-я-я… - Игорь словно воочию увидел, как Светлана надула губки. – Ну приезжай сам.

- Хорошо, - воспользовавшись тем, что, ходившая туда-сюда, в процессе разговора, девушка сейчас отвернулась и медленно направлялась к дальнему столбу, Игорь быстро метнулся прочь, к высоким зарослям, за которыми стояла машина такси. – сейчас буду.

- Ну-у… - потянула Светлана. – мы же сюда ехали почти час, и сейчас тебе надо время. А я тут буду стоять, а тут еще кто-то бегает…

- Светик, давай сделаем так, ты сейчас закроешь глаза, и будешь медленно считать до… тридцати, а потом откроешь глаза, хорошо? – все это Игорь произнес, усаживаясь в машину и показывая жестом водителю, куда надо завернуть.

- Ну, ладно… - заинтригованно удивленно протянула Светлана и начала считать. – Один, два, три…

Пожилой мужчина, сидевший за рулем, ничего не зная о происходившем до этого, тем не менее, с высоты своего жизненного опыта, прекрасно понял задумку Игоря и, вырулив из переулка, заглушил двигатель, и покатился накатом прямо к стоявшей девушке.

Машина остановилась без единого скрипа. Игорь аккуратно приоткрыл свои, передние, двери и, выйдя, так же беззвучно открыл задние.

- Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать! – произнесла Светлана и открыла глаза.

Ее изумленному взору предстала шикарная белоснежная машина, которая волшебным образом материализовалась прямо перед ней, а возле, открыв для нее двери, стоял Игорь.

- Игорь, ты – волшебник! – только и смогла выдохнуть она.


Машина остановилась возле подъезда. Игорь выскочил и бросился открывать двери Светлане.

- Подождите меня, пожалуйста, – попросил он водителя. – я девушку проведу до дверей и вернусь.

- Игорь, - внезапно изменившимся голосом позвала его Светлана. – расплатись с водителем.

- Да не, ничего страшного, я же быстро… - не обратив внимания на ее слова, продолжил Игорь.

- Игорёшка… - девушка мягко, но требовательно взяла его лицо в свои ладони, и повернула к себе. – расплатись с водителем!

- А? – недоумевающее протянул он, абсолютно автоматически доставая кошелек, и вытягивая из него купюру. – вот, сдачи не надо.

Сумма почти в три раза превышала стоимость поездки, и Светлана обратила на это внимание.

- Солнышко, не разбрасывайся НАШИМИ деньгами. Сдачу, пожалуйста. – обратилась она к водителю.

Пожилой мужчина, сидевший за рулем, молча и беспрекословно, подал уже приготовленную сумму.

«Любви и счастья вам, молодые…» подумал он, отъезжая от дома. «А парень то, похоже, до сих пор ничего понять не может. Хех…»

«Похоже, кто-то со светом балуется» мелькнула у него еще одна мысль, когда он увидел синеватые отблески в одном из переулков между домами, мимо которых проезжала его машина.


***


Торжественное выделение места под Личное Гнездо, первый черпак грязи, вынутый лично Старшей Самкой Замка.

Тщъецих-х ревниво проследил за выбором Самки Симестс-ом. Да, красивая, симпатичная, но… Но Тши-ва-ли была лучшей!

Да, им двоим еще предстоит некоторое время пожить раздельно, но каждый день теперь, каждое утро, они встречаются здесь, возле ямы, которую, сами же и копают, вглубь и вширь, укрепляя по мере необходимости, стенки.

Вернее, копает и укрепляет своей слюной Тши-ва-ли, потому, что Тщъецих-ха, как уже побывавшего «там», Вожак каждый раз берет с собой.

Уже перед самым кругом портала, Тщъецих-х, стыдливо опустив глаза в землю, протянул шаманам веточку.

- Если я снова там застряну, кинете мне ее?

На удивление, шаман, к которому обратился Тщъецих-х, с уважением принял протянутое и кивнул мордой.

Вторая вылазка была еще короче первой.

Отряд, как и в первый раз, ведомый Вожаком, вошел в одно из зданий. Поднявшись по небольшой лестнице, они оказались на небольшой площадке, с которой вели два ряда ступеней, вверх и назад, вниз, на улицу.

Еще, на нее выходили несколько дверей. Точнее, пять. Четыре, расположенные более-менее, рядом и пятая, стоящая отдельно от других.

Первые, имеющие самые разнообразные ручки, замочные скважины, открывались так, как было привычно ящерам, либо наружу, либо вовнутрь.

Последняя… то, что это была именно дверь, подсказали следы, во множестве ведущие к кажущейся монолитной стене, обрывались так, словно стена упала сверху, перерезав путь шедшим туда.

Один из молодых ящеров, а Тщъецих-х уже считал себя бывалым воином, обнюхав стену, доложил Вожаку, что на стене есть выступ, который местные жители зачем-то постоянно трогают, оставив на нем свои запахи.

С разрешения Старшего, он вначале коснулся выступа кончиком своего ножа, потом попробовал подковырнуть его лезвием. Не добившись результата, и начав нервничать, воин неудачно повернул оружие и, потеряв равновесие, оперся лапой о стену. Выступ плавно погрузился внутрь, вызвав испуг на морде у молодого и заинтересованность у Старшего.

Некоторое время ничего не происходило, и Вожак уже решил, что это ничего не значащая выпуклость просто отвлекла их, когда внезапно стена, под которую уходили следы, раздвинулась в разные стороны, открыв взорам маленькую пустую комнату.

Повинуясь взмаху лапы Старшего, второй молодой воин шагнул внутрь, и начал внимательно изучать стенки.

Заметив еще целый ряд выступов, и уже зная, что нажатие на них не приводит ни к чему смертельному, он нажал одну из них.

И вход в комнату начал смыкаться!

Молодой ящер остолбенело смотрел, как сдвигающиеся стены отрезают его от его товарищей. Вожак прошипел «быстро прыгай к нам», но тот словно не слышал.

Тщъецих-х перехватил дернувшегося на выручку молодому Старшего и через мгновение стена отрезала их от попавшего в ловушку.

- Зачем ты меня остановил? – спросил, развернувшись к нему Вожак.

- Ваша жизнь важнее для рода, простите меня. – склонил голову в ритуальной позе подчинения Тщъецих-х.

Негромкое шипение с призывами о помощи и стук в стены медленно удалялся от них куда-то вверх, словно неведомые демоны уносили пленника в небеса, к яркому, всеиссущающему светилу.

Не выдержавший этого второй воин бросился на стену и начал колотить в нее лапами. Грохот от его ударов перекрыл призывы о помощи его собрата и эхом разнесся по площадке, на которой стоял отряд. Через некоторое время из-за одной из дверей раздался недовольный голос.

- Эй, там, прекратите хулиганить! Не ломайте лифт, его только-только отремонтировали!

Вожак тут же метнулся к двери.

- Опа-ча, это кто у нас тут такие дерзкие по нашему району ходит, а? – произнес он коронную фразу, после которой в прошлый раз на них напали.

Сейчас весь его расчет строился на том, что для того, чтобы напасть, неизвестному местному жителю нужно было бы открыть двери, а, как удалось выяснить во время первых двух схваток, хумансы обладают заметно меньшей Ловкостью, не успевая парировать удары ящеров, так что, стоя в узком проходе дверей он смог бы остановить достаточно большую толпу.

Главное теперь – соизмерять силу и точку нанесения ударов так, чтобы не сразу убивать противников, захватив еще парочку в плен. Тогда можно будет и допросить их на месте, и потребовать освобождения молодого воина, попавшего в ловушку. Если он еще жив, подумал вожак, начав бить лапой, сжатой в кулак в двери.

- А ну, прекрати немедленно! Вот я сейчас вас! – раздался голос и какой-то странный, скрежещущий звук изнутри.

Дверь распахнулась.

На ее пороге стоял невысокий хуманс, судя по внешнему виду, весьма преклонного возраста, вооруженный каким-то странным оружием желтого цвета, состоящим из тонких веточек и прутиков.

Прежде чем существо успело замахнуться им на Вожака, Тщъецих-х бросился на перехват и вырвав его из рук противника, отбросил как можно дальше.

- Матерь божья… Витек… Да вас же всех зарезали! – взвизгнул хуманс и начал пятиться назад, в открывшуюся за дверью комнату, быстро-быстро двигая перед собой рукой, по-видимому, творя какое-то заклинание.

Тщъецих-х протиснулся мимо Вожака и быстро схватил руки местного мага, или шамана, потом разберемся, подумал он. Главное сейчас, это не дать ему заколдовать нас.

- А-а-а, пусти немедленно! – заорал пленник и вдруг, закатив глаза, обмяк в лапах у Тщъецих-ха.

Дышит, проверил тот, значит живой, просто… что просто, он не смог решить, но понял, что безопаснее всего будет сейчас продолжать удерживать мага в своих лапах.

В комнату вошел Вожак.

- Что с ней? – спросил он.

- С ней? – переспросил Тщъецих-х.

- Да, обрати внимание на молочные железы. На те самые, благодаря которым меня чуть не подняли на смех на Совете, после того, как ты притащил «другой вид» хумансов.

- Извините… - пригнул голову Тщъецих-х.

- Все в порядке. За то, что она оказалась жива, и у нас есть теперь из кого получить информацию, я тебе все прощаю. А за то, что ты второй раз меня своим телом закрываешь, я тебе и мелкие будущие промахи готов простить.

Позади раздался тихий всхлип.

Второй молодой воин, тот который все это время безуспешно колотил кулаками по стене, поглотившей его собрата, сидел на полу. Его плечи мелко дрожали, а морда уткнулась в колени.

- В чем дело? – сердито спросил Вожак, тряся его за плечо. – Ты воин или кто?

- Его… переварило… - выдавил из себя тот.

- Почему ты так решил? – тут же спросил Старший.

- Смотрите, - молодой указал на выступ. – когда он туда попал, тут горел огонек. И пока мы слышали его крики, огонек горел. А теперь нет…

Вожак замолчал, отдавая дань памяти воину. То, что он шагнул в ловушку, посланный Старшим, сейчас давило на последнего, словно огромный камень, лежавший в основании Замка.

Медленно подняв лапу и выставив из-под иллюзии коготь, Вожак торжественно нацарапал на стене глиф Памяти.

- Ты был смелым воином. Да примет Извечная Тина тело твое.

- Не, ну точно, обкурились или обкололись… Вас что, из морга выпустили, когда откачали, ась? Лифт вон, ломают да царапают… - произнесла шаманша, которую Тщъецих-х не выпускал из лап. – Хоть работает еще, сердешный?

И пленница, протянув руку, ткнула в выступ пальцем.

Огонек загорелся вновь.

«О Болотные боги, пусть стена сейчас откроется и там будет тело. Я тут же уведу отряд назад, хватит с нас на этот раз!» взмолился Вожак.

Но когда стена открылась, действительность превзошла все его ожидания.

В комнате, свернувшись на полу в кольцо, и высунувший из него морду, лежал живой и невредимый молодой воин!

Единым рывком Вожак схватил его за гребень на загривке и дернул на себя, торопясь покинуть ловушку, прежде чем она захлопнется в очередной раз.

- Домой! – прошипел он, давая мощный пинок все еще сидящему на полу второму воину.

Бегущий последним Тщъецих-х успел прихватить оружие шаманши, после чего кинулся догонять свой отряд.

Уже перед порталами вожак, так и несший в лапе молодого воина, оглянулся.

- Ты опять с ценной добычей? Еще и оружие ее прихватил? Учти, я свое место без драки не отдам!

- Я на него и не претендую, Старший. – ответил Тщъецих-х. – Я просто стараюсь хорошо выполнять свой долг перед родом.

- Смотри, а то скоро род тебе будет должен! – и Тщъецих-х стал свидетелем необычайно редкого события.

Вожак улыбнулся!

Переход прошел как и в прошлый раз, с небольшой заминкой. Старший замешкался возле портала и оглянулся на Тщъецих-ха.

- Давай сюда мага, иди домой.

- Старший, я уже привык уходить последним, да и Вы важнее для рода…

- Привык… - насмешливо качнул мордой Вожак. – за один раз и уже привык? Да еще пару таких походов, и уже я тебе буду говорить, что «твоя жизнь важнее для рода»! Ладно, стой тут, на этот раз тебе портал расширят быстрее.

И действительно, спустя буквально пару минут ожидания из светящегося круга выпала уже знакомая Тщъецих-ху веточка, на которой еще виднелись отметины его зубов. Удивившись совпадению - опять обе лапы заняты, он схватил ее пастью и шагнул в портал.


***


Здесь его уже встречали. Подскочившие младшие шаманы тут же забрали мага из его лап и, со всеми предосторожностями, особое внимание уделяя ее рукам. Один из старших с уважением и осторожностью забрал артефакт, который и понес в сторону Ям Шаманов.

Освобожденный от ноши, Тщъецих-х тут же попал «в лапы» Тши-ва-ли.

- Приветствую тебя, Самец мой. Хочу поставить тебя в известность, что стены нашего Логова практически готовы и завтра можно приступать к покрытию крыши. Увы, но для выполнения этой работы одних моих сил будет недостаточно. Так что, изволь завтра не уходить ни в какой поход.

Тщъецих-х растерянно посмотрел в сторону Вожака. Тот, стоявший рядом со Старшей Самкой, величественно кивнул мордой, давая понять, что все слышал и дозволяет заняться своими делами.

Нетерпение и волнение захлестнули Тщъецих-ха. Значит завтра… Да, завтра, настанет один из самых важных дней в его жизни, Новоселье в Личном Гнезде!

Многие ящеры не удостаивались чести на отдельное жилье. Да что там говорить, некоторые даже не получали права на Самку, а тут сразу и все, да еще и с самой лучшей красавицей из Замка!

- Идем, покажешь, как и что ты сделала в нашем Гнезде. – стараясь выглядеть солидно, как и положено гнездовому ящеру, произнес Тщъецих-х.

И, вызывая восхищенное шипение окружающих, хвост-о-хвост, они двинулись «домой».


Утро встретило Тщъецих-ха за приятными хлопотами. Рисуясь перед Тши и прочими Самками, которые с интересом (а кое-кто и с откровенной завистью) наблюдали за процессом, он в одиночку поднимал над головой бревна, и, играя мускулами, переносил их к яме Гнезда, куда и укладывал, выполняя роль подъемного крана, в то время, как его супруга управляла процессом, словно заправский бригадир.

- Тщъецих-х, удачи тебе. – окликнул его Вожак.

Молодой ящер оглянулся. Отряд в пять хвостов, ведомый Старшим Самцом, как раз проследовал мимо его ямы, направляясь к мерцающим кругам порталов.

Тщъецих-х положил бревно на землю и отсалютовал воинам, идущим за Грань.

«Да охранят вас Болотные боги», подумал он.

Легкое постукивание по спине вырвало его из раздумий.

Тши-ва-ли протягивала ему свой предсвадебный подарок, зеркало.

- Как думаешь, в какой комнате ему будет самое место?


Утро пролетело незаметно. Покрыв большую часть ямы бревнами, Тщъецих-х приступил к опусканию вниз и перестановке там мебели.

Уже после третьего предмета, который успел перекочевать раз пять по всем комнатам, побывать возле каждой стены и один раз забракован и выкинут наружу, у молодого воина появилось дикое желание с голыми лапами бросится в атаку на ездового ящера с всадником.

Сушь тебе на голову, Тши, да что же ты никак не уймешься?

Самое плохое, что собравшиеся вокруг Самки постарше, те, кто жил в Личных Гнездах, вовсю давали советы и подсказки, которые постоянно противоречили одна другой, вызывая у его любимой рождение новых идей.

Единственный предмет, местоположение которого не вызывало споров, было зеркало. Его единогласно было решено повесить прямо напротив входа в Гнездо, чтобы каждый входящий мог лицезреть как себя самого, так и богатство и достаток хозяев данного жилища.

Внезапно со стороны Ямы Шаманов раздался клекот, обозначавший безудержное веселье. Миг, и из нее в прямом смысле выполз на всех четверых лапах один из тех, кто занимался допросом мага хумансов.

- Ой, не могу… - еле выдавил он из себя.

Потом его морда поднялась вверх и он глазами встретился с Тщъецих-хом.

Мгновенно посерьезнев, шаман встал и отряхнулся. К нему тут же подошла Старшая Самка, во время каждого Похода за Грань, дежурившая возле порталов.

- Что случилось?

- Мы выяснили, что это за артефакт, и каково его предназначение. – ответил шаман. – Дело в том, что тут складывается весьма двойственная ситуация. С одной стороны, все настолько смешно и просто, что даже… С другой стороны, я бы категорически не хотел задеть чувства Тщъецих-ха, который не имея ни малейшего представления об опасности, вернее, о безвредности данного предмета, кинулся прикрывать своим телом Старшего Самца нашего рода.

- Что вы хотите этим сказать? – переспросила Старшая Самка.

- Что предмет под названием «веник», которым тамошние хумансы убирают мусор в своем жилище, не несет никакой опасности, а сам маг таковым не является. Это обычная пожилая Самка, которая схватила первое, что попалось под руку. Она была введена в заблуждение наведенной иллюзией и рассчитывала авторитетом своих лет принудить к порядку, как она думала, разошедшихся молодых ящ… людей.

- Тем не менее, - продолжил шаман, повысив голос, чтобы перекрыть насмешливый шум толпы, собравшейся вокруг и подойдя к Тщъецих-х, который сам не знал, куда деться от стыда. – я повторяю слова Старшего Самца нашего рода, что это был действительно героический поступок, кинуться на неведомый предмет не зная его реальных свойств!

Дождавшись, пока веселящиеся зрители разойдутся, а малышня начнет гонятся друг за другом с палками и ветками, шаман подошел к Тщъецих-ху почти вплотную и вполголоса произнес:

- А вот за вторую пленницу тебе отдельная благодарность от всего Круга шаманов. В отличии от предыдущей молодой Самки, эта оказалась гораздо более словоохотлива и хорошо делится с нами своими знаниями о мире за Гранью. Нас она считает пришельцами со звезд, между прочим.

- И? – спросил окончательно обескураженный Тщъецих-х.

- И мы настоятельно рекомендуем тебе не отказываться от участия в дальнейших Походах. – сказал шаман и, развернувшись, быстро покинул стройплощадку.

Тщъецих-х и Тши-ва-ли успели опустить и разместить еще пару предметов мебели, когда от порталов раздались крики «они возвращаются!».

Первым из светящегося круга выпал раненный воин.

- Мы ведем бой, - выдавил он из себя, истекая зеленой кровью. – там много стрелков!

Множество воинов, как молодых, так и опытных вызвались бросится на помощь дерущимся собратьям, но один из шаманов взмахом лапы остановил бегущих.

- Каждый переход требует манну. Если вы сейчас все туда отправитесь, велика вероятность, что наших запасов не хватит вернуть вас всех назад!

- Я сама отберу тех, кто пойдет на помощь, - вклинилась в разговор Старшая Самка. – Сколько можно?

- Пусть будет пятеро. И запас еще будет, и отряд неплохой.

- Хорошо, сейчас отберу.

Она быстро указала лапой на трех опытных воинов и двух молодых.

Полные решимости, они один за другим бросились в круг портала.

Спустя мгновение, шедший последним спиной вперед выпал из синеватого сияния. На его груди зияла целая россыпь кровоточащих дырочек. Остекленевшие глаза немигающим взглядом уставились в затянутое тучами небо, нависшее над поляной.

Старшая Самка мгновенно отреагировала на происходящее. Взмахом лапы зацепив одного молодого воина по морде так, что тот упал на спину, она отослала всех лишних зевак за стены Замка.

Повинуясь ее жестам, молодые воины образовали полукруг вокруг порталов, ощетинившись копьями. Старые и более опытные похватали луки и взяли на прицел синеватые круг, готовые нашпиговать стрелами любого, кто сунется из-за Грани.

- Стрелять только по команде, - запоздало выкрикнула Старшая Самка. – а вдруг, это будут наши…

Словно в ответ на ее слова, из портала, все также, спиной вперед, выпал до половины своего тела, хуманс, одетый в странные тканевые доспехи черного цвета и шарообразный шлем с прозрачным, словно сделанным из воды, забралом. Из разорванного горла толчками стекала на траву кровь.

Прежде, чем кто-то из стоявших в окружении успел отреагировать, тело дернулось и втянулось назад, в сияющий круг, словно его кто-то или что-то тянуло к себе за ноги.

-Делайте еще один портал. – закричал Тщъецих-х и бросился вперед.

Веточка, которая уже два раза помогала ему вернуться домой, с самого утра висела у него на шее, заботливо повязанная Тши. Еще оторвется в бою, подумал он и поймал ее зубами.

В лапах у Тщъецих-ха что-то было, что-то тяжелое и большое, в самый раз достаточное, чтобы ударить и ошеломить любого по размерам противника, подумалось ему.

Не задумываясь о последствиях, молодой ящер кинулся головой вперед в портал.

Вслед ему понеслось запоздалое:

- Вытаскивай их оттуда!

Огромная столешница, вырезанная из цельного дерева, которую Тщъецих-х держал перед собой на манер щита начала вздрагивать, словно с той стороны в нее впивались тяжелые копья, брошенные сильной рукой. Все это сопровождалось непонятными, трещащими звуками.

Он едва не споткнулся, зацепившись лапой за что-то мягкое.

Быстрый взгляд вниз поведал ему, что ни один из бросившихся на помощь воинов не выжил. Все они лежали грудой мертвых тел у него под ногами.

Тщъецих-х, удерживая одной лапой стол, закрывавший и, пока что, защищавший его от неведомого оружия, начал натужно выкидывать тела своих собратьев в сияющих круг портала.

Выполнив эту задачу, он приподнял свой импровизированный щит и попытался сделать шаг вперед. Столешница накренилась, словно уперлась во что-то своим нижним краем.

Приподняв ее немного над землей, он все же смог продвинутся на пару шагов. Из-под края стола показались три хумансовских руки, в знакомых, по надеваемой иллюзии, синих одеяниях.

Еще двое…

Судя по всему, один тащил на себе второго, когда это неведомое и невидимое оружие поразило их, подумал Тщъецих-х, с трудом затаскивая тела под прикрытие столешницы. Не смотря на недюжинную силу ящера, ему было тяжело держать стол на весу одной лапой.

Сразу две тени в знакомых синих с полосками одеяниях перепрыгнули импровизированный щит и, схватив тела собратьев, потащили их к мерцающим порталам.

Одна из них спросила, не оборачиваясь, голосом Вожака:

- Я буду сильно удивлен, если ты – не Тщъецих-х.

- М-м... – только и смог ответить ящер, изо всех сил сжимая в зубах спасительную веточку.

- Не дайте им уйти! – раздался громкий голос какого-то хуманса с той стороны столешницы. – Разрешаю использовать гранаты!

Что такое, эти самые «гранаты», Тщъецих-х не имел ни малейшего представления, впрочем, как и желания выяснять это на своей шкуре.

Внезапно, ему до боли захотелось успеть еще раз увидеть родное болото, ненавистную морду Симестса и потереться мордой о нежную чешую Тши возле правого уха…

- Световая пошла! – вновь раздался голос хуманса. Или это был уже не тот, а другой?

Спина Вожака уже скрылась в портале и теперь настала его, Тщъецих-ха, очередь уходить домой, когда упавший и отскочивший от стены предмет привлек внимание молодого ящера. Небольшой цилиндр не вызывал страха, но воин решил, что разумнее будет побыстрее покинуть этот неуютный мир «за Гранью».

Резкая, жгучая боль пронзила спину, толкнув его вперед, по направлению к порталу. Вслед за этим, на месте «гранаты» вспыхнул яркий свет и раздался страшных грохот, который, вместе с полученной в спину раной, окончательно погасили сознание ящера. Последней осознанной мыслью Тщъецих-ха было «упасть вперед, упасть мордой в портал!»


***


Второй день по территории Замка носились шаманы и вызвавшиеся им помогать молодые воины. Кто-то нес стопки исписанных листов пергамента, кто-то – чистых.

У вернувшегося, из специально задуманного для этих целей Похода, разведывательного отряда, едва только его члены переступили порог Замка, тут же отобрали всю добычу и отнесли в стоящий на краю Ямы шаманов шатер.

Среди толпы прошел шепот «ест!».

Как оказалось, старая Самка хумансов не могла есть любую пищу, как это без проблем делала молодая. Специально для пропитания ценного источника информации и был отряжен отряд разведчиков в ближайшее селение этой расы.

Посылать воинов «за Грань», с учетом результатов последней попытки, Совет посчитал пока что неразумным.

Постепенно прояснялась картина произошедшего. Оказывается, порталы открыли проход в абсолютно нелогичный мир, где не существовала магия! Более того, как выяснилось, там жила лишь одна единственная раса, заполонившая собой все пространство.

Когда Старая Самка, попросившая называть ее Прохоровной, смогла сообщить количество проживавших в ее мире хумансов, присутствовавшую на допросе Старшую Самку обуял ужас.


Так, давай еще раз, подумала она, выскочив из палатки, в которой велся допрос, подышать свежими болотными испарениями. Десять… слов, значения которых она не то, что не знала, но даже по данному ей описанию не могла представить!


Если взять всех, доступных в данный момент в их Замке, простых воинов, и выстроить в одну шеренгу, это будет более ста хвостов. Отбросим молодняк, чтобы осталось ровно сотня.

Теперь, если представить себе, что где-то можно собрать еще сто таких отрядов и выстроить их шеренга за шеренгой, так, чтобы получился ровный, красивый квадрат, будет… Десять тысяч!

Но для того, чтобы собрать столько воинов в одном месте, это надо, чтобы около сотни Замков расы ящеров прислали их сюда!

А теперь самое интересное! На каждого Самца приходится, в среднем, одна Самка, один-два дитеныша и два-три пожилых ящера. То есть, если собрать армию в десять тысяч воинов, то полное население их родных Замков составит около шестидесяти-семидесяти тысяч существ.

Так вот. По утверждению Прохоровны, в ее городе (даже не Замке, простом городе, не обнесенном стеной!), проживало почти сто тысяч существ!!!

Старшая самка нервно укусила кончик своего хвоста.

В критические моменты, когда враг подступал к самым стенам Замка, оружие в лапы брали не только Самцы, но и Самки и, даже, старики, увеличивая количество воинов до третей части от всего населения Замка, а то и до половины.

Пусть старая хуманша соврала, преувеличив количество жителей в своем городе в два раза. Пусть, даже, в строй встанут далеко не все Самцы и Самки. Пусть далеко не все они воины, и многие из них будут лишь слизью для когтей и копий ящеров… Пусть в бой пойдет лишь каждый пятый…

Десять тысяч воинов! Против ста! И пусть она лично призовет пойти за собой всех Самок Замка, это будет еще около ста недовоинов.

Двести. По пятьдесят противников на каждого ящера. Бр-р-р…

Вожак ей рассказывал однажды про битву, свидетелем которой он случайно стал. Одним из участников боя оказался некромант, призвавший под свое командование около двух тысяч скелетов. Они просто завалили костями своего противника – гномий хирд, стерев его с лица земли, и подняв потом убитых в виде зомби.

Она вспомнила рассказ Вожака о том, как прошел их последний выход за Грань. До этого он и его воины встречались с мирными жителями, а на этот раз им повстречался отряд тамошних местных воинов, вооруженных неизвестным оружием и оснащенных весьма неплохими доспехами. Когти и ножи не могли пробить броню, а стрелковое оружие поражало свои цели такими мелкими и незаметными предметами, что ни Вожак, ни единственный, выживший воин, пошедший с ним в Поход, не заметили ни летящих стрел, ни тетивы, вообще, ничего.

Возможно, Прохоровна врет насчет магии? Или, может в их мире магия содержится в тайне, от рядовых жителей?

Старшая Самка поняла, что испытывает сожаление от того, что в третий поход изначально не пошел Тщъецих-х. Этот молодой воин, похоже, удачлив. Из первого Похода принес живого пленника, вернее, пленницу, еще и закрыв своим телом вожака от удара ножом. Из второго – опять принес пленницу, еще и более словоохотливую, которая и служит сейчас основным источником сведений. Правда, ошибочно притащил с собой метлу, который хумансы называют «веником», приняв его за новое оружие, но тут, Самка честно призналась себе, уж ситуация такая, что лучше перестараться, и принести лишнее, чем упустить важное. Да и все прекрасно понимают, что в бою нет времени останавливаться и внимательно изучать, чем именно тебя собрались ударить, палкой или мечом.

Едва только выяснилось, что там, за Гранью, отряд Вожака попал в окружение и гибнет, Тщъецих-х, не раздумывая и не тратя драгоценного времени, кинулся туда, «по счастливой случайности» прихватив с собой стол, сделанный из цельного спила дерева, толстый и прочный.

Именно его столешница и спасла отряд, выполнив роль щита, приняв в себя все выстрелы из неведомого оружия, дав возможность изучить «стрелы», которыми оно стреляет и прикрыв отступление смелого молодого воина.

Старшая самка вдруг поймала себя на мысли, что она как бы и не особо против, чтобы одну из ее Кладок покрыл именно Тщъецих-х.

Нет-нет, стоп. У нее есть ее Самец, он жив-здоров. Так что… Не стоит подавать дурной пример прочим самкам рода и вносить разлад в едва сформировавшееся Гнездо.

Кстати, а как там сам воин? Сходить, проведать его, что ли?

А по пути еще раз попробовать представить себе это невероятное число, «миллиард».

Десять миллиардов жителей, это же сколько плодов болотного дерева надо в день, чтобы прокормить их всех?


Старшая Самка подошла к Гнезду Тщъецих-ха. Полностью достроенное и покрытое, оно ничем не отличалось от таких же Гнезд прочих семей.

Едва только придя в себя и рассказав в двух словах о произошедшем, Вожак узнал, что с Тщъецих-хом и что тот не успел завершить свое Гнездо. Старший Самец, поминая Свет, Солнце, Болотных богов и чешую великого Ящера, сам уложил оставшиеся бревна и покрыл крышу.

Раздвинув глазеющих зевак, к нему на помощь подошел старый Лишитцс-с, проскрипев, что такому ученику не зазорно и помочь доделать дом.


- Густой Тины вам. – произнесла она рядовое приветствие, остановившись у порога Гнезда.

Будучи полноправной повелительницей в Замке, на пороге чужого Личного Гнезда она теряла свой статус самой главной.

- Мутной воды тебе, Старшая. Проходи. – не смотря на смену главенства, молодая Тши-ва-ли приняла позу покорности, подставив нежную кожу горла гостье. – что привело тебя к нам?

- Беспокойство за твоего Самца, как он?

- Благодарю за заботу, я в порядке. – раздался голос из другой комнаты.

Миг, и Тщъецих-х вышел в гостиный зал. Его красивое молодое тело сейчас лоснилось и переливалось в едва заметных отблесках света. Старшая самка вновь ощутила Зов, который пришлось подавлять всем своим опытом и мудростью. Грудь молодого воина была плотно перевязана широкими лентами, немного портившими красоту зеленоватых переливов его чешуи. Впрочем, подумала Старшая Самка, ведь шрамы самца лишь украшают. Вон, и на лапе заметны чешуйки, сросшиеся на месте прошлого ранения.

А в свадебном подарке, огромном зеркале, четко отражалась спина Тщъецих-ха, с, до сих пор, проступающими потеками зеленой крови из-под повязки.

- В порядке? Вот и хвала Болотным богам, - сказала старшая Самка, после чего, подумав, тихо добавила. – я тебя вот о чем хотела попросить. Три раза моему Самцу угрожала опасность, и три раза именно ты закрывал его собой. Когда они в последний раз пошли без тебя, видишь, как все получилось, едва все там не погибли. Будь всегда рядом с ним, прошу тебя.

И, не дожидаясь ответа, старшая самка выскочила из Гнезда молодого воина.


***


Капитан Семеновский, начальник местного отделения органов охраны правопорядка, или ООП, находился в полнейшем раздрае.


Три дня назад кто-то вырезал в полном составе две банды местных гопников, трусивших одиноких прохожих и школьников. С точки зрения закона, он, Семеновский, был должен, нет, просто обязан, найти убийц и привлечь их к ответственности, но… Но при личной встрече, узнав о том, что именно этот, стоящий перед ним, человек, перебил этих уродов, капитан пожал бы ему руку и попросил исчезнуть с глаз долой на пару недель или месяцев. При условии, естественно, что за этим безымянным «Робин Гудом» не числится что-то посерьезнее. Руководство вполне адекватно отнеслось к версии, что банды вырезали друг друга, поэтому это дело, казалось бы, можно было подшивать и сдавать в архив. Если бы не пара «но»!


Позавчера вечером, на квартиру старой бабки, Прохоровны, было совершено разбойное нападение. Несколько молодых людей сначала устроили беспорядки в подъезде, а потом, дождавшись, когда пожилая любительница делать замечания и командовать, высунется из своей «норки», напали на нее.

Наблюдавшая за происходящим через дверной глазок соседка добросовестно доложила капитану обо всем. И о том, как ломали двери лифта, и о том, как Прохоровну скрутили, и о том, что все четверо нападавших проникли к ней в дом, и как вынесли оттуда тело.

Между прочим, саму пенсионерку нигде обнаружить не удалось, так что у Семеновского были все основания предполагать, что бабку увезли как можно дальше. Либо для того, чтобы переоформить ее квартиру на «внезапно» появившихся у одинокой старушки родственников, либо… в общем, ничем хорошим для Прохоровны это завершиться не могло. Это еще при условии, если пенсионерка еще жива.


Но это была не последняя плохая новость. Самым отвратительным в этом нападении, было то, что эта самая соседка заявила о том, что нападавшие и были теми самыми гопниками, которых порезали за день до нападения.

Ни личные увещевания капитана, ни поездка с женщиной в морг на опознание тел, ни психиатрическая экспертиза не смогли вынудить ее поменять свои слова. Пройдя абсолютно все тесты, свидетельница продолжала настаивать на том факте, что напавшие на Прохоровну и были этими самыми малолетними бандитами.

Естественно, что имея такие показания, сдавать в архив то дело было никак нельзя.


Семеновский тяжело вздохнул и, отодвинув планшетку, которой он пользовался чисто ради пижонства, с прикрепленным листиком с показаниями, он уставился на заключение экспертов.

Зеленая тягучая жидкость, небольшая лужа которой была обнаружена на месте убийства второй банды, оказалась… кровью! Да-да, самой обычной кровью… зеленого цвета и с отсутствующим напрочь этим, как его там? Капитан заглянул в листок, который держал в руках. Гемоглобином!


Когда начались сообщения о том, что в разных городах наблюдаются «прорывы» из других реальностей, он молился «лишь бы не у нас». И до поры, до времени небеса его слышали. Все нападения демонов происходили в крупных городах либо по соседству с ними. Как сказали ученые, вернее, как они выдвинули свое предположение, гипотезу, так как прорывы совершались из игровых, выдуманных миров, то и большое количество сосредоточенных в одном месте игроков притягивало их к себе.

«Подобное привлекает подобное», сказал кто-то из древних мудрецов.

Капитан положил отчет экспертов на стол и устало потер переносицу. Его глаза, хаотично блуждавшие по кабинету, старательно обходили полочку, где стояла их совместная фотография, сделанная на День города.

Двадцать шесть молодых, улыбающихся парней, а впереди он с Губовским, его заместителем.

Семеновский закрыл глаза и откинулся на спинку стула, вновь прокручивая в голове события вчерашнего дня и лихорадочно перебирая в уме разнообразные варианты своих действий. Словно это могло как-то вернуть парней.


«Возьми с собой стажера, и проверьте еще раз квартиру старухи» сказал он тогда своему заместителю. «Мало ли, может ребята что-то упустили».

«Хорошо», ответил Губовский, «но пусть патруль будет неподалеку, мало ли, вдруг они вернутся.»

«Ты чего, мандражишь? Боишься четверых подростков?»

«Да хрен его знает. Не боюсь, просто… Предчувствие нехорошее.»

«Ладно, пусть машина будет на улице, после смены ребятам сам пива купишь.»


Светлая память тебе, друг, что ты не послушался меня, и по собственной инициативе договорился с патрульными, чтобы в машине сидел не стандартный экипаж их двух человек, а усиленный, из четверых. Отдельное спасибо тебе, что ты заставил всех одеть бронежилеты…

Судя по показаниям видеорегистратора, вначале, в переулке, где была обнаружена перебитой первая банда, засверкали синеватые отблески, словно кто-то въехал туда еще одной патрульной машиной и только после этого включил проблесковые огни.

Потом оттуда вышла группа из пяти человек. Все бы ничего, никто не запрещает молодым людям ходить по улицам района поздним вечером компаниями, если бы двое, впереди идущих не были похожи друг на друга и на убитого гопника - «Валика», главаря уничтоженной банды, как две капли воды.

Старший экипажа поступил в полном соответствии с инструкцией, вызвал участок по рации, сообщил о своих подозрениях и намерениях, оповестил Губовского и скомандовал подчиненным покинуть машину.

А вот дальше началась откровенная фантасмагория.


По словам выжившего патрульного, гопники повели себя не просто нагло или вызывающе. Нет, они словно и не заметили формы на патрульных, ведя разговор так, словно перед ними были обычные граждане или конкуренты.

Произнеся стандартную фразу про борзых на районе, и получив в ответ предложение, сдаться и проследовать в участок, гопники просто напали на патрульных!

Опознанный выжившим патрульным по фотороботу «Витек», нанес рукой удар в горло старшему патруля, вырвав его напрочь! Напарник убитого, еще на этапе «гоп-стопа» расстегнувший кобуру, молниеносно отреагировал, выхватив табельное оружие и выстрелив в напавшего в упор.

Очередной странностью стало то, что получивший в грудь в упор одиннадцатимиллиметровую пулю, преступник не упал. Получив ранение, преступник отшатнулся, после чего, по словам выжившего патрульного произнес несколько слов на неизвестном языке, полном шипящих и свистящих звуков.

Дальнейшее, увы, можно было частично восстановить лишь по записи паршивого, дешевенького видеорегистратора, на таком расстоянии дававшего лишь общую картинку произошедшего.

Один из преступников попытался нанести еще один удар голой рукой по второму патрульному, явно не достав его. Тем не менее, того в прямом смысле отбросило назад. На последующей записи можно было рассмотреть, что он некоторое время стоял согнувшись, словно получил сильнейший удар в живот. После осмотра тело, на месте предполагаемого удара был обнаружен синяк очень малой площади, словно патрульного ткнули с сумасшедшей силой ломом.

В это время из подъезда выскочил Губовский со стажером.

Услышав выстрел, они заранее изготовили оружие, поэтому, увидев лежащего в крови коллегу и второго, скорчившегося возле машины, заместитель начальника открыл огонь на поражение.

И вновь одиннадцатимиллиметровые пули не принесли ожидаемого результата. Вместо того, чтобы получив свинец в корпус, упасть на пол, и приступить к процессу охлаждения, преступники, поняв, что окружены, начали отступать в переулок.

К этому моменту, уже все четверо вели прицельную стрельбу по гопникам, периодически сопровождая выстрелы требованиями сдаться.

Когда все участники этой односторонней перестрелки скрылись за поворотом, сидевший и приходивший в себя патрульный метнулся в машину и, спустя несколько секунд, побежал вслед за коллегами, неся с собой в руках… пистолет-пулемет!

Увы и ах, выяснить, каким образом в патрульной машине оказалось оружие, не являющееся штатным, пока что не представлялось возможным, так как и старший экипажа, и его напарник оказались убиты.

Со слов выжившего патрульного и стажера, которого Губовский почти весь бой закрывал своей грудью, они загнали гопников в переулок и рассчитывали, что узость стен позволит все же более эффективно воспользоваться огнестрельным оружием, но в стене здания обнаружились какие-то синеватые непрозрачные круглые окна, в сторону которых преступники и отступали.

Именно тогда ворвавшийся автоматчик, дав длинную очередь, все же смог убить одного из преследуемых, шедшего последним.

Бандиты, в лучших традициях элитных подразделений, развернулись и предприняли попытку забрать с собой тело «дружка».

Выживший, по его словам, стал на колено и открыл прицельный огонь, избрав своей мишенью голову несшего труп убитого преступника.

По-видимому, поняв, что надо уходить, либо наоборот, рассчитывая вызвать подмогу, оставшийся в живых «Валик», взмахом руки, послал в «окно» одного из двух гопников, шедших с ним.

Губовский вынужденно пожертвовал автоматчиком, скомандовав тому перехватить «посланника».

Ведя непрерывный огонь, патрульный кинулся вслед за уходящим и, по-видимому, убил его, но труп, все же, исчез в окне.

Не успевший остановится, преследователь напоролся на «Валика» и был вынужден вступить с ним в рукопашную схватку.

На помощь подчиненному кинулся Губовский, приказав стажеру и последнему патрульному не лезть в ближний бой, продолжая поливать преступников свинцом. Понятное дело, сказано это было буквально в двух-трех словах, которые не пропустят ни в одном печатном издании, но, похоже, что именно эта команда спасла две жизни, и дала возможность хоть как-то восстановить события.

Губовского встретил второй преступник, единым взмахом пробив голой рукой горло, попав в узкую щель между поднятым воротником бронежилета и шлемом. Уничтожив своего противника, бандит единым, внешне, легким движением, перебросил того через себя в синеватое окно и пошел на помощь «Валику».

О чем успел подумать патрульный, оказавшийся перед сразу двумя противниками и видевший, что они могут в рукопашной схватке, неизвестно, но вместо того, чтобы продлить свою жизнь еще на пару секунд, он кинулся вытаскивать тело Губовского, которое уже наполовину свалилось в окно, бросив пистолет-пулемет оставшимся в живых патрульным.

Получив еще пару попаданий, бандиты добили его и развернулись в сторону стажера, когда удачно данная очередь вынудила еще одного противника сначала пошатнуться, а потом и опуститься на одно колено.

В этот момент произошло событие, которое иначе как даром небес или вовремя подоспевшей подмогой назвать было нельзя.

Проживавший в доме по соседству армейский полковник в отставке, услышав выстрелы, схватил именное оружие и кинулся на помощь патрульным.

Три ствола оказались достаточным аргументом, чтобы не дать перейти в наступление оставшемуся гопнику, используя свою просто невероятную устойчивость к попаданиям, но еще два происшествия вновь изменили расстановку сил на поле боя.

Вначале из "окон" полезли абсолютно идентичные друг другу "гопники", впрочем, полегшие один за другим под прицельным огнем.

Под непередаваемую ругань полковника, понимавшего, что боекомплект у них не бесконечный, а устойчивость к попаданиям у преступников выходила за все разумные пределы, из окна вылез большой круглый деревянный стол, который как щит прикрыл тех от пуль.

Воспользовавшись своим званием, армеец принял командование на себя, после чего отдал разрешение использовать гранаты.

Используя такую защиту, преступники вновь двинулись вперед, подобрали тела своих товарищей и начали уходить из переулка через синеватые…

Семеновский вновь положил листки отчета на стол.

Увы, никакой возможности сказать четко и внятно, что это было, нет.

Эксперты утверждают, что не смотря на явною несхожесть с таковыми в других городах, это прорывы из игрового мира, возможно из какого-то другого, не того, откуда шли и идут демоны. Единственное, что пока что останавливает их от объявления его города Зоной, это другой цвет прорывов и то, что аппаратура не фиксирует их.

Полковник, ведший огонь до последнего, сказал капитану в беседе с глазу на глаз, что он своими глазами видел сбоку морду и спину того, кто пришел бандитам на помощь.

Это была гигантская, высотой выше человека, ящерица с веткой в зубах, которую он поразил прямым попаданием в спину после того, как патрульный бросил светошумовую гранату. Прицел был взят в хребет, и, судя по разлетевшимся в разные стороны зеленым и белым брызгам, пуля попала куда надо, но…

Под воздействием попадания, тело преступника упало в окно, которое сразу же после этого затянулось.

На поле боя остались лишь тела погибших сотрудников ООП и лужи крови. Как красной, так и зеленой..


Капитан Семеновский тяжело вздохнул и потянулся к телефону.

Надо вызывать армию, лучше быть посмешищем и перестраховщиком, чем проворонить Вторжение.


В это время, в уже знакомом переулке, вновь появились синеватые отблески.


***


Не успели еще следы Старшей Самки наполниться болотной жижей, как у входа в Гнездо Тщъецих-ха вновь раздалось пожелание «густой тины». Получив ответ «мутной воды», к ним спустился Вожак.

- Тщъецих-х, у меня есть для тебя задание, - начал Старший Самец, немного помолчав. – оно сложное, опасное и… и я даже не знаю, выполнимое ли оно.

Тши-ва-ли, вздыбив гребень, встала сбоку от своего Самца, на одних инстинктах стремясь защитить его, даже не задумываясь о том, кому она сейчас собирается противоречить.

Как жаль, подумала она, что их Пасс-са сейчас не на месте, а участвует с остальными шаманами в допросе Прохоровны. Благодаря тому, что ящеры ставят общие интересы выше личных, можно было бы попробовать отстоять ее... нет, не так, ИХ Самца перед Вожаком, не отпустив его на выполнение "невыполнимого" задания.

Тщъецих-х, понимая, что сейчас будет идти разговор двух воинов, и не дело позволять Самке вмешиваться в него, мягко и нежно, но в то же самое время, настойчиво, провел лапой по ее загривку, приглаживая его и успокаивая ее.

- Вожак, может, мы выйдем наружу?

- Нет. Этот вопрос следует решить здесь и сейчас. И, как это не странно для тебя, но я… нет… - Старший Самец замялся, после чего продолжил. – весь наш род… опять не так. Как же это сказать…

У Тщъецих-ха у самого резко встали шипы на загривке. Да, Старший Самец не был Мастером Слова, но его краткие, полные боевого задора и натиска, речи, которые он произносил перед Походами, были способны воодушевить лучше, чем длительное, вкрадчивое шипение Мастера.

- Вожак, говорите, что надо сделать?

- Старая Самка, Прохоровна, сказала, что воины, с которыми мы столкнулись в последнем выходе за Грань, это специализированные Стражники, которые должны заниматься именно такие случаями, как наши столкновения с тамошними, местными бандитами.

Поняв, что Старший Самец будет говорить довольно долго, Тши-ва-ли быстро подгребла свежих водорослей и листьев, формируя удобную, мягкую подушку, на которую и предложила присесть гостю.


«Для начала, я хочу немного ввести тебя в обычаи тамошних хумансов.» - начал Вожак. «Они, оказывается, ведут войны довольно редко, и для этих целей у них есть специально обученные воины с оружием, мощь которого мы себе даже и представить не можем. Те, с кем мы столкнулись в наш самый первый выход, оказались местными бандитами, причем мелкими. Не в плане размеров, нет, тут рост на нашей стороне. В том плане, что они контролировали очень маленькую… «поляну», чтоб тебе было понятнее. Чаще всего у них нет незнакомого нам оружия, а то, которое есть, для нас хоть и опасно - тебя ранили в лапу, но знакомо нам.

Те стражники, с которыми мы столкнулись в наш последний выход, это довольно слабые воины, но они уже вооружены кое-чем посерьезнее. Это похоже на наши луки, но гораздо меньше в размерах и стреляет не длинными стрелами, а маленькими металлическими шариками, которые способны пробивать доспехи и броню. Нам откровенно повезло, что стол, который ты не выпустил из рук, был сделан из цельного спила дерева, его толщина и спасла всем нам жизни.

Обе хумансовские самки в один голос заявили, что их пропадание вызовет усиленные поиски этих стражников. Поэтому, нам надо что-то предпринять, чтобы успокоить их или… или перенести их поиски куда-то в другую сторону.»

Старший Самец глубоко вздохнул и замолчал на некоторое время. Оба молодых ящера не рискнули нарушить тишину, понимая, что либо Вожак думает, как выразить свою мысль, либо…


«На Совете были придуманы два варианта дальнейших действий. Так как Прохоровне очень понравилось у нас, наше отношение к ней, наш воздух, она говорит, что там она задыхалась, а здесь словно помолодела, она готова помогать нам во всем, в чем сможет. По ее совету, когда она поняла, что мы умеем набрасывать на себя чужую личину, мы собираемся отправить туда воина с иллюзией ее внешности. Надолго!

Первым, и самым главным заданием, будет пронести и установить по указаниям наших шаманов, привязку для портала в жилище Прохоровны. Таким образом, все, вновь проходящие туда, за Грань, будут оказываться не посреди улицы, рискуя быть сразу обнаруженными, а под защитой стен. То же самое и по поводу возврата, будь наши порталы где-то спрятаны, возможно, мы бы легче вернулись в последний раз.

Прохоровна пообещала рассказать, как она себя обычно ведет на улице, когда все же выбирается туда, как разговаривает с соседями, о чем. В общем, подготовит.»


Старший Самец опять замолчал. Тщъецих-х, стоявший чуть ближе к сидевшему, вдруг заметил множество криво сросшихся чешуек, которые были во множестве разбросаны по груди Вожака.

Тот, проследив его взгляд, оскалился.

- Хумансы стреляли не в мою голову, а в голову иллюзии, так что, из-за разницы в росте, я все раны получил в грудь. Знаешь, Тщъецих-х, у нас, конечно, принято считать раны на спине не самыми героическими, но вот эти… - Вожак встал, и повернулся хвостом к молодым ящерам. - Этих я стыдиться не буду! Как, впрочем, и тебе твоей, Тщъецих-х.

При виде количества ран на его спине, впечатлительная, как и все Самки, Тши-ва-ли подняла лапы к морде, словно защищаясь от тумана Ужаса.

- Да, вот так вот… - продолжил Вожак, присаживаясь назад.


«Следующим заданием будет, выяснить, где еще живут вот такие, одинокие жители, которые никому не интересны и кого можно было бы заменить на наших воинов с личинами.

Советом принято решение, разрешить сейчас Самкам массово откладывать Кладки, потому как нам, в ближайшее время, понадобится множество воинов.»


- Но как же быть с питанием? – обеспокоенно спросила Тши-ва-ли. – Ведь для того, чтобы прокормить…

Старший Самец поднял лапу, призывая Самку замолчать.

- Видишь ли, как выяснилось, навоз, который остается после этих хумансов, очень и очень питательный для наших растений. Не спрашивайте меня, что и как, мне, воину, это знать без надобности. Знаю только одно, шаманы сказали, что если удобрять землю хумансовским навозом, выход пищи такой, словно карлики вместе с шестилапыми пашут, как проклятые. Поэтому, сразу после переноса портала в жилище Прохоровны, твоей задачей, Тщъецих-х, будет то, что я и сказал – поиск одиноких хумансов, чье исчезновение на некоторое время не вызовет волнений.

- Подожди, Вожак… - недоуменно переспросил Тщъецих-х. - то есть основной задачей пленников будет…

- Да-да, ты все правильно понял. Усиленно питаться, и также усиленно производить навоз.


Ошарашенные свалившимися на них знаниями, оба молодых ящера некоторое время молча стояли, то переглядываясь между собой, то устремляя свои взгляды на старшего Самца, словно прося «ну, оскалься, скажи, что это шутка, розыгрыш».

Наконец, прерывая тягостное молчание, Тши-ва-ли произнесла:

- Хорошо, я все поняла, или мне так кажется, что поняла, но при чем тут мой Самец? Почему должен идти именно Тщъецих-х?

Старший Самец рода некоторое время помолчал, словно собираясь с силами перед длинным прыжком, после чего посмотрел Тши-ва-ли прямо в глаза.

- По мнению Совета, твой Самец – самый удачливый из всех воинов, а для выполнения этих заданий одних Силы и Ловкости мало.

Вожак протянул лапу и требовательно покачал когтем, намекая, чтобы предмет, на который он указывает, отдали ему.

Проследив направление своим взглядом, Тши-ва-ли уткнулась в веточку, с отметинами зубов ее Самца, которая лежала на почетном месте их Гнезда.

- Отдать вам ее? – спросила она.

- Да, по мнению Старшего Шамана, именно наличие этого артефакта увеличивает вероятность благополучного возвращения отряда. Он лично проверит ее, после чего вернет твоему Самцу, когда тот отправится выполнять это задание. Впрочем, я так и не сказал вам самого главного. Тщъецих-х. ты должен сам принять решение, пойдешь ты за Грань, или нет. У шаманов есть подозрение, что твое желание и твое везение неразрывно связаны. Если ты откажешься, значит, Болотные боги твоей пастью предрекают нам провал этого задания. Если же ты вызовешься, значит, Удача будет на твоей стороне, и ты выполнишь то, о чем тебя просит Род.

Тщъецих-х посмотрел в глаза Тши-ва-ли. Там, в этих желтых омутах, наполненных любовью и волнением, страхом и беспокойством за него, любимого Самца, плескался ответ «Нет!».

Он перевел взгляд на Вожака. Наполненные мудростью и болью, видевшие гибель многих ящеров, которых он и послал на смерть, смотрящие вдаль, в завтрашний день, где их погибнет еще больше, где выработка шахт становится все меньше, а врагов – все больше, его глаза не приказывали, не просили, не молили, нет.

Они просто ждали. Ждали и знали, что ответ будет, не может быть иным, кроме как, «Да!».


- Когда? Когда я должен идти? – спросил, внезапно ставшим писклявым, словно у свежевылупившегося ящера, голосом, Тщъецих-х.

- Увы, немедленно. Чем быстрее, теми лучше. По словам Прохоровны, если потянуть еще чуть-чуть, есть опасность, что в переулке, где сейчас проявляются наши порталы, поставят постоянный пост, а тогда вся наша задумка провалится. Да и будет трудно объяснить ее столь долгое отсутствие. Сейчас еще можно будет сказать, что ее вынесли те бандиты, припугнули, да и бросили где-то в другом районе города. Не имея золота, она долго добиралась домой. Понял?

- Да, меня выкрали из жилища, отвезли в другой район города и там отпустили. У меня не было золота, чтобы добраться домой, поэтому я долго добирался.

- Все верно. Но жилище называют «квартирой» и не золото, а «деньги». Идем, на тебя наложат личину Прохоровны и передадут те знания, которые получится. Времени нет, поэтому шаманы предлагают использовать другое заклинание иллюзии, которое не только придаст тебе ее облик, но и передаст ее знания и, извини, скорее всего, способности.

- Способности?

- Да, увы, но тебе, по-видимому, предстоит некоторое время побыть старым немощным хумансом. Вернее, Самкой.

- Не вздумай там ее Кладку покрыть! – рывком развернула Тщъецих-ха к себе мордой Тши-ва-ли.

- А тебе, молодая Самка, от имени рода подарок. Так как твой Самец испортил такой великолепный стол, за счет Замка вам куплен новый у торговцев. К вечеру воины принесут его тебе. – поспешил отвлечь ее от ненужных мыслей Вожак.

Впрочем, Тщъецих-х тут же решил вернуть своей Самке ее ревность.

- Не смей пускать их к твоей Кладке! – рявкнул он ей.

Воинственно вздыбившиеся шипы на загривке у Тши-ва-ли тут же опали.

- Ну… Я пошел… - сказал Тщъецих-х.

- Удачной охоты тебе, мой Самец! – грустно ответила ему Тши-ва-ли.


Хотя путь через Замок был коротким, шли вожак и Тщъецих-х довольно долго. Почти каждый ящер посчитал своим долгом выйти проводить воина на опасное задание. Подходя к Яме Шаманов, Тщъецих-х почувствовал, что задание еще не началось, а он уже устал.

Болела шея, которой пришлось почти непрерывно кивать головой в ответ на приветствия прочих ящеров, затекла лапа, поднятая в приветственном жесте, непонятно почему, резко заныл шрам на спине, там, где его ранили в последнем Походе за Грань.

Уже когда они почти подошли к Яме, откуда-то сбоку раздался капризный хумансовский голос:

- У меня трубка села. Где в вашей деревне есть розетка?

На недоуменный взгляд Тщъецих-ха вожак ответил:

- Это молодая Самка. Капризная, вечно требует непонятно чего. Прохоровна не успевает объяснять нам, чего та хочет.


Процесс наложения личины старой Самки не занял много времени.

И вот, две, похожие друг на друга словно две чешуинки, хуманши стоят рядом.

- Эй, ты, зеленый, как себя чувствуешь? – спросила одна из них.

- Нормально.

- Попробуй подпрыгнуть на месте. – сказал Старший Шаман.

Говорившая второй самка подпрыгнула на месте. Потом подпрыгнула еще раз, сделав кувырок через голову.

- У-у, стыдобища то какая. – недовольно проворчала первая.

- Да знаю я, знаю, что стыдобища. Но попробовать, то надо. – ответила «акробатка».

- Как соседку звать то, что в глазок смотрела, как ты меня тащил из дому?

- Никитишна. Будет деньги одалживать – говорить нет ничего, пенсию не принесли.

- Если выйдешь на улицу, что надо делать?

- Сидеть на лавочке возле подъезда. Всех молодых Самок… девушек, которые носят короткие одежды, называть «проститутками». Всех молодых Самц… парней, которые днем ходят по улицам – «бездельниками» и «наркоманами». Постоянно говорить, что в мое время, все днем работали, а не шатались без толку. Если кто-то будет мусорить, делать замечания и угрожать позвать участкового мента.

- Угумсь… Тока звать его не так, ну да ладно. Давно их уже так не зовут.

- А как говорить?

- Не, ты так говори. Я так говорю, и ты так говори, никто и не заметит. А хорошее у вас колдунство. Р-раз, значит, и все. И у человечка в голове мыслишки правильные.


Старший Самец, услышав последние слова, тут же вопросительно посмотрел на Старшего Шамана, словно задавая вопрос, а возможно ли такое вообще в массовых масштабах?

Тот незаметно покачал мордой, адресуя свое мнение о невозможности такого.

- Ну все. – сказал старший Самец. – Пора идти…

И не обращая внимания на раздающиеся позади вопли о том, что надо «посидеть на дорожку», чтобы «зеленый» цветы не забывал поливать на подоконнике и прочий бред, Самка хумансов, в сопровождении Вожака, направилась к синеющему кругу портала.


- Удачной охоты! – сказал Старший Самец.

- И тебе не хворать. – озадачил своим ответом его Тщъецих-х.

Зажав заветную веточку в зубах, он подошел к порталу, замер на одно мгновение, фыркнул и шагнул вперед.


***


Светящийся синеватым свечением круг, образовавшийся на глухой стене дома, мог бы заинтересовать случайного прохожего или, в крайнем случае, вызвать беспокойство. Если бы только в полвторого ночи, в глухом переулке, нашелся этот самый свидетель.

Портал некоторое время висел бездейственно. Потом, по его краям побежали всполохи, которые могли бы сообщить искушенному зрителю о том, что сейчас будет переход с той стороны сюда. Миг, и из светящегося круга на асфальт ступила невысокая пожилая женщина.

Воровато оглянувшись по сторонам, она неестественно легким, крадущимся шагом направилась к выходу из переулка.

Если бы нашелся сторонний наблюдатель, который в этот поздний час заглянул сюда, он бы обратил внимание, что ноги появившейся не переставляются так, как привыкли ходить молодые люди, но и не шаркают по земле, как это привычно видеть в походке пожилых. Нет, они стелились над асфальтом, словно птицы, которые, распахнув крылья, парят над поверхностью, внимательно высматривая добычу внизу.

Еще, его взгляд обязательно зацепился бы за веточку, которую женщина держала во рту. Держала крепко, так, словно боялась ее выронить.

Но самым удивительным было бы то, что по мере движения женщины, светящийся круг двигался вдоль стены вместе с ней.

Наконец, словно очнувшись, она остановилась, оглянулась на своего преследователя, и сделала легкий жест рукой, словно сворачивая что-то.

Круг замерцал, и, рассыпавшись синеватыми, гаснущими на лету, искрами, пропал.


***


Легкая изморозь пробежала по коже Тщъецих-ха. Только сейчас, когда за ним, можно сказать, захлопнулась дверь назад, в его родной мир, он понял, в какую авантюру ввязался. Один, среди, как уже выяснилось, враждебных хумансов. Сам открыть портал Тщъецих-х не мог. Это могли сделать лишь шаманы с той стороны.

Сейчас он был бы рад и Симестсу, стоящему за спиной. Вот чего-чего, но удара в спину на вражеской территории ящеры не наносили. Открытый, честный бой, нос к носу - это да, сколько угодно.

Медленно пробираясь к тому дому, на первом этаже которого находилось Гнездо... нет, надо отвыкать так говорить, "квартира" Прохоровны, чью личину он сейчас и носил, Тщъецих-х внимательно прислушивался к каждому доносившемуся до него звуку, стараясь заранее опознать и представить себе, что это может быть и какую потенциальную или реальную угрозу оно несет ему и его заданию.


- Прохоровна! - раздался голос позади него.

Тщъецих-х не сразу отреагировал на оклик. Тем не менее, вспомнив, что теперь, на некоторое время, именно это странное сочетание звуков и есть его имя, он оглянулся, стараясь делать это не резким движением, присущим молодому воину, а медленным, так, как должен себя вести пожилой хуманс, еще и Самка.

Его окликнула молодая Сам... нет, женщина. Память Прохоровны тут же услужливо подсказала "Леночка".

- Да, Леночка.

- Боже, Прохоровна, где Вы были? Тут столько всего понарассказывали про Вас и про то, как и куда Вы пропали!

Самка подошла поближе. Тщъецих-х, вспомнив, как именно вела себя Прохоровна, когда общалась с кем-либо стоя, а не сидя, чуть ссутулился и наклонил голову вперед, словно вслушивался в слова собеседницы.

- Никитична сказала, что видела, как мертвый Витек с товарищами, пришел к Вам и забрал Вас на тот свет! Говорила, что так Вам и надо за Ваш длинный язык!

Тщъецих-х едва сдержался, чтобы тут же не высунуть и не проверить длину своего упомянутого органа. Ох, ничего себе! Прохоровна ни слова не сказала, что в их мире длина языка - это показатель социального статуса. И, судя по всему, чем он короче, тем положение носителя выше.

Так вот какую роль на самом деле выполняют эти хумансы, два отряда которых они перебили в первый же Поход за Грань с Вожаком. Они проверяют длину языка у встреченных ими рядовых граждан. Теперь понятно, почему обычные прохожие так шарахались и старались убраться с их пути. Боялись проверки. При первой же возможности, надо будет сообщить шаманам об этом.

Хм... тогда встает вопрос, почему на них так отреагировали воины? Тоже боялись проверки? Будучи лучше вооружены... Что-то здесь не вяжется в сеть - слишком большие дыры остаются, вся рыба уплывет.

Или эта проверка незаконна, или воины - ренегаты, сами являющиеся носителями длинных языков. Так, надо немедленно избавляться от этой молодой Самки и быстро идти домой. Прохоровна сказала, там стоит очень мощный артефакт, благодаря которому можно очень многое узнать о том, что происходит в мире.

- Леночка, тут такое было! - начал на ходу комбинировать задуманную легенду с подсказками памяти Прохоровны Тщъецих-х. - Я тоже думал...а, что это покойный Витек, когда выяснилось, что нет, не они. Очень похожи. Ну, ты же знаешь, у нас, старух, глаза то, уже не те. Вот я и открыла двери, думала - приструню этих бездельников, что лифт ломали. А там, авось, и Никитишна бы выглянула, вдвоем бы быстро их нагнали. А эти охальники ввалились ко мне в Гнездо, я и пикнуть не успела. Скрутили, да и утащили на улицу.

Самка вскинула передние лапы к морде и расширила глаза.

- Боже, а что потом. что они с Вами сделали?

Судя по всему, слова Тщъецих-ха навели такой страх на Самку, что та не заметила оговорки про "Гнездо".

- Да что, вкинули меня в свою "тачку" и увезли на другой конец Города. Там выкинули, побили чуток и уехали. Денег нет, позвонить некому... пришлось пешком добираться...

Тщъецих-х про себя вознес молитву Болотным богам. Лишь бы сказанное им не оказалось сейчас полным бредом. Целых два дня добираться, пусть даже и с другого конца Города!

Судя по реакции Самки, либо она не обратила внимания на длительность перемещения, либо это было вполне реально.

- Бабушка, может Вам помочь? Давайте я Вас до квартиры проведу, помогу?

- Нет-нет, спасибо... доченька, не надо.

"Доченьку" опять подсказала память старухи. Исходя из знаний, которые достались Тщъецих-ху от Прохоровны, это слово обозначало "ту, которую мы родили и вырастили". Неужели это именно родной детеныш старой Самки? Плохо, потому что тогда она слишком хорошо должна знать привычки Прохоровны. А убить прямо сейчас не получится. Во-первых, шаманы посоветовали не совершать без острой нужды убийств рядом с Гнездом, а во-вторых, возле края дома уже шли какие-то хумансы, которые могли оказаться нежелательными свидетелями.

- Не надо, я сама дойду. Спаси тебя Бол... боги за помощь!

- Ну, давайте я Вас хоть до подъезда доведу. - все же навязала свою помощь молодая Самка и, цепко схватив Тщъецих-ха за локоть, действительно довела его до двери в дом.


Дверь в Гн... в квартиру оказалась закрыта. Тщъецих-х замер в растерянности, не зная, что дальше делать, но память старухи в очередной раз пришла ему на помощь. Правая лапа, словно живя своей собственной жизнью, полезла в щель между трубой отопления и стенкой. Там, на специально засунутом куске свернутой газеты, лежал запасной ключ от квартиры.

"Всунуть до конца, потом чуть-чуть оттянуть на себя и пошевелить вправо-влево. Как начнет крутится, значит попала, можно открывать" - так инструктировала Прохоровна его по поводу того, как обращаться со старым замком на дверях.


Надо же, жилище хуманши, а запах, такой же, как и дома - затхлого, застаревшего воздуха, приятно щекотал ноздри ящера.

Все, самая сложная часть задания позади. Он добрался "домой" и теперь может установить "якорь" для портала, который ему вручили шаманы.


Тщъецих-х достал из-за пазухи своей личины мешочек, в котором лежал округлый камень.

"Размести его так, чтобы открывшийся портал не был виден через проемы в стенах" вспомнились ему слова Старшего Шамана.

"Ровно на следующий день, в это же самое время, мы попробуем открыть его вновь. Постарайся успеть, чтобы его синеватое свечение не привлекло внимание жителей того города."


Тщъецих-х с интересом и недоумением бродил по комнатам жилища Прохоровны, недоумевая, зачем одной единственной одинокой старой Самке такое огромное Гнездо?

Одна центральная, узкая, вытянутая комната, ведшая через всю "квартиру", имела выходы в боковые помещения.

Судя по запахам еды, в первом из боковых она питалась.

Тщъецих-х внимательно осмотрел комнату, пытаясь понять, где же здесь спрятан очаг. Насколько ему было известно, в отличии от его расы, хумансы предпочитали питаться не сырой, а приготовленной пищей, разводя для этих целей огромные костры. Во всяком случае, именно так поступали караваны торговцев, приходивших то и дело в его Замок.

А где здесь заводь, в которой можно всегда нащипать свежей зелени, и в которой так удобно хранить живую (пока еще) рыбу, которая предназначена на обед или ужин?

Странный предмет белого цвета, стоявший в самом углу комнаты привлек внимание Тщъецих-ха. Будучи высотой почти в рост личины Прохоровны, он имел нечто, напоминавшее дверную ручку.

Молодой воин подошел и потянул за нее...


Бережно держа на весу свою обмороженную лапу, Тщъецих-х размышлял над тем, насколько это вообще разумно, держать дома сторожевой артефакт с активным атакующим заклинанием Холода. Еще и так странно срабатывающим.

Едва только он открыл дверцу, как на него хлынули потоки обжигающего, ледяного Холода. Лапа, которой он опирался о стенку рядом с ловушкой, как раз попала под удар заклинания, мгновенно теряя чувствительность и подвижность.

Тщъецих-х совершил ошибку, тут же постаравшись увеличить расстояние между собой и источником Холода, который теперь медленно изливался белесым туманом, спокойно и величаво растекаясь по полу комнаты из оставшейся открытой двери. Пока что запаса тепла в помещении было достаточно, чтобы противостоять гибельному дыханию этого сторожевого артефакта, как его окрестил про себя Тщъецих-х, но неизвестно, каков запас маны и что произойдет быстрее - замерзнет он или прекратится действие заклинания.

Ящер присмотрелся повнимательнее. Там, в глубине, заполненной гибельным холодом, лежали какие-то предметы. К сожалению, дымка скрывала и маскировала их очертания, поэтому пока что не представлялось возможности понять, что же это такое.

Не смотря на отсутствие логики с его точки зрения во многих поступках хумансов, Тщъецих-х не думал, что старая Самка прятала бы какие-то драгоценности и сокровища вот так, прямо в той комнате, где она принимала пищу. Следовательно, это... Внезапно его пронзила догадка.

Ну конечно же! При таком большом количестве населения пищи на всех не хватает. Значит, в этом артефакте, под защитой мощного заклинания, хранится пища.

Ну что ж, это многое объясняет. Где же еще держать еду, как не в комнате, которая для этого предназначена? Теперь бы еще понять, как сама хозяйка извлекает ее, не подпадая каждый раз под удар своего собственного заклинания.

Хм, но в таком случае, имеет смысл закрыть дверь ловушки, чтобы запас маны не исчерпался до того, как Тщъецих-х разберется где и как его восполнять. Мало ли, может здесь такие налеты и визиты, как тот, который совершили они с Вожаком на это жилище в тот раз - норма?


В дверь квартиры постучали. Голос из-за них произнес:

- Прохоровна, Вы дома?

Судя по тому, что Леночка его видела, прятаться и маскироваться бессмысленно, придется отвечать.

- Да-да, дома я...

- Прохоровна, откройте, пожалуйста. Это я, Семен Степанович.

Память старой Самки тут же услужливо подсказала, кто это такой. Молодой воин, из касты охранников порядка. Ответственный, в частности, за этот дом, где проживает Прохоровна. Если сейчас получится его убедить, что с владелицей квартиры все в порядке, есть шанс, что в дальнейшем получится избежать ненужного внимания.

Тщъецих-х подошел к дверям и открыл их.


- Доброе утро, Прохоровна.

- И тебе спокойной ти... того же.

- Как Вы? Лена мне позвонила, едва лишь отвела Вас до подъезда.

- Ой, да все в порядке... - начал спешно придумывать Тщъецих-х. - Видишь, сижу вот, живая...

- Расскажите поподробнее, что тогда произошло?

- Ой, да не помню я. Испугался сильно. Слышу, стучат в подъезде. Смотрю в глазок - молодежь лифт ломает. Ну, я двери то открыла, думала ,сейчас шугану их, они и сбегут. А они на меня как напали, в квартиру толкнули, потом схватили и вынесли на улицу. кинули в машину и увезли на другой конец города. Там выкинули и все.. ну, побили чуток.

- Лица помните? Марку машины, во что были одеты?

- Ой нет-нет, - старательно замахал лапами Тщъецих-х, изо всех сил стараясь соблюдать расстояние до воина, чтобы ненароком не зацепить того когтями. - испугался я, вот и не запомнил ничего.

- Может Вам врача вызвать? - обеспокоенно спросил Семен. - А то, смотрю, заговариваетесь Вы. "Испугался, испугался"... может они Вас укусили, да в мужика превратили? - улыбнулся он.

Тщъецих-ха словно окатило волной холода с головы до ног. "Проговорился"! От страха его ноги вообще перестали слушаться и словно примерзли к полу.


- Ой, Семен, да ты глянь на нее. Какой она тебе мужик? От страха заговаривается и все. Я, вон, тоже на ее месте бы и не такое тебе плела! - раздался из-за спины воина голос.

Память Прохоровны тут же подсказала "Никитишна".

- Глянь-кось на нее, какая боевая бабка, а? - продолжила та. - Я как глянула в глазок, так и спужалася вмешиваться, а она - нет. А ну-ка, пусти...

Отодвинув воина, в квартиру Прохоровны вошла невысокая, очень бойкая старая Самка.

Осмотрев Тщъецих-ха с головы до ног, вернее не самого ящера, а личину, накинутую на него, она кивнула головой, словно подтверждая, что опознала его/ее, после чего тут же юркнула в комнату, откуда он только что вышел.

- Ой, да что ж ты холод то выпускаешь, а? - взмахнула она руками и прежде чем Тщъецих-х успел остановить ее от опрометчивого шага, рванулась к артефакту.

На глазах у изумленного ящера, Никитишна, бормоча себе под нос "а ну-ка, что тут у старой карги есть?", извлекала и осматривала предметы, после чего укладывала их на место, произнося гораздо громче "еще не испортилось".

Закончив осмотр, она спокойно, так, словно на ней было наложено заклинание "Защита от Холода", провела рукой по стенке артефакта, прямо по льду, после чего, добавив "не намерзло еще", вылезла наружу и захлопнула дверцу.

- Ты извини, соседушка, что я так бесцеремонно полезла, но мало ли. Вдруг ты действительно сильно головой ударилась, али стукнули тебя, вот и решила, дай-кось я продукты у тебя проверю.


Тщъецих-х понял, что если он сейчас срочно не предпримет каких-либо действий, то это будет очень подозрительно, тем более, что память Прохоровны категорически возмущалась против такого поведения "соседки".

- Ах ты ж, седина твоя бесстыжая! - закричал он пронзительным голосом, словно болотный верскун в период гона. - Как гопоту гонять из подъезда, так она под кровать залезла, а как по моему холодильнику носом своим сопливым лазить, так тут она первая!


Семен Степанович молча вышел прочь из квартиры. Хоть одно дело с плеч долой и то уже хорошо. Значит, так он Семеновскому и доложит, украденная бабка вернулась своим ходом домой. О похитителях ничего не помнит, описать не смогла. Нет, для очистки совести, конечно, надо будет позже, деньков так через пять, купить печенья и наведаться еще раз, авось вспомнит что-то.

Стоило ему только покинуть подъезд, как ноги, словно живущие совей жизнью, понесли его в злосчастный переулок.

Зеленую жидкость собрали до последней капли и отдали в какой-то секретный отдел. Ребят погрузили в пластиковые мешки и увезли в морг...

Кто это был, что тут вообще произошло, и связанно ли это как-то с пропажей Прохоровны и убийством двух банд гопников?

Ответов у него пока что нет.


Выгнав из своей квартиры Никитишну, Тщъецих-х вернулся в комнату для приема пищи и сел на первое попавшееся сиденье.

Нет, это издевательство какое-то. Совет что, над ним решил пошутить, да?

Да сюда надо было отправлять не молодого воина, а опытного Наставника или шамана.

Вот как можно было объяснить все, что только что произошло на этой... память наконец-то, словно проснувшись, подсказала - "кухне"?

Ему просто повезло, что оговорка с перепутанным изложением от Самца и Самки, не вызвало слишком уж сильного подозрения у гостей...

Или вызвало? Вдруг этот... Семен, сейчас спешно собирает отряд и готовится к штурму квартиры? Тщъецих-х, мягко ступая, подошел к входным дверям и посмотрел в глазок, наличие которого он успел обнаружить и понять его смысл, еще когда встречал визитеров.

На площадке никого не было.


Хорошо, подумал он, возвращаясь на сиденье и вновь умащивая на нем свое тело и размещая на полу хвост, прикрытый иллюзией, значит этот артефакт, "холодильник" не так уж и опасен. Во всяком случае для хумансов. То есть, это не защита от кражи пищи, это что-то другое.

Внезапно он вспомнил разговор со Старшей Самкой. Она упоминала, что помет хумансов необычайно полезен, и что земля, удобренная им, плодоносит гораздо лучше.

Так может, у них как раз с пищей нет проблем? Но тогда зачем он нужен, этот холодильник?


Ладно, пусть над этим вопросом подумают шаманы, он же продолжит изучение жилища.

Следующим предметом, привлекшим внимание Тщъецих-ха, был еще один белый артефакт, высотой чуть выше пояса иллюзии Прохоровны.

"Плита", услужливо подсказала ему память. "На ней готовят еду."

Стараясь не мешать своему-несвоему телу Тщъецих-х подошел к ней и застыл, ожидая от него дальнейших действий.

Пальцы с третьем попытки смогли повернуть какой-то выступ, после чего на, до сих пор не отогревшегося, ящера пахнуло жаром. Его зрение, позволявшее видеть в сумраке родных болот добычу по излучаемому ею теплу, сейчас показали ему небольшое пятно, словно там, внутри, свернулся клубочком небольшой теплокровный зверек, по типу белки или бобра.

Повернув еще три выступа, Тщъецих-х активировал все четыре источника тепла и, подвинув сиденье, уселся на него, протянув над плитой озябшие после знакомства с холодильником лапы.


"Хвала Болотным богам" - подумалось ему. Какой полезный артефакт, какой теплый. Даже, пожалуй, чересчур. Надо прикрутить выступы, потому как лапы начало ощутимо припекать.

Позже можно будет подумать над тем, как бы передать такие артефакты в родной мир.

Тщъецих-х прикрыл глаза и перед его взором предстали картинки. Вот они с Тши сидят перед плитой, греют лапы и нежно трутся мордами друг о друга, в ожидании, когда к ним присоединится их Пасса. В Гнезде тепло и уютно.

Над Замком прокатывается вопль, полный невыносимой боли и страха, это кому-то из попавших в плен врагов заморозили лапу, сунув ее в холодильник.

Нет, замотал головой молодой ящер. Его раса никогда не опустится до такой низости.


Отогревшись, и заметно оживившись, Тщъецих-х решил оставить плиту включенной, а сам продолжил изучение кухни.

Следующим на очереди оказалась ракушка, весьма крупных размеров, сделанная из металла. Лапа Тщъецих-ха повернула выступ, и из изогнутого стального корешка потоком потекла вода. Наклонив голову, ящер некоторое время внимательно изучал, как течет жидкость, какая она по прозрачности, каков ее запах. Наконец, решившись, он вытянул язык и попробовал ее на вкус.

Холодная и невкусная. Имеющая какой-то металлический привкус. Интересно, это из-за того, что она течет из стального корешка?

Тем временем, его лапа повернула выступ обратно и тронула другой, тот, который был рядом. Вода начала становится теплее и теплее, пока ее температура не стала нестерпимо горячей.

Интересно, подумал Тщъецих-х. Хумансы словно издеваются, располагая рядом артефакты с Холодом и Теплом.

Внезапно догадка пронзила его голову. А что, если они не специально располагают их рядом? Что, если они научились разделять тепло, и это просто вынужденная данность?

Как, если ты стреляешь из лука, а тетива, бросив стрелу, бьет тебя потом по лапе. Или, если ты, плывя в воде, делаешь гребок лапой назад, то твое тело движется вперед.

Не забыть рассказать об этом наблюдении шаманам, возможно, они смогут понять в чем заключается секрет этого разделения и у нас будут свои плиты-грелки, подумал молодой ящер.


Однако, даже если задвинуть проем в стене висящими кусками ткани, это не обеспечит нужной степени секретности для размещения выхода из портала.

Тщъецих-х покинул кухню, вновь выйдя в длинную комнату, которая вела от входа вглубь жилища. Слева от него, прямо в стене была видна следующая дверь.

Став как можно дальше и не напротив нее, Тщъецих-х вытянутым когтем, на до предела протянутой лапе, аккуратно открыл двери, и тут же отпрыгнул в сторону, опасаясь еще какого-нибудь малоприятного сюрприза.

Внутри обнаружилась потайная ниша, сплошь заполненная всевозможными одеяниями.

Вытащив и бросив их на пол, ящер внимательным образом изучил внутренности ниши. Если предупредить о необходимости пригибаться, то вполне даже удобно. Главное, если прикрыть двери, то портал будет вообще не заметно, даже если в квартиру зайдут внезапные гости. А если учесть наличие засовов как на внутренней стороне двери, так и на наружной, то...

Для того, чтобы проверить свою догадку, Тщъецих-х влез вовнутрь ниши и плотно затворил за собой дверь. Да, так и есть. Ни малейшего лучика света, абсолютная, кромешная тьма. Словно он нырнул на глубину, в мутную воду родного болота темной, безлунной ночью.

"Отлично, значит именно здесь я и размещу камень-якорь для портала.", сказал себе Тщъецих-х.

Портал разместится прямо на стене ниши. Выходящий из него будет попадать в пространство, где взрослому ящеру будет немного тесно, зато, при закрытых дверях, его никто не будет видеть.

Вторая поставленная перед Тщъецих-хом задача была выполнена.


"На сегодня хватит", решил он и вернулся на кухню. Раздвинув стол и сиденья подальше от плиты, Тщъецих-х лег на пол и свернулся клубочком возле нее. Тепло мягко обволакивало уставшего воина, внушая ему спокойствие и уют. Единственным неудобством было то, что бок со стороны пола неприятно холодило.

Взгляд из-под полуприкрытых век медленно скользил по кухне, проверяя, ничего ли он не забыл? Дойдя до холодильника, Тщъецих-х резко вскочил на ноги.

А что, если днем, пока он будет спать, дверь откроется, и смертельный Холод белесым туманом медленно потечет к его безмятежно спящему телу?

Нет-нет... так не годится.

Тщъецих-х сходил в длинную комнату и подобрал все одеяния, которые скинул на пол из ниши. Вернувшись, он подстелил их на пол, соорудив небольшое, но весьма удобное и мягкое Лежбище. Потом взял сиденье и подпер им двери холодильника. Дернув за ручку и убедившись, что та теперь надежно закрыта, Тщъецих-х улегся на одеяния.

Все теперь?

Нет, опять не все. Надо задернуть проем в стене тканью. Вставая, молодой ящер зацепил лапой еще одно сиденье. "Стулья, вот как они называются, стул", ставя мебель на место, подумал он. Зачем только хумансы делают их со спинками, хвост же некуда положить!

Странно, почему через проем все, что находится там, снаружи, видно гораздо хуже, подумал Тщъецих-х и попытался высунуть морду на улицу.

"Какая-то магическая защита", решил ящер, потирая кончик носа, которым он весьма чувствительно стукнулся о прозрачную преграду.

"Все, хватит на сегодня новых знаний!"

И спустя пару минут Тщъецих-х уже мирно спал, свернувшись на мягком Лежбище.


***


Старшая Самка с деланным вниманием слушала Тши-ва-ли. Все же, что такого нашел смелый и удачливый Тщъецих-х в этой вздорной и капризной Самочке? Каждый ящер от самого рождения воспитывается с пониманием того, что если что-то нужно для Замка или рода, это важнее личных желаний и амбиций. Но нет же, расколи твою скорлупу солнце, отдайте ей Самца!

И про Гнездо недостроенное вспомнила, и про Кладку, что вскоре покрывать надо будет.

Старшая Самка уже набрала воздуха в грудь, чтобы как следует крикнуть на вздорную Тши-ва-ли, когда почувствовала, что кто-то трогает ее за хвост.

"Слава Тине!", она обернулась назад, ожидая увидеть там кого-то из младших ящеров, пришедшего к ней со своей всеболотной бедой - рыба не ловится на самодельный крючок или стрекозы разлетаются, но вместо этого она уткнулась глаза в глаза со Старой Самкой хумансов, жившей теперь на привилегированном положении и имевшей свободный проход почти по всей территории Замка.


- Что, не можешь приструнить молодуху, да? - спросила Прохоровна.

- Почти. Ее Самца прямо из недостроенного Гнезда отправили в твой мир на долгое время, вот она и не может свой хвост найти.

- Хм... - хуманша задумалась. - А может... да, пожалуй... я могу помочь тебе.

И старая Самка начала рыться в своих карманах, выуживая оттуда что-то.

- Вот, нашла! Смотри, видишь? - она показала Старшей Самке семя какого-то растения. Маленькое, черного цвета, оно было даже меньше чем когти у самой хуманши.

- Что это? Это какое-то магическое растение? Оно позволяет успокаивать самых буйных?

- Ну... - загадочно протянула Прохоровна. - как сказать, магическое. Смотри, дело в том, что я то старая, поэтому мне их жаренные нельзя. А вот сырые и можно, и нужно, так что это сырое, его можно посадить, и оно прорастет.

- А потом с него необходимо будет приготовить эликсир, да? - нетерпеливо продолжила расспросы Старшая Самка, отметив для себя, что Тши-ва-ли, поняв, что она не центр внимания уже ушла искать другие свободные уши, чтобы поплакаться вволю.

- Да нет же! - произнесла свою любимую непонятную фразу хуманша. Когда шаманы в первый раз услышали такой ответ, двоих пришлось выносить из Ямы на свежий болотный воздух, так как им стало плохо.

Фраза, содержащая в себе одновременно и утверждение, и отрицание использовалась Прохоровной где попало, вводя в недоумение ее собеседников.

- Нет, не торопись. До приготовления чего-либо еще долго, тут важен сам процесс выращивания. Дело в том, что этому растению очень нужен солнечный свет, поэтому оно крутит своим цветком вслед за солнцем...

Старшая Самка невольно вздрогнула. Солнце! Враг всего живого на болотах. Яркий шар обжигающего света, который высушивает кожу и осушает Болото. Все нормальные живые существа старательно избегают попадать под его прямые лучи, а это растение мало того, что должно находиться под ним, так еще и выслеживает его!

- ... Так вот, сам цветок и будет следить за солнышком, но ты скажи своей непослушнице, что за ним надо следить, и если вдруг он, цветок, то есть, опоздает, ему надо помочь, повернуть его. Вот пусть и стоит, делом занимается, а то, я так понимаю, она без мужика то, совсем от безделья мается, да?

- Спасибо, дам ей это задание, пусть выполняет.


Не успела Старшая Самка отойти от Прохоровны, как над Замком прокатился вопль второй, младшей хумансовской Самки.

- Где в той деревне можно найти зарядку?

Старшая Самка вновь с недоумением посмотрела на Прохоровну.

- Ой, да это ихние, молодежные игрушки, телефоны называются. Как уткнуться с утра пораньше туда носом, так и сидят днями напролет, света белого не видят. Была б моя воля, выкинула бы их подальше.

- А зачем им эти, «телефоны»? Они как то связаны с их здоровьем или жизнью?

- Нет-нет, - замахала руками старая хуманша. – наоборот, чем больше они сидят, уткнувшись туда носами, тем сильнее они зрение портят.

- Подождите, я что-то не поняла, то есть они сидят, смотрят в эти «телефоны» и у них от этого ухудшается зрение?

- Да! А еще они болтают по ним. И от этого тоже здоровье портится. Телефоны, они же вредные, излучают, вот и оно.

- А кто их заставляет это делать? – Старшая Самка вспомнила, что в первый день молодая хуманша непрерывно подносила какой-то небольшой предмет к уху, кричала в него, бегала по территории всего Замка и приставала с одним и тем же странным вопросом ко всем встреченным ящерам – «а где тут сеть ловит?».

Сбегав несколько раз на болото, в те места, где дежурные ящеры ловили сетями рыбу, хуманша вернулась очень сильно разозленная и бурчащая себе под нос «меня тут вообще за лохушку держат».


Старшая Самка никак не могла понять этой самоубийственной тяги в использованию данного, судя по всему, проклятого, артефакта. По словам Прохоровны, под его (или их) воздействие попадали в основном молодые представители расы хумансов.

Хорошо подумав, и придя к выводу, что нервы у нее не из болотных лиан, она решила совместить одно с другим. Приставить молодую Самку хумансов следить за растением, которое так нуждалось в губительных лучах дневного светила, а Тши-ва-ли дать в лапы этот "телефон", чтобы понаблюдать со стороны за его воздействием и оценить, насколько такие артефакты будут полезны в ходе захвата тех земель.

"В процессе первичного захвата пленных, взрослых и сильных, отбираем у них телефоны, которые потом вручаем младшим представителям расы. Прохоровна сказала, что они, эти артефакты, есть почти у всех хумансов. Старших, судя по всему, будет трудно контролировать, старая Самка - исключение, а вот с молодыми... Вручаем каждому по телефону, и усаживаем в теплом, уютном шалаше. Кормим и собираем навоз."

Кстати, о последнем.

Прохоровна ела мало, в отличии от молодой Самки, которая потребляла пищу как взрослый ездовой ящер. Естественно, что и выход был различный.

Единственное, чего опасалась Старшая Самка, это того, что Тши-ва-ли подпадет под воздействие проклятия.

"Может, имеет смысл посоветоваться со Старшим Самцом?" подумала она. "Пожалуй, так и сделаю".


Вожак был занят на дальнем конце двора Замка.

Понимая, что противопоставить оружию хумансов, чьи стрелы летели так, что их и не заметишь, нечего, он старался разработать хоть какую-то тактику, которая бы позволила его воинам быстро и, по возможности, без потерь, приблизиться на расстояние прямого удара.

В данный момент несколько ящеров, вооруженных в спешке закупленными у торговцев пращами хоббитского изготовления и целой горой мелких камней, вели просто ураганный обстрел стоявшего в противоположном углу огромного щита.

А вот между стрелками и их мишенью распластались на земле прочие воины, в чью задачу входило, по-пластунски проползти под обстрелом, не поднимая ни единой части своего тела на высоту, достаточную для поражения камешками.


Отвлекшись ненадолго, Вожак внимательно выслушал рассуждения своей супруги и задумался. С одной стороны, как уже упоминалось, у расы ящеров не было принято совершать подлости за спиной у другого "хвостатого".

С другой стороны, будучи все же, больше социальными существами, чем ярко выраженными индивидуалистами, они превозносили общественную пользу над личной.

В данном случае, в конфликт вступало то, что Тщи-ва-ли была Самкой Тщъецих-ха, честно заслуженной героическим поведением и поступками в Походах за Грань, и выкупленной свадебным подарком. С учетом риска того, что молодая Самка может подпасть под воздействие проклятия, став, фактически, потерянной для их Личного Гнезда, это стало бы откровенной подлостью по отношению к молодому воину, выполнявшему сейчас воистину трудновыполнимую задачу - пребывания в одиночку в чужом мире.

Но если посмотреть на этот вопрос с другой стороны, учесть то, что целая толпа молодых хумансов не будет требовать над собой наблюдения, днями и ночами будут сидеть, уткнувшись в свои новоприобретенные телефоны...

- Делай. Если возникнет проблема с Тщъецих-хом, я возьму его на себя.


Старшая Самка облегченно пустила волну по хвосту. Теперь осталось решить вопрос с так называемой "зарядкой" телефона. Впрочем, так как у Прохоровны также был изъят подобный артефакт то ли начального уровня, то ли содержащий в себе другое заклинание, она решила отдать шаманам на пробу именно этот, второй предмет.


После нескольких безуспешных попыток, во время одной из которых только быстрая реакция Старшего Шамана, лично закрывшего телефон от огнешара коллеги своей лапой, спасла объект эксперимента, был получен некоторый успех.

Кусочек картинки, нарисованной на одной из сторон телефона изменил свои размеры, став чуть длиннее. После консультации с Прохоровной, которой, естественно, не рассказали, что именно делалось с ее собственностью, стало понятно, что процесс зарядки данного артефакта возможен. Правда, расход магической энергии оказался таким, что, наверное, проще будет в дальнейшем передавать артефакты в тот мир на подзарядку, а потом возвращать обратно.


Немного подзарядив телефон молодой хуманши, его передали Тши-ва-ли. Старшая Самка успела в предыдущие дни выяснить, что и в какой последовательности надо нажимать, чтобы на поверхности артефакта проявилась другая картинка, та, на которую так часто любила смотреть его владелица, поэтому лично проинструктировала подопытную.


- Смотри внимательно! На картинке есть шары пяти разных цветов. Если по бокам, или сверху-снизу расположились два и более шаров, их можно собрать одним нажатием когтя. Вот в этом углу картинки видны цифры. Чем больше шаров ты соберешь за одно нажатие, тем больше там добавится. Задача - набрать максимально возможное количество цифр. Все поняла? Выполняй, а мы вечером подойдем, проверим.

Скрытой идеей Старшей Самки, было сравнить результаты хуманши и Тши-ва-ли. И, заодно, проверить, насколько молодые ящеры подвержены воздействию этого артефакта.


Теперь предстояла задача посложнее. Как оказалось, молодая Самка не желала заниматься "многомесячным бесполезным втычиванием в растущий подсолнух. Дайте, я его лучше съем."

Из разговора стало известно, что растение называется "подсолнух", что его семена, одно из которых Прохоровна и подарила Старшей Самке, очень вкусные, и что в том мире этот "цветок" растет несколько месяцев!

Никто, из услышавших о таком сроке шаманов, просто не поверил своим ушам. Да даже меллорн у ушастых, и тот растет от силы пару дней!


Пришлось лично стать возле второй подопытной и понаблюдать. Каково же было удивление хуманши, когда буквально через полчаса из земли уже проклюнулся росток. Растущий прямо на глазах, он настолько захватил внимание молодой Самки, что было решено снять с нее охрану и оставить в одиночестве.


Сбежавшихся понаблюдать за необычным растением маленьких ящеров пришлось буквально силой разгонять на занятия. Действительно, если даже приблизительно не представлять, где за плотными облаками и густыми кронами деревьев скрылся безжалостный, палящий шар, то по положению цветка ответить на этот вопрос мог бы и самый несмышленый представитель болотной расы.

Медленно и даже как-то величественно, он поворачивался, отслеживая положение на небе солнца.

Ближе к вечеру его размеры оказались настолько велики, что в его тени мог бы спрятаться какой-нибудь молодой воин, не говоря уже о Самке. Хуманша, вызвав откровенное недоумение со стороны Старшей Самки, забросила исполнение порученного ей задания.

Усевшись на землю и облокотившись спиной о ствол цветка, она вначале вполголоса, а чуть позже уже в полный голос начала исполнение разнообразных песен своего мира.

Прохоровна некоторое время усиленно двигала своим лицом, но вскоре и сама начала негромко напевать что-то себе под нос.

Старшая Самка, послушав обеих певиц, была вынуждена признать, что если при самостоятельном пении, молодая Самка могла заинтересовать слушателя необычностью манеры исполнения и текстами, то на фоне своей более старшей "коллеги" она просто терялась.

Ровное, спокойное исполнение Прохоровной своих песен было гораздо более приятным, чем резкое, кричащее, грубое пение другой "певицы".


Наконец, когда ночная прохлада уже начала обволакивать тела ящеров, намекая им на необходимость поскорее укрыться в теплых Гнездах, Личных и общих, Старая Самка сказала, что необходимо собрать семена цветка.

По ее рекомендации, большую часть черный зернышек спрятали в Яме Шаманов, а небольшую кучку, которую она собрала в свою ладонь и назвала "горстью", положили на плоский камень, который разместили поближе к костру.

Когда, по мнению хуманши, они уже были готовы, их собрали и, дав остыть, по очереди попробовали.

На взгляд ящеров, семена были вкусные, имели интересный запах, но ничем особо выдающимся не обладали. Обе хумансовские Самки, напротив, едва ли не подрались за то, кто больше схватит и съест.

Как выяснилось, шелуха была не съедобная, но, по словам все той же Прохоровны, вполне подходила на роль удобрений.

Шаманы тщательно собрали весь мусор, оставшийся после поедания семян, и сложили их в углу, из расчета использовать его завтра по назначению.


На утро Старшая Самка была разбужена встревоженной помощницей, молодой Самкой.

- Старшая, просыпайся! - раздался голос у входа в ее Личное Гнездо. - У нас большая беда!

- Что случилось? - тут же отреагировала разбуженная Самка, выскакивая наружу, даже не приведя себя в относительный порядок после сна.

- Все Кладки, сделанные за последние дни - "пустые"! То есть, Самки яйца в них отложили, Самцы свою работу выполнили, Пасс-са положенный срок отсидели, но никто не вылупился!

Старшую пробила мелкая дрожь. Неужели опять началась неделя Мора и Чумы? Но ведь она еще никогда не начиналась на шестой день, всегда в первый.

Две Самки бежали через весь Замок, словно подгоняемые сильным ветром. Где-то, испуганный непривычным зрелищем, тоненько запищал маленький ящер.

В другое время Старшая Самка обязательно бы нашла пару мгновений, чтобы уделить толику своего внимания и успокоить малыша, но сейчас весь род под угрозой.

И две ящерицы, одна с окрашенными гребешками, а вторая - ненакрашенная и растрепанная, побежали дальше, к общим Кладкам.


Растолкав шаманов, сгрудившихся вокруг яиц, Старшая Самка наклонилась и, ощупывая раздвоенным языком скорлупу каждого белого полушария, внимательно изучила их.

Неподалеку лежала кучка белых осколков.

Пасс-са, ответственный за данную Кладку, попробовал наудачу вскрыть одно из яиц, не получая никакого ответа изнутри. Поняв, что оно пустое, он и поднял тревогу, послав молодую помощницу за Старшей Самкой.

Срочно созванный Совет рода постановил, приостановить все прочие дела, которые не связаны с обеспечением жизни и безопасности Замка.


Прохоровна, с которой Старшая Самка поделилась случившимся, некоторое время шевелила губами, словно прожевывая что-то. Потом, подумав, она сказала:

- Знаешь, а ведь, вполне возможно, что причиной могли стать мы. В истории моего мира бывали случаи, когда в результате встречи двух народов, тебе будет понятнее, "рас", одна из них вымирали из-за болезней, к которым у нее не было иммунитета, и которые ей принесли другие. Вполне возможно, что выйдя в наш мир, вы подцепили какую-то заразу, которая делает вас бесплодными. Если это так, то знаешь, с одной стороны я горжусь своей расой. Тем, что даже проигрывая вам в прямо схватке, мы, все же сильнее вас.

Старая Самка тяжело вздохнула, после чего, чуть помолчав, продолжила.

- А с другой стороны, жаль мне вас. За эти несколько дней, что я пожила здесь, я увидела, как вы живете. У вас нет обмана, подлости, лжи и вранья. У нас, Вожак, пришедший отправить воина на невозможное задание, да-да, не удивляйся, я слышала все ваши разговоры на эту тему, не стал бы предупреждать о его невыполнимости. У нас есть целая... не знаю, как тебе это объяснить. Это не раса, скорее, каста, людей, которые называют себя политиками. О! Точно! Совет. Ваш Совет, это и есть наши политики. Только у вас это все принимается честным глосованием, и все думают лишь о пользе рода, а у нас...

Прохоровна замолчала.


На срочно созванном заседании Совета обговаривались решения того, как можно выяснить, все ли ящеры заражены, и если это не так, отделить здоровых и отселить как можно дальше от заразившихся.

Параллельно была выделена группа шаманов, перед которыми стояла задача перепробовать и испытать все заклинания лечения, все свитки и все призывы лечащих духов, какие только возможно.

Все ящеры носились по территории Замка, словно Стрекозы, в чей Улей попали фаерболом. Среди всей этой неразберихи и мельтешения выделялся старый Лишитцс-с. Он куда-то шел по своим делам, но внезапно остановился и застыл недвижимым изваянием самому себе, лишь изредка поводя мордой, провожая то одного, то другого ящера взглядом.


***


Тщъецих-х проснулся. Некоторое время, он лежал, свернувшись на своем лежбище, тщетно пытаясь понять, что это за странное Гнездо, как он оказался здесь и вообще, что происходит.

Белые, гладкие, ровные стены, такой же потолок...

Резким движением, разметав во все стороны какие-то куски ткани, лежавшие под ним, Тщъецих-х вскочил на лапы. Он - разведчик, находящийся сейчас "за Гранью", в мире хумансов. Там, где нет магии, где есть некие воины, которые измеряют длину языка и урезают его, где существует оружие, метающее маленькие металлические шарики. И где полным-полно неизвестного, нового, таинственного, за изучением которого его и прислал сюда род!

Память старой Самки услужливо подсказала ему, что неплохо было бы включить "телевизор", узнать, что там в мире творится.

Тщъецих-х, осторожно ступая, покинул кухню и отправился исследовать другие комнаты "квартиры".

Пройдя уже изученный им "коридор", и проверив нишу в стене, не активировался ли портал, воин заглянул в первые же попавшиеся по пути двери.

Тихо помянув Солнце и Жару, Тщъецих-х пощупал лапой невысокое ложе, которое было гораздо мягче и удобнее, чем пол, пусть даже и застеленный тканями, на котором он провел ночь. Спрашивается, кто ему помешал вчера обойти всю "квартиру" и внимательнее изучить ее на предмет удобства ночлега?

Стоявшие вдоль стены высокие предметы с дверцами, (шкафы, подсказала память) были заполнены всевозможными одеяниями и прочими предметами. Назначение некоторых являлось загадкой для ящера, другие он, пусть и с небольшой натяжкой, смог понять.

Например, посуда. Да, она отличалась, и сильно отличалась от той, к которой привык он, но понять, что большие глубокие тарелки предназначены для Пасс-са, средние глубокие - для Самцов, а средние плоские - для следящих за своей фигурой Самок, было не сложно.

Самые маленькие, судя по всему, были предназначены для кормления малышей.

Странные, небольшие емкости, с тоненькими ручками сбоку, поставили Тщъецих-ха в тупик, так как понять, зачем они нужны, он так и не смог.


Прямо посередине комнаты, у стены, стоял на какой-то подставке артефакт с большим мутным зеркалом, в котором лишь при большом желании можно было различить отражение.

Удивившись столь бесполезному предмету, Тщъецих-х подошел и попытался протереть его лапой.

Внезапно у него перед глазами, словно всплывшая из глубин памяти, встало видение того, как рука тянется в выступу на артефакте и нажимает на него.

Проделав это действие, молодой ящер резко отпрыгнул от зеркала, в котором вдруг появились живые существа - хумансы!

Тщъецих-х, приняв защитную стойку, задал вопрос, кто они и что здесь делают, но на него, похоже не стали обращать внимания.

Память старой Самки услужливо подсказала, что артефакт называется "телевизор", что живые хумансы в нем - на самом деле далеко отсюда и никакой угрозы не представляют.


"Странно", подумал Тщъецих-х, "как это так, нет магии, но при этом у них есть такие могущественные артефакты, как холодильник, телевизор и плита? Возможно, о ее существовании просто не должно знать рядовым членам их рода?"

Отойдя и усевшись на лежбище, молодой ящер полностью погрузился во внимание, слушая, смотря и запоминая все, что он видел и слышал в телевизоре.


Некоторое время ему тщательно и аргументировано объясняли, почему нужно употреблять именно пищу, которую поставляет какой-то конкретный торговец, потом рассказывали, что уход за клыками необходимо осуществлять именно специальной мазью, потому как в пасти заводятся страшные монстры, которые были размером больше отдельных зубов хуманса!

Наконец, было рассказано, как какие-то существа, похожие на местных жителей, но в тонких одеяниях, спускаются с гор и облаков и идут в какое-то здание, где получают местное золото, деньги, после чего отдают полученное в другом доме за право жить дальше.

Решив, что понимание увиденного находится за пределами возможностей его, как воина, Тщъецих-х расслабился и стал ждать, что ему еще покажут.

Часть 2

А вот дальнейшее повергло его в полнейший шок.

О том, что существуют водоемы, намного больше чем родное Болото, он знал из рассказов Наставника, но увидев так называемое "море" в телевизоре, он был просто шокирован и подавлен.

Как? Как можно сражаться и рассчитывать на победу над расой, которая не боится покорять такие безбрежные просторы?

Но когда Тщъецих-х увидел изображения лодки, на которой хумансы собирались отправиться в плаванье, его постиг еще больший шок.

Весь Замок его рода, да что Замок, даже горы, к которым он однажды ходил в составе отряда не были такими высокими, как этот... "корабль", как его называли между собой его пассажиры и команда.


Оценив размеры толпы, которая устремилась на посадку, молодой ящер испытал практически непреодолимое желание забиться под Лежбище, на котором сидел. Именно сейчас он увидел, что значит выражение "тысячи".

Огромный круговорот лиц, столь непривычных для взгляда ящера, непрерывно крутился на зеркале телевизора. Впрочем, по какой-то причине, то и дело показывали то молодого Самца, то молодую Самочку, в сопровождении...

Вот тут Тщъецих-х окончательно запутался. Был ли этот, сопровождавший ее, Самцом или Пасс-са? Гнездо, в привычном понимании для ящера, тут называлось "семья". В состав которой входили малыши и... А вот дальше начинались трудности.

Если смотреть на то, как хумансы шли на этот корабль, многие семьями, кое-кто поодиночке, то разобраться, где кто, было весьма и весьма затруднительно.

Самки, по крайней мере, выделялись грудными железами, на наличие которых ему уже однажды указали. А вот различить, где Самцы, а где Пасс-са, было просто невозможно.

Если ориентироваться на тело, то полным, годным для согревания членов Гнезда были немногие, но в некоторых семьях присутствовали и по двое толстых, в сопровождении целого выводка малышей. Но ведь не может же быть Гнездо из одних только Пасс-са?

Там, где взрослых было три, понять было легче всего. Чаще всего молодой или в возрасте, Самец, такая же Самка и старый, или старая Пасс-са. Иногда последних было двое.

Стоп, подумал Тщъецих-х. А если предположить, что Пасс-са хумансы становятся тогда, когда стареют, а не от рождения?

Едва только он принял эту мысль как данность, как картина стала более менее проясняться. Если в Гнезде нет молодых взрослых, то, из-за ослабевания Пасс-са, их необходимо двое, чтобы управится и обучить всему малышей.

Если же старый хуманс умирает, то молодые ящ... "люди" сами продолжают воспитывать своих малышей.


Да, надо заметить, так все становится гораздо понятнее.

Судя по всему, старый Самец, Каледон, был или недавно стал Пасс-са. Его задачей было довезти куда-то молодую Самку, Розу. По какой причине ему не понравился Джек, может малое подношение сделал, может, не имел достаточного количества заслуг?

Тем не менее, Наставник всеми силами старался не допустить того, чтобы молодые хумансы встречались.

Чуть позже, Тщъецих-х с изумлением понял, что Каледон сам претендует на роль Самца Розы. То есть как это?

Получается, что Пасс-са может стать снова Самцом? или, может, именно наличие своей Самки удерживает его от старения и превращения в Наставника?


Увидев столь милый его сердцу туман, Тщъецих-х расслабился. По коже вдруг пробежали капельки воды, которые собираются из дымки в ночной прохладе. Он провел лапой по чешуе. Нет, это не капли, это просто ощущения... тоска по родному Болоту...

Появившаяся белая скала на пути корабля вызвала боевой мандраж и вздыбленный гребень у ящера.

ЛЕД! Источник холода и смерти!


Тщъецих-х вдруг почувствовал, что искренне переживает за хумансов и за эту парочку, которая то делала вид, что не знает друг друга, а то демонстрировала странные, но весьма красивые и завораживающие ритуалы. Самой запомнившейся для молодого воина стала сцена, когда пробравшиеся на самый кончик корабля, молодые хумансы обнялись и стояли некоторое время в лучах яркого солнца. Наверное, это такой способ показать свою любовь, подумал он. Чем дольше простоять с любимой под палящими лучами, тем сильнее взаимные чувства.


"Ну же, куда ты правишь лодку?", захотелось закричать Тщъецих-ху, когда тот хуманс, который крутил какое-то колесо, отвечавшее за движение корабля, направил его прямо на скалу льда.

Миг, и артефакт показал оцепеневшему ящеру, что способен сделать лед. Пропоротые борта лодки мигом начали заполняться водой. Отсутствие в первые минуты Старшего Самца на месте катастрофы привело к тому, что множество Самцов и Самок, не знавшие, что произошло на самом деле, оказались заперты в ловушках, в своих каютах, в длинных коридорах...

Взору Тщъецих-ха предстала потрясающая по своей нелепости картина, когда один из старших воинов приказал своим подчиненным закрыть проход, преграждая путь к спасению другим!

В это время, Джек каким-то образом раздобыл оружие и начал его применять. Тщъецих-х бросился к телевизору и буквально влип носом в зеркало, пытаясь рассмотреть, как именно нужно пользоваться этим "пистолетом".


Корабль продолжал погружаться в воду. Хумансы прыгали, срывались, летели в воду, кто-то плыл, кто-то старался взобраться на куски дерева, во множестве плававшие по поверхности.

То и дело показывали как кто-то, широко раскинув руки, тонет, погружаясь в глубину.

Тщъецих-х не мог понять. Если есть возможность видеть все происходящее, то почему никто не приходит на помощь тонущим? или это единственный корабль у хумансов на весь мир?

Но тогда, насколько глупа сама идея плыть на единственном корабле, через все море и, словно специально...


Мысль, пронзившая голову Тщъецих-ха, заставила его на пару минут отвлечься от происходившего в зеркале. А что, если хуманс, стоявший у колеса, был шпионом?

Что, если он прославил свой род, погубив ценой всего лишь одной своей жизни целые тысячи Самцов, Самок, Пасс-са и малышей?

Из последних сцен, больше всего поразила Тщъецих-ха та, где Роза лежала на куске дерева, а Джек плавал вокруг нее.

Почему после спасения Роза так быстро постарела, ящер не смог найти объяснения. Впрочем, как и причине, по которой она так и не создала своего Гнезда, ведь, как понял воин, у хумансов для этого абсолютно не обязательно было получать одобрение Совета.


Решив, что на сегодня с него достаточно, Тщъецих-х выключил телевизор и продолжил исследование квартиры.

В одной из маленьких комнат он наконец-то нашел емкость для содержания живой рыбы. Большое белое корыто словно звало и приглашало "налей в меня воду, напусти рыбу".

Покрутив выступы возле торчавшего из нее корня, Тщъецих-х добился того, что вода начала поступать. Найдя пробку, он заткнул дырку в дне, откуда она вытекала и начал играться с температурой. Сам факт, что можно было получить воду от ледяной до горячей, повергал его в младенческий восторг.


Предназначения еще одной маленькой комнаты он так и не понял. Стоявшая там маленькая емкость была настолько мала, что использовать ее по какому-то назначению не представлялось возможным.

Память Прохоровны, по какой-то причине, молчала.


Решив, что сегодня было бы неплохо еще и разведать обстановку вокруг жилища, Тщъецих-х решил покинуть квартиру и выйти на улицу.


***


Первым порывом Вожака было вернуть разведчика из-за Грани. Он уже успел отдать соответствующее распоряжение шаманам и те начала подготовку к ритуалу, когда когтистая лапа Лишитцс-са, легшая на его плечо, вынудила приостановить процесс.

- Не торопитесь… Мы еще не знаем, по какой причине мы стали бесплодными. И кто именно стал такими. – прошипел старый Пасс-са. – Есть большой шанс, что болезнь, если это она, поразила только Самцов. Смотри сам, Самки яйца в Кладки откладывают, значит с ними все в порядке. Мы, Пасс-са, не утратили своего тепла, и все также греем их. Значит, проблема коснулась только Вас, Самцов. Так что повремени пока с возвращением Тщъецих-ха из-за грани. И еще, насколько я знаю, один отряд воинов был послан на дальнюю границу наших земель за добычей. Так вот, отправь им навстречу кого-то из Самок или Пасс-са, чтобы они их остановили, объяснили ситуацию и, забрав добытое, передали приказ не приближаться к Замку, пока шаманы не разберутся в проблеме.

- Хорошо, Лишитцс-с, - ответил ему вожак. – твои советы никогда не были неверными, поэтому, возможно, что ты и прав, мы так и поступим. Все слышали старого Наставника? Подготовьте отряд для встречи добытчиков и прекратите ритуал.

Отозвав Вожака в сторону, старый Пасс-са продолжил вполголоса.

- А вообще, я бы предложил тебе не торопиться. Есть у меня одно подозрение, но оно требует проверки.

- Говори, какая помощь нужна. Род сделает все, лишь бы ты нашел возможность снять с нас это…

- Никакой помощи не надо. – отмахнулся Лишитцс-с. - Надо лишь подождать пару ночей, и сделать Кладки, которые должны будут вылупиться через два дня.

- Хорошо, мы все сделаем так, как ты сказал, но… К чему все это?


Старый Наставник устремил свой взгляд вдаль, в туманную дымку Болота, окружавшего Замок. Кончик его хвоста нервно подрагивал, дергаясь из стороны в сторону. Вожак хорошо знал старого Пасс-са, поэтому это подергивание выдало ему напряженные размышления, которые происходили в голове у Лишитцс-са.

- Видишь ли, Старший Самец нашего Замка… Сколько я себя помню, всегда мы делали несколько Кладок один раз в неделю. И всегда в первый день вылуплялось около трех десятков ящеров, разных полов. И на этой неделе мы уже получили двадцать девять хвостов молодежи. Эти, добавочные Кладки, отложенные по распоряжению твоей Самки, были превышением этого количества. А что, если Болотные Боги не дозволяют нашей расе плодиться быстрее?

Лишитцс-с повернул морду и пристально посмотрел прямо в глаза Вожака.

- Подожди с принятием поспешных решений до первого дня новой недели. И если я вдруг окажусь прав, попробуй основать новое селение подальше от Замка. Может Болотные Боги смотрят не на род, а на Замок? Или вообще, на отдельное селение?

- Я тебя услышал, Наставник. – ответил Вожак. – Услышал и приму к сведенью твои советы.

Потом подумал и добавил.

- Мы, со Старшей Самкой, собираемся и сами отложить Кладку. Окажи честь, будь нашим Пасс-са.

- Спасибо за оказанную твоим приглашением честь, Вожак. Конечно, я приду.


Содержание разговора старого Наставника и Старшего Самца мигом разнеслось среди всего населения Замка. Суета и тревога, вызванные внезапным бесплодием, немного улеглись. Весь род как будто затаился в ожидании наступления первого дня следующей недели.

Лишь те, кому по жребию выпала очередь откладывать яйца в Общую кладку, покрывать их и высиживать, направились в соответствующем направлении.

А еще, на эту ночью Замок остался без руководства. Так как и старший самец, и Старшая Самка были заняты очень важным делом.


***


Тщъецих-х в нерешительности застыл у входных дверей в квартиру. Его тело, тело воина, рвалось наружу, навстречу неведомому. А вот разум старой хуманши, напротив, сопротивлялся.

Ящер постарался прислушаться к своим ощущениям и мыслям.

Что могло обозначать выражение «в домашнем халате нельзя»? Тщъецих-х, обнаружив на одной из дверей большое зеркало (такое же, но чуть побольше он подарил Тши), внимательно осмотрел себя в нем.

Вроде бы никаких особых отличий от внешности Прохоровны он не заметил. Тем не менее, память старой хуманши чему-то сопротивлялась.

Воин решил поступить так, как сделал вчера, чтобы включить «телевизор». Он полностью расслабился и перестал следить за своими руками.

Уже через несколько минут его тело оказалось переодето в целую кучу всевозможных тканей и одеяний вместо одного, просторного и свободного, которое, как он понял, носило название «домашний халат».

Единственная проблема, которая возникла в процессе облачения, заключалась в том, что размеры ящера очень сильно не совпадали с хумансовскими.

То есть, все надетые одежды потрескались и обзавелись дополнительными отверстиями. Которые, как понял молодой воин, не были запланированы изначально.

Второй проблемой, которая внезапно встала перед Тщъецих-хом, оказалось то, что сама иллюзия переодеваться и не думала!

То есть, оказавшись одетым согласно требованиям памяти старой хуманши, внешне ящер не изменился.

«Ладно», решил он, «обойдусь пока. Но на дальнейшее, надо будет отметить шаманам, что дома и на улице хумансы одеваются по разному, а, значит, надо обзавестись парой иллюзий, или провести за собой того, кто будет из обновлять».


Вторым моментом, который изумил Тщъецих-х, оказалось требование памяти Прохоровны закрыть двери квартиры на замок.

Ящеру пришлось опять расслабиться и отдаться на волю инстинктов хуманши, чтобы понять, что и зачем надо делать.


«Надо закрывать на два поворота. А то, бродят тут всякие, особенно молодые, в спортивных костюмах, а потом из квартир все пропадает.»

Тщъецих-х опешил. Нет, то, что можно войти в чужое жилище он еще мог себе представить, но чтобы взять что-то без спроса, еще и не вернуть потом на место… это просто не укладывалось в его голове.


Наконец, преодолев все преграды, молодой воин,прикрываемый иллюзией старой хуманши вышел на улицу.

Ранний вечер, так определил для себя текущее время суток Тщъецих-х, посмотрев на небо, затянутой тучами. Дул прохладный, неприятный ветер.

Обрадовавшись тому, что он все же послушался памяти Прохоровны, ящер засунул кисти лап в просторные рукава одеяний и медленно, стараясь подражать походке старой хуманши, двинулся вдоль дома, обращая внимание на все подряд и тщательно запоминая все приметы, которые помогут ему потом, если что, найти дорогу «домой».


«Плохо, что я не оставил никаких надписей тем, кто, возможно, придет вслед за мной. Ни куда я делся, ни как себя вести. Ладно, я постараюсь быстро вернуться. Главное, чтобы они не полезли в холодильник».

Почти сразу, у входа в дом Тщъецих-х чуть не столкнулся с парой молодых хумансов. Самец и Самка, держась за руки, шли навстречу ему.

- Доброго вечера Вам, Прохоровна! – хором произнесли они.

«Светлана и какой-то незнакомый молодой человек. Какая красивая пара! Нашла себе все-таки жениха. Ой, какая умничка, девочка» - пронеслись у него в голове мысли. «Надо с ней поздороваться и подробнее расспросить, как его зовут. Светочка…»

- И тебе доброго, Светочка. А как зовут твоего молодого человека?

- Ой, а вы ведь не знакомы. Знакомьтесь, Прохоровна, это – Игорь. Игореша, знакомься, это Прохоровна.

Молодой Самец наклонил голову и оскалился. Мгновенно вставший на боевую изготовку, спустя пару мгновений Тщъецих-х расслабился. Память Прохоровны подсказала, что это не подготовка к немедленной атаке, а всего лишь церемониальный жест беззвучного приветствия.


Уже разойдясь с ними и отойдя на несколько десятков шагов, Тщъецих-х услышал, как зашедшая за дом, Самочка сказала своему Самцу:

- Представляешь, а ведь эта старая карга до сих пор меня "проституткой" называла! Наверное, для нее любая молодая девушка без парня таковой является.


***


- Да, Светик. Старики, они такие. - поддержал ее Игорь.

- Куда сегодня пойдем? - заинтересовалась планами на ближайшее время девушка. - Может, давай по магазинам прошвырнемся?

Игорь тяжело вздохнул. У него на уме крутилась старая фраза, прочитанная в одной из еще бумажных книг: "можно вывезти девочку из деревни, но вывести деревню из девочки - невозможно". Так и в случае со Светланой. Стоило только чуть ослабить контроль над ее поступками и словами, как наружу тут же всплывала избалованная девица, для которой существовали лишь шмотки и бутики. Причем именно с ударением на последнем слоге.

Из-за этого ударения они со Светланой поспорили пару часов. Игорю пришлось сначала посмотреть в Сети, потом поднять словарь... но самым весомым аргументом для Светы оказалась какая-то передача, где очередное чучело, с надутыми силиконом или ботоксом (ему было абсолютно все равно, чем именно) губами, томным голосом сказало на камеру "я купила эти леггинсы в бутикЕ".

Все, после этого все его аргументы и доказательства были откинуты на помойку.

Впрочем, сейчас речь шла о том, как они проведут сегодняшний вечер. Либо тупо сольют его, шляясь по магазинам, бесцельно выкидываю деньги на абсолютно бесполезные покупки, или проведут его с гораздо большей пользой, если, конечно, он сейчас сможет что-то придумать.

Самый первый и весомый аргумент...

- Свет... Ты же сегодня ничего из нового не одела, куда нам по магазинам идти?

Увы и ах, но, похоже, эпический фэйл...

- Правильно, вот и купим мне что-то новенькое!


Впрочем, Игорю на помощь пришел Его Величество Случай. Стоило им, в прямом смысле, только выйти со двора, как проезжавшая мимо машина, с цветастой рекламой приезжего лунапарка, тут же привлекла внимание его спутницы.

- Игорь, хочу туда! - тут же изъявила свое желание Светлана.


***


Тщъецих-х медленно и осторожно двигался среди домов. Если судить по его внутренним ощущениям, то он уже давно прошел всю территорию их Замка, и сейчас уверенно двигался к краю земель, которые контролировал его род.

Внезапно, легкий ветерок донес до его ноздрей запах воды.

Молодой ящер, едва не забыв о необходимости отмечать всевозможные вехи и приметные объекты на своем пути, кинулся туда, куда вел его инстинкт.


На его пути встала еще одна каменная, цельная дорога, по которой с умопомрачительной скоростью проносились странные... животные? артефакты?

Невысокие, с огромными прозрачными пузырями, внутри которых находились хумансы, они стремились каждый в своем направлении.

Тщъецих-х некоторое время внимательно изучал, как другие, пешие двуногие переходят эту дорогу, так, чтобы не оказаться на пути у этих... пусть будут животными, успел подумать молодой ящер, когда память Прохоровны подсказала ему, "машины".

Заодно он узнал, что переходить "асфальтированную" дорогу следует по специально нарисованным полоскам белого цвета, когда у стоящего возле обочины дерева, специальный лист начинает гореть зелеными цветом, а не красным, запрещающим.

Наконец, благополучно оказавшись на другой стороне, он увидел узкую полоску воды, видневшуюся за каменной оградой.

Кожа ящера, истосковавшаяся по влаге, намекнула своему хозяину, что совершить ритуальное омовение никогда не поздно.


***


Первым впечатлением Тщъецих-ха было, что он попал в родное болото. Вокруг него была мутная, непрозрачная вода. Еще более удивительным было то, что ее температура оказалась низкой, словно где-то рядом на дне били ледяные, смертоносные ключи. Странно, подумал молодой ящер, если это так, то почему поступающая новая вода не разгоняет муть?

Впрочем, спустя пару мгновений, ему было уже не до выяснения причин мутности окружавшей его стихии. Как оказалось, местная вода была до такой степени замусорена и отравлена неизвестными ему ядами, что первая же попытка вдохнуть полными жабрами едва не окончилась бедой для молодого ящера.

Тщъецих-х мгновенно вынырнул на поверхность и погреб к берегу. Жабры саднили и горели, словно ему туда плюнули ядом, а потом еще и приложили головешку от костра.

Плывя к берегу, воин успел удивиться тому, что тот скалистый, хотя нигде в самом городе не было видно никаких проявлений того, что он стоит на горе.

Да, камень присутствовал абсолютно во всех постройках, изредка перемежаясь вкраплениями тонкого, теплого, не тающего льда, закрывавшего собой проемы в стенах.

Возможно, у них недостаток древесины, подумал ящер. Если совет примет решение не захватывать этот мир из-за его размеров и величия, может, имеет смысл наладить торговлю?

Выбравшись на берег, Тщъецих-х первым делом предпринял попытку продуть жабры, стараясь остудить жжение в них. Увы, но желаемого облегчения эта процедура не принесла.

Срочно надо раздобыть чистой воды и промыть их, мелькнула мысль у молодого воина, но раздавшиеся крики отвлекли его внимание от этой проблемы.


Узкая тропинка, вымощенная мелкими камешками, которая шла вдоль большой дороги, быстро заполнялась хумансами всевозможных возрастов. Были слышны отдельные крики:

- Человек упал в воду!

- Это пожилая женщина, она, наверное, не умеет плавать!

- Кто-нибудь, вызовите спасателей!


Так, судя по всему, речь идет о нем, подумал Тщъецих-х. Ну да, женщина, так, вроде, называют здесь Самок. Но почему такой переполох? Кто не умеет плавать? Он?

Да любой ящер умеет плавать раньше, чем учится хо…

Стоп! Сейчас то он – не ящер, а, якобы, хуманс.


Внезапно, в памяти Тщъецих-ха всплыло увиденное в телевизоре. Да, действительно, там показали, что множество хумансов утонуло! Значит что? Значит, что они плохо плавают. Ведь часть спаслась, а часть - нет.

Либо умение держаться на поверхности – это удел избранных, либо у каждого двуногого волосатого это умение развито в разной степени.

Количество добытых знаний буквально распирало голову молодого воина. Нет, теперь уже даже не ради Тши и Би, теперь уже ради рода он просто обязан вернуться живым из этого Похода.

Может, если свернуться клубочком и не отвечать, хумансы уйдут?


- Люди, да что же вы смотрите? Она же тонет там! Помогите ей! Мужчины!


Еще два слова в копилку знаний. Итак. Если «женщины» - это название самок, то слова «мужчины» и «люди» - это обращение, судя по всему, к Самцам и Пасс-са. Теперь осталось понять, кого как называют.

Если попробовать провести сравнение, то…

Фатхесс, Самец. Матсса, Самка. Пасс-са…

Мужчина, Женщина… И там, и там - схожие окончания. Тогда получается, что Если Женщина – Самка, то Мужчина – Пасс-са? А «Люди» - Самцы? Интересно, а Самец как? Люд? Людь?

Нет, не помогло спрятаться… Судя по шуму, кто-то спускается судя. Тщъецих-х решил попробовать принять позу питающегося, в надежде, что обычай, не беспокоить во время трапезы, един для хумансов и ящеров.

Встав на четвереньки, он попытался спрятать лицо своей иллюзии в ладонях рук, когда вдруг осознал, что видит свои, родные зеленые лапы!

Срок действия заклинания закончился? Так не вовремя!


***


Двое мужчин аккуратно спускались на устланный бетонными плитами берег речки, вполголоса переговариваясь между собой.

- Вас то, хоть, чего сюда понесло?

- Да с семьей прогуливались. Вот мне и стукнуло в голову, что надо сыну пример подать, показать, что папа ничего не боится и помогает людям.

- Хорошая идея...

- А вас, молодой человек, что сподвигло на сей подвиг?

- Да почти те же чувства. С девушкой, невестой своей гулял по набережной, вот и решил...

- Повыделываться... понятно, эх, молодость, молодость...


Аккуратно съехав по круто наклоненной бетонной плите, мужчины оказались на узкой полосе между водой и отвесной стеной.

Невдалеке, скорчившись, то ли лежал, то ли сидел человек, в домашнем халате.

Молодой парень, приглядевшись, с изумлением узнал это одеяние. Вроде как именно в него была одета пожилая соседка, живущая в соседнем подъезде дома. где жила Светлана, и которую они встретили буквально полчаса назад, выходя на прогулку.


- П... Прохоровна? - окликнул он ее. - Бабуль, это Вы? Вам плохо?

Немного успокоившись, ну, упала бабулька через парапет в реку, выбралась, сидит, в себя приходит, Игорь двинулся к ней.


У старушки подрагивали плечи, а свое лицо она спрятала в рукава халата. Ну, все понятно, испугалась сильно, сидит сейчас, не реагирует на окружающий мир. Сейчас надо будет взять ее за плечо, попробовать потормошить, привести в чувство. Если не поможет, придется поднимать на руки и вытаскивать отсюда.

Скорее всего он измажется, но, зато, будет шанс показать себя в глазах Светки героем!

У-у-у, да бабка, похоже, слегка не в себе! После падения в реку, она сидела и что-то ела, старательно скрывая еду и лицо от подошедшего к ней молодого человека.


- Прохоровна, Вы меня слышите? - позвал он ее еще раз и, протянув руку, коснулся ее плеча.


Сгорбленная фигура чуть пошевелилась, словно стараясь скинуть помеху и в этот момент халат сдвинулся в сторону, приоткрыв то, что лежало под ним - свернутый кольцом длинный зеленый чешуйчатый хвост!

Прохоровна обернулась, и на Игоря уставились два желтых, с вертикальными зрачками, глаза, сидящие на вытянутой, узкой, зубастой пасти крокодила.


***


Тщъецих-х изо всех сил изображал жутко занятого трапезой ящера, молясь всем Болотным Богам, чтобы его не стали трогать.

Халат, который был таким просторным и удобным при действующей иллюзии, оказался жутко неудобным и коротким теперь, когда взорам всех в любой момент могло предстать истинное тело молодого ящера. Хвост категорически не желал прятаться под его концами, и Тщъецих-ху стоило огромных усилий удерживать его в туго свернутом состоянии, так, чтобы он был скрыт под одеянием.

Такой знакомый голос... Ну да, именно этого "люда" в компании с молодой Самочкой - женщиной, он встретил некоторое время назад, когда покинул такое надежное убежище, квартиру Прохоровны. А за ним, позади, шел местный Пасс-са, старый мужчина.

Да, судя по всему, так все и есть. Воин идет впереди, а шаман прикрывает его сзади.


Ну же, угадал ты, угадал, да, я - Прохоровна, теперь оставь меня в покое. Ты что. не видишь, я - кушаю!

Нет, увы, но молодой "люд" не стал останавливаться и подошел еще ближе. Его касание нарушило шаткое равновесие, в котором находился халат на покатых плечах Тщъецих-ха и одежда поползла вниз. В тщетной попытке удержать последнюю преграду между глазами хумансов и своим истинным телом, ящер потянул одеяние на себя и открыл хвост!

Помня, что врага нужно встречать ноздря в ноздрю, Тщъецих-х повернул голову и уставился прямо в круглые, серые словно сталь, глаза хуманса.


Воин не стал ждать его дальнейших действий, мгновенно применив против молодого ящера пронзительный крик, должный, то ли парализовать или оглушить жертву, то ли объявить ее своей, ставя что-то на подобии метки охотника, то ли предупреждая окружающих о ее обнаружении.

Исходя из дальнейших его действий, Тщъецих-х пришел к выводу, что последнее объяснение было наиболее правдоподобным. Ведь предыдущие сватки с его расой уже должны были дать понять хумансам, что ящеры очень опасные противники в схватке один на один.

Издав крик, воин подпрыгнул на месте и, уцепившись верхними лапами за край обрыва, мгновенно вскарабкался на него. Спустя мгновение, этот же прием повторил и мужчина, стоявший за его спиной, правда ему понадобилось чуть больше времени, чтобы взобраться наверх.


Раздавшиеся потом крики "крокодил" и "бегите", сопровождаемые топотом ног по каменной дороге, убедили Тщъецих-ха, что опасность временно миновала, ближайшие хумансы в спешке покидают окрестности.


"Крокодил"... Так, можно предположить, что это слово относилось именно к нему. То есть, ящеры в этом мире все же существуют? Интересно, где бы поискать хоть какую-то информацию о них?

Впрочем, это можно отложить на более позднее время, а сейчас надо решить более насущную проблему, как добраться назад, в квартиру Прохоровны, желательно, не выдав никому тот факт, что теперь она является жилищем некоего "крокодила".


Тщъецих-х, пригнувшись, начал красться вдоль обрыва по самому краю реки, в любое мгновение будучи готов нырнуть вновь в вонючую жижу, если его обнаружат.

Мутная, ядовитая вода казалась ему ближе и роднее, чем этот, сделанный из одного камня, город.


Спустя пару часов, сильно уставший, вымазавшийся от головного гребня до кончика хвоста, Тщъецих-х, жутко страдая от буквально горящих и зудящих жабр, прячась в любой тени и за каждым кустом, наконец-то добрался до "своего" дома.

Подползая сквозь заросли цветов и высоких трав, в достатке росших под проемами в стенах, он заметил, что из переулка, откуда они появлялись в предыдущие разы, светят огни и доносятся какие-то звуки.

Осторожность и инстинкт воина кричали и, буквально, тянули его за хвост, настойчиво требуя как можно скорее скрыться в квартире, но дух разведчика, разросшийся за последние пару дней до размеров болотной гидры, упрямо лез вперед, стремясь узнать еще хоть капельку, хоть чешуйку нового и неведомого.


Наконец, прикинув, что если пересечь дорогу, идущую вдоль всего дома и спрятаться в зарослях на той стороне, то можно выбрать такую позицию, откуда будет открываться отличный вид на весь переулок, Тщъецих-х двинулся вперед.


Увиденное потрясло и обрадовало его одновременно.

Целый отряд воинов, не тех, с которыми они повстречались в первую вылазку, и чьи облики одели во вторую, нет, тех, с кем повстречался Вожак, когда отправился без него, Тщъецих-ха, сейчас стояли на страже, охраняя весь переулок и явно ожидая, когда на стене проявятся порталы в родной мир ящера.

Два, тяжелых даже на вид, зверя, темнозеленой окраски, стояли, повернув свои морды и, наверное, плевательные хоботы в нужную сторону.

Медленно и осторожно, чтобы не привлечь к себе внимания, Тщъецих-х отполз в сторону, так, чтобы скрыться из поля зрения воинов, после чего, пригибаясь, метнулся к дверям, ведущим в дом. Небольшой представитель расы тигранов, по-видимому, так же занимающийся разведывательной деятельностью в этом мире, увидев молодого ящера, зашипел и, выгнув спину, встопорщил шерсть на всем своем теле. Тщъецих-х нанес хлесткий удар своим раздвоенным языком по воздуху перед носом полосатого усача, намекая на готовность вступить в бой, но, в то же самое время, изъявляя готовность разойтись миром.

Взмяукнув, тигран отпрыгнул в сторону, после чего стрелой унесся в дальние кусты, освобождая дорогу ящеру.


Поднявшись по лестнице, Тщъецих-х вытащил ключ, который, к счастью, не забыл прихватить из кармана порвавшейся одежды, скинутой им на берегу реки, и вошел в квартиру.


На кухне он тут же бросился к источнику воды и, выставив ее на теплую, с наслаждением опустил голову под струю, бьющую из корня.

И пусть эта жидкость также пахла каким-то вонючим эликсиром, но, по крайней мере, она промыла обожженные жабры, принеся им облегчение и отдых.

Жаль, подумал Тщъецих-х, что эта вода "мертва" и ею нельзя дышать, если набрать ее в любую емкость.

Вчера он успел поставить эксперимент, набрав ее в какой-то таз и попробовал посидеть, окунув в него голову. Увы, но дышать можно было лишь той водой, которая текла из корня в стене.

Внезапная догадка промелькнула в его голове.

А что, если набрать воды в тот большой чан, в котором удобно было бы хранить живую рыбу, и окунуться в него полностью?

Спустя некоторое время любой, кто заглянул бы в ванную комнату, увидел бы большого ящера, ростом более двух метров, который, прикладывая сумасшедшие усилия, пытался полностью поместиться в маленькой ванне, довольно фыркая и расплескивая во все стороны воду.


Увлажнив все тело и полностью промыв под струей непрерывно текшей воды жабры, заметно повеселевший Тщъецих-х покинул ванную комнату и направился туда, где стоял удивительный артефакт, носивший название "телевизор".


А что, если обратиться к памяти Прохоровны и попросить ее показать что-нибудь о своих сородичах, как их тут называют, крокодилах?

Став перед телевизором. Тщъецих-х расслабил тело, отдавая власть над ним старой хуманше, но в то же самое время, крепко держа в уме образ представителя своей расы, стоящего на двух задних лапах ящера.


Его лапа протянулась вперед и нажала выступ на передней части артефакта, потом понажимала еще что-то, с натугой прокрутила и...


И Тщъецих-х отпрыгнул назад, стараясь спрятаться за мягким, широким сиденьем с высокой спинкой.

Из телевизора, прямо ему в глаза, смотрел Тарраск!


Пока испуганный Тщъецих-х приходил в себя и уговаривал свое сердце не выпрыгивать из груди, Великий Ящер повернул в сторону и кинулся в атаку, издавая леденящий кровь рев.

Молодой воин едва смог разглядеть между его лап маленькие фигурки хумансов, который с криками ужаса разбегались в разные стороны.

Значит, Великий действительно был таким большим, как о нем рассказывается в легендах?


Целая группа хумансов, одетых в одинаковые пятнистые одежды, вскинули что-то к своему плечу и…

Это другая разновидность оружия, догадался Тщъецих-х. Он внимательно всматривался в действия воинов, стараясь понять, как именно нужно пользоваться этими предметами, чтобы позже, когда такие попадут в лапы его расе, он смог дать хотя бы намек шаманам.

Изображение то и дело показывало то Великого, то обычных, рядовых хумансов, которые во множестве гибли у него под лапами и в его пасти, то этих самых воинов, которые, судя по постоянно вырастающим огненным цветкам на кончиках их оружия, применяли на свою цель заклинания Огня.

Тщъецих-х внезапно поймал себя на мысли, что сейчас он, словно маленький, переживает и желает победы легендарному Ящеру. И пока что его желание сбывалось.

Тарраск словно не чувствовал заклинаний, продолжая разрушать огромные здания и уничтожая хумансов в просто невообразимых количествах.

Внезапно раздался сильный грохот, и на его шкуре расцвел огненный цветок гораздо больших размеров, чем те, которые Тщъецих-х видел до сих пор. Судя по реву боли и ярости, который издал Великий, это заклинание все же смогло пробить его защиту. Интересно, покажут ли воина, который смог нанести такой удар по Ящеру, подумал Тщъецих-х.

Словно в ответ на его мысли, изображение сменилось в очередной раз, продемонстрировав изумленному молодому ящеру огромного приземистого зверя неизвестной породы, с длинным хоботом на лбу. Он чуть повел своей мордой, после чего произвел еще один плевок, вслед за которым последовал еще один рев ярости и боли. Из-за ближайшего дома выползли еще несколько таких зверей и каждый из них повернул свою морду в сторону Тарраска, задирая хобот и готовясь начать массовый обстрел Ящера.


Несмотря на все, что он слышал в далеком детстве про Великого и Древнего, о том, что он всегда один, что он не терпит никого рядом с собой и так далее, Тщъецих-х внезапно ощутил Зов.

Броситься в битву, где один против множества врагов, сражался сейчас легендарный Прародитель их рода. И пусть он был так велик, а враги так мелки и малы, но их было слишком много!


Раздавшийся рокот подсказал Тщъецих-ху, что плюющиеся звери, это еще не все союзники хумансов. В подтверждение его догадки, из-за соседних, еще не разрушенных домов, вылетели несколько стрекоз, каждая из которых тут же начала плеваться огненными цветками из-под брюха и с морды.

Молодой ящер присмотрелся. Да, ему не показалось! Эти стрекозы были приручены хумансами. Ведь в каждой из них, прямо за огромными прозрачными глазами сидели Наездники!

Было видно, как они переговариваются между собой и координируют атаку, направляя и сосредотачивая свой огонь на одном из участков груди Ящера, где чешуя успела почернеть и где начала выступать кровь.


Ловко извернувшись, Тарраск ухватил одну из стрекоз пастью. Мгновенно застывшие на месте, невидимые до этого, крылья сильно изрезали морду Великого. Остальные стрекозы тут же бросились в рассыпную, бросая товарку на произвол судьбы. Миг, и магический запас огненных цветков взорвался, еще сильнее изрезав морду Ящера.

Вновь сменившееся изображение показало нескольких хумансов, стоявших возле зверя с длинным хоботом. Радость на их лицах, при виде прилета стрекоз сменилась вначале изумление, а, после, и яростью, когда они увидели гибель летуна.

Миг, и они уже в страхе бросаются в разные стороны, а зверь с хоботом вначале раздавливается под ударом могучего хвоста и, спустя мгновение, также исчезает в огромной вспышке магического пламени.


Стрекозы окутываются дымом и от них тянутся белесые нити прямо к телу Великого Ящера. В следующее мгновение он весь покрывается вспышками и расцветающими магическими бутонами Огня. Рев, полный боли и усталости прокатывается над полем боя.

Мудрый Тарраск принимает решение, что силы слишком неравны, а, может, ранения, полученные им, он посчитал слишком опасными. Великий Ящер разворачивается и, пробежав пару улиц, с разбегу ныряет в море.

«Куда? Там же плавает Белая Смерть – Лед!», успевает подумать Тщъецих-х.


Изображение сменяется, и на телевизоре появляются два хуманса.

- Итак, Ваше мнение, уважаемый профессор? – спрашивает один из них.

- Как можно было увидеть из компьютерной модели, восстановленной нами на основании сценариев нескольких, наиболее популярных фильмов и результатов археологических исследований, Годзилла, если бы он действительно существовал, представлял бы неимоверную опасность в густонаселенных районах, каковыми, увы, являются подавляющее большинство наших крупных городов.

- То есть, Вы считаете, что наши вооруженные силы ничего бы не смогли сделать, если бы Годзилла действительно напал на наши города?

- Нет, я такого не говорил! Все зависит от того, на какие разрушения и жертвы среди мирного населения готово пойти командование и правительство.

- Как все же хорошо, что ископаемые ящеры вымерли еще в доисторические времена.

- Да, вот тут с Вами сложно не согласиться. Если бы они не вымерли, вполне возможно, что наша человеческая цивилизация не смогла бы развиться в то, что мы, люди, имеем сейчас.


Продолжая следить краем глаза и уха за происходящим, Тщъецих-х задумался. Услышанное им сейчас вошло в противоречие с полученными ранее знаниями.

«Мы, люди». Или главными среди хумансов были именно они, люди, то есть Пасс-са .или он, Тщъецих-х, не правильно истолковал значение этого слова.

Если предположить, что ошибся он, а это наиболее вероятно, так как ничего не знает об их расе, то слово «люди» обозначает их самоназвание.

Тогда, услышанное им обращение на берегу реки, «люди, мужчины» обозначало вначале обращение ко всем хумансам, которые были поблизости, а потом… конкретно к воинам, Самцам?


Тем временем, два хуманса в телевизоре продолжали размышления на тему того, как хорошо, что раса разумных ящеров исчезла с лица земли (название этого мира, задумался Тщъецих-х), освободив место под солнцем людям.

Были показаны раскопки, кости и отдельные особи ящеров. Некоторые, крупные и стоящие на четырех лапах, судя по всему, ездовые, а некоторые невысокого роста и стоявшие на задних лапах.

Наконец, упомянув о невозможности для обладателей когтях на концах пальцев заниматься деятельностью, требующей развитую мелкую моторику, что автоматически блокировало способность к высокому развитию и организации общества таких живых существ, хумансы попрощались со зрителями, сказав в конце, что желающие лично увидеть потомков представителей расы, когда-то безраздельно властвовавшей на земле, могут сделать это в любом зоопарке, оборудованном обогреваемым террариумом.

Ненависть к двуногим волосатым и жалость к плененным сородичам сменяли друг друга в душе Тщъецих-ха, пока он наблюдал за изображениями ящеров, томящихся в тесных клетках.

Да, имея такие короткие лапы, особо не воспротивишься хумансам, но все равно, так относиться к разумным!

И Тщъецих-х решил в ближайшее время посетить местный зоопарк.

Впрочем, он тут же одернул себя, напомнив, что если он туда сунется, его спокойно примут за сбежавшего пленника, ведь он сейчас ничем не отличается от тех, кто сидит в клетках.


***


Старшая Самка нервно ходила вдоль широкого и длинного поля, засеянного семенами подсолнечника. Как выяснилось, из-за строения тела, ящеры не могли нормально есть эти "семки", как их обозвала Молодая Самка. Кстати, пора бы уже выяснить, как ее зовут.

Впрочем, есть вопросы и поважнее. Как сказала Прохоровна, эти семена очень ценятся в их мире именно как лакомство, не как основная пища. А ведь для полноценного вторжения туда, за Грань, ее роду понадобится то "золото", которое используют хумансы. Ведь их золотые монеты, как оказалось, имеют совсем не ту ценность ТАМ, чем здесь, по словам обеих Самок.

Выслушав их мнение и сравнив с высказыванием Лишитцс-са о том, что в этом мире полным полно бессмертных, Совет принял решение попробовать выставить на рынке прожаренные семена, как товар.

Вызвавшаяся оказать помощь Прохоровна, тут же предложила сразу несколько идей, как по оформлению, так и по названию


Она ловко вертела широкие листья светополоха болотного, делая из них аккуратные небольшие мешочки. Взятый маленький кувшинчик, использовавшийся обычно ящерами для хранения пахучих мазей, использовался как мерная емкость, которой отмеряли и рассыпали семена в полученные емкости.

Прохоровна, критически оглядев его, буркнула "гранчак", не проявив, впрочем, никакого недовольства. Было хорошо заметно, что старая хуманша нашла себе работу по душе

Вызванные торговцы долгое время не могли понять, что именно им предлагают для покупки, пока наконец, кто-то из шаманов не догадался обозначит товар как "эксклюзивное предложение для бессмертных". Цену, после долгих препирательств и споров, установили в один золотой за один пакетик.

Прохоровна успокоила всех, сказав, что если пойдет хорошо, можно будет сказать, что это была рекламная акция, и поднять стоимость.


***


Понаблюдав некоторое время из-за плотно занавешенных проемов в стенах за хумансами на улицах, Тщъецих-х пришел к удивительным выводам.

Во-первых, они проводили очень много времени в бесцельных блужданиях под палящими лучами солнца. Ну вот объясните ящеру, зачем они вначале идут в одном направлении, с пустыми руками, а потом в обратном - с полными, еще и чаще всего, сгибаясь под тяжестью ноши? Зачем они, позволив съесть себя небольшим зверям с огромными прозрачными глазами, убывают в неизвестном направлении за пределы дома, чтобы через некоторое время вернуться назад?

(Тщъецих-х не видит разницы между различными марками автомобилей, поэтому различает их только по цветам.)

Во-вторых, почему почти все хумансы, которые сейчас бродят со своими детьми, делают это не все вместе? Чаще всего с маленькими присутствует Самка, реже, кто-то из Пасс-са. Одинокий Самец - уникальное зрелище. Он смотрится, словно высохшее дерево посреди буйной растительности на болоте, такой же одинокий, растерянный, недоумевающий...

Активнее всего за малышами присматривают Пасс-са, как за своими, так и за чужими. Покрикивают, руководят, требуют, командуют...


Резкая боль в животе отвлекла воина от созерцания чужой жизни. Все-таки третий день без пищи, проголодался.

Тщъецих-х отошел от проема в стене и начал рыскать по квартире в поисках хоть чего то, отдаленно напоминающего съестное.



Мимо окон его квартиры медленно проехал открытый автомобиль, везший отряд солдат на смену стоявших в оцеплении подозрительного переулка.

Командир, оглядывая мирную картину во дворе дома недовольно поморщился. Операция была настолько секретна, что гражданских решили не убирать из района возможных боевых действий. Ну да, а если, не приведи Господь, начнется перестрелка, кто будет отвечать за жертвы среди мирного населения?

Впрочем, хочется надеяться, что этот вызов, как и прочие, окажется ложным.

Как сказали в лаборатории, после анализа переданной им зеленой жидкости, такую "кровь" при текущем состоянии дел в науке, могли сварганить даже школьники, в школьной химической лаборатории. При условии, конечно, если они учатся и интересуются этим предметом, а не половые органы пририсовывают на занятиях в учебниках.

Командир спецотряда тяжело вздохнул. Два последних вызова именно такими и были - школьники, одев на себя маски, надо заметить, весьма искусно сделанные, демонов и красные балахоны, носились по ночам по улицам, пугая случайных прохожих. В последнем случае, они еще и закупились праздничными фейерверками, пуская их с воплями "фаерболл!".

К счастью, пару очередей в воздух вполне хватило, чтобы новоявленные "демонята" тут же поскидывали с себя маски и подняли руки вверх.

Потом были показательные разборки с родителями (а кое-кто оказался весьма и весьма высокопоставленными лицами), статья за "хулиганку", штрафы...

Он опять тяжело вздохнул. Увы, но тут, скорее всего, будет нечто похожее.


Какая-то банда, решившая взять местные районы под свой контроль, сначала вырезала под ноль две группы. На следующую ночь, то ли под шумок, то ли продолжая бойню, было уничтожено уже пять ОПГ и еще три понесли потери.

Естественно, что все раненые рассказывали об обычной бытовой травме, чистил картошку, резал мясо, мыл посуду... и порезался...

Да-да, порезался... нож соскочил со стола и впился в грудь по рукоятку! Ай-ай-ай, какой я не осторожный...


Мда, так вот... в ту же, вторую ночь, несколько молодчиков, зайдя на неконтролируемую никем территорию, зачем-то выкрали бабульку-пенсионершу и, отвезя ее на другой конец города, и избив, отпустили. Насмерть перепуганная соседка заявила, что у них были лица убитых накануне гопников.

А на следующую ночь состоялся целый бой. Группа обколотых наркотиками до полной потери чувствительности к боли молодчиков напали на местный патруль сотрудников ООП. Часть боя была заснята на видеорегистратор и как раз она не вызывала ни малейшего сомнения.

Да, за счет наркотической эйфории, боевики, или бандиты, игнорировали до поры до времени выстрелы местных косоруких и кривоглазых полицейских, медленно отходя в переулок. А вот там, вне пределов досягаемости камеры, произошло нечто, что вывело из строя почти всех патрульных.

Более того, если бы не наличие нештатного автоматического оружия в патрульной машине, и не приход на помощь бывшего армейца, велика вероятность, что преступники бы просто скрылись.

Чтобы хоть как-то скрыть свой непрофессионализм и растерянность в нестандартной ситуации, выжившие начали нести какую-то чушь, про светящиеся круги в стене, куда, якобы и скрылись бандиты. Особое недоумение вызывал рассказ армейского полкана про зеленую морду, которая на один миг показалась из-за стола, которым прикрывались преступники, отходя в "порталы".

Это какой же толщины должна быть деревянная столешница, чтобы стандартные пули одинадцать миллиметров ее не пробили с пяти - десяти метров? Ладно, хорошо, пусть, существует так называемое железное дерево, но сколько же будет весить такой стол?

И ладно бы, эти байки травили полицейские, отъевшие пузо на местном спокойствии, но полкан? Армеец, имевший за плечами две горячие точки, рассказывал взахлеб о том, что пускал пулю за пулей прямо в башку преступникам, а они не реагировали...

Специальная аппаратура показала лишь наметки фона, которые вполне подпадали под погрешность. Следов, кроме зеленой субстанции, которая на проверку оказалась якобы кровью, но без гемоглобина, не нашли.

Тем не менее, его отряду было поручено проследить хотя бы несколько дней за отсутствием активности в том районе, где ожидались последующие прорывы из игровых миров.

И уже совсем на фоне всеобщей истерии, вспомнил командир, вчера, два подвыпивших мужика обнаружили на берегу местной речки крокодила, который, якобы, пожирал тело кого-то из местных жителей.

Естественно, что никакой рептилии в реке не обнаружили, несмотря на клятвенные заверения свидетелей, что именно в воду она и нырнула.

В общем, истерия и паника, подумал командир, мелком отметив про себя, что местные жители настолько перепуганы, что даже занавесили окна плотными шторами, следуя старой детской традиции - "если я не вижу страхов, то их и нет".



Перерыв всю квартиру и не найдя ничего из пищи, Тщъецих-х приуныл. Не известно, сколько времени продлится его пребывание в этом мире и когда он сможет нормально перекусить. Те пакеты, которые пахли едой и которые он нашел, содержали какие-то семена. По-видимому, их еще предстояло посадить и вырастить, но где? Где выделенный земельный участок для проращивания пищи персонально для себя, который принадлежит Прохоровне?

Придя к выводу, что его миссия находится под угрозой голодной смерти исполнителя, Тщъецих-х принял решение впасть в спячку.

Поставив пару строк знаков на стене ниши, напротив будущего портала, он почти полностью прикрыл дверцу, после чего, собрав по всем комнатам мягких тканей, организовал себе мягкое и удобное Лежбище.

Заняв его, Тщъецих-х улегся и прикрыл глаза.

Надолго или нет, но ему будет лучше сейчас поспать...


***


Уже к обеду все заранее сделанные кулечки с семенами были распроданы. После недолгих препирательств с Прохоровной, цена все же была установлена на уровне одна золотая монета за один пакетик. Естественно, что оконечная цена, за счет "транспортных расходов" и "интереса" Торговой Гильдии, была намного больше, дойдя до четырех монет.

Тем не менее, полторы тысячи полновесных золотых уже пополнили казну рода, сложившись с имевшимися там тремя с половиной тысячами.

Собранный на закате Совет долго не мог прийти к единому мнению, на что стоило бы потратить эти средства. Это было настолько непривычно с точки зрения устоявшегося уклада жизни ящеров, что Старший Шаман рода был вынужден объявить перерыв в заседании и провести срочную проверку всех членов, на предмет проклятия или враждебного заклинания. К счастью, его подозрения оказались безосновательны.

После длительных препирательств, было принято решение построить нормальный, полноценный Дворец. Предложение оппонентов, построить Префектуру все же было отклонено, под предлогом того, что так как род начал захват тех земель, что за "Гранью", ему, то есть роду, сейчас гораздо важнее защищать свой тыл здесь, чем иметь больший доход золота. Тем не менее, было решено, что следующей постройкой будет именно она, которая придет на замену Сельской Управе.

После объявления решения Совета, все свободные ящеры бросились на Склад, чтобы как можно быстрее доставить на место строительства камень и дерево, так необходимые для новой постройки.


- Эх... - тяжело вздохнула Прохоровна. - если бы у нас так было... Сели, подумали, решили, что нужнее в данный момент для общества, а не для себя лично и приняли решение... Без мордобоя, скандалов, потоков грязи, вылитых друг на друга. Знаешь, Самка, мне даже страшно представить себе, это что, из всех пяти тысяч монет, никто ни единой себе в карман не положит?

- А зачем? - недоуменно посмотрела на нее Старшая Самка. - Какой смысл? Эта монета заработана? Нет. Значит ее трогать нельзя. Ведь род может задать вопрос, а откуда у ящера это золото?

- А он возьмет и ответит - нашел. Или там, что-то сделал своими руками... лапами, то есть, и продал торговцам.

- Нет, подожди, - продолжала недоумевать Самка. - если заработал, это его золото, если это золото из казны рода, его можно брать лишь с разрешения Совета.

- М-да... - задумчиво протянула Прохоровна. - знаешь, вначале я сильно возмутилась, когда ты рассказала мне ваши планы по захвату человечества. Ну, что вы собираетесь подменять нас собой под этими, личинами, а нас сюда, дерьмо производить. А сейчас, глядя на вас, вашу жизнь, я все больше и больше склоняюсь к мысли, что, может, так нам и надо? Зажрались мы, да заврались друг перед другом.


Каждая из самок пошла своей дорогой. Старшая шла к Яме шаманов, раздумывая над странными словами хуманши. Для нее было не просто непонятно, это было дико и невероятно, как так, взять что-то, принадлежащее роду, без спроса, для своих собственных нужд. Неужели у их расы такое допустимо?

Но как, в таком случае, можно жить, без доверия, без...

В ее ушах внезапно зазвучал голос Прохоровны, инструктировавшей Тщъецих-ха по поводу того, чтобы он не забывал закрывать двери "квартиры", покидая ее, на замок. Тогда она еще удивилась, как можно закрыть двери при помощи такого комплекса зданий и построек, как их Замок. После описания Прохоровной его внешнего вида и назначения, изумление обуяло вообще, всех присутствовавших там, развеяв путаницу в названиях, «Замок и замок». Неужели не достаточно просто прикрыть за собой двери и все, давая понять, что дома никого нет и заходить туда не имеет смысла?

Теперь, после разговора со старой хуманшей, Старшая Самка начала понимать, зачем нужны все эти сложности. И опять же, неужели нельзя поставить самый простой... ах да, у них нет магии, а, значит, там никому не доступен даже самый простой щит, которым можно было бы перекрыть вход в дом.


Прохоровна, направляясь к построенной персонально для нее "избушке", думала на ту же тему. Ящерам будет очень сложно при прямом, открытом столкновении с ее цивилизацией. Обман и подкуп, кража и ложь - вот те самые киты, на которых держится существование человечества, а не превозносимые любовь, терпимость, дружба...

Завтра же надо будет поговорить со Старшей Самкой о том, чтобы они не выпячивали свое присутствие, как можно дольше и сильнее скрывая его в том мире. Да, именно так она и поступит.

Обманутая на вкладах, едва не потерявшая свою квартиру в жилищной афере, получавшая за свою сорокалетнюю добросовестную трудовую карьеру пенсию-минималку, Инна Прохоровна Горбатая решила помогать ящерам в захвате Земли.


***


На утро все население Замка высыпало на подворье, чтобы повнимательнее рассмотреть новое Здание, которое возвелось за ночь.

Приземистый, массивный Дворец, с мощной решеткой на входных дверях и со стенами, уже успевшими покрыться болотными лианами, внушал трепет и почтение в сердца ящеров.

Впрочем, всю торжественность момента нарушила мордочка одного из младших ящеров, которые, конечно же, уже успели облазить все закоулки нового Здания, вылезшая из бойницы на верхнем уровне.

- А я выше всех забрался! - радостно заявил он, после чего, обернувшись куда-то себе за спину, завопил. - оставьте мой хвост в покое!

Миг, и малыш оказался сдернут внутрь, откуда тут же донеслись писки и визг, непременно сопровождающие жизнерадостную возню, которую так любит устраивать малышня любой расы.


Часть взрослых ящеров направилась внутрь. чтобы начать обживать и обставлять Дворец изнутри, а прочие разошлись по своим делам и по заданиям Совета.


Все шаманы, во главе с Старшим Самцом, уже толпились возле общественных Кладок, с нескрываемым нетерпением ожидая. когда будет объявлен результат первого вскрытия скорлупы.

Раздавшийся писк известил Болото и ящеров о том, что все опасения по поводу бесплодия безводны, и можно утопить свои тревоги в проточной воде бытия.


Вскоре Вожак, Лишитцс-с и Старший Шаман уже стояли тесным кружком. тесно сгрудив морды.

- Исходя из того, что вылупились абсолютно все двадцать семь отложенных яиц, я могу сделать предположение, что мысль Лишитцс-са по поводу ограничения количества рождающихся ящеров Болотными Богами безводна? - сказал Старший Шаман.

Вожак перевел взгляд своих желтых глаз на старого Пасс-са. Тот некоторое время задумчиво щупал воздух раздвоенным языком, после чего изрек:

- Я бы не торопился с выводами. Давайте для начала посмотрим, как дела обстоят в Личных Кладках. А потом попробуем сделать еще... Кстати, Вожак, к твоей радости, могу сказать, что отклик из вашего с Самкой яйца есть, так что у нас не двадцать семь, а двадцать восемь молодых.

- Но почему ты сейчас здесь, почему ты не согреваешь яйцо и не помогаешь проклевываться нашему младенцу? - удивленно спросил Вожак.

- Потому что я успел проверить это еще до того, как первые лучи дневного светила обожгли наши спины. - оскалился Пасс-са, а собеседники вдруг заметили, что под его языком, надежно спрятанный от внешнего миры, тихо спит маленький ящер. – Тихо, не кричите... Твоя Самка еще не в курсе, так что...


Впрочем, что именно хотел предложить старый Пасс-са, осталось неизвестным, так как в их круг буквально влетела Старшая Самка.

- Лишитцс-с! Я только что была в нашем Личном Гнезде! В Кладке лишь осколки скорлупы! Где...

Пасс-са не успел закрыть пасть, поэтому свесившийся из нее маленький хвост выдал его и его тайну с головой.

- У нас... - полушепотом спросила Самка.

- Самец. - ответил ей Лишитцс-с. - Уже наелся и спит.



Спустя некоторое время, выслушав положенные пожелания малышу, Вожак и Старший Шаман остались вдвоем.

- Если вопрос по поводу рождаемости решился благополучно, может, подумаем, что нам делать дальше? - спросил Шаман.

- Я думаю, в первую очередь, нам надо открыть портал "за Грань" и узнать, как там Тщъецих-х. - ответил ему Вожак.

И оба ящера синхронно повернули морды в сторону того места, где круг шаманов устанавливал стационарный вход.


Заунывное шипение, постепенно набирающее темп, синеватые отблески, заливающие своим светом поляну и, наконец, словно венец их усилий - блеснувший яркий круг.

Первым в открывшийся портал сунулся Вожак, нетерпеливо отмахнувшийся от дернувшихся ему наперехват воинов.

- Я его отправил туда, мне и вытаскивать. - только и успел ответить Старший Самец, прежде чем скрылся в колышущемся мареве портала.


Он оказался в темной, тесной коробке, в которой едва помещался его хвост. Из едва заметной щели в углу пробивался слабый свет. Приглядевшись, Вожак разглядел царапины на стене коробки.

"От голода я теряю силы и впадаю в спячку. Не отходите далеко от дома и будьте осторожны, в том переулке, где мы появлялись, стоит засада, состоящая из воинов. Вчера с меня спала иллюзия. Вода в реке опасна. Берегитесь белого артефакта, это ловушка с заклинанием Холода! Портал спрятан в самом доме, в безопасном месте, чтобы выйти отсюда, зацепите когтями щель и потяните в разные стороны, одна сторона откроется. Я нашел следы Великого Ящера. "

Вожака пробил холод. Тщъецих-х до последнего исполнял свой долг перед родом. Даже со спавшей защитой, он продолжал выполнять задание, оставив в этой, маленькой записке, целое Болото полезной и жизненно важной информации.

Узнать о засаде можно либо попав в нее, либо долгое время изучая окружающую обстановку. Если Тщъецих-х смог сообщить о ней, значит, он не попал в нее... или попал, но смог сбежать...

Зачесавшиеся шрамы на местах недавних ранений подсказали вожаку, что если воин таки попал в ловушку, вряд ли его отпустили без боя. Узнать об опасности воды можно только испив ее...

Узнать о ловушке с Холодом можно также, лишь попав в нее лично. Холод!

Старшего Самца пробила дрожь. Он лично видел, что делает с телами ящеров лед, поэтому представить себе, что, попавший под удар Холода, Тщъецих-х смог выжить, после чего еще и оставить послание.


Молодого воина надо вытаскивать любыми средствами! Поистине, слова Вожака, оброненные вскользь несколько дней назад, стали пророческими. Теперь уже не Тщъецих-х должен произносить слова Долга перед родом, теперь все селение будет возносить ему хвалу.

Вожак почувствовал легкий укол зависти. Как бы не пришлось передавать молодому воину звание Старшего Самца Замка. Впрочем, если Тщъецих-х действительно заслужил его, то почему бы и нет. Разве нет большей чести для воина, чем идти в бой под предводительством более великого и знаменитого?

Вожак, в полном соответствии с советом, просунул когти в щель и аккуратно развел их в разные стороны.


Первое, что бросилось ему в глаза, была куча тканей, лежавших прямо на полу, и образовывавших собой довольно неплохое, уютное Лежбище, поверх которого, свернувшись клубочком, лежал Тщъецих-х!

Вожак одним длинным прыжком метнулся вперед, подхватил на лапы тело воина и вернулся в коробку, где призывно мерцал синеватым сиянием круг портала.

Перед тем, как сделать шаг домой, Старший Самец благоговейно взял в лапу веточку, висевшую на шее у Тщъецих-ха и, разжав ему пасть, аккуратно вложил ее туда.

Завершив этот ритуал, который до сих пор всегда обеспечивал благополучное завершение вылазки сюда, "за Грань", Вожак смело нырнул в портал, мгновенно рассыпавшийся искрами после его прохода.


Передавая тело воина в лапы подоспевших шаманов он сказал:

- Голодная спячка.

Чуть поодаль в лапах у Старшей Самки билась Тши-ва-ли, требуя, чтобы ее пропустили к е Самцу.

Бифушихх, на правах шамана присутствовавший непосредственно при встрече Вожака из портала, нетерпеливо ощупал грудь Тщъецих-ха своим языком.

- Жив, - произнес он взволнованным голосом. - несите его в наше Личное Гнездо. Мы позаботимся о нем.

Лишитцс-с, раздвинув всех, стоявших вокруг, положил лапу на лоб Тщъецих-ха и некоторое время стоял неподвижно.

- Я прочел его память, можете нести. - разрешил он. - Всем свободным шаманам и Вожак - следуйте за мной.


***


Круг Шаманов.

Сидящий прямо посреди зала Лишитцс-с, чуть раскачиваясь, размеренно и спокойно рассказывает все, что случилось с молодым воином за все эти дни так. словно видит это своими глазами. Впрочем, почему "словно"? Считав его память, Лишитцс-с действительно мог бы сказать, что видел это все сам, лично.

Два молодых шамана сгорбились над свитками пергамента. Их лапы порхают словно стрекозы, стремясь успеть за рассказчиком и не упустить ни единого слова из его повествования.

Дойдя до момента с Великим Ящером, Лишитцс-с затребовал все священные свитки, из которых, после недолгих поисков, извлек и продемонстрировал всем собравшимся изображение Тарраска.


- Тщъецих-х внимательно изучает пакеты с семенами. Увы, они пахнут пищей, но не являются ею, судя по всему, их еще нужно проращивать. Где и как это делать, он не имеет ни малейшего представления.

- Где они находятся? - тут же задает вопрос Вожак.

- Помещение, называемое "кухня". Если выйти из портала, то направо до входных дверей и потом налево. Над невысоким белым артефактом, называемым "плита" есть ряд дверец. В средней. Пакеты прозрачные, но прочные.

- Еще что-то есть важное? - вновь интересуется Вожак.

- Нет, почти сразу же Тщъецих-х обустроил себе Лежбище и впал в спячку.

- Значит, отдайте распоряжение шаманам еще раз открыть портал, я схожу и принесу семена.


Проходит некоторое время, и вот Вожак, с висящей у него на груди просторной сумкой, вновь собирается нырять в портал.


Так, а в прошлый раз он забыл закрыть за собой раздвижную стену, подумал Вожак. Это непростительная ошибка для разведчика. Ведь он мог таким образом раскрыть местонахождение якоря портала, который с такими трудностями и риском для жизни доставил и установил Тщъецих-х.

Вожак прошел на кухню и, стараясь не особо показываться возле занавешенного тканью проема в стене, начал спешно, но аккуратно, собирать все пакеты, пакетики, мешочки, бутылочки, которые во множестве стояли за дверцами над белым артефактом.


Когда он уже почти собрал все, что можно было взять, раздался стук во входные двери. Помня из пересказа Лишитцс-са о том, что двери закрыты на "замОк", следовательно, их открыть не могут, Старший Самец постарался как можно тише подойти к ним и прислушаться, что происходит по ту сторону.


- Постучи еще раз, может старуха не слышит или спит. - произнес один грубый голос.

- Если я еще раз так постучу, мы с тобой просто зайдем в квартиру... дверь выпадет. - ответил ему второй.

- А ну, дайте-ка я. - вмешался более тонкий, дребезжащий голос. - Прохоровна, открывай, \это я, Никитишна. Хм. странно, может вышла куда? Прохоровна!

Вожак принял решение, как можно быстрее покинуть квартиру через портал. Впрочем, перед этим, под аккомпанемент разговоров из-за дверей, выдвигавших всевозможные предположения, куда могла деться искомая Прохоровна, он постарался попрятать все следы пребывания Тщъецих-ха, распихав ворох тканей по всевозможным нишам с дверцами.

Стараясь делать это как можно тише, Вожак потратил достаточно много времени, прекрасно понимая, что каждое мгновение пребывания его здесь - это риск, но опасность рассекретить портал была намного выше.

"Жаль, что Тщъецих-ха нет рядом" подумал Вожак. Он вынужденно признался себе, что присутствие рядом этого молодого, но необычайно везучего воина вселяло в него уверенность в благополучном исходе Похода, а его отсутствие - вынуждало нервничать и беспокоится.

Завершив маскировку, Вожак еще раз прислушался к происходящему за дверями. Судя по всему, там поверили в то, что старой хуманши дома нет и стучали уже в следующие двери.

Как только разберемся, почему с Тщъецих-ха спала иллюзия, надо будет организовать непрерывное нахождение тут одного воина с личиной Прохоровны. Или она слишком известная и популярная личность, или ее прошлое исчезновение не прошло бесследно мимо внимания местных воинов, сделал вывод Вожак.


Втиснувшись в коробку, он притворил за собой раздвижную стенку, после чего нырнул в круг портала... зацепившись лапой за стенку коробки.


Зрелище выпавшего мордой вперед Вожака настолько переполошило шаманов и воинов, что первые забыли тут же свернуть круг, а вторые, выстроившись в несколько шеренг и ощетинившись копьями, изготовились принять на них любого врага, который попробовал бы прорваться из-за "Грани".

Командный окрик Старшего Шамана, и портал закрыт. К Вожаку бросаются воины.

- Со мной все в порядке. - взмахом лапы останавливает их тот. - Я всего-навсего споткнулся, покидая тот мир.

- А все потому, что пошел без Тщъецих-ха или его веточки! - назидательно пробормотал Лишитцс-с, подняв вверх лапу с выставленным когтем.

- Значит, больше никто не пойдет туда без этого артефакта! - заявил Старший Шаман. - Род выкупит его у Тщъецих-ха и будет выдавать каждому отряду, идущему туда.

- Тем не менее, я хочу заметить, что длительное отсутствие Прохоровны в квартире вызывает нежелательное внимание. Надо как можно быстрее послать туда воина с личиной и со знаниями. - подал голос Вожак. - Я сейчас навещу Гнездо Тщъецих-ха и принесу артефакт, а...

- Я! Разрешите мне пойти! - выдвинулся вперед молодой воин.

- Симестс... Ну что ж. Ты хорошо показал себя в той, самой первой вылазке, так что, думаю, тебе можно доверить это задание. Твоя задача - не покидать дом, разве что, изображая прогуливающегося хуманса, обойти вокруг, разведав, что именно происходит в том переулке, где размещена засада и какие силы брошены на нашу поимку. Сразу, как только пройдешь портал, подойдешь ко входным дверям и прислушаешься. Если там еще будут разговаривать два грубых и один тонкий голоса, откроешь двери и скажешь, что спал. Понял? И постарайся раздобыть еще семян.

- Да!

- Жди меня здесь. - и Вожак, с неприличествующей для него поспешностью бросился прочь.


Исполнив стандартный ритуал вхождения в чужое Гнездо, он тут же, без предисловий задал вопрос Тши-ва-ли:

- Где веточка?

- А... вот она, но... - растерялась молодая Самочка.

- Давай ее сюда. Род выкупает ее у твоего Самца. Как только Тщъецих-х придет в себя, мы решим вопрос о стоимости.

И оставив за спиной изумленно вытаращившуюся Тши-ва-ли, Вожак выскочил из их Гнезда.


- Берешь ее в пасть и шагаешь в портал. Если будешь уходить последним, поступишь также. Все понял? Не потеряй ее!

- М-м-м... - промычал молодой ящер, крепко стиснувший амулет зубами, и метнулся в синеватый круг портала.


***


- Итак, Игорь...

- Борисович.

- Игорь Борисович, Вы утверждаете, что вчера своими глазами видели крокодила, который поедал Вашу соседку?

- Ну... я не могу утверждать так категорично... Но, да, я видел какое-то животное, зеленого цвета, с длинной пастью, которое склонилось над одеждой, схожей с той, которую я видел чуть раньше на женщине, живущей в одном с нами подъезде.

- Хорошо, скажите, а у Вас не возникло желания или мысли, попробовать присмотреться, что именно делало "существо" с владелицей одежды?

- Нет, извините, но повстречав крокодила на берегу речки посреди густонаселенного города, у меня не возникло желания продолжить изучение этого "существа". У меня возникло желание как можно быстрее оказаться подальше от него...

- Да-да... запрыгнув с места на высоту около четырех метров. Ну что ж, вынужден признать, что Ваше желание было вполне объяснимо. Тем более, что и второй опрошенный свидетель рассказал нам то же самое. Хочу поставить Вас в известность, что сейчас наш патруль направляется к указанному Вами дому, чтобы проверить наличие женщины на месте. Если она будет отсутствовать, следовательно, вы оба становитесь свидетелями и я буду вынужден попросить Вас не покидать город и извещать нас о любых перемещениях за пределы жилья.



- Так Вы все же думаете, что Прохоровна действительно попалась крокодилу на берегу речки? - переспросил сотрудник ООП у бабки - соседки разыскиваемой ими гражданки.

- Ой, так, а где ж ей деться то? Она, считай, как и я, всегда дома сидит. Ну, или под домом. А тут стучимся, стучимся, а ее нету и нету...

На этих словах Никитишны в дверях квартиры Прохоровны провернулся замок и из приоткрывшейся двери высунулась растрепанная голова хозяйки квартиры.

- Ой, вы тут стучались ко мне, да? А я это, заснула, да так крепко, что насилу проснулась.


"Чтоб ты заснула и уже никогда не проснулась, соседушка" подумала Никитишна, но в слух проявила дикую радость при виде подруги.

- Ой, а я так переживать уже стала! Думала, куда это Прохоровна делась.

- Учти, денег нет. Пенсию еще не приносили!

- А... да разве ж так можно, все на деньги мерить то, а? Прохоровна, да побойся бога то! А что, совсем ни копейки нет?

- Так, уважаемые, позвольте мы сейчас зададим пару вопросов уважаемой Инне Прохоровне, а вы потом выясняйте, есть у вас деньги или нет. - Вы позволите?

Симестс растерялся. Указаний пускать кого угодно в квартиру ему не давали, но, с другой стороны, кто их знает, как тут отреагируют, если он не пустит воинов в квартиру.

Внезапно, память Прохоровны подсказала ему универсальный ответ.

- Ой, да у меня тут не прибрано... давайте я так отвечу.

- Хорошо, скажите, где Вы были вчера во второй половине дня?

- Да где ж я могла быть? Дома сидела, телевизор смотрела. Тут как раз про этих, ящеров показывали.

Симестс едва успел заткнуть самого себя, чтобы не мешать памяти Прохоровны отвечать на вопросы. Кощунственные слова про "ящеров" едва не завязали его язык в узел, но он прекрасно понимал, что проявлять сейчас благоговение перед Великим Ящером не стоит. Могут не так понять.

- Про ящеров? - переспросил один из воинов.

- А, да, была вчера научно-познавательная передачка про динозавров, была, вспомнил. Мы с сыном еще ее смотрели. - ответил второй. - И как раз в то время, когда на речке видели крокодила, поедающего пожилую женщину. Представляете, Инна Прохоровна, люди говорят, что там Вас ели!


"Тщъецих-х, что ты тут уже натворить успел? И почему мне не передали никакой информации об этом?" заметались мысли в голове у Симестса.

Его растерянность была расценена по-своему.


- Ну, Палыч, что ты творишь? Рассказываешь пожилому человеку, что его кто-то там съел. Ты ж думай головой! Она у тебя не только для того, чтобы фуражку носить!

- Ну да, не только, я в нее еще иногда ем! - поддержал шутку Палыч. - Ну все тогда, простите за беспокойство, до свидания.

- И вам не хворать. - всплыла фраза в голове у Симестса.

Встретившись глазами с Никитишной и выдержав ее, полный злобы и ненависти, взгляд, ящер с достоинством развернулся и, зайдя в квартиру, закрыл за собой двери.


Оказавшись наедине, молодой воин медленно сполз спиной по стене и сел на пол.

Вся зависть к Тщъецих-ху испарилась, словно капли росы под лучами утрешнего солнца. Оказывается, все те разговоры, которые вели между собой молодые воины, мечтая о том, как бы они себя вели, оказавшись на месте "везунчика", были пустопорожней болтовней.

Каждый из них представлял, как сильными и широкими взмахами лап он раскидывает слабых хумансов, как прикрывает, весь израненный, спину Вожаку, как выносит прочих на своих плечах...

Как выяснилось, здесь боев нет. Тут гораздо важнее умение вовремя сказать правильные слова, отведя подозрение в сторону. Симестс пожалел ту поспешность, с которой он, на глазах у своей избранницы и толпы прочих молодых ящеров, вызвался идти сюда, на это задание.

"Длина языка не должна превышать длины хвоста, иначе не избежать проблем", так их учили Наставники.


Отдышавшись и придя в себя, Симестс воспользовался памятью Прохоровны, чтобы найти, где здесь хранится местное золото и отправился к торговцам, чтобы купить еще пищи.

Едва только он вышел из квартиры, как тут же столкнулся нос к носу с соседкой, Никитишной.


- Ой, Прохоровна, а куда это ты, на ночь глядя?

- Да вот, решила пройтись, воздухом перед сном подышать, может в магазин зайду, посмотрю, чего завезли. - ответил на автопилоте Симестс, тихо радуясь тому, что шаманы смогли передать ему багаж знаний хуманши.

- А... ну-ну... - протянула Никитишна.


Прохоровна, ее соседка, в жизни не выходившая после заката солнца на улицу, сейчас собралась идти в магазин?

Впрочем, еще более удивительным было то, что их разговор прошел без ставших уже привычными взаимных оскорблений и поддевок. Стараясь ступать как можно бесшумно, она двинулась следом.


Симестс вышел из дома и, ориентируясь во-первых, на память хуманши, а во-вторых, на свою и Тщъецих-ха, медленно пошел вдоль стены дома, внимательно осматривая все и всех, встреченных по пути.

Завернув за угол, он практически столкнулся с воинов с странных доспехах, стоявшем так, чтобы любой, кто попытается пройти, наткнулся на него.

- Гражданочка, здесь проход запрещен. Обойдите дом с другой стороны, пожалуйста.

- Но мне надо пройти в магазин, - стараясь вести себя как можно миролюбивее и спокойнее, ответил ему Симестс. - пропустите меня, пожалуйста.


Позади, за углом дома, раздался странный звук, словно кто-то подавился чем-то.

Никитишна решительно не узнавала свою давнюю "подругу". Чтобы получив запрет пройти туда, куда ей очень надо, Прохоровна извинилась и попросила пропустить ее? Да скорее небо упало бы на землю, под давлением ее проклятий и криков! В былые времена бедного солдатика уже растерзала бы на мелкие кусочки разъяренная фурия, в которую превратилась бы Прохоровна. Еще большее удивление вызвало у Никитишны то, что получив второй категорический отказ пропустить, ее соседка молча вышла из переулка и направилась в обход дома.


"Так, два зверя, умеющих плеваться огненными цветками и четырнадцать воинов в доспехах и с оружием, действие которого в тот раз успели испытать на себе все участвовавшие в Походе." подумал Симестс. "Честь и хвала Тщъецих-ху, что он успел перенести якорь портала в квартиру. Против такой засады наши воины ничего не успели бы сделать, наверное..."


Остановившись перед ступеньками, ведшими внутрь здания, где, судя по всему, размещался Рынок, молодой воин замешкался. Если бы соседка не следовала за ним по пятам, возможно, ему бы и удалось заглушить в себе странное чувство, которое жгло его, словно огнем изнутри.

Ведь местное золото, или "деньги", как его тут называли, у него были! А он заявил ей. что денег у него нет, сообщив неправду члену рода. И пусть род был не его, Симестса, но сам факт того, что он... впрочем, ящер довольно быстро смог себя успокоить.

Он - разведчик, среди врагов. Врагам врать можно. А чтобы окончательно успокоить себя, он выбрал один кусочек пергамента, про который память Прохоровны сказала, что "достаточно" и, повернувшись к Никитишне, протянул ей.

- Я тут прикинула, есть у меня чуток денежек, могу вот одолжить.


- Прохоровна, да ты, часом, не заболела? - изумилась Никитишна.

Ее соседка, у которой в жизни просто так не выпросишь денег, сама предлагает их! Еще и говорит, что лишние нашла. Да ее словно подменили. Нет, не стоит с ней, пожалуй, связываться. может она того, уже из ума начала выживать? Пока шла через двор, ни одного замечания по поводу коротких юбок не сделала.

И Никитишна бегом побежала домой.


Симестс, ориентируясь на память Прохоровны, выбрал по небольшому пакетику с разнообразными крупами и направился к кассе. Буквально перед самой целью его движения обнаружилась стойка с ножами.

Здесь были самые разнообразные ножи. Единственное, что их объединяло, это то, что все они были тонкими, не предназначенными для ведения длительного боя, так, один удар исподтишка и все.

- Простите, - обратился он к молодой Самочке .стоявшей по ту сторону стола. - а где можно купить мечи?

- Магазин спорттоваров через два квартала отсюда, - широко раскрыв пасть и продемонстрировав свои клыки, ответила та.

- Спасибо... - ответил ящер и достал из кармана деньги. - Сколько с меня?

- Да ты, бабка, никак, до Нового Года решила закупиться, или дети в гости приезжают? - спросил один из Самцов на выходе, придерживая двери перед Симестсом.

"Дети в гости"... Младшие хумансы, которых Прохоровна отложила, должны приехать к ней? Но почему память старой хуманши не сообщила ему об этом? И не надо ли собирать всех соседей на празднование такого события? А вдруг эти Самцы начнут напрашиваться? Или вообще, просто придут, потому что тут так принято?

- Нет, просто решила не бегать по два раза. - рискнул ответить ящер.

- А, ну, вполне логично, - ответил второй.


Симестс шел домой, весь дрожа от накатившей на него предбоевой агрессии. "Если бы они задали еще один вопрос, я бы их"!

Что "я бы их", переспросил сам себя воин. Ведь род поручил ему важное и опасное задание, суть которого как раз заключается не в том, сколько врагов он успеет убить до того, как погибнет сам, нет.

Его целью является как можно дольше имитировать присутствие дома старой хуманши, продолжая собирать информацию о том мире, куда их род пробил портал, и который теперь надо было захватывать.

С целью большего охвата изученной территории, Симестс решил пойти назад не тем путем, каким шел сюда, а обойти ту большую площадь, которая была окружена Зданиями, с другой стороны.

Спустя несколько шагов, он увидел какую-то табличку, воткнутую в землю. Подойдя ближе и присмотревшись, ящер разглядел на ней изображение, которое напоминало варга. Очень необычного, не такого, как им показывали на рисунках Наставники, но, тем не менее, довольно таки узнаваемого.

Симестс остановился возле указателя и решил подождать пока кто-нибудь из местных хумансов не пройдет мимо, намекнув ему своим поведением, можно ли дальше двигаться, или это предупреждающий знак, гласящий, что дальше идет территория, где возможно нападение этих животных.

Впрочем, спустя пару мгновений, все тревоги Симестса оказались развеяны. Молодая Самка провела мимо него такого же, как и она, молодого, варга на поводке, после чего спустила его гулять самого.

Судя по всему, это был совсем еще малыш, вылупившийся только сегодня днем, подумал Симестс. Маленький, ростом едва ли не ниже колена Самки, он жизнерадостно, так, как умеют только щенки и малыши, носился вдоль ограды, обнюхивая и изучая все подряд.

Надо понимать так, что это - специальная площадка для выгула варгов, подумал Симестс, куда хумансы, назначенные Воспитателями молодым щенкам, приводят своих питомцев.


- Бобби, Бобби, иди сюда! - вдруг закричала Самка. Варг кинулся к ней и она подхватила его на руки, сильно прижав к себе, словно защищая от какой-то опасности.

Ящер оглянулся...

К площадке, волоча за собой на поводке Самца, двигался явно более взрослый и агрессивно настроенный варг. Будучи не намного крупнее предыдущего, выше колен, но ниже пояса, этот питомец орков, а, как выяснилось, и хумансов, вовсю скалил зубы и явно проявлял агрессию по отношению ко всем и каждому.

В отличие от предыдущего малыша, этот был почти лысый, светло-коричневого цвета, с черным носом и ощеренными клыками.

Проходя мимо Самки, варг шумно обнюхал ее, после чего довольно громко гавкнул, испугав как свою "жертву", так и ее щенка, постаравшегося как можно плотнее вжаться в грудь своей Воспитательницы.


- Ха-ха, - оскалился Самец. - не бойтесь, он не кусается!

Следующим на пути парочки оказался ящер. Едва только варг унюхал истинный запах Симестса, который заклинание иллюзии скрыть не могло, как он начал бросаться на воина, издавая рычание и всем своим существом показывая явное намерение атаковать.

- Слышь, бабка, отошла бы ты подальше. Видишь, не нравишься ты моему Лорду.

- А мне не нравишься ты со своим лордом! - ответил ему Симестс.

- Бабуля, если я его сейчас спущу, от тебя только сумка останется, и то, только потому, что твой хлебушек он не ест. Ему мясо подавай да кости. С тебя то, костей, килограмм двадцать будет, а?


Тем временем варг прыгал уже в опасной близости от лап Симестса.

Ящер поднял взгляд и столкнулся им с глазами Самки, которая испуганно жалась к ограде, стараясь оказаться как можно незаметнее. Молодость, взыгравшая в жилах воина, затмила ему разум, полностью выбивая как цель задания, так и необходимую осторожность, которую следовало соблюдать при его выполнении.

Оценив размеры противника и его приблизительный вес, ящер мгновенным рывком схватил варга за горло и поднял его перед собой, удерживая того в воздухе одной лапой. К счастью, силы заклинания иллюзии вполне хватило, чтобы закрыть собой истинный цвет конечности, как и ее форму, показав невольным зрителям лишь руку старой хуманши.

Варг, мгновенно ощутивший силу противника, тут же сник и заскулил, изо всех сил подставляя горло и всячески демонстрирую покорность и подчинение.

Симестс выразительно посмотрел в глаза Самца.


- Э, бабуль, ты чего? - опешил тот. - Я же просто пошутил...

- Ах ты наркоман! Проститутка продажная... - нужные слова сами всплыли из глубин памяти Прохоровны. - А ну, забрал свою шавку, и чтобы духу тут твоего не было!

Ящер легким движением кисти лапы швырнул варга Воспитателю в грудь, от чего тот, вместе с питомцем, упал на спину.

Первым пришел в себя четвероногий "боец". Загребая всеми лапами, он стартовал с такой прытью, что буквально сдернул с места лежавшего на земле в полнейшем недоумении Самца.

Тот, не выпуская поводка из рук, повернул свое лицо к Симестсу и простонал, удаляясь:

- Ну все, бабка, хана тебе, пиши завещание.


Молодая Самка подошла к воину и, тронув того за плечо, тихо проговорила.

- Бабушка, спасибо, что проучили его, но, действительно, лучше Вам будет сегодня же исчезнуть из этого района. Бык, он ведь такой мстительный...

- А что хоть за Бык? - решил разузнать побольше информации Симестс. - И почему те воины не обратили на нас внимания? - он указал лапой в сторону засады.

- Кто? Силовики? А, им все равно, что тут будет происходить. Им сказали - сторожить переулок, вот и стоят там. А тут, да хоть он бы Вас убил здесь... хотя нет, наверное, если бы убил, да еще и из "ствола", наверное обратили бы внимание.

- Так, а кто он вообще такой, этот "Бык"?

- Да кто, самый обычный "крутой". Считает, что самый важный в нашем районе, вот и не считается ни с кем. Я ведь, почему так быстро Бобби забрала, если бы он подошел ближе, его Лорд просто бы перекусил мою собачку, а Бык даже и не извинился бы. Так что, бабушка, забирайте все самое ценное из квартиры и немедленно уезжайте.

- Но зачем?

- Да как Вы не понимаете! - вскрикнула Самка. - Они просто ворвутся к Вам в квартиру и изобьют Вас, а саму квартиру или ограбят, или вообще, подожгут.

Ох, ничего себе, какие тут у хумансов порядочки, подумал Симестс.

- Ничего доченька, не волнуйся за меня. Думаю, не посмеют они тронуть старую бабушку. Ну, а посмеют, видела, как я его варга, одной рукой? - сказал он и тут же прикусил свой язык. Заметит оговорку или нет? Тщъецих-х вроде как выяснил, что здесь есть особые воины, которые следят за теми, у кого длинные языки.

- Не, это у него питбуль. Видела, но что Вы сделаете, если их будет несколько, и у них будут ножи или "стволы"?

- Разберусь, не волнуйся, доченька. - ввернул подходящее слово Симестс и как можно быстрее заспешил домой. Вот только расспросов ему сейчас не хватало.


Бык злобно сопел и спешил домой. Рядом, прижав уши к голове, с поджатым хвостом и понурым видом неспешно трусил Лорд. С-скотина...

Три косых отдал за него, еще почти столько же выложил тренеру, чтобы тот его выдрессировал на защиту хозяина и что? Какая-то полудохлая бабулька одной рукой подняла того в воздух, после чего грозный пес превратился в побитую собаченку, жалко трусящую рядом!

Так, за пару минут ребят не собрать... Да и не стоит, пожалуй, прямо сейчас соваться к бабке домой. Наверняка она сейчас же настучит в местный отдел ООП, оттуда прибегут копы, а оно ему надо?

А завтра бабка уже и думать о сегодняшнем происшествии забудет, а он с ребятами к ней и нагрянут вечерком, часиков так после десяти.


Увы, но к своему сожалению, Бык не удосужился проанализировать ту стычку, что произошла у него с Симестсом, и не обратил внимания на несоответствие проявленной силы и внешнего вида противника.


Молодой воин провел все время возле окна, скрытый висящими тканями, он внимательно следил за жизнью хумансов. протекавшей перед ним, словно в маленькой луже, над которой так любят стоять малыши-ящеры.

С наступлением ночи, вместо ожидаемого оживления, вызванного уходом палящего дневного светила, во дворе наблюдалось полнейшее затишье, словно хумансы боялись лучей Луны сильнее, чем Солнца.

Единственным, достойным его внимания, событием, оказался еще один выгул варга Воспитателем. То ли хуманс был слишком занят, то ли болен, но питомца высадили из проема в стене на землю на длинном поводке, после чего тот самостоятельно изучил окружающую обстановку и, спустя некоторое время, был таким же путем возвращен назад, его просто втянули за веревку, словно пойманную рыбу.


Утром опустевший двор вновь наполнился хумансами, бродившими по нему с точки зрения Симестса, абсолютно бесцельно.

Наконец, услышав слабый звон, знаменовавший собой открытие портала, воин кинулся к нише, сгорая от нетерпения похвастаться своей победой.


***


- Светик, вставай, я тебе кофе сварил!

- А ты одну ложку сахара положил, или две? - последовал слабый, но уже капризный спросонья, голос.

- Одну, солнышко, конечно же одну...

- Ну вот, а я только обидеться хотела... а ты мне весь кайф обломал!

- Свет, посмеяться хочешь?

- Давай... Ты вместо сахара соды насыпал?

- Нет... Тут во дворе вчера такая хохма была. Помнишь эту старушку, Прохоровну?

- Это ту, которую у тебя на глазах какой-то крокодил съел?

- Ну да. Так вот, вчера местный крутой со своей собакой наехал на нее.

- В смысле "наехал"? - Светлана от изумления полностью проснулась и приподнялась на кровати. - Машиной сбил, что ли?

- Да нет... Выгуливал своего питбуля и столкнулся с Прохоровной. Собака на бабку гавкнула, а та сказала ему, чтобы следил за своим питомцем. Ну, Бык и пригрозил, что сейчас спустит пса на нее.

- На Прохоровну? Жалко бабку, хорошая была, правда кричала, чуть что...

- Ну, почему так сразу, "жаль, была"? Была и есть, жива и здорова, пока что.

- Подожди, Прохоровна что, не сделала ему замечания?

- Замечания? Нет, не сделала... Она просто схватила его пса одной рукой, и чуть не придушила, держа на весу.

- Кто, Прохоровна? - Светлана вскочила с кровати, совершенно забыв о той игре, которую она добросовестно вела все эти дни, с радостью отдаваясь Игорю в кромешной тьме, но стыдливо прикрывая свое тело, стоило хотя бы лучику света появится в комнате.

-Да, представь себе, она самая. - Игорь, словно случайно чуть повернулся левым боком к Светлане, отводя чашку с кофе подальше, вынуждая девушку еще сильнее потянуться к ней, демонстрируя свое ослепительное тело.

Впрочем, любоваться подобным зрелищем долго ему не дали. Светлана одним плавным движением скользнула к стулу, на спинке которого висел халат и, словно жар-птица крылом, взмахнула его полой... Миг, и она уже стоит перед ним полностью закутанная и тянущаяся за чашкой.


- Так что там произошло дальше? - спросила она, жеманно вытянув губки, и втягивая в себя густую пенку, покрывавшую напиток сплошным слоем.

- Да ничего особо интересного. Бабулька, схватив одной рукой пса, чуть придушила его, и бросила назад в Быка с такой силой, что тот упал на землю. Тот, когда уже улепетывал домой, пригрозил ей, что еще наведается к ней.

- Ой, как интересно, - широко раскрыв глаза, произнесла Светлана. - а давай выйдем, посмотрим, когда они к ней будут идти?

- Солнышко, ты чего? Зачем? - изумился Игорь.

- Ну, Зая-я... - обиженно выпятив губы, протянула девушка. - Там же будет кровь, трупы, стрельба... Это так интересно и волнующе!

И она, широко раскрыв глаза, предано и влюблено посмотрела на Игоря, словно была полностью уверена, что перед ее большими зелеными глазами любимый мужчина не устоит.


Спустя пару часов, когда они уже полностью проснулись и принялись за повседневные домашние дела, выяснилось, что надо бы сходить в магазин, купить кое-что из продуктов, да и мусор вынести не помешало бы.

Игорь собрался и выскочил на улицу. Пустынный двор неприятно поразил его. Не смотря на то, что была самая середина дня, когда детвора должна носится по дорожкам, сбивая степенно прогуливающихся мамаш с колясками, там не было никого.

Хотя нет, были. Три, нет, четыре черных больших внедорожника перекрыли проезды и арки собой, словно сторожевые псы, охраняя безмятежность и покой внутреннего дворика.

Игорь внезапно подумал, что сегодня вполне можно обойтись и какой-нибудь кашей, или, даже овсяными хлопьями, а мусорный пакет можно оставить и под подъездом, главное, чтобы никто этого не заметил. Впрочем, кто мог это увидеть, если все, словно мыши, сидели по своим норкам-квартирам и не высовывались.


Вернувшись в квартиру, он, вызвав очередную волну обиды со стороны Светланы, наотрез отказался идти куда-то сам и, тем более, отпускать ее.

- Знаешь что, дорогая, - сказал он ей, выводя ее на лестничную площадку, и подводя осторожно к окошку, из которого, если встать на цыпочки, можно было увидеть весь двор. - ты видишь хоть одного человека на улице? Нет? И я тоже. А почему? А потому, что все попрятались. Видишь тех злых дядек в черных джипах? Так вот, это, скорее всего, кореша Быка, которые приехали объяснить твоей горячо любимой бабуле-соседке всю ошибочность ее поступка и глубину ее заблуждения по поводу того, что она до сих пор не смылась отсюда.

- Так вот, Светуля, - продолжил он, развернув к себе лицом девушку. - я слишком люблю и тебя, и свою жизнь, поэтому и сам не пойду смотреть, как будут убивать Прохоровну, и тебе не позволю туда сунуться. Если хочешь, можем постоять тут, на площадке, но я бы, на месте Быка, пустил бы парочку крепких ребят, которые быстро объяснили случайным зевакам, что дома уютнее и безопаснее.


В это время на въезде во двор появилась еще одна машина.

Даже издалека было видно, что она принадлежит сотруднику ООП. Из нее вышел некто и подошел к перекрывавшему проезд черному внедорожнику. Переговорив с водителем, ООПовец развернулся и, пряча что-то в нагрудном кармане, сел в свою машину и уехал.

- М-да... - протянул Игорь. - Знаешь, Света, боюсь, ничего мы с тобой не увидим. Поднимется по лестнице крепкий паренек, и вежливо так, попросит нас с тобой вернуться в квартиру.

- Ну, еще ж не попросил, правда? - ответила ему девушка.


***


Из портала вышел Вожак.

- Ну, что тут у тебя?

Симестс спокойно, с достоинством, словно бывалый воин, рассказал события сегодняшнего дня. Предъявил пакеты с семенами, описал воинов, стоящих в засаде в переулке и их боевых зверей, рассказал о том, как блестяще прошел проверку в лавке у торговцев.

Старший Самец внимательно слушал, одобрительно кивая мордой.

- А еще я одержал победу в схватке! - гордо заявил Симестс.

Вожак уставился на него своими желтыми глазами.

- Что ты сделал? - спросил он угрожающе.

- Ну, когда я возвращался из торговой лавки, на меня чуть не напал варг. Когда его Воспитатель заявил мне, что я должен был отойти и уступить дорогу, я...

- Ты должен был отойти и уступить им дорогу! - прошипел Вожак прямо в морду молодому воину. - Ты их убил? Свидетели были?

- Нет, я не стал их убивать, просто припугнул варга, швырнул его на Воспитателя, вывалял их в земле и отпустил восвояси. Свидетельница... да, была молодая Самка, которую оскорбили до меня.

- Светлый луч! Ты поставил под угрозу срыва все, что с таким трудом сделал Тщъецих-х! Это произошло далеко отсюда?

- Нет, здесь, на подворье... - поникнув, ответил Симестс.

Только сейчас он начал понимать, что натворил своим необдуманным поступком.

Мало того, что он поссорился с кем-то из местных, как там сказала та Самочка, "крутых", он еще и оставил того в живых, получив в ответ угрозу убийства.

Понимая, что интересы рода гораздо важнее, чем собственная гордость, он подробно рассказал все Вожаку.

- Бери пакеты и идем назад. - только и произнес тот.


Едва только они вышли из портала, как Старший Самец тут же повел Симестса к Яме Шаманов. Спустившись в нее, он пересказал произошедшее Старшему Шаману. Тот, положив лапу на голову Симестса, получил всю недостающую информацию, и некоторое время стоял неподвижно, обдумывая сложившуюся ситуацию,

- Что скажешь, Мудрейший?

- А что я могу сказать. Велика вероятность, что этот самый Бык, со своими воинами займут квартиру и будут сидеть в ней, ожидая, когда Прохоровна вернется в нее. Этим самым нам полностью заблокируют выход из портала. Поэтому, этого допускать нельзя.

- Тогда...? - Вожак словно специально не завершил свой вопрос, оборвав его на одном слове.

- Тогда я вижу следующие варианты. Либо нам надо срочно, в течение ближайшего времени, до того, как Бык приведет свой отряд в квартиру, вынести оттуда якорь портала и установить его в другом безопасном месте, которое еще надо найти. Плюс, для того, чтобы их успокоить, надо подкинуть им кого-то, кого они убьют, думая, что отомстили Прохоровне...

Гордо вскинувший вверх морду Симестс шагнул вперед.

- Я готов искупить свою ошибку своей жизнью!

Вожак зло посмотрел на него.

- Свет тебе на чешую! Почти сразу после смерти иллюзия спадает! В тот злосчастный выход нам просто повезло, что Тщъецих-х успел вовремя и мы вынесли тела павших до того, как стала проявляться наша истинная личина. Увидев твой труп, там такое поднимется! Демоны уже успели наследить в том мире, Прохоровна нам рассказала, что любое подозрение на прорыв вызовет такой приток настоящих воинов, что нам лучше туда будет не соваться. А если, не приведи Болотные Боги, они ворвутся сюда... Тебя не было с нами в том походе, когда мы нарвались на их воинов. вооруженных луками с невидимыми стрелами. Если такие появятся тут, роду конец! Хватит, ты и так уже успел натворить дел.

- Если позволите, я, все же, продолжу. - вмешался Старший Шаман. - Есть и другой вариант. Отправляем туда несколько воинов, одного в личине Прохоровны, остальных в личинах тех бандитов, которых вы встретили в первый раз. Хуманша заманивает в квартиру Быка и его товарищей, а как только двери закроются, чтобы скрыть происходящее от глаз случайных свидетелей, остальные, воспользовавшись преимуществом в силе, должны обезвредить противников и спешно перебросить их порталом сюда. Мы быстро снимаем иллюзии и, наложив их на воинов, отправляем тех назад. Но тут также есть сложность. Как нам кажется, иллюзия спадает не под внешним воздействием, а сама, спустя ровно сутки от момента наложения. Если Бык с товарищами еще один раз наведается в квартиру Прохоровны, это не вызовет особо сильных подозрений, но если они начнут бегать туда каждый день...

- Самец, Шаман! - от волнения и желания искупить свою вину, Симестс забыл об обязательной приставке "Старший". - Всеми Болотными Богами прошу, разрешите мне пойти туда! Клянусь Скорлупой Великого Ящера, я не подведу!

Тяжело вздохнувший Вожак ответил одним единственным словом:

- Надеюсь...

А шаман добавил:

- Ты хоть веточку не потерял?

Симестс опустил голову вниз.

- Она лежит там, на столе возле якоря портала... Мы так торопились, что...

- Да, это моя вина, что я не проследил за тобой. - признал Вожак. - Теперь я буду знать, что за тобой необходимо присматривать, словно Пасс-са за малышом, за каждым твоим шагом.


Спустя несколько минут, одна пожилая женщина, в окружении пятерых молодых, спортивного вида, ребят, бодро шагнула в синеватый круг портала.


***


- Так, короче, - инструктировал Бык своих корешей, идя с ними через двор. - Серый, ты пройдешься вверх по лестнице, и разгонишь всех, кто вывалит позырить на нас, понял? Кабан и Умник, идете со мной в хату. Фиг ее, эту бабку знает, но моего Лорда она одной рукой подняла.

- Слышь, Бык, а ты не это, не бухой был? Твоего пса и двумя руками тяжело поднять, а ты говоришь, одной, да за горло...

Бык зло посмотрел на кореша и совсем по-детски щелкнул ногтем по зубу.

- Зуб даю, подняла! Лорд до сих пор сидит под кроватью и даже на улицу боится выйти, скулит...

- Так мы, типа, за твоего пса сейчас идем морду бить? - попытался пошутить Серый, но владелец собаки не оценил юмор.

- Бабка хвост подняла. Если каждый, посмотрев на нее, начнет такое делать, будет беспредел. Повторяю, бабку не бить. Раскурочить ей все в квартире, побить все, что бьется, сломать все, что ломается и все. Серый, как разгонишь всех, спустишься вниз и станешь возле дверей, чтобы никто не сунулся, если старуха начнет вопить. Впрочем, мы постараемся, чтобы она ни звука не издала.

- Гля, бабка окна занавесила. - заметил Умник.

- Хм, Умник, ты и есть - Умник... Заметил! Странно, зачем? По идее, ей бы наоборот, позвать людей, силовиков...

- Ну да, странно вообще. Один участковый приезжал, спросил, что мы делаем. Толян его отшил баблом и все.

- Кстати, сколько он ему отвалил? - спросил Бык. - Надо не забыть вернуть, он же их не с общака взял, из своего кармана?

- Полкосаря...

- Гы, прикиньте, мы сейчас заходим туда, а там - эта, как ее, пин... пик... грамма эта, мать ее... И демоны. И бабка такая, душу им продала за свою защиту... - начал фантазировать Кабан.

- Пасть захлопни, накаркаешь еще... - С каждым шагом, Быку все сильнее не нравились занавешенные окна, отсутствие людей, вообще, та тишина, которая нависла над двором. - Точно, никто не заходил к ней в квартиру?

- Да точно. Как сама старая карга туда свалила, так и все, заперлась и сидит.

- Что, думает, Бык забыл и простил, да? Нет, бабулька, хренушки тебе.


Четверо накачанных мужчин вошли в подъезд и поднялись по лестнице на площадку первого этажа.

- Ну, я пошел? - успел сказать Серый, когда двери в квартиру строптивой бабки открылись.


Ее хозяйка стояла на пороге.

- Ну, что же вы не заходите? Заходите, поговорим, чаю попьем. Варга твоего помянем, или жив еще блохастый?

- Слышь, бабка, ты вообще, чего творишь? Совсем рамсы попутала? - начал заводится Бык. - Ты на кого буром прешь?

- Да вы заходите, не стойте на пороге, а то сквозняк, меня протянет... - продолжала гнуть свое Прохоровна.

- Да ты ща вообще, ноги протянешь! - завелся с полоборота Кабан, и двинулся в квартиру, едва не снеся с ног старушку, которая довольно прытко отскочила в сторону.

Стоило только четвертому из пришедших войти в квартиру, как двери захлопнулись и в них с натугой провернулся замок.


Почти сразу же из дверей напротив выскочила Никитишна и, прытко подбежав, приложила ухо к дерматиновой обшивке.

Спустя еще секунд десять со второго этажа спустилась пожилая пара.

- Ну, что там слышно?

Никитишна, сделав большие глаза, погрозила пальцем, молчите, мол.

В течение последующих нескольких минут, на площадке первого этажа собралось человек десять жильцов подъезда, которые негромко возмущались произволом и непорядком, подавая разнообразные идеи, из разряда, позвать военных, стоящих в переулке, вызвать ООПовцев или самим вломиться в квартиру и навалять пришедшим.

Игорь, не пустивший Светлану ниже промежуточной площадки между первым и вторым этажами, прикидывал про себя, какой из вариантов оказался бы сейчас наиболее осуществимым.

- Как интересно и волнительно! - жарко дыша ему в ухо, произнесла девушка. - Как ты думаешь, они ее застрелят, или просто побьют?

- Я думаю, что Прохоровне будет абсолютно все равно. Ты же видела их из окошка, там такие быки шли, один удар и все, бабка окочурится.



Едва только за их спиной закрылись двери, все напускное спокойствие спало с Быка и его корешей, словно капелька росы скатывается по зеленому листу ранним утром.

- Бабка, ты че, вообще оборзе... - начал было Кабан, отпихивая Прохоровну в кухню, когда заметил краем глаза какое-то движение в коридоре.

Из соседней комнаты, один за другим, вышли "мелкие" из бригады Валика, "ходившего" под Быком, во главе со своим "старшим".

- Мелкота, а вы че, тоже оборзели? - раздался голос Серого, но его перекрыл придушенный хрип Быка.

- Я же... вас лично... в морге опознал!

- Сссначшшит, обосссналссся... - странным шипящим голосом ответил Валик, крадущимся шагом приближаясь к застывшим мужикам.

Кабан, вопреки категорическому запрету Быка, взявший с собой "ствол", резким движением выхватил его из-под полы пиджака и, сдергивая предохранитель, направил в сторону оживших гопников.

Произошедшее в следующее мгновение не просто не укладывалось в голове "крутого", такое ему не могло присниться даже в самом кошмарном сне, навеянном злоупотреблением алкоголем.

Несмотря на то, что Прохоровна так и стояла там, куда он ее отпихнул, между ними, прямо из воздуха внезапно появился зеленый, чешуйчатый хвост, который со страшной силой подбил его кисть, дробя в ней все кости и выбивая пистолет.


Прежде чем кто-то из пришедших успел хоть как-то отреагировать, стоявшие впереди гопники нанесли молниеносный синхронный удар, отправив в аут Быка и Серого.

Тихо вывший Кабан уже не реагировал ни на что, баюкая на весу свою руку. Умник, понявший, что их сейчас начнут просто напросто бить, решил достучаться до серого вещества молодежи.

- Пацанчики, вы в курсе, что вы все - смертнички? Вы же до вечера не доживете, вас же сотрут в порошок прямо здесь, в квартире...

Прохоровна безмолвно надвинулась на него, и двумя точными ударами в челюсти, отправила и Умника, и Кабана вслед за их подельниками, в далекий город Нокдаун, где так часто бывают боксеры.


- Берите тела и оружие и несите к нам. Шаманы уже ждут вас. Один из вас пусть вернется потом в обличье старой хуманши, сменит меня тут. Пошли...

И гопники, подхватив на плечи по одному телу, цепочкой потянулись в открытый настенный шкаф, исчезая там с синеватыми сполохами. Последний, которому не досталось нести хумансов, осторожно подобрал с пола пистолет и бережно неся его на вытянутых лапах, последовал вслед за прочими.

Миг, и в квартире осталась лишь старушка, которая скрестила руки на груди и приготовилась чего-то ждать.


Вышедших из портала гопников с ношей тут же приняли шаманы. У каждого из несших тела его тут же забрали и отнесли в специально сооруженную клетку из толстых и прочных палок, предварительно вывернув все найденные карманы и сложив выпавшее на расстеленную шкуру глубинного зубастика..

Оружие, которое нес последний, пятый, было принято в лапы лично Старшим шаманом. Прикрыв глаза, он в мельчайших деталях воспроизвел в памяти сцену, увиденную Тщъецих-хом в телевизоре, после чего с предельной осторожностью взял "пистолет" когтями за ту часть, за которую хумансы и должны были держать этот предмет в руках и бережно положил на специально подготовленную для этого доску.


- Все вернулись? - раздался голос Тщъецих-ха.

Молодой воин, поддерживаемый Тши-ва-ли и Бифушиххом с обеих сторон, медленно подошел к шаманам.

- А где Старший Самец? - обеспокоенно переспросил он, не увидев Вожака среди стоявших.


- Остался там, с иллюзией Прохоровны, на тот случай, если еще кто-то пойдет в квартиру. Ждет одного из воинов, который сменит его.

- Я пойду! - тут же вызвался Тщъецих-х.

- Да куда тебе, лечись, отъедайся, а то сейчас слабее двухдневного молодняка. вон, еле на лапах стоишь. - ответил ему кто-то из младших шаманов.

- Не торопитесь отказывать ему. - растягивая слова, словно обдумывая их, смешался Лишитцс-с - Как раз сейчас ему будет проще всего изображать старую хуманшу. Ведь Тщъецих-ху не придется сдерживать свои движения, они будут именно такими, какими и должны быть, слабыми и медленными. А раз он ослаблен, то и не полезет на улицу, а проведет все время, изучая, что ему еще покажет телевизор. Ты все понял, Тщъецих-х?


Молодой воин, у которого все еще выпирали ребра из-под кожи на груди, гордо вскинул голову и торжественно произнес:

-Я не подведу род!


Вожак спокойно стоял возле окна, наблюдая за подворьем. Увы, но никто из хумансов так и не рискнул высунуться из окружавших домов.

Слушать разговоры в подъезде оказалось скучно и малоинформативно, поэтому он решил понаблюдать за...

Болотные боги! Через двор шли еще несколько Самцов с явно агрессивными намерениями. Неужели карательная акция против Прохоровны затянулась слишком долго? У него остается слишком мало времени, поэтому... Нет, нельзя оставаться здесь. Если вдруг случится так, что он погибнет в этом мире, с его тела, пусть даже и не сразу, спадет иллюзия, и хумансы узнают правду.

И вожак, зажав предварительно в пасти счастливую веточку, нырнул мордой вперед в портал.


- Тревога! - оповестил он всех, едва лишь его лапы коснулись родной болотной почвы. - В квартиру двигаются еще несколько Самцов.

Старший Шаман, Лишитцс-с и Вожак переглянулись. План на случай экстренной подмены был, но настолько шаткий и слабый, что...


- Всем свободным Пасс-са собраться возле Ямы Шаманов! - закричал Лишитцс-с. - И несите туда же новых пленников.

Тем временем Вожак внимательно посмотрел на пятерых воинов, которые только что вернулись из-за "Грани".

- Симестс, остаешься здесь, остальные - к Яме Шаманов, меняйте иллюзии.


Шаманы работали с пылью на хвостах, стараясь как можно быстрее перенести иллюзии вместе со знаниями Самцов-хумансов на воинов-ящеров.

Наконец, четверка, одетая в жутко неудобные одеяния, в сопровождении Прохоровны, подошла к порталу.

- Ну, Болотные Боги с вами... - напутствовал их Старший Шаман, но в этот миг произошло незапланированное событие.

Молодая Самка, захваченная в плен в первый же Поход, подкралась, пригибаясь за спинами стоявших полукругом воинов к порталу и, расталкивая готовых шагнуть туда, нырнула в него головой вперед.


- Вернуть ее, немедленно! Тщъецих-х, ты - старший в вашем отряде, постарайтесь найти укромное место еще для одного якоря! - скомандовал Вожак и пятеро воинов кинулись в погоню за "Грань". Четверо - быстро, пятый с заметным запозданием...


Выходя из портала, Тщъецих-х, шедший последним, споткнулся обо что-то мягкое и упал мордой вперед, едва успев передней лапой подправить направление своего падения так. чтобы не врезаться лбом в стенку ниши, в которой располагался выход из портала.

Мгновенно вскакивая на лапы, он почувствовал, что холодеет. Весь выход из ниши был завален телами хумансов, тех самых, чьи иллюзии только что у него на глазах, шаманы наложили на воинов. Неужели они все мертвы?

Нет, облегченно вздохнул ящер, увидев, что один за другим, его соплеменники начинают шевелится и вставать. Под грудой их тел оказалась та самая Самка, которая прыгнула в портал перед их носом.

В этот момент в двери требовательно постучали.


Парой минут ранее.

Все разговоры на лестничной площадке мгновенно стихли, когда двери в подъезд открылись и в него вошли еще четверо.

- Бык что, вообще обнаглел, даже лохов не разогнал. Так, а ну, быстро рассосались! - и говоривший подкрепил весомость своего требования, достав из-под полы пиджака пистолет.

Люди медленно и угрюмо начали расходится.

Еще один из вновь пришедших, поднялся на пару пролетов по лестнице, спугнув молодую парочку и посоветовав им как можно быстрее исчезнуть с его глаз.

Избавившись от лишних глаз, мужчины постучали в двери квартиры Прохоровны.


- Бык, ты там?

- Да, тут, - ответил воин, на котором лежала иллюзия упомянутого хуманса. - сейчас откроем...

Едва только старая дверь со скрипом открылась, как лежавшая неподвижно с закрытыми глазами Самка метнулась к вошедшим с криком:

- А-а-а! Спасите, тут монстры!!!

Вошедший с некоторым трудом оторвал ее от себя и, удерживая в одной руке над полом, обратился к воинам.

- Бык, это вы тут что, с этой шалавой развлекались? Фига себе, вы ее изодрали!

Действительно, за то время, что Самка была в Замке ящеров, ее одежда, не предназначенная для прогулок по болотам, где она любила "нагуливать аппетит", довольно быстро пришла в негодность, зияя прорехами то тут то там и свисая кое-где клочьями.

- Меня изодрали не тут. У них там, в шкафу, портал в другой мир. Это все - переодетые ящерицы ростом выше вас! - продолжала вопить Самка.


Тщъецих-х внутренне напрягся. Ну вот и все. Сейчас Самцы достанут свое оружие, и его воинам придется либо уничтожить их всех, либо опять тащить в Замок и подменять иллюзиями.

- Ящерицы, переодетые... ха-ха-ха! - оскалился один из пришедших. - Кабан, Бык, вы теперь - ящерицы! Ящербан и Быкорица!

Все пришедшие дружно начали скалится.

Память хумансов, всплывшая в головах ящеров, подсказала им, что таким образом у этой расы принято проявлять эмоции веселья. Изо всех сил стараясь подражать им, воины искривили свои пасти, вынуждая рты иллюзий расплыться в улыбках.

- За Ящербана сейчас выгребешь! - с трудом поняв, что подобное обращение можно расценивать как оскорбительное, произнес один из ящеров, глядя прямо в глаза пошутившему.

- Кабаныч - все, молчу! Бык, прости, вырвалось. - тут же выставив вперед обе руки, примиряющим тоном произнес тот. - Братаны, ну, реально, пошутил же.

- Проехали. - ответил Бык.

Его мозг сейчас лихорадочно обдумывал, что и как сказать пришедшим, чтобы с одной стороны, развеять все сомнения насчет сказанного Самкой, с другой, как-то объяснить, почему Прохоровна цела и невредима, и, в-третьих, обосновать необходимость прийти сюда завтра.


Ситуацию спас Тщъецих-х.

Переполняемый гордости за оказанную ему честь, взять под командование целый отряд воинов, он также раздумывал над этими вопросами. Наконец, объединенная память всех хумансов, которую ему передали шаманы, подсказала решение.

- Я еще раз приношу свои глубочайшие извинения зато, что не совсем корректно обратилась к тебе, Бык, за "крышей". Просто меня твой Лорд испугал. Приходи завтра, мы с тобой обсудим, чем именно я буду заниматься, и какую долю буду отдавать тебе. И "девочка" тебя тут подождет... только пусть кто-то из твоих мальчиков останется сейчас и поможет мне ее утихомирить. А то видишь, на людей кидается, сказки рассказывает. Совсем с ума тронулась, от "счастья", что теперь твоя будет.

Один из пришедших, не сдержавшись, прыснул в кулак.

- Бабка, да ты, никак, на старости лет, в "маман" переквалифицироваться решила? Ладно, Бык, мы пошли... А вы тут долго не задерживайтесь.

Сказав это, державший на вытянутой руке Самку Самец, отдал ее Быку, после чего его воины ушли вместе с ним на улицу.

- Тщъецих-х, - склонил голову один из пришедших с ним, носивший личину Быка. - я возношу хвалу Болотным Богам, что они надоумили тебя придумать такое объяснение. Теперь я понимаю, как был прав Вожак, назначив тебя старшим среди нас. Получается, мы теперь можем ходить сюда каждый день, якобы ради нее. - он встряхнул лапой с зажатой в ней Самкой. - Я - просто так, они, как бы в награду.

- Кабан.- позвал Тщъецих-х воина уже по местному имени. - Бери ее и возвращай в наш мир. И скажи, что через один-два дня мы начнем по одному присылать новых хумансов для подмены. И пусть мне сюда с ее иллюзией пришлют еще одного.


- Бык, - обратился он. - завтра-послезавтра начинай "награждать" прочих походом сюда.

- Э-э, вы чего, - забеспокоилась Самка. - учтите, я не буду ноги перед вами раздвигать.

- Тебе и не надо... слишком много чести для волосатой двуногой! - успокоил ее Кабан, после чего перевалил через плечо и отправился в портал.


- А чего вы на полу оказались? - спросил Тщъецих-х Быка.

- А она как выскочила из портала, так и врезалась лбом об стенку, не ждала ведь. Ударилась и упала под ноги, а мы, как гнались, так, один за другим, и попадали на нее. Ну все, мы пошли. Отправишь Кабана следом за нами.

- Хорошо.


Вскоре, вернувшийся Кабан отправился вслед за остальными, а из портала вышла молодая Самка.

- Тщъецих-х,- сказала она голосом Вожака. - теперь, ради Великой Топи, расскажи мне, что ты тут уже придумал.

- У хумансов есть такая странная традиция, что Самец может получить право на Самку, заплатив ей определенное количество золота, - начал Тщъецих-х. - при этом ни о каком одобрении Совета речь не идет. Таким образом, Бык будет присылать сюда по одному своих настоящих и подмененных воинов, якобы для... - тут молодой воин замялся. В их языке просто не было слова, которое бы описывало понятие "секса", в связи с отсутствием такового в самой физиологии ящеров. Тем не менее, Вожак, также обладавший объединенной памятью захваченных в плен хумансов, понял, о каком процессе идет речь


- Я только одного не могу понять, зачем такое большое количество Самцов для покрытия одной единственной Самки? - продолжил излагать свои мысли вслух Тщъецих-х.

- Скорее всего, у них этот процесс случаен, и предсказать, кто именно и когда заставит своим семенем начать созревать яйцо, неизвестно. Поэтому они и идут потоком.

- Но у них есть так называемые "проститутки", которые просто зарабатывают таким образом золото, не откладывая потом яйцо! - не унимался Тщъецих-х. - Более того, как я понял из воспоминаний Прохоровны, они убивают зародыши! Зачем?

- Увы, но Совет пока что не смог дать четкого ответа на этот вопрос, зачем это нужно. Скорее всего, в этом мире все рода перемешались, и идет тайная борьба - каждый Самец стремится покрыть как можно большее количество Самок, а советы родов противодействуют этому, нанимая "проституток", чтобы потомство оставляли лишь избранные, а прочие лишь считали, что оставили. Впрочем, Тщъецих-х, это не твоя забота. У тебя сейчас есть четкое и внятное задание, так?

- Да, Старший Самец...

- Вот и выполняй его. Кстати, поспешу тебя обрадовать, Симестс провалил поставленное перед ним задание, так что на данный момент, ты - единственный, кто в полной мере оправдывает доверие рода и уже заслужил его благодарность.


Новость про ниспровержение конкурента с одной стороны обрадовала Тщъецих-ха, но, с другой стороны, сильно огорчила. Ведь на первом месте для любого ящера стояли именно интересы рода, а именно их то и нарушил Симестс, не справившись с поручением.

Впрочем, даже эту ситуацию можно было бы повернуть в свою пользу, дополнительно помогая всем ящерам. Тщъецих-х тут же озвучил свою готовность осуществить исправление сделанного.

- Старший Самец, я могу как-то исправить сделанное?

- Ты сейчас и занят этим. Выполняй порученное тебе добросовестно, и этого будет достаточно. Я сейчас покину тебя, вернувшись в Замок. Завтрак тебе придет один из шаманов, который будет восстанавливать иллюзию на уже подмененных хумансах, и помогать тебе справляться с вновь прибывшими. Там, с нашей стороны, всегда будут наготове шаманы и один воин, чтобы сразу же принять на себя личину новичка и вернуться сюда без задержек.

- Вожак... - Тщъецих-х схватил Старшего Самца за плечо, когда тот уже собрался уйти в портал. - Пусть воинов будет двое...

- Думаешь, сам не справишься? - недоуменно спросил тот.

- Нет, но мало ли, вдруг они придут вдвоем. - и хотя иллюзия скрывала сейчас тело Тщъецих-ха, он все равно, по привычке, споря со Старшим Самцом, прижал уши и подставил горло.

Вожак резко остановился, и медленно развернулся в сторону молодого воина, вынудив того похолодеть от страха.


- Хм... а ведь верно... лучше даже не двух, а трех поставить. Знаешь, я с каждым разом все сильнее убеждаюсь, что не прогадал, выбрав тогда тебя идти с собой в первый поход. Хорошая идея, насчет возможных двух хумансов, которые придут покрыть Самочку.



Вернувшись назад в Замок, Старший Самец первым делом отдал соответствующие распоряжения, чтобы в случае чего, задержка между входом в квартиру новых "жертв" и выходом подмененных была минимальна, после чего отправился к дальнему краю, где уже комплектовался караван для создания нового поселения.

Десять троек, со всем необходимым скарбом, уже приготовились к отправлению в путь.


На отдельно стоящей повозке были сложены грудой припасы камня и дерева, которых должно было хватить на первое время, для строительства Сельской Управы, Жилищ, Склада и Амбара. Самые долгие дебаты вызвало расстояние, на котором новое поселение должно было быть основано.

С одной стороны, для нормальной добычи пропитания необходимы были как можно большие площади охотничьих и рыболовных угодий, с другой, если учесть, что урожай пищи вырос многократно, можно было попробовать перейти на обеспечение продовольствием лишь за счет земледелия, что позволяло не удалятся на слишком большие расстояния. Еще одним аргументом в пользу близкого соседства была возможность в случае опасности, быстро прислать отряд воинов на помощь.


С целью ускорения перемещения, Советом было выделено целых четыре десятка Пасс-са - все свободные на данный момент, хорошо знавших окрестности, для построения транспортной артерии между двумя поселениями. После недолгих размышлений и рассмотрения вариантов - дорога либо канал, выбор был сделан в пользу последнего.

Путешествие по воде на лодках, во-первых, бережет силы путешествующих, во-вторых - ускоряет перемещение, в-третьих, позволяет, при необходимости, перемещать гораздо больший вес и объем грузов, чем нести на себе, либо везти на вьючных ящерах.


Как и было сказано, после продолжительных споров, было принято решение, что переселенцы идут весь сегодняшний день и там, где они остановятся на привал и будет основано новое поселение.

Дабы отдать дань уважения перед заслугами Тщъецих-ха и увековечить его имя, переселенцы везли с собой уже изготовленный указатель, на котором большими глифами было выведено "Тщъецих-х-вилль".


К Яме шаманов подошел Бифушихх. Нерешительно потоптавшись у входа, он, словно набравшись смелости, озвучил свое присутствие, и запросил разрешения войти.

- Старший Шаман? - обратился он.

- Да, Бифушихх, слушаю тебя. - ответили ему.

- Я бы хотел попросить, чтобы за Грань, на помощь Тщъецих-ху отправили меня.

Старший Шаман пристально посмотрел в глаза Бифушихху.

- Ты знаешь свою миссию?

- Да, именно ради нее я и прошусь пойти вслед за ним.

- Хорошо, иди... Сейчас на тебя наложат иллюзию молодой Самки и иди. Надеюсь, тебе одного дня хватит...


***


Умник медленно приходил в себя. Первой мыслью было "как же мы нажрались то вчера, а". Впрочем, сильно болевшая челюсть намекнула ему о том, что, как минимум, не одно спиртное виновато в его плохом самочувствии.

Он приоткрыл один глаз. Прямо перед его носом оказалась толстая палка, воткнутая прямо в землю, на которой, судя по ощущаемому холоду и сырости, и лежало его тело.


Поведя взором туда-сюда, Умник быстро пришел в себя и резким рывком перевел себя из положения "лежа" в "сидя". Он, а вместе с ним и его трое друзей, лежали прямо на голой земле внутри клетки, сделанной из толстых палок, воткнутых в почву и перевязанных вверху с другими.

Так, просто великолепно. Они, как последние лохи, попали в ловушку. Единственное, что вызывало недоумение, это каким образом их тела смогли вынести из квартиры мимо дежурившей во дворе братвы, и почему их отвезли в лес?

Впрочем, на последний вопрос ответ у него был. "Зачем"... Чтобы убив их, закопать тела...

Телом прошла легкая дрожь. Одно дело, когда ты сам убиваешь и прячешь, другое дело - когда тебя. Так, что можно предложить этим молодым отморозкам, чтобы выкупить свою жизнь?

Умник быстро прошелся по карманам, вот скоты! Всего обчистили. Ладно, давай попробуем хоть поговорить, может получится...


Он поднял взгляд, и опешил... Так эта девка не обманула их???

Прямо напротив клетки, опираясь на копья, стояли на задних лапах две зеленых высоких ящерица и внимательным, немигающим взглядом неотрывно следили за всеми движениями Умника.


- Я, - он хлопнул себя по груди. - Умник, человек. - указывая на них. - а вы, кто?

Ящерицы молчали. Тогда он решил повторить опыт.


- Человек, - ткнув пальцев в Кабана. - человек, - в Серого. - человек...

Одна из ящериц подняла свою лапу и, вытянув коготь, указала им на Умника.

- Хххуманссс... - прошипела она.


"Ладно, пусть мы будем хуманами", подумал Умник.

- Хуман, - указав себе в грудь, повторил вслух он. Потом, переведя палец на ящерицу, вопросительно изогнул бровь.


В это время из низкого шатра, судя по всему, вкопанного в землю, поднялась еще одна ящерица. Подойдя к охранникам, она спросила на вполне понятном, хотя и заполненном шипящими и свистящими звуками, языке.

- Ну, как они? Не возмущается? Не бунтует?

- Нет, - ответил стражник. - более того, он уже выучил, как называется его раса. Может, до вечера изучит язык в достаточном объеме, чтобы смог общаться.


- Так я знаю язык! - возмутился Умник.

- Ну так, а зачем тогда изображал из себя безмозглого, словно тебе их солнце высушило?

Подошедший приблизился к клетке и уселся на свой хвост.

- Ну, что ж, давай побеседуем, хуманс... - сказал он.



К тому моменту, когда в себя пришли остальные братки, голова у Умника распухла от полученных знаний. Не, то, что где-то там происходят какие-то прорывы, какие-то демоны лезут и так далее, он слышал. Но вот так вот, столкнуться нос к носу, лично...

- Так мы что, в этой, как ее, вертухайности?

- Нет, вы сейчас находитесь в нашем мире, вас принесли из-за Грани.

- Какой Грани, что ты несешь, зеленокожий! - Умник попытался накинуться на собеседника, но прутья клетки оказались слишком прочными, и он просто больно ударился грудью и лбом о них. - Зачем вы нас держите здесь? Что вам от нас нужно? Бабло? Хорошо, скажи, сколько?

- Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, хуманс... - немного растягивая слова, ответила ящерица. - Думаю, ты пытаешься выкупить свою жизнь и свободу. Себя и своих друзей. Так вот, мы не выпустим вас, но зато, как только придем к выводу, убедимся, что вы смирились со своей участью, вас выпустят из клетки, и вы сможете сравнительно свободно перемещаться по территории нашего Замка.

- Да хрен вам, а не смиримся! - закричал Умник, вновь бросаясь на прутья клетки. - Думаешь, нас так легко удержать будет, да?

- Не знаю, посмотрим, что скажет твой друг, которого ты своими криками привел в чувство. - спокойно ответила ящерица.


- Это ты сейчас обо мне говоришь? - раздался позади Умника голос Быка.

"Ну все, сейчас пахан разрулит ситуацию", подумал браток и, успокоившись отошел чуть назад.


- Да, именно о тебе я и говорил. - повторила ящерица. - Как нам успели сообщить Тщъецих-х и Вожак, именно ты являешься главным в вашем отряде, поэтому именно с тобой и имеет смысл вести дальнейшие переговоры.

- Я слушаю, - угрюмо буркнул Бык, усаживаясь на землю поудобнее.

- Итак, наш род решил начать захват вашего мира, который расположен за Гранью. Как мы уже успели установить, самым оптимальным является подмена вас нашими воинами, с наложением соответствующей иллюзии. Например, сейчас ты, - ящерица ткнула когтем в Быка. - находишься в своем мире, и никто не замечает подмены. Естественно, что наличие вас, настоящих носителей этих личин, опасно для нас, и создает определенную угрозу нашим планам, но, с другой стороны, вы, хумансы, являетесь производителями очень ценного продукта, навоза, который превращает нашу землю в такую, которая приносит намного превосходящий все, что мы видели раньше, урожай. Поэтому я, от имени всего нашего рода, уполномочен предложить вам жизнь в обмен на спокойное поведение и добросовестное поглощение предложенной вам пищи.

- То есть вы превращаете нас в навозных коров, которых будете ежедневно кормить и "доить"? - презрительно скривившись, переспросил Бык.

- Судя по твоей реакции, слово "коров" является оскорбительным. Я не имел никакого намеренья оскорбить тебя или твоих друзей сравнением с тем предметом, который обозначает это слово. Тем не менее, мое предложение остается в силе. Вы приносите клятву, которую подтверждают Болотные Боги, что не будете умышленно либо неумышленно наносить вред представителям нашего рода, либо ему самому, после чего получите относительную свободу. Я сейчас попрошу подойти сюда двух Самок вашей расы, чтобы вы могли поговорить с ними и убедиться в правдивости моего предложения.


Спустя пару минут к клетке, в которой содержались Бык с корешами, две ящерицы подвели какую-то старуху и молодую девку. При первом же пристальном взгляде он тут же узнал обеих.

- Слышь, старая карга, я же до тебя доберусь! Сука, я ведь из-за тебя сюда попал!

Прохоровна пристально посмотрела ему в глаза.

- Нет, Бык, не из-за меня...

- Да что ты гонишь, старая! Ты же вчера моего Лорда испугала, еще и меня на землю положила...

- Не я это была...

- Да что ты говоришь... Не ты, значит?

- Бык, успокойся... Не я. Тебе же шаман уже сказал, что в наш мир они идут, надев на себя иллюзии - наши лица. Ты тогда столкнулся с кем-то из их воинов, который был с моей внешностью. Вот сам подумай, ты сказал, что я тебя опрокинула на землю, да?

- Да мало того, что меня... ты Лорда одной рукой за горло схватила и кинула его в меня!

- Вот, а теперь сам подумай, хватит ли у меня силы сделать такое?

- Да ну все равно, что я маску от живого лица не отличу? - не успокаивался Бык.


- Эй, Бычара, а ну, глянь на меня...- раздался голос справа от него.

Бык вместе с Умником повернули головы на голос и изумленно выматерились. Там, за пределами клетки, стояли... они!


- Это че за хрень творится? - недоуменно переспросил Бык.

- Думаю, или они реально умеют иллюзии делать, или это гипноз. - ответил ему Умник, внимательно просматривавшийся к своему двойнику. - Походу, бабка тебе не наврала, и это не она вчера тебя "опустила".

- А кто тогда, Дед Мороз? - продолжал кипятится Бык. - Главное, сами наехали, а теперь посадили без суда за решетку!

- Ну-у... - протянул Умник. - давай честно, мы то, сами, тоже так часто делали.

- И что ты предлагаешь?

Ящерицы, увидев, что между хумансами началась перепалка, увели Самок, и сами удалились, предоставив пленникам самим вырабатывать стратегию дальнейшего поведения.


- А что я могу предложить. Надо пока сидеть и не светиться. А там посмотрим, может какой вариант наклюнется.


***


- Тщъецих-х! - окликнул воина такой знакомый и ставший таким родным голос от портала.

- Бифушихх? - изумился тот. - Что ты тут делаешь?

- Я? Пришел исполнить свой долг, как Пасс-са нашего Гнезда.

- Долг? О чем ты?

- О том, что кроме тех знаний, которые молодые ящеры получают от своих Воспитателей, когда вылупливаются из яиц, есть еще такие, которые доступны лишь получившим право на Личное Гнездо. Первое, поклянись Болотными Богами, что все, услышанное сегодня тобой от меня, останется тайной!

- Клянусь!

- Второе, запомни, ты не должен обсуждать эту тему ни с кем из молодых ящеров, Самцов либо Самок, не имеющих права на Личное Гнездо. Ты можешь поговорить и расспросить то, что тебе будет непонятно у любого шамана-Пасс-са.

- Хорошо, я все понял.

- Тогда слушай меня, Тщъецих-х, наш Самец, мой и Тши-ва-ли...


Слушай же меня, Воин! Издавна повелось так, что наша раса является единственной хранительницей Тайного умений - быть триедиными. Посмотри на ущербность прочих - у них лишь двое образуют Гнездо. Те самые, которые добывают пропитание и обеспечивают защиту. Те, чья жизнь постоянно подвержена опасностям.

Самцы, или "первые", всегда были воинами, и именно они идут вперед и первыми встречают грудь-в-грудь врага. Вы гибнете чаще прочих и именно потому вас больше всех в Кладке. Именно самцы способны превратить пустые яйца в те, из которых могут вылупиться малыши.

Самки, "вторые", - это ваша опора и тыл. Именно они отправляют вас за добычей и именно они берут в лапы луки, когда враг появляется на горизонте. Если в бою полегли все Самцы, а враг еще жив, именно Самки принимают удар на себя. Кому, как не им приходится принимать удар коварных противников, напавших на Замок, если вы в походе? Самцы ловят рыбу сетями, но нырнуть на большую глубину, поймать там самую жирную, самую вкусную добычу и благополучно вернуться оттуда могут только "вторые", за счет поплавковых мешочков, которые расположены у них в груди, делая их схожими с Самками хумансов. Любой Самец знает, чем большие "поплавки", тем лучше, ведь так? Киваешь, значит согласен.

Между прочим, известно ли тебе, что при одинаковых размерах, Самка тяжелее Самца? Именно за счет того, что она тяжелее воды, ей так легко нырять на глубину, в отличии от вас. Но если нырнувшего Самца, вода выталкивает на поверхность, то Самка в ней - тонет. И вот, когда она достигает дна или ловит добычу, в действие вступает второй подарок Болотных Богов - умение, выделяя особый запах, который так манит и сводит вас с ума, наполнить "поплавки" и всплыть на поверхность. Вспомни, чем Самка стремится привлечь Самца? Да-да, тот самый потрясающий запах, который так кружит вам голову. Чем сильнее струя, которую способна испустить она, тем на большем расстоянии ты почувствуешь Зов. А ведь от скорости наполнения зависит то, насколько быстро способна Самка подняться из глубин, сбежав от тех чудовищ, которые обитают там и поджидают стройных охотниц. Думаешь, почему даже в мирное время так много Самок уходит за рыбой и не возвращается? Именно поэтому в Кладках они вторые по численности.

Ты спросишь меня, но чем же так важны вы, Пасс-са? Да, именно теперь мы с тобой подошли к той самой тайне, о сохранении которой я так просил тебя и требовал с тебя клятву.

Увы, но не вы, Самцы, и не они, Самки, влияют на формирование Гнезда, это делаем мы.

Ты удивишься, и скажешь мне, как же так, ведь именно я выбираю себе подругу и стремлюсь завоевать ее сердце дорогими подарками и танцем на Игрищах. Да, ты выбираешь... в полном соответствии с теми намеками, которые мы, Пасс-са, делаем вам, Самцам мысленно, внушая нужные поступки... Самке!

Я, "третий", долгое время присматривался к молодым ящерам, прикидывая и решая, какая пара была бы наиболее выгодна для рода. Этим занимаются все свободные Пасс-са, излагая потом свои мнения и мысли Старшему Пасс-са рода, Лишитцс-су. Нам дают добро и мы начинаем влиять на Самок, чтобы они как можно сильнее привлекали к себе, и именно к себе, внимание того Самца, который был признан наиболее подходящим "первым". Естественно, что внушение делается и вам, чтобы вы не отвлекались на других. Обычно это не занимает много времени.

Под влиянием ее проявлений симпатии, тех же самых волн запаха из грудных "поплавков", своих заигрываний, ответа на ваши, вы, Самцы, начинаете все больше и больше времени уделять именно той Самке, которую считаете своей избранницей. И вот здесь наступает тот момент истины, ради которого Пасс-са делали свои наблюдения и прикидки.

Теперь все зависит только от одного из вас, "первого" либо "второй". Сделаете ли вы что-то такое, что вызовет уважение рода, и позволит претендовать одному из вас на Личное Гнездо.

Едва такое произойдет, Старший Пасс-са дает разрешение тому из нас, кто предсказал этого ящера, на дальнейшие действия...

Ты не понял, что значит "предсказал"? Видишь ли, Тщъецих-х, далеко не все Самцы удостаиваются чести быть распределенными в тройники. поэтому, тот из нас, кто озвучил пару Самец-Самка, в которой и проявил или проявила себя один из, и получает право вести их дальше к Гнезду.

Именно я подал на рассмотрение вашу пару, ты и Тши. Другой Пасс-са посчитал, что Симестс больше подойдет нашей Самке. Но когда вы начали танцевать парный танец, твое исполнение и то, что ты все же смог запутать соперника, тут же решило исход вашей схватки. Так как ты был предсказан мною, именно я получил право выйти к вам и повести вас за собой. Это был последний шанс для Симестса, ведь если бы ты выпустил стрекозу, допустив ошибку, мой соперник бы получил право выйти и сменить меня, но ты, и я благодарен тебе за это, с честью выдержал этот экзамен, блестяще оттанцевав все движения, которые были предложены вам.

А теперь вспомни, какие чувства ты испытываешь и к кому прижимаешься, когда мы втроем ложимся спать в Гнезде? Кого вы кладете посередине? Почему? Возможно, ты начинаешь думать, что это я заставляю вас так делать, внушая вам эти мысли? Нет!

Поверь мне на вздох, это вам диктуют инстинкты. Мы, единственные, кто имеет способности к магии, всегда стоим самыми последними, такого практически не бывает в бою, чтобы до нас дошли противники, а если доходят, это значит, что вы все, наши защитники, полегли. Именно поэтому нас всегда так мало в Кладках, и именно по этой причине инстинкт диктует вам беречь нас.

Именно к нашему теплому боку стремитесь вы в конце дня. А кому вы рассказываете о событиях сегодняшнего дня? Кто сидит с вами, раненными и обессиленными? Наконец, кто мирит вас и разрешает все ваши споры и дрязги?

Кому вы доверяете самое дорогое, что есть у ящера - яйца?

Вы, по большому счету, нужны лишь в первые мгновения. Тши - когда отложит Кладку, ты - когда покроешь ее и все. А вот высидеть, согреть, проследить, чтобы зародыш не погиб, дать ему Первое Воспитание, когда вылупится - Второе, это и есть наша, моя, задача. И поверь, я люблю вас обоих...

Что ты спросил? Как же те пары, что не заслужили права на Личное Гнездо и Кладку? Нельзя лишать ящеров права на Гнездо, пусть даже такое, неполное. Пары, которые сложились спонтанно, без предсказания кого-либо из Пасс-са, во-первых, их яйца, перед тем, как попасть в Общественную Кладку, проходят строгий отбор у шаманов, а во-вторых. дают гораздо более слабое потомство, ведь как только Тши отложит нашу Кладку, я сразу, еще до того, как ты приступишь к их покрытию, начну влиять на них своей магией. Наконец, в-третьих, свободный Пасс-са, по сравнению с отройненным, дает более слабые выделения на своей коже, которыми мы смазываем яйца, дополнительно питая их и обеспечивая полезными веществами.

Пока ты был тут, на задании, мы каждую ночь терлись с Тши, приучая нашу кожу друг к другу и вынуждая наши тела вырабатывать ту смазку, которая в результате пойдет лишь на пользу яйцам. И именно я вырабатываю тот связующий компонент, который объединит наши выделения и позволит нашим малышам быть лучшими чем те, кто из Общественной Кладки. Теперь я пришел, чтобы дать твоему телу тот толчок и те образцы, согласно которым оно подстроится под нас, и мы будем готовы к великому таинству, Кладке!


Бифушихх потратил почти час на то, чтобы найти и обезвредить ловушку в холодильнике. Вначале, он, обернув лапу несколькими слоями тканей, некоторое время исследовал внутренности белого ящика, а Тщъецих-х стоял позади него и прикрывал его какой-то одеждой от потоков Холода, валивших белым туманом изнутри.

Вытащив какой-то комок, шаман вначале немного обнюхал его, после чего долгое время фыркал и мотал мордой из стороны в сторону.


- Пища, - буркнул он, швыряя свою добычу на стол. - то ли проклята, то ли они таким образом защищают ее, чтобы никто другой не трогал их собственность. Я, правда, абсолютно не представляю себе, сколько же нужно ждать, чтобы она снова была пригодна для употребления, или они могут грызть лед?

- Постой, Биф... - задумался Тщъецих-х. - знаешь, а ведь я нашел у них здесь одну, очень интересную и полезную вещь, еще один артефакт, но не с Холодом, а с Теплом.

- Какой, покажи... - и Бифушихх тут же высунул свою морду из холодильника.

Он размотал тряпки на правой лапе, которой орудовал среди Мороза и Льда, после чего спрятал ее под левой мышкой, стараясь отогреть свою конечность.


Тщъецих-х направился к плите и, вспомнив, как и что он делал в прошлый раз, включил ее.

- Вот, смотри, если вот этот выступ поворачивать, то можно добиться того, чтобы она давала больше или меньше тепла. - воин выставил мощность на минимум, после чего протянул свою лапу к Бифушихх-у. - давай сюда твою замерзшую, будем греть ее.

Шаман, словно завороженный, следил за тем маленьким теплокровным существом, которое свернулось внутри этого чудесного артефакта, и щедро делилось с ним своим теплом.


- Странно, - задумчиво протянул он. - такое ощущение, что хумансы используют эту плиту как заменитель Пасс-са, получая от нее тепло. Но...

- А что, если сделать вот так? - и Тщъецих-х попытался положить прямо на плиту замерзший комок, который шаман бросил на стол чуть раньше.

- Нет-нет, стой! - остановил его Бифушихх. - Мы ведь не кидаем прямо в огонь мясо, которое хотим поджарить, правда? Смотри, - он открыл низенькую дверцу чуть ниже и сбоку от плиты, из-за которой вытащил небольшую металлическую емкость белого цвета. - похоже на то, что в ней можно разогреть этот комок.


Спустя минуту на плите уже стояла кастрюля, в которой медленно оттаивал белый непонятный предмет, напоминавший собой раскидистый пучок какого-то растения.


Бифушихх, пошевелив пальцами лапы, пришел к выводу, что он отогрелся достаточно.

- Покажи, что ты тут еще нашел? - попросил он Тщъецих-ха.

- Вот, смотри... - и воин продемонстрировал работу кранов с горячей и холодной водой.

- Почему же ты сразу мне это не показал, ты что, не знаешь, что в воде гораздо лучше лечить обморожения и ожоги? - пробурчал шаман.

- Э-э-э... - расстроено протянул воин. - Я думал, так будет быстрее и лучше.

- Ну-у, не огорчайся, Тщъецих-х, ничего страшного не произошло, я прекрасно тебя понимаю. - сказал Бифушихх, после чего нежно и примиряюще потерся щекой о плечо Самца. - Я прекрасно знаю, что перед воинами стоит задача - как можно быстрее решить поставленную задачу. Я замерз, и ты предложил мне самый быстрый способ согреться.

- Ты действительно не сердишься? - все еще виновато выворачивая голову и подставляя шею, спросил Тщъецих-х.

- Нет, конечно же, стрекозлик ты мой. - ласково ответил Бифушихх.

Воин потерся мордой о плечо шамана, после чего добавил:

- А вот вода тут отвратительная, ею еще и дышать нельзя.

- Хорошо, тогда пошли, покажешь мне, что здесь еще есть интересного.


В гостиной Тщъецих-х быстро разложил одежды и ткани на кровати, организовав просторное и удобное Лежбище.

- Прошу, - пригласил он широким жестом Бифушихха. - приляг.

- Что, вот так вот сразу, без предварительных танцев? - решил тот немного подурачиться. - Нет, я - воспитанный Пасс-са, сначала традиции, ритуалы...

Воин резким движением подсек своим хвостом ему лапы и легким толчком свалил шамана в Лежбище...


- Что еще тут есть такого, что могло бы заслуживать внимание? - спросил Бифушихх некоторое время спустя, глядя прямо в желтые глаза своего Самца.

- Хм... ну... - задумался тот, но шаман опередил его.

- Кроме запаха пищи, которая, судя по всему, либо уже разморозилась, либо даже начала пригорать.

- Светлое солнце! - выругался Тщъецих-х и кинулся на кухню.

Черного дымка, которым обычно сопровождалось подгорание еды, не было. Был легкий белый пар, который обычно шел из сваренной похлебки, которая была так вкусна и так желанна после длительного дежурства в промозглом и сыром тумане болота.


Два ящера спокойно и вдумчиво попробовали, а потом и съели цветную капусту, которая вполне себе успела потушиться в той воде, выделившейся из нее при размораживании.

- Надо будет раздобыть семена, - задумчиво сказал Бифушихх. - довольно неплохая еда. Правда безвкусная, но, думаю, если к ней добавить душистых трав, будет в самый раз.

- Безвкусная, безвкусная... - шутливо проворчал Тщъецих-х. - в пасть полезло, значит полезно!

- М-да, все вы, Самцы, одинаковые. Вам, лишь бы много, а вкусное - не вкусное, без разницы.

- А с кем это ты меня сравниваешь, и откуда у тебя вообще, знание о том, какие они, другие Самцы? - в шутку застучал хвостом об пол Тщъецих-х, делая вид, что очень сильно нервничает.

- Не скажу... - начал игриво изгибаться из стороны в сторону своим телом Бифушихх. - Ладно, подурачились и хватит. - внезапно посерьезнел он. - покажи мне телевизор.


Включив артефакт, Тщъецих-х попал на изображение подводных ныряльщиков, которые, надев на головы какие-то артефакты, плавали среди руин. Первой его мыслью было, что это спасатели, ищут затонувшую большую лодку, которую он видел несколько дней назад, но раздавшийся голос переубедил его.


- ... Как видим, развалины строений поистине циклопические, но дверные проемы таковы, что вставший на ноги ныряльщик как раз помещается в них, не будучи лилипутом на их фоне. Таким образом, можно сделать предположение, что таинственные атланты были вполне сопоставимого с современными людьми роста.

На поверхности телевизора тем временем начали сменяться изображения предметов утвари и обихода.


- ... Если обратить внимание на тот факт, что большинство предметов посуды водолазы вынуждены брать двумя руками, можно предположить, что размер ладоней мог быть чуть крупнее...

Вновь смена изображения. На этот раз, среди множества разрушенных и бесформенных кусков камня видна более-менее сохранившаяся статуя. При приближении вида, становится заметно, что у изваяния сильно выдается вперед челюсть.

- ... Некоторые эксперты считают, что это - одно из наглядных пособий по медицине. демонстрирующее генетическое отклонение - макрогнатию...


Бифушихх вскочил с Лежбища и нервно заметался по комнате.

- Идиоты с высушенными Солнцем мозгами! Отклонение... Это у них отклонение! Это же ясно и понятно, посуда большего размера и немного не такая, как они привыкли брать в руки, потому что на ладонях были перепонки! Это скульптура кого-то из Великих, кто заслужил честь быть увековеченным в камне, или воин, который повстречался с Василиском или Медузой! Тщъецих-х! Судя по всему, мы с тобой обнаружили подтверждение того, что наша раса была или есть в этом мире!

- Ну да, - подтвердил воин. - и я даже могу тебе показать двух представителей этой расы в этом мире прямо сейчас...

- ГДЕ? - бросился к нему шаман.

- Да вот же они... - и Тщъецих-х, нежно взяв лапами Бифушихха за плечи, развернул того мордой к зеркалу.

Из большого овала на них смотрели две хумансовских самки, одна постарше, вторая помладше.


"...А теперь предлагаю, переместиться в древний Египет. Именно туда, согласно легендам, переместились остатки атлантов, выжившие при катаклизме, погубившем их материк.

Согласно исследованиям британских ученых, именно этим фактом можно объяснить тот факт, что не имевшие современной строительной техники и не знавшие передовых методов обработки камня, египтяне смогли возвести подобные циклопические сооружения, такие как пирамиды и Сфинкс...

...В древнем Египте крокодилы считались священными животными, что, по видимому, и послужило причиной того, что один из богов представлял собой человека с головой этого земноводного...."


После этих слов оба ящера не сговариваясь, посмотрели друг на друга.

- Тщ, ты думаешь о том же, о чем и я? - спросил взволнованным голосом Бифушихх.

- Наверное... - ответил, обескураженный теми мыслями, которые витали в его голове, Тщъецих-х.

- Ты добыл информацию о существующем где-то в городе Здании, которое называется "зоопарком", так?

- Ты считаешь, что нам имеет смысл посетить его?

- Не нам, Самец, тебе! Я должен быть тут, на случай, если Бык пришлет кого-то новенького на подмену.

- Думаешь, ты сам справишься? А если их будет двое?

- Не волнуйся, в самом крайнем случае наложу на них заклинание "Паралич".

И Тщъецих-х, надев на себя как можно больше всевозможных одеяний, в основном уделяя внимание тому, чтобы они закрывали от иссушающих лучей солнца его открытую кожу, отправился в город.


Когда-то, давным-давно, Прохоровна любила гулять по тенистым тропинкам и аллеям городского зоопарка. Увы, молодость прошла, а на старости лет стараешься особо от дома не удаляться. Впрочем, Тщъецих-ху эти мысли были чужды, поэтому по тротуару бодро вышагивала невысокая старушка в домашнем халате.

Прохожие часто останавливались и оборачивались, глядя ей в след. Пару раз особо сердобольные подходили и интересовались, не плохо ли бабушке, и куда это она так целеустремленно идет.

В ответ Тщъецих-х, воспользовавшись памятью Прохоровны, правда, абсолютно не понимая, о чем идет речь, предлагал проверить его-ее на здравость ума, бойко тарабанил сегодняшнюю дату, называл адрес, где он живет и объяснял, что как-то стало лучше самочувствие, и "ей" захотелось вспомнить молодость и погулять в зоопарке. На вопрос, не слишком ли легко она одета, он отвечал, что все в порядке, ей не холодно и вообще, не будут ли столь любезны уважаемые прохожие идти дальше своей дорогой.

Наконец, он добрался до зоопарка, благо тот располагался через четыре пересечения улиц от дома.


Вновь прибегнув к памяти Прохоровны, Тщъецих-х оплатил право на вход в это Святилище животных и, испытывая благоговение, вошел на его территорию.

Слоны, волки, медведи... Лошади... "Террариум".


Увиденное в павильоне сильно разочаровало воина. Выгородки, в которых даже небольшую рыбу содержать стыдно, были грязными и полными мусора.

Длинный, покрытый жесткой на вид чешуей, ящер, лениво проводил Тщъецих-х взглядом, пока тот обходил вольер, стараясь подобраться поближе.

Да, статуя, конечно же, очень сильно искажала настоящее изображение атланта, а вот изображение египетского бога, увиденное на телевизоре, было гораздо правдоподобнее.


- Приветствую тебя, собрат, - прошипел Тщъецих-х так, чтобы ходивший вдалеке хуманс-служитель его не услышал.

Крокодил услышал шипение и заинтересовано приподнялся на передних лапах.

- Если ты понимаешь меня, подойди ближе... - попросил воин, вплотную прислонившись своей мордой под иллюзией к решетке вольера.

Грузное земноводное, с неожиданной для непосвященных легкостью, метнулось к краю своей тюрьмы, где, отгороженная от него лишь неперекусываемыми прутьями, стояла так приятно, волнующе и знакомо пахнущая добыча.

Ударившись о решетку, крокодил замер в недоумении. Его подслеповатые глаза сообщали ему, что там, за преградой, стоит один из двуногих, а вот нос говорил, что там находится существо, которое пахнет почти как и он.


- Эй-эй, отойдите от вольера! Вы что, правила не читали? Животных запрещено кормить, что вы ему там даете? - закричал хуманс и побежал к Тщъецих-ху.


- Потерпи, мы тебя освободим, брат. - все так же тихо прошипел воин и встал на ноги.


- Эй, бабушка, что вы с ним делали?

- Да ничего я не делала... просто наклонилась поближе посмотреть. Я же за вход заплатила? Вот и пользуюсь теперь своим правом, разглядываю его.

- Все равно, отойдите, пожалуйста, на один шаг. А то вы сунете руку в вольер, а мне потом отвечать...

- А зачем я ее буду туда засовывать? - недоуменно уставился на хуманса Тщъецих-х.

- А кто вас, старых людей, знает. Погладить захотите. Почудится вам, что это кошечка и все. Вы в больнице, ваша рука у него в желудке, а я с работы, как минимум, вылечу.

- Вас что, прямо таки и выбросят отсюда? - продолжал изумляться ящер.

- Да, еще и под зад ногой дадут. Бабушка, по-хорошему прошу, отойдите.

- Ладно, пойду-ка я домой, а то и правда, голова кружится... - воспользовался памятью Прохоровны Тщъецих-х.


Выйдя из террариума, он самым внимательным образом изучил стоящие вокруг деревья, особенно крону, которая возвышалась за забором, с той стороны, где была улица.

Покинув зоопарк, Тщъецих-х не пошел сразу же домой, а обошел его по кругу, выискивая свои приметы. Найдя их, он самым тщательным образом изучил дорогу к этому месту от входа в сам зоопарк, после чего, всё также присматриваясь и примечая, где по пути можно спрятаться, или идти скрытно, вернулся домой.


- Биф, я вернулся! - окликнул он шамана, едва только зашел в квартиру. Ответом ему была полная тишина.

Тщъецих-х с волнением обошел все комнаты, заглянул в ванную, пооткрывал все дверцы, встреченные и запомненные им ранее, но Пасс-са не было нигде.

Первая мысль, что Бифушихх решил поиграть в старые добрые прятки, которые так любят малыши всех рас, развеялись, словно легкий туман под палящими лучами солнца.

На ее место юркой болотной змейкой скользнул страх за шамана. Да, одно дело, это те знания, которые тот получил при наложении иллюзии, но сила и ловкость Самца не сравнимы с этими же характеристиками у Пасс-са.

А что, если жертвы, отправленные Быком из расчета, что их тут двое, пришли втроем?


Тщъецих-х метнулся к окну, как оказывается назывались эти проемы в стене и выглянул во двор. Липкая волна страха прокатилась по его телу, совсем как воины хумансов, которые сидя на своих двух зверях, выезжали из переулка.

"Он погиб и нас раскрыли!", подумал Тщъецих-х и бросился к порталу...

Едва не сбив с лап выходившего оттуда незнакомого хуманса.

Вслед за ним из светящегося круга вышла и молодая Самка, которая голосом Бифушихха радостно поприветствовала Тщъецих-ха.


- Ты уже вернулся?

- Биф! Чтоб тебя высушило и в песок закопало! Знаешь, как я волновался! Пропал неизвестно куда, а там еще и хумансы воинов к нам ведут.

- Почему ты думаешь, что к нам? - спросил ящер под личиной хуманса-Самца.

- Но, а куда их могут отправлять. Я думал, что...

- Поскольку они не могут обнаружить наш портал, то было принято решение снять засаду. И, между прочим, когда эта информация стала достоянием шаманов, Старший сказал, что это - также твоя заслуга. Ты успел тогда вынести якорь из переулка, поэтому их поиски и ожидание не увенчались успехом. Так, ладно, вы оставайтесь, а я пошел... Мне еще тут привыкнуть надо...

И новый подмененный покинул их квартиру.


- Как твой Поход? - заботливо спросил Бифушихх, направляясь на кухню

- Добрался, нашел, увидел, попытался пообщаться, помешали, запомнил дорогу. - кратко отчитался воин.

- Тогда сделаем так. Я сейчас возьму у тебя воспоминания и снова схожу через Грань, а ты оставайся тут. Я тебе вкусного принес, Тши передала.

Пасс-са выложил на стол свежезапеченную рыбу, завернутую в листья болотника.

- Если придет еще один хуманс, скажешь ему, чтобы заглянул позже. У здешних Самок есть такая традиция, что после встречи с Самцом, они окунаются в воду, так что моя Ира, якобы, в ванной комнате.

- Хто? - недоуменно переспросил с полным ртом Тщъецих-х, прикрывший от наслаждения глаза и жуя вкусную рыбу.

- Так зовут Самку, чья личина сейчас на мне. - ответил, улыбаясь, Бифушихх. - Тши лично поймала их и как раз успела доготовить, когда я пошел туда с телом хуманса.

- Певетай ей фпафипа...


Вернувшийся позже, Бифушихх застал лишь пустой стол и довольного Тщъецих-ха, развалившегося поперек Лежбища.

- Что тебе сказали? - лениво спросил воин, приоткрыв один глаз.

- Подвинься... а то разлегся тут, словно Горгона на пастбище.. Сегодня ночью несколько шаманов пройдут портал и в личинах самых первых воинов, как там их называют хумансы, "гопники", да? Вот в их личинах они и сходят по запомненному маршруту. А, да, Старший Самец Болотными Богами просил тебя допустить одну-две небольших ошибки...

Недоумевающий Тщъецих-х открыл оба глаза и пристально посмотрел на шамана.


- Он сказал, что если ты и дальше будешь так добросовестно выполнять поставленные перед тобой задания, то род не будет знать, как выразить тебе свою признательность.

- Шутишь... - догадался Тщъецих-х. - не говорил он такого!

- Не, он то сказал, но, понятное дело, в шутку... - радостно скалясь, ответил Бифушихх...

И вновь пропустил подсечку хвостом от воина, упав прямо тому в подставленные лапы.


Поздно ночью, когда хумансы перестали ходить по двору и улицам, засветившийся портал дал понять, что через него сейчас кто-то выйдет в этот мир.

Так и случилось. Четыре фигуры в спортивных костюмах вылезли из круга и, поприветствовав двух ящеров, покинули квартиру.

- Как думаешь, у них все получится?

- Тщъецих-х, я не думаю, я в этом абсолютно уверен, ведь... - и Бифушихх указал лапой на столик в коридоре, где лежала счастливая веточка.


Прошел еще один час, когда в квартиру постучались.

В открытую Бифушиххом дверь ввалились четверо шаманов, которые уходили в зоопарк. Один из них, весело скалясь, начал рассказывать о том, что, как оказалось, крокодилы - это самые настоящие животные, без единого следа былого разума, и что они никак не могут быть потомками какой-либо высокоразвитой цивилизации. Впрочем и низкоразвитой тоже.

На этих словах, рассказчик внезапно осекся и испуганно замолчал, подставляя шею в жесте покорности и извинения.

Позади шамана стоял вышедший из комнаты Тщъецих-х, в чьих глазах плескалось Великое Болото разочарования.

Еще раз извинившись, шаманы молча прошли к порталу и исчезли в нем.


- Да не расстраивайся ты так. - кинулся утешать огорченного Самца Пасс-са. - Ну, ошибся, ну, бывает...

- Да, бывает... только у меня это бывает чаще, чем у всех других, вместе взятых! - фыркнул Тщъецих-х. - Тебе напомнить про веник? Как я героически бросился на него, защищая Вожака от опасности быть сметенным вместо мусора. И как потешался весь род, когда шаманы объявили, что это за оружие, и каков принцип его действия.

- "Не нырнув на глубину, не выловишь самую вкусную рыбу". Зато ты не бездействовал! Откуда ты мог знать, опасно оно или нет?

- Все равно, обидно... я так стараюсь принести пользу роду, а вместо этого только ошибаюсь.

- Эх... иди сюда... - и Бифушихх, улегшись в Лежбище, поманил к себе Тщъецих-ха. - Сейчас ты согреешься, успокоишься и уснешь...


Но сразу уснуть им не дали. Вновь засветившийся портал выпустил из себя Лишитцс-са без какой-либо личины.


- Тщъецих-х! - позвал он. - Ты тут? А, вот вы где устроились...

Старый Пасс-са вошел в комнату, как бы между прочим чуть поправил сверток ткани, выбившийся из общей кучи, после чего посмотрел в глаза воину.

- Я так понимаю, ты, наверное, сильно расстроен из-за того, что ваше предположение оказалось ошибочным? Чувствую, что да... Успокойся, поверь, ты сейчас один, делаешь больше, чем все остальные, вместе взятые. А то, что ошибаешься, ну и что. Ну да, посмеялись мы над веником, уже после, когда стало ясно, что он не опасен, но ты то, откуда мог знать? И еще одно. Прохоровна сказала, что по телевизору часто показывают не то, что происходит, или происходило на самом деле, а что-то на подобии сказок, которые Пасс-са рассказывают малышам перед сном. А крокодилы... Просто так совпало, что они немного похожи на нас. Ты, побывав в зоопарке, не дошел до клеток с обезьянами, а шаманы дошли до них. И были очень изумлены вначале, думая, что хумансы сами себя в клетки садят. Потом уже разобрались, когда выяснилось. что Разума в них ни на коготь нет.

- Так что, получается, я зря сегодняшний день провел? - спросил Тщъецих-х.

- Нет! - все так же мягко, но настойчиво, ответил ему Лишитцс-с. - Ты разведал дорогу к новому Зданию, и пусть мы пока что еще не знаем, зачем оно нам, но это тоже информация об окружающем мире. Кстати, чтобы поднять тебе настроение, скажу тебе, что новое поселение, на основание которого уже отправлены поселенцы, будет носить гордое звание " Тщъецих-х-вилль"!


Гордость, волной поднявшаяся в душе воина, невидимыми волнами излилась наружу и, отразившись и усилившись от Бифушихха, самым настоящим тараном безудержного веселья ударила Лишитцс-са.

- Дети, вы дети и есть... - довольно пробурчал старый Пасс-са и, разворачиваясь, негромко бросил. - Вы тут, от радости, хоть не осветлейте и Кладку не отложите...

- Так Тши же тут нет! - в один голос сказали Бифушихх и Тщъецих-х.

Лишитцс-с остановился и внимательно посмотрел в глаза молодому шаману.

- А ну-ка, идем со мной. - сказал он ему.


Пройдя через портал, Лишитцс-с развернулся и посмотрел на Бифушихха.

- Ты с ними уже беседовал? Рассказал им основы построения Гнезда и внутренний устрой?

- С Самцом - да, с Самкой еще нет.

- Ты легкомысленен, словно стрекоза! Почему ты с Тши-ва-ли не поговорил?

- Да времени не хватило...

- Зато, судя по запаху, вытерся весь об нее, да? Ты ему про Последний Шанс рода рассказывал?

- Нет, нам же говорили, что нельзя Самцам...

- Молодец, хорошо запомнил. А про Второй шанс тебе рассказали?

- Нет...


***


Лишитцс-с тяжело вздохнул. Так, как умеют вздыхать только пожилые, умудренные жизненным опытом существа, когда им приходится объяснять прописные истины молодежи.

- Значит придется немного нарушить очередность... Хорошо, слушай, Бифушихх.


Как ты уже знаешь, и как рассказал своему Самцу, наша раса единственная, которая сохранила триединство. С одной стороны, это кажущаяся слабость и уязвимость перед внешними врагами, ведь, казалось бы, если хумансы, у которых есть только два пола, для утраты возможности восстановить свой род должны потерять аж половину, то нам достаточно потерять лишь одну треть, лишь бы и в том и в другом случае, это были одни и те же.

Великий Ящер был мудр, и, сделав так, он не ухудшил наши шансы, а напротив, улучшил их, если знать о двух секретах нашей расы. Про один, Последний шанс, ты знаешь, да? Так вот, действительно, Самка может один раз в жизни сменить свой пол и стать навсегда Самцом. Таким образом, даже потеряв Самца, Гнездо может вывести одну Кладку...

Но мудрость Великого Ящера действительно безгранична. Нам, Пасс-са, он дал Второй Шанс. Мы, и только мы, можем дважды произвольно сменить свой пол, в отличии от Самки, которая может стать лишь Самцом.

А вот теперь, давай посмотрим, сравним, шансы двух рас на выживание. Тем же хумансам, при потере всех, хоть Самцов, хоть Самок, грозит полное вымирание рода, разве что, украдут у кого-то из соседей нужных особей. То есть половина.

Нам же, даже потеря всех, и Самцов, и Самок - не столь опасна. Почему, мудростью Великого Ящера, нас, Пасс-са, и меньше в Кладках, ради того, чтобы их, наших защитников, было больше. У хумансов их приблизительно поровну.

Впрочем, я тебе даже больше могу сказать, Гнездо без Пасс-са, в принципе, способно выжить. Если Самец и Самка смогут обеспечить яйца равномерным обогревом, то известны случаи, когда в глуши болот находились считавшиеся потерянными остатки древних родов.

Первый выводок будет слабым, но в нем уже будут Пасс-са. Как только они повзрослеют достаточно, чтобы начать выполнять свои функции, последующие Кладки будут уже полноценными. К сожалению, Знания они утрачивают, становясь почти дикарями.


- Подожди, - перебил его Бифушихх. - то есть, если даже из, например, нашего Гнезда, выживу только я, или вообще, одна лишь Тши...

- Да, Бифушихх, да... - качнул головой старый Лишитцс-с. - То она, отложив Кладку, и став Самцом, сама и покроет свои яйца, после чего ей нужно будет решить вопрос с тем, как обеспечить их стабильный и постоянный прогрев. Если же речь будет идти о тебе, то ты, последовательно став...

- Вначале Тши, а потом Тщ...

- Сможешь выполнить то же самое. Но и это еще не все. Если ты будешь последним выжившим, то, даже сменив пол два раза, ты сохранишь все знания как Пасс-са! Да, ты не сможешь общаться с яйцами без слов, но, когда они вылупятся, они получат от тебя все Навыки и Умения... Именно поэтому мудрость Великого Ящера поставила Самцов в первую линию, Самок - во вторую, и нас - лишь в третью.

- Но... Лишитцс-с, позволь задать тебе вопрос... почему тогда нам запрещено рассказывать Самцам о себе и Самках, а последним - про нас?

- А ты не догадываешься? Зависть, Бифушихх, зависть... Подумай сам, что будет, если Самцам сообщить, что они - самые бесполезные особи в расе, что они - мясо в бою, задача которого - защитить и закрыть своими телами Самок и Пасс-са? Потому и придуманы Вечерние Игрища, ритуал ухаживания... Именно для того, чтобы дать им возможность ощутить себя нужными и важными.

- Но... Почему об этом нам, молодым Пасс-са не говорят Воспитатели, когда растят нас?

- Потому, что молодость горяча и дерзка. Что мешает юному Пасс-са кинуть в морду своему обидчику в детской драке, что тот - никчемный и легко заменяемый? А вот сейчас, когда у тебя уже есть свое Гнездо, когда ты любишь их, ты сам поймешь, что говорить им ТАКОЕ ненужно. Вернее, Тщъецих-ху не надо говорить вообще ничего, а вот Тши-ва-ли - сообщи только про Последний Шанс. Я даже больше скажу, сейчас, когда твои тройники - взрослые и умные ящеры, даже если ты и проговоришься, и скажешь лишнее, велика вероятность... да даже более того, наверняка они смогут понять идею Великого Ящера, принять ее и смириться с ней.

А сейчас иди, твой Самец там, за "Гранью", совсем один...

Стой, давай я на тебе иллюзию обновлю...


Взорам изумленных ящеров и хумансов предстал, вылетевший стрелой из Ямы Шаманов, Бифушихх в личине молодой Самки, с разбегу нырнувший мордой вперед в портал.

Часть 3

Последующие три дня показали, что пока что ни на какие варианты рассчитывать не стоит.

Где-то ближе к вечеру из портала выходила девка, неся на своем плече два раза одного очередного братка, а последний раз - сразу двоих!

Прямо на глазах уже привыкших к этому процессу людей, ящеры быстро накладывали иллюзию на очередного зеленокожего воина, потом принесшая выпивала какую-то синеватую жидкость и они снова исчезали в светящемся кругу.


В самый первый раз Бык попробовал окликнуть сучку. Та, к которой он обратился, никак не отреагировала на его слова, но, буквально через пару секунд из-за их спины раздался голос.

- Ну, че орешь?

Так до сих пор и не привыкший ко всем этим фокусам с иллюзиями, Бык вздрогнул, но , быстро оправившись, тут же набросился на девушку.

- Слышь, а ну-ка, раздобудь топорик или пилу.

- На кой оно мне надо? - спросила та. - С меня взяли клятву, именем их богов, что я сама бегать больше не буду и вам не помогу.

- Ха-ха, - рассмеялся Кабан. - подумаешь, клятву. Я, если хочешь, знаешь, сколько тебе могу этих клятв дать? Я - хозяин своего слова, хочу - дам его, хочу - заберу назад!

- Не стоит гневить Болотных Богов! - раздался позади свистящий голос.

Один из местных колдунов, или, как их тут называли, шаманов, неслышно подошел со спины к сидящим в клетке.

- И что же случится, если я прогневаю этих ваших, Главных Лягушек в грязной луже? Не , не так - Самых Главных в Самой Грязной и Глубокой!

- Прошу тебя, не гневи их! - едва ли не умоляюще повторил ящер, но Быка уже понесло.

- Да плевать я хотел, и клал с большим пробором и на тебя, и на твоих богов. Эй, вы, там, слышите? - он запрокинул голову к почти постоянно затянутым облаками небесам. - Клянусь, что как только выберусь из этой клетки, я до вас доберусь, и натяну ваши божественные глазики, на не менее божественные хвостатые задницы!


На морде у ящера-шамана испуганное выражение сменилось яростью.

- Ну, что ж, раз ты такой смелый, что готов бросить вызов самим Болотным Богам, мы предоставим тебе такую возможность, сразиться с ними лицом к лицу!

Взмах лапой, и два стражника, наставив копья, отжимают прочих мужчин в угол клетки, а говоривший, открыв ее, вытаскивает за руку, как нашкодившего малыша, Быка.

Поднеся его к краю болота, шаман делает призывающий жест второй лапой, и, почти сразу же, из зарослей выплывает лодка, в которой сидит еще один ящер.

Разница в росте и весе, позволяет несущему нивелировать рывки и брыкания Быка даже когда они ступают на борт судна.

Кормчий довольно шустро работает веслом, направляя лодку к середине большого пятна чистой воды, которое, хоть и находится довольно далеко от берега, но, тем не менее, остается в пределах видимости оставшихся на суше.

По прибытию на место, шаман, продолжающий удерживать на весу Быка, обращается к нему:

- Ну, что ж, хуманс... Сейчас я отпущу тебя, и мы поплывем назад. Что делать тебе - решай сам. Ты можешь поплыть вслед за нами, к берегу, или нырнуть вглубь, чтобы как можно быстрее встретить одного из Болотных Богов. Если они тебе позволят добраться целым и невредимым до берега, я буду считать, что они простили тебе твою дерзость и разрешили и в дальнейшем так вести себя по отношению к ним...

- А что находится в той стороне? - вмешался Бык, махнув рукой дальше, в туман, в сторону, противоположную той, в которой находился спасительный берег.

- Там? Там находится граница наших земель. Если ты выберешь это направление, и если наши Боги будут благосклонны к тебе, то я даю тебе слово, что никто из нас не погонится за тобой.

- У меня есть одна просьба, - обратился Бык к шаману. - я даю честное слово, что не буду сейчас быковать и кидаться на тебя или на твою "шестерку" на веслах, но прошу дать мне возможность скинуть хотя бы пиджак. Слово даю - падлой буду.

Шаман быстро перебрал в своей памяти все, что он мог узнать из считанных знаний хумансов. Вроде как, в данной ситуации, подобной клятвы было достаточно. Он поставил Быка в лодку и в ожидании уставился на него.


Мужчина быстро скинул с себя пиджак, потом, чуть призадумавшись, быстро скинул с себя и штаны, оставшись в длинных семейниках в синий горошек, и рубаху, обнажив мощную, волосатую грудь.

Всю снятую одежду он быстро скатал в небольшой плотный моток, который и увязал безмолвно выпрошенной у шамана бечевкой.


Перекинув через плечо получившуюся котомку, Бык махнул на прощание рукой оставшимся на берегу, и, крикнув им "братаны, я обязательно би бэк", мощно нырнул в воду.

Шаман равнодушно отвернулся и махнул лапой, давая команду кормчему править к берегу.


Мощными рывками загребая воду, Бык с каждой секундой удалялся все дальше и дальше от берега, где творилась форменная чертовщина.

Живые, разумные крокодилы, которые бегают на двух лапах и творят не-пойми-что! Какая-то магия, боги... что за бред? Нет, надо как можно быстрее добраться до другого берега и найти нормальных людей.

Обернувшись на замахе, он успел разглядеть своих корешей, которые внимательно следили за его "побегом". Ну да, если ему действительно удастся уйти, то уже завтра они, один за другим, начнут оскорблять местных богов, добиваясь вот такого же "изгнания".

Внезапно один из них вскочил на ноги и вытянул руку вперед, в его, Быка, сторону. Что, все же подлянка какая-то?

Он посмотрел вперед и его сердце охватил ледяной ужас. Прямо на него катился невысокий водяной горб. Такой, какой обычно встает над рыбой, которую с большой скоростью тянут на удочке к себе рыбаки.

Последнее, что успел увидеть Бык, была распахнутая беззубая пасть огромной черепахи, заглотнувшая его.


***


Их "добыча" за прошедшие два дня составила по одному хумансу-Самцу за день. Бифушихх еще раз поговорил с Тщъецих-хом об устройстве Гнезда, после чего сказал, что отправляется назад, в Замок, где они с Тши будут очень ждать его.

Воин спокойно отнесся к расставанию, попросив лишь о еще одной общей ночи. Утром тройники очень тепло попрощались и, дождавшись очередного кандидата на подмену от "Быка", расстались.


Принеся в этот раз сразу двоих, Бифушихх обратился к Старшему Шаману с просьбой, чтобы его заменили. Тот, посмотрев на едва заметный кивок Лишитцс-са, дал добро, и в портал отправилась совсем другая "Ира".


Тем временем, поселенцы уже отстроили Сельскую Управу и Склад. Параллельно были отстроены все десять Гнезд, в которых уже были сделаны первые кладки. Сейчас Самцы Тщъецих-х-вилля интенсивно изучали окрестности, обнаруживая и столбя шахты.

К сожалению, при обнаружении последних, было потеряно целых два воина, но это компенсировалось тем, что были обнаружены: Пруд Самоцветов, Лесопилка и Каменоломня.

Кроме шахт, разведчиками были обнаружены также два Монолита опыта и один Обелиск. Так как данные объекты не представляли никакого интереса для ящеров, то о них доложили в Замок, после чего забыли.

Наконец, последним решением общего Совета Поселения было - отправить всех оставшихся Самцов на расчистку местности и подготовке ее к прокладыванию транспортного канала навстречу уже строящемуся с той стороны.


***


В квартиру Прохоровны постучали. Тщъецих-х, оглянувшись на пришедшего на смену Бифушихху шамана, направился к дверям.

- Кто там? - задал он контрольный вопрос.

Хотя подмененный Бык и заявил, что берет данное жилище и его хозяйку под свою защиту, тем не менее, память старой хуманши упорно требовала проверять таким нехитрым образом того, кто стоит за дверью.

- Тщ... Ой, Прохоровна, свои... - ответили ему.


За открытой дверью оказался подмененный только вчера подчиненный Быка. Ящер вошел в квартиру и прикрыл за собой двери.

- Что случилось? - обеспокоенно выглянул из комнаты шаман, оторвавшись от телевизора. - Спала иллюзия с кого-то? Или что-то еще произошло?

- Произошло... почти. Или не так, едва не произошло. Наши Самки, не те, которые остались в Гнездах, а те, которые здешние, начали проявлять беспокойство. Жалуются, что мы уделяем им в последнее время гораздо меньше внимания, чем раньше. Пока что удается засветить им мозги, что якобы мы сильно заняты работой, но долго это продолжаться не может. К тому же, у двоих из нас, как оказалось, есть малыши, которых тут называют...

- Детьми... - перебил его Тщъецих-х. - Солнце им на хвосты...

Ему очень не хотелось обращаться за советом по этой проблеме к Старшему Самцу и Лишитцс-су, ведь именно его они назначили Старшим отряда, дав право самому решать мелкие вопросы.

Тщъецих-х поймал себя на мысли, что ему дико, до чесотки на чешуе, хочется сейчас нервно погрызть кончик своего хвоста - привычка, от которой его долго отучал Воспитатель.

Надо срочно что-то придумать, причем ответ нужен не завтра утром, не когда рыбы полетят. Нет, решение нужно сообщить именно этому воину, укрепив свой авторитет в его глазах, и перед всеми остальными ящерами, которые сейчас находятся тут, "за Гранью".

А что, если... Память Прохоровны выдала целую вереницу видений, сменявших друг друга, словно стрекозы, гоняющиеся за своими самками над болотом в период брачного гона.


- Отвезите сегодня Самок в ресторан, а детей отпустите в зоопарк, под присмотром одного из вас, кто одинокий. И пообещайте, что еще несколько дней и все наладится. - сказал он воину, после чего обратился к шаману. - Надо будет предупредить вашего Старшего, что скоро у них будет целая группа на подмену, так что пусть готовят...

- Подожди! - прервал его шаман. Теперь настала его очередь говорить с пришедшим воином и в его голосе засквозили нотки беспокойства. - Подготовьте на завтра на утро следующую информацию, сколько еще воинов в отряде Быка требуют замены, сколько Самок и сколько малышей? Тщъецих-х, ты все делаешь правильно, но не забывай, что нас сейчас - меньше двух сотен, а хумансов здесь - в тысячу раз больше! Мы просто не сможем заменить всех собой. Совет дал мне задание помочь тебе, очертив тот минимальный круг подмененных, на котором мы можем остановиться, после чего мы временно прекратим нашу экспансию в этот мир. Ты понял задание? - вновь обратился шаман к пришедшему воину.

- Да, вполне. Завтра утром сообщить вам количество воинов Быка, которые еще не подменены, количество наших Самок и малышей. После чего, насколько я понимаю, нам необходимо будет каким-то образом подготовить и организовать их поход в эту квартиру по вашему сигналу.

- Да, все верно. Можешь идти.


Когда за воином закрылись входные двери, шаман вернулся в комнату и продолжил изучение изображении в телевизоре, в то время, как Тщъецих-х прошел на кухню и, присев на стул, задумался.

Только что, на его глазах, два подчиненных ему ящера, воин и шаман, самостоятельно осознали возникшую проблему, проработали путь ее решения и начали осуществлять задуманное. Без него! Без его мудрого и вдумчивого руководства! Так он, чего доброго, провалит задание и потеряет доверие Вожака и рода!

Нужно еще раз обдумать их план, наверняка в нем есть слабые места! Найдя их, он, Тщъецих-х, сможет запретить его выполнение или, хотя бы, внесет изменения, которые будут расценены родом, как его непосредственное участие.

Шаману нужна информация... А что, если расспросы воином хумансов, приведут к возникновению подозрений? А что, если накладываемые иллюзии не настолько хороши, как считает Совет? Если кто-то из изъятых окажется как-то связан с теми, кого мы не учли и это выплывет вверх брюхом наружу, как дохлая рыба? Да, наконец, малыши. Ведь Воспитатели должны ежедневно наблюдать их и...

Тщъецих-ха словно сунули в холодильник.


Да-да, именно Воспитатели! Они всегда знают, что происходит с маленьким ящером в данный момент, что он делал утром и как прошел его вечер. А что узнают здешние Пасс-са, когда их малыши вернутся к ним подмененными?


Резким рывком встав со стула и опрокинув его, Тщъецих-х метнулся в комнату, где, на устроенном специально для него втором Лежбище, лежал шаман.

- Нельзя подменять малышей!!! - взволнованно прошипел воин. - Если мы это сделаем, то первый же их визит к Воспитателям выдаст нас с хвостами!

- Успокойся... - мягко, он настойчиво ответил ему шаман. - Ложись на Лежбище и внимательно слушай меня...

- Да ты послушай меня! - не унимался Тщъецих-х. - Ведь любой Воспитатель всегда знает, что происходит с его подопечными. И тут, представь себе, что...

- Что малыш-хуманс, приходит к своему учителю и говорит: дядя, а Вы знаете, я ведь - двуногий зеленокожий ящер и мы собираемся захватить ваш мир.

- Да не скажет он ничего, не успеет! Я не знаю, был ли ты Воспитателем, но...

- Тщъецих-х! Ляг, и успокойся. Еще раз тебе повторяю, проблемы нет. Ты так интенсивно и усиленно боялся, что мы тебя сместим с должности главы отряда, что будь в этом мире хоть какие-то зачатки магии Разума, любой маг бы уже мчался по твоему следу. Лёг? Тогда слушай и не перебивай.


Первое, и самое главное. Задачей любого командира не является самостоятельно придумывать и отслеживать выполнение всех планов. То, что мы сами придумали эту операцию, обозначает всего лишь, что твой отряд действует успешно. Ты свою задачу выполнил блестяще, когда мгновенно нашел решение, как успокоить ненадолго и Самок и детей...

- Жён... Самку здесь называют "женой". - добавил Тщъецих-х.

- Своих Самок! - уточнил шаман. - Чужие Самки - женщины, Самцы - мужчины, для себя - супруг или муж...

- А как будет Пасс-са?

- А никак. У этой расы, "людей", как они себя называют, нет Пасс-са.

- Но... Как тогда они...

- А вот так. Гнездо, или "семья", состоит всего лишь из двух особей. И они не откладывают яйца, у них появляются сразу живые ма... дети.

- Дети... - словно пробуя на вкус это слово, повторил Тщъецих-х. - Жена... Муж... Солнечная чушь...

- Увы, но придется привыкать. Для них наша тройственность оказалась еще большей чушью. Одна лишь Прохоровна смогла более-менее понять смысл, сказав "бабушки". После длительных раздумий, мы пришли к выводу, что наиболее близкой аналогией Пасс-са действительно будут эти самые бабушки у людей.

- Ага! - обрадовался Тщъецих-х. - Так они все же есть!

- Нет. - обрезал его шаман. - Семья людей вполне способна обойтись без бабушки, воспитав полноценного дитё самостоятельно, в отличии от... - он прикусил язык. Хорошо, что иллюзия скрывала выражение его морды от воина, подумал шаман. Я, наверное, сейчас такой испуганный.


- Да, так вот, - продолжил он. - Если эта самая бабушка есть, людям гораздо легче воспитывать детей, если нет - сложнее.

- А откуда они берутся, эти самые бабушки?

- Это постаревшие самки, женщины, чаще всего матери матерей детей.

- Матери?

- Матсса. А Фатхесс - отец. Но и это еще не все. Предположив, что Воспитатели почувствуют подмену, ты был и прав и не прав одновременно. Люди отправляют своих детей в школы. А вот там есть Учителя, Воспитатели, по-нашему. Но они занимаются не одним-двумя-тремя малышами с одной Кладки, а сразу двумя-тремя десятками. Заметить, что с дитём что-то не так, они смогут только, если поведение малыша будет разительно отличаться от вчерашнего, например.

- Три десятка, это же все Кладки нашего Замка в неделю! - изумился Тщъецих-х. - Это что, одна семья?

- Нет, к счастью, в семьях редко бывает больше двух детей, а чаще вообще - один.

- Подожди... - поднял лапу Тщъецих-х. - Мне память Прохоровны сейчас называет какие-то странные сроки. Года и даже десятки годов...

- Да. Именно на это мы, Совет рода, и рассчитываем. От рождения ребенка и до его взросления тут проходит двадцать лет. У нас - неделя.


Тщъецих-х замотал мордой из стороны в сторону. Услышанное и "вспомнившееся" было настолько дико и непривычно, что он даже не мог себе представить, как это.

- Подожди, - переспросил он. - То есть Самка, то есть женщина... ну, матерь, носит в себе двадцать лет ребенка?

- Ммм... - замычал шаман. Теперь уже настала его очередь мотать головой. Разговор нужный и полезный, но как объяснить воину то, что ему знать не обязательно? - Давай так договоримся, считай, что это так. Это не так, но тебе оно не нужно, договорились? - и, получив утвердительный кивок головой, тихо добавил. - Ну и хвала Болотным Богам...


Воин, пришедший утром, сообщил им, что на данный момент осталось три неподмененных Самца, четыре Самки и четыре детеныша.

- Заменять нужно в первую очередь именно малышей, так они чувствуют, что с нами что-то не так. – сказал пришедший.

- Что именно не так, и как это проявляется? – спросил шаман.

- Судя по всему, мы ведем себя не так, как вели себя наши Источники до подмены. Смотрим не те изображения в телевизоре, разговариваем не так, не так проводим время и уделяем винмание своим детёнышам.

- А можешь поподробнее? – попросил Тщъецих-х, для которого вопрос, как вести себя в Личном Гнезде со своими тройниками стоял очень остро.

- Могу, - охотно отозвался воин. – Первое, судя по всему, наши Источники вместо воды употребляют жидкости под названием «пиво» и «водка». При попытке попробовать употребить подобное, я очень сильно отравился. Моя Самка отреагировала на удивление спокойно, заметив, что выпитое мною, скорее всего, несвежее. Услышав от меня, что я подобное вообще пить не буду, она забеспокоилась и задала вопрос «ты что, закодировался?»

- Что ты ответил, и какова была реакция на твой ответ? – тут же поинтересовался шаман.

- Память моего Источника подсказала мне ответить утвердительно. Самка отреагировала негативно, сказав, что поход к Прохоровне повлиял на меня отрицательно, и что «уж не в секту ли вы там вступили?»

- Секта, секта… - задумчиво произнес шаман. – Так, насколько я припоминаю, это – небольшое сообщество хумансов, объединенных каким-либо редким верованием. Характеризуются странными ритуалами и обычаями. Так как у хумансов очень сильна роль веры и религии, настоятельно не рекомендую давать утвердительный ответ. Есть опасность, что Твоя Самка донесет на тебя местным шаманам-хранителям веры. Что ты ей ответил?

Воин уныло опустил голову.

- Я посчитал, что согласится с Самкой, будет самым верным решением, поэтому ответил «да-да, секта там у нас». Тем же вечером она воспользовалась артефактом под названием «телефон», в который общалась с некой «мамой», которой и сообщила, что я, судя по всему, попал в какую-то секту, где меня закодировали от спиртного, и что она боится, как бы меня еще от чего-нибудь не закодировали.

- Она общалась со своей «той, кто меня отложил, высидел и вырастил», так что ничего страшного. У хумансов распространена традиция часто советоваться со своими старшими. А вот по поводу ее подозрений… Знаешь, у меня возникла интересная мысль… Предложи-ка ей прийти сюда и самой убедиться в том, что тут нет ничего страшного и опасного. А я быстро отправлю ее к нам, на подмену.

- Не получится… - все так же удрученно ответил воин.

- Почему? – недоуменно переспросил шаман.

- Наши Самки уже в курсе, что мы сюда ходим, якобы, для того, чтобы «поразвлечься» с Ириной и категорически не хотят даже видеть ее.

- Солнечный свет! – выругался шаман. – Это плохо. То есть, получается, что их сюда заманить не получится? А что там еще?

- В каком смысле? – переспросил воин, но быстро вспомнил, что не дорассказал до конца все свои промахи в имитации поведения хуманса. – В телевизоре показывают, как два десятка Самцов бегают по полю за одним мячом. Насколько я понял, это очень увлекательное зрелище, которое мой Источник никогда не пропускал. Поскольку оно не несет никакой пользы, мне гораздо интереснее и полезнее смотреть другие зрелища, из которых я узнаю что-то новое и нужное роду. Более того, так как это, судя по всему, рассчитано на обучение, я заставил своего малыша сидеть рядом со мной и смотреть изображения. А когда он подошел ко мне со странным заданием, связанным с цифрами, мы целый вечер потратили на изучение счета.

Шаман некоторое время посидел молча, после чего произнес:

- Домашнее задание, заданное в школе Учителем по Знанию, которую они называют математикой. Согласно памяти Прохоровны, долг «тех, кто отложил, высидел и вырастил» в том, чтобы помочь выучить как можно больше и лучше те Знания и Умения, которые им там дают. Странно, почему это вызвало недоумение у твоей Самки, возможно, это ее задача?

- Нет, это явно не ее задача, так как даже готовить пищу к нам приходит посторонняя Пасс-са, которая…

- Самка… просто старая Самка.

- Самка? Ладно, пусть будет так. Да, так вот, шаман, я хотел уточнить у тебя, это нормально, что от моей Самки идет запах другого Самца?


Шаман и Тщъецих-х уставились на воина в полнейшем недоумении.

- Подожди, то есть, она что, терлась о другого Самца? Но зачем?

- Не знаю, - удрученно ответил воин. – Более того, она спросила меня, надолго ли я ухожу сейчас, когда я отправился собрать информацию по остальным нашим и к вам.

- Что ты ей ответил? – шаман едва ли не сел на морду воину.

- Я ей ответил, что сначала пройдусь по братанам, а потом мы пойдем в какую-то «качалку». Что часа три, может все четыре.

- Тщъецих-х, сходи сейчас с ним! Немедленно возвращайся домой! – возбужденно произнес шаман. – Немедленно. Возможно, вы еще успеете их застать. Эх, жаль, что я сейчас не могу обменяться с тобой личинами, Тщъецих-х! Везет тебе, что и говорить… Любят тебя Болотные Боги, столько нового, а ты всегда первый узнаешь все.


Спустя несколько секунд из дверей подъезда в прямом смысле выскочил молодой, спортивного вида, мужчина в сопровождении маленькой, но необычайно подвижной для своих лет, старушки. Вихрем пронесшись через двор, они нырнули в противоположный дом.


- Странно, я чувствую такой же запах, как и тот, что исходил от моей Самки. – заметил воин, когда они вдвоем приблизились к дверям его Гнезда.

- А ты давно вышел отсюда? – поинтересовался Тщецих-х.

- Да нет, может полчаса назад… Обошел наших и сразу к вам.

- Тогда такой вопрос, а ты сможешь открыть замок как можно бесшумнее?

- Да, думаю, вполне. – ответил воин.

Он достал ключ из кармана своих одеяний и, стараясь действовать крайне осторожно, вставил его в замок.

Если бы в этот момент кто-то из посторонних хумансов оказался поблизости, ему бы показалось, что это два вора-домушника вскрывают квартиру, оставленную неосторожными хозяевами без присмотра.

Открывшиеся без единого звука двери пропустили вовнутрь мужчину и пожилую женщину.


До слуха обоих ящеров, неслышно проникших в квартиру, донеслись странные звуки, доносившиеся из дальней комнаты.

Явно женский голос издавал стоны, сигнализируя о том, что его владелицу, то ли пытают, то ли ей плохо, и она мучается в одиночестве, брошенная своим Самцом в одиночестве. Все эти звуки сопровождались скрипом кровати, явно свидетельствовавшем о том, что бедняжке плохо, и она мечется по ее поверхности.

Движимый неясной тревогой за свою-несвою Самку, воин кинулся в комнату, сопровождаемый готовым при необходимости либо атаковать, прикрывая спину невольному напарнику, либо хватать и уносить тело в портал, Тщъецих-хом.

Сцена, представшая их взорам, ошарашила и потрясла их одновременно…


Оба ящера стояли в состоянии полнейшего столбняка до тех пор, пока хумансы, завершив процесс, не откинулись на Лежбище и не увидели изумленных наблюдателей.


- Я же тебе говорил «не надо пока, какой-то он странный стал последние дни, наверное, что-то заподозрил.» - сдавленным голосом произнес Самец.

- Но он же сказал, что часа три, а то и четыре… Котя… Не надо, а? Прости, пожалуйста… Котя…

На глазах изумленных ящеров, Самка сползла с Лежбища и, очутившись возле ног воина, начала обнимать и облизывать их.


- Котя, ну пожалуйста, ну прости меня, - извивалась Самка, заискивающе заглядывая вверх, прямо в глаза того, кого она считала своим Самцом. – Ты же никогда не уделял мне внимания… Мне было так холодно и одиноко… Ну, Котя-я-я…


Самец, на взгляд Тщъецих-ха, смирился со своей судьбой, и сейчас просто ждал, какое наказание ему будет озвучено, покорно лежа на Лежбище.


- Слышь, мужик… - он, наконец, решился произнести хоть слово. – Давай разойдемся по-хорошему? Я все понимаю, жена, оскорбление… Назови, сколько, я отдам. Только давай без глупостей, лады?

При этих его словах Самка вновь подняла свои, такие непривычные для ящера, зеленые глаза вверх, уставившись ими на воина, в ожидании его вердикта.


«Секта», промелькнуло в голове у Тщъецих-ха… А что, если… Сейчас же и отвести эту Самку к себе в квартиру, якобы под предлогом «кодировки» от общения с чужими Самцами?

- Сынок, - стараясь подражать слабому, дребезжащему голосу Прохоровны, сказал он, обращаясь к воину. – а давай, я сейчас твою Самку отведу к себе, да и поговорю с ней? Авось, она и перестанет гулять налево то.

Тот, все еще находясь под впечатлением от увиденного, лишь кивнул, подтверждая свое согласие.

Тщъецих-х, помня попытку побега настоящей Иры, крепко схватил Самку за локоть руки и повел к себе.


- Слышь, старая, скажи честно, ты меня сейчас укокошишь? Так имей в виду, я на джиу-джитсу хожу! Я тебе все кости переломаю, и скажу что сама упала-а-а!

Голос молодой Самки взвился до дикого визга, когда ящер, утомленный ее бормотанием и рывками, сжал посильнее свою хватку.

- Бабуль, да ты чего? Весь же двор видит, как ты меня тащишь в свой притон! Тебя же никто не прикроет. Ну, давай я буду тебе отстегивать по штуке каждый месяц, только не трогай меня, лады? Бабка, штука! Тысяча, чтобы тебе было понятнее. Да не этих, деревянных, что ты на пенсию получаешь, нет, настоящих денег! А ты моему придурку скажешь, что дала мне травок там, ну, заговор прочитала… Бабуль, я же еще такая молодая, я жить хочу-у-у!!!


Самка завыла так, что казалось, еще миг, и из всех окружающих домов вылезут другие хумансы и бросятся ей на помощь.

Тщецих-х, теряя терпение, не задумываясь, коротко и резко ударил локтем своей лапы чуть пониже выступающих грудных мешочков хуманши, так, чтобы попасть ей как раз в точку, которая отвечает за дыхание.

Судя про прервавшимся воплям, и разом затруднившемуся дыханию, он попал туда, куда надо. Преодолев в прерываемой редкими всхлипами и невнятным бормотанием тишине оставшееся расстояние, воин затащил ее в подъезд.


Стоило им войти в квартиру и прикрыть за собой двери, как из комнаты, навстречу им вышел шаман в обличье Иры.

Самка тут же сменила объект своего внимания.


- Ах ты ж подстилка! И что они в тебе нашли, что бегают сюда каждый день? Ни рожи, ни кожи, неухоженная, неумытая, бомжиха ты и есть…

Больше Самка не успела сказать ничего, так как неслышно оказавшийся позади нее Тщъецих-х нанес короткий, но сильный удар ей по затылку, разом лишив ее сознания.


- Послушай, шаман, мы с воином видели сцену, объяснения которой я не могу дать! – возбужденно сказал Тщъецих-х, хватая лапу собеседника и кладя ее себе на голову.

- Вот, видишь, а ты волновался, что мы все без тебя будем делать… - спокойно произнес шаман, удерживая на другой лапе мягко осевшую Самку. – Нет, Тщъецих-х… Теперь ни одна, более-менее серьезная акция в этом мире без тебя не обойдется. Сейчас я ее отнесу к нам и посоветую, чтобы подменивший ее, рассказал другим Самкам ТУТ, что у Прохоровны очень интересно. Все, я пошел….

С этими словами шаман взвалил себе на плечо неподвижное тело хуманши и исчез в настенном шкафу, внутри которого, в свое время, Тщецих-х спрятал портал в родной мир.


***


- Что там у вас? – спросил Лишитцс-с у него, стоило лишь ящеру вернуться домой с добычей.

- Тщецих-х оказался свидетелем какого-то очень странного ритуала, к тому же проводимого этой Самкой не со своим Самцом, а с абсолютно чужим, посторонним. У меня не было времени разобраться во всех тонкостях произошедшего, но, судя по тому, что я увидел, взяв у нашего воина воспоминания, это далеко не то, как мы тремся в Гнезде.

- Давай ее сюда, и позволь мне сейчас считать твою память. Позже, мы всем Кругом шаманов постараемся понять, что именно происходило там, а ты сейчас отправляйся назад, к Тщъецих-ху. Он сейчас один, и ему гораздо тяжелее, чем любому из вас.

- Но почему вы поручили командование Походом ему, Самцу, воину, а не Пасс-са? Ведь мы же мудрее…

- Но он единственный, кто видел воплощение Великого Ящера! Возможно, это знак от Болотных Богов! Пусть, пусть он ведет этот поход, а вы, те Пасс-са, кого мы направляем ему в помощь, просто будьте рядом, помогайте ему и запоминайте все, что происходит с ним и вокруг него. Тебе все ясно?

- Да, Воспитатель… Мне все ясно, спасибо тебе.


Спустя некоторое время две молодых Самки… или лучше их все же называть женщинами, направились к порталу и исчезли в нем.


***


«Ну, вот и все… добегался?». Именно такие мысли проскочили в голове у Быка, когда он почувствовал, что не успевает отплыть в сторону и его затягивает потоком воды в бездонную пасть гигантской черепахи. Почти сразу его окружила кромешная тьма, в которую он падал и падал…


«Тебе еще рано на перерождение, неумирающий!» раздался гулкий, шипящий голос в его голове. «Ты не похож на других, поэтому я, пожалуй, помогу тебе… В обмен на одну услугу…»


И почти сразу же, где-то вдалеке перед Быком, появился свет, к которому его и понес сильный поток воды, закручивая и едва не переворачивая, словно щепку в весеннем ручье.

Миг, и вот он уже стоит возле берега, по колено в воде. Медленно погружавшиеся в придонный ил ноги, намекнули, что вот так стоять и ждать неизвестно чего не стоит. Мало ли, прошиб Быка холодный пот, вдруг эта черепаха решит, что она все же голодна, и вернется за ним.

Изображая из себя ледокол, разгребая руками тину и листья каких-то кувшинок, он двинулся к берегу, больше внимания уделяя не тому, куда он идет, а куда ноги ставить. Поэтому встреча с целой толпой бедно одетых людей, в которых Бык едва не врезался, выбравшись на берег, оказалась для него огромной неожиданностью.


- О, сын Великой Черепахи! Мы приветствуем тебя, того, о ком нам рассказывали предания, и чьего прихода мы так долго ждали. – торжественно произнес, стоявший самым первым, седой мужик, срывая с головы шапку и отбивая земной поклон. Его жест дружно повторили и все прочие, стоявшие позади его спины.

«Приход, походу, у тебя, дедуля», подумал Бык, но прежде чем успел озвучить свою мысль вслух, ему вспомнились слова Голоса.

«Тебе еще рано на перерождение… Я помогу тебе…»


Первые года в школе прошли у Быка под знаком высшего бала, в том числе и по истории и по литературе. Поэтому сложить внешний вид людей, их речь и сделать соответствующие выводы ему не составило особого труда.

Он выпрямился, приняв как можно более горделивую и властную позу, простер руку, как бы над толпой, и торжественным голосом произнес:

- Я, Богдан Первый, силой и властью, данными мне Великой Черепахой, провозглашаю этих людей своими подданными, а эти земли - своей собственностью. Примите же власть мою и повинуйтесь ей беспрекословно!

Староста, а никем иным, кроме как старостой, этот мужик быть и не мог, тут же бухнулся на колени и приложился лбом об землю. Вслед за ним этот жест подчинения повторили и все остальные.

- Признаем тебя, Богдан Первый, нашим Правителем и Повелителем. Клянемся служить тебе верой и правдой, идти за тобой в огонь и в воду. – нестройным хором произнесла коленопреклоненная толпа.


«Вы приняли под свою власть селение людей», всплыла внезапно перед глазами Быка надпись, ввергнув его в полнейшее недоумение.

Ладно, принял, значит принял, потом разберемся… может это как раз та самая, Великая черепаха, подсказывает мне, что делать и что я уже сделал.


Идти пришлось недолго. Самая обычная, классическая деревня, именно такая, какими их описывали в книгах классики. Одноэтажные домики, заборы, набранные из прутьев и палок разной формы и толщины, свора собак и детей, которые вперемешку неслись по улице навстречу взрослым.


Естественно, что Быка, вернее, новоявленного повелителя Богдана Первого, поселили у старосты, которого, как оказалось, звали Зуким. Впрочем, это непривычное для уха «братка» имя, очень быстро было заменено на Кузьму.

- Так, Кузьма, слушай сюда. Знаете ли вы, кто живет по другую сторону этого болота?

- Дык, вестимо, знаем… ящеролюды там и живут. Как выплываем на середину, там, где вода почище, так, считай, и видимся с ними. Дивные они, но тихие. Вроде, такие как мы, две ноги, две руки, а гляди-ка, хвост есть… Опять же, даже если наших мало, а их много – не нападают. Бывало даже, как мы позже выйдем, а они уже наловили, то машут, показывают, где косяк есть, а где нету. Ну, наши, понятное дело, тоже, если видят их, показывают, где лучше. Мирно, в общем, живем.

- Мирно, значит, да? А известно ли тебе, что эти самые ящеры держат в плену людей? Таких же, как ты и я. И даже больше тебе скажу, Кузьма, они подменяют собой людей в другом селении!

- Дык, эта… как же так? Они же зеленые и с хвостом…

- А вот так. Я сам видел, как их шаманы накладывали на своего ящера-воина иллюзию, придавая ему полное внешнее сходство с пленником-человеком. Вот представь себе, сидит один мужик в клетке, а напротив него стоит точно такой же.

- А хвост?

- А нету хвоста. Или не видно… Не знаю… Далеко я от них был, не видел. – не зная, как здесь отнесутся к факту побега из заключения, Богдан решил не выдавать своего истинного положения «в гостях» у ящеров.

- Страсти то какие… - в непритворном ужасе поднес руки ко рту Кузьма. – Так это что, они просто подменяют собой людей и все?

- Да. Вот я, например, вполне могу оказаться ящером с личиной человека, который сейчас втирается к тебе в доверие.


- Ладно, успокойся, пошутил я… - пришлось успокаивать ему Кузьму, который после последних слов Быка впал в прострацию и застыл, словно столб, не реагируя вообще ни на что. – Ты мне вот что скажи, как у вас тут к оружию относятся?

- Да как, нормально… - немного успокоившись, ответил староста. – Я, вон, когда в имперской армии служил, так мне при увольнении, полный мой доспех отдали, за верную службу. Дарёнка, а подь сюда.


Из-за занавески, которая отделяла большую комнату от прочих, выглянула рослая деваха. Про таких говорят, в самом соку, мелькнула мысль у Богдана, а потом их глаза встретились…


На следующее утро всё селение уже готовилось к свадьбе. Выносились на улицу и сдвигались столы, накрывались самые лучшие скатерти и выставлялись немудреные, но такие вкусные и одуряюще пахнущие деревенские яства.

Во всей этой толчее Богдан не забыл своего вопроса, и, улучив момент, все же получил от Кузьмы четкий и ясный ответ – с оружием все в порядке, никто его не запрещал. Хуже было другое, ни о каких пулеметах, автоматах и, даже, пистолетах, здесь и слыхом не слыхивали.

Торговец, к которому староста отвел своего Повелителя, долго не мог понять, о чем вообще идет речь, предлагая то какие-то баллисты, катапульты, луки и арбалеты.

Решив, что вопросом вооружения своей армии он займется попозже, Богдан вернулся к свадебным столам.


«Вот уж попал, так попал. У них тут самое настоящее средневековье, судя по всему. А я, посреди всего этого – самый настоящий Попаданец… Вернее не так, с учетом того, куда я попал, я – в-Попу-данец…»



После того, как селение отгуляло свадьбу, на утро, Богдан вызвал к себе старосту, с которым и начал обсуждать вопросы дальнейшего развития села.

- Вы можете построить какую-нибудь фабрику или завод? – задал он вопрос.

- Прости меня, Повелитель, но я не знаю таких слов. Да и строить то мы особо ничего не умеем. Да, домики себе, да хлев для скотинки, можем, а вот что получше, не нашего это ума дело. Это тебе Замок нужен свой.

- А где и как его раздобыть? – тут же заинтересовался Богдан. Одно дело, когда у тебя под рукой какая-то зачуханая деревенька, и совсем другое, если есть свой замок.

- А тут, неподалеку, есть место такое, магическое. Страшно там, но, как говорили наши предания, если придет Сын Богов, и очистит это место от нежити, то возведет он там Замок.

- Пошли, покажешь…


Идти пришлось не долго, буквально спустя полчаса они пришли к более –менее ровной площадке, посреди которой возлежала целая груда камней, светившаяся таким знакомым Богдану синеватым свечением.


Вокруг, неровным, рваным шагом, спотыкаясь на каждом шагу, бродило множество людей в грязных, оборванных одеждах. Не было слышно ни разговоров, ни песен, полнейшая тишина витала над этим странным скопищем.

- Сиди тут, Кузьма, я сейчас с ними разберусь. – Богдан сделал попытку дернуться вперед, но староста крепкой хваткой вцепился в его одежду, не давая своим весом тому встать.

- Повелитель, прошу, всеми светлыми богами и матерью твоей, Великой Черепахой, не надо! Не иди туда. Это же зомби! Мы уже пытались прогнать их отсюда, но лишь потеряли четверых молодых парней… Да, впрочем, сам посмотри…

Проследив за протянутой рукой старосты, Богдан разглядел, что среди всей толпы оборванцев выделялись несколько фигур в явно более свежей одежде, покрытые потеками, не успевшей отвалиться, застывшей крови.


- Значит, мне нужно оружие и доспехи, - негромко, но внушительно произнес он, пристально посмотрев прямо в глаза старосте. – вы когда дрались с ними, смогли хоть одного убить?

- Да, как мы успели понять, надо разбить ему голову, тогда его тело падает, и больше не поднимается.

- Отлично, значит, давай, сейчас идем назад в село, там ты отдаешь мне свои армейские доспехи и оружие, мы возвращаемся сюда и я зачищаю эту точку.

Наконец-то перед Богданом встала привычная задача – зачистить конкурентов и взять под свою руку территорию.


- Прости меня, Повелитель, - сказал Кузьма, вручая ему свое обмундирование. – Как видишь, я берег его, словно знал, что рано или поздно ты придешь к нам и оно пригодится тебе, но… Но мы всегда воевали в строю, поэтому…


Богдан уныло осмотрел предложенное ему. Средних размеров щит, чуть закругленный и прямоугольный, цельнометаллический, не вызывал ни малейших нареканий. Он прекрасно защищал тело от ног и, даже поставленный на землю, до живота. Шлем, закрывавший почти всю голову, оставляя свободными лишь глаза, нос и рот с подбородком, украшенный несколькими облезшими перьями, внушал доверие и чувство защищенности.

С доспехами все было гораздо хуже. Рассчитанные на действие в плотном строю, они, предоставляя отличную защиту спереди, сзади выполняли лишь роль поддержания передней части, обхватывая спину от поясницы до лопаток.

Все это «великолепие» дополнял широкий длинный обоюдоострый нож и средних размеров копье. Первый прекрасно ложился на руку, протягиваясь от пальцев ладони до локтя. Второе, упертое в землю, едва доставало до плеча старосты, который, в свою очередь преспокойно смотрел в подбородок своего Повелителя.


- М-да уж… много я не навоюю с этим… - разочарованно протянул Богдан и, встав с лавки, подошел к окну.


- Послушай, Кузьма, - пришедшая мысль была настолько безумной, насколько и неоригинальной. В том, его мире, ношение с собой оружия автоматически делало носителя нарушителем и преступником, а вот если этот человек всего-навсего был большим любителем бейсбола… - А у тебя найдется хороший, прочный, дубовый дрын?



Вскоре, сопровождаемый всем населением деревни, в сторону врага выдвинулся отряд из четырех молодых парней, несущих на своих плечах тяжелые, длинные поленья, возглавляемых Богданом.

Стоило им только выйти на поляну, как бродившие бессистемно, и как попало, зомби тут же, этой же нестройной толпой, двинулись на врага.


- Напоминаю, я стою в центре и чуть впереди. Если от меня отлетел мертвяк с целой головой – ваша задача – размозжить ему ее. – сказал Богдан и для разминки провернул дубину в руке. – Если я увижу, что их слишком много к нам подошло, отступим, но только по моей команде! Все ясно?

- Да, - нестройным хором ответили ему парни.

Оглянувшийся на них Богдан краем глаза заметил шевеление в кустах вокруг поляны. Значит, селяне все же не сбежали по домам, а будут наблюдателями… Ну, что ж, в той жизни он уже не раз убеждался, что стоит сделать отбивную из одного-двоих на глазах у многих, и эти многие будут потом безмолвным, послушным стадом, беспрекословно подчиняющимся любым распоряжениям. Здесь запугивать никого не надо, но поднять и укрепить свой авторитет в их глазах стоит.


Еще пара мгновений, и первый зомби добрался до Богдана…


***


- Игорешка, слушай, тут такое рассказывают! А ты в курсе, что Прохоровна, оказывается, под видом борделя, дома ведьмой заделалась? К ней все наши крутые сходили, теперь ни один из них не пьет, не курит. А один из них, застукав свою бабу на любовнике, не убил ее, а отвел к бабке… Так прикинь, она начала с сыном во дворе гулять, книжки читает. И не любовные романы, а учебники и энциклопедии. Их сын, за последние две недели, говорят, исправил все оценки в школе! Их Бык теперь всей толпой выводит утром на зарядку на турники.

Игорь, стараясь не терять биржевые сводки из головы, рассеянно кивнул в ответ на слова любимой.


- Слушай, Котя, а давай в ресторан сегодня сходим, а? – не унималась Светлана. – Мы так давно уже нигде не были.

«Да, давно… На прошлой неделе в баре четверть зарплаты оставили», подумал Игорь, но в слух сказал лишь:

- Давай, мне еще надо полчаса-час, начинай собираться.


Когда Игорь, ведя под руку Светлану, спустился к выходу из подъезда, во дворе наметилось какое-то оживление. Несколько черных больших внедорожников, заполнив весь проезд, стояли под подъездом дома напротив, дожидаясь своих пассажиров.


- А как же мы выедем? – удивился Игорь, усадив Светлану на заднее сиденье и разместившись рядом с ней.

- Да я вообще в шоке, - ответил ему таксист. – стоило мне подъехать, как один из братков вышел из машины, подошел к моей и спросил, не мешают ли они проезду. После чего предложил подождать минутку, пока он передвинет свою повозку!

- Ой, как это все интересно, наверное… а мы скоро поедем? – капризно вмешалась Светлана.

- Да, собственно, мы уже… - ответил таксист.


Вызвав еще один всплеск изумления, братки, стоявшие на проезде, галантно отошли в сторону, пропуская их машину, а один даже вышел чуть вперед и руками подсказывал таксисту, как лучше будет проехать так, чтобы не задеть никого и ничего.


- Знаешь, а ведь действительно, их словно подменили после того похода к Прохоровне. Может, она действительно, ведьма, только хорошая, людей в лучшую сторону меняет… - задумчиво произнес Игорь.

- Адресок ведьмочки дашь? – тут же подключился к разговору водитель. – Если это ее рук дело, я бы бесплатно отвез к ней всех водителей нашего города. Уроды, ни уважения, ни вежливости, ломятся, кто как хочет… Вот… глянь, слабо она их уму разуму научила…

Мимо них со свистом и шумом пронеслась кавалькада черных внедорожников, которые буквально несколько минут назад еще стояли в их дворе. Некоторые из них несли на себе следы неумелого, либо чересчур лихого маневрирования - потертости и вмятины.


- Им то что, стукнулись и полетели дальше… - зло пробормотал вслед черным машинам такстист. – Вон, прямо вчера, один, точно такой же, а может и один из них, летел по проспекту, а ему навстречу какой-то индиец ехал. Этот выскочил на встречку на повороте, да и зацепил того бампером.

- И что? – тут же оживилась Светлана. Её привлекали всевозможные страшилки, аварии, катастрофы. Причем, если дело обходилось без человеческих жертв и фотографий с трупами, то она мгновенно теряла к новости интерес. Зато, если кровь лилась по асфальту или земле, а какой-нибудь пронырливый журналистик успевал заснять видео разорванных пополам тел… О, да… Светлану было не оторвать от экрана.

- Да что-что… - чуть отвлечась на выполнение маневра поворота влево, через встречку, ответил таксист. Этот даже не притормозил, полетел дальше, а того, малого, что саму машину чуть пополам не разодрало, так еще и на обочину выкинуло. Хорошо, что пешеходов на тротуаре не было. Никто не погиб, водитель только синяками и ушибами отделался… ремень и подушки спасли.

- А… - разочарованно протянула Светлана и тут же уставилась в окно.


Возле ресторана, к которому они подъехали, уже стояли давешние внедорожники.

- Свет, может, давай куда-то в другое место? – тут же насторожился Игорь. Нет, что вы, он не боялся этих отморозков, нет. Просто… Он хотел провести сегодняшний вечер в тишине, с любимой женщиной, а не быть окруженным шумом и гамом, который обычно сопровождает гуляния братков.

- Ну Котя… Ну я очень голодная… Не будем мы никуда ехать! – и Светлана, которая всегда дожидалась, чтобы Игорь вышел из своих дверей и, обойдя машину, открыл ей двери, выскочила из такси, словно ядро из пушки.


Внутри ресторана было на удивление тихо. Ползала занимали сдвинутые в кучу столы, на которые расторопные официанты выкладывали парующие потрясающими ароматами, блюда. Немного в стороне стоял еще один столик, за которым резвились дети.

Кое-как расковыряв первые и вторые блюда, они со скоростью торнадо смели десерты и мороженое, после чего начали ныть, заглушая своими голосками Светлану, как раз делавшую заказ освободившемуся официанту.


Как выяснилось, просто так сидеть в ресторане малышам было скучно, и они просились, чтобы их свозили в зоопарк, где как раз, вроде бы, должны были запустить новый аттракцион.

Один из братков встал, подошел к детскому столу и, выяснив пожелания детворы, согласно кивнул головой, вызвав еще один прилив радости и восторга.

- Ура, дядя Сережа повезет нас в зоопарк! – прокатилось по залу ресторана, после чего небольшое, но очень шумное стадо бабуинчиков в прямом смысле вымелось на улицу.


В зале стало гораздо тише. Светлана, получив свой десерт, с которого она любила начинать трапезу в подобных заведениях, полностью погрузилась в поглощение любимого лакомства, а Игорь, потихоньку потягивая из высокого фирменного бокала светлое пиво, краем глаза присматривал за застольем братков.

На удивление, там абсолютно не было спиртного, если не считать бокалов с вином возле женщин.

Разговоры также велись не на повышенных тонах, с перечислением, кому, сколько раз и каким именно образом была набита его наглая морда. Более того, если в подобных компаниях было нормальным вести разговоры так, чтобы об их содержании были оповещены все посетители ресторана, которым не повезло в данный конкретный момент и день оказаться поблизости, то сейчас Игорь был вынужден напрягать свой слух, чтобы расслышать, хотя бы частично, то, о чем велись разговоры за теми столиками.


Из того, что ему удалось понять, мужчины наперебой рассказывали своим и чужим женам о том, насколько это хорошо, бывать чаще дома, больше внимания уделять семье и узнавать что-то новое.

В лучших традициях затасканных рекламных проспектов захудалых туристических агентств, настоятельно пытающихся вам впарить «романтическое путешествие» по ближайшим деревням, браток, с накачанной шеей и, скрывшимися под наколками, пальцами, убеждал свою жену, что им крайне необходимо съездить за город, в селение, расположенное неподалеку.

- Представляешь, свежий воздух, река, натуральные продукты…

- Я вот только одного не могу понять, дорогой. – несколько холодно и настороженно ответила ему супруга. – Еще буквально полгода назад, когда я тебе предлагала точно такое же путешествие, ты наотрез отказался, обозвав меня «тупой селючкой, которой так хочется назад, в грязь и навоз». С чего бы это в тебе такие перемены?

- Ну… видишь ли… - замялся тот. – Все мы умнеем с возрастом, с каждым прожитым днем.

- Что-то мне подсказывает, что поумнел ты не от прожитых лет, а после визита к Прохоровне. Вернее, к той девке, которая там поселилась. То-то вы туда каждый день бегали по началу. Потом, правда, успокоились… мне вот интересно, чем же она так привлекательна?

- А ты сама сходи. – вмешалась в их разговор еще одна молодая женщина, жена одного из братков. Она, как и мужчины, не пила ни капли спиртного и не курила, ввергая в изумление своих подруг, которые и представить себе ее не могли без дорогой тонкой сигареты на длинном мундштуке.

- Вот возьму и схожу! – вспылила собеседница. – Мне вот интересно .что же там такого чудесного происходит, что наши мужики потеряли всякий интерес к выпивке, сигареткам, перестали бегать «налево»… Да, кстати, а как там поживает Лёшенька, а? Такой милый, симпатичный мальчик БЫЛ…

Сидевшая до этого неподвижно, словно каменное изваяние, вторая женщина резко наклонилась вперед, почти коснувшись своим лицом ее лица.

- Он принес извинения моему мужу, простившему нас обоих. После чего покинул этот город, чтобы больше сюда не возвращаться. Я допустила ошибку, посчитав, что могу тереться о другого с… мужчину. Но теперь я точно знаю, что для меня существует лишь один, которому я и буду верна всю оставшуюся жизнь. Сколько мне будет отмеряно богами.

- Да то-то я и смотрю, что после того, как ты туда сходила, правильная стала, аж пробы ставить негде… Словно и не стояла на трассе десять лет назад.


При этих ее словах, остальные две женщины, до этого молча тянувшие свое вино и старательно делавшие вид, что наслаждаются пребыванием в данном заведении, попытались успокоить свою подругу, которая явно пыталась устроить скандал, но ей уже было все равно.

- Да что вы все меня останавливаете? Можно подумать, вас эта ситуация устраивает. Что это за братки, что уже сколько времени ни на разборки не ездили, ни в сауну с девками не мотнулись… да даже футбол не смотрят? Бабы, да вы что, ничего не замечаете?

- Дорогая, успокойся… - попытался урезонить свою супругу ее муж, спокойно и меланхолично жевавший фирменное блюдо данного ресторана – красную рыбу, запеченную до хрустящей корочки в молоке.

(автор без малейшего понятия, насколько подобное блюдо считается элитным деликатесом, поэтому… если не так, поменяю после первых же комментариев)


- Если тебе так уж хочется поскандалить, пожалуйста, - он выплюнул на тарелку недожеваный кусочек рыбы. – Они обещают, что рыба свежайшая, а эту замораживали и размораживали, как минимум, раза три.


Истерящая женщина тут же переключилась на новую тему.

- Позовите менеджера сюда! Шеф-повара! Владельца этой гнусной, придорожной забегаловки! – ее тонкий, визгливый голос отражался эхом и метался по всему залу, словно бильярдный шарик после сильного удара битой.


Игорь, которому крайне были неприятны подобные сцены, уже начал подумывать над тем, чтобы отказаться от заказа и, пусть даже и силой, но увести Светлану отсюда, обернулся на свою подругу и увидел широко распахнутые глаза и раскрытый рот, которые символизировали крайнюю степень заинтересованности происходящим.


Тем временем у соседних столиков разворачивалась следующая часть драмы. На подошедшего менеджера был обрушен целый водопад обвинений и оскорблений. Его предъявляли попытку отравления, покушения на жизнь, неуважение к постоянным клиентам, дачу неправдивой информации в рекламе заведения…


- Администрация приносит вам свои извинения за то, что вы стали свидетелями этого, крайне неприятного и порочащего честь нашего ресторана, инцидента. – раздался тихий вкрадчивый голос из-за спины Игоря и Светы. - Мы можем предложить вам индивидуальную кабинку, где плотные шторы и легкая музыка отгородят вас от внешнего мира, позволив…

- Нет-нет, что вы, - ослепительно блеснув своей улыбкой, ответила Светлана. – Нам крайне интересно, как поведет себя в данном случае администрация ресторана, ведь, насколько я знаю, у вас действительно самая свежая рыба во всем городе и претензии этой женщины необоснованны?

- Да-да, конечно. – поспешно ответил официант, который, едва только ему был дан отрицательный ответ на предложение, тут же приступил к сервировке стола и начал выставлять заказанные молодыми людьми блюда.


- Игорёк, - обратилась к своему парню Светлана, тут же отправившая себе в рот небольшой кусочек омара, едва только тарелка оказалась на столе перед ней. – Попробуй… Тебе не кажется, что он слегка горчит? Может, нам тоже достался несвежий продукт?

Судя по закатившимся глазам официанта, только еще одного скандала в зале ему и не хватало для полного счастья.

Впрочем, поскольку отравление морепродуктами не входило в планы Игоря на ближайшее время, он выбрал на тарелке самый маленький кусочек и, положив его в рот, начал медленно и вдумчиво разжевывать деликатес.


- Да нет, я бы не сказал… - задумчиво произнес он. Светлана, едва только услышав его положительное резюме по поводу качества и свежести данного блюда, схватила ложку и начала уминать омара за обе щеки, абсолютно не обращая внимания, что его так не едят, что это трудновыполнимая задача, и что подобное поведение в ресторане просто напросто недопустимо.

Стыдливо отведший глаза от девушки. Игорь столкнулся взглядом с официантом, который одним единственным жестом смог передать всю глубину своей благодарности и намек на то, что обслуживание данного столика будет осуществлено на наивысшем уровне.


А скандал у соседей продолжал набирать обороты. Когда в ответ на визгливые претензии женщины, менеджер ресторана предъявил накладные на рыбу с сегодняшним числом, браток, первым изъявивший недовольство, спокойным голосом озвучил свои подозрения насчет того, что именно ЭТО мясо, которое лежит у него в тарелке, подверглось процедуре заморозки и последующей разморозки как минимум три раза. И что в процессе запекания температурный режим был не выдержан, поэтому она получилась сухой и безвкусной.

Изумившийся до полной потери речи, шеф-повар достал из своего кармана небольшую, запаянную в полиэтилен, вилочку, которой подцепил маленький кусочек рыбы и, положив его себе в рот, начал вдумчиво и размеренно жевать.

Покачав головой сверху вниз пару раз, он жестом руки распорядился убрать блюдо со стола, после чего, приложив руку к груди, поклялся, что это досадное недоразумение, которое будет устранено тут же, причем под его личным присмотром.


Официанту, обслуживавшему столик Игоря и Светы, пришлось еще не однократно выслушивать сомнения девушки по поводу свежести поданных им блюд и искренне благодарить жестом молодого человека, когда тот, попробовав, давал «добро».

Наконец, настало время последнего заказанного блюда. Светлана пожелала завершить сегодняшний ужин ни чем иным, как яблоками и персиками.

Принесенные для них фрукты были аккуратно выложены горкой на подносе, создавая довольно красивую картинку мягкого перехода от ярко-желтого до бордово-красного оттенков. Светлане даже было немного жаль нарушать эту красоту, о чем она и сообщила Игорю.


- Котя, посмотри, как красиво… Мне даже жаль нарушать эту красоту…

Игорь, искренне обрадовавшийся тому факту, что Света перестала капризничать и подозревать все вокруг в несвежести, тут же выхватил из кармана смартфон и попросив официанта жестом чуть отодвинуться в сторону, сделал по паре кадров с разных сторон.


- Игорёшка, ты – гений! – восхищенное произнесла Света, после чего самым бесцеремонным образом вытащила самое нижнее яблоко из пирамиды, развалив последнюю в мгновение ока с такой скоростью, что несчастный официант едва успел поймать рассыпающиеся фрукты, уберегая их от падения на пол.

- М-м-м… какая фкуфнятинка, - произнесла она с плотно набитым ртом спустя несколько секунд. Действительно, по воздуху расплывался одуряющий запах спелого, сочного, сладкого яблока.

Игорь, все также тихо радуясь хорошему настроению своей спутницы, потянулся, чтобы взять и почистить для нее персик, но столкнулся взглядом с официантом. Тот, широко раскрытыми глазами смотрел куда-то за спину молодому человеку.

Резко обернувшись, Игорь успел заметить то отвращение и брезгливость, которые отобразились на лице братка, забраковавшего перед этим красную рыбу.


Подняв вверх руку и умудрившись привлечь к себе его внимание, молодой парень задал вопрос, стараясь и не кричать, но, в то же время, стремясь быть услышанным.

- Скажите, в этих фруктах что-то не так?

- Да, - лениво ответил тот. – Во-первых, такой запах у свежих фруктов быть не может, в нем явно чувствуются сладкие нотки начавшегося гниения, а во-вторых, от этих плодов исходит очень сильный запах алхимических составов, которыми они были обработаны…

Последние слова братка были заглушены кашлем и плевками Светланы, которая стремилась как можно быстрее избавиться от забракованного фрукта.


Вечер был безнадежно испорчен. Светлане не помогла даже подарочная корзина фруктов, которую взмыленный официант попытался вручить им, догнав их уже на улице.

Вслед за ними из ресторана вышли и братки со своими женами.

Не успело вызванное такси подъехать к Игорю и Светлане, как из зоопарка вернулся еще один внедорожник, в котором дети, под присмотром одного из «спортсменов» ездили на развлекательную прогулку. Судя по недовольным лицам, это мероприятие также не увенчалось успехом.

Игорь вновь обратился в слух, стараясь вычленить внятные слова из того потока шума и визга, который производили Света у него над ухом и женщина из той компании. Обе в один голос выражали свое дичайшее недовольство качеством обслуживания.


- … Зоопарк оказался закрыт…

- Что случилось?

- Как мне объяснил один из охранников, некоторое время назад камеры видеонаблюдения зафиксировали группу крокодилов, одетых в спортивные костюмы, которые среди ночи перепрыгнули через забор, проникли на территорию зоопарка, пробыли некоторое время возле террариума, после чего ушли тем же путем.

- Как сказали в зоопарке, они временно будут временно закрыты, так как кроме этого инцидента был еще слух, что, якобы, крокодил напал и съел старушку на берегу местной реки.


Тем временем, среди жен братков также происходило выяснение отношений.

Скандалистка, поняв, что они уже достаточно далеко ушли от ресторана, и все ее потуги продолжить раздувать скандал ни к чему не приведут, переключила свое внимание на другую жертву, избрав ею ту подругу, которая пыталась ее успокоить и разъяснить необходимость визита к Прохоровне.

- Это там тебя научили плеваться в разговоре? Я до сих пор не могу свое лицо оттереть! – она демонстративно достала салфетку и начала яростно вытирать свое лицо, размазывая косметику по щекам и лбу, превращая свою внешность в некое подобие маски ночной фурии.


- Игорек… а ты не будешь против, если и я схожу к Прохоровне? – как-то невзначай поинтересовалась Светлана, когда они ехали на вызванной машине домой.

- Зачем, Света? –недоуменно спросил Игорь. – Ты меня вполне устраиваешь такой, какая ты есть. Я ведь тебя полюбил не за покладистость и сговорчивость. Вспомни свои же слова «вы должны стараться заслужить наше внимание, а уже мы будем выбирать среди тех, кто выделился из общей толпы».

Светлана смешно наморщила лобик, пытаясь вспомнить, неужели действительно она смогла изречь настолько умную фразу.

- Знаешь, - сказала она чуть погодя. - А ведь и я не особо хочу, чтобы ты туда сходил. А то действительно, станешь таким же спокойным и предсказуемым, как эти… - она неопределенно повела рукой в воздухе, то ли намекая на всех окружающих мужчин, то ли на какую-то конкретную группу.


***


В Замке был траур. Такое бывало очень редко, что какой-либо из ящеров умирал своей смертью, особенно такой заслуженный и много повидавший на своем веку, как Лишитцс-с.

Торжественная скорбная процессия с почетом отнесла тело старого Пасс-са к болоту. Вожак, лично погрузив его на погребальную лодку, мягко оттолкнул ее, и она, увлекаемая лишь силой инерции, тихонько поплыла прочь. Все с тревогой и надеждой следили за ее ходом. Если Болотные Боги сочтут жизнь, прожитую Лишитцс-сом, достойной, то, поглотив погребальную лодку, они отправят его душу на перерождение, дав таким образом понять, что жизненный путь этого Пасс-са вполне достоин подражания для молодых ящеров. Если же тело так и уплывет в неведомые дали нетронутым, значит где-то умершим были допущены грубые ошибки, которые не получили одобрения и прощения у богов.

Едва лишь погребальное судно отплыло от берега и вышло на более-менее глубокую воду, как огромный водяной горб, похожий на тот, что в свое время поглотил Самца-хуманса, догнал ее и скрылся вместе с ней.

- Слава великому Лишитцс-су! – торжественно произнес вожак. – Он прожил достойную жизнь и Болотные Боги почтили его душу своей милостью, отправив ее на перерождение.


Перед смертью старый Пасс-са успел дать несколько советов, которые теперь, в свете благословения, полученного им, следовало выполнять срочно и неукоснительно.

Первой мыслью, было мнение, что стоит и дальше распространять вокруг себя поселения ящеров, каждое из которых позволит получать до трех десятков малышей еженедельно.

Вторая мысль заключалась в том, чтобы постараться привлечь к себе в союзники хумансов из мира Энрота, которым бы не пришлось носить на себе иллюзию, требовавшую обновления каждый день. Это позволило бы увеличить время самостоятельности разведчиков «за Гранью» .увеличивая и без того огромный багаж собираемых там знаний.

Наконец, третья мысль заключалась в том, чтобы найти или захватить Замок с Источником, что позволило бы, во-первых, развивать род дальше, строя те здания, которые сейчас были недоступны, а, во-вторых, обеспечило бы шаманов стабильным и полноценным притоком манны, которая сейчас практически вся уходила на поддержание заклинаний иллюзии и на порталы.


Тем временем в Тщъецих-х-вилле благополучно подрастали малыши из самой первой Кладки, а Пасс-са вовсю высиживали уже вторую. Как это обычно бывает в маленьких селениях, из двадцати восьми вылупившихся, полтора десятка оказалось Самцов, девять Самок и лишь четверо – Пасс-са.

Сами Воспитатели обещали, что буквально с третьей-четвертой Кладки ситуация выровняется, а пока добросовестно высиживали вторую.


Полностью отстроенные Сельская Управа, Склад и Амбар, гарантировали небольшому селению более-менее стабильное и защищенное будущее, а присланные в первой же партии помощи из Замка три хуманса, тут же помогли поднять урожайность на тот уровень, когда речь уже шла не о достаточном питании, а о возможности производить пищу на продажу. Отстроенный Рынок, на который ушли все оставшиеся материалы и ресурсы, тут же привлек в себя торговцев, которые с радостью начали принимать производимые ящерами продукты питания.


Еще одной статьей стабильного и обильного потока золота в казну рода стали те самые семечки, которые распродавались просто на ура. Торговцы сказали, что бессмертные раскупают их в любых количествах, поэтому, по совету Прохоровны, отпускная цена была поднята сначала до двух, а потом и до трех металлических кругляшков желтого цвета, которые так ценятся среди всех рас Энрота по непонятной для нормального ящера причине.

Как бы там ни было, но три тысячи золотых монет в день, это был такой доход, который позволил Вожаку вынести на рассмотрение совета решение о снятии налога, как такового, вообще.

Это, хотя и уменьшило приток в казну на двести пятьдесят монет в день, но, зато подняло дух всех живущих в Замке на небывалую высоту, плюс, из глубин Болота пришли, и попросились жить в Замке сразу четыре десятка ящеров.

Один из молодых членов Совета решил пошутить, сказав, что следующим этапом можно устроить ежедневную раздачу каждому ящеру по одной золотой монете, что наверняка привлечет еще кого-нибудь.

После непродолжительного обсуждения, идея была временно отложена, как наверняка преждевременная, и, пока что, не известно, насколько полезная для рода.

Встречным предложением Вожака, было оплатить работу отряда наемников, чтобы те охраняли внезапно разбогатевший род от нападений возможных врагов. Впрочем, как выяснилось, для найма таковых необходима была Таверна, построить которую самостоятельно ящеры не могли, для этого требовался Замок с Источником. Поэтому было решено начать рассылать в разные стороны разведчиков с одним единственным заданием – найти такой Замок.


Отправку очередного каравана переселенцев решили осуществить, когда вылупится очередная Кладка, так, чтобы предыдущая успела восполнить убыль. В дальнейшем, подобные отправки будут осуществляться через две на третью недели, чтобы и сам основной Замок постепенно расширялся.


***


Колонна военной техники двигалась по направлению к городу. Пока что операция проводилась в режиме полной секретности, практически, без оповещения даже местного ООП. Вернее, их известили, что в связи с увеличением количества прорывов в прочих городах, решено усилить местные патрули военными, но в каких конкретно количествах и на какой срок – не сообщалось.

Впрочем, сами ООПовцы были как всегда, только рады тому, что кто-то возьмет на себя часть их работы, тем более, что один из районов города, бывший далеко не самым благополучным в этом смысле, вдруг, буквально за несколько недель стал образцовым. Вначале по нему прокатилась волна ночных разборок, когда все мелкие банды не переходили под руку какого-то одного авторитета, а банальным образом уничтожались, к тому же одним и тем же странным и пугающим образом. Всем убитым вырывали или протыкали чем-то горло.


Единственным моментом, который ввергал в недоумение ООП и беспокоил военных аналитиков, были те самые пятна зеленой «крови», которые оказались обнаружены на месте самых первых убийств мелких бандитов, да в том самом пресловутом переулке.


Едва только войдя в город, майор *-нцов распорядился отправить одну машину с солдатами и два БТР-а в переулок, где произошел самый первый контакт, вторую группу, в том же составе, но наполовину состоящую из специалистов и лишь на вторую половину из солдат - в зоопарк, где были обнаружены ночные визитеры.. Наконец, еще одна машина, со специально обученными солдатами и подводным снаряжением, отправилась к городскому коллектору, где наиболее вероятно и мог поселиться, если он только существовал, крокодил-людоед. Наконец, оставшиеся бойцы должны были приступить к круглосуточному патрулированию города и выезду на подозрительные вызовы вместе с сотрудниками местного ООП.


***


После боя, закончившегося полным разгромом и уничтожением группы мертвых противников-конкурентов, Богдан Первый произвел оставшихся в живых двоих парней в сержанты, пообещал им быстрый рост в своей новообразованной армии и приступил к изучению той груды камней, за которую он так яростно сражался.

Абсолютно не понимая, какую пользу может принести ему эта поляна с синеватым столбом света, бьющим как бы из-под земли, он позвал к себе Кузьму и задал тому вопрос:

- Слушай, а на кой черт мы вообще за нее дрались?

- Но, Повелитель, ведь если ты сейчас отдашь приказ возмести тут Замок, то мы станем не мелким селением, а городом. А позже, возможно, и столицей!

- Ясно, что ничего не ясно… Ладно, иди, Повелитель думу думать будет.


Богдан долгое время бродил в полном одиночестве вокруг синеватого столба, пока наконец не решился сунуть в него левую руку, в надежде, что если уж он не сдох от того, что все это время был рядом, то и кратковременное пребывание его конечности в этом холодном пламени не принесет ему вреда.


«Подтвердите свое право Перстнем Власти, внеся его в Источник». Выскочившая перед его глазами надпись испугала Богдана до полусмерти. «Если Вы не желаете по какой-либо причине брать этот Источник под свое командование, вам будет ограничен доступ ко многим функциям Замка. Желаете внести Перстень Власти? Да/Нет?»


«Если бы у меня этот самый перстень был», подумал Богдан. «Я бы с радостью выполнил требуемое. Ладно, попробуем ответить Нет.»

- Нет! – громко произнес он в воздух, но ничего не изменилось. – НЕТ! – еще громче заорал он, но полное безмолвие было ему ответом.

«Блин, да как же объяснить этим идиотским надписям, что я хочу сказать НЕТ?», задумался Богдан и тут же получил ответ.

«Ваш ответ принят. Для того, чтобы провести процедуру инициализации Источника Перстнем Власти, вызовите данное меню при следующем выходе в данный интерфейс управления. Желаете открыть меня строительства?»

«Да», Богдан уже догадался, что здесь умели читать мысли, и что орать в пустоту абсолютно не обязательно.

Так. Что здесь есть…. Из всех доступных строчек, лишь одна была темного цвета, выделяясь жирным, когда он фокусировал свое внимание на ней. Остиальные оставались серыми.


«Построить Замок» - «Вы уверены, что желаете потратить десять единиц дерева, десять единиц камня и пять тысяч золота?» - «Да» - «Недостаточно ресурсов».


Ну да. Кто бы мог подумать… Откуда у него, которого обыскали перед помещением в клетку, а выпустив из нее, не вернули ни одного предмета, будут эти самые, искомые ресурсы?


Богдан вернулся к продолжающим праздновать победу над зомби людям и нашел взглядом Кузьму.


- Кузьма! – позвал он его к себе. – Подойди ко мне.

- Да, Повелитель Богдан, слушаю Вас…. – подобострастно наклонив голову, староста подбежал к Богдану.

- Скажи-ка мне, милейший, а где бы мы могли раздобыть по десять единиц камня и дерева? И еще пять тысяч золота?

Староста выпрямился и посмотрел прямо в глаза Повелителю.


- Золотце то мы исправно в казну то сдаем. По сто монеток каждый день то…. А вот с деревом да камнями хуже. Это каменоломню надобно искать, да лесопилку. Вот как найдем, так и будут они поставлять нам то, что Повелитель запросил. А до той поры никак…

- Сто монет каждый день, говоришь? А я тут уже третий день. Да? Стало быть…

- Стало быть, две сотни монеток в казне. Повелитель.


«То есть, самый первый день они не считают… Ладно, пусть… Сотня монет в день… Семь недель. Почти два месяца. Однако.»

- А скажи-ка мне, друг мой Кузьма, можно ли каким-то образом заработать эти самые деньги? Ну, монеты, по вашему.

- Дык, эта, стал быть, деньги мы тоже знаем, не полная деревня, чай… конечно можно. Отчего нельзя. Тут, если хорошо побродить по округе, деды говорили, клад есть немалый. Если его найти, то можно либо нам раздать, а мы то и гуляния устроим, и славу господину нашему возносить будем пуще прежнего, а можно и себе забрать, увеличивая казну свою.

- Так где, говоришь, деды про клад упоминали? – спросил Богдан у старосты.


Результатом трехдневных поисков, организованных Богданом, стали:

- одна пара старых, стоптанных башмаков, которые, тем не менее, ускоряли его движение по земле, да так, что идя со своей прежней скоростью, он почти в два раза опережал ходко шедших вслед за ним новоиспеченных сержантов, хотя они на свои ноги не жаловались.

- один брошенный лагерь, в котором среди хлама и мусора были обнаружены две повозки с камнями и деревом, по две единицы каждого ресурса и, после вытряхивания всех карманов валявшейся, то тут, то там, одежды, шесть сотен полновесных золотых монет.

- одна какая-то непонятная каменная стела, на которой были раскиданы несколько кусочков какого-то рисунка.

- и, самое главное, сам искомый клад, в котором оказалось две тысячи золотых монет.


Когда Богдан дрожащими руками пересыпал монеты из одной ладони в другую, перед ним в очередной раз всплыло сообщение, гласившее на этот раз, что у него есть выбор, либо раздать золото крестьянам, для повышения своего авторитета среди них, либо забрать его все себе. Над этим вопросом он не размышлял ни секунды. Захлопнув крышку, Богдан мысленно, как уже успел привыкнуть за эти дни, распорядился «В казну». И сундук исчез из поля зрения. Впрочем, как уже успел убедиться Богдан на примере найденного ранее лагеря беженцев, оно никуда не пропадало, чудесным образом оказываясь в подвале дома старосты, который временно считался его, Повелителя, Резиденцией.


Обрадованный таким везением, он отдал распоряжение продолжать поиски в окрестностях, а сам решил временно вернуться в селение, где его наверняка заждалась Дарёнка…


***


Так как стандартный для братков способ получения местного "золота" - денег, ящеров категорически не устраивал, Советом было принято решение попробовать зарабатывать их официальным, законным путем.

С одной стороны, были увеличены площади посева подсолнечника, чтобы иметь возможность торговать сразу по обе стороны "Грани", а, во-вторых, воспользовавшись памятью Прохоровны, была проведена масштабная акция по завлечению к ней в гости всех одиноких старушек, живших в этом же доме.

Самой первой, естественно, была приглашена Никитишна, которая, едва только узнав, куда ей нужно идти, как была, в домашнем халате и тапочках на босу ногу устремилась к соседке.

Еле-еле Прохоровна смогла убедить прыткую "подружку" в том, что дело серьезное, и что было бы не плохо приодеться поофициальнее. Торжественная и нарядная, Никитишна прошествовала по лестничной площадке и вошла в приветливо раскрытую дверь...


- Каждое утро я буду выдавать тебе сумку с пакетиками семечек. Ты продаешь их на остановке, треть денег - твои, остальное - мое, согласна?

- Ну так, естественно. Ты мне только вот что скажи, - Никитишна наклонилась почти к самому уху Прохоровны. - семечки то, чай, не совсем обычные, да? - она снова села ровно, и лишь заговорщически подмигнула одним глазом.

- У тебя глаз дергается, - равнодушно заметила ее собеседница.- Нет, семечки самые обычные, жаренные.

- Тогда почему они дешевле, чем те, которые сейчас продаются на остановках и на базаре?

- Потому что они мне достаются дешевле, чем тем продавцам.

- Так давай поставим их цену!

- Зачем? Пусть покупатели берут у нас больше, за счет более низкой цены и все.

- Ну, как скажешь... Это тебе этот... Бык поставляет?

- Можно и так сказать.

- Много берет?

Тщъецих-х порылся в памяти своей личины и выдал фразу, которая на его взгляд, более всего подходила для данного момента:

- Как говорил один мой знакомый, покойник, "я слишком много знал"...

- Все-все, молчу... - всплеснула руками Никитишна и, схватив пакет с уже готовыми пакетиками с семечками, быстро выскочила из квартиры.


Бифушихх, все это время стоявший за углом в соседней комнате, вышел на кухню.

- Как думаешь, она заподозрила что-то? - спросил его воин.

- Нет, вряд ли. Исходя из тех знаний, которыми мы на данный момент располагаем, это - вполне нормальная реакция на более низкую цену. Либо люди начнут подозревать, что товар несвежий, либо, что действительно, у нас себестоимость ниже.

- Себе... что?

- Цена, по которой, в данном случае, нам самим обходятся эти семечки. Ты в курсе, по чем мы отдаем пакетики у нас торговцам, и по чем те продают их бессмертным?

- Нет.

- Наша цена - три золотых за пакетик, а торговцы продают по десять!

- Свет на их хвосты, но ведь это же нечестно! - возмутился Тщъецих-х.

- Как сказать, как сказать, - задумчиво, но, в то же самое время, уверенно проговорил Бифушихх. - они берут на себя всю работу по доставке товара покупателю, защите его от разбойников... А вдруг кто-то из покупателей не захочет брать очередную партию? тогда ее придется везти дальше, а это дополнительные расходы... Так что, все вполне объяснимо.


В двери квартиры постучали. Ящеры дружно переглянулись. Вроде как, пока никто не должен был приходить к ним. Свои, подмененные, уже обновили сегодня иллюзиии, кто у Бифушихха, а кто у других Пасс-са, которых в этом мире насчитывалось в общей сложности три хвоста, а новых, на подмену, еще не должны были присылать.


- Кто там? - поинтересовался Тщъецих-х, подойдя к дверям.

- Прохоровна, это я, Света, соседка Ваша, с пятого этажа. можно к Вам на пару минут?

- Да, - Тщъецих-х удивленно открыл двери и в квартиру вошла молодая хумансовская Самочка.

"Нет, не Самочка, девушка, надо привыкать так говорить, а то уже другие хум... люди замечают наши оговорки" - подумал ящер.

- Проходи, Светочка, проходи, доченька. Что ты хотела? - спросил он, внутренне проклиная ее всеми доступными ему способами.


- Бабушка... у меня такой вопрос... немного нескромный... - девушка, пройдя на кухню, скромно присела на край стула и потупила взор. - Вы ведь знаете, что я рано осиротела... мои родители едва успели меня в совершеннолетие вывести и умерли.

- Да-да, я слушаю тебя. - память Прохоровны подсказала Тщъецих-ху, что Света часто обращалась за советом к старушке, получая и искомое, и сочувствие, и поддержку.

- В общем... Я сейчас встречаюсь с Игорем... Да Вы его видели возле подъезда... Ему тогда, позже, на набережной, еще показалось, что Вас какой-то крокодил съел...

- Ну, мир вам да любовь... Видишь, как он на тебя смотрит, что ему всякое непотребство видится вокруг. - вставил Тщъецих-х, абсолютно не понимая, что от него девушке нужно. Или понимая?


Внезапная волна понимания прокатилась дрожью по телу ящера. Неужели Самка пришла к нему/ней, чтобы пригласить Прохоровну быть Пасс-са в их Гнезде? Но, тогда что же ему рассказывал Биф?

Услышав отголоски его эмоций, Пасс-са вошел на кухню, еле слышно ступая по полу, и остановился позади сидящей и не замечающей его девушки.


- Прохоровна... я чувствую, понимаю, вижу, что не умею вести себя так, как положено нормальной молодой девушке. Мы скоро собираемся пожениться, и я не хочу, чтобы мой вздорный характер разрушительно влиял на наши чувства и семью. - запинаясь, продолжила девушка. - Вчера вечером мы поехали в ресторан, и там я увидела, как себя ведут наши братки, со двора, Бык и его компания... Они и жена одного из них. Говорят, что все они хотя бы по одному разу побывали у вас, после чего сильно изменились. Мужики перестали пить, курить, стали больше внимания уделять семье... Да что "говорят", если я сама видела три или четыре дня назад, как один из них пускал с сыном мыльные пузыри, искренне восторгаясь и смеясь, словно ребенок. А потом он же, вместе с другими, отшил "залетных", которые хотели по быстрому срубить бабла на киоске Карапетяна. Жестко и жестоко, так, что и зубы полетели по асфальту...

Все еще пытающийся прийти в себя от новости, что он ел сам себя на набережной, Тщъецих-х, при этих словах растерянно уставился на Бифушихха, прося у того помощи в этом нелегком вопросе.


Пасс-са, качая головой, просигнализировал, что и сам без малейшего понятия, что тут делать, после чего, ступая все также бесшумно, удалился прочь из кухни.


Света, словно почувствовав движение за спиной, резко обернулась, но не увидев там никого, вновь вернулась к Тщъецих-ху.

- Вот, нервничаю так, что уже черти что чудится. Словно позади меня кто-то только что стоял. Кто-то большой и холодный... Бр-р-р... - она зябко передернула плечами, словно ей и вправду было холодно. - Так Вы поможете?


Мысли Тщъецих-ха метались в его голове, словно мальки рыбы, оказавшиеся в засуху в маленькой, пересыхающей на глазах луже. Просто так отправить ее, отказав в помощи? Стукнуть сейчас по голове, да и отправить в Замок? Посоветовать что-нибудь? Но что? Эх, Лишитцс-са бы сюда, он бы помог.

"Надо будет обязательно с ним поговорить, когда снова уйду в портал", подумал Тщъецих-х. "Уже столько дней не был дома..."


Волна спокойствия и благополучия прокатилась по телу ящера. "Бифушихх... спасибо тебе, Пасс-са...", подумал он.

Мысли, до этого метавшиеся в беспорядке, вдруг выстроились ровными косяками.


- Ты еще не до такой степени испорчена, как они, милочка, - спокойно и размеренно проговорил Тщъецих-х Светлане. - Поверь, ты и сама сможешь справиться со своим характером. Иди, и будь терпелива в первую очередь сама к себе. Вот увидишь, если ты будешь следить за собой, Игорь и не подумает ссориться с тобой, и все у вас будет хорошо.

Ящер всеми силами пытался передать девушке то ощущение благополучия и покоя, которое окружало его, и, похоже, ему это удалось.

Ее руки, до этого постоянно пребывавшие в движении, спокойно легли на коленки, а глаза, нервно оглядывавшие кухню, наконец-то смогли сфокусироваться на говорившей.

- Вы думаете, мне достаточно всего лишь следить за собой и все? - неуверенно переспросила она.

- Да, - все также успокаивающе произнес Тщъецих-х. - А теперь иди к нему. Наверняка он беспокоится, куда это подевалась его Света...


- Тщъецих-х! Я не могу сдержать слов восхищения! Ты разговаривал с ней, словно настоящий Пасс-са! - едва лишь девушка закрыла за собой двери, на кухню вихрем ворвался Бифушихх.

- Но ведь ты мне помогал... - вяло ответил Тщъецих-х. Ему казалось, что на его месте сейчас лежит выжатая мокрая ткань, которой Самка протирала пыль, настолько он был уставший.

- Да, немного помог, а как же иначе, ведь мы с тобой из одного Гнезда, правда? - и Бифушихх нежно потерся мордой о щеку воина, пытаясь приободрить того.

- Правда... - оскалившись, ответил тот. Потом посмотрел в окно и добавил: - Готовься, сейчас кое-кому предстоит поработать носильщиком.

Там, за окном, один из братков вел, вернее, даже тащил, свою супругу, по направлению к их подъезду.


- Здравствуйте, Прохоровна, привет, Ирка! - поздоровался он, выполняя этот, казалось бы бессмысленный ритуал, цель которого была в том, чтобы усыпить внимание и тревогу приведенной "жертвы", давая ей понять, что все идет так, как положено.

- З...дравствуй...те, - как попугай, повторила приветствие его жена, беспомощно оглядываясь по сторонам.

- Ну, я подожду там, снаружи. - проговорил браток и выскочил назад за двери, в подъезд.


Опасаясь спугнуть раньше времени "жертву", чтобы та не стала вырываться и кричать, провоцируя на оглушающий удар раньше времени, Тщъецих-х обратился к женщине, предложив ей пройти на кухню и присесть на стул.

- Ну же, милочка, присаживайся... я не кусаюсь... Не бойся...

- Да я и не боюсь. - чуть осмелев, ответила та и, пройдя на кухню, присела на предложенное сиденье, впрочем, чуть повернув его так, чтобы сидеть боком к дверям в корридор.


Такое ее положение немного осложняло работу Бифушихха, который должен был подойти сзади и несильным, но точным ударом оглушить "жертву". Если наносить его по темени или затылку, то следов не оставалось, вернее, они то были, но их скрывали пышные женские волосы. Если же она сейчас заметит Пасс-са и попытается оказать сопротивление, то синяки, которые, возможно, появятся на открытых участках ее тела, перейдут и к иллюзии, чего допускать нельзя было ни в коем разе. Издаваемые же ею крики, могут насторожить соседей, создав ненужный ажиотаж вокруг квартиры Прохоровны.


- Ну, рассказывай, что тебя тревожит и беспокоит. - вновь был вынужден примерить на себя роль мага Разума Тщъецих-х.

- Видите ли... Я могу быть с Вами полностью откровенна? - встревожено переспросила женщина, наконец-то отвернувшись от дверей и посмотрев прямо в глаза ящеру.

- Да, конечно... - ответил ей тот и изумился сам, так как Бифушихх, уже изготовившийся нанести удар, вдруг отступил на шаг назад, и поднес руку с раскрытой ладонью к голове, подавая знак "Слушай ее".


- С чего бы начать, - задумчиво произнесла женщина. - Пожалуй, я начну с того, что сам наш брак был откровенной случайностью. Мне от природы достались здоровые зубы и крепкий желудок, которые часто помогали одерживать вверх в разнообразных спорах на "слабо", которые так любимы в молодежных и подростковых компаниях.

Разгрызть орех, съесть большую порцию чего-то, что, вообще-то, съедобно, но не в этих количествах... Выпить...

Так было и в тот раз. Тогда подобралась компания малознакомых подростков на дне рождения нашего нового общего знакомого. Фанты с "острыми" желаниями, "бутылочка"...

Он тогда предложил любому из нас, на спор, выпить бутылку из горла за один глоток... Я вызвалась... Проснулись мы в объятьях друг у друга...


Женщина тяжело вздохнула и замолчала.

- Можно, я закурю?

- Не надо, пожалуйста... Я категорически не переношу этот дым, который вы так любите глотать. - ответил Тщъецих-х.

- Да? Ну и ладно... так на чем я там остановилась? Ах да...


Все эти года мы никогда не смотрели "мимо", если Вы понимаете, о чем я. Для меня существовал лишь он, а для него - только я. Мы тихо гордились тем, что наша семья - как островок стабильности и верности, посреди той грязи и разврата, в которых погрязли прочие ребята, друзья моего мужа. Да Вы и сами прекрасно знаете, говорят, что именно Вас позвал тогда...


Тщъецих-х поспешно кивнул головой. Та сцена, до сих пор, периодически вставала у него перед глазами, вынуждая Бифушихха прикладывать неимоверные усилия, чтобы успокоить нервы своего Самца.


- Да, так вот, я продолжу. А после визита к Вам, мой муж стал сторониться меня. Ложится спать, только дождавшись, когда я, устав ждать его, усну сама. Просыпаюсь - он уже на ногах. Пару раз я специально выставляла будильник на середину ночи, надеясь поймать его спящим, но тот или не срабатывал, или он все равно бодрствовал.

Мы и одного часа не могли провести вместе, чтобы не коснуться, не обняться друг с другом. Даже уходя вынести мусор или за продуктами, возвращаясь, он обязательно целовал меня, как будто после долгой разлуки, а сейчас...

Да, я знаю, что тут, у Вас живет некая Ира, к которой все мужики бегают чуть ли не каждый день. Я хочу поговорить с ней. Честное слово, я не буду устраивать скандала, драки... Просто, дайте мне поговорить с ней. Пусть она вернет мне мужа и все. Ира, я чувствую, что ты стоишь за углом. Выйди сюда, ко мне... Скажи честно, чего ты хочешь? Скажи, я все отдам, слышишь, все! Верни мне его, прошу, нет, молю тебя, верни мне его!


- Знаете, - вновь обратилась она к Тщъецих-ху. - у меня такое ощущение сложилось, что это не он. Что его, настоящего, подменили какой-то куклой. Холодной, бездушной, которая только имитирует мужа и отца. Говорят, что Вы тут заколдовываете мужиков, чтобы они не пили, не курили, не изменяли женам, так вот, мой - не такой, отпустите его, пожалуйста! Сын еще маленький, и он не особо замечает разницу, наоборот, даже радуется, что папа теперь проводит с ним еще больше времени, но я то вижу, что что-то не так!


Женщина беспомощно-моляще посмотрела на Тщъецих-ха, потом перевела взгляд на Бифушихха.

Пасс-са глубоко вздохнул и посмотрел на воина.

- Совет сказал, что эта пара - одна из немногих, которые, возможно, согласятся заключить договор и дать Клятву...

Женщина мгновенно спрыгнула со стула и упала на колени, протягивая руку вперед.


- Вот, берите кровь, где подписать? Я согласна на все!

- Сядь на место. - немного грубо приказал ей Бифушихх. - Твоя кровь тут не причем, да и не нужна она нам. Мы - не вампиры и не демоны. Слушай меня внимательно. Сейчас я завяжу тебе рот и свяжу руки и ноги, чтобы ты не могла ни крикнуть, ни сбежать. Потом позову твоего "мужа" из коридора, чтобы в его присутствии кое-что тебе объяснить. А вот потом посмотрим...


Женщина покорно подставила руки и вытянула сложенные вместе ноги, подставляя свои конечности для связывания. Когда процедура была завершена, Бифушихх открыл двери в подъезд и позвал дежурившего там подмененного.


- Слушай меня внимательно, хуманша... - обратился он к женщине, жестом приказав подозванному молчать и слушать. - Да, твое сердце правильно подсказало тебе, это не твой муж, это наш воин, на котором лишь личина твоего Самца. Не волнуйся, он жив. - тут же предостерегающе поднял Бифушихх ладонь перед лицом приготовившейся дернуться женщины. - Жив и здоров, находится у нас в плену. А мы сами - из другого мира, куда ты сейчас и попадешь. Ваша семья вызвала интерес у нашего Совета из-за реакции твоего мужа после попадания к нам. Если все прочие Самцы проявляли гнев, нетерпение, что-то требовали, пытались добиться, даже один раз попытались устроить бунт, то он все время сидит безучастный ко всему, происходящему вокруг. На протяжении трех дней после того, как его, - Бифушихх ткнул лапой в сторону подмененного. - отправили в этот мир с личиной твоего супруга, твой муж каждый переход через портал встречал, стоя возле прутьев клетки, в которой его содержат. Стража, стоявшая возле него, докладывала, что он постоянно твердил "ну, вот, на этот то раз она раскроет подмену?" По-видимому, потом он потерял всякую надежду, сел и перестал реагировать на любые раздражители.


Если бы у хумансов этого мира были хоть малейшие способности к магии, взгляд женщины бы уже сжег дотла и Бифушихха, и подмененного, и Тщъецих-ха за компанию. Ненависть, чистая, незамутненная, яростная и беспощадная пылала в ее взоре, словно яркое солнце в пустыне посреди дня.


- Наши шаманы смогли прочитать его характер и, основываясь на нем, и на наблюдениях твоего "мужа" за тобой, сделать вывод, что вы оба, скорее всего, согласитесь стать нашими... как это по-вашему... агентами? Да, нашими агентами. Видишь ли, нам очень тяжело здесь, в вашем мире, поэтому мы ищем тех, кто согласился бы помогать нам тут. Естественно, что вы оба дадите клятву, более того, вас будут отпускать сюда по одному да и ребенок ваш будет жить у нас. Впрочем, поверь мне, у нас гораздо лучше, чем тут. Вне зависимости, дашь ли ты сейчас согласие или наотрез откажешься помогать нам, ты попадешь в наш мир. Я тебе даже больше скажу, мы не станем вас разлучать и ребенка переправим и отдадим вам при первой же возможности, но если вы согласитесь, нам будет гораздо легче. Итак, я сейчас развяжу тебе ноги и ты, я надеюсь, благоразумно не станешь брыкаться и делать попыток убежать, да? И сама, добровольно, пойдешь вслед за мною в портал.


Женщина кивнула головой, и Бифушихх аккуратно распустил узел у нее на ногах. Потом он помог ей встать и, придерживая за связанные руки больше для поддержания равновесия, чем удерживая от попыток побега, повел к шкафу с порталом.


Мир ящеров встретил женщину волной теплого влажного воздуха. Ее испуганный взгляд метался из стороны в сторону, удивленно разглядывая высоких двуногих зеленокожих ящеров, сновавших мимо нее туда-сюда по своим делам.

Бифушихх легонько подтолкнул ее в спину, направляя в сторону Ямы Шаманов. Автоматически переставляя ноги, она во всю крутила головой по сторонам, с каждой секундой все больше убеждаясь в том, что все, виденное ею – это не сон.


Внезапно ей на глаза попала ее подруга, та самая, которая убеждала в ресторане в необходимости визита к Прохоровне.

Завязанный рот и стянутые позади руки не давали возможности подать знак, но та сама разглядела новое лицо и, встав с травы, на которой сидела на берегу ручья, направилась к идущей парочке.


- О, и ты уже здесь, с нами? А почему связанная? Брыкалась? И почему это тебя не оглушили?

Воспользовавшись тем, что сопровождаемая им остановилась, Бифушихх чуть наклонился и принялся развязывать ей руки, предварительно сдернув со рта повязку.

- Нет, я не сопротивлялась и пришла сюда добровольно.

- Ха, добровольно, хорош заливать… Если бы сама согласилась, не связывали бы руки!

- Она говорит правду, - вмешался в их разговор Бифушихх. – а связывали ее на тот случай, если она передумает и попробует вырваться.

И он провел свою подопечную в Яму Шаманов.


Спустя буквально несколько секунд оттуда выскочил один из младших Пасс-са, и бегом кинулся на другой конец подворья Замка, где в специально отгороженном закутке были расположены клетки с содержащимися в них пленниками-людьми. Там он нашел одну из «камер», в которой, внешне безучастный ко всему, что происходит вокруг, сидел, уставившись в одну точку, молодой мужчина.

Едва ли не силой вытащив пленника за ворот пиджака из клетки, шаман, все также удерживая свою «добычу» в лапе, бегом отправился назад, к Яме.

К этому моменту уже все пленники заинтересованно наблюдали за происходящим, вполголоса обсуждая увиденное.


- Растянут, да и отымеют всей кодлой…

- Неа, помнишь, какая здоровая хрень Быка проглотила? Ей скормят…

- Сами схарчат…

- Нам отдадут!

- Да, было бы неплохо, а то гляди-ка, сколько времени уже тут держат, кормят, как на убой, а баб нету!

- А ну, все тихо! – скомандовал Умник. В отсутствии Быка, он стал негласным лидером среди пленников. – Гляньте, ее мужика потащили. Сейчас, наверное, как те инопланетяне в анекдоте, будут опыт по спариванию ставить.

- Это там, где длину кручением яиц регулировать?

- Не, это там, где не поняли, зачем в конце так торопились. – сказал Умник и похлопал собеседника оп плечу, загадочно улыбаясь… Тот намека не понял и, сделав вид, что вспомнил, ушел на свое место.


Тем временем, в Яме Шаманов состоялась весьма любопытная, с точки зрения ящеров, сцена.

Ни мало не стесняясь присутствия посторонних, женщина, едва только ее мужа ввели в помещение, бросилась к нему и начала его обнимать.


- И что дальше? – отстранился он от нее. – Что-то случилось, что ты теперь вспомнила про меня? Или, может, ты уже и пригреться там успела у кого-то на груди?

Не успела женщина открыть рот, чтобы начать оправдываться, как в их разговор вмешался Бифушихх.

- Вообще-то, она при первой же возможности изъявила желание воссоединиться с тобой, Самец. Впрочем, я думаю, у вас еще будет полно времени, чтобы решить свои гнездовые проблемы, а сейчас у нас для вас обоих есть задание. Или квест, как вы, люди, иногда говорите.

- Квест? – едва ли не хором удивленно произнесли мужчина и женщина.

- Да. Ты, - лапа-рука Бифушихха указала на мужчину. – вел себя очень спокойно, всем своим видом и мыслями демонстрируя тоску по Гн… семье. Она, едва лишь узнав, что ты, это не ты, и что с тобой можно воссоединиться, дала полное согласие на все .лишь бы попасть к тебе. Так вот..


- Так вот, - перебил Бифушихха Старший Шаман, беря на себя обязанности переговорщика. – Я, от имени нашего рода, предлагаю вам договор. Наша раса слишком сильно отличается от вашей по внешности, поэтому, для того, чтобы действовать в вашем мире, нам необходимо использовать заклинание иллюзии. – он махнул лапой в сторону Бифушихха. К сожалению, срок действия личины – одни сутки, после чего ее надо обновлять. Это могут делать наши шаманы, но, как нам уже удалось установить опытным путем, запас маны у них также истощается через этот период, следовательно, срок самостоятельности в вашем мире наших разведчиков – с утра и до утра. Вы же, зная законы и обычаи своего мира лучше нас, и не будучи ограничены подобными рамками, сможете действовать дольше и дальше. Как заложники вашей верности, здесь, у нас, будут оставаться ваши дети и второй из вас. Естественно, что мы будем предоставлять вам возможность видеться со своим Гн… своей семьей, так, кажется, принято говорить у вас?

- Вы не оставляете нам иного выхода, - пожав плечами, ответил мужчина, к тому времени, уже понявший свою ошибку и сейчас стоявший, обнявшись, в знак примирения, с женой.

- Если я правильно понял твои эмоции, ты уверен, что отказ приведет к вашему уничтожению? – переспросил, оскалившись, Старший Шаман у мужчины.

- Да, так как я видел, что произошло с Быком. – равнодушно ответил тот.

- Хочу тебя успокоить, это не была казнь отказавшегося от сотрудничества с нами. Называемый тобою Быком, сам выбрал себе такую судьбу, начав возводить хулу на Болотных Богов. Мы всего лишь предоставили ему возможность лично высказать все, что он о них думает. К тому же, он попытался доказать нам, что если дать клятву, то ее можно нарушить и это ничего не будет стоить нарушившему ее.

- Хорошо, - спросила женщина. – предположим, мы дадим согласие. Я сказала «предположим»! – обратилась она к собравшемуся возразить мужчине. – Какие у вас гарантии, что мы не предадим вас, и какие у нас гарантии, что и вы будете выполнять свои обещания?

- Вы даете нам клятву именем Болотных Богов и ваши дети остаются тут, в нашем мире. Для вашей … семьи будет построен дом, где вы и будете жить. Так как у вашей расы принято работать пять дней из семи, мы постараемся не отрывать вас друг от друга на срок, превышающий этот период. Я не могу гарантировать, но мы приложим все усилия, чтобы задания, выдаваемые тому из вас, кто будет отправляться «за Грань», не были связаны со смертельным риском.

- Скажите, а нельзя оставить детей там, в нашем мире, или, как вы говорите…

- Нет. Нам известно понятие самопожертвования и мы не исключаем возможности для вас оставить одного тут, ради спасения остальных. Впрочем, я хочу сразу предупредить, что наши намерения не ограничены одной лишь разведкой вашего мира, поэтому, рано или поздно, мы бы все равно нашли беглецов.

- Если мы сейчас отказываемся, какая судьба ждет нас?

- Вы будете распределены по разным клеткам. Вам будет обеспечено хорошее питание и уход в обмен на производство вами навоза. Ваши дети также будут находиться здесь в отдельном загоне на тех же условиях.

- Хорошо, - продолжил расспросы мужчина. – то есть, Вы хотите сказать, что там, в нашем мире, рядом со мной под видом моей семьи постоянно будут находиться «ваши»? Тогда какой смысл вообще в заложниках и клятве?

- Одним из первых заданий для вас, в случае согласия на сотрудничество, будет проработка легенды, которая бы позволила нам избавить вас от сопровождения везде кем-то из наших. Имей в виду, человек, я могу читать твои эмоции. Не надо думать, что ты сможешь взять кого-то из наших в заложники и выменять их потом на свою семью.


Покрасневшие щеки и опущенный взгляд вызвал повышенный интерес у всех шаманов. Один из молодых тут же подбежал поближе и, практически уткнувшись носом в лицо мужчины, внимательно наблюдал за менявшей свой оттенок кожей.


- Я так понимаю, это признак того, что тебе стыдно за свои мысли? – оскалился Старший Шаман. – Ну так как, у кого-нибудь из вас еще есть надежда попытаться обмануть кого-то из нас? Нет? Вот и отлично. Сколько времени вам нужно для того, чтобы принять решение?

Мужчина и женщина переглянулись, и, взявшись за руки, оба сделали шаг вперед.

- Мы согласны!


***


Тщъецих-х, разговаривавший с воином на кухне, абсолютно спокойно отреагировал на появление Бифушихха, прошедшего через портал в сопровождении женщины.


- Это – союзник! – первым делом сообщил шаман. – Сейчас ты, - обратился он к воину, уже приготовившемуся взять свою «жену» под руку. – отведешь ее домой, но по пути возьми себе в помощь одного-двух наших. Дома соберите ее и детские вещи и сделайте вид, что грузите на машину. Она тебе расскажет легенду, согласно которой они уезжают из города, а ты – остаешься.

- Все понял. – четко ответил воин, после чего, все же взяв «жену» под руку, покинул квартиру.

Женщина, чуть скривившись первоначально, тут же «одела» на свое лицо ослепительную улыбку и, попрощавшись с Тщъецих-хом и Бифушиххом едва заметным кивком головы, вышла прочь.


Проводив ее взглядом, шаман вдруг вспомнил разговор, состоявшийся у него недавно с той, кого, с точки зрения людей, он мог бы называть своей «женой»



- Биф, когда уже Тщ вернеться? Мне так не терпится поскорее начать Кладку. Говорят, это так волнующе…

- Тши… У меня к тебе есть серьезный разговор. И его нужно провести с тобой как можно скорее, до того, как мы начнем делать Кладку…

- Ты мне собираешься рассказать о том, что яйца требуют ухода и бережного обращения?

- Не торопись, Тши, не только… присядь, пожалуйста. И слушай меня внимательно…


Ты – Самка, «вторая» в нашей расе. В бою вы вторыми стоите с луками за спинами Самцов. При создании Гнезда вы – также вторые…

Но все это - лишь чешуя обычаев и слов.

Ведь лишь тогда, как входите вы в яму,

Мы трое говорим – наш дом готов.


Они, «первые», обеспечивают Гнездо едой и защитой, вставая с копьями на пути врага. Но кто, как не вы, своей красотой и чувствами, которые вы вызываете в их сердцах, способны сподвигнуть их на это? Кто служит призом на Вечерних игрищах? Ради кого танцуют Самцы и кому дарят самые лучшие подарки?

Именно вам Великий Ящер поручил самое главное – откладывание Кладки и именно вам дано то умение, которого нет у Самцов – Последний Шанс. Я вижу интерес в твоих глазах, так знай же Самка моя и моего Самца, вы – носители того, что способно спасти нашу расу, даже если большинство из нас погибнет.

Один раз в жизни ты можешь сменить пол, став Самцом. Если все «первые» погибнут, вы можете, отложив Кладку, стать ими, покрыв яйца. Даже если погибнем все мы, Пасс-са, ты-Самец сможешь согревать каким-либо образом, вырастив потом весь выводок.

Но не стоит тебе так гордиться собой, считая, что ты – самая важная в Гнезде. Став Самцом, ты не приобретешь его Силу и Выносливость, будучи слабым «первым». Не зная всего, что знаю я, ты не сможешь воспитать должным образом малышей, опустив их до уровня «диких».

Далее…

Тот самый запах, которым вы, Самки, сводите с ума Самцов, и которым наполняете свои грудные мешки, является весьма неприятным для представителей прочих рас. Попросту говоря, они считают его вонью.

Теперь ты стала «тройником», поэтому, то знание, которое я тебе сейчас сообщу, не будет использовано тобой во вред, во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Те из вас, Самок, кто могут выпускать наиболее длинную и сильную струю запаха, привлекательны для самцов и нас, Пасс-са, не только потому, что можете быстро подняться из глубин болот на поверхность, неся такую вкусную рыбу.

Поднеся факел или тлеющий уголек к своему рту, и дохнув, как следует, вы можете испускать длинный язык огня, совсем как Великий ящер.

Что…? Почему воспитатели не рассказывают Вам этого, когда вы – малыши?

Просто есть большая вероятность того, что почти выдохнув, вы вдохнете огонь, подпалив себя изнутри. Есть вероятность, что будучи обиженными в малышовых играх, вы захотите отомстить своему обидчику, будь-то Самец или Пасс-са…

Лишь сейчас, когда у тебя есть свое Гнездо, есть Тщ и я, тебе можно доверить эти Знания, надеясь на твое благоразумие и сдержанность.

Зачем же нужен я, спросишь ты.


Ты – откладываешь яйца и учишь потом малышей вести домашний уют и порядок, прикрывать своими стрелами воинов. Тщ – покрывает твою Кладку и дает им навыки бойца, охотника и защитника. Я – высиживаю их, передавая своей магией знания и воспитывая их Разум еще до того, как первый из них увидит свет.

Именно Пасс-са собирает на себя выделения вашей чешуи, приучая ваши тела друг к другу, и позволяя нашим малышам расти более умными, сильными и ловкими, чем те, кто вылупился в неполных Кладках.


А вот Последний шанс - это именно крайняя мера, прибегать к которой стоит только лишь тогда, когда все погибли.

Именно поэтому так важно нам всем в Гнезде ценить и беречь друг друга.

Жди, моя Самка, и мы с Самцом скоро вернемся к тебе.


***


Несмотря на все эти события, время шло, и род готовился отправить в странствия второй караван переселенцев.

По согласованию с Тщъецих-х-виллем, треть его прироста, по мере взросления, отправлялось в Замок, облегчая, таким образом, формирование обозов, и увеличивая количество разведчиков, которые обучались знаниям мира "за Гранью".

Каждый день туда уходил кто-то из шаманов, обходил всех подмененных, собирая у них информацию и обновляя им иллюзию, после чего возвращался назад.

Придя в Замок, он "сдавал" полученные знания и Кругу Шаманов и ученикам. Особый интерес вызвала информация о проводимых кулачных боях "под полом". Почему именно там, добывший информацию подмененный пояснить не смог, пообещав разобраться в ближайшее время.


По сравнению с первой отправкой переселенцев, проводить вторую группу вышли всего лишь Старшие Самец, Самка и Шаман. Дав соответствующие рекомендации и советы, не забыв упомянуть про мудрость ушедшего к богам Лишитцс-са и его слова про поиск Источника, провожающие отступили на шаг и караван тронулся в дорогу.

Четыре воина на ездовых ящерах, в сопровождении двух верховых Лучниц, двинулись первыми, разворачиваясь веером и стараясь охватить как можно большую территорию, чтобы обезопасить идущих следом.

Дальше шел караван. Более двух десятков тягловых ящеров, спокойно и безмолвно тянули повозки с вещами и припасами. Пользуясь тем потоком золота, который обеспечили подсолнечные семечки, род закупал необходимые ресурсы у торговцев, что позволило обеспечить и вторую группу достаточным количеством всего, что было необходимо - и Деревом, и Камнем.


Через полдня после выхода из Замка, караван был атакован стаей гноллов в десяток голов. Четверых еще на подходе расстреляли Лучницы, а остальные были подняты на копья воинами. Впрочем, не обошлось и без лучика солнца в болотном тумане - одного из наездников зацепили кистенем, и его пришлось отправить поправляться в обоз.

Обойдя по широкой дуге Мост, с живущими под ним Троллями, караван продолжил свое движение. Замеченную на горизонте шахту отправились исследовать воин в паре с Лучницей. Впрочем, они довольно быстро вернулись, сообщив старшему каравана, что золотая шахта охраняется троглодитами, в количестве около сотни.

На спешно созванном совете было решено сообщить об обнаруженном источнике ресурсов в Замок, так как собственных сил хватало для захвата объекта впритык, с опасностью недопустимо крупных потерь.

Не обошлось и без неприятного инцидента. Так как состав каравана подбирался бессистемно, сформировался один треугольник из двух Самцов и одной Самки. В связи с тем, что Вечерних игрищ в ближайшее время не ожидалось, оба резервных воина, не шедших в авангарде, начали откровенное соперничество за внимание и расположение возницы одной из повозок. В кратчайшее время это вылилось в прямую и открытую схватку - явление, настолько редкое среди ящеров, что в первые секунды все просто растерялись. Впрочем, положение спас воин, бывший главным в авангарде. Развернув свой отряд, он клином вошел между враждующими, и, разделив их по разные стороны вооруженной стеной, замер в ожидании дальнейших событий.

Пасс-са, назначенный старшим каравана, принял решение произвести ротацию и отправить обоих задир в авангард в составе разных крыльев, чтобы, во-первых, развести их как можно дальше друг от друга, а во-вторых, дать обоим возможность проявить себя в деле. Данное предложение, вынесенное на всеобщее голосование, было принято при минимальном перевесе в два голоса.


Обнаруженная хижина пророка, который, как и все его коллеги, просил принести ему неведомо что, была преподнесена одним из соперников, как личная заслуга, вызвав приступ неукротимой злобы со стороны второго.

Охранявшие хижину три десятка воинов-огров внушали уважение, поэтому, сообщив о находке в Замок, караван продолжил движение.


Наконец, на следующий день, пережив еще одну стычку двух Самцов, которые, одновременно увидав нечто на горизонте, кинулись туда, позабыв о сопровождении и о миссии разведчиков-охранников, караван прибыл в район, предварительно запланированный под место основания поселения.

Обнаруженная горе-женихами жила мифрилловой руды была одновременно и ценным, и бесполезным приобретением. Если построить Гильдию Шахтеров, то данный источник ценного ресурса был бы очень полезен развивающемуся поселению, но для строительства данного Здания нужны были ресурсы, которых у переселенцев с собой не было.


С целью ускорения роста населения, сразу по прибытию была заложена Сельская Управа, с тем, чтобы сразу после нее построить Амбар.

Весь караван собрался вокруг своего Старшего Пасс-са, который торжественно воткнул в землю шест и прикрепил на него табличку с надписью "Лишитцс-с-бург".


***


Дарёнка сидела, сжавшись в комочек, в самом темном углу подвала, и со страхом прислушивалась к бушующему наверху Богдану. За прошедшую неделю, ценой потери пятерых молодых парней и одного, назначенного сержантом, его отряд смог собрать почти всё, необходимое для возведения Замка.

Она уже видела, как, одетая в платье придворной дамы, с гордо задранным носом, ходит длинными коридорами, залами с высокими потолками, спускается и поднимается по широким лестницам. Что можно делать еще, будучи женой Повелителя, Дарёнка не представляла себе, но то, что именно она будет ею - не вызывало у нее ни малейшего сомнения.

Балы, вечерние приемы, застолья...


А теперь ее любимый, ее Повелитель, Богдан Первый, внезапно сошел с ума.

Когда они, вместе с парнями нашли еще один брошенный лагерь переселенцев, в котором лениво копались трое разбойников в плащах и черных повязках, скрывавших лицо, и попытавшихся оказать какое-то сопротивление, то перебили тех буквально за несколько секунд.

А вот произошедшее дальше, вызвало с одной стороны - недоумение, с другой стороны радость. Положительные эмоции вызвало то, что Повелитель окутался голубоватым свечением, которое, по разъяснениям отца, обозначало, что бессмертный стал сильнее. А вот испуг наводила реакция Богдана.

Постояв чуть-чуть, он вдруг начал носиться кругами, вопя на бегу "сорвался, игра, это все игра!!!"

Сейчас, добытые с таким трудом и жертвами, бревна и глыбы, лежали в подвале, ожидая, когда же Повелитель соизволит отдать приказ на строительство Замка, а он, словно и не думал начинать этого.

Дарёнка тяжело вздохнула. Да, кроме приятных обязанностей, должность жены Повелителя включала в себя и необходимость успокаивать и поддерживать его в минуты трудностей.

Помолившись про себя великим богам, большому Црему и хитрому Ря, она еще раз тяжело вздохнула, и начала тихонечко пробираться к выходу из подвала.

Хм... "игра"... И придумает же Повелитель... Игра, это когда в салочки, или завязать глаза, и ловить друг друга... А это - какая же это игра? Это жизнь!


Спустя долгое время, на протяжении которого все жители деревни изо всех сил старались не показываться без излишней надобности, на улицу вышел Повелитель. Пройдя все селение, он направился к Источнику.

Дарёнка же, выкользнув из спальни, опрометью бросилась в подвал. Ей так хотелось увидеть своими глазами свидетельство могущества Повелителя, то, как будут исчезать прямо на глазах припасы. И ее ожидания сбылись в полной мере. Прямо в никуда, одно за другим, исчезли сначала толстые бревна, словно их тут и не было, а после них и массивные глыбы камней.


Строительство Замка началось...


***


Ребенок, узнав о том, что школа для него в этом году закончилась, и что завтра, с утра, он уезжает надолго в деревню, где будут всякие интересные чудеса, быстро укладывается спать.

Воин, изображавший все это время мужа, стоит на кухне, наблюдая за жизнью хумансов во дворе, и раздумывая об одних, лишь ему известных, мыслях.

Женщина, тем временем, яростно носилась по квартире, собирая в два больших чемодана все вещи, которые, на ее взгляд, могли пригодиться им в первое время ТАМ.

Два, нет, лучше три комплекта белья себе, столько же своим мужикам, каждому. Штаны, рубахи... Вечернее платье... Стоит ли его брать? И перед кем там красоваться?

Впрочем, немного подумав, она понимает, что фактически, оказывается в привилегированном положении. Ведь, даже когда кого-то из ее подруг и доставят ТУДА, вряд ли им предложат те же условия, что и ей...

И в чемоданы отправляются целых два вечерних платья. Вместе с босоножками на высоком и тонком каблуке, который так непрактичен в условиях болота, но, зато, так великолепно смотрится на ножке рядом с мужем, который почти на полторы головы выше тебя.


Вскоре, на глазах у соседей, мужчина вынес три огромных чемодана и упаковал их в автомобиль. На вопрос вездесущих бабушек, привычно дежуривших на лавочке у подъезда, он ответил, что собирается увезти семью далеко за город, в деревню. Там, мол, и воздух чище, и продукты получше.


Поздним вечером, когда все вездесущие прохожие успокоились в своих Гнездах, из подъезда вышли двое взрослых, один из которых нес на руках нечто, завернутое в плед. Быстро пройдя через двор, они скрылись в доме напротив.


- Тщъецих-х, открывай, это мы.

Открывшиеся двери впустили в себя двоих людей, после чего тихонько закрылись. Почти тут же из квартиры напротив выскользнула невысокая старушка. Она очень бойко подбежала к закрывшимся дверям и приникла к дерматиновой обивке ухом.


Как только пара людей прошла портал, как их тут же встретили шаманы и один мужчина. Он забрал из рук несшего сверток и, сопровождаемый пришедшей женщиной, направился к дальнему углу Замку. Именно там ящерами был построен небольшой дом в том стиле, в котором строят свои жилища хумансы.

Спустя еще несколько дней, после того как мужчина-"агент" пробыл в своем мире двое суток и вернулся, выполнив поставленную задачу, было решено сделать аналогичное предложение и оставшимся двум семьям.


Одна пара, имевшая двоих детей, тут же согласилась, вызвав небольшой переполох и спешку у ящеров. Как внезапно выяснилось, Дерево на Складе Замка закончилось.


Ящеры, для строительства Гнезд которых в основном требовался Камень, для укрепления стен, естественно, больше внимания уделяли именно этому ресурсу, как-то упустив из виду остальные.

Щедро отдав Дерево переселенцам, Замок, практически, обескровил свои резервы. Добытчики из Тщъецих-х-вилля тут же отправили караван с добытым, и, благодаря уже прорытому транспортному каналу, он прибыл к точке назначения к середине дня.


А вот со второй семьей возникли необъяснимые трудности.

Женщина, услышав о том, что они так важны для рода, начала выдвигать всевозможные, труднопонятные с точки зрения ящеров, требования.

Два выходных дня после пяти дней работы, отпуск, больничные...

Услышав ее слова, мужчина, который изначально, посмотрев на спокойное и размеренное течение жизни у двух предыдущих семей, дал согласие, так же заартачился.

Выслушав все их требования и претензии, Старшая Самка махнула лапой и три воина, аккуратно, но сильно взяв за плечи споривших и их ребенка, развели упрямых хумансов по отдельным клеткам.

Начавшему кричать, что он передумал, мужчине, было сказано, что предложение делается лишь один раз и второго шанса им дано не будет...

Случившееся, вынудило затихнуть, начавших возмущаться и громко обсуждать это событие, прочих пленников клеток.


К вечеру все население Замка собралось возле портала, сегодня из-за "Грани" должен был вернуться Тщъецих-х, ставший уже едва ли не легендой в глазах малышей из новых Кладок этой недели, и молодых ящеров из предыдущих.

Наконец, когда Костер уже был разведен, а самая сочная и вкусная глубинная рыба,выловленная лучшими Самками-ныряльщицами с самого дна Великого Болота специально для торжественного стола, как раз покрывалась сочной корочкой, каменный овал засветился голубоватым свечением.


Три воина, в задачу которых входило сменить Тщъецих-ха и Бифушихха и подстраховать их на тот случай, если будет "добыча", и два шамана, которые должны были наложить иллюзию на уходящих, тут же занялись своим делом. "Взяли" знания, накопленные пришедшими, и передали их, вместе сличинами, сменщикам.


- Я бы хотел кое-что предложить, - подал голос Тщъецих-х. - Надо попросить Прохоровну надеть на себя ту одежду, которую у них принято одевать, когда женщины выходят на улицу и снять еще пару таких, разных по внешнему виду, иллюзий.

Один из двух шаманов согласно кивнул головой.

-Хорошо, я передам Старшему... А сейчас - идите к Костру, вас ждет весь род.


- Да вознесем же хвалу Болотным Богам! - провозгласил Старший Самец. - Тщъецих-х, Бифушихх... Род перед вами в долгу. Пророчество Лишитцс-са начинает сбываться. Благодаря вашим усилиям и успехам, уже две пары людей согласились добровольно помогать нам, увеличив срок нашего пребывания в своем мире сверх доступных нам одних суток.


Много еще хвалебных слов и речей было сказано в тот вечер. Были перечислены все заслуги Тщъецих-х перед родом, его достижения, и упомянуты те награды, которые были получены молодым ящером. Старший Пасс-са призвал всех почтить память Лишитцс-са, новость о смерти которого омрачила радость Тщъецих-ха и Бифушихха. Наконец, далеко за полночь, Костер был потушен, и все разошлись по своим и общим Гнездам.

Счастливая троица, нагруженная славой и почестями, еще долго не могла успокоиться, делясь впечатлениями и радостью, как от чествования, так и от того факта, что, наконец-то, они вместе.


Лоснящаяся от счастья Тши-ва-ли провела обоих своих тройников по комнатам Гнезда, показывая им, сколько всего ею было сделано и обустроено. Теплый очаг, просторное Лежбище и, как венец всего Жилища - уютное место для Кладки.


Плотно занавешенный вход, пригашенный свет. В Гнезде происходит Таинство...

Танец, в котором плотно сплетаются все три тела. Каждое движение точно выверено и опробовано многими поколениями ящеров до них. Чем больше и лучше смешаются сейчас выделения их чешуи, тем лучше и здоровее будут малыши, поэтому все три тройника стараются на совесть.

Все трое перемещаются в Кладку. Бифушихх устраивается поудобнее, так, чтобы не покидать после занятое место и сразу же приступить к исполнению своих обязанностей. Он облепляет стены кладки своим телом, оставив посередине свободное место для яиц.

Самка, улегшись практически на него, вытягивается в струнку, разместив заднюю часть своего тела над оставленным пространством.

Самец, обвив ее собой, плотно сжимает ее в своих "объятьях". Тело Тши-ва-ли начинает мелко дрожать от морды до кончика хвоста. Дрожь плавно переходит в ритмичные сокращения. Тщъецих-х начинает сжимать ее сильнее в такт. Бифушихх, внимательно вглядываясь в глаза обоих тройников, старательно контролирует их разумы, не позволяя ни одному из них выбиться из ритма, повредив несогласованным сжатием скорлупу еще не отложенного малыша.


Наконец, Тши-ва-ли, трепеща от непривычного для нее нового чувства, возбуждения, и понимания важности производимого ею действа, медленно и торжественно начинает откладывать яйца. Одно, второе, третье... Да! Три яйца дали Болотные Боги их Гнезду!

Измученная и уставшая до такой степени, что даже ее чешуя потускнела, Тши-ва-ли, тяжело отдуваясь, с трудом переваливает через край Кладки и, обессиленная, укладывается прямо утрамбованный ею же пол их Жилища.

Теперь наступает черед Тщъецих-ха. Самец, словно маленькая, но юркая ящерица, проскальзывает к яйцам и начинает интенсивно тереться о них, покрывая скорлупу выделениями своей чешуи. Наконец, каждый из белоснежных эллипсоидов покрывается зеленоватой пленкой. Бифушихх внимательно и придирчиво осматривает каждое, периодически указывая Самцу на те участки, которые, по мнению Пасс-са, недостаточно покрыты слизью.

Получивший очередное указание, Тщъецих-х тут же исполняет его, дополнительно смазывая скорлупу.

И вот основная часть завершена. Теперь очередь Бифушихха приступить к своим непосредственным обязанностям. Пасс-са медленно, торжественно, но очень аккуратно, чуть поёрзав, усаживается поверх яиц.

Все, с этого момента Самец и Самка должны приложит все усилия для того, чтобы "третий" не покинул своего места, ни на миг не прерывая процесс обогрева и воспитания будущих малышей.

Обеспечение пищей, кормление впавшего в оцепенение Пасс-са, уборка отходов, уход за чешуей и защита от любой опасности, которая только может попробовать проникнуть в Гнездо - теперь это забота Тщъецих-ха и Тши-ва-ли.


Бифушихх медленно прикрывает глаза, бросив последний взгляд на своих тройников. В следующий раз он откроет их, когда настанет время помочь малышам проклюнуться из яиц и прийти в этот мир.

Иногда бывало так, что слегка отощавший Пасс-са, досиживавший положенный срок на своих собственных жировых запасах, обнаруживал Самца и Самку лежащими на полу в лужах крови и окруженных телами противников, погибшими, но не допустившими врагов к его телу и Кладке.

Бифушихх возносит молитву Болотным Богам, прося их о защите и удаче для своего Гнезда, после чего погружается в оцепенение.


***


Построенный Замок привлек к Богдану всех прятавшихся по окрестностям крестьян, которые, покинув свои домики и хутора, тонкой струйкой начали стекаться в его новый, уже, город.

Приняв для себя как свершившийся факт, что он находится не в параллельном пространстве, не провалился в прошлое, а самым натуральным образом оказался в компьютерной игре, Бык решил первым делом закрепиться здесь, после чего начать искать пути выхода на контакт с братвой, оставшейся ТАМ.

Вспомнив из молодости, что в играх есть всевозможные карты и подсказки, он потратил некоторое время, доведя едва ли не до истерики и инфаркта одновременно несчастного Кузьму.


- Еще раз спрашиваю, как мне вызвать карту окрестных земель? - спрашивал он у старосты, который уже настолько вдавился в землю своим телом, что, казалось, еще чуть-чуть, и мужик просто исчезнет из поля зрения.

- Прости меня, тупого и безмозглого, Повелитель, но я не понимаю, о чем ты говоришь! - хнычущим голосом отвечал тот. - Карта... Карты можно спросить у торговцев...

- Мне не нужен кусок пергамента, который они продают! Мне нужно, чтобы перед моими глазами постоянно было изображение окружающих территорий!

- Хорошо, Повелитель, перед тобой постоянно будет идти парень или девушка, несущие этот пергамент....

- Пошел прочь, кретин!

Кузьма, мелко перебирая ногами, быстро исчез из поля зрения разъяренного Богдана.


"Что же делать?", задумался Бык, медленно заходя в свои покои во вновь построенном Замке. Мягкое синеватое свечение, исходившее от столба холодного пламени, наполняло внутренне пространство Дворца.

Богдан подошел к нему и, остановившись перед ним, протянул руку вперед, погрузив туда ладонь.


"Открыть меню строительства?" - тут же всплыла перед его глазами надпись.

Открыть, открыть... На данный момент, это был единственный источник хоть какой-то информации об окружающем мире. Выбирая какую-нибудь постройку, он получал возможность прочитать ее краткое описание и то, что она дает и для чего предназначена. Почти все они были серого цвета, выдавая предупреждение о недоступности их строительства, в связи с невыполнением каких-либо условий.

Богдан вспомнил, как долго не мог выбрать, какой именно Замок ему строить...


..."Выбрать меню строительства" - "Построить Замок" - "Вы подтверждаете трату..." - "Вами не была выбрана начальная раса. Основываясь на имеющейся деревне людей и на расе Игркоа, Вам рекомендованы для строительства Замки Светлого Рыцаря или Темного Рыцаря. Сделайте Ваш выбор, Игрок."

Естественно, как и большинство людей, он выбрал себе сторону Света...


Сейчас в его душе жадность боролась с рачительностью. Строить Амбар, который увеличит прирост населения и количество доступных ему воинов, или Рынок, который, Богдан был абсолютно уверен в своих способностях торговать и играть на колебаниях цен, позволит быстро обогатиться.

Впрочем, немного поразмыслив, он пришел к выводу, что гарантированный, пусть и маленький доход, при наличии большой бригады за плечами, лучше, чем полные карманы денег и два сержанта за спиной. Решено, "построить Амбар".


Тот факт, что Дарёнка забеременела после первой же ночи, а к концу недели уже была готова принести ему ребенка, в свете попадания в компьютерную игру, был воспринят Быком вполне спокойно. А временная "нетрудоспособность" местной "жены" с лихвой компенсировалась обилием деревенских девок, с радостью прыгавших к нему "в постель", которую он организовывал где попало, лишь бы была под рукой очередная "подданная".


Интересно, думал он, если ему правильно подсказывает память, что в подобных играх есть понятие "уровень сложности". Как бы узнать свой?

Впрочем... Это можно отложить на потом, так как только что, на его глазах, какая-то симпатичная крестьянка пронесла корзину на плечах, так соблазнительно покачивая для равновесия бедрами из стороны в сторону.


"Надо будет завтра вывести ребят размяться. Прогуляемся по окрестностям, может еще что найдем полезное, да и потренировать их надо." подумал Богдан и... впрочем, дальнейшее нас с вами, уважаемый Читатель, не касается.


***


Утром Тщъецих-х и Тши-ва-ли, совершив необходимые процедуры с Бифушиххом, вышли наружу. Согласно распоряжению Вожака, воин не должен был привлекаться в Походам "за Грань", оставаясь рядом со своим Гнездом. Впрочем, от обычных разведывательных операций его никто и не думал освобождать, поэтому, придя вместе с другими Самцами на утреннее собрание, Тщъецих-х получил под свое командование отряд в четыре хвоста и приказ, разведать территорию за Болотом, там, где, судя по встречающимся рыбакам, находилось какое-то поселение хумансов.


Взяв с собой двух ездовых ящеров, отряд воинов, под предводительством прославленного разведчика, отправился выполнять поставленную задачу.


Согласно имевшимся знаниям, обход Болота по левому берегу обещал быть более длинным, но, зато, был исследован больше чем наполовину. Обход справа обещал занять меньше чем половину дня, но разведанная территория заканчивалась буквально за пределами прямой видимости от Замка.

Весь отряд шестью парами глаз выжидающе уставился на своего командира, безмолвно вопрошая того "куда пойдем?"

Тщъецих-х задумался. С одной стороны, чем дальше пройдет отряд под его предводительством, тем будет больше славы лично для него.

С другой стороны, для рода было бы лучше получить как можно больше полезной информации о неразведанных территориях, а если все сложится удачно и они не встретят на своем пути никого из сильных противников, то и найти то самое поселение, на поиски которого их и послали.


Род превыше всего, подумал Тщъецих-х, после чего повернул и побежал по правому берегу, увлекая за собой весь свой отряд.


Каждая встреченная интересная точка, будь то какое-то строение, отряд существ, не заметивший крадущихся разведчиков, отмечались и фиксировались, после чего ящеры корректировали направление своего движения, чтобы избежать стычки, либо наоборот, пройти как можно ближе к обнаруженному.


Колодец, вода из которого не дала ничего, кроме свежести сил испившим ее. Ящеры отметили тот факт, что он находится вдалеке от протоптанных путей и дорог, будучи или заброшенным, или выкопанным для неведомых целей. На удивление, несмотря на заболоченную местность вокруг, вода была чистой и прозрачной.

Фонтан, при виде радужных переливов света в каплях которого, сердца воинов наполнились весельем и отвагой, а ноги, словно сами, попросились в дальнюю дорогу.

Наконец, на горизонте, ограниченном болотной растительностью, Тщъецих-х увидел высокую постройку, которая манила к себе своим видом, обещая широкий обзор со своей верхней площадки.


У ее подножья они обнаружили двери с прорезью, над которой было написано на всеобщем "плата за подъем - одна золотая монета".

Решив, что подобная трата драгоценного ресурса вполне допустима для разведчика, Тщъецих-х опустил маленький кружочек из тяжелого желтого металла в темную щель и выжидающе застыл. За дверями раздался негромкий щелчок, после чего они немного приоткрылись.

Распахнув двери, Тщъецих-х увидел хитроумный механизм, принцип работы которого он не понял, но осознал главное, плата была принята, и он имеет право подняться вверх.


Длительный подъем привел его на самую крышу башни, где была оборудована небольшая круглая площадка, огороженная поручнями и дающая обзор во все стороны. Аккуратно перегнувшись через край, Тщъецих-х позвал к себе воина, ведшего фиксацию всего встреченного по пути на пергаменте. Совместными усилиями они отметили на импровизированной карте две шахты, один обелиск и корабль, то ли выброшенный на берег, то ли специально вытащенный командой.

Еще, на самом краю видимости, они обнаружили дорогу, которая шла снизу вверх-вправо, в обход Болота. Наличие этой транспортной артерии могло символизировать лишь о наличии где-то неподалеку какого-то поселения, которое, судя по всему, и являлось целью похода отряда Тщъецих-ха.

Запомнив направление, оба ящера быстро спустились вниз и их командир застыл в раздумьях. С одной стороны, ему не терпелось как можно быстрее бросится дальше, разведывать территорию. С другой стороны, если прямо сейчас отправить воина за подмогой, то, после подхода последней, можно было бы прямо сразу, с хода, атаковать или брать штурмом то, что они должны встретить.

Наконец, решив, что воин заодно и карту доставит, Тщъецих-х отдает соответствующее распоряжение.


Оставшись вчетвером, если не считать одного ездового ящера, отряд отправляется осмотреть обнаруженные шахты. Первая из них, оказавшись источником минералов, не представляла особого интереса для рода, разве что добываемый на ней ресурс можно было бы продавать торговцам за золото, а вот вторая, оказавшись ямой для добычи руды, была весьма ценным приобретением, так как при наличии Кузницы, сразу же поднимала вооружение ящеров на новый уровень.

Единственным вопросом в таком случае, было наличие опытного кузнеца, лучшими из которых всегда считались и были гномы, но это уже была не ломка хвоста Тщъецих-ха. Он свою задачу выполнил - нашел. А как дальше распоряжаться найденным, это пусть шаманы думают.


Небольшой отряд фей, по непонятной причине поселившихся в первой шахте, не составил особой проблемы для четырех ящеров, один из которых, к тому же, был верховым. Осыпаемые пыльцой и всевозможными заклинаниями, царапаемые коготками и пинаемые ножками в воздушных туфельках, воины одну за другой сдергивали вниз и уничтожали таких хрупких и нежных на первый взгляд существ, когда негромкий вскрик одного из своих, не привлек внимания Тщъецих-ха.

Ящер оказался в прямом смысле облеплен маленькими феями, словно большой и сочный цветок стрекозами. По трое повисли на его руках, еще две порхали над ним, осыпая его пыльцой с заклинанием "Слабость", а одна, усевшись на шею, своими ногами охватила ее и, сильно сведя их, душила воина. Прежде чем кто-то из напарников успел хоть что-то сделать, голова ящера резко повернулась под неестественным углом и упала на плечо. Приоткрывшаяся пасть выпустила наружу язык, а закатившиеся глаза медленно погасли, теряя ту самую искорку Жизни, которую Великий Ящер вложил в своих детей, отделяя их от ездовых сородичей.

Издав яростное шипение, оставшиеся три воина набросились на противника. расшвыривая и разрывая в клочья его тщедушные тела в легких одеяниях. Миг, и от врага не осталось ничего, кроме мелких, кровоточащих ошметков. Тщъецих-х вошел под свод шахты, закрепляя ее принадлежность его роду. Потери для воина - это печальные спутники его существования, поэтому отряд, отдав дань памяти своему собрату, двинулся дальше.


К счастью, вторая шахта оказалась без охраны, поэтому, повторив ритуал с заходом под свод, Тщъецих-х потратил на нее гораздо меньше времени, после чего, решив игнорировать бесполезный Обелиск, распорядился двигаться прямо к обнаруженному кораблю.


По чисто счастливой случайности они не успели приблизиться достаточно близко, когда порыв ветра выдал присутствие там затаившихся бесплотных существ.

Не сталкивавшийся с такими прежде, тем не менее, Тщъецих-х помнил рассказы Воспитателя, который рассказывал о призраках. Неуязвимые для обычного оружия, способные обратить в себе подобного твоего убитого собрата, увеличивая таким образом свои ряды, они были очень опасным противником для его отряда, поэтому, решив, что в данном случае сохранность воинов важнее добытой информации, он приказал также тихо, как они подходили к кораблю, отступить назад.

То ли призраки учуяли живых, то ли еще по какой причине, но бесплотные тени, едва колышась на ветру, медленно выплыли из-за борта и зависли на небольшой высоте, взяв теперь под контроль не только прилегающую территорию, но и все в пределах видимости. Теперь была только одна возможность проскочить мимо них вперед, после чего этот проход закроется за спиной у разведчиков навсегда.

Понимая, что если продолжить продвижение вперед по неисследованной земле, то велика вероятность наткнуться на противника, от которого придется убегать как раз мимо насторожившихся призраков, Тщъецих-х отдал приказ отойти к Башне обзора, после чего расположиться лагерем и ждать подхода отряда из Замка.


К середине дня подошла помощь. Полученные разведывательные данные были оценены очень высоко, а потеря одного воина была названа вполне приемлемой, и даже, малой, ценой.


Два десятка Воинов, полтора десятка Лучниц и пять шаманов - все, что в данный момент мог выделить Замок на помощь своему лучшему разведчику, сейчас спокойно и терпеливо ожидали его команды. Тщъецих-х растерялся.

Из второго ряда, там, где длинные, изогнутые луки чередовались с узкими, зубастыми мордами, на него преданно и влюбленно смотрели глаза Тши...


"А как же Биф?", вертелось на языке у Тщъецих-ха, но он был вынужден промолчать, так как у ящеров не поощрялось решение гнездовых вопросов при всех. Впрочем, ведь никто не помешает ему во время движения подойти к ней поближе и задать этот вопрос, что ним и было осуществлено спустя, буквально, несколько минут.


Пока отряд двигался к кораблю, его командир, под предлогом проверки снаряжения, медленно продвигался вдоль колоны, ощупывая тетивы луков, проверяя подгонку доспехов и так далее. Оказавшись возле Тши-ва-ли, Тщъецих-х негромко спросил:

- Почему ты оставила Гнездо? А как же Бифушихх?

- Старшая Самка приказала мне пойти к тебе на помощь. Она пообещала, что лично проследит за нашим Пасс-са.

- Но зачем, почему? - недоуменно переспросил Самец.

- Светленький... - ласково прошептала ему его Самка. - потому что тебе сейчас очень нужна помощь и поддержка, а кто, как не твои тройники могут оказать их? За "Гранью" с тобой был Биф, пока я готовила Гнездо. Сейчас он занят очень важным делом, поэтому за тобой пошла я. или ты не рад мне?

- Рад, конечно же рад... - горло Тщъецих-ху внезапно перехватил спазм. - Болотные Боги, если бы ты знала, как я тебе рад!


Тем временем в Замке полным ходом шла подготовка еще одного каравана переселенцев. Получив разведывательную информацию от отряда Тщъецих-ха, совет принял решение подготовиться к захвату селения хумансов, о близости которого так явно говорила обнаруженная дорога. Именно этим и объяснялся тот факт, что на помощь разведчикам был выслан довольно сильный отряд, а еще один, практически такой же по численности, должен был отправиться вместе с караваном. При этом, конечно, оставался почти беззащитным сам Замок, но на общем собрании было решено рискнуть, из расчета, что как только штурм увенчается успехом, воины тут же вернутся назад.


Вскоре, собранный на скорую руку караван, напоминавший больше большой, плохо вооруженный отряд, чем переселенцев, отправился в путь - вдогонку разведчикам.


Воины, выстроив плотную стену щитами и ощетинившись копьями, стали, прикрывая собой шаманов. Лучниц, в связи с отсутствием у них магических стрел, было решено поставить на этот раз в третьей линии.

Из корабля, при виде ящеров, начали медленно выплывать призраки. Их видимая неспешность была очень и очень обманчива. Не встречавшиеся с ними ранее, все, участвующие в этой битве, знали из рассказов Воспитателей, что по чистой скорости призраки способны обогнать бегущего ящера.

Миг и, под едва слышную команду, шаманы нанесли первый удар. Четверо из полутора десятков прозрачных бестелесых воинов, издав едва слышный высокий вскрик, растворяются в воздухе, но прочие лишь ускоряют свой полет. Следующий залп и еще один квартет, спев предсмертную песню, уходит к богам, но расстояние между летящими и стоящими уже едва ли превышает треть от первоначального!

Еще один залп и три оставшихся призрака врезаются в плотную стену воинов, вызывая холодную волну, прокатывающуюся по телам ящеров, и сковывающую их волю. Шаманы, заметно нервничая, ждут, когда у них пройдет откат между заклинаниями, прекрасно понимая, что сейчас все решают секунды. Или они первыми нанесут еще один, последний удар, или призраки сейчас убьют воинов, и тогда исход боя будет предрешен в пользу бестелесых.

Дальнейшее происходит практически одновременно, шаманы производят еще один залп, распыляя врага, но и один из ящеров падает замертво на землю.

Все, стоявшие в шеренге, тут же разбегаются в стороны, оставляя тело павшего товарища лежать в одиночестве, под прицелом шаманов.

К тому моменту, когда из него начинает подниматься бестелесое создание, откат уже успевает пройти, и сразу две магических стрелы уничтожают призрака.


Обследованный корабль приносит разведчикам шесть сотен золотых монет, а сам остов, при разборке, обещает дать порядка трех, а то и четырех, единиц Дерева.

К этому моменту, отряд Тщъецих-ха догоняет караван переселенцев и ящеры, объединенными силами, продолжают идти в сторону дороги, чтобы там, сориентировавшись на месте, двинуться к хумансовскому селению.


Дорога, встретившаяся им, была плотно утрамбованной и накатанной. один ее конец, уходивший вдоль берега Болота. терялся среди возделанных полей, намекавших на близлежащее искомое селение, а вот второй, петляя, исчезал среди холмов.

Оглянувшийся за поддержкой на группу Пасс-са, Тщъецих-х, к своему огромному огорчению, понял, что раз он старший, то и все решения принимать ему.

Почти шесть десятков Самцов-воинов, пять десятков Лучниц и полтора - шаманов, застыли, ожидая от него распоряжения о направлении движения.


Тщъецих-х развернулся и двинулся вдоль берега Болота, прекрасно понимая, что именно сейчас окончательно решается судьба всего разведывательного похода под его руководством.

Если до сих пор вначале командовали им, потом он, но несколькими воинами, то теперь под его командованием была полноценная, весьма крупная армия.

Дрожь, от осознания величины ответственности, возложенной на его плечи, прошла сквозь тело, от ноздрей до самого кончика хвоста.


А навстречу их отряду, из легкой дымки болотных испарений, величаво выступал высокий Замок, с башенками, стрельчатыми оконными проемами, и зубцами на стенах, на которых поспешно рассыпались воины-хумансы, возглавляемые человеком, отпущенным на встречу с Болотными богами, пришельцем из мира "из-за Грани" - Быком.

Конец первой книги

Глоссарий

Персонажи:


Тщъецих-х, болотный страж, рода Оброненной Чешуйки Великого Яшера. Самец.

Тши-ва-ли, молодая Самка, объект ухаживаний Тщъецих-ха.

Лишитцс-с, Воспитатель Тщъецих-ха, старый, мудрый ящер. Пасс-са.

Симестс, молодой ящер. Однокладочный ровесник Тщъецих-ха. Самец.

Бифушихх, молодой, подающий надежды шаман, Пасс-са.

Вожак (Старший Самец Замка), глава всего рода, имеет полную власть над всеми.

Старшая Самка, жена Вожака. Грубо говоря, завхоз Замка плюс хранительница традиций и обычаев, попросту - заместитель Старшего Самца по хозяйственным и семейным вопросам. В обязанности входит решение всех вопросов, связанных с обычной жизнью рода. В случае отсутствия на месте мужа, выполняет его функции при атаке врагов.

Тарраск, или Тарраска - вымышленное, или давно не встречавшееся существо в мифологии ящеров. Внешне копирует тираннозавра рекса. Будучи динозавром, то есть ящером, считается одним из Болотных Богов, но в связи с кровожадностью и яростью, его имя запрещено упоминать вслух.


Игорь, менеджер среднего звена в успешной компании, молодой парень двадцати четырех лет

Светлана, молодая особа женского пола, объект ухаживаний Игоря и Михаила, двадцать три года.

Михаил, молодой бизнесмен, обладатель цветочного киоска, двадцать пять лет, конкурент Игоря в плане ухаживания за Светланой

Семеновский – начальник местного отдела органов охраны правопорядка, сокращенно ООП, аналог районного отделения милиции наших времен, капитан

Прохоровна, пожилая женщина, пенсионерка

Никитишна, пенсионерка, соседка Прохоровны

Семен Степанович, сотрудник ООП, в чине старшего лейтенанта. Аналогичен нашему участковому.

Ира - молодая девушка, член банды гопников, самый первый пленник ящеров.


Строения:

Садок – место, где малыши растут и обучаются под постоянной опекой Воспитателей

Гнездо – Жилое здание. Есть общего плана, на подобии общежития, где живут все, не имеющие права на привилегии, есть Малое Гнездо – это малосемейка, где живут Самец и Самка, избравшие себе пару, но не имеющие права на личных детей, есть личное Гнездо – полноценная отдельная квартира, где сложившаяся пара, имеющая заслуги перед Замком или родом, живет отдельно, откладывает Кладку и самостоятельно растит своих детенышей. второе значение слова аналогично нашему "семья".

Кладка – место, куда Самки откладывают яйца. Бывают общественными, когда вылупившиеся детеныши попадают в Садок под опеку Воспитателей и личные, когда маленьким ящером занимаются «те, кто отложил»

Замок – совокупность зданий, строений и всего прочего.

Лагерь Воинов – здание, где тренируются и проживают воины ящеры, не имеющие права на личное или малое Гнездо.

Тройники - аналог нашего "партнеры", "супруги".


Анатомия и описание расы ящеров.

Холоднокровные. При пониженной температуре снижается Ловкость и Выносливость. При морозе быстро теряют подвижность и получают постоянно действующие дебафы «Уменьшение здоровья» плюс «Обморожение». Имеют зачатки инфразрения, которое позволяет различать теплокровную дичь в мутной воде родных болот. Способности к магии есть только у отдельных особей – шаманов. Рядовые ящеры магией не владеют.

Строй расы – общественный, с превалированием интересов рода над личными интересами.

Сравнительно высокие, чуть больше двух метров. В подавляющем большинстве поджарое, сухощавое телосложение. На всех лапах кисти с пятью пальцами-когтями, между которыми натянута перепонка. Голова безухая, сами органы есть, но они не имеют раковин и не выступают за пределы черепа.

Раса трехполая! И если для создания того, что в нашем понимании является семьей, достаточно двоих – Самца и Самки, то для того, чтобы из Кладки вылупились молодые ящеры, нужен третий - Пасс-са. Их отличает от прочих ящеров наличие слоя подкожного жира, который, во-первых, позволяет накапливать запас «топлива», для последующего преобразования его в тепло, а во-вторых, позволяет самим Пасс-са лучше переносить низкие температуры, параллельно спасая яйца Кладки и согревая прочих членов семьи прохладными ночами. Фактически, Пасс-са являются теплокровными представителями расы ящеров! Еще одно отличие заключается в том, что они от рождения обладают весьма специфическим умением магии Разума, что позволяет им лучше понимать маленького ящера и внятнее объяснять ему те знания, которые ему положено знать. Также, Пасс-са единственные, кто вообще имеют склонность к магии, поэтому все шаманы принадлежат к этому полу.

Роль Самки – отложить стерильные яйца, которые сами по себе не содержат зародышей. Роль Самца – покрыть и оплодотворить Кладку, активировав их. Оплодотворенные яйца, в отличии от «пустых», могут просуществовать Неделю (те – Месяц), после чего «протухают» и гибнут. Пасс-са, севший на Кладку и высиживающий, их выделяет гормоны, жизненно необходимые зародышам, сохраняет температурный режим, наиболее благоприятный для развития зародышей, воздействует на формирование их разума своей магией и помогает им проклюнуться, после чего, чаще всего, и становится их Наставником, передавая общие знания о роде, мире и жизни. Прочие «родители» учат своих «детей» специфическим навыкам, Самец – охота, война и тому подобное, Самка – уход за домом.


Оглавление

  • Часть 1
  • Часть 2
  • Часть 3
  • Глоссарий