Шар предсказаний (СИ) [Enorien] (fb2) читать онлайн

========== 1. ==========

Одну из прилежных учениц Хогвартса, а именно Гермиону Грейнджер, больше известную как подругу того самого Мальчика, Который Выжил, вряд ли можно было обвинить в проявлении немотивированной агрессии, но иногда приступы злости случались и у неё. Как правило, этому предшествовал ряд неблагоприятных событий или обстоятельств, в силу которых у девушки кончалось даже её, отточенное воспитанием, временем и разными приключениями, железное терпение.

На этом, уже четвертом, году обучения во многом сказалась ссора между её друзьями – Гарри и Роном, один из которых странным образом попал на довольно опасный, не по его возрасту, Турнир Трёх Волшебников, а другой не поверил, что первый не делал этого намеренно и обвинил в обмане. Гермионе приходилось не только метаться между ними, но и терпеливо сносить нападки друзей в адрес друг друга, составлять одному из них компанию, а именно Гарри, в невиновность которого мало кто верил, кроме неё (уж она-то понимала, что он не мог бросить своё имя в Кубок), и при этом всё с тем же старанием относиться к учебе. Всё это не могло её не вымотать, как и переживания за друга. Что его ожидало? Как он справится, если знает так мало заклинаний? Чем ему можно помочь? Какую книгу из библиотеки взять для этого?.. Эти и многие другие вопросы преследовали её с того дня, когда участие Гарри Поттера в Турнире стало неоспоримым.

Как только окончилось первое испытание, и друзья наконец примирились, у Гермионы была всего лишь ночь, чтобы выдохнуть и порадоваться вместе со всеми за Гарри. Следующий день снова преподнёс испытания. Впрочем, Святочный бал встревожил многих, не только девушек, но и парней. Гермиона поначалу думала, что ей не о чем беспокоиться – один из её друзей точно попросит составить ему компанию. Вот только противные часы, а за ними и дни, шли, и ни Рон, ни Гарри почему-то ни разу не заикнулись в её присутствии про бал, словно это и не стоило обсуждения или, хуже того, они настолько привыкли к обществу Гермионы, что и позабыли, что она вообще-то тоже девушка и её не могут не волновать такие важные вещи. Их тихие переговоры между собой и подглядывания на группки девушек в школьном дворе не могли подругу не ранить.

Коротко говоря, вспышке обычно несвойственного для Гермионы Грейнджер гнева предшествовало множество разных факторов. В этот самый день, начинавшийся не так уж и плохо, она сосредоточенно смотрела в книгу, сидя на кровати в девичьей спальне (на текущий момент здесь было относительно спокойнее, чем в гостиной, где парни снова говорили о Турнире или в библиотеке, куда по непонятным причинам наведывался сам Виктор Крам, а за ним и шествие из восторженных фанаток). Однако и такой покой девушки длился недолго. Спустя примерно полчаса объявившиеся рядом сокурсницы принялись что-то бурно обсуждать, и не мелькни в их разговоре такие слова как «бал», «платье», выражение вроде «я так рада», им бы не за что не удалось привлечь внимание Гермионы.

Она всё-таки отвлеклась, мысленно прикинула, не пора ли ей отправиться в библиотеку – вдруг сегодня приезжая знаменитость туда не заглянет? – и перевела взгляд на сокурсниц. Парвати и Лаванда сидели на соседней кровати и были увлечены беседой друг с дружкой.

– Профессор Трелони сказала, что меня ждёт особенное событие! – радостно сообщила Парвати. – Уверена, она имела в виду бал! Наверняка, я пойду туда с кем-то… кем-то таким… особенным, – мечтательно заключила она.

Гермиона бы и не прервала этот разговор, если бы Лаванда с тем же воодушевлением не прибавила:

– А может быть, с Гарри Поттером? Он вроде бы ещё никого не позвал с собой!

Это было слишком, чтобы не задеть даже такую сдержанную девушку, как Гермиона.

– Я бы не была так уверена в предсказаниях профессора Трелони, – холодно отрезала она, отложив книгу.

Обе сокурсницы вспомнили про её существование и, недовольные тем, что их так резко прервали, с неприязнью перевели взгляды.

– Ты так говоришь только потому, что ничего не смыслишь в Прорицании, – важно заключила Парвати.

– Профессор была права, когда сказала, что тебе больше по душе книги, к которым навсегда прикована, – прибавила Лаванда. – Вот и довольствуйся их обществом.

Гермиона лишь хмыкнула и взяла книгу в руки.

– Уж лучше книги, чем эти ваши чашки и волшебные шары. «О-о!.. осторожно, дитя моё, я вижу, тебе грозит серьёзная опасность…» – изобразила она профессора Трелони.

Лаванда оскорбилась первой и, как это бывает в порыве чувств, подскочила на ноги, и без раздумий выдала всё, что приходило ей в голову.

– Подумать только, какая жалость! Мисс Всезнайка хоть где-то оказалась слабее и боится это признать! А вот Гарри и Рон на Прорицания ходят, наверное, они просто не такие зануды и видят больше, чем кое-кто!

Оскорбленная этим, Гермиона поднялась следом.

– Да больно мне сдались эти ваши бестолковые Прорицания! – воскликнула она. – Слушать, как одна вышедшая из ума женщина несёт откровенную чушь и при этом!..

– Профессор не выжила из ума! – перебила Парвати. – Она всегда говорила только правду! И Гарри она тоже предсказывала опасность в прошлом году! И я уверена, что и бал я проведу хорошо! – ещё громче заявила она, серьёзно задетая такой оценкой её любимого преподавателя.

Лаванда схватила её за руку.

– Пошли лучше в гостиную, я не собираюсь тут торчать и препираться с каждой ненормальной.

Парвати хотелось ещё что-то прибавить, но она сдержалась – как-никак тягаться с Гермионой, способной много чего логично обосновать, было испытанием не под силу каждому, – и последовала за подругой.

– Я не удивлюсь, если её и на бал никто не позовёт, – едко бросила Лаванда напоследок и вышла.

Гермиона разомкнула губы, но не успела с ответом и с ненавистью уставилась на закрывшуюся дверь, с такой силой, словно могла её выжечь взглядом. Что это ещё за новости такие?! Почему это её никто не позовёт?! Чем это она так плоха, чтобы её?.. К несчастью, ей сразу же вспомнилось про друзей, всё ещё хранивших молчание, и это заметно ослабило её уверенность.

Девушка отвернулась и прошлась до окна. Было облачно, и это тоже нисколько не радовало. А может, её пригласит ещё кто-то другой? Но тогда кто? Всё своё время она обычно проводит в библиотеке, а в гостиной или школьном дворе никто из парней на неё особого внимания не обращает. Её взгляд покинул пределы хмурого неба и коснулся соседней кровати. Поспешив уйти, девчонки позабыли хрустальный шар, в котором якобы можно было видеть будущее, и этот ни в чём неповинный предмет вновь пробудил в Гермионе угасающий гнев. Подумать только, что, глядя в обыкновенное стекло, эти «умницы» ещё умудряются там что-то видеть, кроме себя любимых! Вот придумщицы!

Девушка взяла шар в руки и со злости запустила в другой конец комнаты.

– Катись ты к чёрту! – в сердцах бросила она и мстительно смотрела, как ненавистный предмет отдаляется от неё, пока тот не достигнул стены.

В этот же момент какой-то звук отвлёк её внимание. Звон. Такой резкий и сильный, что она тут же зажала уши и от бессилия упала на колени. Казалось, что вот-вот сдавит виски. Собственная спальня поплыла перед глазами, и Гермиона без чувств завалилась набок.

*

– Гермиона?.. Гермиона! что случилось? Пожалуйста, посмотри на меня!

Этот встревоженный голос сложно было не узнать, как и не почувствовать заботливых рук, взявших за плечи, чтобы поднять с пола. Гарри… Он за неё по-настоящему переживает. Губы Гермионы чуть дрогнули в улыбке, но раньше, чем та проявилась бы на лице, девушка начала соображать. А как это Гарри удалось попасть в девичью спальню? Не мог же он?.. Она открыла глаза и, к своему удивлению, прямо взглянула в лицо друга.

– Гермиона, что с тобой? – снова спросил он. – Ты такая бледная.

На этом её открытия не заканчивались. Спальня никак не походила на девичью, да и более того, сам Гарри… Выглядел он как-то не так. Аккуратнее, серьезнее и… заметно старше, чем ещё утром за завтраком.

– Гарри? – слабо спросила Гермиона, не веря собственным глазам.

– Нет, так не пойдёт, – твёрдо сказал он и в одно движение подхватил девушку на руки. – Не беспокойся, всё хорошо, я с тобой, – с напряжением прибавил, вынося её из спальни.

– Но, Гарри, я… – попробовала она возразить, но произошло то, чего никак произойти не могло. По крайней мере, в известной ей реальности.

Гарри просто наклонил голову и коснулся губами её губ. От неожиданности Гермиона замерла и потрясенно уставилась в его глаза через стёкла круглых очков.

– Что такое? – озадаченно спросил Гарри, но у неё не было ответа.

Гермионе подумалось, что она спятила, и потому дорога к мадам Помфри для неё оказалась упущена, как и ряд вопросов, обращенных к ней по пути и в самом больничном крыле. Последнее, что ещё коснулось её сознания была небольшая чашка, поднесённая ко рту. На этом всё постепенно померкло, и встревоженное лицо Гарри, который не выпускал её руки из своей, тоже кануло во мрак.

========== 2. ==========

В ближайшие часы в спальню никто не возвращался. Время больше подходило, чтобы погулять, посидеть и поболтать в гостиной или затеять игру, чем впустую лежать на кровати или читать скучные учебники. Именно поэтому ничего необычного в спальне для девочек никто и не заметил. Укатившийся к стене хрустальный шар выглядел вполне себе безобидно и был совершенно прозрачным, словно переливающиеся в нём минутами ранее огоньки были лишь игрой света, проникшего в комнату, и не более того. Впрочем, теперешнее его, довольно дальнее и несколько незаметное на первый взгляд, положение снимало с него подозрения в чём-либо волшебном.

Несмотря на хмурое небо, было относительно тепло, и в непроветриваемой комнате ощущалась духота. Гермиона почувствовала, что её волосы налипли на шею, и поморщилась. Ей захотелось как-то поудобнее улечься, чтобы избавиться от неприятного ощущения, но стоило ей только шевельнуться, как всё её тело сразу же почувствовало, насколько же жесткой оказалась лежанка. В этот же момент девушка открыла глаза и обнаружила себя на полу. В первые минуты её посетило недоумение. И как это она так умудрилась только отключиться? Неужели у неё мог случиться обморок? Но отчего? От напряжения? А разве она?.. Следом что-то мелькнуло в её сознании, и она начала смутно припоминать, что вроде бы ссорилась с сокурсницами из-за… из-за чего-то такого… что её задело, а потом… С «потом» вышло некоторое затруднение. Гермиона присела и посмотрела на соседнюю кровать, словно какой-то голосок внутри неё шепнул, что там должна была находиться разгадка странному событию, но, к сожалению, всё, что предстало взгляду – это вмятины на покрывале.

Девушка покачала головой, словно пытаясь таким образом отбросить не только остатки сна, но и спутанные мысли, затем тут же поднялась на ноги. Это её поспешное действие сделало только хуже. Комната потемнела перед глазами, в ушах раздался странный гул, и голос прорвался сквозь него:

– Гермиона!

Она вздрогнула и испуганно уставилась перед собой. Никого не было, но она готова была поклясться, что точно слышала Гарри. Её сердце сильно забилось. Гарри… Что-то снова шевельнулось в памяти, и как наяву ей увиделось, как друг опускается к ней и заботливо подхватывает на руки.

– Не может…

Гермиона отшатнулась и, сама того не ожидая, плюхнулась на кровать. Волнение разбежалось по всему её телу и ощущалось даже в висках. Как это часто бывает с человеческой памятью, более значимые события всплыли куда раньше других. И поэтому Гарри, сам того не подозревая, сейчас всецело занимал Гермиону, вызывая на её щеках румянец, а в мыслях – смуту. Хаос, которой сейчас творился в её голове нельзя было пожелать даже врагу. Не могла же она попасть в другой мир? Или могла? Может, просто сон? Но почему настолько реальный, что она там смогла даже мыслить? А Гарри так…

Совершенно запутавшись, она подняла дрожащую руку и коснулась своих губ. Казалось, поцелуй был настолько реальным, что она ещё ощущала его вкус. Собственная фантазия такого не сделает… Или сделает? Но тогда…

Чьи-то голоса у двери вырвали Гермиону из тупика. Она поднялась на ноги и осторожно двинулась к выходу. По непонятной причине её тело испытывало слабость, а голова немного побаливала то ли в силу тяжких раздумий, то ли из-за неудобного места для сна. Кто-то из девчонок прошёл мимо, но она не обратила внимания. В гостиной было заметно оживленно, когда Гермиона показалась на свет. Она бы, возможно, спустилась и без всяких проблем, но её взгляд скользнул по комнате и наткнулся на друзей. Рон развалился на диване и лениво о чём-то рассуждал, Гарри же скромно занял угол и снова вертел в руках отобранное у дракона яйцо, словно чем дольше и больше он это делал, тем ближе подходил к ответу, что его ждёт на следующем испытании.

От одного его вида, такого серьёзного и сосредоточенного, как прям и в… – и как только это называть? Сне? Видении? Другой реальности? – Гермиону снова одолело волнение, ноги её подкосились, и она, благо, успев схватиться за перила, жестко уселась на ступеньку чуть ниже середины лестницы.

– Гермиона?

Первым, кто о ней забеспокоился, почему-то снова был Гарри. Не в силах сейчас на него спокойно смотреть, Гермиона отвела глаза и неловко выдавила из себя:

– Да. Это… я.

Гарри этот её отклик не устроил, он встал с дивана и подошёл к лестнице ближе. Гермиона всем нутром ощутила этот его внимательный взгляд, направленный на неё снизу. Может, за перилами он и не разглядит её замешательства?

– Всё в порядке? – между тем уточнил друг.

Она тут же кивнула и для верности сделала это ещё пару раз. Это почему-то Гарри тоже несильно убедило. Он осторожно поднялся на пару ступенек, прекрасно помня, что чем выше ему захочется, тем сильнее будет действовать заклинание, отстраняющее «непорядочных» мальчишек. Но и этих его шагов вполне хватило, чтобы оказаться довольно близко к подруге.

– Что с тобой? – доля беспокойства присутствовала и в его голосе.

– Я…

Соврать или уклониться, когда он совсем рядом, для Гермионы не представлялось возможным, она осторожно подняла на него глаза.

– …что-то неважно себя чувствую.

Гарри наклонился и в порыве дружеской заботы протянул свою руку. Если на это его, вероятнее всего, толкнуло её раскрасневшееся лицо, подсказывая возможную причину, вроде простуды, то Гермиону это объяснение нисколько не успокаивало. Более того, она совсем растерялась, когда он коснулся её лица.

– Да ты вся дрожишь! – с волнением признал Гарри. – Надо отвести тебя к мадам Помфри.

Если Гермиона и хотела возразить, то от упоминая целительницы голос ей отказал. А ведь Гарри и там… во сне или реальности отнёс её к… Дежавю! Или как-то наоборот, если смотреть хронологию… Но как же тогда?.. Она снова встала в тупик, теперь уже в определениях. Гарри же за эти мгновения успел сказать Рону, куда они направляются, и помог ей подняться. Поддерживаемая за плечи, Гермиона несмело двинулась вместе с другом. Если он сам испытывал хоть немного неловкости от их вынужденной близости, то это было ничто по сравнению с ней. Взгляд Гермионы то и дело метался от парня к полу, стене, другим школьникам и снова к парню. Дважды Гарри перехватывал её взгляд, и по его лицу скользило недоумение. Гермиона надеялась, что он ни чём не догадывался. Хотя… о чём он мог догадываться? Что вдруг сделался для неё интереснее всяких книг?

В какой-то момент у Гермионы мелькнула мысль всё выложить. Она разомкнула губы, но не издала ни звука. Что тут можно было сказать? «Знаешь, мне тут привиделось, как мы с тобой… вернее, как ты меня…»? Чем дальше, тем больше сомнительными и неловкими казались мысли.

От очередной по обыкновению движущейся, куда ей вздумается, лестницы у девушки и вовсе закружилась голова.

– Гермиона!

Гарри её, конечно же, удержал, и по этой же причине оказался непозволительно близко. Гермиона ненадолго ощутила его теплое дыхание и замерла, глядя в встревоженные, изумрудные глаза. И почему она до этого не признавала насколько они притягательные?

– Ты в порядке? – уточнил Гарри.

– Д-да, – ответила она и тут же отвела глаза, устыдившись собственных мыслей.

Друг тоже вернулся на прежнюю позицию, и они наконец покинули злополучную лестницу. Через несколько минут удалось добраться и до больничного крыла. Какая-то сила затормозила Гермиону перед самой дверью. Гарри был вынужден тоже приостановиться.

– Что такое?

– Мне… кажется… кажется, что я…

– Гермиона?

Подбирать слова в его присутствии впервые оказалось непросто. Да и как, с другой стороны, ему объяснить то, что она ещё себе-то не могла объяснить? Можно было бы, конечно, признать всё чисто бредом или свести к шутке, но тут заключалась главная трудность – Гермиона теперь не была уверена, что она и в самом деле всё это время была к Гарри равнодушна и хотела от него лишь дружеского участия.

– Кажется, я… схожу с ума, – всё, что она смогла разумно изречь о происходящем.

– С чего ты это взяла?

Гарри искренне удивился такому заявлению и, не получив ответа, истолковал всё по-своему.

– Наверное, ты перенервничала со всем этим Турниром, – решил он с немного виноватым видом и тут же ободряюще прибавил: – Мадам Помфри обязательно поможет!

– Да. Наверное, – хмуро согласилась Гермиона и двинулась вместе с ним.

Целительнице хватило и нескольких минут, чтобы заключить, что «девочка» сильно вымотана, ей нужно всего лишь несколько капель эликсира и хорошенько отдохнуть. Гермиона не стала раскрывать на это рта и приняла в руки чашку. Гарри всё это время находился рядом и даже присел на край койки, когда девушка прилегла. Что именно он сказал, она пропустила. Кажется, снова какие-то добрые слова. В порыве нахлынувших чувств Гермиона, как и человек, который страшно нуждается в поддержке, но не может её попросить вслух, просто протянула руку и нашла ладонь Гарри. Если он что-то и говорил, то замолк. Его рука слегка шевельнулась, поворачиваясь, и пальцы сжали девичью ладонь в ответ.

– Всё хорошо, – засыпая, слышала Гермиона. – Тебе скоро станет лучше…

*

Когда девушка пробудилась, Гарри всё ещё сидел рядом и бережно держал её руку в своих ладонях, вот только он опять выглядел старше и вёл себя уверенней. От одного его вида Гермиону временно покинул дар речи.

– Ты меня так напугала! – с чувством сказал парень, чему-то улыбнулся и прибавил непривычно мягко: – Ты не представляешь, как я обрадовался, когда узнал…

Он наклонился и в этот раз одарил теплом своих губ её руку. На мгновение Гермиона поддалась слабости, глядя на то, с какой нежностью он к ней относится, но быстро взяла себя в руки и выдернула из его ладоней свою.

– Гермиона?

Собрав всё свое мужество, она с вызовом глянула парню прямо в лицо и приготовилась к словесной атаке. Во всей этой творящейся ерунде пора было уже хорошенько разобраться!

========== 3. ==========

Иногда в планах обнаруживаются изъяны. Обычное явление. Что-то упущено из виду, чему-то не присвоена должная важность и всё такое прочее. Что и говорить про план, составленный наспех. Но у Гермионы Грейнджер при всех сложившихся обстоятельствах другого и не было. План её был прост, как… как вырубка деревьев. Главное – хорошенько размахнуться и ударить, а там уж будет понятно, как действовать дальше. Думать над такой вроде бы ерундой, как бы эти самые удары не отразились на ней, уж точно было некогда.

– Что с тобой? Тебе плохо? – забеспокоился от её недоброго вида Гарри.

При всём его очаровании уступать ему снова было никак недопустимо.

– Мне неплохо, – приподнявшись, отрезала Гермиона, сердитая на то, что ни одно из её предположений пока не могло найти почву. – Гарри, что происходит? – твёрдо спросила она. – Почему ты… почему мы вдруг вместе?

Гарри сильно удивился её вопросам, но тон, с которым она их задала, явно не предусматривал для него уверток.

– Ты же… сама согласилась на это, – помолчав, сказал он недоуменно.

Это было его первым ударом по плану Гермионы.

– Я согласилась? – глупо переспросила она.

– Ну да.

Возникла некоторая пауза. Было бы глупо полагать, что Гермиону, как девушку, не мог не волновать этот момент – то, что даже находясь в другой реальности, сне или видении, она не просто была неравнодушна к Гарри, но и даже согласна на что-то там серьёзное.

Гарри, сейчас лишенный таких серьёзных раздумий, немного нахмурился и придвинулся ближе.

– Что с тобой? Тебе снова плохо? – озабоченно спросил он.

– Ничего не понимаю, – недовольно пробормотала Гермиона.

Она не представляла, насколько близка была к очевидному. Ей оставалось лишь отбросить все мысли и прицепиться к внешности парня, но он, поглощенный сейчас собственными мыслями, строил свои версии происходящего и потому лишь сбил её с пути.

– Ты что, совершенно не рада? – спросил Гарри с таким видом, словно чего-то сильно опасался.

– Чему это? – хмуро откликнулась Гермиона, скорее, по инерции, чем из интереса.

Гарри неожиданно смутился, чем только сильнее привлёк её внимание.

– Я думал… мадам Помфри сказала тебе первой, – проговорил он осторожно. – Ну или… ты сама поняла.

Это был второй и серьёзный удар по несчастному плану.

– Что это я должна была понять? – сердито спросила Гермиона, начиная уже злиться.

Обычно даже самые серьёзные опасности вроде того же Пушка, Тайной комнаты и много чего другого не лишали её наблюдательности и способности логически мыслить.

Воодушевленный ответ Гарри оказался последним и губительным для всех её грандиозных замыслов атаки.

– Того, что мы… То, что нас скоро будет трое! – с чувством сказал парень.

Гермиона так и застыла, совершенно выбитая из колеи. Гарри же принялся рассказывать, как он торопился приехать, чтобы её повидать, что хотел захватить с собой Рона, но тот оказался страшно занят. А теперь, учитывая новости, наверное, стоило бы подумать, как им с Гермионой быть дальше.

– Ты уверена, что теперь сможешь окончить курс? – был слышен его голос. – Нет, ты справишься, обязательно справишься, да, но… Прости! я просто так волнуюсь… Подготовка к ЖАБА никак не повлияет на?..

Если Гарри, действительно, о ней беспокоился, то Гермиона этого оценить никак не могла, как и хорошенько поразмыслить над его словами. Она пребывала в некоем подобии транса, когда собственный рассудок отказывается верить глазам и слуху, и оттого не могла всё логически соотнести и сделать хоть какие-то выводы. Это её состояние привело к тому, что рядом снова объявилась мадам Помфри. Закрывая глаза, Гермионе уже не думалось над всякими странностями – какие там ещё видения, сны или реальности, когда тут такое!.. – её больше волновали непривычные и весьма знакомые многим девушкам вопросы. А мог быть и её Гарри к ней неравнодушен? И если бы да, она бы была рада? Они могли бы пойти дальше и?.. Её рука неуверенно легла на плоский живот, словно там уже можно было что-то почувствовать. Сама не зная почему, Гермиона хмыкнула, криво улыбнувшись. Подумать только, они с Гарри практически семья.

*

Когда Гермиона заслышала вдалеке шум – голоса учеников, движения лестниц, разговоры портретов – всё то, что можно было именовать жизнью школы, она не сразу открыла глаза. Мысленно прикинула, что её может ожидать и пожелала себе сил. И только после этого шевельнулась. Её друзья сидели на соседней койке, такие же до безумия узнаваемые – один неопрятный, другой, как и всегда, взлохмаченный, – что хотелось просто подняться и обнять их обоих. Парни же не заметили пробуждения подруги и продолжали тихо вести разговор.

– Думаешь, она согласится? – с сомнением спросил Гарри.

– А почему нет? – как-то нерадостно ответил вопросом Рон. – Я сам подумывал её позвать, но раз уж ты… На тебя она хотя бы не шипит, – потупившись, он заключил.

– Кто не шипит? – приподнявшись, встряла Гермиона, и от неожиданности её друг вздрогнул.

– Ну… э-э… Мы тут это…

– О профессоре МакГонагалл, – краснея, подсказал Гарри.

Раньше, чем Гермиона успела бы задаться мыслью, на что это профессор могла согласиться, он дружелюбно поинтересовался:

– Как себя чувствуешь?

– Ну, получше. Вроде, – неуверенно ответила Гермиона.

– Девочки говорят, ты поцапалась с ними… из-за ничего, – зачем-то сказал Рон, возможно, чтобы просто поддержать разговор.

Гарри при этом сердито на него взглянул, и он заволновался.

– Не, ну я им конечно же не поверил! – тут же прибавил друг. – Чтобы ты и разозлилась из-за ничего… Не, чушь какая-то.

На этом возникла неловкая пауза. Из тех, когда собеседникам есть что сказать, но при этом ни один из них в силу каких-то причин не может решиться. У Гермионы, успевшей пережить немало потрясений, выдержки, обычно отличавшей её от друзей, оказалось сейчас куда меньше.

– Мне кажется, я схожу с ума и вижу такое… такое, что просто невозможно, – наконец призналась она, где-то глубоко внутри испытывая при этом некоторое сомнение: и в самом деле невозможно, чтобы Гарри не питал к ней никаких чувств?..

Друзья между тем озадаченно переглянулись.

– Как это? – осторожно уточнил Рон.

– Ну… всё настолько реально, что я… я просыпаюсь и вижу…

Гермиона не ожидала, что снова столкнётся с трудностью в лице Гарри, и, чувствуя, как приливает к щекам кровь, заволновалась сильнее.

– …и вижу вас, только постарше, – отведя от друга глаза, соврала она. – А потом просыпаюсь, и всё вроде бы в порядке, я здесь, и вы рядом. Это началось ещё вчера, но… Я думала, это что-то вроде помеша… сна, ну, или вроде того, а потом попыталась понять, как всё это связано и…

Поторопившись, она серьёзно запуталась. Друзья молчали и не сводили с неё глаз, поэтому и признанию пришлось снова и снова видоизменяться.

– …и я пробовала с вами поговорить… ну, там, а ты, то есть вы… вы говорили такие вещи, что… что… что я встала в тупик, и теперь не знаю, как быть.

Если Гарри и Рон из этого хоть что-нибудь поняли, то факультету Гриффиндор можно было бы заслуженно присудить десяток очков. Оба друга немного помолчали, отчего беспокойство Гермионы только усилилось. Может, они уже сочли её сумасшедшей? Неужели не только Рон, но и Гарри так думает? Однако именно он и взял на себя смелость наконец нарушить тягостную тишину.

– А… а какие такие вещи?

– Ну, что… что…

Так изворачиваться, учитывая, как уверенно она это сделала ещё на первом курсе, ей не приходилось. Почему только перед Гарри возникает такая робость?

– …что я, похоже, серьёзно больна, – ляпнула она первое, что приходило ей в голову в качестве аналогии.

– Да это просто дурной сон! – тут же решительно заявил Гарри, словно это ему предъявили страшный диагноз. – Может, ты просто… просто столько всего держишь в голове, что он повторяется, вот и…

– Да, – Рон в поддержку ему старательно закивал, – наверняка, это всё из-за…

– Да нет же! – возразила Гермиона. – Вы не понимаете! Я же всё это вижу, и это всё… всё настолько реально и…

Она совсем потерялась, охватываемая отчаянием. И почему только это вдруг стало происходить с ней? Что она такого сделала? Должна же была иметься какая-то связь? Чувствуя, как к глазам подступают слёзы, она отвернула голову и уставилась в окно. Было облачно, и на этом все изменения заканчивались.

Друзья, похоже, поняли, насколько серьёзно обстояло дело, и теперь действовали куда осторожней. Гермиона лишь уловила их перешёптывания.

– Не думаю, – громче, чем следовало, ответил на что-то Гарри.

– А может это что-то вроде… ну, видений? – предположил Рон. – Ну, помнишь, профессора Трелони? Она же тоже Грима у тебя в чашке разглядела… Это же как смотреть в шар предсказаний, а потом неправильно трактовать то, что там…

– Ты думаешь, Гермиона просто?..

Другу можно было и не заканчивать мысль, Гермиона уже услышала главное и тут же утёрла слёзы. В её памяти, получив должный толчок, наконец всплыло то, что по своему значению не дотягивало до Гарри в той же степени, что и булыжник до горной вершины.

– Будущее! – подхватила Гермиона, в порыве радости нисколько не задумываясь, сколько это могло бы значить. – И как я сразу не поняла!

Она одарила друзей таким восхищенным взглядом, что они совсем растерялись. Впрочем, их можно было понять. Загоревшееся в глазах Гермионы чувство больше походило на безумие.

– Так я и знала, что всё это из-за дурацкого шара! – поднявшись на ноги, заключила она. – Не стоило его вообще трогать!

И раньше, чем хоть один из друзей успел отреагировать, поспешила из больничного крыла прочь. Если злосчастный шар предсказаний всё ещё находился у стены, то ему из соображений собственной безопасности (если таковые, конечно, имелись у бездушного предмета) сейчас следовало бы укатиться куда-нибудь подальше.

========== 4. ==========

Было уже слишком поздно, чтобы раскаиваться или предаваться сомнениям. В спальне ещё ощущался слабый и не очень приятный запах. Разлетевшиеся повсюду осколки пришлось собирать при помощи магии Лаванде, как и наводить порядок. Это было ей уроком за выступление.

– Возмутительно! Какое безобразие! – возбужденно твердила профессор МакГонагалл, за которой убежала перепуганная не на шутку Парвати. – И от кого? От Вас, мисс Грейнджер!..

– Она просто ненормальная! – встряла Лаванда, желая поделиться оскорбительными взглядами Гермионы на их любимые прорицания.

Вот только она не учла того факта, что и сама декан не питала особой веры в полезность этого предмета, потому по заслугам получили все. В случае с Гермионой это даже сложно было назвать наказанием. Отнятые пять очков она могла в ближайшие дни заслужить на предмете той же МакГонагалл. Велика беда за какой-то там хлопок…

Однако, несмотря на всё, девушка так и сидела на кровати, находясь в затруднении. Проще было бы сказать, что её разум, получивший наконец свободу после нахлынувших, подобно стихии, чувств, взялся за положенное ему дело. И многое, хотелось того Гермионе или нет, теперь надлежало обдумать. А действительно ли это всё увиденное было будущим? И будет ли оно теперь таковым? Может это всё… было просто как-то связано с её желаниями и поэтому так выглядело? А она в самом деле желала, чтобы они с Гарри?..

Было слишком поздно, даже не для того, чтобы заставить треклятый шар показать что-то ещё или перенаправить в то самое измерение (или как там правильно?), но и чтобы просто взять и забыть всё увиденное. Если бы хоть одной из девочек её же возраста пришлось столкнуться с тем же количеством вопросов и сложностей, которые сейчас стояли перед Гермионой, то ей определенно не удалось бы справиться без помощи психотерапевта. Гермиона же была достаточно разумна, чтобы найти некоторым вещам объяснение, выделить из множества только самые важные вопросы, а часть отодвинуть на задний план, но и недостаточно взрослая, чтобы справиться с некоторыми чувствами, которые до этого не проявляли себя с такой силой.

– Всё в порядке? – Из глубокой задумчивости её вырвала Джинни. – Гарри и Рон спрашивали про тебя.

– Да, я… скоро спущусь, – запоздало ответила Гермиона.

По правде говоря, она пока не была готова их видеть. Надо было как-то объяснить, что это был за хлопок, который все так отчётливо слышали в гостиной. Не то чтобы Лаванда и Парвати уже не растрепали… но Гарри и Рон вряд ли поверили. Уж Гарри-то точно. Гермиона снова поймала себя на навязчивой мысли о нём и тут же принялась отгонять подступающее волнение. Что тут прям такого, если они так безоговорочно верят друг другу? Подумаешь, Гарри понимает её куда лучше, чем… Волнение в груди только усилилось. И что же, что её мог пригласить на бал Гарри, но не пригласил? Кто сказал, что это и тяготило её в последние дни? Нисколько она не расстроилась! И вообще…

Заплутав в катакомбах собственных мыслей, Гермиона резко встала с кровати и, не обратив внимание на удивление Джинни, вышла из спальни. Ничего предосудительного она не совершила. Подумаешь, какой-то там дурацкий шар уничтожила… Для Сириуса так она в прошлом году решетку снесла. А могла бы и целую стену.

– Ты как? – участливо спросил Гарри в гостиной.

– Прекрасно, – хмуро ответила Гермиона, отметив, что некоторые с любопытством поглядывают в её сторону, – надеюсь, сегодня буду спать без видений и других миров.

– А ты уверена, что шар надо было уничтожать? – опасливо спросил Рон, словно это могло сулить жутких неприятностей и для него.

Гермиона, конечно, и без этого вопроса не была уверена, что поступила правильно, но в тот момент, поддавшись власти нахлынувших чувств, она по-другому и не могла, потому разозлилась и сейчас.

– Уверена! – отрезала она и направилась на выход.

В библиотеке на неё хотя бы никто не будет так пялиться и приставать с вопросами. А книги… а в книгах заодно можно будет поискать, не случалось ли похожих историй со всеми этими шарами.

*

В какой-то момент Гермионе подумалось, что на неё, действительно, легло проклятие. Мало того, что она безуспешно перебрала с десяток книг в поисках этих самых магических шаров, так стоило ей переключиться на что-то обыденное, как этот всем известный Виктор Крам, нарушая все законы логики, снова прошёлся между книжными рядами, и его фанатки осыпали библиотеку своими вздохами. Не в силах сосредоточиться, девушка лишь захлопнула книгу. Вот что этой знаменитости здесь понадобилось, если он толком даже не читает? А если и берёт в руки книгу, то держит её не больше минут пяти.

– Безобразие, – пробормотала Гермиона сердито, захватила несколько книг и ушла.

Не имея больше ни одного подходящего места, она решила выйти на свежий воздух и устроиться где-нибудь на камнях или поваленном дереве, невдалеке от озера. Погода пока ещё позволяла не замерзнуть. В этой затее при всех её плюсах возник и один существенный недостаток. Гермионе пришлось пройти мимо нескольких групп девочек, у которых актуальной темой для обсуждения была только одна – Святочный бал. К ней же относились платья, прически, косметика и, что самое обидное, мальчишки. Кто кого позвал, кто кому отказал, кто на кого поглядывает с интересом, кто ходит с растерянным видом и никак не может решиться заговорить. От всего этого Гермиону снова одолела досада. Потому, даже уединившись, легче ей не стало.

*

О том, что кто-то захотел найти её общество, Гермионе подсказал шорох шагов за спиной.

– Ты нас что, теперь избегаешь? – осторожно спросил Гарри.

Ей хотелось повернуться и снова взглянуть в его лицо, но у неё не хватило духа. Так же просто и спокойно, как бывало раньше, теперь уже не могло быть. И чем больше она в этом убеждалась, тем тяжелее становилось на душе. Теперь уже было бесполезно себя обманывать. Дурацкий шар, в силу которого она совершенно не верила, углядел за ней слабость и в отместку показал то, что больше всего её волновало. Но главный вопрос – могло ли будущее быть таким, или это только дьявольская насмешка магического предмета? – оставался неразрешенным. Предпосылок к первой его части у Гермионы не было и, печалясь, она всё больше склонялась ко второй.

– Гермиона?

Совершенно потерянная, она поняла, что уже несколько мгновений глупо смотрит в книгу, не решаясь ответить.

– Что? О, нет, конечно! – изобразив само оживление, она возразила. – С чего ты это взял?

Гарри подошёл ближе и присел рядышком. Какие-то мгновения она ждала его реплики, но он молчал. Не выдержав, Гермиона повернула голову и несколько растерялась. Друг просто улыбался и смотрел вдаль. В этот момент до неё и дошёл его хитрый ответ. На горизонте садилось солнце, а значит, она пребывала в одиночестве довольно долго.

– О… – только и вырвалось у Гермионы.

Какое-то время они снова молчали, каждый погруженный в свои мысли.

– Я тебя понимаю, – наконец серьёзно сказал Гарри, – наверное, это было страшно: столько всего… необычного увидеть.

– Да… – неуверенно согласилась Гермиона. – Наверное.

Задумавшись, она совсем не заметила, как близко находились их ладони, и когда друг просто положил свою поверх, от неожиданности вздрогнула и резко повернулась.

– Ой… извини, – растерявшись вслед за ней, пробормотал Гарри.

– Н-ничего, – краснея, ответила Гермиона. – Наверное, я и вправду засиделась. Ты… прости, я… на вас совсем не сержусь, просто… просто захотелось побыть в одиночестве, – волнуясь и путаясь, она произнесла и поднялась на ноги.

– Да, конечно, – тут же согласился Гарри и снова её удивил.

Гермиона так и столкнулась с его глазами совсем близко, когда они вместе наклонились за учебниками.

– Ничего же, если я понесу?

Совсем растерявшись, она только покачала головой, не имея возражений, но одолеваемая вместе с этим большим волнением. И чего это ему только вздумалось? Гарри же взял её учебники в руки, и они вместе направились к школе. Не имея теперь в руках ничего, Гермионе вдруг сделалось совсем не по себе, словно её вдруг лишили прочной защиты в лице тех самых книг, за мудростью и важным видом которых она обычно скрывалась.

– Замерзла?

– Что?

Из-за очередных раздумий она не заметила, что пыталась обхватить себя руками, и тут же их опустила.

– Да… Немного.

Гарри в порыве своей дружеской заботы снова протянул к ней руку, и её пальцы ощутили насколько же у него мягкая и теплая ладонь.

– Совсем холодные, – только и констатировал друг.

Гермиона лишь робко улыбнулась в ответ. Раньше эти его прикосновения её сильно не смущали, а теперь… Она совершенно запуталась и не смогла решить, стоило ли сейчас выдернуть свою ладонь. Неужели она сама раньше не хватала его за руку? Или они никогда так не ходили?.. Было так волнительно и вместе с тем как-то… приятно. Да, определенно, приятно, как будто от такого простого прикосновения внутри снова зарождалось потерянное тепло.

– Гермиона…

Гарри приостановился у самого входа и почему-то замялся.

– Что?

– Я хотел тебя спросить… Ты?..

Если он и договорил, то конец его вопроса заглушил бой часов.

– Что, прости? – переспросила Гермиона.

Гарри подошёл ближе, и ей увиделось, насколько он сам сейчас взволнован.

– Ты… Ты согласилась бы пойти со мной на Святочный бал? – наконец произнес он на одном дыхании.

– Я…

Сказать, чтобы Гермиона удивилась, значило не сказать ничего. Она так и застыла, потрясенная не меньше, чем от «подачек» мстительного шара. Гарри же совершенно поник.

– Тебя… уже кто-то пригласил?

От этого Гермиона тут же пришла в себя – где-то внутри неё наконец вспыхнули искры радости.

– Нет! Да! То есть я… – от волнения она опять запуталась. – Да, я конечно бы пошла с тобой.

Гарри широко улыбнулся, и она невольно улыбнулась в ответ. Только сейчас, идя с ним рядом, ей стало намного легче. Подумать только, она так боялась, переживала, что останется одна, а он… он всё это время просто не решался!

– Только… э-эм, – опять немного замялся Гарри, – я не настолько хорошо танцую, как… как некоторые, это же не страшно?

Это его признание уже не могло Гермиону нисколько расстроить после всего, что она перенесла.

– Конечно же нет! – с лёгкостью заверила она. – Если хочешь, мы можем над этим поработать так же, как и над манящими чарами!

– О, было бы здорово, – заражённый её восторгом, Гарри и сам воспрянул духом.

Было решено хорошенько выспаться после всех напастей и проверить навыки на следующий же день. Как ни странно, но этим же вечером Гермиона уже не могла думать ни о чём другом – ни о предметах, ни о Турнире, ни о загадке золотого яйца, ни даже о девочках, которые нагло пытались вызнать, зачем же это она уничтожила хрустальный шар. Это всё временно утратило для неё былое значение. Сидя у камина с книжкой, она тихо радовалась, что всё оказалось не настолько плохо, как ей думалось, и перед её мысленным взором уже разворачивался завтрашний день. То, как она добросовестно покончит с предметами и отправится искать с другом свободный класс. Да, именно так всё и будет.

*

– Гарри! Ну, я же не дракон…

Как стало понятно в процессе тренировки, Гарри робел перед ней не меньше, чем она перед ним. Улыбаясь, Гермиона сама приложила его ладонь к своей талии. В первые полчаса шаги, повороты, смену положения рук озвучивала она, затем друг осмелел и попросил её помолчать. Судя по шевелению его губ, он твёрдо принялся считать. Его вторая рука сжала её ладонь куда увереннее, чем в первые несколько раз.

– О, совсем другое дело, –оценила Гермиона, совершая очередной поворот.

Она совсем не ожидала, что Гарри отважится не только её вести, но и наконец оторвёт от пола. Опустившись, она замерла, глядя прямо ему в лицо – определенно, в этих зелёных глазах заключалась какая-то магия.

– Я что, опять где-то напортачил? – опасливо спросил Гарри.

В процессе такой тренировки он много хмурился, пытаясь всё запомнить, чтобы не упасть потом в грязь лицом, и заметно раскраснелся от напряжения, отчего стал казаться ещё привлекательнее. Такой отважный и усердный, когда захочет, восхитилась про себя Гермиона.

– Нет, я… просто… Неважно, продолжим? – всё, что она смогла сказать вслух.

Гарри с готовностью взял её за руку и снова вернулся на исходную позицию. Спустя какие-то часы, а может и меньше (никто из них точно не вёл счет), Гарри, довольный тем, что у него начало неплохо получаться, до того разошёлся, что Гермиона была вынуждена попросить перерыв. Она уселась на ближайший стул, чтобы отдышаться. Гарри просто опустился рядом на пол.

– Без тебя бы у меня точно ничего не получилось, – с доброй улыбкой он сообщил.

Гермиона смущенно улыбнулась в ответ. Когда, передохнув, она поднялась на ноги, Гарри встал следом и неожиданно оказался настолько близко, что у неё перехватило дыхание. Она, было, подняла дрожащую руку, чтобы положить ему на плечо, но смогла лишь провести кончиками пальцев по мантии. Гарри же, поддаваясь странному порыву, просто взял девушку за талию и притянул к себе. Их губы встретились, и Гермиона невольно прикрыла глаза, отдаваясь во власть незнакомому, сильному чувству.

– Можем пока оставить это в секрете, – совсем тихо предложил Гарри.

– Так и сделаем, – шёпотом подтвердила Гермиона, смотря ему прямо в глаза и чувствуя, что ещё немного и у неё закружится от впечатлений голова.

Гарри не сразу выпустил её из объятий, и она успела насладиться не только такой непривычной близостью, но и подумать, что в чём-то дурацкий шар всё-таки был прав, когда перекидывал или показывал – кто же его теперь разберёт? – возможное будущее. Между ними с Гарри, определенно, много общего.

– Ты чего?

Услышав вопрос, Гермиона поняла, что вот уже несколько мгновений глупо улыбается.

– Ничего. Просто… просто мне хорошо, – ответила она, и от этого Гарри снова потянулся к её губам.

В этот раз она вольно обвила его шею руками. Неизвестно, сколько бы они так простояли, каждый открыв для себя много нового и удивительного, но в коридоре объявился Пивз, как и всегда, выискивающий себе жертв. Спешно покидая класс, Гарри держал Гермиону за руку, и она теперь уже нисколько не сомневалась, что на этом для них ничего не заканчивалось. Всё самое интересное ещё только начиналось.