КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 452340 томов
Объем библиотеки - 644 Гб.
Всего авторов - 212553
Пользователей - 99686

Впечатления

Demiurge про Самсонов: Гранит (Самиздат, сетевая литература)

Нечитаемо

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Островский: Солженицын. Прощание с мифом (Биографии и Мемуары)

Собственно — что-то меня постоянно «уводит» от моего привычно-любимого жанкра, в область «серьезной литературы»)) Видимо — это все же признак взросления))

Данная книга (опять же случайно) попалась мне «на развале». И конечно — я не за что не взял (бы ее), если бы не «назойливая реклама» от тов.Делягина (это который Михаил). По его мнению, это одна из тех книг, которые все же стоит прочитать... Ввиду этого (а так же не буду скрывать, небольшой цены)) я приобрел данную книгу, и со временем (о ужас) стал ее читать))

В начале (довольно таки объемного тома) меня смутила некая сухость (и библиографичность) изложения... В самом деле — автор начинает «сходу», чуть ли не с генеологических корней и описания жизни всех потомков «подэкспертного героя». Данное обстоятельства (попервой сперва) немного печалит, но потом... в мозгу начинает вырисовываться картина жизни некой личности... причем личности отнюдь не героической, а вполне... (и да же напротив).

При этом — сразу оговорюсь! Лично я (в юности, да и сейчас), являлся поклонником как раз Шаламова, а не Солженицына. А Солженицына если когда и читал (да взял «грех на душу», было такое)), однако от всего (этого) у меня остались только некие смутные и не совсем положительные «отзывы»)). Так что с одной стороны, я просто решил (таким образом) восполнить «пробел в образовании» (а вдруг «выстрелит»), с другой — понять вообще «что это был за тип» (которого я вообще оказывается всю жизнь путал с академиком Сахаровым)).

При этом автор вовсе не ставит себе задачу - «обелить или очернить» подэкспертного героя... Автор просто выстраивает его жизнь и описывает те или иные моменты (разъясняя одновременно и все «нормативно-правовые последствия» того времени), так — что даже «читатель-идеалист», постепенно начнет задумываться о сути «данного героя».

Не знаю «кто как», (а я) в данном случае сразу вспомнил (приписываемую) Ленину цитату «про интеллигенцию» (и ее роль «в сфере удобрений»)). Про это даже Геббельс вроде что-то писал (если верить К.Бенединтову из СИ «Блокада»)... А нет! Вру!)) Уточнил - некто Ганс Йост (драматург оттуда же) цитата: «Когда я услышу слово культура, у меня рука тянется к пистолету»... Это все - именно то, что можно отнести насчет «нашего героя» (а не культуры как таковой). ГГ «в молодости» (на иллюстрациях которые так же есть в книге) выглядит «отнюдь не подонком», однако ближе «ко временам своей славы» он выглядит как человек «реально обиженный чем-то»... Обиженный (не в тюремном понятии), а именно обиженный на весь мир (ну по крайней мере на одну страну занимающую 1/6 ее суши). И такое лицо у «этого героя» - что становится странным, что сперва «ничего такого» вроде бы (о нем) и нельзя было сказать)).

Впрочем я ни разу не «физиогномист»)) Так что «львиную долю» этих впечатлений составляет именно описание «жизни подэкспертного». Так ГГ «во времена самой лютой и звериной гэбни» он (оказывается) не только неплохо живет, но и в том числе и во время войны безопасно для себя воюет, во времена гибели миллионов, награждается и «руководит», и даже ПОЗВОЛЯЕТ СЕБЕ (в эти без кавычек ужасные времена) пускаться в какие-то пространные и интеллигентские рассуждения «о том как все НЕПРАВИЛЬНО устроено» и как бы (он видимо) «гениально устроил бы все по другому»... И после этого — (он) еще и УДИВЛЯЕТСЯ аресту и обвинению)) Далее (что опять же странно) «наш герой» попадает в «Гулаговскую мясорубку», но (так же) не только не гибнет в ней (как прочие миллионы), но и отделывается вполне легко (по сравнению с ними).

При этом всем — ОН ЕЩЕ ИМЕЕТ НАГЛОСТЬ требовать для себя «справедливости» (которой как бы не было тогда и нет и сейчас) и постоянно о чем-то ноет и ноет...

Самое странное — что сейчас он легко бы затерялся в толпе «жующих сопли» в ЖЖ и инстангаме (ВК и прочих), где «всяческие эксперты» уже «давно знают как надо бы» (только не знают «как это все сделать не на бумаге»)). И да — для справедливой критики всегда есть место (стараниями всех властей, прошлой и нынешней). Но то что «творит» именно наш ГГ напоминает дикий поток именно ИНТЕЛЛИГЕНТСКОЙ «мысли» от которой откровенно тошнит.

Сам же ГГ (вопреки своим «твердым убеждениям»), то уверяет всех в своей «приверженности идеалам коммунизма», то выбивает вторую квартиру (в прежней видите ли сильно шумят соседи в гаражах рядом, а это мешает «творчеству»), то покупает «дачку», то «машину» (с валютных поступлений! ДА! В СССР!), то пишет «покоянные письма товарищам из ЦК», то признает, то кается (в душе при этом «их всех презирая»), то прячет рукописи, то отправляет их заграницу... В общем ведет себя как минимум очень странно.

Автор «раскапывающий месяцы и годы» ГГ, показывает нам не «великого затворника», а человека который буквально каждый месяц «колесит по Союзу», знакомится с такими же «пострадавшими от режима», и то признается им в верности, то отказывается от них, то записывает их в верные друзья, то сетует «на их предательство»... В целом «вся это беготня» на 1/3 книги УЖЕ НАЧИНАЕТ НАДОЕДАТЬ, т.к вместо «работы» ГГ то и дело свободно ездит туда-сюда (включая Эстонию и прочие «оккупированные территории» заметьте) и что-то постоянно «мутит и мутит»... И всем (на это) как бы «наплевать!

Далее (в период своего «становления», да и ранее) герою «прям удивительно везет»... Там его замечают и там-то, приглашают, награждают, включают в Союзы (писателей и т.п). И вот наш ГГ «прям расцетает» и (обласканный) бежит «весь запыхавшийся» уверить «первых» о том что «ОН СВОЙ!!!»

В общем — много всяких случайностей (и это еще только то, что находится в 1/3 книги), но все это позволяет сделать вполне самостоятельный (без какой-либо «назойливой подсказки» конкретно от автора) вывод, что «наш человечек» не так прост «каким хочет казаться». Я лично думаю (субъективное мнение) что все его «покатушки» носили совсем не случайный характер... и что все это, очень уж сильно смахивает «на оперативную работу засланного казачка» (по выявлению оппозиции и по ее объединению... для дальнейшего соединения дел в одно производство)). Не знаю — так ли это на самом деле, но отчего-то ГГ (порой) живется (в «клятом Совке») настолько вольготно, словно он единственный (уже) живет в 90-х, а все остальные (пока) еще в... социализме.

Первое же (художественное) сравнение Солженицыну, которое сразу приходит на ум, - это персонаж из книги Антона Орлова «Гонщик» (некий журналист рода «либерастум сапиенс», который ради фееричного репортажа и рейтинга, готов в прямом смысле лить реки крови). А что? Очень даже похож))

Дописано 2021.03.01
Совсем недавно я оставил эту книгу «долеживаться» на полке недочитанной... И в самом деле — не прочитав и половины книги меня стало отковенно «тошнить» от данного персонажа... Все эти постоянные жалобы «на власть и непонимание» (которая кстати постоянно Солженицына обсуждает, на высшем ЦК-шном уровне и вместо того, что бы наконец «посадить отщепенца» и забыть о нем — отчего-то «с трудом высылает его за границу»). А все эти вопли ГГ:
- о предателях и «кровавой Гэбне» (которая отчего-то ведет себя в отношении данного лица, не как репресивная машина, а как какая-нибудь нидерландско-толерантная полиция наших дней),
- все эти «негодования» по поводу «бывших друзей» (предавших его), «бывшей жены» (бросившей его, видимо в силу столь малозначительного факта, как рождение ТРЕТЬЕГО ребенка от другой));
- «о непонимании» политики издательств и прочих «агентов», (в СССР и за границей) которые «все вечно что-то делали не так» (но тем не менее принесшие ЕМУ при этом, «мировую славу» и миллионы долларов, еще при жизни в Союзе);
- о вечном «таскании архивов» (и ожидании ареста, который «все так и не наступал), о бесконечном «переделывании» всяческих глав (и «узлов»), о вечном нытье на невозможность работы (которое по объему проделанной ГГ лично — никак не «тянуло» на собрание сочинений в виде многотомных томов), на вечное «отсутствие условий и вдохновения» (при том что ДАЖЕ свой ЛЮБИМЫЙ СТОЛ, «ГГ» таскал от места к месту и распорядился увезти с собой в СаСШ), на постоянную необходимость «решения мелких бытовых вопросов» (в виде ремонта ЛИЧНОГО АВТО, дележа ДАЧИ при разводе и т.п и т.п)

Таким образом — уже к середине книги читателя (в моем лице)) все это настолько откровенно начинает бесить, что книга отправляется «обратно на полку» недочитанной.

P.S Самое забавное — что автор «рисующий нам это все» не сколько не манипулирует фактами (как казалось бы) а ПРОСТО ПОКАЗЫВАЕТ НАМ лицо данного исторического персонажа, который САМ (своими словами) формирует такое представление о «себе любимом»)

Дописано 2021.03.13
Вернувшись через какое-то время обратно к чтению данной книги (с твердым намерением все-таки прочесть ее до конца) я опять стал обращать внимание на некую «странность событий». Вместо того что бы «наконец-то творить и творить» (находясь уже не в «презренной стране» Советов, а на «благословенном Западе») ОН продолжает бесконечные встречи, поездки, и обустройство «себя любимого».

При этом ОН настолько «распыляется», и словно стремится «доказать всему и вся», что... черное это белое и наоборот. При этом он настолько запутывается в своих стремлениях, что (его) практически начинает лихорадить «всяческими поучениями» (по поводу и без). Вся же его демагогия очень напоминает политику «двойных стандартов», когда любое (пусть даже обоснованное возражение» объявляется «стремлением его очернить», а любой кто задает «неудобные вопросы» мигом становится «агентом КГБ»).

Все это, а так же «бесконечные правки, бесконечные главки» и постоянный «трындеж» об этом — очень напоминает старый анекдот в стиле: «...мы пахали». Все это видно невооруженным взглядом и сразу же становится понятно, что «бывший несгибаемый кумир» (от интеллигенции) всего лишь очередной приспособленец, который «постоянно что-то вещает с умным видом» и постоянно «чему-то учит, учит... учит».

В общем — если данная книга и учит чему-то, так тому, что практически все «идеальные люди» при ближайшем рассмотрении могут оказаться … (совсем не тем, чем они казались).

Дописано 2021.03.23
Бросив уже в очередной раз эту книгу, я все таки нашел в себе силы ее продолжить... Ближе к «финалу», автор вдруг внезапно меняет тактику: и в ход уже идет не сколько «унылое перечисление дат и встреч», а уже выводы (автора) по конкретным (образовавшимся) вопросам к «герою данного романа». Самое забавное, что такое перечисление «несостыковок», уже фактически не нужно, т.к все первоначальное мнение (которое они по идее должны были сформировать) уже давно сложилось. Поэтому данная часть, уже не сколько «развенчивает миф», а сколько его «подкрепляет».

Так что «вся эволюция главного героя» уже представлена «в полных красках»: его многочисленные предательства, его позерства, и прочие вещи, порой стоящие жизни его бывшим соратникам. Однако хочется обратить внимание на другой факт — помимо художественной части в данной книге имеется и множество фотографий, показывающих нам: (сначала) то человека которому хочется верить, то человека «смертельно обиженного на всех» (во время жизни в Союзе). Между тем, что касается более позднего периода («времени славы» нашего героя «за бугром»), хочется отметить что (на мой субъективный взгляд) это уже лицо не столько человека смертельно уставшего... но и человека глубоко несчастного. А ведь это (казалось) самые лучшие моменты его жизни (Нобелевка, жизнь за границей и т.д и т.п).

Так что, хотя бы одно это (на мой взгляд) уже показывает его, как человека, который постоянно чего-то боится... Который вынужден «постоянно что-то придумывать» и постоянно оправдываться... Словно он живет не жизнью «всеми признанного гения в почете и достатке», а преступника который постоянно ждет «своего ареста и раскрытия»)) И что? Стоило это все того? Не знаю... На мой (опять же субъективный взгляд) конечно нет! Хотя... каждый идет «своим собственным маршрутом».

Дописано 2021.03.27
Фффух! Наконец-таки я дочитал данную книгу!)) Прям не верится)) И кстати — в этом мне очень помог... длинющий перечень отсылок и ссылок (аж на 100-150 страниц!!!)) И в самом деле... без него «автор рисковал», что эта книга останется недочитанной)).

А что касается финального вердикта (в части кем на самом деле являлся Солженицын), то думаю, что он не совсем правилен... Вернее правилен не вполне...

Да в части агента КГБ (и прочих разведок) — все логично и вполне обоснованно. Единственно, что касается выводов по КГБ, то они (по утверждению другого известного историка) только при Семичастном играли свою самостоятельную роль, а все что было после Андропова — это все лишь исполнение «руководящих указаний» верхушки... Так что в данном случае — думаю надо брать шире и не ограничиваться одним лишь «клеймом» (агент КГБ).

Что же касается заявленного тов.Делягиным масштаба (значения данной книги: прям в стиле «эпохально» и … прочее и прочее), думаю что данная книга довольна интересна (не только в части описания «жизни ГГ», но и в части атмосферы того времени), но такого: что бы «вот блин! Прям ващще..»)) сказать все же нельзя... Обычная книга-расследование, ставящая наконец «все на свои места» с помощью логики и исторических документов.

P.S Но вот то, какой объем автору удалось «перелопатить» (что бы написать данную книгу) все же не может не вызывать огромного уважения!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Бушков: А она бежала (Научная Фантастика)

Очередной микрорассказ из сборника, который я так долго не могу «добить»)) И вот я уже (казалось) на последнем десятке страниц... ан нет — количество рассказов никак не убывает, зато их объем упал до 2-х 3-х страниц... Вот я и застрял, что уже немного начинает раздражать))

Данный микрорассказ опять написан в стиле... нет — не плохо... и не хорошо... Просто — никак! (да простит меня автор)) И это при том что (в сборнике) имеется пара-тройка «настоящих и пронзительных вещей»! Однако здесь же все именно «никак»...

Потихоньку подходя к данному рассказу я (судя по названию) ожидал очередную грустную или лирическую заметку от автора, о некой … особе женского рода (с которой что-то приключилось). В мозгу уже крутились (как ассоциация) начальные кадры фильма «Край». Увы... действительность оказалась куда как... фантастичней...

По сюжету рассказа, некое «явление» происходящее безо всяких видимых (и главное разумных) причин начало грозить (масштабом своих последствий) всему «цивилизованному миру» . Ну а поскольку «сильные мира сего» не особо верят в чудеса — первое что им пришло на ум, это задействовать «привычные орудия убеждения».

В финале этого микрорассказа, сделан некий намек на последствия применения «данных весомых аргументов». Что же касается ответов на вопросы, здесь их просто нет — что превращает весь этот рассказ в некую зарисовку, без конечного смысла или логики... Что ж... единственное что можно сказать, так это только то, что этот рассказ (из сборника) является отнюдь не самым худшим))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Demiurge про Идрисов: Коэффициент человечности. 1 том (Социальная фантастика)

Более бездарно слить концовку это надо постараться, не рекомендую читать это гавно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
greysed про Ланков: Красные камзолы II (Самиздат, сетевая литература)

мало страниц не про што,ГГ просто ходил туда сюда.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
greysed про Земляной: Горелый магистр (Альтернативная история)

лютая хренотень

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Брэдбери: Опять влипли (Научная Фантастика)

Очередной немного странный рассказ из неменее странноватого сборника Бредберри...

Не знаю в чем тут дело, однако читая другую подборку рассказов (издательства «Северо-Запад») и читая нынешнюю, возникает впечатление о том что речь идет о совсем разных авторах...

Хотя конечно я знаю, что, в жизни каждого есть разные этапы, однако «эти вещи» (включая коментируемый рассказ) настраивают, не на множество ярких образов (как это было ранее), а всего-лишь на одну (две) эмоции...

Никакого «многоточия» или неоднозначности... Все сугубо прозаично и … немного странновато. По сюжету рассказа — одна (из героинь, 55-летняя дама) разбуженная громким шумом, решает пойти (из дома) и выяснить (откуда шум) и что там (собственно) происходит. Далее... наступает «некая клиника», т.к (она) решает, что это не просто ночные грабители, а некто (очень и) смутно знакомый...

В замешательстве она тут же (посреди ночи) звонит своей знакомой (такой же «мадам предпенсионного возраста») что бы та, незамедлительно «выступила экспертом», в столь странных и не совсем понятных делах...

Не буду точно описывать вывод, к которому они (единодушно) приходят и их (последующие действия) однако предполагаю, что здесь идет речь лишь о грусти (или ностальгии автора) по тем временам «которые вечно уходят», оставляя память «только о хорошем»...

Таким образом если (даже и) учесть очень богатое воображение «этих 2-х экспертов в юбках», ничего особо фантастичного в данном рассказе Вы не найдете... Кроме всяких «неясностей и полутонов-полутеней»)).

Думаю данный рассказ, если кого « сможет зацепить», так это людей действительно живших «во время оное», а не сейчас и даже «не вчера»... Нам же (живущих тоской, по времени «совсем другому») данный подход может и не совсем подойти))

Хотя... ностальгия — она и в Африке ностальгия)) А воображение, само все «разрисует в знакомые краски»))

P.S... Да! И полностью поддерживая комментарий «Son», я так же вспомнил про Одесскую лестницу)) (Цитата Son ...На Одесской лестнице ночью оживают пальба и крики из «Броненосца «Потёмкина»)).

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Бульдог Ди (СИ) (fb2)

- Бульдог Ди (СИ) 1.12 Мб, 335с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Лена Лорен

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Бульдог Ди Лена Лорен

Глава 1. Дариан

Ещё пять минут.

Осталось вытерпеть каких-то долбанных пять минут. Тело жутко затекло, ноги онемели и покрылись противными иголками, хочется наконец встать и размять свои косточки. Хочется плюнуть на всех и убежать отсюда, сесть за руль и уехать за закатом, подальше от этих людишек, которые каждый день всячески мозолят мне глаза, но до конца учебного года я пообещал родителям, команде и себе в первую очередь, что больше не стану срывать уроки и буду стараться вести себя более сдержанно, иначе меня попросту вышвырнут из школы и не видать мне спортивной карьеры, как собственных ушей. Так уж вышло, что наши глубокоуважаемые учителя до чёртиков недовольны нашей безумной компанией и мной в частности. В настоящий момент я учусь в выпускном классе, осталось каких-то грёбанных три месяца, и этот кошмар, словно День сурка, закончится. Жду не дождусь, когда сниму свои штаны перед их лицами и покручу хозяйством в знак своей благодарности. Но для начала мне необходимо вытерпеть хотя бы оставшиеся пять минут. Как я проживу эти три месяца, если и пяти минут не в силах спокойно просидеть на одном месте?

Звонок.

— Да неужели! — прокричал я во весь голос, подрываясь с места.

— Мистер Ди, звонок прозвенел в первую очередь для учителя, — спокойно сказал мистер Райт. — Присядьте, я озвучу всем домашнее задание, от которого будет зависеть ваша итоговая оценка. Оно будет стоять в одном ряду с докладом, который я задам вам немного позднее.

Мерзкая рожа. Как же ты меня достал.

— Сожалею! — отрезал я — Своей монотонной никому не нужной болтовнёй вы потратили девяносто минут моей жизни, и я не намерен больше выслушивать её, пускай даже лишнюю минуту. Постарайтесь в следующий раз уложиться в пять тысяч четыреста секунд, потому как в следующую же секунду я имею полное право отсюда сваливать.

Учитель встал из-за стола и снял очки, устремляя свой недовольный взгляд сквозь меня.

— Что вы себе позволяете? Вижу с математикой у вас всё в полном порядке, в отличие от литературы. Сейчас же сядьте на своё место!

Я закатил глаза. Положив в рюкзак тетрадь и ручку, которые мне даже не понадобились, я с гордо поднятой головой направился к выходу.

— Как я и сказал! Я спешу на тренировку. Всего хорошего, мистер Райт! Я узнаю, что нам задали, у… — я оглянулся на класс, посмотрел на своих одноклассников в поисках самого знатного ботана в нашей школе, но встретившись с ней глазами, у меня совсем вылетело её имя из головы, поэтому я указал на неё пальцем. — У той прекрасной леди, как её там, мать вашу?

— Рейчел, — пропищала она таким тоненьким голоском, уставившись на меня, как будто ей ногу внезапно отдавили. Мне захотелось закрыть уши, лишь бы не слышать его снова — Я могу скинуть тебе сообщение с домашним заданием.

— Спасибо, Рейчел! Но, пожалуйста, ни слова больше не произноси! — зажмурив глаза, я выставил руки перед собой и затем обратился к учителю: — Всё улажено, поэтому я сваливаю! Ариведерчи! Аста ла виста! Ауфидерзейн! Парни, встречаемся на нашем месте, когда у вас появятся яйца. — Я рванул из класса, громко хлопнув при этом дверью, и сразу же услышал смех со стороны кабинета литературы.

Я их рассмешил? Или они смеются надо мной? Нет, исключено.

Так уж вышло, что надо мной в этой школе уже давно никто не смеётся, даже за глаза. Я в некоторой степени в авторитете, вместе со своими друзьями. Нас уважают и всячески обходят стороной. На меня надели ярлык плохого парня, и я ничуть об этом не сожалею и уж тем более не оспариваю это. Я понятия не имею, что каждого заставляет буквально трястись, когда я прохожу мимо.

Хотя кого я обманываю… всё я знаю.

Я надел клубную бейсболку, застегнул куртку, достал из кармана джинсов пачку сигарет и, проходя по школьному коридору, где уже не было места и яблоку упасть, зажал между зубами глоток никотина.

— Постыдился бы! — послышался звонкий женский голос в мою сторону.

Я шёл, уставившись в смартфон, поэтому не сразу заметил ту, которая посмела мне перечить. Поднял голову и увидел девчонку, которая с ухмылкой смотрела на меня. Помните, я говорил, что нас уважают и стараются обходить стороной? Так вот, похоже, я немного просчитался, эта брюнетка, что встала у меня на пути, плевала на все эти чёртовы ярлыки, которыми я был обвешан с ног до головы. Я хмыкнул, смотря на неё исподлобья, стараясь прожечь в ней дыру своим убийственным волчьим взглядом.

— Это ты мне?

Она закатила глаза и, сложив руки на груди, разъярённо выдала мне:

— Кому же ещё? Что-то я не вижу поблизости ещё одного говнюка, который не может дождаться, когда его лёгкие наполнятся ядом, даже не удосужившись при этом выйти за пределы территории школы. Тут же дети, осёл!

Ух, чёрт возьми…. А это даже заводит в некоторой степени. Этот её грязный ротик, обрамлённый алой помадой, который я ещё не пробовал, и насыщенные голубые глазки, из которых выстреливают молнии в мою сторону, проходя сквозь меня. Глаза, которые мне ещё никогда не встречались в этой школе. Кто она такая вообще? Почему я не видел её раньше? Она новенькая?

Хм.

Подойдя к ней ближе, я закинул рюкзак на плечо и затем, немного задумавшись, почесал свой подбородок.

— На ребёнка, как мне кажется, ты совсем не похожа. Остальные не против, как я посмотрю. — С насмешкой я начал надвигаться на неё, а она, естественно, пятиться, никак по-другому обычно и не происходит.

— Ты взял в рот эту свою чёртову сигарету! Какой пример ты подаёшь детям? — заикалась она, опершись о стену, я зажал её в угол. — Ты же взрослый, так и веди себя как нормальный взрослый парень. Хотя бы в стенах школы.

Я сунул сигарету за ухо и расположил свои руки по обе стороны от её головы, ей больше некуда было бежать. Я сам себе дьявольски улыбнулся. Она смотрела на меня снизу вверх, часто моргая, её грудь начала вздыматься заметно быстрее. Всё, она сдалась, ещё немного, и я внесу её в список всех остальных, добавлю её ко всем тем, кто больше не смеет переходить мне дорогу.

— Тебя заботит, что я беру в рот? Поверь, меня будет волновать, что ты берёшь в рот, только если ты возьмешь мой член своими губами. Только если ты пройдешься по всей моей длине своим горячим языком.

— Какой же ты мерзкий! — она буквально выплюнула эту фразу.

У меня появилась необходимость ещё больше смутить её, чтобы она больше не посмела и смотреть в мою сторону. Я наклонился к её уху, от аромата её тёмных волос сразу же защекотало в носу. Довольно приятный запах, но не настолько, чтобы слететь с катушек. Я едва ощутимо прикоснулся губами к мочке, она громко при этом сглотнула, и я, словно мартовский кот, ищущий ласки, как можно мягче промурлыкал:

— Я пообещаю тебе, что больше не буду светить своими сигаретами в школе перед детишками, если ты сделаешь мне минет. Как тебе такое предложение?

Я сразу же посмотрел на неё, так как хотел увидеть её испуганное лицо. И я не ошибся, она замялась, буквально вжалась в стенку. А уже я не мог остановиться. Стоп-кран заклинило.

— Ну же, соглашайся, крошка. Обещаю, я буду ласков. Согласись, что это достойное предложение, где тебе и мне будет приятно в конечном счёте, да и детишки будут довольны. Ты же так о них печёшься. А тут, получается, ты убьёшь двух зайцев одним выстрелом.

— Я не стану тебе отсасывать, больной ублюдок! — прорезался её голосок. Она была сердита, глаза её налились кровью, я рассмеялся в голос и отстранился от неё.

— Если вдруг передумаешь, надеюсь, ты знаешь где меня искать. Ещё увидимся, мать Тереза!

Я сделал театральный реверанс и пошёл прочь, чувствуя на себе сотни глаз любопытных школьников. Они все пялились всё это время, пока я играл с девчонкой в свою игру, но ни одна душа не осмелилась подойти и попытаться как-то заступиться за неё. Они ведь даже не снимали на свои чёртовы телефоны, как обычно это бывало с другими учениками. Стоило мне повести бровью с немым вопросом на лице: «какого чёрта вам всем нужно?», как они все опустили виновато взгляды и рассредоточились по своим делам. Я обернулся ещё раз на незнакомку, чтобы убедиться в том, что она, как вкопанная, так и продолжала стоять на том же самом месте, где я её и оставил, и я вновь не ошибся, она провожала меня взглядом, сжимая свои маленькие кулачки. На её лице читалось огромное желание прыгнуть на меня и забить до смерти своими ручками. Но ей только и оставалось, как мечтать об этом. Если и прыгать, то только верхом на мне.

Я не спеша подошёл к своей тачке на школьной парковке. Новый внедорожник поблёскивал в лучах солнца. Кинув в салон свой рюкзак, достал, припрятанную за ухом сигарету, затем нашёл в кармане куртки зажигалку и, прикурив, наконец сделал затяжку в первый раз за эту неделю. Я закинул одну ногу на переднее колесо и наслаждался никотином, пропуская его через лёгкие и выдыхая дым кольцами в небо. После первой затяжки тебя уже мало что в этом мире волнует, даже проблемы с родителями, недопонимания с учителями в школе, становится на всё плевать. Но лишь на короткое время. Это действие, конечно, можно продлить, но с травкой я давно уже завязал. Да и вообще, я крайне редко курю, только когда нервы на пределе, а вывести меня из себя не так-то просто. Одно радует, совсем скоро меня уже не будет в этом городе, все проблемы уйдут на второй план, и в сигаретах больше не будет нужны. Я свалю от родителей, которые даже уже и не интересуются моей жизнью, и наконец избавлюсь от назойливых учителей и надоедливых подружек.

Глобальные проблемы в нашей семье начали проявляться чуть менее двух лет назад, но самое ужасное, что эти проблемы уже никогда не разрешатся. В семье я единственный ребёнок, хотя если вы зайдёте ко мне домой, то на снимках, развешанных на стенах, вам может показаться, что я вас обманываю и у меня есть сестра, или на худой конец девушка, но всё это не так. Я единственный ребёнок и всегда был таковым, а эта девушка со снимков больше мне никто, она стала моей тенью, от которой я всячески пытаюсь избавиться. Мать не желает убирать эти фотографии, а мне стало глубоко наплевать на это, я перестал обращать на них своё внимание. Мой отец успешный бизнесмен, в настоящий момент он занимается недвижимостью, а в прошлом он неудавшийся хоккеист. Он был на слуху в своё время, но к сожалению, из-за травмы ему пришлось распрощаться со спортивной карьерой, и теперь он возлагает на меня большие надежды. Не проходит и дня, чтобы он не напоминал мне о потраченном времени и огромных усилиях и что я просто не имею права опускать руки и отступать от поставленной цели. В спорте моё будущее. Если уж отцу не удалось, то я просто обязан прорваться за нас обоих, я должен пробивать свой путь кулаками, рвать зубами все надвигающиеся препятствия. И я в ногу иду с его наставлениями. Моя мать самый добрый человек, которого я знаю, но она — никто. За последние два года у меня сложилось мнение, что никто — это второе её имя, всё потому что она торчит целыми днями дома, изредка ублажая отца, а он вечно всем недоволен, он игнорирует её и не желает войти в её положение. Он считает, что два года — это достаточный срок для того, чтобы отойти от шока, справиться с депрессией и смириться с тем, что её сын стал ублюдком. Мне искренне жаль мою мать, она старается всеми силами угодить моему отцу, заботится, как может, обо мне, и я её очень люблю, но ей нужно чем-то заниматься помимо того, что сидеть, запираясь в четырёх стенах, находясь при этом под воздействием психотропных веществ, на пару с бутылкой вина. Она прикладывается к алкоголю, сейчас я замечаю её с бутылкой намного чаще, чем год назад, и из-за этого у них с отцом появляются ещё большие скандалы. В такие моменты я стараюсь не находиться дома, дабы не слышать криков отца, когда мать даже и слова не может сказать ему в ответ. В первое время я вмешивался в их споры, защищая мать, но какой в этом смысл, если все её обещания ни стоят и ломанного гроша. Ещё два с половиной года назад их отношения были идеальными, нашу семью ставили в пример, нам завидовал каждый, но после того, как мать слетела с катушек, всё пошло в тартарары. И я уже далеко не тот белый и пушистый покладистый Дариан, что был два года назад. Во мне сломался механизм, отвечающий за сострадание. Жалость и человечность мне не присущи. Я отключил все известные мне чувства и сломал кнопку переключателя.

— Какого чёрта ты там устроил, Дариан? У Райта чуть инфаркт не случился. Когда ты вышел, он, присаживаясь на место, промахнулся мимо кресла и приземлился своей задницей на пол, — услышал я приближающийся голос друга, на что сразу же развернулся в его строну.

Передо мной стояли мои друзья: Грир, Кит и Трой. Я выкинул окурок на асфальт и затушил его ботинком. Затем, прищурившись от солнца, я глянул в сторону парадного входа школы, где увидел ту самую «мать Терезу», которая шла с какой-то девчонкой:

— Плевать! Лучше скажите, вы раньше видели этот божий одуванчик? — указал я в её сторону рукой.

Парни обернулись и уставились туда же, куда смотрел и я.

— Кто из этой толпы тебя конкретно интересует? — спросил Кит, озираясь по сторонам.

— Та, что с тёмными длинными волосами, длинными ногами и округлой попкой.

— Да где же? — заныл Трой, прикуривая сигарету — Я вижу только сплошь серые массы.

— Разуйте глаза! Она сейчас идет с рыжей, издалека понять не могу, кто такая.

— Рыжая — это моя сестра! — наехал на меня Грир — Когда ты уже начнёшь запоминать их имена?

— Упс! Точно! — как мог, я сдерживал смех из-за того, что не сразу узнал девчонку, которая в прошлом году вешалась на меня, пока друг её не отчитал, запрещая ей со мной общаться — Так что это за тёмная лошадка рядом с ней?

— Чёрт знает! Я её ещё ни разу не видел. Она скорее всего залётная или новенькая, — сказал Грир, скидывая свой рюкзак в салон моей машины.

— Я столкнулся с ней буквально пару минут назад в коридоре. У нас возник недолгий, но очень увлекательный диалог. Я бы хотел знать, кто она такая.

— А цыпочка-то ничего! — пропел Кит, глядя на неё, затем громко свистнул, схватив себя за пах.

— Всего лишь красивая картинка, и скорее всего внутри она такая же, как и большинство. Но тем не менее, я хочу узнать о ней больше. Грир, можешь расспросить свою сестру о ней?

— Конечно же, не могу! Ты разве забыл? Я больше не разговариваю с ней по твоей милости! — сказал он, смачно плюнув на асфальт.

— Значит, я сам у неё спрошу! — спокойно ответил я, садясь за руль своего автомобиля. Я опустил окно и высунул голову, чтобы меня лучше было слышно: — И всё узнаю у неё, любыми способами, а фантазия у меня, ты знаешь, самая больная.

— Только прикоснись к Викки! Я же тебе задницу надеру! — прошипел сквозь зубы Грир, усаживаясь на пассажирское сиденье.

Трой и Кит присели сзади нас.

— Грир, мне даже прикасаться к ней не придётся, она сама мне всё выложит. Вот увидишь, — с самодовольной улыбкой сказал я ему.

— Зачем тебе сдалась эта девчонка? С каких пор тебя интересуют кто-то из нашей школы? — послышался раздражённый голос Кита.

— О, дружище! Это не просто интерес, я хочу с ней поиграть. Она начала эту прелюдию, я лишь хочу её продолжить. Но мне так же нужно знать, всё ли у неё в порядке с головой, чтобы не нарваться на неприятности. Мне нужно быть уверенным, что она не тронется в рассудке, когда я начну с ней свою игру.

— Брось ты это, Дариан. Мы же не играем больше в школе. И ты уверен, что она в отношениях? — скептически произнёс Трой и пнул моё сиденье ногой, вероятно, намекая на то, чтобы я не лез в это дело.

— Всё потому, что в этой школе больше не с кем было играть. А тут появилась она, словно глоток свежего воздуха. Не лезьте, парни. Я всё уже решил для себя. Не важно, в отношениях она или нет. Вы же сами знаете, мне нужно отвлечься на какое-то время. Оставшиеся три месяца пройдут куда быстрее, если я буду без остатка увлечён чем-то.

— Я не против, но постарайся никому не попадаться на глаза и делать всё аккуратно. У нас много травмированных, тебя некем будет заменить. В случае если тебя выгонят из школы за твои проделки, я не горю желанием закончить этот сезон на дне турнирной таблицы. Это же позор!

Я некоторое время переваривал слова Грира, и уже завёл мотор, но двигаться с места не спешил. Я наблюдал за ней в зеркало заднего вида, когда она стояла, увлечённо разговаривая о чём-то с Викки, укутываясь при этом в длинный шарф белого цвета, и устремляя взгляд на мою машину. Попрощавшись с Викки, она скрылась в какой-то незнакомой мне тачке с эмблемой «Торонто Марлис» на заднем стекле.

Я резко тронулся с места, вжал педаль газа в пол и что есть мощности разогнался по прямой дороге в сторону «Колизея». Наша взрослая команда «Гамильтон Рейнджерз» принимает домашние матчи на этом стадионе. Здесь мы также проводим свои матчи, тренировки и даже изредка попадаем в основной состав «Рейнджеров», если школьные занятия нам это позволяют. Но это накладывает определённую ответственность. После окончания школы наши судьбы будут предназначены не только нам самим, но и нашему тренеру. И для того, чтобы попасть в основной состав Американской Хоккейной Лиги, нужно приложить максимум своих усилий, в том числе и в школе. В себе и своих силах я не сомневаюсь, но нужно быть предельно острожным, чтобы как-то пережить эти последние три месяца. А пока мы играем в Юниорской Хоккейной Лиге Онтарио, команда «Гамильтон Бульдогз», и каждый божий день тренируемся, лишь бы нас заметили, чтобы свалить наконец из этого города.

Мы приехали к стадиону, достали из багажника свои баулы и побрели в раздевалки. У входа уже по традиции стояла свора девчонок, которые встречали нас восторженными взглядами и о чём-то перешёптывались друг с другом. Раньше я хоть как-то реагировал на это внимание, теперь же всё стало таким обыденным, поэтому я уже не удивляюсь, что девушки сами начинают разговор, сами приглашают на свидания и сами раздвигают свои ноги. Во всём этом нет абсолютно никакого азарта и интереса. Всё до мелочей предсказуемо. Я могу сегодня взять любую из них и отыметь её в салоне своей машины, к примеру, даже не спросив её имя, либо же она пригласит меня к себе, что бывает даже гораздо чаще.

— Делаем ставки? — спросил Кит, надевая амуницию на себя.

Зашнуровывая свои коньки, я лишь покачал головой на всё это. Как я и сказал, мне абсолютно не интересно, кто это будет.

— Я ставлю на блондинку с буферами. Думаю, она подойдёт ко мне, — восторженно произнёс Грир, «трахая» воздух.

— Пф. Чёрта с два, друг! Она уйдёт со мной! — гордо заявил Кит, давая шутливый пендель Гриру.

Трой стоял уже в полном хоккейном обмундировании, опершись на клюшку подбородком. Он со скучной миной на лице сказал:

— Ставлю сотню на мелкую. Та, что в короткой джинсовой юбке. Когда я проходил мимо, её вагина уже передавала мне привет.

Раздевалка наполнилось оглушительным смехом.

— Трой, как часто ты разговариваешь с вагинами? — спросил Грир.

— Если повезёт, то несколько раз в неделю, — без доли стеснения ответил Трой.

— Итак! Надеюсь, вы всё обсудили? — в раздевалку ворвался тренер Макмиллан с планшеткой в руках. — Все сегодня будут оттачивать буллиты, пока вы не разорвёте сетку в пух и прах, пока не сделаете из неё долбанное решето! Я хочу, чтобы вы наконец научились целиться в эти проклятые ворота!

— Только не это! — фыркнул Кит.

— Ди, Уоллес, — подошёл он ко мне с Троем. — Завтра вы заявлены в состав «Рейнджеров», поэтому вы будете тренироваться вместе с командой в облегчённом режиме, через два часа никуда не уходите, ждите команду на раскатке, я поставлю вам задачи, а затем разделимся и сделаем один пробный период, и на этом я вас отпущу.

— Без проблем, тренер Макмиллан! — сказал я со счастливой улыбкой на лице — Можно я проведу полную тренировку с «Рейнджерами»?

— Конечно, Ди! Я только за. Что скажешь, Уоллес, ты остаёшься?

— Куда же я без своего центрального нападающего?! — пропел Трой, уставившись на меня.

— Молодцы, парни! Я вами горжусь! — сказал тренер и затем скрылся за дверью.

Команда начала громко улюлюкать, вероятно, она выражала свои недовольства по поводу предстоящей тренировки. Я и сам терпеть не могу однотипный тренировочный день. Уж лучше играть полноценный матч, чем заниматься одним и тем же по кругу, пока из глаз не посыплются искры. Даже тренировка в зале с железом намного занятней, чем оттачивание буллитов на протяжении двух часов подряд. Не завидую я парням. Одно радует, в нашей команде нет места зависти и подхалимства, все без исключения радуются за успехи одноклубников, и никто, к счастью, палки в колёса не вставляет.

Через четыре часа мы на пару с Троем наконец «выползали» со стадиона. Благодаря тренеру мы были выжаты до последней капли. Мне до чёртиков хотелось наесться до отвала и быстрее почувствовать подушку под своей головой.

— Глазам своим не верю. Они всё ещё здесь! — удивлённо сказал мне Трой.

Он шёл впереди меня лицом ко мне, указывая головой куда-то в сторону. Я лениво развернулся и увидел тех девчонок: грудастую блондинку и приветливую вагину.

Им что, заняться больше нечем в такой поздний час?

Закатив глаза, я устало прошёл мимо них.

— Мальчики, куда же вы? — послышалось из-за спины.

Я не стал вестись на их зазывные голоса, я настойчиво продолжил свой путь к тачке. Баул уже болезненно давил мне на плечо, мне срочно нужно было его скинуть в багажник, иначе я свалюсь без сил посреди аллеи.

— Дариан, только посмотри, у них же на лбу написано, что они готовы буквально на всё, — взялся друг за моё плечо, чтобы попытаться остановить меня. Но он только больше усилил этим самым моё желание добраться поскорее до машины. — Может развлечёмся? Нельзя же добру пропадать в конце концов.

Я резко остановился, протяжно выдохнул, развернулся на 180 градусов в сторону девиц и склонив голову на бок, оценивающе на них посмотрел.

Блондинка была хороша, но волосы скорее всего не натуральные, да и грудь под сомнением.

Чем чёрт не шутит. Тем более Грир и Кит будут мне должны, если я её чем-нибудь «угощу». Проклятье, да какая разница, что у меня нет сил, она и сама со всем не плохо справится. Таких, как она, я уже выучил. Плевать, мне это нисколько не помешает.

— Ты… — указал на блонди — Подойди!

Она подпрыгнула на месте и засеменила мелкими шагами ко мне, покачивая своими бёдрами.

— Как зовут?

— Бижу, — пролепетала она, жуя жвачку и наматывая на палец локон.

Да. Скорее всего искусственный. Бижу — это ведь от слова бижутерия?

— Бижу, ты поедешь со мной? — спросил я, заметив одним глазом, что друг уже окучивал её подругу.

— Конечно, поеду. Зачем, по-твоему, я здесь торчу уже пять часов? — хмыкнула она, подходя ко мне и наваливаясь на грудь.

Слишком смело. Я такое не люблю.

— Беги к машине, я думаю, ты знаешь к какой.

И она побежала, как я и сказал.

— Трой, тебя подбросить?

— Нет, всё в порядке, я пройдусь с Лесли, друг. Созвонимся, — поиграл он бровями.

Я кинул баул в багажник. Наконец-то, минус дюжина килограммов с плеча. Запрыгнул в салон, завёл тачку и уже бросился переключать передачу, чтобы ринуться в путь домой, как вдруг подумал о чём-то важном.

Чёрт. Бижутерия. Я же совсем забыл о ней.

Я разблокировал пассажирскую дверь, после чего она недовольно забралась в кресло, положила ногу на ногу и начала разглаживать свою юбку на бёдрах.

— Слушай, Кижу... — это было частью моей игры.

— Би-жу! — буркнула она мне.

— Бижу, я совсем вымотался, давай я отвезу тебя домой, а мы встретимся как-нибудь в другой раз? — с мольбой в глазах спросил я её, так как понял, что взял на себя груз ответственности за неё, разлучив их с подругой. На улице было уже темно, да и погода заметно испортилась, а одета она была лишь в короткую юбку и джинсовую утеплённую куртку поверх открытого топа. Отвезу её, куда скажет, да и дело с концом.

— Как знаешь, можешь подбросить меня к клубу «Инсомния» на Сент-Клер, — сказала она и, отвернувшись в окно, обиженно надула губы.

Я разве чем-то ей обязан? 

Мы ехали в полной тишине, она нервно покачивала ногой и расторопно что-то печатала в своём телефоне. В какой-то момент звук щёлкающей клавиатуры меня начал до тошноты раздражать, поэтому я включил автомагнитолу, после чего отыскал песню A Beautiful Lie by Escape The Day и прибавил звук на полную его мощь, а так как стереосистема в моей машине стоит отменная, думается, басы пройдут через всё тело Бижу и застрянут где-то в её черепушке. Как я и думал, она испуганно подскочила от пронзительной музыки, потому как я застал её тем самым врасплох, и я не ошибся, остановившись на этой характерной песне. От такой и мертвецы проснутся. Делая вид, что не заметил этого, я вальяжно держался за руль и катил по мокрой дороге. Бижу удивила мена. Она, видимо, посчитала этот момент забавным и начала буквально давиться от смеха.

Дьявол.

Когда я подъехал к указанному клубу, она всё так же заливалась громких смехом, любопытно поглядывая на меня. Разблокировав дверь, я нажал на консоль управления, намекая тем самым на то, чтобы она не смела больше задерживаться и поскорее выметалась. Но она, как не кстати, медлила. Бижу кинула свой телефон в сумочку, и не успел я моргнуть, как она уже была возле меня. Эта девчонка схватила меня за грудки, присасываясь ко мне своими липкими губами. Я легонько оттолкнул её и вытер рот, который уже весь был измазан в её розовой помаде.

Ну и вкус у неё. Похож на смесь гудрона и ягодной жвачки. 

— Я как-то неясно выразился?

— Да ладно тебе! Расслабься, Дариан. Когда тебе ещё так посчастливится?

Я промолчал, уставившись сердито на неё.

Своими пальцами она легонько прошлась мне по груди. Стиснув зубы, я позволил ей продолжить. Бижу расстегнула на мне ремень, затем джинсы и ловко достала член. Опустившись головой, она взяла всё в свои руки, ну или куда там она его взяла, не столь важно, потому как в конечном счёте я расслабился. Откинувшись на спинку сиденья и подголовник, я полностью расслабился ей в рот.

— Твоя очередь! — игриво сказала она, вытирая рот тыльной стороной ладони.

Что? Моя что? И не мечтай!

— Послушай, Кижу...

— Бижу, мать твою! — завопила она.

— Не имеет значения! Может, если бы ты выплюнула свою грёбаную жвачку, я бы лучше разобрал, что ты там бормочешь! Я не просил тебя делать мне одолжение, назовём это так. Так что тебе его я делать не намерен. Не в моих планах. Извини, Кижу!

Хмыкнув, она пулей вылетела из моей тачки, громко при этом хлопнув дверью, от чего я даже зажмурился.

— Это же машина, она ни в чём не виновата, чёртова шлюха!

Я быстро домчал до дома, время уже было позднее, но свет ещё кое-где горел. Возможно, мама ещё не спит, подумал я. Я осторожно открыл дверь и прошёл через просторный холл в гостиную. Не заметив ни единой души, я пробрался на третий этаж. Моя комната самая большая в этом доме, целая баскетбольная площадка в моём распоряжении. Мебель я со временем здесь обновил. Раньше в комнате было много всякого ненужного хлама, сейчас же это хоть как-то походит на холостяцкое обиталище: стены вымощены белым кирпичом, кроме той, что у кровати, она целиком сделана из тёмного дерева, огромная чёрная двуспальная кровать с мягким изголовьем, я бы даже сказал, втроём на ней нисколько не тесно — проверено! По бокам расположены небольшие стильные прикроватные тумбочки, над кроватью картина обнажённой девушки в стиле поп-сюрреализма. На противоположной стене от кровати расположились встроенный камин, два мягких кресла и винтажный журнальный столик. Вместо обычного мягкого света порой служит напольный яркий прожектор. Так же у меня имеется потайная комната, в которую можно зайти через просторную гардеробную. Но о ней чуть позже.

Я сходил в душ и уже мыслями был в тёплой постели, когда услышал истошный крик матери.

Выбежав на него, я быстро спустился на второй этаж в родительскую комнату. Без стука распахнул дверь и увидел мать всю в слезах. Она лежала на постели и навзрыд плакала. Заметив меня, она вытерла свои слёзы и натянула на лицо фальшивую добрую улыбку.

— Извини, Дариан. Снова кошмар приснился.

— Ты не забываешь пить те таблетки, что тебе прописали?

Маму после кончины моей девушки, которая в момент смерти находилась в нашем доме, мучают кошмары, и после этого она частенько наведывается к психологу.

— Да, конечно! Но они мне уже не помогают. Твой отец записал меня к другому доктору в надежде, что тот сможет мне помочь.

— Где, кстати, он сам? — посмотрел я по сторонам.

— Он ещё не пришёл, видимо, весь в делах, раз на телефон не отвечает.

Моя мама ещё совсем недавно выглядела очень молодо для своих лет, и к тому же она невероятно красива, но так вышло, что её психика не справилась, у неё поехала крыша, и поэтому это в какой-то степени отразилось и на её внешности. Отец ей ничем не помогает, он лишь перечит ей всякий раз.


Два года назад 

— Эйвери, ты не пойдёшь на эту вечеринку, — сказал я, заблокировав дверь своей машины со стороны салона, прямо перед её носом.

— Не будь засранцем, Ди Ди, если ты забыл, то я напомню тебе: я — ТВОЯ девушка, — закатила она глаза и топнула своей ногой, стоя у пассажирской двери.

— Но это не даёт тебе права ехать со мной. Возвращайся домой, тебе там не место.

Я не желал, чтобы она видела то, чем мои друзья обычно занимаются на вечеринках. Она совсем не создана для подобного рода развлечений. Она выше всего этого. Она воспитана словно принцесса, и увиденное её может шокировать до глубины души.

— Я же буду там с тобой!

— Вдруг я отлучусь в туалет и тебя кто-нибудь напоит и украдёт у меня?

— Исключено! Я же не дура, чтобы вестись на чьи-то провокации.

Была не была.

— Но учти: от меня ни на шаг, если куда-то нужно, спрашиваешь разрешения и только после моего согласия идешь.

— Замётано, Ди Ди, — плюхнулась она на сиденье моей старенькой BMW, я поцеловал её в губы и завёл мотор.

Мы в короткий срок добрались до особняка Теренса, выпускника нашей школы. У него зачастую проходят самые отвязные вечеринки, с морем алкоголя и с горячими девчонками. Я вышел из машины, кинул на свою девушку предупреждающий взгляд и жестом показал, чтобы та не отходила от меня ни на шаг. Она поплелась за мной, держа меня за руку и увлеченно озираясь по сторонам. Я открыл дверь и пропустил её в дом. Сердце сразу же заколотилось в бешеном ритме от громкой музыки, играла The Outsider by A Perfect Circle. В доме было жутко накурено и повсюду сновались уже изрядно пьяные подростки. Переступая через порог, Эйвери заметно насторожилась, то и дело наблюдая за моей реакцией на всё происходящее в доме. Она обняла себя руками и недовольно поджала губы. Рассмеявшись, я сжал её в своих объятиях, и начал чмокать её лицо, а она при этом, весело повизгивая, как могла, уворачивалась от моих губ.

— Я же говорил, что это место не для тебя, крошка, — сказал я ей, перекрикивая музыку.

— Ничего страшного, Ди Ди, — пожала она плечами и расплылась в милой улыбке. — Это моя первая вечеринка. Ко всему привыкаешь, ведь так?

Мы прошлись через импровизированный танцпол и остановились у бочек с пивом, потому как там уже стояли наши друзья. Увидев мою девушку, они замешкались, судорожно пряча что-то от нас.

— Эйвери, какими судьбами? — сказал Кит, вытаращив на меня глаза, затем он подошёл ближе и сказал мне на ухо: — Какого чёрта не предупредил, что ты сегодня нянькой заделался?

— Я не мог не взять её с собой. Она нам не помешает.

Я посмотрел на Эйвери, та явно чувствовала себя не в своей тарелке, ведь её одноклассников здесь, по всей видимости, не было, так как мы с ней учились в разных классах. Зато в этом доме имелась парочка незнакомых мне людей. И теперь-то я уж точно не смогу в полной мере расслабиться.

— Травку она тоже будет? — сбил меня с толку Кит. Он вытащил из кармана косяк и протянул его мне. — Мы взяли с собой отборную штуку. Ты с нами?

— Нет, сегодня без меня, — отрезал я — И не попадайтесь ей на глаза уделанными.

— Ди Ди, кажется, я вижу Мику, — дёрнула она меня за рукав — Ты не против, если я пойду поздороваюсь с ней? Знакомые лица — это уже что-то для моей первой вечеринки.

Я глянул в сторону Мики, та спокойно сидела на диванчике, окружённая толпой девчонок. Кто-то из них потягивал пиво, кто-то просто сидел и пялился в разные стороны, но в целом картинка была более чем приличная, поэтому я подумал, что ничего не случится, если она повеселится в компании со своими знакомыми. Минут через пять я к ней присоединюсь.

— Конечно, ступай. Только никуда не отходи, в случае чего сразу же звони мне! И да, не пей ничего здесь, даже воду — строго пригрозил я ей.

Улыбнувшись своей лучезарной улыбкой, она поцеловала меня в щеку, после чего быстро направилась к подруге. На тот момент парней уже и след простыл, поэтому я отправился на их поиски: на кухне их не было, я вышел на задний двор, там их также не нашёл, затем я зашёл обратно в помещение, проверяя, на месте ли Эйвери. Всё хорошо, ничего подозрительного не происходило.

М-да, моя девушка нашла себе компанию на первой же её вечеринке, а я, похоже, благополучно остался без друзей.

Я просканировал взглядом всех присутствующих, насчитывая только в доме не менее десятка незнакомых парней и трёх неизвестных мне девушек. Откуда они, интересно?

— Можешь помочь мне с этой штукой?

Передо мной стояла какая-то девушка из числа неизвестных мне, указывая на пивную бочку. Я не сразу понял, что она имела в виду.

— Тебе налить?

Она кивнула и передала мне свой стаканчик. Я наполнил его, после чего вернул ей в руки.

— Ты отсюда? — поинтересовался я.

— Нет, я из Торонто. Я приехала сюда с ребятами, — указала она на ту самую незнакомую мне компанию. — Видимо, Торенс наш общий друг.

— Занесло же вас.

Повисло неловкое молчание. Кажется, эта девушка намного старше всех остальных. Но что она тут делает?

— Меня зовут Анжелика. А ты ведь Дариан? — я кивнул, удивляясь тому, что она меня откуда-то знает. — Может, пойдём подышим свежим воздухом на улице? Тут ужасно прокурено всё, дышать становится нечем, — она начала махать перед собой руками, прогоняя клубы дыма.

Я бы с радостью, но у меня теперь есть девушка. Я глянул в сторону диванчиков, хоть ничего за последние пять минут и не изменилось, и даже если эта девушка действительно думает о том же, о чём и говорит, но я всё же не желаю оставлять Эйвери без присмотра. Её отец меня убьёт, если я притащу её пьяную домой.

— Извини, мне нужно найти своих друзей, — заикался я, почёсывая макушку. — Может, чуть позже, Анжелика?

Она хихикнула.

— Может, хотя бы покажешь, где в этом доме уборная? — сделала она большой глоток пива, затем поставила стаканчик на стол, и пристально смотря мне в глубину глаз, она попыталась ухватить меня за руку, но я ей этого не позволил, так как сунул её в карман. — Веди меня, Дариан.

Этот дом я знал, как свои пять пальцев, поэтому я обошёл девушку и, кивнув головой в сторону лестницы, намекая тем самым на то, чтобы она следовала за мной, проводил её на второй этаж. Остановившись у двери в туалет, я приоткрыл её и одним глазом заглянул внутрь, проверяя тем самым, чтобы он был свободен, только после этого позволил ей войти. Пробубнив себе под нос что-то невнятное, она схватила меня за руку и потянула к себе. Я не ожидал от неё таких действий, поэтому даже запнулся, переступая через порог. Эта девушка закрыла за нами дверь, после чего у меня чуть было не случился секс, потому как Анжелика была рьяно настроена сделать мне минет прямо в этом самом грязном туалете, даже не удосужившись спросив, а нужно ли мне всё это. Я не был девственником, но всё же изменщиком быть не хотелось. Я оттолкнул её и, смерив недовольным взглядом, пулей выбежал из туалета.

Вокруг одни шлюхи. Как же мне всё-таки повезло с Эйвери.

Спустившись на первый этаж, я сразу же обратил внимание на то, что около диванчика, где не так давно сидела Эйвери, заметно увеличилась компания, но самой её не было рядом с ними, поэтому я немедля подбежал к Мике.

— Где Эйвери?

Она удивлённо на меня глянула, обсмотрела всю компанию и затем сказала:

— Не знаю, спроси у того парня — указала она на одного типа из Торонто. — В последний раз я видела её с ним.

Я подбежал к нему и, кивая головой в сторону компании Мики, спросил:

— Видел мою девушку? Она была с вами, брюнетка среднего роста с голубыми глазами.

— Извини, чувак. Она свалила от меня, а куда не сказала, — неохотно сообщил он мне.

Я суетливо выбежал на улицу. Может быть, она там? Во дворе её также не оказалось, поэтому я снова забежал в дом, обошёл весь первый этаж — ничего. Найдя в кармане джинсов телефон, я отыскал контакт Эйвери в нем, и принялся звонить. Должно быть прошло уже гудков десять, но она не торопилась отвечать мне на звонок. Надеюсь, ты пошла в туалет и я зря навожу панику. Господи, лучше, чтобы было именно так. У меня появилось дурацкое предчувствие. В горле запершило, в висках начало пульсировать от каждого звука громкой и пронзительной музыки, пронзая голову острой болью насквозь. Я поднялся на второй этаж, где музыка была заметно тише, поэтому я начал прислушиваться к дверям.

Да сколько же здесь комнат?Проклятье.

Я прошёлся по коридору второго этажа и там-то я смог расслышать приглушённый крик, доносящийся из самой дальней комнаты. Волосы сразу же встали дыбом на всём теле.

Это её голос. Она просит о помощи.

Я резко дёрнул ручку двери, но она не поддалась мне, после чего я со всей силой начать стучать в неё кулаками, но быстро понял, что это не имело никакого смысла, так как мне не откроют, сколько бы я ни пытался, поэтому я несколько раз приложился плечом, но всё так же безрезультатно. Дверь оказалась очень крепкой, не так-то и просто её было выбить. Я начал выбивать дверь ногами, благо ноги у меня сильные, и с третьего раза она поддалась, у меня получилось выбить этот чёртов замок. Адреналин внутри меня уже давно бурлил, заставляя кровь в жилах закипать, но когда я увидел перед собой полуголую Эйвери и рядом с ней четверых парней, которые зачем-то снимали её на камеру телефона, то адреналин, сидевший в моём теле, сменился глубочайшей яростью. Мои глаза моментально налились кровью, и с рыком я подбежал к тому, что оказался ближе ко мне. Я нанёс ему тяжёлый правый боковой удар в челюсть, от которого, вероятно, он месяца два будет жрать через трубочку. Второй, что был повыше, начал нападать на меня, я сделал резкий шаг назад и, ухватив его за голову, оттолкнул в стену, казалось, я сломал и ему что-то, потому как услышал характерный звук. Третий двинулся на меня, но в этот раз мне не повезло, так как он сбил меня с ног на пол, после чего придавил своим телом и начал душить меня. В глазах моментально потемнело. Хрипя, я пытался вырваться или хотя бы пнуть его ногой, но он был гораздо крупнее, поэтому силы понемногу начали покидать меня. Я заметил краем глаза под кроватью пустую бутылку из-под пива и, схватив её за горлышко, ударил ей ему об голову, от крепкого удара тот сразу же сник, он потерял сознание. Только в тот момент я вспомнил, что их было четверо. Так где же четвёртый? Я встал на ноги и резко обернулся в другой угол комнаты, затем обошёл кровать и заметил, как этот самый тип что-то судорожно искал возле кровати, стоя на коленях.

— Кто вы такие, мать вашу? — я пнул его в спину. — Вы поплатитесь за это, ублюдки!

Я услышал, как первый что-то прохрипел, полусидя у стенки, а четвёртый, до сих пор не удалось мне разглядеть его лица, поднялся с пола и достал из-под кровати телефон, на который, видимо, они всё это и снимали. В этот момент я обратил внимание на его левую руку, где на кисти была изображена татуировку в виде короны. Я уже продумал в голове план, как мне его вырубить и посмотреть в его паршивое лицо, как вдруг услышал мольбы Эйвери, она громко плакала, укрываясь тонкой простынёй.

— Дариан, прошу, отвези меня домой, — взялась она за голову.

— Эйвери... — подошёл я к ней.

Но вдруг меня взяли на удушающий, я ударил его по рукам и смог выпутаться из крепкого захвата, я повернулся к нему, это был первый. Я что-то прокричал ему, наступая на него, но я сам не мог разобрать что именно вылетало из моих уст, так как я задыхался от ярости и захлестнувшей меня злости. Дойдя до лестницы, я ударил его по касательной в то же самое место, что и самый первый раз, и затем продублировал удар в солнечное сплетение, после которого тот кубарем повалился вниз по лестнице. Я сразу же вернулся в комнату, но понял, что четвёртого уже и след простыл. Я не мог за ним бежать, хотя всё моё нутро говорило об обратном. Я желал его убить, мечтал уничтожить его, размазать по асфальту, словно букашку, но я не мог. Эйвери лежала, прикрывая голову руками, она плакала навзрыд. На постели были видны несколько капель крови. Я убью их! Найду и убью.

— Тише, Эйв, — взял я её за лицо. — Посмотри на меня, ты их знаешь?

Всхлипывая, она отрицательно замотала своей головой. Я заметил, что на губе у неё было маленькое рассечение и когда я провёл по нему пальцем, та лишь болезненно сморщилась.

— Ты сможешь пойти? Нам нельзя терять времени, нужно ехать в полицию. Сейчас же!

— Нет! — оглушила она меня — Нет! Если мы расскажем всё полиции, то скоро все узнают об этом.

— Да плевать! Ты ни в чём не виновата! — я собрал её разорванную одежду, но понял, что в ней она вряд ли сможет уйти, поэтому, прикрыв простыней, я взял её на руки и понёс прочь из этого дома.

— Они сказали, что если я буду молчать, то не распространят это видео по интернету, — плакала она у меня на плече, пока я держал путь к машине.

Проходя через толпы людей, я был слегка удивлён, так как никому и дела не было до того, что я нёс на своих руках обнажённую девушку всю в слезах. Для них, вероятно, это не впервой. Я наслышан о таких вечеринках, но никогда бы не подумал, что такое может произойти прямо у меня перед носом.

— Пусть только попробуют! Тем более если полиция ими займётся, им уже некогда будет об этом думать.

Я усадил её на заднее сиденье, оббежал машину и, сев за руль, решительно направился в полицейский участок.

— Домой, Дариан!

— Я не могу! Я еду в участок! — стукнул я кулаками об руль. Я был взбешён. Я не мог бездействовать. Это же моя Эйвери.

— Ты же сам окажешься вовлечён в это. Ты их избил. А за это, как я знаю, по головке не гладят.

— Да плевал я и на это! Ничего со мной страшного не будет, Эй. Два месяца исправительных работ мне не помешают.

— Прошу тебя, Дариан! Я умоляю, отвези меня домой. Я хочу забыть об этом, пойми меня. Никакое возмездие не поможет, если это видео будет гулять по белому свету. Они же пообещали.

Я не мог просто так спустить всё на тормозах. Они же изнасиловали её. Это не ради какого-то там возмездия, это ради неё и всех возможных последующих жертв их так называемых развлечений.

— Пообещай, что ты забудешь об этом, как я? — смотрела она на меня в зеркало заднего вида.

— Я отвезу тебя домой, но пообещать тебе забыть об этом я не смогу. Извини меня, Эйв. Всякий раз смотря на тебя, у меня перед глазами будет всплывать эта сцена. Может, хотя бы в больницу съездим?

— Нет, Дариан, я хочу спать. Отвези меня домой!


Глава 2. Килан

Я люблю своего брата, но из-за него нас попросту вышвырнули из нашей школы в Торонто. Оставалось всего каких-то три месяца. Но нет же! Ему обязательно нужно было подраться, да ещё и в третий раз за неделю, только на этот раз уже с более серьёзными последствиями. Из Торонто мы решили временно перебраться в Гамильтон, доучиться оставшееся время и затем со спокойной душой снова вернуться в наш город. Мой парень, правда, не совсем доволен такому раскладу, и хоть 60 миль и не маленькое расстояние, но мы сможем видеться каждый вечер, если сами того захотим. Первый день в новой школе прошёл так, как и должен был: я заполнила все необходимые документы, переписала расписание уроков и попыталась выучить расположение нужных мне кабинетов. Занятий в этот день у меня не предполагалось, поэтому я изо всех сил старалась быть невидимкой и у меня даже не плохо получалось оставаться в тени до тех пор, пока на моём пути не встретился этот наглец. Почему никто даже не осмелился хотя бы что-нибудь сказать ему против? Он же откровенно унижал меня. Неужели в этой школе всем на всё по барабану? Он слишком раскованно себя вёл со мной, будто ему обычно всё сходит с рук. Но больше такого я ему не позволю. Надеюсь, он не будет попадаться мне на глаза и пытаться как-то задеть меня, иначе моему брату это не понравится, а я не горю желанием менять школы из-за него всякий раз, когда ему что-то или кто-то не понравится.

Сегодня мой первый полноценный день учёбы в новой школе, и так вышло, что брат не смог меня поддержать своим присутствием, потому что у него наметилось срочное собрание хоккейной команды. Из-за своего вспыльчивого темперамента он теперь будет вынужден мотаться в Торонто на тренировки практически каждый день, конечно, если хочет оставить за собой место в основном составе. Ему больше ничего не остаётся, у него нет другого выбора.

— Не подскажешь, где здесь кабинет биологии? — спросила я какую-то девчонку.

Я поднялась на второй этаж и не сразу, но всё же нашла нужный мне кабинет. Когда я вошла в класс, все места были уже практически заняты, но задние ряды на удивление были свободными.

Странно. Здесь что, все любят быть на виду у учителей?

Я села за первую попавшуюся парту на заднем ряду, разложила учебники с тетрадью и ручкой, и как раз в этот момент, словно в замедленной съёмке, вошла компания из четырёх парней.

— Какие люди, мать Тереза! — услышала я его мерзкий голос.

Я подняла голову и встретилась с его голубыми, почти прозрачными глазами. Он присел на стол и сложил руки на груди, смотря на меня с ухмылкой. Делая вид, будто бы ничего не услышала, я уставилась в свой телефон.

— Это моё место, крошка, — обратился он снова ко мне, нависая надо мной. — Или сваливаешь, или можешь присесть ко мне на колени, возражать не стану.

— Пф! Здесь ещё три свободные парты. Выбирай любую! — съязвила я и снова сделала вид, будто в моём телефоне было что-то интересное.

Он выхватил мой смартфон из рук и погрузил его в свой карман джинсов.

— Слушай, придурок! Я не собираюсь с тобой припираться. Отдай телефон сейчас же и можешь проваливать, — я выставила руку перед ним ладонью кверху.

Он схватил меня за руку, поднимая тем самым на ноги, отчего я беззвучно ахнула, так как стукнулась бедром об угол стола. Этот остолоп сел на место, где ещё секунду назад спокойно сидела я, и без какого-либо стеснения усадил меня к себе на колени.

— Я же предложил тебе выбор. Так понимаю, ты сделала свой выбор в пользу моего члена, — он подпрыгнул на месте, упираясь своим пахом мне в задницу. — Жаль, что ты не выбрала его вчера. Я весь вечер себе места не находил, думая, когда же встречу тебя снова.

— Ты о чём-нибудь другом вообще думаешь, кроме как о своём члене? — ударила его в грудь, пытаясь выбраться.

Он слишком сильный. Жаль здесь не было моего брата. Думаю, у него бы сразу череп надвое раскололся после такого. Интересно, почему снова никто и не смотрит в нашу сторону, никто даже не смеётся? В нашем классе все бы уже давно начали подшучивать и снимать всё это на камеру.

— Думаю, — посмотрел он меня с каменным выражением на лице.

— Интересно, и о чём же ты думаешь?

— Я думаю, что тебе нужно найти себе другое место, у тебя слишком костлявая задница, — он убрал свои руки, освобождая меня из своего плена. — Ну же, крошка! Не испытывай моё терпение. Ты села за мою парту. Это моё место. Сегодня я делиться не намерен.

— Как я и говорила, ты больной ублюдок!

Я резко встала, собрала свои вещи и, подняв рюкзак с пола, поплелась в самый первый ряд. Только тогда-то я и заметила на себе все эти испуганные взгляды. Чего они боятся? Прозвенел звонок, и учитель неспешно вошёл в кабинет.

Я оглянулся в сторону придурка, он неотрывно смотрел на меня своим звериным взглядом, готовым растерзать меня. М-да, молодец Килан. Ты и дня здесь не пробыла, а уже успела нажить себе врагов. Лучше и не придумаешь. 

Весь урок я чувствовала спиной на себе его испепеляющий взгляд, поэтому как только прозвенел звонок, я со всех ног вылетела из класса и направилась в столовую. Стоя в очереди, до меня дошло, что он так и не отдал мне мой телефон. Где мне его теперь искать? Я ведь даже имени его не знаю. Остаётся надеяться на то, что он не прогуливает и соизволит прийти на следующий урок.

— Привет, Килан, рада тебя видеть! Как проходит первый день в школе?

Ко мне подошла Викки, она встала в очередь за мной, я обратила внимание, что на её подносе уже был овощной салат и апельсиновый сок со сладкой слойкой, глянув на свой поднос, я поняла, что так и простояла в замороженном состоянии, даже ничего не выбрав себе на обед. В моих мыслях был только этот кретин.

— Что, прости? — я вроде слышала её, но зачем-то переспросила.

— Ты где летаешь?

— Извини, я задумалась! Первый урок — то ещё испытание, — я положила на свой поднос кусок пиццы и баночку содовой.

Она понимающе кивнула.

— Что-то произошло?

Мы расплатились за ланч и направились на поиски свободного столика.

— Ничего серьёзного. Так, нарвалась на одного говнюка.

— Надеюсь, всё хорошо? Если что, я могу сказать своему брату, он с его друзьями быстро разберутся с ним, — с энтузиазмом сказала она. — Дариан так вообще одним взглядом может его уничтожить.

— Кто такой Дариан? — где-то я уже слышала это имя, кажется, на нашем уроке.

— Килан, ты как с луны свалилась, — сказала она с набитым ртом, затем, прожевав, она продолжила: — Он учится с тобой в одном классе, и если ты не слепая, то должна была уже давно его увидеть. Такого красавчика, как Дариан, в нашей школе больше нет.

Я подняла кверху голову, стараясь прокрутить в ней все лица, которые успела увидеть в нашем классе, но никого не смогла вспомнить, кроме того самого кретина, поэтому я только непонимающе на неё посмотрела.

— Боже, ну Дариан Ди, тот что с волосами цвета тёмного шоколада и челкой, которая так и норовит ему в глаза, и при виде её мне так и хочется к ней прикоснуться и убрать с его красивого лица. Дариан, у которого глаза словно прозрачная наичистейшая морская вода, тот, который высокий и с развитой мускулатурой. Он хоккеист ещё к тому же. Короче полный комплект! — она говорила это так, будто каждый вечер перед сном только и делала, что молилась на него. Не удивлюсь, если под подушкой у неё окажется его фотография. Хотя нет, у неё, должно быть, целый альбом под ней.

— Вероятно, его сегодня не было на уроках, — сказала я, пытаясь проглотить кусок пиццы, которая по непонятным причинам напоминала мне вкус резины.

— Не думаю, он не прогуливает уроки. Никогда!

После быстротечного ланча я побрела на поиски кабинета литературы. Это оказалось не так уж и сложно. Зайдя в кабинет, я обратила внимание, что похитителя моего телефона ещё нигде не было, и поэтому, на свою голову, я зачем-то снова решила испытать свою судьбу, и села за ту же самую парту. Так у меня будет больше шансов забрать у него свой телефон.

Да, Килан, и нарваться на него куда больше шансов… Плевать.

— Скажи, что в слове «моё» ты не уяснила? — снова навис он надо мной, напугав тем самым.

— Просто отдай телефон, и я пересяду — сказала я, хлопая глазами.

— Что будет, если я не отдам тебе его? Что, если я не хочу? Может быть, я хочу тем самым тебя проучить, ведь ничего не случится, если до конца учебного дня ты не воспользуешься телефоном. Мой ответ — нет!

— В таком случае ты не получишь своё место! — вздёрнула подбородок и демонстративно отвернулась от него.

— Грир, ты только посмотри на неё, — смеясь, он обратился к какому-то светловолосому парню с тёмными глаза, кажется, это брат Викки. — У нас тут пушечное мясо нарисовалась, так и просится пойти под расстрел.

Надеюсь, это он не всерьёз. 

— Я люблю мясо! — облизался Грир.

— Вот только я вегетарианец, — наклонился он к моему уху. — Заберёшь телефон после уроков. Встретимся у моей машины, ты знаешь у какой именно.

Я действительно знала. Ещё вчера я видела его на парковке, когда наблюдала украдкой за ним, пока он ненавязчиво следил за мной. Что-то мне подсказывает, что не к добру всё это.

— Тебе, кстати, пришло сообщение от Майкла. Что мне ему ответить?

Имя моего парня, произнесённое его грязным ртом, не на шутку разозлило и вывело меня из себя.

— Только посмей! Не прикасайся к моему телефону! Я вырву твою глотку и засуну тебе её в задницу, если ты хоть пальцем к нему притронешься!

Я думала, после таких слов он придёт в бешенство, но он лишь покачал своей головой и, пропустив волосы сквозь пальцы, убирая их с глаз, широко улыбнулся, и послал мне воздушный поцелуй.

Мерзость.

Больше он на меня ни разу не глянул. До конца занятий он меня полностью игнорировал, у меня даже закралась мысль, что можно распрощаться со своим телефоном.

Через два часа я стояла под снегом вперемешку с дождём на парковке возле его машины. Занятия уже закончились двадцать минут назад, а он всё никак не появлялся. Я жутко продрогла. Домой мне придётся возвращаться своим ходом, так как брат освободится только через три часа, а я ему даже позвонить не могу. Чёрт. И тут я вспомнила слова Викки: «если хочешь, я скажу брату». Если её брат Грир, то Дариан....

Господи. Нет! Не может быть!

— У тебя сейчас такой вид, будто ты планируешь убийство, — сказал он, резко появившись возле меня из ниоткуда.

— Как у тебя так ловко получается угадывать мои мысли по лицу? — оскалилась я.

— О, а голос у тебя сейчас из серии «нам надо поговорить»!

Он открыл дверь машины и сел за руль. Я обошла его тачку и остановилась прямо возле него. Ноль эмоций, он даже окно открыть не удосужился, поэтому я с силой постучалась в него. Даже не глянув на меня, он плавно опустил стекло и бесстрастным голосом спросил:

— Чего тебе?

— А ты как думаешь? — кричала я, размахивая руками. — У тебя до сих пор мой телефон.

Он прищурился, обдумывая мои слова.

— Садись в машину, — сказал он приказным тоном, заводя свою тачку.

— Мне это не нужно, просто отдай телефон, — протянула я к нему ладонь. — Прошу тебя!

— Я повторять не стану.

— Господи, да что ты за человек такой? Почему обязательно нужно всё усложнять? Тебе, вероятно, нравится чувствовать власть над людьми? Ты получаешь кайф от этого?

— А ты смышлёная, мать Тереза. Садись, я сказал!

Я психанула. Ругаясь себе под нос, я расположилась на переднем сиденье, после чего он сразу же подорвался с места, а я даже пристегнуться не успела. Воспользовавшись моей оплошностью, он резко затормозил, и как итог, я со всей дури впечаталась лицом в переднюю панель.

— Ты совсем рехнулся? — кричала я, проверяя свой нос на травмы. Вроде ничего, хорошо хоть скорость была невысокой.

Он и бровью не повёл, а только включил магнитолу, и салон наполнился громкой музыкой, играла песня The Dark by Thrice. Я посмотрела на заднее сиденье и заметила там объёмную сумку, какие обычно носит мой брат на тренировки. Да, точно, из багажника выглядывал кончик клюшки. Он хоккеист. И его зовут Дариан.

Килан, ну и вляпалась же ты.

Глава 3. Дариан

Вот дерьмо! Как же она напоминает мне Эйвери, особенно когда хмурится.

Искоса наблюдал за ней, за тем, как она нервно покусывала свои губы, отчуждённо смотря при этом на дорогу, как зажимала и разжимала свои кулачки, о чём-то бурча себе под нос. Она, вероятно, думала, что я не слышу из-за звучавшей из колонок музыки. И я действительно не слышал, я видел, как двигаются её губы. Я думал, что она начнёт истерить и расспрашивать, куда я её везу, но на удивление никаких вопросов от неё не последовало. Либо она меня боится, либо для неё это такая же игра, как и для меня.

Что ж, проверим. 

Я вырулил с шоссе, направляясь по скользкой дороге прямиком в густой лес, и мысленно смеялся, предугадывая её мысли, но внешне оставался безучастным. Я делал вид, будто это обычное дело — везти в лес малознакомую девушку, а она, в свою очередь, успешно делала вид, будто её каждый день возят в глушь малознакомые парни.

Проезжая по узкой и местами заснеженной дороге, я отыскал подходящее устрашающее место на краю обрыва. Человек, который ни разу не бывал в этих местах, в такую паршивую погоду может запросто свернуть себе шею из-за того, что кое-где земля резко уходит из-под ног. Я изловчился припарковаться так, чтобы закрыть ей все возможные безопасные пути отхода, поэтому если она и надумает сбежать от меня, то ей придётся либо прыгать вниз, а высота там будь здоров, либо идти по пояс в снегу, так как густые хвойные деревья не пропускают даже малейшие лучи солнца, поэтому снег в этом лесу не успевает таять.

Идеальное место.

— Вылезай, — как можно серьёзней сказал я.

Она огляделась по сторонам и кинула на меня недоверчивый взгляд.

— Зачем мы здесь? Только не говори, что ты собираешься меня здесь убить.

— Хорошо, не скажу.

Она громко сглотнула и уставилась на меня. Я заметил, как у неё задёргался левый глаз, и это было для меня сигналом, обозначающий, что я уже на верном пути.

— Дариан, послушай! Я сожалею, что так вышло. Давай ты просто отдашь мне телефон, и я пойду домой.

Она разузнала моё имя. Это даже в какой-то степени мне льстит, потому что я до сих пор не узнал, как её зовут.

Я достал её телефон, из которого ещё на последнем уроке успел вытащить сим-карту, и передал его ей. Она выхватила его у меня из рук и в эту же секунду пустилась бежать, от чего я в голос разразился дьявольским смехом, выходя из машины и наблюдая за тем, как она металась из стороны в сторону.

— Что, мать Тереза? Ты в замешательстве? — я упёр руки в бока, давясь от смеха. — Видела бы ты своё испуганное лицо.

Она ничего не ответила. Зайдя в снежную ловушку, она пыталась оживить свой телефон, видимо, он отключился на морозе.

— Зачем ты это делаешь? — я прочитал на её лице что-то похоже на отчаяние, она села в снег и громко вздохнула. — Ты успокоишься только тогда, когда я спрыгну с обрыва?

Дьявол.

 Не стоило начинать с ней свои игры, до конца не убедившись в её устойчивости. Смотря на неё, замёрзшую и чуть ли не плачущую, мне стало её немного жалко.

Совсем чуть-чуть.

— Вставай, поехали, — спокойно сказал, подходя к ней.

Она снова не ответила. Опустив голову и уставившись в землю, она начала едва слышно всхлипывать.

Только этого мне не хватало.

— Эй, Тереза, я не хотел тебя напугать, — я сел на корточки перед ней и, взяв её лицо в руки, я заметил дорожки из слёз, которые скапливались на её подбородке. — Вставай, я отвезу тебя домой.

Она никак не отреагировала, она даже не двигалась. У меня иссякало терпение, я не собирался её умолять, поэтому я настойчиво решил взять её на руки. Ухватив под ноги, я погрузил её на плечо, но она даже не пискнула, что показалось мне довольно странным.

Она что, вот так вот просто сдалась?

Мне казалось, в ней столько энтузиазма и скрытой энергии, что я надеялся, наши игры ещё долго не закончатся. Я усадил её на сиденье и, забравшись за руль, включил печку на полную мощь. Я молча выехал на шоссе, но она и слова не проронила, я даже не слышал, как она дышала. Я не знал, куда мне её отвезти, но и нарушать тишину мне не хотелось.

— Килан, — едва слышно сказала она.

Я резко развернул голову в её сторону.

— Меня зовут не Тереза, а Килан, — произнесла она и затем кашлянула в кулак.

— Хорошо, Килан. Как ты смотришь на то, чтобы заехать в одно местечко и немного отогреться горячим шоколадом?

Через полтора часа я должен быть на тренировке перед матчем, поэтому не придумал ничего лучше, чем отвезти её в кафе напротив стадиона.

— Было бы неплохо, — сказала она с отсутствующим взглядом.

Минут через тридцать мы уже сидели в уютном кафе за столиком, расположенным у окна. Я осознанно выбрал место напротив стадиона, чтобы видеть, как проходят ребята из моей команды, и чтобы не опоздать на тренировку.

— Ты ведь не такой на самом деле, — буркнула она, согревая руки, обхватив стаканчик с горячим шоколадом.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты только корчишь из себя плохого парня, на самом деле ты хороший, и всё это лишь притворство. Это просто маска, которую можно в любой момент сорвать с тебя!

На что она намекает, чёрт возьми?

— Ты меня плохо знаешь, Килан! Точнее выражаясь, ты меня не знаешь вовсе. Не стоит судить меня по одному лишь поступку. Я НЕ хороший.

— Чушь! — стукнула она ладошкой по столу — Если бы ты был действительно таким, каким хочешь казаться, ты бы оставил меня замерзать в этом лесу и не отдал бы мне телефон, и уж точно не стал бы брать к себе на руки.

Я обернулся в сторону, потому как понял, что на нас все пялились. Мы, вероятно, были похожи на влюбленную парочку, выясняющие отношения.

— Я не убийца, и я бы не оставил тебя там, — навалился я на стол, чтобы быть ближе к ней, я проговаривал каждое слово очень медленно и с долей иронии в голосе, смотря ей пристально в глаза. — Я отдал телефон, но если бы ты была внимательней, то поняла, что вернул я его лишь частично, — доставая из кармана сим-карту, я бросил её на стол. — Я закинул тебя на плечо, словно мешок с дерьмом, потому что я хотел свалить, так как торопился на тренировку.

— Но тем не менее ты сейчас сидишь в кафе и мы вместе пьём горячий шоколад, что-то я не вижу, как ты торопишься.

Я глянул на наручные спортивные часы.

— Мы не вместе. И я уйду ровно через пять минут

Её губы сложилось в маленькую букву «о».

— Не знаю, я обычно не ошибаюсь в людях. Да, ты действительно производишь впечатление полного ублюдка и самого мерзкого кретина, но если покопаться у тебя внутри, то, мне кажется, в тебе можно найти положительные стороны.

— Мои положительные стороны — это спорт и секс. Больше их у меня нет. Если ты не относишься ни к одной из них, не жди от меня снисхождений и не ищи во мне того, чего давно уже нет.

— То есть когда-то в тебе было что-то человечное? Что произошло?

— Не твоего ума дело, Тереза!

— Так значит, у тебя сейчас тренировка?

Как же она быстро меняет темы для разговора. Она же буквально полчаса назад плакала из-за меня. Почему бы ей не свалить подальше или хотя бы не заткнуться на пару минут, чтобы я не ощущал больше этого отвратительного чувства угрызения совести?

— Игра, на которую я уже опаздываю.

Я расплатился за напитки и встал из-за стола. Натянув на себя куртку и даже не попрощавшись с девушкой, я спешным шагом пошёл до машины, чтобы взять свой баул.

— Сегодня же играют «Рейнджеры», ты что же, в основном составе? — материализовалась она передо мной, когда я уже направился в сторону стадиона.

— Ты решила взять у меня интервью? — злился я из-за того, что она увязалась за мной. — У меня нет времени на твои расспросы. Скинь мне анкету на почту, мой агент тебе её заполнит.

— У тебя уже есть агент?

— Да что с тобой? — я резко остановился, отчего она врезалась в меня, не ожидая этого. Я стиснул до боли зубы.

Помните, я говорил, что вывести меня не так-то уж и просто?

Я обычно поддаюсь на подобного рода игры, медленно продвигаясь по своему чётко продуманному сюжету, поначалу меня забавляло издеваться над ней, но за какой-то день мы поменялись ролями, и теперь она изводит меня и бесит своим присутствием. Ещё немного, и я сорвусь. Что ей от меня нужно?

— Если не хочешь нарваться на неприятности, советую поехать домой!

— Можно мне хотя бы посмотреть игру? Я фанатка хоккея.

— За какую команду ты болеешь? — сухо спросил я, войдя на стадион.

— За «Торонто», разумеется! — с гордостью заявила она, проходя через рамку металлодетектора.

Это что, так очевидно?

И тут я вспомнил, как она садилась в чью-то тачку с эмблемой этой команды. Да, всё сходится.

— Мой брат и парень играют в юниорской лиге за «Торонто».

— Сегодня нашими противниками будут «Кометы» из Нью-Йорка, если ты не их фанат, то тебе нечего здесь делать.

— То есть как это нечего? Я имею право посмотреть на своего одноклассника в игре. Не каждый может заявляться во взрослую команду, будучи ещё школьником. За этим интересно понаблюдать, — с искренней улыбкой сказала она мне.

Я закатил глаза и, ничего не ответив, ушёл в раздевалку.

Чёртова Тереза-Килан.

Мои планы на её счёт рушатся в стремительном темпе, она оказалась не такой-то простой. В ней сочетаются сразу три типа людей: те, которые могут гордо парировать все мои издёвки, те, кто испуганно прячут свой взгляд от меня в сторону, и те, которые хотят заглянуть мне глубоко в душу. Но что в ней преобладает, я пока не понял. Было бы куда лучше, если бы первый тип подавил все остальные. То, что она чем-то походит на мою бывшую, не даёт мне в полной мере насладиться своей игрой, я даже не могу довести всё до конца. Я не должен был вестись на её слёзы и уж точно не должен был брать её на руки. Теперь она считает меня не таким, каким я являюсь на самом деле. Смысл в том, что я действительно ношу маску, но моя маска — это своего рода отголоски из прошлого, иногда мне бывает не по себе, когда кто-то становится мягким по отношению ко мне. Мягкость я не приемлю, она сродни жалости. А жалость — это последнее, чего я жду от людей.


Глава 4. Килан

Для меня он загадка.

Он зачем-то хочет казаться хуже, чем есть на самом деле. Я вижу, что в нём запрятаны множества внутренних демонов, и они будто бы соревнуются между собой. Кто в этой битве окажется сильнее, так он и поступит в той или иной ситуации. Может быть, мне стоит узнать его получше? С друзьями же он ведёт себя совсем по-другому. Почему он не может вести себя со всеми как подобает? И почему его опасаются все школьники? Что он такого натворил? Нужно бы расспросить Викки о нём получше, чтобы в следующий раз, когда его внутренний демон снова решит надо мной подшучивать, я могла бы надавить на его больную мозоль, потому как мне кажется, она всё же у него имеется.

Я купила себе самый дешёвый билет на игру, и пока времени до начала матча ещё немного оставалось, я решила прогуляться по стадиону. Мне показалось, что здесь было даже намного уютнее, чем на стадионе в Торонто. Проходя через второй этаж, я обратила внимание на стенды со снимками, которые были развешаны по всему периметру второго этажа. Я начала разглядывать эти фотографии и наткнулась на снимок улыбающегося Дариана с кубком в руках, снимок был сделан годом ранее, а под ним размещалась небольшая статья из местной газеты, где говорилось о том, что он был признан лучшим бомбардиром по окончании сезона, так как он набрал рекордное количество очков за всю историю Юниорской лиги. Дариан Ди признан гордостью Гамильтона.

Да кто же он такой, чёрт побери?Мне хочется одновременно и восхищаться им, и ненавидеть его.Разве такое возможно вообще?

В сумке раздался звонок моего телефона. Я достала его и посмотрела на экран, звонил брат, поэтому я сразу же провела пальцем по дисплею, чтобы ответить ему.

— Кёртис, ты как? Уже освободился?

— Нет вообще-то. Нужно кое-куда смотаться с Майклом, ты уже дома? Как прошёл первый день учёбы? Тебе никто не досаждал?

Мне иногда кажется, что мой брат читает мои мысли, поэтому мне пришлось постараться говорить уверенным голосом. Я не хотела пока рассказывать ему, что Дариан выбрал меня на роль своей жертвы, потому что мне казалось, что завтра такого уже не повторится.

— Всё отлично, мне очень понравилось в школе. И я пока что не дома, я решила сходить на матч. Сегодня играют «Рейнджеры» против «Комет».

— Ты нашла друзей?

— Да, решили с Викки сходить развеяться, — пришлось соврать мне, потому что брат никогда не поверит в то, что я пошла на хоккей в одиночку, а про Дариана я не могу ему говорить, он расскажет всё Майклу, а тот жутко ревнивый, мне придётся ещё неделю объяснять и оправдываться перед ним, что это ничего не значило.

— Ты молодец! Надеюсь, эта Викки ничего и она свободная — шутил он.

— Она ничего и, на твоё счастье, абсолютно свободна.

— О, мне уже она нравится, — пропел он низким голосом в трубку. — Какие прогнозы на игру?

Мы с братом всегда делаем ставки из любопытства, проигравший убирается в доме и моет посуду до тех пор, пока не выиграет. Не всегда, конечно, мы соблюдаем правила спора, потому что если в квартире убирается мой брат, то после него остаётся ещё больший хаос. После его так называемой уборки мне ещё неделю приходится разгребать хлам по разным углам.

— Думаю, выиграют «Рейнджеры», а одну из шайб забьёт Ди, — с уверенностью произнесла я, присаживаясь на своё место, так как через десять минут уже должен был начаться матч.

— Ди? Откуда ты его знаешь, он же в юниорке, насколько мне известно.

Вот тупость. Не хотела же я о нём говорить.

— Э-э-э… он наш одноклассник, Кёртис. Викки пришла за него поболеть, а я с ней за компанию. Ничего личного.

— Хорошо, не задерживайся после игры! Езжай сразу же домой. Мне пора!

Я даже не успела попрощаться, а он уже отключился.

Так значит, мой брат знает Дариана, тогда тем более стоит держать язык за зубами. Надеюсь, он проявит мудрость и не станет лезть со своими пошлыми шуточками ко мне, пока брат будет находиться рядом.

Наконец началось предматчевое шоу, затем прозвучал сигнал о начале матча. Я сидела очень далеко от центра площадки, поэтому мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы отыскать, под каким номером играл Дариан, а так как я разговаривала с братом во время представления игроков команд, то у меня не получилось услышать, когда его объявляли.

Через пять минут, кажется, прошло уже по несколько смен каждых пятёрок, а я всё ещё его не отыскала, издалека все они казались какими-то одинаковыми, хоть и разных комплекций. На восьмой минуте матча я наконец услышала его имя. Нет, он не забил гол, он отправился в штрафной бокс. Ди сделал грубый силовой приём, за что был удалён на 4 минуты. 69 — его номер. Дариан Ди играет под 69-ым номером, можно было сразу догадаться.

И зачем я только напрягала своё зрение? Он же извращенец и номер взял соответствующий.

На семнадцатой минуте матча он снова получил штраф. М-да, похоже Дариан груб не только в школе, но и в стенах стадиона. Необоснованные систематические удаления, когда ещё толком не закрепился в составе, совсем не красят игрока.

Трибуны были до отказа переполнены, болельщики начали громко ругаться со своих мест на игроков, потому как «Рейнджеры» проигрывали с минимальным отставанием в одну шайбу, а время стремительно подходило к завершению. Я решила сделать видео этих освистываний и громких улюлюканий, чтобы показать его брату, потому что на нашем стадионе такое представление крайне редко можно было услышать. Пока я снимала, «Рейнджеры» забили гол и трибуны в одно мгновение взревели, празднуя шайбу и оглушая тем самым меня со всех сторон. Автором гола оказался Ди. Надо же, как я подгадала. Нужно будет показать ему это видео. Хотя зачем? Он, наверное, всё увидит своими глазами по местному телевиденью, если сам того захочет. Оставалась минута до конца периода, если счёт не изменится, командам придётся воспользоваться дополнительным временем до первой пропущенной шайбы. Мне уже жутко хотелось домой, поэтому перспектива торчать на стадионе ещё как минимум полчаса меня совсем не воодушевляла. Но мои молитвы были услышаны, «Рейнджеры» расправились с «Кометой» на последней минуте, и забросил шайбу снова Дариан.

Да он талантлив. Мерзавец, но талантливый мерзавец.

Я решила подождать, пока он выйдет из-под трибунного помещения, и поздравить его лично с победой.

— Почему ты всё ещё здесь? Разве тебя не ищет твой парень, — прошёл он мимо меня к выходу. Он был чем-то опечален.

Я поспешила вслед за ним.

— Я решила тебя поздравить с дублем. Это было захватывающе. Игра была очень напряжённой, мне до последнего не верилось, что вы вырвете победу у «Комет».

Он остановился, я притормозила в дюйме от него.

Не врезалась! Это уже хорошо.

— Вот как? С каким дублем позволь уточнить? С голевым или, быть может, со штрафным? — оскалился он, смотря на меня сверху вниз.

Да чем он там расстроен? Они же победили, он записал на свой счёт победный гол. Что ему не нравится?

— Поздравляю с голевым дублем! — уточнила я на полном серьёзе и протянула ему ладонь для рукопожатия.

Он перевёл взгляд на мою руку и сморщился, будто я была ему противна, словно от меня за милю несло нечистотами. Затем он поправил баул на плече и, развернувшись на пятках, направился в сторону своей машины, которую оставил у кафе, где мы сидели ещё днём.

— Почему ты такой козёл? — рассержено выкрикнула я на всю аллею, да так громко, что за нами начали наблюдать несколько парней, которые мирно пили пиво, расположившись на скамейках у стадиона, видимо, они праздновали победу, а теперь они ещё стали свидетелями увлекательной сцены разборок.

Блеск.

Я поравнялась с ним и оббежала его, остановившись прямо перед ним, я закрыла ему путь и заставила посмотреть на меня. Но смотрел он будто бы сквозь меня, словно я и не стояла перед ним или вовсе просвечивалась и он на самом деле наблюдал за посетителями в кафе, перед которым мы остановились.

— Почему ты молчишь? Что я тебе сделала? Я как-то тебя обидела? Если это так, то извини меня, я не специально. Просто ты ведь не даешь мне понять тебя. Я не знаю, как вести себя правильно с тобой, ты как канадская погода — не знаешь, чего ждать от тебя.

— Что я тебе говорил по поводу вопросов?

— Хорошо, будет по-твоему. Я начну играть по твоим правилам. Скажи мне свою почту, и я пришлю туда список интересующих меня вопросов. И только попробуй не ответить, ты тем самым нарушишь свои же правила, и я буду вынуждена выписать тебе штраф до конца игры.

Мои слова заставили уголки его губ приподняться в едва заметной улыбке, но ненадолго. Через мгновение он снова стал серьёзным, с заметно напряжённым взглядом. Он молчал. Громко цокнув, я развернулась и пошла в сторону дороги, на поиски автобусной остановки. Воздух стал заметно прохладней, поэтому я достала из сумки свою смешную шапку с помпоном и напялила её на себя. Может, я и выглядела смешно, но зато мне было тепло и у меня гораздо меньше шансов заболеть менингитом, чем у многих.

Отыскав остановку, я заглянула в расписание автобусов в своём смартфоне. Ближайший автобус придёт только через полчаса. Лучше не придумаешь! Кошмарный день! Я села на металлическое сиденье у остановки, но быстро подпрыгнула с него, так как задницу резко «обожгло» холодом.

Когда рядом с остановкой послышался резкий скрип колёс, от испуга я чуть не приземлилась в мусорный контейнер у остановки.

— Садись в машину! Я отвезу тебя домой, — выкрикнул Дариан в открытое пассажирское окно, остановившись около меня.

— Тебе когда-нибудь говорили, что пугать девушек не рекомендуется? В такое время ты смело можешь сойти за маньяка. Я же испугалась, мог бы хотя бы не так резко тормозить.

— Тебе кто-нибудь говорил, что нужно слушать старших? Жду минуту и уезжаю, — он закрыл окно, и затем я услышала, как он разблокировал двери.

Время уже было позднее, погода оставляла желать лучшего, я вся продрогла, а ждать автобус ещё мучительно долго, да и Дарин, если он будет помалкивать, не самая плохая компания. Я протяжно выдохнула тёплый воздух из лёгких, оставляя за собой пар, и, подойдя к машине, открыла дверь. В лицо сразу же ударил нагретый воздух. Я запрыгнула в салон его дорогущей тачки и ничуть немедля пристегнулась, вспомнив нашу прошлую поездку.

Мало ли что у него на уме, а я не хочу ходить со сломанным носом.

— Ты быстро учишься, — сказал он.

— Всё потому, что от тебя не знаешь, чего ожидать.

Я сказала ему адрес, и мы молча поехали по шоссе в сторону моей съёмной квартиры. Он покрутил что-то в своей магнитоле, и из колонок послышалась песня Animals by Smash Into Pieces.

Через пятнадцать минут мы подъехали к моему дому, он припарковался, и, развернувшись вполоборота, устремляя при этом взгляд в своё окно, разблокировал двери.

Намёк предельно ясен.

— Увидимся, — сказала я, выбираясь из его тачки.

Я поднялась на лифте на десятый этаж. Зашла к себе в квартиру. Она была очень крохотной, но достаточно современной. Самая современная из всех, что нам предлагали агентства. В доме было темно, соответственно это говорило о том, что брата ещё не было. Я прошлась через холл и небольшую гостиную, затем обогнула кухонный островок и зашла в свою комнату. Не успела я переодеться, как мне пришло сообщение на телефон, которое было отправлено с неизвестного номера. Я открыла его и увидела электронную почту.

Дариан отправил мне свою электронку. Он принял условия игры. Но откуда он узнал мой номер? Должно быть, он провернул это всё, пока мой смартфон был у него в заложниках.

Забыв о том, что организм требовал насыщения в виде еды и сна, я принялась писать ему список вопросов.


Глава 5. Дариан

Прошло уже три недели с момента нашего последнего разговора, если его можно так назвать. Я пообещал себе, что буду всячески игнорировать её присутствие, мне совсем не нравилось то, как она действовала на меня. Я становился слишком взвинченным рядом с ней. Она капала мне на нервы, даже тогда, когда просто смотрела на меня, а уж если поздоровается со мной в стенах школы, то считай, что день был прожит зря. После её голоса мне хотелось выкурить все оставшиеся сигареты в пачке разом. Ещё никогда прежде на меня так негативно не влиял человек. Она словно заноза в заднице. Куда бы я ни присел на уроках, я везде вижу её. Я заметил, как она украдкой наблюдала за мной, будто я был ей чем-то интересен или, возможно, она что-то ждала от меня. После матча с «Кометами» я по глупости отправил ей свою почту, чтобы она выслала все свои вопросы на е-мейл, но я не ожидал увидеть этот бесконечный список уже через час после того, как вернулся домой. Изначально я даже подумывал над тем, чтобы ответить на парочку самых невинных вопросов, но в итоге я всё же забил на это и не стал идти у неё на поводу. Теперь моя игра заключается в том, что я всячески стараюсь избегать её. Её и Кёртиса — её брата. Заочно я уже был знаком с ним, мы были соперниками в прошлом сезоне в матчах на выбывание и даже были соседями в штрафных боксах, устроив небольшую драку на льду. Но неприязненные отношения на льду обычно никогда не выходят за пределы площадки. Если на площадке мы соперники, то вне льда мы просто спортсмены, которые уважают друг друга. В школе мы с ним в какой-то степени даже ладим и иногда обмениваемся парочкой фраз о предстоящих матчах. Ладим уж точно получше, чем с его сестрой. После того, как она взбесила меня в кафе, я не мог долгое время успокоиться, поэтому начал вымещать свою злость в игре, за что получил два ненужных удаления. Макмиллан, конечно, ничего мне не сказал, потому что я исправил своё положение и положение команды в том числе, забив победный гол, но осадок в любом случае остался. Больше таких оплошностей я не могу себе позволить, поэтому я стараюсь обезопасить себя от её воздействия. Ведь, как оказалось, это пагубно на меня влияет.

— У вас с этой новенькой цыпочкой что-то есть? — спросил Грир, забираясь в мою машину после тренировки.

Я вновь был заявлен в основной состав «Рейнджеров», только на этот раз уже совместно с Гриром, и поэтому со стадиона мы ушли позже остальных, подхватив при этом девчонок, которые по-хозяйски расселись на заднем сиденье.

— О какой цыпочке идёт речь? — беспристрастно спросил я его, заводя мотор. Я примерно догадывался, о ком шла речь, но всё же не хотел озвучивать её имя вслух.

— О Килан, чувак. Викки по секрету мне рассказала, что она вынюхивает информацию о тебе.

— Ты же говорил, что не общаешься с сестрой после того, как она предлагала мне её отыметь.

— Это Я (!) с ней не общаюсь, а она со мной очень даже общается. Я заметил, как Килан провожает тебя взглядом всякий раз, как ты попадаешься ей на глаза, словно ты для неё антропоморфный идол. Да и ты ведёшь себя странно, ты же хотел проверить на ней своё мастерство обольщения. У вас всё случилось, и тебе не понравилось? Колись! — я думал, он не закончит свою болтовню, от которой, если честно, мне захотелось зевать.

Меня ничуть не удивлял тот факт, что я ей интересен. Я так же вижу все эти взгляды, хоть она и старается делать это тайком. Единственное, что меня интересовало, так это о чём она расспрашивала Викки.

Нужно бы всё-таки ей позвонить.

— Ничего не было — отрезал я.

— И всё? Нет никаких подробностей? — не унимался друг. Он убавил громкость и развернулся ко мне лицом.

— Грир! Если ничего не было, то, наверное, и никаких подробностей не должно последовать, — глянул я на него предупреждающим взглядом. — Я не знаю, зачем она ошивается возле меня. Может, она хочет меня. Откуда мне знать? Мне она больше не интересна.

— Слышал, Грир, — сказала с заднего сиденья шатенка, не помню её имени. — Она ему больше не интересна. Я ему интересна.

— С этим не поспоришь, — сказал друг, подмигивая мне.

— Грир, а почему у тебя клюшка отличается от клюшки Дариана? — спросила вторая девчонка, которая понравилась другу.

Он высунул голову между сидений и начал хвастаться:

— Всё потому, что я вратарь. А вратарь, детка, — это полкоманды. Без меня бы эти чудики не справились.

— На тебе, Грир, белый свет клином не сошёлся, — смеялся я.

— Ну хорошо, я полкоманды, а ты четверть от неё, — он снова посмотрел на девчонок, схватив меня за плечо, он сделал мне чесуна кулаком. — Дариан у нас лучший нападающий.

— Грир, я же за рулём! — вырвался я из его хватки.

— А поехали в клуб! — громко произнесла одна из девчонок.

— Да, Дариан! Поехали в клуб, — изображая манеру девчонки, повторил друг.

— Да чёрт с вами! Поехали! — сказал я, разворачивая машину в другую строну, по направлению в наш клуб, где мы считаемся завсегдатаями.

Мы приехали в ночной клуб «Лихорадка», когда было ещё совсем немного народа и когда ещё звучала не громкая музыка. Мы разместились за одиноким столом у барной стойки около танцпола, это место «наше» оно ежедневно зарезервировано нашей компанией, хоть мы и бываем здесь уже не так часто, как три месяца назад, из-за ежедневных тренировок по большей части, потому как сезон близится к концу. Нужно постоянно быть в форме, а ночная жизнь порой забирает много сил и энергии. Мы с Гриром заказали себе пива, а девчонки захотели какой-то девчачий, ядовитого цвета коктейль.

Через час девушки уже выпили свою порцию для раскованности, руки шатенки всё чаще прикасались ко мне, она то и дело пропускала мои волосы сквозь пальцы, что меня до жути раздражало, то трогала мой пресс, якобы случайно задевая ширинку, при этом глупо мне улыбаясь.

Спорим, что следующим её шагом будет сказать что-то мне в ухо, прикасаясь языком к мочке?

Грир танцевал со своей девчонкой вот уже полчаса, а у меня не было настроения, я хотел очутиться дома.

— Пойдём потанцуем, — сказала она мне в ухо, проводя языком по коже, затем она понюхала зачем-то меня.

Что я говорил? 

— Может, пойдём сразу потрахаемся? Не будем терять времени. Ты же этого хочешь? — не смог я держать себя в руках, отчего-то накалился.

— Позже, Дариан. Я ещё не до конца повеселилась.

Ты ещё не до конца напилась, хотелось мне сказать ей, но я прикусил язык. Не желал портить себе ещё больше настроение. Она обвила мою шею руками и села на меня верхом, затем она провела своими ладонями мне по груди и…

— Дариан, вот так встреча, — откуда-то появилась Килан.

Она стояла прямо напротив нашего столика, в лиловом свитере и светлых обтягивающих джинсах. Килан оценивающе посмотрела на мою подругу и затем снова перевела взгляд на меня.

— Не думала тебя здесь встретить, — продолжила она, уставившись на нас.

Я оттолкнул девушку, вынуждая тем самым сесть её на место, затем я закрыл глаза и провёл ладонями по лицу в надежде, что когда я открою их, её здесь не окажется. Она чудесным образом не испарилась, к моему сожалению, поэтому я скривил физиономию и сцепил руки за головой, откидываясь на спинку дивана.

— Да, собственно, я и сам не ожидал здесь увидеть кого-то из знакомых.

Она понимающе кивнула. Я надеялся, она свалит, так как вид у меня был не очень-то и дружелюбный. Думаю, неприязнь к ней читалась у меня по глазам.

— Не познакомишь меня со своей девушкой?

Я отрицательно замотал головой.

— Я тебя познакомлю со своим парнем.

Пф. Я просто мечтаю познакомиться с ним. Что она несёт?

Она похожа на ревнивую подружку, которая застукала своего парня с другой. Только вот я не её парень, а она, к счастью, не моя девушка.

— Знакомься, это... — указывая на девушку, я понял, что так и не запомнил её имя.

Повисло минутное молчание, Килан старалась спрятать свою улыбку тем, что поджимала губы, а мне было всё равно.

— Джесси, — наконец дошло до моей пассии, что ей нужно самой выпутываться из этой дурацкой ситуации.

— Джесси! Её зовут Джесси. Ты довольна? — я зачем-то пересадил девушку к себе на колени и поцеловал её с языком прямо на глазах у Килан.

Когда мы закончили облизываться, я понял, что перед нами больше никого не было.

Слава богу!

Очень хороший способ избавиться от назойливых девчонок — это показать, что тебе интересна другая.

— Я скоро вернусь, — сказала Джесси, целуя меня в щёку. — Не скучай без меня!

Ага, куда уж там. Я прям так и умру со скуки на этом же самом месте, если ты не вернёшься.

Я вытер рукавом след от её мокрого поцелуя на моей щеке и начал потягивать пиво, вглядываясь на танцпол, замечая при этом довольно густую толпу людей, двигающихся кто как.

Наконец соизволил вернутся друг.

— Ты не поверишь, кого я сейчас встретил, — запыхавшись, сказал он с округлившимися глазами на лице.

— Дай-ка угадаю, — я почесал подбородок, изображая вдумчивое выражение лица — Ты, по всей видимости, видел Килан?

Его глаза стали ещё больше от удивления.

— Как ты узнал?

— Она подходила ко мне, хотела познакомить меня со своим Майклом. На кой чёрт мне сдался её парень?

— Может, она хочет, чтобы ты её приревновал? Может быть, она тебя тоже ревнует? — он присел на диванчик и, открыв банку пива, присосался к ней, словно клещ. — Я встретил её тогда, когда она в открытую пялилась на тебя, хотя рядом с ней находились какие-то парни.

— Мне что, ей глаза выколоть, чтобы она больше не смотрела на меня?

Я снова перевёл взгляд на танцпол и встретился глазами с ней, она действительно пялилась на меня, абсолютно не стесняясь и не скрывая своего взгляда. Мы неотрывно таращились друг на друга, пока друг продолжал говорить:

— Попробуй выяснить, что ей от тебя нужно. Может быть, она смотрит не потому, что хочет тебя. Не всем же хотеть только тебя в конце концов, — он похлопал меня по плечу и, поставив пустую бутылку на стол, снова удалился.

Я остался один и решил скрыться на некоторое время из виду. Мне становилось не по себе находиться в этом душном месте. Я как будто участвовал в реалити-шоу, где за мной наблюдали миллионы глаз.

Я пошёл в туалет. Сделав свои дела, я вышел из уборной и столкнулся с ней.

— Извини, — сказала она, краснея.

— Бывает! — я не стал медлить, а сразу же бросился от неё подальше.

— Постой, Дариан!

Я остановился, и все мои мышцы в момент напряглись, предчувствуя её неминуемое приближение. Подняв голову кверху, я глубоко вздохнул, а она тем временем обошла меня и встала прямо передо мной.

— Что тебе нужно? Зачем ты постоянно ошиваешься рядом со мной? Неужели ты не понимаешь, что мне не нравится твоё общество?

Часто моргая, она снова поджала свои губы, но уже не от смеха. На сей раз она сдерживалась, чтобы не заплакать.

Я снова глубоко вздохнул, понимая, что сделаю сейчас гигантскую глупость, о которой буду долго сожалеть, но я не мог смотреть, когда она плакала.

— Хорошо. Извини. Что ты хотела сказать?

Она закусила губу, избегая моего взгляда. На выдохе она спросила:

— Почему мы не общаемся? Мы же ходим в один класс, но даже не здороваемся. Что происходит?

— Я отвечу на твои вопросы, если ты ответишь на мой единственный вопрос.

Она нервно кивнула.

— Что ты чувствуешь, когда смотришь на меня?

Я начал надвигаться на неё, как и в нашу первую встречу, а она так же, как и в прошлый раз, начала пятиться от меня.

Дойдя до стены, она прижалась к ней, а я так же навис над ней, расположив руки по обе стороны от её хорошенькой головки.

— Ответь, Килан. Что происходит у тебя внутри при виде меня?

— Я… я… я — она начала задыхаться. — Я чувствую, что тебе нужен друг.

— Поправка! — я наклонился к ней ближе и, убирая прядь её волос за ухо, прошептал: — Честно. Ответ должен быть предельно честным.

Она какое-то время помалкивала, мимо нас прошли уже, должно быть, десятки людей, а она всё никак не могла собраться с мыслями.

— Я не знаю, что я чувствую. Честно!

— А может быть, мне дать тебе подсказку?

Я отстранился от неё, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Она испуганно пожала плечами, а я тем временем грубо схватил её за бёдра обеими руками, прижимая к своему паху. Она не ожидала этого и поэтому начала придерживаться руками за стену, боясь упасть, потому как стояла она уже на носочках, так как я слегка приподнял её. Я максимально приблизился к её губам, чувствуя, как она смотрит на мой рот. Я прошёлся руками по ягодицам и снова спросил:

— Что ты чувствуешь, Килан? Ты это чувствуешь, когда смотришь на меня? И поэтому ты сейчас не отталкиваешь меня, хотя здесь за углом находится твой парень, буквально в десяти ярдах от нас. Ты бы не прочь, наверное, зайти со мной в одну из этих грязных кабинок, лишь бы ощутить меня внутри себя?

Она наконец отмерла и дала мне звонкую пощёчину.

Наконец-то. Хоть что-то.

Я отстранился от неё, замечая раскрасневшееся лицо и выступающие соски даже из-под прочной ткани.

— Ты чёртов самовлюблённый нарцисс! — выкрикнула она, тяжело дыша — Мир, знаешь ли, не вокруг одного тебя вертится!

— Судя по тебе, я и есть твой мир, — сказал я и затем, развернувшись, ушёл подальше от этой лицемерки.

Глава 6. Килан

— Где ты пропадала, детка? — спросил Майкл, когда я подошла к нему за барную стойку.

Я ещё долгое время приходила в себя в туалете, смыла с лица макияж, так как в нём уже не было смысла, потому что он весь размазался, когда я пыталась остановить поток своих слёз.

Как он мог такое вытворять у всех на виду? С чего он взял, что я желаю его? У меня что, на лбу написано: «Трахни меня, Дариан Ди»?

— В туалете, меня немного мутит. Вероятно, это всё из-за пива, — нашёлся наконец в моей голове ответ.

— Ты случайно не беременна? — насторожился Майкл.

— А ты что же, напуган? Расслабься! Я не дура, Майкл. Я пью таблетки, чтоб ты знал! — с моих уст это прозвучало немного грубовато.

Он выдохнул и заключил меня в свои объятия.

— Чем это от тебя пахнет? — принюхивался он к моему свитеру.

Я поднесла кофту к лицу и вдохнула запах в себя. В нос сразу же ударил запах Дариана. Этот насыщенный аромат, с нотками цитруса и восточных пряностей. Я чуть было не закрыла глаза от наслаждения.

— Мы же в клубе! Тут запахи смешиваются и впитываются в одежду и в нашу кожу, — отмахнулась я, стараясь не наводить на себя подозрения.

— Тоже верно! Пойдём, детка, потанцуем.

— Я пока не хочу. Боюсь растрясти всё то, что находится в желудке. Не хочу, чтобы меня стошнило прямо на тебя.

Майкл скривил физиономию и, чмокнув меня в щёку, пошёл танцевать с моим братом и его новой девушкой Камиллой.

— Я зарезервировал нам кабинку в мужском туалете, — услышала я его голос прямо возле своего уха.

Я резко повернулась и ударилась головой о его подбородок.

— Ауч! — пискнула я, схватившись за голову.

— Говорят, если поцеловать то место, куда пришёлся удар, боль отпускает. Проверим? —  сказал он это издевательским тоном.

— Что тебе нужно? Мы вроде как всё выяснили. Я тебе противна. А ты — мой мир, выражаясь твоими словами.

Я отвернулась от него в противоположную сторону, но он обошёл меня и снова появился передо мной, опираясь боком на стойку. Выглядел он немного иначе, наверное, потому, что его волосы стали влажными, как будто он намочил их специально, рукава рубашки он закатал до локтей, так что теперь хорошо были видны его вены на руках, и в этих самых руках он держал полупустую бутылку из-под пива.

— Всё верно, — улыбался он. — Я передумал. Я буду играть в свою игру, а ты играй в свою, и посмотрим, кто первый из нас сдастся.

— Что ты имеешь в виду?

— Поглядим, сколько тебе нужно времени, чтобы оказаться в моей койке, — сказал он обычным своим тоном, отпивая глоток пива.

Если он это серьёзно, то он полный кретин. 

— Или же поглядим, сколько тебе нужно времени, чтобы стать нормальным человеком? — парировала я.

— Нормальным — это как твой парень? — посмотрел он в ту сторону, где танцевали Майкл и Кёртис, он помахал им. Мне конец. — Ты всё ещё помнишь, что у тебя есть парень?

— Послушай, Дариан, Майкл очень ревнивый, поэтому лучше тебе уйти, — толкала я его подальше от себя.

— Тем и интересней, — прикоснулся он к моим губам большим пальцем, пока я на него смотрела. — Боже, Килан, да ты вся течёшь!

— Какого хрена? — стукнула я его в грудь.

— Что? — ехидно ухмыльнулся он. — У тебя слюнки потекли.

— Килан, у тебя всё хорошо? — спросил Майкл.

Он подошёл вместе с братом и его девушкой к нам, и, поздоровавшись с Дарианом, они вместе заказали себе по пиву. Кажется, он ничего не заподозрил.

Господи, надеюсь, Дариан ретируется, оставив нас и избавив тем самым меня от тысяч иголок в заднице. 

— Килан, ты была права. От этого парня за милю несёт этим запахом, каким ты насквозь пропиталась, — сказал Майкл, указывая на Дариана, который так же стоял возле меня. Выглядел он абсолютно расслабленным, в отличие от меня. Его совершенно не напрягало присутствие Майкла, в отличие от меня. И кажется, он даже ни о чём не думал, опять же в отличие от меня.

Он посмотрел на меня, принюхавшись к своей чёрной рубашке, после чего уголок его губ заметно приподнялся в косой ухмылке.

Он всё понял. Какой позор.

Я положила голову на прохладную стойку и накрыла её своими руками в надежде провалиться сквозь землю.

— Да, Майкл, если пройтись к уборным, то ты убедишься в том, что там буквально всё пропитано этим запахом, ведь так, Килан? — он незаметно прикоснулся к моему бедру и сжал его пальцами, вынуждая посмотреть не него.

Хорошо, что Майкл сидел между Дарианом и Кёртисом, и он по крайней мере не видел этого, потому как Дариан закрывал ему весь обзор своей широкой спиной.

— Точно! — громко выдала я. — Этот противный запах застрял у меня в горле. Скорее всего из-за него меня и тошнит.

Густые брови Дариана медленно поползли вверх после моих слов. Мне даже стало чуточку смешно. Я проглотила смешок и продолжила:

— И кто только пользуется таким ужасным парфюмом?

— Скорее всего это женский аромат, уж больно приторный, — пояснил Майкл.

Я в голос рассмеялась.

— А я вот думаю мужской, — сказал Дариан. — Не всем же пахнуть потом и вонючими носками.

Он был прав, аромат его парфюма действительно самый что ни на есть мужской. Исключительный, манящий, запоминающийся и в некотором роде даже возбуждающий.

Через некоторое время мы перебрались за столик к Дариану и Гриру, где также были их девушки, или же подстилки, если смотреть правде в глаза. Майкл уговорил меня остаться и ещё какое-то время повеселиться в их компании, хотя я уже не могла находиться в обществе Дариана, он провоцировал меня своим глубинным взглядом. И как только никто не заметил, что он буквально раздевал меня глазами? Я уже давно чувствовала себя полуголой перед ним. Этой Джесси вообще было наплевать на наше присутствие, она только и делала, что лезла ему в штаны при всех, облизывая с ног до головы.

Ау, здесь же люди! Убери свои руки от него!

Последней каплей стало то, что он схватив её за задницу, присосался к ней, издавая стоны в её накрашенный рот.

— Ты погляди, что они вытворяют, — смеясь, пихнул меня Майкл, указывая на этих голубков. — У кого-то сегодня будет секс.

Точно не у тебя!

— Извини, мне нужно в туалет, — я выбежала из-за стола, не в силах больше наблюдать за этой гнусной сценой.

Я зашла в туалетную комнату и подошла к раковине, включив холодную воду. Я подождала некоторое время, давая ей спуститься, чтобы она стала ледяной. Ополоснув ей лицо, не вытираясь, я поплелась к кабинке. Вдруг я почувствовала вибрацию своего телефона, на дисплее высвечивалось сообщение от Дариана: «В какой из...?»

О чём он? 

К: «Что ты имеешь в виду?»

Д: «В какой ты кабинке?»

У меня выпал телефон из рук, когда я наконец поняла смысл.

— Килан, я тебя слышу, — бархатным голосом сказал он.

Я открыла дверь и высунула голову. Увидев его, я резко и с грохотом закрыла дверь изнутри. Он пугал меня своим видом, так как похож был в этот момент на хищника.

— Ты решила поиграть со мной?

— Нет, проваливай! Сюда в любой момент могут зайти люди.

— Я запер дверь!

— Я всё равно не выйду.

Я слышала, как он хмыкнул и громко вздохнул. Затем послышались шаги, кажется, он вошёл в соседнюю кабинку. Я посмотрела вверх и увидела его лицо, выглядывающее над ограждением.

— Отойди.

Что он задумал?

Он подтянулся на руках и в следующую секунду уже был напротив меня. Как у него получилось так ловко перелезть? Пока я соображала, что произошло, он закрыл своей спиной дверь и до замка мне уже, естественно, было не дотянуться.

— Пусти. Что подумают люди, когда увидят тебя здесь?

— О, ты переживаешь за мой имидж? Или ты переживаешь за то, как отреагирует на это ТВОЙ парень?

— Не впутывай его сюда, — пригрозила я ему.

— А то что? Расскажешь ему? — фыркнул он, наклоняясь к моему лицу.

— Нет, но не стоит его впутывать в это.

— А если я хочу? Если мне нравится быть застуканным? Ты не представляешь, какой это адреналин. Проверим?

Он обхватил руками меня за талию, приподнимая тем самым мой свитер, я брыкалась в его руках, стараясь убрать их. Его грубые ладони прошлись по моей коже вверх по направлению к груди. Кричать не было смысла, иначе Майкл бы точно об этом узнал, поэтому мне ничего не оставалось делать, кроме как схватить его за большой палец и попытаться вывернуть, но он даже не дёрнулся, складывалось такое ощущение, что ему доставляло это удовольствие.

— Ну же, Килан. Перестань думать, ты меня отвлекаешь своими громкими мыслями.

Он дышал мне в шею, его горячее дыхание обжигало мне кожу, на которой, по всей видимости, появились предательские мурашки.

— Скажи, о чём ты думаешь? — он приподнял моё лицо указательным пальцем за подбородок, вынуждая посмотреть на него. Его глаза стали необычайно яркими, и такое чувство, будто если приглядеться, то можно было отчётливо увидеть в них своё отражение.

— Ни о чём, Дариан, отпусти меня. Тебя, вероятно, Джесси ищет.

— Будь уверена, ищет, но Джесси у меня на десерт, — приблизился он к моим губам. — А сейчас у меня аперитив.

Я отодвигалась от него по мере его приближения к моим губам, но когда у меня уже не было места, куда я могла бы отстраниться, он поднял рукой меня за плечи и вжался губами в мой рот. Он схватил меня за задницу, приближая тем самым к себе ещё ближе. Как могла я старалась прекратить всё это безобразие, я не впускала его язык в свой рот, но он был чересчур настойчивым. Дариан сжал зубами мою нижнюю губу и оттянул её, мне даже показалось, что от начал её посасывать. Его рука двигалась всё ниже, опускаясь туда, где всё уже пульсировало то ли от страха, то ли от возбуждения. Одно могу сказать: это всё из-за него. Он сунул руку между моих ног и, погладив чувствительное место своей ладонью, сжал ткань джинсов до самого предела, заставляя меня ахнуть, и приоткрыв тем самым рот. Он воспользовался этим и проник в меня своим языком. Я прикусила его, и, отстранившись от меня, он облизал свои губы, глубоко при этом дыша.

— Не смей совать в меня свой язык, который минутой ранее был во рту у шлюхи, — кричала я на него, я сдула прядь волос с лица и сердито посмотрела на него. — Ты сейчас же откроешь дверь и выпустишь меня отсюда. Либо я всё расскажу Майклу.

— Ревность — плохое чувство. Ты знала, что из ревности можно даже убить? — выдохнул он эти слова мне в губы.

— Ко мне это не относится! — топнула я ногой.

— Что ж, тогда тебе и впрямь стоит рассказать всё Майклу, потому что ещё чуть-чуть, и ты бы сдалась.

Он развернулся и, открыв дверь, вышел из кабинки, я вышла следом за ним. Он подошёл к раковине и ополоснул своё лицо. В этот момент в зеркало я заметила у него выпуклость в области ширинки.

— Только не выходи отсюда, пока не разберёшься с этим, — указала я на его эрекцию.

Он глянул вниз на неё, почти незаметно улыбнулся и затем, посмотрев на меня в зеркало, склонил голову на бок.

— Может быть, ты поможешь мне с этим? — он развернулся и снова двинулся на меня, отчего я сразу же выскочила из туалета.

Открыв дверь, я была просто в ужасе, увидев какую очередь мы собрали; проходя через толпу, я слышала недовольства и даже оскорбления в свой адрес, но мне было всё равно. Меня больше волновало, что я даже не посмотрела на себя в зеркало, разглядывая его стояк в штанах, возможно, выгляжу я сейчас как пугало. Волосы бы точно следовало пригладить.

— Детка, куда вы с Дарианом пропали? — спросил уже изрядно пьяный Майкл, положив свою руку мне на плечо.

— Я стояла в очереди в туалет, а он... — пожала я плечами. — Понятия не имею! Может, поедем домой?

— Как раз хотел тебе это предложить. Я устал и хочу спать, — он потянулся, чтобы поцеловать меня в губы, но я не позволила ему этого сделать. Пока не почищу зубы, я не стану его целовать. Вкус Дариана, возможно, так же впитался в меня, как и его запах. Не хватало ещё этого.


Глава 7. Дариан

Я, похоже, совсем спятил, просто выжил из ума. Зачем мне всё это? Я же могу с лёгкостью уложить Джесси, на кой чёрт сдалась мне Килан?

Это часть игры, убеждал я себя, смотря на себя в зеркало. Я высушил руки и уже собирался выходить из женского туалета, как вдруг толпы девиц оккупировали выход, не давая мне пройти. Благо стояк больше не беспокоил меня.

— Дариан, — налетела на меня Джесси. — Я тебя везде искала. Ты в курсе, что это женский туалет?

— В курсе! — схватил я её за руку и потащил прочь из этого клуба. — Ты же не против повеселиться у меня?

Её глаза заблестели, и, закусив губу, она повисла на моей шее, я непроизвольно убрал её руки. Мне совсем не хотелось в этот момент таких нежных прикосновений.

Я попрощался с другом и оставив машину у клуба, предварительно взяв из бардачка ключи, заказал такси до своей квартиры, которую любезно предоставил мне отец в качестве дома для оргий. На самом деле так назвал её именно я, когда отец мне приобрёл её. Его, вероятно, не всегда устраивало то, что я приводил в наш дом незнакомых девиц с одной лишь целью.

Пока мы ехали в лифте на 27-ой этаж, всё это время я думал, что сделаю с Джесси, я пытался фантазировать у себя в мыслях на её счёт, но мне мешало присутствие Килан в них. Не успев открыть входную дверь, Джесси взяла всё в свои руки и набросилась на меня, я умудрился как-то закрыть дверь за нами и, сцепившись языками, потащил её в гостиную в поисках первой попавшейся ровной и твёрдой поверхности. Не думая, я разорвал её блузку, пуговицы в миг разлетелись по всей комнате. Она расстегнула мне ремень, затем на очереди была ширинка на джинсах, а я тем временем представлял, что это не Джесси лежала на моём журнальном столе, я чётко видел перед собой образ Килан, где она пылала страстью, скользя пальцами по моему телу, она стонала подо мной, шепча моё имя мне в губы. Сняв с неё и с себя всю оставшуюся одежду, я грубо взял её прямо на столе, освобождаясь тем самым от навалившихся за день напряжённых мыслей.

— Я вызову тебе такси, — сказал я, выйдя из душа.

Всё ещё обнажённая Джесси лежала на животе на мягком ковровом покрытии рядом у настенного экокамина, разглядывая языки пламени в нём.

— Я думала, мы будем веселиться всю ночь напролёт, — сказала она, перевернувшись на спину.

— Мы повеселились, всему когда-то приходит конец, — ответил я, не обращая внимания на то, как она пальцами начала непринуждённо выводить узоры у себя на груди.

— Может, хотя бы я переночую у тебя? Время уже позднее.

Я открыл холодильник, который был, естественно, пустым по причине того, что меня не было здесь долгое время. Я взял бутылку с водой и, открыв крышку, опустошил её наполовину.

— Нет! Ни ты, ни я здесь не останемся. Я хочу перекусить, а в моём холодильнике мышь только что повесилась.

Наконец до неё дошло, и она начала одеваться.

— Одолжишь хотя бы свою футболку?

Я увидел в её руках разорванную блузку и сразу же глянул на пол, где хаотично были разбросаны пуговицы от неё. Ну не идти же ей голой по улице.

— Без проблем.

Я пошёл в свою гардеробную и нашёл там первую попавшуюся футболку с флагом Канады.

Надеюсь, она патриотка.

Вручив её ей, я, не теряя времени, вызвал нам такси. Через полчаса я был уже в своей машине и, надеясь на то, что две бутылки пива уже давно выветрились, поехал в сторону дома, параллельно копаясь в своей голове. На фоне играла песня Wicked Game by HIM.

Что происходит?

У неё есть парень, но я не могу себе позволить продолжать с ней играться в таком духе, зная, что в конечном счёте её будет трахать другой. Я же только так и делал раньше, а сейчас задаюсь вопросом: «Зачем мне объедки?» Не настолько уж она мне и интересна, чтобы так подло поступать по отношению к Майклу. Он вроде вполне нормальный парень, правда, либо он слишком тупой, либо же слепой, а может, он слишком доверяет Килан, хотя я чётко помню, как она предупреждала меня о том, что он чересчур ревнивый. Одно меня напрягает: она настолько засела в моей голове после нашей туалетной сцены, что я даже кончить не мог, пока не представил, что я трахаю её, а не Джесси, что я наматываю на кулак длинные пряди почти чёрных волос, а не короткие каштановые. Это временно. Я полностью убеждён в том, что спустя какое-то время это пройдёт, когда я снова начну её игнорировать. Нужно чередовать игру с продолжительными передышками, чтобы не слететь с катушек.

Решено. Я на время залягу на дно. Пусть Килан помучается. Интересно, как она будет вести себя после сегодняшнего вечера? 

Слова песни начали меня раздражать так, что я резко выключил магнитологу и оставшуюся часть пути ехал в полной тишине. Я посмотрел на время, было слегка за полночью. Интересно, Викки ещё не спит? Мне всё же необходимо было узнать, что конкретно вынюхивала у неё Килан, поэтому я написал ей.

Д: «Не спишь?»

В: «Для тебя нет»

Д: «Скажи, ты разговаривала обо мне с Килан?»

В: «Было пару раз, а что?»

Д: «Можешь сказать, о чём конкретном?»

В: «А что мне за это будет?»

Д: «Всё что угодно, Викки. Ты же знаешь, я могу исполнить любое твоё желание».

В: «Раз так, то я, пожалуй, скажу, она расспрашивала в основном о твоей личной жизни: встречаешься ли ты с кем-нибудь, часто ли ты меняешь девушек, почему ты всегда такой взвинченный, а порой даже опечаленный, почему в школе тебя боятся, и ещё она задала очень странный вопрос про номер 69, она решила, что это твоя любимая поза в сексе».

М-да, Килан, ты не особо блещешь сообразительностью.

Я предполагал, что вопросы будут несколько иными, к примеру, единственный ли я ребёнок в семье, кто мои родители и когда у меня день рождения, чтобы не забыть подарить мне особенный подарок.

Д: «И что ты ей ответила на это?»

В этот момент я уже приехал домой и прошёл в свою комнату. Я сразу же разделся и лёг в постель.

В: «Я сказала, что ты ни с кем не встречаешься, а если и будешь, то только со мной. Сказала так же, что ты успешный спортсмен и, вероятно, твоё настроение меняется из-за надвигающихся финальных игр, а про номер я ничего не ответила, потому что сама не знаю, но надеюсь всё же, это не из-за того, что это твоя любимая позиция, потому что есть позы намного лучше».

Д: «Ты меня заинтриговала. Какие, например?»

В: «Ну… наездница или, быть может, дельфин».

Я сразу же ввёл в поиске: «всё о позе дельфин», чтобы понять, о чём конкретном шла речь.

Да, должно быть, это очень интересная поза.

Д: «А под каким номером дельфин? Может в следующем сезоне я решу взять этот номер».

В: «Глупый, у него нет номера, но есть кое-что другое».

Д: «Я опробую эту позу и сообщу, какие у меня были ощущения после неё».

В: «Эх, как всегда, все лавры уходят к другим».

Д: «Я бы с удовольствием, но я не могу пойти против твоего брата. Скажи, а ты не говорила Килан об Эйвери?»

В: «Нет, Дариан. Об Эйвери никто и никогда не говорит».

Д: «Спасибо тебе, Викки. Как надумаешь о своём желании, пиши».

Следующим днём у меня наконец намечался полноценный выходной, не нужно было идти в школу, можно отдохнуть в своё удовольствие и насладиться сном. А послезавтра у нас с «Бульдогами» выезд в Торонто, нам предстоит играть на их площадке. Если честно, я немного переживаю, как бы мне не наделать глупостей в этот раз. Я не могу подвести тренера, он мне доверят без остатка.

Я уже был в дрёме, когда услышал сигнал телефона, кажется, пришло сообщение. Я долго размышлял над тем, стоит ли мне менять положение и тянуться к прикроватной тумбе за ним, потому как думал, что это может быть ненавистный рекламный спам, но всё же решил полюбопытствовать.

«Нам нужно встретиться и обсудить правила игры».

Килан всё-таки приняла мои условия. Что ж, я в какой-то степени даже рад. Но тут я вспомнил, что я же хотел её игнорировать какое-то время.

Д: «Мы с тобой видимся в школе каждый день, тебе разве этого недостаточно?»

Она не сразу ответила, поэтому я понадеялся, что она поняла мой намёк и решила больше мне не досаждать, но я ошибся.

К: «Нет. Я хочу встретиться вне школы».

Боюсь, если ты встретишься со мной вне школы, да ещё и без своего парня, то мне уже известен итог.

Д: «Где?»

К: «В кафе возле стадиона, где мы сидели в прошлый раз».

Д: «Нет. На моей территории, иначе я не согласен».

Я ждал ответа минут десять.

К: «Хорошо, но пообещай держать свои руки подальше от меня».

Д: «Джесси поработала над тем, чтобы я не распускал больше руки ни на кого, кроме неё».

К: «Отлично. Завтра?»

Д: «Я заеду. Напиши мне адрес. Кстати, ты пишешь мне, когда рядом с тобой спит Майкл?»

К: «Нет».

Д: «Обманщица. Я знаю, что я тебе интересен, вопрос времени, когда ты окажешься в моей постели. Ты ведь сама кидаешься мне в руки, а я не противлюсь. Пока что».

Игра обещает быть интересной.

Глава 8. Килан

Я практически не спала всю ночь, так как размышляла над тем, что можно такого сказать Дариану, чтобы он от меня отстал и относился ко мне не как к очередной своей подстилке. Не хватало ещё, чтобы Майкл что-то заподозрил неладное, я его люблю и не хочу, чтобы он начал сомневаться в наших отношениях. Мне нужно было поставить Дариану условие, и я выполню любую его просьбу, лишь бы он перестал видеть во мне девчонку, которая пускает на него слюни. Мне он интересен как личность, а не как объект вожделения, я хочу его разгадать, и хочу понять, что у него внутри, почему он таким стал, ведь очевидно, что он был совсем другим. Викки сказала, что он раньше участвовал в жизни школы, у него были наивысшие отметки, он был жизнерадостным и улыбающегося Дариана можно было встретить чаще, чем восход солнца, пока он не изменился, поэтому я хочу узнать причину его изменений, что заставило его стать таким Дарианом, каковым он сейчас является. Я знала, что поступаю очень глупо, соглашаясь встретиться на его территории, но я думала, что смогу его усмирить. Майкл с Кёртисом уже уехали в Торонто, а я заварила себе чашечку кофе и сидела неподвижно, пока не послышался звонок в дверь. Я открыла её и одновременно разинула рот от удивления, увидев перед собой незваного гостя.

— Твоя пижама отстой, — сказал Дариан, стоя в дверях с зубочисткой во рту.

Я попыталась закрыть дверь перед его носом, но он успел подставить ногу и отодвинуть меня. Он распахнул дверь и зашёл в квартиру, ощущая себя при этом хозяином положения. Он плюхнулся на диван и положил свои ноги в ботинках на мой журнальный столик.

— Эй, полегче! Это же стекло!

Он никак не отреагировал, будто меня здесь и не было. Я обошла диван и встала перед ним, сложив руки на груди.

— Что ты здесь делаешь?

— Я же сказал, что заеду! — он положил свои руки на спинку дивана и держался весьма расслаблено, чего не скажешь обо мне.

— Но ты не обозначил время.

— Ты тоже не особо об этом думала.

Подойдя к окну, я глянула вниз на дорогу, чтобы убедиться в том, что машина брата больше не стояла под окнами.

— А если бы здесь были Кёртис с Майклом? Им бы не понравился твой визит в наш дом, они бы этого как минимум не поняли.

— Я всё предусмотрел. Я завтракал в кафе напротив и видел, как они уезжали, иначе я бы сюда не заявился. Я хотел посмотреть, как ты выглядишь по-домашнему.

Он прошёлся взглядом по моим голым ногам, задерживаясь на коротких шортах и майке с миньонами, и затем, покачивая своей головой, расплылся в дурацкой улыбке.

— Скажу честно, это не то, что я ожидал увидеть, — сказал он, указывая на мою весёленькую пижаму. — Миньоны? Серьёзно? Почему не Гамора или, скажем, Женщина-Кошка? Я был другого о тебе мнения.

Хмыкнув, я закатила глаза. Он издевался надо мной. Снова. Нужно игнорировать его, иначе это никогда не закончится.

— Всё? Ты закончил?

Он сначала отрицательно мотнул головой, продолжая тем самым свою игру, я оскалилась на него, и, увидев мой недружелюбный настрой, он выставил руки перед собой и утвердительно кивнул мне.

— Замечательно! В таком случае тебе придётся подождать. Мне нужно собраться.

— Я предложил встретиться у меня, потому что был уверен, что нам никто не помешает, но так как здесь больше никого нет, то можем остаться и поговорить у тебя, сэкономив при этом время. Вот только о чём, Килан?

— О чём? — встала я снова перед ним, когда он делал вид, что внимательно меня слушал, на самом же деле, мне казалось, что он думал, как бы меня позлить. — Мне нужно, чтобы ты воспринимал меня как своего друга, а не как Джесси.

— Ты знаешь, как я воспринимаю Джесси? — хмыкнул он, убирая ноги со стола, он заметно напрягся. — Ты ни о чём не знаешь! И никакой ты мне не друг. У меня есть друзья. Если это всё, я ухожу.

Он резко встал и направился к выходу, я побежала за ним и преградила ему путь.

— Постой! Расскажи мне то, чего я не знаю.

— Что ты хочешь знать? — прошипел он, стиснув зубы.

— Всё!

— Мне нечего тебе рассказывать. Ты для меня никто.

Он пытался оттолкнуть меня, но я ему этого не позволила, я, как воительница, охраняла дверь от нападок Дариана.

— Почему 69?

Он резко поднял голову, его чёлка спала на глаза, но он не пытался её убрать, а лишь смотрел на меня из-под своих длинных ресниц, сквозь неё. Он сжал с силой челюсть, и желваки его заиграли на скулах. Похоже, он накалился. Но от чего? Это же совсем безобидный вопрос.

— Я взял этот номер, потому что под ним когда-то играл мой отец, а не потому что ты там что-то себе надумала! — он сказал это не громко, но мне почему-то захотелось закрыть уши, ведь это было что-то вроде мощнейшего раската грома среди ясного неба. — Что ты ещё хочешь узнать?

Откуда он узнал, что я на самом деле думала о выборе его номера на игровом свитере?

— Почему ты так со мной обращаешься? — сказала я очень тихо, взяв его за руку, но он сразу же выхватил её.

— Потому что ненавижу тебя!

— Но почему? — пискнула я и непонимающе на него посмотрела снизу вверх. — Я тебе каким-то образом перешла дорогу?

— Да потому, что я не должен с тобой общаться, я не хочу иметь с тобой ничего общего, есть на то свои причины, и поэтому ты мне не нужна! — он развернулся и по-хозяйски пошёл на кухню. Он взял первый попавшийся стакан и налил себе в него воды, затем, утолив свою жажду, он посмотрел на меня своим фирменным хищным взглядом.

— Ты моя цель, и я иду к ней! И я рано или поздно её достигну!

— Я ничего не понимаю… — села я на диван, обняв свои коленки, я положила голову на них. — Ты же только что сказал, что не хочешь иметь со мной ничего общего, и тут же утверждаешь обратное.

— Во мне борются ангел и бес, назовём это так, — подошёл он ко мне и присел на корточки, теперь наши глаза были на одном уровне, прищурившись, он прошёлся тыльной стороной ладони по моей щеке и продолжил: — И я не знаю, кто из них в конечном счёте победит, Килан. Итог так же будет зависеть от тебя. Я вижу, ты и сама не против оказаться моим очередным трофеем.

— Почему ты так уверен в этом? — сказала я, часто моргая, пройдясь своей ладонью по щеке, которая до сих пор горела от его прикосновения.

Он встал в полный рост и развёл руки в стороны.

— Всё очевидно! Вероятно, тебя не удовлетворяют твои отношения. Ты хоть кончаешь с ним?

— Это тебя не касается!

Он навис надо мной, вынуждая вжаться в спинку дивана.

— Ответь! Или я уйду.

— Да! — выкрикнула я — Тебя устраивает?

Он недоверчиво покачал своей головой и, вытащив изо рта зубочистку, сунул её мне в рот со словами:

— Вполне! Всего хорошего, Килан!

Он вышел, громко хлопнув дверью, от чего я подпрыгнула, а зубочистка выпала изо рта на мои колени. Вот и пообщались. Мы же ни к чему не пришли. Всё, что я планировала сказать, я так и не произнесла, он спустил в унитаз все мои мысли. Я ещё больше нарвалась на него. Может, мне обо всём рассказать Кёртису, чтобы обезопасить себя от него? Но он утверждал, что итог будет зависеть от моих желаний, а так как я в себе полностью уверена, то не стоит пока мутить воду. Осталось два месяца, и мы больше не увидимся.

Уж два-то месяца я вытерплю. 


Глава 9. Дариан

Я не стал дожидаться лифта, а побежал по лестничным пролётам вниз, на воздух. Мне нужно было подышать свежим воздухом, где не будет присутствовать её аромат. Он вынуждает меня вспомнить, как приятно касаться её кожи. Я не должен чувствовать нечто подобное, мне не должно это нравится. Всё, что я должен, это развести её, доказать, что она такая же, как и все. Я выбежал на улицу, остановившись, я посмотрел в небо, и наконец вдохнул в себя свежесть морозного утра. Я сцепил пальцы за головой и глубоко дышал, пропуская через себя кислород, который перекрыла мне Килан за каких-то пять минут.

Я сел за руль и включил Wake by Tritia, мне необходимо было взбодриться. Говоря, что во мне живут сразу и ангел, и бес, я нисколько не преувеличивал, я и хочу её, хочу, чтобы её жизнь пошла под откос, и в то же время желаю защитить от себя, ведь мои игры порой бывают жестокими. У неё ведь после этого никого не останется, от неё отвернутся все на какое-то время.

Я лишь раз встречался с девушкой по-настоящему, и это была Эйвери, и эту игру я придумал ещё год назад, для того, чтобы срывать с девушек маску идеальности. Ведь мир не идеальный и никто в нём не совершенен. Порой меня так затягивает, что даже не хочется останавливаться. Я начинаю свою игру ненавязчиво, изучая девушку, которая обязательно должна находиться в отношениях. Некоторое время я присматриваюсь к ней, к её отношениям, узнаю её предпочтения буквально во всём, и когда я уверен в том, что в ней проснулся интерес ко мне, начинаю свою жёсткую игру. Я веду себя как законченный мудак с ней, затем, как по щелчку пальцев, я снова становлюсь белым и пушистым, и эти качели продолжаются до тех пор, пока она не влюбляется в меня, променяв своего идеального парня на не идеального меня, затем я трахаю её и на этом прощаюсь, потому как я не могу встречаться с девушкой, которая не способна уважать себя и свой выбор.

Я ищу ту, которая сможет дать мне отпор, которая может вовремя сказать мне «нет», которая не будет мириться со всеми моими принципами, но самое главное — я ищу ту, которая может быть честной перед всеми и в том числе перед самой собой. И когда я её найду, то я отступлю. Я признаю себя не правым, и стану верить в то, что есть достойные девушки. Возможно, она должна быть такой же, как и я: сильной духом, со множеством принципов, у которой есть своё мнение, которая умеет ценить то, что имеет, и которая не разменивается на красивую обёртку. В чём причина спросите вы? Всё это из-за того, что Эйвери в конечном счёте признали шлюхой, которая сама вертела своим хвостом перед парнями, а они расценили это как сигнал, который может привести к сексу. Мика и Теренс подтвердили, что она сама пошла в комнату с ними, но я пытаюсь всеми силами в это не верить. Я не могу поверить в то, что Эйвери по своей воле решила расстаться со своей девственностью в компании четырех парней. Мы же с ней встречались, и у нас должно было быть прекрасное будущее. Но за год я всё больше и больше убеждаюсь в том, что такое сплошь и рядом. Но я всё же надеюсь, что это какая-то ошибка. И я докопаюсь до истины, когда окончу школу.

Я дал себе отсрочку в два года, я залёг на дно намерено, и пока я усыпляю бдительность, потому что не хочу подвести отца, ведь может произойти всё что угодно, если я не окончу школу, и не смогу оправдать его ожидания. А пока я готовлюсь. Знаю, что эти парни живут спокойной жизнью, я наблюдаю за ними, единственное, я так до сих пор не узнал, кто был четвёртым, но это не будет проблемой, он оставил свой отличительный знак на запястье, и я найду его во чтобы то ни стало, и совершу возмездие. Нет, я не буду драться или ещё что-то, хотя если всё выльется наружу, то, думаю, без этого не обойтись, но моя клюшка всегда со мной. Я намерен отплатить им той же монетой. Я узнал, что у первого есть сестра, и она уже была проверена моей игрой, так как я разрушил ей жизнь с её богатеньким парнем. Он бросил её после того, как увидел видео наших с ней плотских утех, просочившихся в интернет. Я вне подозрений, потому что я всё продумал, снято было будто украдкой, словно кто-то застукал нас. И как же я был счастлив наблюдать за её печальными статусами в фейсбуке, за её фальшивыми признаниями в любви к рогоносцу. Её братцу должно быть стыдно, что у него такая неразборчивая сестра. У остальных, к моему сожалению, нет ни девушек, ни сестёр, только братья, а я по части девчонок больше.


Два года назад

— Эйвери, ты готова? Если ты сейчас же не выйдешь, то я опоздаю в школу, — сказал я, стучась в дверь её дома. Она не открывала мне, когда я заехал за ней, чтобы отвезти в школу.

— Дариан, я не пойду сегодня на уроки, — выкрикнула она.

Она распахнула наконец дверь, и я уставился на неё непонимающим взглядом.

— Это ещё почему?

— Неважно себя чувствую.

Её лицо и глаза были красными, либо она действительно заболела, либо же она плакала.

— Что случилось? — подошёл я ближе к ней.

— Ничего, — она замялась и отвела глаза в сторону.

Я начал искать в её глазах ответы. Что-то мне предсказывало, что она о чём-то не договаривала.

— Они слили видео, Дариан — разревелась она. — Они создали фейкового пользователя и выложили видео в чёртов инстаграм. Они отметили на нём меня.

— Где оно?

Я подорвался с места, но она схватила меня за руку. Я был просто в бешенстве.

— Нет, Дариан! Не смотри его, прошу, и не говори своим родителям ничего.

Она умоляла меня.

— Хорошо, я не стану. Но мы же можем призвать их к ответственности. Это же изнасилование, их посадят за это.

— Они смонтировали его, склеили из разных кусочков и наложили музыку с субтитрами. Там не слышно, что они говорят, и кажется, будто бы я добровольно пошла на это. Видео просмотрели уже тысячи людей, и под ним уже сотни комментариев. Они осмеивают меня, говорят, что я какая-то шлюха. Но ведь всё было не так. Что мне делать, Дариан?

— Будь дома. Скажи своей маме, что тебе нездоровится. Я разведаю обстановку в школе, а дальше мы что-нибудь придумаем. Только, пожалуйста, постарайся успокоиться.

Я опоздал на первый урок, поэтому, зайдя в кабинет, я привлёк к себе особое внимание одноклассников, кто-то перешёптывался, кто-то показывал пальцем на меня и громко смеялся, и тогда до меня дошло: они уже обо всём знали.

Как же всё молниеносно быстро.

О твоих достижениях в спорте узнают спустя месяцы, а стоит кому-то облажаться, так это в миг разносится по школе, словно инфекция.

Урок длился мучительно долго, я не мог найти себе места, а когда прозвенел звонок, начался сущий кошмар:

— Так вот что скрывалось за твоей скромницей, — сказал один из одноклассников.

— Вы видели её сиськи? Они у неё словно сочные дыньки, — поддержал его другой.

— Четверо! Только представьте? Наша Эйвери оказалась любительницей групповушки. Я бы не прочь с ней повеселиться.

— Джереми, если она согласится, не забудь позвать нас.

Я собрал рюкзак и не выдержал, проходя мимо них. Я сжал до боли кулаки и налетел на них.

— Ублюдки, замолчите! Заткнитесь, сейчас же!

— Дариан! — подлетел Грир, оттаскивая меня от них. — Не здесь.

— Ты слышал, что они говорят, брат? — тяжело дыша, сказал я ему, держа за грудки Джереми.

— Ты, чёртов кусок дерьма, — прорычал я Джереми. — Если я ещё раз услышу от тебя и от твоих дружков подобное, вам не поздоровится! Надеюсь, меня все услышали? — сказал я как можно громче.

— Пойдём! Отпусти его, они всё поняли, — сказал Грир, предупреждающе посмотрев на Джереми, он потянул меня за собой.

— О чём ты думал? — отчитывал меня Кит. — Мы ведь в школе. Дождись ланча и разберись с ним на улице.

— Вы тоже видели это грёбанное видео?

— Да, друг, — сказал Трой. — Они обставили всё так, что жертвой насилия её не назовёшь, судя по сюжету.

— Я его не видел, — сказал я. — И не собираюсь смотреть. Это же омерзительно. Я найду их и убью. Я клянусь, что сделаю всё, чтобы они на всю жизнь это запомнили.

— Дариан, я понимаю тебя, — Грир положил руку мне на плечо. — Ты хочешь отомстить, и это в какой-то степени правильно. Так поступили бы многие, но подумай о будущем. Если ты набьёшь им морды, они могут настучать на тебя и сделают из себя жертв, а ты пойдёшь под суд.

— Да, нужно сделать всё по уму, — сказал Кит.

— У них, может быть, есть сёстры или девушки? — в шутку поинтересовался Трой. — Можно было бы сделать тоже самое, что и они. Нет, я не говорю о насилии! Не смотрите на меня так, я такое не одобряю. Я о том, что можно инсценировать изнасилование и записать на видео. Сделать всё то же самое, наложить музыку и приписать пошлые комментарии. Вроде ты не виновен, но сделал грязное дельце, за которое ничуть не стыдно.

— А ведь что-то в этом есть, — обдумывая эти слова, сказал Грир. — Отплатить им той же монетой. И мы будем чисты, и виновные будут наказаны изощрённым способом. Гениально.

— Но как мы их найдём? — спросил Кит. — На видео их лиц не видно.

— Я их видел, вы забыли? — сказал я, наконец придя в себя. — Я помню их лица, до мельчайших подробностей. И я знаю, где их искать. Теренс по понятным причинам не говорит мне их имена, он держит нейтралитет, но он всё-таки проговорился мне однажды, сказав, что они учатся в школе «Святого Эндрю».

— Думаю, нам нужно наведаться туда, — сказал Трой. — Устроим им засаду.

— Только не распускайте руки, — предупредил нас Кит. — Не забывайте, что нам нужно закончить школу, иначе нас вышвырнут из команды. А мы ведь этого не хотим?

— Конечно, нет! И я полностью тебя поддерживаю.

— Я не смогу столько ждать!

— Сможешь! Мы тебе в этом поможем, можешь на нас положиться.

Я кое-как отсидел ещё один урок, после которого мы с друзьями отправились на ланч. Если честно, еда — это последнее, о чём я мог думать.

— Эй, Дариан, — подошёл к нашему столику Джеймс, — самый тупой придурок из всех придурков. — Познакомишь со своей девчонкой поближе? В школе прошёлся слушок, что вы с ней свингеры. Это правда?

Что этот сукин сын несёт?

Я со скоростью света подорвался с места и ударил его что есть сил прямо в челюсть, а затем в нос. Он сразу же, как мешок с дерьмом, свалился на пол. Не замечая боли в своей руке, я замахнулся на него ногой, целясь ему в голову, но остановился буквально в дюйме от его уже окровавленного лица, он зажмурился, выставив руку перед собой, — он, видимо, передумал знакомиться с Эйвери.

— Извини, это была глупая шутка! — мямлил он, пуская пузыри изо рта.

— Что это ты так быстро переобуваешься? — я присел на корточки перед ним и, давясь гневом, продолжил: — Ты сейчас же пойдёшь и всем своим дружкам расскажешь, что это всё фейк, а я знаю, друзей у тебя много. Если завтра все будут продолжать смеяться и пускать разные слухи, переломом челюсти ты не отделаешься, будь уверен.

Я встал и увидел, как все столпились, окружив нас, но никто не вмешивался, они лишь наблюдали в полной тишине. Никто даже не перешёптывался больше. Я обошёл эту изумлённую толпу и вышел на улицу, чтобы покурить. Следом подоспели мои друзья.

— Это было круто! — пропел Кит.

В кармане кожаной куртки пропищал мой телефон, это было сообщение от Эйвери.

Э: «Ну что там?»

Я глянул на толпу, скопившуюся на улице, их взгляды были устремлены на меня, но тем не менее никто больше не показывал на меня пальцем и, слава богу, не смеялся.

Д: «Сначала я думал, что дела наши плохи, какой-то козёл разослал видео, и оно, как вирус, распространилось по всей школе, но я всё уладил, они будут молчать».

— Нам нужно успеть до окончания уроков в школу «Святого Эндрю», — сказал я, выбрасывая окурок в толпу.

Никто и слова не сказал.

Хм. Может, до них всё же дошло, что я вовсе не шучу? Что каждый, кто скажет что-то против меня и моей девушки, будет ходить с разбитым лицом.

— У нас же ещё тригонометрия, — сказал Трой.

— Вы можете идти на урок, а я поеду. Мне необходимо найти этих ублюдков.

— Мы с тобой, чувак, — сказал Грир.

Мы расселись в моей BMW и покатили в Торонто. Из колонок играла We Own The Night by Hollywood Undead. Погода была отличной, дорога сухой, поэтому через час мы уже стояли на парковке у школы «Святого Эндрю».

— И как мы их найдём, это же специализированная школа для парней. Они даже одеваются одинаково! Что за инкубатор? — недоумевал Грир, сидя возле меня на пассажирском сиденье.

Я вышел из машины и сел на капот, всматриваясь в лица каждого, кто выходил из здания, и через мгновение я их отыскал.

— Ребята, видите тех троих, что сейчас спускаются по лестнице? — сказал я, садясь в машину.

— Кажется, я помню их, они курили травку на заднем дворе во время вечеринки, — сказал Трой.

— Да, точно, — согласился с ним Кит.

— Сколько их было? — поинтересовался я.

— Точно не помню, трое или четверо, — ответил Трой.

— Нам нужно найти четвёртого, судя по комплекции, его с ними нет. Тот невысокого роста и с татуировкой на запястье.

— Ну всё, мы теперь знаем, что они точно учатся здесь. Нам нужно будет понаблюдать за ними какое-то время, вынюхать их имена, посмотреть их социальные сети и останется дело за малым, — сказал Грир, опуская окно и провожая их взглядом.

Мы узнали их имена практически сразу, у ребят, учившихся с ними, и затем с чувством выполненного долга разъехались по домам. По дороге домой я забрал к себе Эйвери, чтобы она не находилась в одиночестве. И я очень сильно пожалел об этом… Возможно, всё было бы по-другому.

Глава 10. Килан

Прошло больше месяца после визита Дариана ко мне домой, и прошло больше месяца с тех пор, как мы разговаривали с ним в последний раз. Он снова со мной не здоровается, вновь не замечает меня. Вчера я хотела привлечь его внимание к себе и села за его парту, зная, что он не оценит моего поступка и, возможно, даже что-то скажет мне в его дерзкой манере, но он лишь безразлично посмотрел в мою строну и присел за парту в первом ряду. Просто и без слов. Похоже, ангел на его плече одержал победу и он решил не иметь со мной ничего общего. Но почему я не могу смириться с этим? Я жажду его общения, мне нужно, чтобы он заметил моё присутствие и хотя бы раз поздоровался со мной, ведь я ему не враг.

— Сегодня я разделю вас на пары. Вам нужно будет подготовить доклад к следующей неделе, — сказал мистер Райт. — От вашего доклада будет зависеть итоговая оценка, поэтому приложите максимум усилий, чтобы не опозориться, как в прошлом году.

— Андерсон, вы будете выполнять доклад с Брукс, Коулман вам в пару достаётся Дэвидсон, Ди вам повезло с Килан Фейн, далее...

Я перестала дышать, услышав своё имя.

— Мистер Райт, вы, вероятно, ошиблись, следующий по списку Кёртис, — перебил учителя Дариан, поднявшись со своего места. — Предоставьте мне в пару другого человека с фамилией Фейн. Я не могу работать в паре с ней.

— Увы, я уже вписал вас в свой журнал, и я не могу вносить изменения, — отчитался Райт.

— Нет, можете! — зло прошипел Дариан. — Впишите Кёртиса.

Я хотела испариться, сидя на своём месте. Я мечтала стать невидимкой.

— Боюсь, что нет, мистер Ди. Вам придётся работать в паре с Килан Фейн, вне зависимости от ваших отношений друг к другу.

— У нас нет с ней никаких отношений, — сел он снова за парту. — И никогда не будет!

— Мне нет до этого дела, но доклад должен быть готов к пятнице.

Я хотела поднять глаза и посмотреть на него, но я боялась увидеть в нём злость, ярость или того хуже, очередное его безразличие по отношению ко мне. Я просидела на иголках до конца урока. Когда прозвенел звонок, первым, кто вышел из класса, оказался Дариан, он пнул дверь ногой и скрылся в коридорах школы. Больше я его не видела, он единственный не пришёл на следующий урок, на ланче я его также не видела.

Он ведь не прогуливает…

— Что у тебя с Дарианом? Вы поругались? — поинтересовался брат, когда мы были уже дома.

После произнесённого его имени через меня будто бы пропустили смертельный разряд током, кожа покрылась неприятной дрожью, а в горле как-то странно запершило. Я проглотила ком в горле и пыталась не выдать себя своим нервным состоянием. Я налила в стакан яблочного сока, он, к счастью не выпал из моих рук, я отпила глоток и села на барный стул, уставившись на брата.

— Килан, ты слышала мой вопрос?

Похоже, я совсем забыла, как говорить, когда пыталась притвориться внешне спокойной.

— Э-э, извини. Я не знаю, мы не ругались с ним, мы просто не переносим друг друга на клеточном уровне, — сказала я и направилась в свою комнату, чтобы брат больше не досаждал мне вопросами об этом придурке.

Кёртис перегородил мне дорогу и, прищурившись, спросил:

— Он вроде нормальный парень, вы вот так просто беспричинно стали друг друга ненавидеть? Что-то мне слабо в это верится. Может быть, у вас есть какая-то история, о которой я не знаю?

Я вытаращила на него глаза и начала нервно мотать своей головой.

— Нет, что ты? Никакой истории.

Хмыкнув, он настороженно на меня посмотрел и скрылся в своей комнате. Если брат что-нибудь заподозрит, то он всё расскажет Майклу.

Вспомнив про доклад, я зашла в комнату и достала из сумки рабочую тетрадь по литературе. Ознакомившись с заданием, я поняла, что мне не хватит шести дней на то, чтобы справиться с ним в одиночку, мне ещё предстояло подготовиться к контрольной по математике, с которой у меня в последнее время складывались не очень приятные отношения. Привлечь брата я не могла, так как он работал над докладом в паре с Китом Фостером. Провозившись за учебниками до позднего вечера, я отложила доклад в сторону. Голова раскалывалась, «Гордость и предубеждения» — это, конечно, великолепный роман, но сейчас он меня совершенно не привлекает. Я легла в кровать и решила немного отвлечь себя изучением социальных сетей. Я зашла к себе в инстаграм, пролистала все новости. Всё как и обычно, ничего интересного и увлекательного. Но тут я подумала, что за два месяца ни разу не наталкивалась на страницу Дариана. Я ввела в поиске его имя, и мне мгновенно выдался один единственный результат.

Да, видимо, он такой один во всём мире. Не удивительно.

Я зашла на его страницу, у «Бульдога Ди» было более двухсот тысяч подписчиков, что равно практически половине нашего населения в городе.

Ничего себе.

С особым интересом я пролистала ленту вниз и сделала вывод, что он очень активно ведёт свой блог. В основном это были нескончаемые фото и видео с матчей и тренировок, изредка разбавленные снимками с различными девушками. Я открыла последнюю новость, что была создана двумя часами ранее, на фотографии он был в клубе, в компании своих друзей и какой-то вульгарной девицы, которая вешалась на него, а он не особо и сопротивлялся этому.

Так вот как, значит? Я торчу дома и строчу доклад за нас обоих, пока он развлекается в своё удовольствие с девицами?

Я отыскала в списке контактов его номер телефона и написала ему гневное сообщение:

К: «Что с тобой не так? Тебе плевать на учёбу, раз ты решил развлекаться и скинуть на меня все свои обязанности?»

Ответ пришёл только через двадцать минут:

Д: «А что с тобой не так? Ты следишь за мной? И какое дело тебе до моих успехов в учёбе?»

К: «Я не слежу за тобой, мне это не нужно! Ты обязан делать со мной этот чёртов доклад, одна я не справлюсь, однако ты и пальцем не повёл, вместо этого ты торчишь в долбанном клубе!»

Д: «Я верю в тебя, Тереза! У тебя получится написать нам отличный доклад».

К: «Я вычеркну тебя из соавторства, ты останешься ни с чем и получишь низший бал за год, и как итог: прощай хоккей, ведь никому не нужен будет бездарь в команде».

Не прошло и минуты, как телефон просигналил о входящем звонке. Он решил поговорить? Я к этому была не особо готова, тем более Кёртис был ещё дома, а вдруг мне придётся повышать на него голос? Я зашла в ванную комнату и, включив душ, ответила на звонок:

— Чего тебе, Дариан? Соскучился по моему голосу? — сказала я с раздражением в голосе.

— Ты не посмеешь, Килан, — прошипел он в трубку. — Иначе твой парень узнает, что его девушка та ещё лгунья.

— Я никогда не врала ему, что за чушь ты несёшь?

Я ходила из угла в угол ванной комнаты, и начала безумно нервничать, ладошки мои вспотели, а дыхание почему-то стало прерывистым.

— Ты разве призналась ему, что я тебе симпатичен как парень?

— Да с чего ты решил, что можешь всем нравиться? — пропищала я мышиным голосом.

— Хочешь сказать, я идиот?

— Если я назову тебя идиотам, то этим я оскорблю всех идиотов на нашей планете.

— Хорошо! Допустим, мне показалось и я тебе всё же не интересен. Что ты предлагаешь?

Я опустила крышку унитаза и села на него, так как поняла, что ноги мои онемели.

— Ты будешь работать над докладом так же, как и я. Мне не важно, как это будет и кого ты привлечёшь к этому. Можешь попросить о помощи своих подстилок, у тебя их не так-то уж и мало. Надеюсь, хотя бы одна из них имеет задатки мозга.

— О, да! Есть одна! Только вот она не хочет заниматься этим одна, — издевался он.

Закатив глаза, я громко цокнула, он накалил меня до предела, и я нутром чувствовала, как гневные словечки уже просились сорваться с моего языка, но я прикусила его и пересилила себя, чтобы не спустить в унитаз всё то, к чему мы продвигались медленными шажками.

— Будем считать, что я ничего не слышала, я не горю желанием с тобой ругаться. Я хочу поступить в престижный университет, а для этого мне нужна наивысшая отметка.

— И почему я должен пробивать тебе дорогу в престижный университет? — сказал он, передразнивая мой тон.

— Ты мне ничего не должен, но ты просто обязан работать в паре со мной. Я тоже не в восторге от напарника, знаешь ли. Я бы лучше писала доклад с Вуди Вудпекером или со Спанч Бобом на худой конец. От них было бы куда больше пользы, а с тебя же как с козла молока. Но что поделать? За нас всё решили, не спросив нашего желания, поэтому нам обоим нужно смириться с этим и вытерпеть эти шесть дней, работая над докладом. Встречаться можем после уроков в библиотеке, перед твоими тренировками или же у меня, как тебе будет удобней.

— С Вуди я бы и сам не прочь написать доклад! — изобразил он фирменный смех дятла, отчего мне стало дико смешно, затем он резко перевёл тему: — Килан, а как ты узнала, что я развлекался сегодня? Ты что, правда следишь за мной?

Я звонко стукнула себя по лбу, мне стало безумно неловко. Я уже тысячу раз пожалела, что написала ему.

— О, Господи! Ты выложил снимок из клуба, вот я и решила, что ты оттягиваешься вместо того, чтобы помогать мне.

— Я польщён, что ты следишь за моей социальной жизнью, но этот снимок был сделан две недели назад. Я сейчас дома и давно уже в постели. На вечеринки у меня совсем не остаётся времени.

Дерьмо. Вот же дурочка.

Я действительно похожа на ревнивую девку. Как же глупо, должно быть, это всё выглядит.

— Я не знала, извини! — едва слышно сказала я. — Этот снимок меня просто вывел из себя.

— Ты ревнуешь меня, Килан? Ты ведь не прочь бы оказаться на месте этой девчонки, ведь так? — сказал он с хрипотцой в голосе.

— Нет, Дариан. У меня есть Майкл, и мы любим друг друга.

Он глубоко вздохнул и на выдохе устало произнёс:

— Знала бы ты, сколько раз я уже слышал нечто подобное. Спокойной ночи, Килан. Завтра приезжай ко мне, я скину тебе адрес. Учебники с собой не бери, будем пользоваться моими.

— Эм… Хорошо, Дариан. Доброй ночи!

— Килан, поверь, ты не любишь его, — сказал он, и затем послышались короткие гудки, он отключился.

Что он хотел этим сказать? Что я на протяжении двух лет занимаюсь самообманом? Если ему хочется в это верить, то пожалуйста, разубеждать его и что-то ему доказывать я не намерена. Пусть верит во что угодно, хоть в инопланетян и Человека-паука, если ему от этого станет легче. Я останусь при своём мнении. И опять же, это скорее всего была очередная его провокация. Он снова хотел вывести меня из себя этой фразой, не имеющей никакой логики. Почему он вынуждает меня всегда быть на нервах? Почему я не чувствую спокойствие, находясь рядом с ним, всегда я ощущаю себя словно на пороховой бочке, держа в руках спички.

Я проснулась от пронзительного телефонного звонка. Отыскав смартфон, я поспешила ответить.

— Майкл, с добрым утром! Что-то случилось? — спросила я сонным голосом.

— Я долблюсь уже минут десять в дверь, мне никто не открывает! Кёртис уже свалил? Я не увидел его машину.

— Он не ночевал дома, поздним вечером он уехал к Камилле, — я сладко потянулась и зевнула. — Подожди! Ты сказал, что стоишь у двери в мою квартиру?

— Да, детка, будь добра. Открой, пожалуйста.

— О, чёрт! Минутку, — я подорвалась с постели, напялила на себя халат и выбежала в прихожую.

Он вошёл в квартиру и как обычно привлёк меня в свои объятия.

— Майкл, ты холодный, — в шутку я оттолкнула его. — Снимай куртку, я заварю тебе горячий чай с лимоном.

— Было бы неплохо. Я приехал на тачке и минут двадцать шёл пешком до твоего дома, так как она заглохла прямо на светофоре. Я не стал с ней возиться, лишь бы быстрее повидаться с тобой. Я соскучился, детка! — он поцеловал меня в щёку и присел за кухонный островок.

— Я знаю, ты проголодался, — сказала я, подготовив продукты из холодильника для горячих сэндвичей. — Дай мне минут десять.

— И как мне только повезло с такой девушкой? — вплотную приблизившись ко мне, он развернул меня к себе лицом и потянулся к губам. — В тебе же есть абсолютно всё, что мне нужно.

Он прошёлся пальцами по моим щекам, затем убрал волосы за ухо и приблизился губами к шее. Я откинула голову назад, открывая тем самым место для поцелуев. Он слегка покусывал изгиб, после чего заскользил языком по подбородку, далее он проложил дорожку мокрых поцелуев к губам, и именно в этот момент в моей голове случайным образом всплыли слова Дариана: «Поверь, ты не любишь его».

— Майкл, потерпи немного, я же ещё даже зубы не почистила, — сказала я, выпутываясь из его рук.

Я принялась делать сэндвичи, затем закинула их запекаться в духовке, после чего мы с Майклом не спеша позавтракали. Во время завтрака я воспользовалась нашим недолгим молчанием, размышляя над тем, что могло со мной произойти. Это слова Дариана, откуда-то возникшие в моей голове, повлияли на то, чтобы я оттолкнула Майкла? Ведь раньше мне было всё равно, почистила ли я зубы или нет. Поцелуй есть поцелуй. Мы давно уже обменялись друг с другом всеми возможными микробами.

— Какие у тебя планы на сегодня? — спросил Майкл, развалившись на моей постели — Может, оккупируем это мягкое и сверхустойчивое ложе на весь оставшийся день?

— Я сегодня целый день буду занята докладом по литературе, — сказала я, боясь смотреть ему в глаза. — А вот после можешь остаться у меня.

— О! — надул он губы — Я же тебе не помешаю?

Я бегала по комнате, собирая в сумку все необходимые учебники и тетради.

— Нет, можешь остаться у меня. Мы с Дарианом планируем встретиться в библиотеке, — пришлось соврать мне, иначе Майкл бы меня не отпустил. — Там нам будет спокойней, никто не помешает, да и весь материал будет под рукой.

— С Дарианом, значит? — заметно напрягся он. — Почему именно с ним?

Я посмотрела украдкой на него, пока искала в своём шкафу, что надеть. Он присел на постели и ощетинившись, настороженно посмотрел на меня. Майкл не выпускал меня из виду и наблюдал за каждым моим движением, будто следил за их последовательностью, и если вдруг я сделаю что-то не так, то он сразу же всё поймёт.

— Это Райт во всём виноват. Можешь удостовериться у Кёртиса. Он ни в какую не хотел менять нас местами.

— Кто-то из вас был против такой компании?

Если он спросит у Кёртиса, то тот ему скажет, что это Дариан выпрашивал себе другого напарника, я же молчала, как рыба.

— Да, Майкл, — утвердительно кивнула я ему. — Дариан был не в восторге от меня, он хотел поменять меня на Кёртиса, но учитель был против таких изменений.

Он наконец расслабился и улыбнулся мне.

— Этот Дариан идиот! Ты как Бонни — самый лучший напарник из всех! — он подошёл и, обнимая меня, уткнулся мне в шею.

— Всё потому, что он совсем не похож на Клайда, и он не осознаёт, как несказанно ему повезло со мной, — обнимая его в ответ, я поцеловала его в висок.

— МНЕ с тобой повезло! — поправил меня Майкл.

Я кивнула и хохотнула, удивляясь тому, куда завёл нас разговор о докладе по литературе. И тут же пришло сообщение на мой телефон. Вспомнив, что Дариан должен был выслать мне адрес, куда я должна была подъехать, я подбежала к тумбе, где лежал телефон, и, убедившись в том, что сообщение было именно от него, суетливо открыла, прочитала его и, запомнив адрес, тут же удалила.

— Кто это был, детка? — спросил Майкл.

— Дариан написал, что опоздает в библиотеку, — вырвалось у меня первое, что пришло в голову.

«Твой парень узнает, что его девушка, та ещё лгунья», его слова снова крутились в моей голове. Это не ложь, убеждала я себя, это обман во благо. Тем самым я сохраню Майклу нервы, а сама уберегу себя от продолжительных и необязательных объяснений. Наши отношения нисколько от этого не пострадают.

Я надела объёмный серый свитер в крупную вязку и тёмные обтягивающие джинсы, затем я взяла тяжеленую сумку и, попрощавшись с Майклом, оставив его у себя в квартире, побрела на остановку. Пока ждала автобус, я проложила маршрут в навигаторе до его дома. Не так уж и далеко, поэтому я решила надеть наушники и, включив Misery by The Word Alive, пройтись пешком.

Я зашла в парадный холл элитного дома, прошлась по нему в поисках лифта, отмечая для себя, что в этом здании было не очень комфортно находиться обычному человеку. Зеркальные стены и сверкающие хрустальные люстры давили на моё подсознание. Зайдя в просторный лифт размеров в половину моей комнаты, я поднялась на 27-й этаж.

Когда я подошла к двери квартиры под номером 69, то почему-то снова разразилась истеричным смехом.

Вот тупость. Поза. Надо же было быть такой идиоткой.

Я постучала в дверь и буквального сразу же Дариан открыл мне её. Выглядел он по-домашнему: в пижамных чёрных штанах и в белой футболке с хоккейной эмблемой «Бульдогов». Он вышел в коридор и повертел головой по сторонам, будто кого-то высматривал.

— Ну и где же Вуди? — на полном серьёзе спросил он, вытаращив на меня глаза.

— Какой ещё Вуди?

— Вудпекер, конечно же! — воскликнул он — Ты ведь хотела писать доклад вместе с ним. Я даже подготовился и скачал последнюю полнометражную серию его приключений.

— Сожалею, Дариан, но он отказался прийти, потому как узнал, что моим напарником будешь ты, и, выражаясь его словами, ты тот ещё дуболом, — сказала я, сдерживая смешок. — Может, впустишь меня?

— Да, конечно!

Я сняла куртку, кинула сумку на пол и, пройдя в просторную гостиную, разинула рот от приятной глазу обстановке. Выполнена комната была в светлых тонах: стены, мебель, пушистый ковёр и даже телевизор были светлыми, за исключением камина и тёмного паркета. Если пройти вглубь, можно было увидеть кухонный островок всё того же белого цвета, а за ним находилось окно от пола и до потолка с видом на весь город. Должно быть, это очень дорогое жильё. Мои родители никогда бы не смогли позволить себе подобное.

— Впечатляет, Дариан, — сказала я, уставившись в окно, рассматривая букашек, которые, видимо, должны были быть людьми. — Ты здесь живёшь с родителями?

— Нет, один, — огорошил он меня, отчего я резко развернулась к нему лицом. — Я здесь живу тогда, когда хочу побыть один.

— И как часто ты находишься в одиночестве?

Он уставился в одну точку, не моргая, вероятно, о чём-то задумавшись.

— Сейчас это случается намного чаще. Я здесь уже как месяц.

Я кивнула и подошла на то место, где бросила свою сумку, но её там почему-то не оказалось. Я посмотрела по сторонам, соображая, куда же она могла подеваться, но так и не найдя ответов, обратилась к Дариану:

— Ты случайно не видел мою сумку?

Он подошёл к огромному шкафу с выдвижными дверьми, распахнул их, и, подхватив с полки мою сумку, передал её мне.

— Ты бросила её на полу, — сказал он, присаживаясь в позу лотоса на мягком ковровом покрытии и похлопав по месту рядом с собой, намекая на то, чтобы я присела рядом. — Ты что-то строить собралась? Такое ощущение, что в ней было с дюжину кирпичей.

— Я взяла с собой учебники, — отчиталась я, усаживаясь напротив него.

— Я же тебя предупреждал, что не нужно ничего брать! У меня здесь имеется всё необходимое: учебники, энциклопедии, интернет.

У меня загорелись щёки, поджав губы и уставившись в пол, я снова почувствовала себя идиоткой рядом с ним.

— Надеюсь, в следующий раз ты будешь слушать меня, — он открыл рабочую тетрадь, где было указано задание, которое мы должны были выполнить, прочитал его вслух, едва шевеля губами, затем он посмотрел на меня и неожиданно оглушил меня искренним смехом. — Если честно, то я ни слова не понял.

Есть такая разновидность смеха, услышав который, ты не можешь сдержаться, чтобы самому не рассмеяться. Я не смогла сдержать улыбки в ответ, я, возможно, в первый раз увидела его настоящего, его в кои-то веке не натянутую улыбку и оскал, а самую искреннюю улыбку и громкий, заливистый, приятный слуху смех. Он другой, он обычный, что ли, такой, каким и должен быть. Дариан не пытается меня позлить и вывести из себя, он улыбается мне и веселит своим слегка детским юмором. И он не касается меня, что намного облегчает мне бытие, пока я нахожусь здесь. Интересно, что так повлияло на него?

— Ты разбираешься в классике? — спросила я его, открывая роман Джейн Остин на первой главе.

Он отрицательно помотал головой и лёг на бок, опершись на локоть, придерживая ладонью голову.

— Нет, я больше по части психологии, спортивной литературы, мужских журналов и Камасутры.

— Ясно! Могла бы и не спрашивать. И как нам делать доклад, если ты не читал это произведение?

— Я разве сказал, что не читал его? — нахмурил он брови — Почему ты вечно принижаешь мои способности?

Я напряглась, словно натянутая гитарная струна, боясь упустить того Дариана, который мне приятен, поэтому решила сразу же исправить накалившуюся обстановку.

— Извини, я ни в коем случае не принижаю твои способности. И вообще, я если честно, сама не понимаю, на кой чёрт нам сдалась эта литература! Я прочитала весь список заданных нам произведений, но мозгов от этого ничуть не прибавилось.

Он, видимо, пропустил мимо ушей то, что я сказала ему, так как не стал на это никак реагировать.

— Первое задание: нам нужно охарактеризовать главных героев в несколько предложений, — сухо сказал Дариан, читая вопрос из тетради. — Как ты можешь охарактеризовать Элизабет?

Его вопрос застал меня врасплох, это же самый лёгкий вопрос из списка, но почему я не могу сосредоточиться?

— Эм… Лиззи очень упёртая, рассудительная и озорная девушка, она идёт напролом к своему счастью, и ей плевать, через чьё мнение она в конечном счёте переступит, она твёрдо идёт к достижению своей цели, — наконец сказала я первое, что пришло в голову. — Есть что добавить?

Он внимательно посмотрел на меня, и, не спуская с меня глаз, сказал:

— Элизабет точно знает, чего хочет от жизни, в отличие от тебя.

— Что ты имеешь в виду? — хмыкнула я.

— Ты начинаешь запутываться, — он снова сел в позу лотоса и натянул на лицо косую улыбку, я в миг ощетинилась. — Ты, наверное, уже начала убеждать себя, каждый раз стоя перед зеркалом, что ты его любишь.

— Ты ошибаешься! — выкрикнула я. — Если ты продолжишь разговор в таком русле, я уйду и сделаю, как обещала. Плевала я на тебя и твои спортивные достижения.

Он расхохотался, да так громко, что в ушах зазвенело, но на этот раз мне уже не хотелось улыбнуться ему в ответ. Этот смех был издевательским, зловещим и пропитанным ядом. Мне стало не по себе.

— Килан, что тебя так вывело из себя? Просто будь это не правдой, я бы на твоём месте даже бровью не повёл на подобные провокации.

— Будь я на твоём месте, то держала бы язык за зубами, потому что это тебя не касается никоим образом! — оскалилась я и встала на ноги, мне нужно было размяться и заодно побыть подальше от него какое-то время. — Где здесь ванная комната?

Он без слов указал мне рукой направление, и я, разгладив на бёдрах несуществующие складки, поплелась подальше от него. Ванная комната оказалась царских размеров, и снова всё было выполнено в белых тонах: отдельно стоящая ванна, душевая кабина, где могут поместиться человек пять, изысканная раковина и глянцевые шкафчики. На раковине стояла туалетная вода, и я не смогла устоять перед ней, я открыла крышечку и поднеся к носу пульверизатор, закрыла глаза и вдохнула в себя этот божественный аромат, наслаждаясь этим запахом. Я хотела запомнить его, желала, чтобы он поселился внутри меня, я упивалась им на протяжении ещё какого-то времени, как вдруг кто-то негромко кашлянул, вырывая меня из состояния эйфории. Мой взгляд был направлен туда, где как раз передо мной стоял Дариан, опершись о косяк двери. Он насмешливо смотрел на меня и ничуть не скрывал своей ухмылки.

— И что это было? — поинтересовался он.

О мой бог!

Вытаращив глаза, я пыталась спрятать флакон у себя за спиной. Кожа на лице в момент окрасилась в бордовый цвет, мне стало невыносимо жарко. Меня словно родители застукали, занимающейся сексом на их супружеской кровати. Я судорожно хватала ртом воздух и искала в своей пустой голове что-то подходящее под оправдание.

— Я думала, они женские, но нет. Кажется, они мужские. — промямлила я. — Чьи они?

Он сложил руки на груди и, подавив смешок, сказал:

— Когда я говорил тебе, что живу здесь один, то, вероятно, это значило, что всё, что ты ни нашла бы в этой квартире, принадлежит мне, — он подошёл и выхватил флакон из моих рук, который почему-то до сих пор был крепко сжат пальцами. Он поставил его на прежнее место и глянул на меня. — Килан, в корзине лежит моё грязное бельё, можешь и его понюхать, если хочешь.

— На кой чёрт мне сдалось твоё бельё, извращенец?! — злобно выплюнула я ему эту фразу.

Он вышел из ванной, и прежде, чем закрыть дверь, сказал:

— Извращенец? Я бы не спешил с такими выводами, ведь это не я нюхаю то, что тебе не принадлежит. И закрывай за собой двери! Тебя что, всему учить нужно?

 Наконец придя в себя, я подбежала к двери и закрыла её изнутри. Взявшись за голову, я скатилась по стене на пол и легла на него звёздочкой. Прохладный кафель приятно остужал мой стыд, который наверняка невооружённым взглядом читался на моём лице. Я перевернулась на живот и, закрыв голову руками, бубнила себе под нос самые грубые ругательства, которые только знала. Какой позор. Это же нужно было так облажаться, да не просто перед кем-то, а перед самим Дарианом. Как это могло выглядеть со стороны? Вероятно, не очень-то и прилично. Я же стояла и буквально таяла от этого запаха. Я в открытую наслаждалась им, ещё не удивлюсь, если издавала восторженные звуки при этом. Я ущипнула себя за бедро в надежде, что всё, что произошло, было лишь страшным кошмаром, похлеще Крюгера, но нет, я была в долбанной реальности. Решив, что если так и дальше продолжу валяться на полу, сгорая от стыда, то это в любом случае ничего уже не изменит, поэтому я встала и ополоснула лицо холодной водой, пытаясь тем самым смыть остатки неловкости. Плевать, я ничего такого не сделала, за что меня можно было осуждать, поэтому я снова взяла в руки флакон, брызнула себе им на запястье и, растерев по рукам, вышла из ванной с гордо поднятой головой, будто ничего и не произошло, затем я со всего маху плюхнулась на диван. Он всё так же лежал на пушистом ковре, поигрывая с ворсом, даже не глянув на меня.

— На чём мы остановились? — спросила я, проглотив ком в горле.

— На том, что ты лгунья, Килан, — спокойно ответил он, уставившись в пол.

— Это мы уже выяснили, я спрашиваю про доклад, ты успел что-нибудь написать, пока меня не было?

— Слушай, Килан, — встал он на ноги и направился в кухню. — Это было глупой затеей — писать доклад вместе. Давай поступим проще. Мы разделим вопросы, и обещаю тебе, что я старательно подойду к своему заданию. Встретимся в пятницу перед уроком и соединим его в единый. Я думаю, и мне, и тебе неприятно находиться в обществе друг друга.

Он сказал это так, как будто говорил о чём-то обыденном и совсем не важном. Словно ему не было дела до меня и до нашего доклада. Он достал из холодильника баночку пива и, открыв её, сделал большой глоток. Дариан жестом предложил и мне банку, на что я отрицательно мотнула головой.

— Что случилось, позволь спросить? — я подошла к нему и села через стойку от него на высокой стул.

Он развернулся ко мне спиной и смотрел куда-то в окно.

— Ничего, просто я не в настроении.

— Что изменилось за каких-то пять минут?

— Я просто хочу, чтобы ты ушла, вот и всё, — прозвучало это немного грубо.

Я глубоко вздохнула и встала, направляясь на поиски сумки. Я собрала свои пожитки и посмотрела на него. Он был чем-то опечален, никогда ещё прежде я не видела его таким. Его словно что-то мучило изнутри. Я не могла оставить его в таком состоянии, может, всё-таки что-то стряслось и он не хотел мне об этом говорить?

— Ты знаешь, я передумала, — сказала я, бросив сумку на полу. Я подошла к нему, а он развернулся ко мне лицом и непонимающе глянул на меня. — Давай мне своё пиво! У тебя тут найдутся интересные фильмы?

Он открыл банку и нерешительно протянул её мне, я тем временем продолжила:

— Ну его, этот доклад, давай отдохнём хотя бы разок от учёбы. Нам же ещё полжизни учиться, в конце концов можно сделать передышку.

Его улыбка медленно поползла вверх, он расслабленно посмотрел на меня и устремился к телевизору. Упав на светлый кожаный диван, он щёлкал пультом, что-то настраивая. Я присела рядышком с ним, наблюдая за тем, как он увлечённо искал нам фильм, в этот момент он был похож на беззаботного мальчишку, лишь трёхдневная поросль тёмной щетины на лице выдавала в нём мужчину.

— Какой жанр ты предпочитаешь? — спросил Дариан.

Я была удивлена тем, что он поинтересовался моим предпочтением, потому как думала, что он не сочтёт нужным посоветоваться со мной.

— Комедия, триллер или же фантастика.

— Я в некоторой степени поражён, — ухмыльнувшись, сказал он.


Глава 11.Дариан

Ей нравлюсь я, а не моя туалетная вода.

Пока искал фильм, я размышлял над тем, как ей удаётся так ловко заставить меня сначала возненавидеть её, а затем снова заинтересоваться ею. Она словно переключателем щёлкает, только знать бы где он у неё припрятан. Когда я застукал её, вдыхающую в себя аромат моей туалетной воды, у меня не было мыслей, что ей просто понравился этот запах и она вдруг внезапно решила понюхать его. Её тело говорило само за себя, она испытывала наслаждение, вдыхая в себя МОЙ аромат, она получала удовольствие от него, ведь она с ним уже в некоторой степени знакома. Она бы не могла его спутать с другим. И это жутко взбесило меня. Увидев её лицо с прикрытыми глазами, я представил её в своих руках, наслаждающуюся моими прикосновениями, ведь я пахну абсолютно так же. Что мешает ей вдыхать моё тело, а не эту стекляшку? Мне захотелось вышвырнуть её отсюда, пока я не слетел с катушек, но я постарался взять в себя в руки и теперь делаю вид, будто ничего не произошло. Я прекрасно могу притворяться, и притворяюсь не хуже самой Килан.

Мы посмотрели фильм «Пока не сыграл в ящик», опустошив при этом две банки пива, и затем Килан предложила посмотреть ещё один фильм, объясняя это тем, что ей совсем не хотелось возвращаться в пустую квартиру. Я не смог отказать, мне и самому не помешает компания, тем более пока появляется шанс, нужно ловить эти редкие мгновения, когда Килан не капает мне на нервы.

— Я предлагаю вечную классику, — сказала она, устраиваясь поудобней на диване, она поджала под себя ноги и держалась абсолютно расслабленно, чего не было ещё тремя часами ранее. — Давай посмотрим «Леон»?

— Хороший выбор, но я хочу посмотреть что-нибудь лёгкое. Как на счёт «Собачья жизнь»?

— Точно! — восторженно пискнула она. — Я же ещё месяц назад хотела его посмотреть, и как-то всё руки не доходили.

Я включил фильм, откинувшись на спинку дивана и расположив ноги на столик, я потягивал пиво. Где-то на середине фильма я искоса глянул на неё и был ничуть не удивлён лицезреть плачущую Килан. По всей видимости, сюжет фильма её очень растрогал. Она начала вытирать слёзы рукавами, ничуть меня не стесняясь, обычно девчонки так в открытую не ревели в моём присутствии, боясь размазать свой макияж. Я поднялся с дивана и пошёл на кухню за бумажными полотенцами, так как знал, что салфеток у меня точно в этом доме не найдётся. Я передал их ей, а она, ничуть не отвлекаясь от экрана, выхватила их у меня и принялась вытирать ими свои слёзы, в какой-то момент я даже офигел, когда она высморкалась в него. Я не смог сдержать смех. Я громко расхохотался. Это было весьма не кстати, но очень забавно. Килан уставилась на меня с бумажкой в руках и, вероятно, только в этот момент осознала, что сделала.

— Я что, сейчас высморкалась прямо перед тобой? — замотала она своей головой. — Господи, почему я постоянно лажаю, когда ты рядом?

Я не смог остановиться, мне было очень смешно наблюдать за её реакцией. Она такая милая, заплаканная и в то же время смешная. Ей очень идёт этот смущённый вид, а не вечно хмурое лицо.

— Улыбнись, Килан! — сказал я, взявшись за её щёчки, растягивая их в улыбку. — Ты прекрасна, когда улыбаешься!

Она покраснела, но всё же улыбнулась мне. Прочистив горло от внезапно образовавшегося кома, я отодвинулся на своё прежнее место. Я чувствовал её взгляд на себе, и тогда до меня дошло, что эти слова хоть и были чистейшей правдой, но тем не менее они были лишними. Оставшуюся часть фильма я смотрел, не отрываясь от экрана. Когда начались титры, я наконец глянул на неё чтобы поинтересоваться её впечатлениями о фильме. Килан мирно спала, положив голову на мягкий подлокотник, она свернулась клубком и едва слышно посапывала. Я улыбнулся при виде ещё более забавной Килан и, взяв с полки шкафа тёплый плед, накрыл её им. Время было уже позднее, как она планирует возвращаться домой? Отвезти я её не смогу, так как выпил пару бутылок пива. Либо ей остаться у меня, либо придётся вызывать такси, или же звонить Кёртису. Он наверняка скоро уже начнёт беспокоиться о своей сестре. Пускай немного поспит, и я ему обязательно позвоню. Я решил оставить её одну и сходить в душ. Не успел я открыть воду, как услышал в кармане штанов трель своего телефона. Глянув на экран, я обнаружил незнакомый номер.

— Слушаю, — сказал я твёрдым голосом.

— Дариан, это ведь ты? — послышался знакомый голос, но я не мог вспомнить, кто это был. — Килан всё ещё с тобой?

— Кёртис?

— Нет, это Майкл! Ты ответишь?

— А, Майкл, можешь не переживать, она со мной. Килан уснула, и я уже хотел звонить Кёртису, чтобы он её забрал, но хорошо, что ты позвонил.

— То есть как это уснула?

Как уснула? Ну как обычно люди засыпают? Закрывают глаза и уходят в нирвану.

— Как и все, Майкл.

— Где вы, чёрт подери? — услышал я раздражительность в его тоне.

— У меня, — спокойно ответил я. — Я могу написать тебе адрес.

— Будь любезен, я сейчас же выезжаю!

Я отправил ему сообщение с адресом и всё-таки принял быстрый душ, чтобы, когда Килан уйдёт, пойти сразу же отдыхать, так как завтра мне предстоит ранний сбор на тренировку.

Когда я вышел из ванной комнаты, Килан уже проснулась и была в полнейшем замешательстве.

— Он меня убьёт, Дариан, — металась она по всей комнате. — Я же сказала ему, что иду в библиотеку. А сама напилась пива и уснула у тебя дома. Как всё это будет выглядеть со стороны?

Она пристально пострела на меня. Из одежды на мне было лишь полотенце, которое держалось на бёдрах.

— Ты в своём уме? — взялась она за голову — Почему бы тебе сразу не выйти к нему голым, чтобы он точно подумал, что мы тут вовсе не доклад писали?!

— Килан, я всё улажу! Я сейчас оденусь.

Но я не успел. Звонок в дверь говорил о том, что Майкл был чрезвычайно скоростным парнем.

— Нет, Дариан! — перегородила она мне дорогу, когда я направился к двери. — Только не в таком виде!

— Ты предлагаешь мне сейчас терять время на переодевания, чтобы он точно что-то заподозрил, если мы ему не откроем. Он же уже ломится в двери! Ещё несколько секунд, и полетят щепки. В таком случае открывай сама и принимай удар на себя.

Она поправила свои волосы и протяжно выдохнув, уверенно пошла к двери, я же направился в гардеробную для того, чтобы одеться.

Меня не было минуты две от силы, не больше, но когда я вышел, между ними уже успело возникнуть явное внутреннее напряжение. Он был в ярости, а она, словно нашкодивший щенок, виновато опустила голову, собирая свои вещи.

— Килан, всё хорошо? — обеспокоенно спросил я.

Она лишь нервно кивнула мне.

— Килан, давай живее! — прорычал Майкл — Шевели задницей!

Он оценивающе посмотрел на меня, задерживая взгляд на моих влажных волосах. Он что-то себе уже надумал, я прям чувствовал, как зарождались грязные мысли в его голове.

— Он приставал к тебе? — обратился он к ней.

— Нет, что ты?! — оправдывалась она. — Ничего такого не было, мы смотрели фильм, и я уснула.

— И поэтому от тебя сейчас разит как от пивной бочки?

Я подошёл к нему, закрывая собой Килан. Я побоялся, что он может накинуться на неё, он и так смотрел на неё, словно бык на красные ворота, не хватало ещё, чтобы он начал распускать руки.

— Майкл, я всё тебе объясню...

— Не нужны мне твои объяснения! — перебил он меня, сделав шаг в мою сторону. — Думаешь, я не знаю таких, как ты? Только имей в виду, если ты хоть пальцем к ней прикоснёшься, мы уже будем по-другому разговаривать.

Я так же сделал шаг в его сторону, и мы уже стояли, соприкасаясь грудной клеткой, я смотрел на него сверху вниз.

— Ты решил меня запугать, Майкл? Или ты тем самым запугиваешь её? — спросил я сквозь зубы. — Я могу провернуть всё так, что ты никогда и ничего не узнаешь! А конкретно в эту самую минуту ты просто не имеешь права повышать на неё голос, когда она ни в чём не виновата!

Он сузил глаза в маленькие щёлочки, его ноздри расширились, он, должно быть, хотел ударить меня, поэтому я уже был готов к этому, но он вдруг резко отстранился от меня к двери.

— Килан, твою мать! Я жду ещё минуту и сваливаю, мне плевать, как ты будешь добираться до дома!

— Она остаётся! — громко заявил я, сам того не ожидая от себя.

— Что? Не тебе это решать! — опешил он, глянув на меня недоумённым взглядом.

— Я сказал, она никуда не пойдёт, пока ты не успокоишься! И пока я не удостоверяюсь, что ты будешь вести себя должным образом по отношению к ней.

Я подошёл к ней, когда она молча стояла, вжавшись в белую стенку, с которой уже практически сливалась, пока наблюдала за нашими петушиными боями, я взял из её рук тяжёлую сумку и положил её на полку шкафа.

— Чёрта с два! — выплюнул Майкл и рассмеялся. — Она едет домой! Со мной!

Я бросил вопросительный взгляд на Килан, ожидая, что она что-то ответит, как-то противостоит ему, но она лишь растерянно наблюдала за нами двумя. Её испуганные глаза в эту минуту говорили за неё куда более красноречиво, чем она сама.

— Почему она сейчас и слова вымолвить не может? Это не нормальная реакция! — спросил я его, зная, что от него не последует ответа, поэтому я сразу же обратился к ней: — Килан, ты можешь остаться.

Она поджала дрожащие губы, глаза её поблескивали в свете ламп из-за непролитых слёз. Она сейчас заплачет? Но знать бы из-за чего именно.

— Извини, Дариан. Я не хотела, чтобы всё так вышло, — едва слышно сказала Килан, надевая крутку, она старалась избегать моего подозрительного взгляда. — Мы пойдём. Спасибо тебе за гостеприимство.

И что это сейчас было?

Я думал, что стану свидетелем разборок, а не их участником. Я не планировал вмешиваться в их выяснения отношений, пускай это и проходило бы на моих глазах. В первую очередь потому, что Килан сама поступила неправильно, идя на обман. Она почему-то не предупредила своего парня, что за докладом мы встречаемся у меня, а зачем-то сказала, что мы занимаемся в библиотеке. Обманывая Майкла, она тем самым переживала за его чувства? Или же просто хотела, чтобы это осталось нашим маленьким секретом? Килан предупреждала о ревностном отношении Майкла к ней, но сцену ревности я представлял себе немного иначе, если у него действительно появились мысли о том, что у нас могло что-то произойти, то он должен был сорваться на мне, он мог набить мне морду, да хотя бы должен был провести мужской разговор тет-а-тет, а не срываться на девчонку, которая и слова сказать в ответ тебе не может. Неужели он на самом деле её так запугал? Моя мать так же всегда отмалчивается отцу в подобных ситуациях, но лишь потому, что она его законная супруга, и она переживает за свою задницу, которая в конечном счёте может оказаться на улице, если та станет противостоять своему мужу. Но что заставляет помалкивать Килан? А может, не так уж всё и серьёзно, как кажется на первый взгляд? Может, ей просто стало стыдно за Майкла? Может, всё это было только лишь потому, что он застал её врасплох и она чувствовала себя виноватой перед ним, и поэтому ей нечего было сказать ему, потому что она попалась на неприятном вранье, где фигурировал я. А я тот ещё соперник в глазах других парней. Не стоит сейчас накручивать себе. Выясню всё у неё в понедельник в школе.


Глава 12. Килан

Что мне ему сказать, чтобы это больше походило на правду? Я же никогда его не обманывала, и я понятия не имела, как мне выпутываться из этой неприятной ситуации. Судя по свирепому взгляду Майкла, он готов был буквально разорвать меня на мельчайшие кусочки. А Дариан? Зачем он ещё больше накалял обстановку, вынуждая меня остаться у него? Я, конечно, приятно удивлена, что он решил вступиться за меня, когда это ему даже и несвойственно, но ему не следовало вмешиваться и тем самым ещё больше провоцировать Майкла, ведь все камни в конечном счёте полетят в меня. Это я лгунья. Это я виновница. Мне так стыдно перед Дарианом, но скажи я ему сразу, что обманула Майкла ради того, чтобы встретиться с ним, он бы ещё больше расправил свои крылья, вынуждая меня поверить в то, что я та ещё лицемерка.

Майкл вёл машину в полной тишине, но это затишье перед бурей порой нарушалось его глубоким дыханием и скрежетом зубов, вероятно, он сжимал их до боли, борясь со своим гневом. Когда мы поднялись в квартиру, он не выдержал. Поставив меня у стены, он навис надо мной, отчего я зажмурилась в ожидании пощёчины или чего-то в этом роде. Я ведь это заслужила.

— Как долго ты водишь меня за нос? — спросил он злобно. — Как долго это всё продолжается? Как часто ты меня обманывала? Ответь!

Я навзрыд заплакала.

— Майкл, я тебя не обманывала!

— Давай же! Скажи эту избитую фразочку, которой оправдываются все, когда их застукают: «Майкл, ты всё неправильно понял»! — сказал он, пытаясь передразнивать мой голос.

Фыркнув, он замахнулся на меня, я машинально вжала в себя голову и нащупала в кармане куртки свой телефон, чтобы в случае чего незамедлительно звонить в полицию, но он, к счастью, отошёл от меня, снял куртку и кинул её на пол. Он прошёлся в кухню и взял из бара непочатую бутылку текилы, которая хранилась у нас до выпускного. Он налил себе полный бокал и выпил его полностью, даже не скривившись. А как же лайм и соль? Я воспользовалась моментом и прошмыгнула в свою комнату. Он пришёл следом за мной буквально через минуту.

— Вы ведь даже доклад не писали, я прав?

— Мы пытались, честно! — сказала я, присев на край кровати. — Но у Дариана что-то случилось и нам пришлось отложить это на некоторое время. Ничего не было, я клянусь тебе. Майкл, я люблю тебя!

Он присел рядом со мной и, кажется, сменил гнев на милость.

— Я тоже люблю тебя, детка, — спокойно сказал он, пройдясь пальцами по моей щеке. — Но я ему не доверяю. Ты не будешь больше общаться с ним.

— Но у нас же с ним доклад! Через неделю мы должны сдать его Райту. Одна я не справлюсь.

— Я помогу тебе.

Как раз в эту самую минуту мне пришло сообщение на телефон, я достала его из куртки и сразу же увидела, что оно было от Дариана, Майкл тоже заметил его, поэтому он сверлил меня взглядом, пока я не решалась его открыть.

— Ну же, детка, — сказал он с каменным лицом. — Тебе же от меня нечего скрывать.

Я кивнула и открыла сообщение: «Ты в порядке? Ты оставила у меня свою сумку, но не переживай, в понедельник я тебе её верну. Я даже рыться в ней не стану, обещаю ;)».

Смайлики — это что-то новенькое. Дариан никогда не пользовался в сообщениях смайликами, потому как его эмоции и без того прекрасно выражались в словах.

Майкл бросил на меня осуждающий взгляд и покачивал своей головой, затем, недолго думая устремился на кухню, вероятно, ему потребовалась очередная порция текилы.

Пока его не было, я написала ответ: «Всё хорошо. Спасибо!»

Через некоторое время я услышала голос Кёртиса, он, вероятно, вернулся от своей подружки. Блеск. Теперь Майкл расскажет всё моему брату, и буду я все оставшиеся дни в школе ходить на привязи за ним по пятам.

Всё вышло именно так, как я и ожидала. Когда я уже легла в постель, Майкл с братом до полуночи сидели на кухне и распивали остатки текилы, из их разговора я поняла, что Кёртису теперь велено следить за мной и Дарианом, и если тот приблизится ко мне или, не дай Бог, заговорит со мной, то ему не поздоровится, выражаясь словами Майкла. Дариан, хоть порой и осёл, но я не могу его впутывать в свои отношения, тем более когда он начал открываться мне с другой своей стороны.

На всех уроках я обычно сидела в самом первом ряду, моё место находилось ближе всех ко входу. На уроке английского языка не было исключений. С братом мы пришли в кабинет одни из первых, я села за свою парту, достала все необходимые учебники и методички, а Кёртис занял место в третьем ряду ближе к окну, и это было достаточным расстоянием, чтобы не чувствовать себя бесконечно уязвимой под его наблюдением. Когда народ начал прибывать, я нервно косилась на дверь, чтобы не пропустить, как войдёт Дариан. Я услышала его голос ещё до того, как он вошёл в класс, поэтому была наготове. Когда наши глаза встретились, я видела, как он хотел улыбнуться мне, но я слабо помотала своей головой и, кивая ею в сторону, указывая на Кёртиса, беззвучно шевеля губами, сказала: «НЕТ». Он посмотрел на моего брата и, едва заметно кивнув мне, наклонился, чтобы поставить мою сумку возле меня. Прошептав мне: «Выключи звук на телефоне», он прошёл к своему привычному месту. Я сделала, как он велел, я сразу же поставила телефон в виброрежим.

Когда вошла учительница, все в классе сфокусировались на ней, потому как она говорила что-то о предстоящей контрольной работе, но я не обращала на неё ни малейшего внимания, так как читала сообщение от Дариана.

Д: «Ты как? Он тебя чем-нибудь обидел?»

К: «Нет, он напился с братом и сказал, чтобы тот следил за нами».

Д: «Зачем ты его обманула?»

К: «Потому что наш доклад бы в таком случае накрылся медным тазом!»

Д: «Если бы ты хотя бы намекнула мне, что тебе пришлось обманывать его, я бы встретился с тобой в библиотеке, как изначально и планировалось. Я же всего лишь хотел тебя позлить. Если бы я знал, что тем самым подвергаю тебя нападкам со стороны Майкла, то поменял бы своё решение, мне было не сложно».

К: «То есть ты признаёшь, что всё это делал специально, чтобы позлить меня?»

Д: «А ты признаёшь, что ты лгунья?»

К: «Да, Дариан. Благодаря тебе я стала лгуньей».

Я решила, что, признавшись ему в том, что я обманщица, тем самым я разочаровала его, потому как он долгое время мне ничего не писал. Мне стало не по себе.

Д: «Так как нам теперь быть с докладом?»

Увидев его сообщение, я успокоилась.

К: «Сделаем так, как ты предлагал: поделим задания. Лучше скажи, что нам теперь делать с Кёртисом?»

Д: «Ничего, положись на меня ;)»

Положиться на него означает, что я должна играть по его правилам. И хоть я не хотела его впутывать в свои отношения, но я всё же соглашусь, потому как понимаю, что мне он интересен, я не хочу бойкотировать наше общение. Я хочу и дальше изучать разновидности личности Дариана. В этом ведь нет ничего предосудительного. Лишь бы в итоге не поплатиться за свой чрезмерный интерес.

Наступило время ланча, мы с Викки договорились встретиться за нашим столиком в столовой. Когда я подошла к нему, она уже ждала меня за ним с полным подносом всякой всячины.

— Налетай, Килан! Я и тебе прихватила, — с энтузиазмом сказала она, указывая на изобилие еды. — Что у тебя новенького?

Да вот, кажется, мне нравится Дариан, друг твоего брата, и заодно расхититель женских сердец в городе Гамильтон, хотя ещё совсем недавно я ненавидела его всеми фибрами души. Не знаешь, как с этим справиться? У тебя же как-то получается.


— Всё по-прежнему, Викки. Не расскажешь о семье Дариана? Почему он живёт один?

— Ты опять за старое, Килан? — отчитала меня подруга. — Тебе ничего не светит! Это я тебе говорю и ещё отряд других отвергнутых девиц.

Я бросила взгляд на компанию, которая входила в столовую. Это были Дариан с друзьями, но также с ними был мой брат. Они о чём-то громко разговаривали и смеялись, направляясь к своему дальнему столику. Что Кёртис с ними делает? Я проводила их косым взглядом и затем, заставив себя отлипнуть от вида Дариана, вернулась к разговору.

— Я не за этим спрашиваю. Мы с ним пишем одну работу по литературе, и я оказалась у него дома. Видела бы ты его квартиру! Она роскошная, и я была порядком удивлена узнать, что он живёт в ней один.

Её брови медленно поползли вверх. Она вытаращила на меня глаза и, казалось, забыла, как жевать.

— Ты была у него дома? Ух, ничего себе! — взяла она салфетку и начала махать ею, обдувая себя. — У меня аж пульс зашкалил!

— Ты расскажешь? Или мне обратиться к кому-то другому с этим вопросом?

— Хорошо, я расскажу тебе о чём знаю, — она отложила обед в сторону и, вобрав в лёгкие побольше воздуха, продолжила: — Отец его очень успешен в индустрии недвижимости и строительства, а мать его просто красивая. Его девушка, она…

Изумлённый взгляд Викки застыл на мне.

— Его девушка, что? Ты хотела сказать что-то о его девушке? У него разве есть девушка? — удивлённо спросила я, пытаясь заставить её заговорить.

— Килан, я не должна об этом говорить, — с виноватым видом пробормотала она.

— Всё в порядке, мне ты можешь довериться, — накрыла я своей ладонью её руку. — Я не выдам тебя и буду держать язык за зубами, если это потребуется.

— Не знаю, стоит ли мне… — замялась она, озираясь по сторонам, она с минуту сомневалась. — Хорошо, Килан! Если честно, мне уже давно хочется кому-то это рассказать, потому что держать такое в себе становится просто невыносимо.

Она перевела дух и продолжила:

— Эйвери была девушкой Дариана. Он очень её любил, они были неразлучны, он всячески её оберегал. Но случилось так, что на одной из вечеринок её изнасиловали сразу четверо парней.

— О боже! — не верила я своим ушам.

— Все были просто в ужасе, — глаза Викки округлись, как будто она сама впервые это услышала. — Но затем выяснилось, что весь акт изнасилования был заснят, и буквально через месяц, когда вроде бы всё поутихло и когда Эйвери снова начала улыбаться, какой-то ублюдок слил видео в интернет, и оно распространилось по всему городу. Дариан навёл ужас на парней, которые всячески подшучивали над этой ситуацией. В этот же день Эйвери не стало, она отравилась таблетками в доме Дариана. В тот момент я думала, что он сойдёт с ума.

— Не может быть! — пробормотала я на выдохе.

Взгляд мой затуманился, я зажала свой рот рукой от ужаса, произнесённого Викки.

Неужели такое могло быть на самом деле? Это больше походило на сюжет какого-нибудь жестокого триллера. Бедная девочка. Бедный Дариан.

— Хоть и причиной смерти является отравление, никто в городе практически об этом не знает, для всех она скончалась по причине остановки сердца, всё потому что никто в этом мире не уважает суицидников. Ведь люди, которые никогда не сталкивались с подобным, убеждены в том, что ничто не может заставить человека распрощаться со своей жизнью, если ты молод, здоров и вся твоя жизнь ещё впереди. И в нашем осуждающем обществе не так-то просто сохранять хладнокровие. Эйвери не выдержала, она сломалась, а Дариан не успел ей помочь, за что себя корил ещё на протяжении года.

— Что с ним стало после её смерти? Как он справился с этим?

— Сначала он долгое время оплакивал её, затем он начал разбираться с каждым в школе, если хоть кто-нибудь осмеливался произнести её имя. Он стал грубым, жестоким, но всё же оставался справедливым. Прежний Дариан и Дариан настоящий — это два совершенно разных человека, в одной и той же оболочке.

— Килан, ты разве не слышала, что нам прозвенел звонок? — сказал мне Кёртис, стоя у нашего столика.

Я уставилась на него снизу вверх, мне как будто язык вырвали, так как я не чувствовала его, поэтому ничего не могла сказать. Я была в глубочайшем шоке и даже с места сдвинуться не могла, вероятно, я смело могла сойти за душевнобольную после лоботомии, ведь всё, что у меня получалось, так это дышать и хлопать глазами.

— Пойдём! — дёрнул он меня за локоть.

Я наконец встала и сразу же обернулась, потому как чувствовала, что он где-то рядом. За нами стояли Трой, Кит, Грир и Дариан. Я остановила свой печальный взгляд на нём и зачем-то сказала:

— Мне очень жаль.

Он с непониманием глянул на меня и, не теряя времени, отправился с друзьями в сторону выхода.


Полтора года назад

— Майкл, это ведь твой праздник, не мой. Я буду чувствовать себя не в своей тарелке, находясь в твоей компании. Давай мы отпразднуем твой день рождения завтра у меня или, быть может, сходим куда-нибудь, — сказала я ему, сидя в машине его отца, припарковавшись около моего дома.

— Килан, ты же моя девушка, и ты просто обязана быть в этот день со мной! — сказал он голосом, полным нежности.

— Не думаю, что родители меня отпустят на вечеринку, где будет течь рекой алкоголь и тусоваться куча незнакомых парней.

— Им не стоит переживать, им даже говорить это необязательно. Рядом со мной тебе нечего бояться.

И я сдалась, потому как целиком и полностью ему доверяла. В этот день Майклу исполнилось восемнадцать лет, он с друзьями сняли двухэтажный дом, специально для его грандиозной вечеринки, а так как мне не было ещё и семнадцати, то, боюсь, его планы могли рухнуть из-за моего пуританина-отца. Но я не хотела портить ему праздник, поэтому планировала солгать родителям в свой первый и в последний раз. Я хотела порадовать Майкла, ведь сегодня не только его день рождения, так удачно совпало, что сегодня ещё и ровно семь месяцев с тех пор, как мы начали встречаться. Мы познакомились с ним благодаря моему брату Кёртису. Они вместе занимаются хоккеем на профессиональном уровне, и как-то раз ему пришлось взять меня с собой на тренировку, там-то я и встретила Майкла, и сразу же обратила на него своё внимание, ведь его улыбка — это самая удивительная улыбка на всём белом свете. Я растекаюсь в лужицу всякий раз, когда он мне улыбается, расплываясь в улыбке ему в ответ.

Я не стала наряжаться, чтобы не привлекать ненужное внимание родителей. Остановив свой выбор на обычных джинсах и тёплом свитере, я нацепила их на себя, после чего предупредила родителей, что пойду заниматься к Саре и что совсем уже скоро буду дома, поэтому, убедившись, что никаких вопросов от них не последовало, я быстро выбежала на улицу, забралась на пассажирское сиденье, и мы с Майклом помчали в загородный дом.

— Учти, у меня есть четыре часа, не больше — пригрозила я ему пальцем.

— Не беспокойся, детка, — он схватил мою руку и поцеловал костяшки пальцев. — Ты будешь дома вовремя.

Когда мы приехали, я сразу же обратила внимание на дом. Он был двухэтажным, с виду абсолютно обычный и ничем не приметный, но когда мы вошли в него, я поняла, что о его уникальности не даром ходят слухи: на первом этаже нет ни гостиной, ни кухни, лишь просторная комната без перегородок, и кое-где стояли балки от пола и до потолка. Оформлено всё было под танцевальную площадку: сверху болтались зеркальные шары, световые приборы были размещены по всему периметру, у дальней стены стоял диджейский пульт, а посередине расположились два шеста для стриптиза. Обстановка необычная и слегка пугающая. Мы разделись, и так как народа ещё совсем не было, Майкл повёл меня наверх для того, чтобы осмотреться. На втором этаже было три комнаты и два санузла, две комнаты были больше похожи на приват-помещения, в них был лишь тусклый свет и кричащая вульгарная мебель. Последняя же комната была такой, какой и должна быть, если предназначена она исключительно для сна и отдыха.

— Если бы ты отпросилась на ночь, мы бы с тобой заняли эту комнату, — сказал Майкл, обвивая свои руки вокруг моей талии. — Но придётся делить её с Беном или Райаном, смотря, кто из них выиграет турнир за взятие моей кровати.

Я прыснула со смеху.

— Только скажи им, чтобы не распускали руки, когда будут с тобой спать.

— Фу, Килан! Не произноси это больше вслух.

Мы оставили все свои вещи в комнате и спустились вниз.

 Постепенно гости начали наплывать, и уже через час воздух стал спёртым, от их количества, и от сочетания различных запахов. Майкл то и дело принимал поздравления, не забывая при этом с каждым из них выпить, оставляя меня в гордом одиночестве. Он даже не представил меня никому из своих друзей. Зачем он позвал меня сюда? И интересно, как он собрался вернуть меня домой вовремя? Такси выйдет очень дорогим из этого отдалённого района. Было глупо заявляться сюда, лучше сидела бы сейчас спокойно дома, от меня ведь пользы никакой, и сама я ощущаю себя абсолютно ненужной.

Через два часа я уже успела выучить каждую трещину в полу, и изучить каждую картину из развешанных на стенах, я запомнила каждое лицо, появляющееся у меня на пути, но самого Майкла я видела реже всех остальных. Он постоянно пропадал где-то, и когда я видела его в последний раз, он уже был изрядно пьяным. Но ему хотя бы весело, чего не скажешь обо мне.

Через полчаса я должна быть уже в пути, а лучше не буду ждать и поеду прямо сейчас, Майкл всё равно не вспомнит, во сколько мы сюда приехали, и, вероятно, он даже не будет против того, что я уеду.

Когда я пошла на его поиски, то была удивлена обнаружить его в углу помещения в окружении девиц, он поочередно обнимался с ними, мило беседуя и улыбаясь им так, как обычно улыбался мне.

— Майкл, ты проводишь меня? — спросила я, хлопая его по плечу. — Скоро такси за мной заедет. Время уже позднее.

— Ты притащил сюда ребёнка? — спросила одна из девиц, противно при этом посмеиваясь. — Проводи её и возвращайся к нам.

Он ей кивнул и, взяв меня за талию, повёл наверх за моими вещами. Мне было неприятно, что эти девчонки позволяли себе смеяться надо мной, когда Майкл даже и не попытался им возразить. Уверена, они скорее всего и не знают, что у него есть девушка, вот уже как семь месяцев.

Мы зашли в комнату, и я мгновенно почувствовала, как глаза мои предательски защипало. Я вот-вот расплачусь. Мне было жутко обидно.

— Почему ты ведёшь себя, словно меня не существует? — спросила я, взявшись за его руку, стоя у двери. — Зачем ты позвал меня с собой, раз хотел больше общаться с ними, а не со мной?

— Детка, это мои подруги, можешь не беспокоиться на их счёт, — сказал он обычным своим тоном.

— Они ведь даже не знают, что мы встречаемся?

Он выхватил свою руку и громко сказал:

— Все раньше знали, что я встречаюсь с тобой! Я даже начал хвастаться этим! Но когда друзья начали расспрашивать, почему я постоянно такой взвинченный, то они сделали выводы, что у меня нет секса, и я признался им, что у меня нет никакой девушки. Хочешь узнать почему? — сказала он раздражённым голосом, убирая руки в карманы. — Потому что мы с тобой уже семь месяцев, а дальше поцелуев у нас с тобой не заходит! Меня это достало, Килан! Я тебе не изменяю, но терпеть я это уже не в силах!

Когда мы начали с ним встречаться, я рассказала ему о своих родителях, о их бдительной опеке и о том, что они не приемлют, чтобы их дочь вела разгульный образ жизни и тем более спала с мужчинами до момента совершеннолетия. Он был осведомлён обо всём этом, и он согласился на эти условия.

— И что ты хочешь этим сказать? — тихонько спросила я, присев на мягкую кровать, слёзы всё-таки дорожками скатились из глаз вниз по щекам.

— Я вынужден поставить тебе ультиматум: либо мы занимаемся сексом, либо я занимаюсь сексом, — сухо ответил он.

— То есть ты хочешь сказать, что если я откажу, то мы расстанемся?

— Нет, просто ты принимаешь меня таким, какой я есть. В любом случае это будет не слишком часто, только тогда, когда нервы будут на пределе и мне нужно будет их куда-то вымесить.

Ушам своим не верю.

— Меня это не устраивает! — кричала я. — Ты был в курсе обо всём! Ты сам подписался на это, а сейчас отказываешься от всего? Кёртис убьёт тебя!

— Кёртис меня поймёт! — сказал он, защёлкнув замок на двери. — Но ты ему ведь не расскажешь нашу маленькую тайну?

Он начал надвигаться на меня.

— Майкл, что ты делаешь?

— Я делаю то, что должен!

Он резким движением опрокинул меня на спину и вжался в мои губы. Я отворачивалась от него, мотала своей головой из стороны в сторону и била его кулаками по груди.

— Не прикасайся ко мне! — кричала я, что есть голоса.

— Тебе понравится, детка.

Он просунул свои руки под мой свитер и сжал до боли грудь. Я кричала на него, просила о помощи, но никто не приходил на мои крики. Он отстранился от меня, я подумала, что он осознал, что совершает большую ошибку, но когда он достал верёвку из плетёной высокой корзины, которая стояла у постели, до меня дошло, что мне конец. Я ринулась к выходу, но он сбил меня с ног своим весом, после чего повалил на кровать и сцепил руки над головой. Мне не хватало сил в одиночку с ним справиться.

— Майкл, прошу тебя! Ты ведь об этом пожалеешь, — умоляла я его, давясь слезами.

— Ни ты, ни я ни о чём не пожалеем.

Он связал мои запястья и, подняв руки, закрепил их у изголовья кровати. Музыка снизу стала ещё громче, поэтому все мои крики растворялись в этой комнате, не доходя и до двери. Я извивалась под ним, пока он целовал мой живот и грудь, которую обнажил, подняв свитер вверх так, что практически накрыл им всё моё лицо. Было бы куда лучше, если бы он прикрыл им мои глаза, чтобы я не могла видеть то, что он вытворял. Он расстегнул мне джинсы и, стянув их вместе с бельём, бросил их на пол.

— Майкл, не делай этого! Я ведь всё расскажу родителям!

— Врёшь! Ты боишься своего отца, поэтому ты ничего не расскажешь, — тяжело дыша, сказал он.

Он спустил свои джинсы вместе с боксерами, затем раздвинул мне с силой ноги, когда я всем своим существом пыталась их сжать, но в какой-то момент я поняла, что больше не имеет смысла бороться с ним, он в любом случае победит и сделает всё то, что задумал. Глубоко вздохнув, я попыталась отключить свои мысли, уходя далеко в прострацию.

Он вошёл… Хотя нет, это не совсем правильное истолкование его действий. Он вторгся в меня резко и даже не попытался делать всё медленно и аккуратно, ведь он знал, что я была девственницей. Я стойко держалась, и не проронила ни звука, хотя было невыносимо больно, учитывая тот факт, что он ничуть не жалел меня. Я лишь смотрела в потолок, слушая при этом его прерывистое дыхание вперемешку со стонами, ощущая при этом отчётливый запах алкоголя, доносящийся от него.

— Детка, тебе хорошо? — спросил он, наклонившись к моему лицу.

Я ничего не ответила. Моя скатившаяся слеза ответила ему за меня.

Когда он кончил, только тогда я поняла, что он даже не удосужился воспользоваться презервативом.

Как я могла семь месяцев встречаться с таким монстром?

Глава 13. Дариан

«Мне очень жаль».

После этих слов я задался вопросом, что конкретно имела в виду Килан. Выглядела она очень подавленной в этот момент. Возможно, это из-за сложившейся ситуации с Майклом или же ей жаль, что Кёртис, по её мнению, теперь следит за нами? В голове возникло множество вариантов, и все они в какой-то степени подходили под определение жалости. Единственное, за что ей не стоило переживать, так это за брата. Он назвал всю эту историю с Майклом нелепой, и, выслушав его, понял, что тот слегка преувеличивает, поэтому Кёртис уверил меня, что не намерен докладывать обо всём своему другу. Он слишком много о себе возомнил, считая Кёртиса своим псом, вынюхивающим улики для его же личного успокоения.

— Все готовы к матчу с Торонто? — спросил Грир.

Мы ехали в моей машине на стадион, предстояла очередная тренировка перед завтрашним матчем с «Торонто», на сей раз это будет первый матч Юниорской лиги на выбывание. Игры с «Торонто» будут длиться до четырёх побед одной из команд, а так как эта команда считается опытной и более чем серьёзной, то нас скорее всего ожидает серия из семи матчей. Не очень-то всё это вовремя, всё потому, что в школе начался определяющий период и в хоккее на нас навалилась большая ответственность. Ведь мы вчетвером единственные в команде, кто выпускается в этом году, большинство из них уже закончили школу, а другим до выпускного ещё далеко, правда, их можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Тут даже если не будешь готовым, то всё равно придётся рвать и метать, иначе... — сказал Кит с заднего сидения.

— Нас всех вышвырнут из команды! — в один голос выкрикнули мы.

— Дариан, скоро уже два года, как нет Эйвери, — сказал Трой. — И скоро уже два года, как мы готовим наше так называемое возмездие. Ты ещё не передумал? Просто ты в последнее время не упоминал об этом, и я подумал, что ты успокоился.

— Нет, не передумал, — твёрдо сказал я, останавливаясь на парковке у стадиона.

— Я, может, сейчас скажу глупость, но вы замечали, как Килан похожа на Эйвери? Особенно если стоит спиной или в профиль, — неожиданно спросил Грир.

— Я думал, только у меня одного галлюцинации каждый раз, когда я вижу Килан, — задумываясь, сказал Кит.

Я промолчал, так как давно уже наблюдал за ней такие поразительные сходства. Я уже начал потихоньку привыкать к ним. Поначалу, видя Килан со спины, у меня едва ли не замирало сердце, ведь она словно клонированная: длинные тёмные волосы, рост, комплекция, даже лёгкая походка ничем не отличается от походки Эйвери, у них схожий разрез глаз и такой же прямой маленький нос. Но стоит ей развернуться ко мне лицом, как всё внутри в миг восстанавливается, сердце уже не так бешено колотится, и дыхание приходит в норму. Спереди они абсолютно разные.

Во время тренировки мы разделились на две команды и провели полноценный матч, с положенными перерывами между периодами, и с наложением штрафов, если кто-то из нас нарушил правила. За этим следил помощник тренера, в общем всё было как и в реальном матче.

Через два с половиной часа моя команда проиграла, уступая две шайбы команде Троя.

После душа к нам в раздевалку зашёл взволнованный тренер.

— Парни, вы все знаете, как важна победа в предстоящей серии с Торонто, — сказал он. — Кто-то из вас по окончании сезона покинет нашу команду, а кому-то останется ещё один-два сезона максимум. Но всем вам нужно доказать, что вы достойны играть в AHL, а кто-то из вас может пробиться и в NHL, чем чёрт не шутит. Вы все талантливые, и об этом говорит наше место в турнирной таблице. Так к чему это я? Ах, да! Постарайтесь надрать этим выскочкам задницы.

— Будет сделано, тренер! — весело выкрикнул Грир.

— Я всем вам желаю удачи! — похлопав в ладоши, он вышел из раздевалки.

У меня сложилась такое мнение, будто он уже прощался с нами, прежде он не заявлялся к нам с подобного рода речью. Он всегда был очень требовательным, а сегодня мне даже захотелось его обнять, как отца.

Я развёз парней по домам и покатил в родительский дом. Майкл и Кёртис, возможно, в данный момент до сих пор находились на тренировке в Торонто, поэтому я решил написать Килан, так как мне не давали покоя её слова.

Д: «Можешь говорить?»

Ответ пришёл моментально.

К: «Да, могу».

Я набрал ей, потому как говорить с ней будет намного легче, так как я смогу услышать честна ли она со мной.

— Привет, Дариан, — сказала она уставшим голосом.

— Я перейду сразу к главному. Что ты имела в виду?

Она что-то помычала в трубку.

— Я немного не понимаю, о чём ты?

— Говоря, что тебе жаль, что конкретное ты подразумевала.

Я слышал её дыхание, но тем не менее она не отвечала мне.

— Что стряслось? Почему ты молчишь? — тихонечко спросил я.

— Дариан, мне жаль, что произошло с твоей девушкой, — удивила она меня своими словами.

Я непроизвольно сжал челюсти настолько, что даже услышал их скрежет.

— Повтори.

— Я знаю, что случилось с Эйвери, и мне очень жаль.

Так вот о чём она разговаривала с Викки в столовой. И это значит, что она была расстроена не из-за Майкла, а из-за того, что услышала.

Чёртова Викки, я вырву ей её длинный язык.

— Мне тоже, Килан. Я сожалею, что тебе довелось услышать это, — как можно спокойней сказал я, хотя кровь в жилах в момент забурлила.

— Извини, если как-то обидела тебя или разбередила ещё не зажившую рану.

Я прилёг на постель и, глубоко вздохнув, закрыл глаза.

— Эйвери нет вот уже два года, а я будто каждый день вижу её, приходя в школу. Это порой доводит меня до изнеможения.

— Я понимаю тебя.

— Нет, Килан. Тебе не понять меня, ты не знаешь и части всего того, что я чувствую.

— Ты прав, я не знаю, но ты всегда можешь поделиться этим со мной. Ты держишь всё это в себе, и от этого тебе с каждым днём становится только труднее. Опустоши свою душу, Дариан. И это необязательно должна быть я, но ты просто обязан довериться тому, кто сможет тебя понять и поддержать. Тому, кто сможет открыть тебе на всё глаза. Тебе нужно избавить себя от негативных мыслей, так как, мне кажется, их у тебя предостаточно.

— Ты предлагаешь мне исповедаться тебе?

— Называй это как хочешь. Я предлагаю тебе лишь перестать душить себя воспоминаниями.

— Я подумаю, — честно ответил я.

Я ещё ни с кем не затрагивал эту тему. Об Эйвери я говорил лишь с друзьями и с семьёй, и все они, как один, твердили, что боль в конечном счёте утихнет. Когда я перестану вспоминать тот день, который отпечатался в моей памяти, возможно, до конца моих дней, я начну жить прежней жизнью, не мучаясь от невыносимой жажды мести. Но, может, Килан и права, и мне необходимо найти отдушину, может, и не стоит нести это чёртово возмездие? Ведь где-то глубоко в душе я чётко осознаю, что ничего уже не в силах изменить, что это может как-то пагубно повлиять на мою дальнейшую судьбу.

Как изменится моя жизнь, если я отомщу? Никак. 

— Ты всё ещё здесь? — спросила она.

— Да, извини. Я задумался… и, кажется, понял, что ты в некотором роде права.

— Ты хочешь рассказать кому-то?

— Да, хочу… Тебе, — выдохнул я. — Я хочу поделиться с тобой об этом.

Она громко охнула и сказала:

— Эм… Хорошо! Можем встретиться у меня, брата сегодня не будет дома, поэтому нам никто не помешает.

— Нет, Килан. Я совершенно без сил, только что приехал с тренировки. Давай встретимся завтра после уроков в библиотеке. У меня будет три свободных часа перед игрой. Заодно и поработаем над докладом.

— Без проблем.

Самое сложное — это начать разговор. Рассмотрим на примере тканевой липкой ленты для обмотки клюшки. Обычно перед тем, как обмотать клюшку, нужно изрядно попотеть, чтобы найти, за что ухватиться, и чтобы размотать рулон, ведь ты не можешь найти начало, ты начинаешь водить ногтем вокруг, до тех пор, пока не зацепишься, но всё безрезультатно. В итоге тебе приходится разрывать ножницами где-то посередине. Так же и с разговором на откровенные темы, мне нужно найти, за что зацепиться, понять, о чём стоит говорить, а что лучше держать при себе.

Я не смог уснуть всю ночь, так как переживал о том, что когда Килан начнёт вытряхивать мою душу наизнанку, я снова сорвусь на ней.

На последнем уроке мне казалось, что я буквально сижу на раскалённых углях, поэтому я с замиранием сердца ждал его окончания. Когда наконец прозвенел звонок, все мои внутренности завибрировали от нарастающей тревоги, я безумно волновался, то ли от предстоящего разговора, то ли от надвигающегося матча.

— Ох и зададим мы сегодня жару! — выдал Кит, когда все мы проходились по длинному школьному коридору на выход.

— Дариан, ты только не опаздывай. Не забывай, что в твоём багажнике всё наше барахло! — пригрозил мне Трой.

— Я не понимаю эти парные работы. Кому они понадобились? — недоумевал Кит. — Мы с Кёртисом работаем по отдельности. Почему бы вам с Килан не сделать так же?

— Мы пробовали, но наша тема намного серьёзней вашей. Здесь требуются сразу обе головы, — сказал я первое, что пришло в голову.

Мне почему-то не хотелось признаваться им, что с Килан мы встречаемся в библиотеке совсем по другой причине.

— И тебе разве больше не хочется над ней издеваться? — спросил Грир. — Ты сам на себя не похож.

Я прикурил сигарету, затянулся и, выпустив дым изо рта в небо, внезапно подумал над тем, что нужно бы завязывать с этой вредной привычкой, затем, прочистив горло, я сказал:

— Почему же? После того, как отвёз её в лес, я решил дать ей передышку. Я же говорил, что она странно отреагировала на мои шутки.

— Скоро будет выпускной, и у тебя остаётся не так уж много времени. Если не хочешь ты, то могу сделать работу за тебя, — ехидно улыбаясь, сказал Грир.

— Не вмешивайся, Грир!

— Почему? Ты вроде как застолбил её, а сам ничего не делаешь.

— Я жду выпускного. Там-то я и продолжу то, что начал, — вынужден был сказать я, чтобы обезопасить её от Грира. Ему порой сносит крышу.

— Я буду следить за вами, — улыбался он — Вы двое мне не нравитесь. Что с тобой, Дариан? Ты ведь никогда не пасовал.

Уж слишком много следопытов вокруг меня развелось.

— Время сейчас такое, я на нервах.

— Тебя назначили капитаном команды, ты, наоборот, должен радоваться этому. Я был бы безмерно счастлив.

— В том-то и дело. На мне сейчас лежит груз ответственности.

Я докурил сигарету, затушил её ботинком и, поправив рюкзак на плече, направился в библиотеку. По дороге мне пришло сообщение от Килан: «Я на месте, но есть проблемка. Кёртис здесь».

Не помню, когда в последний раз был в библиотеке, по мне, так это место в школе давно изжило себя. Сейчас всё, что необходимо для учёбы, можно найти в интернете. Единственное, в чём здесь плюс, так это в особенной тишине. Нигде в этом здании не найдёшь места спокойнее, чем наша библиотека. Я шёл по рядам, заранее предугадывая, что Килан выбрала угловое место, где нас будет видеть только библиотекарь.

— Дариан, ты ищешь Килан? — обратился ко мне Кёртис

Он сидел за столом, заваленный энциклопедиями по литературе.

— Да, Кёртис. Доклад, если ты не забыл.

— Да разве забудешь тут, — указал он на стопку книг перед собой. — Она за угловым столиком. Можешь не переживать, я не скажу Майклу, что она ослушалась его.

— Я не переживаю, просто дай знать, если он с твоей сестрой снова начнут ругаться из-за меня. Я не хочу быть яблоком раздора.

— Не вопрос, — сказал он и поднял ладонь вверх, чтобы я отбил ему пять. — Ах да, удачи тебе сегодня!

— Спасибо! И тебе. Встретимся на льду.

Я направился к концу прохода между рядами с книжными изданиями и, обогнув место работника библиотеки, завернул за угол, где за столом в одиночестве сидела Килан. Увидев меня, она робко улыбнулась мне, я чуть было сам не улыбнулся ей в ответ, но вовремя смог подавить улыбку. Не хватало ещё, чтобы она подумала, что может считать меня своим другом.

— Кёртис тебя заметил? — озадаченно спросила она, вглядываясь куда-то за меня.

Я оглянулся, чтобы посмотреть, куда был направлен её взгляд, но никого за собой не увидел, вероятно, она боялась, что брат её застукает и вечером дома её будет ждать взбучка от возлюбленного.

Чего же ты так боишься, Килан? Здесь не мне одному нужно исповедоваться.

— Да, но он не расскажет Майклу. У тебя хороший брат.

Я присел напротив неё за стол и достал из рюкзака методичку по литературе для вида.

— Вот как? И когда только вы успели подружиться?

— Мы не друзья, — отрезал я.

— Хорошо! С чего начнём? — спросила он, сцепив в замок руки на столе, я сделал так же.

Я замешкался. Мне не хватало духа, чтобы начать разговор.

— Не знаю! Я всё же думаю, что это плохая идея. Я, наверное, погорячился, решив выговориться тебе.

— Ты можешь открыться мне, — проговорила она, прикоснувшись своими холодными пальцами до моей руки.

Я удивлённо посмотрел на наши руки, мысленно мне хотелось разъединить этот слегка некомфортный телесный контакт, но я всё же не стал этого делать. Килан заметила мой сосредоточенный взгляд и, прочистив горло, спрятала свои руки под столом.

— Я не уверен в этом.

— Я хочу, чтобы ты мне обо всём рассказал.

— Но зачем тебе всё это нужно?

— Я скажу. Только пообещай, что не будешь издеваться надо мной, — неуверенно произнесла она, но что-то мне подсказывало, что она хотела донести до меня эту фразу серьёзным и решительным тоном, просто по каким-то причинам у неё этого не получилось сделать.

Я сделал вид, будто обдумываю это тяжелейшее решение.

— Хорошо, обещаю.

Она закусила нижнюю губу, поправила выбившуюся прядь волос за ухо, затем посмотрела на меня в упор, как будто хотела загипнотизировать, ей не хватало только покрутить маятником у меня перед глазами. Затем, заметно покраснев, она очень тихо, будто боясь, что это услышит кто-то, кроме меня, сказала:

— Ты мне нравишься, Дариан. Только не нужно говорить: «Как ты можешь, ведь у тебя же есть парень?!» — закатила она глаза. — Ты мне нравишься совсем по-другому. Ты для меня ребус, а я с детства любила их разгадывать. Так же и ты, я хочу узнать тебя.

По моему лицу расплылась самодовольная улыбка.

— Килан, не буди во мне зверя, — сказал я, покачивая головой. — Хорошо. Давай подойдём к этому так же, как и к нашему чёртовому докладу. Мы разделимся: на один вопрос отвечаю я, а на следующий уже ты.

Она сложила руки на груди и сузила глаза в маленькие щёлочки, обдумывая моё предложение. Если она откажется, то я уйду.

Глава 14. Килан

Господи, какая же я идиотка! Он, вероятно, неправильно понял меня.

Если я соглашусь на его условия, то мне придётся говорить правду, потому как если я буду не честна с ним, он это поймёт и наш разговор закончится, не успев начаться.

— В таком случае я начну, — решительно сказала я и села поудобней, готовясь к продолжительной беседе.

Он кивнул и спиной откинулся на стенку, расположив ноги на соседнем стуле. Внешне он держался абсолютно расслабленным, чего не скажешь обо мне. Мои ладони вспотели так, что если я прикоснусь к поверхности стола, то после себя я оставлю на нём след мокрого отпечатка.

— Ты узнал, кто сделал это с Эйвери?

Он посмотрел мне в глаза, затем перевёл взгляд на окно, в которое стучали капли дождя, пальцы его начали нервно барабанить по столу, затем, глубоко вдохнув, он вернул свой взгляд на меня.

— Троих из них я нашёл спустя месяц, — напряжённо сказал он. — Я знаю о них практически всё, включая их домашний адрес, на чём они передвигаются и даже с кем спят.

— Их же было четверо, на сколько я поняла, — перебила я его.

— Последний оказался хитрее, ему удалось оставаться инкогнито на этой вечеринке. Я не видел его лица, но понял, что он не относится к этой копании, потому как с ними человека, похожего на него, я не увидел за два года. Моя очередь: что у тебя с Майклом?

Вот так вот сразу в лоб?

— С Майклом у нас всё отлично. Мы встречаемся вот уже два года, но у нас с ним сложная история. Мы через многое прошли.

— Чушь собачья, — хмыкнул он. — Как ты хотела, чтобы я открылся тебе, если сама не собираешься быть честной со мной. Килан, ты просила открыться тебе, я пытаюсь, но будь любезна, будь откровенна со мной. Я же вижу, что у вас не всё так гладко.

Я сжала кулаки и пыталась выдавить из себя всю ту правду, от которой бежала вот уже полтора года.

— На самом деле всё не так-то просто, — пробормотала я надломленным голосом. — Поначалу у нас было всё как и у всех, но в какой-то момент всё изменилось.

— Слишком поверхностно. Это всё равно, что сказать: сначала я любил колу, но теперь я пью её только в сочетании с виски, — сказал он, сузив глаза. — Что повлияло на эти изменения в ваших отношениях?

— Он изменял мне, причём ничуть не сожалея об этом, — на выдохе честно сказала я, уставившись в пол. Мне было сложно вспоминать это. — Я прощала его, а он этим пользовался. В какой-то момент я застукала его на одной из вечеринок со своей подругой и после этого попрощалась с ними обоими, я твёрдо решила вычеркнуть их из своей жизни. Где-то через месяц он уже просил прощения, умолял меня, стоя на коленях, просил вернуться к нему. Я люблю его и поэтому решила дать ему ещё один шанс.

— Что в нём такого особенного, что ты терпишь всё это? — спросил он, хмуря свои брови. — Это же откровенное неуважение. Где гарантии того, что он не предпримет попытку снова изменить тебе? Может быть, он прямо в эту самую минуту изменяет тебе, а ты просто об этом не знаешь.

— Нет, он не давал никаких поводов, я верю ему, — быстро замотала я своей головой, отказываясь в это верить. Он не может так со мной поступить. Он клялся.

— Скажу тебе как парень, не нужно много времени, чтобы найти тёлку для перепиха. И не нужно прикладывать огромных усилий, чтобы скрыть всё это от девушки, жены и тому подобное, — выдохнул он, проводя рукой по своим волосам. Он говорил это так уверенно, как будто точно знал о том, что Майкл мне не верен. — Отец изменяет моей матери, она об этом догадывается и выглядит при этом очень жалко. Я не представляю, насколько нужно не уважать себя, чтобы ложиться в кровать с человеком, который час назад трахался с другой.

От удивления мои брови поползли вверх, а челюсть самопроизвольно отвисла. На какое-то мгновение мне даже показалось, что я окаменела. Не от того, что он сказал, что Майкл может мне изменять, не оставляя за собой видимых улик, я была поражена тем, что он так просто рассказал о непростых отношениях своих родителей.

— Мне жаль, Дариан, — искренне сказала я.

— Ты не на том заострила своё внимание. Я сказал тебе это потому, что ты ещё слишком молода, у тебя же вся жизнь впереди. Вас не связывают никакие обязательства друг перед другом. А если человек оступился несколько раз подряд, то тебе стоит задуматься над этим. Я был другого о тебе мнения.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что я никогда бы не подумал, что ты можешь позволить вытирать об себя ноги. Ты разочаровала меня, Килан, — послышались мне стальные нотки в его голосе.

Мне стало не по себе. Внутри затрясло, пульс зашкалил до пределов невозможного и отдавался болезненными и шумными импульсами в висках.

— Ты обо мне многого не знаешь, но это не значит, что я добровольно позволяю об себя вытирать ноги. Может быть, я вынуждена терпеть это. Откуда тебе знать, что связывает меня с Майклом?

— Уж точно не любовь, о которой ты кричала на протяжении двух месяцев, — ехидно сказал он, скрестив руки на груди.

Временное чувство стыда сменилось явной злостью. Я была зла на него за то, что он с лёгкостью смог вывести меня из себя одной лишь его фразой.

Правдивой фразой, прошу заметить.

— Может быть, это уже и не та любовь, что была у нас прежде… — не успела завершить фразу, как меня перебил Дариан.

— Всё предельно ясно. Привычка. Можешь дальше не объяснять мне, — спокойно махнул он рукой, как будто мы разговаривали о кофе и как негативно он влияет на цвет зубной эмали.

— Тебе откуда знать? Ты меняешь девушек как перчатки, у тебя уж точно нет чувства привязанности и никогда не будет. Ты сухарь, каких поискать ещё нужно, — яростно сказала я, уставившись на него.

Он ухмыльнулся мне косой улыбкой и, развернувшись ко мне лицом, посмотрел пристально в глаза.

— Я никогда и не скрывал, что во мне напрочь отсутствует чувство постоянства. Мне всё это не нужно. Я ещё слишком молод, чтобы добровольно ограничивать себя в чём-либо. А вот по поводу сухаря, с этим я бы поспорил.

Я не желала и дальше продолжать этот бессмысленный трёп, который ни к чему хорошему нас не приведёт, поэтому решила отвести разговор от себя и заодно от моих неоднозначных отношений.

— Какой она была? — спросила я, он замер.

Он опустил голову и положил локти на стол. Затем Дариан сомкнул ладони на затылке и закрыл глаза.

— Такой, как Элизабет, но не такой, как ты, — в его голосе слышалось напряжение.

— Очень поверхностно, — ответила я в его манере. — Это как сказать, что я люблю секс, но при этом оставаться девственницей.

Он резко поднял голову и, встретившись со мной взглядом, начал внимательно меня разглядывать, словно искал во мне видимый изъян. Он закусил губу и прошёлся пальцами сквозь свои волосы, заострив внимание на моих губах.

— Но иногда мне кажется, что она ближе, чем кажется, — шёпотом произнёс он. — Я чувствую сейчас её рядом, разговаривая с тобой.

М-да, Килан. Кажется, перед тобой сидит псих, у которого явные проблемы с головой. 

— Ты пробовал обращаться с этим к психологу? Это не нормально, что ты ощущаешь присутствие умерших людей, — пробормотала я как можно мягче.

Он усмехнулся и, покачивая головой, ладонью шлёпнул себе по лбу.

— Я не сумасшедший. Когда ты стараешься меня в шутку уколоть, то в эти моменты ты напоминаешь мне её. Поэтому я так выразился, а не потому, что чувствую её у себя за спиной.

Это уже лучше. 

— Я изучила твои социальные сети, хотела посмотреть на неё, но прокрутив ленту до конца, я так и не увидела ничего. Ты всё удалил?

— Да, — сказал он и пожал плечами. — Зачем мне всё это?

— Но как же? Это же память! Ты же её любил, — недоумевала я.

— Любил и в один момент разлюбил, — его взгляд был холоден, как антарктический лёд. — Такое случается. Есть на то свои причины.

Я не понимала его, вероятно, с его стороны это была вовсе не любовь, ведь они не просто расстались. Она умерла. Может, он разлюбил её сразу после случившегося, может быть, ему было противно находиться с ней рядом, зная, что к ней прикасались абсолютно незнакомые парни.

— Дариан, не мне тебя судить, но, как мне кажется, ты поступил не совсем правильно.

Фыркнув, он резко встал из-за стола, со скрипом отодвигая стул в сторону, он стиснул зубы и достал свой рюкзак.

— Что произошло? — таращилась я на него, пока он с силой запихивал свои вещи в рюкзак. — Я как-то тебя обидела?

Он на какое-то время остановился и, пройдясь взглядом по мне, сделал такое выражения лица, будто ему было противно смотреть на меня, его ноздри расширились, и он с характерным шумом вдыхал в себя накалившийся воздух, его желваки забегали, а я вжалась в стул. Я боялась двинуться с места. Такие изменения в его настроении меня жутко напугали.

— Было бы лучше, если бы ты не совала свой любопытный нос куда не следует! — его вена на лбу пульсировала от каждого произнесённого им слова. — Ты не знаешь всех подробностей и не смеешь осуждать меня!

Работник библиотеки отвлеклась от своих дел и уставилась на нас, показывая жестом, чтобы мы заткнулись. Он проигнорировал её.

— Два года я старался забыть то, как она поступила со мной, а ты взяла и появилась здесь! И ведь непонятно, для каких целей мутишь воду! — кричал он. — Жду не дождусь, когда ты свалишь в свой Торонто ко всем чертям, мерзкая лгунья!

Он натянул на голову бейсболку и пошагал в сторону выхода.

Я сидела за столом и пыталась глотнуть ртом воздух, ощущая при этом себя рыбой, выброшенной на берег. На меня словно помои вылили, да так, что как не отмывайся, рядом с ним я всё равно буду чувствовать себя грязной. Я ведь не сказала ничего обидного, так как пропускала все свои слова через фильтр, который, образно говоря, находился у меня между ротовой полостью и мозгами.

Я быстро собрала свои вещи и ринулась за ним. Он не успел далеко уйти. А если и успел, я найду его и извинюсь. Не важно за что, за всё что угодно, даже за то, что я вылупилась на этот свет, не услышав его одобрения. Жестокого Дариана я больше не потерплю.

— Дариан! — кричала я ему, видя его удаляющуюся спину, пока он шёл по коридору. — Постой!

Он не остановился, казалось, он ещё больше ускорил шаг, потому как я совсем не поспевала за ним, быстро перебирая ногами, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Я перешла на бег, когда он вышел на улицу.

Я оттолкнула дверь, которая с грохотом врезалась в стену, но он даже не обернулся, он решительно держал свой путь к машине. На улице стояла ужасная погода, весь обзор перед глазами застилал холодный дождь, но мне было плевать, я всё равно бежала. Когда его машина уже была очень близко, я услышала звук заведённого мотора, затем послышалось, как он переключил передачу, и чтобы он не сбежал, у меня не оставалось другого выбора, кроме как встать у капота его машины, перегородив тем самым собой дорогу. Я тяжело дышала. Мои волосы, с которых стекала дождевая вода, отяжелели и прилипли к лицу. Я пыталась убрать их, но безрезультатно, они буквально были везде. Я не могла из-за дождя разглядеть его лицо через лобовое стекло, поэтому беззвучно, шевеля лишь губами, сказала: «Прости меня», в надежде, что он увидит мои мольбы.

— Я не сдвинусь с места, если ты не простишь меня, — прокричала я. — Мы с тобой напарники, ты забыл?

Он надавил на газ, мотор взревел, но машина так и оставалась стоять на своём же месте. А мне было всё равно. Я была подавлена и к тому же вымокла до нитки, а быть раздавленной его машиной на школьной парковке — практически то же самое, поэтому я даже не шелохнулась. Двигатель снова взревел, и на этот раз машина резко дёрнулась на меня, но так же резко остановилась. Я приросла к асфальту, только лишь сумка вывалилась у меня из рук.

Он так издевается надо мной?

Дариан снова повторил свой трюк и затем резко вышел из машины, надвигаясь на меня. Он схватил меня за локоть и потащил к пассажирской двери. Открыв её, он запихнул меня в салон, словно свой хоккейный баул. Думается, с баулом он обращается куда аккуратней. Следом за мной в салон залетела моя грязная сумка. Я кое-как успела её поймать, иначе бы она угодила мне в лицо, а зная, сколько в ней тяжеленого барахла, я бы точно не отделалась безобидным ушибом.

Он обошёл машину и запрыгнув за руль, бережно закрыл за собой дверь. Странно, я думала он хлопнет ею так громко, что капилляры в глазах лопнут. Он пристегнулся и тронулся с места, и только тогда-то я поняла, что забыла сделать то же самое. Я потянулась к ремню, но оказалось уже слишком поздно. Я заблаговременно вытянула руку перед собой, готовясь к неминуемой встрече лица с панелью, но когда он резко притормозил, мне это не особо помогло. Я снова впечаталась в кожаную обшивку, но всё же руки немного смягчили удар.

— Килан, изучая мои странички в интернете, ты совсем растеряла свои последние мозги? — злорадствовал он надо мной.

Я потёрла нос и отвернулась от него в окно. Надеюсь, он отвзёт меня в более безопасное место, а не в лес, как в прошлый раз.

Включив автомагнитолу, он прибавил громкость на максимум и по первым звукам я сразу же узнала песню Here Comes the Rain Again by Hypnogaja.

Мне было очень холодно, дрожь атаковала моё тело, что казалось слепой бы увидел, как меня всю трясло, словно кленовый лист на ветру. Но Дариану было плевать, он даже печку не включил. Я сняла куртку и пыталась её выжать, краем глаза я видела, что он наблюдал за мной.

Не смотри на меня, я и так сделала под собой лужу, хуже от этого в салоне твоей тачки уже не станет. 

— Тебя отвезти домой? — старался спросить спокойно, но я чувствовала, как он напрягался, говоря через силу.

— Нет, там Майкл, — быстро ответила я. — Они с Кёртисом поедут от нас на стадион. Я не хочу видеть его. Отвези меня в ближайший торговый центр, там я подсохну и пойду на матч.

Он ничего не ответил.

Я поняла, что мы возле его дома только тогда, когда машина остановилась.

— Ты ведь простудишься. Высушишь у меня одежду, и я отвезу тебя на стадион, — бесстрастно выдал он и вышел из машины.

Я вылезла следом за ним. Такой расклад меня более или менее устраивал. Это уж точно получше, чем ошиваться по торговому центру, хлюпая насквозь вымокшими ботинками.

Мы вошли в вестибюль, какой-то мужчина, одетый в форменную ливрею, вежливо поздоровался с Дарианом и бегло глянул на меня. Они что, знакомы или это портье? В прошлый раз я не видела его здесь. Вероятно, это их работа — кланяться всем постояльцам. Мы поднялись на лифте и вошли в его квартиру. За всё это время ни один мускул на его лице не шевельнулся. Он будто отмотал плёнку назад и снова стал нормальным человеком, только с немного подпорченным настроением из-за паршивой погоды, к примеру. Это хороший сигнал.

— Раздевайся! — сказал он приказным тоном, стаскивая с себя одежду.

Я моргнула.

— Килан, собери мозги в кучу. У меня не так много времени.

Я хоть и стояла в одежде, но отчего-то решила прикрыть все свои причинные места. Мне стало ужасно неловко, когда он стянул с себя футболку, и я увидела его идеальное развитое крепкое тело. Я машинально отвернулась от него и попятилась в ванную комнату, так как уже прекрасно знала, где она находилась.

— Полностью, — выкрикнул он мне в след.

Ага, похожу у тебя дома голышом, заодно и задницу проветрю.

Я сняла с себя куртку и водолазку, затем, приложив немалые усилия, я кое-как стянула с себя узкие джинсы. Если бы вы точно не знали, что это джинсы, вам бы показалось, что я сдираю с себя кожу. Оставаясь в одном лишь нижнем белье, я не знала, что мне делать дальше. Как статуя я встала посреди ванной комнаты с охапкой вещей в руках, размышляя над тем, как поступить в такой деликатной ситуации. Выйти к нему в таком виде, вручить вещи и удалиться, покачивая бёдрами? Или же ждать его появления здесь? Я выбрала более безопасный и менее постыдный вариант.

— Дариан! — громко крикнула я, но больше это походило на волчий вой на полную луну.

Он, видимо, не услышал меня, поэтому я осторожно подошла к двери, чтобы приоткрыть её и прокричать снова, но он, будто назло всем моим богам, ворвался ко мне в не менее постыдном виде, чем я. Он был в одних чёрных боксерах известной марки. Пискнув, я выронила свои джинсы из рук и уставилась на него. Мне хотелось прикрыться, поэтому я осмотрелась вокруг и поняла, что помимо прозрачной душевой кабины в ванной комнате больше ничего не было. Хоть что-то, подумала я, и отошла к ней.

— Не пялься. Просто дай мне свою одежду, — сказал он, поднимая с пола мои джинсы.

Он пробежался взглядом по моим ногам вверх и заострил внимание на красных трусиках. Может, моё бельё и не фирменное, но оно женственное. Он поиграл бровями и снова обнажил свой оскал в косой усмешке.

Ну извините, знала бы, что я буду раздеваться сегодня, то непременно оделась бы получше.

— Трусы тоже снимай! — сказал он как ни в чём не бывало.

— Серьёзно? — опешила я. — Что ещё?

— Снимай я сказал!  Или ты хочешь отморозить себе своё горячее местечко? На стадионе будет прохладно, — выхватил он из моих цепких рук оставшуюся одежду.

Уверена, что если бы я посмотрела на себя в зеркало, то в отражении я увидела одно лишь ярко красное пятно, и это были бы далеко не трусы. Так стыдно мне ещё никогда не было.

— Тогда принеси мне, во что я смогу переодеться, — сказала я, заикаясь.

Я проводила его накаченную задницу взглядом и затем стянула с себя нижнее бельё. Буквально через пару минут он чуть приоткрыл дверь и через щель кинул стопку вещей на пол, затем он высунул руку ладонью кверху и сказал:

— Трусы и лифчик прошу сюда.

Я округлила глаза до размеров Мариинской впадины и громко сглотнула.

— Можно я сама закину в сушилку своё бельё? — прохрипела я.

— Не забывай, что в этой квартире сейчас только одна извращенка, которая нюхает, что ей не принадлежит, — сказал он строгим тоном. — Ну же, Килан! Шевелись, мы из-за тебя опоздаем.

Я поджала губы и всунула ему своё бельё в руку. Затем под дверью послышался звук глубокого вдоха.

— Килан, ты знала, что пахнешь дождём и неприятностями?

— Ты что, нюхаешь моё бельё?

— Глупая, я же пошутил!

Я посмотрела на пол, где валялась одежда Дариана. И, не теряя времени, схватила его штаны и футболку с его фамилией и номером на спине. Я натянула её на себя и сразу же вспомнила этот запах. Она пахла им.

Вот же дура! Ты только что просила его не нюхать свои вещи, а сама стоишь и делаешь всё наоборот. 

Штаны были просто огромными, я утопала в них, да и удержаться им было не на чем. Я их потеряю при первой же возможности. Оказаться со спущенными штанами перед ним — это то же самое, что быть и вовсе без штанов, а так как на мне не было белья, я решила придерживать их руками. Лишь бы не забыть, что весь мой стыд сейчас находится в моих ненадёжных руках.

Я вышла из ванной комнаты и, пройдясь через кухню в гостиную, моментально нарвалась на дикий смех Дариана.

— Твою-то мать! — ухахатывался он, лёжа на полу. — Если надеть тебе котелок на голову и нацепить усы с подтяжками, то ты спокойно сойдёшь за Чаплина.

Сравнение так себе. Зато он смело может сойти за Аполлона в своих штанишках, которые сидят на нём как надо, и с кубками пресса, которые ещё больше выделяются, когда он смеётся. Ну хотя бы он больше не злится на меня. Теперь я знаю, что мне делать, когда ситуация будет выходить из-под контроля, я буду наряжаться в Чаплина.

Глава 15. Дариан

Чёрт побери, не видел в своей жизни ничего нелепей!

У Килан здорово получается за какие-то полчаса разозлить меня до предела, а затем заставить просто умирать со смеху. Моя одежда ей велика, хотя футболка на ней села отлично, без штанов всё выглядело бы очень даже ничего. Можно подумать, если бы она не одела штаны, я бы заглядывал ей между ног. Но она-то об этом не знает, так что пускай пока помучается и позабавит меня своим видом.

— У меня есть хлеб, курица, сыр, яйца, и, пожалуй, на этом всё, — сказал я, распахнув дверь холодильника.

Она подбежала ко мне и встала у меня за спиной, разглядывая пустоты холодильника. Хотя сейчас в нём намного больше еды, чем было за всё время.

— Ну как же? А картофель? Я вижу ещё помидоры и молоко.

— Точно! Совсем забыл.

Она отодвинула меня от холодильника и достала оттуда картофель, курицу и молоко, развернувшись, она бедром закрыла дверцу, потому как руки у неё были заняты.

— Я могу приготовить запеканку на скорую руку, если ты не против, — сказала она, глядя на меня из-под ресниц.

Она собралась готовить мне? Я же этого не заслуживаю. Или она собралась меня отравить? Скорее это больше походило на правду. Что ж, я буду следить за каждым её движением, чтобы она не подсыпала мне слабительного в порцию.

— Я только за, — сказал я, навалившись грудью на островок, разглядывая её.

Она отвернулась от меня и принялась разбираться с картофелем, а я тем временем наблюдал за ней, сидя на стуле. Она что-то напевала себе под нос, точнее, она мычала и немного двигала ногами, её движения сковывали эти ужасные штаны, не будь их, думаю, она начала бы подтанцовывать. Выглядела она слишком увлечённой. Вероятно, она любит готовить. Любит, и, по всей видимости, у неё хорошо это получается. Я бы не смог так ровно очистить картофель, как сделала это она.

Она обмокнула ломтики картофеля в молоко и уложила их на кусочки курицы, затем она включила духовку и поставила блюдо запекаться.

— Ты же говорил, что вегетарианец, — неожиданно сказала она, развернувшись ко мне лицом.

Она села напротив меня и, вероятно, заметила, как я на неё пялился, потому как она снова покраснела. Я прочистил горло и провёл пальцами по волосам.

— Сегодня я всеяден.

— Ты, оказывается, тоже тот ещё обманщик, — сказала она, мило улыбаясь мне.

— Я не обманываю, а всего лишь немного искажаю действительность.

Она сложила губы трубочкой и поджала одну ногу под себя. Прожигая дыру своим взглядом в столешнице, она усиленно тёрла её пальцем, вероятно, она хотела найти в ней проход в Нарнию.

— Ты хочешь что-то сказать? — не выдержав неловкого молчания, спросил я.

Она глубоко вздохнула и, склонив голову набок, наконец посмотрела на меня.

— Знаешь, Дариан, где-то в другой реальности я бы могла представить тебя совершенно другим человеком. У тебя есть все качества хорошего парня, но ты зачем-то отталкиваешь людей от себя. Я могу представить тебя в отношениях с девушкой и уверена, ты был бы достойным парнем для неё.

Я снова напрягся. Запретная тема, видимо, самая излюбленная тема для разговора у этой девчонки.

— Неплохая попытка, Килан, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — В другой реальности и ты могла бы быть в отношениях с другим человеком, в другой действительности, думаю, ты не стала бы прятаться от Майкла у меня дома, потому что его бы и вовсе не было в твоей жизни, ведь так? Мы те, кто мы есть здесь и сейчас. Других реальностей не существует, а если они и есть, то они мне не подходят.

— Не правда! Разве ты не хотел бы в будущем иметь семью?

Что за глупости? Мне всего лишь девятнадцать, а не тридцать два.

— В нескором будущем я об этом обязательно подумаю.

— Для этого же и существуют отношения, чтобы методом проб и ошибок научиться правильно выстраивать их, и самые надёжные отношениях в дальнейшем могут перерасти в нечто большее, — нервно сказала она, теребя в руках бумажное полотенце. — Мои родители встретили друг друга в довольно зрелом возрасте, и у обоих за плечами был продолжительный неудавшийся брак. Они были молоды, и это были их первые серьёзные отношения, которые быстро изжили себя. Но они ничуть не жалеют об этом, потому что благодаря ошибкам молодости они выстроили сначала прочные отношения, а затем крепкую семью, ну и вследствие чего появились Кёртис и я.

Где-то в этом, может, и есть логическое начало, может быть, это и правильно в какой-то степени. Но что, если я не хочу обременять себя? Я не потерплю очередного предательства в отношении себя. У меня множества примеров тому, что понятие «любовь» обесценено на сегодняшний день. Любви не существует, только привязанность, с которой и живёт Килан, выдавая её за чувство любви.

— Я любил и был в отношениях! Эти отношения меня и сделали таким, каким я сейчас являюсь! — грубо сказал я.

Я резко встал из-за стола и пошёл в свою комнату, не желая больше продолжать этот бессмысленный разговор. Я громко хлопнул дверью, плюхнулся животом на кровать и закрыл голову подушкой. Когда я был маленьким, я часто так делал, я искренне верил в то, что если закрыть глаза и спрятать голову под подушкой, то никто не увидит меня, пока я сам не высунусь. Сейчас же всё наоборот, я делаю так, чтобы самому ничего не видеть перед собой, я бегу тем самым от реальности, которая душит меня на протяжении двух лет.

Чёртова Килан, чёртова Эйвери!

Послышался стук в дверь, но я не ответил. Я почувствовал едва слышные шаги, затем кровать прогнулась под весом Килан.

— Что она тебе сделала? — тихонечко спросила она. — Расскажи, как она тебя предала.

Не услышав от меня ни звука, она решила убрать подушку с моей головы, я позволил ей это сделать. Я лежал с закрытыми глазами и открыл их только тогда, когда ощутил, как она дотронулась до моих волос и убрала их с глаз. Я удивлённо посмотрел на неё. Она была взволнована, ей, вероятно, уже порядком надоел мой вспыльчивый характер.

Я перевернулся на спину и подтянулся, чтобы сесть у изголовья кровати. Глянув на неё, я решил опустошить свою душу. На удивление она села рядом со мной, вытянув при этом ноги.

— Я влюбился в неё ещё в третьем классе. Мы постоянно с ней ругались, дрались. Я бил её своим портфелем по голове, а она плевалась в меня каждый раз, когда я проходил мимо. Так продолжалось семь лет. Мы сблизились с ней после Рождества, я загадал её, а она, как выяснилось загадала меня, — сказал я с намёком на лёгкую улыбку на лице. — Она была старше меня на год, но это нам никак не мешало. Мы фанатели друг от друга, я забывался в ней, она была моей ежедневной потребностью. Наши родители быстро подружились и, как бы это странно ни прозвучало, пророчили нам долгое и счастливое будущее.

Наши глаза с ней встретились, Килан внимательно меня слушала, но она хотела услышать продолжение, поэтому кивнула, намекая на то, чтобы я не медлил.

— Эйвери была девственницей, а я имел небольшой опыт за плечами, который на тот момент можно было смело вычеркнуть из памяти. В какой-то момент она предложила мне себя, я же был против. Я хотел её! Безумно! Но я так же хотел повременить с этим, — я уставился в одну точку и, думаю, даже не моргал. — Через неделю она предложила себя кому-то другому, только вот она не ожидала, что тот позовёт своих дружков и в итоге их будет четверо.

Я решил на некоторое время перевести дух. Я провёл ладонями по лицу и почувствовал в этот момент её прохладную ладонь на своём голом плече. Я развернул голову и перевёл взгляд на её пальцы, затем на неё саму, замечая одинокую слезу, катившуюся по её скуле.

— Извини, Дариан, — шмыгнула она. — Я понятия не имела, насколько всё сложно.

Я слегка покачал головой и снова повернул голову, смотря прямо перед собой.

— Я не сразу об этом узнал. Я думал, её насильно привели туда, поэтому я избил этих парней и увёз её оттуда к себе домой. Она практически весь месяц жила у меня. Эйвери очень сильно переживала, а я переживал ещё больше. Я хотел отомстить. Я места себе не находил. Мечтал их всех упрятать за решётку. Через месяц видеозапись каким-то образом всплыла. Я не смотрел её. У меня не хватает смелости. Ну а какой итог, ты уже знаешь. Ребята, которые были на вечеринке и которые общались с ней в тот день, в один голос утверждали, что она минут пять шептала одному что-то на ухо, после чего он повёл её наверх. Это ли не предательство?

Всё, я выговорился! Надеюсь, это мне в какой-то степени поможет.

Я краем глаза наблюдал за Килан, она положила свою голову мне на плечо и обняла меня обеими руками, отчего я замер и перестал дышать. Она громко выдохнула и подняла голову для того, чтобы поцеловать в плечо.

— Я понимаю тебя, — прошептала она. — Я знаю эти чувства, они рвут тебя изнутри на части и вынуждают забыть, кто ты есть на самом деле.

Мать твою! Я только сейчас вспомнил, что её так же предавали, причём не раз.

Я поднял руку, чтобы вытереть её слёзы с лица. Она не желала смотреть мне в глаза, поэтому я обхватил её лицо руками и заставил встретиться со мной взглядом.

— Он тебя не стоит, Килан, — сказал я надломленным голосом. — Те, кто нас предали, не имеют права на снисхождение.

Она кивнула и расплакалась ещё сильнее, поэтому я не придумал ничего лучше, кроме как прижать её к своей груди. Мне стало её немного жаль. Она что-то мне не договаривала, она же сильная и упёртая, когда ей что-то нужно, но отчего-то она не может отказаться от Майкла.

— Прости меня, хорошо? — сказал я ей — Килан, прости, что издевался над тобой. Ты этого не заслуживаешь.

— Всё хорошо, — прогнусавила она мне в грудь. — Всё будет хорошо!

Она подняла свою голову, сначала я расслабил руки, чтобы она могла сесть прямо, но затем я против своей же воли обхватил её за плечи и посмотрел в глубину её глаз. Она бегала ими по моему лицу, я убрал её влажные волосы с лица. Килан сглотнула и посмотрела на мои губы, облизывая при этом свои, она потянулась к моему лицу.

— Килан, не стоит этого делать, — нехотя сказал я. — Стань для меня исключением.

Она замерла и в эту же секунду просигналила духовка, напоминая о том, что обед был готов.

Килан моментально покраснела, она моргнула и резво подскочила с постели, чтобы выбежать из моей комнаты.

Я бы мог поцеловать её, и причём с превеликим удовольствием, но, боюсь, она может об этом пожалеть, и ей в конечном счёте будет стыдно за свои поступки. Мне же плевать на мои подвиги, я мог бы и трахнуть её прямо здесь и сейчас. Думаю, она была бы даже не против. Я мог бы наплести ей что-то вроде: «ты делаешь это не только потому, что хочешь, но и ради отмщения. Сделай ему так же больно, как он делал это тебе». Но весь смысл в том, что я не хочу пользоваться ею. Я действительно хочу сделать её своим исключением.

Глава 16. Килан

Я идиотка! Я в очередной раз облажалсь.

Это было словно временное помутнение рассудка, мой разум хотел его поцеловать. Я на какое-то время забылась, будто перенеслась на два года назад, и мне было так уютно находиться в его объятиях. Он, вероятно, думал, что я сама ничем не отличалась от его бывшей девушки, и теперь в мыслях называл меня предательницей. У меня в голове не укладывалось, как она могла подарить себя кому-то другому. Дариан, судя по всему, был замечательным человеком, и что самое важное, он умел искренне любить. Как по мне, он был идеальным, и нужно было быть полной идиоткой, чтобы из-за бешенства матки отказаться от такого, как он, и, как следствие, свести счёты со своей жизнью прямо у него на глазах из-за своих же ошибок.

Оправившись от угрызений совести, я достала запеканку и отыскала тарелки, я выложила на них порции, и как раз в этот момент у меня за спиной послышались его шаги. Он обогнул кухонный островок и, как ни в чём не бывало, достал приборы, и расположил их у тарелок. Он налил нам апельсиновый сок, и мы вместе присели за стол. Боясь смотреть ему в глаза, я ковырялась в тарелке вилкой, превращая запеканку в картофельное месиво.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — тихо сказал он. — Не вини себя, у тебя совсем иная ситуация. Я понятия не имею, какая именно, но почему-то чувствую, что у тебя всё намного сложнее, чем мне кажется.

Я подняла голову и обратила внимание на то, что он уже был полностью одетым. Вид у него был непринуждённым, он расслабленно сидел на стуле и с аппетитом вкушал мои старания.

— Ты разве не считаешь меня такой, как она?

— Нет! — помотал он своей головой. — Но до тех пор, пока ты будешь сопротивляться этому.

Я поджала губы и уставилась в пол.

Значит, всё-таки он считает меня шлюхой. Замечательно.

— Ты хотя бы перекуси, нам сейчас уже нужно будет собираться. Вещи твои уже высохли.

— Что-то аппетита нет, — промямлила я.

— Между прочим зря! Это лучшее, что я ел за последнее время.

— Не смешно, — хмыкнула я.

Если он хочет тем самым меня успокоить, то у него не выйдет. Успокоить меня сейчас может разве что наличие машины времени в соседней комнате. Я присела бы в неё и переместилась на полчаса назад. Хотя кого я обманываю, я отмотала бы годы. Я вернулась бы в детство и прожила бы свою жизнь по-другому. Я избежала бы встречи с Майклом и следила бы за братом, чтобы тот не был таким драчуном, и мы не перевелись бы в школу Гамильтона, где я не встретила бы Дариана и не стала бы думать каково это, целоваться с ним.

Он встал из-за стола и поместил тарелку в посудомоечную машину, я сделала то же самое.

— Как хочешь, — пожал он плечами. — Заставлять тебя я не имею права.

— Можешь принести мне одежду? — сказала я, смотря на электронные часы на холодильнике. — Тебе же скоро уже нужно ехать.

— Да, конечно. Если мы задержимся хотя бы на пять минут, то, боюсь, я опоздаю.

Он ринулся в большую комнату, это была либо гардеробная, либо бытовка, а может, и то, и другое. Вернулся он уже с моей сухой одеждой, я поблагодарила его и побрела в ванную комнату для того, чтобы переодеться. Я не хотела снимать его футболку, она мне нравилась. Интересно, если я попрошу его подарить мне её, он согласится? Что за бред, Килан! Я надела бельё и решилась пойти на преступление. Я нацепила его футболку на себя, а поверх неё напялила водолазку. Я украла его вещь. Надеюсь, он не хватится и меня не посадят за это в тюрьму. Я полностью была готова и, оставив его штаны в ванной, вышла к нему. Дариан уже был во всеоружии, он был одет в чёрную кожаную куртку, тёмные джинсы и чёрные ботинки, а на голове у него была его клубная бейсболка. Стоя у порога, он крутил в руках ключи от машины.

— Килан, нам нужно ехать, — сказал он. — Ты ничего не забыла?

Я помотала головой и взяла сумку с полки шкафа, куда он снова положил её. Видимо, он привык к порядку во всём. Мы расселись в машине и не спеша поехали на стадион.

— У «Торонто» сегодня будет на одну болельщицу больше, — сказал он с мальчишеской улыбкой на лице. — Я даже им завидую.

Это он обо мне? А о ком же ещё? Я же болею за «Торонто».

Только в этот момент я поняла, что разрывалась в выборе команды, мне хотелось поддержать и родной город, и Гамильтон, потому что в этой команде играет он.

Пожалуй, я буду сохранять нейтралитет. Мне не важно, кто из них выиграет, я буду рада любому результату.

— В любом случае я желаю тебе удачи.

Мы подъехали к стадиону, и прежде, чем выйти, я огляделась по сторонам в поисках Майкла. Я и так чувствовала себя изменщицей, а если он снова увидит меня с Дарианом, всё это выйдет мне боком. Я убедилась в том, что никого из знакомых поблизости не было, и суетливо выбралась из машины.

— Так и развивается мания преследования, — усмехнулся надо мной Дариан. — Он сегодня остаётся у тебя?

— Кто? — не сразу я его поняла — Ты о Майкле? Нет, после матчей он обычно сразу же едет домой с командой.

— Хорошо! Тогда ещё увидимся.

В этот раз я купила себе билет в самый центральный сектор, чтобы лучше видеть всё происходящее на льду, но в первую очередь для того, чтобы наблюдать тем самым за Дарианом.

До матча оставались считаные минуты, когда мне пришло сообщение от Майкла: «Детка, я постараюсь сегодня забить гол для тебя. Целую».

К: «Буду ждать, я сижу в самом центре. Удачи!»

Трибуны были забиты до отказа, болельщики разделились на два лагеря, большинство из них, конечно, были из Гамильтона, об этом говорили их фирменные бейсболки и красные джерси, но из Торонто также приехало не мало народа. Такое ощущение, что я одна была без отличительных знаков.

Первый период прошёл довольно скучно, не было ни голов, ни удалений. У меня сложилось впечатление, что каждый из них ждал, пока соперник ошибётся, чтобы воспользоваться этой оплошностью и тем самым взять инициативу игры на себя.

Во втором периоде команды обменялись по две шайбы в каждые ворота и счёт был равным. В третьем периоде я начала заметно дёргаться, мои ноги отбивали нервный ритм, я то и дело подпрыгивала на каждой атаке «Бульдогов».

Я же хотела придерживаться нейтралитета. Или нет?

Скорости заметно увеличились по сравнению с предыдущими периодами, я чётко различала Дариана в игре, теперь, даже не видя его номера на свитере, потому как у него была какая-то своя особая манера игры, он передвигался на коньках заметно легче остальных, а его кистевой бросок по воротам вообще ни с кем не сравним. Этим броском он и забил третий гол, ведя «Бульдогов» к победе, так как оставалось всего две минуты до конца матча. Я подпрыгнула с места и стала аплодировать ему, и когда он проезжал мимо моего сектора, заметив меня, он на удивление подмигнул мне. Начались самые сложные минуты для обеих команд, одним нужно было удержать счёт, другим необходимо было делать всё возможное, чтобы сравнять. В какой-то момент я даже подумала, что «Торонто» сравняет счёт, потому что «Бульдоги» непозволительно ошиблись, оставив Грира Скотта — вратаря команды, одного, когда проходила атака соперников, но он не стушевал и ловко отбил бросок. Дариан подловил шайбу и на большой скорости полетел к воротам «Торонто», но он не успел добраться до них, потому что Майкл сделал грубый силовой приём, впечатав со всей силой его в борт. Матч остановили. Дариан корчился от боли, лёжа на льду. У меня бешено колотилось сердце.

 Господи, боже мой!

 Кажется, он держался за плечо. Его партнёры по команде взяли его под руки и повезли в раздевалку, а это, насколько мне известно, означало, что травма была более чем серьёзной. Майкл всё то время, пока Дариана увозили, провожал его взглядом и ухмылялся этому. Вот же ублюдок! Он заметил меня и помахал мне, когда я осуждающего на него смотрела, он послал мне воздушный поцелуй, а мне хотелось ответить ему средним пальцем и парочкой ласковых.

Я ушла с матча, не дождавшись его окончания. Где-то на середине пути к остановке я услышала громкий рёв, доносящийся от стадиона, и это означало, что «Бульдоги» победили.

Вот и поделом «Торонто»!Лишь бы с Дарианом не было ничего серьёзного.

Стоя на остановке, я не смогла унять своё беспокойство, и поэтому написала сообщение Дариану: «Как ты?» Зная, что в ближайшее время он вряд ли мне ответит, я с тревогой в сердце надела наушники, включила Resistance by Muse и поехала домой на автобусе.

Я была крайне удивлена увидеть Майкла, войдя в свою квартиру.

— Майкл? Что ты здесь делаешь?

Я сняла куртку и прошлась в гостиную, где на диванчике сидел Майкл. Он что-то с особым интересом смотрел по телевизору.

— Детка, ты только посмотри! Этот силовой приём войдёт в топ, — хвастался он.

Я глянула на экран телевизора и увидела всё в мельчайших подробностях. Майкл просто вколотил его в борт, хотя Дариан даже не владел шайбой и, соответственно, не ожидал этого удара. Это очень низко с его стороны, за такое должны были наказать.

— Тебе не кажется, что ты сыграл грубо? У него же скорее всего теперь травма! — повысила я на него голос.

Он усмехнулся и покачал своей головой. Понимая, что никакой нормальной реакции от него не последует, я прошла в свою комнату.

— Он это заслужил! Я видел, как он праздновал свою шайбу. Меня вывело это из себя.

— И как же? Как и все! Он праздновал так же, как и ты, забей ты гол в этом матче, — выкрикнула я.

Он вошёл в комнату следом за мной и встал у меня за спиной. Я моментально почувствовала дискомфорт от такого тесного контакта с ним. Он обвил руки вокруг моей талии и положил подбородок мне на плечо. Я замерла, ощущая, как тысяча иголок вонзилось мне в спину одновременно. Мне хотелось отойти от него на максимальное расстояние, он был противен мне именно в эту самую минуту.

— Увы, у меня не получилось забросить шайбу, но тем не менее я отличился крутым силовым приёмом. Моя команда оценила. В любом случае этот Ди тебе не по душе, — прошептал он мне в ухо, касаясь кожи.

Он начал целовать меня в шею, громко при этом дыша. Я зажмурилась, так как точно знала, что он не увидит моего лица. Я мечтала, чтобы в эту самую минуту в квартире появился хоть кто-нибудь, не важно кто это будет, хоть приведение умерших соседей материализовалось бы перед ним.

— Ты так вкусно пахнешь, — проворковал он мне на ухо.

Ещё бы, я по всей видимости до сих пор пахну Дарианом, а точнее, его футболкой.

Майкл прошёлся пальцами под моей водолазкой по талии, затем он взял её за край и с силой стянул с меня. Я почувствовала себя голой, хотя это было вовсе не так.

— Это что ещё за дерьмо? — прорычал он.

Дерьмо не то слово!

Я же совсем забыла о его футболке, которая до сих пор была на мне. И зачем я пошла на это? На кой чёрт она мне понадобилась? Он толкнул меня в спину и от неожиданности я полетела вниз на кровать, да так неудачно, что даже прикусила себе язык, должно быть, до крови, так как во рту появился противный металлический привкус.

— Ты всё равно не поверишь, если я расскажу тебе, как всё было, — надменно сказала я, понимая, что мне в любом случае деваться уже некуда. — Поэтому не вижу смысла оправдываться перед тобой!

— Ты трахаешься с ним? — в грубой форме спросил он.

Я почувствовала, как матрас прогнулся под ним, но я тем не менее промолчала и предприняла попытку встать с кровати, но он успел навалиться на меня. Майкл придавил меня своим телом к матрасу и наклонился к моему уху.

— Ответь, Килан. Ты трахаешься с ним?

По его голосу можно было понять, что он в крайней степени гневной раздражительности, что вот-вот он накинется на меня, а я ничего не успею сделать, потому как где-нибудь да и припрятана его верёвка.

— Нет!

— Что мне сделать, чтобы проверить это?

— Ничего, можешь поверить на слово!

Он перевернул меня к себе лицом и прошёлся пальцами на моей скуле. Посмотрев в его глаза, переполненные яростью, я поняла, что можно смело готовиться к самому худшему. В такие моменты он обычно не думает, что делает. И только лишь спустя время он начинает горько сожалеть о содеянном.

 Я брыкалась под ним и боялась, что он сделает мне больно или ещё хуже, напомнит мне тот самый страшный день в моей жизни.

— Майкл, остановись! Успокойся, пожалуйста! У меня с Дарианом ничего нет! Тебе не о чем беспокоиться!

— Ты хочешь, чтобы я напомнил тебе, что без меня ты никто? Ты же ноль без палочки.

Он говорил так всегда, когда мы ссорились. Он внушил мне, что я пустое место без Майкла Донована. Что я лишь использованная туалетная бумага, которой второй раз уже не подтереться. Он понизил мою самооценку до немыслимого минимума, и я всю жизнь буду нести на себе его крест. Но ведь это только лишь слова. Если раньше я действительно верила в это, то сейчас я чётко осознаю, что он тянет меня за собой вниз, в это болото самообмана. Я понимаю, что без него я стану намного лучше, что если бы я не слушала его на протяжении всего времени, я бы не разругалась со своими родителями из-за него.

— Не нужно! Я всё знаю, — была вынуждена сказать я, во избежание ещё большего конфликта.

Он наконец встал с меня, и я смогла вздохнуть полной грудью.

— Я хочу есть, — спокойно сказал он.

Настроение Майкла стремительно идёт в гору сразу же, как только кто-то подтверждает его собственный авторитет, он успокаивается и делает вид, что не произошло ровным счётом ничего. Только вот он и не представляет, сколько яда и желчи он выплёвывает каждый раз, когда хочет ущемить меня или указать на своё место. А что делаю я? Я тихонечко коплю всё это дерьмо, чтобы в один прекрасный день наградить его этой ядовитой смесью.

Я не хотела злить его ещё больше, поэтому, переодевшись и собрав всю волю в кулак, я прошла на кухню и разогрела ему вчерашнюю пасту с бефстроганов, лишь бы он свалил поскорее из моего временного пристанища.

— Мы проиграли сегодня, у меня было паршивое настроение, я думал, что моя девушка мне его поднимет, а ты всё только ещё больше испортила. Как мне теперь тебе доверять? — прогнусавил он, присев за стол.

— Так же, как и я тебе доверяю! — я небрежно поставила тарелку перед ним, ему, естественно, это не понравилось, но он не стал никак реагировать, он принялся за еду. — Ты сам не святой! Быть может, ты судишь меня по себе, Майкл? Даже если я пересплю с ним, то догнать тебя по количеству измен всё равно не смогу! Ты у нас рекордсмен по этой части.

Он перестал жевать и, смотря мне прямо в глаза, стал глубоко дышать, он словно пытался бороться со своим гневом внутри себя. Он сжал вилку в руке так, что она немного изогнулась. Майкл резко встал и, рыкнув, пульнул в меня тарелкой с остатками еды. Благо я кое-как успела увернуться от неё, и она разбилась вдребезги об стену, оставляя за собой множества осколков на полу. И как назло, я была босиком.

— Только посмей! — прорычал он, надвигаясь на меня. — Он не получит тебя ни за какие деньги! Хоть кто, но только не он!

— Ушам своим не верю! — осуждающе я на него посмотрела, когда он уже был напротив меня. — Может, ты ещё выставишь меня на торги? Может быть, срубишь куш!

— Выставил, если бы ты чего-нибудь стоила! Ты же никому не интересна, а если ты думаешь, что он запал на тебя, то ты крупно ошибаешься, — дерзко сказал он, указывая на меня пальцем. — Ты его очередной способ потешить своё самолюбие. Знаешь, сколько у него было таких, как ты, Килан?

— Ты что же, завидуешь ему? — не удержав язык за зубами, с насмешкой выдала я.

Я не стала и дальше выслушивать его бред, поэтому опустилась на пол, чтобы собрать осколки, мысленно при этом проклиная его всеми известными мне проклятиями. Как бы мне хотелось, чтобы я ему наскучила и он переключился на какую-нибудь другую дурочку, которая будет верить каждому его слову.

Почему? Почему я была такой глупой, когда простила его?

Я ведь думала, что люблю его, и искренне верила в то, что он любит меня. Но это была лишь жалкая пародия на любовь. Такая больная любовь ни к чему хорошему обычно не приводит. За всем этим последует трагичный финал. Хоть мы и не Ромео с Джульеттой, но мне иногда кажется, что если всё будет и дальше продолжаться в таком духе, то рано или поздно кто-то из нас сорвётся, и это, по всей видимости, буду я, а я не хочу из-за него рушить свою жизнь. Мне и так досталась от него немало шрамов.

— Я уничтожу твоего дружка первым делом, если ещё хоть раз увижу его рядом с тобой или даже если услышу его имя произнесённым твоим ротиком.

Он пихнул меня в спину, пока я собирала осколки в руку. Я потеряла равновесие и опрокинулась на пол, удерживая свой вес ладонями. Руки вмиг пронзило невыносимой болью. Поднеся их к лицу, я увидела, как множества осколков вонзилось мне глубоко в кожу, крупные и мелкие, их было с десяток на левой руке, правая не так сильно пострадала, но болела ничуть не меньше, кровь сочилась из ран, скатываясь ручьём на пол.

— Детка! Я не хотел! — опустился он рядом со мной на пол, в его голосе послышалось ненаигранное беспокойство.

— Всё в порядке, Майкл. Просто уйди! — выставила я ладони перед ним. — Прошу, оставь меня в покое!

Мне надоело в клетке быть,

Мой разум требует свободы.

Устала я на грани жить,

Об этом и пишу я оды.


Быть может, ты меня спасёшь?

Научишь дышать полной грудью.

Иль как обычно пропадёшь,

Оставив мою душу на распутье.


Полтора года назад 

«Килан, возьми трубку, прошу тебя! Мне очень жаль!»

Майкл забросал меня сообщениями со всевозможными видами извинений, он звонит мне каждую минуту, но я не желаю слышать его лживый голос. После того случая на его дне рождения прошло уже долгих три недели. И все эти дни он не даёт мне покоя, у меня не было ни одной минуты, чтобы постараться хоть как-то перестать думать об этом случае. Я не рассказала ни единой душе о случившемся, всё это хранилось у меня в голове. Мои родители ни о чём не догадываются, они думают, что всё это время я была у Сары и мы занимались домашним заданием. Когда я пришла домой, то и виду не подала. Как обычно я натянула на себя милую улыбку и пошла к себе в комнату, откуда не выходила практически весь последующий день. Я старалась реветь украдкой, чтобы мама ничего не заподозрила. На следующий день мне уже стало немного легче, я уже перестала винить себя.

— Килан, дочка, к тебе пришёл Майкл, — сказала мама, войдя ко мне в комнату.

И как у него только совести хватило заявляться ко мне в дом?

— Скажи, что меня нет! — без эмоций ответила я.

— Я уже сказала, что ты дома. Он пришёл с большим букетом цветов.

Он цветами решил загладить свою вину? Боюсь, даже если он подарит мне целую цветочную оранжерею, то я не смогу больше смотреть на него, как прежде.

— Хорошо, мама! Сейчас я спущусь.

Вы спросите, зачем я это делаю? Я сама не понимаю, где-то далеко в подсознании я очень скучаю по нему, и мне его безумно не хватает.

Я вышла из комнаты, спустилась в гостиную, где он скромно сидел на диванчике, с букетом цветов в руках. Увидев меня, он расплылся в застенчивой улыбке. Такое чувство, будто для него не произошло ровным счётом ничего особенного. Будто это не он изнасиловал меня всего каких-то три недели назад.

— Зачем ты пришёл? — сухо спросила я, стоя напротив него.

Он оглянулся по сторонам, скорее всего проверяя, одни ли мы в этой комнате, затем его лицо вмиг стало хмурым и печальным.

Майкл, у тебя что же, собака сдохла? Или, быть может, ты сломал свою счастливую клюшку?

— Килан, я идиот! — склонил он свою голову — Я совершил большую ошибку!

— Я же тебя предупреждала, что ты в конечном счёте будешь сожалеть.

— Знаю, я не могу понять, что в меня вселилось. Это всё из-за алкоголя. Я перебрал и уже не в силах был совладать со своим телом.

Я не ответила, а лишь смотрела на него, словно на пустое место.

— Прошу, прости меня! — его глаза заблестели, мне стало его жалко. — Я люблю тебя, детка! Я клянусь, что не причиню больше тебе боль.

В тот момент я действительно увидела, что он раскаивался. Вероятно, ему было даже противно от самого себя.

— Майкл, ты поступил чудовищно, — сказала я, присаживаясь рядом с ним. — Ты не должен был так поступать. Ты же понимаешь, что убил всю мою веру в тебя? Я не уверена, что смогу вновь начать тебе верить. Извини.

Он положил цветы на стол и взял мои руки в свои.

— Я заслужу твоё доверие! — твёрдо сказал он. — Только дай мне ещё один шанс! Я заглажу свою вину.

— Мою девственность это уже не вернёт.

— Ты права, я не смогу повернуть время вспять. Но мы ведь справимся с этим вместе? Ты же не говорила об этом Кёртису?

— Нет, об этом никто не знает, — неохотно сообщила я. — Майкл, дай мне время. Я взвешу все «за» и «против» и сообщу тебе о своём решении.

Он потупил расстроенный взгляд в пол и едва заметно кивнул мне.

— Только пообещай, что ты будешь отвечать на мои звонки и сообщения. Я не могу себе места найти, зная, что ты меня игнорируешь.

— Хорошо.

Мы общались с ним всю последующую неделю исключительно по телефону. Он был подавлен всё это время, но он не переставал твердить мне о том, как он глубоко сожалел о содеянном, что он никогда больше и пальцем ко мне не притронется, если я сама того не захочу. Майкл убедил меня, что в этом частично была и моя вина, он заставил снова поверить в него, и я решила дать ему ещё один шанс, ведь я любила его. Он не бросил меня, не выкинул, словно использованную жвачку.

Ещё через две недели он познакомил меня со своими многочисленными друзьями, представил меня тем девицам, которые были на вечеринке, назвав своей любимой девушкой. Я была счастлива снова видеть в нём того парня, который когда-то мне понравился. Он вёл себя крайне сдержанно и обходительно по отношению ко мне, он буквально пылинки с меня сдувал. Я искренне поверила в то, что он может измениться, если сам этого захочет, если действительно дорожит мной и нашими отношениями.

Через месяц мы начали вести активную и достаточно изощрённую половую жизнь. Я на тот момент уже без остатка простила его. Я даже начала забывать тот день, пока мы как-то раз не поссорились из-за какого-то сущего пустяка, тогда-то я и услышала всю ту гниль, которую он мастерски скрывал от меня продолжительное время. Он утверждал, что после всего, что он сделал со мной, я уже больше никому не буду нужна, что он — моя судьба и что если я кому-нибудь расскажу о том, что произошло на его дне рождения, то он будет вынужден показать видеозапись моим родителям, где мы с ним занимаемся сексом, и это не просто классика. Думается, такое мои родители точно никогда не видели. В остальном он вёл себя вполне прилично по отношению ко мне, поэтому я решила для себя, что расстанусь с ним при первой же возможности, после наступления своего совершеннолетия, когда это видео уже станет не актуальным.

Глава 17. Дариан

Чёрт, как же больно.

После того, как меня вывели с ледовой площадки, я сразу же отправился в клинику. Там мне сделали томографию плечевого сустава, и, слава богу, я отделался лишь ушибом. Кости, к моему счастью, все целы, но тем не менее мне придётся как минимум неделю придерживаться постельного режима и постараться уменьшить нагрузку на плечо, а это значит, что я пропущу по меньшей мере три матча. Я подвёл тем самым свою команду и тренера. Сначала я даже не имел представления, кто это мог сделать, всё произошло настолько быстро, что я даже не увидел, кто именно посмел толкнуть меня в борт. Но было совсем не трудно догадаться, кому же я перешёл дорогу. Если пересмотреть эпизод нанесения грязного силового приема, то понять причину сложно, всё потому, что я уже не владел шайбой, так как сделал передачу Трою, соответственно можно было предположить, что это что-то личное.

— Этот козёл получит своё! — гневно прорычал Грир.

Мы все вчетвером были уже у меня дома. Друзья решили поддержать меня и приехали ко мне сразу же после собрания с тренером.

— На следующей игре ему не поздоровится! — выдал Кит. — Он покинет лёд на носилках.

— Парни, не нужно! Ведите честную игру. Не стоит опускаться до его уровня, — спокойно сказал я, лёжа на диване.

— У тебя с ним какие-то счёты? — спросил Кит. — С лавки всё это смотрелось, словно он хотел тебя прикончить.

— Полностью с тобой согласен, друг, — Грир подошёл ко мне и протянул мне банку пива. — Вы что-то не поделили?

У меня было только одно предположение, поэтому я решил поделиться этим с друзьями.

— Это может быть из-за Килан. Он, должно быть, ревнует её, и, кажется, не без оснований.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Трой. — Ты же утверждал, что у тебя с ней ничего общего.

— Нет, ничего нет. Но если бы я захотел, то могло быть! Сегодня она провела весь день со мной, а не со своим дружком. И он, вероятно, чувствует некую конкуренцию.

Комната наполнилась улюлюканьем.

Не пойму, им смешно или же они удивлены?

— Получить травму из-за девчонки, которую даже не трахнул, как-то глупо, тебе так не кажется? — усмехнулся Грир.

— В чём-то ты прав, друг, — не сдержал я улыбки. — Я попробую исправить это, коль добыча сама идёт в мои руки.

— Не нарвись на ещё большие неприятности, — предостерегающе сказал Кит. — Ты и так оставил нас на неделю без капитана в решающих матчах.

— Я буду делать всё возможное, чтобы быстрее восстановиться. Мне назначили кучу всего, надеюсь, хоть что-то из этого мне поможет поскорее прийти в форму.

— Секс входит в курс реабилитации? — спросил Грир, шутливо «трахая» подушку на соседнем кресле.

— Нет, но я думаю, он ничуть не помешает.

— Уложи её уже на лопатки. Выпускной — самое подходящее время, — дал своё наставление Трой, сделав глоток пива.

— Посмотрим, — пожал я плечами. — Не забывайте, рядом с ней всегда трётся её брат, а Кёртис с Майклом что-то типа лучших друзей, по крайней мере мне так кажется. Нужно быть предельно аккуратным.

— Мы можем отвлечь его, пока ты будешь развлекаться с ней.

— Думаю, я поставлю галочку напротив её имени даже раньше выпускного.

— Вау! — пропел Грир, похлопывая меня по больному плечу, отчего я зашипел. — Извини! Наш маленький Дариан решил играть по-крупному.

Перед матчем я очень много размышлял о Килан. Я понял, что она меня привлекает как девушка, и причём уже давно, вероятно, с первого дня нашего знакомства, поэтому-то я и выбрал её. Не потому, что хотел испытать на ней свои штучки, а потому, что она не на шутку заинтересовала меня. Я хочу её. Не просто желаю заклеймить и выбросить, а хочу, чтобы она рассталась с Майклом. Я хочу её себе. Может, я сошёл с ума? У нас с ней образовалось какая-то особенная связь, я ещё никогда и никому не открывался так, как ей. Мне с ней невыносимо трудно, но в то же время абсолютно легко. И я не знаю, как это объяснить, будто она может залечить все мои раны, благодаря тому, что как никто другой понимает меня. За два года я ещё ни разу не встречал подобной девушки, которую интересует не только то, что находится у меня в штанах, но и то, что творится у меня на душе. Она особенная и не такая, как все. Признаю честно, я жалел, что не поддался её желанию и не поцеловал тогда, когда она этого хотела. Кто знает, как бы всё в итоге стало? Может быть, мы с ней сейчас были бы у меня вдвоём.

Когда парни уехали, я ответил ей на сообщение, которое она отправила незадолго до завершения матча.

Д: «Жить буду. Залижу рану и снова в бой. Ты как?»

К: «Мне очень жаль. Майкл с катушек слетел».

Д: «Ты с ним виделась после игры?»

К: «Да, он поджидал меня дома».

Хм. Килан же говорила, что он уезжает в Торонто сразу же после матча.

Я запаниковал. Подорвавшись с дивана, я начал выписывать круги по комнате. Я определённо сошёл с ума. Я не должен беспокоиться о девчонке, которая находится в отношениях с другим.

Д: «Он сейчас с тобой?»

К: «Нет».

Д: «Я сейчас приеду. Мне нужно тебя увидеть».

Я взял ключи от машины и наспех выбежал на улицу. Я понятия не имел, откуда взялось это дикое желание увидеть её, услышать её голос, но я хотел этого. Мне казалось, что если она будет рядом со мной, мне станет заметно легче и боль уже не так будет напоминать о себе. Да и её состояние проверить не помешало бы.

Не успел я подбежать к двери, как уже звонил в дверной звонок. Слегка сонная Килан практически сразу же отворила мне дверь. С пучком из волос на макушке она выглядела очень забавно, особенно в сочетании с пижамой с миньонами, поэтому я не смог сдержать дурацкой улыбки, разглядывая её.

— Кёртис дома? — спросил я, когда уже вошёл в дом.

— Нет, его нет, — смущённо ответила она.

— Превосходно!

Не теряя ни секунды, я подошёл к ней и взял её лицо в свои руки, с пару секунд смотря ей пристально в глаза. Она, вероятно, была немного удивлена, но всё же не пыталась вырваться из моих рук.

— К чёрту исключения, — тихо сказал я.

Я впился в её губы. Я начал целовать её, борясь со своим необузданным желанием, а она отвечала мне с некой нежностью и осторожностью. Этот поцелуй не шёл в сравнение с тем, когда я впервые познал вкус её губ, он был чувственным, настоящим и, что немаловажно, он был взаимным. Я взял её за талию и развернул нас по направлению к стене, я вжал её в неё, не переставая исследовать её рот. Я прошёлся губами по скулам и только в этот момент понял, что мне чертовски этого не хватало именно с ней. Я обманывал сам себя и избегал её только лишь потому, что где-то в потаённых глубинах моего подсознания понимал, что могу привязаться к ней. Я обвил её талию своими руками, а она сжимала мои плечи, пока я ласкал губами её шею. Я приподнял Килан за бёдра, ничуть не ощущая при этом боли в плече, и вот она уже была верхом на мне.

Она готова, она не сопротивляется, что мне ещё нужно?

Стон сорвался с её губ, когда я нащупал её грудь через тонкую материю домашней майки. Я легонько сжал её, осознавая, как же идеально она подходит под мою ладонь. Она отстранилась от меня, но только лишь для того, чтобы снять с меня куртку. Килан посмотрела на меня горящими глазами, которые говорили мне о крайней степени её возбуждения, и к моему удивлению я не увидел в них ни доли сомнения, она вот-вот станет моей. Когда моя куртка полетела вниз, я встал перед выбором: либо я иду до конца, либо мне нужно притормозить, и лучше именно в эту же самую секунду.

— Чего ты хочешь? — тихо прохрипел я в её губы.

Она отодвинулась, чтобы глянуть на меня.

— Я не хочу быть изменщицей, Дариан, — выдохнула она.

Я отпустил её на пол, она склонила голову вниз, должно быть, в эту самую минуту в ней одновременно боролись желание и чувство стыда. Я поднял её лицо указательным пальцем, заставляя вернуть взгляд на меня.

— Ты не будешь нести на себе это клеймо, если расстанешься с ним, Килан, — сказал я и легонько обнял её.

Она приобняла меня в ответ, и, прижавшись друг к другу лбами, мы стояли некоторое время в абсолютной тишине.

— Это не так-то просто. Ты думаешь, я не пробовала? Я несколько раз пыталась расстаться с ним.

Я взял её за руку, ощущая на ладони какую-то ткань. Я поднял её руку и разглядел на ней окровавленный бинт, затем потянул к себе другую ладонь и увидел на ней идентичную картину. На правой руке также была свежая рана, аккуратно обмотанная бинтом. Стиснув зубы, я посмотрел на неё с немым вопросом на лице. Она снова виновато опустила голову и беззвучно заплакала.

— Это он сделал?

Она не ответила, а мне и не нужно было это. Всё и так очевидно. Я прошёлся через гостиную, затем вошёл в кухню и, отыскав стакан, налил себе воды. В горле резко пересохло, мне необходимо было утолить жажду. Она всё так же стояла у стены, не шелохнувшись, уставившись на меня. Нервно перекатываясь с пяток на носки, я ощутил под ногами что-то твёрдое, поэтому опустился вниз и поднял с пола осколок.

— Ты прорезалась этим? — указал я на осколок в руке, подходя к ней.

Она утвердительно покачала головой.

— Как это произошло?

Я взял её за талию и повёл к дивану. Я бережно усадил её к себе на колени и, взяв одну руку в свою, начал разматывать бинты, стараясь не касаться порезов, чтобы не причинить ей боли.

— Тарелка разбилась, и я напоролась на осколок, — промямлила она.

— Сразу обеими руками? Что-то я в этом сомневаюсь.

Я освободил руку от бинтов и был просто в ужасе, увидев перед собой глубокие раны, из которых сочилась кровь.

— Господи, Килан, — мой голос стал напряжённым. — Эти порезы необходимо зашивать. Тебе нужно в больницу. Сейчас же.

Она выхватила руку и резко встала с моих колен. Пряча руки у себя за спиной, она пыталась говорить убедительно, но у неё явно были кое-какие проблемы с этим:

— Нет, всё хорошо! Они заживут, просто потребуется немного больше времени. Мне даже совсем не больно.

Я ни черта не понимаю, почему она так реагирует?

— Чего ты так боишься? — подошёл я к ней и дотронулся до её щеки рукой. — Килан, ответь! Ты его боишься?

— Нет, я не переношу больницы, с детства их терпеть не могу.

— Чушь собачья! — выкрикнул я. — Собирайся сейчас же! Я отвезу тебя.

— Что я им скажу? Они же спросят, как я получила эти порезы. — начала она ходить из угла в угол. — Если ты не поверил в то, что я сама напоролась на осколки, то они и подавно. Меня начнут расспрашивать, а врать я не умею. Ещё припишут ему домашнее насилие.

— Ты переживаешь больше за него? Тебе нужно думать в первую очередь о себе! Ты можешь и не говорить ничего никому, но если ты не скажешь, с ним буду общаться я.

— У тебя же у самого травма! — выкрикнула она, остановившись на кроткое время около меня. — Он точно не из тех, кто будет спокойно вести разговор.

— Если ты так переживаешь за это, значит, я подожду, пока плечо заживёт. А ты будешь всё это время жить у меня. Если хочешь, то могу оставить тебя там одну. Поживу пока у родителей.

На какое-то время мне показалось, что она задумалась над моим предложением и вот-вот согласится на него.

— Нет, Дариан! Он выследит меня, а тебя я подставить не могу.

— Килан, почему тебя нужно всему учить? Напиши ему сообщение, что ты подумала и решила расстаться с ним: «Не пиши, не звони и бла-бла-бла». Как вы, девчонки, обычно любите это делать.

— Откуда ты знаешь, как мы обычно поступаем? — неожиданно рассмеялась она.

— По рассказам, — выдавил я едва заметную улыбку. — Друзей пару раз именно так и отшивали.

— Хорошо, я поеду в больницу, но жить буду у себя.

— Договорились! Только в случае чего звони сразу же мне.

— Идёт!

По дороге в больницу она вела себя очень тихо, а мне всё это время хотелось к ней прикоснуться, но я не мог её смущать. В больнице она и вовсе была тише воды, ниже травы, такой бледной и испуганной я прежде её не видел. Похоже, она действительно на дух не переносит подобные места. Ей наложили шесть швов на правой и восемь на левой ладони, но она стойко выдержала это, ни разу не пискнув. Ублюдок поплатится за то, что причинил ей боль. Через час я отвёз её домой, проводил до квартиры, чтобы убедиться в том, что грёбанного Майкла нигде не было, и затем, когда я уже уходил, она догнала меня у лифта и поцеловала невинно в щёку, это было своего рода благодарностью, как она выразилась.

Приехав домой, я почувствовал ноющую боль в плече.

Интересно, она беспокоила меня всё это время и я просто не заострял на ней своего внимания, пока был с ней, или же боль появилась только сейчас?


Глава 18. Килан

Это же был не сон? Нет! Пожалуйста, хоть бы это был не сон. 

Дариан целовал меня и уже не так грубо и властно, как это было в прошлый раз в кабинке клубного туалета, а по-настоящему, где-то неожиданно, но сладостно и нежно. Я хоть до сих пор и не могу понять, что повлияло на эти изменения, ведь он не хотел этого поцелуя всего каких-то восемь часов назад, но я убеждаю себя, что с его стороны это было абсолютно искренне и он сделал это не из корыстных побуждений.

Со сколькими же разновидностями Дариана мне ещё предстоит познакомиться?

С каждым разом он всё больше и больше удивлял меня. Теперь я абсолютно убеждена в том, что он скрывает внутри себя настоящего. Настоящий Дариан заботливый и внимательный, он никогда не причинит мне боль и не позволит причинить её кому-либо другому. Но вспомнив про Майкла, все мои мечты рухнули. Как я могла о нем забыть? Видимо, Дариан постарался на славу. Он глубоко осел в моих мыслях, и что бы я ни делала, в последние часы я думала только о нём. Даже в эти минуты, лёжа в постели, я не могла уснуть, вспоминая наш поцелуй, от которого всё моё тело приятно покалывало, а между ног уже давно не переставало пульсировать. В крайне возбуждённом состоянии я находилась уже около часа, не решаясь прибегнуть к самоудовлетворению.

Это же не измена? Нет, что за глупости?! Сделай уже это, и со спокойной душой можешь провалиться в забытье. 

Моя привязанность к тебе растёт с каждой минутой,

Она похожа на болезнь, но не назвать её простудой…

До утра я проспала сном младенца, мои раны на удивление даже не побеспокоили меня за время сна. И только лишь в автобусе по дороге в школу я ощутила весь спектр боли, от режущей до ноющей, из-за того, что в спешке я забыла принять обезболивающее. Я чувствовала себя абсолютно беспомощной, хватательный рефлекс у меня напрочь отсутствовал из-за боязни причинить себе ещё больший вред, поэтому я не могла даже спокойно держаться за поручни, чтобы стоять неподвижно и не качаться из стороны в сторону, словно вусмерть пьяная малолетка. Я не могла даже поправить свою сумку, чтобы это не доставляло дискомфорта. Да ещё и каждый без исключения косился на мои перебинтованные руки.

Успокойтесь, я не распятый Иисус! А до мумии мне ещё далеко!

Если это не прекратится, то завтра же я нацеплю на себя картонную табличку с надписью: «это не заразно!», всё потому, что меня начало дико раздражать все эти осуждающие взгляды людей. Кёртису бы следовало ночевать дома, чтобы мы вместе могли поехать в школу, он ведь даже ещё не знает о произошедшем. Вот он удивится, когда я выложу ему всю правду. Впервые не стану ничего скрывать от него. Пускай узнает, какой у него двуличный друг.

Звонок прозвенел сразу же, как только я вошла в класс литературы. Я не могла устоять, чтобы не бросить взгляд на место Дариана. И как же я была счастлива видеть его улыбающегося и подмигивающего мне. Я помахала ему своей раненой клешнёй и села на своё уже излюбленное место у выхода. Это было предпоследнее занятие по литературе, а в пятницу нам уже предстоит сдать наш доклад. Я хоть и медленно, но верно подхожу к его завершению, поэтому даже могу помочь Дариану с его заданиями, тем более сейчас, когда он не бесит меня, мне уже не составит это особого труда.

После литературы я в одиночестве отправилась в класс астрономии. Меня догнал Кёртис, когда я уже входила в кабинет. Он одёрнул меня за локоть и непонимающе глянул на мои руки, щедро перебинтованные ещё в клинике.

— Ты собралась надрать кому-то зад? — усмехнулся он, не отрывая взгляда от моих рук.

— Ага, готовлюсь к боксёрскому поединку с Майклом!

Мы прошли в класс, я села на своё место, а он встал около меня, упираясь в соседнюю парту. Я достала из сумки всё необходимое для урока, и он наконец выдернул мою руку и уставился на неё.

— Ты объяснишь мне, что всё это значит? — громко он спросил.

Я огляделась по сторонам, все, кто был классе, перестали разговаривать и уставились на нас. Видимо, у нас была более интересная тема. Их же, вероятно, всех волновало, откуда у меня появились эти чёртовы бинты.

— Он тебе разве не рассказал? — как можно тише спросила я. — Майкл же обычно обо всём тебе треплется.

— Нет, он не упоминал об этом.

— Возможно, ему было стыдно признаваться тебе в том, что теперь благодаря ему на моих ладонях красуются четырнадцать швов, — прошипела я.

Он задумался на какое-то время, и наконец реакция не заставила себя ждать, у него заметно сжались кулаки, а из ноздрей вот-вот пойдет пар.

— Как это вышло?

— В духе Майкла, — пожала я плечами. — Исподтишка. Ничего удивительного, ведь правда же?

— Почему же ты раньше мне не рассказала? — спросил он злобно, как будто считал меня виновной в этом. — Когда это произошло?

— Сразу же после игры, я думала, ты придёшь домой, — сказала я дрожащим голосом — Кёртис, я боюсь его!

Он подорвался с места и легонько приобнял меня.

— Тише, Килан! Я поговорю с ним и промою ему мозги.

Я немного успокоилась, так как если разозлить моего брата, то лучше не вставать у него на пути, иначе полетят головы с плеч. А уж с Майклом он с лёгкостью разберётся, если до этого дойдёт.

— Не перестарайся только! — пригрозила я ему.

— Ты же меня знаешь, — усмехнулся он, поигрывая кулаками. — Поздоровается разок с моей левой и снова станет паинькой.

Как раз в этот момент в класс вошли Дариан с друзьями. Коротко поздоровавшись со мной, он подозвал Кёртиса поговорить с ним с глазу на глаз в коридоре. Я не знала, о чём конкретном они будут общаться, а подслушивать в моём случае это слишком низко, тем более от Грира с Китом было столько шума, что я вряд ли смогла бы что-то расслышать. Но всё же что-то мне подсказывало, что разговор вёлся далеко не о том, чем они планируют перекусить во время ланча, и даже не о том, что наша всезнайка Рейчел сегодня напялила на себя белую блузку поверх чёрного бюстгальтера, речь шла исключительно обо мне. Я чувствовала, как горели мои уши, и была в этом уверена на все сто. Если это действительно так, то стоит поблагодарить Дариана, сама бы я точно не смогла в открытую просить брата разобраться с Майклом. Когда они закончили сплетничать и вошли в кабинет, я не заметила ни единого намёка на видимое напряжение между ними, они уже вели непринуждённый диалог о хоккее, медленно вышагивая к задним рядам.

Во время большого перерыва я решила пожертвовать своим обедом и пойти в библиотеку, так как мне всё же следовало немного поработать с оставшимися двумя заданиями по литературе, заодно я подкрепилась там шоколадным батончиком, который додумалась взять из дома.

На радость всем учащимся в нашем классе, со следующего урока нас вообще отпустили, так как это было последнее занятие по физике в этом году.  Счастливые, мы рассредоточились кто куда. Кёртису вновь нужно было ехать на тренировку, а я решила обойтись на этот раз без мучительной дороги в автобусе и пройтись пешком до дома. Я включила на айподе Doctor by Ther Maitz и подумала, что было бы неплохо прогуляться по парку. Боковым зрением я видела, как кто-то сравнялся и шёл в ногу со мной, затем этот кто-то выхватил мой наушник, отчего я испуганно обернулась и резко остановилась.

— Ты следишь за мной? — удивлённо спросила я.

— Да. Решил полюбопытствовать, куда ты пойдёшь, — спокойно ответил Дариан. — Ты выбрала длинный путь.

— Не хотелось идти домой, подумала, что мне не помешает прогуляться, — робко пожала я плечами. — Почему ты не на машине? Ты что, правда следил за мной?

— Пойдём, — он кивнул головой в сторону выхода из парка. — Я заметил, что тебя не было в столовой, ты, вероятно, голодна.

Мало того, что он заботливый, так ещё и наблюдательный.

Я что, выиграла джек-пот, где главным призом был Дариан и его десять самых лучших качеств?

Я встала перед ним, взяла его за плечи и, слегка сузив глаза, внимательно посмотрела на него.

— Кто ты такой, чёрт возьми?

Засунув руки в карманы, он смущённо отвёл глаза в сторону.

— Я бы и сам не прочь узнать, кто я. Мне стало даже самому интересно. И, вероятно, я кто-то из области фантастики, раз девушка удивляется тому, что я пригласил её пообедать, — ответил он, усмехнувшись. — Заметь, я пригласил тебя не на свидание и даже не на ужин в ресторан, а всего лишь пообедать в дешёвую забегаловку.

Мой живот предательски заурчал от такого заманчивого предложения, что я была не в силах устоять. Тем более быть рядом с Дарианом после всего того, что между нами вчера произошло, было намного приятней, чем просто сидеть дома и думать о нём.

— Ну пошли, фантастический Дариан. Моему животу всё равно, будет ли это дешёвая забегаловка или фешенебельный ресторан, лишь бы там был стейк размером с футбольное поле, потому как я жутко проголодалась.

— Знал бы, что ты такая прожорливая, сначала бы раз сто подумал, прежде чем приглашать тебя куда-либо.

Я в шутку пихнула его в плечо. Он в момент скривился от боли.

— Боже, прости! — вытаращила я глаза на него, чувствуя себя хуже некуда. — Я совсем забыла, что мы с тобой теперь в некотором роде коллеги по несчастью.

— В следующий раз бей в левое плечо, хорошо? — в шутку прохрипел он.

Мы дошли до французского ресторанчика «Le Joie», он оказался не таким уж и дешёвым, как утверждал Дариан. Напротив, заведение, по всей видимости, было очень дорогим, чего только интерьер стоил: текстильные оливкового и изумрудного цвета стены, на которых были развешаны различные фотографии с улиц Парижа, столики застелены белоснежными скатертями с кружевом ручной работы, над столиками висели светильники с абажурами под цвет стен, а солнечный свет из окон скрывали тонкие шторы из органзы. Мы устроились за самым дальним столиком, после чего официанты любезно принесли нам меню. Я глянула одним глазом на ценник стейка, и мне сразу же перехотелось есть.

— Стейк здесь хоть и не размером с футбольное поле, но цены в этом ресторане размером с галактику, — очень тихо произнесла я, разглядывая меню.

— Не беспокойся. Я угощаю, — ответил он, не отрываясь от меню.

Ничегошеньки!

Я глянула ещё раз в меню, чтобы убедиться, нет ли в списках алмазной икры, которая стоит кучу денег, но нет, её, к сожалению, не оказалось. Но затем я всё же вспомнила, что нахожусь не на свидании, поэтому я озвучила официанту свой скромный заказ: салат «Нисуаз», «Рататуй» и чай с мёдом и лимоном. Сытно и не так дорого. Дариан же пошёл по-крупному, он заказал себе двойной стейк тартар с молодым картофелем, а на десерт суфле и крем-брюле. Ничего из этого я ещё ни разу не пробовала. Должно быть, всё это очень вкусно.

— Как же стейк? — озадаченно спросил Дариан.

— Ты же сам сказал, что это не свидание. Я выбрала то, что мне по карману, — без доли стеснения сказала я.

Закатив глаза и глубоко вдохнув, он положил руки на стол и наклонился ближе ко мне, впиваясь в меня своим глубоким взглядом, от которого забываешь, как дышать.

— Почему ты такая упёртая, Килан? Ты же ведь всегда прёшь напролом. Я сказал, что угощаю сегодня я. В конце концов это я тебя пригласил.

— Мы ведь даже не друзья, чтобы платить друг за друга.

Его выражение лица стало несколько сосредоточенным. Он с минуту пребывал в мыслях где-то далеко от меня, затем он расслаблено откинулся на спинку стула и манящим голосом сказал:

— Ты хочешь, чтобы мы стали друзьями?

Я быстро кивнула.

— Хорошо! Будет по-твоему! — он прочистил горло и продолжил: — Именем Господа в присутствии всех этих голодных людей объявляю тебя Килан Фейн и себя Дариана Ди друзьями во веки веков. Можете скрепить ваш дружественный союз совместным обедом, за который заплатит сильнейший из вас.

Я в голос захохотала, привлекая тем самым к нашему столику ненужное внимание, а Дариану было всё равно, потому как он был занят внимательным наблюдением за тем, как я смеялась.

— Дариан Ди, я согласна. Предлагаю обменяться нашими обедами.

 — Нет! Ни в коем случае! — покачал он своей головой. — Я не стану делиться десертом.

— Ответ неверный. — пригрозила я ему.

— Хорошо! Я согласен, — отступил он и мило улыбнулся мне, убирая свои шелковистые волосы с глаз.

Нам принесли заказ, и мы не спеша принялись за еду. Оказалось, что под двойным стейком подразумевалось сразу две порции на отельных тарелках, одну из которых Дариан вручил мне.

— Я же лопну, если всё это съем, — сказала я, указывая на изобилие блюд.

— Ты же хотела мясо, а в этом заведении оно просто тает во рту.

Я надрезала кусочек стейка и положила его в рот. Как только распробовала его на вкус, я моментально прикрыла глаза от наслаждения и восторженно при этом замычала.

Дариан прав, стейк просто отменный.

— Если у тебя вызывают такие эмоции обычное мясо, боюсь представить, как ты стонешь…— сказал он, резко замолкая, не договорив фразу полностью.

Он хотел сказать «от оргазма»? Пошлый Дариан всё же никуда не испарился, в отличие от дерзкого.

— Вероятно, так же, — ответила я на его незаданный вопрос. — Можно сказать, я испытала оргазм. Мясо действительно очень вкусное.

Пока я это говорила, его глаза округлились, брови поползли вверх, а вилка с кусочком стейка застыла в воздухе у его рта.

— Можешь ещё раз так сделать? — спросил он, доставая из кармана телефон. — Я просто хочу записать этот звук на диктофон, чтобы поставить его себе на звонок.

— Для этого мне уже придётся симулировать.

— Ничего страшного. Уверен, тебе не впервой заниматься подобными вещами, — без эмоций сказал он.

Улыбка в момент исчезла с моего лица, когда я поняла, к чему он ведёт.

— Извини, я не хотел тебя как-то задеть этим.

— Давай просто поговорим о чём-нибудь другом.

— Я не против. Расскажи мне о себе.

Что ж.

С виду очень простой вопрос, но так уж вышло, что рассказывать о себе мне было нечего. Моя жизнь на столько скучна и однообразна, что даже старушкам на пенсии покажется, что их жизнь намного насыщенней, чем моя собственная. Он же, вероятно, подумает, что я амёба, каких ещё поискать нужно.


— Ты удивишься, но рассказывать мне абсолютно нечего, — замялась я.

— Спорим, что тебе есть что рассказать? — протянул он мне руку. — Если я узнаю о тебе то, чего даже никогда и не подумал бы, то я приглашу тебя на настоящее свидание.

Свидание? Он думает, что свидание с ним — это то, о чём я мечтаю? 

— Эм... я должна сейчас испугаться или же, наоборот, визжать от восторга? — спросила я с невозмутимым лицом.

— Это будет зависеть от формата нашего свидания, — сказал он с набитым ртом. — Скажи, кто ты по гороскопу?

— Тюлень, — вырвалось у меня первое, что пришло в голову.

Он замер и уголки его губ резко поползли вверх, он развёл руки в стороны и громко произнёс:

— Что, сгораешь от нетерпения сходить со мной на свидание? Ввожу правила, отвечать нужно честно. Кто твои родители?

Мои родители — это моё всё, но так вышло, что из-за Майкл я с ними не общаюсь вот уже полгода.

— Мама преподает в младших классах, а отец работает детским тренером по хоккею.

— Круто! Ты, должно быть, тоже крепко стоишь на коньках?

— Вовсе нет. Я не умею кататься на коньках, да я даже стоять на них вряд ли смогу! Я безнадёжна в этом плане.

Он вылупил на меня свои глаза и отложил вилку в сторону.

— Что? Ты дочь тренера, брат у тебя хоккеист, ты родилась в месте, где хоккей является главным спортом страны, и сейчас ты живёшь в городе, где десятки ледовых площадок, и даже не умеешь стоять на коньках?

Он разразился оглушительным смехом.

— Извини! — взялся он за живот. — Ничего нелепее не слышал.

Я чувствовала, как к моему лицу приливает краска, мне стало невыносимо душно. Неужели он счёл меня никчёмным посмешищем?

— Я никогда не испытывала страсть к катанию. А ты сам давно пришёл в хоккей?

— Мне кажется, я родился сразу в хоккейном обмундировании. Родители сначала отдали меня в фигурное катание, так как моя мать не хотела, чтобы я повторял судьбу отца. А когда мой отец увидел меня в обтягивающем блестящем костюме, в какие обычно наряжаются на выступления, то сразу же забрал меня из секции и в этот же день привёл на хоккей.

— Представляю, что было, если бы он этого не сделал. Возможно, сейчас рядом со мной сидел человек в костюме со стразами и перьями.

— Ты слишком утрируешь, — покачал он головой. — Ну а ты? Чем ты занимаешься помимо учёбы? Какое твоё хобби?

— Моё хобби — это не распространяться о своём хобби.

— Пф! — наигранно зевнул он. — Килан, ну же! Удиви меня, а то мне становится невыносимо скучно! Неужели у такой, как ты, не найдётся любимого занятия?

— Что значит «у такой, как я»? — смущённо посмотрела я на него из-под ресниц.

— Ты сострадаешь и умеешь сопереживать людям. В тебе столько скрытых амбиций и эмоций, что с самой нашей первой встречи мне хочется узнать тебя лучше, — сказал он, одновременно покачивая головой. — Удивительно, но ты даже в плохом ищешь что-то хорошее, и ты ведь находишь это, такая ты упрямая.

Ого! Кажется, я нарвалась на комплименты от самого Дариана.

— Я пишу стихи, — тихо произнесла я. — Правда, очень редко и полную чушь. Так, в основном, что первое в голову придёт.

— Вау! Вот об этом я, пожалуй, даже и не думал.

Мы прикончили наш обед, Дариан, как и обещал, расплатился за нас обоих. Мы шли по улицам по направлению к моему дому в полной тишине. Он о чём-то размышлял всю дорогу. Вероятно, он мечтал поскорее от меня отделаться, потому что я наскучила ему.

М-да, Килан. А ты думала, что после поцелуя что-то изменится?

Глава 19. Дариан

Ты мне всё больше нравишься, Килан.

На самом деле у меня была ещё масса вопросов к ней, но я хотел на максимум растянуть удовольствие, изучая её. Поэтому ждал, что, возможно, ей захочется спросить меня о чём-нибудь, но она, видимо, была смущена своим откровением, поэтому я решил, что дам ей небольшую передышку. Пусть свыкнется, потому как я чувствую, что оказываю на неё постоянное давление. Возможно, ей даже некомфортно находиться рядом со мной продолжительное время, зная, как непросто меня терпеть.

— Спасибо тебе за обед, — смущённо сказала она у двери в свою квартиру. — И спасибо, что проводил.

Она вставила ключ в замок, прокрутила его, при этом искоса наблюдая за мной. Я опёрся о стену и не спешил уходить.

— Прочитай мне что-нибудь из последнего, — с надеждой в голосе сказал я.

— Что? — пропищала она, замерев в дверях.

— Прочитай мне своё последнее стихотворение. Я хочу его услышать.

Она моргнула и отвела глаза в сторону.

— Эм-м.... Хорошо, только ты не возражаешь, если сначала я выпью стакан воды. В горле что-то пересохло.

Я мотнул головой, она открыла дверь, вошла в квартиру и жестом пригласила меня к себе.

— Ты взволнована, Килан?

Она осушила залпом стакан с водой, нервно кивая мне.

— Да, я ещё никому не читала свои стихи.

— Зачем же ты их пишешь, раз никто их ещё не слышал? Может быть, у тебя талант к этому, а ты его несправедливо скрываешь ото всех.

— Порой появляются такие спонтанные мысли, что грех их не записать. Меня словно волной накрывает, когда я сочиняю, особенно если это что-то очень важное моему сердцу.

Я снял куртку и сел напротив неё на высокий стул. Она налила мне апельсинового сока, как будто знала, что я его люблю.

— Так ты мне прочтёшь? Или мне начать умолять тебя?

— Из последнего?

— Самое последнее.

Она поджала губы. Я видел её нерешительность.

— Давай же, Килан! — приободряющее сказал я, — Мы не на экзамене.

 Она глубоко вздохнула и, протяжно выдохнув, устремила свой загадочный взор на меня, как будто я был её самым важным слушателем. Слова полились из её уст, словно журчащий ручей.

Ты мой закат, что смотрит вдаль,

Маня к себе багряной краской.

Ты мой восход, моя печаль,

Насквозь пропитан жгучей лаской.


Окрась меня в свой цвет бордо,

Заставь забыть, кто я такая.

Ты целый мир, но мне - никто,

Ты лишь иллюзия ночная.


Ты появился резко, как комета

На чистом небе моих грёз.

Я предвещаю конец света

И литры пролитых мной слёз.


Ты неизвестная планета,

Моя ошибка роковая,

Но не найти прекраснее брюнета.

Ты спросишь кто я? Я — чужая.

Я не знал, как реагировать. Я сидел и пялился на неё, не в силах произнести ни слова. Повисло неловкое молчание. Я проглотил ком в горле и на выдохе сказал:

— Ух ты! Килан, это здорово! Здесь правда слишком много метафор, но смысл предельно ясен.

— Да? — покраснела она — И какой же смысл ты увидел в нём?

— Это же ведь стих-обращение.

— Да ты догадливый, Дариан! — послышались в её голосе нотки негодования.

Почему она злится? Ей не понравилась моя реакция? А как я ещё должен был реагировать, понимая, что эти слова были обращены к этому говнюку Майклу.

— Килан, я не знаю, к кому он обращён, скорее всего к Майклу, но смысл мне понятен. Ты испытываешь чувства к нему, но не всё так просто. Ты считаешь его не своим, а себя не его. По-моему, всё логично

— Ты ошибаешься, — выдала она и сразу же направилась к себе в комнату.

— По крайнем мере я сказал тебе то, что первое пришло в голову, — выкрикнул я ей вслед.

Может быть, я её чем-то обидел? Всё это как-то странно.

Я надел куртку и, не теряя ни секунды, пока Килан была у себя, вышел и закрыл за собой дверь. Я просто сбежал, потому что не хотел расстраивать её своим присутствием или ещё больше капать на мозги своими допросами и предположениями, ведь мне так хотелось высказать ей всё про Майкла и их отношения. Но какое я имею право? Это её личная жизнь, и я не могу в неё вмешиваться, если она этого не желает. Скорее всего она сама не может понять, что ей нужно, ведь она до сих пор с ним, она посвящает ему стихи и, вероятно, думает о нём, хотя в любую секунду может послать его к чёрту. Но тем не менее она не торопится с этим, а мы теперь вроде как друзья.

Что ж. Друзья и не более.

Меня это даже в какой-то степени устраивает. Не хочу показаться трусом, но я действительно не стану вмешиваться, пока сама Килан не скажет мне, что нуждается во мне. Одно загадка: наступит ли такой момент. Хорошо хоть Кёртис теперь будет следить за грёбанным ублюдком. И Килан, можно сказать, будет в безопасности на какое-то время, потому как он обещал начистить морду за сестру.

Остановит ли его это? Проверим.

Сегодня я решил ночевать в родительском доме, заодно нужно бы проверить, как там мама. Она в последнее время чувствует себя намного лучше. Новый психолог внёс коррективы в её лечение, и это стало положительно сказываться на её состоянии. Я рад, если так пойдёт и дальше, надеюсь, её жизнь устремится в гору. Моя мать, как и любая другая женщина, заслуживает счастья.

Я вошёл в дом, в нос сразу же ударил запах свежего хлеба, я огляделся по сторонам, дома было очень чисто и всё, как и два года назад было на своих местах, за исключением фотографий на стене, где была Эйвери.

Она их что, сняла?

— Дариан, сынок! Как я рада тебя видеть! — подошла она ко мне и поцеловала в щёку. — Ты сегодня останешься здесь?

Моя мама выглядела безупречно: лёгкая укладка, румяные щёки, и одета она была не как обычно, в бесформенный халат, а в деловой брючный костюм.

— Вот это да! — восторженно воскликнул я. — Мама, ты меня удивляешь! Не зря я приехал. И да, я сегодня останусь здесь.

— Как здорово, дорогой! Я так соскучилась по своему сыну, — крепко обняла она меня, я был немного в шоке. — Проходи, что ты стоишь, как не родной. Ты, наверное, голоден? Я приготовила утку и сделала тирамису, как ты любишь.

Моя мать не готовила с момента смерти Эйвери, как я и говорил, у неё поехала крыша. Не помню, чтобы она вообще выходила на кухню, разве что за очередной бутылкой вина. Она изо дня в день пряталась в своей темнице, что называлась родительской комнатой.

Я прошёлся с мамой на кухню.

— Я не голоден, но найду место для тирамису, — сказал я, присаживаясь за наш обеденный стол. — Этот психолог, по всей видимости, гениальный человек.

— Да, Дариан. Скотт великолепен, он словно пробудил меня ото сна, — сказала она с мечтательной улыбкой на лице. — Я чувствую в себе столько сил и энергии, что даже не знаю, куда мне их направить. Сегодня я записалась на йогу и наконец-таки сходила на шоппинг, ты можешь себе это представить?

Я бы упал в ноги к этому психологу и расцеловал бы ему руки, если уж на то пошло. Для меня это сродни чуду, я уже не был уверен, что когда-нибудь ещё увижу маму такой счастливой. Видеть, как она радуется простым вещам, незабываемо, это словно глоток свежего воздуха для меня.

— Ты большая умница, мам. Я очень рад за тебя.

Я уплетал за обе щёки её необычайно вкусный тирамису, а мама просто наблюдала за мной, как будто меня не было дома года два, не меньше. Да, возможно, меня и не существовало для неё всё это время, ведь она была в своём мире, далеко от нас с отцом.

— Отец скоро придёт? — спросил я.

Она натянула фальшивую улыбку и нервно поправила волосы.

— Не могу точно знать. Он не ночевал дома уже три дня.

Какого хрена?

То есть как это?

— Дариан, у нас с твоим отцом довольно напряжённые отношения, — неохотно говорила она. — У нас уже давно нет таких чувств, что были раньше. Я думаю, он нашёл себе другую женщину.

Я уже неоднократно замечал отца с другими женщинами, но по понятным причинам я не говорил об этом маме. До отца я не смог достучаться, он доходчиво мне объяснил все причины его разгульного поведения и затем вышвырнул меня из своего офиса, когда я примчался к нему, как только понял, что тот изменяет матери.

Мама склонила голову и прикрыла лицо руками, не выдержав, она расплакалась.

— Его не стоит винить в этом. Я сама виновата, что не смогла удержать себя в руках, не говоря уже о том, что не смогла удержать твоего отца. Какому мужчине понравится, что его жена видится чаще с бутылкой, чем с собственным мужем?

Я встал и подошёл к ней. Она вытирала свои слёзы на щеках, а я обнял её, как мог. Мне так её не хватало. Я так её люблю. И мне безумно её жаль.

— И ты что же, собираешься мириться с этим? — осуждающе спросил я.

— Что мне ещё остаётся делать?

— Не знаю! Разведись с ним! Брось его! Да хотя бы скандал устрой! — повысил я голос — Почему вы, женщины, вечно терпите такое отношение к себе?! Почему не можете просто уйти! Почему вы так себя не уважаете?

Что на меня нашло?

— Как я могу? Я же люблю твоего отца.

— Чушь! Что такое любовь?

Похоже, я напугал мать, так как она замерла и забегала глазами из стороны в сторону, приоткрыв рот в удивлении.

— Сынок, у каждого любовь выражается по-разному. Я люблю твоего отца за наше прошлое, за то, сколько мы с ним прошли рука об руку. За то, как он заботился обо мне, когда я была беременна тобой. За то, что он был хорошим мужем и отцом. Он не плохой, просто наше время истекло.

Я снова сел за стол и положил голову на его стеклянную поверхность, слушая мамины слова. Я прикрыл голову руками, и всё, что мне хотелось, так это разбить вдребезги эту чёртову стекляшку.

— Ты красивая, молодая! Ты не должна плевать на себя! Разведитесь, если не собираетесь спасать этот грёбанный брак!

— С чего ты решил, что я поставила крест на себе? Тот психолог, к которому я сейчас хожу на приёмы…я была с ним вчера на свидании.

— Что? — я чуть не подавился от такого заявления.

— Я ему нравлюсь, а Скотт нравится мне, — не громко сказала она, потирая лоб рукой.

— Отец знает?

Она отрицательно помотала головой.

Ещё бы! Ведь намного интересней плести интрижки за спиной.

Я откинул тарелку с тирамису в сторону, потому как меня резко затошнило от такого неожиданного признания. Я осуждающе глянул на мать, которая, вероятно, пожалела о том, что решила поделиться со мной такой новостью.

— Все вокруг сошли с ума! Живёте во лжи! Во лжи и умрёте! — как можно отчётливее проговорил я, чтобы до неё дошёл смысл моих слов.

Я поднялся к себе в комнату, отыскал в заначке сигареты и, выйдя на балкон, выкурил две штуки подряд. Я думал, моя мать не такая, я надеялся, что она не относится к этим лживым, двуличным людям. Но, похоже, я ошибся. Моя мать напомнила мне Килан, она тоже не может расстаться со своей привычкой, но это, тем не менее, ей абсолютно не мешает ходить на свидания. Это вывело меня из себя потому, что до меня дошло, что Килан не расстанется с Майклом, ей куда приятней вести двойную жизнь.

А приятно ли мне? Нет!

Если бы это был кто-то другой, мне было бы плевать.

Мне нужно было как-то отвлечься, а так как мои друзья находились на тренировке, я решил дописать доклад по литературе. Я провёл за ним часа три, прежде чем в комнату постучались. Вошла мать. Я сидел в кресле с ноутбуком на коленях, когда она молча прошлась и села в кресло напротив. Я сделал вид, будто не заметил, как она вошла, поэтому она положила свою ладонь на моё колено, вынуждая посмотреть на неё

— Что произошло, сынок? — тихонечко спросила, она была чем-то обеспокоена. — На кого ты так обозлён?

— Не знаю, мам. Просто всё навалилось: травма, учёба, хоккей.

— Ты получил травму?

— Да, но ничего серьёзного, скоро я уже буду в строю, — отмахнулся я — Лучше ответь мне на один вопрос. Сам я уже голову себе сломал, мне на ум ничего не приходит.

— Конечно, спрашивай, я постараюсь тебе помочь.

Я развернулся к ней и с минуту подбирал слова, не зная, с чего начать.

— Есть одна девушка…— начал было я.

— Я так и знала, Дариан. Я была уверена, что это всё из-за девушки. Что у вас ней?

Я нахмурился.

— Так вот, есть одна девушка, она находится в непростых отношениях с парнем, — пытался я выдавить из себя слова, а тело натянулось струной так, что стоило дёрнуться, и она лопнет. — Она мне нравится, а ей, уверен, нравлюсь я, но она не спешит расходиться с ним. Она терпит все его выходки, она не счастлива с ним, так же, как и ты с отцом, но ты хотя бы замужем, и тебя в какой-то степени можно понять. Но что её может удерживать рядом с ним? Она не любит его, это я уже успел выяснить.

— Вот это да, — растерялась она — Неожиданно!

Она встала с кресла, вид у нее был отрешённый. Она вышагивала по моей комнате, о чём-то размышляя. Я уставился в ноутбук, так как подумал, что не стоит ждать от неё ответов. Ей, вероятно, так же не известны возможные причины, как и мне.

— Знаешь, Дариан, — наконец сказала она, смотря на меня. — Сложно понять мотивы этой девушки, не зная её лично. Но если она сама призналась тебе в том, что её не устраивают эти отношения и что она не любит его, и тем не менее она всё равно с ним, то тут может быть несколько вариантов: либо он богат, а она хочет устроиться в этой жизни за его счёт, либо это всё по расчёту и ей с ним просто удобно быть, либо она просто не может уйти.

— Первые два варианта точно можно исключить. А вот последний, что ты имеешь в виду под этим?

— Возможно, есть что-то конкретное, из-за чего она не может бросить его, хотя всем сердцем этого желает.

— Мам, тут и дураку понятно, что-то есть в их отношениях, но понять, что именно, я не смог за всё время. Знаю лишь, что она боится его, мне даже кажется, что он поднимает на неё руку.

— Тогда всё понятно, она переживает за себя. Может, он псих, и она это слишком поздно поняла. Может быть, он её шантажирует, — она снова начала расхаживать из угла в угол, а я тем временем впитывал в себя каждое её слово. — Если она об этом не упоминала, это ещё не значит, что этого нет в их отношениях. Попробуй поговорить с ней, зайди издалека, выведи её на чистую воду. Включи своё обаяние, заставь довериться тебе. Узнай об этом парне в конце концов, — запыхавшись от своих предположений, она села в кресло и взяла меня за руку. — В общем девочку нужно спасать, судя по всему.

— Ты знаешь, возможно, здесь и есть логика. Как ты говоришь? Включить своё обаяние? — усмехнулся я. — Так я его практически никогда и не выключаю.

— Да уж, сын. Но не переигрывай и не разбивай ей сердце — строго пригрозила она мне. — Я вас, мужчин. тоже знаю, у вас одно на уме в таком возрасте.

Я примерно догадывался, что Килан и Майкла может связывать какой-то секрет, поэтому они и не могут просто так разойтись. Предположения мамы лишь подтвердили мои догадки. Значит, это имеет место быть, и мои переживания могут быть небезосновательны.

Ближе к ночи я всё-таки доделал доклад, он был полностью готов и, на мой взгляд, был идеальным, осталось лишь соединить его в общий.

В среду «Бульдоги» провели очередной матч с «Торонто», где проиграли с разгромным счётом, завтра им также предстоит играть, но теперь уже на территории соперника, а так как поехать в Торонто на этот раз я не смогу, поэтому в четверг я договорился встретиться с Килан в библиотеке на том же самом месте, чтобы оформить нашу работу.


Глава 20. Килан

После того, как Дариан сбежал от меня, мы толком с ним не общались, но он хотя бы здоровался со мной, чего не наблюдалось за ним ранее.

— Ты снова меня избегаешь? — наехала я на него.

Он сидел в библиотеке напротив меня, улыбаясь чему-то, и выглядел при этом чересчур радостным.

— Нет, как я могу тебя избегать, если мы с тобой учимся в одном классе?

— Просто ты исчез в тот день, и если честно, я даже не поняла, из-за чего ты так сбежал сломя голову.

— Я уже и не помню, — пожал он плечами. — Возможно, появились кое-какие дела.

Ага, как бы не так.

Мы разложили наш доклад, я бегло прочитала ответы Дариана, всё было безупречно. Я довольна тем, что мы успели всё подготовить вовремя, хоть и изначально у меня были большие сомнения на этот счёт. Дариан оказался надёжным партнёром, и он очень ответственно подошёл к своей работе.

— Мне нравится твоя новая причёска, — сказал он, дотрагиваясь до моих волос. — Твоё лицо теперь хорошо видно.

Я обычно ходила с распущенными волосами, а так как утром по телевизору передали сильный ветер, и я снова ехала в школу не на машине, то решила сделать высокий хвост. Ходить с гнездом на голове меня совсем не прельщает.

— Спасибо! Слышать от тебя такого рода слова — всё равно, что услышать комплимент, — смущённо ответила я.

— Ты права. Я обычно скуп на подобное, но сегодня у меня очень хорошее настроение. Ты очень красивая, Килан.

Огогошеньки! 

— Эм. У меня что, сегодня день рождения? Столько добрых слов я от тебя за пару месяцев не слышала, сколько услышала за каких-то пару минут.

— Минутка невиданной щедрости! Внимай, пока есть такая возможность.

Боже! Обожаю такого дружелюбного и жизнерадостного Дариана. Жаль, что он бывает таким крайне редко.

— Килан, я тут подумал о нашем свидании, — сказал он, чем очень меня заинтриговал.

— О нашем свидании?

Внешне я была абсолютно невозмутима, но внутри меня творилось что-то невероятное, сердечный ритм выстукивал, словно на азбуке Морзе, его имя, а ноги просились в пляс. Мне хотелось завизжать, но я не могла подать виду, я лишь похлопала глазами.

— Да, о нашем свидании, — медленно повторил он. — По четвергам на стадионе «свободный» лёд. Я хочу, чтобы ты пошла со мной, я бы мог научить тебя кататься на коньках.

— Ух ты! Я даже и не знаю, что сказать, — заикаясь, выдала я, кажется, у меня зашкалил пульс.

— Знаю, ты говорила, что не испытываешь страсть ко всему этому, но, может быть, ты сделаешь это ради меня?

— Но как же Майкл?

— Можешь взять его с собой, если хочешь, — бесстрастно сказал он и отвернулся от меня в сторону.

Кажется, я всё испортила, Дариан снова нахмурился. Стоило мне произнести это имя, как он становился напряжённым.

— Нет, я не хочу, — громко сказала я, на что он сразу же вернул свой взгляд на меня. — Но что, если он как-то узнает или увидит нас?

— Ответь честно, Килан. Ты хочешь и дальше продолжать с ним встречаться? Подумай хорошенько, прежде чем дать ответ.

Мне не нужно было долго размышлять над этим вопросом. Ответ я знала уже давно, поэтому я быстро и с полной уверенностью ответила:

— Нет, не хочу!

Он выдохнул и обнажил свои белоснежные зубы в довольной улыбке.

— Честно признать, я и не надеялся, но я очень рад такому раскладу, — замешкался он — Чёрт, Килан! Ты сбила меня с толку. Я думал, мне придётся красть тебя, а ты впервые ответила мне честно.

— Я просто устала притворяться.

— Хорошо, так какой у тебя план?

— Я попросила его встретиться со мной завтра после игры у стадиона в Торонто. Я планировала поговорить с ним об этом ещё вчера, поэтому я так твёрдо ответила на твой вопрос.

— Я пойду с тобой!

— Нет, я сама разберусь.

— В любом случае завтра я буду в Торонто с командой, если что — звони, я примчусь на помощь.

Господи!

Я скорее всего делаю большую глупость, соглашаясь пойти с Дарианом на свидание. Хоть это и безобидный каток, но я всё же немного остерегаюсь. Правильнее было бы сначала объясниться с Майклом и поставить жирную точку в наших отношениях, но я ведь эту точку поставила ещё год назад, это он ставил очередные многоточия, а я лишь шла у него на поводу всё это время. С другой стороны, мне даже хочется, чтобы Майкл застукал меня с Дарианом, может, тогда-то он и поймёт, что совершал множество ошибок в своей жизни, порой они были чудовищными и оставались безнаказанными, до него, может быть, дойдёт, что за всё в этой жизни нужно платить, и не важно чем, главное, чтобы это было для него ударом прямо в сердце, ведь моё сердце уже давно как боксёрская груша из-за него. Я только нанесу последний удар, и надеюсь, он окажется болезненным.

Мы с Дарианом дошли до его машины и поехали к стадиону. Погода была теплой, грело солнце, поэтому я была бы рада даже просто погулять с ним, без всяких там свиданий. Но раз он решил, то я не в силах ему отказать.

Дариан умудрился взять в прокате мне коньки, и на удивление он даже не промахнулся с размером. Он вручил мне свою клубную толстовку, которая случайным образом оказалась у него в машине, также он купил мне клубный шарф и шапку, чтобы я не замёрзла на льду. Мы были уже на территории ледовой площадки, за ограждением, сидели на скамейке, где скопилось не мало народа. Похоже, не мы одни решили размять косточки.

Я впервые в своей жизни держала в руках коньки, понятия не имела, как правильно их зашнуровывать, но Дариан всё понял по моему лицу.

— Присядь, я помогу тебе, — сказал он.

Он встал на колени передо мной и бережно натянул и зашнуровал мне коньки.

— Как часто ты проделывал это с девушками? У тебя так ловко получается.

Он выпрямился и достал из хоккейного баула свои коньки.

— Я делал это впервые, — с серьёзным видом сказал он. — Ты первая, кого я пригласил покататься.

Это не может меня не радовать. Я чувствовала себя особенной в его глазах, но я скорее всего преувеличивала. Он и не такое с девушками вытворял, так что завязать шнурки на коньках покажется мелочью на фоне его побед.

— Ты готова? — вплотную подошёл он ко мне.

Он был в обычной чёрной толстовке с капюшоном, чёрных джинсах и бейсболке, но тем не менее он был неотразим, я могла бы вечность им любоваться.

— Я нет. Да. Нет, — разволновалась я. — Дариан, я боюсь. Вдруг я упаду и сломаю нос перед самым выпускным.

— Не беспокойся, я буду крепко тебя держать. Ты, главное, сама держись за меня и не отпускай.

Он обмотал вокруг моей шеи шарф и, стянув резинку с волос, нацепил мне на макушку шапку.

— Тебе идёт красный цвет, — шепнул он мне на ухо.

Он взял меня за руку и повёл на территорию ледовой площадки, я и раньше касалась его, но только в этот момент я почувствовала что-то странное, от его прикосновений по всему моему телу пробежала приятая дрожь.

Мы вышли на лёд. Ну как вышли, Дариан вышел, а следом выкатил меня на полусогнутых ногах. Коленки мои дрожали, я жутко занервничала. Вокруг было столько людей, и все они уже умели кататься на коньках, одна я, словно белая ворона, не могла и шага ступить без Дариана.

— Килан, перестань паниковать, — он встал передо мной, держа меня за обе руки. — Ты скоро станешь белее снега. Доверься мне.

Я нервно кивнула ему и что-то невнятно промычала.

— Согни ноги в коленях, — сказал он, поглаживая при этом мои костяшки на пальцах, вероятно, он решил успокоить меня этим.

Я выполнила его указание.

— Так, отлично. Главное правило для новичка: не пытайся бежать или шагать на коньках, ты должна скользить.

Легко сказать, когда провёл большую часть жизни на коньках. Мне хотелось на них разве что ползать, и мало того, у меня неплохо получилось бы это. Я могла бы быть чемпионом по ползанию на коньках, но отбросим глупые мысли в сторону. Я просто нервно кивнула ему, глядя себе под ноги, а он, видя мою нерешительность, слегка усмехнулся, покачивая головой, и затем продолжил:

— Смотри на меня, Килан, — произнёс он командным голосом. — Попробуй оттолкнуться правой ногой ко мне навстречу, просто слегка оторви её от поверхности льда. Не бойся, я держу тебя.

Я снова подчинилась ему.

— Умница, затем перенеси вес на левую, удерживай равновесие, пока длится движение, и сразу же вынеси правую ногу вперёд, поменяй тем самым центр тяжести. Теперь толчковой ногой станет левая.

Я медленно покатилась на него, в то время как он ехал спиной вперёд, держа меня крепко за руки и смотря мне прямо в глаза.

— Видишь, в этом нет ничего сложного, — улыбался он мне довольной улыбкой. — Теперь попробуй не хвататься за меня, я буду придерживать тебя, ты можешь держать меня за руку, но вести я тебя уже не буду.

— Дариан, я не смогу, — пропищала я, вцепившись в его толстовку. — Мне комфортнее, если я вижу тебя перед собой.

— Если ты хотя бы попробуешь, то я куплю тебе горячий шоколад.

— Ради горячего шоколада я готова на всё, — сказала я, после чего мы оба рассмеялись.

Я старалась скользить, переставляя вовремя ноги, когда он взял меня за руку и увлёк за собой в центр, подальше от бортов.

— У меня получается? — взволновано спросила я его.

— Да, и очень неплохо. Ты способная, сразу видно, что ты выросла в семье хоккеиста.

— Ты шутишь надо мной? Я едва ногами перебираю.

— Нет, я серьёзно. Я не сказал тебе, но обычно новички начинают учиться с бортиков, я же решил перескочить этот этап, и у тебя уже неплохо получается.

Дариан не выпускал меня из рук, пока не убедился в том, что я могу твёрдо стоять на ногах, и уже примерно через час я могла ездить, а не тащиться, словно престарелая черепаха.

— У меня получилось только лишь потому, что мне достался хороший наставник, — сказала я, когда мы остановились, чтобы отдышаться.

— Не хороший, а самый лучший, — поправил он меня, самодовольно улыбаясь.

— С этим не поспоришь.

Дариан выписывал пируэты, пока я отдыхала, прислонившись к борту. Я украдкой наблюдала за ним, за тем, как он легко и непринуждённо скользил по блестящему льду, а люди вокруг почему-то обращали на него своё особое внимание, либо он действительно был звездой в этом городе, либо они были в таком же восторге от его катания, как и я. Я видела, как к нему неуклюже подъехал какой-то маленький мальчик, Дариан присел на корточки, и они очень долго о чём-то разговаривали, он что-то вдохновенно ему объяснял, а мальчик очень внимательно его слушал. Затем Дариан отдал ему свою бейсболку, и, пожав друг другу руки, они распрощались.

Он удивляет меня с каждым днём всё больше и больше.

— Юный поклонник? — спросила я его, когда он подъехал ко мне.

— Малыш Лайл хочет стать хоккеистом, — смутился он. — И он фанат «Бульдогов».

Он с некоторое время ещё наблюдал за мальчишкой, как тот гонял шайбу клюшкой, которая была явно ему велика, затем он развернулся ко мне и снова взял меня за руку.

— Готова разогнаться? — спросил он и потянул за собой на лёд.

— Нет конечно же, я пока ещё не могу включать скорости, — испуганно выпалила я. — Это же мой первый день.

Улыбнувшись мне озорной улыбкой, он встал у меня за спиной и, взяв за талию, приблизился к уху, и тихонечко произнёс в него:

— Расслабься, Килан. Я хочу, чтобы ты почувствовала меня и просто скользила.

Он легонько подтолкнул меня и покатил вперёд, крепко держа меня своими руками, поэтому я могла полностью отключиться и расслабиться, как он этого хотел, мне даже не приходилось регулировать движения, Дариан взял всё на себя, он сам руководил моим направлением. Со счастливой улыбкой на лице я закрыла глаза, пропуская через себя потоки прохладного воздуха стадиона. Через мгновение я почувствовала, как он отпустил меня, и я катилась уже самостоятельно без его помощи, отчего я немного запаниковала, но ненадолго, потому что уже в следующую секунду он догнал меня и взял за руку, увлекая за собой. Мы нарезали, должно быть, уже сотни кругов, мы потерялись во времени, но мне было всё равно. Рядом с ним я была счастлива, как ребёнок.

— Ещё круг, и можем сходить передохнуть и выпить шоколада, как я и обещал, — сказал он, поправляя шапку, которая так и лезла мне всё время на глаза.

Мы вышли на завершающий круг, я уже смело двигала ногами, дурацки при этом улыбаясь. Казалось, моя улыбка не сходила с лица с того самого момента, как я сделала первый толковый шаг на коньках.

— Берегись! — громко крикнул Дариан.

Я увидела перед нами свалившуюся молодую парочку, расстояние до столкновения стремительно сокращалось, и мы уже не успевали их объехать. Дариан успел сместиться, чтобы я не врезалась им в головы, поэтому он взял весь удар на себя, сгруппировавшись, он упал на спину, а следом уже и я свалилась на него. Если честно, то я жутко испугалась за него, я думала, что тем самым сломала ему всё, что только можно было, а он лишь громко засмеялся на это и натянул мне шапку на глаза.

— Дурак, я думала, что раздавила тебя, — с облегчением выдохнула я и пихнула его в грудь. — Тебе не больно?

Я предприняла попытку встать с него, но он удерживал меня.

— Нет, даже в какой-то степени приятно, — прохрипел он, смотря на меня немигающим взглядом прямо в глубину моей души.

Я громко сглотнула, когда он перевёл свой взгляд на мои губы, и снова решила встать с него, на этот раз у меня получилось. Я стояла на коленях, поправляя свою шапку, а Дариан уже оказался во весь рост, стоя на коньках, он протягивал мне руку, чтобы помочь встать на ноги.


Глава 21. Дариан

У неё снег на заднице, а рука так и просится отряхнуть её.

 Не только моя рука живёт своей жизнью, мои губы хотят ощутить тепло её губ. Я думал, она позволит мне поцеловать её, но она чего-то испугалась. Хотя будь я девчонкой, боже упаси, я бы тоже засмущался стольких пялящихся на нас глаз. Когда я встретился на льду с малышом Лайлом, тот пожелал нашей команде побед и сказал, что у меня очень красивая девушка, я не стал его разубеждать и говорить, что никакая она мне не девушка, мне было даже приятно, что окружающие думают, что мы влюблённая парочка.

Переобувшись, мы дошли до местного кафетерия, я заказал нам шоколадный напиток и маффины. Мы сели за компактный столик, и в эту самую минуту у меня появилось такое чувство, будто мы с ней давно уже были знакомы. Я задумался над тем, что было бы, если бы она была мне больше, чем друг. Хотя кого я обманываю, мы с ней не друзья и никогда не сможем дружить, уж я-то точно. Как можно дружить с девчонкой, которую хочешь? Но что, если просто представить её в другой роли? Какой бы она была, будь всецело моей? Смогу ли я оправиться после предательства и попробовать окунуться в её мир, не оглядываясь назад? Я не уверен. Но я буду пытаться до тех пор, пока всё не испорчу. У меня плохое предчувствие.

— Что ты планируешь делать после выпускного? — спросил я.

Она отвлеклась от разглядывания стен, на которых были развешаны сотни мотивационных напутствий, и встретилась со мной взглядом.

— Я вернусь в Торонто и буду готовиться к поступлению в колледж. Но прежде, летом я планирую развлечься на полную катушку с подругами. Майкл не давал мне в полной мере жить нормальной жизнью, поэтому я практически всегда сидела дома, словно собачонка на привязи.

— Значит, ты убеждена в том, что у тебя получится отделаться от него? Ты настроена решительно, я уже радуюсь за тебя.

— Меня не волнует, как он отреагирует. Я думаю, он и сам будет счастлив, ведь теперь ему не придётся скрывать от меня своих подстилок.

— Почему ты не ушла от него раньше? Насколько я понял, у тебя было много шансов, но ты ими не воспользовалась.

Она съёжилась на месте, как будто ей внезапно стало невыносимо холодно, лицо её побледнело, и она явно что-то скрывала от меня.

— Килан, расскажи мне, — прикоснулся я к её руке и погладил костяшки на пальцах. — Ты знаешь обо мне столько всего, о чём многие даже не догадываются, поэтому я хочу, чтобы ты не боялась рассказать мне правду.

— Мои родители очень строгие в плане воспитания, и так вышло, что мы с Майклом очень рано вступили в стадию серьёзных отношений. У него есть одно видео, не совсем приличное, которым он меня шантажировал всякий раз, когда я заговаривала о расставании.

Вот же дьявол!

 Получается, она была с ним всё это время не потому, что хотела быть с ним, а потому что того хотел Майкл. Как же удобно он устроился.

— Ты знаешь, где хранится это видео? Ты его вообще видела? Может, его вовсе не существует.

— Видела, Дариан, — печально выдохнула она. — Во всех подробностях. Это ужасно. Мои родители отреклись бы от меня сразу же, как только услышали, что есть такое видео! Я не могла позволить ему так поступить с ними, они же думают, что их дочь само совершенство. Я не хотела, чтобы они потеряли веру в меня.

Как это мерзко со стороны Майкла, раз не можешь удержать девчонку стандартными методами, то зачем прибегать к такому унизительному способу? И это унижение в чистом виде, не только по отношению к Килан, но он ведь и себя этим ставит ниже некуда. Неужели он её так любит, что готов на всё, лишь бы привязать к себе всеми мыслимыми и немыслимыми способами?

— М-да, Килан. Ты в полном дерьме. Раз ты решила бросить его, то ты готова к тому, что он может распространить это видео?

— Я уже совершеннолетняя, если родители и увидят эту запись, скажу, что она совсем свежая. Мне будет невыносимо стыдно, но я готова, лишь бы больше не терпеть Майкла.

— Вдруг он пойдёт совершенно по другому пути? — задумавшись, спросил я.

— О чём ты?

— Я веду к тому, что если не только родители увидят эту запись? Что, если он зальёт её в интернет?

Её испуганные глаза говорили о том, что она даже и не подумала об этом.

— Твою мать, Килан! Ты не предусмотрела такой исход событий?

— Если честно, то нет, — её голос задрожал, она выглядела очень расстроенной. — Что мне делать?

Она взялась за голову и зажмурила глаза. Килан только сейчас поняла, что ничего ещё не кончено. Соответственно их разговор нужно перенести. Мало ли, может, Майкл тот ещё говнюк, и не исключено, что он не выкинет видео на всеобщее обозрение. А я в какой-то степени знаю, чем заканчиваются такие истории, не у каждого психика справляется с тем, что на тебя наваливается. Я не хочу, чтобы с Килан что-нибудь случилось.

— Где хранится это видео? — спросил я её как можно спокойней.

Смотря в пол, она ответила:

— На флешке. Раньше он носил её постоянно с собой, но я давно её уже не видела.

Вот же ублюдок! Ещё и копий небось сделал. 

— Ты не пойдёшь с ним разговаривать. С ним буду разговаривать я.

— Нет, Дариан, — чуть не подскочила она с места. — Я не позволю тебе решать мои же проблемы!

— Но что, если я сам хочу этого? Я хочу тебе помочь, — почти кричал я. Я был в бешенстве от всей этой истории, мне хотелось забрать её и увести подальше отсюда. — Я не могу позволить себе сидеть сложа руки и не желаю, чтобы ты повторила судьбу Эйвери!

— Ты считаешь, что я похожа на самоубийцу? — возмутилась она. — Я не Эйвери, и не наложу на себя руки, если даже в меня будут тыкать пальцами и смеяться в лицо!

— Откуда ты знаешь? Ты не представляешь, что с тобой может произойти! Эйвери столкнулась с общественным давлением, её травили в интернете, — выпалил я, чувствуя, как закипает кровь в моих жилах. — Она была так же сильна и упряма, как и ты. Вы не только внешне похожи, вы как грёбанные близнецы!

Она замерла и, вытаращив глаза, смотрела на меня с недоумением.

— Что ты сказал? Я похожа на неё? Так поэтому ты со мной возишься сейчас? Увидел во мне свою бывшую?

Она кинула в меня шапку и, сделав ещё один глоток шоколада, покинула кафетерий. Я побежал вслед за ней.

— Вовсе нет! — кричал я ей.

Килан вышла на улицу и пошагала к деревянной скамейке. Присев на неё, она положила голову себе на колени и накрыла её руками, пряча от меня свои слёзы.

— Я думала, что нравлюсь тебе, Дариан, — едва слышно промямлила она. — Я искренне поверила этому буквально недавно. А ты лишь водишь меня за нос.

— Не правда! — повысил я голос и присел рядом с ней. — Я ненавидел тебя из-за того, что ты мне её напоминала. Я мечтал, чтобы ты поскорее уехала. Но узнав тебя поближе, я понял, что вы совершенно разные. У вас разные улыбки и цвет кожи, ты любишь горячий шоколад, а она его просто терпеть не могла. Тебе идёт хвостик, а она никогда его не носила, из-за немного торчащих ушей, поэтому я сказал, что мне нравится эта прическа, потому что так ты не была на неё похожа.

— Это всё? — посмотрела она на меня — Больше нет различий?

Я немного задумался.

— Есть ещё одно, — я прикоснулся ладонью к её щеке, убирая большим пальцем катящуюся слезу. — Эйвери никогда не сочиняла стихи.

Она сидела какое-то время молча, я взял на себя смелость приобнять её, позволяя ей положить свою голову мне на плечо, пока сам гладил ей волосы.

— Не относись ко мне, как к ней,

Пожалуйста, не надо.

Дрянные мысли мне развей,

Убереги от ада.


В аду гореть совсем я не хочу,

Хоть этого достойна.

За все грехи сполна я заплачу,

Только прошу тебя, довольно!

Проклятье, она и впрямь переживает, что может повторить её судьбу.

— Ты придумала это прямо сейчас?

— Когда мне плохо, рифма идёт вперёд моих мыслей.

— Килан, когда ты написала прошлый стих? — поинтересовался я.

Майклу ли он был посвящён, я уже в этом сомневаюсь.

— В тот же вечер, когда ты поцеловал меня.

Ох, блин. Только не это.

— Говоря мне в прошлый раз, что я ошибся в его смысле, что ты конкретно имела в виду?

Она сделала паузу, с некоторое время размышляя о чём-то.

— Ты ошибся в имени, — прошептала она.

— И о ком же шла речь?

Она подняла голову с моего плеча, и могу поклясться, что я увидел в её глазах всю ту боль, что хранилась у неё в сердце.

— Ты моя ошибка, Дариан! Ты разве этого ещё не понял?

Вот же дерьмо! Твою мать! Я просто осёл!

— Килан, прости, — мне стало трудно дышать, я зажмурил глаза и прошёлся ладонями себе по лицу. — Я не хотел, чтоб так вышло.

— Ничего страшного! Ещё дней десять, и наши пути разойдутся.

Глупая, какая же ты глупая, Килан.

— Ты этого хочешь? Ты хочешь сбежать подальше от меня? — не веря своим ушам, я встал и пнул со всей силой скамейку, отчего дерево немного хрустнуло, но она, к счастью, никак не отреагировала на мою внезапную злость.

— Конечно. Ты спутал мне все карты и внёс в мою жизнь полнейший сумбур. Ты поставил под сомнения мои отношения, — она решительно встала рядом со мной, смотря на меня снизу вверх, а мне хотелось обнять её и успокоить. — Но ты также открыл мне на них глаза. Я запуталась, причём очень сильно. Я не знаю уже, кто я, но я для тебя чужая, так же, как и ты для меня. И я понятия не имею, как мне выпутаться из этой ситуации. Наши пути в любом случае разойдутся.

Я всё-таки сделал, чего хотел, я схватил её и обнял, прижимая крепко к своей груди. Я вдохнул аромат её волос, и внезапно меня посетила дурацкая идея. Она определённо дурацкая, раз я на такое могу пойти из-за девчонки.

— Через месяц заканчивается хоккейный сезон. Давай уедем вместе. Оставим всех и сбежим, — она резко подняла голову, вероятно, она хотела посмотреть на меня и понять, не сошёл ли я с ума, потому как мне самому казалось, что я брежу. — Я правда не знаю, сможем ли мы и что из этого выйдет, но ты мне нравишься, Килан. Я готов попробовать начать новую жизнь.

Она пронзительно и со звуком вдохнула в себя воздух, ещё чуть-чуть, и у неё отвиснет челюсть. Я её удивил. Скажу больше, я был удивлён ничуть не меньше, чем она. Похоже, в моей голове вместо мозгов была лишь раскалённая стальная жижа. Либо я действительно ничего не соображаю, либо же я становлюсь совершенно другим рядом с ней.

— Как ты себе это представляешь? Майкл выставит это видео, и все узнают, что ты общаешься со шлюхой! Тебе разве будет приятно это?

— Да плевал я! Я с ним поговорю, временно стану адвокатом, представляющим твои интересы. Вас с ним ничего уже не связывает. А людям свойственно менять свои предпочтения и мечты. Если он нормальный парень, он должен понять, и он забудет об этом видео. Может, он наконец поймёт, что ему стоит начать менять что-то в себе.

— Он НЕ нормальный человек, — наотмашь замотала она своей головой. — Он собственник и считает себя моим хозяином.

— У любой собственности может измениться владелец.

— Но за это нужно будет заплатить.

— И что же ему нужно?

— Кровь! — сказала она явно несерьёзно.

— Ну в таком случае нам не обойтись без кровопролития, — я зачем-то поцеловал её в макушку и повёл к машине.

На улице уже стало смеркаться, а я не хотел отпускать её в таком состоянии домой. Завёл мотор, заиграла Stand By Me by Ki: Theory, и затем я отправился в одно местечко, куда любил ездить, чтобы отвлечься от суеты и немного поразмыслить. В основном я ездил туда в одиночку, даже друзья не бывали в этой местности со мной, но в этот раз я решил нарушить эту традицию. Возможно, Килан там понравится и звёзды на время залечат её кровоточащие раны.

— Куда мы едем? — тихо спросила она, озираясь по сторонам.

Мы ехали по той же самой дороге, по которой два месяца назад я вёз её в лес с целью напугать. Каким же я был идиотом.

— Не переживай, тебе должно понравиться.

Она доверилась мне и оставшуюся часть пути молча смотрела в окно.

Мы проехали по дороге над склонившимися соснами, которые тем самым образовывали арку из своих густых ветвей. Килан восторженно смотрела то на меня, то на дорогу. Вид и правда впечатляет, но когда мы доедем до обрыва, думаю, она запомнит это место навсегда.

Глава 22. Килан

Было уже совсем темно, но из-за дальнего света фар я могла различить этот прекраснейший вид девственного зелёного леса. Мы ехали по проторенной дороге, заваленной ветками деревьев. Такое чувство, что здесь не так уж и часто бывали люди, мне даже становилось как-то не по себе.

Впереди уже заканчивалась дорога, когда мы остановились, и это было единственное, что я могла разглядеть в этом мраке.

— Килан, будь аккуратна. Без меня лучше не шагать, иначе свернёшь себе шею.

Жутковато. Надеюсь, здесь не обитают волки или медведи, иначе я преждевременно наложу в штаны.

Дариан открыл дверь и помог мне выбраться из машины, объясняя это тем, что я могу запросто оступиться и полететь кубарем вниз. Когда я наконец почувствовала землю под ногами, мы прошлись немного вперёд, где я смогла оглядеться по сторонам.

Мы стояли у обрыва над пропастью, вокруг нас, куда ни глянь, был бесконечный сосновый бор, а впереди открывался прекраснейший вид на горы. Их было так отчётливо видно, хоть и находились они, по всей видимости, очень далеко.

— Подними голову.

Я сделала, как он сказал, и у меня вмиг отвисла челюсть, ещё никогда прежде я не видела такое бесчисленное количество мерцающих звёзд в небе.

— Бог ты мой! — произнесла я и снова разинула рот.

Голова моя закружилась от воодушевления, а душа ликовала, погружая меня в бесконечный экстаз.

Он встал за мной и взял меня за плечи.

— Пройди немного вперёд и присядь на край, иначе ты упадешь от переизбытка эмоций.

На краю уже лежала его толстовка, сам он остался стоять в одной лишь футболке. Должно быть, ему было не совсем тепло, но я всё равно присела, потому что ноги мои подкашивались от такой неописуемой красоты.

Это что-то невероятное, и как я раньше не знала об этом месте?

— Ты здесь часто бываешь? — спросила я его, болтая ногами прямо на краю пропасти.

Он присел рядом со мной, на траву, так же, как и я, и посмотрел вдаль на горы.

— Порой даже чаще, чем хотелось бы.

Я немного не поняла, что он хотел этим сказать, а он тем временем продолжил:

— Когда я думаю, что нет пути решения проблем, я всегда приезжаю сюда. Звёзды подсказывают мне направление, а горы прокладывают маршрут, — он перевёл свой загадочный взгляд на меня. — Я подумал, может быть, они и тебе помогут.

Я снова посмотрела на звёзды, затем перевела взгляд на горы, мысленно прокручивая в голове один и тот же вопрос: «Что мне дальше делать?», но ответов никаких не последовало. Мне хотелось лишь одного. Я придвинулась к нему ближе и лёгким движением руки повернула его лицом к себе.

— Не знаю, как так вышло, но все мои дороги ведут к тебе, Дариан, — еле слышно сказала я ему.

Он закрыл глаза, его лицо в момент стало напряжённым, он словно вёл безмолвный поединок внутри себя. Затем, открыв заметно потемневшие глаза, он прикоснулся к моей шее, завёл руку назад под волосы, медленно притянул меня к себе, и мы встретились с ним губами. Сердце в этот миг учащённо затрепетало, заставляя кровь бежать быстрее по венам, я даже слышала, как она прокладывала свой путь по моим артериям. Дариан погрузил меня в забытье своим нежным поцелуем, он целовал меня мягко и в то же время на убой. Я понимала, что начинаю чувствовать к нему то, чего не должна чувствовать ни при каких обстоятельствах, но он, сам того не осознавая, обнажил все мои чувства, он оголил мои нервы своим существованием, и теперь этот трепещущий ком просто так уже не исчезнет. Его поцелуй и есть мой звёздный ответ, всё становится предельно ясным, и я должна плыть по течению вместе с ним, пока мы ещё можем плыть, пока нам позволяют это делать.

Я была уже на пике возбуждения, когда он схватил меня за талию и передвинул дальше от края обрыва, после чего повалил меня на траву, подкладывая под голову свою руку. Он не отрывался от моих губ ни на секунду, пока моя рука не забралась ему под футболку. На короткое мгновение он остановился, переводя дыхание, а я смотрела на его прекрасное лицо в лунном свете. Глаза его горели и переливались, отражая в них ночное светило.

— Я не смогу остановиться, — вымолвил он, обжигая мне шею свои дыханием.

Он прошёлся поцелуями по моей скуле к шее, оставляя после себя мокрую дорожку, его рука была у меня под толстовкой на животе, она неторопливо передвигалась вверх к груди. Я чувствовала, как его эрекция упиралась мне между ног, и понимала, что нам нужно остановиться, иначе мы зайдём слишком далеко, но я сама не в силах была оторваться от него. Его запах заполонил всё пространство, я упивалась им и хотела быть его воздухом, которым он будет дышать. Я желала, чтобы он заклеймил меня и поставил свою печать на мне, от которой мне бы никогда уже не захотелось избавиться. Я хотела, чтобы его руки не переставали прикасаться моей пылающей кожи, я мечтала, чтобы его губы попробовали каждый дюйм моего тела. Я всего этого желала, а Дариан всё уже знал наперёд, о чём я бы ни подумала, он это беспрекословно выполнял, будто мы были знакомы уже тысячу лет и наизусть друг друга выучили.

Он приподнял меня в сидячее положение и стянул с меня толстовку, казалось бы, на улице было прохладно, тем более сидя на земле, но я этого совсем не чувствовала, тепло, разливающееся внутри меня, согревало нас обоих. Когда он снял джинсы, я поняла, что уже нет пути назад, стоит закрыть за собой массивные двери в прошлое и всецело отдаться настоящему.

Он встал и приподнял меня на ноги, затем он резким движением усадил меня верхом на себя, не отрываясь от губ ни на миг. В блаженстве я откинула голову назад, держась за его плечи, а он провёл рукой вдоль моей шеи к ложбинке на груди. Я чувствовала, что у него на руке болталась чья-то толстовка, но я не совсем понимала, зачем она ему пригодилась, пока он не отнёс меня к машине.

— Не возражаешь? — с хрипотцой в голосе спросил он. — Земля ещё не совсем прогрелась.

 Одной рукой Дариан кинул кофту на капот и, придерживая меня другой, уложил на него, придавливая своей грудью. Железо не успело остыть и было ещё теплым от работающего двигателя, поэтому, ощутив этот резкий контраст, моё тело моментально окутала приятная мелкая дрожь, мурашки покрыли всю кожу, и казалось, они добрались даже до стенок моего разума.

— Подожди минутку, — сказал он, отрываясь от меня.

Я наблюдала за тем, как он обошёл машину и открыл дверь в неё, затем он завёл двигатель, который сначала громко взревел, напугав меня тем самым, но затем сбавил обороты и уже тихонечко урчал мне в спину.

Я снова посмотрела вверх на звёздное небо и впервые в своей жизни увидела падающую звезду, то ли это судьба давала мне шансы, то ли наоборот, она подшучивала надо мной, не важно, я не стушевалась и загадала желание, которое засело у меня в голове, я загадала себе счастье, всего лишь счастье и ничего больше.

Дариан появился передо мной, я видела его лицо, он так же устремил взгляд в небо и, глубоко вздохнув, притянул меня ближе к себе, я кожей почувствовала его обнажённое тело, поэтому мне хотелось приподнять голову, чтобы рассмотреть его получше, но я уже не смогла этого сделать. Он стянул с меня футболку и расставил мои руки в стороны, удерживая их за запястья, будто боялся, что я вырвусь из его стальной хватки и сбегу. Он впился своим ртом в мою грудь, временами зажимая соски между зубами, я извивалась под ним и стонала, чувствуя внизу живота запредельное напряжение. Он проложил дорожку поцелуев от груди до низа живота, замедляясь на линии трусиков. Они мешали ему, поэтому он, не теряя времени, избавился от них, оставляя меня абсолютно беззащитной. Во мне не было ни доли сомнения, ни фунта смущения и ни дюйма стыда, я хотела этого так же, как и он.

Он снова оставил меня без своих ласковых прикосновений, и, тяжело дыша, я не в силах была поднять голову и проследить за ним взглядом, поэтому я старалась прислушаться, не обращая внимания на свои громкие мысли. В салоне машины из открытых окон доносились звуки песни Lost by Red, а где-то совсем поблизости я различила едва уловимый шелестящий звук.

Я вздрогнула, когда он прикоснулся к моему бедру, он притянул меня к краю капота, и вот он уже был между моих ног. Дариан приподнял меня и приблизился губами к моему рту, цепляя зубами нижнюю губу, тем временем рука его уже нашла мой набухший ком возбуждения между ног. Я ахнула и откинула голову назад, вырывая свои губы из его и прикрыла глаза, проваливаясь за рамки истинного наслаждения. Я пыталась вспомнить, когда мне было так хорошо от одних лишь прикосновений, и не смогла отыскать в своей памяти ничего подобного тому, что происходило со мной в настоящий момент. Я готова была вспыхнуть и гореть ярким пламенем, освещая нам дальнейший путь, зная, что разгораться и тлеть я буду ещё очень продолжительное время.

Люби меня безудержно,

Словно в последний раз.

Люби меня спонтанно,

И без лишних фраз.


Своею меня сделай

На миг, а может, навсегда.

С тобой я стану целой

Сейчас или никогда.

Я опустилась спиной на твёрдую поверхность капота, Дариан раздвинул мне ноги и плавно вошёл в меня, соединяя наши тела в единое целое. Кажется, что нам обоим это было необходимо, я словно нашла давно уже утерянную частичку себя.

— Килан, чёрт побери! Как ты прекрасна, — прорычал он, двигаясь во мне. — И ты наконец моя.

Я твоя, Дариан. Кажется, я была твоей, когда ещё не знала тебя.

Когда он сжал мне бёдра до сладкой боли, я выгнула спину и старалась дышать, подстраиваясь под его ритм, но моё дыхание меня не слушалось, я задыхалась, а голос вырывался из меня прерывистыми стонами. Дариан навалился на меня, ничуть не сбиваясь в темпе, и начал буквально издеваться надо мной, он дразнил меня своими требовательными и сладостными поцелуями. Я убрала его волосы с глаз, пропуская из сквозь пальцы назад, он прикрыл глаза, и с его губ сорвался гортанный стон. Я легонько прошлась пальцами по его мускулистой спине, оставляя руки на пояснице и слегка надавила на неё, намекая на то, чтобы он ускорился и не сдерживал себя. Он достаточно хорошо меня прочувствовал, потому что смог понять меня снова без каких-либо слов. Движения его нарастали по мере моего приближения к пику. Он приподнял меня за бёдра, казалось, я уже была на весу над капотом, я откинула голову назад и взорвалась, пропуская через себя небывалое удовлетворение, оно пронеслось внутри вихрем и вышло из меня безудержным криком в темноту, а следом и в самого Дариана, потому как все его мышцы без исключения в момент напряглись, он сжал мне ягодицы и, простонав моё имя, взорвался следом. Он опустил меня на край капота, поцеловал в губы и прижался своим лбом к моему. Тяжело дыша, я обвила руками его шею, а он мою талию, обнимая друг друга, мы восстанавливали наше прерывистое дыхание.

— Прости меня, — тихо произнёс он с печалью в голосе. — Ты, возможно, будешь жалеть об этом.

Жалеть? Об этом я буду думать как о прекрасном моменте в моей жизни, и уж точно я не стану жалеть об этом.

— Тебе не за что извиняться, Дариан, — сказала я, пристально смотря ему прямо в глаза. — Я хотела этого ничуть не меньше, чем ты.

Он кивнул и слегка улыбнулся мне.

Он собрал с земли мою одежду и вручил её мне. Пока одевалась, я заметила, что он был чем-то озадачен, его взгляд был сосредоточенным, а мышцы так и не расслабились.

Может, это он жалеет о случившемся?

Что случилось? — спросила я, подойдя к нему, я взяла его за руку, заставляя посмотреть на меня. Его что-то мучило внутри. — Чем ты так опечален? Что тебя так расстроило, Дариан?

Он дотронулся до своего лба, как будто его пронзила невыносимая головная боль, затем он нервно прошёлся пальцами по волосам и отвёл взгляд в сторону.

— Что меня расстроило? — хмыкнул он. — Может, то, что ты сейчас вернёшься к нему? Ты была моей минуту назад, а теперь ты снова стала мне чужой.

— Нет, ты ошибаешься! — выкрикнула я. — Я не вернусь к нему.

— Хорошо, Килан. Как скажешь, — спокойно сказал он, но что-то мне подсказывало, что думал он совсем по-другому.

Он отряхнул мою одежду от сухой травы, затем, приподняв указательным пальцем лицо, поцеловал меня в губы и расплылся в обольстительной улыбке.

Как же быстро меняется его настроение, мне за ним не угнаться.

— Время уже позднее. Тебя отвезти домой?

Если бы не школьные занятия, я могла бы остаться здесь с ним до самого утра, я бы хотела сидеть с ним, обнявшись, на капоте его машины и наблюдать за тем, как солнце восходит, окрашивая всё вокруг багровым цветом.

— Да, как бы мне ни хотелось остаться, но нужно ехать домой.

Мы сели в машину, и Дариан не спеша поехал в сторону моего дома. Я вспомнила, что не видела свой телефон уже очень долгое время, поэтому я дотянулась до заднего сиденья и достала из сумки смартфон. Не успела я взять его в руки, как он затрезвонил, и на экране высветилось имя Майкла. Я зажала телефон в руке и едва слышно выругалась себе под нос. Дариан обратил на это своё внимание, он наблюдал за тем, как я боролась с тем, чтобы не взять трубку и не послать его ко всем чертям собачим, но вместо этого я просто отключила звук.

— Что стряслось? Кто звонит? — спросил он.

— Это Майкл, не хочу брать трубку.

Когда звонок завершился, я увидела, что он звонил уже кучу раз и оставил ещё большую кучу сообщений с угрозами.

Когда мы остановились около дома, моё сердце ушло в пятки, потому что я увидела припаркованную машину отца Майкла рядом с машиной Кёртиса.

Майкл здесь? О, нет!

— Езжай дальше, Дариан! — взмолилась я — Майкл у меня дома.

Он без слов развернулся через двойную сплошную и погнал в другую сторону. Эта дорога вела к его дому, я уже успела её запомнить, и поэтому ничуть не удивилась, когда мы остановились у высотки, где жил Дариан.

— Останешься у меня! — сказал он командным голосом. — У тебя есть всё необходимое с собой?

— Да, вроде. Уроки у нас завтра те же, что и сегодня, за исключением литературы, но доклад у тебя, так что мне ничего не нужно.

Пока мы ехали в лифте, я написала брату сообщение, чтобы он не ждал меня дома и не волновался за меня, прочитав его, он ничего не ответил мне. Дариан тем временем был чересчур возбуждён и взвинчен. Оно и понятно, он только что накручивал себе, что я вернусь к Майклу, и он тут же нарисовался из ниоткуда, да так, что не сотрёшь его ни одним ластиком.

Мы вместе приготовили нам филейную вырезку с цветной капустой на гарнир и затем неторопливо отужинали, непринуждённо при этом болтая. Кажется, Дариан уже совсем забыл о существовании Майкла, потому что он, как обычно, пускал свои пошлые шуточки в мой адрес и искренне смеялся над моими ответными колкими словечками. Со стороны мы выглядели как влюбленная пара, по крайней мере мне хотелось в это верить. Я ловила на себе его загадочный взгляд, пока прибиралась на кухне после нашей совместной готовки. А затем мне стало неловко, ведь у него всего одна спальня. Огромная, но тем не менее единственная. Я прекрасно понимала, что двумя часами ранее мы были на максимум открытыми друг перед другом, но отчего-то к лицу прилила краска, стоило мне подумать, что я буду спать с Дарианом в одной постели.

— Разделишь со мной душевую кабину? — игриво спросил он, обнажив свой торс и направляясь в ванную комнату.

Я смущённо помотала головой.

— Нет, иди ты первым, я после тебя.

— Очень жаль.

Моя душа рвалась к нему, но чувство неловкости останавливало её. Когда Дариан вышел из ванной, обёрнутый белым полотенцем вокруг бёдер, он плавно прошёлся до гардеробной и вернулся ко мне, держа в руках свежее полотенце. Вероятно, оно для меня. Он подмигнул мне и протянул его мне.

Мысли обуяли мой слегка подплавленный разум, когда я стояла под струями воды. Я размышляла над тем, что всё, что было у нас с Дарианом, начиная с самого первого дня нашего знакомства, всё это было важно для меня, соответственно, ничего из этого я не хотела бы менять. Сегодня он заставил меня почувствовать себя желанной, а не просто куклой.

Когда я вышла из душевой кабинки, я намотала старые бинты на ладони, и затем обратила внимание на белый шкафчик, на котором лежало что-то непонятное, чего не было, когда я сюда вошла. Я подошла и заметила маленькую записку: «Твои миньоны отстойные». Я взяла в руки что-то мягкое, разорвала упаковку и, развернув это что-то, разразилась диким смехом. В руках у меня была серая пижама с Вуди Вудпекером на груди, на заднице и на том самом месте, да и размерчик как раз мой. Я нацепила её на себя и ни на секунду не могла прекратить смеяться.

Интересно, откуда она у него? Он что же, готовился к тому, что я как-нибудь останусь у его на ночь?

Я вошла в его комнату, Дариан при этом лежал на кровати в одних боксерах, с ноутбуком на животе, что-то увлечённо разглядывая, но когда он заметил меня и моё выражение лица с дурацкой улыбкой на нём, он поджал губы, чтобы не рассмеяться в голос, было видно, что он прикладывал большие усилия.

— По-моему, эта пижама выглядит ещё отстойней, — сказал он сдавленным голосом, затем он не выдержал и всё-таки рассмеялся.

Зашибись!

— Значит, у тебя отстойный вкус, — сказала я, улыбаясь ему.

Я встала у кровати, не решаясь лечь на неё.

— Снимай её, побереги мои глаза! — выкрикнул он, издеваясь надо мной.

— Ну уж нет! Сам виноват, теперь тебе придётся мучиться.

— Килан, я не кусаюсь, — сказал он, похлопывая по месту рядом с собой. — Или ты обычно спишь стоя?

 Он всё же заметил мою нерешительность. Ничего от него не скроешь, он читает меня, словно открытую книгу.

— Я что, похожа на жирафа?

— Скорее на зомби, — уколол он меня. — Если ты сейчас же не ляжешь, я защекочу тебя до полусмерти.

Он поставил ноутбук на прикроватную тумбу и встал с постели, надвигаясь на меня, он поигрывал бровями и разминал руки, готовясь к щекотливому поединку со мной. Я начала пятиться от него, нервно при этом смеясь.

— Как ты узнал, что я боюсь щекотки? — спросила я его, упираясь в стену.

— Многие её боятся, — ответил он с ухмылкой на лице. — Но удостоверился я лишь тогда, когда прошёлся своими пальцами по твоим рёбрам.

Вот оно что.Как ему удаётся замечать такие мелочи во мне?

Он приблизился ко мне вплотную, я напряглась, словно струна, и прижала локти к рёбрам, готовясь к неминуемой щекотке, но Дариан неожиданно опустился вниз и, подхватив за колени, закинул меня к себе на плечо, после чего легонько шлёпнул по заднице, отчего я звонко взвизгнула.

Я смеялась, когда он подошёл к постели и, перекинув через плечо, повалил меня на неё. Он оседлал меня и расставил мои руки в стороны, придерживая за запястья.

— Я свяжу тебя, и тебе от меня никуда не деться. Ты будешь молить о пощаде, пока я буду пытать тебя, — воинственно произнёс он, касаясь моих губ.

Стоило ему сказать это, как я резко изменилась в лице, улыбка исчезла, глаза, по всей видимости, потухли, а сознание вернуло меня на полтора года назад.

Только не верёвки.

— Что такое? — насторожился он. — Тебе не нравится моя идея?

— Давай просто ляжем спать, я устала. Завтра нам предстоит трудный день, — сказала я против своей воли, потому что на самом деле хотела совершенно другого.

Он непонимающе глянул на меня, но всё же отпустил мои руки и затем слез с меня. Он поднялся с постели и вышел из комнаты. Кажется, я его обидела. Ну не скажу же я ему откровенно, что от одного только упоминания о связывании и от прочей верёвочной темы у меня развивается паническая атака, а придумать что-то наиболее безобидное с ходу я не смогла.

Может, стоит пойти к нему и всё объяснить? Нет, я не смогу ему рассказать свою историю. Кто знает, как он отреагирует на мою правду, возможно, он меня возненавидит за то, что я такая слабачка, а я не могу себе позволить этого, так как мне нравится то, что в настоящий момент происходит между нами. Кто бы мог подумать, что, будучи в отношениях, не важно, что они больные и давно уже исчерпали себя, тем не менее я до сих пор не поставила точку, я буду сейчас спать в постели с другим.

М-да, Килан, ты отдалась ему на первом же свидании.

Узнали бы об этом мои родители, они бы забросали меня камнями.

Глава 23. Дариан

Я что, только что обиделся и сбежал из своей же комнаты, как какая-то психованная девчонка? Может, мне ещё посуду начать бить или писать ей гневные сообщения, находясь в соседней комнате? Ещё и «Бульдоги» снова проиграли, чем окончательно испортили мне настроение.

Она задела меня своим отсутствующим выражением лица. Как будто мы с ней уже сто лет вместе, и я ей как-то внезапно наскучил. Так отшивал обычно я, когда девчонка надоедала мне своей навязчивостью в постели. Я притворялся уставшим и говорил о том, что мне предстоит тяжёлая тренировка на следующий день и что нужно бы набраться сил перед ней. Нет, не стоит опускаться до такого уровня, я не стану сейчас выяснять отношения.

Господи, о каких отношениях вообще идёт речь? Что я несу? У нас просто случился секс, и на этом, пожалуй, всё. Я разве надеялся на большее? Нет!

Проснувшись сегодня утром, знал ли я, к чему меня приведёт этот день? Нет, очевидно, что я даже и не предполагал такого исхода. Максимум, о чём я мог подумать, так это о поцелуе, и то ещё на стадионе, но я быстро забыл об этом, когда понял, что ей этого не нужно. В тот ярчайший момент, когда она стала моей, я понимал, что это лишь на некоторое время, но я наслаждался этим мгновением и мечтал оттянуть окончание дня. Я был в ней, но был вне себя из-за своих мыслей в голове, я не верил в происходящее, мне казалось, что если я закрою глаза, её не окажется рядом со мной, когда я их открою. А теперь мне кажется, что я зациклился на ней основательно. Я бы не стал просто так обижаться из-за простых слов, сказанных ею, если бы она ничего не значила для меня, но понять, что конкретно она представляет собой для меня, я пока ещё не в состоянии. Мне хорошо с ней, но что-то мне подсказывает, что не будь её, мне было бы намного легче. Она всё ещё принадлежит Майклу, она всё ещё его, но сегодня телом и душой она была моей, и этот день ещё не закончился, поэтому не стоит больше дуться на неё. Она, вероятно, не хотела обидеть меня своими словами, может, она действительно устала и ей требуется отдых.

Я выпил стакан воды и решительно направился в свою комнату, чтобы извиниться за своё поведение и как-то разрядить обстановку. Но когда я открыл дверь, то обратил внимание на то, что свет уже нигде не горел, а шторы были плотно задвинуты. Обычно я так не делал, потому что люблю спать при свете луны и звёзд и просыпаться под палящее солнце из окна. Когда я подошёл к постели, то услышал её размеренное дыхание. Она спала.

Ну что ж, этот день, по всей видимости, завершён, и можно смело забыть, что она всего несколько часов была моей, ведь когда я проснусь, она снова станет мне чужой.

Я лёг рядом с ней и накрыл её одеялом. Килан неожиданно повернулась ко мне лицом, она была во сне, но тем не менее она положила голову мне на грудь и обняла меня. Я сначала боялся к ней прикоснуться, чтобы ненароком не разбудить её, но затем отбросил этот страх, прижал к себе и поцеловал её в макушку. Она пробормотала что-то невнятное и уткнулась носом мне в шею, щекоча своим горячим дыханием. Если бы кто-нибудь спросил меня, как часто я сплю в обнимку с девушкой, я бы ответил, что никогда. Но это случилось, и так уж вышло, что случилось впервые в моей жизни, и это оказалось чертовски приятным ощущением. Может, дело в самой девушке? Была бы это, скажем, Джесси, я бы не позволил ей нарушать моё личное пространство, но с Килан всё немного иначе. Она другая со мной, и я становлюсь совсем не похожим на себя.

Пойдёт ли это на пользу? Не уверен. 

Килан не переставала меня обнимать до самого нашего пробуждения. Проснувшись утром, она разбудила меня поцелуем в губы.

— Доброе утро! — хрипло сказала она, когда я открыл глаза. — Мы же не опоздали?

Я потянулся к своему телефону, будильник должен был сработать только через полчаса.

— Ты ранняя пташка, — сказал я, убирая её волосы с лица. — У нас ещё есть время.

— Я так хорошо спала, что, кажется, впервые в своей жизни выспалась за время учёбы.

— Что бы это значило?

— Думаю, это ты так влияешь на меня, — сказала она, сладко потягиваясь.

Можешь спать со мной хоть каждую ночь.

— Кто первый в душ? — спросил я.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Как хочешь.

Как хочу я? Тебе это, вероятно, не понравится. 

— Иди первая, я хочу ещё немного поваляться в постели, потому что кто-то разбудил меня преждевременно.

— Идёт! Как ты смотришь на блинчики?

— Как на тебя обнажённую. Положительно! — игриво сказал я.

Смотря на меня, она покраснела после моих слов, затем она встала с постели и вышла из комнаты, оставив меня наедине с самим собой. И в эту самую минуту у меня появилась ужасающая идея. Ужасна она так же, как и прекрасна. Прекрасно-ужасная мысль. Я ухмыльнулся сам себе и встал с постели, немного размял кости и отжался сотню раз от пола, как это обычно бывает после моего пробуждения. Затем я вышел из комнаты, прокладывая свой путь в ванную комнату, туда, где находилась она. Обнажённая. Беззащитная. Мокрая.

Я ничуть не удивился тому, что дверь была незапертой, поэтому тихонечко вошёл в ванную, наблюдая за естественным видом. Килан водила губкой по своей груди с закрытыми глазами, пока я смотрел на неё, опершись о стену. Она развернулась от моего взгляда так и не заметив моего присутствия, а я счёл это за негласное приглашение. Думаю, она не будет против и не начнёт кричать на меня, намекая тем самым на то, чтобы я проваливал. Хотя это всё равно меня не остановит.

Я снял с себя ненужную одежду, затем открыл дверь душевой и встал напротив неё. Не подозревая, что я у неё за спиной, она начала петь Mine by Ina Wroldsen, я слушал некоторое время её пение, отмечая для себя, что у неё прекрасный слух и замечательный голос, но я всё же прервал её, я убрал её волосы в сторону и прикоснувшись к шее, заскользил пальцами вниз по позвоночнику, затем поцеловал её в плечо не в силах больше терпеть. Она вздрогнула, дыхание стало глубоким, но тем не менее она не повернулась ко мне лицом. Я обхватил её за талию, прижав максимально к своему телу, и присосался к шее. Килан выгнула её, позволяя тем самым разгуляться по нежной коже, она сцепила наши руки вместе, пока я исследовал каждый дюйм её тела. Я прижал её к стене, и вот мы уже стояли под струями слегка тёплой воды. Я был приятно удивлён, что она принимает душ не под горячей водой, как многие это делают, потому что сам я предпочитаю холодную либо же слегка тёплую воду. Горячий душ у меня ассоциируется с адом, вероятно, там такая же температура, что и у горячей воды. И тем людям, кто принимает горячий душ, предначертана дорога прямиком в ад. Прямо в сердце Аида. Глупо, но не безосновательно.

Она повернула голову, чтобы посмотреть на меня, её глаза, устремлённые на меня из-под мокрых ресниц, были на полтона темнее, чем обычно, а губы, как и всегда, слегка покрасневшими. Это особенность Килан, её пухлые губы всегда придерживаются алого цвета, независимо от того, нанесена ли на них помада или же нет, они всегда кажутся будто зацелованными.

Я впился в её губы, сжимая при этом ягодицы. Она задрожала от моих требовательных прикосновений и застонала в мой рот. Хороший сигнал. Я прикоснулся к груди, зажал соски между пальцев, а она издала решающий стон, который привлёк меня к решительным действиям. Я отвлёкся от её губ и дотронулся до поясницы, прогибая тем самым её. Я скользил по бёдрам пальцами, прокладывая путь к клитору, который жаждал моих прикосновений. Она откинула голову назад мне на плечо, а я властно будоражил её между ног, пока она прижималась задом к моему паху. Влага сочилась из неё, и, облизав свои пальцы, которые секундой ранее были в ней, я вошёл в неё, напрочь забыв о презервативе.

Ничего страшного, я уверен, она чиста.

Она расположила свои руки на стене по обе стороны от головы, а я накрыл их своими, проталкиваясь в неё ещё глубже, чем было мгновением раннее. Вода стекала по нашим телам, но она ничуть не отвлекала меня от сверхинтимности процесса. Вторгаясь безудержно в её стенки, я одной рукой обхватил её за талию, а другой стимулировал клитор. Я понял, что на верном пути, когда она одарила меня благодарственным стоном, прижимаясь ещё крепче к моему паху. Я начал целовать её плечи, медленно прокладывая дорожку к шее, в этот момент она прогнулась ещё сильнее, я понял это по ощущениям, хотя если подумать, сильнее было некуда.

Да она гибкая. Гибкая и сверхчувствительная.

Она откликалась на каждое моё прикосновение, словно кошка в период течки. Я резким движением развернул её к себе лицом, разрывая наш контакт, но мне это было необходимо. Я хотел видеть её глаза и чувствовать губы. Я проник в её рот, заставляя забыть, кто она такая, я властвовал над ней своим языком, не давая ей ни на секунду одуматься. Она сжимала мои плечи, изредка впиваясь в них ногтями, но я жаждал большего. Намного большего, чем имел. Я подсадил её на себя и вторгся в неё без прикрас, я хотел обладать ею безудержно, я хотел, чтобы она ощутила каждый дюйм моего члена, прочувствовала каждый толчок, который запомнился бы в её подсознании, ведь я прекрасно понимал, что она не всецело моя. Она моя лишь в данное мгновение, и я могу сделать с ней всё, что угодно, но только здесь и сейчас. И она, словно пластилин, готова на любой мой эксперимент, чтобы подстроиться под каждое моё движение. Я убрал её мокрые волосы за спину и, целуя грудь, нарастил темп, отчего она ещё сильнее впилась ногтями мне в плечи, но мне было всё равно, мне было даже болезненно приятно, ведь это говорило о её желании. Я снова взял всё в свои руки и поставил её на пол, вернув тем самым в положение спиной ко мне. Я забылся и проковывал путь к неминуемому оргазму. Я обхватил Килан за талию и, прижимаясь губами к её спине, нарастил ритм до немыслимых скоростей.

— Боже, Дариан! Я сейчас... — прерывисто простонала она.

— Я только этого и желаю, — ответил я, не сбавляя темпа. — Ты принимаешь таблетки?

— Да.

Я покружил пальцами по её разбухшему клитору, и она наконец взорвалась, прокричав моё имя и содрогаясь своим телом в моё собственное. Её оргазм добрался до меня и передался мне её импульсами вибрирующего влагалища. Я сдавил ей ягодицы и мощно извергся в неё. Не помню, когда я кричал от оргазма, кажется, этого и вовсе не было, но сейчас я открыл свои эмоции Килан, сам того не хотя. Я обнажил свои первобытные чувства перед ней, и она это, по всей видимости, оценила. Килан развернулась ко мне лицом и, поцеловав меня в губы, тяжело при этом дыша, сказала:

— Мне ещё никогда не было так прекрасно.

Это взаимно. Она же откровенна со мной, почему я не могу быть с ней честен?

— Ещё немного, и ты можешь привыкнуть, — сказал я, целуя её в губы.

— Прочувствовав это однажды и затем повторив это, я буду каждый раз сравнивать это.

 Так значит она уверена в том, что наши дороги разойдутся? Что ж. Не смею больше тревожить.

Я вышел из кабинки, даже не удосужившись вытереться. Направившись в гардеробную, я выбрал для себя тёмно-синие джинсы и синюю рубашку. Нацепил на запястье фирменные часы и, выйдя в гостиную, прошёлся на кухню. В нос сразу же ударил аромат выпечки.

— Хорошо, что у тебя есть кленовый сироп, — сказала она, увидев меня перед собой. — Блинчики были бы не блинчиками без него.

Блинчиков бы не было вовсе, не останься ты у меня на ночь.

— Нам нужно поторапливаться, Райт не любит опоздавших, — сказал я, присаживаясь за стол.

— У нас уважительная причина, — покраснев, сказала она, накладывая мне в тарелку блинчики. — Мы не могли оторваться друг от друга.

Не то слово! Не могли же мы не завершить начатое. 

— Ещё бы! Я бы пробуждался на много охотнее, зная, что меня поджидает в душе.

— На твоём месте я бы не стала к подобному привыкать, — сказала она, нанизывая блинчик вилкой.

— Ты разве не можешь жить оставшиеся дни у меня? — сам того не ожидая, спросил я.

Она уставилась на меня, поджав губы и уводя взгляд в сторону.

Можешь не отвечать, всё предельно ясно.

— Майкл убьёт нас обоих.

— С чего ты взяла? Ты не думала, что есть люди, которые в силах справиться с ним?

— Почему же? Думала, конечно! Но у него очень изощрённые методы выяснения отношений. Он не вступает в бой, а медленно прокладывает дорожку к противнику, заставляя его забыть обо всём, и только лишь тогда он начинает действовать, сражая наповал.

— Поверь, я могу поступить хитрее.

— Я верю, но я переживаю за тебя, я не хочу, чтобы ты был замешан в конфликте с Майклом.

— Сделав тебя своей, я уже включился в невидимый бой с ним. Стоит только подождать, когда он всё поймёт.

— Ему не обязательно об этом знать!

— Как же не обязательно? Ты до сих пор его девушка! И ты ему изменила! Причём дважды! Я уже замешан в этом так же, как и ты.

— Это всё должно остаться на моей совести, поэтому не вмешивайся в это. Я постараюсь как-нибудь сама разобраться с ним, не приплетая в эту историю тебя.

— И что, мне сейчас сделать вид, будто между нами ничего не было? — недовольно спросил я. — Если ты не забыла, то твой брат учится вместе с нами, и если мы приедем в школу вместе, то всё будет как на ладони, всё станет очевидным. Он же не дурак, чтобы не сложить два и два и не понять, где и с кем ты провела ночь.

Её глаза забегали из стороны в сторону, она перестала жевать и было даже слышно, как в её мозгу прокручивались шестерёнки.

— Твою мать, Килан! — смеясь, выдал я взявшись за голову. — Ты живёшь одним днём!

Она смерила меня сердитым взглядом и, вставая из-за стола, громко и решительно заявила:

— Плевала я на всё! Я буду даже рада, если Кёртис что-то заподозрит. Если он спросит, где я ночевала, то скажу ему правду. Если он поинтересуется о том, что нас с тобой связывает, я буду с ним честна.

Вот это уже совсем другое дело. Мне нравится такая Килан. 

Я не хочу, чтобы Майкл стоял между мной и Килан, я желаю сам с этим разобраться как можно скорее, и я не позволю ей объясняться с ним в одиночку, поэтому если Кёртис всё узнает, то я заберу Килан к себе, обезопасив тем самым от нападок Майкла, и выясню всё с ним с глазу на глаз. Я обозначу, где теперь его место.

Мы доехали до школы как раз вовремя, занятия начнутся только через десять минут. Припарковавшись на своё место, я обратил внимание на машину Кёртиса. Значит, он уже был в здании школы, и нам уже не остаться незамеченными. Килан вышла из машины с довольной улыбкой на лице. Она накинула сумку на плечо, и когда я сравнялся с ней, она взяла меня за руку, сцепив наши пальцы. Я слегка удивился такому контакту, потому что не ожидал, что она станет на людях прикасаться ко мне. Я действительно думал, что она будет меня всячески избегать, пока мы находимся под наблюдением.

— Ты готов? — кокетливо закусила она губу.

— Конечно, я готов ко всему, что нас может поджидать, — игриво ответил я и сжал её пальцы ещё сильнее.

Мы пробирались через толпу школьников прямиком ко главному входу, как вдруг из ниоткуда появился и перегородил нам дорогу этот ублюдок.

— Килан, и что всё это значит? — спросил Майкл, стоя перед нами.

Он сложил руки на груди, смерил нас поочерёдно гневным взглядом, затем он посмотрел на наши соединённые руки, и его глаза в миг округлились от увиденного, они вот-вот вылезут у него из орбит.

Что? Не ожидал? 

— Майкл, что ты здесь делаешь? — пропищала Килан.

Она была удивлена не меньше самого Майкла, один я стоял и смотрел на эту ситуацию как на что-то обычное и само собой разумеющееся.

— Я примчался сюда, чтобы узнать, какого это чёрта ты не берёшь трубку и какого это хрена ты не ночевала дома? — с раздражением в голосе выдавил он из себя, смотря на неё, затем он перевёл взгляд на меня: — А ты что с ней забыл?

В этот момент Килан хотела вырвать свою руку из моей, она, возможно, только сейчас поняла, что выглядело со стороны это вовсе не безобидно, но я крепко сжал её руку и не позволил ей убрать её. Она хватала ртом воздух, лицо её заметно побледнело, ей стало не по себе.

Что ж, если она не может всё ему высказать, значит, за неё это сделаю я, как и обещал.

— Майкл, глаза тебя не обманывают, — спокойно ответил я. — Не нужно искать в этом какой-то подвох. Она ночевала у меня, и, как видишь, с ней всё хорошо.

— Килан, это правда? — с негодованием он посмотрел на неё.

Я повернулся к ней, она глянула на меня своими большими глазами, в которых читался явный страх. Чего она боится на сей раз? Я не хотел, чтобы она находилась рядом со мной в тот момент, когда мы будем общаться с Майклом, я не желал, чтобы Майкл смотрел на неё так, будто она виновата во всех земных грехах, поэтому я вытащил из рюкзака доклад по литературе и передал его ей.

— Иди в класс. Передай Райту, что я немного задержусь, — тихонечко сказал я ей, на что она кивнула.

— Будь острожен. Не наделайте глупостей, — прошептала она, смотря на меня извиняющимся взглядом, затем она медленно пошла в сторону входа. Она оглядывалась несколько раз, пока мы с Майклом наблюдали за тем, как она удалялась от нас.

— Теперь можешь говорить со мной, она всё равно ничего тебе не скажет, — сказал я, подойдя ближе к нему.

— А ты что же, заделался её нянькой? — саркастически спросил он, делая вид, будто разминает свои кулаки.

Я мысленно закатил глаза на его попытки запугать меня, затем, глянув на часы, я понял, что у меня оставалось ещё пять минут до начала урока, поэтому я решил обойтись без прелюдий и начать с самого главного.

— Ответь, Майкл, каким нужно быть ничтожеством и трусливым куском дерьма, чтобы шантажировать свою же девчонку домашним порно?

Вероятно, он не ожидал такого вопроса, потому что вдруг замешкался, погружая свои руки в карманы джинсов, он задумчиво посмотрел куда-то в сторону, пока я испепелял его взглядом. Затем он усмехнулся, и его выражение лица стало бесстрастным.

Он что, ходит в театральный кружок? Столько эмоций поменять на лице за каких-то десять секунд, однозначно достойно премии «Оскар».

— Удивительно, что она рассказала тебе об этом видео. Хочешь посмотреть на неё в процессе? — он достал свой телефон, но затем передумал и засунул его обратно в карман. — Впечатляюще, я скажу, хотя, возможно, ты и сам уже успел убедиться в этом. Ведь я прав, Ди? Ты оценил её способности?

Сжав до боли челюсти, я покачал головой, убеждаясь, что передо мной стоял больной на голову ублюдок.

— Ужасно, что она имела что-то общее с таким человеком, как ты. Килан не рассказала бы мне, если бы я не был таким настойчивым, ведь не трудно догадаться, что между вами куча нерешённых проблем. Я проявил любопытство и считаю, что не зря. Она ведь не хочет быть с тобой! Зачем ты её удерживаешь?

— Ты знаешь, с кем она хочет быть? Неужели с тобой? — он пихнул меня в грудь, но я был готов к этому, поэтому даже не шелохнулся, но и не ответил, мне нужно было довести разговор до конца. — Она моя! Она всегда будет со мной, и скоро ты в этом сам убедишься.

Только через мой труп!

— Она не твоя собственность, и заметь, никогда ею не была, — сказал я сквозь зубы, ещё немного, и я впаду в крайнюю степень бешенства, если он продолжит в таком же духе. — Оставь её в покое, между вами всё кончено, Майкл!

Я обратил внимание на то, что люди вокруг уже окружили нас, они наблюдали за нами, понимая, что это уже далеко не дружеский разговор.

— Ты глубоко ошибаешься! И с какой это стати ты сейчас говоришь за неё? — кричал он с пеной у рта, разведя руки в стороны. — Пусть она сама выскажет мне всё в лицо. Просто имей в виду, что если мы с ней встретимся, то в итоге мы помиримся и снова будем вместе. Так было всегда.

— Вы с ней больше не встретитесь! Если хочешь поговорить с ней, то только через меня, а я ей уже передам твои слова в красках, правда, если сочту нужным.

— Неужели она тебе нравится? — ехидно спросил он. Этот урод дьявольски улыбался мне, обнажив свои зубы. — Я недавно слышал о твоей бывшей мёртвой подружке, говорят, она была та ещё шлюха. Ты решил наступить на те же самые грабли с Килан? Я тебе, можно сказать, репутацию спасаю.

— Лучше займись спасением своей жизни! — враждебность застелила мой разум, схватив его за грудки, я хотел выпотрошить его внутренности прям на этом же самом месте и засунуть их в его грязный рот. — И как только у тебя язык поворачивается такое произносить? Вероятно, он настолько же прогнил, как и ты сам.

— Ди, что ты мне сделаешь со своим травмированным правым плечом? — он нарочно провоцировал меня, а я, подавляя злость, старался не поддаваться, понимая, что за неделю до конца школы я не могу натворить глупостей. — Разве Килан стоит твоей карьеры? Подумай над этим! С этого дня советую вам не ходить по тёмным переулкам и оглядываться каждый раз, ведь не знаешь, что может поджидать за углом. А пока можешь забрать эту суку себе. Считай это благотворительной акцией нуждающимся.

Я чувствовал, что ненависть ослепила мой разум, во рту скопилась желчь, которая просилась наружу, ещё немного, и я сорвусь. Он смотрел на меня с явным желанием разбудить во мне гнев, он знал, что я не могу драться в стенах школы, и он желал, чтобы я оступился, но я не позволю ему руководить моей судьбой. Глубоко вдохнув и шумно выдохнув сквозь зубы, я отпустил его из своей хватки, позволяя тем самым уйти с некой долей превосходства надо мной.

Он уже отдалялся от меня, как вдруг замер и развернулся ко мне лицом, пока я провожал его взглядом, чтобы удостовериться в том, что он залезет в свою машину и свалит куда подальше.

— Ещё увидимся, Ди! Ты ведь скоро возвращаешься на лёд?! — с его уст это прозвучало не как вопрос, а скорее как предостережение. — А пока можешь понаблюдать за нами со своей новой подружкой с трибун. И да, помни, что я был в ней до тебя, — ударил он себя в грудь, словно считал себя героем. — В ней нет ни единого места, где бы я не оставил свой след.

— Я смотрю на это несколько иначе. Мы не совершенны, поэтому нужно уметь закрывать глаза на наши несовершенства. Ты в её жизни был ахиллесовой пятой, но избавившись от тебя, она избавилась и от своего несовершенства. Это как задачка для первоклашек.

Прищурив глаза, он, вероятно, искал в своей голове, чем ответить на это, но, лишь смачно плюнув в сторону, развернулся и гордой походкой направился к своей машине, так ничего мне и не сказав. Я подождал, пока он не уедет, и только тогда последовал в здание школы. Занятия уже начались, поэтому я поспешил на литературу.

Я не мог понять, угрожал ли он всерьёз или же таким образом он хотел навести на меня страх. В любом случае Килан нужно быть теперь предельно осторожной, за себя я не переживаю. Одно радует, он добровольно освободил её, и я думаю, она согласится на время переехать ко мне, хотя бы до того момента, пока всё не уляжется. На Кёртиса я не могу положиться в полной мере, он не всегда бывает дома, как показывает практика. У него есть своя личная жизнь, как и у всех нас, его тоже можно понять, но я думаю, он так же сделает всё возможное, чтобы его сестра могла спокойно жить и не оглядываться назад каждый раз, когда никого нет поблизости. В любом случае с этого дня я постараюсь исключить такие моменты. Я возьму на себя ответственность за её безопасность.

Килан, что же ты значишь для меня?Почему я внезапно начал ощущать странную тяжесть в груди?

Глава 24. Килан

Господи, пусть Дариан вернётся ко мне целым и невредимым!

Я считала секунды с того самого момента, как только вошла в школу, на ватных ногах дошла до кабинета литературы и до сих пор сижу, словно на вулкане, готовясь к неминуемому извержению. Я не прощу себе, если Майкл навредит Дариану из-за меня, в его силах я, конечно же, не сомневаюсь, но что, если они не смогут держать себя в руках? Майкл так уж точно не станет отмалчиваться, он пойдет на принципы и будет всячески провоцировать его, ждать, пока противник не сорвётся, чтобы в случае чего быть в этой схватке жертвой. Он всегда так поступает, всё делает очень расчётливо и исподтишка, поэтому зачастую и остаётся безнаказанным. Надеюсь, Дариан поступит мудро и не поведётся на его провокации. Почему я не смогла послать Майкла к чёрту? При виде его у меня отнялся язык, тело бросило в жар, а разум провалился куда-то в область задницы, я мечтала, чтобы его внезапно поразила молния или зажрала стая бродячих собак, лишь бы он исчез с нашего пути. Ненависть к нему во мне растёт с каждым днём всё больше, она прямо пропорциональна моим чувствам к Дариану. Я уверена, что эти чувства уже успели проникнуть глубоко мне в душу, и я боюсь влюбиться в него без остатка. Не знаю почему, но у меня есть подозрения, что я ему не подхожу, а соответственно, я переживаю, что в будущем он сможет разбить мне сердце.

— Прошу прощения, мистер Райт, — сказал Дариан, открыв дверь. — Я могу войти?

— Да, мисс Фейн предупредила, что вы задержитесь, присаживайтесь за своё место.

Он коротко глянул на меня и прошёл мимо к задним рядам. Все без исключения отвлеклись от своих дел и устремили свои взгляды на него. Но, кажется, ему было всё равно, он хоть и видел все эти взгляды, но тем не менее делал вид, что не замечал и никак не реагировал на них.

Что произошло? Может, он пожалел, что вступился за меня? Может, он передумал и решил не ввязываться во всё это?

Я не смогла терпеть до конца урока, поэтому решила написать ему сообщение.

К: «С тобой всё хорошо?»

Как только я отправила сообщение, с задних рядов послышался сигнал его телефона. Я смотрела на экран своего смартфона, отмечая, что он прочёл сообщение сразу же, но он не спешил мне отвечать.

К: «Что происходит, Дариан?»

Звука никакого не последовало, но тем не менее сообщение было доставлено, значит, он поставил телефон в беззвучный режим, но всё равно решил игнорировать меня. В этот момент я обернулась, чтобы посмотреть, чем он был так занят, что даже не в силах мне ответить на элементарный вопрос. Он тихонечко разговаривал с Гриром. Вид у него был настороженный, он перевёл взгляд на меня, но не задержал его, после чего опустил голову, слушая Грира, и я обиженно развернулась.

Похоже он решил отказаться от меня.

Килан, ты всерьёз думала, что он захочет принимать тебя с твоим ворохом проблем? Да кому ты нужна?! Разве что Майклу.

Я сдала доклад учителю, когда услышала наши фамилии, и снова села за своё место. Дариан всё так же никак не реагировал на меня. Когда прозвенел звонок, мой телефон так ни разу и не ожил за время урока, хоть я молила Бога, чтобы Дариан мне ответил. Я сложила тетрадь в сумку и выбежала из класса в числе самых первых.

На следующий урок Дариан с друзьями и моим братом вошли в кабинет после звонка вместе с учителем по математике. Меня целиком и полностью обуяли переживания, я очень сильно расстроилась, а на меня ещё и навались контрольная работа, о которой я так не кстати забыла. Голова отказывалась соображать, я кое-как успела сделать восемь заданий из десяти. Если я получу плохую оценку за эту работу, то плакал мой университет горючими слезами. Урок закончился, и я снова одна из первых вышла из класса, и затем на автопилоте поплелась в столовую. Честно признаться, я думала, что Дариан догонит меня и объяснится со мной, но, видимо, я слишком многого желала, потому как этого не произошло. Я вошла в столовую и сразу же наткнулась на машущую мне Викки. Я присела к ней за стол, даже не додумавшись ничего взять из еды, аппетита всё равно не было и в ближайшее время вряд ли появится.

— Что за день сегодня? — начала быстро тараторить она. Викки была чересчур возбуждённой. — Сначала я увидела битву титанов у школы, потом меня пригласил на свидание один парень, который мне нравится вот уже месяца два, а затем я узнаю, что этот самый парень твой брат. Я думала, вы просто друзья, ты никогда не говорила, что у тебя есть брат, да ещё и двойняшка.

— Кёртис позвал тебя на свидание? — недоверчиво спросила я.

Он же встречался с Камиллой.

— Да! Почему ты скрывала от меня, что он твой брат? Если бы не Дариан, то я так бы и не узнала, что у тебя в родственниках такой жеребец.

— Фу, Викки! Подбери слюни со стола, — попыталась я ей улыбнуться, но скорее это больше походило на потуги беременной лошади. — Ты общалась с Дарианом?

— Всего пару минут. Он снова был весь на нервах, и что-то мне подсказывает, что всё это из-за тебя. Они с твоим братом общались по твою душу, когда я остановилась возле них, чтобы поздороваться, — сказала она как можно тише, как будто делилась со мной чем-то очень важным. — Что ты ему такого сделала, Килан? Вы поссорились? Я видела, как у школы он выяснял отношения с каким-то красавчиком.

Знала бы ты всю правду, Викки.

Я не могла с ней делиться даже самым малым, так как не хотела, чтобы кто-то из посторонних узнал о моих проблемах.

— Нет, надеюсь, мы с ним не поссорились, я сама не понимаю, что у нас происходит с Дарианом, — сказала я, уставившись в одну точку. — Тот красавчик, как ты выразилась, мой парень. Бывший парень теперь уже.

Она хмыкнула и оценивающе глянула на меня, затем, не отрывая глаз от меня, она откусила яблоко и с набитым ртом спросила:

— Кто ты такая, чёрт возьми? Почему вокруг тебя вьются самые симпатичные парни Онтарио? И почему Дариан выяснял отношения с твоим бывшим? Вы с ним что-то не поделили?

— С кем? — я не поспевала за словами и мыслями Викки.

— С Дарианом, конечно же! Он бы не стал повышать голос по пустякам. Похоже, вы его не на шутку разозлили, раз он просил Кёртиса не спускать с тебя глаз.

— Что? — разинула я рот. — Он просил следить за мной?

— Именно!

Что, мать вашу, здесь происходит?

Похоже, я одна в этой школе ещё ничего не узнала. Как так вышло, что, оказавшись в самом эпицентре событий, я одна ни о чём не догадывалась? Почему Дариан до сих пор не ответил мне? Я в конце концов достойна хотя бы знать, на чём они сошлись с Майклом.

— Извини меня, Викки, — сказала я и без колебаний встала из-за стола, направляясь к выходу.

— Куда ты собралась? — прокричала она мне вслед.

— Мне нужно найти Дариана, — промямлила я, но не удостоверилась в том, что она услышала.

Я знала, где он может быть. Если он не в столовой, значит, он на улице, возле своей тачки. Я вышла из школы и сразу же устремила взгляд в сторону парковки. И хоть народу было много на лужайке, но тем не менее я сразу же разглядела его высокую фигуру с ярко-красной бейсболкой на голове. Я заметила его, потому что он действительно выделяется на фоне остальных, а не потому, что я теперь замечаю только его.

Хотя с недавних пор это, возможно, уже не точное утверждение.

Вздёрнув подбородок и расправив плечи, я гордо пошагала к нему на встречу. Он стоял спиной ко мне, разговаривая о чём-то со своими дружками. Затем, когда я была уже совсем близко, Трой что-то сказал ему, и тот сразу же обернулся. Я остановилась в ожидании, что он пойдёт ко мне на встречу, и он, сказав что-то парням, всё-таки сдвинулся с места, направляясь в мою сторону.

Я сцепила руки на груди и смотрела на него исподлобья, а он на удивление смягчился во взгляде, когда остановился возле меня.

— В чём дело, Дариан? — буркнула я — Ты мне скажешь, наконец, что вокруг происходит?

— Извини, нужно было решить одну проблемку, — спокойно ответил он.

— Решил?

— Практически, осталось парочка нюансов.

— Прекрасно! — прошипела я и дёрнулась от него в сторону входа.

Я жутко разозлилась на него и почему-то чувствовала себя обманутой и отвергнутой, хотя на самом деле прекрасно понимала, что вчерашний день, по сути, может ничего и не изменить между нами. Уйти спокойно у меня не получилось. Дариан неожиданно преградил собой путь и схватил меня за руку, соединяя наши пальцы в замок. Через всё моё тело в один момент прошлось множество искр от этого невинного прикосновения. Я не могла понять его, и не знала, что творилось у него внутри, как вдруг я почувствовала, что ещё немного, и заплачу, поэтому я прикусила щёку и опустила голову, уставившись себе под ноги, чтобы он не подумал, что я какая-то размазня. Дариан приподнял мою голову большим и указательным пальцами за подбородок и мимолётно улыбнулся мне, когда мы встретились с ним взглядами.

— Глупая, я же о тебе беспокоюсь, — сказал он, поглаживая меня по щеке.

— А что, ответить на сообщение, чтобы я не беспокоилась, не входило в твои правила? Я просидела на иголках целых два урока. Я места себе не находила, я не знала, что уже и думать! А ты даже... — не успела договорить я, потому как он развернул кепку козырьком назад и заткнул меня поцелуем.

Он поцеловал меня прямо у всех на глазах, ничуть не стесняясь этого, а я уже чувствовала, как загорелось от смущения моё лицо, скорее всего после этого меня возненавидит вся женская половина школы, ведь Дариан у нас считается холостяком с большой буквы, который не станет иметь ничего общего с девчонкой из его же школы. А ему, по всей видимости, было плевать, что о нём подумают другие, он завёл свою руку мне за шею и запутался пальцами у меня в волосах, которые я оставила сегодня распущенными. Он впустил в ход свой горячий язык, и вот я уже не могла спокойно стоять на ногах. Ещё минуту назад я думала, что не нужна ему, а сейчас он ответил мне своим предельно честным поцелуем, лучше всяких слов. Я важна для него, и, кажется, ничуть не меньше, чем он для меня. Мы прервались, когда началось громкое освистывание наших бесстыдств, которое доносилось, по всей видимости, со стороны друзей Дариана.

— Сойдёт ли это за ответ? — спросил он, легонько поглаживая меня за талию. — После уроков никуда не уходи. Сначала мы заедем к тебе за вещами, а затем я отвезу тебя к себе. Ты будешь жить у меня какое-то время.

Я перестала дышать после его слов. Жить с ним в его квартире — это не совсем то, о чём я мечтала. И если правильнее выражаться, не мечтала я лишь потому, что не верила, что такое может произойти.

— Но как же Кёртис? Он, вероятно, будет против всего этого! Хуже того, он будет просто в бешенстве.

Я глянула в сторону парковки и заметила своего брата, который, по всей видимости, видел наш поцелуй во всех подробностях, а с ним ещё, быть может, сотня других людей.

Боже, как же мне стыдно. Или нет?

Внешне Кёртис был на удивление абсолютно спокойным, хотя прежде я всегда думала, что если бы он увидел меня целующейся с каким-нибудь парнем и этим парнем оказался бы не его друг Майкл, то я точно получила бы взбучку от него или как минимум услышала не совсем цензурные слова неодобрения в свой адрес.

Что же сейчас изменилось?

— Кёртис теперь на нашей стороне. За Майкла можешь не переживать, он отвалил.

— Серьёзно? — не верила я своим ушам.

— Да, вполне, — сказал он и затем нахмурил брови. — Правда я пока ещё не знаю, чего стоит от него ожидать, поэтому ты поживёшь некоторое время со мной. Так ты будешь в безопасности.

Я сегодня проснулась где-то в параллельной вселенной? Быть того не может!

— Это больше походит на сон! Ты точно настоящий? — я ущипнула его за бицепс на руке, а он проследил за моей рукой.

— На твоём месте, чтобы понять, настоящий я или нет, я бы посоветовал тебе потрогать меня совершенно в другом месте и гораздо ниже, — тихонечко проворковал он мне на ухо.

— Сомнений больше нет, ты точно реальный! — проглотив смешок, сказала я.

— Я нереальный, но тем не менее настоящий, — самодовольно произнёс он, увлекая меня за собой в сторону входа в школу.

Теперь уже с невероятной лёгкостью и спокойствием на душе я отсидела оставшийся урок, после которого мы попрощались с друзьями Дариана и с Кёртисом, а затем поехали ко мне домой. Вещей у меня было не так уж и много, поэтому всё должно было поместиться в мою спортивную сумку для йоги. В конце концов я переезжаю к нему не навсегда (жаль, правда, Килан?), а всего на каких-то пару дней, максимум на неделю. Через неделю мне придётся вернуться в Торонто и попытаться помириться со своими родителями. Может, они простят меня, ведь мне невыносимо стыдно, и я безумно скучаю по ним обоим, но так вышло, что они не только строгие, но и чрезвычайно гордые родители. Они не звонят мне и не берут трубку, когда звоню я, хотя и узнают все подробности обо мне через Кёртиса, а я тем временем жду не дождусь, когда же уже закончится этот учебный год, чтобы наконец встретиться с ними и сказать, как я их люблю и что с Майклом покончено раз и навсегда, ведь они мечтали услышать от меня эту новость на протяжении полутора лет. Вероятно, они на интуитивном уровне понимали, что из себя представляет Майкл. Я уверена, что родители никогда не ошибаются, и с этим не поспоришь, но сказали бы они мне это на полтора года раньше, может, всё было бы несколько иначе.

— Ты ничего не забыла? Зубную щётку? Косметику? — выкрикнул он, развалившись на диване в ожидании меня, пока я носилась, собирая по разным углам свои вещи. — Рабочие методички? Вибратор?

Кажется, я поняла, как нужно общаться с Дарианом, чтобы не выглядеть при этом глупо или смешно, пожалуй, теперь я буду делать вид, что либо я ничего не слышала и пропустила пошлость мимо ушей, либо буду отвечать ему в такой же манере.

— Щётку, косметичку, а также всё по учёбе я взяла, я даже твою любимую пижаму с миньонами не забыла, — шутливо сказала я, стоя напротив него.

Он прищурился, поднёс указательный палец к подбородку, постучал по нему, изображая вдумчивое лицо, и затем сказал:

— Пижаму свою можешь оставить дома, а лучше выброси её из окна или сожги на худой конец. На тебе куда лучше будет смотреться красивое бельё или же абсолютная нагота.

Дариан пялился на меня в упор, пока я размышляла над содержанием того, что он сказал. Когда до меня наконец дошёл смысл сказанных им слов, я вмиг подскочила с места и рванула к себе в комнату, потому как поняла, что к лицу начала приливать краска. Стоя у комода, я подумала, что в чём-то он прав, поэтому я поместила вглубь своей сумки новый комплект белья известной марки и парочку кружевных трусиков.

Больше никаких миньонов!

Все вещи были собраны, они, как я изначально и предполагала, поместились в одну сумку, даже осталось место для вибратора, если бы он у меня был. Мы быстро доехали до квартиры Дариана, он проводил меня в свою просторную гардеробную и выделил отдельный шкаф. Хотела бы я себе такую гардеробную в будущем, здесь даже имелся мягкий пуфик с зеркальной стеной от пола до потолка напротив и какая-то дверь на противоположной стене, вероятно, это и была бытовка, в которой находятся стиральные и сушильные машины. Зайдя в неё, я убедилась в своих догадках. Очень просторная и достаточно уютная бытовая комната, где всё находилось на своих местах. Девчонки бы точно оценили. Я развесила свои вещи, положила нижнее бельё на самую высокую полку, чтобы Дариан не заметил его, и так же разложила все мелочи по маленьким отсекам. Затем я вышла к нему в гостиную, где он, лёжа на диване, просматривал что-то в своём телефоне.

— Как ты смотришь на то, чтобы съездить в Торонто? — спросил он, не отвлекаясь от телефона.

— Этой мой родной город, поэтому я была бы не против.

Он подорвался с места и пошёл в свою комнату, я последовала за ним, так как понимала, что, возможно, он сейчас что-то скажет.

— В таком случае собирайся, через полтора часа игра. Мне нужно поддержать парней. Они совсем раскисли.

Вид у Дариана был немного напряжённым, ему, возможно, не хватало игр, да и команде, думается, не хватало Дариана, ведь он привносит огромный вклад, когда находится в составе. Изучив его статистику, я не нашла ни единого матча, где бы он не отметился очками. В этом сезоне он так же борется за лидерство в таблице лучших бомбардиров. И сейчас из-за травмы он может лишиться этого звания. Скорее всего на его месте я бы так же переживала, ведь это престиж и положительно сказывается на дальнейшей карьере.

Чёртов Майкл!

— Ты мне выдашь свитер «Бульдогов»? — нерешительно спросила я, когда мы уже выходили из квартиры.

Он замер в дверях и посмотрел на меня словно на приведение.

— Ты же фанатка «Торонто», насколько мне известно, — сказал он, почёсывая макушку. — У тебя поменялись предпочтения?

— Что-то мне подсказывает, что моей поддержки сегодня будет не хватать именно «Бульдогам».

— Знаешь, ты права. Парни мне написали, что местные жители оккупировали весь стадион, билетов для болельщиков Гамильтона не осталось, и «наших» там будет очень мало, — он направился в гардеробную и вышел оттуда почти что сразу с бейсболкой и свитером в руках. — Наша команда очень волнуется, поэтому я и собрался поддержать их. Обычно я всегда выступаю с речью перед матчами, даже когда ещё не был назначен капитаном.

Я взяла у него из рук вещи и сразу же нацепила их на себя. Он наблюдал за мной, и когда я уже была во всеоружии, подмигнул и загадочно улыбнулся мне.

— Не представляю тебя в синих цветах «Торонто». Красный однозначно твой цвет.

— Я ещё никогда не носила клубную атрибутику на матчи. Сегодня я делаю это впервые, — смущённо ответила я ему, на что его брови медленно поползи вверх.

— Кажется, ты сделала правильный выбор. Сегодня «Бульдоги» нуждаются в твоей поддержке. Я особенно рад такой болельщице, как ты.

Мы сели в его машину и направились по шоссе в сторону Торонто, всего час, и мы будем на месте. Хотя судя по манере вождения Дариана, мы прибудем туда заметно быстрее.

— Мы же успеваем, зачем так гнать? — обеспокоенно спросила я его.

— Мы успеваем на матч, но не на собрание перед ним, — спокойно ответил он.

Всё предельно ясно, придётся немного потерпеть, сжав булочки под собой от страха за свою собственную жизнь.

Где-то минут через двадцать я привыкла к такой скорости и убедилась в том, что Дариан хоть ещё и очень молод, но тем не менее он очень хороший водитель, и что самое важное, он вежливый водитель. Он никого не подрезал и пропускал поток, если это требовалось. Майкл был не таким, он всегда ездил агрессивно, пренебрегая правилами и забывая напрочь о взаимоуважении на дорогах. Поэтому я и боюсь скорости, но очевидно, что не с Дарианом. Я решила, что ехать в тишине — это не совсем правильно, и попросила включить хоть что-нибудь. Дариан слишком буквально понял это моё «хоть что-нибудь» и включил свой рок, играла Irreversible by Tritia.

Странно, но мне даже нравится. Я меняюсь, находясь рядом с ним. Определенно!

Я наполняюсь чувствами к тебе

И растворяюсь, будто как во сне.

Мне страшно, Дариан, спаси,

Мою любовь ты воскреси.


Я чувствую, ты можешь стать спасителем,

Души моей освободителем

И сердца пылкого грабителем.

С одной поправкой: молю, не стань моим извечным разрушителем…


Глава 25. Дариан

Сначала я подумал, что Килан шутит, изъявляя своё желание облачиться в отличительные знаки «Бульдогов», но затем я убедился в её искреннем рвении поддержать мою команду.

Что же так повлияло на эти изменения? Может быть, это из-за меня? Других причин я пока не нахожу.

Мы домчались до стадиона Торонто за сорок минут. Я взял Килан за руку, и мы побежали через служебный вход, прямиком к гостевым раздевалкам.

— Извините, но девушку мы не можем пропустить, — сказал сотрудник охраны, преграждая нам собой путь.

— Она член клуба! — быстро сказал я первое, что пришло в голову.

— Ага! Ваш талисман, видимо, — рассмеялся он.

Вот же чёртов ублюдок! Я теряю время!

— Всё в порядке, Дариан, — с грустью в глазах сказала Килан. — Я посмотрю матч с трибун.

— Килан, билетов уже нет, ты разве забыла, что я тебе говорил? Оставайся здесь! Я приду через минуту.

Она рассеяно кивнула мне, и я по памяти побежал через коридоры к нашей команде. Я ворвался в раздевалку, парни тем временем только что вернулись с раскатки, а это означало, что оставалось не более десяти минут до начала представления команд.

— Дариан, дружище! Ты успел! — воскликнул Трой.

— Да! Едва успел, — огляделся я по сторонам, все были уже в сборе, но я решил всё-таки отложить на минутку свою речь. — Парни, мне нужен бейдж сотрудника клуба, в проходе стоит Килан, её не пропускают на территорию стадиона.

Грир встал возле меня, из-за коньков он был на полголовы выше меня, поэтому я впервые в своей жизни смотрел на него снизу вверх, мне стало даже немного некомфортно.

— Она же коренная торонтка! Зачем ты притащил её сюда? Ещё, не дай Бог, расскажет своему брату наши секреты подготовки к играм.

— О каких секретах идёт речь, Грир? — возмутился я. — У нас их в помине никогда не было! А насчёт того, что она торонтка, так вы не забывайте, что в «Торонто» играет Майкл. А Майкл у нас кто?

— Враг! — дружно ответили друзья.

— Точно! Ничто так не сближает людей, как общий враг. Она даже в нашу клубную атрибутику облачилась, поэтому не стоит лишний раз переживать. Дайте мне бейдж и чем скорее, тем лучше!

Кит уже тяжело вышагивал в своих коньках ко мне с бейджем в руках, затем он протянул его мне и сказал:

— Тебе повезло, что он оказался свободным, я хотел сегодня притащить с собой одну цыпочку! Круто же мы придумали с этим пропуском!

— Да, не то слово! — быстро ответил я и побежал к Килан.

Я преодолел расстояние в короткий срок и, даже ничуть не запыхавшись, вручил пропуск сотруднику охраны.

— Теперь она может войти?

Килан, увидев меня, застенчиво улыбнулась, смахивая волосы с глаз, а охранник что-то усердно разглядывал на пропуске.

— Сотрудник клуба «Гамильтон Бульдогз», — хмыкнул он и с подозрением посмотрел на неё. — И кем же вы работаете в клубе?

Я увидел её сконфуженный взгляд и взял всё в свои руки.

— Она — журналист. Пишет в школьной газете статью о нашем клубе.

Килан в этот раз не растерялась и вытащив из сумки тетрадь с ручкой, сказала:

— Да, газета «Школьные новости Гамильтона». Дело в том, что нашу статью перенесли на более ранний срок, и мы не смогли подтвердить свои визит заблаговременно.

Охранник с минуту о чём-то молча размышлял, но затем освободил проход и пропустил нас. Я как мог сдерживал дурацкую улыбку, как, впрочем, и сама Килан, пока мы не скрылись от этого напыщенного охранника, и затем в голос рассмеялись.

— А ведь ты не промах, — одобрительно сказал я ей, ведя по узкому коридору за собой.

— Я буду гореть в аду из-за тебя! Мне пришлось обманывать человека, который честно выполняет свою работу. Мне это точно боком вылезет.

— Ничего подобного, он должен был пропустить тебя без всякого пропуска, просто он оказался слишком принципиальным.

Я проводил её до просторного коридора с мягкими креслами, где она могла спокойно подождать меня, пока я буду общаться с командой.

— Я думала, что услышу твою речь, — похоже, она немного расстроилась, что я оставляю её одну.

— Поверь, в ней нет ничего особенного. Я вернусь за тобой уже через три минуты.

Мне не хотелось оставлять её одну, но я вынужден был расстаться с ней на некоторое время, потому что в раздевалке до игры не должны были находиться посторонние люди, а Килан в данном случае не только посторонняя, но, как Грир заметил, она к тому же ещё и торонтка, а этого своего рода плохая примета. Я в подобное не верю, но пойти против команды не могу.

— Ди, ну наконец-то! Где тебя черти носят? — выругался тренер Макмиллан, когда я вошёл. — Давай уже заряжай.

Я пожал руку тренеру и прочистил горло, наблюдая за парнями. Они действительно заметно нервничали.

— Парни, хоть я и не могу сегодня помочь вам, но тем не менее прекрасно понимаю ваши чувства. Вам, должно быть, кажется, что этот матч может закончиться ровным счётом, так же, как и предыдущий, но я считаю это полным бредом! Мы проиграли не потому, что оказались слабее соперника, а потому, что кто-то из вас не до конца был уверенным в своих безграничных силах и возможностях, и эта неуверенность передалась каждому из вас! Не сомневайтесь в своих силах, нам по зубам любой соперник, и в глубине души вы все это знаете!

— Нам не хватало тебя, Ди! — выкрикнул кто-то из толпы, кажется, это был Макс — наш самый юный игрок.

— Ты незаменимый в нашей команде, у нас словно появилась брешь внушительных размеров, как только ты ушёл на больничный, — сказал следом Грир.

Мне было приятно это слышать от команды, эти слова дорого стоят, поэтому я не раздумывая сказал:

— В следующем матче я буду с вами!

— Не думаю, что наши доктора одобрят это, ты ещё на больничном, — недоверчиво заявил тренер.

— Я готов! Плечо меня не беспокоит, а если вдруг появится дискомфорт во время игры, вы все знаете, что делать!

— Хорошо, Ди! Я постараюсь внести тебя в список, — нехотя сказал тренер.

Я обрадовался этому решению, как ребёнок, который получил на день рождения собаку, а не привычную машинку на пульте радиоуправления, но, отбросив на некоторое время свои чувства, я продолжил:

— Вы, должно быть, уже видели, что творится на трибунах? Там и яблоку негде упасть, и, как не кстати, всё пестрит в синих красках. И поэтому я вас очень прошу не замечать их, ищите красные пятна на стадионе, их не так уж и много, но тем не менее они успели заполучить места. Заострите на них своё внимание, прислушивайтесь к ним, они будут гнать вас к победе! Помните, что за вами будут наблюдать у телевизоров ваши родные, девушки, друзья, поэтому вы просто не имеете права пасовать! Даже я буду смотреть сегодня на вас по другую сторону льда, но душой я всегда с вами! Наши соперники такие же люди, как и мы с вами, но я уверен, что наша команда намного слаженней и мастеровитей, и за счёт этого мы и можем прийти к победам. Хотя отбросим все «может»! Мы обязаны! Мы же «Бульдоги»! Рождённый «Бульдогом» «Бульдогом» и умрёт! «Бульдоги» всегда вгрызались в лёд зубами, ломали клюшки об спины соперников и разрывали сетку шайбой, пущенной в цель! Ничего не изменилось! Мы всё такие же «Бульдоги», помните свою сущность и идите к поставленной цели! Я в вас верю! И в вас верит весь Гамильтон!

Парни начали громко улюлюкать и восторженно хлопать в ладоши, затем тренер решил внести своё слово:

— От себя добавлю: бейтесь, боритесь до последнего, парни! Болельщик сможет простить всё, кроме равнодушия!

После этих слов я вышел из раздевалки и, стоя у стены, отбивал «пять» на удачу каждому, кто проходил мимо меня, включая тренеров.

Команда ушла на четвёртый матч серии, а я вернулся к Килан, которая что-то усердно писала в своей тетради.

— Ты, наверное, уже успела заскучать?

Она подняла голову, резко закрыла тетрадь и затем спрятала её в сумку.

— Эм. Нет, не успела, — смутилась она. — Я набросала пару строк, пока тебя не было.

— Навеяли какие-то мысли?

— Немного. Мы уже можем идти?

Я кивнул ей, и мы последовали в специально отведённое место для членов команды и сотрудников клуба. Мы будем наблюдать за всем происходящим прямо с обратной стороны борта, за воротами команды соперника. Не сказал бы, что вид здесь был шикарный, но за неимением свободных мест это неплохой вариант, и если постараться, то можно даже разглядеть всё, что тебе захочется, в том числе и мерзкую рожу Майкла. Я уже успел его заметить, а он, как не кстати, увидел нас. Он заострил своё внимание на Килан, и, клянусь, я увидел, как ноздри его в один момент расширились, ещё немного, и из его ушей пойдёт пар от злости.

Ты хотел, чтобы мы смотрели на всё с трибун, а мы стоим прямо перед твоим носом!

— Придётся стоять весь матч, извини, — сказал я, перекрикивая трибуны. — Здесь не предусмотрены мягкие кресла.

— Ты шутишь? Мне и так всё нравится! — довольно ответила она, разглядывая всё вокруг. — Мне ещё ни разу не доводилось бывать так близко к самому процессу. Спасибо тебе, Дариан.

— Пустяки! — отмахнулся я. — Если тебе действительно нравится наблюдать за всем так близко, то можешь приходить и на следующие игры с нами, если хочешь, конечно.

— Если ты пойдешь, то и я пойду.

— Думаю, со следующей игры я уже буду в составе.

В этот момент матч уже начался, я бегло следил за действиями, происходящими на ледовой площадке. «Бульдоги» в первой же атаке ринулись на ворота сразу после вбрасывания.

— Ты разве уже восстановился после травмы? — в её голосе я услышал нотки беспокойства, что даже стало немного приятно.

— Да к чёрту травму! Я должен быть на льду, а не за его пределами, — воскликнул я, указывая на ледовую площадку. — Я хочу быть частью команды!

— Так же нельзя! Вдруг случится рецидив, и тогда станет ещё хуже!

Я улыбнулся ей и легонько прикоснулся до её руки.

— У меня всего лишь ушиб, Килан. Не перелом, не разрыв связок и даже не сотрясение мозга, а всего лишь элементарный ушиб. Об этом даже не стоит беспокоиться, а если я вдруг почувствую боль, то непременно заморожу плечо и буду дальше продолжать играть.

— Ты скучаешь по хоккею? Прошло ведь всего несколько дней.

— Ещё бы! Килан, это же как наркотик. Хоккей — это мой жизненно необходимый допинг, а сейчас у меня в крови жуткая его нехватка. Ты разве не видишь, что у меня уже ломка? — сказал я, выставив руку перед собой, изображая дрожь.

— Пока ты не сказал, я не обращала на это внимания, — шутливо ответила она, смотря на мои содрогания. — Но да, ты прав! Ты смотришь на лёд как на объект вожделения, у тебя горят глаза, когда ты наблюдаешь за игрой, и я прям вижу, как ты мысленно рвёшься к команде.

— Всё верно! Ты правильно всё поняла, — серьёзно сказал я, смотря ей в глаза. — Без хоккея я —никто.

— Не правда, Дариан! — взяла она меня за руку, её твёрдый голос в сочетании с прикосновением заставил меня вздрогнуть. — Ты и без хоккея замечательный человек, а с ним ты ещё и замечательный хоккеист, оказавшийся на своём месте. Ты ведь сам говорил, что не нужно принижать твои способности, но тем не менее ты сам их обесцениваешь, — она взяла меня за плечи, развернула к себе лицом и посмотрела мне не в глаза, а прямо в душу, пока я внимал каждому её слову. — Никогда так больше не говори! Я слышала твою речь, обращённую к команде, ты просил их не сомневаться в своих силах, поэтому я прошу тебя во чтобы то ни стало не сомневаться в себе.

Я, наверное, простоял молча, переваривая её слова, с несколько минут, оценивая степень серьёзности сказанной ею фразы в мой адрес, и в конечном счёте я не нашёл ни единого намека на то, что она может быть нечестной со мной. Это было сказано искренне, без единой доли корысти и лести.

Боже, это самые приятные слова, которые я слышал за последние несколько лет.

Мне хотелось поблагодарить её за эти ободряющие слова, но я счёл это излишним. Не хватало ещё растаять в лужу и растопить рядом лёд от слов девчонки, которая тебе нравится. Я к такому пока не был готов. Всё потому, что я уже и забыл, как вести себя в подобного рода ситуациях.

— Ты всё слышала? — удивился я.

— Да, и поняла, что команда любит тебя. Был бы ты никем, они бы не послушали тебя, — сказала она, наблюдая за игрой.

 Я только сейчас понял, что давно уже не смотрел за происходящим на площадке. Я напрочь забыл об игре, потому что смотрел только на неё и слышал только её, и её голос звучал намного громче в моей голове, чем многотысячные трибуны стадиона. Я оглянулся на табло и удивился увиденному: пока мы болтали, «Бульдоги» смогли уже дважды поразить ворота соперника.

По окончании первого периода «Бульдоги» вели в счёте 0:2. Во втором периоде существенно ничего не изменилось, лишь скорости наросли, игра стала более агрессивной, но чувствовалось явное преимущество нашей команды. В начале третьего периода соперник смог забить одну сомнительную шайбу, сокращая тем самым отставание к минимуму. Почему сомнительную? Потому что у «Торонто» ровным счётом ничего не получалось, а забили они лишь из-за неудачного отскока в ворота от нашего же игрока. Нелепая шайба, но она может повилять на ход игры. Главное — не зацикливаться на этой ошибке, а продолжать играть в свой хоккей. Оставшееся время «Бульдоги» выбрали тактику, играя от обороны, они охраняли ворота и лишь изредка контратаковали, подлавливая соперника на ошибке. Счёт остался неизменным до окончания третьего периода. «Бульдоги» выиграли этот матч, и счёт в серии так же сравнялся: две победы в копилке у «Торонто» и теперь уже две победы у нас. По сути, к следующей игре мы подойдём в одинаковых условиях, мы словно начнём всё с начала.

Глава 26. Килан

Удивительно.

Я видела живые и яркие эмоции Дариана, когда его команда одержала такую необходимую победу, и это ни с чем не сравнимое зрелище. Когда человек закрыт перед тобой, словно огороженный неприступным барьером, и когда он внезапно открывается тебе, обнажает свои эмоции, сам того не осознавая, ты ценишь это невероятное мгновение, ведь это происходит крайне редко. Так и в эту самую минуту. Я смотрела не на лёд и на даже не на трибуны, я наблюдала исключительно за Дарианом, пока он искренне радовался добытой его командой победе. Он сжал меня в своих объятиях, приподнял выше своей головы и коротко чмокнул в щёку, как будто это я была источником его счастья. Если бы я была всесильной, то я остановила бы этот трогательный момент на некоторое время, чтобы впитать его полностью в себя.

После матча Дариан дал мне ключи от своей машины, чтобы я могла подождать его в ней, пока он поздравлял команду. Он предупредил меня, что это не займёт много времени, поэтому я решила постоять возле неё и подышать свежим воздухом. Толпы расстроенных после поражения болельщиков «Торонто» до сих пор выходили со стадиона, я видела их поникшие лица, кто-то бубнил себе под нос ругательства, а кто-то поддерживал команду и верил, что «Торонто» станет победителем восточной конференции и поборется за чемпионство с Западом. Мне самой следовало хотя бы огорчиться, ведь в этой команде играет мой брат, но у меня не было ни малейшего намека на печаль, я была рада победе «Бульдогов».

— Поглядите-ка! Кто это тут у нас? — послышался утробный голос из-за спины.

Слова, произнесённые этим до боли знакомым мне голосом, словно лезвие ножа, располосовали мои внутренности. Сердце ушло в пятки, и мне внезапно захотелось скрыться от него в салоне машины. Я суетливо достала ключи из кармана, но только я успела разблокировать дверь и открыть её, чтобы проскользнуть внутрь, как Майкл закрыл её перед моим носом своей ручищей. Я зажмурилась от того, что он оказался прямо за моей спиной, и стала глубоко дышать, ощущая, как по спине пробежался невыносимый холод, который заставил всё моё тело дрожать.

— Куда это ты? — недовольно пробурчал он. — Ты решила сбежать от меня, даже не поздоровавшись?

Он грубо схватил меня за локоть и развернул к себе лицом, но глаза мои до сих пор были закрытыми, я боялась их открыть и осознать, что это в действительности происходило со мной, что я не надумала себе эту неприятную картину. Я открыла глаза, но всё происходящее оказалось долбанной реальностью, Майкл стоял возле меня с ехидной ухмылкой на лице.

— Майкл, что ты здесь делаешь? Почему ты не с командой? — мой голос был похож на мышиный писк.

— Да вот, захотелось поздороваться со своей подружкой, — надменно произнёс он, дотрагиваясь до моего свитера команды «Бульдогов». — Ах, да! Бывшей подружкой. Ты же у нас теперь подстилка выскочки Ди, но надолго ли? Станет ли он терпеть тебя, как я?

Я промолчала, потому как понимала, что если начну отвечать ему или опровергать всё, то тем самым только разозлю его ещё больше. Пускай выговорится и проваливает с чувством выполненного долга.

— Ты разучилась говорить, Килан? — скрестил он руки на груди, чувствуя явное превосходство над собеседником. — Или у тебя во рту до сих пор его член?

— Прекрати! — повысила я голос, топнув при этом ногой.

Он приблизился ко мне вплотную, не давая дышать полной грудью. Мы были с ним практически одного роста, он смотрел мне прямо в глаза, и я чувствовала, как он ненавидел меня всей душой и телом, его ненависть ко мне сочилась из него из всех щелей, казалось, если я не сбегу отсюда, то он затопит меня своей ядовитой желчью.

— Ответь мне, как ты смотришь на то, чтобы я поправил ему его смазливую рожу?

— Не трогай его! — вскипела я.

— Почему же? Он забрал то, что принадлежало мне. Что мне мешает сломать ему ноги, раздробить каждую его кость? Он отнял у меня тебя, я отниму у него спорт. Справедливый взаимообмен.

— Ты не станешь этого делать, — промямлила я надломленным голосом, мне казалось, что ещё чуть-чуть, и я стану умолять его, чтобы он не причинял никому боль. — Я не стою этого!

— Как ты верно подметила, — усмехнулся он, пиная колесо машины. — Ты не стоишь этого, но с жаждой мести сложно бороться. Ей крайне нелегко противостоять, особенно когда вы сами попадаетесь мне на глаза.

— Я клянусь, что больше не стану мозолить тебе глаза, только прошу тебя, не трогай его. Он ни в чём не виноват, — я вжалась в дверь ещё сильнее, потому что он был уже очень близко ко мне, он почти навалился на меня.

— Тогда кто же виноват во всём? Мне наставили рогов, я потерял любимую девушку и остался ни с чем, — кричал он, размахивая руками. — Кто в этом виноват, если не он? У нас всё было хорошо, пока ОН не появился.

Я протиснулась между ним и дверью и отошла от него на несколько шагов в сторону, чтобы избежать этого дьявольского взгляда.

— О чём ты говоришь? — взялась я за голову. — Не было у нас ничего хорошего! Майкл, включи голову, мы никогда не были счастливы друг с другом. Я не нужна тебе, и ты никогда не любил меня.

— Не правда! Я любил тебя! — сморщился он, словно от боли, и резко провёл рукой по своим светло-русым волосам. — Мать твою, да я даже сейчас люблю тебя! Я не смогу жить без тебя, Килан! Прости меня! Ты, возможно, не поверишь мне, но я приложу все усилия, чтобы сделать тебя счастливой, если ты дашь мне ещё один шанс.

— Майкл, демоверсия моих шансов закончилась, увы, — уничтожающе произнесла я. — Обновление будет очень дорого тебе стоить.

Он снова подошёл ко мне, но уже не с целью напугать или позлорадствовать, он положил руки мне на плечи и начал плавно гладить ими вдоль по моим рукам, вверх-вниз, мысленно проговаривая мне: «всё хорошо, детка», как он проделывал это раньше.

— Плевать, я заплачу, чего бы это мне не стоило. Я клянусь, что всё у нас будет по-другому, — шёпотом произнес он. — И всё, о чём я тебя прошу, так это не оставлять меня. Подари мне ещё одну возможность быть с тобой, умоляю.

— Извини, я правда не могу. Я не в силах поверить твоим словам, — я была вынуждена опустить голову, уставившись себе под ноги, иначе он может загипнотизировать меня, и я снова, сама того не осознавая, поверю ему на слово, как это обычно бывало. — Ты столько раз заставлял меня усомниться в тебе, ты множество раз смывал в унитаз все свои клятвы, что не хватит и пальцев на руках и ногах, чтобы посчитать, сколько раз ты делал мне больно.

Майкл зарылся лицом в свои руки, как будто он хотел спрятаться от самого себя из-за того, что ему было невыносимо стыдно за свои поступки, он начал мотать головой из стороны в сторону, словно действительно сожалел о каждой своей ошибке, а я понимала, что нужно бежать от него подальше, иначе я не смогу больше сопротивляться его воздействию на моё подсознание, потому что мои силы быстро иссякнут, я опущу руки и перестану бороться за своё будущее, в котором не должно найтись ему места. Я сдамся, как сдавалась каждый раз, когда он просил прощения, а потом буду горько сожалеть об этом. Снова.

— Я понимаю, но я изменюсь. Я действительно хочу стать другим для тебя, — он взял мои руки в свои и начал целовать костяшки пальцев, я не знала, по какой причине не могла вырваться из его хватки, я не хотела этого, но и противостоять ему уже не могла. — И я уверен, что у нас всё получится. Мне же сейчас тоже больно.

— По крайней мере ты понимаешь, каково это, когда тебя предают, — выдохнула я в его приближающийся рот к моим губам.

Я понятия не имела, откуда во мне появились силы, потому как я наконец смогла хотя бы повернуть голову, чтобы избежать его ненужного поцелуя.

Поздно, Майкл. Уже слишком поздно!

Он прочистил горло, затем отвернулся и немного отошёл от меня в сторону. Майкл о чём-то размышлял. Он топтался на одном месте и сомкнул пальцы на задней стороне шеи, устремляя глаза вверх, затем он резко выдохнул и стремительно вернулся ко мне.

— Хорошо, давай пойдём по другому пути. Я дам тебе время, чтобы ты обдумала всё, мы как-нибудь с тобой встретимся и обсудим наше дальнейшее будущее. Но прошу, будь всегда на связи, я хочу слышать твой голос и засыпать под него, хотя бы по телефону.

Я начала нервно переминаться с одной ноги на другую, мне стало до жути некомфортно, но, смотря на него, я видела в нём человека, в которого я когда-то влюбилась.

Что же с ним стало? Почему он не мог оставаться таким же Майклом, каким был при нашей перовой встрече? Я могла бы его любить, не будь он таким двуличным.

— Не уверена, что это хорошая идея.

Он взял мою руку в свою и прижал её ладонью к своей груди, я чувствовала, как бешеным ритмом билось его сердце, оно будто пыталось что-то сказать мне вместо него:

«Беги, Килан! Беги и не оглядывайся!»

— Это ради наших отношений, ради тебя и меня, Килан! Давай забудем…

— Майкл, ты что-то забыл? — прервал его речь приближающийся голос моего брата.

Кёртис сравнялся с нами и, заметив, как тот держал меня за руку, кинул предупреждающий взгляд на Майкла. Брат погрузил руки в карманы, лицо его выражало то ли беспокойство, то ли негодование, я не могла понять из-за того, что на улице уже было слишком темно, а он стоял против света уличных фонарей.

— Всё в порядке, Кёртис! Майкл уже уходит, — суетливо сказала я, вырывая свою руку из хватки Майкла.

Я хотела немного разрядить обстановку, потому что не могла предугадать, что за всем этим последует, я не знала, в каких сейчас они отношениях, поэтому было бы лучше, если Майкл просто уйдёт, оставив нас с братом наедине.

— Да, верно. Я пойду! — он сжал губы в тонкую линию и попятился от нас. — Будь на связи. Я люблю тебя, — затем он посмотрел на брата и помахал ему. — Увидимся, друг!

Кёртис проследил за ним, пока тот не свернул за угол стадиона, затем он взял меня за локоть и повёл к машине Дарина.

— Что он от тебя хотел? — спросил он, сжимая мою руку до боли, судя по всему, эта ситуация его разозлила. — И где, чёрт возьми, Дариан?

— Он просил прощения и хотел, чтобы я вернулась к нему, — я села на пассажирское сиденье, потому что думала, что именно этого брат и хотел, чтобы я была в безопасности. — Кёртис, он снова оказывает на меня давление!

— Не поддавайся и не слушай его! — рассвирепел он отчего-то, но затем понял, что это уже лишнее, ведь Майкла не было рядом, и в конечном счёте он смягчился. — Я разговаривал с ним сегодня, он мне проговорился, что не оставит всё это как есть, он намерен идти до конца, и его устроит любой исход.

— Я немного не понимаю тебя, — часто моргая, произнесла я.

— Либо ты будешь его, либо ничьей, если выражаться его словами, — его громко произнесённые слова заставили меня буквально съёжиться в кресле. — Я не понял, что подразумевалось под его словами, но постарайся избегать его, если не планируешь возвращаться к нему. У него совсем поехала крыша на фоне вашего разрыва, а что будет дальше, можно только догадываться, — сказал он и затем взял короткую паузу, оглядываясь по сторонам. — Так почему ты не с Дарианом?

— Я здесь! — услышала я его стальной голос, отчего немного подпрыгнула на месте, похоже, теперь я буду пугаться каждого шороха. — Вы мне объясните, что здесь происходит?

Сидя на пассажирском сидении, я выглянула через брата и увидела лицо Дариана, не выражающее никаких эмоций.

Как долго он наблюдает за нами?

— Дариан, не нужно было оставлять её одну, — пригрозил ему Кёртис.

Он пропустил слова брата мимо ушей, обошёл его и приблизился ко мне.

— Что он сделал? — требовательно спросил он.

Внутри меня засело такое чувство, будто я его предала, мне необходимо было оправдаться перед ним, успокоить его, потому что я хотела видеть перед собой жизнерадостного и беззаботного Дариана, такого, каким видела его всего каких-то десять минут назад.

— Ничего! Он ушёл сразу же, как только увидел Кёртиса.

Он едва заметно кивнул и развернулся лицом к брату.

— Ты на машине? — спросил он, на что тот отрицательно мотнул готовой. — Если хочешь, то могу подбросить тебя до дома.

— Только если тебя не затруднит, — ответил брат.

— Нет, нисколько!

Мы ринулись по шоссе в сторону Гамильтона, в салоне повисло напряжённое молчание, Дариан всю дорогу вёл машину, крепко сжимая руль своими длинными пальцами. Его бесстрастность сменилась явной раздражительностью. Мне хотелось обнять его и сказать, что ничего страшного не произошло, что всё уже позади, но я не до конца верила, что всё это было из-за меня. Никто и слова не произнёс, пока мы не добрались до нашего дома. Брат уже собирался выходить, а я не знала, что мне дальше делать. Быть может, мне стоило оставить Дариана одного? Может, он нуждается сейчас в этом? Или же он нуждается во мне?

— Килан, ты выходишь? — спросил брат.

Я развернулась в кресле и смотрела растерянным бегающим взглядом на них обоих.

— Нет, она останется у меня, — спокойно ответил за меня Дариан и обратился следом ко мне: — Ты же не против?

Брат прикоснулся к моему плечу, потому как я уже успела отвернуться от него, я нехотя оглянулась, потому что поняла, что он хочет видеть моё лицо.

— Не в моих правилах осуждать тебя, Килан, но, кажется, ты закапываешь себя ещё глубже.

Я поджала губы в плотную тонкую линию и отвернулась от него, уставившись на дорогу. Мне до боли в груди захотелось к маме. Я свернулась бы у неё на коленях и горько плакала бы, ощущая при этом её теплые руки на своей голове, пока она успокаивающе гладила бы мои волосы. Мой брат прав. Я вырываю себе яму, которая уже настолько глубока, что не имеет ни конца, ни края, но я, видимо, решила добраться до ядра земли, и останавливаться на достигнутом я была не намерена.

Что ж, не стану себе мешать! Либо я погрязну в своих же ошибках, либо я распутаю этот клубок несчастья, тянущийся за мной по пятам на протяжении долгого времени.

Я пришла в себя только тогда, когда Дариан положил свою ладонь мне на бедро, он легонько сжал его, и я повернула голову на него, вырывая себя из задумчивого состояния. Как мне показалось, от его раздражительности не осталось и следа, он уже расслабленно вёл машину, пока я находилась в лёгком осуждающем трансе.

Господи, когда я уже научусь читать его по одному только взгляду? Кажется, этот день никогда не наступит.

 Он мастерски умеет скрывать свои эмоции, когда ему этого нужно, и я всё бы отдала, чтобы понять, о чём он сейчас думает.

А может, просто спросить его? Может, не нужно держать всё это в себе?

— Дариан, о чём ты сейчас думаешь? Что творится в твоих мыслях в эту самую минуту?

Он убрал руку с моего бедра и неожиданно съехал на обочину, я немного не понимала, для чего это, ведь я просто хотела поговорить. Что ему мешает вести машину и одновременно разговаривать со мной? Может, он передумал и хочет, чтобы я проваливала?

Заглушив мотор, он устало провёл ладонями по лицу, будто хотел этим жестом избавиться от образовавшейся пелены недопонимания между нами. Он закрыл глаза и откинул голову на подголовник, выдыхая при этом весь воздух из лёгких.

— Ты не хочешь об этом говорить? — тихо спросила я, решив тем самым напомнить о себе.

— Я думаю, что ты мне нравишься, Килан. Но, чёрт возьми, я не знаю, что мне с этим делать, — едва слышно произнёс он, затем он открыл глаза и, склонив голову набок, посмотрел на меня так, словно хотел признаться мне в нечто большем, чем просто симпатия. — Я не представляю, что из этого всего может выйти, и я уж точно не могу пообещать, что со мной тебе будет намного лучше, чем с Майклом, поэтому если хочешь, я могу отвезти тебя домой.

— Нет! — замотала я своей головой. — Не говори так. Я не жду от тебя громких слов и каких-то ненужных обещаний, я хочу жить одним днём, как и прежде. И вовсе не важно, куда эта извилистая дорожка нас заведёт, но я не хочу сейчас домой. Я хочу остаться с тобой. Не прогоняй меня, Дариан, — на моих глазах появилась влага, я не могла её контролировать, слёзы потекли по моим щекам.

— Иди ко мне, — сказал он, прижимая меня к своей груди. — Я не стану прогонять тебя, пока ты сама не уйдёшь.

Я не могла остановить потоки своих слёз. Из-за чего я плачу? Из-за то, что он не верит в меня? Или из-за того, что он не верит в себя? А быть может, из-за того, что он не видит нас вместе?

И только через пару мгновений я осознала, что плачу из-за всего этого в совокупности, потому что против своей же воли я влюбилась в него.

Я люблю его, хоть и не должна.

Глава 27. Дариан

Килан, может быть, ты глубоко заблуждаешься? А может быть, это я делаю глупую ошибку, за которую в будущем мне придётся заплатить? И если это так, то какова будет её цена?

По дороге к дому я видел её мучительные сомнения в выражении лица. Она очень долго о чём-то размышляла, будто находилась в крайней степени замешательства, у меня сложилось мнение, что она осознала, что делает непозволительную ошибку, оставаясь со мной, выбирая в конечном счёте меня. Стояла ли она перед выбором на самом деле или же думала о чём-то другом? Об этом я обязательно спрошу у неё, но в данную минуту это совершенно не к месту. Именно сейчас она хочет быть со мной, а это значит, она сделала свой выбор в мою пользу. Рад ли я? Сначала я и сам был в некоторых сомнениях по этому поводу, но, заключив её в свои объятия, понял, что тут есть чему радоваться, и я выбросил все свои сомнения из головы. В эту самую минуту я нуждаюсь в ней, а вот что будет дальше, понятия не имею. Об этом стоит только догадываться. В действительности я не могу пообещать дать ей то, чего ей так не хватало в отношениях с Майклом. Любовь. Боюсь, что это понятие ко мне не относится никаким образом вот уже на протяжении нескольких лет. Килан была права, называя меня сухарём, ведь что-то мне подсказывает, что я не смогу больше полюбить, а ей будет этого недостаточно. В этом я практически убеждён, поэтому если мы и попробуем быть вместе, то эти отношения будут заранее обречены, не успев и начаться, они будут неполноценными, всё потому, что я несовершенен. Я бракованный. Килан достойна большего, намного большего, чем я. И сейчас всё, что я чувствую к ней, так это тягу, причём невыносимую, но ведь этого недостаточно, да и она со временем пройдёт, в этом я так же не сомневаюсь. Моя мать не зря предостерегала меня тем, чтобы я не разбивал ей сердце, но я, похоже, против своей же воли сделаю это в итоге, если Килан вовремя не одумается. Надеюсь, она умная девушка и не станет влюбляться в меня, как все мои предыдущие трофеи. Раньше на всё это мне хватало и двух недель, чтобы точно убедиться в том, что девчонка влюбилась в меня до беспамятства. Килан не успеет проникнуться ко мне чувствами, если верить своей статистике, она уедет из города раньше, чем почувствует что-то ко мне. И почему я настолько уверен в том, что она вообще может влюбиться в меня? Может, она не такая, как все? Килан и доказывала мне это каждый раз тем, что она другая, она подтверждала этот статус тем, что действовала абсолютно по-другому по отношению ко мне, нежели остальные.

 Нет, она не влюбится в меня. Я почти уверен в этом!

— Дариан, поехали домой, я жутко проголодалась, — сказала она, выпутываясь из моих объятий.

Домой... Ты правильно выразилась. Сейчас это и твой дом.

— В таком случае нам нужно заехать в «Уолмарт». Готовя блинчики с утра, ты, должно быть, заметила, что в холодильнике, кроме пива и воды, ничего больше не осталось.

Она задумалась.

— Там были ещё сыр, чипсы и сигареты. Ты хранишь в холодильнике чипсы с сигаретами? — громко спросила она, посмотрев на меня как на идиота.

Вероятно, я и есть идиот, раз не заметил этого.

— Не помню, чтобы я там их оставлял, — серьёзно сказал я, выруливая на дорогу. — Возможно, это сделал Грир, для него это в порядке вещей. Он иногда так надо мной подшучивает. Однажды он засунул мои кроссовки в микроволновую печь, и я долго не мог их отыскать, а ведь это были мои любые кроссовки.

— С Гриром шутки плохи! — засмеялась она, прикрывая рот рукой. — Хорошо, что ты сказал. Буду теперь иметь в виду.

Мы заехали в местный супермаркет, Килан долго и тщательно выбирала продукты, а я с интересом наблюдал за ней и вёз тележку, следуя по пятам. Если бы кто-нибудь задался вопросом в этот момент, кем мы друг другу приходимся, возможно, все единогласно утверждали бы, что мы пара, и причём довольно неплохая пара. Килан советовалась со мной, какое молоко лучше брать и какое я предпочитаю мясо, она была очень внимательна, и мне это до чёртиков нравится в ней. Мы набрали полную тележку всякой всячины и понимали, что если возьмём что-нибудь ещё, то нам придётся брать вторую тележку и этот поход в магазин может затянуться на продолжительное время.

— Тебе придётся жить у меня, пока ты всё это не съешь! — сказал я, стоя у кассы, смотря на неё. Я убрал её выбившуюся прядь волос за ухо, открывая тем самым красивое лицо. — И, кажется, мы забыли взбитые сливки.

— Не думала, что ты можешь любить сливки! Может быть, ты ещё и Нутеллу до сих пор любишь? — сказала она, округлив глаза.

— Я сам об этом не думал, но хотел бы попробовать. Да и Нутеллу я бы тоже не прочь попробовать, если ты покормишь меня ею с ложечки, — протараторил я, и пока наши покупки рассчитывали, ринулся на поиски сливок, так и не увидев её реакцию на то, что я сказал.

На кой чёрт мне сдались сливки? Я что, собрался слизывать их с неё? А почему бы и нет? Во всяком случае их можно добавлять в кофе.

Я подхватил самый большой баллон со сливками бананового вкуса и побежал к кассам. Когда я расплачивался за покупки, молодая девушка за кассой глянула на нас с подозрительной улыбкой на лице, будто застукала нас за чем-то постыдном.

Хочешь быть на её месте? Как-нибудь в другой раз.

Когда мы наконец приехали домой, было уже очень поздно, Килан разложила все покупки по своим местам, будто всю жизнь этим занималась. Я отметил для себя, что у меня дома она находилась словно рыба в воде. Килан приготовила нам ужин на скорую руку, и мы с превеликим удовольствием умяли все её старания буквально за считанные минуты, так как выяснилось, что мы оба жутко проголодались, хотя и не замечали этого, пока не добрались до дома. Я не мог вспоминать о еде, так как думал лишь о ней. У неё, по всей видимости, были всё те же признаки.

Мы развалились после вкусного ужина на моей постели, и из-за набитых едой животов не могли даже пошевелиться.

— Чем займёмся? — спросил я, повернув голову, чтобы посмотреть на неё. — У меня завтра ещё один полноценный выходной, а с воскресенья я уже не смогу себе позволить отдыхать.

Она устало потянулась и затем зевнула.

— Можем лечь спать, а завтра уже на ясную голову и придумаем чем заняться.

В этот раз я не счёл это предложение за то, что она хотела меня тем самым отшить, потому как я сам очень устал за весь день. Мы уснули буквально через пару минут. Да, мы просто уснули. Возможно, обычным словом «просто» это и не назовёшь, ведь мы засыпали в обнимку, переплетая наши руки и ноги вместе. Хоть я и думал, что вряд ли смогу уснуть в таком положении, но когда я проснулся утром в той же самой позе, то отметил для себя, что стал часто ошибаться рядом с ней. Я в действительности принижаю свои способности. Хоть спать в обнимку с девушкой способностью и не назовёшь, тем не менее я не верил в то, что смогу.

Килан ещё спала, поэтому я постарался выпутаться из её рук так ловко, чтобы не нарушить её сон. Я убрал её волосы с лица, и у меня снова появилась чудная мысль в голове. Я взял свой телефон и зачем-то сфотографировал её, затем отметил фото, оставляя его в избранном, чтобы мог сразу же найти его в альбоме, как только захочу не неё посмотреть.

Я спятил?

Я положил телефон на тумбу и решил немного обрадовать Килан, когда она проснётся. Я попытался самостоятельно соорудить нам омлет. И «попытка» — это именно то слово, которым можно было охарактеризовать то, что я видел перед собой. Обугленное месиво, которое должно было быть омлетом, расти у меня руки из нужного места. Я безнадёжен во всём, что касается кулинарии.

— Чем это так жутко пахнет? — обернулся я на её хрипловатый голос, когда она, ещё сонная, вошла на кухню.

— Хреновый из меня повар, — указал я на кусок гари. — Он немного пригорел. Хотя «немного» — немного неверное истолкование, он целиком и полностью пригорел к чёртовой бабушке.

— Не страшно, если это приготовил ты, то я съем и пригоревший омлет.

— Ты уверена? — недоверчиво я на неё посмотрел. — По-моему, им может не подавиться разве что мусорное ведро.

— Я, пожалуй, попробую, — сказала она, потирая ладони.

Она наложила себе в тарелку небольшой кусочек моего фирменного чёрного омлета, взяла вилку и села за стол, пока я неотрывно наблюдал за ней. Она не шутит? Килан положила кусочек в рот, а я мысленно приготовился к тому, что её желудок после этого попросит выплюнуть всё его содержимое наружу. Килан сделала невозмутимое лицо, пока тщательно пережёвывала пищу.

Нет, она нисколько не шутила!

— Ну как? Есть можно? — прищурившись, спросил я.

Она что-то помычала и сомнительно кивнула мне, затем она заставила себя проглотить то, что так старательно пережёвывала, и до меня дошло, что она притворялась, поэтому я решил ей подыграть, мне до безумия захотелось посмотреть, до чего же она дойдёт с этой дурацкой пантомимой.

Я устроился поудобнее на стуле за столом и с нешуточным восторгом наблюдал за тем, как она вкушала это дерьмо, лишь бы не ранить мои чувства и не обесценить мои старания.

— Может быть, воды или сока? — ехидно спросил я.

Она снова не ответила, а лишь отрицательно помотала головой. Я уже не мог серьёзно наблюдать за её выражением лица, мне хотелось упасть на пол и кататься по нему со смеху.

И вот она наконец отодвинула от себя тарелку, взяла салфетку рядом с собой и выплюнула в неё оставшуюся пищу, которую ещё не успела проглотить.

— Ты прав, это невозможно есть! — громко заявила она, вставая из-за стола, чтобы налить себе воды. Она осушила полный стакан и грозно указала на меня пальцем, когда я давился смехом. — С этого дня готовка лежит на мне! Я не хочу просидеть целый день на унитазе с расстройством желудка после твоих сомнительных омлетов.

— Могла бы обойтись и без таких красочных подробностей, — прохрипел я, держась за живот.

— Я тебя разочарую, но девочкам тоже свойственно ходить в туалет, — стрельнула она в меня молниями из глаз и затем открыла холодильник в поисках съедобной еды.

— Да ладно? А я ведь думал, вы ходите туда, чтобы собраться с мыслями и перевести дух.

— Можно и так сказать, — покраснела она, выглядывая из-за двери холодильника.

— Хорошо, раз с этим разобрались, то я в душ, а с тебя что-нибудь вкусненькое, — я ущипнул её за попку, когда проходил мимо неё.

Я зашёл в гардеробную, чтобы взять чистые полотенца и что-нибудь из домашней одежды, и не нарочно наткнулся на её шкафчик, который выделил ей ранее. Мне стало любопытно, что именно находилось у неё в вещах. Я приоткрыл дверь, заглянул в щель и, убедившись в том, что её не было поблизости, тихонечко прикрыл её. Распахнув дверцу шкафа, я прошёлся пальцами по вещам, аккуратно развешанным на вешалках, отмечая для себя, что у неё в гардеробе имелись даже юбки, хотя я ни разу не видел её в них, затем я поднял руку вверх, и, нашарив что-то мягкое, ухватился за ткань. Я развернул перед глазами что-то непонятное, но достаточно приятное на ощупь, и не сразу смог понять, что это могло быть. Чёрная полупрозрачная кружевная вещица больше походила на купальник, но в нём вряд ли можно было купаться, не привлекая к себе ненужное внимание, и затем до меня дошло, что это было эротическое бельё, откровенное и сексуальное.

Хм. Она носит такое или взяла его специально для меня?

Но все мои догадки подтвердились, когда я увидел на нём этикетку, я понял, что это бельё было совершенно новое. Его, определённо, нужно примерить. Думается, Килан будет выглядеть в нём соблазнительно. Я отложил чёрное кружево в сторону и нашарил ещё что-то. На сей раз это было красное бельё такого же характера, что и предыдущее, но уже раздельное и снова с биркой. Я вернул всё обратно на своё место, и мне нужно было дать себе минутку, чтобы немного отдышаться, потому как я понял, что у меня разыгралась фантазия, пока я представлял перед собой Килан в одном лишь нижнем белье, да так, что теперь у меня наблюдается внушительный дискомфорт в трусах.

Придя наконец в себя, я совсем забыл, зачем зашёл в гардеробную.

Полотенца, точно!

Принимая ледяной душ, я размышлял над тем, чем мы можем сегодня заняться, мне хотелось сделать этот день незабываемым для неё, да и для себя, чем чёрт не шутит, и я был готов к тому, что может преподнести мне этот день. Я готов абсолютно ко всему.

Сразу после душа я тихонечко подошёл к ней, пока она что-то делала, стоя у кухонной стойки.

— Килан, я думал, запах пригоревшего омлета ещё долго не выветрится из этой квартиры, — не громко произнёс я ей, стоя у неё за спиной, отчего она испуганно дёрнулась и повернулась ко мне лицом. — Ты творишь чудеса!

— Эм. Ничего сложного: твоя вытяжка и открытое окно творят чудеса. Садись за стол, тебя ждёт самый лучший омлет в твоей жизни.

— Звучит обнадёживающе. А если он окажется не самым лучшим, ты оденешься сегодня так, как этого захочу я?

— Звучит устрашающе, — задумалась она. — Я должна буду выйти в этом на улицу?

Я кивнул. Она снова задумалась, сдувая прядь волос с лица.

— Я не стану наряжаться в Чаплина! — резко сказала она, тыча в меня вилкой.

— Станешь! — я сел за стол и скрестил руки на груди.

Повисло молчание, мы смотрели друг на друга, словно вели мысленный бой. Да, точно нешуточный бой в гляделки. И я не собирался пасовать перед ней. Я пробежался языком по нижней губе, а Килан, заметив это, громко сглотнула.

— Да чёрт с тобой, я уверена в своих способностях, — сдалась она. — Идёт!

Я победно вскинул руки верх, после чего Килан с улыбкой на лице поставила передо мной тарелку, и я сразу же обратил внимание, что предо мной стоял омлет, какого я прежде никогда не видел. Но выглядел тем не менее он очень аппетитно, а пах так, что слюнки самопроизвольно потекли. Я принялся за еду, Килан села напротив меня и с воодушевлением наблюдала за мной, пока я пробовал приготовленное ею блюдо. Что бы это ни было, но оно просто таяло во рту, а кусочки перца и помидоров черри придали ему изысканный вкус и аромат.

— Ты уверена, что это омлет? — с восхищением спросил я.

— Да, но это итальянский омлет. В Италии его называют фриттатой. Тебе нравится?

Очень, но именно сейчас я не могу ей признаться в этом.

— Я ел и получше! — я сделал унылое лицо и сказал монотонным голосом, медленно пережёвывая.

— Обманщик! — стукнула она по столу, а мне захотелось ей признаться, что лучше я и не пробовал, но таков был мой план. — Я по лицу вижу, что ты врёшь!

— Килан, я серьёзно, — пожал плечами, нанизывая кусочек перца на вилку. — Он обычный! Вкусный, но тем не менее в нём нет ничего особенного. Увы, ты проиграла.

Она недовольно фыркнула и резко встала.

— Где там у тебя эти жуткие штаны?

— Не спеши! — старался говорить спокойно, чтобы не выдать себя голосом.

— Хорошо, я в душ, — она опустила голову и виновато поплелась в ванную комнату.

На долю секунды мне стало её жаль, и я принял для себя решение, что за ужином обязательно ей признаюсь, что завтрак был великолепным.

— Если ты и в этот раз не закроешь за собой дверь, я сочту это за очередное приглашение, — сказал ей, поигрывая бровями.

Она показала мне язык и скрылась за дверью.

Я доел и закинул за нами посуду в посудомоечную машину, затем снова пошёл в гардеробную и достал с её полки красный комплект. Я прошёлся с ним в комнату и разложил на своей постели. Зачем мне Чаплин, если она может быть сексуальной Килан? Я плюхнулся на постель рядом с её бельём и в мыслях предугадывал её реакцию, когда она увидит всё это. Она засмущается? Или, быть может, она разозлится? А может, она и вовсе сочтёт это хорошей идеей?

Она ворвалась в комнату так резко, что дверь врезалась в стену, и от этого грохота я чуть было не подпрыгнул на постели.

— Так где же они? — вопила она, придерживая полотенце руками.

— Кто? — в недоумении на неё посмотрел.

— Твои чёртовы штаны! Мне ведь в них нужно нарядиться? Ты хочешь, чтобы меня сочли за идиотку! — кажется, я всё-таки не шутку её разозлил.

— Вот же они! — указал на бельё.

Она глянула на красный комплект нижнего белья и стала цветом больше походить на него. Теперь я заставил её смущаться.

— Ты рылся в моих вещах?

Я взял трусики с лифчиком и подошёл к ней. Она вцепилась в полотенце ещё сильнее, будто думала, что я силой мысли могу его стянуть с неё.

— Тебе есть что от меня скрывать? Что я мог там найти? Костюм Супердевчонки? — я взял её влажную руку и положил на ладонь бельё. — Просто надень это, а поверх что-нибудь удобное. Я бы хотел, чтобы ты надела одну из своих юбок, но не сегодня, — я посмотрел на её губы и понял, что хочу их поцеловать, но я лишь развернулся на пятках и продолжил: — И обувь тоже должна быть удобной.

— Что ты задумал?

— Я не могу сказать, иначе ты откажешься, — сказал я, поверяя телефон на наличие нужного мне сообщения, и, увидев его, поднял на неё взгляд. — Пускай это окажется для тебя сюрпризом.

— Мне стоит начать переживать? — заикаясь, спросила она, прижав к груди своё бельё.

— Оу, поверь, — пропел, расплываясь в озорной улыбке. — Ещё как стоит.

Она топнула ногой, вероятно, оставаясь недовольной тем, что не смогла выведать у меня большей информации, и вышла из комнаты.

— И волосы собери! — выкрикнул ей вслед.

Через полчаса мы уже сидели в моей машине, направляясь в относительно долгий путь. Килан послушала меня и оделась в обтягивающие лосины, которые не сковывали её движения, но подчёркивали каждый изгиб тела, так же я вручил ей одну из своих толстовок, потому что ничего более удобного у неё не оказалось в её вещах. Я же принарядился в свой обычный чёрный спортивный костюм с эмблемой «Бульдогов».

— Ехать примерно полтора часа, так что приготовься к тому, что твоя попка сплющится, — сказал я, настраивая магнитолу.

— Не страшно! Страшно то, что я до сих пор не знаю, куда мы едем!

— Наберись терпения, тебе должно понравиться.

Я включил Rise by League Of Legends и вырулил на шоссе. Килан беспардонно закинула свои ноги на панель, сначала я чуть было с ума не сошёл, борясь со своим внутренними гневными мыслями, потому как мне хотелось скинуть её ноги и закричать на неё, так как выглядело это как минимум нахально и безобразно, но затем я подумал, что, возможно, ей было так удобнее, да и путь был не совсем близким, поэтому я решил временно закрыть на это глаза. Но если я увижу это снова, то уже отмалчиваться не стану.

— Мы что, едем к Ниагарскому водопаду? — села она наконец ровно, высматривая что-то в окне.

— Не совсем.

Я повернул голову, чтобы посмотреть на неё, и увидел её горящие глаза. Она была приятно взволнованна и ничуть этого не скрывала.

— Ты меня интригуешь!

— Я сам до чёртиков заинтригован.

Я и правда сам не знал, чего ожидать, но когда размышлял над тем, чем нам заняться, то сразу же вспомнил, как Кит совсем недавно прыгал с тарзанки, после чего ещё дня три не мог отойти от пережитых эмоций. Поэтому я взял у него контакт этих парней и разузнал подробней об этом развлечении.

Мы остановились около живописного высокого моста над озером, где меня уже поджидали люди, с которыми я успел договориться, пока Килан одевалась.

— Нет! Дариан, нет! Мать твою! — вопила она, поняв суть нашего пребывания на этом мосту. Она взялась за голову и таращила глаза на меня. — Ты смерти моей хочешь? Чёрта с два я прыгну! Только через мой труп!

— Да, Килан! Да! — крикнул ничуть не тише, чем она, затем я подошёл к ней и заключил её в объятия, боясь, что она может сбежать от меня. — От банджи-джампинга ещё никто не умирал.

— Ты уверен? — недоверчиво спросила она, подняв голову.

— По крайней мере здесь!

У нее задёргался правый глаз, и она предприняла попытку вырваться из моих рук. Я не позволил ей этого.

— Я боюсь высоты, а здесь очень высоко. Я не стану прыгать.

— Станешь! — я поднял её лицо указательным пальцем, чтобы она посмотрела на меня, и как можно убедительней продолжил: — Я прыгну, а ты следом за мной. Я встречу тебя на берегу озера. С тобой ничего не случится, обещаю!

— Нет, пожалуйста, Дариан! — сморщилась она и попыталась заплакать, но у неё были явные проблемы с этим, слёзы не желали литься, как того хотела сама Килан. — Я правда очень боюсь.

— Детка, не переживай! — я взял её лицо в руки и немного стушевался, потому как понял, что назвал её деткой.  — Если хочешь, можем прыгнуть в тандеме.

— То есть вместе? — посмотрела она на меня так, будто я сказал, что земля плоская. — То есть если мы разобьёмся, то вместе?

— Если нам и суждено погибнуть, то вместе.

— Я согласна прыгнуть вдвоём, но только если в случае чего ты возьмёшь на себя всю вину в нашей скоропостижной смерти.

— Я согласен! Я даже напишу записку, если хочешь.

Я побежал к машине и взял чек с заправки в бардачке, так как знал, что бумаги у меня точно никакой не найдётся, затем отыскал карандаш и, опираясь на капот машины, нацарапал так называемое прощальное письмо. Я несколько раз прочитал текст про себя, пока возвращался к ней, и, убедившись в его безупречности, с довольной улыбкой вручил письмо Килан.

— «Если мы разобьёмся, то знайте, виноват во всём я. Не снимайте с Килан её красные трусики, они ей очень идут! С уважением, Дариан Ди», — пробубнила она вслух и затем резко подняла заметно раскрасневшееся и сердитое лицо, тыча мне в лицо запиской. — Какого х…? Ты это сейчас серьёзно?

— Вполне! Я их не видел на тебе, но уверен, что там есть на что посмотреть.

— Чёрт с тобой! Я прыгну! — она смяла записку и засунула её в карман толстовки. — Но ты будешь мне должен!

— Всё что угодно! — поднял её на руки и, покружив, поставил, уже смеющуюся, на землю.

Мы подошли к организаторам, которые старательно разматывали снаряжение. Одного из них я узнал, это был Аарон, который выслал мне инструкцию, как вести себя в падении, сразу же после того, как я заказал прыжок по телефону.

— Мы будем прыгать вдвоём, — с гордостью заявил я, смотря на Килан и проверяя, не передумала ли она.

— Наконец-то! Я думал, что твоя девчонка никогда уже не решится на прыжок. Я с десяток раз за день наблюдаю за такими истериками, — без какого-либо интереса ответил он, и затем развернулся и кому-то громко выкрикнул: — У нас тут любовный тандем, ребята! Тащите двойное крепление!

Я поднялся на возвышающийся пьедестал, откуда было предназначено прыгать, затем помог забраться на него Килан. Мы встали друг перед другом, один из ребят попросил вытащить нас всё из карманов, далее нам скрепили лодыжки специальным двойным креплением, я старался наблюдать за всем, чтобы, не дай Бог, они ничего не забыли. Я посмотрел на Килан, её розовые щёчки спрятались за их бледностью, зрачки нервно бегали из стороны в сторону, а зубы начали постукивать так, что я, даже не прислушиваясь, мог расслышать её страх.

— Всё хорошо, Килан! Будь со мной. Доверься мне и обними меня.

Мы встали за перилами моста. Она обняла меня очень крепко, и я сделал то же самое, чувствуя при этом, как дрожало её тело. Я начал растирать её руки, пройдясь по ним вверх-вниз, стараясь хоть как-то успокоить, затем посмотрел в её глаза и увидел в них намёк на то, что она безоговорочно мне доверяет.

— Дариан, я боюсь... — прошептала она, уткнувшись мне в грудь.

— Я с тобой! Ты со мной. Мы вместе. Ты и я сейчас единое целое.

Я ощущал, как бешено билось её сердце, и оно заметно отдавалось мне в грудь.

— Не держи глаза закрытыми, когда мы будем лететь вниз головой, а на самой низкой точке выстави руки перед собой, — сказал я, не переставая её обнимать.

— Зачем?

— Поймёшь! Ты готова?

Она посмотрела на меня, замотала головой и зажмурив глаза, зарылась лицом мне в шею. Может, всё-таки не заставлять её этого делать?

— Килан, если хочешь, можем не прыгать. Я не думал, что тебя так это напугает.

— Нет, чёрта с два! — свирепо процедила она сквозь зубы, вцепившись мне в кофту. — Назад пути нет! Я уже настроила себя на это!

— Мы готовы! — решительно сказал я парням.

— В таком случае ты знаешь, что делать, Дариан, — ответил Аарон.

Я встал у самого края спиной к озеру, крепко сжал в своих руках Килан и, оттолкнувшись от края, полетел вниз, увлекая её за собой. Я предполагал, что будет слишком много визга, но не думал, что он будет настолько истошным. Её как будто тупыми лезвиями резали на мелкие кусочки.

— Мамочка! — закричала Килан, чем оглушила меня. — Мама! Я убью тебя, Дариан! Ненавижу тебя! Боже, как круто!

Затем она неожиданно истерично рассмеялась, когда мы уже приближались к поверхности озера, она выставила руки вниз и, радостно повизгивая, лишь на мгновение дотронулась пальцами до воды, потому как мы резко подпрыгнули в воздухе вверх на эластичном канате. Мне бы следовало наблюдать за видами вокруг, но перед глазами было лишь её счастливое лицо. Я улыбался, слушая её заливистый смех, и ничуть не сожалел о том, что, возможно, всё пропустил. Я даже не понял, что прыгнул с высоты десятиэтажного дома, мне показалось это настолько заурядным, потому как я на время растворился в глубине её голубых глаз. В них было куда интереснее, чем на этой высоте.

— Дариан, я только сейчас подумала, как мы будем отсюда выбираться? — она ни на секунду не прекращала смеяться.

— Нырять, — спокойно ответил я.

— Хорошо, — кивнула она.

Ей, видимо, было так хорошо, что она бы не прочь намочиться в воде, хоть я был и не совсем честен. Когда мы выровнялись, к нам подплыла лодка, чтобы освободить нас от креплений и доставить на сушу.

— Это просто улёт! — восторгалась она, всё ещё вися вниз головой вместе со мной. — Я как будто обновилась.

— Я думал, прыгать в тандеме будет хуже некуда, но мне даже понравились, — сказал я, хоть и не понял истинных чувств падения и полёта.

Я обнял её, и мне необходимо было сделать то, чего я не сделал ещё с утра. Я поцеловал её. Килан вцепилась ногтями мне в плечи и ответила на поцелуй со всей нежностью. Я обхватил её лицо руками, наслаждаясь при этом вкусом её прохладных губ. Этот поцелуй был несколько странным, мне в один миг захотелось большего, возможно, из-за того, что мы находились вниз головой и кровь моя начала приливать туда куда не следовало бы в такой ситуации, а может быть здесь были совсем другие причины.

— Эй вы, там наверху! — кто-то посмел отвлечь нас. — Вы собираетесь на сушу или вас оставить здесь?

— На сушу, капитан! — задорно прокричала Килан.

Нас бережно отсоединили от каната, и вот мы уже сидели в лодке, держась за руки с дурацкими улыбками на лице.

— Фотографии можете забрать у Аарона, — сказал один из мужчин, управляющий лодкой.

Пальцами расчёсывая свои слегка намоченные кончики волос, Килан непонимающе глянула сначала на него, а затем на меня.

— Точно! Я совсем забыл про снимки.

Мы минут пятнадцать поднимались вверх по протоптанной крутой дороге, по большей части из-за трясущихся ног Килан, потому что в ней до сих пор играл адреналин. Она то и дело касалась меня, то возьмёт за руку, то дотронется до груди, упираясь в меня, когда забиралась на крутой выступ, а я поддерживал её за попу, не потому что мне хотелось касаться её, а для того, чтобы она не навернулась вниз головой.

Или мне того хотелось? Я уже сам ничего не понимаю. И это довольно странно.

Наконец мы добрались до моста, и Килан вприпрыжку побежала к тому месту, откуда полчаса назад мы спрыгнули, я побежал вслед за ней.

— Могу ли я взглянуть на снимки? — спросила она у Аарона.

— Да, конечно, — он вручил ей бумажный пакет. — Здесь самые удачные снимки в одном экземпляре. Остальные я скину Дариану на почту.

Она поблагодарила его и, разворачивая пакет, подбежала ко мне. Широко улыбаясь, она листала фотографии, особо не заостряя на них своего внимания, затем посмотрев на последнюю, я заметил, что с её лица сошла улыбка, она бегло глянула на меня, затем снова вернула взгляд на фотографию. Мне стало интересно, что она там такого могла разглядеть и что может её так взволновать.

— Дариан, отдашь мне эту фотографию? — спросила она, прижимая её к груди.

— Я должен видеть, какую именно.

Я дёрнулся к ней, но она отскочила от меня.

— Там ничего особенного. Так, просто я на ней лучше всего получилась.

Я выхватил из её рук остальные фотографии и бегло пробежался глазами по ним. Снимали нас с суши, но снимки были яркими, чёткими, что даже видны были все эмоции на лице, и на каждом из снимков Килан получилась очень даже хорошо.

— Килан, что на том снимке? У тебя там глаза косые? Или рот раскрыт так, что желудок видно?

Она спрятала снимок за спиной и начала пятиться от меня. Я наступал на неё, пока она не врезалась в перила. Я вплотную приблизился к ней и завёл свою руку ей за спину, выхватывая из её пальцев последний снимок.

— Дариан! Только не выбрасывай его, пожалуйста, — расстроенно она взмолилась.

Да что там такое может быть? Может, у меня лицо страшнее, чем у Франкенштейна, а Килан на нём получилась лучше некуда и поэтому хочет оставить её себе? 

Я глянул на фотографию и наконец-то понял, чем она так ей полюбился. Уставившись на снимок, я покачал головой и потёр лоб, пряча от неё самодовольную улыбку. Мы целовались на нём и смотрелись при этом очень здорово.

— Мы же на этом снимке словно Элизабет Беннет и мистер Дарси, уж слишком приторно это всё выглядит.

— Что-то я не помню, чтобы Лиззи и мистер Дарси прыгали с тарзанки, — сказала она, прыская со смеху.

— Хорошо, тогда Элизабет МакГроу и Джон Грей из фильма «Девять с половиной недель», хоть они и не прыгали с тарзанки, но отчего-то эти персонажи мне ближе.

Она резко прекратила смеяться и, закусив губу, уставилась на меня.

— Ты смотрела этот фильм?

Она смущённо кивнула и отвела взгляд в сторону, вернув ей снимок, я решил сменить тему, чтобы больше не вгонять её в краску.

— Эм... Килан, скажи, у тебя есть водительское удостоверение?

— Конечно же, есть! — повела она бровью, вероятно, не понимая, к чему я задаю такой вопрос.

— Я просто ни разу не видел, чтобы ты управляла машиной.

— Мои родители купили машину брату, и они не в стоянии были купить машину ещё и мне, — с грустью в глазах сказала она. — Да я и не просила никогда.

— Надеюсь, права у тебя с собой?

Она кивнула, и я протянул ей ключи от своего автомобиля.

— Ты шутишь?

— Нет, к чему мне шутить? Я на полном серьёзе. Ты доверила мне свою жизнь, решившись на отчаянный прыжок, я доверяю тебе самое ценное — мой Range Rover.

Она подпрыгнула на месте и повисла у меня на шее, будто я подарил ей целый мир, поэтому даже слегка опешил от такой бурной реакции.

— Я ещё ни разу не управляла автомобилем, после того как получила удостоверение.

Этот ублюдок Майкл даже не давал ей прокатиться на машине?

— Значит, можешь закрасить этот день цветом в своём дневнике, если ты, конечно, ведёшь его, — я положил руку ей на талию и повёл к машине.

— Нет, не веду! Но я, определённо, закрашу его в своей памяти, — восторгалась она.

Я по привычке пошёл к водительской двери, затем, вспомнив, что это место будет занято Килан, открыл ей её, чтобы не показаться идиотом с плохой памятью, и как только она устроилась на сиденье, захлопнул дверь, затем обошёл капот и устроился на пассажирском сиденье своего автомобиля впервые в своей жизни. Ещё никогда прежде я не доверял свой «Ровер» посторонним людям, даже друзьям. Я, определённо, спятил.

Килан с недоумением на лице пострела на меня, когда пыталась найти отверстие под ключ.

— Эм... я, возможно, сейчас скажу глупость, но я не знаю, как завести машину. Здесь и ключа-то нет.

Я ничуть не счёл это глупостью, не все автомобили устроены так, как мой, поэтому я приказал ей выдавить педаль тормоза, а сам нажал на кнопку «старт», после чего машина завелась.

— Я же видела несколько раз, как ты пользовался этой кнопкой, но подумала, что это для каких-то других целей.

— Нет, всё в порядке. Пристегнись, и можем ехать.

Глава 28. Килан

Как же трясутся руки! И ноги! Да я вибрирую так, что, оставь меня сидеть на одном месте, то через минуту меня можно будет там уже и не найти. Это как телефон в виброрежиме, пока на него звонят, он успевает заметно передвинуться с одного места на другое. Так же и я. Глядишь, и окажусь у Дариана на коленях через некоторое время, если не перестану дрожать.

Но самое главное то, что я ничуть не сожалею, наоборот, я благодарна Дариану за то, что он подтолкнул меня на такой отчаянный поступок. Если бы это был кто-то другой, то вряд ли бы я смогла даже на шаг приблизиться к этой пропасти. Дарин вселил в меня веру, его уверенность передалась мне, и я смогла отдаться и насладиться этим моментом сполна. Если бы кто-то мне сказал, что целоваться подвешенной вниз головой с парнем круто, то я бы покрутила у виска этому человеку, я бы точно не поверила в это, но опробовав это с Дарианом, я, несомненно, могу смело заявить, что это самый яркий поцелуй за всю мою жизнь, поэтому я так хотела оставить себе эту фотографию, чтобы прокручивать этот момент в своей голове, как только я посмотрю на неё. Так что теперь можно поставить ещё одну галочку. В числе моих самых безумных поступков, помимо встречи с Майклом, теперь находится ещё и прыжок с тарзанки в бездну с последующим поцелуем. А в данную секунду ещё и управление чужим и не самым дешёвым автомобилем.

— Расслабься, ты слишком скованна, — сказал он, откинув голову на подголовник. — Представь, что ты одна за рулем.

Да как же тут представишь, если ты сидишь рядом и пялишься на меня?

— Я не скованна, а сосредоточена, мне это нисколько не мешает. Я слежу за дорогой, — пробубнила я, вцепившись в руль, как в самое дорогое, что у меня было.

— Если хочешь, можешь включить музыку.

Я подумала, что музыка немного успокоит мои нервы, и, нашарив на консоли кнопку автомагнитолы, перебрала с десяток песен, пока не остановилась на Stay by Smash Into Pieses. Дариану мой выбор, по всей видимости, понравился, потому как он одобрительно кивнул, улыбаясь мне, и затем прикрыл глаза. Казалось, что он уснул. Так и вышло, его грудь плавно опадала и так же плавно вздымалась, а дыхание стало размеренным. Я проехала, должно быть, уже больше половины пути, и до меня дошло, что не помешало бы выключить звук, чтобы не беспокоить тем самым сон Дариана, но как только я сделала звук тише, он сразу же открыл глаза.

— Боже, Килан, за рулём ты действуешь на меня как снотворное, — прохрипел он, проведя ладонями по лицу.

— Мне кажется, что здесь не моя вина. Тебя усыпила музыка, она же и разбудила, точнее, её отсутствие. Ты привык засыпать под музыку?

— Да, раньше я всегда засыпал с наушниками в ушах и совсем не предназначенной для сна музыкой в них, — он почесал затылок. — Видимо, выработалась привычка.

— Удивительно! Я, напротив, засыпаю в исключительной тишине.

Он хмыкнул.

— Я заметил, ещё и в исключительной темноте. Почему ты спишь в темноте?

Я задумалась на какое-то время. Стоит ли ответить ему честно, ведь если я скажу ему этот бред, он сочтёт меня трусихой или того хуже шизофреничкой.

— Всё это идет с детства, я боюсь теней. Когда я оставляю окно открытым, то наблюдая за игрой теней, с моей фантазией такое можно выдумать, что спать потом приходится с включённым светом.

— То есть ты думаешь, что в темноте теней не существует? — с интересом спросил он.

— Очевидно, что нет! — усмехнулась я. — Нет источника света, нет и теней.

— Мне кажется, что ты ошибаешься. В полной тьме не перестаёт существовать время, во тьме по-прежнему светят звёзды и луна, и то, что ты перекрываешь им свет, совсем не значит, что тени исчезают. Они лишь становятся невидимы глазу. Если ты не боишься их в кромешной темноте, то не стоит бояться и при ночном свете.

— Ты сейчас развёл эту тему, чтобы я перестала бояться или же наоборот, чтобы начала страдать от бессонницы? — нервно спросила, косясь на него.

— Я веду к тому, что тебе нечего бояться, — пожал он плечами, смотря на дорогу. — В моей комнате уж точно! Или же я могу прибегнуть к более изощрённым методам.

Я вопросительно глянула на него, а он с ухмылкой закусил губу, о чём-то размышляя.

— Я могу сделать так, что тени из-за незавешанного окна — это последнее, о чём ты подумаешь ночью, если ты вообще сможешь думать после этого.

Я непроизвольно сжала бёдра и сильнее вцепилась пальцами в кожу на руле, примерно догадываясь, о чём могла идти речь, но тем не менее я прикинулась тупицей.

— Вырубишь меня? — сморозила я, отчего мне сразу же захотелось вырубить саму себя.

Боже, Килан! Юмор — это не твоё! 

— Угу, — промычал он. — Можно и так сказать.

— После прыжка меня уже мало что может испугать в этой жизни.

— Кто сказал, что я собираюсь тебя пугать? Скорее наоборот, я планирую заняться рефлексотерапией.

Рефле… что?

— Кажется, я где-то слышала об этом. Это там, где лечат иглоукалыванием?

— В том числе!

Дариан вызвался сменить меня за рулём у подъезда к городу, а я была совершенно не против этому. Для меня эта поездка и так стала самой длительной, и есть доля вероятности, что она отложится у меня в памяти. По дороге к дому мы заехали с ним в парк, где просто прогуливались и болтали обо всём, о чём только можно было. Мы поели мороженое, покормили им друг друга, измазались им с ног до головы, и это было чертовски весело, затем мы долго валялись на траве, в общем вели себя как пара в период начальной стадии отношений. Беззаботность Дариана поражала меня, никогда бы не подумала, что человек может так измениться за какой-то день. Либо на нём очередная его маска, а внутри у него совершенно другая атмосфера, нежели снаружи, либо ему действительно удаётся быть самим собой. Так и не сложно привыкнуть, но зная все разновидности Дариана (и кто сказал, что я со всеми ними знакома?), я бы не стала к такому привыкать, ведь стоит щёлкнуть пальцами, и он снова оденет отпугивающую маску равнодушия, отрешённости и ещё безграничное множество масок, которые мне, к счастью, не довелось увидеть на нём, но тем не менее я уверена в том, что они существуют и могут быть где-то припрятаны у него.

Начало уже смеркаться, когда Дариан предложил поехать домой, и я была не против, потому как мне жутко хотелось ощутить под задницей твёрдую поверхность, хотелось лечь и не вставать с пару часиков.

— Знаю, что ты устала, поэтому предлагаю тебе принять расслабляющую ванну, а я могу заказать нам еды. И когда ты выйдешь, тебя уже будет поджидать, скажем, твой любимый стейк размером с теннисную площадку, — сказал он, устало плюхаясь на диван.

Я чуть было не согласилась, ведь ванна — это именно то, что могло придать сил.

— Это, конечно, заманчивое предложение и я ценю твою заботу, но мы столько всего накупили в магазинах, что я не могу позволить травиться нам едой навынос! Ну уж нет! Давай я что-нибудь приготовлю, а ты можешь заняться пока своими делами. Как тебе?

Я прошлась в гардеробную и быстренько переоделась в домашний топик и шорты, чтобы не терять времени, а сразу же заняться готовкой. Затем я вспомнила, что в кармане толстовки лежали его записка и наш снимок, поэтому я вытащила их и бережно переложила всё это в свою сумку. Отчего-то мне показалось, что это может быть дорого моему сердцу, поэтому я просто обязана была сохранить их.

Может, в конце концов начать вести дневник, чтобы сохранить каждую деталь того, что происходит со мной?

— Боюсь, ты подумаешь, что я заставил переехать тебя ко мне только лишь для того, чтобы мне прислуживать, — нахмурился он, подойдя ко мне, когда я вышла из гардеробной.

Он действительно переживает об этом? После этих слов я просто обязана его накормить!

— Если ты не заставишь меня стирать твоё грязное бельё, то я не подумаю об этом! Готовить я люблю, а есть ещё больше.

Он улыбнулся мне, поднял голову вверх и сложил ладони в молитве, обращаясь к всевышнему:

— Господи, спасибо тебе за эту прекрасную девушку!

— Иди, пока я не передумала! — качая головой, я закатила глаза на его шуточки.

Он скрылся в ванной комнате, а я уставилась в окно, размышляя над тем, чем можно было отблагодарить Дариана за такой чудесный день.

Куриные рулетики с овощами? Жюльен? Паста со сливочным соусом? Массаж? Стриптиз?... Боже, столько мыслей в голове, и большинство из них направлены совсем не в то русло. Никаких массажей и прочих бесстыдств, Килан. Вряд ли этим можно накормить.

Я остановила свой выбор на лазанье, раз уж мы начали день с итальянской кухни, будет правильней ею и завершить этот день. Дариана не было очень долго, я уже успела подготовить всё, мне оставалось лишь запечь блюдо в духовке, и как раз в этот момент он появился из ниоткуда напротив меня с голым торсом и в одном лишь полотенце на бёдрах. С его волос до сих скатывались мелкие капельки воды. За одной из них я даже проследила. Она проложила дорожку по его груди и скрылась где-то внизу живота, очерчивая линию косых мышц. Он, естественно, заметил, как я пялилась на него, но, к счастью, никак не отреагировал. Я развернулась от него, чтобы он не отвлекал меня своим видом, поэтому решила прикинуться чем-то увлечённой и начала рассматривать столовые приборы.

Очень интересно.

— Тебе нужна помощь? — спросил он.

Помоги мне! Оденься!

— Уже нет, скоро всё будет готово! — заикаясь, ответила я, стоя к нему спиной.

— Отлично! — я услышала, как он начал подходить в мою сторону, он открыл дверцу холодильника. В этот момент я глянула на него, а он продолжил: — Я умру, если сейчас чем-нибудь не перекушу.

Он взял упаковку вяленого мяса и, достав оттуда один ломтик, проглотил его с превеликим удовольствием, которое отчетливо выражалось у него на лице. Затем он прихватил ломтик сыра и так же отправил его прямиком в желудок. На очереди был помидор-черри, он уже поднёс было его к губам, как я истошно прокричала ему:

— Стой! Он же грязный.

Я выхватила помидор у него из рук и ополоснула его в холодной воде, после чего передала его ему в руки, дотрагиваясь при этом до кончиков пальцев, отчего вмиг по всему моему телу пробежалась мелкая дрожь, застревая где-то в макушке. Я безрезультатно боролась со своим напряжением, а Дариан с улыбкой на лице вкушал томат.

И как только ему удаётся, уплетая за обе щёки помидоры, выглядеть как Аполлон?

— Извини, я до невозможности проголодался.

Я поджала губы, потому что нашла этот момент очень забавным, и поэтому не хотела высмеивать его. Недолго думая, я сама подошла к холодильнику.

— Подвинься, — сказала я, рассматривая, чем бы самой перекусить. — Не ты один не в силах дождаться ужина.

Я схватила ложку и с горкой зачерпнула консервированный горошек, затем я поднесла её к губам и проглотила с не менее огромным удовольствием. В глаза бросилась копчёная куриная ножка, я надкусила её, довольно при этом жуя, затем посмотрела на Дариана, который странно наблюдал за мной. Я поднесла ножку к его рту, он надкусил её с другой стороны и так же с охотой начал пережёвывать. Когда мы умяли ножку, я облизала пальцы, чувствуя на себе его взгляд.

— Никогда бы не подумал, что чревоугодие может выглядеть так сексуально, — сказал он с набитым ртом.

Я рассмеялась. Он тоже.

— Никогда бы не подумала, что могу услышать что-то подобное, да ещё в такой нелепой ситуации.

Качая головой и посмеиваясь, он просканировал взглядом просторы своего холодильника и достал оттуда плитку тёмного шоколада. Он надломил его и поднёс кусочек к моим губам.

— Как насчёт сладкого? — спросил он, поигрывая бровями.

Я открыла рот. Смотря мне прямо в глаза, он положил мне маленький кусочек шоколада на язык. Облизываясь, я медленно пережёвывала, не отрываясь от его взгляда, затем я решила проделать с ним то же самое, я покормила его шоколадом из рук. В животе что-то затрепетало, не знаю, что во мне говорило — утоление голода или его возбуждающий взгляд. На долю секунды у меня возникло такое ощущение, что следующим пунктом в его меню стану я, но нет. Он достал с боковой полки взбитые сливки и, взболтав их, щедро выдавил себе на язык.

— Боже, это просто рай, — промычал он от удовольствия с закрытыми глазами.

Мне стало любопытно. Я выхватила у него из рук сливки и, сгорая от нетерпения, чтобы опробовать их на вкус, пустила струю прямо в себя. Наполнив рот до отказа, я прикрыла глаза от блаженства и проглотила их.

Очень вкусно!

Со стороны мы выглядели, словно пещерные люди, которые впервые в жизни увидели столько разновидностей еды.

Дариан закрыл наконец холодильник и выдавил сливки себе на ладонь. Усмехнувшись, он запульнул в меня этой сладкой субстанцией. От неожиданности я не смогла даже увернуться от его меткой подачи, поэтому не удивительно, что сливки угодили мне прямо в лицо. Я хотела сначала разозлиться на него, накричать и сказать, что это глупо с его стороны, но успела только об этом подумать, потому что он подошёл ко мне вплотную, взял за плечи и одним махом слизал их с моей щеки и носа.

— Ты знаешь, а так ещё вкусней, — сказал он, причмокивая. — Вкус банана с карамелью.

Я воспользовалась моментом и забрала у него из рук сливки, старательно взболтав, я выдавила их себе на язык. Слегка прищурившись, распробовала их, запоминая вкус, затем я умудрилась обмазать ими его лицо, хоть он и изворачивался от меня. Я обхватила его лицо руками, поднялась на цыпочки и облизала его губы вместе с подбородком, на которых были ошмётки сливок.

— У меня вкус банана и корицы, — я прикинулась, что не до конца распробовала вкус, и ещё раз лизнула его в губы. — Хотя, возможно, это мускатный орех, а может...

Не успела я закончить фразу, как обе его ладони оказались на моей шее, а затем он переключился на грудь, размазывая по моему телу крем, ничуть не жалея ни меня, ни мою одежду. Всё происходящее его чертовски забавляло. Он умудрился свалить меня с ног, и я, сама того не понимая, оказалась под ним на полу. Он снял с меня топик и выдавил, возможно, все остатки крема на меня, я не могла остановить ни его, ни свой непрекращающийся смех. Мне нравилось это. Мне нравилось видеть его взгляд, когда он смеётся. Мне нравилось ощущать его тяжесть на себе. Мне нравилось, как его руки касаются моего тела. Мне нравилось всё, что с ним связано.

— Когда ещё ты была такой сладкой, как сейчас? — приблизился он к моим губам.

— Сейчас я даже рада, что несъедобна.

— На твоём месте я бы не стал так утверждать.

Он дотронулся кончиком языка до моих полуоткрытых губ, прошёлся по ним и проник в мой рот с напором, с желанием и со всей присущей ему страстью. Я понимала, что буквально вся с ног до головы липкая и грязная, а он только что принимал ванну, но в отличии от меня ему было на всё это плевать. Он размазывал на мне остатки крема, пока сладко мучил своими поцелуями. Я выгнулась к нему на встречу и закинула руки на спину.

Не оставаться же ему одному в этом доме чистым. 

— Теперь и ты слаще сахара.

— Возможно, но всё же не слаще тебя.

Я развела на его спине сливочное месиво, пока он исследовал губами мою шею. Он просунул руку между мной и паркетом и приподнял меня. Дариан подхватил меня под ноги и поднял к себе на руки. В его руках я ощущала себя маленькой и хрупкой, и нёс он меня в комнату очень аккуратно, будто боялся разбить в дребезги. Знал бы он, что все мои внутренности и разум уже минуту как разбиты от того, как он действовал на меня. Он бережно опустил меня на постель, нам обоим было всё равно, что мы всё вокруг испачкаем собой. Он снял с меня шорты и, увидев на мне красные трусики, что-то простонал, а затем положил голову мне на живот.

— Как я и предполагал, это бельё тебе очень идет. Но знаешь, в чём суть? — громко заявил он, поднимая голову. — Кода я увидел его впервые, то подумал, что оно украсит тебя. Но, чёрт, я ошибся!

Что?

— Это бельё красивое только лишь благодаря тебе. Поэтому...

Заведя руки мне за спину, он медленно снял с меня лифчик, оставляя при этом нежные поцелуи на ключицах. Затем он опрокинул меня на постель и, спускаясь губами всё ниже вдоль живота, немного замедлился. Я подняла голову, чтобы разглядеть, что он задумал. В это мгновение он смотрел на меня из-под ресниц и странно улыбался то ли мне, то ли своим мыслям.

Облизав свои губы, он резким движением стянул с меня трусики, а я, кажется, поняла, какие мысли были у него в голове.

— Дариан, нет! — выпалила я, вынуждая себя приподняться на локтях.

— О да, Килан.

Он приподнял мои колени и не раздумывая погрузился в меня языком.

Дариан, нет! Господи! Дариан, да! 

Что со мной происходит? Я плавлюсь под его взглядом, словно сталь. Я нагреваюсь от его ласк до немыслимой температуры. И как я ещё не прожгла всё вокруг своей пылающей кожей? Знаю одно — воздух вокруг накалился из-за нас обоих, это из-за меня он не может спокойно дышать, это из-за него я хочу кричать только его имя, пока не охрипну. Если бы в данную минуту кто-нибудь бы спросил меня, кто я, то я бы вряд ли бы смогла вспомнить даже своё имя. Но его имя я буду помнить всегда.

Время для нас остановилось, земля перестала вращаться, солнце потухло, а мысли все стерлись. Лишь только я и он остались в этом мире.

Его язык словно орудие убийства, он медленно убивал меня раз за разом, когда кружил им внутри меня. Ничуть не сдерживая себя, я извивалась под ним, пока он прокладывал путь к моему приближающему всплеску. Я, не стесняясь, благодарила его за каждое движения своими стонами. Давно зародившееся напряжение внизу живота распространилось по каждой клеточке моего тела. И стоило мне встретиться с ним взглядом, как я вмиг избавилась от этого мучительного напряжения, оно высвободилось из заточения, заставляя содрогаться каждую мою мышцу, вынуждая кричать и глубоко дышать, вбирая в лёгкие остатки воздуха в этой комнате. Он целовал мои бёдра, на нём уже не было полотенца, и я видела, как ему нравилось всё то, что с нами происходило. Я схватила его за волосы и приподнялась на локте, вынуждая вернуться к моим губам. Я зажала его губы между зубами и, услышав хриплый стон, впустила в ход свой язык. Я целовала его, ощущая при этом свой же вкус. Я не могла насытиться Дарианом, так как снова его желала. Я прошлась пальцами по его груди и легонько дотронулась до члена, растерев влагу на нём я соединила нас воедино. Всё это время он был крайне сдержанным, но стоило ему сделать один толчок во мне, как он уже не мог остановиться. Он грубо схватил меня за бёдра и властвовал надо мной, руководя каждым своим движением, а я лишь безоговорочно ему подчинялась.

Так ли он занимается любовью или для него это просто секс?

У меня двоякое мнение на этот счёт, с одной стороны, это можно назвать любовью, и в данную минуту он любит меня, он доказывает мне, что любить меня — это всё, что ему необходимо. Он внимателен и аккуратен со мной. Он уже знает моё тело даже лучше, чем я сама. А с другой стороны, он мужчина, и в такие моменты он может с лёгкостью меня запутать, выдавая за любовь обычный секс. Но в себе я уверена. Я люблю.

Я люблю тебя.

Он посмотрел мне в глаза с такой нежностью, будто безмолвно ответил мне: «я тебя тоже», а мне было и этого достаточно. Я оттолкнула его, но только лишь для того, чтобы опрокинуть его на спину. Я оседлала его, и теперь настала моя очередь показать всю свою любовь, ведь она рвалась у меня из груди, и казалось, что если бы я была в состоянии говорить связно, то выложила бы ему всю правду о своих чувствах к нему. Я призналась бы, что всё, о чём я могла думать в этот момент: только о нём, о нас, о нём во мне. Но я пожалею, если скажу ему это, поэтому мне только и оставалось, как признаваться ему языком своего тела, потому что пока ещё совсем не время.

Я поцеловала его грудь и почувствовала, как заметно напряглись его мышцы. Я выгнулась, не переставая двигаться, как того хотел Дариан, так же, как и он, я понимала его по глазам: где надавить, где нарастить темп и когда сбавить обороты. Когда он пальцами вонзился мне в бёдра, я уже не в состоянии была останавливаться, хотя прекрасно понимала, что он хотел оттянуть свой оргазм, но я безжалостно проигнорировала его, потому как сама была на пике превращения моего желания в один сплошной сгусток удовольствия. Он приподнялся в сидячее положение и обхватил руками меня за талию, заставляя тем самым двигаться медленнее. Он прижался губами к моей груди, прикусил сосок, и моя напряжённая струна, зародившаяся внутри меня, наконец лопнула, а его хрустальное возбуждение вдребезги разбилось прямо у меня на глазах, он сжал меня в своих объятиях и, простонав моё имя, разрядился в меня, словно любовное оружие в период сексуальной перестрелки.

Просидев в неподвижном состоянии, пока мы восстанавливали наше дыхание, я снова увидела в его глазах напряжение, которого не было ещё минутой ранее.

Что опять стряслось?

Я сделала вид, что ничего не заметила, но внутри я жутко расстроилась.

Это был всего лишь секс. Что ты ещё хотела?

Я попыталась слезть с него, чтобы сходить в душ, но он не выпускал меня из своих рук, он так же крепко держал меня, как и в момент оргазма. Дариан поднял руку к моему лицу и убрал влажную прядь волос с моих губ, он прикоснулся пальцами до них и затем с нежностью поцеловал, чем запутал меня основательно.

— Что мы натворили? — серьёзным голосом спросил он, смотря мне в глаза.

Я перебрала в голове тысячи вариантов ответов на его вопрос.

— Я не совсем тебя понимаю…

Он рассмеялся и развёл руки в стороны, головой указывая на постель.

— Это же поле боевых действий, и эти сливки теперь повсюду.

Я огляделась по сторонам и была просто в ужасе. Всё, включая пол, дверь, постельное бельё и саму кровать, всё это было вымазано в креме. Я свалилась с него на постель не в силах сдержать смех.

— Кажется, ты что-то там говорил о рефлексотерапии. Совсем не похоже на неё или ещё не вечер?

Он развалился поперёк постели и, поглаживая мои бёдра, уставился в потолок. Я прилегла рядом с ним на бок, но смотрела я исключительно на него.

— Да, это была терпопунктура, — тихонечко произнёс он.

— Это что ещё такое?

Дариан развернул лицо в мою сторону и расплылся в обольстительной улыбке.

— Стимулирование особых точек путём прогревания.

Я повела бровью и непонимающе глянула на него.

— В данном случае путём трения, — поправился он.

Ох. Да уж! Терпопунктура на высшем уровне.

— Где ты такого набрался?

— В моём спорте и не такого можно набраться, — сказала он, опершись на локоть. — Представляешь, наш тренер запрещает нам заниматься сексом перед важными матчами.

— У тебя же завтра игра. Так, значит, ты ослушался его?

— Ты смотрела фильм «Рокки»?

Странный вопрос, но тем не менее я кивнула.

— Наш тренер очень суеверный человек. Он практически на каждой тренировке перед матчами цитирует нам слова тренера Голдмилла, прозвучавшие в этом фильме: «От женщин слабеют ноги». Для него это клише куда более действеннее, чем молитва, но команда не придерживается его запретов, а скорее даже наоборот, устраивает оргии перед важными матчами.

— И это никак не сказывается на результатах команды? — заинтересованно спросила я.

— Глупышка, конечно же, нет! Как-то раз мы даже провели внутрикомандный эксперимент: разделились на два лагеря, кто-то провёл ночь с девушкой, а кто-то мирно спал в одиночку, и на следующий день, когда проверяли наши показатели, то у тех, у кого был секс они ничем не отличались о тех, у кого его не было, поэтому мы плюнули на всё это.

Мне почему-то сразу представилась яркая картинка в голове, где он занимался сексом с Джесси, девицей из ночного клуба. Ревность засела внутри меня, сердце забилось чаще, а ладошки вспотели, поэтому я попыталась прогнать этот образ из головы. И наконец избавившись от обнажённого Дариана в обнимку с этой девкой, я вспомнила про наш ужин.

— Лазанья! — выкрикнула я, рванув с места. — Она, должно быть, уже обуглилась, как и твой утренний омлет!

Голышом я суетливо выбежала на кухню и, заглянув в духовку, смогла расслабленно выдохнуть. Оказалось, что я додумалась поставить режим приготовления на таймер. Лазанья великолепна.


Глава 29. Дариан

— Ужин готов! — донёсся её звонкий голос из кухни. — Можешь начинать без меня, я пока приму душ.

«Можешь начинать без меня».

Дело в том, что я не хочу что-либо делать сейчас без неё. Не хочу находиться в этой комнате в одиночестве, не желаю ужинать без её присутствия рядом, и я не могу избавиться от своих мыслей о ней ни на секунду. У меня наблюдается подозрительное чувство, словно она взяла меня в свои заложники, будто она сделала на мне любовный приворот. Может, она подмешала мне что-нибудь в свою фритатту? Как ещё объяснить то, что я начинаю что-то чувствовать к ней, что-то тёплое и необычное. Это давно забытое ощущение вернулось ко мне, и, честно признаться, я боюсь этих чувств. Я опасаюсь и переживаю за себя, за неё, так как не должен привыкать к ней. Я не могу идти на поводу у своих чувств, ведь мне известно, чем всё это может кончиться.

Мне просто хорошо с ней. Это не влюблённость и уж точно не любовь.

Я нацепил штаны и, ещё раз оглядевшись по сторонам, убедил себя в том, что прибираться в комнате пока не имело смысла. Нужно бы сначала набраться сил и нормально перекусить. Я вышел на кухню и выпучил глаза на всё то безобразие, что творилось вокруг.

Пожалуй, мне придётся вызывать службу по уборке в помещениях, иначе вдвоём мы здесь не справимся. Но должен признать, это того стоило!

Килан вышла на кухню, обмотанная в полотенце. Она обняла меня без слов, уткнулась мне в шею, затем поцеловала в щёку и расплывшись в счастливой улыбке, убрала мои волосы назад.

Я не влюбляюсь, она просто милая, а мне всего лишь это нравится.

Килан разложила порции по тарелкам, мне она выделила большой кусок, а себе раза в три меньше.

— Я не голодна, — сказала она, когда я вопросительно глянул на неё.

И когда мы только научились понимать друг друга без слов? Это же ничего не значит? Нет, она просто угадала, о чём я подумал в этот момент. Мы не родственные души.

— Должен признаться тебе, что твой омлет в действительности был замечательным. И я правда не ел лучше, — честно сказал я, уплетая лазанью.

Килан сидела напротив, и после моего признания недовольно посмотрела на меня и, немного приподнявшись на стуле, сделала то, что я заслужил. Она в шутку треснула мне по лбу.

— Как ты посмел? — отчитывала она меня. — Я же сразу тебе не поверила! Все, кто хотя бы раз пробовал приготовленную мной фритатту, были в восторге от неё, поэтому ты огорошил меня, заявив, что она посредственная.

— Извини! И чтобы такого больше не повторилось, — я дотронулся до лба, делая вид, что мне было жутко больно, — то я вынужден признаться тебе ещё и в том, что твоя лазанья теперь моё любимое блюдо.

— Очень смешно! — закатила она глаза.

— Я говорю правду! — поднял правую руку вверх. — Клянусь своей тачкой!

Она прыснула со смеху.

— Теперь я тебе верю! Если бы ты поклялся чем-то другим, то я бы даже и не подумала, что ты честен со мной. Машину свою ты любишь больше всего на свете, поэтому ты меня убедил!

Она немного поёрзала на стуле, было видно, что она хотела что-то сказать или, возможно, спросить, но отчего-то не решалась.

— Килан, я тебя внимательно слушаю.

Она опустила глаза и начала пальцем водить по столешнице.

— Что ты планируешь делать после выпускного? — неуверенно спросила она, боясь смотреть на меня.

Вот что тебя волнует, Килан. Теперь ты хочешь узнать, разойдутся ли наши дороги после выпускного? Ты же так этого хотела ещё неделю назад.

— Тренироваться и ждать предложений от клубов. Меня уже приглашали в «Торонто Марлис», но если честно, я не хочу играть в Торонто, поэтому решил пока не отвечать им согласием, — она внимательно слушала каждое моё слово, но, кажется, я разочаровал её, потому что она снова спрятала своё лицо от меня, а я продолжил: — Я жду предложений из Ванкувера или Америки. Тренер говорит, что они скорее всего будут поступать, если мы выиграем эту серию.

— Ты хочешь уехать отсюда?

— Конечно! Если я останусь здесь, то остановлюсь и в развитии.

— Почему ты в таком случае не хочешь играть в «Торонто», это же недалеко от дома, да и команда неплохая.

— Я никогда не был привязан к дому, а «Торонто» — это не моя мечта. Ты расстроена?

— Нет, всё в порядке! — замотала она своей головой, но по её лицу было ясно, что она так вовсе не считала, она протяжно выдохнула и заливаясь краской, продолжила: — Если честно, то я думала, мы будем видеться с тобой, а по факту ты просто исчезнешь. Я даже не знаю, встречаемся ли мы?

Началось то, чего я так боялся. Все эти каверзные вопросы от девушек я стараюсь избегать.

— Килан, если ты не заметила, то мы живём вместе! — мои слова заставила её вздрогнуть, только вот не понятно из-за чего.

— Да, но я понять не могу, связывает ли нас что-то помимо этого?

— Очевидно же, что нас что-то связывает.

— Но что? — раздражённо спросила она, резко отодвигая от себя тарелку с едой, к которой она даже не притронулась. — По-твоему, мы в отношениях? Нас можно назвать парой?

Я замешкался. Этот вопрос ввёл меня в ступор, аппетит резко пропал, но, впрочем, я уже успел всё доесть, поэтому я встал и закинул тарелку в посудомойку, чувствуя на себе её осуждающий взгляд. Я стоял к ней спиной, с силой сжимая пальцами столешницу, не решаясь развернуться к ней лицом. Я не хотел видеть всю ту боль в её глазах, которая поселилась в ней после моего немого отказа.

— Ты привык отмалчиваться, когда затрагивают серьёзные темы? — язвительно спросила она, стоя у меня за спиной. — Ты привык, что тебе всё достаётся легко, но не привык к тому, что за всем этим могут пойти последствия.

— О каких последствиях ты говоришь? — повысил я голос, развернувшись к ней лицом. — Что может произойти? Килан, мне хорошо с тобой! Я заметил, что и ты не жаловалась, пока не завела эту тему.

— Какие последствия? Ты спрашиваешь о последствиях? — её губы и подбородок задрожали, влага начала скапливаться в уголках глаз. — Ты разве не думал, что я могу влюбиться в тебя? И сейчас, когда я понимаю, что назад дороги нет, ты с чистой совестью решил свалить от меня.

Что? Нет! Господи, пожалуйста! Только не это! Килан, ещё же и недели не прошло. Ты плюнула на всю мою статистику.

— Ты ошибаешься! Ты не могла влюбиться в меня.

— Я бы рада, но увы! Я уже сделала это и вижу, что ты не очень-то и рад этой новости.

Я закрыл глаза, взялся за голову и присел на пол, вытянув при этом ноги. Я не мог признаться ей в ответных чувствах, потому что не был уверен в том, что же на самом деле чувствовал к ней. Я не мог утверждать, что это влюблённость или даже около того.

— Прости, Килан! — сказал я и затем посмотрел на неё снизу вверх, она стояла возле меня и плакала. — Ты прекрасно знала, с кем связываешься. Я готов быть с тобой, и я обещаю, что буду верен тебе, но я не могу сказать тебе таких же слов. Я бы мог солгать сейчас, но не хочу тебя обнадёживать, поэтому и сказал, что буду с тобой до тех пор, пока ты сама от меня не уйдёшь.

Она села рядом со мной и на удивление, кажется, даже немного успокоилась.

— Ты, вероятно, думал, что я надолго не задержусь? Но что будет, если я не уйду? — спросила она, теребя в руках бумажное полотенце.

Я был уверен, что она уедет в Торонто, как только окончит школу, у меня и мыслей не было, что она может остаться со мной, поэтому я даже и не думал об этом.

— Я не знаю, что ждёт меня после окончания сезона, — пожал я плечами. — Может быть, мне предложат переехать в Америку. Ты хочешь сказать, что если я решу уехать из страны, то ты последуешь за мной?

— Если ты не станешь прогонять меня, то я уеду с тобой, и мне совсем неважно куда, — не раздумывая, ответила она. — Пойми меня правильно, я хочу этого. Хочу быть с тобой.

Хочу ли я этого? Вряд ли.

Это же другой город. Совсем другая страна. Другие правила, принципы, люди. В другой стране я буду сам отвечать за себя, а с Килан на мне будет лежать двойная ответственность за нас обоих, и у меня совершенно не будет на это времени. Боюсь, ей и самой всё это не понравится и она умчит от меня при первой же возможности, ведь у неё никого поблизости не будет, ни друзей, ни родных, даже я буду большей частью отсутствовать.

— Я не стану прогонять тебя! — скрипя сердце сказал я. — Это твоё право, и я не против, но всё же советую подумать, прежде чем совершать очередную ошибку.

Я дал ей призрачную надежду. Я понял это по выражению её лица, так как она натянула лёгкую улыбку и со всей теплотой посмотрела на меня. Килан распрямила плечи и больше не сутулилась, она вытерла слёзы, а мне вдруг потребовалось её обнять, как-то поддержать. Она любит меня, и она далеко мне не безразлична. Я прижал её к себе, она положила голову мне на плечо и крепко вжалась в меня.

— Только не прогоняй.

Не стану. Я не стану прогонять тебя, обещаю....

Килан внезапно вздрогнула, а я даже не понял из-за чего, потому что находился где-то далеко в своих спутанных мыслях.

— Дариан, в дверь звонят.

Кого занесло в такой поздний час?

Я поднялся с пола сам, затем помог приподняться Килан, чтобы она не сидела на холодном полу. Я лениво подошёл к двери и открыл её.

— Грир? — удивился я. — Какими судьбами?

Без какого-либо приглашения он вошёл в квартиру со своим хоккейным баулом на плече, как, впрочем, и всегда, а я только секундой позже вспомнил, что полуголая Килан осталась на кухне, и для того, чтобы одеться, ей нужно было пройти через гостиную, где, собственно, и находились мы. Грир развалился на диване, а я не знал, что мне делать. Сказать, что у меня гости, или же делать вид, будто я в этом доме один?

— Я тебе сегодня целый день звоню! Ты потерял телефон?

— Нет, просто он давно не попадался мне на глаза, — без эмоций ответил я. — Так что привело тебя в столь поздний час в мою холостяцкую берлогу?

— Я написал тебе несколько сообщений! Сегодня нас пригласили к одной девчонке на вечеринку. Там будет дюжина хорошеньких цыпочек. Все, конечно, будут желать исключительно меня, но я и с тобой поделюсь, если не будешь вести себя как целка в период затяжной менструации. Так что поторапливайся!

Грир в своём репертуаре, он не пропускает ни одной вечеринки, куда бы его ни пригласили.

— Баул ты зачем с собой взял? — с подозрением спросил я, садясь в кресло так, чтобы видеть, что происходило на кухне. Килан нигде не было видно, по всей видимости, она спряталась и была вынуждена выжидать момент, когда он свалит. — Ты собираешься остаться там на ночь?

— Кто знает, что ждёт меня ночью? — отмахнулся он, закинув ноги на журнальный столик. — Ну так что? Ты сегодня с нами?

— Не сегодня, извини.

— Что? Я сейчас не ослышался?

Я напрягся под его неодобрительным взглядом. Как и сам Грир, никогда бы раньше не отказался от хорошей вечеринки, но, возможно, теперь всё дело было в Килан.

— Нет, ты всё правильно понял. Я пас.

— Когда такое было? — недовольно буркнул он.

— У меня завтра игра. Заметь, и у тебя тоже. Я бы на твоём месте лучше хорошенечко выспался перед ней.

Грир выдавил из себя смешок. Его удивило моё нежелание составить ему компанию.

— Сначала пересплю, а потом уж и высплюсь! Организм требует! — он встал с дивана и положил руки в карманы, я думал, он собирался уже уходить, как вдруг он начал расхаживать по гостиной из стороны в сторону, пока я держал его под наблюдением, одновременно косясь одним глазом в сторону кухни. — Тебе бы самому не помешало, уж больно ты нервный.

— Со мной всё в полном порядке! — с едва заметным раздражением прошипел я.

Внезапно из кухни донёсся шум бьющейся посуды. Я рефлекторно повернул голову на него, и увидел, как Килан высунулась из-за угла с явным чувством неловкости на лице. Она на цыпочках прошлась вдоль кухни и встала за кухонный островок. Хлопая глазами, она не знала, на ком из нас остановить свой взгляд. Я медленно развернулся в сторону друга и осознал, что тот, вероятно, всё это время пялился на неё своими округлившимися от изумления глазами.

— Килан? — его голос стал на октаву выше, поэтому он прочистил горло и проморгался, прежде чем продолжить: — Ты была всё это время здесь?

— Привет, Грир! — кивая, она робко помахала ему рукой.

— Вот так новости. Теперь мне всё понятно, — с загадочной ухмылкой на лице он медленно пошагал в её сторону и, остановившись напротив неё, опёрся на кухонный островок, хищным взглядом разглядывая её, затем он наконец соизволил развернуться ко мне: — Сказал бы сразу, я бы не давил на тебя.

Я хотел подойти к Килан и закрыть её собой, так как не мог позволить, чтобы Грир был настолько близко к ней, когда она даже не одета должным образом.

Что это, ревность? Да быть того не может!

— Ты мне, можно сказать, и слова вставить не давал, — сказал я, всё-таки подойдя к другу. — Килан поживёт у меня до выпускного, поэтому из-за Майкла я не могу сейчас оставить её одну.

— Всё в порядке! Если хочешь, то можешь пойти, — тихонечко произнесла она, глядя на меня, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Ты слышал? — нахально выдохнул он, указывая пальцем на неё. — Мамочка не против!

— Грир, давай не сегодня. Я устал за целый день, а завтра мне нужно быть в лучшей форме.

— Я понял, можешь мне дальше не объяснять! — вскинул он руки вверх и затем направился к выходу, я последовал за ним. — Ты же не против, если я оставлю своё барахло у тебя? Ты не забудешь их завтра мне привезти?

— Без проблем, оставляй!

— Спасибо, дружище! — похлопал он меня по плечу. — Килан, это случайно не из-за тебя он стал таким одомашненным?

— Не думаю.

Он передал мне свою сумку, я сразу же отнёс её в гардеробную, чтобы она не мешалась, стоя у порога. Когда я вернулся, Килан уже не было на кухне, вероятно, она прошмыгнула в комнату.

— Не смею вас больше отвлекать. Трахайтесь на здоровье! — произнёс он чересчур громко, отчего мне захотелось закрыть дверь перед его носом или вмазать ему чисто по-дружески. — Пока, Килан! Увидимся, чувак!

По-прежнему стоя в холле, я сделал глубокий успокаивающий вдох и затем с чувством неловкости отправился на поиски Килан. В комнате её не было, поэтому я заглянул в единственное место, где она могла быть: в ванную комнату. Она сидела на ванной, локтями упираясь в коленки. Вид у неё был скучающий.

— Можешь выходить, он уже ушёл.

Она без слов встала и, обойдя меня, пошла переодеваться. Услышав грохот из гардеробной, я подумал, что скорее всего она споткнулась об баул Грира, который я не успел спрятать, поэтому сразу же побежал проверить, не ушиблась ли она. Сумка стояла по середине комнаты, а она целая и невредимая рылась в своих вещах.

— Килан, извини за него, он порой бывает… — не успел я договорить, как она перебила меня.

— Придурком! Таким же, как и ты! — завопила она, стягивая с себя полотенце, она, нисколько не стесняясь моего взгляда, начала натягивать на себя кружевные трусики, а я не мог выбрать, что было лучше: слушать её или пялиться на неё, потому что делать два дела одновременно в эту самую минуту я не мог. — Вместо того, чтобы ломать комедию, мог бы изначально признаться ему, что ты не один дома, мне бы не пришлось вжиматься в стену и дышать через раз.

Она щёлкнула пальцами перед моим лицом.

— Ты язык проглотил?

Похоже, я сделал выбор в пользу зрения.

Ты делаешь из мухи слона, — я попытался сконцентрироваться на её глазах. — Я не просил тебя скрываться, а лишь не хотел, чтобы он увидел тебя в этом чёртовом полотенце. Ты разве не обратила внимание на его реакцию? — выражал я своё недовольство, подойдя к ней вплотную, пока она хлопала глазами, поправляя свою бесформенную длинную футболку. — Да он мысленно трахнул тебя во всех известных ему позах за каких-то долбанных пару минут! Я его очень хорошо знаю, поэтому и не сказал ничего, надеясь, что он свалит прежде, чем увидит тебя.

Она вмиг покраснела и съёжилась. Может, ей стало стыдно за то, что она решила устроить скандал на пустом месте?

— Ох, я об этом не подумала, — виновато она отвела глаза в сторону. — Извини!

— Прекрасно! Раз с этим всё, я, пожалуй, пойду спать! — в грубой форме выразился я.

Я резко вышел из гардеробной, хлопнув дверью. Я оставил её один на один с собственным чувством вины. Мне плевать, что она была обижена на меня, мне всё равно, что она извинилась за свой абсолютно неуместный тон в мою сторону. Даю нашим отношениям две недели. Если так и дальше будет продолжаться, то вряд ли мы задержимся в статусе пары надолго.

Пары? Что я несу? Это же смешно!

Пока разбирал весь беспорядок в комнате, я размышлял над тем, что заставило меня выйти из себя. И я не мог найти точных ответов. То ли это было из-за Грира и моей ревности, то ли из-за Килан и её претензий, навалившихся на меня разом, или же, быть может, из-за самого себя и моих неопределённых чувств к ней.

Я уже лёг в постель и даже занавесил окно, как предпочитает Килан, но она всё не появлялась. Чувство вины добралось и до моего подсознания, оно поедало меня изнутри, поэтому я вышел из комнаты и обнаружил её сидящей на полу у окна в кромешной темноте. Она что-то рисовала на стекле, запотевшем от её дыхания. Килан была увлечена этим занятием, но тем не менее её что-то печалило, и мне стало самому не по себе, примерно понимая причину её меланхолии. Ей было тоскливо из-за меня, а я повёл себя в очередной раз как конченный эгоист. Я подошёл к ней со спины и, опустившись на корточки, прижал к груди и поцеловал в макушку.

— Килан, я и правда придурок, — прошептал я, зарывшись в её волосах. — Пойдём в постель, уже поздно.

— Если повезёт, то когда я уйду, ты сможешь прочитать, что я написала на стекле.

На стекле уже ничего не было, её запотевшее дыхание успело высохнуть, а мне стало до чёртиков любопытно, что за послание она могла оставить на нём.

— Никто никуда не уйдёт.

Я взял её на руки и отнёс в комнату, потому как понял, что она была слишком гордой, чтобы послушаться меня.

Вымотанные и эмоционально, и физически, мы провалились в глубокий сон. Я уж точно.

Проснулся я от будильника, когда в комнату уже пробирались ослепляющие солнечные лучи из-за незанавешенного окна.

Хм. Странно, я же закрывал его? Должно быть, Килан уже проснулась.

Я повернул голову и увидел умиротворённую спящую Килан на соседней подушке. Её даже будильник не смог разбудить. Я воспользовался случаем и с несколько минут наблюдал за ней, отмечая для себя, что у неё самая гладкая и светящаяся кожа из всех, что мне доводилось видеть, а на ощупь она ещё приятней. Я кое-как заставил себя перестать разглядывать её и решил немного взбодрить себя крепким кофе. До матча оставалось ещё четыре часа, поэтому торопиться мне было некуда. Можно и побездельничать. Я принял душ и, перекусив парой сэндвичей, вспомнил, что давно уже не писал ничего в своём блоге. Килан ещё два месяца назад подписалась на меня, я же сделал это только что. Я отметил для себя, что она очень скромно ведёт свою страницу, снимки природы по количеству превосходят её собственные, и на пальцах одной руки можно сосчитать фотографии, где она искренне улыбалась, в основном она была везде опечаленной и под каждой такой фотографией как минимум четверостишье её собственных стихов. Все они были о её внутренних переживаниях и боли.

Может, поэтому она хочет сбежать вместе со мной? Сбежать от прошлого и от самой себя в прошлом. Может, ей и правда будет лучше со мной? Я понаблюдаю за ней ещё некоторое время и сделаю выводы из этого.

Я отвлёкся на создание новой публикации в своём блоге и даже не сразу заметил, как в комнату вошла Килан. Её длинные волосы были немного спутаны на концах, а на щеке красовался ярко выраженный отпечаток от подушки, но тем не менее выглядела она как всегда очень мило.

— В следующий раз разбуди меня, если проснёшься раньше меня. Не позволяй мне так долго спать, — сонно пробормотала она, плюхаясь на диван рядом со мной. — Ещё никогда мои кости так не болели. Кажется, я отлежала себе всё, что только можно было. Меня случайно поезд не переезжал ночью?

— Только если ты лунатила, — медленно проговорил я, завороженно смотря на неё. — И я больше склоняюсь к тому, что ты ходишь во сне, нежели к полтергейсту, потому что с утра я обнаружил открытое окно, хотя отчётливо помню, как его занавешивал.

— Я открыла окно осознанно! Ты же сам говорил, что можешь сделать так, что я забуду о своих страхах, — она кокетливо улыбнулась мне и перекинула волосы через плечо. — Ты справился с этой непростой задачей на отлично.

— Рад стараться!

Через полтора часа мы уже были готовы к поездке на стадион. Я судорожно искал ключи от тачки, пока Килан, облачившаяся в атрибутику «Бульдогов», наблюдала за моей суетой у двери.

— Может быть, ты скажешь, в чём в дело? Ты ищешь отсюда выход? Так вот же он! — смеясь, указала она на дверь.

— Очень смешно, Килан. Ключи от машины, я не могу их найти.

И тут до меня дошло.

— Грир! — произнесли мы в унисон.

Не теряя ни секунды я направился к микроволновой печи, открыв её, я не обнаружил их там, а Килан тем временем открыла холодильник и перебрала там все имеющиеся полки.

— Бинго! — победно взвизгнула она, выставив ключи вверх, словно трофей. — Я убью его! Он засунул их в отсек для фруктов.

Смеясь ещё долго над сложившейся ситуацией, мы доехали до стадиона. Я проводил Килан в центральную ВИП-ложу, отдал ей ключи от машины на всякий случай, а сам направился в раздевалку. Парни будто поджидали меня у двери, я поздоров