КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 411961 томов
Объем библиотеки - 550 Гб.
Всего авторов - 150647
Пользователей - 93889

Впечатления

Stribog73 про Фирсов: Антология рассказов (Фантастика)

Лично мне, как создававшему этот файл, некоторые рассказы понравились, но некоторые вызвали крайне отрицательную реакцию.
Собственно говоря, с некоторыми рассказами автора я ознакомился, когда работал над очередным выпуском антологии СамИздат.Фантастика. Я хотел включить несколько рассказов автора в антологию. Но когда я прочел "Чего хочет солдат" и "Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин…" - я решил, что его в свою антологию должны включать пиндосы.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Нилин: Пандемия (Детективная фантастика)

2 Интересненько.
Авторский текст книги взят с авторской страницы на Самиздате.
Информация о том, что данный текст именно в редакции 2012 года указана самим автором.
Первоначальный вариант был опубликован автором на несколько лет раньше.
А ни как не в 2013 году!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
martin-games про Брайдер: Цикл романов "Тропа и Тропа: Миры под лезвием секиры". Компиляция. Книги 1-9 (Боевая фантастика)

А на каком языке название книги на обложке? мЫры под лЕЗием секиры.....

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Koveshnikov про James: Dead With The Wind (Детективы)

...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Евгений777 про Минин: Нулёвка (Фэнтези)

Автор озабоченный?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Солдат Рон (СИ) (fb2)

- Солдат Рон (СИ) 2.03 Мб, 559с. (скачать fb2) - Нариман Ерболулы Ибрагим (RedDetonator)

Настройки текста:



UPD. Уизли – бро, Дамби – типа бро, Володя – не бро, Гарри – конечно же бро!(нет), Грейнджер – бро, Невилл – не бро, МакГонагалл – не бро. Чтобы не было недопонимания. Теперь ТЫ знаешь, что читаешь!

====== Мир штормовых грёз ======

Комната Рона Уизли в Норе

Рон проснулся в холодном поту. То, от чего он вырвался в реальность, напугало его до полусмерти. Сердце бешено колотилось в ритме боевых барабанов. Кошмар был слишком детальным, слишком тактильным и осязаемым, чтобы быть просто кошмаром. Левая рука всё ещё горела от несуществующей раны, нанесенной магловским артефактом. Что это было?

В отличие от обычных снов и изредка случающихся кошмаров, этот не собирался забываться или терять детали с каждой секундой после пробуждения. Он кинжалом врезался в память, клеймом был выжжен на сетчатке. Первобытный ужас, что-то примитивное, но от того не менее страшное.

Рон попытался забыть это, но воспоминания с каждой секундой раскручивались в калейдоскопе образов и эмоций, погружая его обратно в тот ужас...

Неизвестное место

- Ты кто такой и как здесь оказался?! – грузный мужчина в брезентовом плаще и стальной каске, окрашенной в оливковый цвет поднял его за ворот и приблизил к своему лицу. – Как ты здесь оказался, твою мать?!

- Я... Я-я-я... – Рон был настолько испуган, что не мог связно мыслить, в кармане пижамы испуганно заметалась Короста.

Секунду назад он лег в кровать после утомительного дня охоты на садовых гномов, но вот он посреди грязного оврага, с усиленными досками стенками, в грязной вонючей луже, в которой плавают какие-то черные сгустки.

- Говори!!! – брызнул слюной и злобой страшный мужчина. – Кто ты такой и как оказался на линии фронта?! Ты говоришь на человеческом языке?!

-Я-я-я... А-а-а-а-а!!! – Рон разревелся от страха и жуткого дискомфорта. В штанах стало мокро и тепло.

- Ух, паскуда! – отбросил Рона от себя страшный мужчина.

Рон упал спиной в глубокую лужу, которая поглотила его полностью. При испуганной попытке вдоха в рот попала тухлая и грязная вода. Он начал захлебываться, отчаянно барахтаясь и пытаясь вынырнуть наружу. Легкие жгло огнем, глаза щипало, что-то склизкое скользнуло по спине. К парализующему страху добавилось ощущение омерзения и боязни чем-то заразиться, ведь не оставалось сомнений, что это что-то живое и болезнетворное. Рон этого не понимал разумом, но подсознание четко давало осознание омерзительности и брезгливости в смеси со страхом смерти.

Что-то дернуло его за многострадальный воротник, когда он уже начал испытывать смирение смертника.

- П... нь... т... не с...х?! – спросил что-то мужчина, тряхнув его. Затем, недовольный результатом, он приблизил его к своему лицу. – Как. Тебя. Зовут.

- Р-рон... Рональд Уизли, сэр! – наконец-то собрался духом Рон.

- Слушай сюда, Рональд Уизли. – процедил мужчина. – Я не знаю, каким дьяволом тебя сюда занесло, но ты попал на передовую, здесь людей убивают, здесь снаряды уже порвали в лоскуты столько хороших парней, что ты наверное столько в жизни людей не встречал! И через двадцать минут будет решительный... будет атака на позиции врага! И если ты хочешь выжить, Рон Уизли, тебе надо бежать отсюда вон в ту сторону!

Мужчина указал в сторону, находящуюся справа от Рона, где виднелись относительно целые деревья и полуразрушенные дома.

- БЕГИ ЖИВО! – мужчина оглянулся на других стягивающихся к нему мужчин в брезентовых плащах. Они удивленно смотрели на мокрого и грязного мальчика в пижаме, но молча проходили мимо, упираясь магловским оружием в стенки оврага. – Малой, ты оглох!? Вон из траншеи!!!

Рон вжался в стенку оврага, который этот мужчина назвал траншеей, не способный сделать и шага. Мужчина с досадой плюнул на землю и засвистел в свисток, висящий на его шее.

- Вперед! Дадим прикурить проклятым недоноскам!!! – заорал он и первым перебрался через стенку окопа. – Не ссать! Это лишь жалкие травожуи!

Рон мелко задрожал. Он остался в сыром овраге совсем один. Внезапно начался странный стрекот, темноту разрезали ярко-красные полосы огня, пролетающие над оврагом. Затем повторяющийся свист, заканчивающийся приближающимся грохотом. Вдруг оглушительный грохот раздался совсем рядом, и Рона, визжащего от страха, осыпало мокрой землей. Какая-то тяжесть оказалась на левом колене. Он опустил взгляд. На ней лежала позеленевшая оторванная рука, с желтой костью, торчащей из искореженной плоти.

- Мерлин, Мерлин, Мерлин!!! – Рон с истерикой стряхнул гниющую руку с ноги и вскочил, снова вжавшись в стенку оврага. Бочком, он отодвинулся от всплывшей в луже руки. Он даже не отреагировал на очередной близкий взрыв, подобный заклинанию “Бомбарда”, и на засыпавшие его комки грязи. Ещё пара взрывов, и грохот затих.

Со стороны, куда ушли те странные мужчины, начали доноситься яростные крики, хрипы, тот же странный стрекот, слабые хлопки, рёв и панические возгласы. Они начали приближаться. Над головой Рона пролетел силуэт человека, который просто перемахнул через овраг.

Он не знал, что делать, так как совершенно не понятно, что это за место, почему он здесь и что вообще происходит!

Всё больше силуэтов перемахивали через овраг, пока один из них не упал вниз, истекая кровью.

Одежда его отличалась от предыдущих, на голове у него была каска другой формы, которая упала в сторону. Мужчина с рыком обернулся к Рону. Сам Рон с выпученными глазами посмотрел на его яростное лицо и попытку вытащить из ножен длинный нож. Он начал пятиться назад, но споткнулся и упал в грязь.

- Ihr seid echt nichtig geworden, Mischpoke den Schlampen! – прошипел мужчина и бросился на Рона.

Рон начал изо всех сил отползать от него подальше, но руки вязли в грязи, а недоброжелатель перемещался ловко, как будто для него это было привычным местом обитания. Возможно так и было.

Уже не оставалось и шанса, нож блеснул под светом луны, Рон ощутил резкую боль в левом плече. Панический ступор разума не позволил ему зафиксировать рывок этого злого солдата в сером плаще. Он что-то прошипел, а Рон наконец-то начал действовать, он попытался оттолкнуть навалившегося на него солдата и случайно попал правой рукой в рану на его груди.

- A-a-a! Ich schlage dich jetzt, unterernährte Motte! A-a-a… – солдат отшатнулся, чем воспользовался Рон и толкнул его ногой.

Солдат завалился в грязь, Рон же перевернулся, взвыл от боли в левой руке и, что есть воли, пополз на карачках прочь, продолжая скулить и активно обливать траншейную грязь кровью из раны.

Сознание начало мутить, в груди появилось сосущее чувство страха. Раненая рука с трудом слушалась, Рон всё чаще падал в грязь. Смутные и смазанные образы ощущения промозглой сырости от одежды, комка рвоты, который как будто застрял в горле, боли в руке и желания... нет, иссушающей душу жажды оказаться дома. Быстро начало темнеть, сознание померкло и он ушел в забытьё...

Комната Рона Уизли в Норе

Рон с отрешенным лицом сидел в кровати и смотрел в деревянную стену комнаты. В руках он держал шокированную Коросту. Неизвестно, сколько времени он так сидел и сколько раз мама звала его на завтрак.

Страх. Абсолютно реальный, осязаемый, заставляющий волоски на коже шевелиться, прокалывающий душу зазубренными шипами...

- ...он! Рональд Билиус Уизли! Я с тобой разговариваю! – донеслось до него наконец. – Сколько можно спать?! Слушай меня, когда я говорю...

Его резко выбило из этого длительного ступора, в который он погрузился сразу после пробуждения.

- М-м-мама! – Рон бросился к матери и крепко обнял её.

Молли Уизли от удивления потеряла дар речи, так как за Роном никогда не наблюдалось подобных проявлений теплых чувств с утра пораньше.

- Сынок, с тобой всё в порядке? – с беспокойством спросила она, прикладывая ко лбу Рона ладонь.

- М-м-ама... – Рон прижался лицом к её плечу и тихо расплакался.

Молли обняла его и погладила по голове.

- Тебе кошмар приснился? – спросила она с заботой.

- Д-да... Страшные злые люди, м-маглы... – с дрожью в голосе ответил Рон. – Г-грязь, взрывы...

- Ничего, сынок... – Молли отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза. – Это лишь сон...

Второй рукой она навела ему на спину палочку и произнесла беззвучно какое-то заклинание. Рон ничего не заметил, но ему внезапно стало намного легче. Он не забыл произошедших в этом реалистичном сне событий, но они стали какими-то отстраненными, будто это произошло не с ним.

- Легче? – спросила Молли. Увидев неуверенный кивок от прислушивающегося к своим ощущениям Рона, она продолжила. – Тогда спускайся завтракать, сынок.

Рон кивнул и начал одеваться. Мысли о кошмаре не покидали его разум, но он хотя бы обрел способность воспринимать действительность.

- Че с тобой, Ронни? Приснился страшный сон и ты обкакался? – глумливо поинтересовался один из близнецов, Фред или Джордж.

Рон ничего не ответил, продолжая подавленно смотреть на кашу в тарелке перед собой.

- Рон, всё в порядке? – обеспокоенно спросил Перси, сидящий рядом.

Рон снова проигнорировал вопрос, а может даже не услышал.

Перси не дождался ответа, лишь посмотрел вопросительно на мать, та покачала головой. За столом повисла недолгая пауза, которую прервал кто-то из близнецов, бросив в Джинни горошину. Та отреагировала возмущенным возгласом, Фред или, возможно, Джордж, рассмеялся, но затем получил ответную горошину.

- А ну прекратили разбрасываться едой! – прикрикнула Молли Уизли. – Папа работает день и ночь, чтобы вы могли иметь это на столе!

Близнецы смиренно затихли, Джинни виновато потупила взгляд. Рон же продолжал невидяще смотреть в тарелку.

- Никто же не забыл, что завтра мы едем покупать принадлежности в школу? – напомнила Молли. – Артур, ты договорился о переносе аудита?

“Глава” семейства читал Ежедневного Пророка, поэтому не сразу среагировал на реплику жены. Когда он поднял глаза с газеты на жену, его встретил грозный прищур, предтеча крепкого выговора. А ещё у Артура не было положительного ответа на её вопрос. Он внутренне сжался, предчувствуя неприятность, но решил ответить.

- Дорогая... – начал он виновато. Выражение лица жены стало ещё грознее. – Эм... Аудит Отдела магического транспорта перенести не удалось, так как мы не укладываемся в годовой график, но мы можем перенести покупки на послезавтра... ведь сегодня только тридцатое число... или как я говорил, можно было сходить в воскресенье, как я и предлагал...

- Ты никогда не можешь настоять на своём! Министр из тебя веревки вьёт, а ты ведь начальник отдела! Не какой-то там рядовой сотрудник! – вскипела Молли. – Будь уже мужиком! Когда у тебя появятся хоть зачатки воли?! Нет! Мы пойдем завтра! Я так сказала!

Артур понурил голову и горестно вздохнул.

- Не вздыхай мне тут! – зло выплюнула жена, бросив ложку на стол. – Иногда мне кажется, что тебе плевать на семью! С Рончиком что-то приключилось ночью, всё утро сам не свой сидит! Спросил бы хоть, так нет, уткнулся в свою газету!

- А что случилось с Роном? – вдруг настороженно спросил Артур.

- Кошмарик приснился ему, хе-хе! – заржал кто-то из близнецов, к нему сразу же присоединился второй. – Странно, что в пижамку не напрудил!

- Кошмар? – Артур напрягся. – Рон, давай прогуляемся во двор. Рон?

Рон же по-прежнему не реагировал на перепалку родителей, всё так же бессмысленным взглядом упёршись в тарелку с кашей.

- Рон! – Артур подошел к сыну и потряс его за плечо. Он провел палочкой перед лицом Рона, использовав диагностические чары. – Молли, дура, у него же шок! Зачем ты его ещё и оглушила? Быстро готовь порох, нужно срочно в Мунго! Сынок, не уходи в себя! Посмотри на меня! Сфокусируйся на моём голосе!

- Отстаньте от меня! А-а-а-а!!! – Рон выскочил из-за стола, отбросив руки Артура. – Отстаньте!!!

Он побежал по лестнице, поднялся на свой этаж и закрылся в комнате. Дыхания не хватало, слегка кружилась голова, зрение стало размытым, с черными точками перед глазами, сердце билось так, будто собиралось выскочить наружу. Рон лег под кровать и свернулся в позу эмбриона. Так ему показалось безопаснее.

Больница Св. Мунго, несколько часов спустя

- Ну что сказать, мистер Уизли... – колдомедик отложил на стол планшет с записями. – Состояние у него очень тяжелое. Мощнейший психический шок, по видимому вызванный сильной психической травмой, возможно смертельной угрозой. Вы точно уверены, что это был ночной кошмар?

- Да, абсолютно точно. Мы всю ночь были дома и Рон спал в своей комнате, – ответил Артур хладнокровно.

- В районе вашего проживания не наблюдали появлений боггартов, Банши или Гримов? – начав записывать анамнез, продолжил опрос колдомедик.

Выглядел медработник как классический колдомедик, фиолетовая медицинская мантия, очки в роговой оправе, фиолетовый же колпак, перчатки и фонендоскоп на шее.

- Нет, самый безопасный район из возможных. Вокруг маноры древних семейств, которые регулярно инспектируются Отделом Магических катастроф и происшествий. – Артур поправил съехавший галстук. – Но я направлю заявку на повторное обследование прилегающих территорий.

- Это не будет лишним, – кивнул колдомедик.

- Каковы прогнозы, Гай? – Артур с беспокойством посмотрел на лежащего в магическом забытьи сына.

- Как ни странно, положительные, – ответил медик. – Психика пластичная, детская. Пару недель под присмотром медсестры, курс успокоительных зелий и с ним всё будет в порядке. Можно личный вопрос?

- Пожалуйста, – кивнул Артур.

- Это как-то связано с проклятьем... эм... – врач замялся.

- ... крови. – продолжил за него Артур. Его лицо ожесточилось. – Ты хотел сказать, с проклятьем крови?

- Да, так я и хотел сказать, – взял себя в руки колдомедик. – Итак?

- Ещё не знаю. Но это не относится к твоей работе. Просто вылечи моего сына. – Артур подошел к ребенку и погладил его по голове. Затем он тихо произнес. – Надеюсь, что это никак не связано с нашим проклятьем... Пусть это будет банши, Мерлин...

Колдомедик как-то засобирался, сложил перо в пенал и, кивнув напоследок, покинул палату. Что же это за проклятье такое, что родитель может желать ребенку встречи с банши как лучшую альтернативу?

Комментарий к Мир штормовых грёз Всем привет! Вот вам новое произведение, которое я решил написать в качестве отдыха после трудно дающегося мне Гайаваты. Из Бездны на подходе, я только-только вновь обнаружил тетради, без вести пропавшие после переезда, так что всё будет, всё будет.

Читайте, комментируйте! Предложения, рекомендации, пожелания, жалобы – принимаются.

====== Брезентовые сны ======

Больница Св. Мунго. Следующий день

- Рон, у меня к тебе серьезный разговор. – Артур сел на край кровати Рона, тот затравленно отодвинулся к стене. – Кхм... Скажи мне, это ведь был кошмар, но не обычный, а слишком реальный для сна? Ведь так?

Рон вновь пережил часть ощущений того кошмара, которые вихрем пролетели по его сознанию, вызывая приступ паники.

- Держись, сынок! Не фокусируйся на воспоминаниях! – Артур сделал пасс палочкой, и Рону стало чуточку легче. – Просто ответь на вопрос.

Рон через силу дёрганно кивнул.

- Хорошо... – Артур тяжело вздохнул. – Теперь понятно, с чем мы имеем дело. Это не очень хорошо, но мы справимся с этим вместе. Ты, я, вся семья.

Отец ободряюще улыбнулся сыну, но вышло не очень убедительно.

- Так, слушай внимательно. – начал Артур после недолгой паузы. – С завтрашнего дня мы будем заниматься окклюменцией и легилименцией, чтобы защитить твоё сознание. Сразу скажу, это не поможет избавиться от... приступов, но позволит не так болезненно переживать их. Главное помни, сынок, мы всегда рядом. Мы очень любим тебя, Рон, ни на секунду не сомневайся. Хорошо?

Рон неуверенно посмотрел на отца, его нижняя губа подрагивала. Артур улыбнулся и прижал его голову к своей груди.

- Сынок, мы с тобой. Что бы там не происходило, просто помни о людях, которые готовы пойти ради тебя на всё. – Артур поцеловал сына в макушку и выпустил из объятий. – Придется мне вскрыть одну из заначек. Пара учебников по окклюменции у меня есть, но нужно будет приобрести методическое пособие.

- Пап? Ты знаешь, что со мной? – вдруг подал голос Рон, молчавший всё утро.

- Да. – Артур был очень не рад, что ему придется об этом говорить, но по всему было видно, что он знал ответ. – Это наше родовое проклятье. Та вещь, из-за которой мы стали так называемыми предателями крови, посмешищем магического мира, бедняками. Билиус Уизли, твой дядя... помнишь, я год назад говорил тебе, что он умер на следующий день после того, как увидел грима?

Рон кивнул после небольшой паузы, потраченной на вспоминание.

- Это была не совсем правда. – покачал головой Артур. – Он пал жертвой родового проклятья, которое теперь передалось тебе... Мне жаль, сынок, но ничего с этим не поделать. Проклятье с нами с незапамятных времен, ещё с тех пор, как наши предки перебрались в Лондон откуда-то из Северной Ирландии. Никто не знает достоверно, каким образом мы получили проклятье на род, но всю историю нашей династии один из представителей рода обязательно будет проклят. Билиус умер в прошлом году, ровно в сегодняшний день. Я беспочвенно надеялся, что проклятье падет на меня, но оно неуклонно избирает кого-то из следующего поколения. Теперь тебе с этим жить, Рон, просто прими это. Сотни лет мы пытались найти способ избавления, тратили баснословные деньги, а мы были богатым родом, но тщетно. В итоге род обеднел, мы потеряли все владения, семейные реликвии и состояние, из-за чего обречены жить в этой... норе. Главное, сынок, не падай духом, помни, мы рядом с тобой. Билиус был веселым парнем, но в последние годы у него началась депрессия и в один день он провалился в этот “грёзный мир”, после чего больше не проснулся. Разрыв сердца в следствие сильнейшего испуга.

- Пап, мне страшно... – Рон сжался в привычную позу эмбриона.

- Ну-ну, будет сынок... – Артур погладил его по голове. – Билиус прожил счастливую жизнь, помнишь как он напился огневиски и цветы из... ох, неудачный пример. Он был весельчаком и балагуром, старался поддерживать себя в хорошем настроении, это единственный более или менее действенный способ борьбы с ночными “провалами”.

- Я не выдержу ещё раз, пап... – сказал Рон с обреченностью, по щеке потекла слеза.

- Не думай так. Билиусу тоже было тяжело сначала, а потом ничего, привык! – попытался прибодрить сына Артур. – Но благодаря семейной поддержке и огромному опыту, накопленному десятками поколений проклятых, мы справились, и он умер в очень почтенном возрасте, так-то. Шансы есть, Рон, и шансы неплохие.

- Мистер Уизли, больному требуется покой. Прошу вас покинуть палату. – вошла строгая на вид и голос колдомедичка.

- Разумеется. – Артур встал с кровати. – Рон, держись, мы со всем справимся. Вместе. Мы Уизли, а Уизли славятся крепкими семейными узами. Единственным, чего не смогли отнять кредиторы, да...

“Если бы ты знал, сколько галеонов отдал твой двоюродный прапрадедушка Арнольд Уизли, чтобы организовать полноценное исследование проклятья в Отделе Тайн...” – Артур содрогнулся от воспоминания, когда нашел эти сведения при финансовом взаимном аудите с Отделом Тайн. – “Черт возьми, Арнольд, пятьдесят тысяч галеонов...”

Там же. Ночь

Рон боялся заснуть. Жутко, до смерти. Как только организм начинал погружаться в сон, остатки затухающего сознания трубили тревогу, пробуждая его, учащая сердцебиение, заставляя потеть и паниковать. Уже четыре раза за ночь приходила медсестра.

- Рональд, тебе всё равно придется уснуть. – сообщила ему медсестра, Саманта Дженкинс, или мисс Дженкинс. – Почему ты боишься спать? Может дать тебе успокоительное зелье?

- Нет-нет! – Рона больше всего напугала мысль, что из-за зелья он успокоится и уснет. – Я буду тихо лежать, не надо зелья!

- Вот что, мистер Уизли! Чары контроля пациента сигнализируют о появлении у вас произвольной гипертонии, учащения пульса и признаков панического приступа. – заявила медсестра. – Сейчас вы просто выпьете зелье и проснетесь утром, до которого осталось всего четыре часа!

Она извлекла из рукава флакон с зельем, Рон начал противиться, отталкивая ампулу от лица, но это привело лишь к применению легкого обездвиживающего заклинания.

- Это для твоего же блага, Рональд. – прокомментировала свои действия мисс Дженкинс.

- Нет, не на... – рот Рона заткнул флакон, из которого в горло попало успокоительное зелье.

Действовать оно начало быстро, он даже не успел попытаться его выплюнуть, во многом благодаря тому, что не сразу догадался это сделать. Сознание рывком погрузилось во тьму, Рон даже с удивлением зафиксировал четкую границу между бытием и небытием.

Неизвестное место

Рон пришел в себя в грязи, посреди какой-то ямы. В отличие от прошлого раза, это была именно яма, а не траншея. Разум захлестнули прошлые воспоминания, холодный пот покрыл кожу, несмотря на то, что погода была отнюдь не теплая, а совсем даже сырая и холодная. Как услышал Рон в больнице, это паническая испарина, или пот страха.

Он упал на пятую точку прямо в грязь и обхватил колени. Начала пробивать дрожь, в этой яме было жутко сыро. Он просидел так несколько минут, не собираясь никуда идти. Но холод доканывает даже самых стойких, а Рон точно не из таких. Физическая боль от промерзающих конечностей и пятой точки побудили его выбираться из ямы.

- “Папа поможет. Папа поможет. Я не один. Я не один”, — как мантру прокручивал в голове Рон. — Я не один. Папа поможет. Я не один. Папа поможет.”

Он старался не думать о том, что папа даже не знает, что с ним сейчас происходит. “Мантра” возымела эффект, так как стало немного легче справляться с паникой.

Осторожно выглянув из-за края ямы, Рон обнаружил линию траншей, бесконечную бесплодную грязь вокруг, а также множество разнокалиберных ям. Помимо этого было много бордовых пятен тут и там, а ещё какие-то чужеродные элементы. Когда Рон разглядел их подробнее, сразу же упал на дно своей ямы и впал в ступор. Оторванные конечности, руки, ступни, ноги, искореженные каски, части разбитого магловского оружия, окровавленные фрагменты магловской серой и оливковой одежды в грязи...

Некоторое время спустя Рон всё же решился вновь выглянуть из ямы. Ничего не изменилось, но было уже не так страшно как в первый раз. Рон набрался духа и осторожно вылез из ямы.

В траншеях никого не было видно, поэтому Рон решил пойти туда. Вдруг по ушам ударил раскат грома. Правую руку обдало ветерком, а в семи-восьми футах перед ногами взметнулся фонтанчик грязной воды из лужи.

- Парень, какого черта?! – окликнул его кто-то из траншеи. – Беги сюда, там же фрицы!

Раздались частые раскаты грома.

- “Это не гром, а магловские мушкеты!” – поразила разум Рона внезапная догадка.

Испуг подстегнул тело, которое без участия самого Рона рвануло в сторону траншей. Секунда и он уже на дне траншеи, по уши в грязи.

- Ну ты даешь! – к нему быстро пригнувшись подошел виденный ранее мужчина. Теперь удалось разглядеть его получше. Шатен высокого роста, крепкого телосложения. Из приметных черт – холодные голубые глаза, нос картошкой, толстые губы, густые усы, некрасивый шрам на подбородке. – Ты совсем с головой не в ладах? Кто же по смертельной полосе в полный рост ходит? Погоди... Ты же тот пацан! Точно!

Мужчина взял его за подбородок и внимательно изучил лицо под разными углами.

- Как там? А, Рональд Уизли! – вспомнил мужчина. – Ты так и не сказал, как здесь оказался!

- Я... – Рон стушевался.

- Вот только не надо мне этих твоих “я-я-я-я”! Ты же не фриц какой-то? – мужчина подозрительно прищурился. – Ну?

- Н-н-н-ет, сэр. Я не знаю никаких фрицов, сэр! – испуганно зачастил Рон. – Я Рональд Уизли, попал сюда не знаю как, сэр!

- Вот это мне нравится! – похлопал Рона по плечу мужчина. – Учитесь парни, а то у вас ни почтения, ни уважения!

Он с улыбкой оглядел стянувшихся со всей траншеи мужчин.

- Сержант четвертого отделения, четвертой роты, первого батальона Королевского Английского полка, седьмой пехотной бригады армии Его Величества, Артур Кнокс! – перечислил что-то непонятное Рону мужчина. – Вижу, ты вообще ничего не понял? Сержант Кнокс. Обращайся ко мне именно так! И сэр добавлять не забудь. Теперь понял?

- Да, сержант Кнокс, сэр! – ответил Рон.

- Что с рукой? – сержант посмотрел на левую руку Рона.

Рон опустил взгляд и с ужасом увидел намокший от крови рукав пижамы.

- Рядовой Уильямс! Окажите первую помощь этому мальчугану! – приказал сержант.

Подбежавший солдат раскрыл ранец с красным плюсом и, закатав рукав пижамы, полил рану из какой-то бутылочки. Болезненно защипало. Рядовой сноровисто посыпал рану каким-то порошком и перебинтовал. Стало как-то легче, хотя мама по-другому залечивала его царапины и порезы. Кровоостанавливающие заклинания были Рону неизвестны, да и, честно говоря, вообще никакие, так как ему ещё не купили палочку и он не учился никаким заклинаниям.

- Вот и всё, порядок. – закрыл ранец рядовой Уильямс.

- Здесь не на что смотреть! – замахал рукой сержант Кнокс. – Вернуться на изначальные позиции.

Солдаты начали разбредаться по траншее. Рон точно опознал их как солдат, что-то такое ему рассказывал папа, когда делился впечатлениями о мире лондонских маглов и их государстве. У них должна быть одинаковая одежда – есть, шлемы наподобие гоблинских в Гринготтсе – есть, мушкеты – есть, постоянные войны между собой – по-видимому, есть. Что же делать теперь?

- Теперь внятно расскажи мне, как ты продержался на линии фронта целые сутки? – сержант усадил Рона на самодельную лавку из досок в тупике траншеи.

- Не знаю... – ответил Рон тихо. Говорить о том, что является магом будет большой глупостью, так как, во-первых – это маглы, а во-вторых – неизвестные маглы. Вдруг у них заведено таких как он на месте сжигать?

- Хорошо. – кивнул сержант. – Тогда откуда ты?

- Из Лондона. – ответил Рон. Вроде убивать его никто не собирается, разговаривают...

- Лондона? Как ты попал в такую даль? – удивился сержант Кнокс.

- Не знаю, сэр. – Рон вздрогнул от хлопка выстрела вдалеке. – А где мы, сэр?

- Мы в Шампани, это Франция. – ответил сержант. – Чтобы попасть обратно в Англию, придется пересечь Ла-Манш, что сейчас невозможно. Вот что с тобой делать, парень?

- Не знаю, сэр. – опустил взгляд Рон.

- Заладил ты своё “не знаю, сэр”! – передразнил его сержант. – Вот что я тебе скажу. Поживешь пока в сержантском блиндаже, будешь помогать готовить, убираться, по поручениям побегаешь, не пропадёшь в общем. Сейчас я отведу тебя к младшему капралу Симмонсу, будешь под его началом. Слушать его как мать родную, шалить запрещается, идёт война, придётся повзрослеть. Через три недели будет ротация, нас отправят в тыл на доукомплектацию и восстановление, а там и отправим тебя на остров.

Рон понял далеко не всё, но кажется нужно просто подождать месяц в некоем “блиндаже” и его отправят в Лондон.

Сержант провел его во второй ряд траншей и указал на дыру в земле.

- Вот, здесь будешь пока выживать. – проанонсировал он новое жилище и ближайшее будущее Рона. – Заходи.

Внутри было темно, но когда глаза привыкли, он различил стол, лавки, какие-то доски у стен, на которых лежали баулы и люди. На потолке из толстых ошкуренных брёвен висел фонарь, который поджег сержант Кнокс. Пол оказался земляным, слегка увлажненным, но отнюдь не грязью снаружи. Стены были выполнены из таких же бревен что и потолок, на стенах висели плакаты, один из которых был совсем уж неприличного содержания.

- Эй, кто там? Я здесь уснуть пытаюсь... – сонно возмутился один из людей на досках.

- Симмонс, ты-то мне и нужен! – обрадовался сержант. – Вставай, покажу тебе твоего нового подопечного.

С кряхтением от доски, которая здесь выполняла роль кровати, отделилась одна фигура. Мужчина оказался низкорослым, тощим, с уставшим бледным лицом. Рыжеволосый, лицом чем-то отдаленно напоминал Чарли, брата Рона. Усталость на его лице перемешалась с недовольством, когда он увидел своего нового “подопечного”.

- Где ты эту не-не-мочь достал? У нас что, дефи-фи-цит новоб-б-бранцев? – тихим голосом спросил младший капрал. Рон не был точно уверен, но вроде это называют заиканием. – В старушке Англии сов-сов-сем де-е-ла плохи?

- Отставить критику родной страны, младший капрал! – командным голосом прикрикнул сержант Кнокс. – Принимаешь над этим мальчуганом опеку, учишь всей своей кашеварско-интендантской науке, чтобы через неделю мог накормить наше отделение первоклассной солдатской похлебкой! Приказ доступно доведён?!

- Так точно, сэр! – вытянулся по стойке “смирно” младший капрал. – Будет сделано, сэр! Всенепременно, сэр! Сию же неделю, сэр!

Рон обратил внимание, что во время этой тирады Симмонс ни разу не заикнулся.

- Не ёрничай, а то опять по кухне заступишь! – пригрозил сержант.

- Я же только с бо-бо-лота! – возмутился Симмонс.

- А нехрен на старших по званию... А, хрен с тобой, Симмонс, я обратно, а ты показывай хозблок! – сержант развернулся и вышел из блиндажа.

- Тебя как звать, па-а-рнишка? – скептическим взглядом оглядел Рона Симмонс.

- Рональд Уизли, сэр! – представился Рон.

- Рон, значит... – покачал головой Симмонс. – Мла-а-адший капрал Мэтью Симмонс, я абсолютно увер-р-рен, что сержант Кнокс уже со-о-о-общил тебе и отделение, и роту и полк и батальон. Зап-п-омнил?

- М-м-м... Нет, сэр... – признался Рон.

- Да, гражда-а-а-нские с трудом запоминают такие вещи. – после небольшой паузы кивнул своим мыслям Симмонс. – Ничего, время есть, запомнишь. Так, это сержантский блиндаж...

- Мэтью, мать твою, вытащи этого цыпленка на улицу и там учи его своим обязанностям, я, мать твою, двое суток не спал... – раздался замогильной усталости голос с одной из “кроватей”.

- А я на болоте пи-пи-явок кормил с позавчера, не ною же как жеман-н-н-ная крон-принцесса! – бросил замечание Симмонс. – Ладно, пара минут и мы уходим.

Далее младший капрал выдал ему грязную и изрядно поношенную одежду, идентичную своей, рваный плащ, две пары обмоток для ног, ботинки на два размера больше, портупею “чтобы на яйцах таскал”, каску, фляжку, щетку для чистки ботинок, саперную лопату и ранец. На улице младший капрал показал как пользоваться выданной экипировкой и заставил повторить три раза чистку ботинок, снятие и надевание портупеи, наматывание обмоток, закрепление и подгонку каски и обращение с саперной лопатой.

- Вот, теп-теп-ерь ты отдаленно похож на сол-л-дата Кор-королевской Армии! – заключил Симмонс. – Но раб-работы ещё много, тебе ещё пред-предстоит отпидо... отточить навыки до-до-сконально! П-пойдем за мной. П-по-поставим тебя на довольствие у ин-интенданта роты.

Так Рон внезапно стал частью Сухопутной Армии Его Величества, хотя не знал о такой ещё вчера.

Комментарий к Брезентовые сны https://i.pinimg.com/originals/bf/c5/f9/bfc5f957b7be37f30d9d2996ae91cc2f.jpg – примерный внешний вид Рона. Благодарность за предоставленное фото Барту С, который действительно глубоко копнул!

Леди и джентльмены, совершенно точно говорю вам, прибыла новая глава! Надеюсь она вам понравится, хотя я писал её отрывисто, ибо ещё не поймал ритм произведения, но это дело времени, абсолютно уверяю вас! Пишите комментарии, пожелания, предложения, жалобы и рекомендации, всё будет прочитано лично мной (ну или моим секретарём, если я заведу такого в ближайшие пару часов), оценено, взвешено и подвергнуто сокрушительному ответу!

====== Ронтендант ======

Крем для обуви достать удалось с огромным трудом. Пришлось пожертвовать пятью новыми пряжками для ремня, найденными на полковом складе, зато теперь ботинки сверкают как положено. Сегодня на обед придут штабные офицеры, чтобы посмотреть на необычного малолетнего солдата, то есть Рона.

Прошла уже неделя, а его всё ещё не возвращало обратно домой. Поначалу было тяжело, Рон даже плакал ночами, но потом он смог убедить себя, что дядя Билиус как-то возвращался обратно, а значит шансы есть.

По распорядку, сейчас предстояло заняться обедом, а для этого придется быстро пересечь расположение шестой роты, затем позиции артиллеристов, пустые траншеи третьей линии и по прибытии доложиться сержанту Кноксу. Проблема была в тридцатифунтовой тяжести ранца, где ждали своего часа консервы с вареной говядиной и консервированные фрукты для офицеров. Сержант организовал официальный ужин в честь визита офицеров, хотя приказ на это дал капитан Йен МакАлистер, командир роты.

Нужно было раздобыть дрова, а для этого придется сбегать к ротному интенданту с парой солдат, которых выделит младший капрал Симмонс. Рон вбежал в блиндаж, скинул с плеч ранец и выложил перед сидящим за столом младшим капралом консервы.

- Де-десять, пятнадцать. – пересчитал консервы Симмонс. – П-пять фрукты, десять мясо. Хор-рошо! Бери рядовы-вы-вы-вых Редклиффа и Гринта, при-при-тащите дров для печи, чер-рез три чи-чи-часа обед.

- Есть! – Рон развернулся кругом и пошел за рядовыми, которые сейчас должны были отдыхать после ночного дежурства.

В одном из солдатских блиндажей он обнаружил обоих. Они развалились на баулах и мирно спали.

- А? Дрова? – проснувшийся Руперт Редклифф не сразу осознал, что именно хочет от него Рон. Выглядел он как обычный ничем не примечательный молодой парень лет двадцати, который жутко устал и хотел спать. Внешность у него была тоже обычная: черные волосы, карие глаза, прыщавое лицо и кривая ухмылка, прописавшаяся на губах. – А! За дровами надо сходить?

- Так точно! – подтвердил Рон.

- С нами-то уставщину не разводи, зеленый. – вступил в диалог Дэниэл Гринт, рыжеволосый парень того же возраста что и Редклифф, с глуповатым выражением лица, зеленые глаза смотрели на мир без особых признаков чистого сияния интеллекта, но и дураком его назвать было нельзя. – Оставь всю лабуду офицерам и сержантам, я Дэн, а это Руп. А ты, значит, Рональд, который приблудный мальчуган хрен знает откуда?

- Да, это я. – подтвердил Рон. – Нужно торопиться, быстрее принесем дрова, быстрее начнем готовку.

- Что сегодня в меню? Надеюсь в этот раз будет десерт, а то ни в какие ворота, есть одни и те же эскалопы фуа-гра. – поинтересовался Руперт.

- Эм... – стушевался Рон.

- Да это шутка, Ронни! – рассмеялся Дэниэл. – Знаем мы, что на ужин то же дерьмо что и раньше. Ладно, пошли за дровишками.

Последнюю неделю, по мнению старожилов, стоит необычайная тишина на фронте. Никаких вылазок, никаких обстрелов, как будто германцы совсем потеряли интерес к войне. Как сказал сержант Кнокс, “фрицы задумали что-то подленькое”.

Вся неделя была насыщенна действием, даже страх ушел на второй план. Хотя, при детальном рассмотрении, он взглянул ему в лицо, увидел, что ничего страшного в нём нет, тут люди так годами живут и ничего. Его пугала неизвестность, как это объяснил младший капрал, когда заметил, что Рон не спал первые два дня и решил с этим разобраться. На третий день он загрузил измученного бессонницей Рона кучей дел и работ, поэтому следующей ночью он просто потерял сознание при падении на лавку в блиндаже. Проснувшись утром, Рон понял, что бояться ему здесь нечего, вот прямо сейчас его никто убивать не собирается, только фрицы на той стороне ничьей земли, но им придется для этого пройти через эту землю, пулеметный и минометный огонь, а это та ещё задачка, если верить тому же Симмонсу. В прошлый раз, как раз когда Рон очнулся в этом мире впервые, фрицы поступили очень хитро, в течение двух недель дожидаясь английского “решительного шага”, что есть массированная атака на их позиции, ослабив англичан пулеметным и минометным огнем, а затем пойдя во встречную атаку, которая стоила обеим сторонам порядка десятка тысяч жизней. Теперь, в течение как минимум месяца, не стоит ждать каких-либо серьезных телодвижений от командования.

Когда дрова утомительнейшим образом, почти гусиным шагом, были доставлены в кулинарный блиндаж, Рон приступил к приготовлению пищи. Много воображения и какой-то квалификации не требовалось, так как ингредиента всего четыре – вода, копченная свинина, сушеные овощи, 7/8 унции соли. Варить полтора часа, разлить по мискам, которые принесут с собой солдаты отделения. При получении порции также выдавать ложку джема на кусочек хлеба, в стакан налить чай, который заваривается в котле по соседству. Далее настала очередь консервов для офицеров. Там вообще никаких проблем, подогреть на печи, вывалить в раздаточный казанок, приготовить посуду, которую принес лично интендант роты и пригрозил Рону оторвать руки и ноги, если с ней что-то случится. Консервированные фрукты выложить в специальные блюдца, вытащить из импровизированного буфета сахарницу и расставить по столу тарелки с приборами. Следует отметить, что офицерские консервы, на взгляд Рона, пахли и выглядели гораздо лучше, чем обычные.

Симмонс в это время приглядывал за процессом приготовления, читая газету и куря самокрутки одну за другой.

- Сигнализируй об обеде. – не отрываясь от газеты, проронил задумчиво Симмонс, когда Рон подошел к нему, чтобы доложить о готовности. Он бросил взгляд на газету. Его очень удивила дата. Пятничный выпуск за 18 марта 1927 года... Но времени на размышления не было, об этом он подумает потом.

Рон подошел к висящей на балке снарядной гильзе и тихо постучал по ней поварёшкой. Звук у неё был тихий, но система была отлажена, услышавшие её передавали благую весть дальше по траншее. Постепенно начали стягиваться солдаты, один за другим получая свою порцию супа, чая и джема с хлебом.

Чуть после обеда солдат прибыли офицеры, в количестве пяти человек. Рон уже выучил наизусть звания и фамилии начальства, поэтому приблизительно опознал явившихся. Самым старшим был майор Брейвик, командующий Первым батальоном. Ниже по рангу шел капитан Брейвик, как не трудно догадаться, родственник майора Брейвика, командующий четвертой ротой. Как резонно заметил младший капрал Симмонс, Рон послужил лишь поводом для посещения любимого брата и распития с ним пары бутылок бренди вечером. Ещё было два неизвестных майора, возможно из смежных батальонов. Последний явившийся был лейтенантом, в солдатской шинели и фуражке с красным кантом. Под шинелью едва виднелась тёмно-синяя форма. Симмонс почему-то напрягся. Когда офицеры приблизились на достаточное расстояние, Рон с Симмонсом встали по стойке смирно, выполнив воинское приветствие.

- Не болтай лишнего, лучше вообще держи язык за зубами. – тихим шепотом предупредил он Рона. – Этот лейтенант из военной полиции, отдел борьбы со шпионами. Скорее всего по твою душу.

Рон похолодел от ощутимой опасности этого лейтенанта, который оглядел его цепким взглядом, будто бы сфотографировав каждую деталь внешности и прозрев его насквозь.

- Рукомойник. – приказал Симмонс Рону.

Рон бросился к рукомойнику, расположенному у входа в блиндаж, где начал подавать полотенце умывшим руки офицерам.

Внутри офицеры расселись по местам и Рон начал бегать с котелком, раскладывая порции высококачественного рагу из консервированного мяса и овощей. На столе горели две свечи, атмосфера была располагающей для беседы. Рон убрался на улицу, где его ждал Симмонс.

- Сейчас будет решаться твоя судьба. – сразу же сказал он. – Наш кэп про тебя знает, но сам в глаза не видел, не по чину ему отвлекаться от дел роты ради далеко не первого отделения. Майора ты не впечатлил, обычное явление, вон в третьей роте французского мальца взяли на обеспечение, тоже в форме ходит и по хозяйству интенданту помогает. Но его никто не проверял, француз же, пришел из-за голодухи в тылу, тут хоть как-то кормят. Так что будь готов, что тебя этот лейтенант будет допрашивать на предмет отношения к фрицам. Нахер его не шли, отвечай предельно вежливо и честно. Ты же к фрицам отношения не имеешь?

- Один германец хотел меня убить... – решил поделиться веским аргументом Рон.

- Это когда? – удивился Симмонс.

- В первый день в траншеях, я тогда впервые встретил сержанта Кнокса, точно всё не помню, но когда все побежали назад, в траншею, где я прятался упал подстреленный германец, он пытался зарезать меня ножом, сержант Кнокс знает об этом. – честно и подробно ответил Рон.

- Вот оно чего... – почесал затылок Симмонс. – Значит фриц сдох до того, как успел тебя освежевать?

Рон сглотнул внезапно появившийся комок в горле. Правду говорить нельзя.

- Так точно. – наконец-то ответил он.

- Ладно. – потерял интерес к разговору Симмонс. Кажется он понял, что Рон только что соврал.

Из блиндажа вышел лейтенант королевской военной полиции. Он жестом руки приказал Симмонсу исчезнуть. Когда тот незаметно скрылся, лейтенант сел на лавку у стены траншеи и указал Рону на место по соседству.

- Рональд Уизли, житель Лондона, который невероятным образом оказался в Шампани, прямо на линии фронта. Так? – лейтенант пристально уставился в лицо Рону, отслеживая любое изменение мимики.

- Так точно, сэр! – храбрясь, Рон ответил слишком громко, лейтенант поморщился.

- Не надо только кричать, это просто опрос новобранца. – попросил военный полицейский устраиваясь на лавке поудобнее. – Каким образом ты появился на фронте, Рональд Уизли?

- Сэр, я не помню, сэр! – ответил Рон. Самая лучшая тактика, которую он мог только придумать своим 11-летним мозгом, это потеря памяти. – Очнулся посреди окопа, сержант Кнокс увидел меня, начал расспрашивать о том, каким образом я тут оказался, а я не знал ответа, сэр... Затем на меня напал германский солдат во время атаки наших войск по их позициям, сэр...

- Хватит через слово втыкать это “сэр”! – приказал лейтенант. – Что было потом?

- Потом я снова не помню, очнулся посреди воронки на ничьей земле, вылез из неё, в меня начали стрелять германцы, я спрыгнул в траншею и снова встретил сержанта Кнокса... сэр. – ответил Рон, теряя ту первоначальную скованность, возникшую вначале. Ладони перестали потеть, дыхание нормализовалось. Вообще, выговариваясь, он всегда чувствовал себя чуть лучше.

- Так, снова сержант Кнокс. – отметил лейтенант. – Придется произвести его опрос. А что же касается тебя, то я предполагаю травматическую амнезию. Ты точно не шпион, слишком юный для подготовленного агента, да и не пойдут шелудивые псы из отдела IIIb(1) на такой риск. Ладно, ты вроде бы ничем таким армии не вредил, хотя очень опрометчиво было со стороны сержанта Кнокса ставить тебя помощником интенданта отделения. Ну, допустим, побудь пока. Но если будет хоть один намёк, один знак... Ты меня понимаешь?

- Так точно, сэр! – браво козырнул Рон, как Симмонс учил.

- Всё, иди, там внутри скоро закончатся фрукты, займись этим и позови майора Брейвика. – приказал лейтенант.

Рон почти строевым шагом вошел в блиндаж.

- Майор Брэйвик, сэр! Лейтенант... – Рон осознал, что не знает фамилии лейтенанта военной полиции. Точно! – Лейтенант Военной Полиции Его Величества просит вас подойти к нему!

- Уворот засчитан, солдат! – рассмеялся уже порядком захмелевший майор Брейвик. – Макгилл его фамилия. Лейтенант Генри Макгилл. Запомнил? Молодец!

Рон вытянулся в струнку и козырнул.

- Вот молодец! – снова заливисто рассмеялся майор Брейвик.

- Пороху ещё не нюхал... – прокомментировал один из неизвестных Рону майоров.

- ... понюхает, по-другому будет себя вести. – продолжил его реплику второй неизвестный майор.

Рону почему-то показалась знакомой эта манера, но он был слишком взволнован, чтобы анализировать чьи-либо манеры речи. Он собрал пустые блюдца со стола и в другом конце блиндажа, за тряпичным навесом, наполнил их из жестяных банок.

- У нас же есть кто-то вроде адъютанта, почему тогда я разливаю бренди самостоятельно? – удивленно вопросил капитан Брейвик.

- Идёт война, Кларк... – пьяно ответил на это майор Брейвик. – Не до этикета! Э, меня же Макгилл звал, всё я пошел!

- Солдат, иди-ка сюда! – приказал капитан. – Бери бутылку, ходи и разливай, когда стаканы начнут пустеть!

Рон взял со стола бутылку и наполнил опустевшие стаканы. Так и ходил в течение неопределенно долгого времени, пока последняя бутылка не опустела. Изрядно пьяные офицеры покинули блиндаж.

Некоторые вещи Рон схватывал на лету, особенно если они касались выгоды. Например, когда бутылка почти пустела, он откладывал её под лавку, беря новую. Таким образом он суммарно сэкономил около половины бутылки. Это выяснилось, когда он слил остатки в одну емкость, точнее в свою опорожненную фляжку. Он уже знал, что обменяет дорогой бренди на что-нибудь стоящее у интенданта роты. Хотя нет, этот бренди – голубая мечта любого солдата на всей протяженности фронта, так как достать его практически невозможно, он бесценен. Всё это он узнал, пока слушал разговоры других солдат за последнюю неделю. На первом месте почему-то женщины, а на втором любой алкоголь, какой только можно достать. С женщинами Рону было не всё понятно, но вот на алкоголь можно было выменять всё что угодно. Два дня назад он стал свидетелем обмена фляжки с дешевым портвейном на относительно новые ботинки. Из всего, что знал Рон об офицерах выходило, что они не станут пить дешевый алкоголь, а значит бренди стоит довольно дорого. Новая форма бы совсем не помешала. А ещё ботинки по размеру. На каске давно истертый крепежный ремешок вызывает беспокойство...

Нужно обживаться, чтобы обеспечить себе комфортное существование до того, как он вернется обратно домой. Кое-каким уловкам его невольно научили близнецы, кое-что он усвоил из житейских наставлений папы, кое-чему научила мама, всем этим он теперь пользовался, чтобы выжить в суровом мире траншей. Мыть посуду с ограниченным количеством воды ему ещё не доводилось, но есть идеи, как это провернуть.

Он собрал посуду, нашел лужу с глиной на дне, поместил туда посуду и начал оттирать её от жира и остатков еды. Глина и мелкий песок отлично справились с задачей, а чистая вода, которая имелась в рукомойнике позволила очистить посуду уже от глины. Сияющие белизной тарелки и давшие металлический блеск столовые приборы были бережно обернуты оберточной бумагой и помещены в деревянный ящик. Теперь предстояло отнести их в расположение ротного интенданта Гиллта, заодно обменяв бренди на форму. Правда следует хорошенько заныкать фляжку в блиндаже, чтобы интендант банально не отнял её.

Дело было нетрудным, под своим спальным местом Рон выкопал небольшую нишу, куда поместил фляжку, после чего закрыл отверстие небольшим камнем, который сверху замазал грязью. Придется специально искать, чтобы найти эту фляжку.

Добравшись до наступления темноты к расположению интенданта, Рон вручил ему ящик с посудой. Тот молча, но очень скрупулезно изучил её на наличие повреждений, тяжелым взглядом посмотрел на Рона.

- Чего-то ещё хотел? Проваливай! – вымолвил он недобро.

- Сэр интендант, у меня есть для вас деловое предложение! – не стал тянуть Рон.

- Какие дела у меня могут быть с таким сопляком? – поинтересовался интендант Гиллт.

- Фляжка полная бренди, сэр. – ответил Рон.

- Ага, и что ты хочешь за неё? – полюбопытствовал интендант.

- Ботинки по размеру, новую форму, каску и новый ранец с сержантским ремнем. – перечислил Рон.

- Это было любопытно послушать. – рассмеялся интендант. – А теперь гони сюда фляжку, пока я добрый.

- Никак нет, сэр! – отрицательно покачал головой Рон.

- Ах так?! – интендант дернул его на себя, сорвал ранец, порвав один из ремней и вытряхнул содержимое на землю. – Где фляжка, сучонок?

Интендант ударил его кулаком в живот.

- Гони мне бренди, мелюзга! – снова удар. – Я всё равно найду его, но ты после этого ходить не сможешь! Где фляжка?!

- Не могу знать, сэр... – с хрипом ответил Рон.

- Сука, я тебя в котлету измордую! – интендант явно не рассчитывал, что Рон будет упираться. А Рон не рассчитывал, что жажда бренди застит интенданту глаза и вызовет такую реакцию. В людях Рон не разбирался.

Серия ударов в живот, Рон бы упал, но вторая рука Филиппса держит его за воротник. Оглушающая боль в области живота и паха, сознание начало покидать Рона.

Комментарий к Ронтендант 1 – Отдел IIIb – военная разведка Германской империи, или если вам так удобно, Второго Рейха. Хрен знает чем занимался, но делал это не очень успешно. Не отметился этот отдел чем-то значимым в истории, так как плохо разбирался в разведке.

Всем привет. Можете строить теории о том, почему такая дата, почему всё ещё типа Первая мировая, почему всё ещё против немцев, где СССР, где кризис, где вообще всё, помогите я непонимайт! Объяснение будет в следующей главе и я вам гарантирую, вы хрен угадаете.

Оставляйте комментарии, пожелания, предложения, жалобы и рекомендации! Рональд Уизли – наш король!

====== Ронодёрство ======

Рон осторожно открыл глаза. Перед ним открылся монотонный вид на белый потолок больничной палаты.

“Мунго, пожалуйста, только Мунго!” – взмолился Рон мысленно.

Взгляд налево. Волна облегчения прошла по всей душе. Мама сидела в кресле по соседству с кроватью и спала. В её руках зачарованные спицы вязали воздух, а на коленях лежали уже связанные носки. А вдруг это сон?

- Мам? Мама. Мам? – начал звать Рон.

Молли Уизли открыла глаза и уставилась на сына.

- Ронни, малыш, ты проснулся! – с искренней радостью воскликнула мать. Она прильнула к сыну и начала его обнимать и тискать. – Папа так ждал твоего пробуждения, но был вынужден ехать на свой пресловутый аудит в министерство! Сейчас тебя осмотрит доктор и скажет, когда мы сможем вернуться домой!

Рону стало как-то легко и приятно. Он очень соскучился по домашней опеке и маме, и понял это только сейчас. В траншеях было некогда думать о доме, о семье, нужно было постигать интендантскую и поварскую науку, а также быстро становиться “кем-то отдаленно напоминающим солдата Его Величества”.

Он попытался привстать, но живот резко заболел от напряжения мышц.

- Ух... – простонал Рон.

- Рончик, с тобой всё хорошо? Животик заболел? – взволнованно спросила Молли, задрав пижаму Рона. – Ах! Что с тобой случилось? Тебя били?!

Рон опустил взгляд, на животе были желтые синяки. Как раз там, куда бил его интендант. Воспоминание вызвало физическую боль. Но почему тогда удар ножом от того германца никак не отразился на руке?

- Папа скоро придёт? – спросил Рон у матери.

- У него аудит, это займет очень много времени... – ответила с сожалением Молли, нажимая на звоночек, который стоял на тумбочке. Звуков он не издавал, Рон предположил, что звенит он у медсестры. – Но папа прибудет как только сможет.

В палату вошла уже виденная перед провалом в кошмар медсестра.

- Мам, можно поменять медсестру? Она меня пугает. – Рон действительно испугался, когда вновь её увидел.

Лицо медсестры на секунду исказилось злобой, но она быстро взяла себя под контроль.

- О, вы очнулись, мистер Уизли. – холодно констатировала она. – Сейчас я позову доктора.

Рон был рад, что она практически сразу ушла, насильственное погружение в сон ему отнюдь не понравилось. Ещё было удивительно, что она сейчас сразу не заметила его пробуждения, раз ночью чары не давали ей спокойно спать, каждый раз, когда он пробуждался...

- А который час, мам? – поинтересовался Рон, медленно приподнимаясь на локтях.

- Два часа после полудня, сынок. – ответила Молли, посмотрев на настенные часы. Рон покорил себя за несообразительность. Что ему мешало просто посмотреть на стену? – Папа задержится до вечера.

- Ох... – Рон вздохнул от осознания тупости происходящего. Он лежит и ничего не делает, а его ведь может забросить в кошмар уже этой ночью.

- Больно? – мать приняла вздох осознания цейтнота за вздох от боли.

- Только если двигаться. – поделился Рон. – Мам, а можно как-то быстрее оказаться дома?

Рон больше не будет тупить, он будет готов к следующему кошмару. В прошлые разы он попадал в пижаме? Впредь придется спать в магловской форме, которую нужно купить. Правда Рон не знал, где её продают... Папа поможет, он же как раз любит всё магловское.

Явился колдомедик.

- Итак, мистер Уизли, как самочувствие? – задал он вопрос, как только вошел.

- Вы с ума здесь посходили?! – Молли сразу же взяла быка за рога. – У моего сына появились синяки на животе! Вы что, бьете здесь пациентов?!

- Как... – колдомедик подошел к кровати и осторожно приподнял пижаму Рона. – Невозможно! Я делал вечерний обход, этих трехдневных синяков не было! Как такое вообще возможно?

- Это вы мне скажите! – Молли не собиралась снижать напор.

- Нужно провести обследование на наличие иллюзии... – доктор поводил палочкой над животом Рона. – Никаких следов иллюзий и вообще заклинаний, хотя медсестры наносят диагностические и оповещающие чары каждый вечер! Это невозможно! Либо это чрезвычайная халатность, либо Рональд прошел через водопад Гибель Воров!

- Мой сыночек не покидал Мунго уже сутки! – мама Рона вошла в раж. – Беспрецедентная халатность! Некомпетентные сотрудники! Я буду жаловаться главному колдомедику госпиталя! А если у вас здесь круговая порука, то мой муж работает в Министерстве, он-то на вас управу найдёт!

- Погодите, миссис Уизли! Причиной могут служить особенности организма больного. – попытался остановить её врач. – А не связанно ли это с прокл...

- Вы хотите сказать, что мой сынок неполноценный?! Ещё и проклятье приплетаете?! – новый виток материнской ярости, Рон оценил бы его на 4 из 10, учитывая что 10 было, когда Билл объявил о своём желании совершить метлолетное кругосветное путешествие вместо работы в Гринготтс. Никого же не удивило, что после такого он бегом помчался подписывать контракт? Колдомедику ещё повезло... – Я сегодня же напишу жалобу в Министерство!!!

Рон всегда в душе радовался, когда не был крайним в случаях материнского гнева. А как она однажды папу отчитала за нецелевые траты... Хотя он с достоинством пережил 7-балльный шторм, который в те времена был 10-балльным, но позднее эталон максимального значения шкалы пришлось переоценить, в связи с выходкой Билла.

Рон с интересом наблюдал за развитием событий, но тут в комнату ворвался отец.

- Что здесь происходит? – сходу спросил он, подходя к кровати. – Доктор, я забираю ребенка, это не обсуждается. С ним всё в порядке! Рон, у нас мало времени, собирайся!

Рон с готовностью принял руку отца и с кряхтением от боли в животе встал.

- Всё нормально, расскажу по дороге. – не стал он вдаваться в подробности.

Отец помог ему одеться, мать за это время подписала бланк отказа от госпитализации.

- Рассказывай, Рон. – потребовал отец, пока они шли к камину.

В общем, Рон рассказал в подробностях всё случившееся со времени второго погружения в кошмар.

- Я за эти сутки съездил в дом дяди Билиуса. – сообщил отец после рассказа Рона. – Дом принадлежит Биллу, которому его завещал ваш дядя, но сейчас он опечатан, так как Билл не женат, а это было главным условием завещания. Внутрь я попал, но смог находиться там недолго, хотя времени на взятие дневников Билиуса и пары странных тубусов хватило. Дома сможешь их почитать, информация ОЧЕНЬ интересная и может пригодиться тебе в... там.

Рон лишь кивнул, задумавшись. Это очень хорошо, что дядя что-то записывал, будет замечательно, если там есть объяснения происходящего.

Молли отправилась домой каминной сетью, а Артур аппарировал с Роном к Олливандеру, где даже было начато отдельное представление с подбором палочки, но Артур мягко наступил на горло Олливандеровской песне и тому пришлось подбирать палочку без бравады и шоу. Гаррик расстроился, но вошел в положение Артура, тем более тот был уважителен.

На заднем дворе Олливандер позволил попрактиковаться с новой палочкой, Рон был ознакомлен с несколькими базовыми заклинаниями, “Протего” и “Экспеллиармус”. Также Артур показал Рону действие “Бомбарды” и “Экспульсо”. Ещё Рон произвел пару попыток применения заклинания “Вулнера санентур”, но об эффективности можно было только догадываться, так как открытых кровотечений поблизости не было. После того, как сын смог повторить каждое заклинание по три раза, Артур решил, что пора домой.

Дома их встретили Джинни и близнецы.

- Братец, ты чего-то... – начал один из них.

- ... зачастил в больницу. – продолжил другой.

- Может пора задумываться о... – снова начал один.

- ... более здоровом образе жизни. – закончил за него другой.

- За такие шутки, в зубах бывают промежутки. – Рону показалось уместным использовать услышанную у солдат присказку.

- Оу, а наш братец за словом в карман не лезет! – один из близнецов был впечатлён.

- Как там, за шутки промежутки? Нужно записать. – сделал вид, что собирается достать блокнот второй.

Джинни просто молча обняла Рона. К ней присоединились близнецы. Ответив на объятья, он недоуменно посмотрел на родителей.

- Ты заставил нас здорово поволноваться, сынок. – объяснил отец. – Я жутко перепугался, когда утром мы не смогли тебя разбудить.

Братья и сестра отстранились от Рона, Джинни посмотрела на него с непонятным выражением. То ли укор, то ли беспокойство.

- А я как перепугалась! – мать всплеснула руками. – Ой, мы не съездили за покупками в школу!

- Уже вечер, дорогая. Завтра с утра сходим. – предложил Артур.

- Пап, завтра может быть поздно. – сказал Рон не поднимая взгляда. – И ещё, мне нужно в магловский магазин одежды.

- Так, сынок, пойдем в гараж! – Артур решительно направился в сторону своего логова.

В гараже был форменный бардак, как на вещевом складе четвертой роты, только масштаб другой. Неизвестные магловские приборы и вещички, в которые с азартом влез отец и принялся перебирать.

- Где-то здесь были... – он отбросил в сторону металлическую статуэтку. – Не то, не то, не то... Вот она!

На свет была вытащена вешалка с различной одеждой.

- Купил её на одной распродаже возле вокзала Кингс-кросс, вместе со всей этой одеждой. – объяснил Рону отец. – Выбирай, а мама перешьет под твой размер! Как тебе решение, а?

Рон скептически оглядел вешалку с цветастой одеждой, которая совершенно не напоминает военную форму.

- Пап, эта одежда убьет меня в том месте, где я окажусь... – Рон приподнял рукав ядовито-зеленой болоньевой куртки с парой масляных пятен. – Не знаю, кто такие снайперы, но говорят они могут убить любого с трехсот ярдов, стоит только высунуться... Эта куртка говорит на всю округу: “Убейте меня, вот он я!” И я ещё не должен выделяться среди остальных солдат, так как нарушение формы одежды строго карается.

- А какая именно тебе нужна одежда? – поинтересовался Артур, раздосадованный тем, что решение не годится.

- Полевая форма со знаками отличия четвертой роты первого батальона Королевского английского полка седьмой пехотной бригады! – заученно отчеканил Рон.

- И где же мы её найдем? – озадаченно спросил Артур, почесав затылок.

- Не знаю, ты же работаешь с магловскими штучками. – пожал плечами Рон.

- Ладно, давай, выбери пока что-нибудь из этой одежды, переоденемся как маглы и пойдем по магазинам, может найдем что-то. – предложил папа. – Я, пожалуй, выберу вот эти штаны...

Лондон. Оксфорд-стрит(1). Вечер

Рон уже устал ходить по этой улице, вглядываясь в витрины и не находя искомого.

- Кажется, далеко не все маглы ходят в форме... – сделал он вывод, когда они дошли до конца улицы.

- Но всё равно, это прекрасно! – восторженно воскликнул отец. – Маглы в естественной среде обитания! Незабываемый опыт.

- Но мы всё еще не нашли форму! – напомнил Рон. – Может спросим у кого-нибудь?

- Не уверен, что это хорошая идея. На любые мои вопросы они лишь смеются. – предупредил отец Рона.

Рон не очень уверенно подошел к девушке, вышедшей из бутика подымить сигаретой.

- Мэм, разрешите спросить? – обратился он к ней.

- Спрашивай. – равнодушно ответила та.

- А не знаете, где можно купить военную форму Британской Армии? – задал вопрос Рон.

- Так... – девушка задумалась, продолжая выпускать дым изо рта. – На Беркли-сквер есть военторг, но пусть твой папаша будет готов раскошелиться, так как там дерут сумасшедшие деньги за форму на кадета академии ВМФ.

- Пап, ты знаешь где это? – спросил Рон у отца.

- У меня где-то в кармане карта... – Артур похлопал себя по грудным карманам. – Ох, оставил в мантии...

- У меня есть одна, за полтора фунта отдам. – предложила девушка.

Артур закопался в карманах и вытащил портмоне. Девушка принесла карту Лондона, где при них же указала маркером нужное место.

- Поспрашивайте у бобби, им обычно нечем заняться, поэтому они с удовольствием покажут вам этот магазин. – посоветовала девушка.

- Огромное спасибо, мы непременно так и поступим! – поблагодарил её Артур и начал прикидывать направление по карте.

- Вам вниз по этой улице, мистер. – подсказала девушка.

В течение часа они выбирались на нужное место, разрезая толпу маглов, которые только-только вышли за покупками.

- Добрый вечер, господа. – вежливо и с весьма дружелюбной улыбкой приветствовал их мужчина в странной одежде. – Чего изволите?

- Добрый. – кивнул отец. – Чудесная погода на улице, не находите?

- Полностью согласен, идеальное время для неспешной прогулки по набережной. – ответил продавец. – Признаюсь, в первый момент я принял вас за туристов, но теперь я вижу перед собой настоящего англичанина.

- Да, с одеждой... не хотелось чтобы... – Артур не знал что отвечать в таких случаях, поэтому замялся. – Нас интересует военная форма.

- Прекрасно! – улыбнулся продавец предвкушающе. Во всяком случае Рону так показалось. – Вот здесь у нас есть армейская форма с камуфляжем паттерна DPM. Есть ещё НАТОвский образчик, но их выбор ограничен. Вам для охоты?

- Нет, мне нужно сыну... – Артур указал на Рона, который что-то высматривал в витрине.

- А, поступает в военное училище? Поздравляю, сэр! – продавец заулыбался ещё шире и плотояднее. – Какое именно училище? Мы как раз специализируемся на пошиве формы для кадетов!

Артур замялся. Он вообще не понимал ни слова. Как будто продавец заговорил на другом языке.

- Пап, здесь нет нужной формы. – спас ситуацию Рон. – Но я хочу купить вон ту фляжку, тот кожаный ремень и набор вон тех пуговиц, как можно больше.

- Так-с. – продавец невозмутимо прошел взглядом по указанному. – Фляжка полевая с водонепроницаемым чехлом цвета хаки – двенадцать фунтов, ремень кожаный, парадный офицерский – сорок пять фунтов, набор пуговиц к офицерской парадной форме – пять фунтов. Что-то ещё?

Отец Рона вытащил из кармана портмоне и выложил на стол купюры.

- Возьмите сколько нужно. – сказал он.

Продавец отсчитал нужную сумму, с непониманием поглядывая на Артура.

- Сэр, а армия носит только такую форму? – спросил в конце Рон.

- Да, это стандарт. – кивнул продавец. – А вас интересует что-то конкретное?

- Полевая форма 7-й пехотной бригады Королевской Армии с отличительными знаками четвертой роты первого батальона. – ответил Рон.

- Насколько я знаю, седьмую пехотную расформировали сразу после войны. – после недолгого размышления ответил продавец. – Так что такую форму вы найдете только в музее.

- Музей? А где этот музей? – заинтересовался отец Рона.

- Имперский военный музей на Ламберт-роуд. – ответил продавец. – Вам повезло, сейчас как раз идет тематическая выставка на тему Первой мировой войны, образчики формы экспонируют в восьмом павильоне. Наше ателье на прошлой неделе пошило несколько вариантов офицерской формы по заказу музея.

- Можете показать? – Артур развернул карту на прилавке.

Имперский военный музей

- Алохомора! – произнес заклинание Артур.

Музей работал до шести вечера, поэтому законно туда попасть было уже невозможно.

- Сынок, ты только посмотри! – отец Рона восторженно крутил головой. – Этим маглы убивают друг друга в своих бесконечных войнах! Великолепно!

Рон немного напрягся таким восторженным отношением отца к вещам, которые скорее всего будут применены против Рона в будущем. Хотя...

...красивые доспехи, образчики пушек, некое подобие которых Рон видел на позициях артиллеристов, висящее на стенах и подвесах оружие, мечи, топоры, винтовки и пистолеты. Наконец, они добрались до восьмого павильона.

- Здесь точно есть нужная форма! – Рон увидел ряды манекенов в различной форме за стеклом.

- Вы кто такие и что здесь делаете? – грозно вопросил мужской голос из-за спины. – Музей закрыт!

- Конфундус! – отец мгновенно выхватил палочку. – Иди и патрулируй другую часть музея, здесь никого нет.

- Да... здесь нет никого... – Рон обернулся и увидел упитанного мужчину с фонариком, одетого в униформу наподобие военной, но синего цвета.

- Какого рода одежду мы ищем? – поинтересовался Артур, оглядывая витрины.

- Вон ту... одежду видишь? – Рон указал на форму предположительно офицера британской армии. – Цвет такой, на голове должна быть каска как тазик.

- Тазик? Вон вижу! – Артур вгляделся в одну из витрин в дальнем конце. – Точно как тазик на голове! Ха-ха!

Рон подошел к витрине, там действительно была форма рядового, но в деталях она отличалась от той, которую он потерял при возвращении из кошмара. Рюкзак был совершенно другой, помимо патронных подсумков были ещё два побольше, расположение карманов на кителе было другим, ботинки были, но без обмоток. Куда делись обмотки?

- Форма солдата 8-й индийской дивизии. – прочитал Артур на табличке. – Ничего не понятно...

- Интересно, а оружие рабочее? – полюбопытствовал Рон.

Манекен был вооружен неизвестным магловским оружием, которое было снабжено табличкой “Пистолет-пулемёт Томпсона. Модель 1928А1”. На поясе, помимо фляжки, патронташа и подсумков, размещался кинжал в ножнах.

- Надо забрать её как-то. – почесал затылок Рон.

- Сейчас. Эванеско! – взмахнул палочкой отец.

Стекло исчезло. Артур взялся за манекен и, выдернув его из крепления, поставил перед Роном. Тому ничего не оставалось, кроме как аккуратно снять обмундирование и сложить в рюкзак. Томпсон он повесил на плечо, не забыв прихватить кинжал.

- Время есть, может тебе ещё что-то там понадобится? – спросил Артур.

- Нужно побольше узнать про британскую армию, так как я вообще не представляю, что там и как... – Рон озадаченно оглядел экспонаты.

- Я видел книги в одном из помещений по дороге сюда. – вспомнил вдруг Артур.

Нора Уизли

-... Вот эти штуки вставляешь в этот “магазин”, потом уже сам магазин в приемник для магазина. – объяснял на ходу свои действия Артур. – Что-то... не хочет...

- Пап, надо другой стороной, я думаю. – предположил Рон.

- Ага! – с характерным щелчком магазин зафиксировался.

Самым полезным приобретением в музее оказалась инструкция по эксплуатации пистолета-пулемета Томпсона, которую Артур нашел с помощью заклинания Акцио. Из библиотеки на формулировку “Акцио Томпсон!” вылетали “Моя Жизнь” Сетон-Томпсона, его же “Маленькие дикари”, а также портрет неизвестного мужчины работы некоего Гарри Томпсона. После того как Артур добавил фразу “пистолет-пулемет”, через некоторое время, после кипы фотографий, прилетело это руководство.

В процессе изучения руководства стало ясно, что нужны боеприпасы, Артур вспомнил, что что-то такое у него в гараже завалялось, поэтому тот же Акцио вытащил наружу двести тринадцать патронов .45 калибра в металлической коробке.

- Даже припомнить не могу, где я это нашел... – почесал затылок отец Рона.

Они прошли на задний двор. Рон установил на заднем дворе три полена и ждал начала.

- Сейчас... – затвор был взведен, Артур навёл оружие в сторону поленьев. – О-огонь!

Щелчок. Ещё один.

- Что? – Артур недоуменно посмотрел на пистолет пулемет.

- Кажется, он сломан. – предположил Рон.

- Ожидаемо. – Артур, следуя руководству, отсоединил магазин, передернул затвор, произвел отстрел гипотетического патрона, и только потом начал разборку.

До полуночи они пытались понять в чем дело. Перебрали все детали, собрали оружие вновь, снова попытались пострелять, опять полностью разобрали... Потом Артуру пришла светлая мысль сличить имеющиеся детали с их изображениями в руководстве.

- Вот! Я так и знал! – Артур торжествующе воздел над головой затвор(3), боёк которого существенно отличался от нарисованного в руководстве. – Сейчас я его!

Он положил затвор на верстак, навёл на него волшебную палочку.

- Репаро! – произнес он заклинание.

Никакого эффекта, лишь царапина на рукояти затвора исчезла.

- Так... Значить нужно уточнить. – сделал вывод Артур. – Репаро боёк!

Рону показалось, что боёк стал чуть-чуть длиннее. Может действительно показалось.

- Ах так? – негодующе посмотрел на непокорную железяку Артур. – Репаро боёк максима! Репаро боёк максима! РЕПАРО БОЁК МАКСИМА!

Троекратно примененное заклинание возымело ошеломительный эффект. Мало того, что боёк вернул себе надлежащее состояние, так ещё и оружейным маслом покрылся. Артур вытер проступивший на лбу пот.

- Ух ты... – внимательно осмотрел он деталь. – Перестарался я. Раз этот боёк сам маслом смазался, значит оно играет какую-то важную для надлежащей работы роль. Придётся смазать его, как написано в руководстве...

Они измазались в машинном масле, зато полностью покрыли им детали пистолета-пулемета.

- Теперь, если эта штука не выстрелит, то я не знаю... – Артур навел Томпсон на полено, передернул затвор и, глубоко вдохнув, нажал на спусковой крючок.

Очередь мазнула по полену, улетела куда-то вдаль, а Артур не устоял на ногах.

Рон подбежал к отцу, который с глупой улыбкой лежал на земле, успев отсоединить магазин.

- Могучий магловский артефакт! – вынес он вердикт. – Есть что-то волшебное в нём, по ощущениям! Какое-то ощущение сокрушительного могущества...

- Пап, можно я попробую? – попросил Рон.

- Конечно, тебе же им пользоваться! – закивал Артур поднимаясь.

Рон взял автомат наизготовку, шире поставил ноги, чтобы был упор, прицелился и легонько нажал на спусковой крючок. Очередь пролетела где-то между поленьями, а Рон всё равно упал на спину.

- Кажется, достаточно шуметь на всю округу... – Артур обеспокоенно поглядел на включившийся в доме у Лавгудов свет. – Быстрее, вынимай магазин, ставь на предохранитель и ходу домой!

Дома никто не спал, Молли с недоверием посмотрела на сына, с гордостью сжимающего автомат, на мужа, который тоже был чем-то доволен. Комментировать она ничего не стала, лишь протянула сыну укороченную и перешитую форму.

До двух часов ночи Рон пытался почитать дневник дяди Билиуса, но почерк был ужасен, да и мысль скакала так, будто находишься у него в голове, поэтому Рон решил отложить это на будущее, главное отец уже прочитал его и особо ценного ничего не нашел, догадки, пространные рассуждения и жалобы на судьбу. Хотя кошмар у дяди Билиуса был намного более худший, чем у Рона...

Коросту он старался держать как можно дальше от себя, чтобы не потерять её во время “провала”, первого раза ей было достаточно. Теперь она спокойно сидела в своей клетке и наслаждалась успешной крысиной жизнью.

Этой ночью Рон засыпал с уверенностью, которую не испытывал никогда доселе. К груди был крепко прижат Томпсон, а на теле удобно сидела военная форма с полным обмундированием. На всякий случай в специальном чехле покоилась купленная волшебная палочка. Даже если его закинет в кошмар, он будет готов ко всему, даже к позициям фрицев...

Комментарий к Ронодёрство 1 – Если верить интернет икспертам-шопинго№бам, самая ходовая толкучка за шмотьем в Лондонграде, сам не знаю, не был. Скорее всего Артур выйдет на неё, так как давно следит за маглами, а значит знает, где они обычно вещи покупают.

2 – Паттерн DPM – вид рисунка камуфляжа(классически камуфло который обычно имеют в виду, когда говорят слово камуфляж), популярного в британской армии, сейчас заменяется на мультирельефный камуфляж, который типа незаметнее. В тепловизор беспилотника все одинаково заметны, вроде как, поэтому разницы нет, я считаю. Ещё такой рисунок камуфляжа можно увидеть на каждом третьем охотнике в странах бывшего СССР.

3 – Уважаемые эксперты-заклепкометристы, предваряя ваши вопросы, объясню, что у пистолета-пулемета Томпсона затвор служит одновременно ударником (что характерно для многих ПП его возраста), а значит имеет боёк, который можно спилить, чтобы не стреляло и безопасно экспозировалось в музее.

====== Не предатель ======

Ужасный, лишающий дыхания запах тухлятины – вот что встретило Рона при пробуждении. Он открыл глаза и увидел равнодушное лицо перед собой.

- А-а-а-а! – вскрикнул он, отползая назад.

Снова воронка от крупнокалиберного снаряда, но на этот раз он был в ней не один. Там было тело германского солдата, лежащее уже довольно давно. Распоротая на две части нижняя губа, торчащий во лбу осколок, вытекший глаз, приоткрытый синюшный рот, из которого торчит позеленевший язык. Тело было изломано, из живота вывалился кишечник, в котором копошились черви. Рону врезалась в глаза всё ещё сжимаемая мертвыми руками винтовка с примкнутым штыком.

Рона вырвало ужином, который он с аппетитом съел вчера в кругу семьи. Мутило. Лимонная вода из фляжки частично убрала горечь изо рта, но ничего не смогла сделать с чувством страха, омерзения и дикой трупной вонью. Платок из кармана блокировал часть вони, но она всё равно ощущалась.

Когда тошнота стала чуть более переносима, он осторожно выглянул из воронки. Сразу видны траншеи, которые располагались ярдах в тридцати. Ничья земля очень опасна, Рон об этом знал как никто другой. Поэтому он быстро перелез через край воронки и пополз в сторону траншей.

Примерно пятнадцать ярдов его никто не замечал. Затем раздались возгласы вроде “Внимание! Враг приближается!”, “Открыть огонь!”, “Гранатами его!”

- Не стреляйте! Я свой! – заорал Рон. – Рядовой Рональд Уизли!

- ... зли, это же тот пацан из четвертой? – удивленно спросил кто-то из траншеи. – Ты какого хрена забыл на ничьейке?!

- Не стреляйте! – ещё раз крикнул Рон.

Под пристальными взглядами английских солдат он со скоростью атакующей щуки впрыгнул в траншею, тут же уделавшись грязью. Рон огляделся, к нему, пригнувшись, приближался какой-то штабс-сержант, вроде раненый.

- Рыжий, ты как там оказался? – штабс-сержант с окровавленным бинтом на голове уставился на поднявшегося из грязи Рона.

- Рядовой Рональд Уизли, сэр! Сам не знаю как там оказался, сэр! – ответил Рон отряхиваясь. – Разрешите спросить, сэр?

- Штабс-сержант Виккерс. Валяй. – поощрительно дернул кистью штабс-сержант.

- Не могли бы вы подсказать, где найти расположение четвертой роты первого батальона седьмой бригады, сэр? – заученно отчеканил Рон вытянувшись по стойке смирно. Его рост позволял бегать по траншее вприпрыжку, не то что прямо.

- Придется прогуляться. – усмехнулся грустно штабс-сержант. – Мы первая рота, второе отделение, между нами и четвертой стоит пятая рота, а у них самый длинный фронт. Я дам тебе одного сопровождающего, если ответишь на вопрос. Согласен?

- Так точно, сэр! – согласился Рон.

- Как тебя, такого малолетнего, на фронт занесло? – штабс-сержант извлек портсигар и закурил самокрутку, извлеченную из него.

- Частичная амнезия, сэр! Не могу знать, сэр! – выдал Рон общепринятую версию.

- Ну, хоть имя помнишь... – с сочувствием сказал на это штабс-сержант. – Рядовой Макфи, проводите рядового Уизли в расположение четвертой роты!

- Есть! – грузный парень с простым лицом козырнул и направился направо по траншее.

Пока пробирались по траншеям, рядовой Макфи не разговаривал, лишь докладывал причину передвижения останавливающим их сержантам и офицерам.

- Ух ты, а я ду-думал т-т-ты сдох! – удивленно воскликнул младший капрал Симмонс.

- Никак нет, сэр! – козырнул Рон, невольно улыбнувшись.

- Г-где про-про-пропадал? – поинтересовался Симмонс, тоже заулыбавшийся. – И гд-где взял ор-ружие?

- Разрешите доложить при сержанте Кноксе, сэр? – попросил Рон.

- А на к-к-кой ляд? – не понял Симмонс.

- Чтобы не докладывать дважды, сэр! – объяснил Рон.

- Дерзко, н-но рац-рационально. – оценил Симмонс. – Пойд-пойдем! А, ряд-рядовой, можешь идти.

Рядовой Макфи козырнул и направился обратно. Рон же пошел следом за Симмонсом. Они добрались до “родного” блиндажа для сержантского состава. Внутри почему-то было затхло и пахло лекарствами.

- Разрешите доложить, сержант сэр! – Симмонс вошел внутрь и выполнил воинское приветствие.

- Давай без этого, Мэтью... – услышал Рон ослабший голос сержанта Кнокса. – Чего пришел?

- Рядовой Рональд Уизли прибыл для несения воинской службы, сэр! – вытянулся Рон.

- Ты? Я думал тебя уже и в живых нет... – Рон вгляделся в темноту, разглядев сержанта Кнокса, лежащего на лавке. Его грудь была обмотана бинтами, через которые проступила кровь.

- Никак нет, сэр! – отрицательно мотнул головой Рон. – А почему меня все считают погибшим?

- Потому что от тебя ни слуху ни духу уже четыре дня! – ответил за сержанта младший капрал. – Ты как ушел посуду относить, так и пропал. Интендант роты тебя не видел, пара человек видела, как ты шел в его сторону.

- Интендант роты настоящий мерзавец, сэр! – со злостью прошипел Рон.

- Это мы и б-без тебя з-знаем. – усмехнулся Симмонс. – За рюмку ссаного пор-портвейна гло-глотку перегрызёт, ал-алкаш хр-хренов...

- Так где ты пропадал, Рональд? – спросил сержант Кнокс.

- Я направился к инденданту роты, чтобы вернуть посуду... – начал рассказ Рон. – Но одновременно с этим, я решил обменять сэкономленного бренди на новую форму. Интендант просто взбесился, когда я отказался отдавать ему бренди просто так...

- Неудивительно, он-то эти офицерские бутылки только и видел в тот день. – донеслась реплика сержанта. – Бренди хоть не отдал?

- Никак нет! – Рон подошел к своему месту и руками разгреб землю. На свет лампады явилась целехонькая фляжка. – Вот она!

- Ты же не бу-будешь проявлять не-недостойную бравого солда-дата Его Величества жа-жадность и уг-гостишь боевых тов-тов-товарищей? – предположил младший капрал Симмонс.

- Забирайте, оно мне больше не нужно. – пожал плечами Рон.

- Это оч-че-ень удачно, что ты “сэкономил” це-целую фляжку первокла-кла-классного бухлишка. – потер ладони Симмонс. – Сов-совершенно случ-ч-чайно у меня есть два ста-стакана на такой случ-ч-чай.

Симмонс зазвенел посудой в комоде и вытащил на свет две обычные алюминиевые кружки.

- Сэр, а что происходило в моё отсутствие? – между делом спросил Рон.

- Фрицы решили выселить нас из траншей, и вопреки ожиданиям нашего мудрого командования, ударили сутки назад с использованием двух фриц-банок. Танков, то есть. Насилу отбились, едва-едва. Авиация неплохо подсобила, не пожалели бомб и отпугнули жестянщиков подальше. – ответил сержант. – Меня вот из маузера подстрелили, сквозное в грудь, как сказал эскулап, легкое задели, инфекцию занесло, подохну через пару дней, или не подохну, тут уж бог решит.

У Рона засосало под ложечкой. Стало очень жаль, что он не может помочь сержанту, который его не один раз спас и дал найти место в этом мире. Хотя...

- Перед тем, как я объясню почему иногда внезапно исчезаю, хочу попытаться помочь вам, сержант, сэр! – решился он.

- И как ты поможешь? – скепсис сквозил в голосе сержанта Кнокса. – Тут только чудо...

Рон молча достал палочку из рукавного чехла и навел на сержанта.

- Вулнера санентур! – сделал он круговое движение палочкой.

- Ч-что это ма-ма-мать его... – ошарашенно пробормотал младший капрал Симмонс, когда увидел яркую вспышку.

Сержант был поражен не меньше, он осторожно притронулся к бинтам.

- Это фокусы какие-то? – спросил он наконец. – Я не чувствую раны...

Он медленно приподнялся, его поразило отсутствие боли при движении тела. Размотав окровавленные бинты, Кнокс обнаружил уродливый шрам на месте сквозной раны.

- Невероятно... – прошептал он. – Как ты это сделал?

- Это называется волшебство. – ответил Рон, радостно улыбаясь. У него получилось с первого раза.

- Чу-чудо, чудо господне! Гос-гос-поди благословенный! – зачастил Симмонс. – Чу-чудо! От-тче наш...

Он вытащил нательный крест, поцеловал его и начал шептать что-то, глядя в потолок блиндажа.

- Рональд, ты можешь повторить?! – на лице сержанта появилось озарение.

- Вам же больше не нужно, сэр! – недоумевающе ответил на это Рон.

- Да не мне! У нас целый госпиталь в тылу! – сержант как мог вскочил с лавки и неуверенным шагом заковылял к двери, на ходу застегивая китель. – Быстрее, каждая секунда – жизнь солдата!

Рон помчался за довольно быстро шагающим сержантом. Симмонс шел сзади. Примерно через час перемещения внутри запутанного траншейного лабиринта, они вышли на сеть блиндажей, вокруг которых ходили женщины и мужчины в белых одеждах. Сержант Кнокс буквально влетел в полевой госпиталь и подошел к кровати с бледным мужчиной, лежащим на животе.

- Шрапнелью искромсало, это наш парень, Рон! Давай своё колдунство! – Кнокс сорвал простыню с тела раненого.

Рону открылось ужасающее зрелище множества мелких черных точек посреди крови на спине солдата. Кое-где они уже начали загнивать, если верить желтым прожилкам гноя. Снова приступ рвоты, который на этот раз удалось сдержать.

- Вулнера санентур! – усилием воли заставил себя действовать Рон.

Яркая вспышка, несколько ран закрылось.

- Что здесь происходит?! – подбежала к ним сестра милосердия из другого конца палаты.

- Ч-ч-удо, вот ч-ч-то про-происходит! – фанатично сообщил Симмонс. – Ч-ч-удо господне!

- Вууулнера сссанентур! – Рон решил протянуть произношение заклинание и обвести палочкой как можно большую область раны.

Эффект вышел слабее, но зато больше ран слегка затянулись.

- Ещё давай! – азартно потребовал сержант Кнокс. – Стив, ты будешь жить!

Из стягивающихся ран вытекал гной и не извлеченные до этого зернышки шрапнели. Рон вспотел, появилась слабость. Спина раненого уже выглядела не так ужасно.

- Господи... – прошептала сестра милосердия. – Нужно позвать доктора Прендергаста!

Она развернулась и побежала к выходу. Рон недоуменно посмотрел на неё и вытер рукавом пот со лба.

- Вон т-та кровать, там Джо-джонатан лежит! – вспомнил вдруг Симмонс.

Они подошли к указанной кровати.

- Эт-то не он... – Симмонс расстроенно посмотрел на незнакомое лицо.

- Ви кто такие, рибята? – спросил смуглый индус, нога которого была полностью перебинтована.

- Твой второй шанс. – сообщил ему сержант Кнокс. – Сейчас Рон исцелит твои раны.

- Не-не-не! – индус испуганно прикрыл голову руками. – У миня нога невосстановим, я инвалит, дамой еду! Убирите пацан от миня! Я не хочу обратна! Не хочу! Лучше инвалит!

- Да, и меня тоже не трогайте! – раздалось с соседней кровати.

- Парни... сюда... – донеслось со стороны входа.

На угловой кровати лежал полностью забинтованный человек, бинты были пропитаны запекшейся кровью.

- Что с тобой, парень? – спросил с сочувствием сержант Кнокс.

- Не знаю... кх-кх... говорят ожоги... – прохрипел солдат. – В танке горел...

- Рон, действуй! – требовательно уставился на Рона сержант.

- Сэр... не думаю, что заклинание подействует... – неуверенно проговорил тот.

- Почему? – сержант недоумевающе прищурился.

- Это заклинание от режущих и колющих ран... оно закрывает кровотечение, очищает кровоток от заразы, восстанавливает ткани и... всё. – объяснил как мог Рон.

- Вот дьявол! – прорычал Кнокс. – Может всё же попробуешь?

- Вы кто такие и кто разрешил вам шарлатанствовать здесь?! – ворвался в блиндаж врач в хирургическом халате. – А ну быстро покинули госпиталь! Я вашему командиру доложу! Фамилии и звания!

- Но доктор Прендергаст, пожалуйста, посмотрите на пациента Адамса... – умоляюще попросила сестра милосердия.

- А что с ним? – отвлекся от распекания солдат доктор. – Сепсис?

- Посмотрите... – повторила сестра.

Врач приблизился к кровати солдата, лежащего на животе.

- А где... – он ощупал шрамированную спину. – Но утром ведь... Невероятно... Локализация шрамов на тех же местах, где утром были гноящиеся раны... Как это возможно?

Врач перевел взгляд на сержанта:

- Сержант, я требую объяснений!

Остаток дня, до самой ночи, Рон провёл в госпитале, исцеляя огнестрельные и осколочные ранения. Прендергаст одновременно записывал объяснения Рона и даже нашел военного журналиста с оператором, который зафиксировал процесс исцеления на пленку.

Лишь ночью морально истощенный Рон упал на лавку в блиндаже.

- Сержант, разрешите обратиться? – спросил он тихо.

- Давай без устава, ты мне жизнь спас, парень! – разрешил Кнокс. – Ты, кстати, не рассказал о том, как здесь оказался! Но это ерунда по сравнению с тем, скольких ты спас сегодня! Спрашивай!

- Сначала мне следует рассказать, кто я и откуда, а почему здесь... Хоть и не знаю ответа на последний вопрос. – начал Рон.

Ближе к двум часам ночи рассказ был завершен. Спать не хотелось, хоть он и магичил весь день как проклятый.

- Так значит ты не знаешь, что у нас тут происходит? – заключил Кнокс. – Тогда я тебе расскажу. В общем, была Великая война, Центральные державы, это фрицы, австрияки, турки и болгары, воевали против нас, то есть Антанты, Великобритании, Франции, Российской Империи, Сербии и кучи прилипал, которые присоединились, когда мы стали выигрывать(1). С 14 года шла жестокая кровавая бойня Антанты против Центральных держав, мы вроде как выигрывали, до 17 года, но потом отсоединились русские, у которых случилась революция и они совсем перестали проявлять активность, так как их Российская республика решала внутренние проблемы, а затем случилось кое-что ужасное. С неба начали падать красные астероиды, приближение которых заметили ещё в девятнадцатом веке. Два огромных астероида упали на территории Германии, мы все обрадовались тогда масштабу разрушений в Руре, которые уничтожили тяжелую промышленность и сделали продолжение войны бессмысленной, я тогда был пацаном, мой отец дрался во Франции в это время, поэтому я держал руку на пульсе войны... Рано радовались. Третий астероид упал в Шотландии, вызвав землетрясения по всей Британии, в тот день я остался без дома, но мне ещё повезло, ведь многие умерли в тот день. Промышленность была разрушена, железные дороги искорежены, жизнь парализовало... Четвертый астероид упал во Франции, прямо на Иль-де-Франц, ударной волной снеся половину Парижа... Пятый астероид врезался в океан, на западном побережье Африки, смыв волной все прибрежные города. Шестой, седьмой и восьмой упал в Российской, тогда ещё, республике. Один разрушил город Новгород, один упал где-то в Урале, а последний, самый крупный, в сибирской глуши. Это были не последние астероиды, но самые крупные. Астероиды поменьше упали и в Америке, в основном в Латинской, САСШ особо не пострадали. Последние три астероида врезались в Китай и Австралию, унеся миллионы жизней, смыв Японию в океан...Затем, в восемнадцатом году, был двухгодичный “звездопад”, когда мелкие камешки падали непрерывно. Пожары, стертые с лица земли городки и разрушенные города... Вести войну ради каких-то там колоний и “места под солнцем” стало бессмысленно. Быстро заключили перемирие, которое сохранило текущий статус-кво. Войска были отведены вглубь страны, чтобы в течение следующих пяти лет восстанавливать разрушенное. Отца я увидел только два года назад, он вышел в отставку в чине уоррент-офицера.

Казалось бы, идущая сейчас война невозможна при таких делах, да? Не тут-то было! Эти космические камни оказались с подвохом, нет, не так, с целым каскадом подвохов! Фрицы первыми увидели их перспективу, обозвав новый элемент руриумом, так как первый астероид упал на Рур. Не знаю чем они думали, когда погружали камень в этиловый спирт, но таким образом они открыли идеальное топливо. Осадок, образующийся из-за взаимодействия спирта с камнем, обладает колоссальным энергетическим потенциалом, который оставляет далеко позади нефть с углём. Паровые корабли, переведенные на рурстофф, вообще не гасят топки, так как температура его горения может быть задана при производстве, регулированием процента этилового спирта. Не знаю, правда или нет, но я читал статью в одной газетенке, где говорилось, что таким образом повысили коэффициент полезного действия паровых двигателей до 60%. Представь, под котлом горят рулоны рурстоффа, с температурой чуть выше нужной для кипения воды, горят месяцами, ведь чем ниже заданная на фабрике температура, тем дольше рурстофф расходует заложенную в него энергию...

Это всё поимело неожиданный эффект, который проявился в невозможном ранее усилении роли фермеров в жизни страны. Этиловый спирт стал самым ценным товаром в мире, после руриума, конечно же. Никто не мог представить себе десять лет назад, что Британия станет аграрной страной, которая ещё и закупает в Латинской Америке кукурузу и коноплю, чтобы уже здесь производить спирт, в котором как никогда сейчас нуждается промышленность.

Новое топливо обеспечило феноменальный технологический рывок, ведь невозможные раньше вещи стали возможны, это сказалось на всём! Машины, не нуждающиеся в заправке в течение месяцев, более мощные двигатели, системы отопления, поддерживающие в жилых помещениях нужную температуру, ещё тысячи и тысячи вещей, про которые я даже возможно и не слышал никогда!

Но были и негативные стороны, помимо гибели миллионов людей. Пылевое облако на несколько месяцев закрыло солнце, что вызвало годовой голод, но оно рассеялось со временем. Климат немного изменился, ты нашу зиму ещё не видел...

- А сейчас какой месяц? – спросил вдруг Рон.

- Июль. – ответил сержант.

- Июль? Погода как в сентябре! – воскликнул удивленно Рон. – Разве так бывает?

- И не так бывало в первые годы после астероидов... – покачал головой сержант. – Дальше было непрерывное развитие, оправились от голода, обросли жирком, мировые державы начали оглядывать соседей, особенно тех, которым “посчастливилось” заиметь упавший астероид... Всё бы ограничилось парой небольших войн, наподобие американо-мексиканской войны 1922 года, когда САСШ отняло место падения метеорита в мексиканском штате Сонора, но... Фрицы не могли равнодушно смотреть, как французы “напрасно тратят” потенциал свалившегося им на голову руриума. Два года назад, после серии пограничных конфликтов, была начата франко-германская война, к которой присоединилась Антанта с французской стороны, и Центральные державы с германской. Но на этот раз французы начали на мощной оборонительной линии, которую построили специально для защиты места падения астероида. Фрицевские жестянки разбились о сеть железобетонных бункеров и валов, о которых французы забыли их предупредить, но массированное применение тяжелых бомбардировщиков, штурмовых бригад, а также тяжелых гаубиц с новыми мортирами, выправило ситуацию в их пользу. Они наступают, неуклонно, неудержимо, наша оборонительная линия уже третья по счету, ходят слухи, что в десяти милях позади нас, командование приказало копать новые траншеи. И мой тебе совет, парень, вали отсюда в госпиталь, лучше вообще в тыл – там ты поможешь намного лучше, чем здесь. Фрицы щупают нашу оборону, эти внезапные атаки – верный признак готовящегося крупномасштабного наступления, все это понимают. Как показали последние дни, наша попытка наступления не заставила их передумать. Скоро здесь будет филиал преисподней, парень, и я чертовски рад, что благодаря тебе смогу в этом всём поучаствовать!

Рон не знал, что на это ответить. Последняя фраза поставила его в тупик, непонятно, рад ли сержант, что пережил смертельное ранение, или саркастически “благодарит” Рона за то, что теперь он попадёт в настоящую задницу.

- Ты на свой счёт не воспринимай, для меня оказываться в подобных мясорубках не впервой, тем более это вообще не твоя вина. Так-то я должен был в течение нескольких дней сгнить заживо в этом блиндаже. Меня же медики списали, отправили сюда, так как начался интенсивный гнойный процесс в ране. – усмехнулся Кнокс. – Так что я твой должник. И как должник, который собирается когда-нибудь вернуть долг, говорю тебе, вали из траншей подальше в тыл!

Рон ничего не ответил. Бежать он не собирался. Пусть его считают сопляком, но он уже кое-что повидал за это время, а в душе внутренний голос отчетливо твердил, что несмотря на все доводы разума, это будет предательством. Пусть его семью называют предателями крови, но он точно знает, что это злые наветы, Уизли не предают.

Комментарий к Не предатель 1 – Оу-оу! Обратите внимание, что это личное мнение английского солдата, а не моё личное, так что не надо ля-ля в комментах!

Народ, сегодня, как видите, две главы вместо одной, это никак не связано с предстоящим праздником(не подумайте чего), а лишь следствие того, что мне было нефиг делать прошлой ночью.

Пишите комменты, оценивайте фанфик!

====== Ронео должен умереть ======

Следующее утро

- ...я не твой папаша, чтобы заставлять тебя валить в тыл. Предлагаю последний раз, пока не поздно, больше не буду поднимать этот вопрос. Ну? – не дождавшийся ответа сержант Кнокс отвернулся от Рона и прильнул к биноклю-перископу. – Ладно. Не нравится мне это нарочно ленивая возня фрицев...

Он ещё около пяти минут наблюдал за имперской армией. Рон же занимался своим пистолетом-пулеметом, постоянно регулируя ремень, не то чтобы в этом была необходимость, он в любом положении был слишком тяжел и неудобен для него, нет, просто это немного успокаивало внезапно охватившую его нервозность. А повод нервничать был, ведь командование спустило приказ о приведении войск в состояние полной боевой готовности, из-за чего они покинули относительно сухой блиндаж и заняли сырые и холодные траншеи, усилив постоянный дозор. Внезапно спина сержанта напряглась.

- Всё. – произнес он, отходя от перископа. – Началось.

Атаксия боя

...приближающиеся серые фигуры падают одна за другой...

...разрывы минометных снарядов разбрасывают эти фигуры по полю... именно так появляются зеленые руки и ноги, которые снятся в неверных и кратковременных кошмарах Рона...

...резонансно наложились друг на друга ритмичные перестуки пулеметов из огневых точек... ...в ушах бьют барабаны, сердце колотится им в ответ, пытаясь влиться в общий ансамбль...

...разум отказывается принять, что можно вот так просто разрывать чужие приближающиеся жизни...

...сержант подал сигнал свистком, нужно стрелять...

...Рон не может заставить себя нажать на спусковой крючок...

...в бруствер начали со смачными шлепками врезаться пули врага...

...чавкающие шаги слева – санитары уносят на носилках солдата с вмятым в череп шлемом, он жив, глаза его закатаны наверх, лицо выражает гримасу муки...

...Рон представил себя на его месте...

...нужно решаться, враги всё ближе, их приближения не останавливают ни пулеметный огонь, ни падающие сверху мины...

...пули ложатся всё ближе и кучнее...

...Рон вспомнил, что он ещё и волшебник, поэтому отложил пистолет-пулемет и достал волшебную палочку...

...Протего Тоталум золотистой полусферой закрыл Рона от потенциальных попаданий, но привлёк внимание кого-то с автоматическим оружием...

...очередь прошлась по щиту, смятые пули рассыпались по наружному брустверу, это придало уверенности...

...серия глубоких вдохов и выдохов...

Рон взял себя в руки, зрение обострилось, сердце перестало бешено колотиться в грудную клетку. Спокойнее он не стал, но хотя бы обрел способность давать осознанный отчет своим действиям.

- Уизли, это что за фигня?! – спросил стоящий рядом сержант Кнокс, параллельно стреляющий по наступающему противнику.

Времени отвечать не было, Рон взял в руки Томпсон и начал вести неприцельный огонь в сторону противника. Ввиду того, что враг активно применял естественные укрытия, образовавшиеся в результате многодневных артиллерийских обстрелов, точность оставила желать лучшего.

Странность данной атаки, даже по мнению Рона, который уже немного разбирался в военном деле, заключалась в отсутствии артиллерийской подготовки, которую германцы просто не могли не провести непосредственно перед началом атаки.

Магазины быстро закончились, у Рона в рюкзаке ещё лежало тринадцать патронов, но их следовало ещё снарядить в магазин, что невозможно осуществить в разгар боя.

Германцы сократили дистанцию и начали бросать гранаты. Щит отразил две гранаты в обратную сторону, из-за чего они разорвались в воздухе, ранив бросающего осколками. Это был самый большой ущерб, который Рон пока что смог нанести врагу.

Томпсон был заброшен за плечо, пришло время заклинаний.

- Бомбарда! – выкрикнул Рон заклинание, обозначив палочкой круг и направив её на укрывшегося за измятым противотанковым ежом германского солдата.

Волна кинетической энергии с грохотом и брызгами грязи вырвала противотанковый ёж и протащила его на десяток ярдов. Солдата за ним сильно покалечило, Рон старался не думать о результате своей работы, направив палочку в направлении снарядной воронки, в которой укрылись сразу трое германцев, активно бросающих гранаты в их сторону.

- Бомбарда Максима! – произнесенное заклинание более мощной волной врезалось в землю, срезав пласт глубиной в пару футов, кажется, убив находившихся в нем гренадеров. Результата в виде искорёженных трупов он не видел, поэтому заставить себя не думать об этом было намного проще.

- Отлично! – услышал Рон ободряющий окрик от сержанта. – Разровняй вон тот бугор слева от ежа!

Рон с готовностью направил палочку на обозначенный бугор.

- Бомбарда Максима! – палочку он направил в основание бугра, поэтому заклинание срубило пласт с углублением фута на три.

Может Рон таким образом создал ещё одно укрытие для врага, но в отличие от противоположной стороны бугра, это укрытие отлично простреливается с английской стороны.

Минометы начали бить слишком близко к траншеям, когда взрыв заставил опасно замерцать магический щит, Рон почти мгновенно упал вниз, и не зря – следующий взрыв разрушил магическую преграду, что откликнулось в сознании Рона, несмотря на то, что он этого не видел. Останься он на ногах, всё могло закончиться плачевно.

- Рон, помоги Редклиффу! – услышал он после того, как легкое оглушение прошло.

Взгляд метнулся в левую от него сторону траншеи. На дне лежал рядовой Редклифф, шею которого зажимал шарфом рядовой Гринт. Рывок к ним.

- Вулнера санентур! – движение палочкой и кровь перестала просачиваться через ткань шарфа.

Редклифф обессиленно откинул голову назад, в глазах его была искренняя благодарность Рону. Рон успел развернуться и сделать несколько шагов к исходному положению, как раздался предупреждающий свисток капитана МакАлистера. В траншею спрыгнуло несколько германских солдат с автоматическим оружием и помповыми ружьями. Их стало очень много.

Один из врагов заметил Рона и Редклиффа с Гринтом, так как он не увидел ни у кого из них оружия, его лицо выразило злорадное довольство.

- Инсендио! – из палочки Рона вылетел сгусток огня и врезался в грудь германца.

Пламя быстро взялось, через несколько секунд он стал напоминать факел, пытающийся потушить себя в траншейной луже. Но германцев в траншеи спустилось немало, а палочковые заклинания не отличаются скорострельностью.

- Протего Тоталум! – Рон закрылся магическим щитом и подхватил прислоненную к стенке винтовку рядового Руперта Редклиффа, которого тащил за угол рядовой Дэниэл Гринт, вооруженный пистолетом.

Рон бездумно, как автоматон, навел винтовку Ли-Энфилд на ближайшего противника и выстрелил. Отдача оттолкнула его в грязь, поэтому он не увидел, что пуля насквозь пробила германца и застряла в другом. Рон приподнялся, чтобы увидеть ожесточенную рукопашную схватку по всей видимой длине траншеи. Сержант Кнокс заколол упавшего на него с бруствера пехотинца, а бросившегося на него в штыковую гренадера расстрелял выхваченным из поясной кобуры пистолетом.

Винтовка была перезаряжена, Рон как-то безучастно навёл её на спрыгнувшего за щитом гренадера. Выстрел. Мимо. Выстрел. Пуля пробила ему бедро. Это было больно, но, по видимому, недостаточно смертельно, так как гренадер рванул к Рону, но ударился об магический щит. Пока Рон спешно передергивал затвор винтовки, противник извлек гранату и перебросил её через щит.

- От-тойди! – раздался голос сзади, Рон прильнул к стенке траншеи.

Молниеносно подскочивший к гранате младший капрал Симмонс пинком отбросил её за щит, прямо к ногам ошарашенного гренадера, расстреливающего щит из пистолета Маузера. Взрыв, и когда дым рассеялся, Рону открылась картина исчезнувшего щита и неподвижно лежащего гренадера у стенки траншеи. У него отсутствовала нижняя челюсть, поэтому на относительно чистый китель изо рта стекала густая тёмно-красная кровь. На штанах и в некоторых местах кителя распространялись кровавые пятна. Жуткое зрелище, Рон к этому никогда не привыкнет. Рвотный позыв был подавлен усилием воли. До всех этих событий, он даже не знал, что рвоту можно сдержать, не было ещё у него в жизни случаев для проверки такой способности.

- Не сто-той столбом, от-отходим на вто-вторую линию! – донеслось до Рона восклицание Симмонса.

Уже почти начав разворачиваться, он вспомнил, что в десятке ярдов впереди борется за жизнь сержант Кнокс. Нерешительно потоптавшись, будучи обрызганным кровью перелезавшего бруствер германца, Рон всё же примкнул Ли-Энфилду штык и побежал вперед.

- Ду-дурак! Н-не туда! – Симмонс не стал долго раздумывать и побежал по перпендикулярному первой линии траншей направлению. Рон свой выбор сделал.

Рон тем временем перепрыгнул тело в форме цвета хаки, перешагнул отрубленную чем-то руку, большую лужу с изрядной долей крови, а затем наткнулся на сержанта Кнокса.

В груди у него торчал германский карабин К98 за который держался мертвый германец, застреленный из кольта 1911, всё ещё сжимаемого сержантом.

- Нет... Протего Тоталус! Протего Тоталус! Протего Тоталус! Вулнера санентур! – после произнесения заклинаний, трёх – щитами закрывших траншею с двух сторон и сверху, и одного – начавшего стягивание раны, Рон быстро оттолкнул тело германского пехотинца, которое потянуло за собой карабин. – Нет... Сержант Кнокс! Сержант Кнокс!

- А? Кха! – сержант открыл глаза и усталым взглядом посмотрел на Рона. – Вот и отбегался, кха-кха...

- Сержант, я затворил рану, всё будет в порядке! – зачастил взволнованно Рон. – Сейчас я...

За магическими щитами с двух сторон скопились вражеские пехотинцы и гренадеры, пытающиеся разбить непонятную преграду ударами прикладов. Один из них бросил пустой магазин навесом, который был отброшен щитом в другую сторону. Рон не обращал на них и их действия внимания, так как пытался приподнять сержанта.

- Я не ходок, Рон... Кх-кх... – кашель у сержанта был сухой, с каплями крови, которые забрызгали китель Рона. – Тяжело дышать, кха-кха, это... в легком пинта крови, не меньше... Знаешь что... Рядовой Рональд Уизли, приказываю перезарядить, кха-кха, мой пистолет, собрать гранаты у убитых и отступать, кха-кха, используя свои магические, кхлрп, штучки... Исполнять!

Последнее слово было четким и громким. Рон ещё раз умоляюще посмотрел на сержанта, взгляд того был непреклонен. Когда пистолет был перезаряжен, а гранаты переданы сержанту, он, последний раз взглянув на сержанта, который уже навел пистолет на занервничавших германцев, перемахнул через тыльный бруствер и пополз к траншейному каналу для перемещения во вторую линию обороны. За спиной зазвучали частые выстрелы, панические крики и ругательства на немецком, а затем несколько взрывов.

Рон полз, кто-то даже кажется пытался стрелять по нему, он просто бросил себе за спину заклинание щита. Душу охватила тоска и стойкое чувство бессилия. Он порывался вернуться назад, ведь вдруг... Но разум и даже порядком притуплённое в данный момент чувство самосохранения, твердили ему, что сержант уже мертв. Единственное, чего добьется Рон, вернувшись обратно, собственной смерти или плена.

В таком тяжелом моральном состоянии Рон не был никогда в жизни, но захотелось оказаться дома, очень сильно, чтобы мама заварила крепкий горячий чай и накормила горячими пирожками, а потом уложила спать, как бывало в тоскливые вечера после обид от братьев или соседских детей...

Воздух вокруг будто сгустился, был уже поздний вечер, кое-где землю освещали медленно оседающие на землю осветительные ракеты германцев, но их свет померк. Рон погрузился в непроглядную тьму душой и телом.

Нора Уизли

Рон открыл глаза. На дворе ночь.

Он узнал свою комнату, из которой “провалился” два дня назад. Всё на своих местах, только никто с ним не сидит, а значит времени прошло немного.

Он встал, одежда была в грязи и крови, ещё руки были окровавлены, судя по неприятно ломающейся корочке. Он не заметил этого во время боя.

Шлейф воспоминаний яркими вспышками промелькнул перед глазами. Сержант, тяжело раненый Редклифф, сотни погибших, имён которых он даже не знал. Первые убитые должны были лечь тяжким грузом на душу. Но он не чувствовал ничего. Отстраненная пустота, как будто смотришь колдографии о жестоком убийстве в газете, вроде трагедия, но не твоя... Он не знал, должно ли быть в душе так... пусто и тягостно грустно?

Рон осторожно поднялся с кровати. Ссадины на руках, которые он заработал падая и вставая, слегка побаливали. На форме же он обнаружил окровавленную продольную прореху в районе правого бока, а также линию царапины. Кажется, он чудом избежал смерти от случайной, а может и не случайной, пули. Даже не заметил, что смерть дыхнула в затылок, но внезапно потеряла интерес.

Дверь комнаты со скрипом открылась. Осторожно ступая по лестнице, Рон спустился вниз. В гостиной на столе были разбросаны многочисленные листы с рукописными записями, книги, чертежи и схемы. За столом сидел Артур Уизли, точнее спал. Он уснул на большом дневнике, на который уже напустил лужицу слюны.

- Пап? – Рон осторожно потеребил отца за плечо.

- Р-рон? – сонно пробормотал отец, затем встрепетнулся, пробуждаясь. – Рон?! Сынок, ты вернулся!

Он обеспокоился, когда увидел бледное, выражающее фаталистическую обреченность лицо сына.

- Что случилось? – спросил он, вставая из-за стола. – Всё в порядке?

Рон ничего не ответил, его сильно тронуло искреннее беспокойство отца. Нет, он понимал, что родители его любят, но так ярко они её ещё не проявляли, всё-таки он шестой... а на год позже родилась единственная дочь... это оказало влияние на выделяемую долю родительской любви.

Но какую цену он платит за это... Сержант Кнокс, младший капрал Симмонс, рядовые Редклифф и Гринт, он бы их и не встретил никогда, если бы не проклятье.

- Изощренная жестокость... – тихо произнес Рон услышанную от одного офицера формулировку об очередном “решительном шаге”. – Давать возможность получше узнать людей, которые неминуемо будут убиты...

- О чём ты, сынок? Кто-то погиб? – не понял отец. – Что “там” случилось?

- Папа, мне нужно узнать как можно больше о магловских войнах. – ответил Рон. – И боевые заклинания, лучше Непростительные. Все.

- Сынок, что же там произошло? – испуганно вопросил отец. – Зачем тебе непростительные? Объясни мне, наконец!

- Там идёт война, отец! – прокричал Рон ему в лицо. – Полтора часа назад погиб сержант Кнокс! А я ушел! Оставил его! Я убивал людей, но мне всё равно! Понимаешь? Мне всё равно, я ничего не чувствую! Вообще ничего! Это меня до смерти пугает! Пап, как это прекратить? Пожалуйста... Скажи мне, как это прекратить... Я больше не хочу туда... Я не смогу снова...

Слёзы покатились по щекам Рона при этих словах. Состояние у него было наихудшим из испытанных, хотя после следующих слов отца стало немного лучше.

- Ронни, я знаю одно место, где тебе помогут, но придётся пойти на крайне неприятные меры, чтобы избежать “провалов”. – ответил Артур, когда осознал сказанные сыном слова. – Сейчас пять утра, как я вижу, до встречи с Дамблдором тебе придётся принимать один напиток...

*Лондон. Вокзал Кингс-кросс. Следующий день *

- Принимай не менее пяти рюмок за полтора часа до сна, этого должно хватать, чтобы оказаться в... безопасном состоянии. – наставлял его отец.

- Артур, ты уверен, что это единственный способ? – встревоженным голосом спросила Молли Уизли. – Ему всего одиннадцать, а это крепкий алкоголь...

- Я уже говорил тебе два раза! Там, где он оказывается, когда засыпает, убивают людей! По-настоящему! – раздраженно ответствовал Артур, поправляя лямку рюкзака Рона. – А Билиус неоднократно упоминал в дневнике, что когда нажрется как свинья, гарантированно просыпается в своей кровати дома, а не в мире, где одна группа чудовищных тварей насмерть сражается с другой группой чудовищных тварей! Он даже формулу расчета необходимой дозы алкоголя на фунт веса рассчитал...

- Так вот почему он спился?! – ошарашенно воскликнула Молли. – А я думала он просто алкоголик!

- Интересоваться надо было! – укоризненно высказал ей Артур. – Он не был изгоем нашей семьи, просто держался подальше. И да, он спился со временем, раньше принимал алкоголь только в необходимых количествах, потом “чтобы не забыть перед сном”, затем посреди дня, а дальше ты и сама знаешь...

- Пап, а почему дядя Билиус держался подальше от нас? – спросил вдруг Рон. – Я помню, что видел его последний раз на свадьбе тётушки Симоны, когда он напился и цветы из... кхм.

- Да-да, помню. На самом деле, он проверял одну теорию, которую завещал ему проверить предыдущий носитель проклятья, твой двоюродный прадедушка Балтимор Уизли. Его теория заключалась в том, чтобы отдалиться на максимальную дистанцию, вдруг проклятье не сможет преодолеть большое расстояние. – объяснил ему отец. – Он умер далеко отсюда на западе Северной Америки. Как видишь, теория опровергнута, как бы это ни было печально.

К этому моменту подошедший к перрону поезд окончательно остановился.

- Всё, заходим. – заспешил Артур.

- А почему нельзя было добраться до Хогвартса через камин? – спросил Рон.

- Таковы правила. – покачал головой Артур. – Ты официально поступаешь в Хогвартс, где с тобой будет работать лучший окклюмент и легилимент Англии, а возможно и всего мира – Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Поэтому должен пройти все формальности, в том числе проехать по древней дороге “от Лондиниума до Эборака”, ещё хорошо что на поезде, раньше магам приходилось ехать на конных повозках. Дамблдор до начала занятий будет обучать тебя окклюменции и легилименции, а затем ты, вместе со всеми, пройдешь испытание шляпой и начнешь обучение.

- А “провалы”? – уточнил Рон.

- Когда начинаешь на достойном уровне освоение легилименции и окклюменции, в разуме выстраиваются барьеры, которые некоторое время будут блокировать попытки проклятья отправить тебя в тот мир. Но со временем оно подстроится под защиту и тогда... всё начнется заново. – ответил Артур. – Единственный надежный способ борьбы с провалами – алкоголь, это установлено лично Билиусом Уизли, твоим дядей. До этого проклятые были вынуждены отправляться в иные миры и бороться там за жизнь, некоторые умирали, а кто-то держался долгие годы, не угадаешь заранее, какой мир попадётся...

Рон с родителями устроился в купе.

- А почему мы не начали обучаться окклюменции и легилименции сразу же в первый день? – задал он новый вопрос.

- Я сначала думал, что это хорошая идея, но когда тебя “провалило”, а затем ты вернулся разбитый и отчаявшийся, я понял, что ничего толкового не выйдет. – ответил Артур.

Рон вспомнил события предыдущих трех дней. Мертвецы, сырость, грязь и пороховая вонь... Действительно, он тогда не смог бы ничего освоить, да и сейчас он тоже далёк от спокойствия разума, которое требуется для изучения этих дисциплин.

- И не кори себя за мнимое равнодушие к смертям людей, это защитная реакция твоего разума на травматическое воздействие этих событий. – добавил отец. – Ты далеко не первый человек, который переживал подобное, организм знает, как защититься от этого.

Поезд тронулся. Рон грустно посмотрел на начавший двигаться перрон и станцию. Если легилименция и окклюменция помогут ему хоть ненадолго избежать “провалов” в тот жестокий мир, он выучит их досконально.

Путешествие было неспешным, в купе была тишина, которую ненавязчиво перемежал стук колёс. Мать Рона задремала, отец тоже начал поклевывать носом, но Рон был на пределе концентрации. Нельзя спать, никак нельзя.

Комментарий к Ронео должен умереть Всем привет! Вот ещё одна глава, если будет желание и время, бахну сегодня ещё одну, но вы меня знаете – вряд ли!

====== Ронни-мнемоник ======

Поезд прибыл к станции Хогсмит. На перроне их ждал полувеликан Хагрид.

- Здравствуй, мой друг! – протянул ему руку Артур. – Как поживаешь?

- Не слава богу, но жаловаться не дело. – пробасил Рубеус Хагрид. – Ну, пройдемте, в замке нас ждет директор.

Карета с пугающими костлявыми существами слегка испугала Рона, но он постарался не подавать виду, хотя задержал на них взгляд.

- Куда ты смотришь, сынок? – спросила его мать.

- На лошадей... – ответил Рон.

- Каких лошадей? – Молли Уизли недоуменно огляделась.

- Которые запряжены в карету. – Рон удивленно посмотрел на неё и указал на костлявое создание пальцем. – Вот же!

- Там ничего нет, Рон. – Молли с беспокойством изучила лицо сына, возможно в поисках каких-то признаков помешательства. – Я не вижу никаких лошадей... Артур, ты видишь что-нибудь?

- Нет, дорогая. – Артур тоже обеспокоился. – Как они выглядят, сынок?

- Костлявые, кожа черная... – начал описывать существ Рон.

- Ты что, видишь фестралов? – Хагрид возник за его спиной с неожиданной для такого большого мужчины бесшумностью. Отец говорил, что полувеликан лесничий, а значит много ходит по лесу и охотится.

- Я не знаю кто это, сэр. – признался Рон.

- Ну, в детских книжках про них не пишут. – неуверенно улыбнулся полувеликан. – Но чтобы увидеть их, нужно стать свидетелем смерти... Когда же ты успел увидеть смерть другого человека, парень?

Рон ничего не ответил, в памяти промелькнули яростным калейдоскопом сцены насильственной смерти десятков людей.

- Кхм! – Артур открыл дверь кареты. – Давайте уже поедем. Сынок, забирайся в карету.

Всю дорогу они молчали. Хагрид был возничим, поэтому был снаружи. Родители же разумно не стали развивать некомфортную для сына тему, предпочтя вообще молчать. Лишь мать украдкой бросала обеспокоенные взгляды на сына.

Путь завершился у ворот замка Хогвартс. Артур вышел первым, после чего помог спуститься на землю жене и сыну.

- Вот, значит, замок Хогвартс, Рон. – развел руками, будто бы обхватывая внутренний двор замка Хагрид. – Твой второй дом, или как говорил один профессор, который здесь уже не работает, “alma mater для духа студента!” Вот так вот...

Смущенно кашлянув, полувеликан привязал фестралов и повел семью Уизли по внутреннему двору к главному входу.

- Вот здесь главный зал, тута зачица, кушать подают, на завтрак, обед и ужин, так-то. – обвел рукой большой зал Хагрид.

Рон много раз видел колдографии этого места в рекламных брошюрах, в газетах и журналах, но не посмел ничего говорить об этой импровизированной экскурсии, в конце концов, он в Хогвартсе впервые.

- Тута значица, лестницы, надо быть осторожнее, они весьма своевольны, меняют положение по какому-то неведомому замыслу. – пояснил Хагрид, когда они вышли к лестницам.

Быстро пробежавшись по лестницам, что вызвало ностальгические улыбки на лицах родителей, они добрались до коридора, ведущего к кабинету директора.

- Вот эта горгулья всегда требует пароль, который знают только преподаватели и директора. – объяснил полувеликан, остановившись возле статуи чудовища. – К огромному счастью, я тоже своего рода преподаватель... Мармеладный шербет!

Горгулья отъехала вглубь стены, освободив дорогу.

Взгляду открылся просторный и светлый кабинет, освещенный таинственными фиолетовыми лампами, создающими загадочную и мистическую атмосферу. Стены кабинета представляли из себя сплошные книжные шкафы, на полу лежал огромный ковер со слегка помутневшим от времени восточным узором. Посреди кабинета стоял большой стол, за которым располагалось внушительное кресло. В паре ярдов за рабочим столом располагалась двойная лестница, которая выводила на площадку с большим глобусом. Витражное окно не давало света, так как был уже поздний вечер.

- О, вы наконец-то приехали! – с какой-то непонятной радостью воскликнул встающий из-за стола Альбус Дамблдор. – Я с нетерпением ждал вашего прибытия! Как дорога? Надеюсь, не слишком утомительно? Присаживайтесь! Чаю? Сладостей?

Рон дождался, пока сядут родители и лишь потом занял место перед столом директора.

- Рональд Билиус Уизли. – торжественно продекларировал директор. – Официально приветствую тебя в стенах Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс! Конечно, прибыл ты почти на месяц раньше, чем обычно, но это, как ты знаешь, связано с особеннейшим обстоятельством... Хагрид, не могли бы вы проведать совятню, кажется Аргус забыл дать нашим почтальонам корма.

- Разумеется, директор! – с готовностью кивнул полувеликан и немедленно направился к выходу.

- Итак, – директор дождался, когда горгулья заперла проход. – следует учитывать особое обстоятельство, поэтому сейчас же мы с тобой пройдем особую процедуру, в результате которой ты будешь магическим образом лишен сна. Это сложнейшее заклинание, которое будет поддерживать тебя в бодрствовании до тех пор, пока я буду вливать в него силы. Одновременно с этим, профессор Северус Снейп будет преподавать тебе легилименцию и окклюменцию. Северус, мальчик мой...

Рон даже не заметил, что в помещении был этот мужчина с отталкивающей внешностью. Черные сальные волосы, крючковатый нос, злой взгляд – за один который можно сажать в Азкабан, по мнению Рона.

- Да, директор? – холодно спросил профессор Снейп.

- Вы меня отчетливо слышали? – уточнил директор. – Вам следует максимально обучить мальчика искусству легилименции и окклюменции, чтобы он мог противостоять проклятью, овладевающему им. Не будьте разборчивы в методах, Артур и Молли дали своё согласие. Это ради блага самого мальчика.

Рону не понравилось, что решение приняли за него, фактически разрешив Снейпу (которого он знал по версии близнецов, как подлейшего и пристрастнейшего из профессоров), делать всё что угодно, дабы обучить его этим непонятным пока дисциплинам.

- Я отчетливо услышал вас, директор. – после пристального недоброго взгляда в глаза Рону, ответил Снейп. – Я обучу мальчика наиболее эффективно и быстро, не считаясь с методами.

- Вот и отлично. – удовлетворенно откинулся в кресле директор. – Кто-нибудь хочет лимонных долек? Я не задержал вас, Артур?

Артур и Молли встали со стульев и молча направились к камину. Молли как-то автоматически забросила в него летучего пороха и шагнула вперед, за ней Артур.

Рон ничего не понял. Родители даже не попрощались. Вообще, всю беседу молчали, нейтрально глядя на директора, ни разу не взглянув на Рона. Это очень странно... и это задевает. Сильно.

- Итак! Северус, нам с Рональдом необходимо посетить заклинательный зал. – директор допил остатки чая из чашечки и встал из-за стола. – Рональд, прошу тебя, пойдем со мной.

Рон, который вообще перестал что-либо понимать, лишь чувствовал щемящую тоску и грусть, послушно встал со стула и направился вслед за директором.

Заклинательный зал Хогвартса

- Тивитас Конфекта Инсомниа Максима! – прочитал заклинание Альбус Дамблдор и махнул палочкой над стоящим в магическом кругу Роном.

Внезапно лихорадочно мечущиеся в разуме мысли словно отрезало. В душе наступило спокойствие и невиданная сосредоточенность. Рон начал фиксировать ускользавшие до этого детали. Узор лацканов мантии Дамблдора врезался в память, разбился на фрагменты и был проанализирован в меру разумения Рона. Что-то природное, но в то же время отдающее геометрией, которую преподавал ему наёмный репетитор, а затем, когда денег на него перестало хватать, Перси. Рон практически ничего из неё не помнил, поэтому в сознании возникло лишь ощущение узнавания. Затем в голове будто что-то щелкнуло. Рон вдруг осознал, что это кельтские мотивы. Больше никакой информации не появилось, поэтому он двинул глазами и увидел палочку в руках директора.

Палочка была весьма необычная, тёмное дерево, не ровная, а с периодическими расширениями, некоторые её части были изготовлены умышленно шероховато, и Рон почему-то готов был поспорить, что в длину она ровно пятнадцать дюймов. Ещё он вдруг осознал, что это редкое явление, обычно палочки изготавливают на половину-четверть дюйма больше ровного значения. Кажется это было в каком-то научно-магическом журнале, которые в изобилии лежат в санузле Норы.

“Точно, палочки ровной длины изготавливать невероятно сложно, причём, чем длиннее палочка, тем сложнее достичь оптимума конденсации энергии мага на заданной длине”. – промелькнуло в голове Рона. – “В связи с чем, изредка встречаются палочки шестнадцать с тремя четвертями, пятнадцать с тремя восьмыми, но практически никогда шестнадцать или семнадцать ровно. Из пятнадцатидюймовых известна лишь полулегендарная Бузинная палочка. Но маловероятно, что это именно она”.

Палочка была странной и несомненно весьма могущественной, если Рон не ошибся с определением размера “на глаз”. У директора не может быть слабенького дешевого образчика палочки, это факт. Но и Бузинная палочка – легенда, возможно и не существовавшая никогда. Впрочем, маг делает палочку сильной, но и палочка делает сильным мага, это тоже было написано в одном из журналов. Почему Рону удается вспомнить это, стоит лишь напрячься?

- Как ты себя чувствуешь, мальчик мой? – спросил директор, хитро улыбаясь.

- Превосходно, сэр! – ответил Рон. Ещё ему в этот момент стало ясно странное поведение родителей. – Но почему вы наложили какое-то заклинание на моих родителей?

- Для общего блага, Рональд. Для общего блага. – ответил, всё так же улыбаясь, директор. – Они были бы против таких радикальных методов обучения, но мы же хотим достичь результатов, не так ли? Ты же хочешь достичь результатов?

Рон молниеносно обдумал этот вопрос и согласно кивнул. Ничего опасного директор на родителей накладывать бы не стал, несколько раз Рон случайно слышал от разных людей формулировку “люди Дамблдора”, недвусмысленно подразумевающую Уизли. Зачем вредить “своим людям”?

- Было бы очень некстати, умри ты так рано... ведь столько всего ещё предстоит сделать... – покачал головой Дамблдор. – Возьми меня за руку, Рональд, думаю теперь можно аппарировать в кабинет к Северусу, он уже должен был подготовить всё необходимое.

Рон взялся за руку директора, весь его детский организм единовременно дёрнуло куда-то в сторону, он почувствовал это каждой клеткой, даже зрение на короткий миг смазалось.

- Уф... – директор пошатнулся. – Тяжело даётся аппарация после трудоёмкого ритуала, да... Северус, мальчик мой, я надеюсь ты исполнишь мою просьбу в полной мере...

После этих слов Дамблдор исчез в искажении аппарации.

- Уизли. – холодно констатировал Снейп. – Садитесь на этот стул и приготовьтесь к занятию.

Рон настороженно огляделся, поёжился от мрачности атмосферы кабинета профессора зельеварения, а затем решительно сел на стул без спинки.

- Я осведомлён директором о вашей проблеме, Уизли. – произнес Снейп. – Поэтому поясню наши дальнейшие действия. На этих уроках я попытаюсь проникнуть в ваше сознание, а вы попытаетесь сопротивляться. Приготовьтесь.

Рон собрался, попытался сконцентрироваться, но за приготовлениями и мечущимися в голове мыслями, пропустил момент ментальной атаки.

- Легилименс! – взмах палочкой, зафиксированный сознанием Рона, а затем он погрузился в мрак собственного разума.

...Рон тайком наблюдает за маггловской девочкой, идущей с отцом по парку. Рону где-то пять или шесть, ему интересна сама девочка, а не только жизнь маглов. Вдоль живой изгороди, до самого конца, именно столько он шел за ней, оставаясь незамеченным. Следующие два шага он делает по перекрестной парковой дорожке.

- Пап, а что это за мальчик в платье? – спросила девочка, когда Рон осознаёт что раскрыт. – Или это девочка?

- Не знаю... – отец девочки мельком и неодобрительно взглянул на Рона. – Что это за родители такие, оставляющие ребенка без присмотра?..

Рона рвануло назад, будто кто-то потянул за ворот.

- Очень плохо, Уизли. – заключил Снейп. – Я с легкостью проник за все барьеры вашего разума, не встретив никакого сопротивления! Даже достиг самого раннего отчетливого воспоминания! Нам придется работать очень долго.

- Профессор Снейп, но что я должен делать? – спросил Рон, сразу как только отошел от когнитивного диссонанса. Диссонанс был вызван резким переходом из солнечного дня, запаха декоративных цветов, летней пыли и какой-то магловской еды – в мрачный кабинет Снейпа, в остаточную вонь химикалий, горящей лампы и сырости.

- Сопротивляйтесь, Уизли! – потребовал профессор, вновь поднимая палочку. – Легилименс!

...Перед кроватью Рона стоял гигантский паук, продукт кошмаров, взращенный родным братом, Фредом Уизли, в качестве мести Рону за сломанную игрушечную метлу. Несправедливо, со всей детской непосредственной жестокостью. Страх длинною в жизнь.

Было до дрожи страшно, но Рон не помнил этого момента, паук был размером с лошадь, не меньше, он таких точно не встречал. Этого не могло быть. Ложь. Что-то не так.

Усилие воли – паук начал уменьшаться в размерах и постепенно смещаться прямо на кровать.

- Уизли, вы идиот! – раздался раздраженный голос Снейпа. – Я намеренно исказил ваше воспоминание, чтобы вы заметили разницу, а вы вернули его в первоначальное состояние! Вы словно сами хотите находиться в плену иллюзии! Соберитесь, приведите свой разум в порядок!

Рон попытался, честно. Но воспоминание обросло лишь дополнительными деталями. Например, плакат с квиддичной командой Пушек Педдл уточнился, французский легионер Симон Ширак ещё не был нанят в 1985 году, его место до этого года должен занимать Артурас Юргутис, литовский маг, эмигрировавший в Англию. В 85 его раздавил рекламный тролль, в связи с чем Пушки искали адекватную замену, как показало время, не нашли. Ширак оказался неспособен играть в квиддич, более того, в своём дебютном матче за Пушек, он трижды не смог поймать квоффл, уронив его! Позор, который отчетливо врезался в память Рона. Такого позора они не испытывали аж до появления в команде Горговича. Но тот испанский матч был не самым плохим на памяти Рона...

Внезапно его перенесло на квиддичный стадион в Мадриде, где Пушки Педдл боролись за место в группе, их противниками были Толедские Буцефалы, дебютирующие в профессиональном квиддиче. Рону тогда было четыре года, но он помнил лишь обрывки матча, здесь же всё было детально. Изумительная детализация, все пасы, удары, атаки и защиты.

Долго наслаждаться матчем не удалось, так как его снова потянуло за ворот мантии.

- Что вы только что сделали, мистер Уизли? – всё тем же холодным тоном спросил Снейп.

- Облажался(1), сэр. – понуро ответил Рон.

- Нет. – Снейп сильно удивил Рона этим словом. – Вы только что против моей воли сменили воспоминание, интуитивно, конечно, но это даёт нам способ быстро обучить вас окклюменции, чтобы сэкономить время для более углубленного постижения легилименции.

Рон даже не знал, как реагировать.

- Что ж, видимо вам в семье все мозги достались, раз вы оказались способны интуитивно применить сложный, но весьма грубый приём защиты разума... – решил Снейп. – Для начала сойдет, а позже ознакомимся с другими методами...

Снейп замолк. По лицу было видно, что он напряженно размышляет. Рону подумалось, что профессор в уме перекраивает всю запланированную программу. Возможно так и было.

- Считаю необходимым пояснить механизм действия этого приёма защиты. – после паузы продолжил профессор Снейп. Видимо, хмурая маска никогда не сходит с его лица. – Вы строите ассоциацию с каким-то предметом или событием в искомом вторженцем воспоминании, а затем фокусируете мысли на нём. Обычно это трудноосуществимо в шокирующих или сокровенных воспоминаниях, так как страх за личные воспоминания лишает способности оказывать сопротивление таким требующим фокусировки способом, но раз уж вы оказались способны, мистер Уизли, то я... Легилименс!

...Жидкая грязь принимает тело пехотинца имперской армии, пронзенного пулей, выпущенной Роном из Ли-Энфилда Редклиффа. Второй германец завалился на секунду позже.

Рон видит себя со стороны. Мальчик с отрешенным лицом и мертвыми глазами, в солдатской форме, с крепко сжатой винтовкой в руках, поднимающийся из грязи.

Мальчик бросает взгляд за спину, где солдаты Его Величества отчаянно сражаются за собственные жизни, сминаемые натиском гренадеров и пехотинцев имперской армии. Рядовой Гринт уже потащил раненого Редклиффа в тыл. Имперские серые каски мелькали в изгибах траншей, повсюду раздавались выстрелы и крики. Англия проигрывала в этой битве.

Рон был сторонним наблюдателем, он видел как “другой” Рон равнодушным взглядом посмотрел на спрыгнувшего за магическим щитом гренадера, навел на него винтовку и выстрелил, на этот раз его не сбило с ног, так как он взял более широкий упор ногами. Вторая пуля пробила германцу бедро. Гренадер зарычал и бросился к Рону. Щит его остановил, заставив упасть на землю. Но фриц не остановился, дернув запал гранаты и перебросив её через щит.

Окрик младшего капрала Симмонса, как будто воспоминание из сна... Граната упала под ноги ошеломленного германца, стрелявшего по щиту из маузера. Взрыв. Только сейчас Рон видит кровь и фрагменты плоти германца, которые на секунду задержались на магическом щите. Судя по останкам, это была часть нижней челюсти. Почему-то сейчас эта картина не вызывала особых эмоций. Не у него, но у кого-то вызвала.

- Буэ... – Рон пришел в себя в кабинете Снейпа, а тот блевал в первый попавшийся котёл. – Уиз... буэ!!!

- Профессор Снейп, сэр! С вами всё в порядке? – с беспокойством спросил Рон.

Снейп ещё несколько раз дёрнулся. Затем его снова вырвало. Через минуту он взял себя в руки.

- Мистер Уизли, что это, Мордред его забери, было?! – с брезгливостью и тенью страха спросил профессор, вытирая рот платком.

Комментарий к Ронни-мнемоник 1 – Облажаться – потерпеть неудачу, совершить ошибку, проявить себя плохо, недостойно, а не обо№%ться, как думают некоторые. Лажа – стыд, позор, в переводе с цыганского.

Всем привет! Все выходные был непродуктивно самозанят, поэтому смог написать что-то только сейчас.

Кажется слишком медленным развитие сюжета? Просто знайте, я достал бумагу, положил в неё табак и начал аккуратно скручивать. Трэш и угар будут чуть позже.

Комментируйте, делитесь мнением, я же, курва его мать, читаю ваши комментарии, потому что мне, сука, интересно!

====== Синдрон ======

31 августа 1991 года. Хогвартс

Рон ждал этого дня с неким нетерпением и, одновременно, с опаской. С одной стороны, это означало конец бесконечных подлянок от Снейпа, который устраивал настоящее преследование Рона по всему замку. Это проявлялось в виде внезапных ментальных атак посреди завтрака, или во время чтения книг в библиотеке, а однажды он атаковал во время приёма душа, что было уже слишком, на взгляд самого Рона. С другой стороны, действие ритуала Дамблдора прекратится именно сегодня. Исходя из того, что Рон успел прочитать про этот ритуал, больше не будет такой сосредоточенности и ясности мысли, что скажется на скорости усвоения знаний и приобретения навыков. Но главное, чего лишится Рон – бессонница. Целый месяц он не спал, не испытывая во сне потребности, не чувствуя усталости или вообще какого-либо дискомфорта. Оставалось надеяться, что окклюментные щиты сработают и он не “провалится” в первую же ночь.

- Мистер Уизли, вас вызывает к себе директор Дамблдор. – уведомила его чванливая пожилая женщина, известная всем как Минерва МакГонагалл, свойственным ей строгим тоном.

- Хорошо, профессор. – кивнул Рон и направился к лестницам.

Кабинет директора вновь встретил таинственной атмосферой и ароматом свежезаваренного травяного чая.

- Рональд, мальчик мой, проходи! – радушно приветствовал Рона директор. – Ты ведь не забыл, что сегодня тот самый день?

- Да, сэр. – подтвердил Рон.

- Хорошо... – удовлетворенно кивнул Дамблдор, вставая из-за стола. – Тогда будь готов. Сейчас я...

Он навел на Рона палочку и без единого слова выпустил из неё заклинание. Сгусток серого дыма окутал тело первокурсника. В душе появилось чувство, будто отняли что-то дорогое.

- Всё, можешь идти, в десять часов тебе придётся лечь спать в присутствии преподавателей. – директор уложил палочку в рукавный чехол и вернулся обратно за стол.

Рон молча развернулся и направился к выходу. В коридоре внутренний голос сообщил, что что-то не так.

- Легилименс! – раздался за спиной торжествующий голос Снейпа. Последние дни поймать Рона было тяжело, он легко орудовал контрзаклятьями и щитами, а согласно договоренности, Снейп мог проводить только одну атаку за раз. Но сегодня, в последний день, Рон очень и очень зря расслабился.

- М-м-мать его... – только и успел устало выдохнуть Рон.

Поезд Хогвартс-экспресс

Гермиона очень многого ждала от магического мира. Если бы её сейчас спросили, чего именно – она бы не смогла дать точного ответа. Всего! Заклинаний, новых ощущений, друзей.

С друзьями у неё всегда получалось не очень. В начальных классах ещё куда ни шло, но вот когда она стала чуть старше... подруги куда-то исчезли, с мальчиками тоже не заладилось, требовалось проявлять активность, играть в футбол – совсем не сфера интересов Гермионы. Пришлось отказаться от дружбы с ними, так как из-за этих уличных игр у неё оставалось мало времени на истинных друзей. На книги. Жаль ли ей, что к 11 годам не имела ни подруг, ни друзей? Жаль. Может ли магический мир дать ей их? Может. Приложит ли она усилия, чтобы добиться этого? Приложит.

“Решено! Я найду себе много новых друзей, но и о старых забывать не буду!” – Гермиона погладила стопку книг, купленных по скидке в привокзальном книжном магазине.

- Эм... Привет... – мальчик в очках-велосипедах, с растрепанной прической и неуверенным выражением лица, вошел в купе. – Здесь не занято?

“Вот он, новый потенциальный друг!” – промелькнула предвкушающая мысль сквозь сознание.

- Кхм... – мальчик засмущался, так как точно не ожидал увидеть такую радостную улыбку на лице первой встречной девочки. – Я, тогда пой...

- Нет-нет! – замахала руками Гермиона. – Конечно здесь свободно! Присаживайся. Я Гермиона Грейнджер!

- Гарри. Гарри Поттер. – представился мальчик.

- Неужели тот самый Гарри Поттер?! – потрясенно воскликнула Гермиона. – “Не может быть! Герой Магической Британии едет со мной в одном поезде! Невероятно!”

- Да, тот самый... – смущенно ответил Гарри. – Эм... Правда я не уверен, что достоин...

- Ещё как достоин! Я читала все книги о тебе! – горячо заверила его Гермиона.

- Книги обо мне? – видно было, что Гарри об этом впервые слышит.

- Конечно! Ты разве не читал? – удивилась Гермиона. – Ой, конечно же не читал! Странно было бы читать книги о себе, хи-хи!

Гарри ещё больше смутился.

Дверь купе открылась, заглянула продавщица сладостей.

- Будете покупать что-нибудь, молодые люди? – с доброжелательной улыбкой спросила у них пожилая женщина.

- Я не буду ничего. – решительно ответила Гермиона.

- А я пожалуй возьму... – Гарри задумчивым взглядом изучил ассортимент. – ... всего!

На третьей шоколадной лягушке, съеденной Гарри, Гермиона уже было хотела прочитать лекцию о вреде злоупотребления сладостями, но едва вдохнула воздух для длинного спича, как дверь купе снова открылась.

- Кажется это он. – заглянула в купе рыжая голова.

- Да, это точно он. – подтвердила вторая рыжая голова, практически идентичная первой.

- Простите, я вас знаю? – удивленно спросил Гарри. – А, вас я...

- Ну, это вряд ли. – покачнулась первая рыжая голова. – Фред Уизли.

- Джордж Уизли. – представилась вторая голова. – Рады знакомству...

- ... Гарри Поттер. – продолжил за него Фред.

- Мы присоединимся? – спросил Джордж.

- М-м-м... Конечно! – после секундного ступора ответил Гарри, а затем виновато посмотрел на Гермиону. – Ты ведь не против?

- Думаю, нет. – только и оставалось ответить ей, так как близнецы уже расселись в купе.

Из вагонного коридора раздались шаги, и в купе вошла чернокожая девушка.

- Вот вы где! – улыбнулась она близнецам. – А я думаю, куда вы намылились внезапно!

- Анджелина, присоединяйся к нашей славной компании! – Фред широко улыбнулся и похлопал ладонью по месту рядом с собой. – Будешь бесценным алмазом среди россыпи рубинов и топазов!

Анджелина слегка покраснела и села рядом с Фредом.

- Итак, это Гарри Поттер и неизвестная нам девочка. Великолепные братья Уизли, а это несравненная Анджелина Джонсон! – представил Джордж присутствующих.

- Меня зовут Гермиона Грейнджер! – чуть обиженно вставила Гермиона.

- Будем искренне рады знакомству. – продолжая улыбаться, сказал Джордж.

- Что же, может расскажем друг другу немного о себе, что за человеки, чем знамениты? – предложил Фред. – Блистательнейшей Гермионе Грейнджер, цвет волос которой подобен изысканнейшему топазу, первой даётся слово!

- Кхм! Меня зовут Гермиона, я родилась в Лондоне, магловской его части...

Хогвартс. Главный зал

Никогда, ладно, почти никогда Рону не было так плохо. Страдания от потери чего-то после заклинания отмены со временем только обострились. И несколько часов назад он понял, что именно он потерял. Точнее, каким он стал... Он стал тупым.

“Неужели я всю жизнь был таким, каким был сейчас?” – думал он, уже тридцать минут пытаясь сконцентрировать внимание на книге, которую ещё вчера бы прочитал от корки до корки за несколько часов. – А-а-а-а!!!

Он захлопнул книгу с такой ненавистью, словно это она была виновата в произошедшем. Ярость от осознания своей перманентной тупости просто сводила с ума. Он не знал, что с этим делать. Главное, память за этот месяц стала великолепной, особенно если сравнивать с былой, когда он не мог запомнить таблицу умножения в течение многих месяцев, и это с индивидуальным репетитором! Сейчас же он мог запоминать небольшие тексты наизусть, если прочитает их раза три-четыре, но в том-то и беда! Он просто не в состоянии сконцентрироваться более чем на пять минут! Раньше это как-то не замечалось им самим, ведь с шахматами и запоминанием изменений в турнирной таблице Чемпионата по Квиддичу проблем не было. Но стоило только взяться за что-то серьезное...

После обеда он поговорил с мадам Помфри, она провела первичную диагностику, ничего не обнаружила и проявила искреннее сочувствие. Отец с матерью пришли по каминной сети, начали беседу с ней, оставив его сидеть на больничной койке. Все трое устроились в дальней части больничного крыла и время от времени бросали на него обеспокоенные взгляды.

Рон хорошо подумал над этим и сделал вывод, что Помфри всё же что-то обнаружила.

- Я имею право знать, что вы обнаружили! – подошел он к родителям и колдомедику.

- Рональд, это невежливо, вторгаться в чужой разговор без разрешения. – отчитала его мадам Помфри.

- Этот разговор касается моего здоровья! Я имею право знать! – проигнорировал призыв к воспитанию Рон.

- Во-первых, ты несовершеннолетний, во-вторых, я не обязана делиться с тобой диагнозом... – начала аргументировать мадам Помфри.

- Ага! Значит он есть! – поймал её за слово Рон.

- Ох... – вздохнула Помфри и вопросительно посмотрела на родителей. Увидев решительный кивок от Артура, она продолжила. – Расстройство дефицита внимания без гиперактивности. Это тебе ничего не говорит, да и не должно. Сведений об этом расстройстве мало, заклинания для его лечения не разработаны, так как встречается оно очень и очень редко. Неспособность к обучению у некоторых детей из магических семей связывают с проклятьями и сглазами, но на самом деле это никак с ними не связано. Как квалифицированный специалист, я постоянно развиваюсь, выписываю, кхм, магловские журналы по медицине и в своё время пыталась разрабатывать заклинание, устраняющее хотя бы симптомы этого расстройства, но не имела успеха. Слишком сложно и слишком мало информации, да и та что имеется, требует проверки. Плюс, мне не выдали грант в Министерстве, так как оно не смертельно, якобы не особо вредит социальной жизни...

- Что можно с этим поделать? – перешел к сути Артур. Молли же ошарашенно молчала.

- Я не могу поделать с этим ничего. – покачала головой мадам Помфри.

- Но как же так? Мой Рончик же может стать сильным магом! – невольно пустила слезу Молли.

Настала тяжелая пауза.

- Знаете что? – через некоторое время произнесла Помфри. – А ведь у маглов это расстройство серьезно изучают уже десятки лет! Можно попытать счастья там, ведь своих детей они как-то лечат!

- Вот именно, “как-то”! – возмутилась Молли. – Доверять здоровье и жизнь моего мальчика маглам?! Да никогда!

- Мадам, не подскажете, где находится самый передовой магловский госпиталь по этому вопросу? – проигнорировал слова жены Артур. Если есть шанс, он его использует на 100%.

- Так... Мне нужно пролистать один журнал, я сейчас вернусь! – Помфри вскочила из-за стола сиделки и быстро зацокала по плиткам в сторону своего кабинета.

Рон нервно расхаживал по палате, теребя пальцами лацканы пижамы и кусая губу.

- Нашла! Бернард Дац, считается лучшим психиатром Лондона, детское отделение больницы Чаринг Кросс. – сообщила колдомедичка через несколько минут.

- Уже отправляемся! – заспешил Артур.

- Нужно обратиться к директору, чтобы он разрешил Рону покинуть Хогвартс! – всполошилась Молли.

- Нет необходимости в спешке, мистер Уизли. – сказала на это колдомедичка.

- Как раз-таки есть! Вы разве не в курсе проблем, которые испытывает наш ребенок? – не согласился Артур. – От разума зависит его выживание! Нужно срочно исправлять это расстройство, а то что я знаю о медицине маглов – она исцеляет далеко не мгновенно!

- Я не владею достаточной информацией о проблеме вашего ребенка, директор дал мне только общие сведения. – сказала на это Помфри. – Но разрешения у директора просить не нужно, так как ваш сын ещё не прошел стадию отбора, а значит не учится в Хогвартсе официально, что значит его полную свободу передвижения. Можете воспользоваться моим камином.

- Огромное спасибо, мадам Помфри! – Артур схватил сына за руку и повел в кабинет медички.

Лондон. Больница Чаринг Кросс. Педиатрическое отделение. Кабинет доктора Бернарда Даца

- Вот так вот, Рональд. Хорошо. – убрал фонарик от глаза Рона доктор. – Что я могу сказать? Налицо синдром дефицита внимания без гиперактивности. В этом я не уверен на 100%, но текущее обследование выявляет признаки, характерные для СДВбГ.

- Лечение, какое лечение? – заторопил его Артур.

- Существует фармакологический и нефармакологический методы лечения. В эффективности последнего я сильно сомневаюсь, а вот первый будет давать хорошие результаты уже через несколько недель после начала терапии. – охотно ответил доктор.

- Что нужно, чтобы пройти этот ваш первый способ? – задала вопрос Молли.

- Я могу выписать рецепт на месячный курс, после чего потребуется повторное обследование. – предложил доктор.

- Пишите на три месяца! – потребовал Артур.

- Хорошо. – с видимой охотой и радостью кивнул Бернард Дац, берясь за бланк рецепта и ручку. – Готово.

- Что это? – не понял Артур.

- Это рецепт. Приходите с ним в аптеку и вам продают лекарство. – поделился информацией доктор.

- А что за лекарство? – спросила Молли.

- Метилфенидат, известен также как Риталин. – ответил доктор. – В аптеке у главного входа в больницу продаётся по рецепту. Лекарство эффективно воздействует при коррекции СДВ, пока что наилучшее средство.

- Молли, отправляйся с Роном обратно в Хогвартс, а я пока куплю лекарства. – велел Артур. – Рон, никому ни слова о заклинании, которое я применил. НИКОМУ.

- Пап, я не совсем тупой. – ответил Рон. – Империо – непростительное заклинание, тебя и маму ждёт Азкабан, если об этом кто-то узнает. А я вас люблю, поэтому буду молчать.

- Вот и хорошо! – улыбнулся самой тёплой улыбкой Артур. – Всё, время идёт! Доктор, Фините! Обливиэйт!

Хогвартс. Главный зал. Вечер

- Этот рыжий случайно не из Уизли?.. Что-то я не видел его среди грифов в прошлом году... – услышал Рон перешептывания, пока шел в толпе старшекурсников к столу Гриффиндора.

Братья уже были здесь, они даже успели перекинуться с ним парой новостей, но вот ввели первокурсников, к которым Рона торжественно отвёл сам староста Всея Гриффиндора Персиваль Игнатиус Уизли.

- Спасибо, Перси. – поблагодарил брата Рон.

- Не подведи нас, братишка. – шепнул ему напоследок тот.

Сказать, что остальные первокурсники удивились, значит не сказать ничего. Они глазели на него во все глаза, аж до самого объявления имён.

- Аббот, Ханна! – объявила слегка недолюбливаемая Роном МакГонагалл.

- ...

- Рональд Уизли! – через целую серию имён объявила декан Гриффиндора.

Рон с легким волнением подошел к стулу и уселся на него. МакГонагалл водрузила шляпу ему на голову.

Появилось ощущение, будто кто-то пытается влезть ему в голову, но защита держалась.

- Пацан, впусти меня! – раздался требовательный голос сверху.

Рон всё верно понял, поэтому ненадолго расслабился и постарался очистить сознание.

- Так-то лучше! – удовлетворенно произнесла шляпа. – Хм... Интересно... Очень интересно... Очень! Ах ты же твою же мать! Парень, ты... Я такого уже лет пятьдесят не видела! Гриффиндор! Однозначно! Гриффиндор!

Комментарий к Синдрон Всем привет!

Запарился, но сделалъ! Пять А4 контента, дамы и господа! Наслаждайтесь или страдайте (на ваше усмотрение, я спать хочу охренеть как, поэтому необъективен, но считаю лично, что шидевр!)

Комментарии, пожелания, предложения, жалобы и рекомендации – пишите всё! Мне не похер, самые внимательные из вас могли заметить, что я реагирую на дельные предложения и указания на косяки.

P.S. А некоторых хитрокручённых, которые теоретизируют в комментах, попрошу продолжать в том же духе, но, сука, без фанатизма, а то уже испортили мне, бл№дь, нифиговую многоходовку. А вот какую именно? Пушкина убили из-за бабы! Интрига! Хе-хе-хе!

====== Роносовский камень ======

10 сентября 1991 года. Хогвартс

Рон уже больше недели принимает магловское лекарство и... всё просто отлично! Одна таблетка утром – максимальная сконцентрированность, внимание и отличное настроение на весь день. Конечно, не сравнить с месяцем под заклинанием, но всё же лучше, чем состояние полной невнимательности и душевных метаний. Сейчас Рон был спокоен, рассудителен и как-то противоестественно счастлив. По ночам ему всё ещё снятся кошмары, но без “провалов”, зато после таблетки с утра всё это уходит на второй план.

Бесконечные подлые ментальные атаки дали хороший результат – Рон выстроил надежную защиту разума, существенно улучшил память, а также хорошо покопался в собственных воспоминаниях, волей-неволей пришлось их изучать совместно с профессором Снейпом, который сам был не рад такому счастью, но упорно продолжал нападать, ибо обещание директору для него значит очень много. Кое-что из прошлых поступков Рон переоценил по новому, кое-где испытал стыд, кое-чем гордился.

Первый сон за месяц показал эффективность метода Дамблдора, который, как говорит отец, оказал аналогичную помощь дяде Билиусу, учившемуся в Хогвартсе в шестидесятые.

Рон знал, что он далеко не первый Уизли с такой проблемой, но было удивительно узнать, что дядя Билиус тоже учился на Гриффиндоре и Рон полностью повторяет его путь. Для полного соответствия осталось: растолстеть на американской пище, приехать на свадьбу, скажем, Перси, напиться вусмерть, забраться на стол и, задрав мантию, вытаскивать розы из... дядя был весьма эпатажной личностью. Особенно когда напьется.

Одевался дядя ярко, слушал исключительно магловскую музыку, злые языки поговаривали, будто он был завсегдатаем различных злачных мест, кабаре и притонов.

Он жил громко, ярко, а ушел практически незаметно. Просто внезапный провал и смерть. Отец сказал, что тело было буквально изрезано в лоскуты. Рон примерно представлял, как это могло произойти. Возможно проклятье нашло способ обойти все ухищрения дяди и в одну не очень прекрасную ночь отправить его в кошмар, где он и был жестоко убит, а скорее даже казнён. Забыть принять на грудь перед сном он не мог, во-первых за эти годы заимел профессиональный опыт в алкоголизме, во-вторых, был одним из сильнейших мастеров окклюменции, что априори предполагает память близкую к абсолютной, а то и абсолютную. В том, что дядя самостоятельно решился наведаться в тот мир, Рон сильно сомневался. Он боялся того мира больше смерти, отец не единожды подчеркивал это. Рону вообще очень повезло, что в его кошмарах обычные маглы, а не кровожадные ящероподобные твари, исповедующие культ на основе жертвоприношений.

Занятия начались со второго сентября, ничего необычного Рон в них не увидел. Материал усваивался легко, к тому же, темпы обучения были взяты низкие, не сравнить с экспресс-курсом окклюменции и легилименции от шефа Снейпа.

Однокурсники тоже были вполне обычными, Рон оказался неспособен воспринимать их серьезно. После, пусть даже кратковременного, общения с сержантом Кноксом, младшим капралом Симмонсом и другими солдатами из траншей, кривляния этих... сопляков, выглядели слишком детскими и бессмысленными. Он общался только с братьями, которые тоже далеко не самые серьезные люди, да с парой их новых друзей с первого курса. Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Его представил им Фред, посоветовав завести с ними крепкую дружбу, так как ребята хорошие.

Восторг остальных первокурсников от Хогвартса Рон не разделял, так как пробыл здесь уже больше месяца, магия места для него уже не та. Больше всего времени он проводил в библиотеке, с бутылочкой сливочного пива, ящик которого ему достали близнецы за обязательство помощи с десятью следующими домашними заданиями.

Рон вообще не испытывал сложности в освоении заклинаний вплоть до пятого курса, ведь помимо прекрасной памяти, его подстегивал страх снова стать тупым, каким он был прежде. Мощнейший мотиватор прямо-таки вынуждал его день за днём разучивать новые заклинания и методики контроля магии, забираясь всё глубже в библиотеку Хогвартса.

- Рон, ты снова здесь? – тихо спросила подошедшая к его столу Гермиона.

Он сегодня как всегда после занятий засел в библиотеке, вгрызаясь в зубодробительный учебник по нумерологии. Гермиону он не заметил, за что мысленно постучал себя лицом об стол, так как это легко мог оказаться Снейп, решивший по старой памяти потрепать ему нервишки мозголомным Легилименсом.

- Ага. – ответил Рон Гермионе и вернулся к учебнику.

Рон только вчера с удивлением для себя узнал, что если тщательно обсчитать заклинание с помощью нумерологических формул, можно выработать более оптимальную форму жестов для каждого отдельного заклинания, получив прирост эффективности аж на 12-15%. Примеров в учебнике несколько, и они весьма обобщены. Но механизм будущих расчетов есть. Для этого придётся плотно заняться астрономией, установить точное положение своего знака, точно рассчитать периоды экзальтации, основываясь на самых свежих данных международной астрономической ассоциации, затем обновлять данные каждые двадцать-тридцать лет, чтобы не терять доли процентов, или каждые пятьдесят, чтобы не терять проценты мощности. Ещё он узнал, что вопреки обычному гороскопу, он не Рыбы, а Водолей, так как ещё в начале века ученые установили, что старая система знаков зодиака неправильная, и по каким-то непонятным причинам был пропущен тринадцатый знак, Змееносец, из-за чего все эти годы эффективность многих магических практик, связанных с ними, была ниже, чем могла бы быть. Ирония была в том, что с каждым столетием и без того не самая высокая эффективность астрологических и связанных с зодиаком практик падала, чтобы к 18 веку вообще потерять хоть какую-то практическую ценность. Но вовремя появился Клементус Лавгуд, простой учитель астрономии в Хогвартсе. Каким-то образом он заметил несоответствие, провёл детальный двадцатилетний анализ, и в конце концов разобрался в проблеме. Это был прорыв 1888 года, вдохнувший новую жизнь в целую серию оккультных практик, связанных с нумерологией и астрологией.

К удивлению Рона, нумерология оказалась факультативным предметом, а значит в обычной ситуации он бы легко её пропустил. Учебники по чарам, трансфигурации, сглазу, порче и особенно ритуалистике, никак не упоминают нумерологию. Это скорее всего связанно с тем, что датируются эти учебники в интервале от 1786 до 1866. Сплошь старьё, а новинок Рон ещё не встречал, хотя один день перелопачивал всю библиотеку, облапав каждый книжный корешок. Чудо, что он нашел учебники по нумерологии за третий и четвертый курсы, видимо какой-то добряк, наткнувшийся на это небольшое открытие, каким-то образом оставил их для следующих поколений. Ну или Дамблдор признал их безопасными. Уж он-то 100% знает о пользе Нумерологии для мага. Может секрет его успеха... Не-е-е... Этого недостаточно, чтобы стать великим.

Впрочем, мадам Пинс говорила, что в общем доступе хранят старые книги, а актуальные свежие учебники сначала попадают в Запретную секцию, где годами отлеживаются, подвергаемые тщательному изучению преподавателями и директором. На самом деле, даже одобренный Министерством Магии учебник может хранить в себе опасность или ошибку, которая может причинить травмы или даже смерть. Поэтому книги из Запретной секции можно получить только по особому разрешению директора и далеко не каждую.

- Что читаешь? – спросила Гермиона, о которой Рон уже успел забыть.

Рон молча прикрыл учебник, показав обложку.

- Нумерология? – удивилась Гермиона. – Но это же материал для третьего курса! Зачем тебе это сейчас?

Рон испытующе посмотрел на неё. Она порой, бывает навязчивой.

- Ты, порою бываешь навязчивой, Гермиона. – озвучил он свою мысль. – Но на этот раз я отвечу. Недавно я наткнулся на возможность повышения эффективности заклинаний, пользуясь нумерологией. Небольшая модификация жестов, кое-где придется слегка изменять положение палочки – всё это при правильных расчетах повлечет усиление заклинаний на 12-15%, с какими-то заклинаниями даже больше. Но для этого мне нужно будет очень много и долго считать.

- Погоди... Ты говоришь, что заклинания, которые нам будут преподавать, неэффективны? – спросила ошеломленно Гермиона, подсаживаясь поближе.

Из-за книжных стеллажей раздался предупреждающий голос:

- Тишина.

Рон посмотрел на Гермиону ничего не выражающим взглядом.

- Я этого не говорил. – тихо ответил он после того, как она отвела взгляд, не выдержав давления. – Я сказал, что заклинания станут на 12-15% эффективнее, если провести расчеты и кое-что в них изменить.

- Ааа... – протянуло задумчиво Гермиона. Рону начало казаться, что она слегка туповатая. – Но почему никто ничего не предпринимает?

- Неправильный вопрос. – покачал головой Рон, отвернувшись к учебнику. – Предпринимают. Издаются учебники, я видел несколько десятков новинок в книжном Флориш и Блоттс, но программа требует покупки старья пятидесятых годов прошлого века.

- Но почему?! – снова потрясенно воскликнула Гермиона.

Рон поёжился от чувства опасности, исходящего из-за книжных рядов.

- ТИ-ШИ-НА.

- Гермиона, тебе лучше уйти, я хочу дочитать этот учебник, но если ты продолжишь орать, выгонят обоих. – тихо проговорил Рон. – Доброго дня.

Гермиона возмутилась, так как кто-то решил прекратить разговор с ней в пользу... книг.

- Хорошо, увидимся на ужине. – она встала и поправила полы мантии. – Доброго дня.

- “Бешеная какая-то”. – отвлеченно подумал Рон и вернулся к книге.


Шли дни. Рон с величайшей гордостью похвастался перед профессором Флитвиком заклинанием Бомбарда, усиленным на 20% от стандарта. Он потратил на расчеты около месяца, в течение которого ни с кем не общался.

Его отвлекали Поттер и Грейнджер, влипая в различные неприятности, за которые их уже один раз отправляли на отработку в Запретный лес.

- Снейп – нормальный парень, Гарри. – в который раз сказал Рон. – Я тебе точно говорю, философский камень, если это вообще философский камень, ему не нужен, за жизнь не особо цепляется, если верить... короче, у него причин держаться за жизнь намного меньше, чем у тебя и даже меня. А золота он может заработать сколько хочешь с помощью зельеварения, и это будет быстрее, чем с философским камнем. Лучше копайте в направлении Трелони или Квирелла.

- А что не так с ними? – не понял Гарри.

- Как что? – делано удивился Рон. – Первая бухает как не в себя, сидит у себя в башне безвылазно. Может отсыпается днём, а ночью делает какие-то тёмные делишки? Второй вообще воняет чесноком и луком, как какой-то французишка, заикается, носит тюрбан, тупит не по делу, по ЗОТИ вообще ничего толкового не показал, я из книжек познал больше, чем за месяц его занятий. Подозрительно всё это...

Гарри крепко задумался, а Гермиона заулыбалась. Кажется, это отвлечёт их на несколько дней или даже недель. Рон улыбнулся Гермионе в ответ, но отнюдь не своей “гениальной догадке”, а возможности свободного нахождения в библиотеке, пока Гарри удовлетворяет своё шило в заднице.

Вообще, Гарри сначала показался ему взвешенным малым, который не будет лезть в неприятности, но где-то через пару дней после распределения, он будто с цепи сорвался! Везде его поджидали неприятности. Например, случай с троллем.

В тот день Малфой оскорбил Гермиону, назвав её и Рона заучками, которые копаются в библиотеке как глисты в заднице. Её это задело, она забежала в женский туалет и закрылась в кабинке.

Потом забежало это ссыкло Квирелл, которое пропищало что-то про тролля в подземелье и потеряло сознание. Всё это время Рон не забывал, что Гермионы с ними нет, а Гарри ошарашенно дышал, продолжая сидеть за столом. Рон напомнил ему, что подруга за столом отсутствует, при том, что директор велел всем оставаться на своих местах и организованно уходить по спальням.

Пришлось брать всё в свои руки и идти за Гермионой. Следом увязался Гарри, хотя Рон попросил его остаться на месте. Уверенность в том, что он в одиночку положит тролля была, в худшем случае он сможет слинять, установив щиты.

Всё шло отлично, пока Гарри не полез. Рон поставил выгнутую полусферу из щитов перед троллем, препятствуя его движению вперёд и рассчитывая на его интеллектуальные неспособности. Тролль не подвёл, не придумав ничего лучше, чем просто переться на щиты Протего Максима. Затем был неспешный обстрел головы тролля ступефаями и конфундусами, но вмешалась тупость третьего участника противостояния века.

Гарри Поттер, бравый спаситель магического мира, зачем-то обошел тролля и начал бросать ему в затылок подсвечники и обломки туалетной двери. Щиты были не на 360 градусов, а на 180, поэтому он развернулся и махнул дубиной. Гарри впечатало в стену, а Рону пришлось спалить неудачливому троллю мозги с помощью легилименции.

Гарри искорёжило, руки и ноги были сломаны, как и большая часть рёбер. Ему повезло, что Рон особое внимание уделил колдомедицине, поэтому отключил Гарри Ступефаем, особым заклинанием “Интердум Карем” собрал кости в нужные положения, закрепил их “Солидаментумом”, остановил кровь из открытых переломов, а к приходу преподавателей заканчивал с внутренними кровотечениями. Вместо заслуженной благодарности Рону постучали по мозгам, впрочем как и наблюдавшей за спасением Гарри Гермионе. Затем Рону дали баллы, объявили благодарность и потребовали больше так не делать.

С тех пор эти двое от Рона не отставали. Гарри чувствовал себя обязанным, а Гермиона была в восторге от знаний и умений Рона. Она даже помогала с нумерологическими расчетами, когда было свободное от своих занятий время. Будь такие знания по колдомедицине у Рона сразу, он бы весь госпиталь бы поднял в тот же день, может смогли бы отразить атаку германцев и сержант Кнокс остался бы в живых...

Сейчас он даже не знал, куда вернется. Имперскую пехоту из английских траншей выкуривать было некому, их линия была не самой важной, поэтому резерва в тылу не имелось, по расчетам командования, на случай прорыва обороны должны были быть выделены силы из резерва бригады, но в малом количестве, явно недостаточном для выкуривания сотен фрицев.

Поэтому будет очень глупо “провалиться” в тот же район, его расстреляют, к Трелони не ходи.

Слава Мерлину, ментальная защита держится, поэтому есть ещё время.

- Отличная работа, Рон! – выдал похвалу профессор Флитвик. – Вижу признаки уникальных расчетов, не лишенных некритичных ошибок, в целом замечательных! Но чтобы не тратить время на изобретение метлы, рекомендую банально приобрести учебник “Стандартные заклинания” за 1961 год, там есть максимально эффективные, рассчитанные профессионалами стандартные заклинания. Это сэкономит тебе уйму времени!

- Они денег стоят... – вздохнул Рон.

Флитвик сочувствующе покачал головой.

- Настоящее преступление – бессмысленно расходовать волевую усидчивость в великолепном тандеме с живым умом! – решился он наконец. – Я дам тебе во временное пользование набор учебников за 1961, но взамен ты обяжешься провести расчеты над несколькими заковыристыми заклинаниями.

- Я согласен. – быстро согласился Рон.

- Вот и хорошо! – довольно улыбнулся полугоблин. – Так... Это очень сложные дуэльные заклинания, требующие молниеносного исполнения, плохо отражающиеся существующими стилями обороны. Я нашел их в Колумбии, купил у отпрыска старого испанского мага-конкистадора, жившего в 1580-е годы. Рассчитаны они были по старому Зодиаку, поэтому сейчас их эффективность не так высока. Зато о них никто не знает, а если ты ещё и рассчитаешь их, то я смогу вновь вернуться на дуэльную арену, может даже пару чемпионатов выиграю, пока конкуренты не придумают контрзаклятья.

Полугоблин извлек из стола два скрученных пергамента.

- Осторожнее с ними, они очень и очень старые. Уникальная авторская разработка, будь осторожен в обсчётах и тестах, конкистадор мог допустить незаметные ошибки или даже намеренные ловушки. – предупредил Флитвик, доставая из стола нераспечатанную стопку книг. – И вот, это набор учебников. Новейшие из тех, которые можно купить за деньги.

- Спасибо, сэр. – поблагодарил Рон и чуть ли не в припрыжку помчался к спальне Гриффиндора.

Была ночь, но у него имелось разрешение директора на праздношатание по всему Хогвартсу для тренировок. Филч скрипел зубами, но молчал при ночной встрече.

- Т-с-с-с, Рон! – раздался голос Гарри откуда-то сбоку.

Рон обернулся на звук:

- Гарри?

- Да, это мы, я и Гермиона. – тихо прошептала голова Гарри, появившаяся посреди коридора.

- А, сразу бы сказал, что под мантией. – вздохнул Рон. – Куда идёте?

- Мы знаем, куда направился Снейп! Он пошел в запретный коридор, чтобы пройти ловушки и украсть камень! – поделился планами “злого профессора” Гарри.

- Ой да ладно! – Рон начал терять интерес к разговору. – Очень интересно. Я в спальню.

- Может пойдешь с нами? – попросила Гермиона.

- Мне какая радость? Я устал. – раздраженно ответил на это Рон.

- Я помогу тебе с нумерологией! – нашлась однокурсница.

Рон крепко задумался. Считает она чуть ли не быстрее него, такими темпами через год уже он будет у неё на подхвате, а не наоборот. Однозначно, головоломку от Флитвика будет легче решить с ней, чем без неё.

- Ждите здесь, я пойду отнесу учебники в комнату. – сказал им Рон и быстро зашагал прочь.

Запретный коридор

Гермиона поёжилась, глядя на спящего Пушка.

- А чего он дрыхнет как сурок? – спросил Рон Уизли.

- Мы были у Хагрида, ну когда дракона твоему брату отдавали, так он проболтался, что Пушок под музыку засыпает почти мгновенно! – объяснил Гарри.

Рон в тот день отмахнулся от Гарри и Гермионы, так как собирался потратить весь вечер на отработку невербального Люмоса.

- Ладно. – кивнул Рон и подошел к люку в полу. – Палочки наготове держите, мало ли...

Внизу оказались дьявольские силки.

- Гарри, не дёргайся, притворись трупом и они потеряют к тебе интерес! – предупредил Рон перед прыжком.

Рон спустился быстро, Гермиона тоже, а Гарри подзадержался, но ненадолго. Ему всё же стоило хоть для разнообразия полистать учебник ЗОТИ.

В следующем помещении была ловушка с летающими ключами. Как сразу понял Рон, нужно было добыть золотой. Желания гоняться за ним на метле не было...

- Бомбарда Максима! – Рон направил палочку в скопление “мирно пасущихся” ключей.

Большая часть упала вниз, золотой в том числе. Рон подошел и отыскал его среди остальных.

Следующую комнату преградили шахматы. Рон совсем упустил из виду, что совершенно не занимался шахматами с прошлого лета.

- Вижу тут три пустых клетки. – Рон оглядел поле предстоящего боя. – Гарри, ты вместо слона, а Гермиона вместо ладьи. Я буду в роли коня.

- Но зачем? – не понял Гарри. Гермиона кажется начала догадываться.

- Чтобы пройти, придется сыграть с ними. – терпеливо объяснил Рон. – Поехали.

Всё сложилось не так благоприятно, как он ожидал. Противник попался достойный, но обыграть его Рон всё же смог. Почти.

- Короче, Гарри, я иду на Н3, королева меня сожрёт, а ты идешь на С5. – объяснил он план однокурсникам. – Ты, Гермиона, стой где стоишь, не завали партию, или вам тоже кирдык. Понятно? Всё, играем!

Рон поставил своего коня на Н3, королева подняла свой бронебойный меч и вонзила его в шею коню, да так сильно, что наездника сурово побило осколками статуи.

На фоне были слышны крики Гермионы и увещевания Гарри. Главное чтобы не зря, а то ощущения у Рона не самые приятные, скорее даже самые неприятные, кажется грудь отбило.

Стало как-то темнеть, Рон полностью потерял контроль над собственным телом и потерял сознание.

Неизвестно где, неизвестно когда

Рон приоткрыл глаза. Ничего не видно, кроме звезд. Взгляд был медленно опущен ниже, нет, не космос, ничья земля. Опять. Грязь начала просачиваться сквозь тряпичные мокасины, мантия уже была пропитана ею в области спины. Дискомфорт, ещё и тухлым мясом пованивает слегка.

Но напугала Рона не перспектива околеть посреди насквозь простреливаемой территории между противоборствующими траншеями, а звуки.

Многочисленные тихие шлепки, раздающиеся повсюду. Силуэты, перешептывания.

Мимо воронки, где как всегда валялся Рон, прошел неизвестный. Серая форма, карабин Маузер 98 на ремне. За ним прошли ещё несколько, затем ещё и ещё.

Вот теперь Рон понял, что попал.

Комментарий к Роносовский камень Всем привет!

Как обычно, комментируем, делимся впечатлениями, предложениями, рекомендациями, пожеланиями!

====== Диверсант ======

Рон замер и затаил дыхание, медленно потянувшись к палочке.

Германцев было очень много, где-то на фоне тарахтели двигатели, а мимо воронки с Роном проходили пехотинцы.

Палочка оказалась в руке, пришлось аккуратно вытянуть руку, направил палочку на себя и взмахнул ею, одновременно произнося формулу “Фраудис Висус”. На голове будто бы разбили яйцо и по всему телу растеклось ощущение давления, пропавшее в области пяток. Теперь можно не опасаться быть обнаруженным визуально, но нужно стараться ходить потише.

Подгадав момент, Рон выбрался из воронки и пополз. Солнце в зените, были отчетливо видны бывшие позиции англичан, куда он и решил направиться. Приходилось большими дугами огибать вражеских пехотинцев, так как чавканье ботинок было слышно отчетливо. Грязь была холодной и липкой. Обувь быстро стала испорченной, так как Рон случайно зацепился ногой за металлический предмет в грязи, который с хрустом распорол ботинок и обжег ступню болью. Рон заскрипел зубами, но потом взял себя в руки. Рядом проходящий германец подозрительно огляделся. Рон замер, перестав дышать. Гренадер подошел к подозрительному грязевому бугорку в паре ярдов от него и взял карабин наизготовку. Тычок штыком в бугорок, удовлетворенная ухмылка на лице, германец пошел дальше, на ходу вытирая штык тряпочкой из кармана.

Из отверстия от штыка выделилось немного тёмной жидкости.

Рону поплохело от этой картины. К горлу подступил комок, возможно рвоты. Волевое усилие и он сдержался. Аккуратно опустившись на одно колено, он начал “раскапывать” ступню из грязи. Его взору открылся ржавый английский штык-нож. Он заинтересовал Рона, поэтому тот решил его достать, но сначала нужно было разобраться с раной на ноге. Быстрое применение залечивающего заклинания превратило рану на ноге в некрасивый и слегка побаливающий шрам. Он снова опустился к торчащему из земли штык-ножу. Аккуратно взявшись за плоскость в районе дола, он потянул нож на себя. Сильное сопротивление могло быть объяснено тем, что рукоять была полностью погружена в грязь, но на самом деле причина была другой. Штык-нож крепко сжимала мертвая рука откуда-то из глубины сплошной грязевой кучи, которую англичане называли “ничьей землей”. Она вылезла из грязи от усилия при выдергивании ножа. Рон в ужасе отпрянул, шлёпнувшись в грязь.

Когда испуг прошел, он огляделся вокруг, но близко не было ни одного германца, поэтому никто ничего не услышал. Оружие было нужно, поэтому он снова приблизился к руке и попытался вытащить штык из окоченевших пальцев мертвеца, которые стиснули его намертво. После нескольких минут бесплодных попыток выкорчевать штык, Рон оставил эту затею, решив попытать счастья в “бугре из грязи”, который оказался трупом ещё одного английского солдата. Лежал он здесь уже долго, так как сильно воняло тухлятиной. Рон, с омерзением и накатывающей всё сильнее тошнотой, перевернул тело. На портупее обнаружились ножны, пустая кобура, два патронных подсумка и две гранаты. Пришлось снять портупею с мертвеца. Организм среагировал серией рвотных позывов, но он справился.

Когда Рон уже собирался оставить бедолагу в покое и отправиться дальше, он заметил выступающую из грязи рукоять какого-то пистолета. Рон схватился за рукоять и вытащил на свет комок грязи, который был револьвером Уэбли 45 калибра.

Рон начал стирать с него грязь с помощью полы мантии, хоть какая-то от неё польза. Когда грязь на револьвере уменьшилась до допустимых для помещения в кобуру концентраций, то он занял своё место на портупее. И без того не особо легкая портупея резко стала тяжелее, примерно на пару фунтов.

Больше здесь ловить было нечего, да и небольшая группа германцев скоро должна будет пройти мимо, поэтому Рон тихо зашагал дальше.

На поле была противоестественная тишина, вдали германцы соорудили некое подобие дороги, по которой изредка проезжали паровые грузовики.

Рон изучал маглов, в основном переписываясь с отцом, который стал чаще посещать магловскую часть Лондона и изучать их технологии. У маглов его мира доминирующими двигателями были двигатели внутреннего сгорания, которые лучше паровых, имеют более высокий КПД и вообще, в условиях их мира невозможно соорудить эффективный паровой двигатель, за которым не придётся влачить повозку с углём. Но здесь есть руриум, из которого производят рурстофф, который максимально возможно повышает коэффициент полезного действия паровых двигателей. Такие вот грузовики способны ездить на одном фунте рурстоффа в течение месяца, что существенно понизило приоритет двигателей внутреннего сгорания, так как приспособить рурстофф под них пока не удалось никому, но работы ведутся, причём всех опережают именно германцы. Может информация сержанта Кнокса устарела и сейчас они делают ещё более эффективную технику, которая обеспечит им подавляющее превосходство. Рон прекрасно представлял себе потенциал этих двигателей. Если рурстофф удастся превратить в топливо для ДВС... перед глазами возникли быстрые и маневренные основные боевые танки, сверхскоростные самолёты, гигантские бомбардировщики...

Рон тряхнул головой и продолжил идти. Всё же, он мог кое-что дать Его Величеству. Например, способ приспособить рурстофф для пока что не очень здесь развитого двигателя. Вся информация хранится в его голове, пусть он и абсолютно не разбирается в этой технологии, но легко перенесет текст, схемы и чертежи на бумагу.

Германцы не должны победить, отец подчеркнул это как основную цель. После первой войны была и вторая, ещё более кровопролитная и жестокая. И начали её именно германцы. О причинах второй войны Рон практически ничего не знал, но факт есть факт. Нельзя, чтобы они победили.

В бывших английских траншеях обживались имперские пехотинцы. Они перекапывали оборонительную линию в противоположную сторону, рыли рвы, клали колючую проволоку, ставили артиллерийские расчеты на бывшей “ничьей земле”.

Рон увидел знакомые очертания родного блиндажа, возле которого сновали германские солдаты с мисками. Улыбки, радостные возгласы, запах вкусной еды. Взгляд Рона прошел по отвалу для отходов. В отвале, вперемешку с картофельными очистками, наружными листьями салата-латука и остатками еды, лежали личные вещи погибших защитников.

Внезапно нахлынула неконтролируемая ярость. Эти довольные физиономии, неприкрытая ничем радость, да ещё и на месте, где до этого жили его настоящие и единственные друзья...

Рон спрыгнул в траншею, с лязгом выхватил штык-нож и принялся колоть ничего не подозревающих германцев, сидящих на лавках и поглощающих свою нехитрую еду. Кровь потекла во все стороны. Они никого не видели, не понимали, кто или что их убивает. Поднялся крик, солдаты поблизости всполошились. Рон не обращал внимания, сердце требовало мщения, а разум его полностью поддерживал.

Коридор, ведущий к блиндажу был перекрыт Протего, теперь сюда никто не войдет, а выйти не даст уже Рон. Из блиндажа выскочил германский офицер, в портках, майке, но с офицерской каской на голове и маузером С96 в руках. Он начал стрелять в смазанный силуэт, облитый кровью, но был буквально вбит обратно в блиндаж заклинанием Бомбарды.

Рон осознал, что он всё-таки маг, поэтому пытающиеся преодолеть магический щит вооруженные солдаты познали, каково это – сгореть в магическом пламени Инсендио.

Жалость? Рон не испытывал сейчас никаких эмоций, их заместила всецело всеобъемлющая ярость. Когда враги побежали, он не стал их преследовать. Жажда крови была удовлетворена. В душе не было никаких чувств, лишь ныл шрам на ноге, но даже к боли Рон сейчас относился равнодушно. Пустота – вот что он чувствовал внутри.

Через несколько минут тупого созерцания смешавшейся с кровью грязи под ногами, Рон вошел в блиндаж. У стенки лежал офицер, он был жив, но абсолютно точно не здоров. Зачем-то примененные диагностические чары установили, что у него в трех местах повреждён хребет и сломаны обе руки. Подробностей обследования Рон не изучал, ему было плевать на этого германца.

Он нашел завалявшийся под лавкой британский рюкзак и начал в нём копошиться. Внутри нашлась английская форма, в которую он решил переодеться. Она оказалась слишком большой, поэтому Рон применил заклинание подгонки, пусть это временно, но он рассчитывал получить нормальную форму в ближайшем будущем.

В нычке Симмонса нашелся его личный дневник и фляжка с портвейном на черный день. В отвале для отходов Рон собрал личные вещи сержанта Кнокса, губную гармошку Симмонса, бритву рядового Ньюмана и вообще всё, что было похоже на собственность погибших соратников. Он поместил всё это в большой подсумок для магазинов переносного пулемета. Может есть шанс, что он найдет выживших? А нет, постарается передать всё это их близким, ведь на многих вещах есть пометки с инициалами и фамилиями. Это всё, что он может сделать для своих друзей, которых убили эти проклятые германцы... Вновь начала нарастать тёмная ярость из самых глубоких, первобытных областей уже совсем не детской души.

Рон резко встал с лавки, куда присел после сбора вещей, и направился в сторону позиций германской артиллерии. Шел в открытую, прямым шагом, его не видели, дезиллюминационные чары всё ещё действовали, кровь врагов осталась на мантии, форма же быстро пропиталась заклинанием и так же стала невидимой.

Имперцы начали что-то подозревать, но всё равно один за другим падали, выпотрошенные штык-ножом образца 1913 года. Если простые пехотинцы пытались стрелять наугад, то артиллеристы вообще оказались не готовы к сопротивлению. Они начали разбегаться в панике, так как первым Рон сдуру убил их командира.

Когда Рон прирезал кого смог, настала очередь самих пушек. Это были тяжелые пушки неизвестной модели, примерно смахивали на английские шестидесятифунтовки, но может калибром чуть больше.

- Бомбарда Максима! – заклинание искорежило казенник, лафет и ствол орудия, вкопав его в землю.

Аналогично он поступил и с остальными пушками, вдобавок ещё и сделав позицию непригодной для повторного расположения артиллерии.

Внезапно раздался смутно знакомый свист. Рон узнал его – миномет.

Пришлось очень быстро убегать, так как разрывы участились, это свидетельствовало в пользу того, что его восприняли очень и очень серьезно. Напоследок Рон ударил Инсендио в ящики со снарядами, укрытые в оборудованном блиндаже. Магическое пламя охотно взялось за сухую древесину, и как только Рон перепрыгнул первую линию бывших английских траншей, раздался мощнейший взрыв, который ударной волной стряхнул с него чары невидимости, но он этого даже не заметил, не до того было.

Где-то на третьей линии траншей в него начали стрелять, но всерьез угрозу он осознал только тогда, когда ногу резанула жуткая боль и он споткнулся, головой вперед влетев в расположенную перед ним траншею.

Рон быстро, превозмогая боль, поставил два щита, затем осмотрел рану, из которой толчками выплёскивалась кровь и торчал фрагмент белой кости. Парализующего ужаса Рон не испытал, лишь страх умереть вот здесь и сейчас. Его теперь травмами не ошеломить, как раньше, терять контроль он уже не будет, слишком много повидал.

Заклинание собрало разрушенную кость воедино, кровоостанавливающее заперло кровотечение, восстановив за счёт организма и магии разорванные сосуды и плоть. Далее Рон наложил магическую шину, которая плотно зафиксирует кость, не позволяя ей рассыпаться. Пусть ходить он сможет, но делать это будет очень медленно.

Тем временем германцы обстреливали щиты из винтовок, удивленно глядя на не умирающего врага. Рон со злобой посмотрел на них и отправил по два Инсендио в две стороны. Ему не нравился вид горящих людей, но более быстрого способа убийства, кроме Авады Кедавры, он не знал. Конфундус ошеломит и дезориентирует, Петрификус Тоталус парализует, Аугаменти обольёт холодной водой. Экспульсо у Рона пока не очень хорошо выходило, Бомбарда скорее оттолкнёт, чем убьёт, если конечно перед целью нет препятствия – в итоге остаётся только один очевидный вариант.

Пока горящие германцы мешали соратникам стрелять и вообще предпринимать какие-то действия, Рон обезболил ногу и вновь наложил дезиллюминационные чары.

Выбравшись из траншеи, он пошел дальше, забыв об оставшихся врагах – всех не убить, а риск умереть всё же довольно высок, минометы это наглядно продемонстрировали.

Вновь ничья земля, изрытая воронками, превращенная в грязь, с гниющими фрагментами тел, внутренностями, висящими на противотанковом еже, гнетущей атмосферой, на которую Рону абсолютно плевать, у него сейчас целиком состояние гнетущее, разницы совсем не заметно.

Позиции англичан были сооружены недавно, это виделось в блестящей под солнцем колючей проволоке, свежем брусе в стенках ровных траншей, свежих мешках с песком в пулеметных гнёздах и вообще, выкопанная земля явно свежая, это о многом говорит. Рон обратил внимание, что германская линия обороны тоже может похвастаться новизной. Это значит, что прорыв имперской армии захлебнулся, но вырванные пятьсот ярдов они отдавать не собирались, укрепив их новой линией траншей.

Спустившись в воронку недалеко от линии обороны, Рон снял с себя дезлюминационные чары.

- Э-э-эй! Есть кто?! – крикнул он в сторону англичан.

- Кто говорит? – грозно спросил часовой.

- Рядовой Рональд Уизли, сэр! Четвертая рота, первый батальон Королевского английского полка седьмой пехотной бригады, сэр! – доложился как надлежит, Рон.

После длительной тишины, раздались какие-то перешептывания в траншее. Что-то обсудив с кем-то, неизвестный часовой наконец заговорил с Роном:

- Аккуратно ползи в траншею, Уизли.

Рон так и поступил. Германцы его не заметили, а на иной случай он поставил за своей спиной полусферу из слабенького Протего, чтобы визуально не обнаружили.

В спину никто не стрелял, поэтому переполз он без происшествий.

- Теперь скажи мне, парень, как ты выживал в тылу у фрицев все эти недели? – задал вопрос стоящий перед ним второй лейтенант военной полиции.

Комментарий к Диверсант Леди и джентльмены, новейшая глава готова!

Ваши отзывы проиграны, сэр, передайте их в зрительный зал!

====== Прочь ======

- Долго будешь молчать, солдат? – офицер прищуренным взглядом осмотрел Рона. – Форма в грязи и крови, каски нет, обувь не по форме, ты потерял облик бравого солдата Его Величества!

Рон опустил взгляд, чтобы скрыть накатывающую озлобленность. Ему плевать на мнение этого непонятного военного полицейского, но выслушивать такие претензии после того, как он обезвредил целую артиллерийскую батарею германцев?

Только он собрался ответить что-нибудь резкое, как начали раздаваться первые разрывы снарядов где-то вдали.

- Так, солдата в блиндаж, под охрану! – резко спохватился офицер. – Четвертая рота, говоришь? Найдем выживших, будем устанавливать твою личность, рядовой Уизли! По местам, солдаты, это может быть не отвлекающий обстрел, а подготовка к атаке!

Любопытствующие разошлись по траншее, а два сержанта из военной полиции взяли Рона под руки и повели куда-то вглубь траншей.

Путь завершился в блиндаже в одной из тупиковых ветвей траншеи, куда затолкнули Рона и заперли дверь.

Внутри было пусто, лишь некое подобие нар у стен, земляной пол да неошкуренные брёвна стен.

Рон прилёг на нары, этот день его безумно вымотал. Спать не хотелось, хотелось просто не двигаться. В голову начали приходить разные мысли, в основном о сегодняшних событиях.

Нахлынувшая всепоглощающая ярость...

Кровь на его руках...

Никаких идей, что делать дальше...

За дверью завозились с ключом. Неизвестно сколько времени прошло, может два часа, может три, но Рон совсем не отдохнул, апатия и усталость никуда не исчезли.

- Солдат, на выход! – требовательно произнес силуэт в двери.

Рон нехотя поднялся и направился к выходу. Снаружи его слегка ослепило закатным солнечным светом.

- Рядовой Рональд Уизли, так? – какой-то штабс-сержант военной полиции в очках-велосипедах вопросительно уставился на протирающего глаза Рона.

- Так точно, сэр. – подтвердил он.

- Пройдемте со мной, у нас есть к вам ряд вопросов. – улыбнулся как-то торжествующе военный полицейский. Рон не понял, чем мог его так обрадовать, уж точно не фактом своего существования.

- Есть, сэр. – подчинился он.

В течение часа, в молчании, они шли к тыловым позициям. Здесь уже не было этих бесконечных траншей, зато появился транспорт. На американском Кадиллаке тип 57 они около часа ехали к ближайшей французской деревеньке, Ле Шателье, в которой располагался штаб седьмой пехотной бригады. По дороге встречались штабы батальонов, но, видимо, Рона решили разбирать на высочайшем уровне, или действительно заподозрили в нём шпиона и хотят основательно допросить.

К сумеркам кадиллак остановился возле двухэтажного здания, на котором висела синяя табличка, говорящая всем желающим, что это штаб седьмой пехотной бригады.

“По крайней мере, теперь я знаю, где это”. – мысленно усмехнулся Рон.

- Проведите его к кабинету полковника Улисса. – приказал штабс-сержант двоим сопровождающим.

Рона под руки завели в штаб, протащили по коридору, в котором сновали люди с различными званиями, но в безупречно чистой форме. Честно говоря, он ещё не видел в этом мире людей в такой чистой одежде. Даже по военному полицейскому видно, что он не первый день в траншеях.

В приёмной висела белая табличка, где золотыми буквами было написано, что здесь заседает полковник П. Улисс, начальник военной полиции при штабе седьмой пехотной бригады. Секретарь внимательно изучил их внешний вид, и если к сопровождающим и штабс-сержанту вопросов не было, то облик Рона доставил ему зубную боль, если верить его скривившейся физиономии.

- Штабс-сержант Коулман, вам назначено к господину полковнику? – спросил секретарь, завершив свой придирчивый осмотр.

- Да, я был направлен на оборонительные рубежи, чтобы доставить этого солдата сюда. – подтвердил Коулман.

Что-то странное происходит, как показалось Рону. У старших офицеров есть и другие дела, что им за дело до простого рядового?

- Идём, рядовой. – позвал его Коулман, входя внутрь.

Кабинет выглядел так, будто обитатель живёт на широкую ногу. На стенах картины, недешевые обои, дубовый стол посреди комнаты, дубовые резные шкафы, удобное кресло и камин у восточной стены. Хотя, может здесь всё так и было к приходу полковника Улисса и он во всём этом великолепии совершенно не виноват? Полковник слегка удивился выражению скепсиса на лице Рона, возникшему после этой мысли.

- Рядовой Рональд Уизли, четвертая рота, первый батальон Королевского английского полка седьмой пехотной бригады, сэр! – доложился Рон. Говорят, старший офицерский состав жить не может, если за день не услышит несколько форменных докладов. Иначе случаются несварения, сердечные приступы, эпилептические припадки и апоплексические удары. Хотя, Симмонс мог так пошутить, но Рон не был в этом уверен. По его небольшому опыту, армия порой бывала чрезвычайно буквальна.

- Ха-ха, отлично! – довольно улыбнулся полковник. – Солдат, мне доложили, что ты один из немногих выживших из четвертой роты, которую отправили на переформирование обратно в старушку-Англию. А ещё, о переполохе, возникшем на позициях фрицев, аккурат перед твоим появлением перед траншеями. Ничего не хочешь нам рассказать, солдат?

- Так точно, сэр! – Рон уже неплохо обдумал свою версию событий, которая не будет прямым билетом в магловскую психушку, благо они сами дали ему половину дня для этого. – Во время боя меня сильно ранило, я потерял сознание и пролежал до ночи. Когда очнулся, понял, что никого больше нет, только фрицы. Обнаружил, что ранен в ногу, но передвигаться мог. Переполз на бывшую ничью землю, где перевязал рану, а затем скрывался среди воронок и мертвецов, питаясь рационом из НЗ, у меня было несколько в ранце. Так пролежал неизвестно сколько времени, обмазав плащ-палатку грязью и укрывшись под нею. Фрицы меня не заметили, а я не шумел. Потом, когда еда начала кончаться, решил пробираться к нашим. Пользуясь методами скрытного перемещения, добрался до артиллерийских позиций, где обнаружил абсолютную безалаберность и беззащитность перед диверсией, чем и воспользовался, разрушив доступным способом батарею гаубиц и склад снарядов. Потом перебрался через новую ничью землю, заполз в воронку в десятке ярдов от наших траншей, после чего предупредил часовых о своём прибытии, сэр.

Повисла тишина, во время которой Рона внимательно рассматривали две пары глаз. Сам он “держал морду кирпичом”, как советовал сержант Кнокс на случай важных переговоров с начальством.

- Хм... – хмыкнул полковник, затем навалился локтями на стол. – А к нам поступили сведения, что в процессе твоего “пробирания”, было убито около двадцати германцев. Что ты об этом скажешь? Ты к этому причастен?

- Не могу знать, сэр! – ответил Рон, в душе досадуя, что разведка у них работает очень оперативно.

- Ладно. – не стал напирать полковник. – Ты подходишь под описание рядового Рональда Уизли, но чтобы удостовериться, мы отправили за одним выжившим из четвертой роты, он сейчас отлеживается в госпитале, его уже привезли.

Полковник нажал на кнопку какого-то аппарата на столе.

- Дональд, приведи капрала Симмонса. – произнес он, когда вошел секретарь.

- Есть, сэр! – вытянулся секретарь. Рон почему-то испытал к этому капралу чувство неприязни.

- Мл... Кап-капрал Мэтью Симмонс, с-сэр! – вытянулся по стойке “смирно” и доложился Симмонс, как только вошел в кабинет.

- Вольно! – махнул рукой полковник. – Поведайте мне, капрал, этот солдат действительно рядовой Рональд Уизли?

- Ро-ро-нальд Уизли, сэр? – взгляд Симмонса метнулся по комнате, остановившись на улыбающемся Роне. – Не-не-не может быть... Т-так точно, сэр! Э-т-т-о ряд-рядовой Рональд Уизли, сэр!

- Можете ли вы, капрал Симмонс, задать несколько уточняющих вопросов, чтобы не осталось сомнений, что это рядовой Уизли? – взял слово штабс-сержант.

- Так-так точно! – Симмонс уже не сомневался, что это точно Рон, но понимал их сомнения. – Как з-звали сер-сержанта Кнокса, Рон?

- Сержант Артур Кнокс, сэр! – ответил Рон.

- Х-хорошо. – кивнул Симмонс. – Ч-ч-то я делал при-при первой на-нашей встрече?

- Спали в блиндаже, сэр. – ответил Рон. – Вы как раз вернулись с часов на болотах, поэтому имели право на законный отдых, но сержант Кнокс дал приказ обустроить только прибывшего меня.

- Господин полковник, это точно он! – обратился к Улиссу Симмонс.

- Отлично. – полковник был задумчив. – За заслуги перед Его Величеством и героизм полагается награда. Рядовой Уизли, считайте, что Военная медаль уже у вас на груди, я походатайствую о вашем награждении перед бригадиром седьмой бригады. И ещё, пользуясь своими полномочиями, я отправляю вас, рядовой Рональд Уизли, в место дислокации формируемой четвертой роты, для прохождения ускоренных капральских курсов. Штабс-сержант Коулман обеспечит вас местом для ночлега, а завтра с утра вы первым же поездом отправляетесь в Гавр, билет до Лондона вам вручит мой секретарь при уходе. Вопросы?

- Никак нет! – козырнул Рон. Неожиданный поворот судьбы. В целом, всё сложилось просто замечательно. Подальше от передовой – меньше шансов разорваться в пламени случайного снаряда, когда никакие щиты не помогут. Всё, как и хотел Рон. Но всё же...

В приёмной секретарь молча вручил ему билет, что сопроводил недобрым взглядом. Рону было плевать, может он этого Дональда больше в жизни не увидит.

На улице он присел на лавку в беседке. Через несколько минут вышел капрал Симмонс.

- Р-рон, здорова! – протянул он руку. – Не ож-ожидал тебя в жи-живых увидеть!

- Здравия желаю, капрал Симмонс, сэр! – пожал руку Рон.

- Э, не, ос-оставь эту ус-уставщину! – потребовал Симмонс. – Зо-зови меня Мэ-мэтью! Мы с то-тобой такое вм-вместе пе-пе-пережили, что уж-же бли-ближе род-родных! Я-я так рад, чт-что ты не сд-сдох, Рон!

- Я тоже очень рад... Мэтью. Ха-ха! Это было непросто, но я справился. – улыбнулся Рон. – А как ты выбрался оттуда?

- Э-эх, зна-знаешь... – начал рассказ Симмонс. – Так-то я-я тоже ду-думал остаться, но...

Из слов Симмонса выходило, что он понял, что дело гиблое, поэтому отступил, как все. Но, в отличие от попавших потом под трибунал беглецов, уже участвовал в подобных переделках, поэтому сбегал в ближайшее пулеметное гнездо, где обнаружил брошенный пулемет, который потащил на своём горбу в тыл. Пулемёт пришлось отсоединять от станины, но даже так он весил сорок фунтов, и это не считая ранца с тремя цинками патронов, которые он тоже захватил. Один раз пришлось залечь в воронке, чтобы прикрыть других отступающих, в результате чего он израсходовал все патроны, но положил порядка десяти фрицев. Уже возле своих позиций, в которые бежал последним, его подстрелили в спину, но помощь была оказана вовремя. За такие дела ему вручили Военную медаль и повышение в звании, правда прохлаждаться в Англию не отправили, сообщив, что по выздоровлении его временно прикомандируют ко второй роте. Куда отправили ещё пару человек из четвертой роты, тех, в отступлении которых не нашли признаков паникерства и дезертирства.

- Рядовой Уизли! – позвал Рона из штаба Коулман. – Пройдемте со мной, нужно позаботиться о новой форме для вас и месте для ночлега.

- Ладно, бывай, Мэтью! Приятно было увидеться! – Рон встал с лавки. – Чёрт возьми проклятую войну...

- Ла-ладно, на-надеюсь, когда-ни-нибудь увидимся, Р-рон! – похлопал его по плечу Симмонс.

Дальше Коулман представил его сержанту военной полиции, который выдал новую форму, постельное бельё и указал на каморку в подвале, где можно было переночевать. В каморке воняло сыром, но зато было сухо и тепло, что нивелировало почти любые её недостатки. Сыплющаяся на голову пыль, паутина, запах сыра, система отопления над головой – ерунда, особенно по сравнению с условиями сырой траншеи.

Как только он разлегся на узкой кровати, позвали ужинать на кухню, где он в кратчайшие сроки умял обыкновенную рисовую кашу, выпил две кружки чая и съел два куска хлеба с джемом.

Вернулся в каморку, когда совсем стемнело. Уснул практически сразу, встреча с Симмонсом помогла забыть пережитое, или, по крайней мере, сгладила остроту негативных ощущений. Всё же, единственный выживший друг. Хотя было очень жаль, что не удалось толком поговорить.

Завтра его ждало путешествие. Прочь от равнодушной жестокости снарядов, прочь от сырости, прочь от грязи, прочь от смертей близких друзей, прочь от войны.

Комментарий к Прочь Всем привет!

Вот новая глава, комментарии, рекомендации, пожелания и предложения, жалобы и претензии, вы знаете правила!

====== Самый младший капрал ======

Утро. Со скрипом отрывающаяся от подушки голова, красные глаза и ощущение, что закрывал глаза только секунду назад.

Время в тесном поезде, а затем и в душном корабле, казалось теперь благословенным, временем безграничной возможности поспать в любой момент. Теперь он жалел, что профукал такой дар судьбы, потратив его на разглядывание пролетающих мимо полей, кустарников, городов и деревень, а затем монотонных колыханий моря.

Сейчас же, день его начинался в пять часов утра, начинался с громкого подъема, после чего происходил процесс умывания, завтрак, а затем физические упражнения на свежем воздухе. Затем теоретические занятия, затем практика. С перерывами на обед и ужин, это длилось до девяти часов вечера, после чего давался час на “личные дела”, что заключалось в приведении в порядок формы, чистки ботинок до зеркального блеска, а также подготовки ко сну.

Ни лишних мыслей, ни лишних движений, никакого ожидания и томления – сплошная учёба, экспансивное освоение огромного объема информации, даже большего, чем освоенный за месяц ментальной подготовки от Снейпа.

Три месяца – ровно столько нужно было пережить Рону, чтобы стать младшим капралом. Вроде как он этого не просил, но всё же рад, что можно провести это время так, а не рисковать жизнью и здоровьем в этой затянувшейся войне.

В учебном взводе были взрослые дяди, на фоне которых Рон совсем не смотрелся, но нормативы выполнял, особенно когда речь шла о чём-то не связанном с тяжестями и бегом. Пусть бегать он себя заставил, с каждым днём улучшая результат, но более длинные ноги сокурсников не оставляли ему и шанса на любой дистанции. Ну, что-то близкое к нормативу он всё же выдавал. А вот когда речь заходила о запоминании характеристик оружия, порядка сборки и разборки, изучения воинского устава, тактической подготовки – Рона было не удержать, он уже опережал весь взвод в этом вопросе, о чём немного жалел. Уоррент-офицер Крикер не давал юному дарованию просиживать штаны, поэтому Рон параллельно проходил ещё и курсы пулемётчика, помимо обучения на командира отделения. Забавным фактом было то, что учили их на капралов, а на выходе они получат звания младших. Рон же мог рассчитывать на получение звания капрала после трёх месяцев службы, при условии, если эта служба будет в пулемётном расчёте, в должности заместителя командира отделения.

Карьеру делать он не собирался, просто на сержантской линии шансов выжить больше, особенно на фоне рядового. Хотя пулеметчик – желанная цель для любого противника, но в таком случае достаточно выставить полусферу Протего перед собой и спокойно расстреливать наступающую пехоту.

Напрягало, что практически ничего не давалось касательно борьбы с танками. Нужно было бы что-то предпринять для решения данной проблемы, ведь германцы активно производят свои паровые танки, гигантские коробки с экипажем в 20-30 человек, обстреливающие вражеские позиции из кучи пулеметов и мелкокалиберных пушек.

- Господин майор, курсант Уизли, сэр! Разрешите обратиться? – Рон прибыл к начальнику подготовительного лагеря, отпросившись с занятия.

- Уизли, наш лучший курсант, как поговаривают? – по отечески улыбнулся майор Блэкмор.

- Не могу знать, сэр! – ответил Рон, которому похвала очень польстила.

- Обращайся, курсант. – кивнул майор.

- Сэр, меня интересует борьба с бронетехникой, но в программе обучения по этому направлению всё ограничивается противотанковыми гранатами и отступлением, что невозможно произвести в условиях пулемётного гнезда! – начал объяснять проблематику Рон.

- Интересует борьба с бронетехникой? Но ты пулемётчик? Хм... – задумался майор. – Ага!

На лице майора шла упорная работа мысли, а затем его посетило озарение.

- Какие у тебя результаты по стрельбе из пулемёта? – поинтересовался он.

- Девять из десяти ростовых мишеней на дистанции пятьсот ярдов, сэр! – ответил Рон.

- Впечатляет! – похвалил майор. – А норматив разборки-сборки ZB-26(1)?

- На “Отлично”, сэр! – ответил Рон. – В табеле всё прописано, сэр!

- А переноска в составе расчёта? – задал самый ожидаемый им и вызывающий опаску вопрос майор.

- Плохо, сэр... – склонил голову Рон.

- Так я и думал... – усмехнулся майор Блэкмор. – Решено! Собирай личные вещи, перевожу тебя во взвод подготовки танковых экипажей, борт-стрелком! Стреляешь ты отлично, обслуживаешь пулемёт тоже, тяжело конечно будет, но механику и ремонт освоишь, ты же далеко не дурак, если оценочной ведомости верить. Готов к переводу?

- Так точно, сэр! – ответил Рон.

Одна из его самых потайных мечт, попасть в экипаж танка, сбылась практически самостоятельно! Он даже помыслить не мог, что так легко удастся стать танкистом, хотя надежда на это была похоронена ещё при разговоре со штабс-сержантом Коулманом, который состоялся в день отъезда в Гавр.

На вопрос Рона тот ответил, что попасть в борт-стрелки он может даже не мечтать, хоть их там и обучают в рамках подготовки экипажей. Но проблема в том, что нужно очень хорошо стрелять из пулемета, в совершенстве знать его конструкцию и быть отличником теоретической части, и всё это ДО поступления на курсы. Поэтому переводы чрезвычайно редки и связаны больше с влиянием могущественных родственников, а не личными качествами соискателя.

Почему Рон так хотел оказаться в танковых войсках? А потому, что за толстой бронёй нивелируется главная опасность для мага на поле боя – снаряды. Если пули, при должной сноровке, можно избежать за магическим щитом, то сотни осколков от мины прошьют тело за любым из известных щитов, а если не смогут, дело завершит взрыв. Рон не до конца понимал как именно убивает взрыв, взяв за рабочую версию температуру и давление, так как погибшие от снарядов были разорваны и обожжены. Но одно он знал наверняка – пока находишься внутри танка, взрывы и осколки остаются снаружи, если не будет прямого попадания при артобстреле, или противотанковой батареи. Но шансов выжить у танкистов всё же больше, чем у пулеметчиков. Да и вообще, специализацию пулеметчика ему навязали из-за излишней обучаемости, но это всё же сыграло на пользу.

Порядка десяти минут занял сбор личных вещей, восемь из которых Рон шел в казарму.

Путь до казарм танкистов был неблизкий, поэтому его несколько раз останавливали патрули военной полиции, которым он предъявлял направление от майора. В итоге он добрался до казарм, где был встречен недружелюбным капитаном-танкистом.

- Ты тот любимчик командования? – без приветствия в лоб спросил он.

- Не могу знать, сэр! – сразу же ответил Рон, вытянувшись по стойке “Смирно” и приложив руку к фуражке, в жесте воинского приветствия.

- Как тебя там звали... Дай-ка вспомнить... – защелкал пальцами правой руки капитан, изобразив лицом вспоминание. – ПРЕДСТАВЛЯТЬСЯ КТО БУДЕТ, СОПЛЯ ПЕШЕХОДНАЯ?!

- Курсант Рональд Уизли, сэр! Прибыл для прохождения курсов подготовки бортовых стрелков! – вздрогнул и отчеканил Рон.

- Так-то. – спокойно кивнул секунду назад находившийся в ярости капитан. – Кто тебя вообще в армию пустил, недомерок?

- Не могу знать, сэр! – ответил Рон. Каждый раз одно и то же. В казарме ситуация будет повторяться до тех пор, пока он со всеми не перезнакомится.

- Не можешь знать. – процедил капитан. – Где бумаги о переводе?

Рон достал из курсантского планшета необходимые документы и протянул капитану.

- Ого, да ты у нас юное дарование! – с нотками презрения оценил капитан оценки в табели успеваемости. – Значит, будешь осваивать специальность бортового стрелка? Посмотрим ещё. Дуй в расположение, найди там дежурного, передай лист о переводе. Всё, не трать моё время своим псевдомыслительным процессом! Шагом, марш!

Рон строевым шагом прошел несколько десятков ярдов до двери в расположение казармы и остановился только внутри.

- Солдат, назовись! – помощник дежурного, парень лет на пять старше самого Рона, практически в ту же секунду окликнул его.

- Курсант Рональд Уизли, прибыл для прохождения курсов подготовки бортовых стрелков! – Рон разглядел, что помощник тоже был курсантом, поэтому обращения “сэр” не требовалось.

- Документы. – протянул руку помощник дежурного.

Рон вложил в его руку требуемое. Несколько минут помощник изучал документы, хотя по лицу его было видно, что вообще ничего не понимает.

- Кхм... Придется дождаться дежурного. – положил он документы на стол.

- Хорошо. – кивнул Рон.

Дежурный прибыл только через тридцать с лишним минут, был он чем-то доволен и весьма благодушен. Но его лицо приняло недоумевающее, а затем недовольное выражение лица, когда от стенки отлип Рон.

- Кто это такой, курсант Коннери? – спросил дежурный у помощника.

- Это курсант Уизли, сэр! Прибыл для включения в состав нашего взвода, сэр! – отрапортовал помощник.

- Курсант Рональд Уизли, сэр! – представился Рон, выполнив воинское приветствие.

- А тебе не говорили, что ты ростом не вышел, окурок? – поинтересовался дежурный, который был в чине сержанта, хотя для такого звания был весьма староват, где-то лет на десять старше, чем обычно положено.

- Говорили, сэр! – подтвердил Рон.

- И что же тебя заставило вылезти из-под мамкиной юбки и пойти служить королю? У тебя же ещё молоко не обсохло на губах, сосунок! – начал стандартный для Рона опрос сержант. – Ты же прямиком с гражданки к нам?

- Никак нет, сэр! – не согласился с утверждением сержанта Рон. – Прибыл на капральские курсы с линии фронта.

- Да ну! – сержант заинтересованно вчитался в переданные помощником бумаги. – А пацан-то не балабол! Действительно, прямиком с фронта! Видишь, Коннери, как надо на курсы приходить? Без всяких папок и дядек в министерстве!

Рон предпочёл молчать, а вот Коннери явно только что стал ему если не врагом, то недоброжелателем точно. Если верить нехорошо сверкнувшим глазам помощника.

- С оценками у тебя полный порядок, физические кондиции подкачали, но это дело поправимое! – сержант отложил бумаги. – Времени нет, поэтому проходить обучение начнешь завтра же! Курсант Уоллас!

- Курсант Уоллас по вашему приказанию прибыл, сэр! – вбежал в холл казармы рыжий веснушчатый парень лет восемнадцати.

- Бери курсанта Уизли и показывай ему расположение, спальное место, умывальню и прочее, ты и сам знаешь! Выполнять! – выдал ему указание сержант.

- Есть, сэр! – козырнул курсант Уоллас.

Казарма представляла из себя просторное помещение с шестьюдесятью кроватями и тридцатью тумбочками. Деревянный пол, беленые стены, решеченные окна, несколько плакатов у входа, запах пота. Рон уже видел такое в предыдущих казармах. Пол идеально чистый, на тумбочках ни пылинки.

- Вот, здесь мы и существуем. – представил жильё Уоллас. – Я сам Генри, а тебя как звать?

- Рон. – сам Рон оглядел помещение. – Почему “существуем”?

- Да разве это жизнь? – удивленно спросил Уоллас. – На фронте, надеюсь, хотя бы полы драить не будем.

Рон ничего на это не сказал, хотя сам считал, что лучше драить полы, чем гибнуть в траншее. Это здесь как раз-таки жизнь, а не существование. Но свои мысли он оставил при себе, неизвестно, что это за человек, Генри Уоллас.

- Девятая кровать полностью в твоём распоряжении. – указал Уоллас на кровать посреди комнаты. – Салливана месяц назад в госпиталь забрали, а недавно сообщили, что он больше не вернётся. Так что смело устраивайся, сгонять тебя отсюда никто не будет.

Рон в течение нескольких минут разложил свои личные вещи в тумбочку. Ценного там ничего не было, зубная щетка, баночка зубного порошка, кусок хозяйственного мыла, мочалка, сменное нательное бельё, роман Чарльза Диккенса “Лавка древностей” и статуэтка какого-то моряка, которую он смог вытащить из реквизированного подсумка с личными вещами погибших однополчан. Честно говоря, очень обидно было, что подсумок забрали, и вдвойне обидно, что не додумался сказать об этом Симмонсу. Во время их кратковременной беседы Рона больше пугала возможность того, что капрал заговорит о его магии, но он далеко не дурак, чтобы рассказывать такое рядом со штабом бригады, где хватает любопытных ушей и глаз.

- Эм... Тут у нас по распорядку физические упражнения... – вошел в казарму помощник дежурного. – Спортивная форма и за мной.

Рон положил фуражку на тумбочку, сложил портупею и расстегнул первую пуговицу кителя. Без применения какой-либо магии, он оделся в спортивную форму одежды. За помощником дежурного он направился через несколько секунд, поправив положение фуражки на тумбочке.

Спортивная площадка была та же что и раньше, просто упражнения он стал выполнять с другим взводом. С предыдущим взводом он особо не дружил, во-первых – из-за отсутствия времени, и во-вторых – из-за разрыва в возрасте. В новом взводе отличий не ожидалось, так как и “во-первых”, и “во-вторых” остались.

Распорядок абсолютно не отличался от предыдущего, просто в расписании изменились наименования дисциплин.

Радикально изменилась лишь кормёжка и столовая. Кормить стали чуть получше, во всяком случае, в рационе появилось больше мяса, что не могло не радовать Рона. Хотя было жаль чуть налаженных отношений с кухаркой из предыдущей столовой, которой он почему-то напоминал погибшего в Великую войну сына.

Рон с удовольствием поглощал гречневый суп с явными волокнами мяса, когда к нему обратился один из соседей по столу.

- Приятель, ты же новенький, да? – спросил вдруг бледный парень лет двадцати, Рон не знал его имени.

- Ага. – осторожно ответил Рон. По опыту учёбы в этом лагере, он знал, что сокурсники обычно обращаются только когда им что-то нужно. Для дружбы он был “слишком сопляк”.

- Меня это, звать Тариан. – представился парень.

- Рон, или Рональд. – ответил Рон.

- Слышал уже. – кивнул Тариан. – Ты сам из каких краёв?

- Лондон. – Рон продолжил хлебать гречневый суп, время на приём пищи ограничено.

- А я из Каернарвона, что в Уэльсе. – поведал Тариан. Рон ещё по его имени догадался, что он валлиец. – Ты же в четвертую роту после курсов пойдешь?

- Ага. – кивнул Рон.

- Так я тоже! – обрадовался Тариан. – Может на одном танке будем ездить?

Мимо проходил сержант, который привёл их в столовую.

- Насчёт танка не знаю, но если не заткнётесь, однозначно будете драить один сортир! – ласково сообщил он им.

Остаток ужина прошел в молчании. После сдачи посуды Рон встал в конец строя. Рядом с ним были самые низкорослые представители взвода, в основном индусы и один болезненного вида ирландец. Нации Рон научился определять в первые минуты знакомства, а ирландца он опознал вообще сразу, так как соседний по ряду индус советовал тому прекратить ныть под нос свою ирландскую песенку.

В расположении казармы после ужина как всегда началось политическое занятие, проводимое офицером из идеологического отдела учебного лагеря.

- ...Король никогда не забывает о своих доблестных сыновьях, сражающихся за него на полях сражений! – вещал вдохновенно первый лейтенант Флетчер. Похоже, что он сам истово верил, что Георг V кушать не может, так как занят не забыванием своих доблестных сыновей. – Наши войска теснят подлых германцев с территории Франции, день за днём вырывая из их мерзких рук мили союзной земли!

Рон отчетливо понимал, что это полная брехня. Четвертую роту набирают практически с нуля именно в результате прорыва германцев – первого успеха за последние три месяца. То, что имперцев теснят каждый день – как минимум враньё, это Рону очевидно. Но почему этот первый лейтенант сейчас стоит перед ними и врёт?

Впрочем, Рон как не задавал такие вопросы в первый день, так и не будет задавать в последующие. Не любят таких любознательных, да и есть пункт об оскорблении офицера, по которому всыплют плетей по ощущениям офицера, чтобы тебе было больно так же, как ему в душе.

Занятие закончилось, появился относительно свободный час, в течение которого Рон готовил форму, чистил ботинки и стоял в очереди к угольному утюгу.

- Это, слушай, Рон. Ты по какой специальности тут? – спросил вдруг заметивший его Тариан.

- Пулемётчик. – ответил Рон, заглядывая вперёд очереди.

- А я заряжающий. – поделился Тариан не особо интересной Рону информацией. – А в Лондоне где жил?

- Недалеко от Чаринг-Кросс-Роуд. – нехотя ответил Рон. Технически, он не соврал. Дырявый Котёл находился возле его дома, буквально в одном шаге... через каминную сеть.

- Даже не знаю, где это... – признался Тариан. – Чем занимался до армии?

- В школу ходил, жил... – Рон отлично знал, что магловская жизнь существенно отличается от обычной, но понятия не имел, чем занимаются маглы его возраста. – Шахматы любил...

- О, шахматы! Есть у нас тут во взводе Амар, он большой дока в шахматах! – обрадовался Тариан. – Ты это, если желание имеешь, можешь сыграть с ним на выходных!

- Шахмати? Кто-то сказаль шахмати? – заозирался один из индусов в начале очереди.

- Да, Амар! Тут есть не дурак сыграть в шахматы! Новенький! – ответил ему Тариан.

- Отличные новость! Отличные! В воскресения будем играть! – предвкушающе вымолвил индус.

- Он просто большой любитель шахмат и держит первенство во взводе, во многом благодаря тому, что здесь никто не умеет в них играть. – пояснил Тариан. – Но разбирается он в них хорошо.

- Посмотрим.

Два месяца спустя

- Вот это твоё рабочее место до конца службы, ну или пока не сгоришь тут к чертям! – пожилой инструктор, уоррент-офицер 1 класса Тетчер, провёл рукой по рукояти для поворота пулеметной башенки. – Зажимаешь и тянешь – крутится влево и вправо, это оптика, присобаченный пулемёт стреляет туда, где перекрестье прицела. Пристреливать нужно не реже раза в неделю, но можно реже, это же, курва такая, пулемёт, а не винтовка снайперская! Защита у башни хорошая, но если увидишь что-то кто-то целится в тебя из чего-то крупнее 50 миллиметров, падай в центральный отсек, если успеешь. Корпус такую мелочь выдержит, а твоя башенка точно нет. Врага не подпускать ближе трёх ярдов, дальше мертвая зона, а оттуда он тебе прямо на крышу “привет” забросит! Перезарядку осуществлять без вытаскивания всего пулемёта, да ты и попробуй в бою ZB-50 выкрути из башни без ключей! Это я для дебилов поясняю. А ты вроде не дурак, парень. Короче, снаружи резиновая заглушка стоит, вот её важно не терять и охранять крепче своей задницы, а лучше выменять где-нибудь ещё парочку на замену. Она предохраняет пулемёт от пыли, которой вокруг намного больше, чем кажется! Будет попадать пыль – хрен ты постреляешь, малец! Так что храни заглушку пуще зеницы ока, иначе фрицы тебе твой пулемёт в задницу затолкают!

Инструктор выдержал театральную паузу.

- На этом собственно, всё. – закончил он речь. – Я не понимаю вообще, зачем в программу внесли это невнятное “знакомство с оборудованием танка”! Тут знакомиться не с чем, а пулемёт вы и так должны как отче наш знать! У меня всё, валите из машины!

Рон выбрался из танка. Солнце было в зените, пахло травой. Полигон находился в сельской местности, прямо посреди луга сочной зеленой травы с цветами. Красиво и слегка жарковато. Броня нагрелась ещё утром, поэтому внутри была парилка, хотя пространства в Mark F хватало. Шестьдесят тонн стали, четыре мощнейших паровых, два вспомогательных бензиновых двигателя, четыре спальных места, восемь пулемётных башенок, вращающихся на 240 градусов, две башни с основными 16-фунтовыми пушками, толстая броня, местами способная выдержать снаряд из эквивалентной основным орудиям пушки – передвижная крепость, а не танк. Именно то, о чём так мечтал Рон.

Сегодня было последнее занятие, а завтра их направят на фронт. Mark F начали серийно производить только год назад, поэтому в войсках их немного, зато они уже очень хорошо себя зарекомендовали. Подвижность для такой махины на высоте, круговой сектор обстрела из пулеметов и пушек, крепкая броня, электрические поворотные приводы орудийных башен, паровые двигатели способны двигать танк вперёд несколько недель подряд – мечта любого полководца. Отсюда и минусы. Крепкая броня и мощное орудие априори указывают на применение танков для прорыва обороны, а ввиду малочисленности Mark F, их будут использовать только для этого. А там где прорыв, обычно водятся вражеские штурмовики, против которых Рона тоже натаскивали как пулемётчика, что значит риск быть смешанным бомбами не с землёй, как обычно, а ещё и с листовой сталью. Причём в случае с танком бомбы будут падать не случайно, а целенаправленно. Утешало, что с такими дорогими машинами обычно отправляют самоходные зенитки, не меньше чем в количестве двух, а это здорово отпугивает летунов.

В целом, прогнозы у Рона благоприятные. Ну что вообще может с тобой случиться, когда ты ограждён от врага прочной стальной бронёй?

Комментарий к Самый младший капрал 1 – Zbrojovka Brno Lehký kulomet vz. 26 – ручной пулемет чехословацкого производства, под патрон 7,92×57 мм. Принят на вооружение в 1924 году, в своё время походил на Нагиева, то есть был везде! И в Великобритании в том числе. В истории здорового человека, принят на вооружение британской армии в 1937 году, под обозначением Bren. В истории курильщика, принят на вооружение в 1926, под своим наименованием.

Всем привет! Новая глава состоит не из 5 А4, а аж из целых 6,5 А4! Это же круто, да?

Я там обмолвился в комментариях, что сообщу в следующих главах, куда делся Хогвартс в мире курильщика(все же поняли прикол про мир здорового человека и мир курильщика?)... Так вот, это будет в ОЧЕНЬ следующих главах, поэтому не ждите, что я вот так вот просто возьму и напишу об этом, скажем, в следующей главе. Нет, это будет позже.

====== Эскадрон ======

Реймс. Франция. Дислокация Королевской танковой бригады

- Младший капрал Уизли, вам срочно требуется прибыть в штаб, сэр! – к копающемуся в ремкомплекте Рону подбежал штабной посыльный в звании рядового.

Странно это выглядело, на взгляд Рона и окружающих. Примерно восемнадцатилетний рядовой, высокий и в выглаженной чистой форме, только вышедший из штабного Кадиллака, обращается к мелкому, двенадцатилетнему младшему капралу, одетому в грязный танковый комбинезон. Сюрреалистичность картины подчеркивает то, как двенадцатилетний младший капрал потягивается, разминая спину и поворачивается к довольно высокому рядовому.

- А мне обязательно переодеваться в форму, или так сойдет? – спросил Рон.

- Обязательна стандартная полевая форма одежды! – ответил рядовой.

- Хорошо. Я сейчас. – Рон ловко вскочил на борт танка и забрался внутрь через ближайший открытый люк.

Внутри было душновато, настежь открытые основные люки явно не справлялись с вентиляцией. Рон прошел мимо спальных мест, где вовсю храпели четверо механиков, у которых послеобеденный перерыв. Дальше он миновал отсек под основными орудиями, пункт радиосвязи и наконец добрался до своей башни, где хранил в ящике для личных вещей свою полевую форму.

Быстро протерев руки тряпкой, он скинул с себя комбинезон и в рамках норматива облачился в полевую форму. Глядя на небольшое зеркальце, поправил воротник, знаки отличия, и лишь затем обратным путём выбрался наружу. Штабной терпеливо ждал его рядом с Кадиллаком, в котором сидел весьма флегматичный водитель в звании младшего капрала.

- Я готов. – подошел к машине Рон.

Проходящий мимо механик из того же взвода, что и он, с ухмылкой посмотрел на эту картину.

- Неужели какая-то цыпочка из штаба запала на твоего червячка, Уизли? Ха-ха! – рассмеялся он. – Видимо цыпа очень влиятельная, раз к тебе эскорт с водителем отправили!

- Единственная цыпочка, которая могла бы на него запасть, сейчас в школе уроки учит! – прокомментировал подошедший поглядеть на штабников Тариан, который служил с Роном в том же танке Mark F первого взвода, четвертого эскадрона, второго батальона, одиннадцатого гусарского полка, Королевской танковой бригады Его Величества.

- Иди ты, Тариан. – беззлобно ответил на это Рон, садясь в Кадиллак.

Ехали в молчании. Говорить с этим штабным Рону было не о чем, а водитель был занят прорывом через грязь, весьма характерную для Франции поздней осенью. Авторитетные источники в эскадроне поговаривают, что бывает грязюка и похуже, но Рону с трудом в это верилось. Даже Mark F, серьезный танк, иногда повреждал траки на полигоне, а всё из-за этой французской грязи с весьма подлыми камнями в своём составе. Что может быть хуже? Как версия может рассматриваться русская Сибирь, но Рону кажутся очень неправдоподобными слухи, будто служивший во время интервенции в Россию, какой-то дядя, какого-то стрелка, с какого-то соседнего эскадрона, лично вытаскивал грузовик, застрявший в... дороге. Якобы там дороги осенью превращаются в болота, которые и танк могут засосать. Бред же, ну?

В общем, прорвавшись через октябрьскую грязь, они доехали до штаба. Внутри их встретил знакомый Рону штабс-сержант Коулман, который с широченной улыбкой на лице провёл его в кабинет к командиру Королевской танковой бригады, бригадиру(1) Маркусу Конли.

- А вот и наш герой! – ни разу его не видевший бригадир Конли радушно встал из-за стола и подошел пожать руку. – Как служба, младший капрал Уизли?

- Сэр, отлично, сэр! – Рону успели кое-что вбить в голову касательно дисциплины и субординации. Главное – чем выше звание, тем более чёткий и молодцеватый требуется ответ. – Младший капрал Уизли по вашему приказанию прибыл!

- Вот! Бравый солдат! Поколение, идущее нам на замену! – удовлетворенно похвалил его бригадир. – Знаешь, зачем тебя позвали?

- Никак нет, сэр! – уже чуть более спокойно ответил Рон, не переставая стоять по стойке “Смирно”.

- Вольно, солдат. – разрешил ему бригадир. – А позвали мы тебя сюда, чтобы вручить заслуженную награду. Воинская медаль, за храбрые действия при организованном отступлении с занятых противником позиций, за уничтожение артиллерийской батареи в ходе этого отступления, за уничтожение не менее двадцати вражеских пехотинцев и артиллеристов. А за образцовое знание устава и своего оружия, за выдающееся освоение материалов капральских курсов, тебе присваивается внеочередное звание капрала, солдат!

С этими словами Рону на китель была прицеплена медаль с изображением действующего монарха на лицевой стороне, то есть Георга V, что там было на обратной стороне, Рон будет внимательно изучать позднее, когда вернется обратно в расположение. Следующим врученным был наградной лист и лычки капрала. Теперь Рон понял, зачем секретарь бригадира забрал у него военный билет перед тем как впустить в кабинет. Скорее всего сейчас в него вписываются данные о присвоении звания.

- Служи достойно, капрал! – напутствовал его бригадир, похлопав по плечу, а затем склонился к его уху. – А теперь, тебе следует поговорить с определенными людьми, которые ждут тебя в соседнем кабинете. Ничего серьезного, но внимательнее с ними. Много не болтай, это внутренняя безопасность, если будут задавать всякие вопросы по делам в бригаде, отвечай, что сам только перевелся, ничего не знаешь, знакомств не завёл, в общем, активно включай тупого солдата, хорошо?

- Есть включать тупого солдата, сэр! – улыбнулся Рон. Хотя в душе начало появляться беспокойство. Что за люди, зачем им именно он?

- Молодец! – ещё раз похлопал его по плечу бригадир. – Секретарь тебя проводит, заодно выдаст тебе твой военный билет. Гордись, это вообще неслыханный случай, чтобы за простого солдата говорили такие люди! Может тебя по ошибке в пехоту завербовали?

Рон сейчас вообще ничего не понял. Что за люди, которые говорят за него? Почему он говорит, что его по ошибке завербовали в пехоту?

В лихорадочных раздумьях, Рон проследовал до соседнего кабинета, дверь в который открыл секретарь. Этот кабинет оказался учебной аудиторией, которую скорее всего использовали для политзанятий и брифингов.

- Мистер Уизли... – из полутьмы кабинета раздался тихий и весьма прокуренный голос. – Рад, что мы наконец-то смогли встретиться.

Рон вгляделся во тьму. За одним из учебных столов был виден силуэт человека.

- Капрал Уизли, сэр. – поправил неизвестного, а заодно представился Рон.

- Да, уже капрал. – словно своим мыслям задумчиво ответил неизвестный. – Грэй, включай плёнку.

Затарахтел здоровенный кинопроектор, дав освещение на белое полотно.

Изображение заставило Рона покрыться холодным потом. Это оказались кадры того, как он героически ставил на ноги раненых солдат в прифронтовом госпитале. В тот день он как-то упустил выражения лиц медсестер и начальника госпиталя, особенно их выпученные глаза. Вот солдат с безнадёжно загнившим проникающим ранением груди делает уверенный вдох, так как рана буквально выдавила из себя гной и отмершие ткани, полностью сросшись до состояния уродливого шрама. Он очень ослаблен, но в кадре чётко видно благодарную улыбку, на которую Рон не обратил внимания, так как перешел к следующей кровати, у которой стоял предельно внимательный хирург, держащий в руках блокнот и готовый записывать абсолютно всё. Глаза его напоминают глаза долгопята, который был застигнут в разгар акта дефекации, то есть выпучены и удивлены. Рон устало вздыхает и производит исцеление солдата с разрубленным пехотным тескаком черепом. Кости не срастаются, о чём он как-то отстраненно предупреждает врачей, чисто на всякий случай, но вот плоть освобождается от загрязнения и гноя, что существенно увеличивает шансы солдата на выживание. В следующем эпизоде Рон исцеляет раненого, выжившего после взрыва. У него нет левой ноги, а лицо и практически вся левая половина тела обожжена. Рон проводит палочкой и раны затягиваются, из некоторых вместе с гноем выделяются пропущенные хирургом осколки.

- Достаточно. – потребовал неизвестный у человека по имени или фамилии Грэй.

Экран медленно угас, а проектор зашелестел продолжающей по инерции крутиться катушкой.

- Что же вы так, капрал Уизли? Имеете паранормальные способности, но так бездарно растрачиваете их на поле боя? – начал говорить неизвестный.

- Для начала неплохо было бы представиться. – напомнил о вежливости Рон. Людей этих он не боялся, вообще, внутренняя безопасность имела над ним мало власти, при условии, что он не топит открыто за Германскую Империю и не орёт о свержении власти короля на каждом шагу. Остальное – вне их юрисдикции. Даже эту плёнку можно объявить великолепной работой гримированных актеров и монтажом. Слабое доказательство.

- У нас есть свидетельские показание десятков людей. Исцеленные, врачи и медсестры, а также медицинские карты исцеленных пациентов. – будто в ответ на его мысли произнес вдруг неизвестный. – А что касается представления... Майор Хадсон, Служба Безопасности МИ-5. А это лейтенант Грэй, мой ассистент. Мы здесь, чтобы задать вам, капрал Уизли, ряд вопросов. Вы согласны ответить на них?

Лейтенант Грэй включил свет. Майор Хадсон оказался представительным пожилым мужчиной, одетым в гражданскую одежду, костюм-тройку. Лицо его не выражало абсолютно ничего. С таким выражением лица можно утром есть пресную овсянку, или вечером тащить закатанный в ковёр труп в багажник машины. Рон такого выражения лица ещё не встречал. А он видел на лицах различных людей и любовь, и приязнь, и равнодушие, и холодное презрение, даже яростную ненависть. Последнюю даже искренне испытывал, о чём больше никогда не забудет и будет жалеть до конца жизни. За эти месяцы у Рона выработалось своеобразное чутьё на людей. Он иногда чувствовал, что от некоторых людей следует ждать дерьма, что некоторым можно немного довериться. Насчёт этого джентльмена чутьё молчало. И это пугало Рона больше всего.

- Да, сэр. – согласился он наконец.

- Отлично, капрал. – кивнул майор Хадсон. – Первый вопрос, кто ты на самом деле?

- Рональд Билиус Уизли, обычный для своих краёв парень, оказался на фронте совершенно случайно, воюю как могу с тех самых пор.

- Не очень подробный ответ, капрал Уизли. – неодобрительно покачал головой майор.

- Да вы не поверите всё равно! – в сердцах выкрикнул Рон.

- У нас есть запись чудесного исцеления, десятки свидетельских показаний, не очень подробно описанные эпизоды применения паранормальных способностей в бою, и ты говоришь нам, что мы тебе не поверим?! – вступил в разговор лейтенант Грэй.

- Спокойнее, лейтенант. – предупреждающе приподнял руку со стола майор Хадсон. – Не думаю, что сейчас уместно повышать голос. Повторю свой вопрос, капрал Уизли. Откуда вы на самом деле?

Рон крепко задумался. Затем решился. “Время хорошо продуманных охренительных историй”. Максимум концентрации, для чего Рон представил, будто сейчас будет лить дезу самому Снейпу. А это та ещё задачка, у него ни разу не получилось.

- Я родился в глухой шотландской деревушке Кеолдейл, из которой в Инвернесс попасть морем проще, чем сухопутным путём, в принципе родители были в городе всего пару раз. – начал излагать легенду Рон. – Деревушка была маленькой, всего четыре дома, отец, Артур Уизли, занимался скотоводством, у нас было небольшое стадо овец. Мать, Молли Уизли, была больше по хозяйству, а другие дети: Билл, Чарли, Перси и два близнеца Фред и Джордж, помогали отцу пасти овец. Обо всём этом я узнал уже потом от матери. Но до восемнадцатого года всё шло своим чередом, пока на Шотландию не упал метеорит. В общем, очень повезло, что старший брат Билл пригласил нас в Лондон. Отец не мог оставить хозяйство, поэтому остался в деревеньке с близнецами и Чарли, а мы с мамой, Перси и сестрёнкой на рыболовном судне отправились в Инвернесс, чтобы оттуда добраться до Лондона. Кхм-кхм.

- Парень, да у тебя в горле пересохло. Держи воду. – лейтенант Грэй налил ему воды из графина.

Рон залпом выпил воду и продолжил:

- Мы добрались до Инвернесса, сели на поезд в Лондон. До Глазго ехали нормально, а затем начался безумный грохот, затряслась земля, а потом я не очень хорошо помню. Очнулся в дороге, где-то близ Йорка, оказывается пассажиры в складчину наняли грузовик, на котором поехали в Лондон, ведь Шотландии больше не было...

Рон сделал трагическую паузу, опустив грустный взгляд. Кажется, нужное впечатление произведено, лейтенант явно чувствуется как сочувствующий, а вот майор до сих пор невидим ментально. Существуют люди, которые сначала не чувствуются ментально, но если твои слова или действия оказывают на них хоть какое-то влияние, они проявляются хоть как-то. Практически все встреченные в этом мире люди как-то проявлялись. Но не Хадсон. Он реально пугает Рона.

- Если тебе тяжело говорить об этом, парень... – сочувственно произнес лейтенант Грэй.

- Кхм. Никак нет, это было очень давно, для меня. – ответил на это Рон. Главное не переигрывать. – Кхм-кхм... Во время одного из толчков грузовик перевернулся и сломался, мы пошли дальше пешком... Далеко уйти не удалось, группа мародеров напала на нас ночью, стреляли, маму и сестру... я и Перси выжили. У нас ничего не было, мама дала Чарли остатки денег и попросила спасти сестру, если бы я тогда только мог... но я научился гораздо позже... Сестру мы несли сколько могли, но она истекала кровью, мы похоронили её в лесу.

Тяжело, но нужно поверить самому, иначе они не поверят.

- В качестве издевательства я получил этот дар. От кого? Я не знаю. Бог или дьявол его дал, мне не ведомо. – продолжил Рон, сглотнув слюну. – Да и плевать. Первое время я им вообще не пользовался, но когда есть захотелось, пришлось использовать все... возможности. Исцелял свои раны, отталкивал врагов, создавал щиты, чтобы защитить себя и Перси от оружия и камней, вы без меня знаете, какое время тогда было...

Что-то дрогнуло в Хадсоне. Маленький ментальный огонёк, едва вспыхнувший и тут же погасший.

- Добрались до Лондона ближе к моим десяти годам. Некоторые места по пути контролировались бандитами, которые устроили там свои маленькие королевства... Приходилось задерживаться, однажды полгода прятались в лесу... Встретили в Лондоне маму. Она выжила после того нападения, как выяснилось. – продолжил Рон. – Я был безумно счастлив тогда, но счастье длилось недолго. Она заболела туберкулёзом из-за того, что спала эти годы на улице. Она сгорела в моих руках, а я не в силах был помочь... Билла в Лондоне не оказалось, он уплыл в САСШ практически сразу после катастрофы.

Рон взял протянутый лейтенантом Грэем стакан и пригубил воды.

- Дальше мы существовали на улице, подрабатывали где удастся, но кому нужны бездомные дети? – продолжил он после паузы на утоление жажды. – А затем нас зажала в тупике шайка беспризорников, таких же как мы. Мы пытались отбиваться, но меня начали забивать, кажется собирались убить. Последнее что видел, это мертвые глаза Перси, которому проломили череп... Очнулся в воронке посреди ничьей земли. Дальше вы знаете.

Повисла долгая пауза. Майор смотрел на Рона немигающим взглядом. Не на того напал, игру в гляделки Рон освоил очень хорошо. Часы пристального зрительного контакта со Снейпом чего-то да стоят.

- Кхм... – обозначил конец паузы лейтенант Грэй. – Нас также интересует какими именно способностями ты обладаешь. Можешь перечислить и описать каждое по-отдельности?

Дальнейший разговор прошел без опасных моментов и напряжения, так как майор Хадсон молча встал и вышел из аудитории. Рон детально описал несколько заклинаний, которые якобы сам разработал, чтобы оптимизировать мощность и облегчить применение. Заклинания были только те, которые он использовал в этом мире, кроме дезиллюминационных чар, их никто... не видел.

Ещё удалось выяснить кое-что про неизвестных людей, которые “говорят за простого солдата”. Оказалось, что существует личность, которая очень неявно наблюдает за Роном и оказывает ему поддержку. Отсюда и медаль, отсюда курсы и стремительный взлёт с рядового до капрала. Всё это действие очень влиятельного человека или людей, которые очень сильно хотят чтобы их не раскрыли, так как все ниточки, которые нашли специалисты из MI5, обрываются в самых неожиданных местах. Например, полковник, подписавший приказ о направлении Рона на капральские курсы, получил взятку от неизвестного никому клерка из министерства обороны, который получил взятку от какого-то рабочего, которого вообще не нашли. Ещё, несколько лордов из Парламента в нужный момент стали обеспокоены судьбой какого-то солдата на линии фронта, поэтому медаль всё же нашла своего героя, хотя военный полицейский, вопреки обещанию, точно не отправлял прошений о награждении. Лейтенант Грэй знал историю взаимодействия Рона с Армией Его Величества досконально, поэтому точно знал, что лорд Ноттингемский внезапно узнал о существовании некоего рядового Рональда Б. Уизли, который совершил героический поступок во время боя, причём он детально знал как именно всё произошло и сколько орудий он уничтожил. В принципе, выяснить такие подробности лорду не проблема, но сам факт заинтересованности!

На самом деле Рон слегка повлиял на лейтенанта с помощью легилименции, поэтому тот выкладывал всё без лишних подозрений. Под лорда копать они не смогли, поэтому загадка, как и кто на него вышел. Сам лорд этой тайной личностью быть не мог, так как действовал слишком топорно и нехарактерно для предыдущих действий неизвестного.

Ответов MI5 не знает, у них столько же вопросов, сколько у Рона.

- Разрешите идти, сэр? – Рон встал из-за парты, почувствовав плавное прекращение действия легкого ментального внушения.

- Мы следим за ходом событий. Но ты тоже будь внимателен. Неизвестно, с какими целями тебя ведут, парень. – напутствовал Рона лейтенант Грэй. – И ещё. Будь осторожнее парень, слишком много хороших парней ежедневно погибают на этих полях. Не стань одним из списка потерь.

- Буду стараться, сэр! – козырнул Рон и развернувшись кругом покинул аудиторию.

Несколько позднее. Там же

- Что думаешь, Джеймс? – спросил лейтенант Грэй.

- Безупречно. – ответил тихо майор Хадсон. – Слишком безупречно. Наблюдаем.

Поселок Ле-Шателье. Две недели спустя

- Подходим. – раздался в шлемофоне Рона голос командира танка, капитан Джеральд Эрикссон. – Стрелки, подготовиться.

Особенностью этих громоздких наушников в танковом шлеме было то, что они работали только на приём, чтобы что-то ответить, приходилось орать на весь танк.

- Пехота на позиции! – раздался нечёткий неизвестный голос в шлемофоне.

- Принято. Жду добро. – ответил на это командир танка.

Рон всматривался в обзорный триплекс в поисках прячущихся врагов. Пока никого, но в поселке каждое окно может открыть огонь.

- Есть добро! Начинаем! – донеслось из шлемофона.

Бензиновые двигатели заревели, толкая танк вперёд. За ними бесшумно заработали паровики, сильно дёрнув Рона и ударив его шлемом о стенку пулемётной башни. На ходу стрелять и смотреть почти невозможно, тряска и вибрация не позволяют даже стоять ровно, подбрасывая его вверх.

Кое-что разглядеть можно, Рон успел заметить, как пехота входит в поселок, внимательно проверяя дома и сараи.

- Танки! Вражеский танки на три часа! – заорал шлемофон голосом индуса Амара, приятелем Рона с капральских курсов. – Командир, танки на три часа!

Рон, напрягшись, прижался к триплексу, постаравшись разглядеть врагов. Действительно, по открытому полю, из небольшой рощи, перепахивая поле одичавшей пшеницы широкими траками, неслись к ним германские танки. В поселке же началась перестрелка.

- Механик, разворот направо на девяносто градусов! – дал команду командир танка.

Танк заскрипел, резко дернувшись, из-за чего Рон чуть не клюнул лицом триплекс. Ему оставалось только наблюдать, так как против танков его пулемёт вообще никакой роли не играет.

- Короткая! – приказал командир. – Наводчики, прицел, цель на двенадцать часов. Поправка два градуса, упреждение ноль! Огонь!

- Поправка три градуса, упреждение ноль! – подкорректировал прицел командир танка.

- Перезарядка окончена! – одновременно доложили заряжающие. Выучка у них отличная, практически идеально в норматив уложились.

- Наводчики. Огонь! – очередной приказ капитана в шлемофоне.

Запахло кордитом(2). Отвратительный запах, напоминающий тухлое мясо. Теперь весь бой, пока наружу не выберешься, будет так вонять.

Комментарий к Эскадрон 1 – Бригадир – воинское звание в британской армии, выше полковника, но ниже генерал-майора. С российскими криминальными группировками и производственными бригадами ничего общего не имеет.

2 – Кордит – модернизированный Абелем и Дьюаром нобелевский баллистит, нитросодержащий бездымный порох. У этих двоих был хай-вай с Нобелем, на почве патента. Дым в бездымном порохе всё же есть, и в кордите он содержит немало аммиака, который в такой концентрации воняет как тухлое мясо, а не как ссанный сортир.

Привет всем, господа и дамы, сэры и сэрухи, леди и джентльмены!

Представляю вашему вниманию новую главу! Эксклюзивно для фикбука и его обитателей! Со-о-о-о-лда-а-а-а-а-ат Ро-о-о-о-о-о-о-он!

Сегодня что-то прямо-таки попёрло, поэтому написал эти 6,5 листа А4, и кусочек следующей главы, но вот что-то решил эту главу опубликовать прямо сейчас! Потому что точно вторую сегодня не допишу. Прошу, комментарии, рекомендации, пожелания, жалобы, идеи и предложения! Вы знаете правила!

====== Пасторальная бойня ======

- Осколочными, ограда на четыре часа, прямой наводкой! Огонь! – раздавал команды командир танка. – Стрелки, не спать! Отсекайте пехоту!

Рон жутко вспотел. На улице было холодно, а вот в танке адски жарко. Воняло тухлятиной, концентрация пороховых газов от снарядов всё увеличивалась, а сам Рон не улучшал ситуацию, продолжая вести огонь, что примешивало к тухлятине ещё и ни с чем несравнимый резкий запах патронного пороха.

Патронов вдоволь, даже если закончатся, в центральном отсеке есть ещё около пятидесяти тысяч россыпью. Сейчас там как минимум трое сидят и с помощью специальных устройств заряжают опустевшие ленты на всех стрелков, поэтому Рон не забывает выталкивать пустые патронные коробки наружу.

Скольких он уже убил? Кажется четверых наповал, ещё двое отползли за укрытия. Дикость? Дикость. Но из башни это как-то не так воспринимается. Вроде да, это живой человек, но...

“Мерлин, это же живые люди!” – ошарашенно подумал Рон, глядя на результаты своей работы, истекающие кровью за недостаточно надёжными укрытиями и в грязи посреди изъезженного гусеницами поля. – “Какого Мордреда я творю?!”

Только сейчас пришла мысль, что он вот так осознанно, без злобы, без ненависти, просто по команде, начал убивать людей. Не под влиянием эмоций, не от ярости за погибших товарищей, просто так. Убивал людей в серой форме, беззащитных против танка, но отчаянно продолжающих стрелять по нему.

“А скольких английских солдат так убили их танкисты? Тысячи! И ещё убьют!” – злость на германцев придушила подавшую вдруг голос рефлексию. – “Огонь! Огонь!”

- Уизли, ещё патроны! – младший капрал Лукас, второй механик-водитель, положил в специальную боковую панель башни пять патронных коробок с лентами к ZB-50. – Экономнее расходуй! Не успеваем набивать!

Вражеские танки были частично уничтожены, а частично отступили обратно в лес. Германские танки с одинаковой скоростью ездят и вперёд и назад, что очень умный ход со стороны их конструкторов. Mark F же пятился назад с черепашьими двумя милями в час.

Слабенькие противопехотные пушки их средних V3A были неспособны пробить английскую броню на такой дистанции, поэтому ретировались сразу как только выяснили этот прискорбный факт. Хотя вибрации и звона, от попадания нескольких болванок в корпус, хватило Рону до конца жизни. В левом ухе до сих пор тихо звенит, даже несмотря на грохот пулемётов и команды командира танка в шлемофоне.

- Механик, поворот налево на сорок градусов! – донеслось из шлемофона.

Это было ожидаемо, так как германские танки уже укрылись в лесу. Рон прекратил огонь, чтобы дать остыть пулемёту. Рон прекрасно знал, что у ZB-50 есть возможность быстрой смены ствола, но в условиях танковой башни это не осуществить, так как пришлось бы раскрутить несколько болтов для этого. Это было одно из упущений конструкторов, хотя на самом деле это упущение военной приёмки. Изначально планировалось ставить английский пулемёт, который разрабатывался компанией Виккерс специально для станка, но у них что-то пошло не так и они не успели, поэтому на готовые танки установили чехословацкие ZB-50. Хотя пулемёт 50 калибра позволил бы бороться и с вражескими легкими танками... Говорят, скоро запланировано перевооружение армии, что коснется и пулемётов, мазутные эксперты прогнозируют, что дадут либо новый ZB-53, обладающий всеми свойствами станкового пулемёта, либо пресловутый Виккерс .50, который все продолжают ждать, ведь отечественный, а значит хороший. Должен быть.

Пока танк разворачивался, Рон пихнул ногой наружу три коробки с пустыми лентами.

- Уизли, сейчас походу в город войдем, за крышами приглядывай, у них могут быть огнеметчики! – передал ему Лукас, забирая патронные коробки.

Работенка у него сегодня адская. В центральном отсеке, рядом с боеприпасами, стоит зарядный станок, в воронку которого нужно засыпать патроны, затем нужно прицепить пулеметную ленту к специальному крючку и крутить рукоять, которая будет толкать ленту внутрь, как в мясорубке, только с другой стороны станка лента выходит уже снаряженная. Так быстрее перезарядка, но происходят осечки механизма из-за испорченной ленты, которые пусть и легко устраняются, но случаются часто. Это стрелкам легко, отстрелял ленту, затолкал её в патронную коробку и толкнул наружу – всё.

С перегревом отдельная история. Рона хорошо обучили на курсах, поэтому стрелял он короткими очередями по пять-шесть выстрелов с перерывами десять секунд, чтобы не допустить чрезмерного перегрева, иногда давая перерыв в минуту, так как нагрев всё равно шел. Последнее, что ему было нужно – привести своё оружие в негодность в первом же бою. О подавлении противника речи не шло, хотя пехота германцев всё же залегла, зато он смог уничтожить как минимум четверых. Судя по трассерам слева, другие стрелки стреляли азартно, но тоже знали меру, чего нельзя сказать о командире танка, который расстреливал пехоту осколочными.

Рон увидел в триплекс, что они уже в поселке.

- Предельное внимание, враг подготовился, наша пехота остановлена на деревенской площади. – предупредил экипаж командир танка.

Рон начал медленно поворачивать триплекс, стараясь выхватить хоть какой-то признак недоброжелателей, но это дело было заведомо гиблым, как их и предупреждали. В условиях города, горной местности или жилой застройки, танки становятся слепыми, беззащитными и уязвимыми. Поэтому рядом с ними обычно принято вести пехоту, которая в этот раз почему-то прошла вперёд без танковой поддержки, вопреки всем тактическим правилам Армии Его Величества.

Деревенька существенно пострадала от германского штурма, когда они брали её после прорыва линии обороны, но здания были на своих местах, Рон даже сумел опознать здание, где ранее располагался штаб седьмой пехотной бригады. Сейчас он располагался в Шалон-де-Шампань, перед которым вырыли новые траншеи и выстроили глубокую линию обороны. Оттуда английские войска германцам будет выкурить очень и очень сложно, так как на второй линии возвели новые железобетонные ДОТы, которые снаряжаются крупнокалиберными орудиями и большим количеством пулемётов. Уж их-то без поддержки тяжелой артиллерии, которую ещё нужно доставить, прорвать очень сложно, если не невозможно.

Так или иначе, танки проехали большую часть деревни, Рон испытал искреннее удовольствие, когда танк выехал на асфальтированную дорогу, так как его перестало трясти, словно руки алкоголика.

К завязшим пехотинцам подъехали без происшествий. Противник занял два крайних дома, которые оборудовал мешками с песком и противотанковыми валами, дабы английские танки просто не проехали домишки с тонкими каменными стенами насквозь. Огонь имперцы вели интенсивный, плотно прижав пехоту к земле.

Рон, как стрелок носовой полусферы, сразу же получил возможность вести огонь. Пулемёт его окончательно остыл, поэтому Рон вытер пот со лба и взял на прицел окно, из которого в почти непрерывном режиме палил германец с пулемётом. Очередь, абсолютно никакой отдачи, а огонь пулемётчика затих.

- Отстрелять осколочные по первому этажу левого дома! Зарядить зажигательные! – приказал командир танка.

Два раската грома, в первый этаж недоступного Рону дома врезались два снаряда, не нанеся существенного урона.

- Наводчики! Огонь в окна первого этажа! – приказал командир.

Снаряды врезались в давно уже потерявшие стёкла окна, взорвавшись внутри яркими огненными вспышками. Несколько горящих людей заметались внутри, их криков не было слышно из-за непрекращающегося стрекота пулемётов и грохота винтовок.

- Перезаряжен! Перезаряжен! – доложили наводчики.

- Правый дом, огонь по окнам первого этажа! – приказал командир.

Снаряды врезались в окна правого дома, разбросав пламя по помещениям, которые быстро охватили соседние комнаты, будто дом заранее пропитали бензином. Снова мечущиеся горящие фигуры. В зоне обзора их было двое.

Рон с ужасом замер и смотрел на горящих людей, потом опомнился и двумя очередями сбил их с ног. Никому он не желал бы такой смерти, как заживо сгореть в химическом огне.

В душе было паршиво, несмотря на все самоубеждения, оправдания и затыкатели совести, всё равно было стойкое ощущение, будто он занимается чем-то плохим.

“Ага, убивать людей – это хорошо! Мерлин...” – с рвущим душу отчаяньем подумал Рон, продолжая обстреливать дом. – “А что если в этом доме не только германцы?”

Последняя мысль заставила похолодеть. Не факт, что гражданских эвакуировали, уж что Рон знал о командовании, так это то, что оно о некоторых вещах совершенно не думает, особенно когда враг стремительно сокращает дистанцию.

Словно в подтверждение его самых поганых опасений, из окна второго этажа выпрыгнула какая-то женщина, упав где-то в саду.

- Мордред подери! – Рон продолжил стрельбу несмотря ни на что, но теперь предельно внимательно смотрел, куда стрелял.

С этого момента он был очень рад, что у него в руках не пятидесятый калибр. На тренировочном полигоне он видел последствия стрельбы из американского Браунинга М2, который одной пулей прошивает две тонких кирпичных стены навылет. Может и больше, с учётом того, что вторую стену пуля прошла очень уверенно. С одной стороны, это позволило бы очень быстро разобраться с противниками в домах, но вот брать на душу ещё и гражданских, женщин и детей, Рону вообще не хотелось. Он считал себя не таким уж и плохим человеком, да и голова сейчас готова была взорваться от увиденного. А казалось, будто его уже ничем не напугать и не удивить. Война упорно доказывает ему, что он ещё много чего не увидел и не узнал.

Бой продолжался, пехотинцы подобрались очень близко и забросали первый этаж правого дома гранатами. Но в этом не было необходимости, так как дома во всю полыхали – выживших там теперь точно нет.

- Противник на шесть часов! – прокричал из шлемофона младший капрал О’Келах, стрелок кормовой полусферы.

- О сука... Орудия развернуть назад! – капитан не сразу среагировал на изменения в картине боя. – Бронебойные зарядить! Механик, разворот на месте на сто восемьдесят!

Танк почти моментально начал разворачиваться, Рон приготовился открыть огонь по приборам наблюдения и пулемётным башенкам вражеского танка, как учили. То, что с тыла вражеские танки, можно было понять по возгласу командира “О сука...”, а для непонятливых был приказ: “Бронебойные зарядить!” Рон всё понял ещё по первой реплике, так как пехота никакой серьезной угрозы нести не может, ибо средств пережить огонь стрелков из башенок у них нет, а танк в тылу – это большая проблема. Броня в корме не такая толстая, как лобовая, поэтому германские танковые орудия вполне могут найти слабое место, через которое доберутся до двигателя, а это верная смерть.

Удар Рон почувствовал отчетливо, а значит фрицы медлить и думать не стали, начав обстрел подставившегося танка. Следующий снаряд пробил корпус и врезался в противоположную стенку. Рон увидел разбрызгавшиеся искры, что было определённо плохим знаком. Следующие звуки в шлемофоне обнадёжили, но не сильно.

- Повреждения минимальные! – доложились стрелки с левой полусферы.

Как знал Рон, это значит, что конкретно стрелки и их оружие в порядке, а что сделали снаряды, преодолев зону их ответственности, придется выяснять после боя.

Вообще, когда снаряды пробивают танк – признак приближающегося конца и недостаточной компетентности командира, но сегодня это означало лишь то, что их переиграли, заманив в весьма нехарактерную для этой войны засаду.

Деревня превратилась в захлопнувшуюся ловушку, приготовленную специально для них. Пехота вновь была подавлена пулемётным огнём из огневых точек, которые молчали до этого момента. Из неприметных сарайчиков и некоторых домов выехали танки, а из подвалов и погребков быстро выбирались имперские гренадеры с противотанковыми средствами.

Рон всерьёз начал беспокоиться только когда два германца выстрелили из противотанкового ружья аккурат под триплекс. Башню они не пробили, но искры выбились знатные. Если у них достаточно квалификации, чтобы стрелять в одно и то же место, то его смерть лишь вопрос времени. Благо, никто не запрещал стрелять.

Росчерк пулемётной очереди сбил одного солдата из расчёта, как раз подающего крупнокалиберный патрон второму. Вроде как осуществить это должно было быть непросто, ведь их прикрывал пласт мешков с песком, но это дело статистики и точности. Очередь из двенадцати патронов просто должна была кого-то из них зацепить, что и требовалось доказать.

После боя Рон ещё поймает себя на мысли, как легко меняется восприятие во время боя. Пока германцы не имели средств для борьбы с танком – он воспринимал их как людей, но стоило им начать угрожать существованию лично его – они резко стали восприниматься как смертельно опасные противники. Уже не люди, но враги.

У соседнего танка, девятьсот тридцать второго номера, начались проблемы с пехотой, опасно приблизившейся на дистанцию броска противотанковой гранаты. Медлительностью германцы никогда не отличались, поэтому на крышу корпуса соседа начали падать спайки корпусов обычных Stielhandgranate(1) с одной рукоятью, которые, как объясняли на курсах, являлись основным способом борьбы с бронетехникой у германской пехоты.

Из сведений руководств по характеристикам Mark F, эти противотанковые гранаты не способны пробить ни крышу корпуса, ни его днище, но неприятностей доставить в состоянии. Лично Рон очень не хотел бы, чтобы на крыше его башенки взорвался один фунт аммонала, ведь это вряд ли ему понравится, вон левое ухо звенит от простого удара болванкой по броне где-то в футе от него.

- Наводчики! Стрельба по готовности! По бронетехнике противника! – уверенный голос командира танка из шлемофона немного успокоил. Может Рон зря переживает, и танк рассчитан на подобные ситуации?

Трак соседнего танка сорвало удачно упавшей гранатой. В броню начали почти непрерывно дубасить бронебойные болванки. Кажется, 20-мм пушка на германском легком танке взяла своё слово.

Командование посмеивалось над малюсенькими однобашенными танками германцев, которыми они начали всё интенсивнее снабжать войска. Рон теперь их пренебрежения отнюдь не разделял.

- Я ранен! – доложил бортовой стрелок Генри Фоди, обычный английский парень из-под Ливерпуля.

Даже сквозь оглушающий грохот пробились тяжелые шаги медика, француза в звании старшего капрала медицинской службы, Бриана Буавена. Квалификация у него довольно высокая, в Великую войну он пережил Верден, участвовал в битве при Сомме, где до конца выполнял свой долг. Как-то так сложилось, что в эту войну, которой ещё не дали названия, его направили в английский учебный центр для повышения медицинской квалификации, откуда его забрали в танковый экипаж.

- Уизли, Бредли, сбейте огнемётчика с крыши дома над вами! – донесся приказ в шлемофон.

Рон задрал пулемёт, но стандартного угла подъема не хватило чтобы дотянуться до фрица, сейчас поливающего огнём правую основную башню.

- Брэдли!!! – заорал Рон. – Я не могу достать!

- Та же фигня, Уизли! – донеслось справа.

“Надеюсь никто не заметит”. – понадеялся Рон мысленно, просовывая палочку в ненадолго отодвинутую заслонку справа от пулемёта. – Бомбарда Максима!

Объёмный сгусток нечёткого воздуха врезался в стену дома под ногами огнемётчика.

Дом такого издевательства не выдержал, стена завалилась внутрь, а вслед за ней и крыша вместе с огнемётчиком.

Рон тут же расстрелял упавшие перед домом обломки стены и огнемётчика.

- Никто не любит огнемётчиков!!! – раздался радостный выкрик Рональда Брэдли, тёзки Рона. – Ха-ха-ха!

Германцы притаились, не высовывая носа из укрытий, так как всё пошло совсем не по плану. Английские танки всё ещё относительно целы, несмотря на неистовый обстрел со стороны германских танков, а английская пехота продолжает цепляться за жизнь, яростно отстреливаясь.

- Уизли, Брэдли! На десять часов, первый этаж, противотанковое ружьё! – это снова был командир.

Вообще, Рон и сам его обнаружил, просто доворачивал сейчас башенку. Очередь, один из них лёг навсегда. Вторая очередь положила и последнего из расчёта. Внезапно бумкнуло где-то над головой.

- Гренадеры на втором этаже! Уизли, Брэдли, суки, уберите их! – командир танка просто взбесился, неистово крича в шлемофоне.

Рон быстро высунул руку во вновь открытое отверстие справа от пулемёта. Он в который раз возблагодарил мысленно ретроградов в конструкторском бюро, которые предусмотрели заслонку для стрельбы из личного оружия, хотя от них уже давно собирались отказаться.

- Инсендио Максима! – проорал он заклинание. Как-то сразу забылось, что в доме могут сгореть и гражданские. Хотя, с другой стороны, не такие же германцы твари, чтобы оставлять гражданских в качестве заложников? Ведь правда же?

Магический огонь схватил дерево в помещении на втором этаже, вид на которое открывала брешь от предыдущей Бомбарды. Проблема с гренадерами решилась через несколько десятков секунд, когда они попрыгали вниз, охваченные беспощадным пламенем. Брэдли нельзя было назвать отчаянным гуманистом, но он всё же двумя экономными очередями прекратил их мучения.

- Механик, двадцать ярдов назад! – решил командир танка.

Танк отъехал на требуемую дистанцию, прикрыв борт от одного внезапно выехавшего из-за переулка V3A.

Рону закрыло обзор на улицу, но он начал упорно вглядываться в оконные проёмы появившегося перед ним здания. Мелькнул силуэт в английской каске. Значит здесь свои, но расслабляться не стоит.

- Наши ломят! – донеслось восторженное из главного отсека. – Штурмовики пробились!

Застрекотали тяжелые авиационные пушки. Загремели бомбы. Капитан Эрикссон ругался с кем-то по радиосвязи, скорее всего с летчиками, скорее всего на предмет дружественного огня.

Германцы начали сдаваться. Танки их быстро сгорели под пушками штурмовиков и их же бомбами. Рон знал, что где-то в небе всё это время шла своя схватка. Истребители завоевывали превосходство, чтобы беззащитные в воздушном бою штурмовики смогли прорваться к земле.

Гладиаторы(2) в этот раз оказались сильнее имперских Пфальев Е.XV. Германских штурмовиков сегодня они не увидели.

“И слава Мерлину!” – подумал Рон.

Комментарий к Пасторальная бойня 1 – Stielhandgranate – граната, представляющая из себя корпус с деревянной рукоятью, можно сказать, один из символов Вермахта. Самая популярная граната у фрицев, которую как только не модернизировали полевые умельцы. И противотанковые гранаты из них делали, и мины...

2 – Gloster Gladiator – английский истребитель-биплан, вооруженный четырьмя пулеметами, развивающий скорость 300-400 км/ч (секрет в высоте, только т-с-с!). Быстрый и маневренный, в истории здорового человека был разработан и пущен в серию в тридцатые, но в истории курильщика пораньше, так как война и надо соображать быстрее.

Дамы и господа, истинно говорю вам! Вышла новая глава! Чуть-чуть следующей главы я писать пытался, но что-то похоже придётся поспать, чтобы появились новые идеи, ибо то, что получилось у меня из следующий главы – дерьмо, которое я снёс. Вот так вот! Вот так вот!

Пишите отзывы, комментарии, не я эти правила установил!(вообще-то я, но это к делу не относится!)

====== Марк Ф ======

- ...Уизли, вставай! Уизли, нарколепсик хренов! – неохотно пробуждающееся сознание лениво выхватило обращение к нему. – Подъем!

Рон разлепил глаза, которые после памятного боя в деревне начали слипаться и источать гной. Похоже на какую-то болезнь, возможно коньюктивит.

- А? Сам ты нарко... – Рон окончательно открыл глаза. – Сержант Кнокс?

- Какой ещё сержант Кнокс? – не понял сержант Кнокс.

Рон проморгался. Над ним склонился Рональд Брэдли.

- Обознался со сна. – извинился Рон. – Чего хотел, Брэдли? Мне разрешили неделю просыпаться на два часа позже, после того как я с огнеметчиком и гренадерами разобрался.

- Да знаю! Просто наш индус выменял у кого-то из соседей германской тушенки, я говорю парням оставить и тебе, но ты же их знаешь! – объяснил причину внепланового пробуждения Рона тёзка. – Поторопись, как бы они и мою порцию не схряпали!

- Всё, уже бегу! – Рон поднялся со своего спального места в танке.

Хоть кроватей в танке всего четыре, это не означает, что нельзя расстелить реквизированный в деревне матрас в любом достаточно длинном для этого месте. Например как Рон, расстеливший пуховой матрас из отсека своей башенки в коридор. Капитан его даже похвалил, мол даже во время сна быстрее остальных окажется на боевом посту.

Капитан Эрикссон также отметил его эффективные действия в бою и оперативное выполнение приказов, ведь огнемётчик мог залить горящим топливом двигательный отсек и спалить их к чертям. Говорит, что ещё пара таких боёв и можно рассчитывать на ещё одну Воинскую медаль. А как дважды награждённому ему будет полагаться не десятидневный отпуск, а пятнадцатидневный. В тот момент Рон узнал, что ему ещё и отпуск был положен.

Перед танком Рон увидел костёр, над которым висел котелок с разогревающейся тушенкой. Пахло одуряюще.

- Русская тушенка. – проанонсировал Брэдли, накладывая Рону в миску его порцию.

- Русская? А почему русская? – не понял Рон.

- Не секрет ни для кого, что коммунисты помогают фрицам в этой войне не только полезными ископаемыми и рурстоффом, но и провиантом с обмундированием. Почему, ты думаешь, они так долго могут воевать против целой Антанты? – объяснил Брэдли.

Брэдли выглядел как обычный англичанин, черноволосый, сероглазый, с обычным лицом. Рону он напоминал чем-то брата Билла, если бы он был черноволосым и сероглазым. Лет ему было где-то двадцать пять, может тридцать. Отношения сложились, он не воспринимал Рона как зелёного сопляка, а как товарища. Это Рон ценил прежде всего, так как это здорово упростило коммуникацию.

- Ну... не знал. – признался Рон.

Вообще, изучая магловскую историю своего мира, Рон знал, что германцы могут воевать очень и очень долго и без поддержки, и вроде СССР в тот раз воевал против германцев, или он что-то путает.

- Внимательнее надо быть на политзанятиях! – укорил его подошедший капитан Эрикссон. – Хотя какие теперь занятия... Значит, после завтрака идём на МРМ(1), там кое-что заменим, траки подтянем, движки проверим и на железку в Сент-Мену. Особых подробностей я сам не знаю, но кажется предстоит прорываться через укреплённую линию на Верден. Фрицы сил не жалеют, так не хотят, чтобы мы прорвались, поэтому сопротивление будет такое, что вам и не снилось. Благо, пара дней у нас есть, пока эскадрон по железке перебросят к Вердену, пока сгрузимся, сможете вдоволь поспать. Уизли! Я не забыл, что ты не воспользовался медальным отпуском, поэтому в Сент-Мену дозволяю тебе в меру покутить, пока будет идти разгрузка. Эй, не смотрите на меня такими глазами, я и сам не против отдохнуть от войны, но реальное право на это имеет только Уизли. Все всё поняли? Продолжайте завтрак.

Дождавшись, пока капитан уйдет, Тариан стукнул Рона в плечо.

- Ах ты прощелыга! – рассмеялся он глумливо. – Оказывается имеешь возможность отдохнуть, но не пользуешься! Поэтому, наверное, ты на хорошем счету у начальства! Я бы как медаль получил, на второй день уже дома второй мамкин пудинг жрал!

- Да Уизли только недавно узнал, что за медаль ещё и отпуск положин! На харю его посмотреть! – догадался индус Амар.

- Да иди ты, Амар! – отмахнулся Рон. Так всё и было.

- Так есть! Тупой Уизли. – утвердился в догадке индус. После того, как Рон с видимым превосходством разбил его в шести партиях подряд, он затаил неприязнь и цеплял его по любому поводу.

- А этот никак не забудет, как Уизли трахнул его в шахматы! – широко улыбнулся Брэдли. – Знаешь, много у меня девок было до войны, но ни одну я так не жарил, как Уизли отжарил тебя в тот раз! И главное ни на полшишечки не сунул!

Компания рассмеялась, все, кроме Амара.

- Пшел ты, Брэдля! – обиделся индус.

- Ну не обижайся, Амар! – расстроенно попросил Брэдли. – Зато ты раздобыл нам первоклассную тушенку! За это тебе особая благодарность от нашего дружного экипажа! Правильно говорю, парни?

Ребята дружно закивали и заверили индуса в его несомненной важности и незаменимости в составе танкового экипажа. Рон ел молча. Тушенка оказалась чарующей, можно сказать божественной, особенно после солдатского пайка. Индийский рис, который им отгрузили в количестве пятидесяти фунтов, даже не слегка, а очень и очень приелся. Тушенка стала настоящим спасением. Благодарность сослуживцев была искренней, даже сам Рон был благодарен Амару, а тот это понял, поэтому смягчился, даже вступив в общий разговор.

Когда всё было погружено, они тронулись в путь. Рон лёг досыпать, так как имел на то полное право. Часть пути проспал, даже жёсткая тряска его не остановила. Вторую половину сидел и играл в магнитные шахматы, обучая Амара различным приёмам и стратегиям, параллельно разговаривая с Тарианом и Брэдли. Валлиец рассказывал о своём доме, как он вернется и женится на какой-то красотке с соседней улицы. Брэдли говорил о продажных женщинах и советовал Рону в первые минуты увольнения посетить бордель.

Не то чтобы Рону сильно хотелось туда идти, вроде как не в его возрасте посещать такие заведения... Но раз жалования накопилось достаточно, об этом стоило подумать. Хотя терзала подспудная мысль, что это должно происходить не так. Время подумать есть. Может даже разумнее будет закупиться на эти деньги нормальной едой и выпивкой для разрешения проблем с интендантами. Да и капитану неплохо будет привезти какой-нибудь напиток в качестве благодарности. Почему-то безумно хотелось мороженого.

В мастерской капитан дал старшему какую-то бумагу, потом загнали танк в амбар, переделанный под ремонтный цех, около шести часов банально спали в каком-то хлеву, ныне пустом, затем кэп пришел и разбудил их.

С перерывами на ночлег, два дня ехали в Сент-Мену.

- Уизли, вот тебе лист на увольнение, но чтобы явился по первому сигналу, я отправлю за тобой Брэдли, как придёт время. – капитан вручил ему лист и какую-то тонкую книжечку. – Мы сейчас загоним танк в цех, оказывается, набор для модернизации прибыл намного раньше нас, хотя должен был проехать до станции перед Верденом. Так что будь готов сразу же встретиться с новеньким Виккерсом пятидесятого калибра, инструкцию к нему даю тебе уже сейчас. Когда будет время, изучи внимательно. Всё, пошел!

- Есть, сэр! – Рон развернулся кругом и направился в сторону городка.

Городок оказался тихим, местные хоть и попадались на улице, но очень редко, чувствовалось, что идёт война. Хотя бы потому, что повсюду сновала военная полиция и люди в форме.

Первым делом Рон зашел в кафе.

- У вас есть мороженое? – спросил он у первого же официанта.

- К большомУ сожаленью, мы не продавать мороженое. – извиняющимся тоном ответил официант. – Но к вашИм услугАм есть пироженые, и фирменный фуа-гра!

- А в этом городе вообще продают мороженое? – спросил Рон.

- Я совершенно не знать, увы... – покачал головой официант.

- Эх, ладно. Давай пирожные. – решил Рон. Искать что-то по всему городу было лень. Хотелось вообще снять номер и вдосталь поспать.

Кондитерские изделия оказались на высоте, как вообще любая выпечка, съеденная после многомесячной диеты на тушенке и овсяной каше. Рон был просто счастлив, поедая пирожки, пирожные и запивая их сладким клюквенным соком. Услужливый официант подносил ему угощения, которые обошлись довольно дорого, учитывая ограниченный солдатский бюджет Рона, но он ни о чём не жалел.

Денег ещё оставалось достаточно, поэтому вечером он направился в местное кабаре, где некоторое время любовался задирающими юбки девицами, серьезно раздумывая над посещением двухэтажного дома с красными фонарями, расположенного в соседнем доме. Только он собрался выйти из-за столика, как в кабаре зашел Брэдли.

- Рон, я всё прекрасно понимаю и сочувствую. – начал он свою речь. – Но кэп обещал оторвать мне и тебе задницы, если я не найду тебя в течение десяти минут!

- Ух... – Рон огорчённо оглядел зрительный зал, овеянный приглушенным светом, сцену, где сочные тётки размахивали ногами и демонстрировали нижнее бельё... – Пошли.

Путь до станции перед Верденом Рон не помнил. Им выделили пассажирский вагон, где закупленные сладости и настоящая еда была разделена между отделением. После тотального объедания в составе отделения, он лёг спать, спал без снов и кошмаров, проснулся, когда подъехали к станции.

На станции царил беспорядок, оттаскивали куда-то окровавленные трупы. Неразбериха, носящиеся туда-сюда солдаты, железнодорожники и офицеры... Воронки повсюду, расчёты собирают зенитные гильзы, раздаются команды...

- Час назад здесь прошлись фрицевские штурмовики. Возможно хотели разбомбить наш состав, но кажется не рассчитали время. Видимо решили отбомбиться, чтобы оправдать потраченное топливо. Иного смысла в разрушении пустой станции я не вижу. Железнодорожное полотно не повреждено, пострадал только персонал и здания. – капитан внимательно вглядывался в горизонт. – Нужно поторопиться, с фрицев станется вернуться и повторить. Чёртова имперская разведка, всё-то они наперёд знают... Вот бы мне в руки попалась крыса, которая сливает наши передвижения...

Сгрузив танк и приведя его в готовность к передвижению, они тут же поехали к линии траншей.

Фронт был как всегда. Рон не удивился, когда вновь увидел грязь, воронки, траншеи и существующих в них солдат, обречённых, безнадёжных, но упорно продолжающих существовать. Подленькая мысль о том, что очень хорошо быть не на их месте, заставила Рона устыдиться. В небе летали английские бипланы и германские монопланы, яростно сражаясь.

Эскадрон встал на заранее подготовленные позиции.

- Итак, слушайте, парни! – бригадир лично присутствовал на предштурмовом брифинге. – Скоро прибудут бомбардировщики. Они смешают укрепления фрицев с грязью, а затем артиллеристы добавят ещё, чтобы там вообще ничего не осталось. Вот тогда-то вы и вступите в дело. Прорываете фронт и заходите на глубину двух квадратов, до самого Вердена! В город не лезть, во всяком случае не раньше пехоты. Эрикссон, ты лучше меня это знаешь, так что своё отделение придержи, Коннери, МакДуган, Абрамс, вас тоже касается! Усвоили?

- Так точно, сэр! – слитно ответили командиры отделений.

- Всё, по машинам и ждать команды! – рявкнул бригадир и направился к своему вездеходу.

Рон, как и остальные члены экипажа, запрыгнул в танк через люк в своей башенке и расселся на своём кресле, принявшись проверять новенький пулемёт, установленный во время его увольнения. Патроны были большими и тяжелыми, это вселяло уверенность в том, что легкие танки германцев не смогут обстреливать его безнаказанно. Руководство он изучил, бронебойности пятидесятого калибра может хватить и на средние танки, а укрытия пехоты – больше не укрытия. Мешки с песком можно смело игнорировать, бруствер тоже не существует для Рона. Mark F стал гораздо опаснее...

О начале атаки они узнали гораздо раньше, чем поступил сигнал. Гладиаторы справились с завоеванием превосходства в воздухе, а держащиеся подальше бомбардировщики вышли на необходимую высоту и начали разрушение обороны германцев. Артиллерия довершила начатое.

- Отделение в линию! Вперёд! – шлемофон передал короткую команду командира танка.

У Рона как обычно вспотели ладони. Ухабы “ничьей земли” лишили его возможности наблюдать за окрестностями, и подпрыгивающий танк больно бил его сиденьем по заднице.

- Бортстрелки! Открыть огонь! – Рон бы с удовольствием выполнил эту команду, но прыжки и рывки препятствовали ему в этом. – Механик, стой!

- Есть, стой! – доложился водитель-механик.

Танк дёрнуло, Рон же не стал тормозить, поэтому после удара головой об стенку башни, прильнул к оптике, выцеливая противника в траншеях.

Танк встал аккурат вдоль линии, поэтому германцы были в открытом доступе, чем Рон и воспользовался. Очередь на десять патронов разорвала около трёх германцев, отделяя конечности и превращая в фарш тела.

Результат работы нового пулемёта потряс Рона. Нет, он догадывался, что чем больше калибр – тем разрушительнее воздействие, но думал, что выглядеть это будет не так... ужасно.

Вдох-выдох, это помогает справиться с тем дерьмом, которое его заставляют видеть и делать. Германцы не бегут в панике, они прячутся в перпендикулярных ходах сообщения траншеи, в нишах для хранения боеприпасов и прочих углублениях для различных нужд. Рон начал расстреливать не успевших спрятаться врагов, а также тех из них, которые решили разобраться с нависшей над ними проблемой. Он как мог абстрагировался от происходящего, словно автоматон наводя пулемёт и продолжая стрелять.

Подтянулась английская пехота. Люди в форме цвета хаки падали в германские траншеи, вступая в ближний бой, ожесточенно сражаясь за место, которое, в случае прорыва линии фронта, станет набором бесполезных ям в земле.

Теперь приходилось стрелять внимательнее, после боя будет разбор и подсчёт погибших, у германцев нет ручного крупнокалиберного оружия, поэтому все погибшие от пулемётов крупного калибра будут записаны на танкистов.

- Вперёд! Первая! – команда в шлемофоне поступила вовремя, так как стрелять уже было не в кого, первая линия полностью за англичанами.

Рон внимательно всматривался в триплекс. Первая передача обеспечивала плавный ход, неровности воспринимались подвеской танка не так остро, из-за чего было возможно хоть что-то делать.

- Танки на двенадцать! – доложил один из наводчиков.

- Механик, короткая! – приказал капитан.

Танк остановился, томительные восемь или десять секунд, выстрел. Движение.

- Короткая, механик! – очередной приказ капитана.

Снова около десятка секунд и слитный залп из обоих основных орудий.

- Есть попадание! Легкий танк выведен из строя! – доложился наводчик правого орудия, второй лейтенант Джереми Стокс.

- Механик, стой! – команда капитана, остановка танка. – На одиннадцать часов, средний танк, огонь по готовности!

Рон в триплекс наблюдал ползущего к ним германца с окровавленной ногой, точнее обрубком вместо ноги. В руках у него была целая связка гранат, возвращаться куда-то он явно не собирался.

Очередь. Германец навсегда замер, Рон повернул башню на траншею.

- Сэр, неопознанный танк на час! – доложился наводчик левого орудия, лейтенант Грант.

- Что? Неоп... Открыть огонь! Открыть огонь! – капитана явно испугало увиденное.

Корпус сильно толкнуло, Рон снова ударился головой об стенку башни. Он осмотрел свой сектор в поисках гренадеров, но никого не обнаружил, поэтому высунулся в боевое отделение. Запахло гарью. В лобовой броне зияла пробоина, наводчика левого орудия, лейтенанта Гранта, пробило снарядом насквозь – кровь и внутренности обильно стекали на пол, руки и голова были бессильно опущены, не как у живого. Заряжающий лежал недалеко.

- Грант убит! – доложился Стокс. – Капитан!

- А... – захрипел капитан Эрикссон. – Продолжай огонь по... противнику...

- Капитан ранен! – заорал Стокс в шлемофоне. – Принимаю командование на себя! Заряжающий! Не спать!

Выстрел основного орудия. Перезарядка. Ещё один выстрел.

Рон же обстреливал активизировавшуюся пехоту, которая не собиралась оставлять их в покое. Слишком далеко вперёд уехали, дружественные пехотинцы ещё не подошли.

- Уизли, подави огневую точку на десять часов от тебя! – приказал Стокс.

Рон вгляделся, обзор ему заволокло дымом, поэтому видел он далеко не всё. За завесой обнаружились неяркие вспышки. Пулемётчик явно отсекал от них пехоту. Прицелившись, Рон дал очередь. Снова толчок корпуса, на этот раз Рон услышал, будто что-то скрежетнуло над ним.

- Неопознанный танк отходит! – доложился зачем-то Стокс. – Чёрт. Эта сука точно стреляет подкалиберными(2)!

Рон не понял ничего, кроме первой части высказывания. Стрельбу он прекратил, так как подошла английская пехота. Германцы оказывали ожесточенное сопротивление, но их ломили.

Снова удар по танку, на этот раз более серьезный, Рона со всей силы приложило об стенку, шлем не особо помог, сознание на некоторое время будто выключило.

Очнулся он практически сразу, череп раскалывался, его резко вырвало на пол. Завоняло кислым содержимым желудка. Мутило и двоилось в глазах. Рон без участия сознания посмотрел в триплекс. Какого-то Мордреда германцы перешли в наступление. Кто-то из башенок справа продолжал огонь.

- Уизли, ты живой?! – в шлемофоне был слышен голос Брэдли. – Кэпа и Стокса убили! Правому ряду движков хана! По нам продолжает стрелять их б%@дский танк! Если живой, стреляй, фрицевские гренадеры о нас не забыли!

Неужели у всех остальных всё в порядке и он один не стреляет? Рон взялся за пулемёт. Целиться было очень тяжело. Голову болтало, почему-то запахло горящим топливом. Рон старался отсекать короткие очереди, но не получалось, пальцы слушались с трудом. Вместо достаточных двух или трёх пуль, некоторые германцы получали по восемь или десять.

Неожиданно затвор щелкнул вхолостую. Рон поначалу погрешил на клин, но потом понял, что банально кончились боеприпасы, а ведь стандартная коробка содержала ленту на двести патронов.

Неловкими движениями коробка была отсоединена и брошена на пол отсека. Со сверхусилием подняв полную коробку, Рон присоединил её к пулемёту и завозился со ствольной коробкой, которая никак не желала открываться. Когда сопротивление непокорной техники было преодолено, по танку ещё раз ударило. Рон опять приложился головой, стало совсем плохо. Пробковый шлем, оказывается, недостаточно хорошо глушит удары, так как биться о сталь так же больно, как незащищенной ничем головой. Хотя он допускал мысль, что без шлема он давно бы намазал стены своим мозгом.

Исключительно благодаря удаче Рон смог зацепить ленту в патронном приёмнике. Щелчок затвора – можно стрелять, хотя ему очень сильно хотелось прилечь и сжаться в позу эмбриона, чтобы это ужасное ощущение тошноты прекратилось.

Триплекс, к которому Рон против всех своих естественных побуждений, исключительно на силе воли, прильнул, показал вид на проигрывающих ближний бой английских пехотинцев.

Огонь в столь опасной близости от своих Рон вести остерегался, особенно в нынешнем своём состоянии. Решение пришло не мгновенно, но это лучшее, о чём он мог только мечтать после таких ударов головой. Странно, но отчёт о своём состоянии он себе давал адекватный. Он чётко понимал, что его контузило, причём сильно.

Рон повернул башню максимально налево и принялся стрелять в направлении подтягивающихся к ненадолго потерянным траншеям германцев. О попаданиях речи не шло, но залечь их он заставил. Утихомирив наступающих фрицев, Рон вернул пулемёт в исходное положение. Среди дерущихся и стреляющих друг в друга в упор солдат, он разглядел невероятную фигуру. Сержант Кнокс. Рон проморгался, ударил себя ладонью по черепу, но он не пропадал.

- Кнокс! Сержант Кнокс, держитесь! – тихо проговорил Рон, хотя хотел прокричать.

Он максимально сфокусировался и метко расстрелял противников вокруг Кнокса.

Открыв люк своей башенки, он как мог быстро выбрался наружу, револьвер был в его руках, он пристрелил германца, лежащего у гусениц и закладывающего под его пулеметную башню взрывчатку, и побежал по грязи к сержанту.

На месте резко поплохело. Картина повторилась, Кнокс, пронзённый штыком, лежащий рядом германец. Рон на неверных ногах прошел несколько шагов и упал в траншею. Ползком он добрался до убитого сержанта Кнокса. Вытащив карабин из его тела, он отбросил его прочь. Вглядевшись в лицо Кнокса, Рон изумлённо отшатнулся. Это был не он, даже более того, волосы солдата были рыжими, а лицо веснушчатым. Как его можно было принять за Кнокса? Мутное сознание не может достоверно фиксировать происходящее, поэтому дорисовывает детали из того, что у него есть...

Рон развернулся и направился к танку. Персональный щит Протего, навешанный не на место, а на него самого, защитил от пуль, которые пустил в него перемахнувший через траншею автоматчик германцев. Раздавались взрывы, но Рона это не трогало, с каждой истекшей секундой, с каждым пройденным шагом, он всё меньше воспринимал происходящее, остановившись перед танком, он уже не понимал, что нужно делать, поэтому застыл перед бронёй, ровно напротив двигательного отсека. Он упустил из виду вражеский танк, который навёл длинноствольное орудие на его Mark F и выстрелил. Он не зафиксировал взрыв, который поглотил танк и отбросил Рона на десяток ярдов. Разум отключился, Рон даже не заметил, что тело его загорелось, что телу мучительно больно, и рот против воли издаёт беззвучный вопль.

Рон всё пропустил. Но всё что его в тот момент охватило – тьма и легкая прохлада.

Комментарий к Марк Ф 1 – МРМ – мобильная ремонтная мастерская. Что-то вроде автомастерской для танков, только она не стоит на пересечении Народного Ополчения и Краснопутиловской, а постоянно ездит вслед за наступающими танками. В основном такие могут справиться с заменой некоторых броневых плит, траки там перебрать, катки заменить, двигатель подшаманить, но трупы они воскрешать не умеют, с трупами пожалуйте в серьезные заводские сервисы.

2 – Подкалиберный снаряд – в общем, отличие от обычных снарядов в том, что диаметр этого снаряда меньше, чем диаметр ствола, на жопе у него поддон, который равен диаметру ствола, из-за чего этот остро заточенный лом разгоняется до охренительных скоростей и пробивает намного большую толщину брони, чем калиберный снаряд, но на малых дистанциях, а всё из-за этого самого поддона в жопе, который создаёт паразитное сопротивление, из-за чего импульс теряется быстрее, чем у калиберных. Решили эту проблему после Второй мировой, когда разработали снаряды с отделяющимися поддонами, это когда в цель летит непосредственно бронебойный лом, а поддон отлетает в процессе выстрела. Современные снаряды в истории здорового человека вообще имеют оперение и отделяющийся поддон, поэтому максимально бронебойны и дальнобойны. Но это к делу не относится, в тексте фрицевский танк использует австралопитека среди подкалиберных, поэтому поддон летает вместе с ним.

====== Сгоревший во взрыве ======

Медицинское крыло Хогвартса

- Кх-х-х-х-х-х... – раздался ужасный хрип посреди тишины медицинской палаты.

Мадам Помфри с нарастающей тревогой вышла из своего кабинета. Она уже слышала подобные звуки, когда-то давно. Так хрипит горящий человек.

В палате перед ней предстала ужасающая, вводящая в шок картина. На кровати корчилось горящее тело. Одежда пылала каким-то не очень ярким оранжевым пламенем, а человек не кричал.

Горящие люди почти никогда не кричат. Кислород вокруг выгорает, а раскалённый дым прижигает дыхательные пути, поэтому всё что может издавать жертва огня – хрип.

Взяв себя в руки, Помфри применила заклинание Аугаменти. Блестяще выполненное заклинание потушило пламя, изрядно залив пол. Вода убрала огонь, но не боль. Следующим было обезболивающее заклинание, чтобы пациент перестал корчиться. Следующее заклинание заставило дыхательные пути пациента очиститься, а лёгкие наполняться воздухом.

Диагностическое заклинание заставило колдомедика вздрогнуть. Обилие информации о повреждениях, такой калейдоскоп информации о травмах она получала лишь когда боролась за жизнь Аластора Грюма, который не мог попасть в Мунго, где его караулили Пожиратели Смерти, поэтому на остатках воли добрался в Хогвартс. Но в случае с этим неизвестным всё проще. Все раны сугубо физические, магия в них не участвовала. Главной проблемой были проникшие очень глубоко в плоть кусочки металла.

Одновременно с процедурами сшивания ран, Поппи телекинетически наносила противоожоговую мазь на все пораженные участки. Подействовать мазь должна быстро, но ожоги были меньшей из проблем. Системное поражение органов, разорванная кусочком металла печень, несколько десятков переломов, желудочно-кишечный тракт нужно очищать и собирать заново, так как особо крупный кусок железа превратил его в кашу. Ко всему этому добавлялся дефицит крови, которая непрерывно вытекала изо всех отверстий.

Два часа работы и две пинты израсходованных зелий – пациент стабилизирован. Сотрясение Помфри исцелила, как могла, но последствия будут проявляться позднее. Теперь настало время определить его личность. Внешность не говорила абсолютно ничего. Сгоревшие кожа и волосы обезличили неизвестного, сложно было рассуждать даже о его расе. Голубые глаза, возможно, только возможно, рыжие волосы, скорее всего это пропавший полгода назад из этой самой палаты Рональд Уизли.

Но догадок недостаточно, поэтому мадам Помфри осторожно отделила одежду от плоти и начала изучать карманы. Во внутреннем кармане обнаружился длинный и широкий металлический портсигар, который содержал в себе неизвестную медаль, бережно завернутую в тряпочку, непонятную сложенную бумагу, которая скорее всего служила приказом о награждении, моток коричневой нити, иголки, военный билет и ещё какие-то бумаги.

В военном билете была черно-белая фотография Рональда Уизли, магловская. Принадлежал этот билет ему же, имелись сведения о получении прививок от тифа, натуральной оспы, БЦЖ(1) и дифтерии. Мадам Помфри была врачом, поэтому на профессиональных рефлексах быстро обнаружила эту страницу билета.

Это точно Уизли, теперь у Поппи была в этом уверенность. Она удостоверилась, что жизнь студента в безопасности, и только потом направилась к камину, чтобы связаться с директором.

- Альбус, не уверена, что в это будет просто поверить, но в больничной палате сейчас находится Рональд Уизли. – сообщила она удивленному директору.

- Не может быть... – Дамблдор аппарировал в кабинет. – Где он?

- Здесь. – Помфри с готовностью указала на кровать, где лежал накрытый магическим пологом Рональд Уизли. – Я закрыла его от движения воздуха, так как кожа после противоожоговой мази будет очень чувствительна.

- Когда он придёт в себя? – поинтересовался Дамблдор.

- Неизвестно. – ответила Помфри, начав заполнять какой-то лист самопишущим пером, одновременно уточняя данные диагностического заклинания. – Тяжелая контузия, как следствие мощного взрыва на небольшом расстоянии. Мальчик очень живуч и невероятно удачлив, если так можно сказать, проникающих ранений мозга нет, даже позвоночник почти не задет, рёбра переломаны в труху, но острые осколки костей не разрезали сердце и лёгкие, как это обычно бывает. Печень была разрушена, но я наложила временные чары-заменители, которые будут действовать до тех пор, пока я не восстановлю её из того, что осталось. Недели две это займёт точно, мне потребуется помощь профессора Снейпа.

- Я попрошу Северуса, чтобы он оказал необходимую поддержку. – кивнул Дамблдор. – Как только мистер Уизли придёт в себя...

- Капрал. – поправила его мадам Помфри.

- Что? – не понял директор.

- У Рональда Уизли есть воинское звание, которое обозначено на остатках шевронов и в военном билете. – объяснила Поппи. – Следует обращаться к нему в привычной для него манере, это я на будущее. Такие травмы мозга не проходят без последствий, поэтому будет лучше, если ему не будут “резать слух” неподобающим для него обращением.

- Это... ценная рекомендация. – после обдумывания обстоятельства ответил директор. – Как бы то ни было, после того, как капрал Уизли придёт в сознание, необходимо уведомить его семью, которая уже считает его погибшим, и меня, чтобы я мог с ним побеседовать.

- Хорошо, Альбус. – кивнул Поппи и вернулась к работе.

Предстояло очень много работы, и это не считая наблюдения за бедняжкой Колином, который был парализован неизвестным проклятьем.

Май 1993 года. Хогвартс. Больничное крыло

- Кха! – Рон очнулся с громким вдохом.

Паника. Первое ощущение, которое он испытал.

- “Германцы! Я прохлопал германцев со взрывчаткой!” – ржавым гвоздём вбилась в голову мысль, рука зашарила по пространству вокруг. – “Где мой револьвер?!”

Он поднял голову и начал лихорадочно всматриваться в черноту, в которой оказался. Не воняло порохом, горелой плотью и он не был измазан в кровавой грязи – это обескураживало.

- Брэдли! Брэдли! Амар! Капитан Эрикссон! Кто-нибудь! Я ослеп! – начал звать на помощь Рон. Уже не волновало, что на крики могут прийти имперские пехотинцы и угостить его десятью дюймами холодной стали в живот.

- Капрал Уизли, успокойтесь, всё в порядке, вы в безопасности. – заверил его успокаивающий женский голос.

- Эскадрон! Кто-нибудь из эскадрона выжил? – задал актуальнейший из вопросов Рон. – Германцы выкатили новый танк, он прошивал нас как бумагу! Капитан Эрикссон погиб, кто-нибудь из экипажа выжил? Капрал Брэдли? Пожалуйста, скажите мне!

Ответа он не дождался. Голос исчез, будто и не было его. Что делать? Рон попытался встать. Что-то препятствовало ему. Тело не слушалось. Даже руку не поднять.

- Я парализован? Мерлин! Кто бы ты ни был, добей меня! – искренне попросил Рон. – Я так жить не хочу! ДОБЕЙ! Пожалуйста! Добей меня!

- Рон? Сынок? – раздался издалека испуганный вскрик до боли знакомого голоса. Мама. – Сынок! Ты очнулся!

- Не подпускайте её к кровати. – твердо потребовал до этого мягкий голос. Кажется, Рон начал узнавать этот голос. Неужели?..

- Мадам Помфри? – неверяще спросил Рон.

- Капрал Уизли, сохраняйте спокойствие. – попросила Помфри. – Я сейчас медленно сниму повязку, ваши восстановленные глаза не привыкли к свету, поэтому вы можете испытать дискомфорт.

Искренняя радость Рона от того, что он не ослеп, чуть омрачилась резкой болью в глазах, а всё из-за ослепительно яркого света от полуприглушенных светильников.

- Где я? – проморгавшись, спросил Рон, хотя и сам догадывался о своём местонахождении.

- Отдельная палата больничного крыла Хогвартса. – ответила на вопрос мадам Помфри, которую Рон наконец смог отчетливо разглядеть. – Вы... кхм... поступили к нам с тяжелейшими ранениями, но вовремя оказанная мною помощь позволила сохранить все части тела, в том числе и глаза.

- Сынок, я рад, что ты смог вернуться. – подошел Артур Уизли и приобнял Рона. – Ты даже не представляешь, как мы волновались, даже... но я не оставлял надежду, как и Молли...

- Сынок... – мать крепко обняла Рона, начав заливать его плечо слезами. – М-мы...

Она больше не смогла произнести ни слова, поэтому просто рыдала.

- Я живой, мам... – всё, что смог сказать Рон.

- Мадам Помфри, когда Рон сможет покинуть госпиталь? – спросил отец.

- Как только поговорит с директором. – ответила колдомедичка. – Я полностью исцелила его раны ещё месяц назад, поэтому с физической стороны он здоров.

- С физической? – уточнил Артур.

- Да, но об этом стоит поговорить без... пройдемте в мой кабинет. – ушла от прямого ответа Помфри. Рону это не понравилось, поэтому он наложил слабенькие чары подслушивания, которые даются ему беспалочково и невербально ещё с капральских курсов. Палочку он спрятал в танке, так как она могла вызвать много неудобных вопросов, на которые у него не было бы ответов. Она сгорела, если верить последнему воспоминанию из того мира.

Разговор отца и медика был громким, поэтому даже слабое усиление звуков позволило расслышать всё детально.

- Вы говорите, что мой сын псих?! – возмущенно воскликнул Артур.

- Он горел! Заживо горел! Знаете, как это влияет на психику взрослого человека? А Рональд ребёнок! – внушала Помфри отцу Рона. – Вам просто необходимо положить его в Мунго хотя бы на несколько недель, чтобы они смогли точно установить наличие или отсутствие у него отклонений в психическом здоровье.

- Я отказываюсь от госпитализации моего сына в Мунго! Эти шарлатаны признали сумасшедшим моего брата Билиуса, у нас дома до сих пор хранится заключение о его невменяемости! – категорично заявил Артур. – Билиус страдал тем же недугом, что и Рон сейчас!

- Тогда попытайте счастье у маглов. Это единственное, что вам остаётся. – тихо ответила на это Помфри.

- Надо будет – пойдем к маглам! – Артур выскочил из кабинета и хлопнул дверью. – Молли, отлипни от сына, он вернулся, а значит нужно увозить его отсюда побыстрее. Где Альбус?

- Я здесь. – директор появился внезапно. – Мист... капрал Уизли, думаю нам необходимо пройти ко мне в кабинет и переговорить там. Пройдемте.

Рон как был, в больничной пижаме, встал и направился за директором. Тот взял его за руку и аппарировал в свой кабинет.

- Чаю? – радушно спросил он у севшего в кресло Рона. – Нет? Что же, капрал Уизли... Думаю следует рассказать вам беспристрастную версию происходящего сейчас в Хогвартсе. Но для начала немного упущенной вами предыстории. Итак. В июне, после того, как вы справились с магическими шахматами, совершив весьма красивый ход в конце, ваш друг Гарри Поттер одолел профессора Квирелла, который оказался приспешником Того-кого-нельзя-называть. После того памятного противостояния и уничтожения философского камня, вас доставили в больничное крыло, где вы лежали беспробудно, а затем исчезли. С момента вашего исчезновения прошел уже почти год, сейчас седьмое мая тысяча девятьсот девяносто третьего года, второй учебный год, и в Хогвартсе не так безопасно, как раньше. Бытует мнение, будто Тайная комната открылась вновь, и кто-то парализует людей в коридорах. Смею заверить вас, капрал Уизли, что эти два явления никак не связаны, потому что... просто доверьтесь моему опыту, Тайная комната забирает жизни, а сейчас никто не умер. Не знаю каким образом, но ваш друг Гарри Поттер был признан общественностью Наследником Слизерина, так как владеет парселтангом. Это...

- Язык змей. Я знаю, директор, спасибо. – Рон хотел послушать продолжение, а не описание языка, про который он вычитал в одном из учебников из общей секции библиотеки.

– Очень хорошо, капрал Уизли! – похвалил его директор. – На чём я остановился? А, парселтанг. На основании этого неоднозначного умения, весьма косвенно характеризующего человека как пресловутого Наследника Слизерина, вашего друга необоснованно третируют, считая повелителем этого не виденного никем чудовища, которое парализует жертв. Нет в природе магических существ, которые парализуют жертв, а затем оставляют их. Тем не менее, с людской молвой сложно что-то поделать. Пока не будет зримых доказательств, что это кто-то другой, или вообще нет никакого Наследника Слизерина, репутация у вашего друга будет наихудшей из его проблем...

- Вы так подчеркнуто повторяете, что Поттер мой друг. – констатировал Рон. – Он мне не друг.

Дамблдор с тщательно скрытой досадой пригубил чай из пиалы. От Рона такие вещи больше не ускользают. Жизнь, нет, война научила относиться к людям серьезнее. Всё может помочь – всё может навредить.

- Хорошо, ваш однокурсник. Подобная формулировка не вызывает у вас отторжения? – поинтересовался Дамблдор.

- Нет. – Рон посмотрел на часы. – Знаете, господин директор, у меня мало времени и есть целая куча проблем, которые следует начать решать уже сегодня.

- Какие же? – заинтересованно спросил директор. Возможно ему действительно интересно.

- Например, я иногда вижу погибших у меня на глазах людей. – твердо ответил Рон. – Это не нормально, я хочу избавиться от этого. Ещё у меня сейчас жутко болит и кружится голова, это тоже не нормально, я тоже хочу избавиться от этого. Я соскучился по дому, я там больше полугода не был, я скучаю по домашней стряпне, шерстяному одеялу, плакатам Пушек Педдл, вою упыря, скрипящим половицам, запаху дома, родителям, братьям и сестре! Меня не волнует какой-то Поттер и его героические проблемы. Мне героизма хватило по горло, господин директор. Давайте будем считать, что Рональд Уизли сгорел во взрыве и оставим его в покое? Я могу идти?

- Хм... – Дамблдор крепко задумался, после такого ответа. – Хорошо, капрал, можете возвращаться домой. Но, от учёбы вас никто не освобождал, поэтому отдыхать вы будете две недели. Экзамены за второй курс будете сдавать на общих основаниях, поэтому хорошенько подготовьтесь за оставшееся время, я знаю ваш потенциал, вы справитесь.

Теперь очередь задумываться перешла к Рону. До июня осталось очень мало времени, неполный месяц, поэтому нужно будет интенсивно готовиться к экзаменам. Он справится. Если его не забросит обратно в тот ад, но даже сама мысль об этом жутко пугала. Как можно заставить себя не думать?

“Гермиона Грейнджер. Она поможет мне подготовиться” – перевел ход мыслей Рон. – “Она точно уже подготовилась ко всему, а значит имеет немного свободного времени.”

Нора

Рон стоял посреди комнаты и крутил в руках “новенькую” палочку. Отец выкопал её где-то в гараже, кажется она принадлежала прапрадеду.

- Люмос! – свет зажегся уверенно. – Нокс!

- Сынок, я тут наготовила пирожков к чаю, спускайся! – позвала Рона мама.

Рон проверил клетку с Коростой, которая почему-то пристально глядела на него всё это время, а затем сбежал по лестнице вниз, примчался в столовую и уселся за стол.

- Ронни, мне есть, что сказать тебе по твоей проблеме. – отец уже сидел за столом, перед ним была кипа бумаг. – Я всё это время пытался проникнуть в дом Билиуса, но удалось мне это всего два раза, но зато каких! Я утянул оттуда рабочий дневник, в который Билиус заносил результаты испытаний. Интересно?

- Конечно, пап! – воскликнул Рон. – Ещё бы нет!

- Тогда слушай. – Артур откашлялся. – Оказывается, есть такая вещь, которую Билиус назвал “врастанием”. Это явление описано им весьма пространно, видимо он сам не до конца понимал, что это такое, но говорю как есть. Помнится, в первый раз в тебя стреляли и ранили в руку? Но в нашем мире у тебя место ранения лишь зудело, так? С каждым, как это называл Билиус, “пропаданием”, твоя “реальность” в том мире растёт, что сказывается на нашем мире. В первые дни ты мог быть смертельно ранен, но здесь всё было бы в порядке. Теперь же, ты полностью “реализовался” там, что проявилось в исчезновении твоего тела в нашем мире. Синхронизация произошла, поэтому разницы между тобой “там” и тобой “здесь” больше нет. Билиус испытал всю полноту “реализации” в Америке, в своём доме, исчез на три года, а ты провёл там около девяти месяцев. Тебе не говорили, что ты три долгих месяца лежал в больничном крыле, не приходя в сознание? Почти год прошел, в июне ты “провалился”, или “пропал”, а полноценно вернулся лишь сейчас, в мае. Три месяца в коме за возвращение считать не стоит, я думаю.

- Ага, ты так говоришь “в коме”, будто я только и делаю, что впадаю в неё. – усмехнулся Рон, а потом задумался. – Хотя да, я только и делаю, что в кому впадаю.

- Больше нет, к добру это или к худу. – усмехнулся в ответ Артур. – Теперь ты пропадаешь полностью. Кстати, можешь не искать системы в продолжительности отсутствия здесь или там. Билиус не первый из наших, кто пытался систематизировать данные и собрать статистику. Поколения предков пытались выявить алгоритм или хотя бы зависимости, но ничего не нашли. Ты можешь провести там год, но вернуться через час, а можешь провести там несколько минут, но вернуться на следующий день. Притом, чем “реальнее” ты там, тем больше разброс. Но иногда бывает, время проходит почти один к одному. Никогда не угадаешь. Не пытайся искать закономерности, их просто нет. Всё это уже проходили наши предки, если верить записям Билиуса, который был основательным мужиком и подошел к решению своей проблемы педантично. Жаль, что он ни на шаг не приблизился к решению...

- Какой же там кошмар... Мне нужно больше заклинаний, пап... – Рон содрогнулся от мысли о возвращении. – И нужно разобраться с головой, я кажется схожу с ума. Ещё там я видел наяву давно мёртвого человека. Мы же не пойдем в Мунго?

- Нет, там ретрограды и самодуры правят бал. – ответил на это Артур. – Мы поступим умнее. Мы найдем лучшего магловского психиатра или лучше психотерапевта, сынок... Пусть он не сможет залезть к тебе в голову(2), но мне кажется ему это и не нужно будет...

Кабинет Дамблдора

- Уизли... Уизли... Уизли... Уизли... – в течение нескольких минут бормотал директор, раскачиваясь в кресле и раздумывая. – Это придётся переиграть, эту ветвь отрезать, эти четыре вероятности теряют достоверность, придётся отказаться от варианта “Р”, и перейти к варианту “Н”. Да, вариант “Н” будет введён в игру в следующем году...

Комментарий к Сгоревший во взрыве 1 – Заклёпкометристы, БЦЖ уже была, причём в 1900-е годы, а доработали в 20-е.

2 – Артур вообще не разбирается в психиатрах или психотерапевтах, питая в себе наивные детские иллюзии.

Как многие и догадывались... Хогвартс, сцка!

====== Шрамы ======

8 мая 1993 года. Хогвартс

- Рон, слышал новости? – Артур вернулся домой.

- А? – Рон читал газету в столовой.

- Дамблдора убрали с поста директора. – сообщил отец.

- В курсе. – кивнул сын. – Это из-за того, что мою однокурсницу парализовало, как и одну девочку из Когтеврана. А ещё Совет Попечителей решил, что я достаточно отдыхал, поэтому должен вернуться в Хогвартс десятого мая.

- А я этого не знал... – Артур недоуменно уставился на сына. – Откуда...

- Свежая газета, а также письмо от Совета Попечителей. – ответил Рон, уставившись на отца в ответ.

Артур содрогнулся от его взгляда. Перенесённое сыном имело отпечаток не только внутри, но и снаружи, особенно в глазах. Непоправимый ущерб, который они попытались сгладить у магловского психотерапевта, к которому честно записались на приём и должны были посещать раз в неделю. После первого сеанса Рон сказал: “Мне не нужен взрослый друг, который войдет в моё детское положение. Вы наняли не того.”

Что делать, Артур не знал. Сын сильно изменился, его душа больше не была душой ребёнка, Артур сравнил бы её с разбитой деталью магловского стального оружия, холодной, равнодушной, но иногда весьма опасной. Вспомнить хотя бы первый день, когда Рон услышал скрип половицы и увешал всю свою комнату защитными щитами, способными выдержать практически любое заклинание, кроме Непростительных. Сын стал сильнее в магическом плане. Артур нехотя признавался себе, что он не ровня собственному сыну в области боевой магии. Таких мощных щитов Артур не сможет создавать уже никогда, банально не хватит внутренней организации и контроля. А вот что расколотая на части душа сына сохранила, так это хладнокровную решительность, организованность и контроль. Даже более того, сохранила и преумножила. Опасное сочетание – мощные заклинания и болезнь разума, когда испытываешь кризис доверия одновременно со страхом потерять близких. Что психотерапевт сумел установить за один сеанс, это источники проблем его сына. Всех, кого Рон знал в том мире, жестоко убили на войне, эти ментальные травмы перемежались с травмами физическими, что усугубляло его состояние, что привело к сублимации страхов, заключающейся в педантичном выполнении своих солдатских обязанностей, склонности к дисциплине, нетерпимости к нерасторопности, а также неустанному оттачиванию мастерства игры в шахматы. Артур не без гордости отметил качественно новый уровень игры, который Рон проявил при первой же партии. Артур сам далеко не дурак сыграть, как-никак член шахматного клуба, но сын разделывал его каждый раз, причём с видимым преимуществом. Абсолютно точное, многоходовое планирование, молниеносная адаптация планов к действиям противника, беспощадность к оппоненту. Раньше такого за Роном не наблюдалось, а может они просто очень давно не играли. Вопрос с подходящим доктором для сына сейчас решался Артуром. Все психотерапевты относятся к Рону как к ребенку, вот главная проблема. А в голове он уже давно не ребенок. Он убивал людей, горел в огне, промерзал, стоя по колено в воде, в которой иногда плавали конечности и сгустки крови. Но, как сказал один из почти подошедших психотерапевтов: “то, что едва ли перенесёт взрослый, ребёнок может забыть на следующий день.” Отсюда ещё один факт о сыне: Рон ничего не забывает. Близкая к абсолютной память, сфокусированность на учёбе, причём не только практической, что было бы ожидаемо, но и теоретической – его мозг фиксировал почти всю информацию, и не только фиксировал, но и проводил анализ. Помимо очевидного преимущества, это имело и неочевидный недостаток. Рон однажды поделился с ним, в один из тихих вечеров, что в деталях помнит каждый кошмар. В тот день он ещё спросил про новый учебник по Артефакторике, очень сложную вещь, которую даже Перси вряд ли освоит. Пришлось пообещать, поэтому в ближайшие дни ему нужно будет съездить в книжный.

Артур некоторые учебники вообще не понимал, а Рон находил в теории подтверждение практики, вникал в саму суть заложенных авторами знаний, не только всецело запоминая, но и осознавая всю полноту информации. Говорят, Тот-Кого-Нельзя-Называть, был наиболее способным студентом всего выпуска в Хогвартсе. Это ещё ничего не значит, но... Нет. Это его сын, воспитан им, выпестован, он настоящий Уизли и никогда не станет подобным Воландеморту. Никогда.

Коридоры Хогвартса. 11 мая

- Привет, Рон. – грустно приветствовал его Гарри Поттер собственной персоной.

- Привет, Гарри. – равнодушно ответил на приветствие Рон, проходя мимо. Гарри недоуменно замер, глядя ему вслед.

Желания общаться не было, как и желания появляться в Хогвартсе, но ничего не поделать, Попечители могут устроить немало проблем его отцу, стоит им не выполнить их требования. Пришлось ехать, хотя дома подготовка шла эффективнее, ввиду отсутствия необходимости ходить на неактуальные для Рона занятия, вроде истории и астрономии. Всё что необходимо для совершенствования заклинаний и сдачи экзаменов он уже освоил, да и экзамены, после того, что Рон изучил самостоятельно – лишь формальность. И кто вообще сказал, что он обязан сдавать их на “Превосходно”?

Достаточно просто сдать их, эта непонятная нацеленность на высший результат берёт корни из его тщательного изучения, отработки, а затем и модернизации заклинаний, которые могли бы оказаться полезными в ином мире. Частично это оказалось верно, так как он точно бы умер сотни раз, не окажись у него щита и боевых заклинаний, но в то же время большая часть оказалась просто неприменима. Например, заклинание Агуаменти, которое он не применял ни разу, зато затратил много часов на его отработку. Казалось, что рано или поздно сложится ситуация, когда без воды будет совсем никак. На самом деле он планировал использовать это заклинание на пулемётах вроде Максим, но ему приходилось иметь дело только с чехословацким ZB-50 и английским Vickers .50, которые были на воздушном охлаждении. Первому было достаточно воздуха, а второй стрелял не так быстро как базовая модель, поэтому не нуждался в воде. В случае с пулемётом Максим Агуаменти существенно ускорило бы остывание, а следовательно и скорострельность. Но не сложилось.

Блестяще сдавать экзамены не нужно – с этим решено. Неизвестный парализатор в стенах Хогвартса – не его проблема. Вон Гарри Поттер, спаситель и сохранитель магического мира есть, пусть занимается. Что нужно лично ему? Разобраться с проблемой кошмаров. Не было ещё кошмара, где он не горел. Каждый раз этот ужас обрастал совершенно невероятными подробностями, например, вчера ему снилось, будто вместе с ним в танковом топливе горит вся его семья. Худшим было то, что он просыпался от ужаса, и засыпал снова только для того, чтобы погрузиться в следующий кошмар. А за ночь он просыпался по три-четыре раза. Только монументальное усилие воли заставляло его не показывать, насколько ему дерьмово, единственный, кто знал кое-что о его состоянии, это Снейп, решивший проверить бдительность Рона и наткнувшийся на целый шквал воспоминаний Рона, которые были на поверхности. По договоренности, Снейп пробивает защиту, находится в воспоминаниях несколько секунд и уходит, Рон взамен, в случае успешной контратаки, поступает так же. Снейпу хватило нескольких секунд в палате с пылающим Роном. Весь вчерашний и позавчерашний день новых атак не случалось.

Сегодня он проснулся на два часа раньше, чтобы поупражняться с найденным в одном из подсобных помещений тренировочным мечом, который он сузил и укоротил до размеров кортика. Сооруженная из одолженных у Хагрида бревна, цепи и войлока “груша” была повешена в неиспользуемой аудитории рядом с башней Гриффиндора, там Рон отрабатывал удары, руководствуясь пособием по боксу, которое выучил ещё дома. Сил у него было маловато, но неустанная ежедневная практика должна выправить ситуацию. Упражнения с кортиком заключались в отработке колющих ударов, чтобы довести их до автоматизма. Фехтовать пятнадцатидюймовым кортиком невозможно, поэтому Рон рассматривал его как оружие внезапного удара, или средство для траншейной свалки, но никак не самостоятельной единицей вооружения.

Рон каждое утро бегает, пока на небольшие дистанции, не более трёх миль подряд, ибо время бега рациональнее использовать на занятия боксом.

Проблема была с едой, которой хватать уже перестало, так как Рон уже давно лишился лишнего жира и активно наращивал мускулатуру. Организм его атрофировал некоторую часть мышц, так как он долго лежал в больничном крыле, но восстановление и наращивание шло довольно быстро.

Удивительно было увидеть однажды рано утром Гарри Поттера, поднявшегося в такую рань.

“Защитник людей, спаситель бл№дей...” – почему-то вспомнилась фраза капрала Симмонса, которой он прокомментировал достаточно редкое появление армейского каппелана в траншеях. – “Опять будет нести бред про чудовище Слизерина.”

- Рон! Доброе утро! – как-то слишком бодро поздоровался Гарри.

- Для кого как. – не согласился Рон, почесав шрам от ожога на щеке.

Он был неприятно удивлён, что этот навязчивый очкарик провёл всё лето в Норе, ночуя в его комнате. Рону это ОЧЕНЬ не понравилось. Этот очкастый шнырь спал в его кровати. Без его ведома и разрешения. Он давал себе отчёт, что при всём желании родители не могли спросить у него, но ведь есть ещё комната Чарли, где можно было разместить Поттера.

Ещё был инцидент осенью, когда Перси, близнецы, Джинни и Поттер не смогли пройти на платформу 9¾ в Кингс-Кросс. Мать написала жалобу в министерство, отреагировали только вечером, когда перед платформой столпилась целая толпа. В детали Рон не вдавался, но учёба у сестрёнки началась не очень хорошо. Ещё он обратил внимание, что Джинни какая-то нехарактерно замкнутая, скрытная. Не то чтобы он пытался поговорить с ней, нет, не пытался, но по общению её с близнецами было понятно, что что-то не так. Может на неё так плохо влияет обстановка Хогвартса?

- Чего хотел, Поттер? – холодно поинтересовался Рон, разминая ноги.

Утро холодное, май не самый тёплый месяц в Шотландии, особенно его начало.

- Я успел переговорить с Хагридом, до того, как его забрали в Азкабан... – начал Гарри. – Он посоветовал идти за пауками...

- Ну так иди. – посоветовал равнодушно Рон. – Разминка закончена, пора бежать.

- Погоди! – Гарри побежал вслед за ним. – Пожалуйста, можешь сходить со мной?

- Какая моя печаль? – уточнил Рон подхваченной от покойного Брэдли фразой.

Брэдли точно погиб. Рон рассматривал своё последнее воспоминание в деталях, стараясь не смотреть на взрыв, поджёгший его. Танк был уничтожен, так как произошла детонация боекомплекта к основным орудиям, а там было порядка четырёхсот унитарных снарядов. Без шансов.

- Что? – не понял Гарри.

- Думаешь я вот просто так пойду к акромантулам? – переформулировал вопрос Рон, прекратив бежать.

- Ну... мы же друзья? – полувопросительно и неуверенно произнес Гарри.

- Не думаю. – покачал головой Рон.

- Это может быть ключом к обнаружению злодея, который парализует студентов! – вдруг нашелся Гарри.

- Неубедительно, Поттер. – с грустью в голосе произнес Рон и снова побежал.

- Постой! Гермиона! – выдал новый аргумент Гарри.

Рон снова остановился и посмотрел на него.

- На кой тебе нужен я? – шнурок на левом ботинке развязался, Рон присел.

- Ну... Ты владеешь заклинаниями минимум за три курса, а может и за пять. – начал перечислять Гарри. – Ты очень хороший магический боец, как сказал про тебя профессор Снейп.

Гарри поморщился, когда произнес фамилию зельевара.

- Снейп так сказал? – не поверил Рон.

- Да-да! – закивал Гарри.

- Ну раз сам Ужас Подземелий посоветовал тебе взять меня в великий поход против пауков, прекрасно зная, что у меня арахнофобия... – Рон задумался. – Что есть такого в акромантулах, что можно загнать тому же Снейпу за нормальные деньги? Если назовешь хотя бы три части паучьего тела, которые мы сможем самостоятельно извлечь и доставить к профессору, я буду участвовать. У тебя пятнадцать минут, пока я не пробежал вокруг квиддичного поля. Время пошло!

Рон побежал, держа один темп, чтобы не сбить дыхание. Пятнадцать минут прошли незаметно.

Гарри был мокрым от пота, едва дышащим, но явно ждущим Рона.

- Слушаю ответ. – Рон остановился перед ним, смахнув капельки пота со лба.

- Яд, шерсть, жало. И яйца. – ответил Гарри.

- Четвертое неправда, но три ты назвал. – Рон кивнул своим мыслям. – Хорошо. От тебя требуется добыть флаконы для яда, ножницы для стрижки акромантулов, хотя сойдут любые из стали, ты записывай, а также размягчитель жал. Последний особенно важен. Найдешь их до шести – после ужина пойдем в Запретный лес.

- А почему про яйца неправда? – спросил Гарри, закончив записывать необходимые инструменты в блокнот.

- Стоит попытаться толкнуть хоть одно яйцо Снейпу, как ничто не помешает ему сдать тебя мракоборцам и твой героический статус не поможет в общении с ними вообще никак. – ответил Рон. – Знаешь почему? Вижу, что не знаешь. Забрось пару яиц акромантула в какой-нибудь магловский лес – лет через десять ты его не узнаешь. Повсюду паутина, коконы, кости и пауки. Дохрена пауков, Гарри! Яйца акромантулов – это оружие, а в Великобритании торговать оружием может только Её Величество и те, кому она разрешит. У тебя есть разрешение Её Величества?

- Нет. – ответил Гарри понуро.

- Не вздумай вытащить хоть одно яйцо под шумок. – предупредил его Рон. – Азкабан. Да и продать его нигде не сможешь. Снейп у тебя его точно не купит. Всё, мне надо тренироваться, а ты рожай инструменты и флаконы!

Комментарий к Шрамы 1 – На самом деле автор знает, что это миф, будто змеи могут гипнотизировать. Кролик может замереть перед змеёй ровно в трёх случаях: 1 – ему до усрачки страшно, 2 – он реально самый тупой кролик из самых тупых кроликов, 3 – он уже стал жертвой таксидермиста и давно мёртв внутри

Всем привет. Написал, нашел время и написал. Последние два дня был в полной жопе, да и сейчас не особо выбрался, но стало хоть немного, сука, полегче. Завтра, если ничего не случится, добью следующую главу, которая уже готова на 30%. Вотака, значится, фигня, малята!

====== Арахнофобия ======

Запретный лес. Ночь

- Рон, ты уверен, что это хорошая идея? – обеспокоенно спросил Гарри.

- Конечно! – уверенно ответил Рон, которого охватил азарт в смеси со страхом.

Пауков он может и боялся, но не так сильно, как окровавленных и искалеченных имперских гренадеров, которые продолжают ползти к танку, даже несмотря на то, что Рон непрерывно расстреливает их из Виккерса .50. Кошмары исправно его посещают каждую ночь. К сгоранию заживо он привык, но подсознание оказалось очень креативным, подкидывая всё более жестокие и изощренные сценарии.

Прогнозы касательно мероприятия были оптимистичные, так как ночное время имеет свои преимущества, например, яркие вспышки света дезориентируют пауков в случае чего, да и другой возможности нет, во время занятий будет установлено их долгое отсутствие и начнутся поиски, чего Рону совершенно точно не надо. Ночью же они могут проворачивать свои дела с акромантулами беспрепятственно.

- Ты взял размягчитель жал? – серьезно спросил Рон.

- Рон, я обыскал весь Хогвартс, спрашивал у всех преподавателей, даже у Снейпа, но никто не знает, что такое размягчитель жал! – возмущенно ответил Гарри.

- Значит, не нашел? – Рон отвернулся от него. – Ладно, тогда для выдирания жал придётся использовать обычный нож...

- Что?! Да я отдал целых два галеона Фреду и Джорджу, чтобы они нашли информацию про размягчитель жал! – воскликнул Гарри. – А ты мог обойтись ножом?!

- Будь бы размягчитель жал, не пришлось бы возиться во рту у акромантулов в перчатках из драконьей кожи. – равнодушно объяснил свою позицию Рон.

- Ты вообще встречал в своей жизни размягчители жал? – начал что-то подозревать Гарри.

- Нет. – усмехнулся Рон.

- То есть, этих размягчителей жал не существует?! – Гарри был взбешен. – Ты отправил меня за несуществующим инструментом?!

- Ну, во-первых, если я чего-то не видел, совершенно не значит, что этого нет. – Рон откровенно потешался над однокурсником. – А во-вторых, салаги должны страдать. Тебе ещё повезло, что я тебя за мешком компрессии не посылал, ты бы запарился объяснять магам, что это такое.

Гарри раздраженно сплюнул и молча продолжил путь.

Рон посчитал, что первый урок по обучению наивного салаги успешно усвоен, может таким образом у него убавится этого “героического” слабоумия и совершенно детской наивности. Зачем? Просто Рон не считал себя плохим человеком, а Гарри Поттер лично ему ничего плохого не сделал, да и в детстве он слышал про него достаточно часто и только хорошее. Сейчас он осознавал, что большей частью это было “дерьмом собачьим”, как говаривал сержант Кнокс, но всё равно, ошметки героического ореола, которые остались после первых дней знакомства с Поттером, не позволяли совсем уж наплевать на него. В голове Поттера играет героическая музыка, а в заднице торчит зазубренное шило, а значит работа должна быть проведена серьёзная. Рон особо усердствовать не будет, но кое-какие действия в направлении “дегероизации” предпримет. Одновременно таким образом можно обезопасить себя и семью, так как то, что делает Поттер, может влиять не только на Хогвартс, но и на весь мир. Нужно добиться, чтобы он понял свою ответственность за будущее, тогда можно считать, что Рон программу-минимум выполнил.

- Поттер! Чего прёшь напролом? Запыхаешься – акромантулы сожрут тебя как беззащитную старушку. – окликнул Рон почти бегущего вперёд однокурсника. – И вообще, ты не знаешь куда идти!

Поттер ничего не ответил, но темп сбавил. Рон пригляделся к земле под ногами. Пламя фонаря освещало небольшой ручеёк из пауков, которые двигались на север.

- Видишь этих мелких тварюшек? – спросил Рон у Поттера, когда сравнялся с ним. – Думаю, Хагрид их и имел в виду.

Мысленно Рон проверил взятое с собой снаряжение. Огнестрела у него с собой не было, так как он слишком шумный, а внимание ещё каких-нибудь тварей Запретного леса совершенно нежелательно. Если акромантулы не должны стать проблемой для Рона, который запасся парочкой специализированных заклинаний, то вот с кентаврами или вервольфами справиться в его ситуации просто невозможно. Кентавры имеют высокую маневренность, стреляют из луков, живучи и разумны. Вервольфы плохо поддаются магическому воздействию и невероятно живучи, но вот с разумом у них проблемы, пусть и не у всех. С кентаврскими луками всё разрешается очень просто, ведь против самых метких стрел – всё решает огнестрел. Но огнестрельного оружия у Рона нет, в Англии его очень сложно достать. Нужно будет снова посетить Имперский военный музей...

А что делать с вервольфами никто не знает до сих пор. Магией их убивать можно, но сложно, желательно численное преимущество. Пули их брать не должны, но если верить легендам, серебро может помочь. Серебряные пули, мощная магия и численное преимущество – три вещи, которых не было сейчас у Рона. Поэтому только скрытность и бесшумность. Как знал Рон со слов Поттера, Арагог обитает в пещере, вместе с женой и потомством. Так как Арагог явный альфа, он не должен позволять своим детишкам разрастаться до больших размеров, конкуренты ему не нужны. Из всего, что Рон прочитал об акромантулах, живут они большими колониями, настолько большими, насколько позволяет кормовая база. Вообще, Хагрид завел такого опасного питомца где-то в сороковых, прошло пятьдесят лет, а Хогвартс всё ещё не укутан паутиной и там не снуют гигантские пауки. Почему? Да скорее всего Арагог сдерживает своих детей от экспансии, мудро распределяя добычу и контролируя их рост. Такая вот искусственная изоляция. Если убить его сегодня, Хогвартс ждут большие проблемы через пару лет. Поэтому сегодня Арагог не умрёт, а вот его жена пожалуй.

- Самого здорового паука оставь на меня, Поттер. – поделился планами Рон. – Заходим, я даю команду “Вспышка”, используй Люмос Максима, перед этим зажмурив глаза, понял?

- Да. – кивнул Гарри.

- Дальше не путайся под ногами, пытайся убивать как можно больше мелких паучков. – продолжил инструктаж Рон. – Как дам знать, начинай срезать шерсть, сцеживать яд и выдергивать жала.

- А если на меня будут нападать? – уточнил Гарри.

- Не будут, Поттер. – Рон осмотрел окружающий лес на предмет преследователей или дозора акромантулов. – Я позабочусь об этом.

Вообще, сложно ожидать дозорных секретов и застав от пауков, но акромантулы разумны, а Арагог вообще не показался Рону дураком, поэтому лучше перебдеть, чем размягчаться потом в коконе. Не зря же им пятый класс опасности присвоили, на одном уровне с драконами, нунду, василисками и мантикорами...

- Что-то... – Рон начал разматывать клубок мыслей, одна из нитей которого привлекла его внимание. – Нет, я только что подумал что-то важное...

- О чём ты там бормочешь, Рон? – развернулся к нему Гарри.

Рон замер, взгляд стал отрешенным. Через несколько десятков секунд оцепенение спало и он как-то заговорщицки улыбнулся.

- Поттер, у меня есть для тебя хорошая и плохая новости. С какой начать? – обратился Рон к недоумевающему Гарри.

- Давай с плохой. – решил однокурсник.

- Мы всё равно идём в логово акромантулов. – усмехнулся Рон.

- А хорошая? – спросил Гарри.

- Я знаю, что за тварь парализует людей в Хогвартсе.

Логово Арагога

- Вспышка! Люмос Максима!

- Люмос Максима!

- Петрификус Тоталус Максима! Падай, Гарри!

- Конфринго! Бомбарда! Бомбарда Максима! Бомбарда Максима! Конфринго! Ух б№я! Ух б№я! Бомбарда!

- Рон, они сейчас нас сожрут!

- Заткнись, заткнись! Конфринго! Бомбарда Максима!

- А-а-а-а!!! Оно укусило меня за ногу!

- А ты что ещё за тварь? Бомбарда Максима!

- Я истекаю кровью, Рон...

- Заткнись и дерись, ты сегодня не сдохнешь! Арания Экзуме Максима!

- Пщ-щ-щ-щ-щ-ех!!!

- Ну вот и всё. – Рон опустил палочку и подбежал к дохлому акромантулу. – Быстро режь дохлых паучков на запчасти!

Гарри с трудом встал на ноги. Он молча извлёк нож и флаконы из сумки. На земле лежало около двадцати пауков, Рон рассчитывал, что если Поттер осилит хотя бы восьмерых, это будет просто отлично.

- Поторопись, они недолго будут в отключке! – подогнал Гарри Рон. – Шире шаг!

- Мне прокусили ногу! – пожаловался тот. – Сам попробуй!

- Пробовал уже, даже бегал! – Рон с недовольством посмотрел на медленно ковыляющего к трупу акромантула Гарри. – Живее, если они толпой набросятся, станем питательным бульончиком!

Внушение подействовало, Гарри заковылял стремительнее, кровь из его раны почти не текла, особенности действия акромантульего яда препятствуют возможности чрезмерной кровопотери у жертвы. Рон уколол узким ножом ядовитую железу “своего” акромантула, и воткнул туда флакон, который начал стремительно наполняться. Через пять флаконов он помассировал железу на предмет остатков яда, всё строго в соответствии с инструкцией. Инструкция будто висела перед ним, такая вот особенность памяти, когда до деталей шрифта и фактуры бумаги помнишь содержимое учебников. Далее настал черёд жал, или хелицеров. Сильный удар в место соединения хелицеров и головогруди – мягкая перемычка перерублена, вместе с кровью вытекает оставшийся яд. Упаковав хелицеры в специальную торбу на поясе, Рон извлёк из сумки ножницы. Специальных не нашлось, поэтому пришлось использовать обычные. Дело с шерстью пошло не очень. Такими темпами они провозятся до рассвета, хотя Арагог им такого времени точно не даст. Он заполз в какую-то расщелину и злобно на них поглядывает, так как его детёныши оглушены и недееспособны из-за мощного заклинания отпугивания пауков, которое для взрослого акромантула как средней силы удар кулаком по роже – повод придти в ярость.

- Поттер, планы меняются! Хрен с ней с шерстью, не успеем мы собрать рентабельного количества! Собирай яд и жала! – Решил Рон, бросая ножницы обратно в сумку.

Следующий акромантул был разделан ещё быстрее первого, так и пошло дело. Ничто не подгоняет лучше, чем начавшие шевелиться пауки. Рон успел обработать ещё восьмерых, прежде чем акромантулы начали подниматься на ноги.

- Всё, Поттер, погнали назад! – Рон поднял палочку. – ИнсендиоМаксима!

Огненная плеть хлестнула по медленно и с опаской приближающимся паукам. Магическое пламя охватило их черную шерсть и заставило корчиться на каменному полу.

- Ходу, Поттер! – Рон развернулся и побежал к выходу.

На выходе он оглянулся. Поттер был слишком медлительным. Акромантул повалил его на землю и воткнул жало в грудь.

- Гов№о! – Рон вернулся назад. – Конфундо!

Выхваченный нож для разделки был вбит в головогрудь паука, аккурат в область мозга. Удар ногой сбил труп с тела Поттера.

- Экспульсо Максима! – мощная, подстёгнутая адреналином огненная плеть частично испепелила подступающих акромантулов, а не задетые отпрянули в страхе. Рон помнил из инструкции по обращению, что они достаточно пугливы, если начать убивать их одного за другим, обратная сторона разумности, как метко отметил один неизвестный студент на полях инструкции. – Бомбарда Максима!

Бомбарда была предназначена для благоверной Арагога, Мосаг. Сильно заклинание ей не повредило, взрослые акромантулы не зря относятся к пятому классу опасности.

- Я могу играть по-взрослому, Мосаг! – громко предупредил яростно защелкавшую жвалами паучиху Рон. – Хочешь обвалю вашу пещеру к Мордреду в задницу?!

Паучиха отступила. Ещё один недостаток разумности для акромантулов – Рон блефовал. Не то чтобы он не пойдет на такой шаг, когда станет нечего терять... просто он не знал таких заклинаний, которые способны обрушить столь крепкую и капитальную пещеру.

- Поттер, ходу-ходу... – тихо поторопил ослабленного Гарри, которого уже успел поднять на ноги.

Поттер качался как конченный алкоголик на последних днях запоя, но упрямо шел вперёд. Рон пятился к выходу, не спуская напряженного взора с акромантулов, которые в героическую и самоубийственную атаку не рвались, но постепенно приближались, недостаточно быстро, чтобы Рон мог нарушить это шаткое затишье, которое вполне можно сохранить до самого выхода из пещеры.

- Прыгай, Поттер! – Рон фантастическим прыжком назад преодолел как минимум два ярда. – Бомбарда Максима! Бомбарда Максима!

Свод над выходом из пещеры треснул от двух мощных ударов и обрушил в проём четыре основательных валуна, перегородивших его. Для пауков он не станет большой проблемой, но движение замедлит.

- Гарри, Моргана тебя подери! – Рон увидел припавшего на одно колено Поттера, поэтому призвал к себе лежащий неподалёку валежник и скрепил его тремя отрезами бинта из сумки. – Ложись на долбанные ветки! Живо! Мобилиарбус!

Импровизированные носилки поднялись в воздух, Рон взялся за них и побежал изо всех сил в сторону Хогвартса, толкая раненого и потерявшего сознание Поттера вперёд.

Через примерно милю, когда Рон не обнаружил преследователей, он остановился.

- Финита! – Носилки упали в лесной наст.

В сумке он нашел три нужных флакона. Противоядие от магических ядов было насильственно влито первым. Вторым влетело в горло кашляющего Поттера противоядие от обычных ядов, а следующим Рон залил бодроперцовое зелье.

- Ах! Кха! Ах! – Поттера затрясло и он пытался то ли выдохнуть, то ли вдохнуть.

- Вулнера санентур! – Рон навёл палочку на рану Поттера. – Вулнера санентур!

Раны на груди и ноге затянулись, а действие противоядия исторгнуло из сходящихся раневых отверстий черную жидкость.

- Кхр-ха... – захрипел Поттер.

- Знаю, ощущения должны быть не самые клёвые, но это единственный способ привести тебя в порядок. – прокомментировал Рон. – Сейчас ты начнешь блевать, поэтому лучше я тебя переверну.

Выполнив только что сказанное, Рон наблюдал, как Гарри выблёвывает содержимое желудка. Черная желчь встречалась в рвотном материале в больших количествах. На самом деле Рон не до конца понимал механизм работы этих магических противоядий. Поступают магические противоядия исключительно через желудок, но некоторые яды доставляются сразу в кровь и должны убивать раньше, чем противоядие растворится в желудке. Но этого не происходит, так как магическим образом противоядие воздействует на весь содержащийся в крови и тканях яд различного происхождения и собирает его в желудке, где тот нейтрализуется на 100% и спокойно выводится из организма.

Акромантульего яда это не касается. Он собирается в желудке, как и задумано автором стандартного противоядия от магических ядов, но не нейтрализуется. Таким образом весь яд, который наверняка убил бы Поттера, несколько секунд назад был в желудке. Но благодаря интересному эффекту взаимодействия противоядия от немагических ядов и бодроперцового зелья, Поттера вырвало на месте, чем вывело не нейтрализовавшийся яд противоестественным путём.

- Отпустило? – с любопытством спросил его Рон. – В руководстве по магическим ядам ещё рекомендуется выпить кроветворного, чтобы обновить кровь, которую мог зацепить яд.

- Рон, ты ублюдок... – Гарри отдышался и поднял злой взгляд на однокурсника.

- Полегче, салага! – грозно прикрикнул на него Рон. – Я тебя тут обеспеченным студентом сделал, как минимум на пару курсов, если не будешь бухать или жрать исключительно покупные деликатесы!

Гарри поднялся на ноги. В широкой дырке в штанах виднелся круглый шрам.

- Почему всё пошло не по плану? – уже более спокойно спросил он.

- А кто сказал, что всё пошло не по плану? – Рон потряс торбой с хелицерами и флаконами с ядом.

- То есть ты знал, что они будут на нас кидаться всем выводком? – ошарашенно вопросил Гарри.

- Ну, там у них семья, а не выводок. – поправил его Рон. – Но так да, всей семьёй. Это ещё хорошо, что Арагог зассал со мной связываться, хотя я не такой опасный, каким кажусь. На, держи воду. Не пей сразу, лучше сполосни рот, советую из личного опыта.

Гарри принял фляжку и набрал полный рот воды. Погоняв воду во рту, он выплюнул отвратительную желтоватую жидкость, содержащую кусочки рвоты и слюну. Прополоснув рот второй раз, на третий он основательно приложился к фляжке уже с целью напиться.

- Лучше? – спросил Рон. – Тогда пошли, я намерен вторую часть ночи основательно поспать.

- А как же ингредиенты? – с беспокойством спросил Гарри.

- А х№ли с ними будет? Брось под кровать, главное флаконы не разбей. – легкомысленно отмахнулся Рон. – За ночь не сгниют, а завтра в обед посетим любимого нашего профессора Снейпа, думаю он не откажется от свеженького акромантульего яда. И проверь, что надёжно закрыл флаконы пробками. Если окажется, что нет или разбил...

- Выветрится? – предположил Гарри.

- Ага. Да так, что утром не проснёшься. – усмехнулся Рон. – И соседи твои тоже. А я проснусь, так как у окна. А ты нет. И твои соседи тоже нет. А я да. Спокойной ночи и крепких снов, Гарри!

Есть такое свойство у яда акромантулов, при длительном контакте с воздухом переходить в газообразное состояние, не менее смертоносное, чем жидкое. Правда этот ядовитый газ тяжелее воздуха и имеет свойство быстро переходить в форму безобидной неядовитой слизи на полу, но Поттер просто обязан получить надлежащее воспитание по технике безопасности при обращении с особо опасным оборудованием и веществами. Вдруг так сложится, что придётся доверить ему что-то серьезное?

Комментарий к Арахнофобия Всем привет.

Оказался в полной финансовой зраднице, внезапно, без собственного участия, просто звёзды так сложились. Винить есть кого, но я не буду, бесполезно, прошу лишь поддержки, чтобы начало хватать на мою плохую жизнь.

Если кто-то хочет поддержать меня сугубо из добрых побуждений(серьезно, это ни коим образом не скажется на выходе прод, я пишу не ради денег), может отправлять поддержку на Яндекс-кошелёк: 410018485445521

Намёк на далёкие будущие главы, точнее некоторые события в них в замечательном клипе: https://www.youtube.com/watch?v=5OOOW1g1w2U

====== Штука, которая убивала фашистов ======

- Ты охренел, Уизли?! – Снейп отбросил от себя хелицер акромантула. – За десять галеонов я куплю десяток акромантульих хелицеров в ближайшей лавке!

- Инкубаторных. – уточнил Рон. – А это эксклюзив, прямая доставка из дикой природы.

Снейп, скрывая заинтересованность, поднял отброшенный на стол хелицер. Изучив его внимательнее, он удивленно приподнял брови и перевел взгляд на Рона:

- Откуда?

- Секрет фирмы. – покачал головой Рон. – Да и разовая акция, сняли сливки, больше лучше не связываться.

- Надеюсь никаких проблем для школы не будет? – Снейп расслабленно откинулся на спинку кресла, Рон даже успел зафиксировать молниеносно выхваченную палочку. – Легилименс!

- Ох, су... – не успел договорить Рон.

Схватка с акромантулами, бездарная разделка мертвых пауков, спешное отступление, исцеление Гарри Поттера от избытка смертельного яда – Рон будто вновь побывал в логове Арагога.

- Ну кто так отделяет хелицеры? – возмущенно спросил Снейп. – Бездари! Поттер – Тролль! Уизли – Удовлетворительно. Поттеру следует учить теорию, а Уизли не хватает практики. И откуда в Запретном Лесу акромантулы?! Целая колония! Директор должен узнать об этом. Но главное, как об этом пронюхали вы?

- Случайность, сэр. – виновато улыбнулся Рон. – Увидели, что пауки куда-то целенаправленно идут, длинными цепочками, неутомимо и непрерывно, вот мы и заинтересовались.

Почти правда. Рон никогда не упускал, о чём треплется Поттер. Он хоть и сопляк, но на какие-то знаковые события влияет, непонятно почему, но факт есть факт. Прошлый год был примечателен философским камнем, сейчас вот василиск, и во всём этом участвует Поттер, пусть с василиском его воевать никто не заставляет, но ещё не вечер, верно же? Пропущенные Роном дуэльный клуб и начало нападений неизвестного парализатора, с которыми непременно связан Поттер, это что-то да значит.

- В общем так, Уизли, я беру у тебя хелицеры по цене двадцать галеонов за единицу, ввиду эксклюзивности, а яд беру по восемьдесят за пинту. – решил Снейп. – Торга не будет, это лучшее предложение.

- Да я в принципе и так согласен. – согласился Рон. Даже яд сбыть являлось настоящей проблемой, не говоря уже о хелицерах. Вторые использовались при создании ряда темномагических артефактов, а первые были оружием сами по себе, медленным и незаметным. Если не знаешь, что тебя отравили ядом акромантула, то до определенного момента будешь незаметно превращаться в питательный бульон, не подозревая о происходящих внутри процессах, симптомами отравления будут лишь лёгкомысленность, склонность к авантюрам и воздушность движения. Затем необратимый паралич, кома и смерть. Помимо прямого использования, яд акромантулов используется для изготовления некоторых сложных зелий медицинского назначения, но Рон не нашел подробностей, да и не ему замахиваться на высшее зельеварение. Снейп однозначно может потянуть что-то подобное, но точно не Рон.

Снейп долго копался в столе, звякая монетками.

- Вот, здесь восемьсот сорок галеонов, делите как хотите, а яд и хелицеры я забираю. – Снейп раздраженно посмотрел на Рона. – Хелицеры могли бы и поаккуратнее вырезать.

- Торопились, сэр. – извинился Рон.

Поттер шел в сторону башни Гриффиндора сжимая в кармане мантии мешочек с четырьмя сотнями галеонов. Отпустить их он не мог, так как это были первые серьезные деньги, которые он заработал сам. Лично! Своими руками!

- А что за заклинание Легилименс? – спросил он у молча идущего рядом Рона.

Рон размышлял о текущем состоянии дел, о необходимости получения серьезного огнестрельного оружия, ведь неизбежно придётся столкнуться с василиском, если держаться рядом с Поттером. Поттер сейчас на душевном подъеме, ему кажется, что ему всё по плечу, и если Дамблдор призовёт его драться с василиском, то он непременно помчится в неизвестно где расположенное логово с шашкой наголо. И сдохнет. Взгляд василиска убивает наверняка, без спецэффектов и фокусов.

Рон объяснил ситуацию Гарри, рассказал о василиске и почему всё еще живы его жертвы. Колин Криви сфотографировал василиска и глядел на него через объектив фотоаппарата, что спасло его жизнь. Джастин Финч-Флетчери глядел на василиска через призрака, что также исказило смертоносный взгляд, который по сути является инстинктивным нервно-паралитическим ментальным воздействием, активирующимся при зрительном контакте василиска и жертвы. Ослабленное нервно-паралитическое воздействие не убивает, а парализует, на манер чрезвычайно мощного Петрификус Тоталус, не снимаемого обычными способами. Грейнджер и Кристал глядели в зеркало, Рон установил это после ненавязчивого опроса очевидцев. Всё сходится, это точно василиск. А кто ещё? Будь это обычный маг – паралич сняли бы уже давно.

Предстоит смертельная схватка, и что-то подсказывает Рону, что он будет непосредственным участником.

- Рон, Гарри! – позвал их Перси, караулящий их перед портретом Полной Дамы. – Уже поздно, заходите внутрь!

- Хорошо, братец. – кивнул Рон. – Гарри, ты пока иди, я переговорю с родным братом о семейных делах.

- Хорошо. – кивнул Гарри, подходя к портрету. – Индюк.

Рон сначала хотел отреагировать на оскорбление, но потом вспомнил, что второе слово является паролем.

- Считается. – усмехнулся он, глядя на сдерживающего смех Поттера.

- О чём хотел поговорить, Рон? – поинтересовался Перси.

- Ты же брат мне, к тому же самый ответственный из всех Уизли, каких я только знаю? – полувопросительно начал Рон.

Перси серьезно кивнул. Он действительно так считал и имел на то кое-какие основания.

- Вот здесь четыреста двадцать галеонов, я их заработал законным путём, никакого криминала, даю слово. – Рон протянул брату мешочек. – Можешь передать родителям? Папе я напишу, он возьмёт необходимые вещи, остальное в семейный бюджет.

- Я спрошу откуда, а ты не ответишь. – произнес Перси.

- Ты прав, Перси. – покачал головой Рон. – Расскажу, не поверишь, но хуже будет, если поверишь.

- Нужна будет помощь... – Перси приобнял Рона.

- Непременно, Перси. – ответил на братские объятия Рон. – Всё, я спать.

29 мая 1993 года. Хогвартс

- Рон, пойдешь к Гермионе? – спросил Гарри за обедом.

- Пошли, делать всё равно нечего. – Рон встал из-за стола. – Альтернатива незавидна.

- Тупить в гостиной факультета? – предположил Гарри.

- Ага. – Рон направился к выходу.

В больничном крыле было тихо. Свет приглушен, каменные стены всегда чистые, копоти от магических факелов никогда нет, плитка блестит, а тишину мадам Помфри блюдёт почти так же, как мадам Пинс. Есть у них такая общая черта.

- Жаль ты не с нами... – Гарри сел на краешек кровати Гермионы.

Сама Гермиона была застигнута василиском в позе человека, который хочет указать на что-то. Рон был почти уверен, что она хотела сказать что-то вроде “Я об этом читала, это василиск!”

- Ты нужна нам... – Гарри почему-то при посещении Гермионы всегда тянет на лирику, ещё один штришок к синдрому героя. – Нужна как никогда...

- Каждый раз одно и тоже! – недовольно пробурчал Рон. – Вечно ты свои псевдогероические, сопливые салажеские...

- Рон, смотри! – Гарри откуда-то достал скомканный лист. – Это было в руке у Гермионы!

- Я бы сейчас усомнился в медицинской квалификации мадам Помфри, но она спасла меня от неминуемой смерти. – громко продекларировал Рон. – Поэтому я просто во всеуслышание произнесу, что первым делом следует производить телесный осмотр пациента, хотя бы для того, чтобы обнаружить возможные вторичные повреждения!

- Кхм-кхм... – донеслось недовольное покашливание со стороны кабинета колдомедика.

- Тут написано про василиска, Рон! – Гарри вскочил на ноги.

- Ага, я узнаю лист. Из энциклопедического бестиария от 1734 года. – кивнул Рон. – Значит Гермиона разгадала загадку раньше всех, но её остановил василиск. Как бы я ни старался, эта девочка всегда будет на шаг впереди меня...

- Ты о чём, Рон? – не понял Гарри.

- Забудь. – отмахнулся Рон. – Дай гляну на листок.

Гарри протянул ему скомканную бумажку.

- Ну, тут всё как я и помню... – Рон быстро пробежался по тексту. – Трубы... Ох-хо-хо! Гермиона настоящий гений. Я только что думал как эта тварь по всему Хогвартсу незаметно разгуливает, а в конце страницы нахожу приписку...

- Я тут недавно разговаривал с Плаксой Миртл, она говорила, что видела какой-то хвост... – вспомнил Гарри.

- Точно! Трубы ведут в туалет! – озарило Рона. – Пойдем!

Они бегом направились к женскому туалету, где давным давно была убита Плакса Миртл, обитающая там теперь в виде призрака.

Всем студентам следует сейчас же собраться в гостиных. Учителям немедленно прибыть в коридор второго этажа. – раздалось объявление по всему Хогвартсу, насколько мог судить Рон.

- Наши худшие опасения сбылись... – выходя из-за угла коридора, по направлению к туалету, они услышали голос профессора Макгонагалл. – Чудовище унесло ученицу в недра Тайной комнаты... Студенты должны быть отосланы домой. Боюсь, что для Хогвартса наступил конец.

К месту сбора преподавателей прибыл Златопуст Локонс.

- Так жаль. Прикорнул чуток. Я ничего не пропустил?

- Чудовище захватило девочку, Локонс. – своим фирменным тоном сообщил Снейп. – Ваш час настал.

- М-м-ой час? – дрогнувшим голосом переспросил Локонс.

- Разве не вы говорили вчера ночью... – медленно протянул Снейп. – ...что знаете, где находится вход в Тайную комнату?

- Решено. Мы предоставим вам разобраться с чудовищем, профессор Локонс. – решила Макгонагалл. – Кроме того, ваши умения уже вошли в легенды.

- Х-хорошо. Очень хорошо. – со сдерживаемой дрожью в голосе, что не ускользнуло от Рона, согласился Златопуст. – Мне надо вернуться в кабинет и собрать...Собрать необходимое.

- “Трепло. Как я и думал.” – Рон мысленно плюнул на пол.

- А кого захватило чудовище, Минерва? – с беспокойством поинтересовалась мадам Помфри.

- Джинни Уизли. – ответила декан Гриффиндора.

- Ах ты сука! – прорычал яростно Рон. – Убью! Уничтожу!

“Её скелет будет храниться в Зале вечно.” – прочитал налившимися кровью глазами он.

- Я тебе устрою вечность, мразь... – Рон попытался взять себя в руки. – Мадам Помфри, мне необходимо принять успокоительное.

- Идём со мной. – Поппи с искренним беспокойством повела Рона к больничному крылу.

- Для чего ты хочешь попасть в больничное крыло? – с вызовом спросила колдомедик.

- Камин.

Имперский военный музей

- Дерьмо... Итальянское дерьмо... Израильское дерьмо, французское дерьмо... – Рону хватало мимолетного взгляда, чтобы опознавать образцы оружия, выставленные в музее. – Слишком старое... Это вообще макет, халтурщики...

- Молодой человек, вам следует проявить уважение к оружию, здесь собраны образцы оружия со всего мира! – его заметил экскурсовод.

- М16 не настоящий, а халтурная переделка из макета М16А3, досылатель в наличии, а их не было в первой версии! – раздраженно отмахнулся от него Рон. – Некомпетентно.

Он подписан на несколько оружейных журналов, точнее не он, а его отец, но читают их они вместе.

- А что же вы ищете? – экскурсовод заинтересовался им.

- Что-то мощное, бронебойное, но чтобы можно было выстрелить и не врезаться спиной в стену. – объяснил Рон.

- Ну хорошо, есть у нас один экспонат... – экскурсовод, в настоящий момент находящийся на законном перерыве, устало вздохнул.

В павильоне “РККА-Советская армия 1941-1945″ экскурсовод остановился перед длинным, даже на вид тяжелым, ружьем.

- Это противотанковое ружье ПТРС, калибра 14,5 миллиметров, длина гильзы – 114 миллиметров. – представил он экспонат. – Начальная скорость пули достигает скорости чуть больше половины мили в секунду, или 1020 метров в секунду. Энергия пули – 32 килоджоуля. Эксплуатировалась коммунистами до конца Второй мировой, была оружием против германской бронетехники. Магазин постоянный, боеприпасы заряжаются пачечным методом. Врезаться в стену спиной не удастся, так как стрельба производится лёжа. Отдача мощнейшая, неподготовленный человек выбьет себе плечо. Вот здесь вы можете увидеть патроны...

- Конфундус. – Рон воспользовался палочкой. – Ты никого не встречал и сейчас идёшь пить кофе и есть свой обед. А эти двадцать фунтов ты нашел возле этого экспоната. Эванеско.

Вокруг никого не было, всем плевать на музей в обеденное время. Орудие оказалось очень тяжелым, примерно пятьдесят фунтов, может чуть меньше. Чары невидимости, наложенные на Рона постепенно “вобрали” в себя противотанковое ружьё.

В Дырявый Котёл Рон вошел как обычно, никто не придал значения тяжелой железяке на его плече. Было тяжело её тащить, но это нужно для дела, поэтому придётся потерпеть.

- Сэр, мне нужен порох для путешествия в Хогвартс. – попросил Рон хозяина заведения, бармена Тома.

- О твоём прибытии знают, малец? – уточнил бармен, подавая чашку с дымолетным порохом.

- Ага. – Рон очень торопился.

Черпнув пригоршню пороха, Рон бросил её в камин и шагнул вперёд.

Хогвартс

- Что это ещё такое? – недоуменно воскликнула мадам Помфри.

- Эта штука убивала фашистов. – пространно ответил Рон. – Значит следующая убитая ею тварь будет не первой.

Пять патронов в обойме, пороха в них нет, но Рон знает как это исправить.

В своей комнате он достал из сундука чемоданчик с последней передачей от отца. Различные детали, из которых он пытался собрать действующее оружие, были отметены в сторону, сейчас его интересовал порох, который отец каким-то чудом умудрился раздобыть.

Пассатижи позволили освободить пули от гильз. Как Рон и думал, никто не стал заморачиваться с приведением капсюлей в негодность, а это очень хорошо. Времени было мало, поэтому Рон просто засыпал порох и целлюлозные прокладки от двенадцатого калибра в гильзы.

- Репаро! Репаро Максима! – начал неустанно повторять заклинания Рон.

Может показаться, что он занимается ерундой, но вот в траншеях того мира, это позволило ему соорудить несколько английских винтовочных патронов из кучи германских пистолетных. Главное желать получить именно 14,5х114 миллиметров патрон, а не что-то ещё. Магия посчитает восстановление первозданного состояния гильзы приоритетным и преобразует не совсем соответствующий по кондиции и составу порох в надлежащее состояние и положение в гильзе. В конечном счёте, свидетельством успеха стало то, что тяжелая пуля сама была притянута к гильзе и плотно в неё села. С каждым днём постижения магии, Рон всё отчетливее убеждался, что с магией можно всё.

- Как с завода... – удовлетворенно прошептал Рон, приступив к восстановлению следующей пули.

Тайная комната

...сколько бед может наделать глупая книжка... – мутный паренёк, такому Рон даже катки полировать не доверит, пространно рассуждал перед стоящим перед ним Поттером. – ...особенно в руках глупой девчонки.

Рон увидел лежащую на земле Джинни.

- Ах ты #$%&*^... – прошипел он очень тихо, сошки уже взведенного орудия тихо стукнули по камню.

Здравый смысл говорил Рону, что взводить оружие перед переноской – плохая идея, но лязг затвора выдаст его ненамного хуже полноценного выстрела.

- Сейчас я тебя, глупая девчонка... – Рон взял на прицел фигуру пафосного хлыща, аккурат посередине груди.

Хлыщ начал что-то шипеть и Рон увидел, как за ним открылся рот статуи бородатого мужика. Зверюга, начавшая выбираться оттуда, здорово напугала Рона и он был чертовски счастлив, что она смотрела только на хлыща.

- “Сейчас мазнёт взглядом вокруг и хана. И мне, и Поттеру и Джинни...” – Рон навёл орудие на черепушку подползшего к Джинни змееобразного.

Палец плавно надавил на спусковой крючок. Щёлк. Хлыщ резко развернулся в сторону звука.

- Мать твою! – Рон быстро дёрнул за затвор. Не сработавший патрон упал где-то справа. – Давай, давай!

Глаза у него были зажмурены, всё, что он мог, это не смотреть в глаза своей смерти.

Раздался клёкот какой-то птицы. Голос шляпы, бормочущий что-то неразборчивое и недовольный возглас хлыща. Рон не слушал слов, его интересовали звуки, а именно дыхание василиска. Специально на звук он никогда не стрелял, но вот пулемётом владел на отлично, а значит шансы попасть есть, пусть и слабенькие. Но почему Поттер ещё не лежит замертво? Он однозначно встретился взглядом с василиском, но продолжает что-то там фонить возмущенно.

Шелест трущейся об тёсанный камень чешуи, чуть хрипловатое дыхание крупного существа, это точно он. Рон прекрасно помнил, в каком положении был прицел, когда он должен был выстрелить в первый раз. Его позиция замаскирована заклинанием, они точно никого не видят. Пора. Тихий выдох, выстрел. И сразу же второй выстрел в ту же точку. Теперь ему точно конец, если он не справился. Но нет, третий выстрел.

- Обязательно надо же так, чтобы именно первый патрон дал осечку! Была не была! – Рон решительно открыл глаза.

Его взгляду открылась картина тотального обалдения со стороны хлыща и Поттера. А за хлыщом лежала голова василиска, пробитая в трёх местах. Положил кучно, будто на стрельбище и с открытыми глазами. На теле хлыща были отчетливо видны три дымных дырки, медленно сходящихся.

- Что ты наделал, Поттер?! – завопил хлыщ. – Что ты наделал?!

- Это не я. – покачал головой Гарри.

- Это не он... – Рон встал, подняв противотанковое ружьё. – Это я. Тебя уделал брат глупой девчонки, мудила.

- Это ничего не меняет, ничтожества! Я с вами ещё разберусь! Вы не сможете уничтожить мой кре... – хлыщ побледнел. – Дневник!

- Это мы ещё посмотрим! – криво усмехнулся Рон. – Тридцать две тысячи джоулей против тоненькой книжечки. Испытание номер один, первое и последнее!

Рон поставил ружьё на сошки, упёрся коленями в пол, плотно прижал приклад с амортизирующей подушкой к плечу и навёл ствол на дневник, сиротливо лежащий в паре ярдов от самого хлыща. Выстрел.

- Да ну?! – Рон удивлённо привстал, глядя на целёхонькую книжку. – Я точно видел, что попал в неё!

- Думаешь я не позаботился о защите своего дневника, рыжая бестолочь?! – злорадно рассмеялся холёный хлыщ, у которого уже полностью свернулись отверстия от попадания крупнокалиберных советских пуль.

- Поттер, нужны идеи! – Рон оглянулся на Поттера. – Поттер!!!

Гарри всё это время находился в ах№е, так как был многократно оглушен громкими раскатами грома, знакомством с самим Воландемортом в юности, встречей с василиском и его же жестокой смертью.

- Что? – наконец вернулось сознание Гарри в конструктивную колею.

- Тебе ковырялка эта для чего?! – Рон уже орал на него. – Ткни ковырялкой в дневник!

Хлыщ пытался колдовать, но сил у него было немного, так как он явно не таким образом планировал вести встречу. Эта встреча, по его задумке, должна была плавно перейти в званый ужин для василиска. Но не сложилось, не повезло. Теперь он пытается хоть что-то предпринять, но не выходит. Поттер медленно соображает.

- Бери долбанный меч и вырежь клык василиска! Он же магическая тварь с самым жестким ядом, который положит вообще кого угодно! – пришла в голову Рона схема действий.

Судя по изменившемуся лицу хлыща, Рон думал в верном направлении.

Гарри надел перчатки из драконьей кожи, несколько пар которых Рон реквизировал на складе списанных вещей в епархии Аргуса Филча. Рисковое предприятие, достойное легендарных мародеров, у которых духа на такое вряд ли бы хватило.

Взявшись за клык, Гарри рубанул по десне дохлого василиска, затем ещё раз и ещё. Наконец, на четвертом ударе, клык хрустнул, опасно брызнув ядом вокруг.

- Дебил ты Гарри! – Рон с испугом отшатнулся. – Вот дневничок, давай, втыкай!

Гарри с готовностью вонзил клык василиска в черную книжечку, которая начала истекать чернилами.

- Символично. – оценил Рон.

Дневник, чернила, персонаж из записей в дневнике... хотя может кто-то и не оценит иронии.

- Гарри! – раздался выкрик из-за спины Рона.

К Поттеру кинулась Джинни и крепко его обняла. Рона это задело. Какой-то очкарик вообще ничего не сделал, скорее всего вообще без его участия сдох бы бесславно, но сейчас герой он.

- Привет, Джинни. – поздоровался он с сестрой.

- Рон... – Джинни отстранилась от Поттера. – Ты тоже...

- Ага. – кивнул Рон, развернулся и пошел к выходу.

Комментарий к Штука, которая убивала фашистов Всем привет.

Оказался в полной финансовой зраднице, внезапно, без собственного участия, просто звёзды так сложились. Винить есть кого, но я не буду, бесполезно, прошу лишь поддержки, чтобы начало хватать на мою плохую жизнь.

Если кто-то хочет поддержать меня сугубо из добрых побуждений(серьезно, это ни коим образом не скажется на выходе прод, я пишу не ради денег), может отправлять поддержку на Яндекс-кошелёк: 410018485445521

====== Проклятье ======

...серая мутная пелена перед глазами, стаккато гулких ударов, жалостливый вой отскакивающего от брони металла, глухие команды в шлемофоне, тупая боль в голове, дёргающиеся виски, слезящиеся от пороховых газов глаза, вонь словно от тухлого мяса, липкий пот по всему телу, дрожащие руки, онемевшие от давления на спуск пулемёта пальцы, чувство страха и омерзения от того, что видишь перед собой через прицел и триплекс...

Пробуждение. Каждый ночной кошмар, каждая изматывающая ночь, каждое раздраженное утро, каждая утренняя пробежка, каждые занятия и экзамены – всё это говорит, что ты ещё здесь.

- Я всё преодолею. – тихо проговорил Рон прежде чем окончательно открыть глаза.

Пробежка, упражнения, душ, десяток страниц из учебника по алгебре, общий завтрак в главном зале, короткая беседа с братьями и сестрёнкой, которая испытывает чувство вины за что-то. Всё равно, девчачьи сантименты – последняя проблема Рона.

На выходных ездил к новому психиатру. Пришлось потратиться, но это оказался высококлассный специалист. Синтия Мэригольд прекрасно поняла его проблему, провела гораздо более тонкий анализ его состояния, в отличие от предыдущих “специалистов”, просто набивавшихся ему во всепонимающие друзья. Два сеанса в субботу и воскресенье мало что дали, но Рон начал испытывать давно уже забытое чувство – оптимизм. Есть ощущение, что проблему можно решить, не забыть, но изменить к ней отношение. Жизнь начала потихоньку налаживаться. Сотня галеонов из его “паучьих” была отложена на покупку новеньких учебников и школьных принадлежностей, а все его “василисковые” осели в банке, откуда будут тратиться на строительство нового дома. Рон, конечно, испытывал некое нежелание, когда думал об уходе из Норы, но давно пора избавляться от этой развалины, которую отец построил от безысходности и расширял без какой-либо системы и плана. Пара десятков лет и она просто рухнет. Сейчас родители договариваются о покупке небольшого прилегающего к дому участка у Лавгудов, но Ксенофилус не очень расположен к согласию, впрочем, это не критично, можно потратиться на очистку дикой рощи к югу от дома, правда там обитает колония каких-то вредителей, которые не лезут на территорию Уизли, а вторжение рассмотрят как начало кровопролитной войны.

Дом планировался большой, состоящий фактически из четырёх небольших домов, соединенных одним общим третьим этажом. У Молли есть план вернуть в родное гнездо Чарли, чтобы он не маялся дурью в румынских лесах. Билл и сам согласен жить в семейном доме, особенно если этот дом по-сути будет отдельным для него с будущей семьёй.

Артур купил проект дома за баснословные тысячу галеонов. Оставшиеся двадцать тысяч должны идти только на новый дом и ни на что больше, Рон поставил такое условие. Своих родителей он знал, они легко могли потратить часть на какую-нибудь ерунду. Управитель впервые открытым родовым счётом, гоблин Рокохвост, обязан выделять средства только на нужды для строительства и обустройства дома, таковы условия контракта. Благодаря этому Рона слегка недолюбливают близнецы, которые посчитали, что теперь-то у них начнётся жизнь мажоров. Рон с сожалением оставил своё изорванное пулями и взрывами детство в прошлом именно неделю назад, когда принял взрослое и волевое решение за всех членов семьи, действуя им же во благо. Это должен был сделать отец, но его тоже ошеломило количество денег, которые внезапно заработал Рон. Мать пожурила его, что можно было оставить хотя бы тысячу на жизнь, но Рон, как обладатель всех этих денег с василиска, был непоколебим. Дом будет лучшим, дом будет для всех Уизли, дом станет их крепостью. Местом, где он сможет чувствовать себя в безопасности. А нужны будут деньги – Арагог никуда не переезжал, а оружие теперь у него есть. ПТРС-41 хороша, особенно против бронированных тварей. Крутейший и опаснейший василиск ничего не смог поделать с тремя бронебойными пулями в своём мозгу, что этому противопоставит Арагог?

В общем, взрослым в этой семье оказался лишь Рон, единственный кто не был согласен на полумеры для обеспечения благосостояния рода Уизли. Ведь родовой мэнор, а этот дом задумывается как новый Уизли-мэнор – это статус. Проклятье крови – сущий бред, который тупые обыватели распространяют про некоторые роды. Уизли всегда были любимой мишенью общественности. Нередко лидеры рода становились жертвами проклятья, которое отправляло их в иные миры, из которых они большей частью не возвращались, а меньшей возвращались, но совершенно другими. Кто-то сходил с ума, кто-то становился замкнутым, кто-то кончал жизнь самоубийством, а кто-то вёл себя очень странно. Всякое бывало. Отец рассказывал Рону некоторые подробности. Это привело к тому, что про Уизли почти всегда ходила разная молва и слухи. А последние десятилетия было модно пуританство, поэтому “якшающихся с маглами” волшебников автоматически причисляли к предателям, что трансформировалось в старую песню про предателей крови.

Рон готов поставить галеон против сикля, что их проклятье – никакое не проклятье. Стало бы проклятье вытаскивать его из опасного места при серьезной опасности жизни? Стало бы проклятье учитывать его жизнь и безопасность? Рон хорошо изучил родовые проклятья, ни одно из встреченных им на страницах массивных фолиантов проклятий не действовало подобным образом. Тут что-то иное, и именно дядя Билиус подобрался к разгадке ближе всех, если верить отцу, конечно же. Американская вилла дяди была защищена получше некоторых знатных маноров Великобритании, и система защиты не убила отца лишь потому, что он на шестьдесят семь процентов сходен с дядей Билиусом по крови. Вилла изволила сообщить ему об этом ещё при первом визите, поэтому находиться там он может ограниченное время, а именно час до прихода хозяина и только в гостиной.

Отец смог прорваться в несколько комнат, но до рабочего кабинета не добрался. Хвала Мерлину, дядя Билиус любил работать где попало.

Из многочисленных дневников, разбросанных по всему дому, которые дядя сам, судя по следам от пальцев и кусочкам еды среди страниц, неоднократно перечитывал, стало ясно, что существовал Уизли-затворник, который жил где-то в Ирландии, целых семьдесят лет падал в иной мир и добрался до разгадки секрета “проклятья”. Один дневник дяди оказался зашифрованным, отец всё свободное время посвящал подбору ключа. Дядю он знал недостаточно хорошо, поэтому это отнимет время. Текст был зашифрован шифром Виженера, поэтому важно было ключевое слово, без него, говорят можно, но лучше бы с ним, тогда расшифровка займет один вечер. Скорее всего там что-то важное, раз дядя постарался это спрятать за шифром.

На занятиях по истории магии Рон сидел в задумчивости, хотя остальные спали.

Можно было бы спросить, зачем Рон так сильно заботится о благосостоянии семьи, а не потратит эти баснословные деньги на развлечения и увеселения с дорогими вещами и едой? Наследие. Был у него разговор с отцом на эту тему. Говорили о семье и нормальной взрослой жизни. То, что увидел Рон на той стороне, в траншеях, на ничьей земле, среди мертвецов и гнили – не взрослая жизнь, но война. Они с отцом говорили о будущем. Рону по всем параметрам рано об этом задумываться, он юн, и в нормальной ситуации не нуждался бы в советах о том, что можно оставить после себя. Но в любую из ночей он может “провалиться” и не вернуться никогда. Каким его запомнят? Что останется после него? Сумма денег, оценочный табель набитый “Превосходно”? Медаль не существующей здесь империи и давно мертвого короля? Нет, после себя он решил оставить будущее для рода Уизли. Манор, какое-то семейное дело, возможно магические артефакты, благо близнецы чем-то околоартефактным и так занимаются. В подвалах каждого из четырех домов предполагается мастерская, какая именно – решаться будет чуть позже. Чем Уизли хуже Блэков? Почему бы не заняться оружием? Зачарованные ножи, мечи, шпаги, рапиры – список можно продолжать бесконечно. Мир Великобританией не ограничен, конфликты вспыхивают между различными странами и даже родами регулярно и почти повсеместно. Ослабленный войнами британский магический мир сейчас придерживается статус-кво и всеобщего нейтралитета. Почему бы не придать этому нейтралитету небольшой оттенок вооруженности? Можно покупать на рынках готовое оружие и зачаровывать его, а можно заказывать его у маглов, а там композиты, облегчение веса, усиление прочности... Перспективы. Рону даже немного жаль, что он легко может этого всего не увидеть. Но базис он заложит. Его наследие – когда будут говорить про Уизли-манор, будут подразумевать Рональда Билиуса Уизли. Это лучше неверной жизни – вечность в смерти.

Но хоронить себя Рон не собирался. У одного лондонского бобби, который пробавлялся крышеванием общежития с нелегальными иммигрантами, он выудил, что у полиции имеются специальные штурмовые бронежилеты, а также бронежилеты скрытого ношения, которые увеличат шансы на выживание в ином мире. К военным Рон решил не соваться, Премьер в курсе о существовании магического мира, поэтому если попасться, семье этого не простят. Будет слежка, недоверие, увольнения... Рону, и вообще всем Уизли этого не надо. Воинские части под приглядом, отец узнавал. А вот полицейские участки – нет. Один-два пропавших бронежилета никто не станет валить на магию. Да даже если так, кто поверит?

В общем, отец обещал разобраться сегодня вечером. Штурмовой бронежилет самого маленького размера будет у Рона завтра с утра. Удачно, что они не ломанулись сдуру грабить военные склады, там бы их и накрыли. Музеи вообще никого в магическом мире не интересуют, неужели они первые, кто догадался чинить экспонаты?!

Как бы то ни было, у Рона есть револьвер Кольт .45, Ли-Энфилд с десятизарядным магазином, подогнанная форма, ПТРС-41, который не потаскаешь с собой и некоторое количество боеприпасов. Скоро ко всему этому прибавится штурмовой бронежилет и, по возможности, бронежилет скрытого ношения. Главное не провалиться, уснув в ванной.

Что дальше? Поттер. Джинни без ума от него. Он, к его чести, не стал принимать чужую славу, хотя никто не сомневался, что это он завалил василиска, ведь это он вышел с окровавленным мечом наперевес. А Рон всего лишь прострелил череп василиска в трёх местах, да...

За славой он не гонится, было время и события, которые позволили всё переоценить. Пограничная ситуация, где-то между безумием и смертью, дала всё увидеть в новом свете. Психиатр так и сказала, что многие вещи, которые были действительно важны до войны, сейчас имеют ценность сломанного сикля.

От лечения есть эффект, но кошмары не пропадают. Антидепрессанты помогают забыться, но лишь облегчают, а не лечат.

Вообще, не будь у него таких проблем, жизнью можно было бы наслаждаться. Но, как всегда, что-то дают – что-то отнимают. Сейчас у него решили отобрать время.

- Рон? Есть разговор. – Гермиона пододвинулась поближе. Профессор Бинс без энтузиазма и с присущим ему равнодушием читал лекцию про завоевание Йорка гоблинами, и вырезание всех его жителей магического квартала. – Ты всё ещё занимаешься нумерологией? Есть успехи?

- Ага. – кивнул Рон. – Пару-тройку заклинаний оптимизировал.

- У меня есть для тебя моя тетрадь с двадцатью двумя оптимизированными заклинаниями, самыми распространенными. – начала вдруг с предложения Гермиона.

- Но... – продолжил Рон. – Всегда есть “но”.

Гермиона сузила глаза, внимательно вглядываясь в глаза Рона, словно ища невербальные признаки отказа. Может так и было, от неё можно было ждать и такого.

- Ты пообещаешь обучить меня окклюменции и легилименции. – сказала она наконец.

- По рукам. – легко согласился Рон. – С заклинаниями мне самому возиться лень, а легилименцию мне нужно подтянуть, а то забросил совсем. А тебе какой интерес её изучать?

- Улучшение памяти и сообразительности. – ответила Грейнджер.

- Да ты и так гений, Гермиона! Не трать ты время на постижение ВООБЩЕ ВСЕХ предметов, достигла бы неописуемых высот! – удивленно воскликнул Рон.

- Так я действительно смогу всё выучить, но для этого нужно разобраться со своими воспоминаниями. – ответила на это Гермиона.

- А ты знаешь, почему легилименция и окклюменция не особо популярны среди волшебников? – спросил Рон.

Гермиона отрицательно покачала головой.

- Потому что ты будешь помнить всё. И с этим ничего не поделаешь, не забудешь, будешь жить вообще со всеми своими воспоминаниями. – Рон печально вздохнул. – Тебя не тронет старческая деменция, возраст не ослабит чёткости воспоминаний, лишь повлияет на когнитивные функции, но даже разучившись пользоваться своими возможностями, ты будешь помнить. Всегда.

- Это-то мне и нужно. – Гермиона поёрзала по лавке.

- Близкие, дорогие тебе люди, будут умирать, ты будешь помнить об этом так отчетливо, будто это было только что, помнить каждый день, каждую минуту... – Рон содрогнулся от нахлынувших воспоминаний. – Совсем не зря природа дала людям возможность забывать... А я этого лишен. Хорошо подумай, надо ли оно тебе, Гермиона.

Однокурсница задумалась, все заготовленные аргументы были проглочены.

- Ты кого-то потерял? – после долгой паузы спросила она.

- Да. – печально улыбнулся Рон. – Лучших людей на Земле.

- Возьми. – Гермиона подвинула тетрадь по парте. – Я дам ответ вечером, нужно хорошо подумать об этом.

Рон продолжил размышлять над текущим положением дел, а Гермиона уткнулась в очередной учебник.

Июнь 1993 года. Нора

Вчера утром пришел номер Ежедневного пророка. Из новостей – обсасывание факта того, что Дамблдора вернули на пост директора, как всегда, новость вызвала ажиотаж и обсуждалась до сих пор. А Директор уже успел объявить очередным победителем факультет Гриффиндора, навешал им кучу очков, благодаря чему они и выиграли в соревновании факультетов. Такое происходит уже во второй раз, как слышал Рон, пропустивший предыдущее. Ему, как выяснилось, тоже заочно дали пятьдесят очков за шахматную партию, которую он не доиграл. Это было очень мило со стороны Дамблдора.

Путешествие обратно было утомительным. Дети радовались концу учёбы как последнему дню на каторге. Пытался докопаться Малфой, со своей аристократической рожей и двумя подручными. Рон не отреагировал на его глупые выпады, просто отвернувшись и продолжив спать. Малфой постоял, сказал что-то ещё и ушел, Рону было пофигу. Отец отмудохал Люциуса Малфоя в конце лета прошлого года, поэтому белобрысый так злится на Рона. Снейп запрещал слизеринцам что-то предпринимать в Хогвартсе, если догадки Рона верны, но про поезд никто ничего не говорил. А беседа пошла совсем не по плану, поэтому спустить на Рона своих подручных Малфой не смог. Кажется в будущем будут небольшие неудобства от этого мудозвона, но вряд ли что-то серьезное.

- Рон, ты не видел мои носки? – в комнату зашел Фред... или Джордж. – Чего сидишь? Мы идем в Косой Переулок.

- Хорошо. – Рон уже был готов.

Дырявый Котел встретил спертым воздухом, отвратительным запахом дешевого пива, огневиски и чадом с кухни, где помощник Бармена Тома опять готовил какое-то дерьмо. Всё как обычно.

- Сейчас, Молли, ты берешь Фреда, Джорджа, Перси и Джинни. Мороженое, небольшие покупки, но... в пределах разумного! – Артур посмотрел на Рона. – А мы прогуляемся с тобой в одно местечко, нужно будет договориться кое о чём. Ну, ты помнишь...

Рон кивнул.

- Хорошо, дорогой. – сказала Молли. – Тогда я зайду за новой посудой?

- Мы же договорились, что возьмём всё оптом, когда будем заселяться в новый дом! – Артур немного нервничал.

Выйдя из Дырявого Котла, Рон с отцом направились в сторону Лютного переулка.

- Куда мы идём? – спросил Рон, оглядывая, откровенно говоря, депрессивный район.

- В Цирюльню. – ответил Артур, стараясь не глазеть, так как публика здесь собралась не самая законопослушная.

Дома в Лютном Переулке были в основном обшарпаны, грязны и стары. Люди были одеты в одежду не первой свежести, воняло какой-то алхимической дрянью и легкой ноткой тухлятины. Скорее всего, где-то в подворотне сдохла кошка, так как гниющий человек пахнет по-другому, Рон в этом вопросе неплохо разбирался.

- Это не цирюльня, сынок. – предупредил Рона отец. – Там опасные люди, которые не обращаются к мракоборцам, скорее они обычно являются причиной обращения. Говорить буду я.

Внутри “цирюльни” оказалось ещё мрачнее чем на улице. Несколько парикмахерских кресел, мутные зеркала, потемневшее от времени дерево пола, на деревянных стенах висело три плесневелых портрета.

- Уизли? Какого Мордреда ты тут забыл? – обратился мужчина с бейджем “Подрик Бэтворфи XXIII” на фартуке.

Помимо него в помещении присутствовали два мордоворота в укороченных мантиях. В руках у них были биты загонщиков. Квиддич – очень популярная игра среди криминала, правда все как один уголовники больше любят роль защитников, точнее только один атрибут их экипировки. Что сказать? Владеть спортинвентарем не запрещено.

- По делу. – Артур выделил слово “дело”.

- Ого, опять на скользкую дорожку ступаешь? – усмехнулся Подрик.

- Нужен контакт на магловское оружие. – не стал отвечать на вопрос Артур.

- А я всегда догадывался, что ты рано или поздно начнёшь интересоваться магловским оружием. – ухмыльнулся зло Подрик.

- Нужно что-то дальнобойное, эм... минимум пятидесятого калибра, можно советское, с оптическим прицелом. – Артур едва заметно нервничал.

- Я не компетентен в этом вопросе. – развел руками Подрик. – Но у меня есть один знакомый, который разбирается в этих магловских штуках. Он как раз здесь сегодня.

- Какой именно тип оружия вас интересует? – в помещение из внутренней комнаты цирюльни вошел лысый негр. – Моё имя вам ничего не скажет. А мне ваши имена не интересны. Зовите меня Маклером.

- Хорошо. – кивнул Артур и посмотрел на Рона.

- Мне нужно что-то вроде оружия для поражения материальной части. – начал Рон. – Не обязательно снайперская винтовка, но что-то из области убойного, скорострельного, надежного, компактного, со слабой отдачей и не слишком громкого.

- Хо-хо, у мальца губа не дура, – рассмеялся Маклер. – хочет идеальное оружие!

- Я уверен, такие виды вооружения существуют. – настоял на своём Рон.

- Я и не говорю, что требуемого тобой оружия не существует. – резко посерьезнел Маклер. – Его просто будет очень тяжело достать. Сто тысяч фунтов стерлингов.

- Это сколько? – не понял Артур.

- Двадцать тысяч двести восемьдесят три галеона. – перевел валюту Подрик.

- Неприемлемо! – возмутился Артур.

- Твой пацан хочет реально крутую пушку. – пожал плечами Маклер. – И я знаю, где её достать, а также знаю, как её доставить сюда. Сам думай.

- Пять тысяч галеонов. – предложил цену Артур.

- Сколько это, Подди? – уточнил Маклер.

- Двадцать четыре тысячи шестьсот пятьдесят. – степенно, через несколько секунд, ответил Подрик.

- Да за такие деньги я даже затевать это дело не буду. – негр почесал лысый затылок. – За восемьдесят, так и быть, уступлю.

- Слишком дорого. – решил Рон. – Тогда давай по-другому. Мне нужна SG 551.

- Может лучше что-нибудь из АК? – предложил Маклер. – Швейцарку я тебе достать не смогу, или смогу, но стоить будет так же, как твой предыдущий запрос. SG 550-е ещё на черном рынке не появились даже. Ты где про него узнал? В оружейном журнале?

- Тогда что у тебя есть вообще? – Артур никогда не любил торговаться и томительно выбирать покупку.

- Шуганэ, Арнольд! – махнул рукой в сторону двух верзил Маклер. – Тащите ящик.

Верзилы отложили дубины и отправились во внутреннюю комнату. Оттуда они вышли с одним большим ящиком.

- Вот, целое семейство АК. – продемонстрировал Маклер первый ящик. – АКМ, АК74, ещё один АК74, их последнее время хорошо берут... АКС74, АКС74У, АК-63. Последний от АКМ ничем не отличается, просто злой венгерский клон. Интересует?

- По какой цене идут? – поинтересовался Рон.

- АКС74 за пять тысяч отдам, АКМ и его клона за семь, а коротыша за четыре. – озвучил прайс-лист Маклер.

- АКС74У беру. – решил Рон. – Другого ничего нет?

- Здесь нет. Но если нам придётся ехать в доки, могут встретиться бобби, вы можете оказаться бобби, я могу оказаться бобби, даже Подди может оказаться бобби, понимаете? – рассмеялся Маклер. – В общем, четыре тысячи на бочку.

- Восемьсот одиннадцать галеонов. – пересчитал Подрик. – Но если берёте патроны, округляем до девятисот и вручаем вам один цинк. Внутри тысяча восемьдесят патронов.

- Эх... – Артур достал кошель и высыпал монеты на стол.

Когда нужная сумма была отсчитана, Рону вручили специальный кейс для переноски оружия и коробку с патронами.

- Счастливо, приходите ещё! – радушно попрощался Маклер и ушел во внутреннюю комнату.

- Не задерживайтесь и лучше воспользуйтесь моим камином. – предложил Подрик.

- До встречи. – кивнул Артур и взял из котелка дымолетного пороха.

В Дырявом Котле не спрашивали, когда Рон прошел через весь бар с пятидесятифунтовым противотанковым ружьём, на кейс и патронный цинк никто даже внимания не обратил.

- Сейчас отправлю маме патронуса. – Артур завис на несколько секунд и взмахнул палочкой. Юркая ласка ускользнула в дверь. – Пошли домой.

Дома Рон спрятал кейс под кровать и спустился в гостиную.

- Дорогое удовольствие, эти ваши магловские орудия убийства... – покачал головой сидящий за обеденным столом отец. – Хочешь знать, откуда я знаком с Подриком?

Рон кивнул.

- Захотелось мне по молодости магловский автомобиль... – погрузившись в воспоминания, начал рассказ Артур. – Не спрашивай почему, просто захотелось. Но для этого требовалось найти некоторые вещи, которые не совсем законны. Начал искать. С Подриком меня свёл Билиус, он как раз был в Англии, искал что-то. Я собрал машину почти с нуля, кое-что пришлось искать через Подрика, а что-то через подставных лиц из маглов. Каждую деталь пришлось зачаровывать, но я знал, чего хочу добиться в итоге. И у меня получилось. На результат можешь поглядеть во дворе. Ещё я у него беру всякие мутные магловские артефакты для сдачи плана по раскрытию нарушений, но это мелочи. Кстати, я очень близко подобрался к разгадке шифра. Сегодня, может завтра, подберу это проклятое слово. Ладно, иди отдыхай, я буду в кабинете, сынок.

После ужина Рон решил заняться своим новым приобретением, АК74 он разбирал и собирал раз восемь, основательно почистил его, проверил все до единого патроны, затем завалился спать.

Посреди ночи его кто-то активно потряс за плечо.

- Рон! Рон! Сынок, просыпайся! – возбужденно прошептал ему отец.

- А? Каникулы же, нет? – сонно пробормотал Рон.

- Я разгадал шифр! Я прочитал, что там написано! – вещал радостный отец. – Сынок, это не проклятье!

Комментарий к Проклятье Всем привет.

Оказался в полной финансовой зраднице, внезапно, без собственного участия, просто звёзды так сложились. Винить есть кого, но я не буду, бесполезно, прошу лишь поддержки, чтобы начало хватать на мою плохую жизнь.

Если кто-то хочет поддержать меня сугубо из добрых побуждений(серьезно, это ни коим образом не скажется на выходе прод, я пишу не ради денег), может отправлять поддержку на Яндекс-кошелёк: 410018485445521

====== Ронхаус ======

- Что это тогда такое? – пытаясь сохранять спокойствие спросил у отца Рон.

- Я не до конца понял, но с уверенностью могу утверждать, что это точно НЕ проклятье. – продолжая радоваться ответил Артур. – Билиус нашел нашего предка, который разобрался с “проклятьем”, но есть сложности, которые он не смог решить. Древняя башня, где обитал наш неизвестный предок, находится в Ирландии, среди скал западного побережья. Найти её стоило Билиусу очень многого. Он очень нечетко расписал каким образом нашел башню, там в основном про древние легенды и какое-то озеро. Но это не главное, координаты есть, а также способ проникнуть на первый уровень башни. Сложности начинаются дальше. Билиус пять лет потратил на попытки преодоления защиты второго уровня, нанимал разных специалистов по вопросам проникновения в защищенные места, даже к Златопусту Локонсу обращался – бесполезно. Хотя теперь и ясно, что Локонс обычный лжец. Наш предок был помешан на защите, поэтому построил какую-то чудовищную систему, которая питается от неизвестного магического источника и восстанавливается быстрее, чем удаётся отключать отдельные модули защиты. Не знаю как, но нужно проникнуть хотя бы на второй этаж. Ведь если есть где-то ответы, то точно где-то в башне. Сынок, мы можем стать теми Уизли, которые избавят наш род от “проклятья”! Понимаешь?

- Понимаю. – Рон достал из холодильного шкафа кувшин молока и налил в блюдце. Это для Коросты, которая снова стала обитать в карманах его одежды. – Когда поедем? Завтра?

- Нет, у нас другие планы! – Артур развернул газету, лежащую на столе. – Мы выиграли семьсот галеонов от Ежедневного пророка! И мы с мамой решили, что пора отправиться в отпуск. Сегодня я пойду в туристическое агентство и мы поедем в Египет!

- Классно. – равнодушно отреагировал Рон.

Несмотря на то, что он уже достаточно долго просыпался в своей постели, а не среди грязи, пропитанной кровью и металлом, вероятность “провалиться” была всегда. Каждая ночь – игра в русскую рулетку, но Рон почти привык. Вместо пижамы у него военная форма, оружие и снаряжение всегда при нём. Ведь каждая ночь может превратиться в боевой поход.

- Ладно, мне через три часа на работу, поэтому попробую поспать. – Артур встал из-за стола. – Ты же ложиться не будешь? Можешь полить грядки?

- Хорошо. – согласился Рон.

На улице было прохладно, солнце только встало. Зелёные поля, кажущиеся безграничными, окружали Нору. Дом Лавгудов возвышался среди лугов одиноким шпилем. На третьем этаже горел свет. Возможно Ксенофилиус работает над очередным номером Придиры.

Лейка, бочка воды. Неспешно поливая овощи, Рон почему-то думал о Гермионе. Ответа она не дала, видимо очень сложно решиться обречь себя на судьбу помнящего всё. Она явно не смотрела на ситуацию с этой стороны, поэтому сказанное Роном было для неё откровением.

Всё же, несмотря на выдающийся, практически гениальный интеллект, она была слабо приспособлена к жизни. Как знал Рон, друзей у неё никогда не было, она всё своё свободное время уделяет книгам и учёбе. Это одна из вещей, которая их объединяет. Только вот Рона учиться и совершенствоваться заставляют обстоятельства, а что движет ею?

- Здравствуй! – неожиданно раздался тонкий голос за спиной.

Рон резко развернулся. Перед ним стояла невысокая белокурая девочка с серебристо-серыми глазами, лет двенадцати.

- И тебе не хворать. – пожелал Рон.

- Меня зовут Полумна Лавгуд. – представилась девочка.

- Я тебя уже видел, пересекались несколько раз. Рональд Уизли. – представился Рон в ответ. – Гуляешь по ночам?

- Нет. – улыбнулась Полумна. – Увидела, как ты смотришь на наш дом. Я была на третьем этаже, не заметил меня?

- А, понятно. – кивнул Рон, возвращаясь к поливу грядок. – Нет, не заметил. Приношу извинения за причиненное беспокойство.

- Что? Нет! Ты нас не побеспокоил! – замахала рукой Полумна. – Мы с папой как раз завершили набор очередного номера Придиры.

- Слышал про такой. – Рон перешел к грядке с помидорами. – Читал, осуждаю.

- Почему? – удивилась Полумна.

- Картинки сомнительные, материал не выдерживает никакой критики, – начал перечислять Рон. – конспирология, голословные обвинения и спорные утверждения, ещё, в девяносто первом году ваш журнал наезжал на Сектор по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов, особенно на моего отца.

- Придира беспристрастен. – заявила Полумна.

- Думаешь? – Рон скептически хмыкнул. – Чем занимаешься вообще?

- Помогаю папе издавать журнал. – Полумна как-то отрешенно посмотрела будто сквозь Рона. – Учусь в Хогвартсе, закончила первый курс. А ты?

- Занимаюсь разной фигнёй, учусь в Хогвартсе, когда удаётся. – ответил Рон.

- Я ни разу не видела тебя в поезде. – Полумна надела очки, висевшие до этого у неё на голове. – Ого!

- Что “ого”? – Рон поставил лейку на место и подошел к забору, возле которого стояла Полумна.

- Мозгошмыги. – как нечто очевидное и всем понятное произнесла она.

- Да, теперь всё стало понятно. – кивнул Рон.

- Вокруг тебя много обычных мозгошмыгов, но есть ещё какие-то... другие... – завороженно проговорила Полумна. – Какие-то чужеродные...

- Что за мозгошмыги? – Рон напрягся. Похоже, что девочка верит в то, о чём говорит. Да и “чужеродность” неких мозгошмыгов дает основания думать, что всё не так просто, учитывая его “проклятье”.

- Мелкие невидимые глазу летающие существа, которые проникают в голову и размягчают мозг. – объяснила Полумна. – Но твои мозгошмыги не способны куда-либо проникнуть, потому что они не отсюда...

- Очень интересно. – заключил Рон. – И как их можно увидеть, раз они невидимые?

- Спектрально-астральные очки. – Полумна сняла очки и протянула их Рону. – Их разработал мой папа. Они позволяют видеть мозгошмыгов.

Рон надел очки и оглядел себя. Вокруг него действительно летало множество светящихся ярко желтых точек, но также присутствовало некоторое количество фиолетовых.

- Охренеть... – Рон обеспокоенно оглядел Полумну. – А почему вокруг тебя они не летают?

- Обереги и амулеты. – коротко объяснила она. – Ты путешествуешь между мирами?

- Что... как ты... – потрясение совсем не то слово, каким можно было описать состояние Рона. – Что ты знаешь об этом?

- Ничего. – пожала плечами Полумна. – Мама исследовала это направление, экспериментировала с заклинаниями, но...

- Полумна! – раздался со стороны дома Лавгудов голос Ксенофилиуса. – Идём завтракать!

- Всё, я пошла. – девочка резко развернулась и побежала в сторону своего дома.

- Постой! Расскажи... – крикнул ей в след Рон.

- Берегись острых рук. – сказала Полумна напоследок.

Рон не стал её догонять, лишь тяжело вздохнул и направился домой.

Египет. Каирский магический квартал.

- Держимся вместе, далеко не отходить! – руководил семейной экскурсией Артур. – Сейчас подъедет омнибус с представителем Ежедневного Пророка, идёмте!

Рон послушно направился вслед за отцом. Египет его не особо заинтересовал. Песок, саманные дома, снова песок, египтяне, верблюды, песок... Не очень увлекательно, честно говоря.

Семья сняла три номера в находящемся недалеко от магического базара отеле, который был не самого высоко пошиба, но удовлетворительный. Во всяком случае, лучше чем его комната в Норе, пусть и пришлось делить номер с Перси и Чарли.

Вообще, по мнению Рона, Египет берёт своей контрастностью. Откуда бы ты ни приехал, в Египте будет по-другому. Магическая атмосфера, экзотическая природа, люди в национальной одежде. Такая вот страна.

По просьбе редактора Ежедневного Пророка, они должны сделать групповую колдографию на фоне пирамид в Гизе. Где-то на окраине базара есть филиал Ежедневного Пророка, там их будет ждать омнибус до пирамид. На самом деле, по задумке журналистов, их должны были сфотографировать с тем, на что они потратят деньги.

От нечего делать, пока отдыхали в номере, Рон почитал информацию про эти пирамиды. Ничего магического, эти конструкции строили простые маглы, применяя исключительно физическую силу и технологии, строили десятилетиями. Фараоны тоже были маглами, никакой магии в их останках не обнаружено, да и свидетельств её применения археологи не нашли. Предполагается, что в те времена магия была ещё неподвластна человеку, ведь самые ранние практики зафиксированы лишь в Древнем Риме, откуда и берёт своё начало современное магическое искусство. В общем, все эти детские рассказы с картинками, которые он читал давным-давно, оказались полной брехнёй. Конечно, глупо было ожидать, что приключения юного фараона Хеопса окажутся основанными на реальных событиях, но Рон думал, что будут хоть какие-то основания, возможно, в виде магической культуры Египта. Но увы, магическая культура к египтянам пришла вместе с Александром Македонским, во всяком случае, так считают современные историки самого Египта.

Дорога до пирамид прошла без происшествий, мерный рокот двигателя, прохладный ветерок, разгоняющий жару, комфортное путешествие.

- Становитесь, улыбочку! – фотограф ещё раз оглядел их. – Всё, отлично, снимаю!

Ослепительная вспышка магниевого порошка. Рон убирает Коросту обратно в карман.

- Всё, идёмте к пирамидам! – Джинни почти подпрыгивала, пока фотограф с помощником готовились к фотосъемке, теперь ей не терпелось наконец-то забраться на эту груду камней.

- Это просто магловские камни, Джинни. – сказал Рон сестре. – Никакой магии.

- Ну и что? Этим камням почти пять тысяч лет! – Джинни буквально потащила отца к пирамиде.

- Этим камням миллиарды лет! – заметил Перси. – А вот с момента их обработки прошло четыре с половиной тысяч лет.

Близнецы синхронно скривили лица за его спиной, Джинни хихикнула.

- Дети, идите ко мне! – позвала их мать. – Тут продают национальную египетскую еду! Потом пойдем на экскурсию в музей, а потом на базар!

Рон закатил глаза. Их ждут очень долгие каникулы.

6 августа 1993 года. Ирландия

- Нет, пап, надо уходить... Это слишком... – Рон сидел на каменном полу и держался руками за голову.

Артур сидел рядом и медленно раскачивался, глядя в никуда бездумными глазами.

- С-сынок, неужели это так... – медленно повернул он к сыну голову. – Это же п-просто кошмар!

- Кошмар. – Рон почти окончательно пришел в себя. – Не знаю, как мы это пройдем. Слишком реально, слишком больно.

Они быстро нашли башню неизвестного далёкого предка, но по сравнению с грядущими препятствиями, это даже нельзя считать проблемой.

Если первый этаж защищал лабиринт, меняющий повороты и наполненный остатками каменных големов, то вот второй этаж был для них непреодолимой стальной стеной с шипами. Они и големов вряд ли прошли бы, не будь те разрушены кем-то из предыдущих искателей, но вот вторая линия защиты ставила в тупик. В случае с големами хотя бы известно, с кем нужно было противоборствовать.

Первый этаж был пуст, всё вынесено подчистую, даже виднеются следы попыток пробития ходов в полу и в стенах. Зачарование башни было на высоте, провалов нигде не было, лишь маленькие выбоины от ударов киркой, видимо кто-то пытался найти слабое место, но не имел успеха. Единственное, что было на первом этаже стоящего – лестница.

Лестница ведёт на второй этаж, где есть маленькая комнатка с зеркалом на манер Еиналеж. Только это зеркало погружает заглянувшего в транс, в процессе которого он переживает самые наихудшие воспоминания, ухудшенные ещё больше. Рон не во сне, а наяву, вновь пережил подрыв боекомплекта танка, в подробностях видел гибель товарищей и ощущал полученные ранения. Гореть заживо, снова и снова, причём так реально, что не сомневаешься, будто это происходит в действительности. Рон не знал, что там видел отец, но сейчас он в шоке. И сам Рон пережил это слишком тяжело. Апатия нахлынула резко, словно он вновь выжил в тяжелом бою. Рон смотрел в стену, но не видел. Он смотрел в никуда.

На раме зеркала написана одна фраза: “Лишь искренне верящий да насладится”.

- Этим нужно наслаждаться? – Артур с ошеломлением и искренним ужасом посмотрел на помутневшее зеркало. Кажется он смог взять себя в руки. – Куда теперь идти? Неужели второго этажа просто нет?

- Не знаю... – Рон вдруг посмотрел на зеркало.

На серебристом матовом полотне появилось одно слово: “Уходи”.

Нора. 31 августа 1993 года

- “Сириус Блэк сбежал!” – гласил заголовок июльского номера Ежедневного пророка.

- Сириус Блэк сбежал!!! – раздался голос отца из туалета.

- Знаем уже! – дружно ответили на это близнецы.

- Надо что-то делать! – Артур был в панике. – Надо сообщить Дамблдору!

- Артур, он наверное и сам уже знает! – спокойно сообщила Молли. – Зачем ты паникуешь? Гарри в безопасности, а к нам Сириусу идти незачем.

- В безопасности?! – отец выскочил из туалета, на ходу застегивая штаны. – Это Сириус Блэк! Самый опасный приспешник Того-кого-нельзя-называть, предатель и клятвопреступник! Он способен на всё!

В кармане Рона отчаянно заерзала Короста.

- Не думаю, что стоит беспокоиться, папа. – спокойно сказал Перси. – Министерство поймало его один раз – поймает и второй.

- Надеюсь он не успеет сотворить своё злое дело... – встревоженно сказала Молли.

- А что за дело? – поинтересовался Рон.

- Он скорее всего захочет убить Мальчика-который-выжил. Ведь именно по его вине погиб Тот-кого-нельзя-называть. – объяснил ему отец.

Рон хмыкнул. Мотивация у Блэка сомнительная... но кто знает наверняка, что движет человеком, десять лет отсидевшим в Азкабане?

- Сегодня идём за школьными принадлежностями и мебелью. – напомнила Молли.

Два этажа первой из четырёх секций дома уже достроили. Оставшиеся три секции существуют в виде каркасов, которые должны будут достроить ближе к середине зимы. Солидная сумма на счету медленно таяла, пожираемая строящимся мэнором. Но теперь, когда все видят в живую нарастающую величественность будущего белокаменного мэнора, никто не сомневается, что дело стоит затраченных денег. Диггори уже ненавязчиво интересуются насчёт праздника в честь новоселья, как и Фоссеты. Технически, Уизли никуда не переезжают, ведь земельный участок тот же, но дом-то будет новый. Но это дело для следующего года, когда дом достроят. Приятно будет иметь личную, просторную комнату с двуспальной кроватью и собственным письменным столом, а не каморку два на два ярда.

Сегодня будет выбрана мебель и аппарирована в дом, где её расставят специалисты от салона.

Как только мэнор достроят, остатки денег будут перенесены на основной родовой счёт. На них Рон закажет необходимые инструменты, зачаровательные станки, материалы и пособия, чтобы обучиться делать простейшие бытовые артефакты. Сфера деятельности для Рона новая, но руны и глифы уже выучены и отработаны на простых деревяшках. Двадцать дощечек со свойством средней силы устойчивости к низкой температуре удалось продать в Косом Переулке, аж самому Флориану Фортескью, который нуждался как раз в таких, правда ему нужна была керамическая плитка, но дощечки тоже подошли. В общем, при наличии достойных инструментов и станков, Рон сможет начать выпуск продукции для различных бытовых нужд.

- Дети! Идите в гостиную! – громко позвала всех мать семейства.

Косой Переулок

- Рекомендую приобрести сразу набор для помещения. Вот здесь, на третьей странице, сорок вариантов кухни, в ценовом диапазоне от двухсот до пяти тысяч галеонов, здесь спальни, взрослые и детские, девяносто вариаций, ценовой диапазон от ста до десяти тысяч галеонов... – вещал торговый консультант мебельного салона.

Единственный в магическом Лондоне мебельный салон “Элизабет Ампир” предлагал широкий выбор мебели и готовых дизайнов комнат по либеральным ценам.

Рон в процессе не участвовал, лишь заглянул за компанию, но где-то через десять минут решил, что он тут лишний, мама и, как ни странно, близнецы вступили в процесс обсуждения оптимальных вариантов, поэтому он решил тихо слинять в книжный.

“Флориш и Блотс” встретил его запахом старых книг, сухим воздухом и обаятельной девушкой в роли консультанта.

- Чем могу помочь? – дружелюбно спросила она. – Меня зовут Маргарита и я могу вас проконсультировать.

- Рональд Уизли, мэм. Нужны руководства по артефакторике, у вас тут акция вроде, если вернуть книгу, то тридцать процентов скидка. – Рон старался не смотреть ей в глаза, но понял, что смотрит прямо на её грудь. Подняв взгляд, он сконцентрировался на том, чтобы не отводить его.

- Кхм. Вы знаете, что скидка действует только на книги одной направленности и не дороже чем на шестьдесят процентов от стоимости сдаваемой книги? – уточнила девушка. – Хорошо. Что тут у вас? “Артефакторика. Основы” и “Общая артефакторика”. Какие именно книги вас интересуют?

- “Артефакторика. Продвинутый курс”, “Бытовая артефакторика”, “Зачарование бытовых приборов”, “Стихийные руны” и “Арабская артефакторика”. – перечислил Рон. – Я смотрел каталог, у вас есть эти книги.

- Скидка будет действовать на первые две книги. – предупредила девушка. – Я сейчас соберу необходимые книги.

- Благодарю, мэм. – учтиво поблагодарил Рон.

Через пять минут он уже возвращался к “Элизабет Ампир”, мебельному салону, где всё ещё досаждали консультанту целых три представителя Уизли.

- Выбрал, сынок? – Артур отвлёкся от делового журнала, который нашел на диване для ожидающих. – Молли, милая, может мы с ребятами пойдем? Ещё много чего не куплено.

- Хорошо. – Молли посмотрела на близнецов.

- Мы здесь побудем. – сказал Фред матери и развернулся к консультанту. – Уважаемый Генри, видите ли, нас интересует мебель с потайными отсеками...

Рон догадывался, что они будут прятать там всякие шутихи и безделушки из магазина приколов.

- Джинни, Перси, Рон. – устало пересчитал детей Артур. – Что там по списку? Перья, эм... пергамент, чернильницы, островерхие шляпы, мантии... Джинни, Рон, идите к мадам Малкин, заберите заказанные мантии и шляпы, а мы с Перси пойдем за писчими принадлежностями.

Рон уверенно зашагал к магазину мадам Малкин. Джинни шла следом, аккуратно перешагивая через лужи.

В магазине помощница мадам Малкин приветствовала Рона кивком и молча передала стопку мантий и коробку со шляпами.

На улице Джинни остановила Рона.

- Папа последнее время какой-то странный... – озадаченно произнесла она.

- Не обращай внимания, это из-за работы и из-за нашей родовой проблемы. – успокоил сестру Рон. – Мы разберемся с башней, выясним кое-что и всё наладится.

- Ты уверен? – с надеждой спросила сестрёнка.

- Уверен. – уверенно ответил Рон, хотя в душе это было совсем не так. Он даже насчёт следующей ночи не уверен, про дальние перспективы говорить нечего.

- Рон, привет! – вообще, Поттера Рон заметил уже давно, но не орал ему и не привлекал его внимания. – Привет Джинни!

- Привет, Поттер. – Рон пожал ему руку.

- Пойдем в Дырявый Котёл! – предложил Гарри.

- Пойдем. – кивнул Рон, невежливо отказываться. – Джинни, можешь отнести мантии папе?

- Хорошо. – Джинни всё это время смотрела на героя своей жизни.

Женщины вообще трудно поддаются пониманию, если верить опыту Рона, поэтому Джинни, несмотря на то, что даже сам Гарри рассказал ей, что ничего не сделал для её спасения, считала его своим спасителем. Рон просто забил, есть более серьезные проблемы, чем признание сестры.

- Чего-то хотел? – напрямик спросил Рон.

- Рон! Гарри! – в Дырявый Котел вошла Гермиона. – Вы тоже здесь?

- Привет, Гермиона. – поздоровался Рон. Он был рад встрече, но вот после посещения башни не было сил проявлять эмоции, будто их отняли, вместе с уверенностью. – Давно не виделись.

- Привет! – Гарри был рад встрече. – У меня всё хорошо, живу остаток лета здесь, в Дырявом Котле.

- А что случилось? – Гермиона искренне взволновалась.

- Надул свою тётю. – коротко объяснил, ничего не объяснив, Гарри.

- Наверное безумно интересная история, но лучше в другой раз. – попросил Рон, усаживаясь за дубовый стол.

- Почему? – Гарри удивленно посмотрел на него, также садясь за стол.

- Тебе сейчас будет не до этого. – ответил Рон.

- Поч... – начал задавать очередной вопрос Гарри, но был прерван.

- Гарри! – в бар вошла остальная часть лондонской диаспоры четы Уизли.

Близнецы тут же уселись напротив Рона и Гарри, сам Гарри встал, чтобы приветствовать Артура и Молли.

- Мистер Уизли, миссис Уизли. – склонил он голову ненадолго. – Рад вас видеть.

- Всё приобрёл? – деловито поинтересовалась Молли.

- Да, всё наверху. – кивнул Поттер.

- Да? Все твои книги? – решила пройтись по списку мать семейства.

- Мам, он определенно не самый тупой представитель третьего курса Гриффиндора. – Рон в принципе знал, что мама действительно сейчас пройдется по всему списку.

- Гермиона, милочка, здравствуй! – радостно обняла Гермиону Молли. – Как поживаешь?

- Здравствуйте, спасибо, хорошо. – скромно ответила девочка.

- Гарри, ты рад, что начинается новый семестр? – поинтересовался с подначкой один из близнецов, а точнее Джордж.

- Да, будет здорово. – кивнул Гарри.

- Ботан. – одновременно произнесли близнецы.

- Мальчики! – прикрикнула на них Молли. – Прекратите!

- Гарри, мы можем переговорить с тобой? – Артур приглашающе указал на лестницу.

Они направились под лестницу, Гарри чуть не столкнулся с Гермионой, которая решила подойти к Рону, флегматично жующему вареную картошину.

- Доброе утро, мистер Уизли. – обогнув застывшего Поттер, ещё раз приветствовала она Артура.

- Доброе. – кивнул тот.

Рон знал, о чём они там будут говорить.

“Сириус Блэк, угроза, опасность, будь осторожен, в случае чего дай знак, мы придём-спасём, ну или отомстим!” – с неестественной полуулыбкой подумал Рон.

- Интересно, о чём они говорят? – Гермиона подсела рядом, на свободное место справа.

- Ерунда. – махнул рукой Рон. – Опасность, Сириус Блэк... Вряд ли опытный уголовник сунется в Хогвартс. Он не может не знать, что про его желание угробить Поттера знает министерство, а значит в Хогвартсе его и будут искать в первую очередь.

- Хочется верить, что он не явится туда... – Гермиона с беспокойством посмотрела на Гарри, продолжающего беседу с Артуром Уизли.

- Да всё равно. – Рон всё так же равнодушно жевал картофелину. – Его поймают, не охрана от министерства, так кто-нибудь из преподавателей. МакГонагалл сильная волшебница, Флитвик записной дуэлянт, а Снейп как минимум хорош в области внезапных ударов из-под стульчака унитаза.

Гермиона хихикнула. Она прекрасно помнила странное противостояние Рона и Снейпа, где Рону было запрещено нападать первым, а Снейп имел право нанести только первый удар и только Легилименсом.

- Ты надумала? – спросил вдруг Рон.

- Да. – Гермиона вздохнула. – Я не буду изучать легилименцию и окклюменцию.

- Я предполагал, что ты откажешься. – Рон слабо улыбнулся. – Правильный выбор.

Поезд “Хогвартс-экспресс”

- Не думаю, что следует трогать этого странного типа. – Рон указал на спящего в купе мужика, одетого в потёртую и потрёпанную одежду, штопанную не один раз.

- Мы же тихо будем сидеть! Да и мест больше нет! – резонно заметила Гермиона.

- Хорошо. – кивнул Рон.

Они расселись в купе. Наступила неловкая пауза.

- Ничего же не случится, если мы будем тихо разговаривать? – тихо спросил Гарри.

- Думаю, тихий разговор никого не разбудит. – кивнула Гермиона.

- Какие новости? – Рон решил поддержать беседу.

- На самом деле, есть разговор. Он ведь точно спит? – Гарри посмотрел на спящего мужчину.

- Это некий Р. Люпин. – сказала Гермиона. Увидев озадаченный взгляд Гарри и заинтересованный Рона, она пояснила. – На вещах написано.

Некоторое время спустя. Там же

- В общем, переживать не о чем, Гарри. – обнадежил приятеля Рон. – Хоть из Азкабана никому до этого не удавалось сбежать, но на твоей стороне целое Министерство, которому невыгодно, чтобы тебя убивал какой-то зэк.

- Спасибо, Рон. – улыбнулся Гарри.

Внезапно поезд резко затормозил.

- Мы ведь ещё не приехали! Что за остановка? – Гермиона посмотрела на залитое дождём окно. За ним виднелись очертания лесов и холмов.

Гарри выглянул из купе.

- Что случилось? – спросил Рон.

Поезд тряхнуло, Гарри начал падать, но скоординировал своё падение и рухнул на сиденье.

- Не знаю, может, сломался поезд? – пожал он плечами.

Поезд вздрогнул ещё раз.

- Кажется, у нас новые пассажиры. – предположил Рон. На душе стало как-то тускло и тягостно, хотя ярко и весело у него на душе не было уже давно.

Стало стремительно холодать, изо рта при дыхании выходил пар. Оконные стекла заледенели, как и остекленная дверь купе. Даже вода в стеклянной бутылке начала замерзать.

- Это нехорошо... – Рону всё меньше и меньше нравилось происходящее. Хотя не сказать, что минуту назад его всё прямо-таки устраивало. – А это что ещё за тварь?..

В двери появился силуэт какого-то существа в изорванном балахоне. Костлявая рука почти коснулась ручки купейной двери. Но не доходя до металла, рука шевельнулась и дверь начала открываться.

“Невербальный беспалочковый телекинез.” – отметил разум Рона.

Покрытая трупными пятнами рука с когтистыми длинными пальцами задвинула дверь.

Тварь посмотрела прямо на Рона. Стало жутко плохо. Как будто душу начали выдирать из тела когтями. Короста испуганно забралась в карман пиджака.

Все смотрели на кошмарную тварь, поэтому никто не заметил как некий Р. Люпин вскочил и направил на неё палочку.

Палочка засветилась ярким белым светом, тварь в испуге шарахнулась обратно в коридор вагона.

- Всё хорошо, ребята? – спросил профессор, протягивая Гарри плитку шоколада. – Это поможет.

- Да, спасибо, сэр. – кивнул Гарри.

- Гарри... – прошептала Гермиона. – А где Рон?

Комментарий к Ронхаус Всем привет.

Без особой надежды, но всё же...

Если кто-то хочет поддержать меня сугубо из добрых побуждений(серьезно, это ни коим образом не скажется на выходе прод, я пишу не ради денег), может отправлять поддержку на Яндекс-кошелёк:410018485445521

Очередная глава готова. 8,5 страниц А4, наполненных повседневностью и скучной мирной жизнью Рона. Но переживать не надо! В следующей главе будет вдоволь крови, жестокости и сюжетных поворотов.

====== Ронкула ======

Рон открыл глаза. Спину холодило снегом, в руке была зажата рукоять чемодана.

- Опять... – Рон обреченно огляделся.

Поздний вечер, солнца уже нет, но видимость выше среднего. В этот раз вокруг не было воронок, грязи, был белый снег, местами встречались замёрзшие трупы. Покойники Рона давно не пугали, насмотрелся уже.

Сориентировавшись на местности, Рон понял, что находится посреди луга, окруженного с трёх сторон лесом. Здесь происходил ожесточенный бой, причём совсем недавно. Короста высунула голову из кармана пиджака.

- Вот мы и попали. Как в первый раз. – сообщил крысе Рон.

Форма на трупах странная, отдалённо похожая на английскую, но вот на ряде покойников, в качестве головных уборов были фески(1), почти такие же, какие носили Чарли, Перси и отец в Египте. Османы?

- Короста, кажется это совсем не Франция. – Рон вытащил крысу из кармана. – Куда бы пойти теперь?

Рон обнаружил и противоборствующую туркам сторону. Серые шинели, кепи, портупеи похожи на германские. Скорее всего это Австро-Венгерская армия.

- Мы что, на Балканах? – Рон удивленно посмотрел на небо.

Ему положение звезд ни о чём не скажет, так как Франция не так уж и далеко, если мыслить географически. Однозначно это Балканы, где же ещё могут схлестнуться в смертельной схватке османы и австро-венгры?

Рон изучал историю участников Первой и Второй мировых войн своего мира. Австро-Венгрия должна была развалиться в результате революций, как и Второй Рейх, как и Османская империя. Но здесь определенно что-то пошло не так.

Мало того, что эти участники войны не развалились, так ещё и начали наращивать промышленную мощь семимильными шагами. Рурстофф дал мощный толчок к развитию стран-обладателей, который за несколько лет позволил им восстановить потерянное, а затем превратил их в индустриальных чудовищ, способных вести войну неопределенно долго, до последнего солдата.

Рон ещё на курсах читал некоторую доступную литературу и газеты, и выводы у него совершенно не совпадали с тем, что втюхивали им за истину на идеологических занятиях.

В общем, у Рона появились серьезные сомнения в том, что Германская империя первой начала войну. Во-первых, официальным началом был штурм “германскими” пограничниками французской заставы у Сент-Авольда. Но в сводках о продвижении войск, какого-то Мордреда первыми наступательное движение начали французские войска, а поддержал их прибывший через неделю экспедиционный корпус Армии Его Величества. Странно, не правда ли? Зачем штурмовать погранзаставу и потом ждать нападения войск противника? Больше похоже на то, что погранзаставу штурмовали совсем не германцы, особенно учитывая то, что сами германцы отрицают факт нападения. По логике, штурм погранзаставы должен начинаться не как единичный эпизод, а по всей оборонительной линии, и в течение пары часов превратиться в полномасштабное вторжение. Но этого не произошло, первые месяцы войны наступали англо-французские войска. Потом ход войны резко изменился, остановив продвижение Антанты, имперцы погнали их назад, да так стремительно, что остановились они только в Шампани, то есть на территории Франции. И с тех пор особых движений не было, воевали согласно стратегии линейной войны.

В своём мире Рон хорошо изучил развитие тактической и стратегической мысли, и понимал, что войны могут вестись тысячекратно стремительнее и яростней. Во время Второй мировой войны были разработаны тактики и стратегии, позволяющие разрушать оборонительные линии концентрированными механизированными ударами. Но без быстрых танков с хорошим моторесурсом этого не осуществить. Даже приди сейчас Рон к Его Величеству и предложи “стратегию-которая-всех-нагнёт”, даже если его не пошлют подальше – реализовывать её попросту нечем. Рон знал, что германцы активно движутся в направлении развития легких однобашенных танков с высоким моторесурсом, и что тупиковость концепции многобашенности далеко не так очевидна для британского командования, поэтому в глубине души прекрасно знал, кто именно победит в этой войне, если все будет идти своим чередом. Германцы не дураки, они позволяют себе лишь ограниченные испытания новых танков, несколько которых всё же попали в руки англичан, но по битым танкам понять замысел создателей непросто. Это Рон знал, как оно будет дальше, поэтому для него было очевидно, к чему стремятся германцы, но английские конструкторы сочли легкие однобашенные танки актом отчаянья Германской империи, которой не хватает денег и ресурсов на “нормальные” танки. Смертельно опасное заблуждение.

Так или иначе, Рону нужно пробираться к своим. Хоть англичане и оказались не совсем хорошими, зато они свои. Германцы же убивали его друзей. Ещё не очень понятно, какого Мордреда здесь забыли османы...

- Ну что, Короста, пойдем прорываться к своим? – Рон положил на землю чемодан.

Чемодан этот был особенным. У него было свойство расширения пространства и облегчения веса, зачарование вечное, поэтому внутрь можно даже залезть и поспать, будь такая необходимость.

Рон прямо посреди поля начал переодеваться в военную форму британской армии. Помимо этого, он облачился в штурмовой бронежилет и кевларовую каску, которую кое-как зачаровал под уменьшение веса. Совсем легкой каска не стала, но хотя бы не перегружала шею. Ремень АКС74У лёг на плечо, магазины заняли свои места в нашитой на бронежилет разгрузке. Тут Рон вспомнил про своего питомца.

- Короста. – позвал Рон, оглядывая лежащую в куче одежду. – Короста!

Он огляделся и увидел стремительно удаляющуюся в сторону леса точку.

- Эх, погибнешь ведь зазря! – в сердцах крикнул он ей напоследок.

Бросать испуганного грызуна на произвол судьбы Рон не стал, поэтому пошел по его следам.

Мертвецы попадались часто. Здесь явно шло ожесточенное сражение, причём австро-венгры на определенном этапе беспорядочно бежали, не очень успешно, так как трупов по мере продвижения к лесу становилось больше. Следы копыт свидетельствовали о преследовании бегущих кавалерией османов, что снизило шансы на выживание остатков армии австро-венгров до призрачных величин. Единственной их надеждой был лес, но до леса добежали не все, далеко не все. На опушке было особенно много обобранных изрезанных трупов. Их никто даже не собирался хоронить, и признаков похоронных команд не наблюдалось. Это значит, что они либо придут очень скоро, либо не придут никогда. На первый случай Рон наложил на себя дезиллюминационные чары. Некоторые трупы были без сапог, с кого-то содрали китель, а кто-то лежал без штанов. Откуда-то издалека раздался волчий вой. Для вооруженного автоматическим оружием человека волки представляют слабую угрозу, но не для мертвецов. Вспомнился Редьярд Киплинг.

За что он умер и как он жил –

Это им все равно.

Добраться до мяса, костей и жил

Им надо, пока темно.

Война приготовила пир для них,

Где можно жрать без помех.

Из всех беззащитных тварей земных

Мертвец беззащитней всех.

Козел бодает, воняет тля,

Ребенок дает пинки.

Но бедный мертвый солдат короля

Не может поднять руки...

Пусть в стихотворении речь шла о гиенах, но волки тоже не брезгуют дармовым мясом. Надо уходить с поля боя, Рон точно не был готов слушать чавканье волков, пожирающих человечину.

- Куда же ты запропастилась, Короста? – пробормотал он риторический вопрос.

В лесу австро-венгры пытались дать отпор, кое-как организовавшись, тут уже встречается много погибших лошадей и османских кавалеристов. В этой мешанине людских и конских следов найти отпечатки лапок крысы было невозможно.

Короста совершенно не приспособлена к выживанию в дикой природе, поэтому ей конец, если она конечно, не начнет питаться мертвецами. Оставалась надежда, что крыса одумается и вернется к хозяину.

- Помогите! Помогите! – раздался мужской голос откуда-то спереди. – Убивают! Рональд, помоги!

Обескураживающее явление ввело Рона в ступор, он взял автомат наизготовку и застыл. Из леса выбежал упитанный мужичок в клетчатом шерстяном костюме.

- Рональд! Пожалуйста! Они убьют меня! – орал мужичок на бегу.

Из леса за ним гнались всадники. Определенно османы, определенно башибузуки(2). От этих не следует ждать ни пощады, ни сожаления. Различные источники сходились в общем мнении, что этих кровожадных дебилов набирали откуда-то с Кавказа или диких малоазиатских народов, они действительно кровожадны, плохо поддаются дрессуре, в бою неуправляемы, а мирные жители горько жалеют о встрече с такими отрядами. Идеальное средство для настраивания мирных жителей оккупированных территорий против захватчиков. Султана, видимо, всё устраивает, раз он продолжает их набор.

Рон переключил флажок режима огня на одиночные. Азартно стегающий коня нагайкой башибузук приближался к измотанному мужичку. Рон произвел выстрел. Пуля неаккуратно разорвала шею противника и тот завалился с коня. Умрёт он не сразу, мучительно захлебываясь собственной кровью. На самом деле целью была грудная клетка, где сосредоточены жизненно важные органы, но убивать людей ещё не стало его закоренелой привычкой, поэтому он немного колебался, что сказывалось на точности стрельбы.

“Колебания делают только хуже.” – промелькнула мысль в голове. – “Попади куда хотел – осман умер бы почти мгновенно”.

Остальные башибузуки рассыпались в стороны, но это не очень хорошо помогает против меткого стрелка. Одиночные пули рвали тела, башибузуки начали орать и стрелять. Просто чтобы вновь обрести уверенность. Их было семеро, но через несколько десятков секунд остался лишь один. Рон преднамеренно прострелил ему живот. Башибузук с воем сполз с остановленного коня и остался лежать на снегу.

- Стой. – сказал он мужичку, держа на прицеле раненого башибузука. – Ты кто такой и откуда знаешь моё имя?

- Рон, ты где? – мужичок пошел на звук.

Рон снял с себя дезиллюминационные чары.

- Ты кто такой? – Рон вгляделся в лицо подходящего мужичка, который заискивающе улыбался и развел руки в стороны. Память услужливо показало ему место и время. Учебник по истории Хогвартса, почетный выпускник, лауреат Ордена Мерлина I степени, павший герой, безуспешно, но самоотверженно пытавшийся спасти чету Поттеров. – Тебя же взрывом распылило в кровавую взвесь!

- Не совсем так, Рональд. – продолжая подобострастно улыбаться, сказал Петтигрю. – Я выжил, но вынужден был скрываться от Министерства Магии.

- Брехня. – Рон склонился над раненым османом. – По-английски говоришь?

Башибузук смотрел на него с ненавистью и презрением. Даже если понимает, вряд ли удастся что-то вытянуть, хотя...

- Круцио! – палочка вылетела из рукавного чехла прямо в руку.

- А-ах-а-а-а-а! – заорал башибузук. – Шайтан! непонятные слова на турецком А-а-а-а-а!

- Говоришь по-английски? – повторил вопрос Рон.

- Мне кажется... он не понимает. – предположил осторожно Петтигрю.

- Да, ты прав... – с сожалением заключил Рон. – Жаль.

Штык-нож вонзился в левую глазницу башибузука. Рон решил покопаться в ранце свежеубитого.

- Ерунда... Дрянь какая-то... – полетели в разные стороны солдатские хозяйственные мелочи. – Вот оно!

Рон вытащил на свет скомканные газеты. На самом деле они нужны были для справления естественных потребностей, а не для чтения, если судить по их состоянию, но текст сохранился.

- На турецком... – Рон всмотрелся в заголовок. – Обалдеть! Тридцатый год!

- О чём ты вообще говоришь? – Петтигрю затравленно огляделся. – Надо уходить! Вдруг они не одни?

- Конечно не одни. – согласился Рон. – Где ты их встретил и как?

- Я шел по лесу, наткнулся на обозы, возле которых эти турки резали глотки каких-то людей, поставленных на колени. – начал рассказ Петтигрю. – Пытался тихо уйти назад, но меня заметили. Палочки у меня нет, поэтому я беззащитен против них.

- Как ты здесь оказался?. – холодным тоном, тихо произнес Рон, наводя на Петтигрю прапрадедовскую палочку.

- Я крыса. – признался Питер.

- Короста?! – Рон пошатнулся, опуская палочку.

Петтигрю рванулся вперед и попытался выхватить палочку. Рон среагировал адекватно, быстро переместив центр тяжести и пнув крысу в грудь.

- Кху! – упал в снег Петтигрю.

- Ты заслужил, я считаю. Круцио! – жалости к ублюдку Рон не испытывал.

В голове уже сложилось понимание, при каком условии Петтигрю мог выжить в ту памятную ночь. Через несколько минут ненависти, конвертируемой палочкой в боль, Рон опустил её.

- Убить тебя? Блэк продолжит сидеть чужое пожизненное. – начал размышлять Рон вслух. – Отпустить? Ты всё равно сдохнешь. Взять с собой? Но ты крыса.

- Господин, возьмите меня с собой! – приподнялся Петтигрю и встал на колени, начав бить челом. – Я буду полезен!

- Будешь. – согласился с ним Рон. Гулять так гулять. – Империо!

Золотистый дымок вылетел из палочки и врезался прямо в нос Петтигрю. Правильность наложения заклинания определяется именно в этот момент. Бледный желтоватый дымок свидетельствует о неправильном наложении, а насыщенный золотой говорит об идеальной точности наложения. У Рона получилось достойное, но не самое совершенное исполнение.

- Подпрыгни. Присядь. Почеши затылок. Скорчи рожу. – проверил Питера Рон. – Оторви себе клок волос. Укуси руку до крови. Отлично. Идём к обозам.

- Да, господин. – склонил голову Петтигрю.

- Обращайся ко мне не иначе как “капрал” или “сэр”. – приказал Рон. Ублюдок Петтигрю заслуживает поцелуя дементора, империус в его отношении сущий гуманизм.

Военные преступления всегда выглядят жутко. Башибузуки грабили телеги, разбрасывая вокруг различные бесполезные, на их взгляд, вещи, и совершенно не выставив охранения.

- Империо! – Рон захватил контроль над ближайшим обособленно находящимся османом. – Убей всех своих соратников.

Осман кивнул и неспешно подошел к копошащемуся в опрокинутом сундуке товарищу. Перебросившись с ним парой слов, башибузук приблизился, выхватил кинжал и вбил его тому в подбородок. Ничего не понявшие и не увидевшие соратники османа начали умирать от ударов в спину, а последних троих башибузук расстрелял из своего револьвера.

- Застрелись. – попросил Рон. Империус ломает языковой барьер, что здорово облегчает работу, иначе пришлось бы срочно учить турецкий, специально для этого случая.

Выстрел, обмякшее тело оседает. Ни капли не жаль. Среди зарезанных обозников были женщины, которых явно насиловали перед казнью, а мужчин заставляли смотреть. Вне морали, вне человечности – это не солдаты и больше не люди, на них не распространяется Гаагская конвенция. В отношении военных преступников у Рона начала вырабатываться своя конвенция упрощенного судопроизводства. Неизвестно откуда, возможно из правильных книг, которые он когда-то читал, частью личности были запреты на многие вещи, которые делают солдаты, стоит командованию ослабить над ними контроль. Верно говорили на курсах, “бездельничающий солдат – готовый преступник”. Рон не стал моралистом, и устав не вызывал в нём трепета, но со многими статьями и моральными аспектами он был внутренне согласен, и терпеть их злостного нарушения не может.

- Сэр, какие будут приказания? – подошел Петтигрю.

- Найди нормальной еды, а я... займусь похоронами. – Рон оглядел обоз.

Пять “Бомбард” позволили выкопать достаточно вместительную яму, куда Рон заклинанием “Локомотор” перенёс жертв башибузуков. Ещё пять “Бомбард” закопали могилу. Далее, он выбрал самый крупный плоский валун из ближайших, и заклинанием водрузил его над могилой, полностью её перекрывая.

Серией росчерков палочки он нанёс на валун надпись: “Неизвестные жертвы отряда османских башибузуков. 1930 год. Документы похоронены вместе с ними”

Найденные в одежде жертв документы Рон запаял во фляжку, которую завернул в ткань. Фляжка теперь находится среди тел, поэтому в будущем установить личности будет не сложно, если этим вообще кто-то будет заниматься. По некоторым бумагам удалось чуть уточнить текущую дату. Сегодня как минимум декабрь 1930 года.

Следующим этапом было нетрадиционное применение чар для рубки дров. Поднапрягшись, Рон вырубил тринадцать колов, на которые нанизал трупы башибузуков. Колья разместил вдоль дороги. Может этот пример заставит хоть кого-то из живых одуматься.

- Пойдем, салага. – приказал Рон, зашагав по дороге на север. – Будем пробиваться на север, что-то мне подсказывает, что поезда до Германии из Австро-Венгрии ездят.

- Слушаюсь, капрал. – Петтигрю засеменил рядом.

Комментарий к Ронкула 1 – Феска – головной убор в восточных государствах и странах, в северной Африке и других регионах.

2 – Башибузуки – название иррегулярных военных отрядов в Османской империи. С турецкого “башибузук” переводится как “на голову больной” или “неисправный головой”, долб&№б, одним словом.

Всем привет.

Надежда угасает с каждым днём, но...

Если кто-то хочет поддержать меня сугубо из добрых побуждений, может отправлять поддержку на Яндекс.Деньги: 410018485445521

====== Сурва ======

Где-то на границе Австро-Венгрии и Королевства Сербии

- Как это может быть? – Рон с потерянным лицом наблюдал на колонны османских солдат, шагающих по направлению к границе Австро-Венгрии.

Путь к текущему местоположению представлял из себя череду ночных перелётов из окрестностей румынского городка Русе, возле которого произошла памятная бойня австрияков и османцев.

У Рона в загашнике были три стареньких метлы “Синяя муха”, которые он нашел в комиссионке. Летать – летают, но медленно. Тогда казалось нерациональным тратиться на неоправданно дорогие спортивные модели. В среднем делали по двести миль за ночь. Таким образом они добрались до территории Сербии.

Но тут их ждал сюрприз. Мётлы перестали получать магическую энергию и внезапно начали падать. Хорошо, что Рон упал в сугроб, а вот Петтигрю сломал руку, ударившись о речной лёд.

Магия работала, но плохо. Заклинания получались в ослабленном виде, у Петтигрю ослабился империус, поэтому Рону приходилось чаще обновлять его. С чем связано внезапное ослабление общего магического фона, выяснить пока что невозможно, да и сам Рон особым желанием выяснять это не горел. Однозначно, чем ближе к неизвестному месту – тем слабее магия.

- Не знаю, сэр. – ответил Петтигрю, перелом был кое-как залечен, но руку он всё ещё держал полусогнутой.

- Они не могли нас обогнать! – Рон раздобыл в одной из заброшенных деревень старую карту, по которой примерно прокладывал маршрут. – Если только не... Но британский флот... Вот сука...

- Чем-то могу помочь, сэр? – сразу же включился Петтигрю.

- Идиотизм. – Рон не отреагировал на его слова. – Кто сказал, что всё это произошло без участия Его Величества? Точно! Османы вступили в Великую войну с устаревшим флотом, эта проблема не решилась в течение межвоенных лет, поэтому серьезных кораблей, способных противостоять германскому флоту, у них просто не имеется. Но если включить в эту формулу Великобританию, то всё становится на свои места. Вот тебе и ответ, откуда османы на границах Австро-Венгрии...

- Что будем делать, сэр? – подобострастно спросил Питер.

- Будем действовать скрытно, как всегда. – ответил Рон. – Воевать с такой ордой смысла не вижу. Как было бы легко, не будь этого антимагического поля... Ты в крысу превращаться не разучился?

- Нет, сэр! – вытянулся Питер.

- Тогда трансформируйся и полезай в клетку. – приказал Рон. – Будешь путешествовать в чемодане.

Петтигрю с хрустом и кряхтением обратился в аниформу и уставился на своего хозяина преданными бусинками-глазами. Рон засунул крысу в извлеченную клетку и положил её обратно в чемодан. Петтигрю совершенно не умеет ходить пешком, это было понятно по первому дню их сухопутного путешествия. Кровавые мозоли, ломота мышц и постоянное нытьё. Надо было вообще изначально сунуть его в чемодан и пусть торчит там до конца. Хотя намного логичнее не терять эту хитрую крысу из виду, со скользкого типа станется и сбежать.

Чемодан Рон оборудовал двумя лямками, которые нашил за вечер, теперь его можно носить с собой на спине. Весил он так, будто был пустым, но если взвесить содержимое, то получалось что-то около шестисот фунтов.

Нужно как-то пересечь границу, так как скоро здесь будет очень и очень кроваво. Османы перевезли войска морем, при поддержке британского флота, здесь их много, они собираются ударить по концентрирующим свои силы австро-венграм, поэтому стягивают солдат на направление для удара.

Логичнее было бы выждать, пока будущая битва не закончится, но надо убираться из зоны действия неизвестного магоподавителя. Сзади подпирают османские войска, спереди тоже они. Большая часть Сербии захвачена, сопротивления оказать она не смогла. Австро-Венгрия завязла в войне с Антантой на западе, практически все войска там, сейчас они скапливают всё что есть, чтобы отразить внезапное нападение. Рон предполагал, что у них ничего не получится, так как австро-венгерский контингент в Болгарии был буквально сметён османами на марше. Та памятная битва в лесу, после которой Рон оказался в этом мире, была лишь эпизодом.

Насколько знал Рон, у Османской империи с Австро-Венгрией был договор о ненападении, который сильно не нравился Великобритании, так как осуждение его можно было увидеть в каждой британской газете за последние пять лет.

Видимо османы решили его разорвать, причём таким вот внезапным способом, застали, так сказать, австрияков, со спущенными штанами. Очень эффективный ход, который вызовет международное осуждение, если османы не справятся с австро-венграми. В ином случае – победителей не судят.

Придется идти вперёд, границу османы уже оцепили, скорее всего. Искать щель в оцеплении слишком рискованно, с такой-то плохой магией. Не помешал бы англоговорящий пленный, но шансы найти такого близки к нулю. Впрочем, если внимательно поискать, можно найти какого-нибудь британского военного советника, Рон знал об этой истинно британской любви всё контролировать у соотечественников.

“Дезиллюминационные чары работают погано, если приглядеться, можно увидеть силуэт.” – посетовал Рон мысленно. – “Придется ждать ночи.”

Ночь

Костры, караулы, тишина. Идти ночью было не самой лучшей идеей, так как Рон не учёл усиление дозоров и вообще караульную службу османов. На занятиях в учебном центре подчеркивалось наплевательское отношение османов к порядку несения службы и общая слабость их армии, впрочем как и остальных армий, кроме британской. Эта информация сыграла злую шутку с Роном, так как османские караульные бдительно следили за любыми движениями, несколько раз чуть не обнаружив Рона.

Два раза была слышна перестрелка, видимо австро-венгры пытались разведать обстановку во вражеском лагере. Рону обстановка в лагере была до лампочки, лишь бы пробраться сквозь линию фронта.

- Selim, uyanık mısın? Bana bak, korumayı bırakmayacaksın! – раздался голос какого-то турка почти над головой медленно ползущего Рона.

- Ben uyumam efendim! Dikkatlice hizmet ediyorum! – бодрый голос озвучил ответ.

Рон замер, превратившись в неподвижную едва видимую скульптуру ползущего человека.

Первый голос скептически хмыкнул. Раздались удаляющиеся равномерные шаги.

Выждав ещё несколько минут, Рон медленно пополз дальше. Лазутчик из него вышел так себе, не будь дезиллюминационных чар, пристрелили бы раз восемь. Многие вещи, которым Рон не уделил должного внимания во время “отпуска” в своём мире, теперь выходили боком. Чемодан “вышел” вообще плашмя, а всё из-за этого поганого ослабления магии. Хоть Рону неизвестна природа этого явления, но ощутил его он на своей шкуре полноценно. Подсумок, собственноручно зачарованный на расширение вместительности и облегчение веса, потерял все свои свойства и с хрустом выплюнул спрятанный в него чемодан и ещё несколько десятков вещей. Такой удобный способ хранения порвался пополам... У Рона до сих пор горько на душе. Вот чего стоило взять и просто заказать подсумок требуемого размера в мастерской Косого переулка? Денег. Пятьсот галеонов за изготовление нестандартного и малоразмерного хранилища, и ещё десять за материал и ингредиенты. При том, что чемодан обошелся Рону в сотню галеонов, что и так было безумно дорого. В таких случаях платишь за малый размер зачаровываемого вместилища, а также за желаемый внутренний объем, причём там есть весьма подлая зависимость, не позволяющая сделать из спичечного коробка двухкомнатную квартиру. Чем меньше реальный объем, тем меньше можно сделать магический. В случае с чемоданом, Рон выбрал самый маленький чемодан из доступных, правда вмещал он в себя целых два кубических ярда пространства, да ещё и с возможностью быстрого поиска отдельных предметов. Создатель был истинным мастером, так как даже под влиянием антимагической аномалии чемодан не разорвался от схлопывания расширенного пространства. А вот подсумок Рона мастерским назвать нельзя. Видимо были какие-то критические ошибки в рунной формуле, раз при малейшей потере подпитки всё сломалось к чертям. Поэтому Рон теперь обречен пробираться через охраняемую территорию османов под едва работающими дезиллюминационными чарами и с чемоданом на спине. А в чемодане клетка, а в клетке крыса, которая на самом деле мужик... Рон старался не думать о том, что годами спал в обнимку с взрослым мужиком в облике крысы.

Османы творчески подошли к вопросу организации обороны. Траншеи копали пленные австро-венгры и мирные жители из сербов. Гаагскую конвенцию османы в гробу видали, поэтому правила обращения с военнопленными и нонкомбатантами у них не регламентированы. Вот и результат.

Рону не понравилось, что отдельная группа военнопленных копала сейчас, несмотря на темноту, большую яму, мало похожую на оборонительную траншею или место для отходов.

Фотографии массовых захоронений, устроенных нацистами во Вторую Мировую войну имели с этой ямой очень много общего. Но это лишь ощущения Рона, может османы хотят загнать в эту яму танк?

Так или иначе, но шум работы лопат и кирок позволил ему пересечь линию фронта и углубиться на две-три мили вглубь.

- Halt! – за спиной у Рона щелкнул затвор пистолета. – Still stehen! Heine, ruf den Beobachtungskommandant! Schnell!

Рон тоже солдат, поэтому в переводчике не нуждался. “Хальт” – скорее всего означало “стой”, а вторая часть монолога отправила одного из троих патрульных за начальником караула. Судя по тому, что самый молодой из патруля рванул куда-то, Рон был прав.

- Кто-нибудь из вас говорит по-английски? – без особой надежды спросил Рон.

Австро-венгры угрюмо навели на него своё оружие. Это был своего рода намёк, что лучше помолчать. Говоривший до этого патрульный указал оружием в направлении убежавшего за начкаром солдата.

Рон медленно пошел в указанном направлении, стараясь не делать резких движений. Магия его не спасёт, ослабленный Протего остановит разве что камень, а дезиллюминационные чары однозначно слетели раньше времени, раз его так легко обнаружили. Оружие в чемодане, вообще всё в чемодане, даже бронежилет и каска, сейчас он в обычной полевой форме солдата британской армии, невооруженный и беззащитный. Рыпаться чревато смертью или тяжелыми ранениями.

Навстречу им примчался целый взвод во всеоружии.

Рон даже не стал слушать доклад старшего патрульного начальнику караула. Скорее всего это звучало так:

- Господин бла-бла, докладывает старший патрульный бла-бла-бла, обнаружен нарушитель границы, в количестве одна единица, не вооружен, одет в неопознанную форму, сообщников не обнаружено, возможно шпион!

- Доклад принял! Обыск проведён?

- Никак нет! Ожидали подкрепления!

- Молодцы! Беседу проводили?

- Никак нет! Обратился ко мне на английском языке, в разговор не вступали!

- Ещё раз молодцы! Ну-ка давайте его сюда!

Рон во время этого гипотетического диалога молча раздумывал над сложившейся ситуацией.

- Ти кто таков? – спросил на ужасном английском начкар.

- Капрал британской армии Рональд Уизли, личный номер 16010377! – доложил Рон необходимую информацию.

- Этого недоставать! – начкар подошел и врезал Рону кулаком по носу. – Кто ти таков?! Как попал на земля наша?!

- Капрал британской армии Рональд Уизли, личный номер 16010377. – повторил Рон.

Если он начнет рассказывать как есть, его скорее всего отмудохают, так как в их глазах он станет шпионом, который, как говаривал капрал Симмонс, “льет дерьмо на уши”. А так, его скорее всего закроют в тюремном блиндаже, до прибытия особистов из штаба. А солдат, выдающий о себе только необходимую по гаагской конвенции информацию – это солдат.

Так и случилось, после слов Рона его скрутили и повели дальше. Траншеи, блиндажи, стоящие часовые, запах еды, дерьма, грязь, всё как обычно в траншеях любой воюющей страны. Правда здесь нет порожних ящиков из-под патронов, разбросанных по дну гильз, воронок и никому не нужных фрагментов тел на ничьей земле. Свежие траншеи, которые скоро станут театром для кровавого представления.

В блиндаже было сыро, Рона бросили внутрь, перед этим лишив чемодана и обуви. Печальной новостью для австрийцев станет отсутствие чего-либо в чемодане, так как нужно обладать магией, чтобы тебе открылось расширенное пространство, иначе увидишь лишь пустой чемодан. Что подтвердилось разочарованным возгласом из-за двери тюремного блиндажа. Следующим звуком был удар чемоданом в дверь, а после шмяк падения чего-то в грязь. Воду чемодан не пропустит, Рон был спокоен за содержимое.

Плохо было то, что забрали ботинки, без них стоять в сырой грязи было холодно, поэтому Рон забрался на нары.

Где-то через три часа ожидания, в течение которых Рон никак не мог уснуть, всё-таки сырость пропитывает одежду и остужает тело, начали раздаваться отдаленные раскаты грома. О нет, Рон прекрасно знал, что это не раскаты грома. Спустя считанные секунды начали падать снаряды. Теперь австро-венграм точно не до Рона. Лучшего времени для бегства не придумать.

Подбежав к двери, Рон начал вглядываться в щели между досками. Охранения уже нет, чемодан лежит в луже, замок для дилетантов. В ремне у Рона была спрятана, как раз на такие случаи, маленькая отвертка. Видимо, замок предусматривал охранение на той стороне, раз его можно было раскрутить изнутри. Четыре шурупа – нет замка. Дилетантство. Рон высунулся из блиндажа и схватил чемодан.

Внутри Рон достал из него новую пару ботинок, АКС74У, бронежилет, шлем, штык-нож, медицинский пакет и брикет с НЗ. Перед поимкой он собирался поужинать, но не успел.

Сжевав, напоминающую не очень хорошо приготовленную обувную стельку, пластинку пищевого концентрата, Рон облачился в снаряжение и решительно вышел в траншею. Про него наверняка забыли, так как артиллерийская подготовка не давала времени думать о всяких там шпионах и пленных.

Возможность быть разорванным случайным снарядом Рона не пугала, на войне эта возможность ждала каждого, от генерала до рядового. Рон с этой возможностью смирился, оставив её на попечение фатума. Началась ожесточенная перестрелка. Пулеметы перекрывали грохот винтовок, ругань, крики, всё как всегда.

Полупригнувшись, Рон, наложив на себя дезиллюминационные чары, двигался по пустой траншее, которая находилась на третьей линии. Это значит, что все, кто должен был пройти, уже прошли. Артиллерия всегда славилась “филигранной точностью”, поэтому снаряды взрывались и на третьей линии, и даже далеко впереди.

Несколько раз приходилось освобождать дорогу, так как к передовой неслись солдаты, боеприпасы и носилки.

Это не его война, поэтому он не будет потом испытывать чувство стыда за бегство. И османы, и австро-венгры ему точно не друзья.

Обороняющиеся иллюзий насчет своей стойкости не питали, так как за траншеями щедро натянули колючки и навтыкали противотанковых буев. Рону ничего не оставалось, как идти по оставленному “для своих” коридору, который выводил на холм, оборудованный пулеметными гнездами.

За спиной определенно что-то шло не так. Начали доноситься панические крики, стрельба участилась, как и разрывы гранат. А затем донесся механический скрежет гусениц.

- Панцер! Панцер! – только это Рон и смог разобрать в криках австро-венгров.

В отличие от своих северных имперских товарищей, они не озаботились достойными противотанковыми средствами, так как Рон не увидел ни одной противотанковой пушки. На секунду обернувшись, Рон увидел рвущихся сквозь траншейную линию стальных монстров. Многобашенные паровые OSMAN-II, питаемые рурштоффом, стремительно преодолевали траншеи, обстреливая пехоту из восьми пулеметов, трех орудий и одного огнемета. Танковый десант укрывался за наваренными на крышу стальными полусферическими щитами и также не экономил боеприпасы.

Рон развернулся и помчался к холму. Главное преодолеть холм, а там танки завязнут, вынужденные ехать по оставленному коридору между буями, чтобы попасть под артиллерийский огонь. Всё-таки, проектировал оборону не совсем дурак. Хотя решение для османов есть, достаточно перевести огонь артиллерии на заграждения и создать пару проходов. Или пустить вперед пехоту – этого можно было ждать от османов, людей они не жалеют.

Рон упал в свежую воронку от слишком далеко улетевшего крупнокалиберного снаряда. Выглянув назад, он увидел, что австро-венгры даже не бегут. Танки остановились, сбросили десант, и продолжили уничтожение пехоты более обстоятельно. Траншеи австро-венгры уже потеряли. Рон подновил дезиллюминационные чары. Странным было то, что палочка на этот раз выпустила лишь пару полупрозрачных искорок. Времени выяснять подробности не было, поэтому он выбрался из воронки и побежал к холму.

Удивленный взгляд автоматчика за мешками с песком, выкрик и очередь, пришедшаяся прямо в грудь Рону. Дыхание выбило, тело отбросило на пару ярдов назад, аккурат в только что покинутую воронку. Вдохнуть было невозможно, Рон закрыл глаза и потерял сознание.

*Нови-Садская оборонительная линия. Холм *

Адольф потерянно глядел на наступающие османские танки. Никто всерьез не ожидал танковой атаки именно на этом направлении, даже он сам. Их оборона была подчеркнуто противотанковой и весьма неудобной для танков. Отчаянно не хватало противотанковых орудий, поэтому они изворачивались как могли. За неделю с момента вероломного нападения, под руководством Адольфа был построен этот великолепный отрезок в общем-то невзрачной оборонительной линии, результат труда местных жителей и его подчиненных. Танкам здесь делать нечего, турки должны были это знать! Но они прорвали траншеи танками, будто их целью было лишь убийство боеспособных солдат, а не прорыв обороны...

Танковые пулеметы безжалостно резали бегущих в панике солдат, а Адольф был вынужден с бессильной яростью за этим наблюдать. Было бы хоть несколько мелкокалиберных противотанковых пушек...

В “зоне смерти” появился солдат в странной форме и шлеме, Шульц что-то проорал и пристрелил его длинной очередью. Зря, патроны ещё понадобятся.

- Господин фельдфебель-лейтенант! – закричал радист. – Приказано держаться, подмоги не будет!

Какое-то смутное беспокойство охватило Адольфа. Может дело в едва слышных раскатах грома на фоне? Кого ещё можно обстреливать здесь кроме них?

- Воздух! В укрытия!

Вокруг начали разрываться снаряды. Тяжелые снаряды. Он запрыгнул в специальную противоснарядную щель-укрытие, усиленный мешками с песком, и принялся молиться. Холм расстреливали около получаса.

Да и никакой это не холм. Это курган, говорят, тут захоронен какой-то именитый сербский воитель-полководец, но Адольф считал, что это брехня. Опыт недоучившегося архитектора говорил ему, что курган слишком сильно осел и слился с местными сопками, чтобы быть моложе пары тысяч лет. А пару тысяч лет назад здесь сербами и не пахло. То, что это курган, сомнению не подлежит, слишком неестественное у него положение, выбивающееся из общего ряда холмов.

Сейчас, в траншеях, ему смешно вспоминать, как после Великой войны он первое время хотел стать архитектором. Страну охватил голод, был потерян Рур, не отнят, но уничтожен. Архитекторы были никому не нужны. На улицах Мюнхена Адольфу было больше не место, он вернулся в имперскую армию.

Последние четыре года он провёл на западном фронте, стремительно продвигаясь по карьерной лестнице. Он прошел путь от рядового до фельдфебеля, которому доверили целую роту, из-за чего с гордостью носил приставку “лейтенант”!

После прошлогоднего осколочного ранения, его отправили в Мюнхен, на восстановление, а буквально неделю назад дали роту в подчинение и командировали поддержать союзное государство в отражении вероломного нападения. Так-то он должен был через неделю вернуться в Шампань. Проклятые английские танки...

Адольф поддержал австро-венгров как мог, но сегодня кажется точно умрёт.

Канонада постепенно смолкла. Выждав пять минут, он раскопался и выбрался из щели. Оглядевшись вокруг, он не увидел былых укреплений, лишь истерзанный холм, мертвецов и густой пороховой дым.

Внезапно раздался некий протяжный и громкий вой-стон, будто выла-стонала сама земля. Резкий толчок снизу чуть не сбил Адольфа с ног. Сделав неуверенный шаг вперед, он внезапно провалился вниз.

Он падал вниз недолго, он даже устоял на ногах, в руке был лишь Маузер С96, который он крепко стиснул. По приземлении он попытался понять, где оказался. Вокруг была кромешная тьма. Лишь сверху было видно отверстие со слабым лунным светом. Где-то в кармане была коробка спичек...

- Пшшш... – раздалось какое-то шипение справа.

Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел, выстрел. Вспышки осветили какую-то четвероногую тварь, лишь отдалённо напоминающую человека. Кошмар во плоти. Глаза успели разглядеть не всё, но увиденного хватило, чтобы не задумываясь выстрелить.

Кажется уложил. Пистолет был помещен в кобуру, из кармана извлечены спички. Чирк. Адольф отшатнулся на шаг назад. Тварь лежала неподвижно, но это точно было не животное, и совершенно точно не человек. Кожи на существе не было, вернее была, но выглядела так, будто это существо только освежевали. Она даже после смерти продолжала сочиться мерзкой серо-зеленой слизью. Когти на передних конечностях представляли из себя полуметровые костяные сабли, ротовое отверстие твари было усеяно длинными зубами. Эта тварь просто создана чтобы убивать. Долго в этой дыре задерживаться не стоит.

- Дрянь... – Адольф наступил на экскременты.

Отшагнув в сторону, он наступил на хрупкую кость, с треском сломавшуюся под давлением. На фоне прозвучали какие-то подозрительные шлепки. Нужно выбираться. Срочно.

Очередь из выстрелов где-то в отдалении, шлепки участились. Хруст разрываемой плоти, низкий рык какой-то твари и предсмертные крики. Надо уходить!

Адольф забрался обратно в тоннель, по которому скатился вниз. Скользкие стены, покрытые срезанными кореньями и влагой, препятствовали подъему, но штык-нож позволял карабкаться дальше.

Снизу был слышен всё нарастающий топот и шлепки. Кажется этих тварей там не две и не три. Их там сотни!

Крики умирающих людей, грохот проседающей земли, Адольф покрылся холодным потом, когда заметил, что тоннель начал смещаться. Он выбрался наполовину, когда тоннель с мерзким хрустом схлопнулся. Адольфу показалось, будто этот проклятый курган не хотел его отпускать. Одна нога была свободна, а вторую зажало.

Попытки вытащить ногу ни к чему не привели. Он огляделся в поисках кого-нибудь из солдат. Ведь не могли они все погибнуть под обстрелом?

- На помощь! – воззвал он.

Запоздало пришла мысль, что твари-то никуда не делись, а провалов в курган было очень много. Опасность он почувствовал будто бы шестым чувством. За спиной из-под земли выкопалась очередная тварь. Существо было аналогичным уже виденному в кургане, но в этот раз Адольф его отлично разглядел под лунным светом. Солнце мертвецов наглядно демонстрировало противоестественную кожу, сочащуюся гноем, стекающую с клыков кровь, когти, впивающиеся в почву. Форма черепа твари чем-то напоминало человеческий, но лишь отдаленно. Передние лапы в плечах были широко разнесены в стороны, будто специально для того, чтобы было удобно рубить. Ранее не замечены были пальцы, которые находились в основании костяных сабель, а сами сабли являлись по-сути гипертрофированными средними пальцами. Торс твари был узким, расширяющимся в области головы, которая была как-то обособленна вытянутой шеей. Адольф готов биться об заклад, что крутится она в широких пределах, при желании обеспечивая почти круговой обзор. Ноги были способны бросать тварь на большую высоту, так как имели самые мощные мышцы, бугрящиеся под уродливой кожей. Секунды изучения хватило, чтобы осознать недюжинный гастрономический интерес к себе со стороны твари.

- Богом проклятое дерьмо! – злобно прошипел Адольф, пытаясь развернуться в сторону медленно приближающейся твари.

Ногу удалось чуть-чуть провернуть, что позволило сместить корпус и навести пистолет на существо. Выстрел, выстрел, выстрел. Тварь припала на передние лапы и злобно зарычала. Ещё выстрел, на этот раз точно в голову. Кажется подохла.

Применяя обнаруженный метод высвобождения ноги, Адольф начал активно крутить её, не забывая поглядывать по сторонам. Когда оставалось совсем чуть-чуть, сапог зацепился за корень.

- Проклятое дерьмо! – Адольф с отчаяньем дернул ногу руками. Бесполезно.

Шорох. Подняв взгляд, он увидел ещё четырех тварей, неспешно приближающихся к нему. Это конец. Патронов осталось мало, хватит только чтобы ранить одну и застрелиться. Он решил не играть с судьбой и приставил пистолет к виску.

Внезапно твари резко развернулись спиной к нему. Раздался грохот автоматического оружия. Неужели? Даже если это будут османы, Адольф будет безумно рад, пусть лагерь для военнопленных, пусть работа и голод, зато жизнь! Но лучше бы конечно кто-то из своих. Может командование выделило несколько рот для усиления обороны холма?

Грохот оружия был совершенно незнаком. На английские автоматы это было не похоже, как и на германские... Совершенно другой, громче автоматного, но тише пулемётного, будто бы что-то между...

Твари были сметены смертоносным огнем. Адольф положил пистолет в кобуру и прокашлялся.

- Огром... – начал он благодарственную речь, но запнулся на полуслове.

Из темноты появился тот самый неизвестный, который вышел в “зону смерти” и был расстрелян Шульцем. Если это османец, то Адольфу крышка, он на его месте не простил бы попытку собственного убийства.

- Говоришь по-английски? – спросил неизвестный солдат, протягивая руку.

- Да, я немного говорю. – Адольф не питал иллюзий насчёт своего английского, скорее всего вышло ужасно. – Кто ты?

- Это неважно. – покачал головой солдат. – Идти можешь?

- Да, я могу. – подтвердил Адольф, в этот момент освободивший застрявшую ногу. – Ты из османцев?

- Нет. И вообще к ним отношения не имею, это долбанное недоразумение, что я здесь оказался. – ответил солдат.

Адольфу он показался слишком юным для солдатской лямки, хотя времена сейчас военные...

- Ты, наверное, уже заметил, что османы наименьшая наша проблема? – спросил неизвестный. – Мне нужен человек, который прикроет спину, а то эти уродцы норовят наброситься сзади... Есть у меня кое-что, что тебе поможет...

Солдат положил на землю сброшенный со спины чемодан на лямках. Странная конструкция, больше подходящая мародеру, но Адольф его осуждать не будет.

Стоило неизвестному только открыть чемодан, как оттуда совершенно невероятным образом вывалился мужчина в грязном шерстяном костюме. Он вопил и пытался ударить неизвестного.

- К-как?.. – ошеломлённо вопросил Адольф.

- Заткнись Петтигрю! – неизвестный ударил мужчину прикладом неизвестной модели оружия в живот.

- Ро-о-он, магия перестала работать! Я не могу обратиться в крысу! – заблажил некий Петтигрю.

Солдат, которого этот Петтигрю называл Роном, молча засунул руки глубоко в этот мистический чемодан и начал в нём копаться. Видимо, слова и само появление Петтигрю впечатления на него не произвели.

- Вот. – он протянул Адольфу винтовку Ли-Энфилд и штык-нож. – Думаю, пользоваться умеешь.

Адольф заторможено кивнул и автоматически принял тяжелую винтовку.

- Надо уходить, я видел целый косяк этих уродцев, голов сто, они охотились на османцев. – Рон отсоединил магазин от своего автомата и бросил его в чемодан. – Патронов не сказать чтобы много, но на прорыв хватит. Держи, кстати, обоймы для Энфилда... Петтигрю, хватит ныть! Не можешь в чемодане, пойдешь пешком.

Адольф постарался взять себя в руки. Слишком многое свалилось сегодня на голову, этот бесстрашный парень с волшебным чемоданом и ноющий мужичок в костюме – меньшие из странностей. Ли-Энфилд был ему знаком, поэтому вспомнить особенности обращения труда не составило.

Они осторожно двинулись вниз по холму, в сторону австро-венгерских земель. Вокруг ни души, пятна крови на перемешанной снарядами земле, мертвецов, неизбежно возникающих после обстрелов, нигде нет. Это странно и страшно. Так не бывает. Но вместо мертвецов лишь ошметки окровавленной кожи, лужи крови, фрагменты одежды... Твари едят людей.

Тишина прерывалась отдаленным стрекотом стрельбы и грохотом взрывов. Темноту прерывали внезапные вспышки продолжающегося артиллерийского обстрела каких-то других позиций. Где-то сейчас идёт ожесточенная борьба за жизнь, где-то, но не здесь. Здесь всё уже умерло.

Они отдалились от кургана примерно на километр, поле сменилось редкой рощей.

- Тебя как звать? – тихо спросил Рон.

- Адольф. – коротко, и так же тихо, ответил Адольф. – А тебя зовут Роном?

- Ага. Слишком длинно. Буду звать тебя Дольфом. – решил Рон. – Кажись выбрались...

Судьба захотела опровергнуть столь сильное и оптимистичное предположение. Стал слышен нарастающий топот, донеслись азартные хрипы и вопли.

- П№%дец... – заключил разочарованно Рон. – Не знаю, что ты за человек, Дольф, и как жил, но умирать будешь в компании солдата Его Величества, который стал им случайно, и подлого предателя, буквально жившего как крыса.

Рон первым увидел мчащихся на них тварей и открыл огонь. Руки у него не дрожали, казалось, будто он даже не боялся. Автомат исторгал свинец и пламя, уверенно поражая прущих напролом ужасных существ. Петтигрю сжался в комок, держа в руках какой-то длинный нож и похныкивая от страха. Адольф же стрелял из Ли-Энфилда, который не может похвастаться высокой скорострельностью, зато убойности у него хватит на семерых. Пули прошивали по несколько тварей за раз, но на общем ходе противостояния это не сказалось.

Адольф насадил прыгнувшую на него тварь на штык и заученным движение отбросил вперед. Сразу две твари насели на него, больно порезав левую руку и вцепившись зубами в правое бедро. Ударом приклада удалось разбить голову вцепившейся твари, а вторую застрелить выстрелом в упор. Времени следить за Роном не было, но тот прекрасно НЕ справлялся и сам. Его опасно полоснули когтями по спине и груди, чуть не отрезали голову, но он увернулся.

Схватка приобретала всё более кровавый оборот. Запах крови, казалось, ещё больше раззадорил этих существ, они стали будто бы быстрее и больше рисковали.

Рон дрался отчаянно, но одна из тварей в прыжке врезалась в него, вбив в грудь саблеобразный коготь.

Петтигрю уже истекал кровью рядом, у него отсутствовала левая нога и кусок левого плеча, который не отрезали, а буквально вырвали. Тёмно-красная кровь обильно стекала на оставшийся в роще серый снег и прошлогодние листья. Запах крови, ощущаемый даже Адольфом, привёл тварей в неописуемый восторг и возбуждение, они перестали уклоняться от ударов, стараясь прикончить их как можно быстрее.

Адольф ударом штыка сбил тварь, навалившуюся на Рона. Не удержавшись на ногах, он упал сверху. Ноги, с каким-то садистским азартом, полосовала одна из тварей, три твари дрались с остальными, не пуская к добыче. Петтигрю из последних сил полз к Рону, когда добрался, обхватил его ногу и умер. То, что Петтигрю умер, Адольф зафиксировал однозначно, так как у живого не может быть такого взгляда.

- Кха-хах... – кашлянул Рон кровью и их вдруг охватила какая-то энергия, тянущая раны тысячей крючков.

Напоследок Адольф ощутил впивающийся глубоко в спину коготь. Сил оставаться в сознании не было...

Комментарий к Сурва Всем привет.

Если кто-то хочет поддержать меня сугубо из добрых побуждений, может отправлять поддержку на Яндекс.Деньги: 410018485445521

Огромная благодарность тем, кто не остался равнодушен, я очень ценю то, что вы делаете!

Вот вам новая глава, экшна завезено достаточно, поэтому как обычно, комментируйте, оценивайте, желайте и жалуйтесь!

====== Кроншение ======

- ...быстрее!.. срочно в реанимацию!.. ..давление?!. – перед Роном проносились электрические лампы, одна за другой. В сознание он пришел после сильного удара в грудь. – Сэр, вы меня понимаете?

Рон повернул голову к голосу.

- Хрхрххххх... – ответил он. Горло тут же заполнило кровью.

- Интубация, быстро! – голос принадлежал мужчине в магловском медицинском колпаке синего цвета и медицинской маске. – Он задыхается!

В горло вставили пластиковую трубку, поэтому почти сразу появилась возможность дышать. Сознание начало меркнуть. В последний момент в сознании, на повороте коридора, он сумел увидеть медицинскую каталку, на которой магловские врачи спасали жизнь окровавленному Дольфу. Кажется они сегодня не умрут...

Неопределенное время спустя

Почему при каждом возвращении он так или иначе оказывается в больнице? Этот вопрос не давал ему покоя последние тридцать минут.

- Доктор, он очнулся. – отстраненно констатировала медицинская сестра, стоящая перед кроватью Рона и записывающая что-то в планшет.

- Итак, мистер Уизли... – доктор подошел к нему и внимательно осмотрел область груди. – Меня зовут доктор Марк. Вы помните, как вас зовут?

- Да. – ответил Рон. Грудь жутко болела, как и ноги.

- Хорошо. – доктор дал знак медсестре и та сделала пометку в планшете. – Вы помните, как оказались в поезде на Глазго-Эдинбург?

- К сожалению, нет. – с трудом подвинулся чуть выше Рон.

- Странно. – доктор разочарованно покачал головой. – В списках пассажиров вас не было, как и некоего Адольфа. Можете хотя бы предположить?

- Я совершенно точно не знаю, как оказался в этом вашем поезде. И вообще, с чего вы взяли, что я был в каком-то поезде?

Медсестра впервые проявила хоть какую-то эмоцию. Сочувствие.

- Поезд потерпел крушение вчера, 13 мая 1994 года, поезд маршрута Глазго-Эдинбург, в результате трагической ошибки, столкнулся с топливным составом. Пятьсот семьдесят жертв, двести сорок девять пострадавших. Вас, Адольфа и неизвестного мужчину, обнаружили на месте крушения, покалеченных и истекающих кровью. Касательно неизвестного мужчины – он к моменту прибытия медицинской помощи был мертв. Личность его устанавливается. Но вас не было в списках пассажиров, что вызывает некоторые вопросы, на которые вам предстоит ответить полиции.

- Хорошо. – согласился Рон. – Я что, подозреваемый?

- Это вам завтра скажет полиция, данный вопрос вне моей компетенции. – не стал отвечать врач.

- А мои вещи? – спросил Рон.

- Пустой чемодан и портсигар с документами пока у нас, но скорее всего их завтра передадут как вещественные улики. – ответил доктор. – Остатки одежды и средства защиты закрыты в сейфе для хранения биологически опасных материалов, так как они залиты вашей кровью, и мы не можем поместить их в общее хранилище. На этом, думаю, всё? Отдыхайте, мистер Уизли. Ваши травмы потребуют длительного времени для восстановления.

Рон закрыл глаза. Поганая ситуация. Он ранен, даже ярда в таком состоянии не пройдет, но уходить надо. Как? Магия.

Сфокусировавшись, он усилием воли произвел активацию диагностических чар. Сработало. Значит магия не исчезла окончательно, как он подспудно опасался.

Левое легкое было пробито острым предметом, возник открытый пневмоторакс (1), но маглы справились с проблемой на отлично. Зашили ранение, АБСОЛЮТНО НЕМАГИЧЕСКИМ способом откачали газ из плевральной полости и расправили легкое. Блестящая работа. А Рон бы использовал обычное заклинание “магических легких”. Всё-таки есть что-то такое в маглах, позволяющее им быть лучше магов. Немагическими методами они умудряются творить такое, что даже и не снилось магическим мудрецам.

Дальше были множественные разрывы мышц и сосудов правой ноги, видимо уродец грыз её. Инфекционный процесс подавлен неизвестным веществом, угнетающим синтез бактериальных мембран, маглы называют его “антибиотиком”. Тоже абсолютно немагическое лекарство, способное творить чудеса. С бактериями Рон бы повозился, это точно. Зельевары ещё не разработали универсального антибактериального средства, да и вряд ли разработают, так что тут у них с маглами 1:1.

Пороховые ожоги на руках, термический ожог на ладони левой руки, это Рон помнил, схватился рукой за раскаленный ствол АКС74У и разбил голову одному из уродцев прикладом. Всё залечено маглами, но восстановление потребует длительного времени.

Больше всего опасений вызывает нога, которую не то что укусили, её нормально так пожевали.

- Как там было? Вулнера санентур! – за неимением альтернатив, Рон указал на рану левой части груди, пальцем.

Медленно, с легким зудом, но исцеление пошло. Без палочки получается не так эффективно, зато работает.

- Сейчас... – Рон уже смог приподняться. – Вулнера санентур!

Мысленно обозначив область правой ноги, чтобы заклинание работало комплексно. Сильно жгло, но процесс шел быстро. Соскучился он по магии на этих Балканах...

Через двадцать восемь минут его нога была как новенькая, правда зудела. Маглы о таком могут только мечтать. А ведь есть ещё заклинания, способные срастить только что отрубленные конечности!

- Что ты на это скажешь, доктор Марк? – процедил тихо Рон, садясь на кровати.

Приглядевшись к двери с мутным стеклом, Рон увидел тёмный силуэт за нею. Скорее всего полицейский. Доктор говорил, что бобби придут завтра, а значит лучше дождаться ночи и вытаскивать отсюда Дольфа, иначе он может растрепать про магию. А зачем Рону лишние проблемы с министерством?

Вернувшись в кровать, Рон образцово разлегся и честно уснул. Кое-какой опыт службы научил его, что спать нужно в любой удобной ситуации.

В течение дня его посещала медсестра с уткой, она же с уколом и таблетками, затем снова она, но с ужином, в общем, Рон вдоволь пообщался с этой симпатичной барышней, и даже узнал где лежит его приятель Дольф. Палата интенсивной терапии, в трех палатах от него. Дольфу сейчас очень погано, он на грани жизни и смерти. Мысль оставить его на этой границе, а может даже подтолкнуть на ту сторону, даже не посетила Рона. В конце концов, он может быть очень полезен.

Ночью он тихо поднялся, наложил на себя слабенькие беспалочковые дезиллюминационные чары и двинулся в палату интенсивной терапии. Всё-таки индивидуальная защита решает. Не будь на нем шлема и штурмового бронежилета – в первые же минуты располосовали бы на Юнион Джек (2).

Картина, представшая перед Роном, была плачевна. Дольф лежал при каком-то магловском аппарате качающим в него кислород. Лицо было снулым, осунувшимся, половина тела была покрыта бинтами, особенно ноги.

Рон навел на него палец.

- Вулнера санентур! Вулнера санентур! Вулнера санентур! – движения руки буквально на ходу исцеляли ранения.

Синяки под глазами и желтизна кожи свидетельствовали о повреждении почек и печени. Значит нужно применить самое ходовое заклинание мунговских колдомедиков.

- Тотум лумби! – пусть ослабленное, но довольно эффективное заклинание, предназначенное для восстановления внутренних органов, кроме сердца и легких. – Мундум Спиритум!

На всякий случай Рон решил подлатать ему легкие, так как диагностическое заклинание выразило неуверенность в определении их состояния.

- Ренервейт! – щелкнул Рон пальцами перед носом Дольфа.

- А-а-а... – простонал тот. – Фердампте шайсе...

- Проснись и пой, Дольф, я только что сэкономил тебе кучу времени и нервов. – приветствовал его Рон. – Поднимайся, нам пора валить из этого доброго заведения.

- А мы где? – Дольф с удивлением и некой опаской оглядывал больничную палату. – Похоже на больницу...

- Соображаешь. – кивнул Рон. – Тебе не нужно напоминать, что мы подыхали так-то?

- Нет... Твой друг умер у меня на глазах! – вспомнил недавние события Дольф, приподнимаясь в кровати. – Меня же изрубили когтями! Сколько я спал?

- Сутки, может больше. – ответил Рон. – Слушай, не время думать, надо уходить! Идём за мной, если у тебя конечно же нет готовых ответов для местных полицейских. У тебя же нет объяснения, как ты тут оказался?

- Нет... – покрутил головой Дольф. – А где мы?

- Добро пожаловать в мой мир... – улыбнулся Рон.

Улицы Глазго. Окрестности больницы Форт Велли Ройал

- Нужно раздобыть одежду. – Рон оглядел свою серую больничную пижаму. – Вон там магазин! Пошли!

Найденный в хранилище чемодан содержал в себе лишь три комплекта формы британской армии образца 1925 года, что в данных обстоятельствах демаскирует его надежнее, чем больничная пижама. Да и у Дольфа нет никакой одежды.

После хранилища Рон посетил морг, откуда забрал тело Петтигрю. Правда, пришлось вырубить Конфундусом патологоанатома, но больше никто не встретился.

Ночью народу на улицах традиционно немного, тем более район не производит впечатления безопасного и благоприятного – соседнее с больницей здание имело разбитые окна и обшарпанные стены. Депрессивный портовой район, одним словом. Они обошли двухэтажный серой облицовки магазин одежды сзади и остановились перед зеленой дверью с навесным замком.

- Алохомора… – Рон навел палец на навесной замок. – Готово. Заходим тихо, берем что нужно и так же тихо уходим.

В полумраке торгового зала они начали копаться среди полок и манекенов. Рон подобрал себе джинсовые штаны, клетчатую красно-черную рубашку, коричневого цвета ботинки и коричневый же ремень. Вроде удобно и в глаза не бросается.

Дольф оделся в серьезный серый костюм и фетровую шляпу. Черные туфли, которые он на месте принялся полировать какой-то футболкой, изначально были в отличном состоянии, но раз он так захотел…

- Слушай, а ты усики раньше не носил? – Рону его лицо, показалось до боли знакомым, поэтому он решил кое-что проверить.

- Да, во время Великой войны и несколько лет после. – кивнул Дольф.

- А фамилия у тебя какая? – задал следующий вопрос Рон.

- Гитлер. – удивленно ответил Дольф, поправляя в очередной раз галстук. – А что?

- Да не, ничего… – Рон отвернулся и начал выбирать себе рюкзак.

В молчании они закончили подготовку к выходу в мир.

- Нужно скорее добраться до Лондона, с трупа Петтигрю станется начать гнить раньше положенного. – Рон торопливо двигался к порту. – Сейчас сходим в портовое управление и выясним, на какое судно нам надо.

Теперь у него есть палочка, а значит, сесть на корабль до Лондона труда не составит. Можно было бы и поездом, но на грузовом корабле легче оставаться незамеченным.

Долго искать портовое управление не пришлось, оно оказалось недалеко от грузовых причалов.

- Доброй ночи. Конфундус! – мужчина в капитанской кепке ошеломленно замер. – Расскажите мне, какое судно скоро отправится в Лондон?

- Контейнеровоз «Ливерпуль» отправляется в течение часа. – ответил неизвестный.

- Кто капитан? – задал следующий вопрос Рон.

- Дуглас Беннингем. Я. – ответил капитан.

- Проведите нас на своё судно. – попросил Рон. – Но сначала доделайте свои дела здесь. Команда не будет против двух лишних пассажиров?

- Нет. Контракты у парней разовые, с последующим продлением, поэтому вопросов они задавать не будут. – ответил Беннингем.

- Вот и отлично.

Северное море

- Значит, я создал какой-то культ высшей расы, загнал свою страну в долги, начал воевать со всем миром и в итоге проиграл? – переспросил Дольф.

- Ага. – кивнул Рон, делая глоток чая из кружки.

- Бред. – отмахнулся Дольф.

- В учебнике истории потом прочитаешь. – не стал спорить Рон.

- Но как? Я что, похож на безумца? – Дольф нервно расхаживал по каюте.

- Ты не знаешь, что происходило с твоей страной в нашем мире. – Рон изучал этот вопрос, чисто для поиска параллелей в том мире. – Великую войну проиграли, потерпели колоссальное унижение от стран-победительниц, выплачивали гигантскую контрибуцию, получили запрет на формирование армии более ста тысяч человек, это было очень тяжелое время. Особенно для тебя.

- Почему? – не понял Дольф.

- Если верить твоим биографиям, прочитанным мною, ты слишком тяжело переживал поражение, и считал, что прекращение войны было заговором каких-то там промышленников, которые перестали получать выгоду от войны, в то время как вы якобы побеждали. – ответил на вопрос Рон.

- Но так и было! Если бы не метеориты, мы дожали бы Антанту! Русские сдались, на два фронта разрываться больше не приходилось! Да победа почти была в наших руках! – горячо заверил его Дольф.

- Вот, об этом я и говорю. – кивнул Рон. – Теперь представь, что не дожали, что ускользнула победа, всё производимое страной приходится отдавать победителям, которых совершенно не волнует, что будут есть простые германцы, булка хлеба будет стоить целую тележку рейхсмарок, местами произойдет локальный голод, народ охватила депрессия, а Веймарская республика, которая пришла взамен Второго Рейха, не решала никаких проблем, страну наводнили коммунисты, а ты связался с национал-социалистами, а потом сформировал эту гнилую идеологию, которая стоила жизни порядка семидесяти миллионов человек. В общем, на почве тех послевоенных событий ты сошел с ума.

- Что стало со «мной» в итоге? – тихо спросил Дольф.

- Кажется сдох. – не очень уверенно ответил Рон.

- Кажется? – переспросил несостоявшийся фюрер Германии.

- В общем, разные источники говорят по-разному, ты то ли цианистого калия сожрал, то ли голову себе прострелил… – Рон покопался в своей памяти, вспоминая нужную информацию. – Тела не нашли, а Советы всё скрывали. Именно они брали твой бункер, но народу труп Главного Врага предоставлен не был. Что очень печально, так как я бы на месте твоих современников, постарался бы точно удостовериться, что такой ублюдок кормит червей, а не коптит атмосферу вместе с нами.

- Я превратился в чудовище? – неверяще спросил Дольф.

- Не в чудовище, а в долбанного психа, который встал у руля государства, жители которого только и мечтали о мести. И ненавидели евреев. – поправил формулировку Рон. – Хотя там больше ты постарался, основав свою идеологию на ненависти к евреям. Видимо у тебя есть какой-то пунктик насчёт этого. Хотя ты сам по бабушке еврей.

- Откуда ты... – озлобленность, возникшая на лице Дольфа сгладилась. – Ну конечно... Я же в этом мире Главный Враг.

- Именно. – подтвердил Рон. – Но ты не парься, уже пятьдесят лет прошло, считай два поколения. Но орать на каждом шагу, что ты Адольф Гитлер, не советую. Чревато побоями.

- Хорошо. – глубоко вздохнув, сказал Дольф. – Какие у нас планы?

- Планы у нас амбициозные. Попытаемся добраться до дома. – ответил Рон, криво усмехнувшись. – Очень хорошо, что ты перебросился вместе со мной. Ты расскажешь мне расклад по вашему миру, кто кого, чем и когда. А я, в качестве ответной услуги, расскажу тебе, как оно сложилось здесь. В своём мире тебе сказочно повезло, что упали долбанные метеориты. Иначе тебя ждала судьба самого последнего пи№%аса на Земле.

- Всё-всё, я понял, кем я мог бы стать! Не мог бы ты не напоминать мне об этом? – попросил Дольф.

- Главное, чтобы крыса не протухла... – невпопад ответил Рон. – Хотя гнилой Петтигрю тоже доказательство.

Дольф ничего не ответил, продолжив смотреть в стенку каюты.

- Знаешь, а ведь можно не тратить время зря! – вдруг озарило Рона. – Ты же в совершенстве владеешь немецким?

- Да, это ведь мой родной язык. – кивнул Дольф.

- Тогда давай, научи меня. Мне не помешает знание немецкого. – Рон достал из чемодана несколько тетрадей и ручку.

- Вряд ли удастся обучить тебя хоть чему-то за столь короткий срок... – с сомнением произнес Дольф.

- Ерунда, я же, черт побери, волшебник! – заверил Рон.

Лондон. Порт. Спустя 34 часа

- ...Es ist ein leicht “zu erreichendes” Ziel. – наставлял Рона Дольф. – Выделенная мною часть и есть выражение возможности, или невозможности какого-либо действия. Как переводится данное выражение?

- Перевод: “Это легко достижимая цель.” – ответил Рон.

- Потрясающе! – подивился Дольф. – Никогда не видел, чтобы кто-то так быстро усваивал информацию...

- Магия, черт её побери! – рассмеялся Рон.

- Но впереди ещё много работы. – Дольф закрыл тетрадь. – Я сам многого не помню, нужны пособия, и вообще, нужен профессиональный педагог, чтобы ты смог досконально освоить один из сложнейших языков Европы. Зачем ты тратишь время на войне, когда мог бы стать выдающимся ученым или инженером?

- Война меня не спрашивает, честно говоря. – признался Рон.

- Мы не говорили об этом, но в чём природа этих твоих “падений”? – спросил Дольф.

- Если бы я знал хотя бы это... – посетовал Рон, бросая тетради в чемодан. – Доберемся до дома, а там отец объяснит тебе всё подробно.

Корабль пришел в пункт назначения через несколько часов. Спустившись на причал, Рон вдохнул свежий воздух славного города Лондон.

- Запах дома. – поделился он впечатлениями с Дольфом. – Пошли, до Дырявого Котла придется неслабо так прокатиться.

До паба они добрались на такси, благо Рон сумел сторговать эксклюзивные армейские пайки одному парню из команды контейнеровоза.

- Пап, привет, открывай доступ. – обратился Рон к отцу через камин.

- Рон?! Сынок! Рончик! Живой! Конечно, сейчас же открою! – воскликнул радостно отец.

- Дольф, бросай порох в пламя и шагай прямо в камин. Серьезно. – проинструктировал Рон. – Скажи только громко Нора.

- Ты уверен? – с сомнением посмотрел на горящие головешки Дольф.

- Абсолютно! – заверил его Рон. – Не бойся, это не месть за евреев, а реальный способ быстрого передвижения! Эх, ладно. Я первый. Не забудь бросить порох и громко произнести “Нора”.

Рон швырнул в пламя порох и шагнул в камин.

Рывок вперёд всего тела, противное тянущее ощущение в животе, он дома.

- Сынок! – со слезами на глазах его стиснула в объятьях мама. – Ты вернулся!

Отец просто молча обнял их двоих. Тут из камина вылетел Дольф и врезался в них.

- А это кто? – первым пришел в себя Артур.

- А, это мой друган из того мира. – Рон поднялся на ноги. – Знакомьтесь, Адольф Гитлер.

Комментарий к Кроншение Всем привет.

Если кто-то хочет поддержать меня сугубо из добрых побуждений, может отправлять поддержку на Яндекс.Деньги: 410018485445521

Огромная благодарность тем, кто не остался равнодушен, я очень ценю то, что вы делаете!

Вот очередная глава, выложил бы раньше, но Фикбук пал, не пускало на сайт, хотя очень хотелось.

====== Труп из чемодана ======

Уизли-мэнор

- ...Чарли переехал к нам неделю назад. – уже несколько десятков минут рассказывала новости Молли. – Достроили три секции дома из четырех, Билл уже давно перебрался, сейчас активно ищет себе вторую половину, деньги на свадьбу есть, как найдет, сыграем как положено. А! Тётя Маргарет, ты её помнишь, она лет пять назад переехала во Францию, приезжала месяц назад, видел бы ты, как её удар чуть не хватил, когда она наш дом увидела...

- Молли, время есть, ещё поговорите, дай и мне побеседовать с сыном. – прервал бесконечный поток новостей Артур. – Рон, пройдем в мой кабинет?

- Давай лучше в беседку. – предложил альтернативный вариант Рон.

- А давай! – улыбнулся Артур. – Люблю это местечко, только за документами сбегаю, есть целый ряд шокирующих новостей, касающихся нашей семейной проблемы!

Рон и Дольф вышли во двор и расселись в беседке с видом на долину.

- Пьёте что-нибудь? – мать подошла с подносом.

- Алкоголь не употребляю. – как-то извиняясь ответил Дольф.

- У нас дома запрещено употреблять алкоголь. – Молли протянула ему стакан. – Сквош(1).

- Благодарю. – по лицу Дольфа было видно, что он не понял, что это такое. Он осторожно пригубил напиток. – Превосходно. Ещё раз спасибо.

К беседке быстрым нервным шагом примчался Артур, несущий стопку дневников.

- Ронни, я далеко продвинулся в деле изучения этой аномалии... – начал он, приняв от жены напиток. – Ух, бодрящий! Главное – я обнаружил записи Билиуса о механизме “пропадания”...

Дольф внимательно слушал. Английским он владел достаточно хорошо, хотя произношение у него было ужасное.

- ... все дело в гипотетическом “защитном поле” мира. Это “поле” препятствует проникновению всяких паразитических сущностей, в качестве примера Билиус привёл дементоров. Так вот, каким-то образом массовые смерти людей ослабляют это поле, создавая в нём бреши, в связи с чем эти сущности получают возможность проникнуть сквозь эти бреши, как случилось на острове Азкабан. Там образовалась долговременная брешь, а всё благодаря усилиям Герпия Злостного, который якобы создал их. Билиус считал, что он просто подселил эти сущности в тела невольников. В общем, Билиус предполагал, что конкретный Уизли как бы “прикрепляется” к конкретному миру и обречен появляться там время от времени. С ходом времени “там” он так и не разобрался, эта величина всегда случайна. Но может быть связана с интенсивностью кровопролития в “том” мире. Из этого следует, что ты ВСЕГДА будешь появляться на местах, где только что происходили, или до сих пор происходят массовые смерти людей. Обычно это поле боя, но будь готов, что можешь оказаться прямо посреди разбушевавшейся эпидемии.

- Примерно так и происходит. – согласился Рон. – Только теперь эта особенность работает и с возвращением. Наш возврат был связан со столкновением топливного состава и пассажирского поезда.

- Уже? – испуганно спросил Артур.

- Что “уже”? – переспросил Рон.

- У Билиуса было написано, что где-то через три-четыре года “пропаданий”, возврат тоже стал требовать образования брешей в защитном поле...

- Значит действительно “уже”... – тихо сказал на это Рон. – В том мире, кстати, появилась новая опасность для меня. Какие-то жуткие твари, жрущие людей. Целые тучи. Вылезли из кургана в Сербии. Дольф как раз оборонял тот холм и ему не повезло встретиться с ними одним из первых.

Дольф кивнул в подтверждение. Хладнокровная маска на его лице дрогнула на секунду, это не ускользнуло ни от Рона, ни от его отца. Те события ударили по нему сильнее, чем он хотел показать окружающим.

- Они быстрые, живучие, будто созданы с целью убивать, их много. Надеюсь, что с ними разберутся к моменту моего возвращения. – Рон очень надеялся. Второго контакта с этими уродцами он может и не пережить. – В той области не работает магия, примерно в радиусе двадцати миль. Это меня напугало больше всего. А вдруг магия не работает не в конкретном месте, а на каком-то расстоянии вокруг этих уродцев? Судя по тому, что сказал Дольф, у них под курганом разветвленная сеть тоннелей, которые могут уходить на многие мили вокруг. Но что-то мне кажется, что дело всё же именно в кургане, или чем-то, находящемся в нём.

- Слишком мало информации, ни с чем подобным Билиус не сталкивался. – покачал головой Артур. – При нём всегда была магия, именно поэтому он выпутывался из всех передряг, которые ему устраивали аборигены. В дневнике даже есть запись, что в одной деревне диких ящеролюдей его некоторое время почитали как бога. Не суть. Что будем делать с Адольфом? Я так понимаю, это ТОТ САМЫЙ Адольф, или просто полный тезка?

- ТОТ САМЫЙ. – ответил Рон. – Необходимо адаптировать его к миру наших маглов, но перед этим нам нужно обстоятельно переговорить о том мире. Мне нужно знать всё, абсолютно всё что ты знаешь о политических раскладах, состоянии армий, готовности народов продолжать войну. С уродцами они разберутся, этого даже обсуждать не стоит, но нужно каким-то образом прекратить войну, чтобы гибло поменьше людей. Пап, если я смогу добиться этого, есть шанс, что всё прекратится?

- На самом деле, этого не прекратится. – с сочувствием покачал головой Артур. – Билиус изучал и этот вопрос. Мой троюродный прапрадедушка, Флавиус Уизли, тоже был в твоём положении, и он “пропадал” в примитивном мирке, где обитали дикие люди, которых он полностью подчинил своей воле. Он смог создать там цивилизацию, запретил убийства на законодательном уровне, все строго блюли эти законы, он практически создал утопию, но люди всё равно умирали и создавали бреши. В итоге, когда стал совсем старым, он просто не вернулся из того мира. Может погиб, а может просто решил, что тот мир его всё равно не отпустит. Это было давно, поэтому установить, когда именно он умер и передался ли его дар сразу – невозможно. Но он передался, свидетельством чего являешься ты. Я уже довольно долго читаю записи Билиуса, хвала Мерлину за любовь моего брата к занесению всей информации в бесчисленные дневники, но он не нашел решения, мне жаль, сынок...

- Да я не особо переживаю на этот счёт, пап. – махнул рукой Рон. – Я точно не хотел бы такой судьбы для кого-то из нашей семьи, тем более теперь. Я научился выживать там, правда тот мир всегда преподносит новые летальные сюрпризы, но я живой, а это главное. Я обязательно выживу, а вот попади туда кто-то из вас... Нет. Даже если будь возможность отдать это “проклятье”, я предпочту нести его на себе как можно дольше.

- Слова мужчины. – оценил Дольф.

Артур был растроган сказанным, к его глазам подступили слёзы.

- Но для этого мне нужны средства для выживания. – прервал возникшую тишину Рон. – Оружие. Нужно заработать денег, можешь обратиться к Подрику на предмет заданий с высоким риском и не менее высокой оплатой?

- Я, конечно могу, но... ты уверен, что оно того?.. – замялся Артур.

- Пап, меня там чуть на Юнион Джек не разрезали, и не будь бронежилета, я так там и остался бы. – напомнил Рон. – Это необходимый риск.

- Хорошо, я спрошу. – кивнул Артур.

- Ах да, ещё кое-что! – Рон пододвинул к себе чемодан, с которым не расставался более чем на несколько минут. – Я кое-кого нашел. Точнее, раскрыл.

Он открыл чемодан, а Дольф поморщился. Потянув что-то внутри, Рон вывалил на пол беседки труп Петтигрю, начинающий попахивать.

- Ох... – Молли уронила на землю поднос с закусками.

- Это кто?! – воскликнул Артур, глядя на Рона как на психопата.

- Питер Петтигрю, собственной дохлой персоной. – ответил Рон с хитрой улыбкой.

- Питер? Не может быть, он ведь погиб в битве с Блэком в восемьдесят первом! – не поверил Артур.

- Оказывается он был анимагом и обращался в крысу. В тот раз он инсценировал свою смерть, отрезав палец и взорвав тех маглов. – объяснил Рон. – И эта крыса оказалась Коростой. И прошу, никаких комментариев про то, что мы жили в одном доме с истинным приспешником Воландеморта.

- Не называй его имени! – вскинулась Молли. – Прошу...

- Ой, да бросьте! – отмахнулся Рон. – Я вот этими глазами видел вещи более пугающие, чем этот дегенерат с манией величия. Он обычный преступник, который возомнил о себе невесть что, а как людей запугал...

Дольф поднял вопросительный взгляд на Рона.

- Потом объясню. Твоё местное альтер-эго имеет много общего с этим психопатом, это к слову. – Рон вытащил палочку и навел на Петтигрю. – Блэка поймали?

- Нет, он до сих пор скрывается. Причём где-то возле Хогвартса. – ответила Молли. – Сынок, может ты не будешь рисковать, связываясь с Подриком?

- Мы совсем незаконного ничего с ним проворачивать не будем. – ответил на это Рон. – Против магического общества не пойдем, это однозначно. Дольф, ты в игре?

Дольф задумался. Размышления заняли у него где-то минуту.

- Да, я в... кхм, игре. – кивнул он наконец. – Объясню своё решение. Денег у меня нет, а адаптироваться к этому миру придется. Ничего не способствует адаптации лучше, чем крупная сумма денег. К тому же, мне нужно многое здесь узнать и изучить, моей стране в том мире требуется помощь.

- Мыслишь в целом верно. – кивнул Рон. – Мне плевать, кто победит в том мире. Хоть коммунисты!

- Коммунисты? – Дольф напрягся.

- Да, хоть коммунисты. – Рон сделал глоток из стакана. – Я знаю, что ты мог про них надумать, глядя на их действия, но в итоге у них получалось всё довольно неплохо. Именно они уничтожили то безумное чудовище, которое ты вырастил из Германии. Именно они первыми отправили человека в космос...

- Космос?! Человека в космос?! – Дольф покраснел и часто задышал. – Вы смогли отправить человека в космос?! Кто этот герой?! Он вернулся назад?!

- Юрий Гагарин, советский космонавт, первый человек в космосе, но далеко не последний, сейчас регулярно отправляют людей и грузы на орбиту. И возвращают тоже. – улыбнулся Рон. – Это начали коммунисты, а продолжают все, у кого денег достаточно.

- Мне ещё многое предстоит узнать... Это же граничит с фантастикой... – Дольф осел на лавку беседки. – Человек в космосе... С ума сойти... Коммунисты...

- Но Советский Союз развалился, всего три года назад. – уточнил Рон. – Не знаю причин, не углублялся особо, но вроде как система оказалась не способна противостоять новому мировому порядку. У тебя будет время почитать про это. Тебя ведь не утянет обратно в тот мир...

- Очень надеюсь. Будет преступлением перед Германской империей, вернуться ни с чем... – Дольф вытер платочком вспотевший лоб.

- А что это торчит в Петтигрю? – спросил опустивший взор Артур.

- Где? А! Это вот и есть коготь уродца, который его и прикончил. – ответил Рон. – Видал какой длинный? Ещё и острый зараза! Из меня магловские врачи тоже вытащили один такой же, как и из Дольфа. Почему-то эти твари не перенеслись, хотя, если я правильно понимаю механизм, должны были.

Артур осторожно дотронулся до саблеобразного когтя. Молли просто молча ушла в дом.

- Думаю отнести их Снейпу, может чего-нибудь да заплатит. – Рон взялся за коготь и выдернул его. – А можно неплохой нож из этого дела соорудить!

Рон сходил за лежащей у беседки веткой. Движение когтем и ветка разрезана на две части. Не разрублена, а именно разрезана.

- Не, один из этих когтей я точно загоню Снейпу. – Рон уже мысленно видел, как будет выглядеть будущий клинок. – Ладно, пап, нам нужны представители аврората, чтобы засвидетельствовать появление дохлого Петтигрю. Следует рассказать всё как есть. Я страдаю недугом, который отправляет меня в иной мир, в этот раз я попал туда со своей крысой, которая на деле оказалась мужиком, причём не просто мужиком, а кавалером Ордена Мерлина, его глистейшеством Питером Петтигрю! В схватке с врагом из того мира Петтигрю не очень героически подох и я вернулся обратно с его бездыханным телом. Опустим в этой версии появление Дольфа и вообще все вещи, которые не нужно знать аврорату, так будет лучше.

- Хорошо. – кивнул Артур. – Тогда Дольф, тебе лучше на время затаиться в одной из гостевых комнат на третьем этаже, а я тем временем обращусь в аврорат. Сириус... Я чувствовал, что в том деле было что-то не так... Проклятое упрощенное судопроизводство...

Рон провел Дольфа в гостевые покои. Он сел на диван и внимательно изучал комнату.

- В общем, отец поговорит с одним полукриминальным типом, который может подбросить нам работенку. – Рон прислонился к стене у двери, скрестив руки на груди. – Возможно придётся пострелять. Я видел тебя в деле, ты не трус, драться умеешь, поэтому особых сложностей возникнуть не должно.

- Да. – кивнул Дольф. – Так сколько у тебя братьев?

- Братьев пятеро и одна сестра. – ответил Рон. – Два старших брата на работе, а остальные на учебе в специализированной магической школе. Долгая история, а я сейчас не отказался бы поспать.

- Да, отдохнуть не помешает. – согласился Дольф. – Проклятое дерьмо, два дня назад мы умирали среди балканских холмов, а сейчас сидим в роскошной комнате и болтаем о том, что будем делать завтра... В голове не укладывается...

- Магия, мужик. Магия.

Комментарий к Труп из чемодана 1 – Сквош – безалкогольный напиток, изготавливаемый из фруктов, сока, воды и подсластителей. Народный. На самом деле сквош – это игра, но напиток тоже так называют.

Всем привет.

Если кто-то хочет поддержать меня сугубо из гуманных побуждений, может отправлять поддержку на Яндекс.Деньги: 410018485445521

Огромная благодарность тем, кто не остался равнодушен, я очень ценю то, что вы делаете!

Вот ещё одна глава, экшна нет, галимый переход, чтобы вы и я смогли передохнУть от всего навалившегося экстрима. Считайте это трейлером. В следующей главе завезу экшона снова, так как буду писать не из последних сил, а обстоятельно и вдумчиво. Ну, вы меня знаете!

====== Теневая работа ======

- Подрик, только вот не надо рассказывать мне про то, что ты стал честным гражданином и больше не занимаешься тем, чем занимался на протяжении всей своей жизни. – Артур укоризненно покачал головой. – Когда твой папа...

- Вот папу моего сюда приплетать не надо! – Подрик отбросил на стол накладную, которую весь разговор якобы внимательно изучал. – Я помню, что обязан тебе за старика, но и ты что-то получал от меня, не забыл? Я только не могу понять, тебе что, сына не жалко?

- Жалко. – ответил Артур. – Именно поэтому я хочу, чтобы он смог заработать денег.

- Эх... а чем я собственно рискую? – Подрик оглядел присутствующих посветлевшим взглядом. – Я могу вывести вас на Маклера, у него есть работенка связанная с высоким риском, но и платить он будет щедро. Правда, я не могу отправлять к нему непроверенных, поэтому могу дать хорошо оплачиваемую разовую работенку в Лютном.

- В чем характер работы и какова оплата? – поинтересовался Рон.

- Хваткий. – Подрик усмехнулся. – Вампиры, гастролеры из Румынии. Там их пятеро, муж, жена и трое детей. Мужу не менее двухсот лет, так что внимательнее. Жена из молодых, ей не больше сотни. Дети совсем юные, от сорока до пятидесяти лет. Серебряное оружие даю напрокат. За голову отца семейства даю сто галлеонов, за остальных по тридцать. Идёт?

- Идёт. – кивнул Рон.

- Донни! – громко позвал Подрик. – Принеси сундук под номером тринадцать!

Тощий парень в грязной мантии с трудом принес сундук с огромной цифрой “13”, нанесенной красной краской.

Подрик открыл его ключом, поднял крышку и целиком залез внутрь. Глупо было бы ожидать, что это окажется обычный сундук.

Пропадал в сундуке владелец цирюльни недолго.

- Вот! Серебряные мечи – две штуки, пистолеты – две штуки, серебряные пули – тридцать штук. – выложил он оружие на стол. – Пули, как вы догадались, можете не возвращать, а мечи и пистолеты извольте.

Рон взялся за серебряный меч. Вытащив его из ножен, внимательно изучил. Выглядел этот меч как-то... средневеково. Крестовина с религиозной символикой, навершие в виде шара, прямое обоюдоострое лезвие и широкий дол. Названия такого типа меча Рон не знал, но видел несколько подобных в комплекте доспехов, стоящих в Хогвартсе.

- Романский меч, эксклюзивный серебряный вариант от католической инквизиции. – презентовал оружие Подрик. – Дорогое удовольствие, но лучше против нежити просто нет!

- Серебро? Мечи? Серьезно? – Дольф дотронулся до ножен серебряного меча.

- Ты видел магию, стрелял по фантастическим тварям прямо в местах их обитания, неужели тебя удивляет факт существования вампиров и их уязвимость перед серебром? – Рон вопросительно уставился на Дольфа.

- Я думал серебро вредно только для оборотней... – Дольф положил меч на стол. – Да и пистолеты какие-то...

- Беретта 92! – возмутился Подрик. – Не знаю, что это значит, но Маклер дюже хвалил их, а он как никто разбирается в оружии!

- Серебро вредно для любой нечисти. – Рон прицепил кобуру к ремню. – Травит их плоть, так что можешь стрелять им по вампирам, оборотням, призракам и домовым, они от этого мучительно подыхают, хотя мечом разрубать надежнее.

- Деньги выплачу только как вернете оружие! – предупредил Подрик.

- Адрес. – напомнил Рон.

- Перекресток Ведьм 16, в какой-то комнате на третьем этаже. – ответил Подрик. – Если сбегут, денег не получите!

- Не переживай. – Рон направился к выходу. – Пап, думаю тебе лучше ехать домой.

Переулок Ведьм 16

Звук выбиваемой двери, десяток слитных выстрелов, шелест вынимаемых из ножен мечей. Три вампира не перенесли обстрела, упав на пол дырявыми телами.

- Вы даже не знаете, с кем связались! – разъяренный вампир, скорее всего отец семейства, взлетел вверх и прилип к потолку.

Рон молча выстрелил ему в голову из Беретты. Пуля оставила аккуратное отверстие посреди лба, но вампир проигнорировал сквозную дырку, прыгнув с потолка прямо на Рона.

Насадившись на выставленный вперед меч, вампир начал кромсать Рона когтями.

Дольф тем временем сражался с оставшейся в живых вампиршей, которая для фехтования использовала бронзовый канделябр. Он тоже уже был многократно ранен когтями, но вампирша чрезвычайно боялась серебряного меча, поэтому не позволяла себе более активных действий.

Рон повалился на землю, продолжая держать меч обеими руками. Белобрысый и красноглазый вампир ещё сильнее приблизился к нему, “продвинувшись” по мечу дальше. Но, видимо, это было уже слишком, так как он просто взял и окончательно умер, даже не успев сжать схваченное горло Рона.

С трудом сбросив с себя труп, Рон поднялся, вынул из него меч и пошел на подмогу Дольфу. У того дела шли неважно, так как разъяренная вампирша усилила свой натиск.

Во многом благодаря опыту, Рон смог преодолеть горячку боя и не стал лезть в ближний бой. Серия выстрелов на весь остаток магазина сбила вампиршу с ног, а Дольф вбил меч ей в область сердца.

- Она меня ранила... – Дольф припал на одно колено.

- Сейчас. Вулнера Санентур! – палочка молниеносно оказалась в руках у Рона.

Порезы оказались не глубокими, поэтому много времени их исцеление не заняло. Единственное серьезное ранение было в области спины. Себе же Рон залечил царапины на шее и несколько десятков порезов по всему телу. Считай, легко отделались.

- Ты говорил, что в вашем мире можно найти легкие броневые нагрудники? – Дольф не забыл, что необходимо скорейшим образом отрубить голову свежеубитому вампиру. Во избежание.

- Да, говорил. – Рон расставил ноги пошире и со всей силы ударил по шее только что убитого вампира.

Крови практически не вытекло, так как организмы у вампиров очень жадные, даже после смерти. Именно поэтому лучше всего поражать сердце и отрубать голову, так как механизм сохранения крови имеется неспроста. В идеале лучше сжечь их к дьяволу, но времени совсем нет.

- Погнали! – Рон бросил голову последней жертвы в холщовый мешок и завязал горловину.

- Зачем тебе их головы?! – разум Дольфа отказывался принять, что это не обычные живые люди, а кровожадные твари.

- Отчет о проделанной работе. – объяснил Рон, накладывая на себя и Дольфа дезиллюминационные чары, и открывая дверь квартиры. – Ходу! Скоро авроры нагрянут!

Самым сложным было спокойно дойти до Цирюльни. Чары невидимости выручали, но Дольф нервничал и допускал ошибки. Чуть не врезался в женщину, несущую коробку с овощами, сбил с витрины старьёвщика тряпичную куклу и задел шляпу проходящего мимо волшебника.

- Возьми себя в руки, твою мать... – прошипел ему Рон. – Авроры тебе не магловские бобби, у них будут наши лица после первого же опроса свидетелей...

Дольф постарался успокоиться.

- Мы вломились в чей-то дом и убили людей... – нервным шепотом сказал он.

- Это нихрена не люди, Дольф... – Рон зашел в переулок и снял с себя и товарища чары. – Попадись ты им на какой-нибудь безлюдной улочке Лондона, сразу стал бы поздним ужином...

- Рональд, что-то ты быстро! – удивился Подрик, когда они вошли в Цирюльню.

- Работы-то на пару минут. – пожал плечами Рон. – Вот твоё оружие.

Рон положил на стойку перед Подриком кобуру и меч, Дольф сделал то же самое. Следующим был холщовый мешок с “отчетом”.

- Так, а кровь значит, вытереть лень? – Подрик достал тряпку из-под стойки и начал вытирать мечи. – Хорошо, вот ваши двести двадцать галеонов. Вы прошли проверку навыков, поэтому я сегодня же свяжусь с Маклером, результат дам знать через каминную сеть, ожидайте.

Штаб-квартира Общества поддержки сквибов

- Заходите. – добродушного вида тётка за столом секретаря оглядела их добрым взглядом.

- Артур, приветствую! По какому вопросу? – Хиларий Оукби, председатель общества поддержки сквибов явно знал отца Рона.

- Хиларий, рад тебя видеть! – Артур подошел и пожал ему руку. – Мы тут по какому вопросу... Вот этот бедолага является сквибом, его угнетала собственная семья, держала в черном теле, винила в отсутствии магических способностей...

- Сочувствую вам, мистер... – Оукби с неподдельным сочувствием встал и приобнял растерявшегося Дольфа.

- Гитлер, Адольф. К вашьим услугьям. – представился он, специально ещё больше коверкая слова.

- Это шутка такая? – с подозрением спросил Оукби.

- К сожалению нет... – с горечью покачал головой Артур. – Родители его настоящие нацисты, были без ума от этого безумного диктатора...

- Какой ужас... – прикрыл рот рукой Хиларий. – Какой ужас...

- Адольф смог сбежать из дома, чудом добрался до Англии и теперь нуждается в регистрации в магловском мире. – продолжил Артур.

- Это не проблема, совершенно не проблема! – Хиларий явно хотел помочь. А главное, мог. – Мы в кратчайшие сроки оформим все необходимые документы!

Уизли-манор. Гостиная

- Художник? – Рон поднял скептический взгляд, с документа в руках, на Дольфа, сидящего перед камином.

- Да, смею заявить, что довольно недурно рисую. – несостоявшийся фюрер завороженно глядел в пламя камина.

- Да ладно? Ты же говорил, что хотел стать архитектором? – озадаченно спросил Рон.

- Я рисовал в юности, во время проживания в Вене, дважды пытался поступить в Венскую Академию изобразительных искусств, но каждый раз проваливал экзамен. Чтобы не умереть с голоду, рисовал открытки, картины, портреты удавались не очень... – поделился Дольф. – Потом война, но я взял с собой кисть, краски и холсты. А вот после войны решил стать архитектором. Художник в голодные годы не выживет, а архитектор может, правда я не подумал, на что буду существовать до того как закончу образование. Ангела, моя сестра, позволила жить у неё, пока я не закончу реальную школу, чтобы иметь возможность поступить на архитектора, но после поступления я перебрался в общежитие и начал страдать от нехватки средств. Картины и открытки никто не покупал, время было тяжелое. Не доучившись, я подал прошение на возвращение на воинскую службу, мне его удовлетворили. С тех пор я на службе Его Императорскому Величеству, и ни о чём не жалею. Лягушатников, вместе с проклятыми лаймами нужно бить и бить, иначе они не перестанут строить каверзы Великому Рейху!

- Ты, это, успокойся! – Рон помахал перед его лицом рукой. – Слишком громкие слова для гражданина Великобритании. Хе-хе. Мне нужен расклад по политической ситуации в том мире. Я хочу знать про ситуацию в Германской империи, Франции, Австро-Венгрии, Османской империи, СССР. Только постарайся приводить факты, ну и немного своей оценки не помешает.

- Хм... – Дольф задумался. – Германская империя? Всё довольно-таки неплохо, несмотря на войну против “целой” Антанты. Экономика на подъеме, так как колонии приносят баснословные доходы, особенно африканские. Как первооткрыватели рурштоффа, германские ученые и новое поколение промышленников получили большую фору в его освоении и применении. Это обеспечило научно-технический скачок, что благотворно сказалось на нашей экономике. Конечно, был голод первых послевоенных лет, но наш кайзер, в отличие от английского короля, не растерялся и взял уходящую из-под контроля ситуацию в свои твердые руки. Пусть он и стар, но у него умные и талантливые сыновья, кронпринцы Фридрих Вильгельм, Вильгельм Эйтель, Адальберт Фердинанд и Оскар Карл уверенно проводят отцовскую политику в жизнь. Каждый житель Германской Империи уверен, что в случае смерти Вильгельма II, его страна окажется под надежной защитой его сыновей. Что касается военной экономики, то Рейх способен продолжать войну, по самым пессимистичным прогнозам, ещё около десяти лет, но это прогноз без учета новых технологий и изменчивости политических раскладов. Я знаю далеко не всё, но во многих областях применения рурштоффа, Рейх опережает “ведущие” мировые державы, в том числе и пресловутые Северо-американские штаты. Касательно Франции – говорить не о чем. Единственная причина, почему они до сих пор не разбиты, заключается в том, что за них дерутся англичане. Не будь там англичан, лягушатники бы давно уже сдались. Австро-Венгрия? Как и в Великую войну, она с нами, и ей всё так же нужна помощь. Экономики у нас уже давно интегрированы, поэтому мы вместе переносим все тяготы войны. Что там сейчас происходит, я тебе сказать не могу, так как видел не больше твоего. Могу лишь предположить, что Балканы теперь полностью османские. Просто имей это в виду. Кстати об османах. Правит государством Мехмет VI, слабенький человечек, не проявивший себя ни в Великой войне, ни в политике. Всеми делами заправляет великий визирь, забыл как его зовут. Говорят довольно суровый, стоит за этническими чистками в Малой Азии. Промышленный потенциал у них довольно высок, так как метеоритный дождь шел над всей площадью страны, им даже не нужно добывать руриум, он просто лежит на поверхности. Помимо руриума у них имеются богатейшие запасы нефти и угля, так что в случае исчерпания запасов руриума, они будут иметь преимущество над нами. Поэтому, скорее всего, османы станут следующей целью Германской Империи. И повод для покорения этих дикарей уже есть. Кстати о поводе: такое широкомасштабное вторжение турки провести в одиночку не могли, я думаю, за этими событиями торчат уши твоих “соотечественников”. Но это лишь предположение. У меня всё.

- А СССР? – спросил Рон.

- Про СССР я тебе ничего не скажу. – покачал головой Дольф. – Знаем только, что царь с семьёй ещё живы, наши газеты регулярно печатают новости о племяннике кайзера. Ленин отказывается отпустить царскую семью, потому что русские реакционные силы ещё ведут свою борьбу против коммунистов. Ленин применяет царскую семью для манипуляции над белым движением. Из-за метеорита Корнилов не смог одолеть большевиков, бегал со своей Белой армией по степям, в итоге забрался на самый восток, где и сидит до сих пор. Ленин и его команда что-то предпринимают, но как-то не очень действенно. Этот конфликт напоминает мне позиционные противостояния Великой войны. Главное, Ленин смог использовать руриум по назначению, а Корнилов не смог. Кайзер отправляет Советам станки, оружие, специалистов, а те отправляют рурштофф, провиант и обмундирование. Выгодно это всем, кроме Белого движения. Раньше новости из СССР приходили чаще, особенно в первые годы, но последнее время как-то не особо. Газеты пишут про жизнь царя, а что происходит в самой загадочной стране мира, молчат. Экономический потенциал СССР оценить сложно, доподлинно неизвестно, сколькими объемами руриума они обладают. Известно лишь, что зауральский астероид был одним из самых больших. Населения у них много, промышленность до Великой войны была крепкой, белых они побеждали уверенно, интервенты, обретавшиеся в России со времен революции, вымерли сами, а кому-то помогли ещё в восемнадцатом году. У них всё хорошо, и это пугает. Я не могу понять, что ими движет. Мотивы абсолютно всех участников войны кристально ясны, а вот самый ожидаемый будущий участник держится в тени. Одно я знаю точно, вступление в войну СССР изменит абсолютно всё.

- А кто такой Корнилов? – спросил Рон.

- Верховный Правитель России. – ответил Дольф.

- А разве не Колчак? – удивился Рон.

- А кто это такой? – Дольф тоже удивился.

- У нас Верховным Правителем России был Колчак, а про Корнилова я не читал. – поделился Рон информацией. – Вообще вскользь прошелся по этой информации, для общего развития.

- Не знаю, что за Колчак(1), не было у нас такого, а может и был, но не смог себя проявить... – Дольф задумчиво почесал тыльную сторону левой ладони. – Я уже узнал много шокирующих вещей, а ведь ещё столько предстоит узнать!

Скопье

- Добро пожаловать в славный город Скопье! – радушно приветствовал Рона и Дольфа Маклер. – Славен он тем, что сюда во время войны набежала долбанная куча албанцев! До этих событий это была дыра какую не в каждом порту найдешь! Рыжий, а кто это с тобой? Он мне кого-то напоминает...

- Зови его Гитлером. – Рон усмехнулся. – А меня Рыжим, на том и условимся.

- Хорошо... А ведь действительно похож на Гитлера! Усиков мерзких, конечно, не хватает, но сходство определенно есть... – Маклер хмыкнул. – Давайте поедем в отель, а в его ресторане всё обсудим подробнее. Или вам по кайфу стоять посреди магического квартала в камуфляжной форме? Пойдем?

- Пойдем. – согласился Рон.

В ресторане отеля Маклер заказал отдельную кабинку для приватной беседы, куда заказал обед.

- В общем, медлить и узнавать друг друга лучше не будем. Подрик за вас поручился, сказал, что вы там каких-то особо опасных тварей за несколько минут убрали, а это хорошо. – начал вводить их в курс дела Маклер, параллельно поедая сочный шашлык. – У меня есть тут дела по всей бывшей Югославии, ну знаете, оружие, техника... ещё пара вещей... Короче, есть тут боевики, которые мне стрелку набили под Белградом, в какой-то Рипани, или где... Мне нужно усиление, а ты, Рыжий, маг, волшебник, колдун, онанист, сатанист, вуайерист и оккультист каких поискать, если верить Подрику. Да и приятель твой, Гитлер, тоже видно что далеко не пацифист, руки выдают. Поддержите меня там, со мной будут мои ребята, но вы лишними не будете. Чувствую, будет кровь, боевички явно пришли не зоны делить, а забирать всё, что я тут создал. Плачу нормальным баблом, а не вашими монетами. Пятьдесят кусков на ствол. Как вам?

- Фунтов? – уточнил Рон.

- Дурак что ли? Баксов. – дёрнулся Маклер. – Где я тебе фунты здесь найду? Так что?

- Оружие будет твоё. – выдвинул условие Рон.

- Гов№о вопрос! – улыбнулся Маклер. – Кстати, могу достать вам мощные советские стволы, эксклюзивные, те самые, которые я тебе в тот раз предлагал. Всего по десять кусков с лица и они ваши!

- Мы не можем брать кота в мешке. – покачал головой Рон, прожевывая кусок шашлыка из общего блюда.

- Поэтому я и привёз их сюда! Я хороший продавец, я знаю своего покупателя! – лысый негр широко улыбнулся своей позолоченной улыбкой. – Вук!

В кабинку занесли два длинных кейса.

- Вот они, гордость советской оружейной промышленности! – Маклер начал поочередно раскрывать кейсы.

Внутри лежали детали какого-то оружия.

- Сейчас, соберу быстренько... – Маклер начал уверенными движениями присоединять детали друг к другу. В течение минуты он собрал некую штурмовую винтовку. – Я хороший продавец, я знаю свой товар!

Он протянул винтовку Рону.

- Что это за модель? – спросил Рон. – Никогда подобного не видел. Это что, встроенный глушитель? Значит патроны дозвуковые?

- АС “Вал”, свежая советская разработка, хрен достанешь, если быть честным. – ответил Маклер. – Но я-то не честный, хе-хе! Да, глушитель и пламегаситель встроенные, довольно тихо работает, патрон дозвуковой, но ты зря рожу кривишь, Рыжий! Я лично видел, как из этой винтовки пристрелили боевика в тяжелом бронежилете! С бронебойностью у этого автомата всё хорошо, не переживай! Берешь?

- Нужно проверить... – с сомнением произнес Рон.

- Поехали!

Рипани, Союзная республика Югославия

- Да брось ты, нормальная сделка! – не унимался Рон. – Ты вообще представляешь как тяжело в Британии с оружием? Вообще хрен найдешь! А тут советский эксклюзив, для сил спецподразделений! Да у вас даже понятия такого ещё нет, как спецподразделения! Но эта ВЕЩЬ просто бесшумная! Я как-то привык, что у меня правое ухо закладывает при стрельбе, а тут ничего! Нормально! Да и броник тот тестовый порвало как бумагу!

- Всё равно, на десять тысяч можно было жить очень долго в Великобритании. – дернул головой Дольф. – Нерационально.

- Да рационально всё! Вдруг ты захочешь вернуться обратно? Да османы бежать от тебя будут, если ты их бесшумно, да за триста ярдов! – Рон был впечатлён демонстрацией возможностей автомата. – Да и Маклер нам уступил в цене, и патронов закинул нормально, хватит надолго, если без фанатизма!

Маклер с щедрот отсыпал им по двадцать пачек патронов СП-6, которые считаются лучшими. В каждой коробке по двадцать патронов, поэтому нужно экономить. Рон уже договорился на покупку ящика на сто пачек за две тысячи долларов, их доставят уже в Британию.

- И вообще! Мы работу ещё не сделали, вдруг Маклера сегодня прибьют? Тогда плакали наши денежки, а Вал считай за аванс! – попытался урезонить Дольфа Рон.

Глупо это всё, ввязываться в чужие конфликты, убивать левых чудовищ, которые вообще лично им ничего плохого не сделали... Но деньги и оружие нужны. Маклер единственный известный Рону человек, способный достать нужное оружие в нужном количестве. Он полезен им, они полезны ему. Поэтому оставалось только ждать прибытия албанцев.

- Ты меня видишь? – спросил Рон.

- Нет. – ответил Дольф.

- Значит не слетело ещё заклинание... – равнодушно заключил Рон.

Теория о том, что в движении дезиллюминационные чары быстрее спадают, не выдержала испытания экспериментом. Рон полчаса до этого прохаживался по наблюдательной позиции, чтобы проверить свою теорию.

- Едут. – сказал Дольф. – Это что, броневики?

Рон посмотрел в сторону дороги.

- Маклеру точно хана, если не вмешаемся... – покачал он головой.

Броневики были с пулеметами, на броне сидел вооруженный десант, а у Маклера при себе только десять человек охраны.

Рон достал бинокль и начал изучать вооружение прибывших албанцев. Классические автоматы Застава М77, один пулемет Застава М84, одна СВД, несколько М16, а у двоих самых молодых какой-то неизвестный Рону гладкоствол. Броневик был неизвестной модели, на крыше его был пулемет и гранатомет.

- Не, Маклеру точно каюк. – Рон обновил дезиллюминационные чары. – Надо будет подобраться поближе.

Приблизившись на дистанцию поражения, Рон начал наблюдать за происходящим в бинокль. А происходило что-то странное. С противоположной стороны приехало ещё три грузовика, из которых повылезали ещё боевики. Вообще непонятно всё стало когда к месту встречи Маклера с албанцами, приехали сами албанцы. То, что предыдущие приехавшие были не албанцами стало ясно по говору, точнее, Дольфу стало ясно, и он поделился наблюдением. Началась неразбериха, Маклер начал потихоньку отступать назад.

Кто выстрелил первым, Рон не заметил. Но все будто ждали его, так как начали друг друга расстреливать практически в упор.

Маклер спрятался за своей машиной и был прекрасно виден Рону с Дольфом. Он активно махал им рукой, пытаясь подать какой-то знак.

- Может, попробуешь по рации? – спросил Рон, поднеся рацию ко рту.

Маклер недоуменно уставился на висящую на поясе рацию.

- Спасите меня! – раздался из рации его крик. – Это вообще какая-то дичь! Кто-то кинул меня!

- Сколько ты готов заплатить за то, что мы убьем их всех? – поинтересовался Рон.

- Что?! Мы договорились за пятьдесят кусков, часть которых вы взяли авансом! – возмутился Маклер.

- Не хочешь договариваться? – расстроено спросил Рон. – Это так печально, что мы не можем спасти нанимателя...

- Двести кусков! – сказал своё слово Маклер.

- Двести? Ты так дешево ценишь свою жизнь? – в игру вступил Дольф.

- Триста и это моё последнее слово! Я лучше сдохну, чем заплачу больше! – Маклер скорчил страдающую рожу и пригрозил кулаком в их сторону.

- Отлично. – кивнул Рон и взял автомат наизготовку.

Выстрел, выстрел, выстрел. Точность у оружия на уровне, а звук среди такой перестрелки совсем не слышно, как и не видно пламя. Боевики падали со смертельными ранениями. Совсем не обязательно стрелять в голову. Голова подвижна, может наклоняться во все стороны, а значит – сложная цель.

Подозревать что-то азартно перестреливающиеся из-за укрытий боевики начали когда их осталось меньше половины от первоначальной численности.

Подозрение перетекло в уверенность, когда некоторые из них начали падать без видимых причин. Экипаж броневика начал мониторить окрестности пулеметом. Рон заметил на броне характерный триколор. Неужели местные военные тоже вступают в шашни с бандитизмом?

- Бомбарда Максима! – палочка выпустила полупрозрачную энергию, которая врезалась в борт броневика и вмяла внутрь дверь.

Броневик зашатался, но не перевернулся.

- Бомбарда Максима! – второй удар что-то сломал внутри, так как из броневика потекла жидкость, возможно топливо. – Инсендио!

Топливо загорелось, а броневик через несколько секунд взорвался.

- Кажется всё. – Рон встал с одного колена. – Остальных догонять недосуг. Маклер! Иди сюда!

- Ах вы поганые... – Маклер заткнулся, так как Рон навел на него палочку. – Что...

- Вулнера Санентур! – порезанная шальной пулей рука перестала кровоточить. – Не благодари. Мы выполнили работу, Маклер. Я не хочу дольше необходимого задерживаться в этой стране. Где наши бабки?

Холм недалеко от Белграда

- Тут нет нихрена, Дольф! – Рон сделал очередной круг по пустому холму.

- Но не может быть! Неужели эти твари только у нас? – Дольф копался в земле, словно ища что-то.

- Тут ничего нет, Дольф. – повторил Рон. – Уходим. Ответов тебе этот курган не даст.

- Но должно же быть хоть... – он зацепился за что-то в земле. – Долбанные коренья!

- Поехали, надо обратно в Британию!

- Зачем? – не понял Дольф.

- Письмо только что пришло! Я оказывается школу прогуливаю!

Комментарий к Теневая работа 1 – Когда упали астероиды, Колчак был с посольством в Японской Империи. Помним, но не скорбим.

Всем привет.

Если кто-то хочет поддержать меня сугубо из гуманных побуждений, может отправлять поддержку на Яндекс.Деньги: 410018485445521

Огромная благодарность тем, кто не остался равнодушен, я очень ценю то, что вы делаете!

====== Фронда ======

Хогвартс. 23 мая 1994 года

Рон спокойно сидел себе в гостиной Гриффиндора и изучал очередной учебник, как появилась деканша и начала читать ему мораль. И ладно бы обошлась короткой лекцией о вреде прогулов, нет, Рону пришлось пропустить мимо ушей целых двадцать минут концентрированного неодобрения.

- Неприемлемо! – МакГонагалл топнула ногой по каменной плите пола.

- Вы так говорите, будто мне не всё равно. – равнодушно ответил на это Рон.

- Артур давно уже предупредил нас, что вы страдаете... – МакГонагалл будто бы не услышала его реплики.

- Ближе к делу. – прервал её Рон, не желающий слушать бред про его “проклятье”. – Что нужно сделать, чтобы вы назначили наказание или наконец-то отчислили меня? Ох... Я устал от этого дерьма...

- Не выражайтесь, юноша! Ваша семья... – МакГонагалл начала терять самообладание.

- Да, моя семья всегда отличалась образцовым воспитанием, особенно хорошо это видно на примере Перси, Чарли и Билла. Не считая, само собой, Фреда и Джорджа. – закивал Рон. – Скажите что-то, чего я не слышал за последние дни.

Его достало это трехдневное вольтование в газетах, остракизм в самой школе и всеобщее, можно сказать, общенациональное неодобрение его существования. Сначала Дамблдор пожурил его, в процессе бесконечно предлагая свой поганый чай и лимонные дольки, затем представитель от совета попечителей, потом МакГонагалл отчитывала его как декан факультета, затем отметилась староста Алисия Спиннет, которая сочла своим долгом пройтись по Рону как вопиющему нарушителю дисциплины. Перси поругал его сугубо для соблюдения формальностей, хотя в конце своего обвинительного спича незаметно подмигнул. Неодобрительно качающих головой преподавателей и студентов можно устать считать.

Этого ничего не случилось бы, не будь близнецы такими болтливыми. Фред проболтался о настоящей дате возвращения Рона Анджелине Джонсон, а остальное было делом техники. На следующий день слухи дошли до других факультетов, Малфой доложил своему отцу, тот поднял на уши Совет Попечителей, те обратились в министерство, информация дошла до журналистов, а те не могли пропустить первый, за сотни лет, злонамеренный прогул занятий в Хогвартсе. В итоге об этом говорили все заголовки, и совершенно не важно, что Рон эпизодически пропадает не по своей воле, важно было то, что в этот раз он занимался какими-то своими делами в учебное время. Подрыв устоев, попрание традиций и прочий бред...

Штрафанули его на сотню галеонов, прочитали многочасовые нотации, мешали спать, слали письма, обвиняли, ругали... “весело” было. Именно поэтому Рон сейчас был чертовски зол на МакГонагалл, которая продолжала капать ему на мозги при каждой встрече.

Хотя казалось бы, с чего такой ажиотаж? Рон не ушел в запой, не подсел на иглу, не проигрался в казино до штанов, он всего-лишь ездил убивать мутных албанцев, сербов и ещё какой-то мелкий балканский народ! Но дело в том, что газеты и общественность даже не знает об этом! И вообще, это было-то один раз. Его костерят за факт прогула, а не за то, что он во время прогула делал. И сдается, из всего этого дела торчит белобрысый хвост...

- Сука-Малфой... – сделал умозаключение Рон. – Профессор МакГонагалл, разрешите вернуться к подготовке на завтрашний день?

- Хм... – смерила его осуждающим взглядом декан. Она явно заметила, что он не слушал её где-то до слова “Недопустимо!”. – Возвращайтесь к своим делам. Но обязательно загляните к мистеру Филчу, у него есть гора пыльных кубков. Отработка на три дня.

- Запросто. – кивнул Рон равнодушно.

Готовиться можно и там, благо Филч мужик понимающий, за пару бутылок огневиски или половину ящика хорошего магловского пива готов закрыть глаза на то, что Рон “не успевает” закончить уборку.

Рон вернулся к учебнику по уходу за магическими животными, по которому придется сдавать экзамен через две недели. Все занятия он пропустил, но к его удивлению, в практике нуждались только чары и трансфигурация, остальные можно закрыть чистой теорией. Приятно. С чарами и трансфигурацией у него проблем не было никогда, будь режим обучения нормальный, он достиг бы существенных успехов в этом направлении.

- Рон, тебе тут просили передать. – подошел Гарри Поттер, герой магической Великобритании собственной персоной.

Герой поставил на стол объемный сверток.

- Что это и от кого? – Рон даже не отвлекся от книги.

- Это благодарность от крестного, говорит может быть полезно. – Гарри улыбнулся. – И ещё он просил передать огромное спасибо.

- Как там всё закончилось? – поинтересовался Рон, заинтересовавшийся подарком.

- Оправдали по всем статьям, выплатили компенсацию за несправедливо отбытое наказание. – Гарри сел рядом. – Сумма баснословная. Министр обещал представить его к Мерлину третьей степени, но кажется как-то поздновато...

Рон развернул упаковку. Внутри оказалась большая шкатулка.

- Вот ключ. – Гарри протянул ему маленькую шпильку. – Нужно вставить в отверстие сбоку.

Рон выполнил требуемое и шкатулка открылась. На бархате внутри лежало письмо, что-то вроде рукояти ножа и медальон. Рон открыл письмо.

Уважаемый Рональд Уизли!

Приветствую Вас и желаю вам долгих лет и процветания.

Мы не представлены друг другу, но знакомы заочно. Меня зовут Сириус Блэк III.

Вы не только спасли мне жизнь, но и оказали решающую роль в моей реабилитации перед законом, за что я теперь в неоплатном долгу перед Вами.

В качестве знака признательности, примите от меня фамильный кинжал Блэков, гоблинской работы и медальон-вредноскоп.

С глубочайшим уважением, ваш должник жизни, Сириус Блэк III

P.S. Советую быть осторожнее при первом применении кинжала, а для активации медальона необходимо капнуть на него семь капель крови.

- Он что-то напутал, так как я вижу здесь только рукоятку от кинжала. – Рон взял в руки рукоять.

Вдруг почувствовался небольшой укол в ладонь. Вдруг из кинжала начало стремительно расти лезвие, длинное и загнутое вперед.

- Ого! – воскликнул Гарри. – Круто!

- Не говори. – скептически хмыкнул Рон. – Никому.

- Чт... а! Ни слова, даже друзьям. – заверил его Гарри.

- Семь капель крови, значит? – Рон надрезал кинжалом мизинец.

Гарри с ужасом глядел, как Рон выдавливает из мизинца каплю за каплей.

- Как ты это делаешь? Я себя даже иголкой кольнуть не могу заставить! – вопросил он.

- Когда постоянно получаешь раны, как-то привыкаешь к этому ощущению. – пожал плечами Рон. – Шесть, семь.

Медальон в руках потеплел и стал тяжелее, а капли крови на нём впитались бесследно.

- Интересно, как эта штука работает? Как обычный вредноскоп? – задал риторические вопросы Рон.

- Даже не знаю... – Гарри извиняющимся жестом развел руками. – Крестный не говорил.

- Это печально... – вздохнул Рон. – Придется самому выяснять, а то Блэки – они такие. Секретные методики и технологии изготовления артефактов, тайные заклинания и проклятья, хрен проссышь, чего наворотили... Твой крёстный же не желает меня прикончить?

- Зачем? – удивленно воскликнул Гарри.

- Ну не знаю... Может ему быть в бегах было морально легче, чем вновь оказаться гражданином Британии, со своими условностями и ограничениями, и он только сейчас это осознал и хочет отомстить виновнику текущей ситуации, одновременно подавшись в бега? – предположил Рон.

Гарри замолк, напряженно обдумывая слова однокурсника, который в душе посмеивался. Не станет его крёстный, в ближайшее время, совершать глупых и бессмысленных поступков. Блэк сейчас в шатком положении, пусть его и официально помиловали, выплатили компенсацию, но вот общество последние полгода читало из газет весьма нелицеприятные вещи о нём, зачастую высосанные из пальца, но всё же, общественное мнение штука инертная... В голове будто щелкнуло.

Газеты, телевидение – это оружие. Абсолютно невиновного Сириуса Блэка обливали грязью практически все печатные издания – “он враг номер один, кровожадный убийца, поедатель младенцев и насильник”. То, что он в жизни никого не убил, совершенно не важно. Даже Рон на его фоне больше подходит под это описание. Но люди склонны верить во всё, что набрали на печатном станке “авторитетные издания”. А на самом деле, тот же “Ежедневный пророк”, лишь инструмент в руках Министерства магии, проводник его видения мира и политических интересов. Это осознание было сродни удару по голове.

Как это использовать? Пока что – никак. Но нужно иметь этот факт в виду. Пропаганда настроит народ против неугодных, причём, чем ненавязчивее и правдивее она – тем крепче народ будет ненавидеть целевую фигуру. Сириус Блэк тому яркий пример. На улицах ему пока что лучше не появляться, так как на стенах и досках всё еще висят объявления о его розыске, о работе нечего и думать, поэтому он всё ещё сидит у себя в маноре и выбирался только за министерской наградой. А почему? А потому, что его поиски газеты освещали с азартом загоняющих добычу гончих, ежедневно печатая колонки с ходом поисков, но вот новости о его невиновности освещали лишь пару выпусков. Вывод? Министерство не любит признавать свои ошибки. Неизвестно, как с этим делом у маглов, но кажется не лучше. Рон на своей шкуре почувствовал, каково это, быть в центре внимания общественности... и прекрасно понимал Блэка.

Медальон начал действовать. Рон даже не понял механизма действия, просто внезапно как-то осознал, что защита активирована. Хороший артефакт, старый и надёжный. Явно не сириусовский самодел, чувствуется рука опытного мастера.

- Передай мою искреннюю благодарность за столь ценные подарки. – попросил Рон Поттера. – И скажи, что я его понимаю и сочувствую.

- М-м-м, хорошо. – кивнул Поттер.

- Что делаешь летом? – для поддержания беседы поинтересовался Рон.

- К крестному. Он обещал забрать меня на каникулы. – со счастливой улыбкой ответил Гарри.

- Ребята, всем привет! – из женской спальни вышла Гермиона. – Чем занимаетесь? Откуда у тебя этот красивый медальон? А что это за рукоять?

Шквал вопросов от Гермионы, имей он материальное воплощение, способен был бы сбить с ног.

- Читаю книгу, подарили, кинжал. – по порядку ответил Рон. Его с некоторых пор раздражала непоследовательность, вносящая толику энтропии в беседы. – К экзаменам готовишься?

- Да, осталось только попрактиковаться в зельеварении. – ответила Гермиона. – Чувствую, Снейп готовит какую-то каверзу на экзамене.

- Скажешь, когда будешь практиковаться? – спросил Рон. – Мы можем помочь друг другу в подготовке.

- Обязательно. – улыбнулась Гермиона.

Берлин. 30 мая 1994 года

- Проклятое дерьмо... – Адольф медленно шел по Бисмаркштрассе.

Он всего несколько раз в жизни бывал в Берлине, и помнил его совершенно другим. Никогда он не видел на улицах такого людского муравейника. В Лондоне он бывал лишь в магическом квартале, его не сравнить с этой людской толщей.

Понедельник, по улицам ходят различные люди, много людей восточной внешности, что довольно странно для Германии его мира. Пусть евреев он недолюбливает, но такой адской ненависти, которую испытывал к ним его альтер-эго этого мира, у него нет. И националистических идей, активно продвигаемых альтер-эго, у него тоже не возникало, служба в имперской армии не оставляет времени для лишних размышлений. Да он даже в партии не состоит! Зачем? Да и военным запрещено вступать в политические партии, насколько он знал... А может и не запрещено, Адольф никогда не интересовался этим! Его устраивала его жизнь, ведь он приносил несомненную пользу Империи, так как защищал её от посягательств подлых лягушатников и лаймов!

Несмотря на культурный шок, чувствуется, что в этом Берлине что-то не так. Какая-то неестественность...

- Hayaa, shawurma shara! – проорал какой-то продавец из ларька.

- Простите, я вас не понимаю. – извинился в привычной манере Адольф.

- Слюшай, извини, что на арабский сказаль, ты шаурма покупай! Вкуснейший вкус! – араб широко улыбался и показывал на странную установку, крутящую мясо над огнем. – Лучший курица, лучший специй, покупать!

Адольф с сомнением оглядел изображения предлагаемой арабом еды. Затем вытащил из бумажника купюру номиналом в пять марок. Довольный араб вернул ему сдачу в виде четырех монет номиналом по одной марке каждая.

- Сичас будит готова! – араб принялся с азартом готовить эту неизвестную Адольфу шаурму.

Некоторые проходящие мимо немцы с каким-то осуждением смотрели на него, ожидающего своего заказа.

- Почему некоторые из этих людей смотрят на меня неодобрительно? Что-то не так с одеждой? – спросил Адольф у продавца, протянувшего ему завернутую в бумагу шаурму.

- А, эта... – пренебрежительно махнул в сторону прохожих араб. – Не любить нас смотреть. Ты как типа поддерживаешь нашу бизнес, покупая лучший шаурма в Берлине! Не нравиться немец это дело. Ты эта, к шаурма напитки купи! Сухой жевать не вкусно будет! Кока-кола есть. Кифир пить ещё есть!

Адольф задумчиво кивнул, протягивая монету на пятьдесят пфеннингов и указывая на бутылку кока-колы. Сев за пластиковый столик, он принялся неспешно поедать неожиданно вкусную шаурму. В своём мире он и не слышал о таком блюде. Запивая сладкой кока-колой. На вкус она была похожа на оригинальную кока-колу(1) из его мира, но всё же отдавала чем-то таким... химическим.

Довольный быстрым и плотным обедом, Адольф продолжил свою самостоятельную экскурсию по городу. Время было ближе к семи вечера, на улицах стало ещё больше народу, а воздух стал свежее.

На улице 17 июля, в Трептов-парке, его привлек неизвестный ему мемориал. Два танка стояли на постаментах, причём не гигантские многобашенные, а среднего размера однобашенные, на одном был номер 300, а на другом 200. Два артиллерийских орудия стояли по сторонам от танковых постаментов. Посреди мемориала располагался вогнутый ряд колонн, с выставленной центральной колонной, на которой возвышался бронзовый солдат с винтовкой на плече. Подойдя ближе, Адольф разглядел надпись на русском, которую не смог разобрать, а на торцевой части крайней левой колонны надпись на английском:

“Вечная слава героям, павшим в боях с немецко-фашистскими захватчиками за свободу и независимость Советского Союза. 1941-1945″

Адольф развернулся и направился прочь. Здесь похоронены люди, остановившие его альтер-эго. Его современники из параллельного мира, пожертвовавшие собственными жизнями, чтобы он не жил. Чтобы уничтожить чудовище.

Это была лучшая прививка от тщеславия. Он в краткий миг переосмыслил свои амбициозные мыслишки про технологии, которые привезет отсюда, которые помогут ему возвыситься и сделать блестящую военную карьеру, а глядишь и политическую. Но ведь он как никто другой знает, что в нём есть “это”. То самое, что побудило альтер-эго рваться к власти, предавать, убивать, разрабатывать людоедскую идеологию, уничтожать народы...

В конце концов, зачем? Адольф верил в судьбу. Если ему суждено править страной и привести её к пропасти – он это сделает. А что будет если не делать ничего?

Что случится, если не предпринимать никаких действий? Если он не станет правителем – не приведет страну к гибели. Эта Германия – лишь тень империи. Обилие иммигрантов, неуверенность людей, какие-то безумные лозунги на рекламных плакатах, “купи два по цене одного, приходи на концерт какой-то там группы”! Бред... Полнейший бред.

Адольф спешно шел по перпендикулярной предыдущей улице, пока не наткнулся на толпу людей и заграждение с полицией.

- Что происходит? – спросил он у стоящей к нему спиной полной женщины в полосатой толстовке.

- Парад! – женщина развернулась, что заставило Адольфа отшатнуться.

На толстовке, в области грудей женщины были разрезы, откуда и вывалились её груди. На лицо она была страшна как смерть, но не это его шокировало. В его времена такое просто невозможно посреди города. Он в ошеломлении отошел на несколько шагов назад и оглядел толпу.

Какого-то дьявола он не обратил внимания на одежду других людей из толпы, а там было на что посмотреть, точнее лучше было бы не смотреть. Странные резиновые одежды, обнажающие неприглядные части тел, всякая садистская атрибутика, ремешки, кляпы... Но хуже всего, мужчины обнимались, целовались и тискались с мужчинами, женщины с женщинами, а остальные радовались и веселились.

- Что за х№%ня тут происходит?! – заорал Адольф, отталкивая от себя жирную уродливую бабу с вывалившимися сиськами.

- Э, мужик, не нравится, уходи! – попытался его остановить по пояс голый качок, одетый только в розовые стринги и радужные очки. – Здесь проходит законный гей-парад, и если ты не хочешь проблем с вла...

- Пошел на№%й, гомосек! – врезал ему наотмашь Адольф. – П№%оры, ради этого ваши деды гибли?! Ради этого?!

Накачанный гей остался лежать, где лежал. Адольф презрительно оглядел привлеченную криками толпу.

- Ненавижу вас, ублюдочные потомки... – прошипел он. Затем развернулся и пошел прочь, оттирая руку об вытащенный из кармана платок.

Комментарий к Фронда 1 – Кока-кола существует с 1886 года, и на международном рынке уже довольно давно, если кто-то ещё не знает, но ему интересно, есть довольно забавная история происхождения Фанты в нацистской Германии, гуглится легко.

Всем привет.

Если кто-то хочет поддержать меня сугубо из гуманных побуждений, может отправлять поддержку на Яндекс.Деньги: 410018485445521

Огромная благодарность тем, кто не остался равнодушен, я очень ценю то, что вы делаете!

====== Сорокопут ======

Берлин. Июль 1994 *

- Ты кто такой, мужик? – неприветливый молодой человек окинул Адольфа внимательным взглядом.

- Дольф. – представился Адольф. – Я от Маклера.

- Заходи. – открыл железную дверь парень. – С тобой побеседуют. Следуй за мной.

Вперед по коридору с окрашенными потемневшей зеленой краской бетонными стенами, по бетонному грязному полу. На пути встретились двое мужчин, целенаправленно идущих к выходу. Они обменялись с “привратником” короткими кивками.

Адольфа завели в небольшое помещение. Здесь располагались ряды застеленных шерстяными одеялами панцирных кроватей, воняло: потом, сигаретами и слегка подпорченной едой. На кроватях обнаруживалась разбросанная одежда, оружие, книги и журналы.

- Этот от Маклера? – спросила курящая сигарету девушка, в камуфляжных штанах и бордовой майке, прислонившаяся к тумбочке у кровати.

“Привратник” кивнул, развернулся и направился обратно в коридор.

- Кто ты такой? – холодно спросила девушка.

- Я ищу работу и единомышленников. – спокойно ответил Адольф.

- Тогда скажи мне, о чём ты думаешь. – с немотивированной злостью потребовала девушка.

Спустя час *

- Я дам тебе ответ в течение нескольких дней. – сообщила ему Андреа Клумп, лидер восточноберлинского звена RAF. – Жди нас в своей гостинице.

Адольф узнал о них случайно, пил пиво в баре и услышал диалог двух таксистов о некой террористической организации, которая никак не успокоится в своей бесполезной борьбе с текущим режимом. Так он понял, что остался хоть кто-то в этой обреченной стране, кто желает что-то изменить. Он просто должен был с ними связаться.

Маклер оставил контакты, так как переоценил события того памятного дня переговоров с албанцами, и понял, что без помощи Рона и Дольфа сейчас валялся бы в каком-нибудь отвале, присыпанный щебенкой.

Связаться с Маклером труда не составило, хотя он очень неохотно делился информацией о РАФ. В конце концов, после десятиминутных уговоров, он согласился свести Адольфа с ними.

Адольф вернулся в свой номер, где два дня сидел на телефоне, читая различную литературу и пробуя рисовать. Читать было интересно, да и картина вышла неплохая.

Вечером второго дня ему позвонили и пригласили на старое место. На этот раз кровати были освобождены от белья и личных вещей, хотя Адольф и догадался, что это была проверка. Нагрянь туда полицейский спецназ в тот день, он ничего бы не обнаружил, таким примитивным способом РАФ оценивало Адольфа на принадлежность к полиции.

Хотя, скорее всего, его активно пробивали эти два дня по всем доступным каналам, но не обнаружили ничего. Их наверное позабавили его имя и фамилия, но совпадений с другими реальными людьми нет. Компетентность специалистов Общества поддержки сквибов не подлежит сомнению. По документам, он действительно жил в Англии с рождения, в городке Шарнбрук. Бред, но бред документально достоверный, который будет подтвержден при опросе свидетелей и почти любой официальной проверке, кроме, пожалуй, спецпроверки от МI6.

- Информация, данная тобою подтвердилась, как ни странно, ты действительно Адольф Гитлер, рожденный в городе Шарнбрук в 1953 году. – проговорила Андреа. – Странно, но не сверхъестественно. У нас легкий дефицит кадров, поэтому тебе повезло. Маклеру можно ограниченно доверять, но имей в виду, что ты на испытательном, до первого косяка. Понял?

- Понял. – кивнул Адольф.

Было некое волнение, как-никак, впервые с момента присяги Кайзеру Германской империи, вступает в серьезную вооруженную организацию.

- Какие-то задания? – предположил он.

- Для начала... – Андреа оглядела его с ног до головы. – Смени гардероб... Хотя нет, такой стиль, наоборот, не будет привлекать внимания.

Адольф был одет в строгий серый костюм, купленный в одном из множества магазинов готовой одежды Лондона. Старый костюм, украденный после побега из больницы, остался дома у Уизли, придёт время и он вернется за ним. Сейчас же он нужен этой стране.

- Пока что езжай с Германом и понаблюдайте за одним нехорошим дядей в Херцберге, он тебе всё объяснит. – решила Андреа.

- Что вы вообще видите целью РАФ? – поинтересовался Адольф у Германа, заговорил он примерно через полчаса молчаливого сидения в машине.

- Ведение борьбы с мировым империализмом в лице США. – просто ответил Герман, глядя на дом “нехорошего дяди”.

- Я имею в виду цель, которую вы собираетесь достигнуть, а не то, чем вы занимаетесь. – уточнил Адольф.

- Не знаю. – пожал плечами Герман. – Настоящая победа над нацистами, наверное. Не знаю.

- Ты вообще с кем-нибудь об этом разговаривал? – спросил Адольф.

- Было несколько лекций от Хорста Малера, но он нёс какую-то пургу про Холокост, евреев и ещё что-то, но я не особо слушал тогда, не нравится он мне, его не зря выгнали. – ответил неохотно Герман.

- Да уж... – Адольф разочарованно вздохнул. – И что мы тут делаем?

- Ждём. – ответил односложно Герман.

- Кого или что? – эта флегматичность Германа начала раздражать Адольфа.

- Кого. Карл Оберг в Берлине. Здесь живет его старый приятель. – ответил Герман. – Я посплю, всё равно он не появится, но если появится, звони с того таксофона по номеру 8-45-67, тебе скажут что делать дальше, а я спать. Можешь особо не надеяться, я тут два месяца через день дежурю.

- Неужели этого Оберга нельзя достать другим способом? – удивился Адольф.

- Пробовали в Бонне, но у него телохранители и вообще, там другие люди им занимаются, но появился слушок, что он в Берлине, занимается какой-то непонятной хренью неизвестно где. – ответил сонным голосом Герман. – Всё, не отвлекай.

Через пять минут Герман уже храпел. Адольф же взял почти разгаданный кроссворд из бардачка и принялся его разгадывать. Спать совершенно не хотелось, поэтому, когда с кроссвордом было покончено, он принялся за чтение учебника по истории для старших классов. Занимательное чтиво, уже третья версия учебника, где некоторые вещи подаются совершенно по-другому.

Через шесть с лишним часов, когда для чтения стало слишком темно, а Герман продолжал спать, Адольф от скуки переключал радиостанции. Музыка, песня про какие-то 99 воздушных шариков, послуживших поводом для начала войны(2), мужик, неторопливо идущий к дому, за которым их поставили следить, Адольф откинулся на сиденье.

- Что?! – поднялся он обратно и уставился на мужика в бежевом плаще и фетровой шляпе, стучащего в дверь. – Герман, проснись!

- А? – с недовольством открыл глаза Герман. – Чё случилось?

- Какой-то мужик стоит перед домом. – указал Адольф на происходящее перед ними.

- Может посылка какая, такое уже было... – Герман завалился обратно.

- Ты вообще заинтересован в поимке этого нациста? – разгневанно спросил Адольф.

Он считал себя достойным своего происхождения немцем, поэтому старался всегда выполнять поставленные задачи добросовестно и в срок. Фельдфебель-лейтенанта дают далеко не каждому.

- Лучше пусть, даже если это тот самый Оберг, уйдет к чертям собачьим. – пожелал Герман. – Нам же лучше.

- Ты мне скажи, это он? Быстрее! – попросил Адольф.

- М-м-м... Ага, это он. – кивнул Герман, после того как приподнялся с опущенного сиденья и вгляделся в освещаемого фонарем мужика, стоящего перед дверью и глядящего на их машину. – Можешь позвонить по тому номеру и узнать, что будет дальше.

- Так и поступлю. – Адольф решительно вышел из машины и набрал нужный номер на стоящем рядом таксофоне, поглотившем десять пфеннингов. – Адольф. Цель на месте. Понял.

Вряд ли это проверка, скорее всего этого нациста действительно давно пасли, и упустили бы, будь Герман сегодня один. Вполне может быть, что этот Оберг сюда частенько захаживает.

Адольф подошел к багажнику, дал знак Герману, багажник открылся. Ни один из образцов в арсенале не был ему знаком. Всё трофейное оружие из Сербии осталось у Рона дома, в Германию его законно не провезешь. А жаль.

Небольшой пистолет-пулемет был спрятан в плаще и Адольф направился к дому, где мужичок начал стучать в дверь чаще и активнее, видимо почувствовал что-то.

- Уважаемый, не подскажете мне... – приближаясь с доброй улыбкой, Адольф развел руки в стороны.

- Что вам нужно? – обеспокоенно спросил Карл Оберг.

- Сущая ерунда... – когда дистанция оказалась приемлемой, Адольф выхватил пистолет-пулемет.

Очередь прозвучала не очень громко, но вот подействовала очень эффективно. Порядка десяти пуль прошили тело нациста, и тот завалился на крыльцо дома. В этот момент со словами: “Иду, иду, не надо так тарабанить, Карл...”, открылась дверь. Пожилой мужчина удивленно уставился на наведенный на него ствол.

- Зря ты открыл. – покачал головой Адольф.

- Мой фюрер? – пораженно спросил неизвестный мужчина.

Очередь на остаток магазина. Жилец частного дома вывалился наружу. На тело Оберга упала визитка РАФ и письмо правительству. Всё.

- Поехали. – Адольф сел в машину и спрятал пистолет-пулемет под сиденье. – Быстрее!

Герман быстро завел машину и рванул по трассе прочь из города.

- Твою мать, Адольф, что ты наделал?! – запричитал он. – Теперь придется скрываться! Опять на несколько лет залечь на дно и прекратить активность! Зачем ты их пристрелил?

- Приказ Клумп. – ответил Адольф.

Впервые он убил человека без веской необходимости. Но не чувствовал по этому поводу ничего. Это значит, что нет разницы, в каких обстоятельствах убивать, важно кого и за что...

Район Митте. Точка O *

- Хорошая работа. – похвалила Адольфа Андреа. – Ушли чисто?

- Да. – кивнул Герман.

- Нет. – ответил Адольф. – Пришлось убрать одного свидетеля, старика, к которому пришел Оберг.

- Если вас не видели, значит ушли чисто. – покачала головой Андреа. – Жаль, конечно, что пришлось зачистить свидетеля, но тут либо ты, либо он.

- Кто это был? Вы же следили за домом, а значит знали всё о его владельце? – задал серию вопросов Адольф.

- Разработкой операции занимался Герман. Ликвидировать должен был он, да и не так, как это сделал ты. Но сложилось всё удачно, пусть и с лишней жертвой. – Андреа улыбнулась. – Новичкам везет. Завтра же все газеты узнают о том, что это мы взяли на себя ответственность за устранение этого нациста.

- Герман, кем был свидетель? – в лоб спросил Германа Адольф.

- Обычный гражданин… не знаю, я не очень тщательно выяснял личность жильца, целью ведь был Оберг… – замялся Герман. – Я действовал…

- Небрежно. – прервал его Адольф. – Вдруг этот второй тоже был нацистом?

- Вряд ли. – не согласился Герман. – Слишком удачное совпадение.

- Ладно, обсудите это в следующий раз, Герман, ты там примелькался, поэтому скройся на окраинах, вот деньги, не высовывай носа как минимум неделю, потом мы вытащим тебя в Испанию. – решила Андреа. – Адольф, ты жди дальнейших указаний в другом отеле, отправишь номер на этот пейджер. Умеешь?

- Не совсем. – признался Адольф.

- Уф, ладно. Позвонишь по этому номеру. – дала бумажку Андреа. – Спросишь Паулу. Звони только в случае крайней необходимости.

Герман протянул руку Адольфу:

- Увидимся когда-нибудь.

Адольф пожал протянутую руку:

- Обязательно.

- Адольф, задержись ненадолго. Дам тебе денег. – попросила Андреа.

Герман кивнул ей и направился к выходу.

- Вот, здесь сто марок. – протянула Андреа конверт.

- Не нуждаюсь. – отказался Адольф. – Есть кое-какие запасы.

- Как знаешь. – вернула конверт в свой рюкзак Андреа. – Как себя вёл Герман?

- Странно. – признался Адольф. – Вёл себя пассивно и без особого энтузиазма. Думал, он меня проверяет, но он очень запаниковал, когда я устранил Оберга и свидетеля.

- Нужно будет проверить личность свидетеля, – Андреа задумалась. – буду держать тебя в курсе.

- Я на телефоне. – ответил Адольф.

Район Митте. Хостел “24/7″ *

- Паула? – спросил Адольф.

- Адольф? – услышал он в ответ. – Это ты?

- Да. Что-то происходит? – спросил он.

- Это Андреа. – голос на той стороне трубки был напряжен. – Ты уже знаешь?

- О чём? – не понял Адольф. – Кажется полиция активизировалось, ими улицы кишат.

- Я выяснила про жильца. – не ответила Андреа. – Это был Курт Ребманн, бундеспрокурор в отставке. Член НСДАП с 1942 года. На первый взгляд всё правильно, но вот если присмотреться, у нас гигантские проблемы. Его младший сын является президентом Федерального Управления Уголовной Полиции. А старший идёт по стопам отца и не последняя шишка в бундеспрокуратуре. Это очень плохо. Езжай на точку L в Штеглиц-Целендорф. Дальнейшие инструкции получишь там.

- Принял. – ответил Адольф.

Он достал карту Берлина из внутреннего кармана. Точка L символизировала старый парк, где обретается бездомный-связной, который может вывести по канализации за город.

Такси доставило его до парка Хайнрих-Лаер. Купив в только открывшемся ларьке стакан кофе и газету, Адольф уселся на парковую лавку, выжидая появления бездомного. Согласно инструкции, Минотавр сам постоянно перемещается по парку, поэтому не будет сложностей с его обнаружением.

У всех членов РАФ есть прозвища, просто их не сообщали Адольфу, так как он новенький. Первое прозвище, которое он узнал, было прозвище бездомного-связного. Имена и фамилии ничего не говорят, людей нельзя привязать к каким-то акциям, которые выполнили Ариадны, Минотавры и Тесеи, имена полиции известны давно, Андреа Клумп – изучала социологию в институте Гёте, во Франкфурте-на-Майне, Герман Хартманн – безработный, нигде не учился, раньше проживал в Бонне. Это не секретная, но никому не нужная информация, которая никак не характеризует этих людей, так как с обычной жизнью они порвали. Они стали городскими партизанами, которые никогда не задерживаются в одном месте, всегда зачищают хвосты, нападают внезапно и так же внезапно исчезают. А если не получалось исчезнуть – отстреливались до последнего. РАФ – радикалы, но радикалы адекватные, третье поколение умнее и осторожнее первого.

Адольф не знает других членов фракции, но чувствует, что с этой организацией можно сварить кашу, если они переживут ярость полиции.

Спустя три часа, два стакана кофе и одну шаурму Адольф начал беспокоиться – Минотавр не появился.

Встав с лавки, Адольф направился вперед по парку. Со стороны казалось, будто степенный взрослый мужчина прогуливается по парку, но на самом деле он ищет бездомного, как бы это глупо не звучало.

Минотавра он не нашел, но зато обнаружил целый взвод полиции в спецобмундировании, готовящийся спуститься в канализацию.

- Конец Минотавру… – Адольф, не меняя темп, попытался спокойно пройти мимо полиции.

- Гражданин, здесь проводится спецоперация, прошу вас покинуть территорию. – остановил его серьезный усатый мужик с зелеными звездами на обмундировании.

Адольф кивнул, развернулся и пошел прочь. Хочется верить, что Минотавр сможет уйти.

Уже выходя из парка, возле канализационного люка он услышал отдаленную стрельбу и завершивший всё взрыв.

Следовало наведаться на другие точки, тогда есть шанс наткнуться на кого-то из РАФ. Пароль он знал, но это не самый надежный способ идентификации, а другие члены фракции друг о друге практически ничего не знают, того требует конспирация. Оставалась надежда, что он наткнется на Клумп или Хартманна.

Точка Z. Район Нойкёльн *

Метро доставило его в этот район, где находится самая отдаленная точка. Общежитие, где обитают в большинстве своём турки, было не самым идеальным местом для конспирации. Немцев здесь видят не часто, поэтому Адольфа точно уже срисовали местные. Турки с полицией ссориться не любят, поэтому с готовностью опишут его местному инспектору. Уже поздно возвращаться, подобная мысль пришла лишь на лестнице общежития.

Дверь комнаты была закрыта, но что-то было не так. Ощущение на краю сознания… Адольф всегда прислушивался к этому ощущению.

Развернувшись, он направился к лестнице. В одной из комнат играла, по-видимому, весьма популярная песня, пресловутые 99 воздушных шариков. Почему-то именно сейчас она вызывала беспокойство.

Когда он уже почти дошел до лестницы, ему на встречу вышел полицейский в броне и со штурмовой винтовкой на плече. Он нёс поднос с горячим кебабом.

Адольф, не меняя выражения лица, прошел мимо.

- Постойте, гражданин! – остановил его полицейский.

- Да, господин полицейский? – развернулся Адольф, преодолев сильнейшее желание выхватить Скорпион из-за пояса и расстрелять его.

- Не могли ли бы вы открыть вон ту дверь? – доброжелательно улыбаясь, попросил полицейский.

- Разумеется! – Адольф улыбнулся лучшей из своих улыбок.

Полицейский указал на дверь искомой им комнаты, где был пункт конспирации, или, точка Z.

За дверью оказалось целая толпа бронированных полицейских, с довольными рожами встретившая поднос с кебабом.

- Выражаю вам свою благодарность, гражданин! – торжественно объявил полицейский.

Адольф кивнул и направился к выходу. Мазнув взглядом по содержимому комнаты, он отметил следы крови на полу, несколько гильз, закатившихся под стол и явные признаки того, что в комнате недавно был форменный погром.

Обратно шел спокойно, держа свою нервозность в кулаке. Было страшно, так как полицейские ждали кого-то. Возможно его. В качестве хоть какого-то шанса на спасение, он нацарапал ключом от номера «POL .Z» на углу лестничного пролета.

Это было на грани. Его остановило перед дверью только предчувствие опасности, не раз выручавшее его во Франции и непрерывно визжавшее в Австро-Венгрии.

Такси поехало к точке V.

*Точка V. Район Лихтенберг *

Отдельно стоящий многоквартирный дом был похож на пчелиный улей. Полицейские и эксперты в белой спецодежде сновали по двору, фотографируя с разных ракурсов несколько тел и собирая гильзы.

Из второго подъезда выносили ещё несколько тел на каталках, никого из них Адольф не знал.

Но вот следующий вышедший из подъезда человек заставил его пошатнуться. Точнее, даже не сам человек, а его личность. Герман Хартманн.

Он спокойно подошел к какому-то комиссару полиции и начал с ним что-то буднично обсуждать.

Отвернувшись, Адольф медленно пошел прочь. Теперь понятна такая феноменальная осведомленность полиции о конспиративных квартирах и помещениях РАФ.

Три станции метро по синей линии, и он ловит такси.

Точка R ждала его.

Точка R. Район Панков

Панков район активно реконструируется, точка была явно очень свежей, так как реконструкция началась недавно, а приписка на карте указывала именно на строящееся здание.

Проникнув внутрь огороженной территории, Адольф спустился в подвал и подошел к запертой железной двери. Замков и замочных скважин нет, а значит она заперта изнутри.

Короткий и тихий стук. Дверь открылась, но к его носу тут же был приставлен ствол пистолета.

- Зачем? – раздался вопрос от владельца пистолета.

- За германскую пастораль. – ответил Адольф.

- Заходи. – дверь приоткрылась.

В маленькой по квадратуре комнате людно. Люди вооружены и напряжены. Восемь человек, готовые убивать.

- Ты выбрался. – констатировала Андреа. – Знакомьтесь, это… Жулан. Я Иволга. Это Ондатра, Грач, Волк, Голиаф, Джинн, Дикобраз и Павлин.

- Приятно познакомиться. – разум Адольфа попытался вычислить какую-то логику в позывных. Она явно есть, но он не мог её уловить…

- Не ломай голову над этим, это связано с обозначением подразделения. Птицы, животные, мифические существа… – отвлекла его от размышлений Андреа. – Ты доказал, что являешься своим. Убийство бундеспрокурора в отставке – этого не простят никакому полицаю.

- Насчёт своих… – Адольф прокашлялся. – На точке V я видел Германа, спокойно беседующего с полицией, пока выносят тела из подъезда.

- Дьявол! Я так и знал! – вскочил молодой парень, обозначенный Иволгой как Грач.

- Тихо! – остановила его Иволга. – Ты уверен?

- Уверен. – кивнул Адольф. – Меня он не видел, а я его отчетливо.

- Это многое объясняет... – Клумп ударила кулаком стену. – Твою мать! Но он же участвовал в акциях наравне со всеми!

- Это значит, что они готовы на всё(3). – логично сделала вывод девушка с позывным Дикобраз.

Повисла гнетущая тишина.

- Надо валить из страны, прятаться в надежде, что они не будут глубоко копать. – предложил Волк.

- Нет. – покачала головой Иволга. – Мы не можем бросить всё наработанное. Слишком рано уходить! Есть идея! Уезжать надо, но зачем уезжать далеко? Есть же Австрия!

Все начали обдумывать идею.

- На Минотавра устроили облаву. – сообщил Адольф.

- Дерьмо... – обреченно прошептала Павлин. – Нам точно конец...

- Австрия – плохая идея. – прокомментировал предложение Иволги Адольф. – Я плохо разбираюсь в местной ситуации, так как приезжий, но то, что полиция Австрии и ФРГ будет плотно взаимодействовать, ясно даже мне.

- Хорошо, что ты предлагаешь? – вздохнула Андреа.

- Есть у меня один приятель, который может забрать нас отсюда. Я свяжусь с ним, но он может сделать это не сразу. Нужно где-то пересидеть. – продолжил излагать Адольф.

- Это место ненадежно, Герман не знает о нём, но кто-то из сдавшихся может слить нас. – сказала Андреа. – И что значит, «забрать»?

- Это значит, что он просто вывезет нас мимо кордонов, полиции, прокуроров, охотников за головами, вообще всех. – ответил Адольф. – Ну так как? Мне звонить?

Управление Уголовной полиции ФРГ

- Убери от меня это дерьмо! – главный комиссар уголовной полиции, Артур Шварцкопф, отбросил ориентировку с фотографией нового подозреваемого.

- Но почему? – спросил первый заместитель главного комиссара, Герхард Шулер.

- Это же долбанный Гитлер! – воскликнул главный комиссар. – Кто рисовал фоторобот? Это шутка такая?!

- Никак нет! Фоторобот рисовали со слов Германа Хойнекена, нашего агента под прикрытием в рядах террористической группировки РАФ! – доложил первый заместитель. – Он присутствовал при убийстве Карла Оберга и Курта Ребманна.

- Серьезно?! Курт Ребманн – бывший член НСДАП! Неужели ты думаешь, что Гитлер восстал из мертвых и решил показательно казнить своего бывшего подчиненного?! – заорал Шварцкопф. – Почему тогда это был не Гиммлер?! Это же Гиммлер отвечает за внутренние чистки! Ты серьезно подсовываешь мне это дерьмо под видом фоторобота?!

- Но Хойнекен... – попытался что-то сказать Шулер.

- В задницу твоего Хойнекена! – прорычал Шварцкопф. – Ты серьезно думаешь, что я явлюсь на ковёр к Рейхарду Ребманну, президенту федерального управления уголовной полиции, и такой скажу: “вашего папу убил Гитлер!” Он спросит: “какой ещё Гитлер?” А я отвечу: “да вот этот!” И покажу ему фоторобот, ТВОЮ МАТЬ, ШУЛЕР, ГИТЛЕРА!!! ГИТЛЕРА!!!

Шварцкопфу потребовалось немного времени, чтобы отдышаться.

- А теперь слушай, как оно было на самом деле. – немного успокоившись, главный комиссар закурил, несмотря на недавний запрет курения на рабочем месте. Кто его остановит? Он же пока ещё главный комиссар уголовной полиции. Пока ещё. – Хойнекен поехал на ликвидацию Оберга, который посещал своего старого знакомого Курта Ребманна. Никого с ним не было, он пристрелил Оберга, но тут дверь открылась, он понял, что появился свидетель и устранил его. Но когда рассмотрел труп, узнал Ребманна. Обгадился от страха и спятил, разработав версию о ДОЛБАННОМ ГИТЛЕРЕ, который поехал на ликвидацию вместе с ним. Ликвидацию бывшего НАЦИСТА в пользу КОММУНИСТОВ!!! ГИТЛЕР!!! БЕГИ НАХ№Й ОТСЮДА, ПОКА Я ТЕБЯ НЕ УВОЛИЛ!!!

В первого заместителя полетела недокуренная сигарета. Впереди была долгая ночка, а вот встреча с президентом федерального управления уголовной полиции может разрушить его карьеру. Нет, Хойнекен доигрался, и канцлерское разрешение на любые преступления его не спасет.

Комментарий к Сорокопут 1 –

RAF

– это не Royal Air Forces, а Rote Armee Fraktion, то есть Фракция Красной Армии, с Ъ-красной армией имеющих столько же общего, сколько Красная Армия Японии с якутскими националистами. То есть, ничего. Фракция номинально занималась борьбой против выживших нациков, которые в ФРГ устраивались довольно хорошо, тогда как в ГДР их ждала камера, приговор и расстрел. Баадеру и Майнхоф сильно не нравилось, что эти нацики спокойно ведут успешную жизнь, будто ничего не происходило, поэтому просто брали и устраивали террористические акции. Но власти ФРГ считали, что нельзя просто так взять и устраивать террористические акции, поэтому начали их активно ловить. При этом следует держать в голове, что в те времена канцлером ФРГ стал бывший член НСДАП, который вступил в это дерьмо аж в 1933 году, и хрен бы с ним, но он работал в Министерстве пропаганды Третьего рейха! Охренеть, да? Канцлер ФРГ! И это просто самый яркий случай, таких уродцев-переобувашек было дохрена. Не кажется ли тебе, уважаемый читатель, что в ФРГ тех времён, происходило что-то нездоровое?

2 – Nena ‎- 99 Luftballons – https://www.youtube.com/watch?v=La4Dcd1aUcE

3 – В 90-е внедрили в РАФ полицеского под прикрытием, который имел разрешение за подписью федерального канцлера, на любые преступления под прикрытием в РАФ. Они были готовы на всё, чтобы покончить с этим 30-летним геморроем.

Если кто-то хочет поддержать меня сугубо из гуманных побуждений, может отправлять поддержку на Яндекс.Деньги: 410018485445521

====== Ронегат ======

Уизли-манор. Август 1994 года *

- Надеюсь в этот раз обойдется. – Рон аккуратно облачался в противоосколочный бронекостюм первого класса защиты югославского происхождения.

Было настоящей проблемой найти подходящий размер, и это при том, что Рон неплохо прибавил в росте и весе за последние напряженные годы.

С каждым пробуждением вероятность “провала” росла. Беспокойство овладело им две недели назад, когда он чуть не отключился от перенапряжения при интенсивной тренировке.

- Предчувствуешь что-нибудь? – с тревогой спросил его отец.

- Нет. Но эта хрень предчувствий не учитывает. – ответил Рон, ложась в кровать.

Сделанный на заказ рюкзак вмещал в себя такое количество различных вещей и оружия, что можно было уложить всё это в небольшой прицеп. Рюкзак обошелся очень дорого, почти четверть вырученных с Маклера денег, то есть половина роновской доли. Зато вещь получилась почти неубиваемая, не рвущаяся, способная удержать Авада Кедавру. Правда, после Авада Кедавры она потеряет все свои свойства, но зато Рон выживет. В общем, рюкзак стоит вложений. Размера небольшого, горловина растягивается до одного ярда. При небольшом желании, туда можно загнать серьезный мотоцикл. Рон не стал так усердствовать, поэтому вместо него там сейчас стоял кроссовый байк Yamaha YZ250Е, 1993 года. Пробег нулевой, практически с конвейера. Обошелся он Рону в 4000 долларов, приехал в контейнере прямиком из Японии. Ещё около двухсот фунтов стерлингов он потратил на обучение профессиональному и экстремальному вождению кроссбайка. Также две недели он провёл в своей мастерской, зачаровывая некоторые детали байка на прочность. В движке он теперь был уверен, не подведёт, так как деформаций внутри больше не будет, ибо нанесенные укрепляющие руны сделали алюминий двигателя прочнее в три-четыре раза. Жаль, что подобного нельзя провернуть с кевларом, который по сути своей ткань. А каждый, даже начинающий артефактор, знает, что на ткань руны и чары ложатся неохотно, ещё и норовя слететь при любом смятии. Поэтому нереально зачаровать даже такие крутые ткани как кевлар или тварон. Со стальными бронежилетами тоже не всё так просто. Допустим Рон исчертит рунами бронепластину. Пуля попадает в пластину, повреждает рунную цепочку, та мгновенно теряет свои свойства, пуля продолжает пробой уже абсолютно немагической пластины. Может показаться, что проблема решается нанесением рун с обратной стороны, но это классическая ошибка новичка. При поражении этой пластины пулей, переданный металлу импульс деформирует его, “сбрасывая” свойства и делая рунную формулу недействительной для данного изделия. В идеале таким образом получается одноразовый бронежилет, но суровая реальность такова, что бронебойность пули при рунном укреплении падает примерно на 5-10%, что конечно же очень хорошо, но в таком случае защитные свойства кевлара выше, так как он прочнее стали “на разрыв” примерно в пять раз. В случае с двигателем Ямахи, с которым Рон занимался яростным и безудержным “сексом” с применением инструментов и станков, нагрузки на детали предсказуемы, поэтому их возможно учесть при вычислении рунной формулы. А вот в случае с бронежилетами приходится учитывать слишком обширный диапазон нагрузок, с тысячами переменных, начиная с угла попадания быстролетящих объектов, их импульса, скорости, площади... В итоге, Рон решил, что игра не стоит свеч. Есть югославская кевларовая броня, есть американский противоосколочный бронекостюм, а также всё ещё актуальный советский авиационный бронекомбинезон, изготовленный из более продвинутого аналога кевлара, СВМ(Синтетический высокопрочный материал). Что-то подсказывает Рону, что от выстрела из винтовки в упор ни один из вышеперечисленных бронекостюмов не поможет, но на фронте более актуальной проблемой будут осколки, а не пули. Пули обычно летят с одной стороны, а вот осколки имеют свойство прилетать даже снизу(1). В уникальном случае Рона, пулевое ранение можно затворить одним заклинанием, то есть, если не убило сразу, то шансы выжить довольно высоки, а вот туча осколков потребует гораздо больше времени на исцеление и то не факт, что какая-нибудь мелкая пакость не окажется унесённой кровотоком по направлению к сердцу. Сердечные раны Рон лечить умеет то