КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 425856 томов
Объем библиотеки - 582 Гб.
Всего авторов - 202653
Пользователей - 96488

Впечатления

1968krug про SilverVolf: Аленка, Настя и математик (Порно)

super!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Витовт про Престон: Сборник "Отдельные триллеры". Компиляция. Книги 1-10 (Триллер)

Как и обещал, выполнил обещанное, приятного чтения!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Витовт про Престон: Циклы: "Уаймэн Форд" и "Джереми Логан". Компиляция. Книги 1-9 (Триллер)

Переделанный вариант предыдущего файла. Сделана разбивка на два цикла (пока). Позже сделаю отдельные триллеры, отдельной компиляцией. Дело в том, что в старом варианте существует проблема со ссылками. Вот этот огрех и хочу исправить. Этот файл без проблем! Sorry!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
natitali про Толстой: Война и мир. Том 4 (Классическая проза)

Образование, или Долгожданная встреча с прекрасной книгой, которая – сама жизнь
«Все страсти, все моменты человеческой жизни, от крика новорожденного ребенка до последней вспышки чувства умирающего старика, все горести и радости, доступные человеку, - все есть в этой картине».
(Критик Н. Страхов о романе «Война и мир»)

ЗДРАВСТВУЙТЕ!
«Как долго я тебя ждала… Как долго я тебя ждала…» - говорит небезызвестная героиня популярного советского фильма «Москва слезам не верит». Вот и мне хочется повторить те же слова, обращаясь к недавно прочитанному 4-х томному роману. А отзыв пишу для тех, кто ещё не читал всё произведение великого мастера – Л.Н. Толстого. Пусть когда-нибудь и у вас состоится эта встреча.

Есть такое мнение: в школе изучают литературные произведения классиков с мировым именем для того, чтобы в зрелом возрасте человек захотел их прочитать (перечитать). Наверно, это так и есть. Многостраничный 4-х томный роман, роман-эпопея, в старшей школе у многих вызывал отторжение из-за его кажущейся огромности: «Да ни в жисть не осилить! И где взять время?» А вот теперь и время пришло. В зрелом возрасте.
Когда в своём рабочем коллективе сказала, что заканчиваю читать увлекательнейшую книгу «Война и мир», кто-то посмотрел на меня с удивлением, кто-то - с уважением, кто-то - с недоумением, а одна коллега выпалила: «Вам что? Делать нечего?» Но тут же нашлись и другие, которые принялись обсуждать различные экранизации этого литературного шедевра …

Конечно же, любой образованный человек знает, что роман «Война и мир» Толстого - классика литературы, и не только отечественной, но и мировой. Многие из честолюбия сознают, что уважающий себя человек должен и тому подобное. Но далеко не все, как мне кажется, знают, на сколько интересным может оказаться для них это чтение.

Я ничуть не заметила, что персонажей слишком много. Говорят, около 500. Все имена на слуху: Болконские, Ростовы, Курагины, Безуховы. Это была встреча со старыми знакомыми, но в новых условиях. Благодаря прекрасному слогу автора и коротеньким главам роман-эпопея читается легко. Прелесть больших произведений, на мой взгляд, заключается в том, что ты полностью погружаешься в атмосферу повествования и живёшь в то время и с теми персонажами. И душа, и мысли с ними. Расставаться грустно. Как с хорошим другом.

Л. Н. Толстой 5 лет трудился над своим детищем. Сколько же таланта, ума, кропотливых исторических изысканий ушло на этот труд! Потомки должны быть благодарны.

Я желаю всем, чьё время ещё не пришло, читать «Войну и мир», чтобы оно всё-таки настало. Жизнь коротка. И может быть стоит поторопить это время?

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Михаль: Требуются родители. История попаданки (Любовная фантастика)

даже ставя писево в жанр "фантастика" не стоит написивать, что партнёр по бизнесу не только обнулил счета и продал активы компании (без подписи второго - сделка ничтожна), но и обнулил ЛИЧНЫЕ счета ВСЕХ сотрудников, включая второго руководителя. это - не фантастика, это - дурь безграмотная.
начиная с элементарного: да откуда ему вообще их знать??? в общем, херня нечитаемая.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Михаль: Драконы тоже любят сладости (Любовная фантастика)

"— Что ты будешь печь, Яночка? — с любопытством поинтересовался дядюшка Марвел.
— Кексы, шоколадный торт, блинчики с творогом, мороженое, творожный крем и орехово-шоколадную пасту."
вы вот серьёзно? "испечь" мороженное, крем и шоколадную пасту? ну, то есть простого "а ещё" - ума не хватило в предложение вставить?
нечитаемо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Нигредо (fb2)

- Нигредо (а.с. И возгорится пламя!-1) 799 Кб, 229с. (скачать fb2) - Елена Александровна Ершова

Настройки текста:




Елена Ершова И возгорится пламя!

Часть 1. НИГРЕДО

Глава 1. Все ночи Авьена

Ты должен сжечь себя в своем собственном пламени. Как иначе хотел бы ты обновиться, не обратившись сперва в пепел?

Фридрих Ницше

Салон фрау Хаузер, Шмерценгассе

Ночные мотыльки бились о стекло и гибли. Маленькие глупые смертники.

— Закрой окно.

Его слова — нечто среднее между приказом и просьбой. Голос срывался, отблески газовых фонарей резали роговицу, портьеры качались от сквозняка, будто за ними прятался кто-то живой.

— Опасаешься слежки? — зубы Марцеллы остро белели между устричными створками губ. Она вся облита красным, точно вином. — Не нужно, милый. За нами никого.

Глаза по-лисьи юлили. Натренированным за долгие годы нюхом Генрих чувствовал ложь, а три бокала «Блауфранкиша» сделали его отчаянным и злым.

— Иди ко мне, — он сжал ее запястье.

Марцелла фальшиво вскрикнула и упала на покрывало — расшитое огромными цветами, красными, как ее платье или как вино, что вязко подступало к горлу, — но это только часть игры. Шуршали за окном крылья. Шуршал, опадая, шелк. С нижнего этажа доносился залихватский чардаш. Пол дрожал: в гостиной отплясывали пьяные офицеры. Дрожали стены и фонари на ветру. Генрих дрожал вместе с ними, сам не понимая, от возбуждения или нервоза.

— Снова сбежал, мой золотой мальчик?

Игривый тон уступил место строгим ноткам, от этого изнутри подкатывала пьянящая волна. Генрих соскользнул к разведенным коленям любовницы — бесконечное падение в темноту и грязь Авьенских улиц, в душные ночи, на самое дно, где его совершенно точно никто не найдет и не узнает.

— Негодный мальчишка! — переливчато простонала Марцелла. — Не-хорошо-о…

Первый лживый слог потонул в визгливом завывании скрипок, осталось лишь чистое и сладострастное «хорошо-о…»

Генрих поднял лицо — Марцелла, белая-белая на хищно-алой постели, смеялась блудливыми глазами, — и он хрипло попросил:

— Накажи меня.

Тогда она подчинилась, чтобы подчинить его.

Первая пощечина — как ожог.

Генрих задохнулся от остроты ощущений. Голова прояснилась, в ушах разрастался шелест, словно под черепной коробкой в гулкой пустоте порхали и разбивались мотыльки.

Вторая пощечина пробудила пожар в паху. С крыльев осыпалась пыльца, с него — кичливая позолота титулов, условностей и обязательств. Генрих остался голым и уязвимым, как нищий с Авьенских трущоб. Площадная брань и бесстыдные, грубые ласки казались чище, чем золотая клетка, из которой он сбегал каждую ночь.

Когда Марцелла оседлала его верхом, Генрих уже не помнил, кто он и откуда, весь превращаясь в движенье и огонь. Мир расходился зыбью, скрипки визжали наперебой. Кто-то тихо дышал за портьерами, и осознание, что за ним наблюдают, вышибло из горла стон. Жар выплеснулся толчками, словно прорвался нарыв.

Генрих упал на подушки, разбитый и опустевший. Лицо приятно горело, внутри коченела пустота.

— Я сегодня не перестаралась, милый?

Марцелла подползла ближе, игриво куснула в шею. В ее дыхании все та же пряная нотка, в словах — тревога.

— Нет, — хрипло ответил Генрих. — Так нужно.

Жизнь постепенно возвращалась на круги своя.

За стенкой пьяно хохотали, звонко били часы: время перевалило за полночь.

— Я рада услужить нашему Спасителю.

Он очнулся, с трудом повернув голову. Губы Марцеллы улыбчиво-красны, глаза лукавы.

— Я настаиваю… не называть меня так.

Во рту — пустыня. Выпить бы.

— Как скажешь, мой золотой мальчик.

Марцелла покладиста и готова принять его любым: пропахшим дорогими духами или кислым потом, гладко выбритым или едва стоящим на ногах… чаще всего, не стоящим вовсе. Ее любовь примитивна и прагматична, легко измерима в гульденах, и оттого проста.

Генрих высвободился из объятий и потянулся за сигарой.

— Проверь окно, — сказал он, разминая цилиндрик в пальцах, и тоскуя, что не может ощутить ни шероховатости табачного листа, ни сухости — лишь гладкую кожу перчаток. Всегда только ее.

— Там никого нет.

— Это не просьба, Марци.

В голос вклинилась нотка раздражения, и сейчас же неприятно, точно крохотными иголочками, кольнуло подушечки пальцев.

«Спокойно, — сказал себе Генрих. — Успокойся, пожалуйста. Все под контролем».

И это тоже было ложью.

Марцелла обидчиво приподняла бровь и выскользнула из-под одеяла. Желтый свет омыл нагую фигуру — высокую и стройную, уже начинающую рыхлеть. Марцелла старше на целых восемь лет, но все еще соблазнительна. Ирония в том, что сам Генрих никогда не узнает, каково