Украсть миллиард (СИ) [Александр Валентинович Тестов] (fb2) читать постранично, страница - 98

следует выспаться, а потом и наесться от пуза, и не лабуды всякой, типа рисовых пирожных с сырой рыбой, а настоящего флотского борща и макарон с мясом и луком. Уже не помню, когда в последний раз мой многострадальный желудок соприкасался с такой роскошью.

К сожалению, роскошь закончилась как раз на макаронах. Чай подали из категории «Москву видать», а сахар к нему — в пакетиках, порционный.

Остальной сервис был примерно того же уровня. Проснувшись, я нашел на столике комплект чистой одежды: белье, футболку, мышиного цвета комбинезон и — новые чистые носки. Плюс этим ребятам, кем бы они ни были, минус Папе Монсальви.

Сидел я в каме… пардон, наверное все-таки в каюте размером два на три. В потолке — лампочка, две стандартные флотские койки, прикрученные к полу, стол, два шкафчика. Один уклеен голыми тетками, второй — гоночными машинками. Если б не мерный гул двигателей, распространяющих по корпусу чуть заметную вибрацию, я бы решил что оказался в общежитии какого-нибудь профтехучилища, готовившего для родины слесарей или механизаторов. Дверь, разумеется, заперта. Слава всевышнему, раковина и прочие удобства находились тут же, в ка…юте. Но, не смотря на относительный комфорт моего одиночного заключения, бороться с навязчивыми ассоциациями становилось все труднее и труднее.

… Хоть бы журнальчик какой оставили с кроссвордами.

К счастью, долго меня мариновать не стали. Видимо, у этих ребят время было в дефиците.

В дверь постучали, чисто формально: не сомневаюсь, что если б я не отозвался, они бы все равно вошли. Так что я негромко бросил: «Сome in» и сел на своей койке. Раз постучались, значит, предполагается вежливая беседа, хотя бы в самом начале. Что ж, я не против. Все лучше, чем тупо лежать на спине и считать до миллиона.

Чтобы войти, ему пришлось слегка пригнуться: ростом он был еще слегка повыше меня. Серый «лодочный» комбинезон без знаков различия, стандартная обувь, короткая стрижка… Хорошая стрижка, но это еще не основания для подозрений, мало ли кому повезло жениться на парикмахерше. А вот рост — уже основания. Слишком высоким в подводный флот дорога закрыта, самого в свое время обломали. Ну, так кто вы, доктор Зорге?

— Предпочитаете общаться по-английски? — спросил незнакомец, доброжелательно щурясь. Он был уже не молод — за полтинник, даже, наверное, ближе к шестидесяти, но все еще местами русоволос, прям, словно штык проглотил, подтянут — женщины таких называют «интересными» и немедленно начинают «строить куры». Но я не дама, поэтому ограничился пожатием плечами — можно и по-английски, почему бы нет.

— Мы можем поговорить и на вашем родном языке.

— На русском? — уточнил я.

— О нет. Я имел в виду ваш родной язык. Молдавский. Бэуна зиу, уарэ уну…

Я с интересом уставился на незнакомца. Он употребил забавное выражение — оно могло бы быть и приветствием, но вообще-то означало кое-что еще. Русские в таких случаях говорят: «Приехали».

— Предпочитаю английский, — после секунды размышления решил я.

(У меня не было ни малейших оснований доверять этому «высокому» гостю. Пока не было. Так что пусть разговор будет предельно ясен. Всем. В том числе и тем, чьи уши развешены на проводах).

Он смерил меня внимательным взглядом, одобрительно кивнул и опустился на край койки.

— Я прошу прощения за тесноту. Наше судно не рассчитано на прием гостей.

— Ничего, — я снова пожал плечами, — бывало и похуже.

— Вы имеете в виду иркутскую тюрьму? — спросил гость.

Наверное, в третий раз пожимать плечами было невежливо.

— Вы пишите книгу обо мне? — спросил я.

Незнакомец шутки не принял.

— О нас не пишут книг, — серьезно сказал он, — и если наш разговор закончится так, как мне бы хотелось, то о вас, Рет, тоже не будут писать. Во всяком случае, романов.

— Значит — не ЦРУ, — сделал вывод я.

— Нет. Ни в коем случае, — он протестующее вскинул вверх обе ладони, так по-американски, что я на секунду усомнился в его искренности, — не ЦРУ, не МИ-6, не «Моссад». И даже не ФСБ. Мы не занимаемся этими детскими играми в песочнице: кто у кого больше военных баз сфотографировал и подводных лодок насчитал. Мы, если угодно, находимся вне политики — у нас более серьезная задача.

— Спасение человечества, — брякнул я. И вдруг сообразил — а ведь попал! И не в бровь, и даже не в глаз, а прямиком туда, куда нужно. Надо же, а ведь никогда не был снайпером. Светло-серые глаза гостя на мгновение закрылись.

— Вы что, серьезно?

— Да. Вполне.

— Дурдом, — определил я, — Или кино снимают. Коламбия Пикчерс.

— Виноват, — мужчина слегка отстранился, — я должен был сначала представиться. Меня зовут Мишель Фер… Хотя, разумеется, когда-то у меня было другое имя.

— Ну, конечно, — кивнул я.

— Иронизируете. Но ведь и вас самого вряд ли мама назвала Крысой.

— Да нет, — признал я, — это случилось немного позже.

— Я знаю, — Мишель Фер произнес это --">