КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 435644 томов
Объем библиотеки - 602 Гб.
Всего авторов - 205664
Пользователей - 97446

Впечатления

Zlato про Нордквист: Петсон в Походе (Сказка)

Благодарю!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Zlato про Нурдквист: Перелох в огороде (Сказка)

Благодарю!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Zlato про Нурдквист: Рождество в домике Петсона (Сказка)

Благодарю!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Zlato про Нурдквист: Петсон грустит (Сказка)

Благодарю!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Zlato про Нурдквист: Охота на лис (Сказка)

Благодарю!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Zlato про Нурдквист: Именинный пирог (Сказка)

Благодарю! А возможно всё в одной книге?

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
greysed про Базилио: Следак (Альтернативная история)

зашло на ура

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).

Steamout. Story of Joanna (СИ) (fb2)

- Steamout. Story of Joanna (СИ) 2.85 Мб, 819с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - (Sonata D.)

Настройки текста:



========== Глава I: Выжившая ==========

Миссис Джоанна Джексон никогда не думала, что будет смотреть на замёрзшее тело мужа, полностью осознавая то, что осталась абсолютно одна в этом мире. Она даже не помышляла, что будет держать шпагу в руках, защищая свою жизнь. И уж, конечно, голову этой женщины никогда не посещала мысль о том, что ей придется носить юбку до колена.

А ещё женщине предстояло найти то, о чём она даже не мечтала в ушедшем цивилизованном мире. Довоенном.

Но сейчас Джоанна Джексон об этом не знает, и осознание придет к ней не скоро. В этот момент её тело и сознание только начали просыпаться после долгого криосна. Медленно затрепетали веки, покрытые росой, словно бусинами. Лёд вокруг неё стремительно таял, оставляя после себя лужицы воды, что покорно вытекала из камеры в определённое для этого место. Сама криокапсула была в человеческий рост и, предполагалось, способна заморозить человека на длительный период, исключая воздействия внешнего мира на него. Лучшие умы ВолтТек спроектировали это Убежище, как и множество других.

Джоанна Джексон полностью пробудилась и вздрогнула от холода. Платье в жёлто-синих тонах компании ВолтТек, подобные которому выдавались каждой жительнице этого Убежища, промокло насквозь, и она чувствовала, как её зубы выбивают чечётку от холода. Инстинктивно Джоанна обняла себя одной рукой, пытаясь согреться, а другой потянулась, чтобы открыть дверцу камеры, покрытую испариной. Ей это удалось весьма легко, но женщина не рассчитала своих сил и вместо того, чтобы аккуратно выйти, случайно вывалилась из капсулы, больно ударившись подбородком. Опрятностью она никогда не отличалась, о чем вскользь любила напоминать матушка.

Когда выступившие после удара звёзды перед глазами перестали плясать, Джоанна осторожно встала и начала оглядываться, терзаясь вопросами, на которые сейчас не могла найти ответы. Почему её разморозили? Как долго она спала в камере? И где же Нейт?

От воспоминании о муже сердце Джоанны заныло. Она уже успела соскучиться по нему. Их брак был по расчету, да и ни о какой любви речи не было, однако женщина чувствовала к супругу уважение и привязанность, ведь он почти содержал её, а ещё стыд: за почти десять лет совместной жизни Джоанна так и не смогла забеременеть и оставить наследника. За это она ненавидела себя — детей очень любила и часто проливала слёзы, поскольку была бесплодной, как вынесли вердикт все врачи, которых они с мужем обошли.

Джоанна начала искать глазами камеру, в которой находился Нейтан Джексон. Кажется, его разместили неподалёку от неё. И правда, проходя мимо других резидентов Убежища 111, спавших в криосне, она заметила своего мужа ровно через три камеры, как и запомнила. Его лицо хоть во сне было гладким и спокойным. Таким Джоанна супруга почти и не видела: все складки на лице пропали, напряжение и суровость куда-то исчезли; он спокойно и мирно спал. Его ресницы были покрыты инеем, как и волосы с одеждой. Редко когда Джоанна могла так долго разглядывать мужа. Тот был всегда занят работой, а с приходом войны ушел на фронт: негоже славному наследнику фамилии Джексон стоять в стороне, когда Америка страдает от нашествия китайских коммунистов.

Но как же пробудить его? Джоанна оглянулась и увидела рядом с капсулой терминал. Чудо современных технологий (работающий не на пару, а с помощью сложного механизма!), он казался женщине недостижимой целью, ведь её редко когда допускали к технике. Однако несколько раз она наблюдала, как подобными пользуются другие, и знала принцип их работы.

Вздохнув, Джоанна подошла к железному небольшому устройству и нажала кнопку включения. Тут же экран засветился и механизм сам прислонил к нему нужную карточку входа. Она была начальной, так что на ней было всего два пункта: «Состояние резидента» и «Инструкция по использованию криокамеры». С помощью нужной кнопки, что указывала направление металлической стрелки в правой части экрана, скользящей в заданном пользователем направлении: вверх или вниз (в зависимости от нужного пункта), миссис Джексон выбрала первый пункт. Тут же карточка быстро сменилась на следующую с определёнными пунктами: «Бодр», «Спит» и «Мёртв». Стрелка, отвечающая за автоматический ответ терминала, заскользила вниз и остановилась напротив состояния «Спит», немного дёргаясь туда-сюда.

Джоанна уже начала подумывать о том, как отключить криосон в этой капсуле и разбудить мужа, доказывая, что не такая она беспомощная, раз может сделать что-то и без помощи Нейта, но… Стрелка плавно скользнула вниз и неотвратимо остановилась напротив состояния «Мёртв».

Миссис Джексон моргнула и даже надавила затянутыми в перчатки пучками пальцев на веки, будто сомневаясь в реальности происходящего. Нет, нет, нет, не может быть! Вот же, он спит, такой спокойный, умиротворённый. Сознание Джоанны не могло принять этого факта. Может быть, терминал сообщил неправильные данные? Ведь у каждой машины может случиться сбой! Женщина стукнула по терминалу кулаком, но от удара слабой руки с ним ничего не случилось, а проклятая стрелка даже не сдвинулась с места.

В отчаянии Джоанна нажала на кнопку открытия криокамеры и решила убедиться в достоверности данных или же их неправдивости. Дрожащими руками она попыталась счистить и растопить лёд с запястья Нейта и когда наконец-то это ей удалось, начала искать пульс, беспокойно шаря большим пальцем.

Так она простояла пять минут. Десять. Пятнадцать. На двадцатой до неё дошло, что, если бы у мужа был пульс, то она бы уже его нашла. Но как же так… И тут её осенило: зеркало! Нужно найти зеркало или другую любую гладкую поверхность, чтобы на ней выступила испарина от дыхания Нейта. О подобном она однажды читала в какой-то книге, вот и запомнила.

Миссис Джексон начала неуверенно оглядываться в поисках нужного стекла. К её счастью, совсем недалеко находились лаборатории, в которых ученые должны были исследовать состояние резидентов, так что она быстро побежала к ним. Обнаружив в выдвижном ящике одного из столов увеличительное стекло, Джоанна мгновенно кинулась к мужу. В спешке она не заметила много чего. Например, давно истлевшие скелеты учёных, лежащие на полу.

«Ну же, давай», — мысленно взмолилась она, поднеся стекло к губам Нейта, лёд на которых уже начал таять.

Стояла миссис Джексон долго. Рука затекла и её начало больно покалывать, а спина неприятно ныла. Но чуда не случилось.

Нейт действительно мёртв.

Эта мысль будто парализовала её, и, кажется, она перестала дышать. Рука медленно опустилась, пальцы разжались и стекло, всё такое же чистое и прозрачное, разбилось при столкновении с холодным полом Убежища.

Пару секунд спустя Джоанна тоже упала и разрыдалась горькими слезами, припав к ногам мужа, а её сердце раскололось на тысячу осколков, как то же стеклышко.

Как же так могло случится? Неужели больше никто не протянет ей руку, помогая подняться, больше никто не даст совет, мудрый, но прямолинейный, как это всегда делал Нейтан.

В этот момент перед глазами женщины пронеслась вся её жизнь. Вот ей шестнадцать, и родители заявляют, что Джоанна не будет учиться в высшем учебном заведении, а начнет подготовку к будущему замужеству, а ещё должна навсегда забросить балет, и лучше вместо этого будет взять уроки игре на фортепиано. Через год умер её любимый дедушка, известный всему Бостону искусный часовщик, который один видел в ней личность, а не потенциальную невесту для какого-то богатенького кавалера. Вслед за ним отправилась на тот свет и бабушка. Спустя полтора года её знакомят на одном мероприятии с полковником Джексоном и его холостым сыном. А теперь ей девятнадцать, и пожилая служанка, которая когда-то была ещё и няней, в последний раз поправляет фату на её голове, а затем бесчисленные складки на белоснежном красивом платье. И вот Джоанна уже несколько часов носит фамилию Джексон, а её руки и колени дрожат, когда она сидит на краешке кровати, и совсем уже близко слышны шаги Нейтана…

Так началась новая глава её жизни. Поначалу было тяжело и даже очень: Джоанну учили быть невестой, а не женой. Но спустя годы, не без помощи опытной экономки мисс Тиммонс, прислуживающей Джексонам, дом был ухожен, кризис первых супружеских месяцев миновал, царил покой и мир. Джоанна никогда не знала, любил ли её Нейтан, или же просто взял в жёны девушку именитого рода Харрисов. В первые годы он всегда был отстранённым и сдержанным, однако вскоре стал больше доверять ей, немного открыл душу, но его супруга считала, что Нейт никогда не показывал её полностью.

А затем началась война с китайскими коммунистами, и его призвали на фронт.

***

Из тяжёлых воспоминаний миссис Джексон вывел холод, опутавший её ледяными щупальцами. Все её тело продрогло, колени болели. Сколько же она просидела? Слёзы уже успели высохнуть на щеках, но глаза все ещё нестерпимо жгло.

Джоанна не могла сориентироваться. Теперь в мозгу назойливыми пчёлами кружились миллионы вопросов. Сколько она проспала? Сколько часов, месяцев, лет? Что случилось с Америкой после нападения, так ярко запомнившегося ей при спуске в Убежище? И почему она проснулась, когда остальные мертвы, судя по данным терминалов, которые Джоанна начала проверять, снуя туда-сюда по помещению, не зная, как занять себя во время обдумывания всех этих вопросов.

Внезапно она остановилась, поглядывая на последнюю капсулу, которую не замечала ранее, ведь та была слишком далеко от неё. Она была пуста.

Нервно покусывая губу, миссис Джексон подошла к ней. Увиденное заставило её замереть. Напротив пустой камеры была ещё одна и все признаки указывали на то, что её уже открывали. А в ней находился мёртвый мужчина. Причем умер он не так, как остальные резиденты: в груди его виднелись дыры от пуль. «Что же здесь произошло? — думала Джоанна. — Один резидент убил другого? Кто-то напал и украл одного резидента, а второй стал свидетелем? Я не знаю…» Последняя мысль прозвучала отчаянно в её голове и относилась не только к увиденному. Она не знала, что ей дальше делать, куда идти, что предпринять… Так что просто подошла к работающему терминалу около пустой капсулы и решила изучить данные. Резидента, точнее, резидентку звали Жадин Уильямс. Что случилось с ней — терминал не сообщал. Но, видимо, что-то плохое. А вот человек напротив неё — муж или родственник, ибо фамилии у них были одинаковые.

«Кто ты, Жадин Уильямс? Что же с тобой приключилось?» — этими мыслями Джоанна пыталась отогнать уже подступающую панику, но вскоре поняла, что только усугубляет всё. «Нужно сконцентрироваться. Вдох. Выдох. Давай, Джоанна, соберись, ты теперь одна».

Для начала она решила исследовать Убежище. Вряд ли там остались живые люди: они бы не допустили смерти резидентов.

Так как в холле, где находилась миссис Джексон, не было ничего стоящего внимания, кроме капсул, она решила пройти в лаборатории. В последний момент женщина резко развернулась, подошла к мёртвому Нейтану и взяла его за холодную руку, прощаясь. Затем поправила выбившуюся ярко-рыжую прядь и немного задержала ладонь на его щеке. «Прости, Нейт», — подумала она и быстрым движением сняла с его пальца обручальное кольцо.

«Love, honor and cherish».

«Я должна найти еду. И медикаменты. Возможно… возможно, — думать о таком было непривычно, — возможно, оружие. Я не знаю, что таится за дверью Убежища. Кто знает, что осталось после бомбёжки… Раз нас до сих пор не разбудили, вряд ли там всё в порядке. А ещё нужно сухое чистое платье и ещё одно запасное».

С такими невесёлыми мыслями Джоанна методично обшаривала лабораторию Убежища, стараясь не особо обращать внимание на скелеты, оставшиеся то тут, то там. Хотя это помогло ей сделать вывод, что остальные резиденты, которые не были заморожены, давно, очень давно мертвы. К сожалению, кроме одного стимулятора (медпрепарата, способного заживлять раны средней тяжести) ничего полезного обнаружить не удалось. Лаборатории заинтересовали бы учёных своим продвинутым оборудованием, различными механизмами, работающими на пару и не только, но не женщину, собравшуюся покинуть это Убежище. О том, чтобы остаться здесь, не было и речи: необходимые для жизни ресурсы в нем рано или поздно закончатся, к тому же, судя по всему, их было не так много. Ну, и ещё неизвестно, сколько может выдержать человек, находясь один, без компании, окружённый холодными бетонными стенами Убежища. Узнавать это миссис Джексон не хотела.

Пройдя по коридору и свернув направо дважды (таким образом обогнув лаборатории), Джоанна оказалась в атриуме, главном зале Убежища 111. Вокруг стояла мёртвая тишина, если не считать звук капели воды, что вытекала из треснувшей трубы. Леди повернула в сторону столовой чтобы найти себе еды. Но её ожидания не оправдались: там, среди разбитой посуды, она нашла одну банку с томатным супом и упаковку «Солсбери-стейка» в холодильнике. Негусто.

Обыск жилых комнат и библиотеки, где резиденты должны были питаться духовно, дал кое-какие результаты: были найдены несколько шпилек, парочка стимуляторов, немного потрёпанных журналов и книжек в твёрдых и мягких обложках (лишь те, которые пощадило время), и давно желанные платья нужного размера, в одно из которых Джоанна и облачилась, а прежнее оставила сушиться. Но главной находкой был компактный дорожный рюкзак, принадлежавший, видимо, какой-то любительнице путешествий, судя по нескольким заплаткам, потёртостям и вышитому имени на внутреннем кармане. Вскоре сокровища, добытые Джоанной ранее, были плотно и аккуратно сложены в него, а обручальные кольца надёжно запрятаны в одном из многочисленных внутренних карманчиков.

Осталось исследовать только нижний уровень и кабинет смотрителя, главноуправляющего Убежищем. Первым делом миссис Джексон решила спуститься вниз, дабы поискать ещё немного еды. Здесь её уже не ждало разочарование и новообретённые съедобные запасы быстро отправились в начинающий тяжелеть рюкзак. Но главные сокровища, как предполагала женщина, находились в запертом сейфе. Взламывать их Джоанна не умела. «Может, в кабинете смотрителя есть терминал, способный его открыть?» — подумала миссис Джексон и, развернувшись на каблуках, покинула кладовую.

Добравшись до комнаты главноуправляющего, что находилась на верхнем этаже, она обнаружила, что Убежище не собирается сдаваться так просто: терминал смотрителя был под паролем, который из автоматически перечисленных угадать Джоанне не удалось. Нужно было найти ключ-карту, которая бы смогла разблокировать терминал, но где?

Спешить миссис Джексон не собиралась, так что решила провести тщательный осмотр комнаты. Она была весьма просторной. Посредине находился закруглённый стол в форме буквы «с» с главным терминалом и стулом около него, где остался скелет бывшего смотрителя. В лицо его Джоанна не знала, но могла предположить, что это был мужчина. Прямо напротив стола на стене висели экраны, на которых в сепии отображались пустые коридоры Убежища 111, которые все ещё снимали кое-как сохранившиеся камеры. Слева находилась дверь в покои смотрителя.

В самом кабинете, к сожалению, ничего стоящего и нужного не было: стопки рассыпающейся бумаги с какими-то расчетами, искусственные перья и давно высохшие чернила к ним, а также когда-то новомодные ручки с острым пером для удобного письма (одну из таких Джоанна автоматически положила в рюкзак), пачка жевательных пластинок с мятным вкусом, пресс-папье, печатная машинка, кофейник и пара щербатых чашек около него… Весь этот хлам ей был не нужен, так что она перешла к осмотру комнаты, где управляющий спал и отдыхал.

Обставлена та была весьма лаконично: узкая кровать, застеленная жёлтым покрывалом, невысокая тумбочка около неё, на которой стояла фоторамка с черно-белой фотографией красивой женщины. «Жена?.. Или сестра?.. А что случилось с ней?» — невесело подумала миссис Джексон, продолжая дальше осматривать комнату. Около ложа стоял комод, в котором удалось обнаружить несколько мужских комплектов специальной одежды убежища, все в тех же сине-желтых тонах, которые не были пригодны для неё. В отличие от красивого синего цилиндра с желтой лентой, на которую была прикреплена стальная пряжка в виде шестеренки с гравировкой номера убежища — «111». Подобная находилась на широком поясе Джоанны, аналогичные которому выдавались каждому резиденту. Она нерешительно потянулась к нему и покрутила в руках. Вбитые в голову правила приличия твердили, что дама не должна выходить на улицу без головного убора. Однако же этот был мужским… Немного подумав, миссис Джексон всё же водрузила его на голову.

В ванной комнате удалось обнаружить аптечку, где Джоанна нашла нужные стимуляторы, бинты и кое-что новое: препарат «Антирадин», способый вывести сто радиан из организма, а также «Рад-Х» — таблетки, замедляющие действие радиоактивных частиц на организм. «Китайцы скинули на нас бомбы с радиоактивными парами, так что это точно мне пригодится».

Но главная удача настигла её во время осмотра душевой кабинки: около неё находилась выдвижная керамическая плитка, что скрывала тайник. Там и лежала ключ-карта с паролем, покрытая паутиной. «Наконец-то!» — вскрикнула Джоанна и помчалась обратно к терминалу.

Введя пароль, леди наконец-то получила доступ к нему и смогла открыть замок сейфа. Больше ничего интересного обнаружить не удалось: видимо, смотритель не любил вести отчеты в терминале. Зато здесь была функция «Разрешить доступ к главной двери». Сглотнув, миссис Джексон отдала такой приказ. В последний раз осмотрев комнату, она поспешила к кладовой.

Откинув тяжелую дверцу люка, Джоанна обнаружила устрашающие, но такие нужные предметы: десятимиллиметровый пистолет с красивой гравировкой на рукоятке, патроны к нему (около дюжины) и шпагу, простую и незамысловатую, а также немного медикаментов. Оружие, оказавшееся очень тяжелым для неё, такой худой, хрупкой женщины, она закрепила на поясе, предварительно разобравшись, как правильно заряжать пистолет (потратив на это немалое количество времени). Однажды Нейт пытался научить её управляться с ним, но тогда Джоанна едва выдержала один урок. Перспектива того, что однажды ей придётся пользоваться оружием, пугала. Однако же сейчас…

Затем она завязала длинные, доходящие до пояса волосы в аккуратный пучок на затылке, поправила цилиндр на голове, отряхнула платье от пыли, убедилась, что сапоги, выданные компанией ВолтТек, подобраны правильного размера и не натирают ноги, обновила слой помады на губах… «Хватит тянуть время. Покинуть это место — тяжело. Но остаться здесь — значит умереть. Лучше уж погибнуть на поверхности, да?.. Давай, двигайся. Ты теперь одна».

«Ты теперь одна».

Подгоняемая этой фразой, постоянной звучавшей эхом в её мозгу, миссис Джексон направилась ко входу. Хотелось развернуться, убежать назад и разрыдаться до полного ослепления, но она больно закусила нижнюю губу и дала себе оплеуху-другую: нельзя сдаваться.

«Ты теперь одна».

Лифт, который бы отвез её на поверхность, уже ждал её на выходе. «Назад уже не вернешься, Джоанна», — грустно подумала она и в последний раз обернулась, чтобы попрощаться с Убежищем 111. И успела заметить автоматический календарь, висевший при входе. От увиденного у неё перехватило дыхание, и женщина чуть не выронила рюкзак.

Календарь сообщал, что сегодня — 23 апреля 2288 года. С момента её появления в Убежище прошло двести одиннадцать лет.

***

«Oh, I’m not sure when the time is right

To leave this place without a fright

Don’t want to face the fears we’ve met

And be full of regret

‘Cause I’m safe right here

We know who we are

And It’s kind of scary

Thinking of what is out there

It’s a scary scary world

and there are scary scary things»

Steam Powered Giraffe — Scary World

Хотя миссис Джексон старалась как можно более тщательно закрыть правой рукой глаза, яркий свет солнца все равно дезориентировал её, отвыкшую к такому освещению; так что на несколько мгновений она ослепла, и лишь спустя секунд тридцать глаза начали постепенно привыкать и различать очертания окружающего мира. Увиденное никак не радовало: бесплодная земля с еле-еле пробивающейся желтой травой, тянущиеся к солнцу голые деревья, беспорядочно разбросанные века назад вещи. Одно лишь небо осталось прежним: ярко-голубое с белыми пушистыми облаками и свинцово-черными тучами, собирающимися на горизонте (видимо, часа через три-четыре пойдет дождь).

«Неужели за двести лет земля не смогла восстановиться?..» — с такими невеселыми мыслями Джоанна покинула подножье наземного лифта в форме шестеренки и решила посмотреть, не осталось ли в брошенных коробках и трейлерах припасов, впопыхах оставленных сотрудниками компании ВолтТек. Но, увы, результаты обыска ничего не дали. Ни о каком боезапасе и речи не было. Зато нашелся компас: неизвестно, исправный или нет, но это немного ободрило Джоанну.

«Куда же мне идти? Наверняка от городов, бывших когда-то здесь, не осталось и следа».

Не найдя никакой альтернативы, Джоанна решила двинуться в сторону негустого леска, что, судя по компасу, находился на севере.

***

Мир не оправился до сих пор. Джоанна и не ожидала, что после бомбежки люди возьмутся за руки и сгруппируют новые республики, но в её душе теплилась надежда, что они хотя бы смогут возродить утраченные технологии её века. Двести лет-то прошло.

Но нет, здесь её ожидало разочарование. Звериные инстинкты вновь ожили в человечестве и показывали себя во всей красе.

Определенно нужно было идти на юг. Там и Бостон, и море, может, и цивилизация… Сначала Джоанна решила, что вдали от большого города будет безопаснее. Но неожиданно набрела на немногочисленный когда-то городишко, сохранившийся после войны. Желание найти немного еды (половину пришлось съесть по дороге, ибо добиралась она сюда часа полтора, а за это время желудок много раз давал знать, что не получал пищи двести лет, так что пришлось наверстывать упущенное) и кров над головой оказались сильнее трезвого рассудка. К тому же небо постепенно начало затягивать тучами; как женщина и предсказывала, скоро должен был пойти дождь.

Поначалу городок встретил её небольшими одноэтажными когда-то уютными домиками, которые не выдержали натиска бомб и обвалились, так что женщина решила не рисковать жизнью и пойти к центру. Авось там что-то да и сохранилось.

Как оказалось, сохранился и кто-то. Сперва Джоанна замечала граффити на стенах, весьма неприемлемого содержания, заставляющие немного краснеть и отводить глаза. Потом — кровавые следы. Но глупое любопытство не желало униматься. А затем она увидела высокий забор из кольев, на которые были насажены человеческие черепа.

Местные обитатели издалека заметили миссис Джексон, и, гогоча, устроили погоню за ней. В воздухе просвистело несколько пуль, и трезвый рассудок тут же заставил Джоанну двигаться прочь, причем бежать во весь дух. Было чудом то, что она инстинктивно начала плутать, скрываясь за многоэтажными домами в центре. Немного сбив со следа преследователей, она остановилась отдышаться, ведь в левом боку нестерпимо жгло, а дыхание сбилось. Но вот мужские и женские голоса, выкрикивающие что-то угрожающее, становились все громче и громче, что побудило Джексон немедленно ринуться бежать дальше.

Все воспитание, данное ей матушкой, сразу выветрилось из головы и в ней осталась лишь одна короткая фраза, мотивирующая бежать и бежать. «Беги или сдохнешь, беги или сдохнешь, беги или сдохнешь».

Наконец, пробежав несколько переулков, Джоанна резко затормозила, согнувшись и судорожно глотая воздух с мыслями о том, что ещё немного бега — и её тело просто упадет наземь. Не в силах подняться, она приняла решение немедленно найти укрытие, где можно спрятаться от преследователей. Резко оглянувшись, миссис Джексон увидела улицу за переулком и старый двухэтажный дом — единственный выглядящий безопасно — и ринулась к нему, лихо перепрыгнув забор и порвав о него низ платья.

И лишь после того, как заперла дверь на ржавый довоенный замок и придвинула к ней комод, Джоанна осела на пол. В глазах потемнело, горло жгло, пить хотелось неимоверно, а тело ломило после долгого бега. Она хотела отдохнуть, дождаться ночи и под её покровом скрыться из этого треклятого городка. Куда — ещё не знала, ведь в лесу могут обитать хищники. Возможно, стоит дождаться раннего утра, а потом…

От усталости леди опёрлась головой о комод и крепко зажмурила глаза. «Потом… Нужно отдохнуть». Увы, это ей удалось ровно на две секунды.

— Здравствуйте, — произнес кто-то тихим голосом совсем недалеко.

Джоанна резко распахнула глаза и подпрыгнула от испуга, больно ударившись головой о комод. Повернувшись к обладателю голоса, она обнаружила, что бояться ей нечего: в другом конце комнаты сидел юноша. Ему можно было дать около двадцать с небольшим лет. Как ни странно, одет он был прилично: во фрак с «хвостами» до колен, брюки и рубашка с галстуком. Его волосы были светлые, до плеч, а челка непослушно топорщилась, глаза — карими, а нос и губы правильной формы. Единственным, что указывало на немного задорный характер юноши, была небольшая россыпь веснушек на щеках и носу. В то же время ямочка на подбородке предположительно свидетельствовала о непростом, упрямом характере.

И этот юноша был ранен. Он оторвал от рубашки кусок ткани и кое-как перевязал свою ногу, подстреленную в бою, судя по всему. Но толком это не помогло, кровь продолжала прибывать, а парень — слабеть, судя по побледневшему лицу и небольшой отрешенности взгляда.

— И как же сюда забрела такая одинокая дама? — было видно, что он еле держится, чтобы не завыть от боли.

Джоанна выдохнула, ведь, оказывается, затаила дыхание, и ответила с дрожью в голосе:

— Случайно. Честно.

— Охотно верю, — хмыкнул незнакомец. — И, судя по всему, только пару часов покинула свое Убежище?

— Откуда?..

— Да по вас видно. Платье ВолтТек, ещё не сильно изношенное и рваное, да и…

Продолжить он не успел и скривился от боли, хватаясь за ногу.

— А не прихватили ли вы часом с собой стимуляторы?

Джоанна оглядела его и поняла, что дело совсем плохо. И что она просто не может не помочь ему. Сейчас этот юноша не способен убить её. Может, он перережет ей горло спустя несколько часов, но… Бросить умирать она его не может.

Женщина молча открыла рюкзак и достала весь запас медикаментов, что только были, а затем осторожно присела около парня.

— Так, отлично, — окровавленной рукой он начал перебирать содержимое её аптечки. — Думаю, первый стимулятор остановит кровь, второй поможет тканям вновь срастись, а третий поставит на ноги. Вы же мне поможете, да?

Джоанна кивнула и несмело добавила:

— Только если поклянетесь меня не убивать.

Он хохотнул, но тут же скривился.

— Ну, моя семья бы не одобрила убийство невинной женщины, которая спасла меня. Обещаю, что помогу выбраться отсюда, как только немного поправлюсь.

— Честно?

— Если не умру от потери крови прямо сейчас.

Она развязала повязку на его ране и ужаснулась — ей ещё не доводилось видеть столько крови. Видимо, кто-то прострелил его ногу, пуля прошла насквозь, но кость не задела.

— Теперь возьмите стимулятор и введи его иголку мне под кожу.

Дрожащими руками миссис Джексон исполнила поручение парня. Тот откинулся назад, кровь уже перестала идти.

— Попробуйте поискать в этом доме спиртное. Виски там или водку. Нужно смыть кровь и продезинфицировать рану.

Не мешкая, женщина встала и начала обход помещения.

Нужная бутылка скотч-виски нашлась в баре, находящемся в большой комнате, бывшей когда-то гостевой.

— Теперь дайте мне дозу Мед-Х.

Взяв единственный шприц морфина, Джоанна осторожно ввела раствор в организм молодого человека. Тому стало явно легче.

— А сейчас промойте мне рану. И не переживайте, обезболивающее уже действует.

Ужасно нервничая, женщина осторожно промыла рану. Хоть тот и пытался выглядеть мужественно, было видно, что всю боль лекарство не глушило: когда миссис Джексон плеснула немного виски на его рану, тот дернулся, стиснув зубы, но не кричал, лишь болезненно сжал кулаки так, что появились небольшие ранки на ладони от ногтей.

— Простите, простите, простите… — пробормотала она. — Но нужно немного потерпеть.

Он еле заметно кивнул, и Джоанна продолжила болезненную процедуру.

***

Наконец-то рана была промыта (второй стимулятор успешно затянул её, оставив лишь небольшую припухлость в том месте), а затем и надежно перевязана заботливыми руками Джоанны. Та, в свою очередь, устало облокотилась о стену, сидя рядом с парнем, которому пару минут назад спасла жизнь. Мысли в её голове опять начали давить, ведь когда она убегала от рейдеров или оказывала первую помощь этому незнакомцу, думать было явно некогда, но сейчас…

После того, как Нейтана призвали на фронт, виделись они редко и общались лишь письмами. Наступили действительно тяжелые времена: люди пытались не поддаваться панике, однако ситуация со дня на день становилась все хуже. Никто не ожидал, что китайцы так просто нападут на Аляску. Никто не ожидал, что будет столько жертв.

Но вот Нейт наконец-то вернулся и обнимал её крепко-крепко, а она, конечно, отвечала ему взаимностью. Он был защитником, не только её, но и Америки.

А затем враги решили предпринять крайние меры, и скинули на Америку бомбы с ядовитыми, радиоактивными парами, выжигающими и умертвляющими все на своем пути. Джоанна навсегда запомнила тот день. Нейт хватает её за руку и велит не отставать. На вопрос: «Куда мы?», отвечает: «В убежище». Больше миссис Джексон вопросов по дороге не задаёт. Они жили в пригороде Бостона, а Убежище 111 находилось довольно далеко, так что Нейтан вывел из гаража паромобиль, уже заправленный топливом, и когда они тронулись с места…

Из воспоминаний её вывел тихий, хрипловатый голос парня:

— Роланд.

— Что? — Она быстро заморгала, пытаясь сориентироваться и выйти из омута воспоминаний, так что пропустила фразу, сказанную спутником, мимо ушей.

— Мое имя — Роланд. Я назван в честь рыцаря из древних французских легенд. Вы вряд ли знаете, но есть…

— «Песнь о Роланде». Я знаю, — продолжила мысль собеседника Джоанна.

Тот удивленно поднял брови.

— Не думал, что за двести лет в убежищах будут помнить древние песни французского эпоса.

— Мое Убежище было довольно необычным, — с вымученной усмешкой ответила она.

Эта фраза явно заинтересовала Роланда, и Джоанна поняла, что ему не терпится узнать о ней все.

— А как же зовут тебя… то есть вас? Или, может, перейдём на «ты»?

Двести лет назад ни один благовоспитанный юноша не обратился бы к ней так, но, видимо, все правила приличия за все эти годы либо исчезли, либо трансформировались в нечто новое.

— Я только за. Меня зовут Джоанной. Джоанной Джексон.

— Значит, мисс Джексон…

— Миссис, — и, увидев застывший непроизнесенный вопрос во взгляде Роланда, продолжила: — Я… — слово на мгновение заклокотало в горле, так не желая быть произнесённым, — …вдова.

— Сожалею, — в его голосе не было наигранности, которая часто присутствует у людей вместе с этой фразой. Видимо, он действительно потерял кого-то в прошлом, и боль все ещё не прошла.

— Я пытаюсь просто поверить в это. Казалось, только ещё недавно он был моей опорой, а теперь… я одна.

Роланд вздохнул, тоже, наверное, переживая момент своей утраты.

— Босюсь даже думать о том, как все представители моего славного рода обрадуются, когда узнают, что же со мной случилось и как я едва не погиб.

— Славного рода?

— О, да. Мои предки были когда-то великими собирателями книг. Их коллекции были огромными и такими дорогими… Но не все экземпляры выдержали войну. Сейчас же мы с отцом и моими сестрами и братьями продолжаем занятие наших предков, как и мой дед, и прадед, и его прадед…

— Ничего себе! — воскликнула миссис Джексон и тут же одернула себя — матушка категорически запрещала ей повышать голос при разговоре. «Речь дамы, — говорила она, — всегда должна быть плавной и приятной, как течение реки. Ни в коем случае не повышай голос при разговоре: собеседник может тебя неправильно понять тебя, и ты произведешь дурное впечатление на него. Настоящие леди никогда не повышают голоса…»

Однако, похоже, на этого собеседника это никак не повлияло негативно, а даже скорее подзадорило. Видимо, юноша редко с кем-то говорил о своей семье, которую, судя по всему, очень любил.

— Я просто обязан тебя с ними познакомить! Ты, наверное, ещё не растеряла совесть на пустошах, к тому же спасла мне жизнь. Должен же я как-то отблагодарить тебя…

— А много таких, как вы? Собирателей ценностей прошлого.

Роланд вздохнул.

— Совсем нет. Есть ещё братья Беннеты, с которыми моя семья давно ведет дружбу, однако их компетенция совсем другая. В Городе Алмазов также есть двое ученых, старающихся немного улучшить жизнь на Бостонских Пустошах, хотя характер у них — ого-го. Ну и, конечно, Братство Стали на южном востоке. Однако соваться к ним не рекомендую — зашибут и не заметят. Больно уж высокомерные в последнее время стали, хотя отец рассказывал, что лет десять назад они не только собирали довоенные технологии, но и с помощью них оберегали население Столичной Пустоши. А сейчас…

— А какой вообще мир… сейчас? Я немного путаюсь.

Юноша окинул её взглядом с ног до головы.

— Ну, точно пару часов назад из Убежища, — хмыкнул он. — Он уже двести лет разрушен. Бомбы с радиоактивными парами сожгли эту землю. Конечно, с годами радиационный фон спал, однако земля все ещё не восстановилась. Нет уже зеленой травы из книжек. Нет шумящей листвы на деревьях. Цветы теперь большие и какие-то несуразные и попадаются очень редко. Да ты и сама могла заметить, пока добрела сюда.

— А люди?

— О, ну, с этими ещё интереснее. Кто-то сломался и стал грабить и убивать. Их мы называем рейдерами, хотя с довоенных времен это понятие исказилось. Кто-то решил быть тихим фермером и мирно живет, пытается выращивать мутировавшие овощи и фрукты и за копейки продавать их, иногда страдая от налета рейдеров на свою ферму. Другие собирают хлам, оставшийся с мирных времен, и продают по всему Содружеству. Кто-то смог получить дом в Даймонд-сити, и сейчас ему не грозят опасности Пустоши. А кто-то гниет в Добрососедстве. Есть чудаки, что решили жить как прежде, обнесли себя забором, надели довоенные платья и назвали себя Альянсом. Наша семья, правда, от них мало чем отличается…

Столько новой информации мозг Джоанны начал переваривать постепенно, так что она затихла, склонив голову, и не издавала ни звука, хотя у неё ещё имелся триллион вопросов к Роланду.

По оконным стеклам забарабанил проливной дождь. От этого Джоанну начало клонить в сон. Всё пережитое за день давило на неё, отягощало, так что она скорее хотела забыться. Хотя бы безопасность её не волновала: вряд ли рейдеры продолжат искать их в такую погоду.

— Не волнуйтесь, леди, — он с непривычки перешёл на «вы». — Мне уже лучше и мы в условной безопасности. Попытайтесь… попытайся заснуть.

— Охотно, — выдохнула Джоанна и вскоре провалилась в беспамятный сон без сновидений.

Миссис Джоанне Джексон ещё предстоит узнать многое. Ну, а пока она спит, не зная о новых невзгодах, что черными воронами окружат её жизнь в скором времени.

Спи, Джоанна, спи. И пусть ничто не потревожит тебя.

Комментарий к Глава I: Выжившая

Джоанна: https://pp.userapi.com/c846123/v846123818/140370/uhAN7Gbpk_4.jpg

Роланд: https://sun9-25.userapi.com/v_zA_8cXUSM-vXW87B2Q21P7bVPJx-yb-x4dEQ/vFWpBLQDaT0.jpg

========== Глава II: Продолжение странствий миссис Джексон ==========

Когда женщина открыла глаза, уже светало. Дождь прошел, небо было чистым; пришла пора собираться в путь.

Сон Джоанны был беспокойным. Ничего из него она не запомнила, однако точно знала, что её опять преследовали картины прошлого. Рядом мирно сопел Роланд. Выражение его лица было безмятежным, он беспечно спал и видел яркие сновидения — одну из немногих радостей жителей Пустоши. Жалко было будить его, но скоро проснутся рейдеры и, возможно, им захочется проверить, не остались ли здесь, в руинах, вчерашние странники.

Она на секунду вновь прикрыла глаза для того, чтобы собраться с мыслями. Роланду потребуется ещё один стимулятор, это поможет ему не хромать по пути домой. А вот куда деться ей? Стоит расспросить юношу об этом.

Ей не давала покоя открытая враждебность этого мира. Конечно, ожидать, что он встретит её с распростертыми объятьями — глупо, однако то, что за двести лет насилие ещё не устранили, а даже помогли его процветанию, говорит о многом.

Ну да ладно, об этом она ещё успеет подумать по пути, расспросив юношу обо всем, а сейчас пришло время собираться. Навряд ли рейдеры встанут ни свет ни заря, однако, если замешкаться, можно легко напороться на ранних пташек среди них, если таковые имеются.

Осторожно подойдя к парню, что самозабвенно спал, облокотившись о старый сломанный комод, и присев около него на коленях, Джоанна легонько потрясла его за плечо и позвала по имени. Но тот лишь пробормотал что-то и перевернулся на другой бок. Женщина повторила попытку, но уже сильнее, однако никакой реакции не наблюдалось. Пришлось повторять и повторять свои действия, безрезультатные в итоге.

Наконец-то, когда миссис Джексон уже совсем отчаялась и собралась окропить Роланда водой, и уже потянулась к рюкзаку за нужной бутылкой, парнишка сонно разлепил веки, проворчав: «Да встаю, встаю!». Заметив Джоанну, он быстро пробудился, ведь сначала не узнал её и уже потянулся рукой к левому боку, где джентльмены носили когда-то шпагу. Но вскоре память опять вернулась к нему, и он опустил руки, пробормотав слова извинения.

— Доброе утро, — сказал он и зевнул. — Пора в путь?

Джоанна уже держала наготове стимулятор, который поможет юноше полностью исцелиться и не хромать всю дорогу. Кстати…

— А где же находится твой дом? Долго ли нам идти? — поинтересовалась Джексон после того, как ввела последнюю инъекцию Роланду.

— Да нет, — спокойно ответил он, собирая свои немногочисленные вещи в небольшую кожаную сумку: в основном потрепанные книжки и газеты, при взгляде на которых казалось, что они способны превратиться в пыль от одного касания. Затем прицепил на пояс шпагу, немного туповатую, и десятимиллиметровый пистолет с гравированной рукояткой. — Немного севернее Конкорда, совсем недалеко от твоего Убежища.

— Конкорда? — Этот город уцелел?

Он махнул рукой, мол, потом объясню, и поправил ремешок своей сумки через плечо. Они были готовы.

Приложив палец к губам, показывая этим Джоанне, чтобы она не шумела и вела себя осторожно, юноша медленно открыл дверь, перед этим предусмотрительно отодвинул импровизированную баррикаду. К счастью для них, никто не поджидал путников, сидя в засаде: путь был чист.

***

Лишь отойдя на приличное расстояние от злополучного города и достаточно углубившись в лесок, окружавший его с двух сторон, скитальцы наконец-то могли говорить без шепота, хотя и не очень громко, идя по неширокой тропке, проложенной неизвестно-кем.

— Наверное, нашим путям пора здесь разойтись? — неуверенно спросила Джоанна. — Тебя ждет семья, а я постараюсь найти нужный путь.

— Шутишь? — возмутился Роланд. — Я не отпущу тебя, пока не отблагодарю за спасенную жизнь и не познакомлю со своей семьей. И даже не думай отнекиваться.

С души Джоанны будто камень упал. Конечно, было бы неловко так открыто пользоваться его гостеприимством и, по этикету, следовало начать отказываться от приглашения, чтобы хозяин подумал, точно хочет ли он таких гостей, но… Её запасы еды были на исходе, патронов — критически мало (все, что нашлись в Убежище, а с её-то меткостью они израсходуются на раз-два), да и, к тому же, не мешало бы позаботиться о собственной гигиене, ведь Джоанна Джексон — леди опрятная и не хочет ходить замарашкой, даже по такой дикой местности, как Пустошь. Так что она с радостью приняла его предложение.

Парня это очень обрадовало: он заметно оживился и даже начал что-то напевать по дороге. Выжившая же оглядывала окрестности и приходила к неутешительным выводам: за двести лет природа так не смогла нормально восстановиться. Деревья в основном были голыми и не давали блаженной тени над головой, защищая от солнца. Лишь некоторые из них были покрыты листьями, да и те были жухлыми и тусклыми. Иногда встречались кусты с некрасивыми голубыми цветами, и Роланд всегда останавливался и срывал несколько. Он с охотой ответил на вопрос миссис Джексон о том, что это за растения и зачем их собирают:

— Это — центроцвет, — ответил парень и передал Джоанне сорванный голубовато-фиолетовый цветок размером с ладонь, с неровными, словно рваными краями. Она задумчиво крутила его, слушая рассказ юноши. — Он может сойти для пропитания, хотя, конечно, одним им сыт не будешь. А также такие, как этот, можно продать разным медикам. Его в основном используют для усиления ментат или психо.

— Препараты до сих пор остались? — удивилась Выжившая.

В пик развития всех наук, произошедший двести пятьдесят лет назад, особенного прогресса ученые достигли в медицине. Помимо стимуляторов, дарящих быструю регенерацию, автодоков — капсул, способных залечить тяжелые травмы, механических частей тела, что могли заменять человеческие органы, были также созданы и наркотики, гуманно названые «препаратами». В основном они усиливают физические и умственные данные человека: «психо» позволяет солдату получать меньший урон от пуль, «мед-х» или же морфин глушит боль, «ментаты» помогают ученому соображать и работать быстрее, повышая его уровень интеллекта. Однако все они очень быстро вызывали привыкание, так что заполучить их было практически невозможно, разве что воспользовавшись контрабандой или же по рецепту лечащего врача…

— Да, и даже больше скажу: люди научились делать новые на основе старых. Если смешать ментаты и центроцвет, получишь таблетки, делающие тебя невероятно красноречивой. Однако за все придется платить, в основном — ломкой, если начнешь злоупотреблять, или чем похуже…

Роланд махнул рукой поперек горла, ясно давая понять, что это значит.

— А какие ещё цветы… — она замешкалась, подбирая нужное слово, — появились?

— Ну-у, я, конечно, не ботаник, и причину их появления не расскажу, однако об их свойствах знаю. Есть, например, кроволист — и название его говорит само за себя, ни с чем другим не спутаешь. Узнать его можно по большим ярко-красным лепесткам, и растет этот цветок только на водоёмах. Прекрасно подходит как приправа к пище, а какой с ним супчик умеет варить мой отец… — Он на пару секунд задумался, наверняка об этом самом супчике, но вскоре продолжил: — Цветок папоротника отлично впитывает радиацию, так что на его основе делают антирадин и рад-х…

— Подожди-ка, — перебила его Джоанна. — Папоротник не цветет!

— Теперь — цветет, — с хитрым прищуром ответил Роланд. — Так мутация повлияла на это растение. Ах, да. Остерегайся чертополоха. Это такое грубоватое растение с колючими розово-сероватыми листьями. Конечно, с его помощью можно изготовлять антибиотики и анальгетики, необходимые для выживания, однако собирать его весьма сложно: нужно быстро срывать цветок и отходить, иначе растение взорвется и выпустит радиоактивные споры, способные нехило так тебя облучить. Кстати, я надеюсь, у тебя есть счетчик Гейгера?

— Нет. Это плохо? — быстро добавила женщина, наблюдая реакцию спутника на её слова.

— Без него здесь никак, — ответил ей юноша, прицокнув языком, — почти все облучено: растения, овощи и фрукты, выращиваемые фермерами, и даже консервы, хранящиеся столько лет. Я уже не говорю о некоторых зараженных радиацией местах, где губительный пар оставил свои «семена». Поэтому очень важно носить этот прибор, вовремя предупреждающий об опасности, и не забывать пить антирадин после облучения и рад-х до него. Как на зло, последний из моего дома унесла Скарлетт, моя сестра, собираясь в очередное путешествие, так бы я тебе отдал его. Свой, прости, мне слишком нужен, как понимаешь.

— А где я могу достать его?

— Стоит поспрашивать у торговцев. Может, кто-то и сможет продать.

— Как обстоят сейчас дела с деньгами? — спустя некоторое время задала новый вопрос Джоанна.

— Наверное, это покажется тебе абсурдом, — хмыкнул Роланд, — но бумажные деньги заменили крышками от стим-колы. Звучит безумно, знаю, — примирительно поднял ладони вверх он, встретившись с откровенно шокированным взглядом женщины.

— К-к-крышки? — потрясенная словами юноши, она начала немного заикаться. — Но… как?

Он пожал плечами.

— До сих пор стим-колу можно найти в автоматах, настолько много её делали. Так что… Но ещё мы меняемся, если есть чем. Конечно, определенных цен нет, приходится торговаться, если умеешь. А как обстояли дела с денежной системой твоего убежища? — добавил он.

— Мое убежище было довольно необычным, — повторила сказанную вчера фразу Выжившая. И заметила, как заплясали огоньки в глазах её напарника, и как ему не терпится узнать о нем подробнее.

— В каждом убежище от ВолтТек был эксперимент над людьми, ты знала? Где-то разделяли Убежища на секторы, которые не видели друг друга. Я слышал об одном, где не закрыли дверь, и радиация проникла внутрь, заставив мутировать его жителей. В Массачусетсе, который мы теперь просто зовем Содружеством, сами бункеры от ВолтТек довольно необычны. Их двери расположены не вертикально, как в остальных, а горизонтально, приходится спускаться вниз на лифте. Но я не знаю, зачем это было сделано. Однажды я даже побывал в одном, Убежище 81. Не так далеко отсюда, всего день ходу. Его жители дружелюбны, хотя и не принимают всех чужаков. Загляни, если будет свободный день, ибо им постоянно требуется помощь: оборудование спустя двести лет изрядно износилось, его приходится постоянно чинить и следить за ним. Но какой же эксперимент был в твоем?

— Ты все равно не поверишь, — подзадорила парня Джоанна. — Это звучит нелепо и нереалистично.

— Ну, — усмехнулся Роланд, — тебе же пришлось принять правду о том, что современная валюта — крышки от колы. Так что, давай, а то я сейчас умру от любопытства.

— Ладно, только не перебивай, даже если услышанное сначала покажется тебе чепухой, — усмехнулась в ответ Выжившая и поправила выбившуюся из пучка на голове прядку, готовясь к длинной истории. — Начнем с того, что мой муж был генералом. За особые заслуги в войне с китайскими коммунистами ему выделили место в Убежище. Детей у нас не было, так что, когда упали бомбы, мы поспешили к Убежищу 111, где нам были зарезервированы места… Что? — обратилась она к скептически настроенному Роланду, слушающему её рассказ с поднятой бровью, не очень веря её словам.

— Ничего-ничего, продолжай, — примирительно ответил юноша.

— Хорошо, — вздохнула миссис Джексон. — Это… это было ужасное время. Мне никогда не было так страшно, хотя и Нейт был рядом… Земля дрожала под ногами, слышен было звук падающих и рвущихся снарядов где-то далеко. Нейтан вел паромобиль, выжимая все силы из машины… Я сидела позади и вспоминала все молитвы, которые только знала.

— Но мы прибыли как раз вовремя. Перед воротами из проволоки стояли военные и даже солдаты в силовой броне. Кто-то пытался пробиться в убежище, но его не пускали, аргументируя это тем, что место не было зарезервировано. Я искренне сочувствовала этим бедолагам, однако мой муж быстро увел меня оттуда. Военные узнали его сразу и пропустили. Нас и других людей сначала быстро сверили со списком, а затем спустили на лифте-шестеренке как раз вовремя, когда снаряды с пар-бомбами упали совсем недалеко, и яркий взрыв ослепил нас, а поверхность под ногами завибрировала, словно началось землетрясение. Кажется, я крепко вцепилась в Нейта, а он лишь еле слышно сказал: «Мы успели» и отвернулся.

— При входе в само убежище нам выдали сине-желтые одеяния от Волттек: платья и перчатки для женщин, комбинезоны для мужчин, одинаковые рубашки и широкие пояса для всех. А так же отдельно белье и обувь. Одежду, в которой мы прибыли, велели сжечь в целях безопасности: на неё уже могла попасть радиация с поверхности.

— Потом… потом случился тот самый момент в моей жизни, который, наверное, можно назвать переломным. Меня, моего мужа и ещё нескольких резидентов служащие ВолтТек отвели в отдельное большое помещение с капсулами в человеческий рост и сказали воспользоваться ими для полной дезинфекции. Все послушно зашли, и я тоже. Крышка автоматически захлопнулась. И послышался механический, неживой женский голос: «Начало криосна через три… два… один». Не успела я опомниться, как конструкцию начало покрывать льдом изнутри, сковывая мои движения, а затем и замораживая полностью. Кажется, я заснула.

— А когда проснулась, все таяло. Мой муж, он… был мертв. Остальные резиденты — тоже. Все, кроме одной — женщины по имени Жадин Уильямс, капсула которой была пуста. Это мне удалось узнать из терминалов около криокамер.

— Я собрала все припасы, которые только смогла найти, и покинула убежище. Пошла на север. Напоролась на этих рейдеров, забежала в старый дом, чтобы укрыться и там нашла тебя. Дальше тебе моя история известна. Я… я не знаю, куда мне идти. Не знаю, почему меня разбудили спустя двести лет. Не знаю, почему остальные, кроме меня и одной женщины мертвы. А ещё мне страшно. Этот мир пугает меня, и я чувствую, что недолго здесь проживу.

Она пожала плечами и грустно улыбнулась, а затем незаметным движением стерла слезы со щек.

— Впечатляет, — ответил Роланд и почесал затылок. — Даже и не думал, что Волттек на такое способна: я знал, что эта корпорация строила бункеры с «подковыркой», но чтобы настолько… Стоп.

Подтверждая свои слова действием, он остановился и медленно проговорил, чеканя каждое слово:

— Рядом-со-мной-стоит-двухсотлетняя-женщина. Я-не-верю.

— Ну, — хихикнула Джоанна, — я бы не сказала, что мне двести.

— Это же умопомрачительно круто! — Он взял её под локоть. — Ты помнишь те довоенные времена! Большой город Бостон, с толпами людей и паромобилями на дорогах! Многоэтажные магазины и библиотеки! Я об этом только читал из оставшихся книжек и слышал от пра-в-кубе бабушки, однако все это казалось таким далеким и давно ушедшим… Расскажи, расскажи мне о них!

— Хорошо, — улыбнулась пареньку миссис Джексон, — только ответь, долго ли нам осталось идти?

— Нет-нет, — активно ответил Роланд. — Скоро дойдем до твоего убежища. Погоди-ка…

Он вновь остановился.

— Если ты выбралась на поверхность, это значит, что Убежище 111 вновь открыто?

— Да, — осторожно ответила женщина, удивившись предвкушению в голосе спутника.

— Это же… Это же значит… Что теперь оттуда можно забрать оставшиеся довоенные книги, рукописи, технологии!

Его лицо светилось такой чистой, искренней радостью, что, казалось, ещё немного — и он расплачется или запрыгает на месте. Либо же и то, и другое.

— Я прихватила с собой несколько книжек, если нужно — забирай.

Порывшись в рюкзаке, Джоанна извлекла несколько томиков и протянула их юноше. Тот в свою очередь, казалось, потерял дар речи и лишь рассеянно прикрыл рот правой рукой. Но он быстро вышел из оцепенения и порывисто обнял женщину, заставив ту смутиться: раньше объятия с незнакомыми мужчинами, даже такими юными, как Роланд, считались дурным тоном.

— Я вернусь домой не с пустыми руками! Я не разочарую своего отца ещё раз! Спасибо, спасибо, спасибо!

— Право, не стоит, — мягко ответила Джексон и незаметным движением отстранила юношу. Тот прижал к груди новообретенные сокровища и не отпускал всю дорогу, хотя запросто мог положить в сумку.

Дальнейший их путь прошел без каких-либо происшествий: видимо, Пустошь решила дать передышку путникам, готовя к чему-то ужасному.

========== Глава III: Особенности семейства Миллер ==========

Как ни удивительно, особняк семейства Миллер миссис Джексон представляла себе примерно таким, не считая незначительных деталей: двухэтажным, разваливающимся от времени, но все ещё сохраняющим свое былое великолепие просторным домом из серого камня с балконами из кованых решеток (сейчас уже покрытых зелеными разводами ржавчины), причудливой лепниной на фасаде и остроконечной крышей с многочисленными следами починки — то тут, то там дыры в черепичной кровле были заменены на чешуйки другого цвета, либо же забиты металлическими пластинами. Левое крыло здания представляло собой аккуратную башенку, на верхушке которой болтался туда-сюда непостоянный флюгер, выполненный в форме черного кота. Окна усадьбы были высокими, но узкими, с голубыми стеклами, кое-где треснутыми, а главным входом являлась квадратная двустворчатая декорированная дверь.

Однако, попасть внутрь было довольно затруднительно для людей и существ, желающих ограбить это здание: во-первых, оно было по кругу ограждено высоким забором из камня, с острыми металлическими пиками сверху, служащими явно не для красоты. Во-вторых, здесь были два сторожевых поста, на которых стояли равномерно гудящие автоматические турели, созданные, как потом объяснил Роланд, братьями Беннетами. Чуть что, какая-то опасность, угрожающая хозяевам этого двора — и эти две красавицы начнут беспрестанно палить во врагов. Ну, и в-третьих, рядом с одной из турелей стоял мужчина на несколько лет старше Роланда, с винтовкой наготове. Заметив Роланда и его спутницу, он опустил оружие, внимательно оглядел их и через пару секунд спустился, открыв большие кованые врата, подпираемые с той стороны большим засовом.

— Ну-ну, смотрите, кто же пришел, — кисло сказал он, обращаясь к юноше. Их родство было явным: у незнакомца выделялись такие же светлые, немного завитые на кончиках волосы, аристократически бледная кожа, но без веснушек, более крепкая фигура; ещё их отличал цвет глаз: у брата Роланда (судя по всему) они сверкали холодной синевой. Такими легко можно очаровать сердце юной девушки, однако Джоанна почувствовала себя неуютно, когда тот ненадолго остановил на ней цепкий взгляд, чтобы осмотреть. Одежда его была схожа с нарядом Роланда, только незнакомец был без фрака, в нежно-голубой рубашке с подтяжками и завязанным причудливым узлом галстуком.

— Ну что ты, Мартин, я же недолго бродил, всего-то неделю-две, — вынужденно улыбнулся Роланд, подняв руки вверх.

— Всего-то?! — разозлился Мартин и быстрым шагом подошел к брату. — Ты просто так решаешь побродить после того, что случилось с мамой?

Он отвесил ему подзатыльник, затем ещё один. Роланд начал что-то бормотать, но брат схватил его за ухо и повел к дому.

— Перед отцом будешь оправдываться, — прошипел он. Тут парень вспомнил, что вместе с Роландом была и спутница и повернулся к миссис Джексон.

— А вы кто? — спросил он, все ещё сжимая ухо бедного юноши, но уже без злобы в голосе.

— Я? — переспросила Джоанна от неожиданности. — Я помогла Роланду, и он пригласил меня к вам погостить. Но вижу, что стесняю вас, — робко добавила она, — наверное, мне следует уйти.

— Так ты ещё обременил заботами эту женщину из Убежища? — взвыл Мартин, тряхнув брата. — У-у-ух, выгнать из дому тебя пора! А вы, леди, не переживайте. В нашем доме всегда рады гостям, уж тем более тем, которые спасают таких вот оболтусов.

Последняя фраза была адресована Роланду, и тот предпринял попытку сбросить руку брата, однако тщетную: тот держал мертвой хваткой.

— Не рыпайся, — фыркнул Мартин и по дороге к особняку заговорил с Джоанной, расспрашивая об Убежище, из которого она вышла (как и его брат ранее, он сразу догадался об этом по её одеянию и поясу с бляшкой, на которой выгравирован номер). И он так же обрадовался, узнав, что Убежище 111 теперь открыто.

— Теперь оно не очень пригодно для жизни, — рассуждал он. — А значит, можно забрать все довоенные механизмы и технологии из него. Нужно сообщить об этом Беннетам.

— Можно ли задать вам небольшой вопрос? — сказала мисс Джексон, а когда получила положительный ответ, заговорила дальше: — Вот Роланду имя дано в честь литературного персонажа. Вам тоже? И в честь кого?

— Вы читали роман Джека Лондона «Мартин Иден»? Нет? — Она лишь покачала головой. — Жаль, жаль. Если хотите, могу дать, у меня есть один довоенный экземпляр этого произведения. Как вы могли уже догадаться, в нашей семье всем дают имена в честь книжных героев всех времен. Так мы продолжаем чтить память о них, показываем, что разрушающая война не смогла стереть их из нашей памяти. К сожалению, вот уже двести лет никто книги не издает.

— Совсем-совсем?

— Увы, но…

Тут брата перебил Роланд:

— А как же «Руководство по выживанию на пустошах»?

Мартин злобно зыркнул на брата, красноречиво сообщая этим о том, что тот наказан и говорить не должен. Но когда старший Миллер обратился к Джоанне, его голос звучал спокойно и даже немного умиротворенно.

— Да, мой непутевый брат прав. В Столичной Пустоши одна чудачка по имени Мойра Браун написала книгу о том, как выживать в современных условиях. Она настолько начала пользоваться популярностью, что авторка выпустила ещё пару книжек, правда, не таких толстых, как «Руководство». Возможно, они спасли кому-то жизнь.

— Могу ли я здесь купить такие? — поинтересовалась Джоанна.

— Стоит поспрашивать у торговцев, я полагаю.

— Говорят, Мойре помогала сама Одинокая Странница! — вмешался Роланд и получил несильный подзатыльник.

— А кто это? — оживленно обратилась к Мартину женщина. Путники уже остановились около дверей особняка, однако прерывать интересную беседу никто не хотел.

— О, о ней ходит много легенд, — важно сказал Миллер и поправил галстук у себя на шее. — Она — героиня Столичной Пустоши, развалин Вашингтона. Я не знаю, какие из этих легенд правдивы, а какие — вымыслы, но известно, что именно эта девушка, десять лет назад в свои двадцать смогла запустить вместе со своим отцом Очиститель, дарящий чистую воду всем пустошам. Конечно, абсолютно чистая она только в Вашингтоне, но мы заметили, что у нашей уже не так велик процент радиации. И это… вдохновляет?

Он задумался над последним предложением.

— Моя семья твердо убеждена, что пустоши нужно возродить, и благодаря таким вот делам это становится возможным. Однако делаем ли мы что-то для этого? — последний вопрос молодой человек задал скорее себе, нежели Джоанне, и ненадолго задумался об этом.

— Ладно, — оживился он и хлопнул в ладони. — Думаю, вам, леди, нужно сначала отдохнуть с дороги, а уж потом мое семейство начнет мучить вас историями, коих у нас просто немерено. Вы согласны?

— Да, — неуверенно кивнула ему миссис Джексон, и Мартин открыл двери особняка, пропуская её вперед.

***

Хотя хозяева и пытались сохранить все великолепие интерьера, от былой грандиозности не осталось почти ничего. Обои с необычными узорами местами пожелтели, а то и вовсе были ободраны; золотые канделябры потускнели: этот метал нуждался в хорошей обработке; массивные портьеры выгорели за двести лет и были штопанными-перештопанными. Правда, мебель находилась в лучшем состоянии: хотя бы не возникало ощущения, что стоит только тронуть её пальцем, и она сложится, как карточный домик. Видимо, за ней следили лучше, либо же регулярно чинили.

Пригласив Джоанну присесть на софу весьма опрятного вида в гостиной, а Роланда оставив стоять в качестве наказания, Мартин удалился, чтобы созвать всех родных посмотреть на возвращение блудного сына.

Миссис Джексон с любопытством вертела головой во все стороны, оценивая обстановку. Помещение было обставлено весьма непривычно, со множеством мягких кресел и диваном, а также большими маятниковыми часами, которые до сих пор работали. Они очень походили на работу её дедушки: такая же манера создания стрелок и циферблата, однако женщина решила дождаться хозяев, чтобы потом рассмотреть и расспросить их об этом предмете.

И те не заставили долго себя ждать. Сначала послышался голос Мартина со стороны лестницы, ведущей на второй этаж: «Скарле-етт! Смотри-ка, кто к нам явился!» Ему ответил в той же саркастической манере женский голос, на что старший Миллер ответил: «Ага, он самый. С ним гостья! А отца ты не видела? А, на кухне! Ну, я мог бы и догадаться!».

Вскоре их взору предстала названная Скарлетт: веснушчатая шатенка с немного волнистыми волосами, вольно распущенными, и такими же, как и у Мартина, голубыми глазами, одетая в закрытое платье путешественницы, которое, однако, удачно подчеркивало все достоинства её фигуры. Старшая сестра Миллеров. Сейчас она смотрела только на Роланда и, наверное, хотела отчитать его (возможно, тоже прибегая к рукоприкладству, как ранее сделал её брат).

— Ну, Роланд, — сказала она, подходя к нему, по-хозяйски уперев руки в бока, — была бы моя воля, я бы на месте отца хорошо так тебя потрепала ремнем. Он-то тебя, конечно, простит. Но ты уже двадцатилетний парень, должен знать, как правильно себя вести, а как ни в коем случае не стоит!

Во время этой речи девушка прожигала его таким злобным взглядом, что заставляло его краснеть, потупив взгляд, как двенадцатилетнего мальчишку.

После этой тирады она поприветствовала миссис Джексон абсолютно спокойным тоном, присев около неё.

— Вы уж простите за эту сцену, — взяв её за руку, извинилась Скарлетт, — в нашей семье невозможно жить тихо. О, а вот и подтверждение этих слов.

В гостиную влетели двое самых младших представителей этого особняка, перед этим проехавшись по перилам лестницы (и мастерски приземлившись): почти одногодки, мальчик и девочка школьного возраста с ангельской внешностью — вьющимися белесыми волосами и теплого оттенка карими глазами.

— Роланд! Мы так по тебе скучали! А ты поиграешь с нами?

— Конечно! — он присел и обнял их. — Вы сегодня не проказничали?

— Что ты, Роланд! — невинно хлопая длинными ресницами, ответила девочка.

— Мы ничего плохого не делали, — подхватил слова сестры мальчик. — Честно-честно.

Однако Джоанна успела заметить, как они хитро перемигнулись между собой.

— Это — Эмма и Эрик. Наши младшенькие. Хэй, поприветствуйте гостью! — обратилась к ним Скарлетт, перетянув внимание двойняшек на себя.

— Здравствуйте, — хором поздоровались они, подойдя ближе к женщине, на что она с улыбкой ответила на их приветствие, и дети уселись около неё.

— О! Леди прямо как наша тетушка Элайза! — взволнованно зашептались они, думая, что их никто не слышит.

— Это они о жене нашего дяди, брата отца, — объяснила Скарлетт Джоанне. — Он взял в жены девушку из Убежища 81. Сейчас они часто путешествуют и почти не бывают дома, даже в наше Содружество редко заходят. Их паломничество своеобразно, как и мое: мы пытаемся проследить за культурным развитием детей Пустоши, следим за учебой в школах разных округов, а если таковой нет — пытаемся организовать.

— Ничего себе! — удивилась миссис Джексон. — Очень благородное дело. С обучением на пустошах совсем плохо?

— К сожалению, да.

Скарлетт хотела добавить ещё что-то, но тут из соседней комнаты послышались гулкие быстрые шаги, а затем чей-то могучий голос выкрикнул: «Роланд, сын!». Его обладатель не заставил себя ждать — это был высокий мужчина около сорока с половиной лет, крепкого сложения. Отличительной чертой Миллера-отца была густая каштанового оттенка борода с проглядывающей сединой, доходящая до груди; волосы старшого были собраны в небольшой хвостик на затылке; глаза отливали голубым, а лицо покрывала россыпь морщин, особенно обильно обосновавшихся под глазами, на лбу и щеках.

Подбегая к сыну, он, сбросив кухонный фартук (его успел поймать подбежавший сзади Мартин), порывисто обнял беглеца, а затем, положив руки на его плечи, встряхнул, как грушу.

— Что же ты творишь, сынок!

— Да, пап, тут такое дело… — начал было оправдываться Роланд, а затем, поняв, что отца отговорками не проймешь (вот он уже начал хмурить густые брови и подозрительно щуриться, ожидая честного ответа) решил схитрить и отвлечь его: — Подожди, я хочу познакомить тебя с миссис Джексон. По секрету скажу: она спасла мне жизнь! Джоанна, познакомься, это мой отец — Ричард!

Все взгляды вновь обратились к женщине, заставив её неловко опустить глаза и заерзать на месте.

Старший Миллер тут же подошел к ней и, взяв её хрупкую ладонь в свою медвежью, осторожно пожал.

— Большое спасибо вам, леди! — поблагодарил он. — Если бы не вы… не думаю, что мы бы перенесли потерю ещё одного члена нашей семьи.

«Миссис Миллер! — пронеслось в голове Джоанны. — Наверняка с ней случилось что-то ужасное…»

— А где же Матушка Гусыня? — Роланд замотал туда-сюда головой, однако, по всей видимости, родственницы среди присутствующих в этой комнате не было.

— Тут я, негодяй, тут, иду, — из соседнего помещения послышался скрипучий сухой старческий голос и его обладательница по имени Ариадна предстала перед ними.

Лишь от одного взгляда на неё Джоанна тихо вскрикнула и прикрыла рот ладонями, но её испуг все равно был заметен. Своеобразное прозвище «пра-в-кубе», которым, видимо, называли эту пожилую женщину дети семейства, раскрывало её полностью: она была не просто старой, она была настоящим ходячим трупом, словно вылезла из могилы, как те зомби из дешевых книжек. Её желтоватая кожа клочьями висела на теле, местами обнажая голые участки мышечного покрова, глаза были без зрачков и затуманено голубовато-белыми, носа у старухи не было вообще, а вместо него остались две зияющие дыры. Одета она была в простое ношенное-переношенное платье с наброшенной на плечи шалью, а часть оставшихся седых, молочно-белых волос скрывал платок под цвет платья, однако некоторые прядки все равно упрямо выбивались. Опиралась самая древняя представительница Миллеров на клюку и в этот момент внимательно разглядывала новоприбывших.

— А эта чего уставилась? — Она кивнула на Выжившую. — Как будто гулей до этого не видела.

— А таки не видела, бабушка! — весело подтвердил Роланд, которого эта ситуация явно забавляла. — Миссис Джексон только день назад покинула убежище.

— И ты точно уверен в этом? — подозрительно прищурившись, старуха заковыляла к юноше. — Может, она «специально» покинула свое «убежище», — пожилая женщина чеканила эти слова, чтобы придать им больше значимости, — а сама тайком планирует забрать себе наши семейные реликвии?!

Джоанна побледнела и ссутулилась: таких обвинений ей за всю жизнь ещё никто не выдвигал. Но неожиданно за неё вступилась бойкая Скарлетт:

— Конечно, ба’, и платье из закрытого до этого Убежища она специально нашла, и Роланда всю неделю, пока он пропадал, выслеживала, и медикаменты на него тратила не зря. Хватит быть параноиком, твои драгоценные томы Диккенса никто не заберет. Сейчас люди пустошей заинтересованы совсем другим, и на наш особняк могут покуситься совсем из-за другого, нежели, признай, никому не интересные книги.

Миссис Джексон встретилась с девушкой взглядом и благодарно кивнула ей за мгновенно возвращенную репутацию. Та лишь махнула рукой, мол, с бабушкой такое часто случается, и им не привыкать.

Разочарованно пожевав губами, она была вынуждена принять поражение:

— Простите, миссис. За двести лет своей жизни я привыкла не доверять чужакам. Но это ещё не значит, что я не слежу за вами, — добавила она и, может, Джоанне показалось, но в трескучем голосе послышались нотки веселости. Способность членов этого семейства резко менять настроение поражала её.

— А что касается тебя, — бабушка Миллеров вплотную подошла к Роланду, — то ты сейчас за все у меня ответишь.

Она ударила его клюкой ниже спины, заставив того поневоле вскрикнуть и вскочить.

— Это тебе за то, что твой отец не спал ночами, переживая! — она ударила ещё: — А это за то, что Скарлетт и Мартин все Содружество чуть ли вверх ногами не перевернули, пока искали тебя! А ещё получи за то, что сбежал из дому после того, что случилось с твоей матерью.

Прежде юноша стойко терпел все обвинения и придирки от родных, но это стало последней каплей в чаше его терпения. Лицо Миллера побагровело, руки сжались в кулаки.

— Я просто хотел быть полезным, ясно?! — вскричал он, поддавшись вперед, прожигая взглядом всю родню. — Я уже не маленький мальчик, мне двадцать лет! И мне позволено путешествовать туда, куда я захочу!

— Роланд… — тихо проговорил его отец, грустно помотав головой.

— Скарлетт начала путешествовать с восемнадцати! И это при знании того, что некоторые ублюдки делают с такими молоденькими девицами, как она. А меня вы оберегаете как зеницу ока, после того, что случилось с мамой! Вы уже сдались. Вы думаете, что она пропала навсегда.

— Довольно, Роланд, — вмешался Мартин, подойдя ближе со сложенными на груди руками. — Ты сам знаешь, что с ней случилось.

Он сердито взглянул на брата, призывая того замолчать и не ранить души остальным Миллерам в этой комнате, однако того это ещё больше раззадорило.

— Откуда такая уверенность? Разве были какие-то улики, зацепки того, что она…

— Хватит! — уже не выдержала и вскочила Скарлетт. — Как ты не можешь принять этого, Роланд! Она мертва, четыре года как мертва!

Девушка плюхнулась обратно на диван и неожиданно заплакала, прикрыв лицо ладонями. Джоанна тревожно оглядела всех Миллеров, что находились в очень подавленном состоянии: Ричард опустил взгляд вниз, его массивные руки теребили край жилетки и едва заметно дрожали, младшие обнялись и наблюдали за всей этой сценой, Ариадна с укором смотрела на юношу, который в свою очередь прожигал взглядом брата, тяжело дыша. Мартин отвечал так же на его дерзкий взгляд, стиснув кулаки. Казалось, ещё немного — и они подерутся, как два пестрых бойцовских петуха, но что-то их сдерживало.

— Ужин подан, — разорвал тишину плавный голос. — Оу, прошу меня простить, господа, я не хотел вам мешать.

Члены этой семейки не переставали удивлять Выжившую. И хотя она все ещё находилась под впечатлением от ссоры, появление последнего жителя особняка не могло не поразить её.

Это был робот, самый настоящий робот с железным механическим телом по типу человеческого, отливающим серебристым, одетый во фрак с пожелтевшими от времени рубашкой и бабочкой. Удивительно, что он смог сохраниться за эти двести лет. До войны корпорация «РобКо» с гордостью смогла представить своего первого антропоморфного робота с искусственным интеллектом. Они были куда умнее «Мистеров-помощников» (линейки роботов-дворецких, выпущенных до этого компанией-конкурентом «Дженерал Эксхалейшн») и вызывали больше доверия у покупателей. Кроме того, их алгоритмы поведения не были ограничены, а значит, они могли служить не только по дому, но так же быть садовниками, ремонтниками, продавцами, поварами… Их матрица характера могла быть такой, как угодно хозяину, стоило лишь изменить начальные параметры — и вуаля. А когда пришла война, некоторых из них начали отправлять на фронт помимо «боевых» роботов, таких, как гибкие и мобильные «штурмотроны» и массивные, мощные «охранники».

Нейту же новомодные роботы не нравились. Людей, разделяющих его мнение было немного. Он иногда говорил, что не стоило наделять машину интеллектом, и что вскоре они обретут сознание и восстанут, погубив людей.

Узнать, правдивыми ли будут его слова, не удалось. После бомбежки механизмы автоматически отключились. Некоторые — от недостатка питания. Те, что работали автономно, смогли продержаться немного дольше, но постепенно заржавели и не смогли продолжить свое существование. Оставшиеся озлобились из-за сбоя в системе и стали нападать на выживших после бомбежки. Сколько известно о жертвах «охранников», стерегущих, как цепные псы, заводы с таким желанным провиантом, оружием, патронами…

Но этот робот был ухожен, лишь с несколькими отметинами-царапинами на корпусе. Кто-то хорошо починил его и вдохнул в него новую жизнь.

— Мы сейчас подойдем, Дживс, — очнулся от оцепенения Ричард. — Поставь, пожалуйста, ещё два прибора для нашей гостьи и вернувшегося мистера Роланда.

— Я не голоден, — фыркнул тот и, кинув на старшего брата последний злобный взгляд, быстрым шагом в сторону лестницы.

— Будет сделано, — ответил Дживс и, подойдя к Ариадне, предложил ей свою помощь.

— Иди ты, консервная банка, — махнула на него клюкой та, — ещё не такая беспомощная, доберусь сама.

Все поднялись с мест, всё ещё под влиянием дурного настроения. Мартин предложил Джоанне локоть, на который она с благодарностью оперлась.

— Простите за эту, — он запнулся, — «сцену». Мой брат часто бывает таким эксцентричным, не может держать себя в руках.

— Быть может, не следовало так его унижать за этот проступок? Всё-таки юноша пытался принести пользу.

— Вы правы, но… Мы все ещё не оправились после той потери. А ещё у моего брата отсутствует некое «чутье путешественников», как у остальных членов нашей семьи. Он просто не понял, как правильно совершать вылазки, если так можно выразиться, хотя и я, и отец часто брали его с собой за ограждение. Это осознание ещё не проснулось в нем, хотя обычно Миллеры начинают чувствовать его с подросткового возраста. Он постоянно лезет туда, куда не просят, не осознавая опасности. Понимаю, что это объяснение бестолковое, но…

— Да нет, все понятно, — кивнула миссис Джексон. — Но, может, всё-таки следует отпускать его за пределы особняка? Без практики это умение не проснется в нем.

— Мы понимаем это, леди. Но это не так просто после исчезновения мамы.

— Я сожалею о вашей потере, — Выжившая несильно пожала его руку, а Мартин кивнул ей. — Только вчера я увидела своего мужа, с которым я состояла в браке почти десять лет, мертвым. Стараюсь держаться, но это очень непросто.

— Примите мои соболезнования.

— Кстати, — Джоанна решила переменить тему разговора, ибо эта раскрывала ещё не успевшие зажить раны на душах обоих, — а как ваш робот сумел продержаться столько лет?

— О, это своеобразный подарок братьев Беннетов нам в честь столь долгих лет дружбы. Ещё наша Матушка Гусыня водилась с ними, хотя она имела более светский оттенок в те времена, скажем так.

— Они тоже гули? — Новое слово было на вкус непривычным и терпким.

— Да. Это всё радиация сделала с их телами, изуродовав, но оставив после себя прощальный подарок — бессмертие. Гули не стареют, но и не живут нормально. Они столкнулись с недопониманием от «здоровых» людей: не все захотят находиться рядом с ходячим трупом. К тому же существует вероятность того, что их мозги могут окончательно расклеиться под воздействием излучения. Тогда-то гули и превращаются в «диких» — эти уже атакуют всех без разбора, как животные.

— Имя Дживса, кстати, — добавил он спустя минуту, — дано в честь персонажа…

— Знаю, — улыбнулась Джоанна. — Читала в юности.

— И я тоже. Кстати, мы пришли.

Они стояли в большой столовой, где уже успели собраться остальные члены семьи. Как и всё вокруг, мебель в ней была уже потрёпанной, но стулья выдерживали вес хозяев, а стол не шатался от малейших прикосновений. И то хорошо.

Мартин помог Джоанне сесть, отодвинув стул, и сел около неё слева. Справа же сидели и медленно колотили еду в тарелке младшие представители рода. Все были слишком подавлены, чтобы нормально есть. Однако резидентка Убежища 111 быстро справилась с поданной порцией супа: поесть чего-то горячего за день ей так и не удалось.

— Вы уж простите, леди, — обратился к ней Ричард после того, как она закончила есть и отерла губы тряпичной салфеткой, а Дживс еле заметным движением забрал пустую тарелку, — за то, что наш прием не был столь радушен.

— Что вы! Все хорошо. Так, наверное, меня никто не примет во всем Содружестве, — она ободряюще улыбнулась мужчине.

— Да уж, Содружество — опасный край.

— А куда вы планируете пойти? — вмешалась в разговор Скарлетт, подняв голову.

— Думаю, что завтра на рассвете я двинусь в путь. Куда — пока ещё не знаю…

— Оставайтесь у нас сколько угодно, вы нас не стесняете, — предложил Мартин, немного лукавя. Джоанна чувствовала себя лишней среди них — у неё было своё горе, у них — другое.

— Увы, я не должна сидеть на месте. Я хочу разыскать единственную, кроме меня, выжившую резидентку моего Убежища. Её зовут Жадин Уильямс.

— Это имя мне знакомо… — отец семейства потер переносицу, пытаясь напрячь свою память. — Ну конечно! — его звучный бас раздался на всю комнату. — Это же она спасла из Конкорда людей и помогла перебраться им в Сэнкчуари. Я слышал это от торговца, ещё четыре-пять месяцев назад.

— А он не сказал, куда она направилась?

— Вроде кто-то из поселенцев проболтался, что в Даймонд-сити, прихватив с собой последнего минитмена. Она ищет своего сына, которого, видимо, украл Институт.

Столько новых терминов запутали Джоанну, она потерла виски, стараясь сконцентрироваться.

— Отец, ты её обескуражил. Наверное, у вас очень много вопросов? — обратился к ней Мартин.

— Да. Роланд немного рассказывал об Даймонд-сити, но далеко ли это поселение? И что из себя представляет?

— Ну, «Большой зелёный самоцвет», как его ещё называют, — самое большое поселение здесь, в Содружестве. Идти туда около суток, если, конечно, не отвлекаться. Раньше на его месте был огромный стадион, сейчас же его стены охраняют жителей от опасностей Пустоши. Там можно раздобыть все: нужные припасы, свежие овощи, фирменный самогон и даже информацию. Неудивительно, что она туда отправилась. Думаю, вам следует начать свои поиски именно с этого места.

— К тому же, — добавил старший Миллер, — вас наверняка интересует вопрос о работе. Её там наверняка можно найти: как опасную, так и не очень. Главное — поспрашивайте у торговцев, они обо всем в городе знают. Либо же проверьте доски объявлений. Но там-то будет работка посложнее.

— И торгуйся! — отозвалась молчавшая до этого момента Матушка Гусыня. — А то я знаю, какие в этом городе жлобы: каждую крышку будут защищать.

— Что же случилось с вашим Убежищем, леди? — спросил Эрик.

— Почему вы покинули его? — дополнила слова брата Эмма.

Джоанна вкратце рассказала о своих злоключениях, начиная от момента пробуждения, и заканчивая спасением Роланда.

— Ну и ну, — присвистнула бабушка Миллеров, — не думала, что хмыри из ВолтТек на такое способны. Получается, вы знали довоенные времена, как и я.

Остальные члены семьи удрученно молчали, переваривая услышанное, лишь дети о чем-то тихо спорили. Скарлетт прикрикнула на них, и они поспешили удалиться и продолжить свой спор в другой комнате.

— Я вот все думаю, — отозвалась Джоанна, нервно обводя указательным пальцем край столешницы, — а что делать с… — говорить об этом было тяжело. — С телами остальных поселенцев? Системы начали отключаться, лед медленно, но верно тает, и скоро они…

— Мы позаботимся об этом, миссис. Затем попробуем найти вас, когда решим исследовать это убежище и будем хоронить его мертвых резидентов, — решил Ричард после долгих раздумий.

— Спасибо, — кивнула она. — За всё спасибо.

Ей выделили отдельную комнату, не обращая внимания на все отнекивания: их гости должны отдыхать в комфорте. Перед тем, как лечь спать, Джоанна смогла принять ванну (воду правда, пришлось долго греть на огне большой чугунной печке в кухне этого дома, зато результат стоил того). Впервые за все время своего пребывания на пустошах женщина смогла по-настоящему расслабиться, стараясь мыслить позитивно по поводу предстоящей задачи. Миллеры обещали дать ей подробную карту, так что с маршрутом у неё проблем не будет.

Добраться до города. Найти сведения. Найти Жадин. Расспросить о том, что же с ней случилось. Как сделать это — об этом можно подумать позже. Сейчас главное — добраться. Поиск этой женщины стал смыслом существования миссис Джексон. Она не имела малейшего понятия, что ещё ей делать на пустошах.

Ей нужно что-то делать, дабы сохранить трезвость ума.

Добравшись до выделенной комнаты, женщина насухо вытерла волосы, переоделась в ночную рубашку, а затем повалилась на кровать, уставшая до предела. Ноги болели после долгой дороги, а в голове роились надоедливыми насекомыми сотни мыслей. Она попыталась отогнать их, но мысли о муже были самыми настойчивыми и, не желая отпускать, впились в её мозг острыми жалами. Не в силах сдержаться, Выжившая дала волю слезам. Она так и заснула: с крупными бусинами пролившегося изнутри горя на ресницах, подтянув колени чуть ли не к подбородку, обхватив себя руками.

***

Проснулась она от стука в дверь: её звали завтракать. Леди аккуратно застелила постель, положив на её край одолженную ночную рубашку, и поспешно оделась: сначала белье, предоставленное компанией ВолтТек — удобный корсет, короткие панталоны и чулки в полоску. Когда ей выдали комплект, она посчитала их забавными, но сейчас прежнюю веселость они уже не вызывали. Затем наступил черед желтой рубашки, надевающейся через верх, с широкими рукавами-колоколами до локтей, а после — платья. С жалостью женщина отметила, что его низ порвался, когда она убегала от рейдеров. Нужно срочно заняться его ремонтом. Защелкнув пояс и надев рюкзак, она водрузила ставшим привычным движением цилиндр на голову и направилась в сторону столовой.

Поужинав, Джоанна уже собиралась прощаться с Миллерами, но Ричард попросил её следовать за ним. К ним присоединились и остальные (даже Роланд, который уже не обижался на членов семьи: сыграло свойственное его характеру простодушие), кроме Матушки Гусыни. Они вышли во внутренний двор особняка и направились в сторону здания, некогда служившего их предкам конюшней.

— Мы посоветовались и решили, что одну вас отправлять ни в коем случае нельзя: дорога слишком опасна, особенно в развалинах Бостона, а вы, уж простите, не сможете хорошо за себя постоять. Так как мы будем слишком заняты разбором Убежища 111, увы, никто из нас не сможет сопровождать вас во время странствий. Именно поэтому мы решили отправить с вами Кейт.

— Кейт? — переспросила Джоанна, недоумевая.

— Пару месяцев назад во время путешествий я встретил караван работорговцев. Они везли одну весьма ценную, но опасную рабыню, чтобы продать её для боев на арене. Я пожалел её и выкупил контракт Кейт. Но ей это не понравилось, и она обозлилась на меня. Как потом Кейт сказала, ей хотелось умереть в бою, а я испортил её планы. Отпустить её на волю я не смог из-за одной особенности: она крепко подсела на препарат психо, и, если не контролировать девушку, последствия будут плачевны. Здесь у нас препаратов нет, торговцы заходят редко, и она как-то умудрялась купить наркотик за моей спиной, но случалось это нечасто. Угрызения совести не давали мне покоя, и я решил отпустить Кейт, как только подвернется подходящий случай. И вот, подходящий случай стоит около меня.

— Это странно… — пробормотала Джоанна, обдумывая слова Миллера. Конечно, отпустить её с опасной наёмницей-наркоманкой — не лучшая затея, но она все-таки сможет прикрыть ей спину. Если не перережет горло до этого.

— В Даймонд-сити есть врач. Очень хороший, по пустошинским меркам. Он сможет избавить Кейт от зависимости. Осталось только убедить её пойти с вами. Вы хорошая женщина, ваше воспитание и нормы морали — ещё довоенных времен. Я думаю, вы, миссис, сумеете повлиять на неё.

— Если до того времени она меня не убьет. — Все это ей очень не нравилось.

— Кейт не такая. Она предпочтет честный бой, нежели убийство исподтишка. Просто запутавшаяся девушка с тяжелой судьбой.

Миссис Джексон вздохнула:

— Поверю вам на слово.

— Мы поселили её в бывшей конюшне: она не захотела жить с нами. Дживс каждый день носит ей еду…

Миллер-старший открыл огромные двустворчатые двери, и взгляду Выжившей предстало весьма просторное помещение, разграниченное деревянными перегородками. Последняя в ряду была снесена, и там бывшая рабыня устроила для себя укромное местечко: матрац с подушкой на полу, желтый деревянный сундук с немногочисленными пожитками, несколько разбросанных тут и там пустых бутылок из-под пива и стим-колы. Подперев плечом голую стену и скрестив на груди руки, на них смотрела хозяйка этого гнёздышка: высокая ирландка с медными непослушными волосами до плеч. Её щеки и нос были покрыты крупными веснушками, глаза сверкали зеленым, а нос был правильной формы. Одета девушка была в удобные дорожные штаны, поддерживаемые ремнем с круглой бляшкой, украшенной выгравированной на ней скандинавской руной, невысокие сапоги, корсет из кожи и рубашку с открытыми плечами, которые, к слову, тоже были густо покрыты веснушками.

Как только Кейт исподлобья взглянула на неё, Джоанна поняла, что ни о какой дружбе не может быть и речи.

========== Глава IV: Кейт ==========

— Ты что, решил ещё поиздеваться надо мной?

Голос у Кейт был красивый, звучный, со слегка заметным ирландским акцентом; он резко контрастировал в данный момент с хозяйкой: взвинченной, злой, готовой уже в глотку вцепиться.

— Мало того, что держишь меня уже столько месяцев, как цепную собаку, около себя! Мало того, что мне даже колоться нельзя. Так ты мне приводишь вот эту вот дурёху и заставляешь тащить на своем горбу до самого Даймонд-сити!

Кейт была взбешена и выказывала всё Миллеру-отцу, невозмутимо слушавшему её со сложенными на груди руками.

— И ты оправдываешься тем, что она якобы поможет мне излечиться от моей болезни! И каким же хреном? Почему сам не отвел меня к врачу, ещё только когда заметил, что я жить не могу без иглы?

— Я думал, что если изолировать от тебя все препараты, твой организм постепенно приспособится, не получая нужную дозу.

— Ты думал? Знаешь, какая у меня в первый раз была ломка? Наверняка слышал мои крики!

Девушка возмущенно ткнула его в грудь указательным пальцем и продолжила причитать:

— Да я с этой вот буду добираться туда дня два! — злобно зыркнув на Джоанну, она добавила: — Хотя нет, даже три, если не четыре!

— Кейт, — Ричард устало потер переносицу и продолжил, — это не обсуждается. Тебе здесь не нравится, а муки совести не позволяют мне удерживать тебя дольше. Миссис Джексон поможет тебе.

— Ах, совесть у него заговорила? Где же она у тебя раньше была?!

Девушка резко приземлилась на стоящий на полу желтый ящик и сложила руки на груди. Её пыл начал постепенно угасать.

— Даже если я проведу её, ты же меня не отпустишь так просто. Зря, что ли, крышки в мой контракт вложил.

— Обещаю, что с этого дня ты станешь свободной, как только выйдешь за порог этого особняка.

— Знаю я твои обещания… — Кейт устало откинулась назад, опираясь спиной о стену. — А ты не подумал, где я возьму деньги на процедуру, нет?

— Работы в Даймонд-сити полно. Миссис Джексон поможет тебе заработать денег. Ей и самой они позарез нужны. Да и вдвоем веселей.

— Не нужна мне компания, — снова напыжилась Кейт.

«Почему всё решают за меня?» — недоумевала миссис Джексон. Конечно, в её семье все решения за неё принимала матушка, затем — муж, но сейчас… Сейчас, пожалуй, она сама себе хозяйка, ведь никого из её родных не осталось в живых.

— Прошу прощения, но я, пожалуй, дальше буду говорить сама за себя.

— Примите мои извинения, миссис. — Старший Миллер повернулся к ней. — Я думал, что вы не против некоторой моей «дипломатии» с Кейт. Всё-таки я знаю её лучше.

Девушка за его спиной фыркнула и закатила глаза.

— Не думаю, что намного, — миссис Джексон позволила себе подпустить шпильку. — Вы нечасто навещали девушку. Вам было попросту не до неё.

«Но вы держали её в качестве охранницы поместья. Быть может, боясь повторения того, что случилось с миссис Миллер, или же причиной тому было что-то другое…»

Врожденная любознательность Джоанны не давала ей покоя, хотелось докопаться до сути и узнать всю правду о матери семейства, но она сдержала в себе эти порывы. Во-первых, с ней навряд ли просто так поделятся этой информацией: хотя она и спасла Роланда, это не означало, что все секреты Миллеров будут открыты пред ней. У каждого есть свои скелеты в шкафу, никто не хочет выставлять их напоказ. Во-вторых, это было нетактично с её стороны, и всё воспитание, привитое матушкой, не позволяло задать в лоб такие откровенные вопросы. Ну, и в-третьих, ей не хотелось вновь сыпать соль на раны этой семьи. Возможно, когда-нибудь ей доверятся. Но не сейчас, это точно.

— Если мисс Кейт не хочет сопровождать меня, я попытаюсь добраться сама. Не хочу, чтобы ради меня кого-то принуждали к действиям.

— Шутишь? — Кейт сдула упавший на глаза локон и поднявшись, шагнула к миссис Джексон. Став к ней вплотную (Джоанна отметила, что та выше на полголовы), она продолжила: — Ты так просто сдалась и пожалела меня? И называешь «мисс»?

— Мое воспитание не позволяет иначе. Каждый имеет право на свободу на территории Соединенных Штатов…

Её перебил безудержный хохот Кейт:

— Каких Штатов? Их уже двести лет не существует. И где вы такую правильную откопали-то?

— Долго рассказывать, — подмигнул ей Роланд.

— Ладно, — Кейт развернулась и подошла к своему сундуку. Открыв крышку, она взяла кинжал в ножнах и, достав его, легонько провела пальцем по лезвию, проверяя остроту. — Эта дурёха интересна, хоть и бесит меня. Возможно, я пожалею об этих словах, но я согласна её сопровождать. Это лучше, нежели гнить здесь.

— Прекрасно! — всплеснул руками Миллер-старший. — Мы договорились?

— Считай, что да. Но если она не поможет мне избавиться от моей… «болезни»… — она закрепила ножны на поясе и привычным движением положила руку на обтянутую кожей рукоятку кинжала. — Пеняй на себя, Миллер.

***

Когда семейство вновь направилось к дому, Роланд отвлек Джоанну, вызвав на пару слов вдали от остальных. Сейчас они стояли под заброшенной террасой особняка, где когда-то давным-давно богатые дамы сидели в удобных мягких креслах и неторопливо вели беседу со стоящими рядом кавалерами, обсуждая всё на свете: то последние изобретения компании «РобКо», то новый вишнёвый вкус Стим-колы или же последний светский вечер, который проводили какие-то Эбботы или Кэрроллы… Лакеи в праздничных, но лаконичных фраках и белых перчатках подавали чай или кофе с ароматным паром, а гости делали вид, что не замечают прислугу и все болтали, болтали, болтали… Все это сейчас казалось таким далеким и идеализированным до предела. Такими же представлялись Джоанне древние греки или египтяне на уроках истории.

Современные дамы не думают о том, что надеть на очередное чаепитие, а выбирают себе шпагу поудобнее и отчаянно ищут патроны к своим обрезам. Современные кавалеры не думают о том, какой остроумной шуткой поразят все мужское сообщество во время перекура, они идут на рискованные задания, чтобы заработать крышек и прокормить семью ещё один день. Одно событие, один неверный виток истории — и люди вновь вернулись к первобытным инстинктам.

— Вы так уверены, что она не покончит с моей жизнью по дороге.

— Абсолютно. Сама убедишься в этом, — пожал плечами Роланд. — Но я позвал тебя не за этим.

Джоанна посмотрела на него — и в её глазах читался немой вопрос: зачем же?

— Дело в том, что я заметил, как тебя интересует, что же случилось с моей мамой, хотя ты и пыталась не подавать виду.

— Роланд… — Она протянула руку, чтобы положить ему на плечо, но в последний момент передумала и бессильно уронила её. — Я понимаю, что это очень тяжело — рассказывать об этом. Мне не хочется снова ворошить твои воспоминания, от которых и так иногда тяжело уснуть.

— Вот и славно, — на лице Роланда появилась улыбка, от которой разило горечью потери, и сердце миссис Джексон защемило в груди: женщина могла только представлять, что пережил юноша. — Может быть, потом…

— Договорились, — резидентка Убежища 111 улыбнулась лишь на миг и удалилась к крыльцу дома, где остальные члены семьи уже вышли проводить её. Роланд постоял немного, вперившись взглядом в землю, собираясь мыслями, а потом и сам зашагал за миссис Джексон.

***

Когда леди Джексон покидала особняк Миллеров, она резко осознала, что уже успела привязаться к ним за столь короткий строк. Они были воплощением хоть и не идеальной, но такой уютной семьи: заботились друг о дружке, стояли горой за любого из них… Дом, полный детишек и интересных книг (хотя в самой библиотеке Джоанне не удалось побывать — доступ к ней был только у членов семьи), где готовы устроить столь радушный прием фактически незнакомке. И хотя солнце для этой семьи теперь светит тускло из-за потери их матери, их искренность и добродушие не угасли. Хотя миссис Джексон удивило их отношение к Кейт. Наверное, ей просто ещё не понятны законы пустоши, повадки и суждения местных жителей.

Она видела в Миллерах ту семью, которую хотела бы воссоздать, но ей, увы, было это не суждено. Её бесплодие перечеркнуло все планы женщины на счастливую, крепкую семью, полную детей, счастья и любви. Пусть она не любила Нейта как мужчину, пусть он был весьма скрытен и холоден с ней, он бы всё равно был хорошим отцом… С горечью Джоанна осознала, что её семейные отношения никогда не были пропитаны такой любовью, как у Миллеров: в детстве и юности в родовом гнезде Харрисов она жила как на иголках, опасаясь гнева матушки, требовательность которой не имела границ — ведь будущая невеста из Джоанны должна была вырасти просто образцовой и получить для себя самого лучшего кавалера. После замужества её ждали частые командировки мужа, пустой дом и некрепкие супружеские узы (даже спальни они делили порознь, но иногда Нейтан за ужином просил её явиться к нему ночью для исполнения супружеского долга). Но поговорка о том, что супруги, женившиеся не по любви, со временем становятся хорошими приятелями, оказалась правдивой, хоть и наполовину в их случае. Да, мистер Джексон стал более открытым с ней, начал обсуждать политику и происходящие в стране события, но она все ещё чувствовала некоторую отстраненность от него. Но он скучал, когда был на фронте, и, хоть и редко, писал подробные письма, заставляя Джоанну всегда плакать и перечитывать их. Возможно, он любил её.

Что такое семейная любовь, юная Джоанна чувствовала лишь во время летних каникул, когда ей разрешали приезжать к дедушке и бабушке на каникулы. Мистер Реджинальд Харрис в свое время был одним из лучших часовщиков Бостона, но, почувствовав приблизившуюся старость, покинул мегаполис и переехал вместе со своей супругой Роуз ближе к Атлантическому океану, заливу Массачусетс. Старички искренне любили единственную внучку и пытались привить ей самые лучшие качества, но не посредством постоянного их «вталкивания» в голову бедной девочки, как-то делала её мать, а мудро, ненавязчиво и всегда с любовью. Они читали ей на ночь сказки (всегда — по очереди), устраивали пикники у океана, бабушка учила её печь пироги, а дедушка водил на прогулки в парк. Наверное, если бы не их воспитание, Джоанна выросла бы совсем другой…

На дорогу ей дали небольшой узелок, в котором, предположила Выжившая, ей восполнили её запас лекарств, а также дали немного свежей, не консервированной еды хотя бы на первое время. Но главным подарком была подробная карта, которую с любезностью предоставила ей Скарлетт. На неё путешественница нанесла множество полезных пометок: дружественные поселения, где можно получить ночлег (не за «спасибо», конечно), обиталища рейдеров (в основном — заброшенные заводы и фабрики, реже — закоулки Бостона); красным черепом были обозначены места группирования неких «супермутантов» и «стрелков». Новые термины заставили миссис Джексон вопросительно поднять брови, однако она была уверена, что ничего хорошего под этим названием её не ждет. На юго-западе, судя по пометкам, находилось некое «Светящееся море», обозначенное как особо радиоактивная зона. На востоке — база Братства Стали, о котором у Джоанны остались смутные воспоминания из рассказов Роланда. А ещё — залив Массачусетс.

Но главной целью для неё был далёкий Даймонд-сити, находящийся чуть ниже и западнее центра карты, на окраине Бостона. Добираться до него следовало ой как осторожно: его заброшенные улицы населены разномастными недружелюбными обитателями, что будут атаковать их с Кейт, не задумываясь. К счастью, Скарлетт прочертила безопасный путь по закоулкам города, ещё не занятым другими.

Если с маршрутом проблем не возникало (Джоанна даже продумала, где им остановиться на ночь), то с её напарницей — напротив. Кейт попросту ненавидела и не уважала её, постоянно демонстрируя это. Всю дорогу она всячески пыталась скрасить «приключение», бывшее ей явно в тягость, придираясь к женщине или же задавая каверзные вопросы. Так она узнала о прошлом миссис Джексон, которое та описала фрагментарно: поведала о муже, положении в обществе, семье, довоенных временах и попадании в убежище… Если её и впечатлила эта история, виду Кейт явно не подала, а даже наоборот, критиковала её действия. На рассказ о том, как она спасла Роланда, та лишь презрительно фыркнула и ответила, что если бы она не встретила Миллера, гнил бы сейчас её труп на солнце в том безымянном городишке, обворованный до последней нитки рейдерами.

Леди Джексон пыталась было разузнать у девушки хоть что-то о ней, но та лишь рявкала: «Отвянь, дурёха» и отворачивалась, ускоряя шаг. Последним прозвищем, кстати, она и заклеймила Джоанну, недоумевающую от того, откуда на её голову свалилось такое «счастье». Миссис Джексон предполагала, что такое агрессивное поведение девушки вызвано тем, что она отчаянно пытается бороться с собой и не употреблять очередную дозу наркотика. Да и сближаться не собирается, тем более — хотя бы на несколько миллиметров приоткрыть душу. Но Кейт всё же ещё шагает рядом с ней. Она могла бы легко отстрелить ей полголовы из своего дробовика, как только они покинули врата особняка Миллеров. Это даже вызывало у Выжившей своего рода уважение, однако она побаивалась Кейт и её переменчивых настроений, вечных придирок и насмешек.

— Так что, ты даже стрелять не умеешь?

— Увы, но практики у меня в этом деле не было.

— Боюсь, что единственная для тебя станет последней, — мрачно добавила Кейт, а потом неожиданно разговорилась: — Лучше уж тогда шпагой маши, — она кивнула на оружие, прикрепленное к поясу женщины, — авось, да как-то попадешь. И то не факт. Патроны береги. Они сейчас — на вес золота: за двести лет перестреляли все, что только можно. Заводы стоят, никто новые отливать не собирается, а военные базы часто охраняются либо роботами, либо ошалевшими от такой «радости» рейдерами. Так что приходится всяким мародерам попотеть, чтобы найти боезапас, и продают они его по соответствующей цене.

Джоанна поблагодарила девушку за совет. Дальше они шли молча.

Когда они подошли к поселению, где, согласно карте, можно было получить ночлег, уже вечерело. Сумерки медленно накрывали черными тенями Пустошь, из чего Выжившая сделала вывод, что сейчас приблизительно середина весны. Увы, ярко выраженные погодные перемены Пустоши не грозили: не было цветущих деревьев, веселых ручьев, просыпающейся ото сна зелени. Всё было однообразное, в грязно-желтых тонах, без единого признака веселого зеленого.

Поселенцев на небольшой ферме Тенпайнс-Блафф было всего двое: муж и жена. Выращивали они тошку (мутировавший после войны гибрид томата и картофеля), ровные чахлые кустики которой, подвязанные палками для опоры, находились совсем недалеко от самого жилища: наскоро сбитого из шифера домишки, состоящего всего лишь из небольшой комнаты, в которую помещались разве что два матраца прямо на полу, да и сохранившийся металлический прикроватный столик.

Хозяйка фермы (худая женщина с сизыми мешками под глазами и в поношенной грязной одежде) представилась как Тиффани и согласилась поговорить с Джоанной, опасливо поглядывая в сторону Кейт, которая откровенно скучала и считала ворон в небе.

— Мы нечасто пускаем к себе чужаков. Да и спать здесь почти негде, разве что на улице возле костра, — Тиффани развела руками, извиняясь за негостеприимство. — Мы с Элайзой разрешим вам переночевать, только если поможете кое с чем. Дело пустяковое, клянусь, но нам с мужем просто нет дела до него за урожаем. Если возьметесь — можете отдохнуть.

Недолго думая, Джоанна ответила, ожидая подвоха:

— И что же это за дело такое?

— Да пяти минут. Дня два или три назад треклятые кротокрысы устроили на юге себе гнездо, совсем недалеко от нас. И повадились, гады, каждую ночь у нас тошку жрать. Муженёк мой всё отнекивается: мол, некогда нам. А ночью караулить просто не успеваем — от усталости засыпаем, как только подушку увидим. А дела-то на убыль идут…

— Хорошо, мы поможем вам.

Обрадованная фермерша показала миссис Джексон, в какую сторону идти, и вернулась к своим грядкам.

— Ну что? — лениво спросила Кейт, когда Джоанна вскоре приблизилась к ней.

— Дело вроде бы несложное, вот только… Кто такие кротокрысы?..

Кейт фыркнула, закатила глаза и, поправив свою экипировку, приказала женщине идти за ней.

***

Кротокрысами оказались мутировавшие жутковатые на вид твари, которые, очевидно, являли собой помесь крота и крысы. Выглядели они, на взгляд Джоанны, страшно: размером с собаку, розовато-молочного цвета с проглядывающими бесцветными волосками на тонкой, покрытой местами язвами шкуре, слепыми глазами и огромными передними зубами; эти животные были способны мгновенно прорывать туннели под землей, а затем жутко выпрыгивать прямо перед своей жертвой с громким воем.

К счастью для жителей Пустоши, они не очень опасны, и даже неопытный путник может с ними справиться. А такой продвинутый, как Кейт, — тем более.

Когда они подошли к норе и животные, заметив их, стали нападать, навыки Кейт были с легкостью ею продемонстрированы: резко выхватив свой кинжал, она обезглавила сначала одну нападавщую тварь, а через мгновение — ещё одну, поспешившую быстро приблизиться. Сдув упавшую на глаза прядку волос, она решила быстро покончить с этим делом. Тем временем у Джоанны дела шли не очень хорошо. Шпага в руке ощущалась непривычно, тяжело, да и рукоятка натирала нежные пальцы, не привыкшие даже к домашней работе. Её окружили сразу два мутанта, и женщина пыталась нанести им серьезные увечья, постоянно пятясь назад, но особых результатов это не приносило, лишь тонкие порезы на худых телах, что только злило их, а не приносило мгновенную смерть.

— Ну, ты долго там?! — возмутилась Кейт, сражаясь с маткой этого выводка кротокрысов размером с овчарку. Один резкий взмах клинка — и тварь заколота в самое сердце.

Джоанна вздохнула и поняла, что помощи от напарницы не последует: та хотела забавиться и посмотреть, как она справиться с этими двумя. Медлить уже было нельзя.

— Ты их обессилить и погонять по всем пустошам хочешь?!

Миссис Джексон закатила глаза, как та же Кейт совсем недавно (с кем поведешься…), и, пнув ближайшего кротокрыса носком сапога, заставила отлететь на незначительное расстояние и воткнула в зверя шпагу. Такая же участь ждала и другого.

— Ну наконец-то, — свистнула Кейт. — Собирай все тушки, мясо нам пригодится, да и фермерам этим его продать можно будет.

Вытерев оружие о траву по совету напарницы, Джоанна вздохнула от облегчения: по крайней мере, ночлег на одну ночь им обеспечен.

***

Костер весело потрескивал в сгущающихся сумерках, и миссис Джексон клонило в сон. Спать их положили на улице, так как в самой хижине места попросту не было, но Джоанна не жаловалась: от очага исходило приятное тепло, да и спальники, одолженные фермершей, были чистыми, хоть и изношенными. Кейт медленно крутила над огнем нанизанное на длинный сук мясо, не доверив это дело напарнице. Половину добычи они приберегли в дорогу, ещё немного — продали фермерам за тридцать восемь крышек, а остаток собирались съесть прямо сейчас, ведь запасы, выданные Ричардом, за день их пути почти истощились.

— Держи, — она протянула Выжившей её порцию и начала готовить свою.

Ожидая, пока пища остынет, Джоанна украдкой разглядывала Кейт, сосредоточенную на деле. В свете костра её скулы стали ещё острее, а тени падали на лицо, заставляя веснушки потускнеть, а глаза, наоборот, — заблестеть сильнее. Сейчас она выглядела старше своих двадцати четырех лет. Что-то скребло на душе у этой девушки, что-то, сильнее тяги к препаратам.

— Ну спрашивай уже, раз так пялишься, — неожиданно застала её с поличным девушка, даже не глядя на неё. — А то мне скоро дырку во лбу прожжешь.

Джоанна, смутившись от такой резкости, все же осмелилась спросить о том, что интересовало больше всего:

— Как же так случилось, что ты… Стала невольницей?

— Предсказуемость — твое второе имя. Тебе действительно нужно это знать?

— Ну… — леди Джексон замялась: не хотелось так просто лезть в чужую душу.

— Вот и славно. Чем меньше обо мне ты знаешь, тем лучше будешь относиться.

Дальше они ужинали в полном молчании. Мясо кротокрыса на вкус было жестковатым и абсолютно безвкусным. Еле сдерживаясь, чтобы не вывернуть наизнанку прожеванное, Выжившая с трудом проглотила свою порцию и, пожелав спокойной ночи Кейт, промолчавшей на это, завернулась в спальник и заснула крепким сном.

***

Следующий день опять прошел без особо выдающихся приключений; лишь подходя к району Кембридж, женщины обнаружили тихую заброшенную улочку с двухэтажными уцелевшими домишками в викторианском стиле, не отличающемся изысками, по две стороны.

— Ну что, попытаем удачу в мародёрствовании? — Кейт хлопнула в ладони и зашла в первое жилище.

Увы, если здесь и было что-то ценное, его вынесли ещё столетие, а то и два назад. Их встретили лишь спертый воздух, трещащие половицы и сломанная мебель. Зато на втором этаже неожиданно обнаружился сейф. Взломать его не удалось никому, хотя множественные следы попыток были обнаружены: замок пытались вскрыть ножом, оставив тонкие отметины, а затем и просто выбить, что тоже не увенчалось успехом.

— Ха, дело — проще простого, — скептически сказала Кейт, когда женщины склонились над механизмом. — Одолжи-ка… — Она выдернула из её прически шпильку-невидимку, заставив несколько прядей выпасть из пучка.

— Хэй! — возмутилась Джоанна, но действия Кейт заставили её замолчать: та присела на одно колено и начала колдовать над сейфом, осторожно прощупывая тупым краем шпильки замковый механизм.

Не прошло и минуты, как раздался характерный щелчок, и дверь сейфа открылась.

— Вуаля, — воскликнула напарница и театральным жестом показала на хранилище, а затем неаккуратно воткнула шпильку в прическу Джоанны, совсем не туда, где она взяла её.

Внутри обнаружился небольшой запас патронов, пистолет еще более допотопной модели, нежели у Выжившей (но его можно было продать), несколько ювелирных украшений, а также три пачки долларов, слипшихся между собой.

— Даже и не думай брать с собой этот хлам, дурёха, — строго приказала бывшая рабыня, как только рука Джоанны потянулась было к ним. — Такие продать — почти нереально, только если уж очень уметь торговаться. Так что ни тебе, ни мне это не светит.

Вздохнув, резидентка убежища оставила свою затею.

Ещё один сейф нашелся во втором доме справа, и на Кейт резко напало желание подготовить Джоанну к выживанию в Пустоши. Так что она заставила её взламывать это хранилище.

— Давай, это несложно, раз, два — и всё.

Она стояла над ней, сложив руки на груди, пока леди Джексон пыталась справиться с замком при помощи шпильки. Хрусь! — и она сломалась, оставив Джоанне после себя металлические обломки.

— Ну и дурёха! — закатила глаза ирландка. — Ты не покинешь это место, пока не взломаешь его, клянусь!

В который раз за этот день вздохнув, миссис Джексон продолжила, стараясь унять дрожь в руках. Кейт пугала её.

Наконец-то замок сейфа, решив, что вытряс из женщины достаточно нервных клеток, решил поддаться и отворил дверку. Это дело стоило ей трех шпилек, зато содержимое хранилища весьма порадовало. Да и к тому же она приобрела полезный по меркам пустошей навык. Добычу женщины поделили поровну.

В этот день они решили переночевать в студенческом кафе, где когда-то весёлая молодежь могла перекусить между парами, а по вечерам устраивались танцы и тематические вечеринки. Во внутреннем дворе, который затопило гнилой сточной водой, на сухом островке у порога находилась ржавая металлическая бочка, в которой, судя по оставшемуся пеплу, когда-то жгли костер, а также один спальник. Однако их поджидал «хозяин» этого места — огромный, ростом с человека, краб с острыми длинными клешнями, сероватым грубым панцирем и узкой мордой с круглыми глазами-бельмами — единственным незащищенным местом твари. В народе его называли болотником. Благоприятная водяная среда служила ему на руку, так что он даже успел отложить яйца.

— Отвлеки его! — крикнула Кейт и устремилась в обход.

Тварь не заставила себя ждать и, жутко клацая клешнями, быстро засеменила на своих коротких ножках в сторону Джоанны. Та начала отступать, краем глаза замечая подкрадывающуюся сзади к болотнику напарницу. Леди выхватила шпагу, но не успела ею воспользоваться — как только зверь подошел к ней чуть ли не вплотную и занес клешню для удара, Кейт резко прыгнула на него и вонзила кинжал в мерзкую морду по самую рукоятку. Болотник обмяк и завалился вперед, к ногам резидентки Убежища 111: жизнь резко покинула его.

— Вот и все, — Кейт пнула тушку зверя, заставив перевернуться, и вытянула свое оружие. — Сегодня у нас мясо повкуснее. А из яиц вообще можно омлет приготовить.

Заурчавшие животы женщин нагло оповестили их в этот момент, что, мол, давайте уж, пора.

И вот, наконец-то, он перед ними — большой зелёный самоцвет Содружества. Даймонд-сити, окруженный со всех сторон громадной бетонной стеной, выкрашенной в зелёный. Самое большое поселение Содружества, которое можно с уверенностью назвать городом. А ещё охраняемое лучше всех прочих городов.

Там и разойдутся их дороги, как только Джоанна отведет Кейт к доктору. Вот только женщины не учли одного — попасть в него будет не так-то просто.

========== Глава V: Жемчужина Содружества ==========

Даймонд-сити, главную красу развалин Массачусетса, сейчас от них отделяли лишь несколько улочек. Именно там Джоанну Джексон ждали ответы на вопросы о загадочной Жадин Уильямс. Именно там Кейт-без-фамилии должна избавиться от пагубной зависимости, терзавшей её тело уже несколько лет.

Но охрана была неприступна.

— Что значит «чужакам вход не положен»?! Что это, мать вашу, значит?!

Кейт была неистова в своем гневе. Казалось, ещё момент — и она вцепится в глотки невозмутимо стоящим охранникам. Но те и ухом не вели: видимо, такие «истерики» были им не в новинку. На вид караульные являли собой двоих крепких мужчин, одетых в немного усовершенствованную бейсбольную форму прошлых веков (ещё бы, наследие стадиона, на котором проходили соревнования, именуемые «бейсболом», позволяло не только жить там, а и вооружиться как следует), шлемы со знаками отличия в виде вертикальных полосок (видимо, кто сколько прослужил в роли охранника) и простые незамысловатые очки-гогглы прямоугольной формы. Один из них держал в руках винтовку, второй — деревянную биту.

— Мэм, — заговорил тот, у которого было больше полос на шлеме, и в его голосе скользили нотки уныния, — мы же вам с самого начала объяснили. В связи с подозрительной деятельностью Института и одним инцидентом, за ней последовавшим, мы не пускаем чужаков за стены нашего города. А вдруг вы — их подделки?

— Да Институт — это страшилка детская! — фыркнула Кейт и пнула ногой зеленую стену, у которой эта троица и стояла.

Миссис Джексон молча наблюдала за этой сценой издали, оставив бесполезные споры напарнице — всё равно ничего не добьются. Ей безумно хотелось заплакать с того самого момента, как охранник сказал им: «Извините, дамы, проход для не-местных воспрещен», но она сдерживала себя, пытаясь успокоиться. Выжившая не просто потеряла путеводную ниточку, позволяющую ей держаться на плаву, нет, её попросту обрезали ножницами, оставив короткий огрызок в руке. Куда ей после этого деться? Дома у неё нет. Из знакомых — только Миллеры. Набиваться к ним не хочется. Наверное, так она и останется вечной скиталицей…

— Вот же гады, — напарница подошла к ней и в сердцах плюнула на землю. — Совсем уже зажрались там, за стеной. Раньше всех пускали, не то, что сейчас… Ишь какие, Институт они выдумали. Перестрелять бы их всех к чёртовой матери, и поделом…

Дальше из её уст полились потоки нецензурной брани, и Джоанна отвернулась, пытаясь не слушать такие речи: ей не позволяло воспитание. Позже все эти рамки приличия пошатнутся в её голове, и она не будет обращать внимания на такие мелочи, но сейчас, пожалуй, стоит простить миссис Джоанне Джексон такие черты характера — она побыла на пустошах от силы неделю.

— А что это за… «Институт»? — рассеяно спросила Джоанна, когда бывшая рабыня наконец-то умолкла. Новое понятие ассоциировалось с шумными высшими учебными заведениями, в которых леди, увы, не училась: несмотря на то, что в её времена женщины были на равных правах с мужчинами, родители посчитали иначе и решили, что их дочери не обязательно образование и какая-либо профессия, ведь её главное предназначение — быть невестой для богатого жениха. Старые устои слишком плотно закрепились в их головах.

Она помнит это как сейчас. Матушка вызвала её в кабинет отца для важного разговора. Зачем — для шестнадцатилетней Джоанны оставалось загадкой, однако предчувствие подсказывало ей, что ничего хорошего это не сулит: в прошлый раз родители таким же образом жестоко отчитали её за непослушание, а точнее, один несчастный случай в женской гимназии. Дверь противно заскрипела, и девушка с ужасом осознала, что, задумавшись о прошлом, она забыла постучать и сейчас некультурно ворвалась без стука. Сердце забилось часто-часто, и девушка ясно почувствовала на себе обжигающие взгляды родителей, когда они увидели её не пороге. «Мне очень попадёт, мне-очень-очень-очень-попадёт…» — мысли хаотичным потоком кружили в голове. Девушка снизу вверх (хотя, скорее, ей так показалось) взглянула на родителей, ожидая пламенной речи о том, какой же негодной она выросла. Отец сидел за столом, а мать стояла подле него по правую сторону, положив на спинку кресла свою худую руку. Казалось бы, как эти двое разных людей могли сойтись в браке: она была невероятно худой и слегка высоковатой, с идеальной осанкой, словно когда-то, ещё в юности, проглотила прямую палку, да так и осталась жить с ней, её русые с проседью волосы были собраны в совершенный пучок на макушке, макияж наложен образцово — слой пудры, скрывающий многочисленные морщины, но подчеркивающий идеально острые упрямые скулы, темная, но не вызывающая помада, длинные ресницы…; он же был низковат, но так же худ, хотя и постоянно сутулился (все эти черты Джоанна переняла у него), с редкими рыжими усами и сияющей лысиной, россыпью веснушек и «гусиными лапками» под глазами. Только взглянув на эту пару, можно было с уверенностью сказать, кто же из них был истинным главой семьи. Максимилиана Харрис всегда принимала все решения, хотя и не без помощи мужа, являющегося кормильцем семьи, но не считающимся авторитетом из-за своего мягкого характера. Он ей всегда поддакивал и почти во всем соглашался, позволяя властному характеру жены доминировать над ним. Любили ли Харрисы друг друга? Маловероятно. Любили ли они свою дочь? Вряд ли. Она и так обошлась им дорого — для сбора внушительного приданого, которое могло бы заинтересовать потенциального жениха, было потрачено много ресурсов. И что-то они не замечали благодарности со стороны дочери.

Юная девушка не знала и не помнила, любила ли их, но в их присутствии она постоянно испытывала страх, детский страх. Хотя и не должна была.

— Что за манеры, мисс Джоанна Харрис? — заговорила мать, и поджилки девочки затряслись. Сейчас её отчитают. — Как вы посмели ворваться без стука? Непростительное поведение.

Сказала, как отрезала.

— Если бы не важный вопрос, который мы с отцом решили обсудить, ты была бы наказана. Для твоего возраста это — очень позорно.

— Непростительно, — поддакнул муж.

От сердца юной мисс Харрис отлегло, и в ней взыграло врождённое любопытство: что же такого ей хотят сообщить?

— Совсем скоро ты закончишь свою гимназию, и мы с отцом всерьез задумались о твоем будущем. И посчитали, что высшее образование тебе ни к чему.

Такой исход был предсказуем для девушки, и она уже давно смирилась с этим, однако ей всё равно стало грустно. Её душа всегда стремилась помогать кому-то и втайне ото всех ей хотелось стать медиком и лечить раненых. Но, увы, решение старших перечеркнуло все мечтания.

— И ещё одно. Мы посчитали, что занятия балетом теперь тебе ни к чему. Это было желание твоего дедушки, и я с твоим отцом согласились на твое посещение этой секции до твоего шестнадцатилетия. Как ты можешь судить, время прошло. Такие танцы — не слишком подобающее поведение для юной леди.

— Иногда мой отец бывает субъективен, — оправдываясь, обратился к жене Валериан Харрис, а та легко похлопала его по плечу, выражая свое согласие.

— Но… — попыталась было возразить Джоанна, но не стала. Она все ещё помнила, как больно ей обошлась небольшая перебранка с родителями.

Широко распахнутые от страха, глаза девочки были почти что на мокром месте, однако она не заплакала: во-первых, ей как-то удавалось держать себя в руках и не сдаваться, вести себя спокойно в присутствии родителей, как они и вдалбливали ей в голову все шестнадцать лет, во-вторых, девушка не хотела показать свой страх. Всё-таки, она уже почти выросла.

— Пока ты не закончишь гимназию, по выходным к тебе будет ходить учительница музыки, и ты будешь учиться играть на рояле два часа. Затем у тебя будет полчаса на обед. После же другой инструктор научит тебя правильным танцам: полонез, вальс, мазурка, полька… Эти знания пригодятся тебе для посещения балов, естественно, в нашем сопровождении.

Речь её матери была сухой, пресной, и велась тоном, не терпящим возражений, словно для этой женщины исчезли все яркие краски мира, и он был для неё лишь чёрно-белым. Или же она сама удалила все оттенки из него… Такой была Максимилиана: властной, прямой, желающей устроить мир так, как ей бы хотелось. И, сказать по правде, эта жизнь очень даже устраивала женщину — в её руках был муж, его бизнес, в ведение которого она не стеснялась вмешиваться, и покорная, как овечка, дочь, из которой легко сделать хорошую будущую жену. Стоит внести лишь небольшие коррективы — и она будет идеальной: послушная, искренняя, скромная, но не глупая. Нужно всего-то опустить её с небес на землю, заставить забыть о дурацких фантазиях, которыми ещё с детства её напичкали свёкор со свекровью — и вуаля, потенциальная девушка на выданье готова.

Последнее предложение, выданное матерью, обескуражило Джоанну, и она не удержалась от вопроса:

— Но, матушка… Позволите ли вы спросить вас кое о чём? — получив утвердительный кивок, она продолжила. — Балы начали выходить из моды ещё со времен молодости дедушки, а это — первые годы строения дирижаблей современной конструкции, потребляющих мало топлива и угля… Получается, прошло около пятидесяти лет. Разве на них ещё кто-то ходит?

И это было чистой правдой. Балы продолжали влачить свое существование уже столетия два, и были скорее ежегодной обязанностью богатых господ, нежели частым действом. Многие современные жители пост-викторианской эпохи (а точнее, пост-пост, как любили называть её некоторые шутники, ибо классификации для двадцать второго столетия ещё не было. Уже потом его назовут эрой иссякших ресурсов или эрой потребительства) отказывались ходить на них, считая балы безвкусицей. В моду вошли немного подзабытые светские вечера без танцев, зато со стильными и новыми в то время фуршетами или обсуждениями на веранде за чашечкой кофе. Особо богатые граждане имели в своем распоряжении синематограф и могли показывать фильмы, как в кинотеатрах. Особенно пользовались популярностью такие, как документальный «Первый полёт винтокрыла «Стрекоза», романтично-юмористический «P.S. Я ненавижу вас!», иронический «Непутёвая Матильда» и обожаемый всей молодёжью ужастик — экранизация «Призрака оперы».

— Естественно, ходит, и ты на них пойдешь, — уста матушки от скрытой злости превратились в две тоненькие полоски, но гнев она ещё сдерживала. — Считаю этот вопрос закрытым.

— Да, матушка. Спасибо вам за всё. И вам, папенька, тоже спасибо.

В её голосе сквозило смирение, ведь девушка давно уже, ещё с первого наказания, постепенно свыклась со своей участью и не смела показывать характер. «Неприемлемо», как сказал бы отец. Если бы не брак с Нейтаном Джексоном, она бы полностью растеряла все крупицы своего характера и личности, и не приобрела бы новых, а превратилась в безвольную куклу, марионетку со строгим и внимательным, как коршун, кукловодом.

Юная мисс Харрис сделала книксен и, поймав кивок-позволение отца и матери, покинула кабинет.

***

Из ступора, вызванного старыми и такими далёкими воспоминаниями, Джоанну вывела Кейт, бесцеремонно пихнув её кулаком в плечо:

— Ну, чего застыла, дурёха? Хочешь дождаться, пока мы тут помрём с голоду? Или будешь столбом стоять, пока не истлеешь и превратишься в скелет? Или, может быть, — она хохотнула, — ты решила построить охраннику глазки, и стоишь вот, собираешься с духом? «Ох, мой покойный муж такого бы не одобрил!», — передразнила женщина писклявым голосом.

— Прекрати! — не выдержала терпевшая до этого миссис Джексон. — Моей вины в том, что нас не захотели пускать в город, совершенно нет. Я понимаю, что тебе хочется выместить плохое настроение, но я устала быть твоей грушей для битья. К тому же, может, охрана не захотела пускать именно тебя.

От последних слов Выжившая заметно напряглась, ожидая бурной реакции Кейт, и та не заставила себя ждать:

— Ты чё такое сказала?! — её ирландский акцент стал особенно заметен в эту минуту. Она хлопнула ладонью по стене, о которую опиралась Джоанна, зажав таким образом женщину между собой и зелёной стеной здания бывшего кафе. Расстояние между ними было невообразимо опасным для Джоанны, Кейт стояла вплотную, и она могла разглядеть каждую веснушку на её лице. Сжавшись в комочек, она не могла пошевелиться, глядя в сверкающие злобой глаза Кейт, и чувствовала себя кроликом, загнанным в угол змеёй. Сейчас для бывшей рабыни не составляло труда свернуть довоенной леди шею или быстро воткнуть нож в живот по самую рукоятку. Однако та всего лишь продолжила свою речь:

— Я тебя сюда на своём горбу притащила почти через всё Содружество, и вот это — вся благодарность?! Ты ли убивала всех тех монстров за меня? Да если бы не я, была бы ты уже трупом на кольях местных рейдеров. И не факт, что перед этим они бы дали тебе просто так умереть.

На последних словах её глаза прищурились, а зрачки заметно увеличились. В её речах тонкой зелёной лентой скользил яд, открыто выплескиваемый на прижатую к стене женщину.

— Если бы не я, была бы ты давно трупом. Так что никогда, слышишь, никогда не упрекай меня, поняла?! — не дождавшись реакции, она более отчетливо повторила: — Ты. Меня. Поняла?

Миссис Джексон оцепенело закивала, и Кейт опустила руку и немного отошла вбок, освободив таким образом Джоанну. Та резко выдохнула: оказывается, всё это время она почти что не дышала.

— Славно, — прошипела напарница. — Сейчас мы должны пообедать и решить, что нам делать дальше.

Она повела её внутрь того здания, около которого все это время стояли путницы. Шагая следом, Джоанна незаметно всхлипнула: отношения с напарницей испортились окончательно, и та не уходила лишь потому, что ещё не попала в Даймонд-сити.

***

Небольшой обыск помещения не дал особых результатов: всё ценное, что когда-то было в этом здании, вынесли давным-давно, ещё когда Кейт и не родилась; отсутствовала даже мебель, лишь на кухне кафе осталась всяческая утварь. Дурно пахло затхлостью и сыростью, а солнце посылало скудные лучи в узенькое окошко слева. Когда-то это помещение освещали электрические лампы, сейчас же от них остались зубчатые осколки на потолке.

— Ну, приземляйся.

Кейт ловко запрыгнула на стол, предназначенный для готовки, но никак не для сидения. Гнев напарницы немного поутих, но в её голосе все равно горчила злость и обида. Джоанна последовала её примеру, осторожно оправив платье перед тем, как сесть. Затем вынула из рюкзака их последние съестные припасы: поджаренную на костре лапу болотника, пару консервов с супом и бутылку очищенной воды, найденной в одной из аптечек по пути.

Ели они в молчании, поделив всё пополам, за что Джоанна не могла не отблагодарить мысленно бывшую рабыню: воспользовавшись своим превосходством, та легко бы смогла забрать намного больше, если бы не всё. А ещё покоя ей не давала следующая мысль: куда им податься, если они не попадут в Жемчужину Содружества? Нужно подумать еще раз о том, как попасть в город. Наверняка есть тайные лазеечки, о которых им не известно. Но прежде нужно уладить все конфликты внутри их маленькой компании.

— Прости, — немного хрипловатым от молчания голосом проговорила Выжившая. — Я не должна была так критиковать тебя… Ты не заслуживаешь такого, ведь относишься ко мне весьма хорошо.

— Проехали, — её веснушчатый нос сморщился, словно она и сама не была рада молчанке. Отправив в рот остатки супа с бобами, Кейт перекинула через плечо пустую жестяную банку, вытерла рукавом рот и повернулась к ней: — В этот раз считай, что ты легко отделалась, дурёха. Но больше я таких приколов не потерплю.

— Даже если я начну учить тебя манерам? — шутливо ответила ей миссис Джексон и заправила выпавшую прядь за ухо.

— Тем более, — в таком же тоне ответила ей девушка и по-дружески ткнула кулаком в её плечо. — Мне Миллеров под завязку хватило.

Джоанна улыбнулась ей. Возможно, не так уж и плоха эта Кейт — просто измученная, запутавшаяся в себе и ненавидящая свое существование. И слишком вспыльчивая, нечаянно проливающая горечь, скопившуюся в душе за время пребывания в рабстве, на окружающих, к которым старалась не привязываться из-за своей натуры.

— Ну, давай решать, что будем делать. Ибо просто слоняться около ворот и мозолить глаза охране — явно не вариант.

— Я думаю, — начала резидентка убежища, — что мы должны откинуть без сожалений вариант нашего незаконного проникновения в город. Мы идем в Даймонд-сити не на один день, так что нас быстро вычислят. Если там есть больница, тебя наверняка госпитализируют…

— Это как — «госпитализировать»? — нахмурила брови Кейт, услышав незнакомый термин. — Что-то плохое?

— Да нет. Тебя положат в клинику для лечения. Не думаю, что токсины из твоего организма будут выведены так быстро.

— Сомневаюсь, что у них настолько продвинутая медицина, — скептически ответила та. — Мы же на пустошах, дурёха. Здесь тебе не твое крутое прошлое.

— Ну, будем надеяться на лучшее.

— Но перед этим нужно попасть туда.

— Ты права.

Они вновь умолкли, напрягая свои извилины, но решение так и не приходило на ум.

— Есть, конечно, один способ, — кисло отозвалась Кейт, — но он очень затратный. Следует подкупить кого-то, кого-то очень известного охране, чтобы он поручился за нас перед ними и смог выбить пропуск.

— Какого-то торговца! — воскликнула Джоанна, продолжая мысль девушки. — Они будут не против заработать на нас, тем более перед торгами на рынке. Если мы сумеем договориться с ним, он поможет. Дипломатически договориться, — добавила она, видя, как Кейт захрустела костяшками, разминаясь.

— Если не захочет, дипломатию можно послать к черту. Что бы не случилось, в город я сегодня, кровь из носу, попаду.

— Ладно, — пошла на компромисс леди Джексон. — Но только в очень экстренных ситуациях.

— Или если будет очень бесить, — хохотнула напарница и вскочила со своего места.

***

Торговца звали Джоном Уэллсом и он жутко нервничал в присутствии двоих дам. Видно было, что тот не так долго занимается торговлей, да и сам ещё только недавно вышел из поры юности. Над верхней губой у него красовались жиденькие усики, глаза были мутновато-серыми, черные маслянистые волосы, которые он постоянно приглаживал ладонью, нервничая, были собраны на затылке. Ко всему прочему, он был щуплым и невысоким, и одет в типичные пустошинские лохмотья, оставшиеся с довоенных времен. Его караван оказался небольшим: всего лишь тягловой брамин (новый вид животных, вызвавший любопытство у Джоанны; это, по сути, была мутировавшая корова, которую проказница-радиация наградила жесткой розоватой кожей, дополнительными рогами, второй головой и ещё одной парой копыт спереди), навьюченный разномастными сундуками и коробками с товаром, и двое наемников-мужчин свирепого вида, вооруженных до зубов. Вариант с запугиванием отпал сразу, заставив Кейт сплюнуть на пол от разочарования. Так что Джоанна решила взять переговоры в свои руки.

— Давайте-ка повторим ещё раз, любезнейшая, — дребезжащим голоском отозвался торговец, — вы хотите, чтобы я за некоторое вознаграждение проводил вас и вашу спутницу в Даймонд-сити?

— Все верно, — подтвердила Выжившая, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой, так что стало видно тонкую щёлочку между зубами.

— Но это также значит, что я поручаюсь за вас. Я проведу вас, а вы с вашей подругой устроите дебош и начнете вырезать мирных жителей. Мне же за это голову открутят! Я конечно, по вам вижу, что вы порядочная женщина, но ваша напарница…

Краем глаза Джоанна заметила, как судорожно напряглись кулаки названной, но она сумела сдержаться, косясь на наёмников, привычно держащих винтовки в руках.

— Я клянусь, что мы не будем творить всякий беспредел в Даймонд-сити. Мы идем просто поторговать, заработать немного крышек, чтобы прожить ещё один день на Пустоши.

— Быть может, вы вообще синты, управляемые игрушки Института, — глаза Джона подозрительно сощурились.

Новый термин неприятно резанул слух женщины, однако она не подала виду. Ей крайне нужно было выиграть эти дебаты, и она не собиралась отступать так просто.

— Как вы могли так подумать! — деланно возмутилась миссис Джексон. — Я никогда за свою жизнь не слушала такой клеветы в свой адрес!

— Хорошо-хорошо, я вам верю, — услышав её крик, торговец поморщился. — Показывайте, что у вас там есть.

Оказывается, торговец был очень жадным, и его врожденная жилка предпринимателя дала о себе знать. Он вытряс из них почти всё: патроны, пистолеты, ювелирные украшения и старинные карманные часы, найденные женщинами во время похождений, и даже был немного разочарован, узнав, что им больше нечего предложить. Но таки согласился.

С ужасом Джоанна осознала, что в кармане у неё осталось всего лишь полторы сотни крышек, а рюкзак был непривычно пуст. На лечение Кейт не хватит, явно не хватит…

— Мальком, они со мной, пропусти их, пожалуйста, — торговец заговорил со знакомым охранником.

— Точно, Джонни? Я-то знаю тебя и твоего отца, но этих…

— Точно-точно. Они не синтеты.

Охранник задумчиво почесал бороду, но потом отдал приказ: «Проходите!»

После пройденной небольшой улочки, где было ещё немного охранников, провожавших их взглядами (Джоанна даже заметила их знакомых, отказавших в допуске, теперь они стояли в патруле чуть поодаль), они повернули налево и взору леди предстал захватывающий вид врат Даймонд-Сити. Вход в город выглядел действительно внушительно: огромная зелёная ограда с рыжими пятнами ржавчины кое-где, созданная из множества приваренных друг к другу прочных листов железа, в три, а то и четыре человеческих роста, преграждала путь в главный торговый пункт Содружества. На ней красками был нарисованный огромный символ Города Алмазов: белый ромб и такой же, только меньше, внутри него. Перед ними красовалась позеленевшая от времени статуя бейсболиста (всё-таки на месте города раньше был стадион) с битой наготове, ожидающего удара.

Джон пообщался со скучающим у врат патрульным, давно привыкшим к такой, в некотором роде, красоте, и вскоре громадная конструкция ожила, открывая свою пасть. Путь был свободен.

Сначала внутри темного помещения их встретили давно не работающие турникеты, затем — длинная лестница вверх.

— Тут, дамы, мы должны проститься с вами. Было приятно сотрудничать.

Ему хотелось поскорее оставить их, так что мужчина ушел, даже не попрощавшись. Один охранник присоединился к нему, второй же, освободив брамина от груза, остался с животным.

— Вот же хрен хитрый, все крышки из нас вытряс, — запричитала Кейт, пока они поднимались по лестнице к главному входу. — Придется работу искать, наверняка опасную…

В ответ на её слова Джоанна лишь вздохнула. Сегодняшний день и так был слишком полон приключений, и ещё одно, даже для такой любознательной, как она, было в тягость.

***

Миссис Джексон видела немало городов Массачусетса за свою жизнь до войны: исторический Бостон, в котором и жила, загадочный Салем, обитель знаний Кембридж, спокойный Куинси… Однако Даймонд-сити резко выделялся среди них. Он был уродливым, людным (по нынешним меркам) и невероятным во всём. Уникальным, единственным в своем роде. В него нельзя было не влюбиться: во все эти многочисленные узкие улочки, страшные постройки из металлических листов, зазывающие крики торговцев со своих лавок и запахи, такие необычные и эксцентричные. Веяло чем-то вкусным, а ещё дымом, машинным маслом, оружейной смазкой и почему-то чернилами. В центре города стояла его главная достопримечательность — огромная печь, возвышающаяся над остальными постройками. Из её дымохода валил густой черный дым, и вся она клокотала, бурлила, словно жила своей жизнью. К ней были прикреплены многочисленные генераторы электроэнергии, поддерживаемые твердыми металлическими опорами из проржавевшего железа. От них по всему городу тянулись чёрными лентами провода и даже жёлтые фонарики; это был единственный источник энергии во всем городе. А рядом с этим сооружением была самая настоящая лапшичная, защищенная от отсадков надежными красными навесами, привязанными к опорам. Поселение было очень ухоженным, и Выжившая даже боялась представить, сколько человеческих сил вложено сюда.

Когда Джоанна только увидела открывающийся на город вид, у неё непроизвольно перехватило дыхание: увиденное неимоверно взволновало её. Она обернулась к напарнице и увидела, что та чувствует то же самое — бывшая рабыня смеялась одними глазами, в них плясали искорки, и вокруг появились тоненькие морщинки-лучики.

— Как же он изменился… — тихо сказала Кейт. Вся её агрессия вмиг испарилась, уступив место восхищению.

— Ты уже бывала здесь?

— Да. Не хочу об этом вспоминать.

Слышать спокойные интонации голоса Кейт было большой редкостью, и Джоанна не стала портить этот момент ненужными расспросами.

Ближе всего ко входу разместились два здания: Церковь Всех Верований, где можно было просто помолиться в тишине, отвлечься от мирских сует, и типография местной газеты «Общественные события». При её входе на деревянном ящике стояла черноволосая девочка-подросток, продающая газеты, и громко, на всю округу зазывала новых покупателей.

— Купите новый выпуск «Общественных событий», мэм! — обратилась она к подошедшей Выжившей. — В новом выпуске содержится статья об Институте и о том, как вычислить синтов среди нас!

Женщина посмотрела на одеяние малышки: изношенное платьице, кожаную куртку лётчика, великоватые гогглы с круглыми стёклышками, потрепанные сапожки, перевязанные веревками, чтобы не распадались, и её пробрала жалость. Пытаясь игнорировать неодобрительный взгляд Кейт, она отсыпала девчушке пятнадцать крышек, и та, обрадованная таким уловом, протянула свежий выпуск.

— Спасибо вам, леди из убежища! Думаю, моей сестре будет интересно взять у вас интервью для нового выпуска, так что заходите к нам, если захотите.

— Благодарю за предложение, — она ободряющее улыбнулась. — Твоя сестра работает здесь?

— Ага. Мы с ней — единственные работники этой редакции. Пайпер пишет статьи, а я продаю газеты. Честно, они не пользуются особой популярностью у жителей — не все воспринимают правду в лоб…

— Скажи, пожалуйста, а бывала здесь другая резидентка моего убежища?

— Да, была, около пяти месяцев назад. Она кого-то искала, сейчас уже не припомню… Ей помогал в этом деле детектив, затем они ненадолго пропали из города… — она задумалась, припоминая. — Потом пришли к Пайпер, что-то обсуждали. И затем опять ушли из города. А спустя некоторое время сыщик вернулся назад, уже без неё.

«Жадин действительно была здесь! След вновь найден! Уж теперь я приложу все усилия, чтобы её найти…» — мысли стремительным потоком пронеслись в голове Выжившей, а вслух она произнесла следующее:

— Не подскажешь, где мне найти этого детектива?

Девочка махнула рукой куда-то в сторону улочек города и ответила:

— Вы заметите яркую вывеску. Вот только вряд ли сейчас его найдёте: буквально сегодня он покинул город, влекомый новым делом. Так что вы разминулись.

— Что же, спасибо, ты мне очень помогла!

Джоанна поблагодарила малышку, по-взрослому пожав той руку, заставив девочку обрадоваться ещё сильнее: видимо, её редко кто воспринимал всерьез.

— Меня, кстати, Нат зовут.

— Спасибо тебе ещё раз, Нат.

Попрощавшись, напарницы двинулись в сторону закусочной с неоновой вывеской «Энергичная лапша», надеясь как следует подкрепиться.

— Приходите для интервью! — прокричала она им вслед, а затем побежала к сестре, чтобы рассказать о странной женщине из убежища.

***

— Что-что, а лапша здесь — пальчики оближешь! — восхитилась Кейт, проглотив намотанную на китайские палочки для еды длинную ленту-соломину своей порции кушанья. — Хоть и тоже дорого, зараза.

Джоанна не могла не согласиться с напарницей. За две большие тарелки ароматного блюда и бутылку сладкой Стим-колы (зато подогретой, совсем как в рекламе!) им пришлось заплатить сто десять крышек. Мешочек с деньгами значительно опустел, и на его дне осталось всего лишь около двадцати крышек, не более.

Местечко вообще было колоритным. Около большой печки, под навесами для посетителей были расставлены столики, за одним из которых и разместились путницы. Уже вечерело, и фонарики с гирляндами, развешенные вокруг, засветились приветными огоньками. Обслуживал это место робот-протектрон Такахаси, ещё одно детище корпорации «РобКо». Его оболочка была примитивной в сфере роботехники, но зато функциональной в других аспектах: грушевидное тело, выкрашенное в лимонный цвет, с прикрепленными смешными толстенькими руками с тремя манипуляторами и ногами, крепко опирающимися о поверхность земли. Голова у робота была странной формы: стеклянный колпак, защищенный с трех сторон металлом, внутри которого отчетливо светила небольшая красная стеклянная лампочка, так что, заглянув внутрь, за стекло, даже можно было увидеть работу его механизма. На голове у меха каким-то шутником был нахлобучен колпак повара, делавший этого робота весьма умилительным. Из специального клапана на спине робо-повара периодически вырывался столб пара, когда его механизмы начинали перегреваться. Да, пар, угольное топливо — вот они, первые примитивные роботы старой эры. Передвигался робот грузно, медленно перебирая ногами и издавая скрежещущий звук. Кроме того, в его программе явно случился сбой и в матрице поведения механизма осталась лишь одна реплика, которую он повторял в любых ситуациях:

— Нани ни симасу-ка? — скороговоркой выпалил он ровным механическим голосом, когда напарницы сели за столик.

Джоанна опешила и немного растерялась. «Что, простите?» — переспросила она и в ответ получила такую же фразу.

— Просто ответьте «Да», — посоветовала жующая лапшу за соседним столиком жительница города. — Он больше никаких фраз не знает.

Женщина оказалась на удивление болтливой и с удовольствием согласилась ответить на вопросы путниц, попутно рассказывая последние новости города. Так, оказалось, что старик Эббот нуждается в новой поставке краски для стены города и готов хорошо так заплатить за полученный материал, получить ночлег можно в баре «Скамья запасных», а припасы лучше всего покупать у оружейника-мексиканца Артуро и Мирны-не-все-дома, как окрестила её незнакомка. Врач здесь очень хороший, и зависимость легко снимет. Диктор на местном радио очень неуверенный и постоянно заикается, нужно бы его сменить, да некем. Местная журналистка Пайпер подозревает, что мэра города подменили синтетом. Жадин Уильямс была здесь несколько месяцев назад, но надолго не задержалась.

Миссис Джексон поблагодарила болтушку за ворох полученной информации и теперь потихоньку распихивала последнюю во всевозможные карманчики в мозгу. Нужно в первую очередь, пока не стемнело, подойти к местному маляру и договориться о награде, затем — снять комнату для ночлега. А завтра отправиться зарабатывать крышки.

Леди доела свою миску лапши и встала, отряхнула платье. Мимо проплыл робоглаз — другое изобретение «РобКо» — робот, транслирующий музыку или голографические записи. Выглядел он как шар размером чуть больше футбольного мяча, парящий в воздухе с помощью антигравитационного модуля, усеянный антеннами, смотрящими в одном направлении. От него исходило еле слышное гудение, а позади себя он оставлял лёгкие облачка нетоксичного чёрного дымка. Но главное — он проигрывал довоенную музыку, до боли знакомую Джоанне. Она резко развернулась, услышав привычный мотив песни. Певица грустно напевала о разлуке с любимым, и сердце миссис Джексон пропустило тревожный удар. Одинокая слезинка скатилась по щеке, но следующая за ней не последовала.

— Эй… — женщина почувствовала, как Кейт положила руку ей на плечо. — Всё хорошо?

— Да.

Джоанна печально улыбнулась, и две путницы удалились, влекомые новой задачей.

========== Глава VI: Синяки, ссадины и шрамы ==========

«Кто эта рыженькая? У неё прямо на лице написано —

„Я тебе глаз отвёрткой выколю!“ — Совсем как моя жёнушка…»

Оказалось, местному маляру действительно нужна была краска зелёного цвета для монументальной стены. Найти его было несложно: стоило всего лишь обойти рынок, выйти на узкую улочку, пройти мимо домов с железными стенами и очутиться в дальней части города. Потенциальный работодатель находился около помоста с приставленными к нему лавочками; именно здесь еженедельно выступал мэр Даймонд-сити с отчетами или же другими новостями и заявлениями. Узнав, по какому поводу к нему пожаловали женщины, маляр даже просиял.

— Она поднимает дух города! — с гордостью рассказывал старик Эббот, созерцая уже покрытые свежим слоем краски стены. — Но ресурсов постоянно не хватает, а я уже далеко не молод, чтобы бегать по Содружеству за ними…

— Где нам найти её? — бесцеремонно перебила жителя Даймонд-Сити Кейт, не желая больше выслушивать болтовню маляра.

Тот обиженно поджал губы, но стерпел грубость девушки:

— В хозяйственном магазине-складе, около сорока минут ходьбы отсюда.

Он показал на карте Джоанны нужное направление и продолжил разглагольствовать:

— Это такая традиция — раз в пять лет ходить туда, чтобы обновить зелень нашей стены. Если бы не она… Нам бы пришлось туго.

— Оплата, — сухо повернула разговор в нужное русло Кейт.

— Тридцать крышек за банку.

— Тридцать? Да ты издеваешься?! — вскипела она. — Да я за тридцать даже свой сапог не продам, а ты нас хрен знает куда посылаешь! Да за такое рискованное дело и ста мало!

— Ну почему же сразу рискованное… — начал отнекиваться работник, но был вновь перебит.

— Да потому что по тебе вижу. Глазёнки-то потупил, наверняка какая-то чума нас там поджидает. Не может быть, чтобы магазин стоял пустым. Сам-то ты не пошел, и не ходишь давно, — она кивнула на животик работника, и тот фыркнул в ответ. Торги только начались.

Сама Джоанна, как всегда, молча наблюдала за ними, оставив это дело профессионалу: что-что, а в перебранках Кейт была лидером всегда. Сама бы леди послушно согласилась на тридцать крышек и осталась бы с носом — навряд ли её «улов» был большим…

— Шестьдесят пять, и это — мое последнее слово! — надрывалась Кейт после десяти минут ожесточенного спора.

— Тьфу… — сплюнул старик под ноги. — Будь по-твоему! Только отцепись от меня, надоела.

— Ну вот и славно. Завтра работа будет сделана, — Кейт всплеснула в ладони и сдула упавшую на глаза чёлку.

— Хочется надеяться, — фыркнул маляр и удалился, хмурый и рассерженный.

— Вот так и решаются дела, дурёха. Учись. Теперь же нужно занять комнату, чтобы переночевать…

***

«You think I inject myself with all that shite and drink myself drunk because I’m a

„tough Irish gal?“ I do it so I can forget and move on with me miserable life. So there you are.

The entire flawed package known as Cait, stripped bare for your perusal.»

Здешний постоялый двор именовался «Скамьей запасных» и был всего лишь баром с несколькими примыкающими комнатушками. Его владельцами являлись двое русских, представившихся как братья Бобровы: горбоносые, русоволосые, мужественного сложения и с глубокими низкими голосами колоритные мужчины. Ефим, заведовавший комнатами, говорил мало, но по делу. Он предложил путницам снять небольшое помещение с одноместной кроватью и диваном, причем всего за десять крышек за ночь, так что женщины, утомленные дорогой, незамедлительно согласились. Вадим Бобров же, в свою очередь, владел баром и говорил без умолку. В его голосе ярко пестрил славянский акцент, звучный бас мужчины раздавался по всему помещению, отчего все постояльцы могли слышать каждую реплику словоохотливого бармена. Лишь подойдя к стойке, женщины успели услышать, как он героически сражался с болотником в болотах неподалёку, как они с братом делают самый знаменитый на всё Содружество самогон, гордо именованный «Бобровской бражкой», что их друг «Трэвис» нуждается в поднятии самооценки, так как он слишком хилый и неуверенный… Наверное, этот разговор продолжился бы ещё немало часов, но их спас Ефим, пришедший отчитать брата за то, что тот докучает посетителям. Между ними завязалась перебранка на незнакомом языке, и напарницы поспешили скорее удалиться.

— Ну и кадры, — проговорила Кейт, захлопнув дверь, и повалилась на диван, уступив кровать Джоанне.

— Ага… — рассеяно ответила ей леди, разглядывая комнату, в которой они оказались.

Сии «апартаменты» не отличались ни красотой, ни уютом, и представляли собой затхлое помещение без окон, с рваными в некоторых местах обоями, плесенью на плинтусах, и голым полом со снисходительно брошенной тряпкой, служащей ковром, около пружинной кровати с тонким матрацем, размещенной справа. Слева же сиротливо ютился комод, у которого при загадочных обстоятельствах давно исчез один ящик.

— Ничего, дурёха! — решила подбодрить приунывшую напарницу Кейт. — Здесь, считай, почти что уютно. По крайней мере, мы не спим под открытым небом, и никто нас не сожрет за эту ночь, да и горло не перережет.

— Буду верить, — улыбнулась кое-как миссис Джексон. — А где здесь можно принять душ?

— Душ? — фыркнула бывшая рабыня. — Опять издеваться начинаешь?

— Но ведь мы три дня были в пути! — возразила Выжившая. — Я прямо чувствую тот слой грязи, что успел налипнуть на мою кожу за всю дорогу.

— Ладно, только не ной, — она закатила глаза и удалилась для расспросов.

Душ оказался общим для всех жителей города, да и разместился под открытым небом. Спасибо хоть за то, что деревянные, кое-как построенные кабинки были разделены. Вода в нем была холодной и жесткой, зато не радиоактивной, да и неплохо так стимулировала мыслительные процессы. На вымывание всей грязи, собранной за дорогу, Джоанна потратила около получаса и половину бруска мыла, зато могла спать чистой и ухоженной (в своем роде). Не привыкшие к мылу волосы стали немного жестковатыми, однако этот эффект был временным. Тело миссис Джексон постепенно адаптировалось к спартанским условиям Пустоши.

В комнате ей не спалось: было душно, да и стальные пружины кровати больно впивались в спину и бока, как бы она ни поворачивалась. Через закрытую дверь доносились пьяные голоса ночных посетителей. Оставив безуспешные попытки заснуть, миссис Джексон повернулась к напарнице, дремавшей на диванчике рядом, закинув ноги для удобства на спинку.

— Кейт… — тихо позвала она.

— Хм-м-м-м, — сонно отозвалась та.

— Кейт, почему ты оказалась в рабстве?

Та раздраженно вздохнула, поняв, что её так просто не оставят в покое, и что напарница может быть и настырной, если что-то задумает.

— Чего это тебе приспичило спросить об этом сейчас, дурёха? — ответила она, приоткрыв один глаз.

— Ну, мы же… напарницы? Друзья? — неуверенно начала перебирать варианты Джоанна.

— Тоже мне, подруга золотая, — напыжилась Кейт, но уже почти проснулась. — Тебе эта история не понравится.

— Ну… — ответила Выжившая. — Пока что я об этом судить не могу.

— Приставучая же ты, «леди из холодильника»… Но ладно. Всё равно ты рано или поздно достала бы меня с этим. Толку тянуть. Но с тебя тогда тоже история, скажем так, — быстро добавила ирландка.

— Договорились, — кивнула Джоанна и удобно села, прислонившись спиной к стене, подложив подушку при этом.

— Всё началось с того, как те ублюдки, именуемые моими родителями, зачали меня. До этого они были рейдерами, тормозили караваны и нападали на фермеров, всё такое… Из банды их за это выгнали: детей у рейдеров нет и быть не должно, естественно. Ну и эти, недолго думая, поселились в одном из автопарков для фургонов путешественников. Детство я помню смутно, все дни сливаются в один. Я жила на улице, как самая последняя шавка, и меня не пускали в «дом», даже когда на улице бушевали грозы, принесенные из Светящегося моря… Пока я голодала, замерзала, пыталась не сдохнуть от радиации, полученной после купания в облученном пруду около автопарка, терпела многочисленные побои и угрозы, эти мрази бухали со своими новыми дружками, кололись, как только раздобывали наркоту, и трахались в любое свободное время. Удивительно, как не получилась ещё одна «Кейт». Имя, кстати, они мне дали, только когда мне исполнилось восемнадцать. Тогда-то и всё завертелось. Тогда… Я впервые увидела Даймонд-сити. Ублюдок-папаша решил взять меня в город, так сказать. Прикинулся обычным фермером с дочкой, его и пустили. Раньше ведь не было такой херни с Институтом… Он оставил меня сидеть под навесом «Энергичной лапши», там ещё тогда был бармен-человек, да и само заведение как-то по-другому называлось, сейчас и не припомню. А сам пошёл договариваться, гнида. Я заметила, как он переговаривался с каким-то странным типом. Тот ещё оценивающее так на меня смотрел, что-то размышлял. Но я делала вид, что не замечала их. Дура! — внезапно вскрикнула она, заставив Джоанну подпрыгнуть на месте. — Если бы мне мозгов хватило, сбежала бы из Даймонд-сити, пока папашка отвлекался! Бросила бы ублюдков-родаков дохнуть. Возможно, меня бы загрызла любая бродячая собака, но зато была бы свободной… Но я была слишком напугана. Большой город ошарашил меня, никогда не видела такого огромного скопления людей.

Речь Кейт была рваной, сбивчивой и такой страшной, пробирающей леди Джексон до мурашек своим жутким содержанием. Она-то думала, что у неё не сложились отношения с родителями, но сейчас поняла, что её содержали прилично, хоть и без любви и ласки. Выжившая не перебивала девушку, вытерпевшую столько всего. Это была её исповедь — и она должна была дойти до конца, до последнего аккорда своей дрянной истории, очистить свою душу от накопившейся за все годы грязи. Остановить её было бы кощунственно, так что Джоанна молча внимала, не осмеливаясь даже шевельнуться. Лишь коротко прошептала:

— Но почему ты не сбежала ещё раньше?

— Сбегала и до этого, конечно, — фыркнула та. — Дважды. Когда я предприняла первую попытку, меня поймали и заперли в каком-то сарае далеко от дома на неделю. Во второй раз мне сломали левую ногу. После этого, знаешь ли, пропадает всякий энтузиазм.

Неожиданно её напарница всхлипнула, прикрыв рот рукой, но в темноте не было видно её слёз.

— Я думала, что у них осталась хоть капля любви. Хоть какой-то сраный родительский инстинкт, из-за чего они держали меня около себя и кормили хотя бы раз в день, хоть и не обращались со мной, как с дочкой. Но, оказалось, у них была совсем другая причина, по которой они не задушили меня ещё при рождении. Через несколько дней после того похода в Зелёный самоцвет к нам пришли подозрительные незнакомые люди, хорошо вооруженные и приспособленные к битвам. Как оказалось, это были работорговцы, и эти мрази просто продали меня им за горсть гребанных крышек. На мою шею надели электрический ошейник и, перед тем, как погнать меня вперед, словно тяглового брамина, один из торгашей живым товаром спросил: «А имя-то у этой красотки какое?», на что папашка, недолго думая, ответил: «Кейт», развернулся и ушел. Мамаша удалилась за ним. Так я и получила свое имя.

— Они даже не попрощались… — вновь хныкнула девушка и вытерла нос тыльной стороной руки. — Гребанные. Конченные. Уроды.

Что со мной там вытворяли, тебе не приснится даже в самом страшном кошмаре. Меня ломали, ломали мою личность, мою жизнь, мое будущее, веру в которое я потеряла навсегда. Ежедневно загружали тяжелой работой на ожившем довоенном сталелитейном заводе, издевались, били и насиловали, как только появлялся предлог. Но они не учли одного. Того, что я сильнее, нежели им казалась. Свой гребанный характер я сделала сама, заслуги ублюдков-предков здесь нет. За все пять лет мучений моя душа изменилась до неузнаваемости и робкая, нелюдимая Кейт исчезла навсегда. Я научилась воровать, утаскивая то у одного, то у другого урода крышки, выпивку, патроны… Знала, кому нажаловаться на обидчиков, чтобы они получили по заслугам. Научилась взламывать сейфы и прочие тайники. А потом меня заметили. И заставили сражаться на арене против натасканных рабов, словно мы были этими, как их там…

— Гладиаторами, — тихо подсказала Джоанна.

— Да, точно. Но вот долго я бы так не продержалась: мое тело просто не выдержало бы столько ежедневных драк не на жизнь, а на смерть. Именно тогда меня, даже и не спрашивая, начали накачивать психо. Ну, знаешь, помогает лучше концентрироваться, стрелять, сражаться… Спустя два месяца я не могла уже даже дня прожить без препарата. Все мои кости ломило, внутренности выкручивало наизнанку, а сознание плыло, как будто я всегда ходила пьяной. Харкая кровью, я еле-еле дошла до местного дока и попросила вылечить меня. Но врач из него был, скажем так, херовенький, поэтому вскоре зависимость вернулась вновь. Мои рабовладельцы даже и не думали лечить меня — для них я была всего лишь очередной шкурой, хорошей на арене, но бесполезной вне её. Однако я почти накопила на то, чтобы выкупить себя и стать свободной. Но судьба решила подтасовать карты, и меня повели за пределы Содружества для боя где-то на западе. Тут то им и встретился гребанный Миллер, выкупивший меня для личной охраны своего особняка. И я вновь была невольной, хоть и с лучшими условиями, но с постоянной, непрекращающейся ломкой по всему телу, ведь препаратов мне не давали. Приходилось тайком покупать их у торговцев, заглядывавших к Миллерам. Дальше история тебе знакома. Появилась ты.

Я не могу так больше жить. Я не могу больше бухать и колоться тайком, притворяясь, что это — нормально. Даже когда ты вчера спала, мне удалось стащить дозу из твоей аптечки. Это… Это заглушает боль. На время, конечно. А после становится только хуже, и мучения могут на время уйти только с повторным употреблением той хрени. Этот местный доктор — моя последняя надежда, последний шанс начать всё с чистого листа и жить нормально.

Вот и всё. Грешная, порочная Кейт обнажила свою душу тебе на обозрение. Надеюсь, ты довольна.

Она расплакалась ещё пуще, и Джоанна, охваченная внезапным порывом, встала и обняла её. Сначала Кейт противилась, но затем и сама обняла её в ответ, захлебываясь рыданиями. «Все наладится, Кейт», — тихо повторяла раз за разом леди Джексон, пытаясь успокоить такую хрупкую, субтильную, словно прозрачную в этот момент девушку-уже-давно-женщину.

Спустя несколько минут её напарнице всё-таки удалось успокоиться: она высвободилась из объятий женщины, утерла слёзы тыльной стороной ладони и шмыгнула носом.

— Знаешь, дурёха… Меня никогда до этого никто не обнимал. Спасибо, — еле слышно произнесла та и повернулась к ней.

Миссис Джексон улыбнулась ей в ответ.

— А что, собственно, интересует тебя в моей истории? — спросила она, ожидая худшего.

— Да ничего такого… Пусть как-нибудь потом — сейчас я всё равно не смогу переварить эту информацию.

— Что же… Спокойной ночи тогда, — ответила Джоанна и, встав, направилась к своей кровати.

— Ага, ночи.

Кейт плюхнулась обратно на диван. Вскоре её напарница уснула, свернувшись калачиком, мерно посапывая; у девушки же опять не было сна ни в одном глазу. Видения прошлого застилали её глаза и от них нельзя было так просто избавиться, несмотря на то, что она исповедовалась, очистила свою душу несколько минут назад. Такое не забудется никогда, чем его ни глуши — наркотиками, выпивкой или же новыми, счастливыми воспоминаниями…

Один момент из детства особенно врезался ей в память, навсегда оставшись там. Тогда она, семилетняя, лежала прямо на земле под их автофургоном, поджав колени к подбородку, обиженная и побитая, скуля, как раненый щенок, от боли и несправедливости. Она рыдала взахлёб, как и та, будущая, Кейт недавно. Девочка не понимала, за что ей всё это, и чем она опять разозлила родителей. А затем подняла заплаканные глаза к небу и увидела самый прекрасный закат солнца в своей жизни: ядрёно-красное радиоактивное солнце постепенно удалялось на покой за горизонт, окруженное розовыми, словно довоенная сладкая вата, от которой находились лишь использованные упаковки, разбросанные по всему Содружеству, клочковатыми облаками. Успокаивающе дул ветерок, заставляя тихо петь оставшиеся листья на деревьях, опоясывающих эту поляну с покинутыми фургончиками. Впервые в жизни к ней пришло умиротворение. Слёзы мгновенно высохли, а все проблемы померкли при виде такой красоты, не виденной девочкой раньше.

Было хорошо.

***

Подняла Джоанну её напарница рано, когда рассвет ещё еле-еле брезжил на кремово-молочном утреннем небе, приветствуя Содружество с новым днём. Жителей Зелёного самоцвета на улицах почти не было, лишь кое-где попадались охранники, что, зевая, патрулировали город даже в такое раннее время суток.

— Что бы там ни обитало в хозмаге, сейчас оно спит, — объяснила такой ранний подъем Кейт. — По крайней мере, я надеюсь на это.

— А если нет? — спросила резидентка убежища. — Тогда что?

— Убьем и заберем то, что нужно, — кратко ответила та и пожала плечами.

Сама она выглядела не очень после прошлой ночи: её глаза все ещё оставались покрасневшими, привычный румянец сошел с кожи, оставив контрастировать яркие веснушки на щеках и плечах, да и сама девушка постоянно зевала и била себя по щекам, пытаясь проснуться.

Утренний Бостон встретил их свободными от всяческих напастей улицами, чему путницы были несказанно рады. Удивительно, но по пути им повстречался разбитый дирижабль, преграждающий путь к цели. Это был небольшой пассажирский летающий корабль, предназначенный для недолгих поездок, где-то четыреста метров в длину. Словно выброшенный на берег левиафан, он сиротливо лежал на выщербленном асфальте, прорыв носом воронку от падения. Очевидно, авария случилась с ним во время бомбёжки: лётчик потерял управление, ослепленный яркой вспышкой или снесённый взрывной волной, и корабль с его экипажем бесславно погибли.

— И как вы только летали на таких махинах? — риторически спросила Кейт. — Это же какими смелыми нужно быть, чтобы покорять небеса?..

— Мы поплатились за свою смелость, — грустно ответила ей миссис Джексон. — Последствия до сих пор расхлебывают правнуки наших правнуков.

— Да уж, доигрались. Я где-то слышала, что у Братства Стали есть свой огромный дирижабль, вполне неплохо летающий. Да и винтокрылы они где-то выдрали…

— Видимо, они действительно такие мощные, как их описывал Роланд.

— Придурки они, — опровергла её слова напарница и в сердцах сплюнула под ноги, — заграбастали себе все довоенные технологии и сидят на этих огромных кучах, пыжатся. Раньше хоть помогали, сейчас же могут и всё твое имущество отобрать.

— Эх, куда ни сунься в Содружестве — везде опасности, — вздохнула Джоанна и поправила сползающие лямки рюкзака.

— А как ты хотела, дурёха? Чтобы ты вылупилась из своего убежища, и всё тебе на блюдечке подали? Да шучу я, шучу, не дуйся. Кстати, мы уже почти пришли…

Внезапно они услышали непрекращающиеся крики с мольбой о помощи. Кричала молоденькая девушка, стоящая у входа в магазин-склад.

— Пожалуйста, леди! Помогите, ради Бога! — надрывающимся голосом упрашивала она, заламывая руки.

Коротко переглянувшись, напарницы поспешили к ней.

— Что случилось? — сразу переходя к сути дела, спросила Кейт незнакомку.

— Ох, мэм… Она там! Моя подруга! Скорее за мной!

Не дожидаясь хоть какого-то ответа, девушка потянула Кейт за руки в сторону дверей, но неожиданно встретила сопротивление: бывшая рабыня не любила прикосновений незнакомцев, так что стряхнула её руки, но девушка сделала вид, что не заметила этого, и махнула, подзывая следовать за ней, с криком «Скорее!». Добежав до массивных деревянных дверей с облупившейся бордовой краской, она распахнула их резким движением и скрылась внутри.

— Скорее, скорее! — поторопила та их, когда путницы зашли в магазин, и поспешила куда-то вглубь здания, лавируя между завалами хлама, оставшегося после войны.

Сама же Кейт спешить не собиралась и притормозила, схватив за руку ринувшуюся вперед Джоанну.

— Ловушка, — флегматично констатировала девушка и сплюнула на пол в своей привычной манере.

— В каком смысле? — удивленно подняла брови леди.

— Ты заметила, как выглядела эта девушка? И как хорошо она здесь ориентируется? И как ловко скрывает от нас то, что случилось?

Теперь уже и до миссис Джексон начал доходить смысл сказанного Кейт. Действительно, незнакомка не была похожа на обычного жителя пустошей, лишь старалась походить на него: надела рубаху с лохмотьями трудяги и измазала руки и лицо в пыли. Однако под её глазами не было мешков от истощения, руки не покрывали мозоли от многочасового труда, не говоря уже о состоянии волос и зубов.

— Предлагаю последовать за ней и тихо, стараясь не привлекать внимания, перебить её дружков, что наверняка поджидают нас.

Скрепя сердце Джоанна согласилась и вытащила уже заряженный револьвер. Это было неизбежно — то, что когда-то на Пустоши ей придется убивать людей, так почему же, собственно, тянуть, увиливать, стараясь оттянуть неминуемое?..

Они начали пробираться мимо накопленного старья, уже не исполняющего своих прямых обязанностей: сломанных полок для продуктов, таких же морозилок без льда, побитых манекенов, жутко выглядывающих из-за углов и корзин для продуктов с поржавевшими стенками. Дойдя до двери, ведущей в комнаты администрации, путницы услышали обрывки разговора «друзей» обманщицы и поспешили спрятаться, присев за высокой стойкой.

«…ну и где они, мать твою?! Говорил же, чтобы заводила через подвал!»

«Терпение, Демо. Скоро две тёплые тушки будут в наших руках…»

Это был голос их «знакомой», однако куда и подевались те нотки мольбы и отчаяния в нём! Нет, это была речь женщины властной, наглой, любящей помыкать кем-то.

«Рей-де-ры!» — одними губами произнесла Кейт, но Джоанна прекрасно поняла, что она имела в виду, проглотила собравшийся ком в горле и в очередной раз проверила, заряжен ли револьвер всеми шестью предназначенными для него патронами.

«А-а-а, к чёрту! — не выдержал один из них. — Пойду проверю, что там!»

Послышался гул соглашающихся с ним голосов, а затем — скрип двери. Одинокий рейдер, оглядываясь по сторонам, зашагал в их сторону. Одет он был в некое подобие брони: потертую кожаную куртку лётчика, нарукавники и наколенники со ржавыми шипами, брюки, а также гогглы с потрескавшимися по бокам стёклышками.

Как только тот приблизился к ним, Кейт резкой сильной хваткой рванула его на себя и, закрыв рот, чтобы не кричал, перерезала горло своим любимым кинжалом. Мертвый рейдер беззвучно шлёпнулся на пол, не успев издать и звука.

— Вот так и надо с ними, — презрительно сказала девушка, затягивая труп за их баррикаду, чтобы его не было видно, а затем отерла о его одежду свой клинок.

— Х-х-хочешь перебить их по од-д-дному? — запинаясь от увиденного, пробормотала Выжившая. Она хотела взять себя в руки, унять бешеное сердцебиение и дрожь в руках, но тщетно — вид фонтана крови, брызнувшего из горла бандита, всё ещё стоял перед глазами и не желал исчезать.

— Если всё получится — да, — невозмутимо ответила напарница и внезапно насторожилась. — Ещё один, — произнесла шепотом и приготовилась.

Однако удача отвернулась от них в следующее мгновенье: бандит успел заметить Кейт раньше, чем та напала, и успешно увернулся от её молниеносного удара. В итоге девушка промазала и лишь черкнула острием клинка кожу на шее противника, оставляя неглубокую легкую рану.

— На помощь! — закричал он и замолк навсегда — Кейт успела довершить начатое.

Но было уже поздно: послышался громкий топот сапог, и в помещение вбежали остальные «дружки» рейдера. Они были вооружены примитивным самодельным огнестрельным оружием разного калибра, сделанным из труб, и кое-какими клинками, начиная от ножей с зазубренными лезвиями, заканчивая шпагами с толстым налётом ржавчины. Леди Джексон могла поклясться, что даже видела рейдера, вооруженного бильярдным кием вместо нормального оружия. Всего их было шестеро.

Напарница Джоанны не стала медлить, и в комнате эхом раздались звучные выстрелы её револьвера (так как враги были вне радиуса попадания её излюбленного дробовика, пришлось использовать другое оружие). Ближайший из них, бежавший на путниц с ножом в руке, упал замертво, второго же около него девушка успела ранить в плечо.

— Помогай! — пригнувшись, чтобы перезарядить оружие, крикнула Кейт замершей за баррикадой Выжившей, и та, выйдя с оцепенения, вынырнула из их укрытия и выстрелила туда, где рейдеры с огнестрелом заняли оборонительную позицию, но впустую: ведь времени прицелиться у неё не было, а мастерством быстрой реакции она пока не обладала.

Бандюганы же в это время громко посмеивались и улюлюкали, словно желая поиграть с жертвой до того, как её съесть. Смерть товарищей их совсем не задевала: для них это — пустяк, во время налётов на поселения и караваны многие из них гибли ещё пуще. К тому же не придется делить с ними добычу, а значит, существует возможность получить более лакомый кусочек для себя. Немного передохнув после шквального огня Кейт, они вновь начали палить по женщинам, притом неторопливо, словно издеваясь. Честно признаться, их навыки нельзя было назвать мастерскими: они представляли собой самый настоящий сброд, начиная от заблудших фермерских сынков, заканчивая бывшими мирными мародёрами, пожелавшими более сытой жизни. Рейдеры брали своих жертв не умением метко стрелять, а количеством, подавляя и лишая последнего сопротивления угнетаемых ими. Так что времени у них было вдоволь, рано или поздно у этих двоих закончатся патроны. А так как они — женщины, можно и не убивать их сразу, а помучить перед этим…

Среди этой разношерстной компашки резко выделялся Демо — крепкий, мускулистый опытный главарь банды, и его подружка — единственная представительница слабого пола, та самая, заманивавшая всех путников в ловушку. Они были куда более ловкими стрелками, хоть и сами не старались убить противниц.

— Рыжая — моя, — властно констатировал главарь, и никто не осмелился возразить ему. — С мелкой же делайте что хотите.

В это время Джоанна высунулась из укрытия и, пока она целилась, Демо успел зацепить её выстрелом, ранив совсем неглубоко: пуля прошла почти что мимо, зацепив лишь нежную кожу под правым глазом и виском. Женщина пригнулась, инстинктивно выронив оружие из рук, и, согнувшись пополам, закрыла лицо руками: на тот момент боль казалась ей адской. Но секундой ранее сделанный ею выстрел оказался удачным и пробил плечо вожака. Тот зарычал, разозлившись, и бой продолжился с удвоенным усердием.

— Вставай! — вновь крикнула на Джоанну Кейт, посылая меткую пулю зазевавшемуся рейдеру прямо между глаз. — Это всего лишь царапина! Давай!

Внезапно она закричала и схватилась за левую руку — во время этой секундной заминки враг успел ранить её.

Миссис Джексон, не теряя ни одного драгоценного мгновения, мигом достала стимулятор из аптечки и быстро ввела инъекцию в рану напарницы. Та зажила прямо на глазах, однако небольшой след от неё всё же остался.

— Мы не справимся, — сказала Кейт, перезаряжая револьвер. — Нас скоро задавят количеством. Я убила двоих, но ещё трое и их вожак за баррикадой.

— Мы сможем отступить? — спросила женщина у неё, вытирая со щеки набежавшую кровь из раны, неизбежно пачкая при этом фирменные сине-желтые перчатки от ВолтТек.

— Маловероятно. Успеют поймать, зуб даю. Нужно кое-что другое, — ответила она и посмотрела долгим испытующим взглядом в её глаза. — Мне нужно психо.

Поначалу до Джоанны не сразу дошел смысл сказанной напарницей реплики, так что она переспросила.

— Дай. Мне. Чёртово. Психо, — раздражаясь, прошипела сквозь зубы бывшая рабыня. — Сейчас же!

— Нет! — твердо ответила Джоанна и ответила ей таким же долгим взглядом. — Ведь ты хочешь избавиться от этой гадости!

— Если сейчас не предпринять хоть что-то, избавляться будет некому! — взорвалась гневом Кейт. — Ты что, не понимаешь, что мы в тупике?! Что сейчас подохнем, как последние шавки?

От волнения миссис Джексон заломила руки, пытаясь успокоиться. Если внять просьбе Кейт и дать ей новую инъекцию наркотика, той станет ещё хуже, быть может, именно эта доза станет для неё последней, никакой доктор уже не спасет. В то же время, ежели не послушать и продолжать отстреливаться вслепую, время от времени легко раня кого-то, они не продержатся и часа.

Ненавидя себя в этот момент, Джоанна достала из аптечки нужный препарат и послушно ввела его содержимое в вену напарницы. Та закрыла глаза, шумно и с наслаждением втягивая воздух. Как бы ни хотела она избавиться от всего этого, оно всегда было сильнее её и противиться этому было невозможно…

Препарат действовал мгновенно. Кейт резко распахнула глаза после того, как последняя капля была введена в её организм (Джоанна успела заметить, как её зрачки расширились до невероятных размеров), схватила верный дробовик, сиротливо лежавший ранее подле неё, и, привстав, обернулась к женщине из убежища.

— Не высовывайся, — коротко рыкнула она, а затем пошла убивать.

Внимая её совету, Выжившая опустилась на пол, чувствуя себя разбитой и опустошенной. Если что-нибудь случится, если Кейт умрет прямо сейчас, это всё будет из-за неё, ведь она не смогла сопротивляться настойчивым просьбам напарницы, ведь она отравила её организм наркотиком… Закрыв уши ладонями, прикусив нижнюю губу, поджав под себя колени, она пыталась заглушить звуки непрерывной стрельбы, долетающие сюда, и голос совести, от которого, увы, невозможно было избавиться.

А затем пальба закончилась. Сколько она длилась — пару минут, секунд, полчаса?.. Неизвестно, но, когда живая Кейт подошла к Джоанне, она заметила, что слёзы на щеках той уже успели высохнуть, оставив после себя лишь дорожки, очищенные от налипшей пустошинской грязи. Выжившая посмотрела на подругу. Ту сильно потрепали в бою, но действие наркотика всё ещё длилось, держа её на ногах. Она хромала, пока шла сюда, из уголка рта и носа текли тонкие струйки крови, а на щеке красовалась огромная ссадина.

— Ну, вставай, дурёха. Нам ещё краску эту гребанную нести. Стимпак есть?

Джоанна спокойно выдохнула. Они выжили.

***

Нужные банки с краской нашлись легко, но перед тем, как взять их и уйти, Кейт (после двух стимуляторов ей стало лучше) решила, что неплохо бы «обчистить» помещение перед тем, как уйти. Всё-таки, если все деньги, вырученные за работу, пойдут на оплату доктору, Джоанне нужно будет на что-то жить в городе ещё какое-то время, пока она вновь не решится отправиться на поиски Жадин. Сама же Кейт неизвестно сколько будет госпитализирована.

— Хорошо, но только быстро, — согласилась леди, с беспокойством глядя на спутницу: сейчас-то она держалась на ногах и молодцом, но стоит только выветриться действию психо и стимпака… Последствия не сулят ничего хорошего.

Поначалу обшаривать карманы трупов, следуя примеру Кейт, было мерзко и неприятно, но видя, с какой легкостью её напарница проверяет мёртвых рейдеров на наличие чего-то ценного, миссис Джексон взяла себя в руки, сглотнула подступивший ком в горле, и, заставляя замолчать все голоса в голове, твердящие о довоенном воспитании и принципах морали, методично вторила действиям подруги: осматривала все карманы и подсумки бандитов, сгребала все найденные крышки и патроны, даже не подходящие по калибру к револьверу (который держала при себе в свободной руке), осматривала оружие — увы, примитивное и неподходящее для такого «меткого» стрелка, как она, попутно игнорировала лужи крови или отсутствие конечностей у некоторых индивидов. Мародёрство — отвратительное занятие, но оно действительно помогало выживать.

Постепенно Джоанна отдалялась и отдалялась от напарницы в поисках чего-то ценного и это, увы, было её ошибкой. Она не знала о том, что в глубине здания, куда она направлялась, прятался за одной из полок единственный выживший рейдер, струсивший и не выбежавший вместе с остальными. Этот рейдер был ещё мальчишкой, юнцом лет шестнадцати-семнадцати, который в порыве злости во время очередной ссоры покинул отцовский дом и сдуру присоединился к рейдерам. Они держали его для забавы, и он даже был не прочь служить всеобщим посмешищем, ложно считая, что его уважают. Услышав чужие шаги, юноша встревожился, почувствовал, как пот крупными градинками катится по шее, вискам, подбородку… Из оружия у него была лишь заточенная доска, обмотанная бинтами для удобства на рукоятке. Когда шаги послышались невыносимо близко, он выдохнул, трижды перекрестился и с криком выбежал, занеся свое допотопное орудие над головой.

В первый миг Джоанна опешила, не ожидая, что кто-то намерен напасть на неё, но тут подсознательно включились её инстинкты, приобретенные за время, проведённое на пустошах. Она резко вскинула револьвер и нажала на спусковой крючок, подписав смертный приговор мальцу. Пуля угодила ему в живот и крик подростка утих, оставив после себя лишь писк отчаяния, вырванный из его уст в последний миг жизни, а палка выпала из рук. Его смерть наступила мгновенно.

С ужасом осмотрев того, кого она убила, Выжившая от растерянности выронила оружие, и прикрыла ладонью предательски дрожащую нижнюю губу. Она. Его. Порешила. Почти что беззащитного мальчишку, напавшего лишь обороняясь. Пустошь вновь огрела её обухом по голове, наказывая за то, что позволила себе расслабиться на пару мгновений во время мародёрства, забыть, где она находится, и какие зверства творятся повсюду.

На звук выстрела прибежала Кейт и, мгновенно оценив, что случилось, перевела свой взгляд на Джоанну, всё ещё находившуюся в шоке.

— Ну давай, разнойся. Начни причитать, как ты не хотела его убивать и что тебе жаль, — фыркнула она.

— Я не буду…

— Все убивают, дурёха. Скоро и твои руки будут по локоть в крови.

— Я… понимаю. Это ведь Пустошь, не так ли?

Выжившая перевела взгляд испуганных глаз на напарницу, и та понимающее кивнула.

— Да, дурёха. Это — Пустошь.

Она подошла к ней и взяла пальцами за подбородок, осматривая рану.

— Действительно, чуть глаз не выбили. Ну, по такому поводу — держи подарочек.

Кейт протянула ей очки-гогглы, наверняка снятые с трупа какого-то погибшего сегодня рейдера. На вид они были весьма необычны: выполненные в виде пятигранных шестеренок из нержавеющей стали, с кожаным потрескавшимся ремешком и прозрачными стёклышками без царапин.

— Подумала, что они подойдут к твоему поясу и цилиндру.

— Спасибо, Кейт… — тихо прошептала Джоанна и незамедлительно обняла подругу, а затем водрузила подарок себе на нос, надежно закрепив ремешком.

— Чего-то не хватает… — задумчиво проговорила спутница, тщательно осматривая её и параллельно почесывая подбородок, словно подлинный модельер ушедшей эпохи. — Ну конечно! — через пару секунд воскликнула она и начала выдергивать шпильки, держащие пучок миссис Джексон. — Совсем другое дело! — она поправила прядки распущенных волос.

Определенно, резидентка Убежища 111 преобразилась в лучшую сторону с этим небольшим изменением. Гогглы увеличивали и без того большие глаза, а локоны красиво обрамляли лицо, подчеркивая его черты.

Миссис Джоанна Джексон не была красавицей и таковой себя никогда не считала. Её фигура была невзрачной: низкий (около метра шестидесяти) рост, небольшая грудь… Положение спасала разве что тонкая талия, да стройные ножки, которые, впрочем, были всегда спрятаны под подолом длинных платьев. Рыжеватый отлив волос не добавлял ей плюсов в плане тогдашних стандартов красоты, ведь в моду начали входить темные кудрявые короткие прически. Черты лица так же не были чем-то выдающимся: редкие ресницы, глаза зелёного цвета (не красивого изумрудного, а «болотного» оттенка, как характеризовала их сама леди), острый нос и ненавистная матушкой, еле заметная щелочка меж передних зубов. «Никогда не улыбайся с открытым ртом», — наставляла её Максимиллиана, сосредоточенно проверяя её внешний вид перед большим зеркалом накануне каждого бала, на который нужно было отправиться. «Твой дефект не смогли исправить никакие брекеты, так что скрывай его». Вплетая последнюю искусственную розу в её волосы, поправляя складки на длинном платье, дважды больно ущипнув за обе щеки для того, чтобы на них выступил румянец, матушка довольно хмыкала, в душе хваля себя за хорошую работу. Её дочь была воспитана так, как ей хотелось и выглядела куда лучше в её годы благодаря, конечно, стараниям миссис Харрис. Хотя черты лица её дочери не соответствовали тем самым эталонам красоты, на её лицо было приятно смотреть, что любили упоминать вскользь взрослые мужчины во время беседы со старшими Харрисами за бокалом шампанского, улавливая краем глаза движения юной леди. Дамы же, в желании угодить, готовы были расхвалить любую её пуговицу, мысленно вычисляя размер состояния Харрисов и стоимость приданого потенциальной невесты. Она была хорошенькой, но красавицей — никак. К нынешним двадцати девяти годам её наружность приобрела более взрослые черты, но не утратила былого очарования, хотя оно так же трансформировалось в более зрелое.

— Разве это практично — ходить по пустошам с распущенными волосами? — очнулась от воспоминаний Джоанна.

— С такими, как у тебя — не совсем. Но мы же один раз живём, дурёха. Пользуйся моментом, пока они не поседели или не вылезли от радиации.

Она коротко хохотнула, наблюдая за тем, как передёрнуло леди от её последней реплики и предложила осмотреть подвал.

***

Казалось бы, ничто уже не сможет испортить и без того дрянной, паршивый день, полный неудач, но жизнь на Пустоши, как всегда, решила преподнести очередной «приятный» сюрприз путницам. Они узнали, куда девались поселенцы, которых рейдеры заманивали к себе в ловушку. Ограбив до нитки и вдоволь надругавшись над ними, бандиты скидывали мёртвые тела в подвал, оставляя их гнить здесь. Полураздетые, с разными степенями разложения, взрослые мужчины, девушки, женщины и старики лежали, словно сломанные куклы, выброшенные избалованной девочкой, уже наигравшейся с ними. Запах от десятка тел стоял просто невыносимый, чистый воздух не поступал сюда днями.

Как только спутницы оказались в этом мрачном помещении, служившем одновременно и братской могилой пострадавшим, они не сразу поняли, в чем его подвох, ведь было достаточно темно. Но постепенно глаза привыкали в темноте и контуры погибших начали угадываться во мраке, да и мерзкий запах довершал картину. От увиденного у Джоанны потемнело в глазах, она судорожно попыталась вдохнуть, но в её лёгкие поступал лишь отравленный смрад. Не привыкшее к таким картинам сознание леди затуманилось, и она свалилась на землю без чувств.

Очнулась миссис от лёгких ударов по щекам и повторяющихся звуков собственного имени. Это Кейт как-то смогла вынести её на свежий воздух и, уложив безвольное тело Выжившей на свои колени, пыталась привести её в чувство. Как только она открыла глаза, яркое полуденное солнце яростно ослепило её. Картины только что увиденного ужаса встали перед её взором, заставив её низко наклониться и высвободить содержимое желудка. Рвало её долго, мучительно и невыносимо.

— Ну-ну, дурёха, — впервые растерявшись, пробормотала её напарница. — Привыкнешь…

Но к такому нельзя привыкнуть, особенно тонкой натуре женщины из минувшей технологически развитой эпохи. Кейт и сама кривила душой, ведь увиденное накануне тоже чуть не заставило её отрубиться вместе с «дурёхой», но, взяв себя в руки, она сумела выбраться оттуда.

Беда, как говорится, не приходит одна. Этот последний рывок значительно ухудшил состояние девушки, она и встать-то теперь могла с трудом.

— Так, хватай эти пять банок, ведь больше мы не донесём, позволь мне опереться о твое плечо, и потопали потихоньку в город Алмазов, а то что-то я совсем слаба…

***

— Сколько?! — ошарашенно спросила Джоанна, глядя в глаза доктора клиники Даймонд-сити — японца в белом халате и синих перчатках до локтей.

— Шестьсот пятьдесят крышек, леди, — ответил он, раздражаясь. — Осмотр этой женщины показал, что её наркотическая зависимость находится в весьма губительном состоянии. Ещё пара дней, одна доза — и можете готовить ей крест. Я постараюсь вылечить её, но для этого нужна долгая госпитализация и недешёвые лекарства. Всё это включено в озвученную мной сумму. Заметьте, я ещё сделал скидку, учитывая то, что этот случай требует незамедлительного вмешательства. Если хотите, я покину вас на время, вижу, что вам нужно кое-что обдумать.

Миссис Джексон кивнула и задумчиво закусила нижнюю губу. Ей не хватало триста двадцати пяти крышек для того, чтобы помочь подруге! Но нельзя так рисковать…

Она уже было задумалась о том, чтобы обменять все найденные припасы, как Кейт вдруг её остановила:

— Я не стою всего этого, Джоанна. Ты уж лучше купи на всё барахло себе пушку поприличней и отправляйся на поиски этой Жадин. По мне же никто не будет горевать.

— Не говори глупостей, Кейт! Мы сколько всего преодолели ради этого. Пусть уж лучше я выйду налегке, без припасов и медикаментов из города, нежели допущу твою смерть!

Она чувствовала, что решение этого конфликта лежит где-то на поверхности и совсем не сложное в исполнении. Нужно лишь напрячь все извилины. Отдай все найденные патроны и крышки — и будет нечего есть на завтрак. Оставь их себе — и Кейт умрет.

Внезапно разгадка этой дилеммы пронеслась в голове Джоанны, и она удивилась тому, какой лёгкой, оказывается, была та. Разгадка спокойно лежала в маленьком внутреннем карманчике её рюкзака.

— Ну, так что вы решили? — спросил врач, вошедший в лечебный кабинет, где осматривали Кейт.

Её напарница уже порывалась отказаться, но Джоанна перебила ту с непривычными холодными нотками в голосе:

— Мы готовы отдать вам триста двадцать пять крышек. И кое-что особенное.

Быстрым движением она выудила из своего дорожного рюкзака пару идеальных обручальных колец.

— Вот, смотрите. Ювелирная работа ещё с довоенных времен. Идеально сохранившаяся. Чистое золото.

Доктор, удивившись, осторожно взял в руки украшения, рассмотрел со всех сторон, провел пальцем по выгравированной надписи «Love, honor and cherish» на каждом, затем попробовал на зуб одно из них.

— Действительно, чистое золото. Хм-м, — он в раздумьях почесал подбородок, крутя во все стороны кольца по очереди. — При желании можно выручить за них значительную сумму. Тем более один торговец задолжал мне…

Наконец-то он прекратил говорить сам с собой и обратился к миссис Джексон:

— Хорошо, я согласен. Начну лечить эту женщину с сегодняшнего дня. Вам лучше покинуть помещение.

Леди кивнула, в душе выдохнув от облегчения. Затем подошла и обняла Кейт, прощаясь.

— Спасибо, Джоанна… — тихо поблагодарила та её.

Это был первый раз, когда она назвала её по имени.

Выходя из больницы, леди, как ни странно, почувствовала облегчение. Несомненно, кольца много значили для неё, ведь это было последнее напоминание о её муже, об их браке, каким бы странным тот ни был. Но оставаться сентиментальным в этом мире нельзя ни в коем случае. Она всегда будет помнить Нейта, помнить каждую его веснушку, прямой нос, настороженный взгляд, узкие губы, надёжные руки… И для этого совсем не нужен кругляш аурума на пальце.

Она променяла последнюю оставшуюся от мужа вещь на жизнь своей подруги.

========== Глава VII: Пайпер Райт ==========

«Всегда считала, что успех для репортёра — это когда его угрожают убить.

Лично я добилась невероятного успеха».

После прощания с Кейт миссис Джексон первым делом решила обменять найденные припасы. Сделать это было несложно: неподалёку от больницы находился небольшой рынок города, так что она быстрым шагом посеменила туда, вспоминая слова болтливой горожанки о том, что лучшее оружие продает торговец по имени Артуро.

Он оказался добродушным мексиканцем с легким акцентом и целым арсеналом разнокалиберного оружия на любой вкус: начиная от дамских миниатюрных револьверов, которые даже Джоанне брать в руки было стыдно, и заканчивая ракетницами, способными нанести нехилый урон монстрам Содружества, что уже говорить о людях… Он со скучающим видом сидел у прилавка, ожидая новых посетителей, но при виде миссис Джексон приподнялся с места и поприветствовал её. В свою очередь она разложила перед продавцом всё найденное оружие, не подходящее ей. Завязались торги, но Выжившая подходила к этому делу не так агрессивно и напористо, как Кейт, скорее стараясь обаять торговца, нежели запугать, надавить своей настойчивостью. Так что сделка получилась выгодной для обеих: за все пушки и патроны ей удалось сторговать чуть меньше четырехсот крышек. Внимание леди привлекли лазерные пистолеты, выложенные на прилавке торговца: легкие в использовании и одновременно грозные. Один такой выпускал смертоносный лазерный луч и способен был нанести серьезного вида ожоги, если не испепелить противника полностью. Кроме того, их вес совсем небольшой, а отдача почти минимальная, как раз подходящая для дамских рук. Взяв один из них, Джоанна задумчиво покрутила его в руках.

— Нравится? — подмигнул Артуро, улыбаясь ей. — Такой очаровательной леди могу устроить небольшую скидку, да и к тому же продать батареи к нему немного дешевле.

— И какова же будет цена вместе с батареями?

— Всего лишь триста крышек. Поверьте, дешевле, нежели у меня, нигде не найдёте.

Недолго думая, Выжившая согласилась. Всё-таки на таком опасном месте, как пустоши, не помешает иметь в вооружении что-то большее, чем один-единственный револьвер и ничем не примечательная шпага.

Попрощавшись с Артуро, Джоанна двинулась дальше, желая поскорее «сплавить» снятую с рейдеров броню из кожи и шипов. Лучше всего было подойти к Мирне, торгующей и покупающей всё, однако миссис Джексон немного побаивалась её, вспоминая услышанные слова о том, что торговка немного не в себе. И не зря.

На первый взгляд эта костлявая азиатка казалась нормальной. Она спокойненько себе читала газету, опираясь на прилавок, но как только женщина подошла к ней, окинула её подозрительным взглядом.

— Поторговать пришла? — фамильярно спросила она, всё так же пренебрежительно щурясь.

— Да, — несмело кивнула Джоанна, чувствуя себя очень неуютно под взглядом этой странной женщины.

— А могу ли я тебе доверять? А вдруг ты… — она перешла на шёпот — …синт?

— Прошу прощения? — удивленно подняв брови, переспросила Джоанна, начиная незаметно раздражаться в душе. Да что ж за мания в этом городе с какими-то синтами? Если она срочно кого-то не расспросит о них, её попросту съест любопытство!

— Институтские выродки везде… — всё тем же вкрадчивым голосом вторила Мирна, оставляя у леди сомнения в её вменяемости. — Однако, ты не одна из них. Я их за версту чую.

— И много ли синтов вы видели за свою жизнь? — скептически ответила ей резидентка убежища. Общение с Кейт давалось налицо — вот она уже и язвить понемногу начала.

— Много, много! — затараторила торговка, пытаясь выкрутиться. Видимо, ни один синт, что бы ни скрывалось под этим понятием, не был встречен ею. — Так что ты принесла на продажу?

Улов от этих торгов был намного меньше — семьдесят четыре крышки, однако на первых порах Джоанне вполне хватит. Ночлег стоит недорого, еду можно покупать у тех же Бобровых, заказав её у хорошенькой, но измученной официантки по имени Скарлетт, или же, захотев разнообразия, приобрести лапши у сломанного робота. Занимал её мысли совсем другой вопрос: чем ей заняться, пока Кейт лежит в больнице? И хотя чутье подсказывало ей, что их взаимные путешествия подошли к концу, оставить девушку в этом городе одну не позволяла совесть. Её нужно часто навещать, подбадривать, та ведь сколько натерпелась и навряд ли выдержит ещё одно предательство.

Идя к «Скамье запасных» с мешочком, полным приятно позвякивающих крышек, она услышала зазывающий голос девочки-газетчицы и внезапно поняла, что нужно делать.

***

Остаток дня миссис Джексон решила потратить на упорядочивание своего инвентаря, так что к журналистке Пайпер решила заглянуть завтра. Первым делом леди постирала давно успевшее испачкаться платье убежища с числом «111» на спине, а затем развесила его на общей для всего города бельевой веревке, надеясь на то, что его не успеют спереть за несколько часов. Сама же временно облачилась в купленное у Мирны дешевое некрасивое поношенное платье без рукавов. О моде в Содружестве можно было смело забывать, так что её не смущал собственный вид.

Затем настал черед распределения вещей в рюкзаке. Пара оставшихся после Миллеров книжек в бумажных обложках отправились на самое дно. Туда же попали предметы личной гигиены, белье, коробка со шпильками, журналы (один — медицинский, второй — специальный выпуск «Веселья от РобКо»), хозяйственное мыло, чудом найденное в магазине ещё сегодня, запасное платье и минимальный запас консервированной еды от «Фуд-Тек». После настал черед аптечки. К сожалению, медицинские запасы леди были весьма скудны: пятерка стимуляторов (два отправились в боковой карманчик для удобного и быстрого использования в случае крайней необходимости), три Мед-Ха, плоская жестяная коробочка ментат, два пузырька с Рад-Х и так же парочка антирадинов, предназначенных для внутривенного использования, так что резиновые жгуты Джоанна положила вместе с ними. Для выживания в таких суровых условиях этого было недостаточно. На самый верх дорожного рюкзака Выжившая аккуратно поместила коробки с патронами нужного калибра и энергетическими батареями. Револьвер, лазерный пистолет и шпагу лучше носить на поясе, но сейчас они одиноко лежали на кровати. В боковой карман отправилась карта, и миссис удовлетворенным взглядом окинула свою работу. Она понимала, что будет держаться города, но сложа руки просто так в нем не высидит. К тому же её припасы не так уж и многочисленны, а желанный счетчик Гейгера до сих пор не приобретён — слишком дорого. Так что к вылазкам на пустоши нужно подготовиться заранее.

С утра завтра первым делом следует заглянуть к Кейт. Возможно, она уже очнулась после первичного выведения токсинов доктором. Когда та придет в сознание, леди, увы, не сообщили.

Остаток вечера Джоанна провела за разговором с местной официанткой Скарлетт, узнавая, что и как устроено в городе.

— А, Жадин… Да, припоминаю её, — кивнула девушка. — Она остановилась у нас всего лишь на одну ночь и была со спутником, кажется, статным темнокожим мужчиной в шляпе. Но больше я её не видела. Да и некогда было, если честно.

А вот касательно детектива… Он у нас иногда месяцами может пропадать, увлечённый новым делом. Но зато добрый, помогает всем и почти никогда не отказывает. Если это, конечно, не нарушает закон или его личные убеждения. Так что неудивительно, что он согласился прийти на выручку Жадин. Её, кстати, называют у нас Стоодиннадцатой, вот.

— Спасибо, Скарлетт! — от души поблагодарила её Джоанна. — Ты мне очень помогла.

Официантка улыбнулась ей и ушла к подозвавшему её клиенту.

На ночь Выжившая решила заняться ремонтом одежды: зашивала все дырки и царапины на высохших рубашке и платье (благо, бабушка привила ей навык шитья). Увы, нижний слой одеяния не удалось спасти от разрезов и повреждений, полученных после немногих переделок, так что его пришлось отрезать, и платье теперь лишь слегка приоткрывало нижнюю часть голени.

Довольная своей работой, леди улеглась спать и, утомленная столькими произошедшими событиями, смогла заснуть сразу, как смежила веки.

***

С утра она навестила Кейт и с радостью отметила, что та определенно идёт на поправку. После очищения организма от наркотической зависимости ей все ещё предстоит долгая реабилитация, но, по крайней мере, подруга уже пришла в сознание и оставалась все такой же язвой. Так что Джоанна с чистой совестью пошла давать интервью.

Подходя к типографии, миссис Джексон почувствовала лёгкое волнение. Всё-таки ей не так просто давались знакомства с новыми людьми, и кто знает, как примет её журналистка. Но все сомнения легко рассеялись, когда её радостно поприветствовала Нат, стоя, как обычно, на своем посту:

— О, леди из убежища, вы всё-таки решили прийти! Я сейчас же сообщу сестре, а вы проходите!

Она стрелой метнулась ко входу в «Общественные события» и скрылась внутри, приоткрыв дверь. Не имея другого варианта, кроме как последовать за ней, Джоанна вошла в помещение.

Первой в глаза бросалась бедность. Бедность царила здесь везде: начиная от немногочисленной потрепанной мебели, голых стен из железных пластин, наложенных друг на друга, без окон и шпалер, заканчивая некрепким деревянным полом… Бедность сквозила как бы между строк и была навязчиво заметной одновременно. Что уже говорить об обиталицах этого домишки.

Сестра Нат в этот момент была застигнута за работой: присев на колени, она копалась во внутренностях довоенного печатного станка, чудом сохранившего свою работоспособность после бомбежки. Но, заметив гостью, встала, вытерла машинное масло с рук и подошла к Джоанне.

Это была молодая девушка примерно двадцати лет со светлой кожей, россыпью веснушек на носу и на щеках, короткими чёрными, как беззвёздная ночь, волосами, подстриженными неровно — несколько прядок падали ей на глаза. Глаза её были карими с примесью зелёного, и насыщенность их цвета зависела от освещения. На худом лице остро выпирали скулы. Одета девушка была так же скудно, как и сестра, но, стоит признать, с тем невидимым глазу женским шармом и стилем. Она носила дымчато-сероватую блузку, клетчатую юбку и местами рваные чёрные чулки. На ногах — разваливающиеся сапоги, перетянутые веревками и тряпками для того, чтобы они окончательно не расклеились (хотя правый уже «просил каши», обнажая аккуратные голые пальчики на ноге). Поверх этой одежды репортерша натянула некогда красный выцветший плащ с оторванными рукавами, пришитыми тут-и-там карманами, лимонно-жёлтым воротником и бессчетным количеством небольших дырочек снизу — видно было, что таскают его долго, и пыльник уже успел порядком истрепаться. На шее у неё был завязан полосатый зелёный шарф и болтались мотоциклетные гогглы, на голове же нахлобучена кепка газетчика с тёмным пером и закрепленной бумажкой с надписью «Пресса».

Она приветливо улыбнулась Выжившей и протянула ей руку.

— Приветствую вас, леди! Простите за убогость нашего жилища, — она махнула в сторону помещения, — но мы с Нат просто не можем позволить большего. Меня кстати, зовут Пайпер Райт. Можно просто Пайпер. Не против, если мы с самого начала перейдём на «ты»?

— Нет, не против… — резидентка убежища опешила от такой приветливости журналистки. — Джоанна Джексон, — представилась она и пожала ладонь репортерши в ответ.

— Чудесно! Я надеюсь, ты дашь мне интервью для моей газеты «Общественные события»?

— Конечно. Вот только я совершенно не знаю, о чём рассказывать…

— О, не переживай ты так! Я из любой публикации конфетку сделаю, да и к тому же любому в Содружестве будет интересно почитать историю о женщине из закрытого доныне убежища.

Незаметно энтузиастка умудрилась усадить её на диван и достать непонятно откуда взявшиеся блокнот на пружине, перо и баночку с чернилами. Фантастика.

— Тем более, — продолжила Пайпер, — ещё одна знакомая мне резидентка Убежища 111 не захотела давать мне интервью. Видите ли, у неё зуб на прессу! Я провела её в этот город, а она!..

Репортёрша фыркнула, но быстро взяла себя в руки.

— Так что твоя информация — эксклюзив! Если сегодня справимся — за три дня публикация с твоим рассказом облетит всё Содружество. Конечно, если эта треклятая махина заработает! — она кивнула в сторону печатного станка.

— Начнём, пожалуй, с основного. Сколько вас, резидентов?

— Насколько я знаю, из выживших — только двое. Я и Жадин. Остальные мертвы.

Глаза журналистки округлились от услышанного.

— Как же так?

И Джоанна рассказала ей всё. Рассказала о том, как спускалась с мужем под руку в убежище под свист бомб и жар от взрывов. А потом проснулась спустя двести лет и увидела, как он уснул навеки, так и не проснувшись. Об остальных убитых в ледяных коробах людях. Об эксперименте ВолтТек. Об одной пустой криокапсуле и человеке с пулей в груди напротив. О встрече с Миллерами, о Кейт, которая сейчас лежит в больнице Даймонд-сити. О первом убитом человеке, и о проданных кольцах. Ворошить все эти воспоминания было однозначно неприятно, однако, рассказывая Райт всё это, Джоанна чувствовала, как она постепенно отпускает то, что случилось с ней. Как оно постепенно укладывается в голове и уже не кажется чем-то хаотичным и непонятным. Это были её первые шаги привыкания к жизни на пустошах. И пусть здесь почти не было горячей воды, нормальных условий, паромобилей на дорогах и дирижаблей в небесах, приветливых магазинчиков, кафешек на каждой улочке, она постепенно осознавала, что сможет свыкнуться с этим. Хотя бы и потому, что человечность в людях ещё не вымерла, раз большинство продолжили вести цивилизованный образ жизни после войны, а не одичали, как те же рейдеры.

— Я сожалею, — сочувственно обратилась к ней Пайпер и положила свою руку ей на плечо, ободряюще сжав.

Джоанна неопределенно дёрнула другим плечом.

— Думаю, что со временем это пройдёт.

— Вы с мужем… Сколько лет вы прожили вместе?

— Почти десять. Но мы никогда не были особо близки. Это был брак по расчету наших родителей.

Брови журналистки взметнулись вверх.

— Странно слышать это сейчас: в наши времена и женятся-то нечасто, лишь просто съезжаются вместе и рожают затем детишек, если захотят. Но чтобы родители решали, кто с кем должен обвенчаться… Ещё такой вопросик. Что ты почувствовала, когда только вышла из своего Убежища?

— Стандартный набор, — хмыкнула Джоанна. — Страх. Неопределенность. То, что я осталась одна во всём мире, который умер прямо на моих глазах. И что ничто не будет так, как прежде. И, наверное, никакой капельки решительности, просто стремление убраться с этого проклятого всеми богами места поскорее.

— Что же, спасибо за интервью! Ты, наверное, голодна?

— Да нет, что ты… — начала отнекиваться Выжившая, но её урчащий живот сказал всё за неё.

Пайпер засмеялась коротким смешком, проговорила «Так я и думала!», а затем решительным шагом направилась к небольшому холодильнику.

Сказать по правде, живот у миссис Джексон болел часто ещё с первого дня выхода на поверхность. Организм всё ещё не мог привыкнуть к местной пище: консервы были неприятны на вкус, хоть и пригодны для употребления, от лапши её уже начало воротить, а мясо пойманной охотниками живности было слишком жёстким для её желудка. Боль приходила внезапно, крепким спазмом сжимая стальные кольца вокруг живота, и то затухала, то возобновлялась с утроенной силой вновь. А отпускала лишь иногда.

«Ты привыкнешь, Джоанна, — поговаривала женщина сама себе. — Ты ведь всегда привыкаешь».

— Держи, — к ней подошла Райт и протянула бутылку Стим-колы и упаковку вкусных сладостей — «Сахарных бомб», надёжно сохранившихся после бомбёжки.

Поблагодарив её, Джоанна принялась за угощение, прерываясь на разговоры с Пайпер, которая, к слову, была очень говорливой, язык без костей, как говорится.

— Подумать только! Мою газету читают по всему Содружеству: в Добрососедстве, во всех небольших поселениях, да даже в Альянсе. А в городе, где я живу и публикуюсь — нет! Видите ли, у мэра на меня зуб, и он агитирует местных не читать мои статьи. Конечно, ведь не все готовы получать правду в лоб! Говорит, мол, твоя газета сеет подозрения среди народа, они из города не хотят выходит, да и сами друг друга подозревать начинают в том, что кто-то из них — синтет. А я ведь знаю, что это — он! Иначе какой нормальный мэр так бы противился? Да и выгонял гулей из города? Точно говорю, Макдонах — самый настоящий институтский синт!

Её речь была полна возмущений на несправедливость жизни, во время разговора Пайпер Райт усердно жестикулировала, выражая ещё одним способом свое недовольство.

— Э-э-э, Пайпер… Как бы так сказать… — неуверенно протянула женщина. — Я не совсем осведомлена о том, что кроется за понятием «Институт» и «синты».

— Точно! — репортер хлопнула себя по лбу. — Я же забыла, что ты на пустошах чуть меньше месяца. В общем, — она понизила голос до заговорщицкого шёпота, — Институт — это такая тайная организация выживших учёных, спрятавшихся от бомб глубоко под землёй. Они не только умудрились выжить, а ещё и продолжить развитие довоенных технологий. А ещё создали синтетов — верных искусственных куколок. С виду от человека не отличишь: такая же кожа, волосы, да и говорит нормально, но как только сдерёшь три слоя кожного покрова — пред тобой простецкий робот, напичканный всяческими железяками и механизмами. Не такой, конечно, как Такахаси, но схож с теми довоенными моделями, выпущенными в последние годы до катастрофы. Ты их, конечно же, видела. Некоторые остались функционировать до сих пор, хотя наш брат их не принимает, но иногда бывают и исключения… Так вот, есть серьезные доказательства того, что Институт как-то научился полностью подделывать людей, создавая органических марионеток, но контролируя их с помощью деталек в голове.

— А мэр не верит тебе и опровергает твои суждения.

— Совершенно верно. Даже выгнать меня с Нат на улицу грозит. А куда же мы подадимся? И так еле концы с концами сводим. Ты, конечно, не обращай внимания на то, какие мы бедняки, на еду нам денег хватает, и мы не голодаем, но вот остальная часть крышек уходит на публикацию «Общественных событий»: кое-как найденные у торговцев чернила и бумагу… Ещё и это вечно барахлит, постоянно приходится его чинить.

Она кивнула в сторону печатного станка.

— А я тебе говорю, что он скоро развалится, Пи! — отозвалась со своего уголка Нат, до этого игравшая со своим плюшевым медвежонком.

— Да никуда он от меня не денется, ещё сто лет будет служить!

В доказательство Пайпер подошла к машине и стукнула её носком сапога, чтобы показать прочность конструкции. В тот же момент та ожила и начала натужно гудеть, извергая при этом из своего нутра свежие печатные листы новых публикаций.

— Так вот и решается половина проблем в Содружестве, — проговорила журналистка и развела руками. Джоанна тихо засмеялась.

Прощаясь у порога, Райт попросила Джоанну заходить почаще: видимо, из-за предрассудков мэра у девушки почти не было друзей, и ей не хватало простого живого общения.

— Через три дня зайдешь за свежей статейкой, Блу.

— Блу? — недоумевая, переспросила Джоанна.

Пайпер кивнула на голубое платье Выжившей и такого же цвета цилиндр, а затем подмигнула и скрылась в дверном проёме.

***

— Слышала, дурёха, что ты уже нашла себе новую подругу, — проговорила Кейт спустя две недели, набивая рот принесенной Джоанной лапшой.

Девушка уже могла спокойно сидеть, хотя была все такой же бледной и худой, с темными кругами под глазами.

— Ну, не сидеть же мне сложа руки.

— И то правда. Слушай, можешь принести мне хоть какой-то комикс? Здесь ужасно скучно.

Она протянула одолженный у Джоанны ранее выпуск «Веселья с РобКо» и выжидающее посмотрела на неё. Ранее леди отметила, что бывшая рабыня и читать то может с трудом: ведь её никто этому специально не учил. Так что пыталась впихнуть ей журналы с яркими картинками для того, чтобы улучшить её навык, да и ради предотвращения скуки, ибо неизвестно, что хуже: Кейт в ярости али скучающая.

— Хорошо. У меня пока есть с собой только «Массачусетский хирургический журнал»…

— Скука! — она показала ей языка и сложила руки на груди.

— Ну ладно, в следующий раз попытаюсь найти или приобрести что-нибудь интересное для тебя. А пока держи, это лучшее, что я смогла найти.

Она протянула ей обтрепанный любовный романчик, захваченный из библиотеки Убежища.

— «Страстные объятья в сумерках», — скептически прочитала название книжонки Кейт и с прищуром посмотрела на леди. — Что это ты мне подсовываешь?

— Признаю, книжка сомнительного качества, но ведь лучше она, чем ничего, так?

Вздохнув, Кейт открыла роман посредине и начала читать вслух, немного запинаясь и читая по слогам особо сложные для неё слова:

— «Так признайтесь же мне, дон Лукиан! Любите ли меня или же вами движут только похотливые убеждения? — со злостью выпалила я, положив ладони на мускулистый торс».

«Моя дорогая, — молвил он, — разве стоял бы я подле вас без любви?»

Чудом Джоанне удалось увернуться от летящей в неё в следующий миг книжонки.

Так незаметно прошло полтора месяца. Пайпер твердо вознамерилась сдружиться с Джоанной, вытаскивая ту из города ради различных авантюр: поисков еды, чернил для станка, да и заработать больше крышек не помешало бы… Джоанна даже насобирала четверть суммы на счетчик Гейгера! В отличие от Кейт, Райт оказалась хорошей учительницей и помогала леди научиться хорошо стрелять. Когда они приходили в небольшие поселения, люди узнавали журналистку и интересовались её статьями. Кстати, о них. Как и обещала, Пайпер опубликовала статью о резидентке Убежища 111, гордо поименовав её «Выжившей». Статья очень понравилась Джоанне, несмотря на то, что она не любила привлекать излишнее внимание к своей персоне, хотя репортерша и немного приукрасила её историю. Возможно, именно эта публикация привлечёт внимание Жадин, и та захочет встретиться с ней, вместо того, чтобы миссис Джексон бегала за ней по всему Содружеству. Но о ней не было ни слуху ни духу, как и о детективе. «Странно всё это…» — рассуждала про себя Джоанна. Журналистка же о Уильямс говорить не любила: все ещё копила обиду на то, что она проигнорировала её, несмотря на то, что Райт пропустила ту в город.

Собеседником Пайпер была просто отличным, и женщины часто проводили вечера, сидя за стойкой лапшичной и разговаривая обо всём на свете. В отличие от Кейт, её интересовало всё о довоенном мире: начиная от принципа работы паромобилей, заканчивая тогдашней модой и предпочтениями в еде. О себе она была тоже не прочь рассказать, хотя и, как подозревала Джоанна, скрывая некоторые детали. Они с сестрой жили в небольшом поселении на севере. Мать умерла рано. Первым журналистским расследованием юной Райт было дело о смерти отца. Оказывается, его убил капитан стражи, но подробности этой истории девушка не сообщила. После же они с Нат, сироты, переехали в Даймонд-сити, где вскоре девушка начала публиковать свою газету. Тогда-то от неё и отвернулись все. «Не каждый может воспринимать правду в глаза, — хмыкнула журналистка во время рассказа, — но теперь я знаю, кто лишь притворялся другом мне».

«Нат — самый дорогой мне человек. Если с ней что-то случится, я не переживу. И мне так жаль, что ей приходится жить в таких условиях: без родителей, в бедности, да и проклятый Макдонах грозит вышвырнуть нас на улицу с каждой новой статьей о нем…»

«Вы справитесь, Пайпс. И из не таких передряг выбирались», — подбодрила её Выжившая.

«Спасибо, Блу. Твои слова поддержки… Это много для меня значит. Особенно в такие времена, когда все чаще и чаще хочется опустить руки. Это хорошо, что моя сестра пригласила тебя к нам на интервью…»

Ещё через несколько дней в её гостиничный номер зашла Кейт. Полностью здоровая, но сильно исхудавшая, с острыми скулами на лице и тонкой талией, немного обвисшей одеждой… Впрочем, женщина знала, что скоро она восстановится.

— Пришла попрощаться, — без лишних вступлений начала та и присела около миссис Джексон, штопающей дырки в рюкзаке.

— Ох, уже! — воскликнула она и отложила шитьё.

— Да, не хочу задерживаться в этом городе. Мне пребывания в нём по завязку хватило.

— Куда теперь? Ну, ты понимаешь…

— Подамся в наёмницы караванов. Уже видела одного торговца, которому нужна помощь с этим. Так что с голоду не сдохну и преступницей не стану, — криво усмехнулась она.

— Я и не сомневалась в тебе, Кейт. Удачи там.

Они коротко обнялись.

— Спасибо, Джоанна. Кажется, теперь я твоя должница.

— Ну что ты, не стоит! Ты ведь охраняла меня всю дорогу до города и помогла заработать крышки… Так что мы квиты.

— Но всё же держи, это — самое ценное, что у меня есть.

Она протянула ей свой кинжал: с искривленным вбок лезвием, рукояткой, обмотанной кожаными полосками, и крестовиной, причудливо изогнутой в бараньи рожки.

— Предыдущий его обладатель называл клинок «Путь к Вальхалле». Понятия не имею, что это значит.

— Я не могу принять этого подарка, Кейт. Да и холодным оружием пользоваться не умею. Тебе-то он важнее.

— Как хочешь, — пожала плечами та. — Второй раз предлагать не буду. Но как потребуется моя помощь — свищи. Или просто захочешь повидаться.

— Буду рада, Кейт, — она улыбнулась ей и ещё раз обняла.

— Береги себя, миссис Джексон. Твой путь ещё только начался, и он явно будет не из лёгких. Пообещай мне оставаться такой же дурёхой: мелкой, порой настырной, но хорошей, договорились?

— Я постараюсь.

— Ну, прощай тогда. Удачи.

— И тебе, Кейт.

Она ушла, скрывшись в дверном проеме, но Джоанна ещё долго смотрела ей вслед. Есть такие люди, которые не просто двигают твою историю, а и сами становятся частью её. Они появляются случайно или нет, помогают тебе или, наоборот, усложняют жизнь… Но, безусловно, оставляют пламенный отпечаток на душе.

Несомненно, они ещё встретятся. Но прощания всегда даются особенно тяжело. Джоанна успела прикипеть всем сердцем к ирландке Кейт, к её непростому характеру, вечному «дурёха» в каждом обращении, грубоватой манере общения и сломленной, разбитой на мелкие осколки душе. Что же, она с нетерпением будет ждать, когда их пути вновь пересекутся.

***

«Конечно, это страшно — знать, что на самом деле происходит в Содружестве.

Я каждую ночь дрожу при мысли о том, что какая-нибудь железяка из Института решит

навестить старую добрую Пайпер и её семью, но дело того стоит.

Потому что я знаю правду, а правда защищает нас всех».

В тот злополучный день к ней в «Скамью запасных» нагрянула с неожиданным визитом Пайпер. Обычно веселая и жизнерадостная, сейчас она выглядела нервной и растерянной. Это очень удивило Джоанну, да и девушка до этого ценила личное пространство и не приходила гостить в её номер. Обменявшись приветствиями, журналистка не стала тянуть резину, а сразу перешла к сути.

— Понимаю, что мы знакомы от силы месяц и этого явно недостаточно, но мне больше не к кому обратиться. У меня есть к тебе некая просьба, очень странная, но, прошу, выслушай всё до конца.

Кивнув, Джоанна положила ладонь на руки Пайпер, которые до этого нервно теребили складки на юбке и пыльнике.

— Ты знаешь, как я пытаюсь вывести на чистую воду нашего мэра. Продажного ублюдка, который, получив власть, стал распоряжаться ею, как захочет, вплоть до изгнания гулей и прочих фриков из города. Добиться от него аудиенции — нереально, он вечно прикрывается своей хорошенькой секретаршей, с которой, поди, и спит. Как я много раз говорила, подозреваю, что он — синт, внедренный Институтом для того, чтобы следить и управлять нами, как марионетками. И недавно я нашла информатора. Этот человек согласился дать мне доказательства моей теории, однако не в стенах города — слишком опасно, ведь даже у стен есть уши. Беда только в том… Что он кажется ненадёжным. Что, возможно, сам мэр нанял этого человека, чтобы убить меня. И я не сколько волнуюсь за свою шкуру, как за то, что станет с Нат. Если вдруг… Если вдруг меня не станет, её попросту выгонят на улицу. Уж он-то позаботится. Это очень нагло с моей стороны, но… В том случае, когда я погибну… Присмотришь за моей сестричкой? Чтобы она узнала правду. И выросла в хороших условиях. Я знаю, что ты справишься. Ты-то — точно.

Не дав леди сказать и слова, она продолжила:

— Понимаю, какое это тяжелое бремя — воспитывать чужого ребенка, по просьбе едва знакомой тебе девушки. Я пойму, если ты откажешься. И уж, конечно, осуждать ни в коем случае не буду.

— Ну что ты, Пайпс! Конечно же я исполню твою просьбу, ведь ты моя подруга. Нат — хорошая девочка, и уж никак мне не незнакомая. Тем более, — голос Джоанны дрогнул и упал до еле слышного шёпота, — мне всегда хотелось детей. Но мой организм не может выносить ребенка. Я родилась бесплодной.

Пайпер порывисто обняла её и прошептала: «Спасибо, Блу». Миссис Джексон заметила, что её щёки мокрые от слёз.

— Но можешь, пожалуйста, рассказать о том, что от меня требуется? Я мало что поняла.

— Конечно, — она уже успокоилась, хотя всё равно выглядела весьма подавленной. — Можешь, пожалуйста, пойти со мной, чтобы узнать, как всё окажется на самом деле? Мне нужен свидетель. Ты не будешь участвовать в чем-либо, а просто слушать. Место встречи — один знакомый мне заброшенный дом на окраине Бостона. Ты должна сидеть в кладовке и выслушивать всё, что будет происходить. Ни в коем случае, ни под каким предлогом не ввязываться в драку, если таковая случится. На кону поставлена одна жизнь, и она вовсе не моя.

— Но ведь я могу помочь тебе! Да и не так паршиво стреляю, как месяц-полтора назад.

— А что, если он будет далеко не один? Вдруг на нас нападут институтские? Что тогда? Они превосходят нас во всём.

Джоанна не ответила, задумавшись над словами Пайпер, то и дело нервно покусывая нижнюю губу и перебирая пальцами первую попавшуюся прядь волос. Зная законы Пустоши, можно легко предположить, что там их ожидает подвох. Но просто так проигнорировать и бросить возможно последнюю зацепку своего журналистского расследования репортерша не может. А женщина не оставит её одну. Быть может, им повезёт, и информатор действительно окажется настоящим.

— Хорошо. Я согласна, Пайпер, — она кивнула про себя. — Когда выдвигаемся?

— Завтра.

Выжившая взглянула в глаза журналистки и впервые увидела то, о чем и подумать не могла относительно неё. В них плескался страх.

***

Выйти они решили рано: чтобы добраться туда потребуется где-то часа три с половиной, а Райт хотела прийти за час раньше, чтобы подготовиться (и немного успокоиться).

Она немного дольше, нежели обычно, обнимала сестру перед уходом, и девочка явно заподозрила неладное:

— Пи, с тобой всё хорошо? Куда ты собралась с миссис Джексон?

— Долго объяснять, Нат.

— Что ты такое говоришь? Куда ты собралась? — повторила вопрос она.

— Важная встреча. С информатором. Больше ничего сказать не могу.

— Каким ещё информатором? Пайпер!

Серьезные глаза девочки посмотрели на сестру с укором, но та не сдалась.

— Не воспринимай всё так близко к сердцу, котёнок. Всё будет хорошо.

Они попрощались напоследок, а затем направились в сторону выхода из Даймонд-сити. В последний раз обернувшись, Джоанна кинула взгляд на одинокую фигурку худенькой девочки-газетчицы, затем — на её приунывшую сестру… Сердце женщины разрывалось от боли, которой она пройнялась, глядя на этих двоих, так что она взяла Пайпер за руку, и та благодарно сжала её в ответ. Они должны вернуться живыми во что бы то ни стало. Поправив лямки рюкзака, в котором были собраны все её пожитки, и проверив, заряжен ли батареями лазерный пистолет, миссис Джексон поняла, что полностью готова и пообещала себе, что, как бы ни уговаривала её Пайпер, она приложит все усилия, чтобы спасти её.

Шли они молча, лишь изредка перебрасываясь недолгими репликами. Зато Бостон, купавшийся сегодня в ярких лучах утреннего солнца, решил постоянно отвлекать их на разнообразные сражения. По дороге на них налетела стая мутировавших мух, именованных на пустошах дутнями, затем напало несколько голодных исхудавших диких собак с острыми челюстями и прыткими, длинными лапами. Крупных противников женщины старались избегать.

— Смотри! — проговорила шёпотом репортерша, потянув Джоанну за угол дома, мимо которого они проходили, чтобы их часом не заметили. — Выгляни. Видишь этих красавцев?

Осторожно высунув нос из укрытия, Выжившая увидела нечто страшное: существа, отдалённо напоминающие людей, заняли себе местечко, некогда бывшее самым большим универмагом города. Они окружили свою территорию острыми металлическими кольями, минами и ловушками, а также не забыли повесить на самом верху сетчатые мешки, наполненные человеческими останками, в качестве предупреждения. Выглядели угрожающе: очень высокие, около двух-двух с половиной метров, с грубой позеленевшей кожей, однотипными мордами, слегка похожими на людские, хорошо вооруженные. Ещё и держали при себе больших мутировавших собак, у которых клыки даже не помещались в пасть.

— Боже ж ты мой… — шокировано произнесла резидентка Убежища 111. — Кто… Что это?

— Супермутанты. Очень опасные твари. Лучше их избегать, а не лезть на рожон.

— Да уж. Это хорошо, что они нас не заметили.

— Твоя правда. Кстати, мы почти пришли, ещё двадцать минут в темпе — и мы там.

Местом встречи был небольшой уютный двухэтажный домик. Подозрений он не вызывал, уже не говоря о том, что его начнут обыскивать в случае чего: всё ценное из здания вынесли давным-давно, оставив лишь горки мусора и сломанную мебель. Пайпер рассказала, что набрела когда-то на него случайно, когда они с Нат шли к Даймонд-сити, покинув родное поселение, ибо слишком горькие воспоминания были связаны с ним. Кладовка, в которой должна была пересидеть Джоанна, была пыльной, однако не затхлой из-за вентиляционного окошка в стене. Да и звуки из прихожей через него лучше слышно. Журналистка действительно продумала всё.

«Сюда они не рыпнутся. Я уверена, а ведь мое чутье редко когда меня обманывает», — убеждала она её. Оставалось только ждать.

«Гости» опоздали на полчаса. Джоанна услышала по голосам и топоте шагов, что их было около трёх. Двое мужчин и одна женщина.

— Здравствуйте, — сухо поприветствовала их Пайпер. — Говорят, у вас есть нужная мне информация. Предлагаю сразу перейти к сути дела и не мучить нас долгими конспирациями.

— Твоя правда, Пайпер… Райт, — ответил ей мужской баритон, очевидно, их лидера. Что-то в его интонациях явно не понравилось Выжившей.

— Давайте сразу обсудим оплату. У меня есть с собой несколько сотен крышек, а также — компактные энергетические блоки Эдисона…

— Погоди-погоди, — перебил её собеседник. — Разве ты совсем меня не узнаешь, Пайпер?

— Нет, — послужила ему ответом краткая, категоричная реплика.

— Ох, как жаль. А я ведь помню тебя, Райт. И папашу твоего — тоже.

— Винсент! — вскрикнула на эмоциях газетчица. — Но я думала, что ты давно покинул Содружество!

— Так и было. Пока я не понял, что пора возвратиться, чтобы убить одну суку. Отомстить за смерть своего отца. Мэйберн. Припоминаешь такого? Это ведь ты настроила жителей селения против него, расклеивая объявления о его предательстве. Это его все те ублюдки избили до смерти. Это из-за тебя я оказался за пределами врат. Меня пожалели, но пускать назад не собирались.

— Твой сволочной папаня был подкуплен рейдерами, каждый раз разрешая им совершать на нас налёты и грабить всё, нажитое честным трудом! — плюнула желчью в ответ журналистка. — Он разрешил творить им страшные вещи! Во время одного из налётов погибла моя мать, когда мне было всего лишь одиннадцать, оставив нас с отцом с грудной сестричкой. А когда отец начал подозревать о чём-то, он его порешил! Ублюдков, как твой папаня, всегда настигает возмездие, рано или поздно. Он купался в чужой крови, но утонул в своей собственной.

— Заткнись! Не смей! — взревел Винсент. — Из-за тебя у меня не было будущего! Из-за тебя мне пришлось мучиться в наёмниках. Но хоть что-то полезное из этого я извлёк. Теперь убить тебя мне — раз плюнуть.

— Сукин сын! — воскликнула Пайпер. Дальнейшие её слова заглушил гул выстрелов: дружки мужчины начали пальбу, к которой он с удовольствием присоединился.

Джоанна вздрогнула и заломила руки, переживая однозначно не за себя. Послышался грохот падения мебели — Райт смогла добежать до кухни и перевернуть обеденный стол, используя его как укрытие. Она начала вести ответную пальбу, постреливая из-за стола из своего двуручного карабина.

— Вот же тварь, забаррикадировалась! Нам нужно достать её любой ценой! Мой отец должен быть отомщён! — приказал лидер своим спутникам и начал стрелять ещё яростнее.

Какой бы ловкой ни была Пайпер, ранения ей было не избежать. Женщина-наёмник умудрилась попасть ей в левую руку чуть ниже локтя, прочертив толстоватую линию от пули. Вскричав, репортерша выронила оружие. Укол от стимулятора немного заживил рану, но она всё равно адски пульсировала, не позволяя вновь использовать двуручное оружие. Чертыхнувшись, она потянулась к десятимиллиметровому пистолету на поясе, но услышала шаги успевшего воспользоваться её заминкой наёмника. Выхватив здоровой рукой нож с зазубринами, она метнула его, надеясь, что попадёт, и ей это действительно удалось — лезвие угодило по самую рукоять в глаз противника. Его скосило мгновенно.

— Скотина! — бушевал Винсент. — Она убила Сэма! Роуз, давай уже добьем её!

Кивнув, женщина вновь начала стрелять в направлении девушки.

Тем временем Джоанна сидела в укрытии и боялась даже пискнуть. Но услышав крик подруги, решила действовать: сняла с предохранителя револьвер и уже шагнула в сторону двери, как вдруг её остановило кое-что.

В какофонию оглушающих оружейных выстрелов вклинился ещё один, отличающийся от других. Он пришел снаружи, однако его творец быстрым шагом успел преодолеть расстояние и оказался внутри.

— Это ещё что за чёрт! — закричал Винсент и в его голосе впервые мелькнули отзвуки страха. — Пали по нему, Роуз!

Что хотела ответить ему подруга, он так и не узнал: она пала от серии выстрелов в грудь из пистолета-пулемёта.

Незнакомец явно отвлек внимание противника от раненой Пайпер, и при этом уравнял силы: в живых остался только главарь.

— Сдохни, урод! — вскричал он и начал осыпать спасителя плотным градом из пуль, но тот успел занять удобное укрытие.

— Спасибо за комплимент, — впервые подал голос он и метко выстрелил уже из дробовика, выхваченного из рук мёртвой женщины; сбил противника наземь, но жизнь не смогла покинуть его мгновенно.

— Какого хрена… — прохрипел Винсент, плюясь кровавыми брызгами изо рта. — Все же было так идеально…

— В этом мире уже давно стёрто понятие «идеальности». Ты опоздал на двести лет.

— Пореши меня. Не хочу мучиться, — он принял свое поражение и ближайшую смерть.

Кивнув, неизвестный вытянул свою шпагу и вонзил её в грудь главаря, отправляя его душу в ад. Затем отёр лезвие от крови, а после быстрым шагом направился к девушке.

— Дьявол, Пайпер, с какой стати ты полезла на этих врагов, точно зная, что это — ловушка! — начал отчитывать её он, одновременно помогая встать. — Да ещё и потянула за собой какую-то женщину! Где она?

— В кладовке, — хрипло ответила журналистка, терпя укол нового стимулятора от спасителя. — Надеюсь, с ней всё в порядке. Мне просто нужен был свидетель.

— Свидетель? — возмущенно переспросил её собеседник. — Голова на плечах тебе нужна! Хорошо ещё, что твоя сестрёнка куда умнее тебя. Как только вы ушли, она сразу же кинулась ко мне, сообщая, что, мол, Пайпер с какой-то леди из Убежища ушли к какому-то информатору. И что это казалось подозрительным с самого начала. Мы битый час ломали голову, куда вы могли пойти! Наконец-то девочка додумалась, что есть один знакомый дом на окраине. Если бы не она… Да и повезло вам, что я вчера ночью вернулся в город!

— Нужно будет купить ей гостинцев, если встречу бродячих торговцев по дороге, — улыбнулась Райт.

— Ты хоть ходить-то сможешь, а?

— Мне уже лучше. Да и моя новая подруга меня сможет подлатать.

— Да, кстати, а где она? Всё ещё сидит в конуре?

— Ага. Я попросила выходить только по моему сигналу. Сейчас пойду за ней. Ей, наверное, нас не слышно.

Слышно-то было всё, хоть и очень приглушенно, так что миссис Джексон приготовилась к выходу: оправила юбку, стряхнула с неё пыль, поправила гогглы на носу и даже немного пригладила волосы. Наверняка сейчас её представят незнакомому джентльмену, и даже в эпоху разрухи и запустения она не хотела предстать неопрятной замарашкой.

— Сиди уже, Пайпер, тебе нужно восстанавливать силы. Я сам.

Спустя несколько мгновений послышался осторожный стук в дверь.

— Леди, вы там? Вас не нашли, всё хорошо? — поинтересовался незнакомец.

— Да, меня не заметили. Так что я в целости и сохранности.

Что-то в его голосе насторожило Выжившую. Услышав его вблизи, она поняла, что что-то не так, но не могла определить, что именно.

— Ну, тогда позвольте помочь вам. Я захожу. Только вы не испу…

Его прервал неприятный скрип двухсотлетней дверцы.

— …гайтесь.

Впрочем, последняя реплика не имела никакого воздействия на Джоанну. Встретившись с незнакомцем взглядом, она закричала. Хорошо ещё, что перед этим спрятала пистолет в кобуру, а иначе бы смогла и выстрелить с перепугу.

Ещё бы — пред ней стоял самый настоящий робот, страшный, как чёрт, побитый жизнью на пустошах. Испуг женщины стократно усиливали его жёлтые светящиеся в темноте, как два болотных огонька, глаза. Наверняка его создатель хитро посмеивался, создавая такую модель.

Робот отпрянул, увидев реакцию женщины.

— Оу, а леди-то из пугливых.

Где-то вдалеке послышался смех Пайпер, который, впрочем, скоро перерос в кашель: она всё ещё была слаба.

— Ну ты даешь, Блу! Это же наш городской детектив — Ник Валентайн. Тебе что, не сказали, что он — робот?

========== Глава VIII: Мистер Валентайн ==========

— Он — р-р-робот? — заикаясь, повторила за Пайпер Джоанна, вконец запутавшаяся и ничего не понимающая. От недавнего испуга она ещё не отошла.

— Да, один из самых последних, изобретенных до войны, — сложив руки на груди, ответил ей вышеупомянутый. Миссис Джексон смогла уловить в его слегка отдающим металлом голосе нотки обиды на неё, что весьма и весьма удивило её. Машина может испытывать эмоции? Чувствовать гнев, радость, печаль, а, может быть, даже стыд? Удивительно. Женщина слышала, что над разработками таких моделей трудились самые светлые умы «РобКо», но результат превзошел все ожидания. Неужто им удалось создать искусственный интеллект, подобный человеческому? И как бы он развивался и дальше, если бы не война?.. Сама Выжившая подобных образцов почти не видала, не считая безликих металлических официантов, да помощников торговцев в разных лавках. Ну и Дживса Миллеров, гибкость характера которого она списала на встроенные алгоритмы поведения. Очевидно, всё далеко не так просто, как та думала. Внезапно ей стало стыдно за свое первоначальное поведение.

— П-п-прошу прощения, — обратилась к нему леди. — За мою реакцию. Это было… неожиданно. А теперь мне очень неловко, — она накрыла ладонями горящие щёки.

Он дёрнул левым плечом:

— Вполне естественная реакция, к этому я должен был уже привыкнуть. В большинстве случаев в меня ещё пытаются кинуть чем-то потяжелее.

Он протянул ей руку и представился:

— Ник Валентайн, детектив.

— Джоанна Джексон, — она ответила на его рукопожатие. — Полностью ваше имя — Николас?

— Нет, Ник. Просто Ник.

— Ты в порядке, Блу? — подошла к ним репортерша и дружески приобняла её здоровой рукой. — Тебя не тронули?

— Нет, я цела и невредима, Пайпс, — разве что добавилось немного или много седых волосков после переживаний и той неожиданной встречи, — а вот тебе нужно помочь.

Взяв себя в руки, леди занялась ранами Пайпер. К счастью, ту травмировали не так уж и сильно, да и действие стимуляторов виднелось налицо, но рану стоит промыть, а после — забинтовать.

Ухаживая за подругой, Джоанна украдкой бросала взгляды на детектива, который решил обыскать мертвых на наличие нужных всем припасов. Он был на голову выше леди (как и было предусмотрено компанией «РобКо» у всех роботов подобных моделей), антропоморфной конструкции с металлической серебристой оболочкой; одет в чёрный поношенный плащ с заплатками, темные брюки, сапоги со шпорами, под плащом виднелись также рубашка с острым воротником, синий галстук и небрежно накинутая изумрудного цвета жилетка. Наверху красовалась нахлобученная черная шляпа с лазурной лентой. Волос у робота не имелось (в отличие от увиденного ранее Дживса), вместо ушей — пара круглых коммуникаторов. Поразительно, но в компании «РобКо» предусмотрели даже наличие бровей и носа для лучшего сходства с человеческим братом. Ну и страшные, светящиеся в темноте глаза, разделенные для удобства фокусировки гранями, с белками грязно-коричневого цвета (такая особенность была предусмотрена для всех ботов такого образца, ибо белый цвет искажался со временем). Длительное проживание на пустошах оставило на его оболочке явные, огромные следы. На «щеках» были аккуратно приварены пластины другого, более сизоватого, оттенка, схожая отметина виднелась и на шее, словно кто-то отодрал оттуда целые куски стали. Вместо правой руки выделялась слабая на вид основа, «скелет», похожий на скрепленные между собой причудливым, вычурным способом спицы.

Он был страшен. Он пугал. Но и не мог не вызывать интерес одновременно.

— Так почему же вы на самом деле оказались здесь? — задал вопрос Валентайн, завершив обыск.

— Я думала, меня здесь ждёт информатор с компроматом на МакДонаха, — ответила ему журналистка. — А оказалось — привет из прошлого, — у миссис Джексон сложилось впечатление, что эти двое были хорошо знакомы (что и не удивительно, ведь у них часто пересекались дела, да и иногда Пайпер печатала короткие интересные истории о похождениях Ника, дабы развлечь народ).

— Сдался тебе этот мэр, — детектив закатил глаза, — вроде и без него бед не хватает.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что он грозит и тебя, и меня выгнать из города. Он давно на твое бюро косо смотрит. Это — лишь вопрос времени.

— Ну-ну. К кому же будут обращаться горожане, когда очередной неверный супруг пропадёт или соседка свистнет исподтишка последнюю семейную реликвию? Да и налоги я плачу прилично, как и ты, впрочем. Так что расслабься, ничего такого не случится.

— Хотелось бы верить, — фыркнула Пайпер, открыто сомневаясь в его словах, — но я буду реалисткой.

— Как хочешь, упрямица, — сдался Ник, легко улыбнувшись, а затем добавил: — Если вы собираетесь возвращаться в Даймонд-сити, боюсь, наши пути должны сейчас разойтись.

— Новое дело? — поинтересовалась Райт.

— Не совсем. Литрис прислала послание по радиосвязи. Что-то не в порядке с младшим Беннетом. Нужно пойти помочь и разобраться, что к чему.

— Братья Беннеты? — впервые подала голос наблюдавшая за ними Джоанна. — Я слышала о них от Миллеров. Это ведь гули-изобретатели, верно, мистер?

— Так точно, леди. В силу некоторых обстоятельств я помогаю им, поэтому не могу не откликнуться на просьбу. Кстати, о вас. Жадин рассказывала, что она единственная из резидентов проснулась после криозаморозки, остальные же продолжили дремать. Как так вышло, что стоодиннадцатых теперь двое?

— Жадин не знает об остальных? — тихо спросила у него Джоанна, накрыв губы ладонью, и, не став ждать, ответила: — Они не проснулись. Когда я очнулась, все были мертвы.

— Поразительно… — обхватив подбородок пальцами, робот задумчиво почесал его. — А когда примерно вы проснулись?

— Около двух месяцев назад.

— Значит, до этого они были живы. Кто-то убил их, отключив функции жизнеобеспечения. Всем, кроме вас.

Детектив пристально посмотрел на неё, и ей стало не по себе от его слов. Выходит, то, что они проснулись спустя двести лет — совсем не случайность.

— А вы не подскажете, пожалуйста, где сейчас находится Жадин Уильямс? Я ищу её, желая во всём разобраться.

— Подскажу, мы ведь путешествовали вместе, — кивнул ей Валентайн. — Сейчас она помогает последнему минитмену — Престону Гарви, заботится о здешних поселениях, пытается хоть как-то помочь им. Работает засучив рукава, но иногда наведывается в свой родной поселок — Сэнкчуари. Он находится совсем недалеко от вашего родного стоодиннадцатого Убежища.

Как, оказывается, всё просто! Не пойди Джоанна на север, а наоборот на юг, она бы обязательно набрела бы на город, где и живет Уильямс. Но, тем не менее, женщина не познакомилась бы с такими чудесными людьми, как Миллеры, Кейт, да Пайпер с Нат. Как говорится, случайности не случайны, а судьба решает всё.

— Спасибо! — искренне поблагодарила она детектива за предоставленную информацию. — Позвольте спросить, кто такие «минитмены»?

Подобный термин припоминался ей из учебников истории, но в современном Бостоне он вполне легко мог трансформироваться во что-то новое, иное.

— Это организация добровольцев, согласившихся помогать простым поселенцам разных городов и ферм, — вмешалась Пайпер, устав стоять молча. — Увы, с недавних пор потерпела полный крах после предательства одного из них. Видимо, с помощью Стоодиннадцатой начала возрождаться из пепла.

— Надо же, Жадин не сидит без дела, в отличие от меня! — удивленно вскинула брови Выжившая. — Мне срочно нужно найти её. Мистер, не могли бы вы показать мне, где находится это поселение?

Она достала карту, и детектив показал ей местонахождение Сэнкчуари. Кажется, её снова ждут несколько дней изнурительного пути, да и необходимость пересекать большую часть карты, но результат оправдывает свои средства.

— При всём моем уважении, мисс…

— Миссис, — деликатно поправила его Джоанна.

— Миссис, — повторил робот, кинув на неё взгляд с оттенком любопытства, — ходить одной по нашему Содружеству — чрезвычайно опасно, да и моя совесть не позволяет отпустить вас в одиночестве. Я охотно сопровожу вас после того, как разберусь с братьями Беннетами. Их дом находится здесь, — он повел пальцем-спицей вдоль карты, на восток Содружества. — На своей кандидатуре не настаиваю — ведь помню ваш испуг при нашей встрече, — Валентайн усмехнулся на последних словах, а леди зарделась.

— Я бы и сама провела тебя, Блу, — взяла её за руку Райт, — вот только меня после этого происшествия Нат посадит под домашний арест. И кто ещё из нас старшая сестра… — она хмыкнула.

Долго думать Джоанне не пришлось. Как бы ни пугал её металлический детектив, он будет её путеводной нитью к ещё одной выжившей из Убежища 111. Да и внутреннее любопытство подталкивало её познакомиться с братьями-изобретателями. Так что она приняла его предложение, и их путям с Пайпер предстояло разойтись (надолго ли?..)

— Ну, в добрый путь, Джо, — обняла её на прощание репортерша. — Ещё обязательно свидимся.

— Непременно, Пайпер. Непременно.

***

Основная часть их долгой дороги проходила в молчании, прерываемом лишь общими вежливыми фразами. О чём говорить с Валентайном, Джоанна попросту не знала: в который раз рассказывать свою историю выхода из Убежища 111 уже не было сил (а желания — тем более), он же, в свою очередь, уловил настроение женщины и не хотел как-либо стеснять её и ставить в неловкое положение. Так бы и прошел их путь скучно и невесело, если бы их не застала банальная гроза. Леди тут же скукожилась и обхватила себя руками, почувствовав на своей коже первые холодные капли, а уж рокот раската грома так и вообще поверг её в ужас.

Список того, чего миссис Джоанна Джексон

боялась больше всего на свете:

1. Темноты;

2. Матушки;

3. Одиночества;

4. Кейт;

5. Своего нового напарника;

6. Всего этого враждебного ко всем мира;

7. ГРОЗЫ!

Темнота всегда пугала леди своими кошмарами и монстрами, которые могли притаиться во мраке. Но она легко рассеивалась светом свечей, фонариков и электричества.

Призрак матушки преследовал Джоанну всю жизнь, и даже после её смерти Максимиллиана заставляла миссис Джексон вспоминать её нравоучения и просыпаться посреди ночи в холодном поту из-за кошмаров с её участием.

Одиночество всегда являлось больной темой для Выжившей. Ведь её постоянно окружали люди, руководящие её жизнью так, как им захочется. Сначала — родители, затем — брак по расчету с Нейтом, который, хоть и давал ей относительную свободу, всё равно присматривал за ней. Не то, чтобы она была против этого…

Кейт она перестала бояться после того, как девушка открыла миссис свою душу, обнажила напоказ свою историю и не побоялась признать в Джоанне друга.

Новый напарник не мог не страшить собой, стоило лишь только взглянуть на него. Однако его Выжившая почти-то и не знала, так что решила оставить поспешные выводы.

Этот мир был жутким, заранее негативно настроенным против неё, он забрал самого близкого ей человека сразу же после её пробуждения. Что уже говорить о том, как он повлиял на неё. Что уже говорить о том, как он на неё повлияет.

Но гроза… Гроза заставляла всё естество Джоанны трепетать в страхе, внутреннем первобытном ужасе, накрепко застрявшем у неё в голове ещё с детства. Гроза дезориентировала её, сбивала с толку, переворачивала мысли вверх тормашками и ускоряла сердцебиение и дыхание.

Когда мать впервые заперла её в кладовке, ей было восемь, а на улице бушевала непогода. Максимиллиана, вцепившись руками, словно клещами, ей в ухо, грубо вела мисс Харрис к каморке, стремительно сокращая нужное расстояние огромными шагами. «Тик-тик-тик…» — клацали её каблуки по деревянному покрытию. Малышка едва поспевала за матерью, глотая солёные слёзы. Позади семенила нянька, нажаловавшаяся родительнице на нерадивое чадо. «Подумайте над своим поведением, юная леди!» — она нелюбезным жестом затолкала её в комнатушку (да так, что Джоанна попятилась и упала на пол) и заперла дверь на ключ.

За что её тогда наказали? Она не помнит. Быть может, за какую-то ерунду, вроде разбитой вазы, подаренной троюродной сестрой матери по отцовской линии. Может, за не убранные вовремя игрушки, куклы и книжки. Или, возможно, за ошибки, допущенные в диктанте, который накануне провели в гимназии благородных девиц… Её мать не гнушалась любыми методами воспитания. Ведь жемчужину нужно долго полировать, наращивать новые слои, прежде чем она обретет идеальную форму и станет невероятно дорогой среди ювелиров.

В комнате было очень темно, несмотря на наличие небольшого окошка под самым потолком: стояла глубокая осень, темнело очень рано. Притянув к груди колени и обхватив их руками, малышка тихо, беззвучно плакала. Как тут прогремел гром, завыл противный ветер, и резко оскалозубилась молния, осветив на миг все помещение. Вскрикнув от страха, девочка закрыла глаза и положила голову на колени, мечтая о том, чтобы это прекратилось как можно скорее. Быть может, матушка передумала? И с минуты на минуту отворит дверцу, попросит извиниться за свое поведение и прикажет ступать к себе в комнату? Но не тут-то было, лишь погода разбушевалась окончательно. Гремело всё сильнее, всё ближе, а девочка дрожала всё сильнее. Вдобавок ураган качал ветки старого ясеня, росшего возле дома, и они противно скрежетали по стеклу, а освещаемые краткими вспышками молнии ветви отбрасывали тени, похожие на высохшие крючковатые пальцы с острыми когтями какой-нибудь болотной ведьмы, подкрадывающейся всё ближе, и ближе, и ближе… А из темноты смотрели на неё таящиеся там чудища: пауки с сотней светящихся глаз, призраки с ледяным взглядом, все в крови и следах увечий, черти, волки со страшным оскалом и много, много других… Возбуждённое детское сознание рисовало жуткие картины, а холстом ему была тёмная комната с воющим ветром за окном и громкими раскатами грома.

Не выдержав, юная Джоанна ринулась к двери и заколотила маленькими кулачками, крича «Я больше так не буду, не буду!», но никто её не слышал. Освободили её лишь ближе к восьми, когда она, скрутившись калачиком, лежала на полу, закрыв уши ладонями.

Когда леди выросла, она обуздала страх темноты и замкнутых помещений. Трезвый разум брал верх над детскими фобиями. Но вот гроза… Гроза страшным клеймом навсегда отпечаталась в её мозгу, всякий раз высвобождая подсознательную боязнь. В такие дни, после замужества, она сидела на софе в гостиной и смотрела на пляшущее в камине пламя, полностью закутавшись в старое, сшитое бабушкой стёганное одеяло, лишь выглядывали наружу кончик носа, что любил полюбопытствовать даже в такие дни, да пара глаз. Замечая её, проходящий мимо Нейтан еле заметно приподнимал уголки губ в улыбке Джоконды (ведь Нейт почти никогда не улыбался) и звал служанку, чтобы она приготовила его жене какао. Прихлёбывая ароматный успокаивающий напиток, леди немного расслаблялась, понимая, что после непогоды рано или поздно придут солнечные деньки.

Но теперь… Теперь Нейт мёртв. Какао не варят уже двести лет. И даже дома у неё не было.

Увидев ошеломление попутчицы, мистер Валентайн предложил остановиться в ближайшем одноэтажном загородном домике, пока не пройдёт непогода, на что леди с благодарностью согласилась.

Там было ужасно. От взрыва пострадали крыша и стены строения, обнажая огромные дыры, из которых стекали дождевые капли, образуя небольшие лужицы на полу. Ничто из мебели не уцелело, остались лишь завалы из обломков двухсотлетней давности. Пахло затхлостью и сыростью, а на стенах выросли чудаковатые грибы, похожие на человеческий мозг, что немного флуоресцировали в темноватом помещении. Обнаружив единственное сухое местечко, напарники примостились там. Детектив предложил Джоанне сесть на его плащ, но леди вежливо отказалась, ведь она и так доставляла неудобства своей внезапной паникой. Так же, как и в далёком детстве, она сидела, подтянув ноги и вцепившись пальцами в колени, чтобы не дрожали руки. Дождь барабанил по крыше, просачивающиеся капли противно ритмично хлюпали, ударяясь о поверхность луж. Ещё немного — и она сорвётся.

— Значит, вы боитесь грома и молний, — задумчиво проговорил сидящий подле Ник, зачем-то доставая деревянную трубку и набивая её табаком.

— Да… — сглотнув, проговорила женщина, смотря себе под ноги.

— Не против, если я закурю? Нужно многое обдумать…

— Вы курите? — с удивлением в голосе спросила Выжившая и повернулась к детективу, впервые за этот промежуток времени взглянув в его глаза. Это отвлекло её от противных мыслей, тараканами мечущихся в голове. — Но…?

— Зачем, если мне это абсолютно не нужно? — ответил за неё тот. — Кто знает. Быть может, мой создатель решил пошутить и прописал мне алгоритмы зависимости от табака в моих матрицах поведения.

Он улыбнулся и подмигнул, разряжая обстановку, и Джоанна даже ответила на его слова такой же улыбкой, немного успокаиваясь.

— Я не против. Также я не против перейти на «ты», мистер.

— Совершенно согласен с вами… тобой.

Детектив закурил, стараясь, чтобы дым не попадал на леди, и после неловкого молчания попытался продолжить разговор:

— Как вам у нас, на пустошах? Немного экзотично, не правда ли?

— Диковато. Но я всё ещё жива, так что они пригодны для обитания запутавшихся довоенных леди.

Она хихикнула над своими словами.

— А сколько вы… ты обитаешь в Содружестве?

— После пробуждения — около ста лет. До этого лежал и пылился около полицейского участка, отключенный.

— Вы… ты был полицейским?

— Да, приставленным помощником к опытным полисменам. Моя вторая личность, так сказать. Первую списали в ходе неудачного эксперимента. Каким он был — тайна за семью печатями даже для меня.

Брови Джоанны взметнулись вверх:

— Не знала, что роботам можно заменять личности.

— Если он не оправдал ожидания владельца, то да. Беда только в том, что часто это делать категорически нельзя: механизмы не выдержат. Или заглючат, как у меня. И эти самые матрицы характера и поведения сливаются в одну. Но, спешу вас заверить, ничего критичного это не вызвало. Лишь некоторые специфичные аспекты моих поступков. Ну и курение, да. А в последние годы в полицейском участке я служил, помогая…

По-птичьи склонив голову набок, Выжившая с интересом слушала его речи. Невозможно было понять, когда тот шутит, а когда — нет. Но это был словно глоток свежего воздуха, веявшего из тех довоенных времён, путь к которым, казалось, был навсегда закрыт. От его рассказов в её воображении вновь оживали бостонские улицы, наполненные людьми-муравьями, шуршали бумаги секретарей в участке, трещали печатные приборы машинисток, кто-то переговаривался о ходе расследования, кто-то просил принести ему кофе, кто-то решал, в какой патруль отправить приставленного новёхонького робота…

Она начала потихоньку клевать носом, ведь день близился к концу, да и устать за день она успела изрядно. Гроза прекратилась, оставив после себя небольшой дождик. К женщине вновь пришло умиротворение.

Увидев, что его напарница заснула, по-детски подложив ладони под щёку, Ник, стараясь не разбудить её, осторожно встал, подошел к окну без стекол и оперся о него, положив руки на оконную раму; задумчиво обвёл взглядом серый пейзаж. Казалось бы: кому нужны его записанные в блок памяти старые, пыльные воспоминания о бывших деньках полисмена? Но вот, нужный человек нашёлся и полностью понимает всё рассказанное, ведь и сам жил там. Удивительно. Жадин вот никогда не лезла с расспросами, ведь у неё была цель, и она не отвлекалась на пустые разговоры, лишь отнимающие время. Да и не боялась та ничего, словно и сама была сделана из стали. Эта же женщина была хрупкой и наивной, напоминала только вылетевшего из гнезда птенца. «Скоро Пустошь потрепает и её…» — подумал он, и ему отчего-то стало грустно.

========== Глава IX: Роботы двора Беннет ==========

На третий день их пути, под утро, врата двора Беннетов наконец-то замаячили на горизонте, что несомненно приободрило путников. Джоанну радовала перспектива познакомиться с ещё одними собирателями довоенных технологий; Ника же интересовало то, по какому срочному поводу его вызвали из самого Даймонд-Сити.

— Какие они? Беннеты, — спросила у напарника леди, поправляя лямки своего рюкзака. Скоро, она надеялась, ей выпадет возможность хоть немного отдохнуть после изнурительной дороги под ярким пустошинским радиоактивным солнцем, что не могло не радовать.

— Ну-у… Довольно специфичные, — ответил ей Валентайн. — Я бы даже сказал, чокнутые, и, видимо, у них шестерёнки в голове ещё двести лет назад поехали. Но, тем не менее, это не мешало им занимать должности руководителей своих отделов в корпорации «РобКо».

— Ничего себе! Это же огромная организация, а тут ещё — директора отделов!

— Это нетрудно объяснить. Они ведь гении.

— А как их свела судьба с тобой?

— Беннеты помогли мне прийти в сознание. Включили. Упорядочили разбушевавшиеся алгоритмы моих систем и пояснили, что творится с этим миром уже двести лет. И немного покопались в моих шестерёнках. За это я и помогал им, отправляясь на вылазки за довоенными механизмами вместе с Литрис. Но вскоре понял, что мое призвание кроется совсем не в этом, да и матрица поведения полисмена давала о себе постоянно знать. Так что я оставил братьев и их роботов, и отправился в самостоятельное плаванье.

— А потом? — с интересом спросил Выжившая и взглянула на него, предвкушая ещё несколько увлекательных историй.

— Как-нибудь позже, — в извинительном жесте поднял руки тот, — всё же мы уже пришли.

Обитель изобретателей была надёжно окружена высоким деревянным забором с поставленными автоматическими турелями, бдящими за безопасностью. У них была встроена система «свой-чужой», но, видимо, они сочли миссис Джексон, пришедшую с детективом, за «друга», и не нападали. На посту при вратах, сжимая карабин в руках, гостей ждала первая представительница роботов двора Беннет.

Это была робо-леди стандартного роста с бронзовой переливающейся металлической оболочкой, густыми искусственными волосами светло-каштанового оттенка, серыми глазами с гранями, выемками на щеках (особенность конструкции почти всех роботов такого типа), подкрашенной в чёрный верхней губой и несколькими еле заметными царапинами на корпусе. Видимо, её создатели ориентировались на создание модели, подходящей для более молодой аудитории: если представить её человеком, можно было бы дать девушке не больше двадцати. Одета та была весьма интересно: в дымчато-голубую рубашку с бабочкой, синий фрак без рукавов с вышитой буквой «L» на кармашке, талию перевязывал кусок ткани цвета морской волны, декорированный белыми полосками. Из такого же материала были сделаны и её слаксы с нашитыми вставками, которые леди, увы, не могла разглядеть подробно. Когда незнакомка, открыв врата изнутри, подошла к ним, Джоанна увидела, что та обута в кеды под цвет остальной одежды, а на поясе у леди-робота были привязаны на шнурках различные безделушки, вроде красивых сохранившихся бусин, колечек, шестерёнок, гильз и пёрышек. Видно было, что она хорошо ухаживает за своей одеждой, ведь почти не было заметно каких-либо серьезных следов повреждений.

— Неужто вы почтили нас своим присутствием, детектив? — хмыкнула она. Её голос был чистым и смог бы сойти за звонкий, если бы не механические нотки, скользящие в нём.

— Ну, я не мог игнорировать твой сигнал бедствия. Всё же я должник братьев.

— Да, твоя помощь очень пригодится. Спасибо. Кстати. Ты представишь свою спутницу, Ник? — обратилась робо-девушка к нему, бросив слегка заинтересованный, доброжелательный взгляд на женщину.

— Несомненно. Джоанна, это — Литрис. Литрис, это — миссис Джоанна Джексон.

— Выжившая? — она пожала её протянутую руку. — До нас дошли газеты «Общественных событий». Хм, я представляла её более… закалённой, да и повыше… Простите, я иногда увлекаюсь и озвучиваю свои мыслительные процессы в голове.

— Не страшно, — ответила той Джоанна. — И, честно сказать, меня впервые вот так вот узнают.

— Любопытно. Кстати, я собиратель довоенных артефактов. Беннеты постоянно нуждаются в новых механизмах, и мне приходится бегать по всему Содружеству в поисках каких-нибудь особенных микросхем, запчастей, да и просто шестерёнок…

Она была более безэмоциональной, нежели Валентайн, в её поведении с первых минут знакомства виднелась настороженность, внимательность ко всему происходящему. Даже во время разговора Литрис бдительно следила за горизонтом пустошей, а также поглядывала в сторону ворот.

— Что это у тебя с рукой? — робо-девушка кивнула на правую руку Ника с оставшимся металлическим каркасом.

— На меня напал дикий яо-гай и соизволил оставить от кисти только основу прежде, чем я его прикончил.

— Н-да. Попроси у Беннета новую, а то тебя же закоротить в воде может. И всё, прощай, Валентайн.

— Не вопрос. Так что же случилось, Литрис? — спросил её детектив, и она помрачнела.

— Младший Беннет. Не дождался меня после очередной вылазки и полез к сталелитейному заводу. Как оказалось, тот уже пару лет как занят.

— И кто же там обитает?

— Кованные. Опасные рейдеры, увлекающиеся пожарами и металлом. Любят огнемёты и тяжелую броню.

— Ты думаешь, что Энтони ещё жив?

— Да. Я поймала одного из этой шайки. Он быстро раскололся. Не хотелось, но была вынуждена устранить его, чтобы не донёс на меня. Тони жив только благодаря наличию у него металлического протеза. Сейчас найти такие — почти нереально, но кованным захотелось получить такие же игрушки. Вот они и держат его в плену, надеясь, что тот расколется. Когда-нибудь. Я могу только подключить матрицы воображения о том, в каких же условиях его содержат. Это же рейдеры, особо жестокие, да и он к тому же — гуль, а ты сам знаешь, как к ним относятся на пустошах…

Её голос впервые заметно дрогнул за время плавного безэмоционального повествования.

— Это всё моя вина. Если бы я не отправилась раньше времени, подождала бы их запросов и отправилась туда сама, этого всего бы не было…

— Не дури, Литрис. Ты ведь не могла предсказать такого поворота событий. Ни у кого из нас нет настолько совершенных алгоритмов вычисления вероятностей.

Она коротко взглянула на Ника, но его слова явно не убедили её.

— А, вот и Мелани несётся к нам, — переключила внимание гостей робо-искательница. — Пусть она покажет тут всё для леди, я же пока что не могу покинуть свой пост.

Упомянутая Мелани появилась спустя пару мгновений, и Джоанна ясно начала понимать, почему же её спутник охарактеризовал учёных как «чокнутых». Пред ними предстала робо-девочка, настоящая маленькая девочка в металлической оболочке, лет одиннадцати с виду. Её корпус цвета миндаля блестел на солнце, на щеках были такие же, как у Литрис, выемки, только с двумя встроенными головками винтиков, на лице выделялись салатово-зелёные глаза, а ярко-розовые длинные волосы, так контрастирующие со всем, что Джоанна видела прежде на пустошах, были перевязанны огромным красным бантом. Одета Мелани была очень опрятно: в миленькое детское платьице до колена с рюшами и оборочками, а так же короткими рукавами-фонариками, чисто-белый фартук, декорированный снизу и на миниатюрном карманчике сердечками, а талию девочки охватывал шелковый поясок с бантом, аналогичным тому, что был на голове. На ногах робо-малышки красовались белые гольфы с рюшечками и ролики, помогающие ей быстро передвигаться. Очевидно, что это было творение именно рук Беннетов.

Как только она заметила их, то тут же кинулась с объятиями к Нику.

— Мистер Валентайн, вы наконец-то решили проведать нас! О, мы так скучали! Особенно Мизери, хотя она и старалась не подавать виду, но я же сестричку знаю. И даже Гарриет, отрываясь от своих шляпок, иногда вспоминала вас.

— Я тоже рад видеть тебя, Мелани, — ответил он с улыбкой и легонько потрепал её по волосам. — А где сестру потеряла?

— Она идёт, только, вы же её знаете, не очень быстро. Ох, а кто это с вами?

Девочка перевела свой взгляд на Выжившую, и та приветливо улыбнулась ей. С детьми ей всегда удавалось ладить, так что она надеялась, что металлический ребёнок не станет исключением.

— Это миссис Джексон, я ей помогаю с одним делом. Сегодня она погостит у вас.

— Простите мою невежливость, леди, я забыла представиться, — извинилась пред ней та и сделала книксен. — Меня зовут Мелани. О, а вот и моя сестричка — Мизери.

Как солнце отличается от луны, так разнились Мелани и Мизери. Появившаяся вторая робо-девочка была противоположностью сестры. «Вкатилась» сюда на своих роликах она медленно, меланхолично отталкиваясь от земли правой ногой раз за разом. Её оболочка была серого, мышиного цвета, распущенные волосы, подколотые синим маленьким бантиком, — сливовые, пара прядей спадала на лицо, глаза — синие, а губы — с чёрным оттенком. Она была облачена в почти такое же платье, как и у Мелани, вот только было оно холодного голубого цвета, с лазурным поясом, прямыми широкими рукавами без рюш, зато с треугольными строгими оборками. Фартук декорировали пришитые лоскутки ткани в виде разбитых посредине сердечек. Один из гольфов был неряшливо приспущен. От неё веяло бесконечной сизой грустью и депрессивной тоской, и в этом были виноваты настрое́нные модули поведения, делающие её такой унылой.

— Здравствуйте, мистер Валентайн, — поприветствовала его Мизери, делая огроме-е-е-енные паузы между словами, и вздохнула.

— Здравствуйте, незнакомая леди.

— П-п-привет? — ошарашенно ответила ей Джоанна, все ещё находясь под впечатлением от увиденного.

— Мелани, дядюшка просил доложить ему, кто это пришел, — повернулась к сестре её собеседница и опять пессимистично вздохнула. — Так что…

— Что же ты раньше не сказала! — перебила её девочка. — Я сейчас же помчусь к папочке! То-то он обрадуется, увидев, кто пришел!

Она стрелой метнулась к вратам, при этом неуклюже чуть не врезавшись в них, и скрылась из виду. Её «сестричка» проводила ту опечаленным взглядом и не спеша покатила в ту же сторону.

— Это… Это… — начала заикаться Выжившая, судорожно вдыхая воздух, и поглядела на напарника.

— Да. Это робо-девочки, сконструированные по двум типам темпераментов. — Он жестом показал следовать за ней и продолжил: — Сангвиник и меланхолик.

— Они что… Они что, создали себе искусственных дочерей?

— Ага. Я же говорил, что они немного тронутые мозгами. Гули не могут иметь детей, да и редко кто из дам захочет контактировать с ними, к тому же братья живут почти что отшельниками… Но вот им было одиноко, хоть и в компании железных жителей этого двора. Так что они долгие годы вынашивали в своих гениальных головах идею создания металлических потомков.

— Ох… — выговорила женщина и потёрла виски. — Слегка сложно для моего понимания. Нужно время, чтобы всё устаканилось в голове.

— Понимаю. Даже я был в шоке.

За этим разговором они быстро дошли к дому, в котором проживало это пёстрое странное семейство. Представлял он собой то ещё зрелище: основой для него была довоенная каменная конструкция небольшого загородного двухэтажного коттеджа, которую множество балок и креплений удерживали от того, чтобы сия обитель не развалилась от старости. Мощённый дом из серого, некогда впечатляющего камня, сейчас напоминал старого сморщенного старика, доживающего свои последние деньки. В крыше из листового железа зияла громадная дыра, которую, видимо, было некому залатать. А около жилища размещалась мастерская размером почти что с сам дом, но с железными стенами. Из дымохода валил густым столбом чёрный дым, разлетаясь тёмными облачками по ветру.

Встречал их сам хозяин дома, старший Беннет, по-хозяйски уперев руки в бока, но, как только спутники подошли, двинулся к ним.

— Добро пожаловать в нашу обитель, леди, — поприветствовал он женщину и даже, следуя правилам этикета ушедшей эпохи, легко прикоснулся губами к руке Выжившей, немного смутив её. — Позвольте узнать ваше имя?

— Джоанна Джексон. А ваше?

— Мэтью Беннет, миледи.

Своим внешним видом он не пугал Джоанну, а скорее даже вызывал сочувствие: с облезшей, как у трупа, кожей, зияющими дырами вместо носа и ушей, клочками едва сохранившихся волос на голове и подбородке, собранных в жидкую бородку. Фигура у него была весьма грузной, рост — небольшим. Левую ногу заменял кибернетический протез. Одет мужчина был в просторную рубаху с закатанными рукавами, рабочие штаны, фартук из жёсткой ткани грязно-зелёного цвета, а на голову в честь прихода гостей нахлобучил невысокий цилиндр чёрного цвета с красной лентой и пряжкой.

— Вы уж простите за мой внешний вид, — начал извиняться тот. — Моя дочь предупредила о приходе Выжившей и Ника Валентайна только в последний момент, так что… Кстати, Ник, я очень рад тебя видеть!

Он, как и его дочка до этого, полез к Валентайну с объятиями, и робот мужественно стерпел всё это, при этом даже не закатив по привычке глаза.

— Ты у нас такой нечастый гость… Что, уже забыл дорогу к дому Беннетов? А ведь мы тебя почти что выходили…

— Дела, дела, Мэтью. Нет времени, — сухо ответил ему детектив. — Да и вы без меня прекрасно обходитесь, правда, Закари?

Эта реплика предназначалась подошедшему роботу — механику-помощнику братьев, высокого роста, с рыжевато-алыми волосами, серой стальной оболочкой с разбрызганными тут и там чёрными пятнами от машинного масла, в рабочей кепке и комбинезоне, на поясе которого были закреплены различные инструменты: от нескольких видов отвёрток, до молотков, коробок с гвоздями, и прочих нужных вещей.

— Да, — ответил тот, с интересом взглянув на Джоанну. — Но с пропажей господина Энтони дела обстоят куда хуже.

— Поэтому я и здесь. Завтра мы с Литрис пойдём и освободим его, медлить нельзя.

— Ты прав, — ответил ему гуль. — Чем быстрее, тем лучше… Можешь, пожалуйста, отвести даму к Гарриет, чтобы она разместила её в гостевой комнате? А потом следует заняться продумыванием плана…

***

— Ник, я пойду с вами, — обратилась к нему Джоанна, когда они направились к двери дома. — Я могу помочь, да и вдвоём вам будет сложнее.

— Даже и не думай, миссис Джексон. В отличии от нас, ты создана из плоти и крови. Убить тебя натасканному рейдеру не составит труда.

— Но я ведь не воробьев гоняла все эти месяцы на пустошах! Я зачищала здания с бандитами, и не раз! Вам пригодится ещё один стрелок.

— Нет, нет, и ещё раз — нет, — категорично ответил ей он. — Это серьезная миссия, а не вылазка за продуктами в логово хиленьких столичных рейдеров. Это — кованные, мощные и грозные.

— Пускай идёт, — внезапно проговорила подошедшая Литрис. — Умрёт — будет не на нашей совести, сама захотела.

— Шпаги и шестерёнки, Литрис! — возмутился Валентайн. — Эта женщина ещё не подготовлена к здешней жизни. Ты должна меня поддержать, а не противоречить!

— А где ей ещё готовиться? В потолок плевать, сидя за забором с турелями? Пусть топает, нам пригодится ещё одна пара свободных рук. К тому же она сможет пробраться к Беннету, пока мы будем отвлекать кованных, если всё пойдёт не по плану. Шпагой владеешь? — она повернулась к Выжившей.

— Не слишком. Но я немного умею стрелять.

— И убегать быстро, наверное, тоже. Пускай идёт.

Стальной сыщик скрестил руки на груди и закатил глаза на её слова:

— Хорошо, будь по-вашему, уважаемые дамы. Ваши же похороны.

— Не кипятись. Мы же не против когтей смерти или Братства идём. Это всё-таки — сброд народа, весьма дезорганизованный, в отличие от тех же Стрелков… А, ещё одно. Обучи её хоть чему-то. Время до заката ещё есть.

***

Упоминаемой ранее Гарриет оказалась робо-леди, аккуратно одетая в зелёное яркое платье до колена, спадающее вниз слева направо, такого же цвета накидку, салатовые чулки и удобные ботинки. На голове у неё громоздилась самая красивая шляпа, увиденная Джоанной в Содружестве: из лимонного шелка, с искусно пришитыми розами красно-малинового цвета, выглядящими как настоящие. Дама представилась и радостно поприветствовала Выжившую, рассказала о том, что она — шляпница, как и до войны, но помогает братьям хоть как-то поддерживать порядок в доме и иногда готовит еду. Но делает это не очень умело, так как её алгоритмы личности перезаписывались несколько раз и застыли на «мастерице шляпок». Ещё одной смены достаточно — и её механизмы не выдержат и сломаются, что и побоялись делать Беннеты; так что она не может убираться на должном уровне (о чём свидетельствовали завалы ненужных вещей и слой пыли на них и мебели), зато до сих пор шьет головные уборы из материалов, которые ей приносит Литрис. Затем Гарриет показала Джоанне свою яркую коллекцию шляпок и смущалась от её похвал, а позже попросила отремонтировать её цилиндр из Убежища 111, ведь на нём были видны небольшие царапины и повреждения, что леди охотно одобрила. Видно было, что шляпнице попросту не хватает женской компании, ведь Литрис вряд ли окажет нужный интерес к её делу, а девочки не понимают всех премудростей моды, да и время чаще проводят за играми.

Комната, в которую поселили резидентку Убежища 111, была совсем крохотной, в неё помещались лишь узкая кровать да комод, но она не жаловалась. Вещи миссис Джексон решила не раскладывать, ведь оставалась она здесь ненадолго, а лишь схватила шпагу и пошла к детективу — учиться.

Найти его было нетрудно: он обсуждал что-то с Мэтью в мастерской, заваленной чертежами, которым не хватало места на стенах и рабочих столах, различными деталями и механизмами, книгами и кипами каких-то схем. Увидев женщину, тот оставил свое занятие, попрощался и повёл леди на задний двор.

— Позволишь осмотреть твою шпагу? — спросил тот, когда они приземлились на лавочке, где обычно играли Мелани и Мизери.

— Конечно, — Выжившая протянула своё оружие, и Ник начал вертеть его в руках, осматривая критичным взглядом.

— Стандартная. Немного несбалансированное лезвие, — сделал он вывод, взвесив шпагу на ладони. — И совершенно тебе не подходит. Вот, возьми мою.

Он протянул ей свой инструмент для убийств, и Джоанна осторожно прикоснулась к холодной рукоятке шпаги. Сделана она была искусно и явно на заказ: из чёрного металла (и даже лезвие), слегка тяжеловатая для её слабых женских рук, вместо классического навершия — тонкое золотистое сердце, пронзённое стрелой, узор с ним, дополненный изящными завитушками, повторялся и на гарде с защитной дужкой. Сначала миссис удивилась такому выбору и уже открыла рот, чтобы спросить, что значит эта сердечная тематика, а потом ей дошло — Валентайн же.

— Мастер, сделавший её, назвал шпагу «Сердцеед». И я полностью с ним согласен.

— Она такая красивая… — восхищенно проговорила на его слова леди и провела подушечками по лезвию, стараясь не порезаться.

— Тебе тоже нужна «своя» шпага. Ты сразу поймёшь, что это — она. Тем не менее… У тебя есть хотя бы базовые навыки владения этим оружием?

— Ну-у… Нет, — честно призналась она.

— Лады. Тогда будем учиться.

Это было однозначно сложно. Одолженная шпага тянула руку вниз, ровно, без дрожи, её держать было почти невозможно. Да даже в классическую боевую стойку леди встать не могла, постоянно путаясь. Вздохнув, детектив подошел к ней сзади и поставил в правильное положение: правая рука с клинком впереди, левая свободная отводится назад, ноги порознь, тело чуть подается вперед. При этом ему пришлось осторожно взяться за локоток её левой руки, а свободной рукой накрыть пальцы, сжимающие шпагу, для того, чтобы направить в нужную сторону. От этих касаний щёки миссис Джексон заалели, а внутренности скрутились в тугой узел, и она успела обрадоваться тому, что напарник не видел её лица. И хотя под этим не подразумевалось что-либо такое, ей всё равно сделалось стыдно за себя и свою реакцию. Это было так… странно. За эти два месяца на пустошах к ней не прикасался ни один из джентльменов (не считая юношу Роланда, конечно), и она успела отвыкнуть от мужского внимания. Не то, чтобы Джоанна купалась в нём, тем более, что после женитьбы всё сошло на нет, но тем не менее всегда было приятно ловить на себе заинтересованные взгляды. Сейчас же женщина уловила то, чего не было, и трижды отругала себя за эгоистичность. Её Нейтан сейчас лежит в ледяной могиле, навеки смежив веки, а она уже спустя три месяца позабыла об их десятилетнем браке и краснеет, как школьница-гимназистка на первом свидании, от вынужденных касаний без капли романтики.

«Соберись, Джоанна!» — приказала Выжившая сама себе. Однако голоса в голове всё никак не хотели замолкать.

«Разве ты любила Нейта? Он — удачная партия, по мнению родителей. Неужто тот питал к тебе тёплые, не братские, а светлые, романтические чувства? Муж даже целовал тебя раз в три года…»

«Неправда! Я не могу так думать о нём! Да, я любила его, скорее, как брата или наставника, но разве это сейчас имеет значение?»

«Никак нет, Джоанна. Посмотрим, как скоро ты променяешь фамилию Джексон на другую».

«Хватит. Запутывать. Меня».

— Миссис Джексон, ты меня слушаешь? — раздался рядом голос компаньона, выводя её из оцепенения, и она вздрогнула.

— Да, конечно.

— Что же, я постарался обучить тебя хотя бы чуть-чуть. Надеюсь, это поможет. А пока лучше ложись спать, пробуждение предстоит раннее, а сейчас уже догорает закат.

— Хорошо. Спасибо за урок, Ник.

Она отдала ему шпагу, и на секунду его пальцы задержались на её, заставив леди ещё раз покраснеть, дезориентируя ещё сильнее.

— А тебе, ну… — женщина замялась, — нужен сон?

— В классическом понимании — нет. Но роботам подобного мне типа следует хотя бы раз в три дня перезагружать свои системы. Это слегка похоже на дрёму, однако длится немного меньше — пока не запишутся в блоки памяти все «воспоминания», и не может прерваться, как обычный сон.

— А, вот как.

— Кстати, попроси Гарриет выдать тебе постельное белье, ибо она наверняка забыла. И да, спокойной ночи.

— И тебе хорошего, м-м-м, перезапуска механизмов.

Он кратко хохотнул, а она поспешила поскорее удалиться, чтобы не ляпнуть ещё какую-либо глупость. «Хорошего тебе перезапуска механизмов! — передразнивала себя в своей голове Выжившая. — Что на тебя нашло, Джоанна?» Чувствуя себя чрезвычайно неуклюжей и чуть не упав на крутых ступеньках, ведущих к гостевой комнате, она с горем пополам добралась до места. «Я ведь подчеркну, что ты — робот, а не человек из плоти и крови, при этом втаптывая в грязь. И буду вести себя как последняя идиотка…»

Тираду её самобичевания прервала Гарриет, на которую леди чуть было не натолкнулась.

— Миссис, куда это вы так летите? Всё хорошо? — побеспокоилась робо-женщина.

— Да, ничего такого, Гарриет. Кстати, можешь мне выделить, пожалуйста, какую-то постель?

— Конечно-конечно! Я как раз за этим направлялась, как вдруг натолкнулась на вас.

Она удалилась, оставляя Выжившую. Хотя долго ей сидеть в одиночестве не пришлось: когда шляпница вернулась, то привела за собой на хвосте двух любопытных девочек, стыдливо выглядывающих из-за дверного проёма. Незнакомая леди пробуждала в них огромный интерес, так как редко кто, кроме торговцев, заходил в гости ко двору Беннетов, из-за чего им было порою одиноко. «Вы такая… Не такая, леди!» — проговорила Мелани, когда Джоанна с улыбкой разрешила им войти и сесть около неё. «Вы побуждаете меня грустить чуточку меньше…» — в свою очередь сделала комплимент Мизери, и миссис Джексон искренне рассмеялась, умиленная их словами.

Остаток вечера прошел на удивление спокойно, и женщина даже успела забыть о своем недавнем позоре. Робо-девчули пытались научиться заплетать косички на её длинных волосах, которые их очень заинтересовали, а позже к ним присоединилась и Гарриет, показав сестрам сложные узоры. «Дочь моего хозяина была юной девушкой, и она часто просила сделать ей прическу, когда собиралась на свидание, так что у меня присутствует этот навык, — прокомментировала свои действия та. — Увы, после того, как они скрылись в Убежище „ВолтТек“, я не знаю, что с ними случилось… Я вижу, что вы выглядите весьма сонной, Джоанна. Девочки, пора собираться, пусть леди выспится». Они попрощались и вышли, а женщина ещё долго не могла уснуть, прокручивая в голове всё увиденное за день.

========== Глава X: Согас Айронворкс ==========

«Annie was a curious girl,

she hoped to travel the world,

explore under every stone.

And if something did catch her eye

she’d always peer in and pry,

she wouldn’t leave it alone.

Well, curiosity, as they say,

eventually one day

led to the death of the cat.

And if she really knew what was best,

she would’ve gave it a rest,

before she came across some

thing she’d regret.»

The Cog is Dead — Run, Girl, Run

Бывают такие события, которые меняют жизнь бесповоротно, сбивают привычный темп бытия и ведут его по новому курсу. Они могут происходить совсем незаметно или же нагрянуть словно гром посреди ясного неба. Иногда происходят совершенно случайно, а порою — намеренно. Но, безусловно, навсегда изменяют тебя и твое бытие.

Происшествие, которое случилось с миссис Джоанной Джексон, относилось, скорее, к сознательным. Она сама решила пойти к заводу «Согас Айронворкс», сама вызвалась в помощники, сама же и поплатилась. Это вполне можно оправдать её врождённым любопытством, не покидающим ту ещё с детства, а также банальным желанием помочь, быть полезной и не сидеть на месте сложа руки. Так что давайте простим миссис Джоанну Джексон за то, что с нею случится по её вине. В конце концов, пустоши меняют людей.

***

Поначалу всё шло хорошо. Выдвинулись они в путь рано: солнце ещё только-только начало просыпаться, посылая блёклые лучи выжженной радиоактивной земле, и отбрасывало большие тени от деревьев и валунов, разбросанных тут и там. Литрис (а она была признана неоспоримым лидером их экспедиции) придерживалась такой же тактики, как и Кейт, ибо намного лучше застать рейдеров рано утром, когда они ещё не очухались ото сна или же вообще только легли спать, и таким образом увеличить шансы на успех. В дорогу она оделась как можно более подобающе: в холщовый плащ маскировочного цвета с капюшоном и широкими оборванными ниже локтей рукавами, который вместо пуговиц на груди скреплялся деревянными пустыми трубочками; широкие штаны из такого же материала, заправленные в высокие ботфорты со шпорами, как и у Валентайна; руки были скрыты кожаными перчатками до локтей, свободно висела через плечо сумка. К тому же Литрис надела гогглы с круглыми окулярами и тёмными стёклышками, затеняющими светящиеся серые глаза. Вооружилась она хорошо: в руках сжимала снайперскую винтовку, на поясе были закреплены гранаты «Тесла», которые выпускали в противника огромной силы электрический разряд, за спиной виднелся уже знакомый карабин, а за голенищем правого сапога — зубчатый нож. Что сказать, она была охотницей за довоенными артефактами, которые в большинстве случаев не хотели отдавать без боя. Хотя Литрис предпочитала действовать скрытно, не привлекая к себе должного внимания, для этого и носила незаменимую снайперку.

Всего путь занял у них не больше часа и прошел почти что в молчании, разве что прерываемый недолгими диалогами между напарниками. Когда завод замаячил в поле зрения, робо-девушка жестом приказала остановиться. «Мне нужно осмотреть периметр», — сообщила она, занимая удобную снайперскую позицию на возвышении, и посмотрела в прицел. «Хмм. Они ещё серьезнее, чем я предполагала. Трое патрульных на постах. Целых четверо на крыше. И кто знает, столько внутри…»

— Что же будем делать, Литрис? — спросил у неё Ник, и она, не отвлекаясь, ответила:

— Я смогу снять двоих патрульных прежде, чем мои действия заметят. Третий — на вашей совести. А вот с рейдерами на крыше нужно немного повозиться. Пройти нам они не дадут, а, заметив меня, начнут палить. Так что займите укрытие, ибо они начнут ответную пальбу мигом и, возможно, среди них есть особо меткие стрелки.

— Принято, сержант, — отшутился тот, и Литрис закатила глаза на его слова.

— Джоанна, будь особенно осторожна. Мы твое тело через пустоши тащить не будем.

— Что-что? — ошарашенно спросила леди, отвлекаясь от наблюдения за двигающимися фигурками противников.

— Я пошутила.

Она сосредоточилась и пустила первый выстрел, превративший голову самого дальнего часового в кровавое месиво, взорвавшееся алым цветком. Следом за ним от её руки пал и другой рейдер. Искательница ловко перегруппировалась и успела подбить насмерть ещё одного человека на крыше, прежде чем бандиты заметили, что она успела натворить. Мигом всполошились и начали вести ответную стрельбу.

— Хорошие выстрелы! — похвалила напарницу Джоанна, целясь из лазерного пистолета в бегущего к ним последнего часового.

— А ты в ней сомневалась? — ответил ей детектив, выстрелив в того же рейдера, но его пуля отскочила от брони, и противник продолжал стремительно приближаться.

— Никак нет, но при мне так ещё никто не стрелял.

На самом-то деле талант Литрис не был «природно нажитым», как у людей. Нуждаясь в хорошем искателе, а поначалу и защитнике, братья Беннеты перепрограммировали первого найденного робота, сильно подкрутив ей гайки в голове, чтобы превратить в хорошего и меткого стрелка. Так что похвальбу Джоанны она не приняла, а молча продолжила «снимать» цели с крыши.

Наконец-то все часовые на верхушке были сбиты, последний постовой убит Валентайном, а все доступные карманы, ящички и столики обшарены. Быстрый осмотр периметра показал, что запасной вход в сооружение обвален, а ещё один — на плоской крыше, можно открыть только изнутри. Вблизи завод представлял собой уродливую громадину, пугающую своей массивностью. Наверху из огромных дымоходов, увы, валил дым, показывая, что сталелитейный завод возобновил свою работу.

— Придется идти через центральный вход, как гостям, — вздохнула искательница, перезаряжая винтовку. — Постараемся действовать максимально тихо. Лишнее внимание ни к чему, нужно просто забрать Энтони, а не устраивать масштабные разборки.

Еле-еле приоткрыв большую дверь, они заглянули внутрь, и их вниманию предстала ошеломляющая картина: огромные чаны с расплавленным металлом не спеша двигались по конвейерной ленте под потолком, слышался громкий гул, который и скрыл их появление, а часовые параллельно и контролировали процесс подготовки стали.

— Один… Два… Пять… — шёпотом подсчитала их Джоанна и оглянулась на спутников, у которых, видимо, уже созрел какой-то план.

— Я снимаю самых дальних, — ответила ей робо-леди. — Вы не подпускаете к нам огнемётчиков.

И правда, некоторые из бандитов держали тяжелые огнемёты в руках, готовые в любой момент пустить их в действие. Что человеку, что роботу — урон из такого оружия будет фатальным для любого, так что нужно быть начеку.

К счастью, зачистка входа не заняла много времени, и путники могли продолжить свои поиски в глубине завода. Обыск этого уровня результатов не дал, как и второго этажа, где им также повстречались несколько рейдеров. А ещё удалось найти хорошо сохранившегося робота-протектрона, мирно спящего в своей капсуле. Валентайн разблокировал терминал управления и смог активировать механического стража. С шипением дверца отворилась, выпуская наружу робота. «Протокол безопасности активирован… — безжизненным голосом начал проговаривать тот. — Веду поиск нарушителей». Его грушевидное тело было окрашено в яркий солнечный цвет, но корпус был покрыт налётом ржавчины, а лицевая панель полностью закрыта твёрдой металлической пластиной. Сверху мигала ярко-оранжевая лампочка.

— Протектрон-строитель, — сказала им Литрис. — Уничтожает врагов встроенным гвоздемётом, а ещё вдвойне прочнее обычного. Сколько же проблем мне создавали такие, как он… Но этот вот братишка, — она хлопнула его по боку, — расчистит нам путь дальше. Предлагаю подождать, пока он «ищет» рейдеров.

И тот не заставил себя ждать. Проводя обыск на предмет чего-либо полезного, напарники услышали вдали звуки выстрелов, а затем и желанные слова «очистка завершена, периметр чист».

— Судя по карте завода, — проговорил Ник, держа в руках недавно добытый указатель, — нам осталось только самое важное отделение — плавильное. Подозреваю, что оставшиеся члены банды засели именно там.

— Огромные чаны с раскалённым металлом, большое помещение, и почти нет выходов! — сокрушилась Литрис, осматривая путеводитель. — И незаметно пройти — невозможно! Я ведь не люблю идти в лоб. Быть может, удастся договориться с их главарём? Или хотя бы найти мне хорошую снайперскую позицию… И где здесь они держат Энтони?!

— Возможно, в этом складском помещении. — Детектив повёл пальцем в нужном направлении. — Шансы, что он там, невелики, но я не имею понятия, где он ещё может быть заточён.

— Попытка не пытка. Тем более, что других вариантов нет. Значит, ты отвлекаешь внимание банды на себя, а я тихонько проникаю туда, забираю Беннета и спешу на подмогу…

— Если только меня на винтики к этому времени не разберут. Но постараюсь продержаться.

— Я могла бы сходить за Беннетом, — подала голос робко молчавшая до этого Джоанна. — Тогда вы сможете отбиться от рейдеров, и прикрыть нас, когда мы будем убегать отсюда.

Роботы повернулись к ней, и она почувствовала неловкость от взглядов их светящихся механических глаз.

— Нет. Не обсуждается, — категорично заявил Валентайн и для пущей убедительности мотнул головой. — Уже огромный риск в том, что ты здесь находишься. Это место не для довоенных леди.

— Да, но это хорошая идея, — поддержала её робо-девушка. — Она маленькая и юркая и сможет проскочить, если даже её и попытаются остановить. Да и не такой уж неуч, как ты считаешь.

— Нет, — повторил он. — Ты не видела где-то здесь изоленту? Хочу примотать миссис Джексон к стулу, чтобы она не рвалась к нам, пока мы будем спасать Энтони.

Искательница закатила глаза:

— Дай ей шанс.

— Это слишком рискованно.

— А если поступить иначе, можем погибнуть все мы! Тебя распотрошат первого, потом — меня, затем обозлятся на Тони, а после же найдут и миссис Джексон.

Между ними завязалась перепалка, и леди почувствовала себя лишней, ведь не ожидала, что её предложение помощи перерастёт в раздор внутри команды. «Молодец, Джоанна. Хотела как лучше, а получилось как всегда…» — мысленно отчитала себя та, с опаской наблюдая за спорящими. Ей было не очень приятно наблюдать за тем, как её судьбу опять решают за неё и даже говорят так, как будто её рядом с ними нет. Обидно.

В конце концов, Литрис смогла убедить напарника.

— Миссис Джексон, — обратился он к леди и положил ей руку на предплечье, — ты понимаешь, на какой риск идёшь?

— Естественно. Мне почти тридцать лет, и я — не потерянный ребёнок, — ответила она немного резче, чем следовало бы ожидать, — могу за себя мало-мальски постоять. И сюда пошла осознанно, догадываясь, что меня может поджидать.

Детектив потёр переносицу и сдался:

— Твоя воля.

И с этого момента всё было решено.

***

План был не шибко сложным: пока Валентайн и Литрис пытаются взять на себя огневую мощь (а, возможно, и мирные переговоры с бандитами), Выжившая должна незаметно проскользнуть мимо них и вызволить Беннета. Затем они собираются у выхода на крышу и бегут со всех ног. А после — изредка вспоминают это приключение, если ещё когда-нибудь соберутся вместе.

Не удивительно, что он провалился с самого начала.

Их встречали у самого входа. На помосте, размещённом над самым огромным чаном, стоял главарь Кованных, прозванный Шлаком и совсем недружелюбно скалил зубы, увидев вошедших путников. Выглядел он жутко: его кожа спеклась от многочисленных ожогов, а лицо пересекали уродливые шрамы. Не хотелось даже представлять, через что он прошёл, чтобы жизнь так поиздевалась над его телом.

А ещё он был одет в самую настоящую силовую броню. Подобные её производились в годы войны и являли собой самое настоящее чудо довоенных технологий. Прочные экзоскелеты, предназначенные для наилучшей защиты солдат, защищенные со всех сторон металлическими пластинами. Силовая броня напоминала доспехи рыцарей из давным-давно утёкшей эпохи, но была настоящим сплавом науки и прогресса эпохи Иссякших Ресурсов.

— Ну и ну. Неужто вы показались. Я уж думал, что веселье отменяется и хотел было приказать моим людям вытравить вас, как крыс. Сколько же шороха вы наделали…

Джоанна перевела взгляд на резервуар под ним и от одного только взгляда ей стало дурно. Кованые отличались особо изощренными методами пыток, и всех пленников, а также нарушителей среди своих просто сбрасывали вниз, предварительно помучив для пущего эффекта. Сколько людей здесь погибло — и не сосчитать…

— …должен признать, меня это даже впечатлило. Не все осмелятся бросить вызов кованным. А погибшие были слабы, раз подохли в бою. Не достойны моей банды. Плакать за ними уж точно не будем, — на этих словах оставшиеся четверо рейдеров хохотнули, поддерживая своего босса. — Но теперь ответьте мне: что же привело сюда вас? Жажда наживы? Или крови? Ну, или же это?

Он показал компании настоящий артефакт, который держал в руках: модернизированное оружие, клинок которого при нажатии ручки на древке вспыхивал пламенными сполохами.

— Мы пришли за гулем, которого вы пленили, — подала голос Литрис. — Дайте нам забрать его, и мы уйдём. Можем даже откупиться.

— А, этот урод… Урод со знаниями в голове, которые сделают нас сильнее… Что-то вы размечтались. Он теперь наш. И скоро расколется. Так что — нет. — Он повернулся к своим подчинённым и приказал: — Взять их.

— Вот же чёрт, — ругнулся Ник и повернулся к леди. Она поняла его без слов и рванула к кладовой.

Как они и просчитали, пленника заперли именно там и оставили в качестве охраны одного скучающего рейдера. Увидев женщину, он выхватил нож и кинулся ней навстречу с криком: «О, это будет весело!», но она парировала его удар шпагой. А затем резким движением проткнула его плоть в уязвимом месте брони между шеей и нагрудником. Убивать было всё ещё трудно во всех смыслах для неё, но она была рада тому, что успела получить пару уроков холодного боя перед операцией. «Нужно будет как-нибудь отблагодарить Ника… Но об этом потом», — думала она, пока взламывала с помощью шпильки замок своеобразной темницы. Удалось ей это только с третьей попытки.

Резко распахнув дверь, женщина подалась вперёд и чуть было не отпрянула снова: в нос ей ударил резкий запах, выдающий то, как же содержали и пытали пленника. Сам он сидел, подперев стену, и смотрел на болтающуюся под потолком лампочку, но на звук её шагов обернулся. Выглядел он, мягко говоря, неважно: осунувшимся и болезненным (казалось бы, как может гуль выглядеть ещё хуже, но ему это удавалось). Будучи полной противоположностью брата, тот был худым, как щепка, и высоким. Вместо правой руки — протез. Волос почти не осталось, а над верхней губой проглядывали негустые усы.

Джоанна поздоровалась с учёным и подала руку, чтобы помочь ему встать, но он что-то медлил.

— Давайте-давайте, пожалуйста, сюда в любой момент могут нагрянуть другие, — подбодрила она его и подарила самый доброжелательный взгляд, на который только была способна в сложившейся ситуации.

— Кто вы, леди? Я не пойду с незнакомым человеком.

— Я пришла с Литрис и Ником. Они сейчас сражаются с рейдерами, и, боюсь, если мы не поторопимся…

Названные имена благоприятно повлияли на гуля, и он опёрся на её протянутую руку.

— Подозреваю, что из-за истощения я не смогу двигаться быстро.

Он попытался встать, но ноги его не слушались, и тот чуть было не упал, но Выжившая успела подхватить его. Нарыла в сумке стимулятор и вколола ему в плечо, надеясь, что это хоть немного поможет. Кое-как взвалив спасённого пленника на себя («Ох, тяжёлый!»), она поспешила покинуть это помещение.

Но беда не приходит одна. Как только они приблизились к месту битвы, то обнаружили неутешительную картину: Шлак и двое оставшихся в живых бандитов спустились вниз и окружили Валентайна, тесня к резервуару с жидким металлом. Тот отбивался, но преимущество было явно не на его стороне. Искательницу вообще не было видно, но приглядевшись, Джоанна заметила её: Литрис пробиралась к помосту для стрелковой позиции, но путь ей преградила габаритная рейдерша с огнемётом. Замешкавшись, женщина не обратила внимания, что один из кованных успел её увидеть, и очнулась лишь тогда, когда он подскочил к ним вплотную и грубо схватил её за руку, заставив уронить Беннета.

— Ну и ну, какая чистюля! Босс, посмотри на неё!

Шлак обернулся, жестом показав остановиться своим бандитам, и кивнул рейдеру, вцепившемуся в неё мёртвой хваткой. Тот сразу понял его приказ и толкнул женщину к своему «авторитету». Она споткнулась и упала прямо ему под ноги. Подняв голову, Джоанна увидела скалящегося отморозка, и её охватила паника. Причёска успела распасться и на лицо ей упало несколько прядей, но та боялась смахнуть их.

— Надо же, какая краля, — проговорил главарь и грубо схватил её за подбородок. — Давно у меня не было таких миловидных женщин. Возможно, ты проживешь немного дольше остальных.

Он расхохотался, а затем грубо схватил её за волосы и намотал их себе на кулак, приподнимая над землёй. Женщина вскрикнула от боли, из её глаз брызнули слёзы, но она начала лягаться что есть мочи. В ответ ей отвесили мощную оплеуху, тем самым поубавив её пыл.

— Ну и ну, экая брыкливая. Что же ты забыла с этими консервными банками? Меня аж распирает любопытство.

Пока Шлак игрался с ней, как кот перед тем, как слопать мышку, он не успел заметить несколько вещей. Например, то, что Литрис удалось побороть противницу, и она удачно умертвила выстрелом из снайперской винтовки наседавшего на детектива противника. Тот же, в свою очередь, поборол оставшегося и поспешил на выручку к леди, меряя огромными шагами помещение: увы, для удачного выстрела искательницы обзор оставался закрыт.

Опомнился Шлак, лишь когда увидел направленное на него лезвие шпаги с тёмным лезвием.

— Отпусти её, — сказал ему робот. — И мы уйдём. И пощадим остатки твоей банды.

— Вы? — в его голосе сквозила явная насмешка. — Двое вёдер с гвоздями? Ты меня потешил.

Он схватил свободной рукой миссис Джексон за горло и приподнял ещё на несколько сантиметров. Она начала задыхаться и судорожно царапать ногтями его руку, закованную в броню, но, вполне естественно, её действия не увенчались успехом.

— Что ты на это скажешь, а? А?!

В ответ Валентайн отвёл шпагу от него. А затем молниеносно взмахнул ею сверху вниз и перерубил пряди волос, которые сжимала рука бандюгана. От неожиданности тот отпустил руки от горла леди и обернулся к роботу. Этой секундной заминки хватило для того, чтобы Ник успел прокричать:

— Хватай Беннета и беги, Джоанна!

Еле-еле поднявшись с пола, всё ещё судорожно глотая ртом воздух, Выжившая поспешила выполнить его поручение и побежала к Энтони, но успела обнаружить, что с ним уже была Литрис, пытавшаяся привести гуля в чувство. Рядом валялся труп рейдера, пленившего женщину ранее.

— Совсем ослаб и потерял сознание! — крикнула ей искательница. — Стимпак не помог, придется тащить его всю дорогу.

— Там Валентайн сражается с их главарём!

— Ох, чёрт! — выругалась Литрис и, оставив учёного на леди, поспешила на подмогу.

Вновь взвалив на себя гуля, миссис Джексон быстрым шагом потянула его к выходу на крышу. Споткнулась, упала и ободрала платье прямо на коленях. «Не думай, не думай о том, что случилось. Просто иди вперёд, шаг за шагом, давай, Джоанна…» Она обернулась и успела заметить, как голова Шлака разлетается кровавыми брызгами, будто переспелый мутафрукт, от выстрела Литрис, а Валентайн толкает его к чану с жидким металлом. Мучителя настигла такая же смерть, которую он сулил своим жертвам.

На крыше их встретили холодный, пронизывающий до костей ветер и остывшие мёртвые тела постовых. Спустя несколько мгновений к женщине на выручку поспешили роботы, успевшие расправиться с главарём. Ник забрал у леди учёного и перекинул через плечо, Литрис взяла её за руку, и вместе они стремительно поспешили покинуть проклятое место.

Всю дорогу женщина пребывала в ступоре, слишком шокированная произошедшим. В голове настырным мотивом повторялась раз за разом строчка песни забытой эпохи: «Беги, беги, девочка, так быстро, как только сможешь! Беги, беги, девочка, или будешь мертва…» Она потянулась к затёкшей шее, чтобы размять её, и обомлела: привычных волос на месте не было. Дрожащими руками леди прикоснулась к укороченным шпагой локонам и вздрогнула от того, настолько они были коротки.

Что же. За всё нужно отплачивать по заслугам.

========== Глава XI: Вино после полуночи ==========

Опомнилась женщина, только когда они подошли к двору Беннетов, и Мэтью вышел им навстречу, чтобы забрать ослабевшего брата.

— Немного радиации — и он в порядке: гули от неё лечатся. Правда, главное — не переборщить, иначе они могут превратиться в диких, — проговорила Литрис, проводя братьев взглядом. — А нам не помешает хорошая чистка после этих рейдеров. Гарриет! — позвала она, и когда шляпница приблизилась, начала раздавать ей поручения: — Для начала подготовь постель в комнате Энтони. Найди парочку стимпаков. Затем попроси Закари нагреть на плите воду, чтобы миссис Джексон смогла принять душ. Свари суп из моркови. После постираешь одежду младшего, если она ещё более-менее в сохранности. К этому времени постарайся накормить Энтони, если он очнется. Запомнила всё?

— Да, Литрис. Постелить постель Энтони. Стимпаки. Горячая вода для душа. Суп. Стирка. Покормить Тони. Я, вроде, запомнила.

— Молодец-молодец! Постарайся не забыть.

Из-за небольших сбоев в системе страдала память Гарриет, и она часто выкидывала с головы то, что ей поручили, так что ей приходилось постоянно напоминать обо всём по несколько раз. Из-за этого Литрис позвала Закари и пересказала ему все задания для робо-леди, а потом попросила проконтролировать весь этот процесс.

— Рейдерская кровь везде, — пожаловалась та, когда путники зашагали к дому. — У тебя даже на лице, — она кивнула на Валентайна.

— Чёрт, — пробормотал он. — Ну, мог отделаться и похуже.

После этих слов они одновременно обратили внимание на миссис Джексон и впервые отметили, что она нема как рыба, хотя всю дорогу на завод постоянно что-то щебетала, не давая скучать. Сейчас же Выжившая находилась на грани истерики из-за произошедшего с ней. Её чуть было не захватили в плен рейдеры, затем душили, а после её волосы обрезали ради спасения. Обхватив себя руками, женщина съежилась и смотрела в пол.

— Эй. Ты как? — Литрис взяла её под локоть.

— Всё хорошо? — спросил детектив.

Женщина неопределённо мотнула головой вбок, давая понять, что всё далеко не в порядке.

— Зеркало… — тихо сказала та хриплым голосом. — Дайте мне зеркало. Пожалуйста.

— Нет, — твердо ответила искательница. — Для начала успокойся. Прими душ. Потом уже и поговорим о случившемся.

— Мне нужно сейчас… — упрямо молвила Выжившая. Казалось, ещё немного — и она окончательно разрыдается, как ребенок.

Поспособствовала этому и пришедшая Мелани, которая, увидев миссис Джексон, прикрыла губы ладонями и прошептала: «Ох, леди, что же с вами случилось?» Литрис жестом усиленно просила её уйти и не мешать, но слова девочки возымели должный эффект на Выжившую.

— Мне нужно зеркало. Пожалуйста, — продолжала повторять Джоанна и сползла вниз по стенке, ещё сильнее сжавшись.

— Да чтоб тебя! — не выдержала путешественница. — Сейчас принесу.

Из мастерской Гарриет было изъято невысокое овальное зеркальце и установлено прямо напротив сидящей леди, придерживаемое Литрис.

Увидев себя, миссис Джексон не смогла сдержать рвущийся наружу вздох ужаса. На неё смотрела совершенно незнакомая женщина — худая, измученная, в больших гогглах-шестерёнках, увеличивающих лицо. А ещё у неё была короткая стрижка: самые длинные пряди едва прикрывали щёки, самые короткие — на затылке, длиной с полпальца. Вдобавок, покрывали голову они неровно и спускались «лесенкой» сверху вниз. Её косы, её гордость ещё с юных лет были безжалостно уничтожены, убиты, и от них осталось лишь подобие. Казалось, обычная пустошинская женщина не стала бы горевать по таким пустякам, но довоенное воспитание всегда давало о себе знать.

— Ну чего ты! Ещё отрастут, — попытался успокоить её Ник, но потерпел крах, по её щекам потекли слёзы, не приносящие облегчения.

— Нет. Уже не отрастут. Никогда, — с грустью ответила она. Её одолевали давно забытые чувства: хотелось одновременно и плакать, забившись где-то в уголке, и крушить всё подряд, наплевав на правила приличия. — Лучше бы я тогда умерла… От взрыва. Или в криокамере. Лучше бы я не проснулась, как Нейт и другие резиденты, лучше бы меня убили в первом попавшемся городе…

— Ты должна успокоиться, Джоанна. Давай, возьми себя в руки. Всё не так страшно. Конечно, я сожалею о случившемся…

— Сожалеешь? Ты — и сожалеешь? — не выдержав, завопила женщина. — Да ты вообще умеешь это делать? Ты вообще можешь что-то чувствовать?! Очень сомневаюсь!

Внезапно она осознала, что наговорила лишнего, но сказанное уже повисло в воздухе, накаляя атмосферу, словно шаровая молния.

— Ах, вот как! — в свою очередь возмутился Валентайн. — Конечно, я же бесчувственная жестянка, куда уж! А теперь напомни, чья же была инициатива о твоем сопровождении нас на завод? Не твоя ли? Так почему же сейчас возмущаться, а, миссис Джексон? Или пасуешь сразу, как видишь трудности?

— Эй, — одернула его искательница. — У неё сейчас истерика, она за себя не очень отвечает, а ты только ухудшаешь ситуацию. Это скоро пройдёт.

— Ну, извини, не каждый день имею дела с довоенными леди. Видимо, они отличаются неуравновешенностью, судя по этой, — он зло кивнул в её сторону. — Выдвигаемся завтра утром. Доведу её до Сэнкчуари, и пусть делает, что хочет. Спасибо за окончательно испорченный день, миссис Джексон.

Он развернулся на каблуках и стремительно покинул комнату, лишь захлопали полы его плаща.

— Молодец, сумела вывести такого добропорядочного джентльмена. Ох уж эти леди… — запричитала Литрис, помогая женщине встать. В ответ та лишь всхлипнула и прикрыла рот ладонью, сдерживая рыдания. Собственные злые слова легли на душу чёрным пятном, постоянно прокручиваясь, как плёнка синематографа, в голове, не желая исчезать. Ведь она не думала так, а просто сорвала свою злость на роботе, что лишь хотел помочь, и задела за живое*. «Какое же ты ничтожество, Джоанна!» — подумала она. Вдобавок, Выжившая всё никак не могла успокоиться, накручивая себя всё сильнее и сильнее.

Список лучших фраз Литрис, которые ей пришлось применить в отношении

застывшей в уголке Джоанны, упрямо не хотевшей никуда идти:

1. «Миссис Джексон, если ты сейчас не угомонишься, я устрою тебе душ с холодной водой. Это мигом бодрит»;

2. «Если ты сейчас не пойдешь в душевую, я свяжу тебя и оставлю под водой на полчаса»;

3. «Или вызову злого Ника и попрошу помочь мне в этом деле»;

4. «А ты знала, что уже десять лет считается самой модной прическа „вымытые волосы“?»;

5. «Слушай, остывшая вода меня не остановит, и ты сегодня грязной не ляжешь. Гарриет потом стирать это, пожалей её. Или меня, ведь угадай, кто будет перестирывать после неё».

Наконец-то упрямица сдалась. В душе, под теплыми струями воды она мокла около получаса; облокотившись о стену, ждала, пока с неё стечёт вся грязь, чужая кровь и копоть, накопившиеся за время этого злоключения. Слёзы давно кончились, осталось лишь всепоглощающее чувство вины: за свое ужасное поведение, за слова, брошенные так несдержанно, за реакцию на происходящее… Разве благовоспитанные леди так себя ведут? И что бы сказала матушка на это? Джоанне даже страшно было представить, какова была бы её реакция. «Её уже нет. Её уже двести двадцать лет нет…» — повторяла одними губами женщина, но прогнать настырное привидение матери не предоставлялось возможности. Оно приходило всегда, в самые неподходящие моменты: когда Джоанне было плохо, что только усиливало чувство вины, когда же ей было хорошо, оно заглушало её радость, заставляя вспомнить о нравоучениях родительницы. Кажется, женщина догадывалась, кого в эту ночь будут терроризировать кошмары…

Вечер прошел очень смазанно. Кто-то накормил её безвкусным супом (Литрис? Гарриет?). Мелани о чём-то расспрашивала и расспрашивала без умолку, а она отвечала односложными предложениями. А Мизери, молча стоявшая в сторонке и слушавшая болтовню сестры, просто тихо подошла к ней и обняла, и долго не разжимала объятия, пока леди, наконец, не выплакала последние слёзы и почувствовала хоть какое-то облегчение. Затем к ним присоединилась и Мелани, и они просто молча сидели, не желая нарушать вязкую тишину. Когда же девочки оставили её, Джоанна успела заметить подтёки от машинного масла на щеках грустной робо-девочки. «Мизери всегда плачет по всем погибшим от взрывов людям, — сказала Литрис, которая ранее молчаливо чинила оружие в углу гостиной. — Её спроектировал Энтони. Он меланхолик, поэтому она и вышла такой. Правда, с чересчур выраженными чертами, но править это изобретатели не решились. Я никогда не понимала этого в них. Они решили сделать одну страдалицу, которая оплакивает погибших во время катастрофы, и одну жизнелюбицу, которая идёт навстречу будущему».

Затем Джоанну уложили спать. Как и ожидалось, желанный сон, а с ним — и забвение, не приходили. Безуспешно проворочавшись на кровати, женщина оставила попытки заснуть и села на подоконник комнаты, стараясь думать о чём-нибудь хорошем или же просто отвлекающем: моменты, проведённые с дедушкой и бабушкой, игру на рояле, тексты популярных когда-то песен…

***

Где-то в это время Литрис подсела к сидящему на крыльце дома Валентайну, который, не зная, чем ещё себя занять, решил просто покурить трубку, попутно размышляя о том да сём.

— Мучишься? — спросила у него искательница.

— Ты об этом инциденте? Да, возможно. Мы с леди с пылу-жару наговорили много обидного друг на друга, горький осадок остается до сих пор. Хотя, что же я вообще могу «чувствовать», — на последних словах он изобразил пальцами кавычки, и Литрис закатила глаза.

— Вы двое — такие идиоты.

— Не буду оспаривать этот факт.

От его слов на её лице заиграла легкая улыбка, а затем она достала из-под полы целую, всё ещё запечатанную бутылку довоенного красного вина.

— Иди, возобновляй прежние отношения.

— Это что — вино? — не поверил он. — Где ты его выдрала?

— Беннеты купили у какого-то торговца и думали, что я не замечу. Ну уж нет, гениальные мозги алкоголем портить нельзя, тем более те, что уже и так съехали набекрень из-за гулификации. Пришлось конфисковать, отчитать их и спрятать.

— Она ведь спит.

— Не-а, очень в этом сомневаюсь.

Отложив в сторону трубку, детектив взял в руки бутылку и начал вертеть в руках, критически осматривая:

— Но ведь алкоголь служит катализатором благоприятных отношений между людьми. Людьми, — подчеркнул последнее слово тот ещё раз.

Литрис дёрнула одним плечом:

— Ну так сотри эту границу, отделяющую нас от них. Опьянеть от него у тебя уж точно получится. Ты же у нас экспериментальный.

— Ты же знаешь, что мне не очень приятно, когда об этом вспоминают.

— Знаю. Поэтому и напоминаю, — ещё раз ухмыльнулась Литрис.

— Ну тебя… — так же усмехнулся Ник. — И да. Спасибо, что печешься о нас.

— Кто же, как не старая добрая Литрис? — пожала плечами та. — Иди уже, а то уснёт.

Провожая его взглядом, искательница вспомнила о том, как они первый раз встретились. И стычка эта была не из самых приятных.

Лет сто назад, пробираясь по обломкам города, некогда именованного Бостоном, Литрис возвращалась к своим попечителям и решила попутно исследовать незнакомый район столицы штата Массачусетс, ибо в этот день везение отвернулось от неё: найденные припасы были скудны. Но если госпожа Удача пожелала, чтобы сегодня у робо-девушки всё пошло наперекосяк, дела лучше не станут. Район оказался занят агрессивными супермутантами, которые, завидев её, погнались с криками: «Жестянка! Люблю жестянкам ноги отрывать!» Сражаться с такими — себе дороже, тем более, что преимущество явно не на её стороне. Бегала Литрис быстро, так что успела скрыться в тёмном переулке возле полицейского участка, спрятавшись за мусорным контейнером. Гнавшиеся за ней пробежали мимо, заставив улицу содрогаться. От нечего делать она решила проверить содержимое бачка, как вдруг заметила что-то (кого-то?) совсем неподалёку. В конце закутка лежал робот антропоморфной модели, деактивированный. Искательница подошла поближе и наклонилась, чтобы разглядеть поближе. Похоже, выключился он от взрывов, или механизмы не выдержали от отсутствия ремонта. Веки были смежены, как будто тот просто заснул, словно человек. «Стальной корпус, выемки на щеках — один из последних моделей. Но как он сюда забрёл?..» — подумала Литрис. До войны тот был, видимо, полисменом: это выдавала чёрная строгая форма с высоким воротником, фуражка, сапоги, темный плащ. «В любом случае — на детали сгодится. А уж Беннеты как будут рады…»

Но случилось непредвиденное. Стоило ей только наклониться и потянуться рукой к нему, его механизмы неожиданно ожили. Распахнулись веки, обнажая янтарные глаза, а её рука была мгновенно перехвачена. Он было попытался потянуть её на себя и перекинуть, но системы ещё не активировались полностью, так что Литрис мгновенно вырвалась из его хватки, пригвоздила носком сапога к поверхности и достала из кобуры револьвер, целясь прямо в голову.

— Кто ты? — заговорила она.

Незнакомец оглянулся вокруг, а потом пристально посмотрел на неё. Затем заговорил:

— Аналогичный вопрос хочу задать и тебе.

Голос у него был необычным, глубоким: в нём не было того оттенка роботичности, что был присущ их собратьям, и огромных пауз между словами. Речь осмысленна и, как уловила Литрис, с налётом иронии.

— Нет. Ты первый. Кто ты, и что помнишь последним?

— Хорошо-хорошо, только убери оружие. Я простой полисмен. Во время бомбардировки помогал эвакуации гражданских, а потом мои системы вырубило. Это всё.

Литрис оглядела переулок и мгновенный его анализ опроверг вышесказанные слова:

— Здесь не было никаких гражданских. Ты лжешь.

— Нет, это действительно последнее воспоминание, записанное в мои блоки памяти. Я и сам удивлён. Причин обманывать у меня нет: я безоружен, а в меня сейчас целятся из револьвера, шесть пуль которого пробьют в моей голове дыру размером с орех.

Охотница за довоенными технологиями критически оглядела его, высчитывая в голове, можно ли ему доверять, но потом всё же опустила оружие. Его поведение не вызывало подозрений, ибо, хоть он и накинулся на неё первым, это был скорее акт выполнения протоколов безопасности, нежели простое нападение. Вот только история вызывала сомнения. «Неправильно записанные воспоминания? Или умышленная фальсификация? Покажет время…» — подумала она и ответила:

— Ладно. Допустим, я поверю тебе. — Подала ему руку, помогая встать. — Сейчас мы пойдем в место, где тебя приведут в норму. Попутно расскажу о том, что же случилось после взрывов. Твой серийный номер?

— NK-VTN.

— Приятно познакомиться. Меня же поначалу звали LE-TRS.

Дорога обошлась без происшествий, Беннеты радо приняли нового робота, и вскоре Литрис убедилась, что причин для недоверия попросту нет. Лишь одно не давало ей покоя. Форма, в которую был одет Валентайн (так его окрестили позже), была сравнительно новой и чистой, словно только недавно куплена в магазине. Двухсотлетней её уж точно назвать было нельзя.

***

Он остановился пред её дверью и уже поднял руку для того, чтобы постучать, но остановился в нерешительности. Что-то подобное ему ещё никогда не случалось проделывать, так что сейчас его мучил некий дискомфорт. Да и неизвестно, как к нему теперь относится леди: быть может, она страшно обиделась или пребывает в чрезвычайно расстроенных чувствах до сих пор. В любом случае, он пообещал себе не сердиться на любую её реакцию.

Раздался стук, и спустя пару мгновений детектив услышал звук шагов. Миссис Джексон открыла дверь и удивленно замерла, увидев его. Кого-кого, но Валентайна сегодня в гости она не ждала. После всего-то наговоренного между ними…

— Здравствуй, — мягко сказал робот.

— Оу, Ник, прости, я не ждала твоего прихода, — торопливо начала извиняться за свой неряшливый вид она, попутно поправляя порванное платье.

— Вижу, что к первому часу ночи ты ещё не спишь.

— Да-да, так получилось, что… — она стыдливо потупила взгляд, и нить разговора оборвалась.

— Слушай, мне так стыдно, — слова давались тяжело, но миссис Джексон чувствовала, что просто обязана сейчас выговориться, иначе чувство вины съест её полностью. — Я не должна была так себя вести. Я не только унизила тебя, а ещё и мешала всем своим поведением, привлекая внимание к себе и…

— Я тоже повел себя ненадлежащим образом, леди. Вместо того, чтобы дать тебе время для того, чтобы первоначальный шок прошел, мы с Литрис немного неправильно поняли ситуацию. Да и мне не стоило вести себя так импульсивно: естественно, что потеря частички себя станет настоящей утратой для женщины с довоенным правильным воспитанием.

— Похоже, мы заварили ту ещё кашу, — с грустной улыбкой сказала она, прислоняясь головой о дверной косяк, и посмотрела в светящиеся в темноте глаза робота. — Значит, ты принимаешь мои извинения?

— Ну конечно. А в качестве своих хочу предложить кое-что другое.

Он подал ей руку, и она изумленно глянула на него:

— Прогулка?

— Нет. Пошли-пошли.

В её глазах впервые за весь день мелькнули искорки любопытства.

***

— Ничего себе! — тихо воскликнула она, оглядывая чердак дома, на который её и привел Ник. Причиной её удивления служила та самая знаменитая дыра в крыше здания. Сейчас она открывала вид на звёздное небо над Содружеством, усыпанное, словно сахарной пудрой, мириадами звёзд, что переливались и искрились, если всматриваться в них долго. — Я так давно не видела звёзды… Спасибо, Ник!

— Особо моей заслуги здесь нет, — он кивнул на небосвод, слегка улыбаясь. — Я нашёл какие-то тряпки, на которых можно присесть, но придётся сидеть на полу, если ты, конечно, не против.

— Конечно нет! — с жаром возразила она. — Не всё ли равно, каким образом любоваться этой красотой?

Они присели, и детектив вытянул спрятанную до этого бутылку горячительного напитка, а затем вопросительно глянул на Джоанну. «Будешь?» Та подумала несколько секунд, а потом утвердительно кивнула. «Да. Всё равно терять уже нечего».

— Извини, я не нашёл в этом доме никаких бокалов для вина, или хоть для чего-нибудь. Поэтому пришлось позаимствовать это.

Он выудил две круглые чашки из типичного «бабушкиного» сервиза, усыпанные многочисленными трещинами (а от одной даже был отколот кусочек фарфора). Были они выгоревшего розового цвета с цветочным узором на боках. При виде них Джоанна хихикнула в кулачок.

— Вино из чашек я ещё не пила. А где же блюдечка? — игриво спросила она.

— Могу принести, если леди пожелает, — принял участие в словесной игре Ник.

— Леди желает, чтобы вы не шли, а лучше разлили сей благородный напиток в наши кубки.

— Ваше слово — закон, миледи.

Настроение леди явно улучшилось. Казалось бы — и как мало для этого нужно: просто отвлечь её на что-нибудь другое. Приняв из его рук чашечку, она осторожно взяла её указательным и большим пальцем, при этом аристократически-шутливо оттопырив мизинец в сторону.

— Итак, за что будет первый бокал, леди?

Она в неопределённости пожала плечами, но всё же ответила:

— За то, что мы всё ещё живы.

— Хороший тост, — хмыкнул её собеседник.

Они чокнулись чашками, и Джоанна осторожно отпила вина из ёмкости. Деликатный горьковатый вкус разлился по горлу, от чего женщина непроизвольно поморщилась, но, распробовав горячительное, пришла к выводу, что оно весьма недурно на вкус, а двести лет хранения придали ему специфичную терпкость.

— Знаешь, а я ведь почти ничего о тебе не знаю. Ну, не считая статьи Пайпер, личного наблюдения и нескольких фактов, о которых ты упоминала вскользь, например, страх грозы.

— Подожди, — она подняла указательный палец, — я ещё недостаточно пьяна, чтобы рассказывать свою историю от начала до конца.

Затем миссис Джексон наполнила их «бокалы» вином.

— Твоя очередь для тоста…

Когда содержимое бутылки было выпито наполовину, а комната в глазах женщины начала покачиваться, она откинулась назад, легла на пол и сложила руки на животе. К ней пришло умиротворение и все прошлые невзгоды начали казаться такой чепухой, что ей опять стало неловко за себя. Джоанна обратила свой взор на звёзды, расплывающиеся в её глазах и поняла одно. Они остались такими же, как и двести, и триста, и тысячу лет назад. Звёзды никогда не менялись, всегда оставались прежними за столько веков. Значит ли это то, что она, Джоанна Джексон, дочь Максимилианы и Валериана Харрисов, тоже не меняется внутри, независимо от оболочки? И сможет ли остаться прежней, как эти звёзды, неся с собой все те принципы морали и мировоззрения? «Это покажет только время…» — пронеслась мысль в её голове.

— Итак, — прерывая все её размышления, рядом послышался голос Валентайна, который уже был тоже слегка пьян на удивление леди. — Могу ли я вновь обратиться к тебе с просьбой рассказать о себе побольше?

— Это будет слегка неинтересно, — хихикнула она. — Но я ведь обещала, а порядочные леди выполняют свои обещания. Ну, вся история Джоанны начинается с того, что я проснулась в криокамере, совершенно не понимая, что мне делать…

***

Как истинный джентльмен, детектив согласился провести Выжившую до её комнаты, при этом поддерживая под локоть, ибо ноги леди слегка перестали повиноваться ей.

«Спокойной ночи, Джоанна», — сказал он, доведя до порога её опочивальни.

«И тебе хорошего перезапуска механизмов, Ник», — с улыбкой на губах ответила она, вспоминая свой недавний прокол.

Спать резидентка Убежища 111 легла прямо в одежде. Прежде чем отдаться в объятия сна, она успела подумать о том, что завтра её, наверное, разбудят рано, и ей будет невероятно тяжело от количества выпитого. Но жалеть об этом точно не будет.

Комментарий к Глава XI: Вино после полуночи

*простите за каламбур ))0)

========== Глава XII: Вдовьи слёзы ==========

«And I’ve been a fool and I’ve been blind

I can never leave the past behind

I can see no way, I can see no way

I’m always dragging that horse around

All of these questions, such a mournful sound

Tonight I’m gonna bury that horse in the ground

‘Cause I like to keep my issues drawn

It’s always darkest before the dawn».

Florence and The Machine — Shake It Out

Пробуждение для Джоанны было сложным: количество выпитого вчера давало о себе знать, да и после истерики глаза щипало, а голова гудела, словно улей с пчёлами. Критически оглядев себя, она пришла к выводу, что её платье абсолютно не годится ни на что, кроме разве что новой половой тряпки: ткань на коленях была полностью разорвана, зияя двумя огромными дырками, остатки юбки волочились рваными полосками, да и верх одеяния был испещрен многочисленными дырами. Вздохнув, леди приняла тот факт, что ремонту её наряд не подлежит. Так что она достала со дна рюкзака запасное платье от ВолтТек и с горем пополам приняла решение откроить от него два нижних волана, которые вечно мешались и служили причиной её многочисленных падений во время погонь. Достав ремонтный набор швеи, миссис Джексон незамедлительно принялась за работу. Закончив её, она надела платье на себя и покружилась перед щербатым зеркалом в выделенной для неё комнате. Конечно, его нескромная длина смущала женщину (на целый палец выше колена!), но теперь, по крайней мере, коленки будут целы, да и передвижение ничто не будет сковывать. Обескураживало её ещё и то, что ткань не скрывала чулки, обнажая участок с ними на полторы ладони (много!). Такой внешний вид в её времена считался непозволительным, выдавая в его хозяйке женщину лёгкого поведения, но деваться было некуда. Сейчас на это даже не обратят внимания. Та же Кейт вообще ходила в брюках.

Оставшиеся куски ткани Джоанна экономно не выбросила, а отправила на дно рюкзака: авось когда-нибудь понадобятся. Перчатки от ВолтТек ждала такая же судьба, как и старое платье — они уже ни на что не годились.

Её занятия прервала ворвавшаяся Литрис со словами:

— Миссис Джексон, пора уже обедать, тебя там… — она запнулась, увидев её преображение, — …ждут. Ну ничего себе! У тебя, оказывается, стройные ноги!

В ответ леди лишь ошарашенно захлопала ресницами, удивленная реакцией искательницы.

— Давай-давай, собирайся, Беннеты хотят с тобой пообщаться.

— Энтони уже лучше?

— Конечно. Они, гули, живучие — страх. Это нас, роботов, нужно постоянно осматривать, чтобы старые механизмы не заклинило. А те же долгожители. Ты как, кстати, после вчерашнего?

— Чувствую себя немного лучше.

— А голова-то после винца не болит? — лукаво добавила путешественница.

— Литрис! Откуда ты?.. Ах, ладно.

За этим разговором они и дошли до небольшой столовой. Убрана она была скромно: круглый стол посредине, несколько буфетов (полупустых) у стены, и рваные занавески на окнах. В углу на полу робо-сестры игрались деревянными игрушками, а за столом сидели оба брата и уже завтракали приготовленной Гарриет едой. После приветствия Джоанна присоединилась к ним, с опаской ковыряя вилкой поданный омлет из яиц болотника. Сомневаться в кулинарных способностях шляпницы стоило: ведь она была такой рассеянной… Да и аппетита что-то не наблюдалось. Оставив какие-либо попытки съесть свою порцию, женщина вклинилась в беседу Беннетов: поддерживать её было сложно, ведь говорили они о будущих планах на новые изобретения, но вот слушать — очень интересно. Позже к ним присоединился их механический помощник — Закари, беспрекословно исполняющий их приказы. Представлял он собой робо-парня стандартного строения с красно-рыжими волосами, контрастирующими с графитово-серым корпусом. Его одежда соответствовала роду занятий: сиреневая рубашка, поддетая под рабочий комбинезон, пояс с инструментами и кепка, явно сделанная руками Гарриет, все в чернеющих пятнах и разводах от машинного масла.

— Прошу прощения за то, что не поблагодарил вас за спасение, леди, — через некоторое время обратился к ней Энтони, когда темы для разговоров между изобретателями исчерпались.

— Не стоит. Тем более, я уронила вас пару раз.

— Но все же…

— Это хорошо, что она напросилась идти с нами, — отозвалась молчавшая до этого Литрис. — Конечно, сказался этот поход больше всего на миссис Джексон, но, в целом, среди нас нет серьезных потерь. Кто знал, что кованных расплодилось так много…

— И что им вообще понадобится ученый, — послышался сзади Джоанны голос Валентайна, и Выжившая обернулась. — Ну что, миссис Джексон, — уже обратился к ней он, — ты готова к дороге?

— Да, конечно. Когда выдвигаемся?

— Когда со всеми попрощаешься, — дернул плечом детектив и отклонился назад, подпирая спиной стену, тем самым давая ей понять, что пришла пора откланиваться и уходить.

Прощание вышло недолгим: братья пожали ей руку, девочки обняли, Закари помахал рукой, Литрис хлопнула по спине и пожелала удачи, а Гарриет вручила отремонтированный цилиндр и помогла водрузить его на голову. Покидая двор Беннетов, Джоанна не могла отделаться от мысли, что сюда она ещё рано или поздно вернётся…

***

Дорога к Сэнкчуари заняла у них чуть больше семи дней пути, полных утомительной для женщины ходьбы, недолгих перестрелок с мелкими врагами (вроде стай одичавших дворняг или небольших групп рейдеров, устроивших посты прямо посреди дороги) и недолгих разговоров между путниками. Спросив Ника о том, какая сейчас дата календаря, Выжившая немало удивилась тому, как быстро проходит время. Оказывается, сейчас шли двадцатые числа июня, а это значило, что она успела проворонить свой день рождения тринадцатого числа. Не то, чтобы этот день был как-то сверхособенным для неё раньше. В детстве ей просто давали кусок торта с позволительного сухого кивка матушки, когда же она вышла замуж, Нейт устраивал в честь этого приемы, на которые приходили абсолютно безразличные для неё люди, имена которых она могла вспомнить лишь с трудом, но пропустить такое событие её муж не мог: правила светского поведения обязывали отмечать каждое значимое событие в их семье, как бы он то самое общество не ненавидел. Иначе поползли бы слухи, которые могли здорово подмочить репутацию наследника фамилии Джексон, а этого не хотелось никому из супругов. Из года в год муж дарил ей духи и букет нежно-белых роз, и ничего более. Наверное, он попросту не хотел заморачиваться с выбором, или же не умел подбирать нужное для подарков, поэтому установил четкие рамки. После десяти лет в браке с ним Джоанна всё ещё не могла дать точный ответ на этот вопрос. Нейтан — шкатулка на семи замках, подберешь после долгих поисков все ключи — а внутри окажется ещё одна. Да и ключи сможешь получить, только когда их хозяин захочет, иначе — тщетно.

Тем не менее, ей исполнилось тридцать лет несколько дней назад, таким образом навсегда повернув на отметку «зрелость» стрелки на циферблате её жизненного пути. Пора бы уже становиться полностью самостоятельной, независимой от помощи спутников и просто случайных людей. Однако если в прошлом это значило лишь то, что с помощью работы она может заработать себе на хлеб и проживание, то сейчас эти рамки преобразились во что-то иное. Нужно уметь хорошо стрелять, чтобы уберечь свою жизнь. Нужно правильно готовить, а ещё уметь свежевать тушки убитых животных — именно такая еда составляла основной процент рациона жителя пустоши, а не герметично упакованные коробки с довоенной едой от ФудТек, безвкусные или отдающие плесенью на вкус. Нужно знать, в какие места стоит совать свой любопытный нос, а какие обходить десятой дорогой. Нужно правильно торговаться с продавцами, а иначе останешься бедным. Если со вторым и четвертым пунктом леди худо-бедно справлялась, первый и третий оказывались для неё невероятно сложными. Однозначно сказывалось полное отсутствие опыта жизни в Содружестве. А ещё, иногда, — тормозов в голове.

Нужно было также строить планы на будущее. Джоанна за время долгих размышлений в дороге усекла одну вещь: полагаться на призрачную Жадин Уильямс, которая укажет ей путь — глупо с её стороны. Вряд ли эта женщина решит за неё все проблемы и уж тем более повлияет на последующую судьбу. Наверняка после встречи они расстанутся, а что делать ей дальше — непонятно. Ей не хотелось быть вечной скиталицей без роду и племени. Под конец пути миссис Джексон поняла, что ей нужно место, которое она могла бы назвать домом. Куда приятно было бы возвращаться после вылазок. Где будет чистая постель, дровяная плита для готовки и душевая, пускай с холодной, но водой. Только идеального варианта для будущего места жительства не было. Дом в Даймонд-Сити не подходит — ей не по карману (Пайпер когда-то упоминала о том, что секретарша мэра может предложить ей место жительства совсем недалеко от рынка за две тысячи крышек). Ферму с нуля своими силами она не построит, нужны связи, коих у леди не наблюдалось. Иногда даже проскакивала мысль напроситься детективу в помощницы, но она сразу отметала её: во-первых, не хотела быть такой навязчивой, во-вторых, перспектива жизни, полной постоянных вылазок порою в самые опасные закоулки Бостона, явно не прельщала, при всём уважении к Валентайну. Оставалось одно: искать, напрягать мозг в поисках того самого безупречного варианта. И вскоре она его нашла и подивилась его простоте — ответ лежал почти что на поверхности у неё перед носом.

***

Когда на горизонте показались река и верхушки одноэтажных домиков, а её напарник сказал, что они почти пришли к Сэнкчуари, Джоанна выдохнула с облегчением. От многодневной ходьбы ноги неистово болели, запасы еды фактически исчерпались, а спина ныла от отсутствия нормальной кровати для сна. Им осталось-то пройти заброшенную заправку для паромобилей «Красный локомотив» и полуразрушенный мост через обмелевшую речушку.

Сэнкчуари было сравнительно небольшим поселением, однако выглядело невероятно обжитым. Раньше здесь был пригород Бостона (полчаса езды), райский уголок для семей, решивших здесь поселиться: небольшие разноцветные домики, мощеные дорожкой улочки, река, окружающая поселок, много зелени, убежище в десяти минутах ходьбы. Сейчас это великолепие было почти что незаметным, его превратили в оплот выживания послевоенных обитателей. При входе стоял постовой, который, узнав детектива, впустил их. На воде виднелись паровые генераторы, поставляющие энергию для жителей. Сновали в пределах видимости несколько торговцев и их охранников.

Как и ожидалось, Жадин, заправляющей тут всем, на месте не оказалось: она отлучилась на небольшую вылазку со своим напарником — Престоном Гарви, но обещала вернуться в течение дня. Оставалось только ждать.

От нечего делать Джоанна познакомилась с местными жителями, поселившимися первыми: старушкой с затуманенным взглядом, которую все величали Матушкой Мёрфи, супругами Лонг, основавшими в пустом доме магазин со всем необходимым, талантливым техником Стурджесом, занимающимся ремонтом всего, до чего только дотянутся его руки. Ещё был замечен робот-дворецкий от «Дженерал Эксхалейшн» (с кругообразным телом, тремя манипуляторами и тремя жуткими глазами-мигалками, прикрепленными отдельно), парящий туда-сюда, на которого никто не обращал внимания: служил тот только одной хозяйке, в данный момент отсутствующей. Позже городок населили и другие обитатели, найденные Жадин. Гуль в жёлтом пальто и шляпе, всё ещё помнящий довоенные времена. Отец и сын, Джейк и Дерек, вырученные из разрушенной супермутантами фермы, которые занимались размещением гостей. Женщина-ткачиха Ирэн, держащая свою лавку, где продавала броню. Бродяга Шеффилд, ухаживающий за посаженными кустами тошки. Невероятно, Жадин за всего-то полгода с хвостиком успела застроить новое поселение, найти и спасти жизни стольким удивительным людям. В то же время сама Джоанна не сделала почти ничего. Ей стало стыдно.

Чтобы отвлечься от очередных плохих мыслей, она решила заказать комнату им на ночь: ночевать здесь явно придется. Подойдя вместе с Ником к дому, где отец и сын сдавали комнаты за символическую плату, женщина обнаружила их, скучающих в импровизированной гостиной, служащей одновременно и главным входом в жилище.

Миссис Джексон поздоровалась с ними и заговорила:

— Я хотела бы поинтересоваться насчёт комнаты для меня и моего напарника.

Сын, привстав, достал журнал посещений, чернильницу и перо, и вопросительно взглянул на них:

— Вам две комнаты?

— Одну, пожалуйста.

Тот удивленно окинул их взглядом, но всё так же невозмутимо продолжил, пролистнув журнал:

— На данный момент комната с двумя койками занята.

— Нам и нужна с одной…

Брови Дерека удивленно поползли вверх.

— …потому, что моему спутнику не нужен сон.

Выжившая могла поклясться, что услышала тихий смех отца парня и хлопок по лбу стоящего чуть позади неё детектива. Расписавшись в журнале, путники прошли дальше, к соседнему дому, где и располагался их номер.

— Я так и не поняла, почему этот юноша так странно себя вёл, — обратилась она к Нику.

— Ох, Джоанна-Джоанна… Всё дело в формулировке, — ответил тот и прыснул в кулак, чтобы леди не заметила.

— Оу, я что-то сказала неправильно? — потерла виски она. Усталость давала о себе знать.

Ответить ей детектив не успел. Войдя в дом, в гостиной они увидели того, кого леди явно не ожидала обнаружить здесь.

Роланд?

Роланд.

Роланд!

Он первым подскочил из кресла, на котором сидел и быстрым шагом пошёл навстречу женщине.

— Джоанна! Вот так встреча!

Парень первым крепко обнял её, и она даже не противилась в этот раз объятиям своего юного друга.

— Привет, Роланд. Очень приятно увидеть тебя здесь, — улыбнулась ему женщина.

— Ну и ну, какими судьбами здесь? И не представишь меня своему спутнику?

— Ой, конечно-конечно! — спохватилась она и повернулась к роботу. — Ник, это Роланд, тот самый первый вменяемый человек, встреченный мною на пустошах. Роланд, это — Ник Валентайн, детектив из Даймонд-Сити.

— Наслышан, наслышан, — всё так же улыбаясь, кивнул Миллер и пожал протянутую ему руку. — А где же наша Кейт? Успела посеять её?

— Кейт успешно излечилась от своей болезни и продолжила свой жизненный путь самостоятельно, так как наши пути вынуждены были разойтись.

— О, рад за неё. Так почему же ты здесь, миссис Джексон?

— Узнала, что Жадин сейчас находится у себя в поселении и поспешила наконец-то встретиться с ней. А вы?

— Занимались разбором Убежища 111. Ну, ты сама знаешь, что мы планировали…

— И вы, леди, как раз вовремя, ведь завтра мы собирались запечатывать его, — раздался рядом знакомый звучный голос, и Джоанна повернулась к его обладателю. Мартин! А подле него стояла красавица Скарлетт. — Простите, что не поздоровался сначала, — он наклонился и поцеловал ей руку. — Не хотел прерывать ваш разговор с моим братом.

— Рада тебя видеть! — воскликнула Скарлетт и тоже, не церемонясь, кинулась с объятиями.

— Хоть кто-то в этой семейке может вести себя подобающе правилам этикета? — заворчал старший брат.

— Так почему же вы решили запечатать мое Убежище? — спросила женщина, когда вся дружная компания расселась на диване и креслах в гостинной.

— Понимаешь… — деликатно начала сестра семейства Миллер, — оказалось, у нас возникли проблемы с захоронением всех резидентов. Их — около сорока. У нас нет… — она замялась, — столько людей, чтобы попросту заняться их погребением в классическом понимании. Да и площадь для этого нужна немаленькая.

— Уже не говоря о гробах и крестах, — мрачно проговорил Мартин со своего места. — Кроме нас, никто этим заниматься не планирует. Вдвоем с Роландом мы это не потянем. Отец остался на хозяйстве дома. Местные даже на версту боятся подходить к проклятому Убежищу с мертвецами. А лёд медленно, но верно тает. Ещё год, два и…

— Миссис Джексон поняла, Мартин, — одернула его Скарлетт. — Поэтому мы и запечатаем его. Администраторский доступ уже получили, взломав главный терминал. Внутрь никто не спустится. А нужные технологии мы вынесли.

— Ты, конечно же, сможешь попрощаться с мужем, — заверил её Роланд. — Но вот после…

— Хорошо, — проговорила молчавшая до этого Джоанна на удивление спокойным голосом. — Спасибо за то, что дождались меня.

Попрощавшись со всеми и сославшись на плохое самочувствие, она скрылась в своей комнате.

За окном медленно переливался всеми красками закат, посылая радиоактивной земле последние прощальные лучи. Его наблюдала Выжившая, сидя на подоконнике, прислонившись к холодному оконному стеклу лицом.

— Трудный день? — спросил напарник, до этого задумчиво наблюдавший за ней.

— Не то слово, — ответила она и повернулась к нему. — Но меня сегодня не убивали, уже хорошо.

— Да ты оптимистка, — хмыкнул он, и женщина измученно улыбнулась на его слова.

— Просто устала.

— Понимаю. Ладно, ты лучше ложись спать пораньше. А я пойду, поблуждаю по округе. Быть может, найду что-либо интересное. Спокойной ночи, Джоанна.

— Удачи там в поисках… чего-либо, — проговорила леди и помахала ему рукой, провожая детектива взглядом.

Жадин так и не объявилась сегодня.

***

Чтобы попрощаться в последний раз с мужем, Джоанна встала рано. Не хотелось задерживать Миллеров здесь надолго, ведь дома их ждут заботливый отец, двойняшки, ворчливая Матушка Гусыня и неизменно учтивый Дживс. А её путь так или иначе должен продолжаться.

Возвращаться назад было невероятно тяжело. Видеть все эти холодные стальные стены Убежища, с которым, казалось бы, она уже навсегда попрощалась. Спускаться вновь вниз, к могиле, на лифте-шестерёнке, опираясь на руку Ника: сама бы не пошла, не хватило бы духу. Как бы она ни храбрилась перед выходом, всю её смелость как ветром сдуло, стоило только увидеть механическую платформу подъемника, так что на вопрос напарника: «Тебя сопровождать?» ответила порывисто, отчаянно, может быть даже чуть громче, нежели следовало: «Да, пожалуйста».

«Пожалуйста, не оставляй меня одну сейчас, я не выдержу, я сорвусь, я вновь упаду в эту пропасть горечи, а ведь прошлые раны ещё не успели зажить…»

Как хорошо, что он сопровождал её сейчас и понимал без каких-либо объяснений.

— Вот тут я увидела, что с момента взрывов прошло двести лет, — она указала на календарь над дверью-шестеренкой — входом в само Убежище 111, пока та с противным скрипом отворялась.

Ей захотелось провести экскурсию. Жуткий тур по склепу, братской могиле с мёртвыми людьми, уверенными, что вскоре они проснутся и увидят дивный новый мир, который для них подготовила компания ВолтТек. Будут жить в Убежище со всеми удобствами. А когда угроза исчезнет — выйдут на поверхность. Если не они — так их дети, если не дети — внуки. Не проснулись. Не выжили. ВолтТек обманула их, забрав навсегда будущее. А вода в речках до сих пор ядовитая из-за радиации.

— Здесь я последний раз за эту жизнь накрасила губы, не зная, что меня ждёт дальше.

Сейчас помада валялась на дне рюкзака, брошенная и никому не нужная. Какой с неё прок?

— Вот из этого комода я достала запасное платье, что сейчас на мне.

— Здесь находилась плитка с секретом — паролем от терминала смотрителя.

— О, вот тут я достала свою первую шпагу. И револьвер.

— Кухня. Для меня почти не осталось никаких съестных припасов. Видимо, их забрала Жадин.

Она оттягивала. Оттягивала неизбежное. Но комнат больше не осталось, лишь огромное помещение с навеки заснувшими во льдах резидентами.

— Вот и Нейт, — тихо проговорила женщина, всё так же опираясь на руку Валентайна, когда они подошли к заветной капсуле.

Мужчина, с которым она прожила десять лет, неподвижно лежал на отведенном месте, навечно смежив веки, как и два месяца назад. Разве что иней с ресниц растаял, а лёд покрывал его еле заметной тонкой корочкой.

Она не знала, что ещё сказать. Просто отпустила руку Ника, подошла к Нейтану и, встав на цыпочки, в последний раз поцеловала в щёку.

— Прости меня, Нейт. Я продала наши обручальные кольца, чтобы спасти свою подругу. Я ношу юбку до колена. Я убиваю людей. А ещё прости за то, что никогда не любила. Не смогла полюбить как женщина, как настоящая жена, хоть и пыталась, поверь. Ты забрал меня от деспотичной матери и вечно потерянного отца. Ты дал мне кров и спокойное будущее. Пусть всё это и было по договору наших родителей. Ты был моим самым близким человеком. Но не любимым, прости.

Внезапно женщина почувствовала, как по её лицу тихо катятся горячие слёзы. Но следовало завершить начатое. Завершить прощальную речь.

— Я думаю… Я уверена, что ты хотел бы для меня только лучшего. Ты хотел бы, чтобы я продолжала жить, несмотря ни на что. Чтобы осталась всё той же Джоанной, что боится грозы, любит прогулки по парку и терпеть не может яблоки в любом виде. Я постараюсь, Нейт. Даю слово. Тем более, яблок уже двести лет как нет…

Выжившая утёрла слёзы тыльной стороной ладони и поклялась, что больше не проронит ни слезинки, горюя о муже. Она навсегда сохранит память о нём в своем сердце, но… Он не хотел бы, чтобы супруга плакала. Он сказал бы ей двигаться вперёд, а не раскисать по поводу его смерти. Если звёзды решили, что жить должна она, нужно использовать этот шанс, а не жить прошлым.

— Прощай. Надеюсь, там, где ты сейчас, царит покой и благодать.

Женщина поднялась и закрыла крышку капсулы. С шипением она встала на свое место, тем самым навеки погребая Нейта под своим крылом. Больше её никто не откроет.

Молча они прошли к лифту. Молча поднялись наверх. Молча прошли к вратам, где двести лет назад стоял военный, решающий, кто из людей сможет попасть в Убежище, а кто так и останется на поверхности. Здесь они и остановились. Она, не говоря ни слова, провожала взглядом это место, полная уверенности в том, что никогда больше не вернется. Оставляла прошлое позади. Набиралась смелости для будущего. Как вдруг тишину прорезал голос напарника:

— Обычно в таких случаях люди, ну, знаешь, обнимают друг друга. Я хоть и не человек, но… Тебя обнять?

Джоанна обернулась к нему и впервые за день терпко улыбнулась, хоть в сердце и было тоскливо до оскомины, а на душе всё так же скребли кошки:

— Обычно люди не спрашивают о таком.

— Думаю, для меня можно сделать исключение.

Она сделала непозволительное — рассмеялась. Горько, невесело, неутешительно. А затем упала в его объятия. От него резко пахло табачным дымом, нагретым металлом, а ещё старыми библиотечными книгами с пожелтевшими страницами.

Миссис Джоанна Джексон поняла, что земная ось всё ещё не сместилась. Что жизнь всё так же продолжается. Почувствовала, что гораздо приятнее переживать все невзгоды, когда чьи-то руки не позволяют тебе упасть в бесконечную пропасть безнадёжности и крепко обнимают, поддерживая.

И ещё услышала кое-что.

Тик-тик-тик-так.

Это цокали шестерёнки в его груди.

========== Глава XIII: Жадин Уильямс ==========

Когда они вернулись в Сэнкчуари, она уже была там. Не поджидала их, а просто решала какие-то проблемы, разговаривая с торговцем. А потом обернулась к ним. На миг её взгляд задержался на знакомом ей детективе, а затем она перевела взор на женщину, одетую в такое же, как у неё, платье. Взгляд этот не был критическим, скорее испытующим, и от него леди почувствовала себя стесненно. Она изучала её где-то секунд пятнадцать, а затем кивнула и подошла.

За это время Выжившая успела оглядеть женщину с головы до ног, не упуская ни малейших деталей. Внешность Жадин выделялась той самой экзотичной, бросающейся в глаза красотой, за которую любили цепляться взглядами мимо проходящие по улице мужчины, и завистливо вздыхать дамы. Это была мулатка среднего, не выделяющегося роста, с кофейной гладкой кожей без заметных изъянов, разве что после жизни на пустошах ею были получены еле заметные тоненькие, как нитки, полосы шрамов, успевших затянуться. Темные волосы по шею женщина закрепила на затылке, лицо обрамляла косая чёлка. Красиво очерченные губы были правильной формы, глаза — цвета жухлой травы. Хоть она и старалась не показывать слабость, на её лице оставался отпечаток усталости: эта женщина выкладывалась на полную ради того, чтобы сделать жизнь здесь хотя бы чуточку лучше. Под глазами темнели круги, на лбу был замечен ряд морщин, а щеки казались впалыми. Тем не менее, держалась Жадин уверенно. Её одеяние было почти что аналогично платью Джоанны: она также укоротила его, но, скорее всего, попросила об этом Ирэн, так как его внешний вид был слегка изменен. Сапоги на ногах Уильямс надеты другие и даже с небольшим устойчивым каблуком и ремешками. А ещё у неё был самый настоящий Пип-бой! Миниатюрный компьютер на запястье, служащий незаменимым помощником.

— Я слышала, что вы искали меня, — голос у неё был мелодичным, чистым. Приятным. — Да и, признаю, я тоже была заинтересована найти последнюю резидентку из моего убежища. Вот только времени на эти поиски всё никак не находилось. Тем не менее, вот она, я. Как вы уже наверняка узнали, меня зовут Жадин Уильямс.

— Джоанна Джексон. Мне очень приятно познакомиться с вами, леди.

— Взаимно. Но давайте оставим эти сантименты ушедшей эпохи и сразу перейдем на «ты», — она сразу взяла быка за рога. — Сейчас на это здесь всем плевать, да и не хочется тратить на это время. Называй меня просто Жадин, договорились?

— Да… Жадин, — остолбенела от такого наплыва слов Джоанна. Она догадывалась, что другая резидентка Убежища 111 будет отличаться от неё, но чтобы настолько… Уильямс, в отличие от неё, не жила прошлым, а вцепилась в настоящее, сразу взяла себя в руки и расставила приоритеты по полочкам. Какой толк горевать, если нужно успеть прокормить себя и защитить свое пристанище? А ещё миссис Джексон догадывалась, что где-то здесь скрыта и другая причина собранности Жадин. Что-то, обязательно связанное с пулевым ранением человека в криокапсуле с фамилией, как у неё…

И тут память решила подкинуть Джоанне фразу, оброненную когда-то Ричардом Миллером во время их разговоров в столовой. «Она ищет своего сына, которого, видимо, украл Институт». Тогда-то слишком много незнакомых терминов сбили леди с толку, и она не успела усвоить эту информацию, но теперь… Теперь та поняла всё. Об этом тактично промолчал Ник, когда она сказала, что собирается отыскать эту женщину, ведь это было слишком личным. Жадин — мать, у которой похитили сына. Мать, которая не остановится ни перед чем, пока не найдёт свою кровинку. Мать, для которой преграды — лишь пыль. Вот что держало её на плаву. Вот что заставляло каждый день вставать, идти на очередные задания, помогать поселенцам, заботиться о Содружестве в обмен на информацию.

— Предлагаю пройти ко мне домой, — тем временем продолжала Стоодиннадцатая. — Там всё и обсудим спокойно. Как поживаешь, Ник? — уже обратилась та к роботу.

— Пока ни на что не жалуюсь, — сухо ответил тот.

Дом миссис Уильямс абсолютно не отличался от остальных, разве что был отремонтирован лучше. Кто-то залатал дыры на крыше, починил водопровод, поставил равномерно гудящую пулеметную турель и прикрыл дыры в стенах. Женщина провела их в просторное помещение при входе, служащее одновременно и гостевой комнатой, и кухней, а потом оставила ждать. Её встретил робот-дворецкий, и она отдала ему несколько поручений, которые тот с готовностью полетел выполнять, а сама пошла ополоснуться после похода и переодеться в чистую одежду.

— Между вами как будто черная кошка пробежала, — заговорила Джоанна, обращаясь к металлическому детективу, когда молчание стало невыносимым.

— Это так заметно? — удивился тот. — Да, можно сказать и так. Конечно, мы не повздорили с ней, как с тобой накануне, — «Эй!» — возмутилась леди, а он хмыкнул, — но всё же я принял решение, что наши пути должны разойтись. Жадин хороший человек, бесспорно. Помогать ей с её поисками и сопровождать в путешествиях было мне в радость. Однако когда я попросил помочь с одним очень важным для меня делом, которое не дает мне покоя вот уже много лет, в ответ я получил лишь обещания. «Конечно-конечно, мы обязательно начнём поиски, вот только сначала выполним это дело… А потом другое». И так продолжалось около месяца. Я плюнул на это и решил заняться тем самостоятельно. В будущем. Жадин просто не до этого, она видит свою цель и к ней идёт. Ищет во всём выгоду для себя, а если таковой нет, едва ли будет заинтересована. В общем, она очень быстро пронюхала здешние обычаи.

— Ох, понятно, — ответила миссис Джексон и оправила юбку, а затем с любопытством спросила: — Что за дело, собственно?

— Когда-нибудь расскажу в другой раз, леди. Возможно, мне даже пригодится твоя помощь. Но пока что нагружать тебя не буду.

— Ладно, — улыбнулась она. — Я запомню эти слова.

— Несомненно.

Их разговор прервала вошедшая Жадин, переодетая в чистое довоенное платье и с полотенцем, обмотанным вокруг головы.

— Итак, — она села напротив, — начнем, пожалуй. Какие вопросы тебя интересуют?

— Кто нас разморозил? Почему с таким промежутком времени? Почему именно мы? — выпалила леди на одном дыхании накопившиеся в сознании вопросы, которые она задавала сама себе вот уже полтора месяца.

— Ого-го, а ты умеешь озадачивать. У меня есть ответ только на первый вопрос, остальные — такая же тайна за семью печатями и для меня. Нас заставил выйти из уютного убежища Институт. Не новость, правда?

— Я строила догадки насчет этого, — кивнула Джоанна. — Но… Зачем?

— Без понятия. Но эти ублюдки, — выругалась она, — забрали моего сына. Мой криогенный сон прервался, я увидела, как они забирают Шона, при этом убив Джоша, моего мужа, а затем холод опять сковывает меня, — она ненадолго замолчала, смотря в пол, стиснув кулаки, но затем нашла в себе силы продолжить. — Как только я выбралась на поверхность, поставила себе чёткую цель его найти. И я в шаге от этого. Мне удалось разыскать того гада, что похитил моего мальчика. Сейчас его больше нет, но мне удалось извлечь его воспоминания, а в них — несколько секретов Института. Знаешь, почему вход в Институт ещё не нашли, Джоанна Джексон?

— Почему же? — спросила леди.

— Потому, что его и нет. Его подручные пользуются телепортом. Да-да, не смотри на меня так, будто я белены объелась, врать не в моих интересах. Эти уроды как-то смогли спроектировать аппарат, который и переносит их в Содружество. Яркая вспышка — и ты уже там.

— И где же они находятся? На небе, в раю, как боги?

— Нет. В аду. Под землей. Это всё, что мне известно.

— Невероятно, — миссис Джексон потёрла виски, стараясь обдумать всю эту ситуацию. — Но зачем им твой сын?

— Это мне предстоит скоро выяснить. Я почти смогла попасть туда. Мне осталось лишь построить перехватчик сигнала телепорта.

— Но… Как ты?..

— Оказывается, синты действительно существуют, Джоанна. И они научились подделывать их под людей. Так что жители Даймонд-Сити не зря такие параноики. Но некоторые из них особо опасны. Настоящие хищники, их называют охотниками. Мастерски отточенные боевые навыки, невероятная ловкость и дисциплина — настоящие машины для убийств. О, этих посылают в Содружество только по особо важных поручениям: устранять врагов Института или отлавливать сумевших бежать синтетов. В голове у них — особые чипы, позволяющие мгновенно переноситься назад, на базу. И один из таких уже у меня.

— Подожди… — заговорил молчавший до этого момента Ник. — Ты что, убила самого настоящего охотника?

— Да. Чуть было не лишилась жизни из-за потери крови, но Престон успел вытащить меня из того света. И обзавелась кучей новых ожогов из-за бластера синта, но таки смогла.

— Невероятно… — пробормотал Валентайн. — Ты не перестаешь удивлять.

— Не следовало им выпускать меня в пустошь, — криво усмехнулась та.

— Тебе нужна помощь? — спросила Джоанна. — Если что, я могу…

— Нет-нет, всё уже почти улажено. Мне помогают Престон и Стурджес. Осталось лишь завершить постройку и… решиться. Для этого нужно набраться такого мужества… Которое я окончательно растеряла после битвы с охотником. Ну да ладно. Тебя ещё что-то интересует?

Выжившая задумчиво почесала подбородок.

— Вроде бы нет. Вот только… Верно ведь, что ты сейчас занимаешься застройкой новых поселений?

— Да, — кивнула Жадин.

— Я хочу проведать одно место… Знакомое мне до войны. Если оно ещё пригодно для проживания, ты поможешь мне построить там новое поселение?

Её собеседница пожала плечами:

— Мне нужно будет взглянуть на него лично. Если оно ещё сохранилось, сообщи мне об этом через радиосигнал. И я приду взглянуть.

— Хорошо. Спасибо тебе, Жадин.

Та лишь отмахнулась со словами: «Пока что меня не за что благодарить». Спутники вежливо откланялись и ушли, оставив её в одиночестве. Жадин молча обняла себя руками, опустила голову. Мысли, от которых она старалась отгородить себя вот уже столько времени, вновь ворвались в её сознание с приходом этих двоих. Они ушли, так и не узнав истинной сути Стоодиннадцатой, которую она не собирается показывать почти никому. Они не знают того, что по ночам Жадин мучает бессонница, а чтобы не рыдать, она до остервенения кусает подушку и впивается в неё пальцами, только бы не плакать, не жалеть себя, не сдаваться. Жадин до сих пор не может спокойно смотреть на детей, ведь к ней тут же возвращаются мысли о её сыне, о Шоне, которого ей всё никак не удается найти, который всё ускользает от неё, как сыпучий песок сквозь пальцы, сколько бы усилий она ни прикладывала. Жадин до сих пор страшно от того, что из всех резидентов Убежища 111 в живых осталось только двое.

Она вздохнула и закрыла лицо руками, надавливая пальцами на глазницы сильно, до цветных пятен пред глазами. Только не мысли об Убежище, только не о нём. Но воспоминания вновь незваными гостями вторглись в её помыслы. А вина легла тяжеленным бременем на её плечи. Ведь когда Стоодинадцатая пробудилась, резиденты были ещё живы. Всё ещё заморожены, но терминалы сообщили женщине о том, что системы жизнеобеспечения не отключены. Она не стала их будить. Началась бы страшная суматоха, а в Убежище даже нормальных запасов не было, чтобы прокормить такую прорву людей. Сотрудники ВолтТек, которые по плану должны были встретить их по пробуждении, превратились во скалозубые скелеты. А на поверхности их не ждало бы ничего хорошего. Она выбралась на поверхность одна, крепко стиснув зубы, чтобы не рыдать, с воспоминаниями о том, как убили её мужа и похитили единственного ребенка, выбитыми на обратной стороне век, мелькающие пред глазами с каждым её вздохом. Она должна быть сильной, мужественной ради них. И, черт возьми, до сих пор ею остается. А потом странные щегольски одетые представители безумной семейки сообщили ей о том, что все в убежище мертвы, а смогла выжить только одна, принесшая им эту страшную весть. И бремя потяжелело ещё на пару тысяч фунтов.

«Господи, а ведь я видела эту Джоанну Джексон, — пронеслось в её голове. — В окошке криокапсулы. Спящую. Ещё не принесшую смерть остальным своим пробуждением». В том, что жизнеобеспечение остальным резидентам отключили с первым вздрогом сонных ресниц Выжившей, Жадин сомневаться не приходилось. Институт играет в какие-то мрачные, тёмные игры, совершенно не заботясь о крови на своих руках. Ничего. Скоро она до них доберется. И не остановится, пока не найдёт свою кровинку, пусть ей и придется поубивать всех, кто только будет препятствовать её целям.

Очень скоро её ждёт глубокое разочарование.

***

«Where do we go nobody knows.

I’ve gotta say I’m on my way down

God give me style and give me grace

God put a smile upon my face.

Where do we go to draw the line?

I’ve gotta say

I wasted all your time, honey honey

Where do I go to fall from grace?

God put a smile upon your face…»

Coldplay — God Put A Smile Upon Your Face*

Покидала дом Жадин Джоанна со смешанными чувствами. Та самая цель всей её пустошинской жизни была достигнута, но получила ли она желаемое? Едва ли. В голове всё так же роились сотни вопросов, ответы на которые ей не были даны и явно не по вине Стоодиннадцатой.

Внутри бурлило чувство опустошенности. Результата от её месячных поисков хватало разве что на чайную ложку. Да и все проблемы явно не разрешились. Оставалось только одно. То место, до которого она решила добраться во время долгих раздумий.

— Итак, куда мы теперь? — спросил у неё детектив, когда они вышли за пределы Сэнкчуари, перейдя по мосту через речку, и остановились, смотря на карту, развернутую в руках Джоанны.

— Ты со мной? — удивлённо спросила Выжившая, посмотрев на него.

Он пожал плечами:

— Куда ты — туда и я. Веди, миссис Джоанна Джексон.

Она слабо улыбнулась и показала на карте место предназначения.

— Я хочу встретиться со своими призраками лицом к лицу. Я хочу попасть домой.

Комментарий к Глава XIII: Жадин Уильямс

*Я совсем не религиозна, но композиции Coldplay очень цепляют, и я не могла не упомянуть эту очень вдохновляющую меня песню в эпиграфе.

========== Глава XIV: Домой ==========

«Where’s my place, where’s my place

gotta go and find somewhere else.

Where’s the grace, where’s the grace

Did I let it slip away?»

Yael Naim — Walk Walk

Всю дорогу до дома Джоанну терзали разномастные мысли, всё никак не дающие покоя. Возвращаться туда, где прошли почти что десять лет её брака, где она была счастливой, жила беззаботно и не беспокоилась о будущем, которое прервала война за ресурсы, было невероятно горько. Кто знает, что случилось с тем местом. Быть может, его сравняли с землёй бомбы двести лет назад. Или сейчас там нашли себе обиталище рейдеры или, того хуже, супермутанты: чудища, некогда бывшие людьми, с особо ожесточённой тягой к убийствам. Оставалась только надежда на то, что они не добрались туда, ведь её жилище находилось за полчаса езды на паромобиле от столицы. Спокойный, уютный пригород с всего лишь двумя улицами, уютным сквериком, почтамтом, продовольственной лавкой и пабом для желающих расслабиться. Ну, а ещё женщину беспокоили мысли о том, не сорвётся ли она опять, не начнёт вновь тонуть в воспоминаниях, как в зыбучих песках пустынь. Про себя та пообещала держаться, но нервная натура может вновь дать о себе знать.

К её огромному облегчению, никаких новых обитателей пригорода, именованного в простонародье Пристанищем, на горизонте не наблюдалось. Он выглядел пустынно, непривычно тихо и блёкло. Лишь тоскливо завывал ветер, играя с обрывками проводов на столбах, да гоняя туда-сюда пыль с дороги. Некоторые дома покосились от старости, другие всё ещё кое-как держались. Видно было, что нога человека не ступала сюда очень давно. И это определенно настораживало.

— Никогда не думала, что увижу его таким… необитаемым? — тихо проговорила миссис Джексон, обращаясь скорее, даже не к напарнику, а к себе. — Я всё ещё помню это место процветающим, таким людным по его меркам… А сейчас людей осталось так мало.

Валентайн кивнул, соглашаясь с её словами, а потом добавил:

— Но ведь ничто не мешает превратить его вновь в заселенное поселение?

— Ты прав.

Договорить она не успела: внезапно справа от них послышалось кряхтение и какая-то возня, а затем их источник показался на свет. Увидев его, Джоанна больно прикусила губу, чтобы не закричать. До неё доходила информация о том, что вменяемые гули могут окончательно превратиться в диких под сильным воздействием радиации, которое способствовало полному разложению мозга, но встречать таких доводилось впервые. Внешне они напоминали зомби из классических лент-ужастиков синематографа: сгорбившиеся существа, отдалённо похожие на людей, с шелушащейся кожей, мешковато висевшей на тощих скелетах, подслеповатыми водянистыми глазами и вечно голодными желудками, заставляющими их обладателей нападать на всё, что только движется. Если же источники пищи долго не находились, гули сбивались в стаи и рыскали по всему Содружеству или же впадали в спячку, как этот, явившийся пред ними сейчас.

Теперь было понятно, почему это место выглядело таким заброшенным. Кому было угодно ворошить гнездо обитания этих существ? А того, кто осмелился совершить подобное, ждала неминуемая гибель от зубов монстров.

— Дикие! — крикнул напарник, увидев, что «друзья» проснувшегося гуля тоже начали подавать признаки жизни, и потянулся к кобуре. — Целься в голову или грудь: эти твари могут продолжать атаковать и без конечностей.

Джоанна достала револьвер, быстро сняла с предохранителя и прицелилась в ближайшего к ней гуля. После двух неудачных выстрелов она таки умудрилась попасть ему в голову, и та взорвалась кровавыми брызгами, а её обезглавленный обладатель шлёпнулся женщине под ноги. Она брезгливо оттолкнула его ногой и прицелилась в следующего. Казалось, их было мерено-немерено (на самом деле порядка семи-девяти), и со временем путникам пришлось отбиваться от гулей чуть ли не вплотную. Пришлось спрятать огнестрельное оружие и выхватить шпаги для ближнего боя. Ник вёл более ожесточённую борьбу, Джоанна же больше отбивалась, нежели нападала.

— Отступаем, долго не продержимся! — распорядился детектив, когда напор тварей стал почти что невыносимым, и ударил очередного гуля навершием клинка. — Где там твой дом?

— Вон там! — указала леди и отбила атаку монстра, вонзив шпагу в его грудь. Тот обмяк, но перед гибелью успел её поцарапать ногтями, из-за чего на её левой щеке располосовались алыми лентами три неглубокие раны. Ник кивнул на её слова и, схватив женщину за руку, на бегу повёл в нужном направлении, попутно расчищая им дорогу.

Вскоре показался родной для Джоанны дом, но разглядывать его было явно некогда: взбежав по ступеням на крыльцо, путники кинулись к двери, но их ждало огромное разочарование.

— Заперто! — в сердцах крикнула Выжившая, дёргая дверную ручку туда-сюда, но она не желала поддаваться.

— И ключа у тебя, очевидно, нет? — с сарказмом в голосе переспросил Валентайн, созерцая приближающуюся свору монстров и стараясь как можно быстрее отстреливать их.

— Естественно! — фыркнула леди и начала обшаривать крыльцо в поисках заветного предмета. Под ковриком с полустёршейся надписью «Дом, милый дом» его не было, как и в недрах керамической вазы у дверей, которую леди пришлось второпях разбить.

— Мне придётся взламывать замок! — сообщила она после безрезультатных поисков и оперативно вынула нужные шпильку и миниатюрную отвертку.

— Поторопись, Джоанна! — подал голос Ник, отталкивая особо наглого гуля носком сапога, оббитого железом. — Иначе сама знаешь, что нас ждёт.

Замок, оказывается, в поместье Джексонов был установлен добротный. Потратив целых три отмычки, Выжившая и близко не прощупала ту самую слабину механизма, теряя драгоценное время. Твари и не думали ослаблять натиск, а лишь сильнее наглели, уже взбираясь на крыльцо. Детектив орудовал шпагой как мог, но этого было недостаточно. Они всё наступали и наступали.

«Никогда не думала, что буду взламывать замок своего собственного дома», — судорожно пронеслось в голове женщины.

— Джоанна, я долго не продержусь!

— Сейчас-сейчас! Почти взломала… Ещё немного. Есть! — победоносно вскрикнула она, услышав заветный щелчок сдавшегося замкового механизма, и отворила дверь, впуская их обоих.

Быстро забежав в помещение, напарники захлопнули дверь прямо перед мордами гулей и для надёжности забаррикадировали её стоявшим у прихожей комодом. После же свалились на пол от усталости, облокотившись о тот же ящик. Достав из рюкзака бутылку с очищенной от радиации водой, леди незамедлительно принялась пить её, утоляя жажду огромными глотками. За полминуты она успела осушить её всю.

— Ну и ну, — проговорила женщина, утерев пот со лба, — не таким я представляла себе возвращение домой.

— Могло быть и хуже, — хмыкнул напарник, счищая зеленовато-жёлтую кровь с лезвия шпаги.

— Куда уж?.. — задала риторический вопрос Выжившая и вгляделась в темноту коридора своего же дома. Так как все окна были плотно завешены портьерами, свет улиц почти не проникал в это помещение.

— Когда я впервые встретил гуля, — тем временем начал Ник, — думал, что он меня не тронет — я же не из мяса сделан. Но им, похоже, всё равно, чем поживиться, — лишь бы шевелилось.

Она улыбнулась его словам, вновь не понимая, шутит ли тот или же говорит правду, но через мгновенье помрачнела:

— А ведь когда-то они были людьми… Моими соседями, с которыми я здоровалась, проходя мимо. Интересовалась здоровьем их детей, спрашивала о том, не завезли ль чего-то интересного в лавку и какие последние новости из Бостона.

— Ну-ну, не раскисай. Всё обошлось, — приободрил её детектив и повернулся к ней, отложив шпагу.

— Не совсем, — мотнула головой леди. — Сколько их ещё снаружи?

— Если мне не изменяет матрица памяти, трое. Отдохнём и прикончим остальных.

Выжившая кивнула и потупила взгляд в пол. Кошмарные обезображенные лица тварей, словно сошедших из полотен кисти Эдварда Мунка, всё ещё стояли пред глазами, стоило ей хоть немного отвлечься. Такие приснятся лишь в самых ужасающих кошмарах. Беда только в том, что сейчас она явно не во сне.

— Знаешь… — тихо заговорил Валентайн, заметив перемену в её настроении. — Те люди, которыми они были… Они уже не здесь. В гулях не остается ничего человеческого, так что… Твои знакомые уже давно где-то там, в запределье. А не заперты в кошмарных телах.

— Буду надеяться, — вздохнула резидентка Убежища 111 и устало потёрла веки. Отчего-то хотелось поспать, хотя бы недолго. Видимо, слишком устала с дороги, а стычка окончательно вымотала.

— Кстати, у тебя кровь на щеке.

— Ох, чёрт, — ругнулась леди и тут же прикрыла рот ладошками, но, как говорится, слово не воробей…

— Ну и ну, что я слышу, — не упустил шанса сыронизировать её спутник. — Где же ваши манеры, миссис Джоанна Джексон?

— Потеряла где-то, — поддержала его игру леди.

— Что же, придётся нам возвращаться и искать их.

— Непременно, — хмыкнула женщина и достала аптечку, чтобы обработать царапины. Затем вынула ампулу с антибиотиком и пустой шприц для того, чтобы предотвратить заражение крови. Задрала рукав, глубоко вдохнула и вонзила иглу в вену, нажала на поршень, впрыскивая целебную жидкость в руку.

— Рекомендую ещё проколоться антирадином. При нападении гулей в организм человека поступают хоть и небольшие, но всё же неприятные дозы радиации, так что…

— А ты?

Он пожал плечами:

— Мне не вредит, выветрится когда-то.

Она кивнула и достала из аптечки необходимый пластиковый пакет с запаянной внутри грязно-жёлтой жидкостью, а также резиновый жгут для внутривенной инъекции.

— Ты не против побыть сегодня для меня штативом? — спросила женщина у напарника, и тот усмехнулся на её слова:

— Всё для прекрасной леди, — хмыкнул он, поднимаясь, и принял из её рук медпрепарат, а затем поднял его повыше для того, чтобы капли поступали в организм быстрее.

— Льстишь? — хитро улыбаясь, спросила леди, по-птичьи склонив голову набок.

— Льщу, — серьезно кивнул Ник, и они оба рассмеялись. Всё обошлось. Они живы, смогли пережить нападение стаи диких гулей и чудом не получить серьезные повреждения. Эти недолгие минуты покоя умиротворяли, напоминая, что всё так или иначе проходит. Что Пустошь дала поблажку им сейчас и приказала жить. И что всё ещё впереди, но у них пока что есть время. Отдохнуть, набраться сил, а потом продолжить свои скитания.

Проваливаясь в лёгкую, поверхностную полудрёму, Джоанна успела подумать о том, что судьба слишком милостива с ней, раз свела с таким замечательным другом, как детектив.

***

Спала она недолго и проснулась, ещё когда было светло. Всё содержимое пакетика антирадина поступило в организм, так что леди протерла спиртом и забинтовала место стыка кожи с иглой, чтобы предотвратить какое-либо заражение. Затем поднялась на затёкших ногах и оглянулась.

— О, ты проснулась, — будничным тоном констатировал Ник, выйдя из соседней комнаты. — Не хотел бродить по дому без тебя, но не устоял пред соблазном.

— А, это наша гостиная. Когда-то была уютным местом, где проводились званые вечера, — она подошла к напарнику и огляделась.

Женщина раздвинула занавески на всех трёх окнах и увидела, как преобразилось это место. Сейчас от былого великолепия большой комнаты почти ничего не осталось. Камин был забит каким-то хламом, мебель нуждалась в ремонте, половицы скрипели под каждым шагом. Выжившая повернулась влево и увидела то, от чего её сердце сжалось от боли. Её рояль, любимый рояль сейчас напоминал лишь пародию на него: с морщинами облупившейся краски, покрытый толстенным слоем пыли, забившейся во все щели. Забыт всеми и никому в этом мире не нужный. Она подошла к нему и открыла крышку. Поразительно, но все струны были на месте! И внутри даже никто не успел поселиться. Затем женщина подняла крышку над клавишами и оглядела их. Если раньше те были элегантного цвета слоновой кости, то сейчас пожелтели, напоминая гниющие зубы. Леди вздохнула, жалея, что её инструмент не пощадило беспощадное время. А потом впервые прикоснулась к клавишам. Сначала просто гладила их, мысленно спрашивая, помнят ли они старую хозяйку, а затем сыграла недолгую гамму, осторожно нажимая на постаревшие клавиши. Набравшись уверенности, Выжившая хотела было наиграть простую, незамысловатую мелодию, которая первой всплыла в памяти, но её планам не суждено было сбыться: где-то на трети мелодии одна из струн поняла, что отслужила свое, и оборвалась. Женщина, взвизгнув, подскочила и чуть было не упала назад, но её спутник успел поймать ту за локоток. Однако главный казус ждал впереди: правая ножка рояля не выдержала такого удара и сломалась, от чего инструмент завалился сверху вниз, жалобно многоголосо тренькнув напоследок.

— Господи… — шокировано проговорила Джоанна. — Я ведь всего лишь хотела поиграть на нём.

— Хорошо, что хоть ноги не отбил, — проговорил Ник, задумчиво обводя взглядом сломавшийся музыкальный инструмент.

— Пошли дальше, — вздохнув, проговорила леди Джексон, и спутники двинулись в сторону библиотеки.

Здесь следы разрушения были заметны меньше. Лишь некоторые книги успели порядком истлеть так, что невозможно было прочитать то, что там было когда-то написано. У некоторых страницы намертво слиплись друг с другом. Но часть библиотеки всё же сохранилась (хоть и меньшая), что немного приободрило Выжившую. Когда-то здесь проводились встречи с самыми близкими друзьями семьи. Сидя на диванчиках, мужчины курили трубки и обсуждали последние новости со стаканчиком горячительного, в то время как женщины лениво оглядывали стеллажи с фолиантами и попутно разговаривали о своих проблемах.

На первом этаже им осталось проверить только столовую, а потом оставался второй, чердак и подвал, где размещалась кухня и комнаты прислуги. В трапезной их не ждало ничего особенного, так что напарники поднялись по скрипящей лестнице наверх.

Ближе всего к лестнице располагалась гостевая комната, подле неё — супружеская спальня (где на самом деле спал лишь супруг), а напротив находился будуар леди и кабинет Нейтана. В гостевую, кабинет и спальню Джоанна решила сегодня не заглядывать, а сразу направилась к своей комнате. Как и всё вокруг, она переменилась: знакомые зелёные в розовый цветочек шпалеры поотклеивались, свисая клочьями, кровать с балдахином служила главным пылесборником, зеркало в трюмо потрескалось и разделилось на три ровных куска, чудом удерживающихся в раме. Одни лишь комод да шкаф не разочаровали и остались почти что прежними, лишь облупился лак и краска с них. Леди открыла шкаф и оглядела свои платья. Некоторые сохранились хорошо, другие же можно было пускать на половые тряпки. Но ничто из этого не годилось для похождений за пределами этого дома. Оставив здесь все свои вещи, женщина решила проведать ещё и подвал, а затем заняться небольшой поверхностной уборкой. Работы предстояло очень много, так что она решила не задерживаться и сразу перейти к делу.

Оказывается, внизу их ждали. Как только спутники ступили на территорию кухни, раздалась уже знакомая по звуку возня под одним кухонным столом, и пред ими показался дикий гуль, спавший до этого, освещаемый лишь светом, исходящим из дверного прохода.

— Да чтоб тебя! — вскричала Джоанна, когда он незамедлительно кинулся на них. По неосторожности она оставила всё свое оружие наверху и сейчас была безоружна.

Женщина в последний момент увернулась от атаки дикого и схватила первое попавшееся: чугунную сковородку, оставленную на плите, а потом огрела нападавшего ею по голове, но смогла лишь затормозить его. Завершил начатое Валентайн, проткнув гуля шпагой.

— Ну, будет тебе урок — всегда носи с собой… — договорить он не успел, так как на него успел запрыгнуть невидимый в темноте второй монстр, прибежавший сюда на звуки битвы. — Дьявол! — ругнулся робот и пнул шпорой нападающего.

От этого он соскочил, но не прекратил попыток нападать. К счастью, приговор от шпаги детектива настиг его незамедлительно. Гуль обмяк и мёртвым упал на пол.

— Шпаги и шестерёнки, да как только перестанешь подозревать какой-либо подвох, он тут же появится на свет! — не выдержал Ник. — Эй, Джоанна, проверь-ка выключатель, быть может, лампы ещё работают.

Она молча клацнула выключателем, и, — о, чудо! — мигнув пару раз, из ламп полился слабый свет, которого было достаточно для того, чтобы осветить подземное помещение. Джоанна взглянула на поверженных противников… и обомлела. Это платье на одном из них она узнала бы даже спустя двести лет, пусть оно и превратилось в лохмотья. Тело пробила крупная дрожь, по спине пробежался неприятный холодок, а внутренности скрутило в тугой неприятный узел. Она облокотилась о стену, чтобы удержать равновесие, сложила руки на груди в замок, чтобы хоть как-то унять испуг. «Господи… Господи…» — прошептала женщина. Нижняя губа предательски дрожала.

— Что? Что такое? — обеспокоенно спросил у неё спутник. — Ты узнала их? — догадался он мгновенье спустя и подошёл поближе.

— Это были… Это наша экономка. Мисс Тиммонс. А другой, похоже, — наш дворецкий. Мистер Форстер. Они служили нам с самого начала. Десять лет… И, видимо, никуда не ушли даже после того, как упали бомбы. А мы сбежали, оставив их здесь…

— Сочувствую. — Он положил руку ей на плечо. — Ещё кто-нибудь из прислуги может нас поджидать?

Выжившая отрицательно покачала головой.

— У нас ещё были две горничные, но мы отпустили их пораньше в тот день. Возможно, они даже успели добраться к себе домой, в Бостон.

После этих слов женщина ещё немного помолчала, и в глазах её плескалась тысяча сожалений, а затем сделала глубокий вдох, медленно опустила руки и заставила себя успокоиться. «Пойдём наверх?» — спросила она и получила утвердительный кивок.

***

— Итак, — начал подводить итоги детектив, меряя шагами столовую, пока миссис Джексон сидела за столом и лениво ковыряла вилкой выложенные на тарелке макароны «Бламко», извлечённые из довоенной герметичной упаковки. Производитель обещал невероятный вкус с добавками сыра, но на вкус сейчас те были как мокрый картон. Или же казались такими весьма подавленной Джоанне. — Это было очевидно, но мы узнали, что не все гули выбрались на поверхность, то бишь некий их процент таится в домах. Сколько их примерно всех?

— Порядка пятнадцати. У нас небольшой посёлок.

— Так-так. Значит, примерно по два-три гуля на один дом. Ещё три на улице, скребутся в дверь этого дома. И неизвестно сколько в парке и других заведениях на этой территории. Следовательно, это место сейчас непригодно для проживания. Конечно, мы можем попытаться истребить их своими силами. Но стоит ли? Если мы едва справились с толпой на открытой местности. Что будет, когда они окружат нас, запертых в четырёх стенах? — он кинул на неё вопросительный взгляд и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Правильно. Ничего хорошего. Не стоит переоценивать наши силы. Ибо меня эти твари вмиг могут разобрать на винтики и шестерёнки, а уж что говорить о тебе…

— Разумно, — вздохнула Джоанна. — Что ты предлагаешь?

— Думаю, нам следует покинуть это место, позвать Жадин с её минитменами и серьезно заняться зачисткой этой территории. Потом позаботиться о главных благах проживания для этого поселения. После же можешь обустраиваться.

Леди кивнула и отодвинула тарелку с едой. Аппетита совсем не было.

— Выдвигаемся завтра?

— Да. Уже вечереет, а Содружество ночью настроено не очень дружелюбно в отношении таких небольших группок, как мы с тобой. Завтра выступим на рассвете и, по моим расчетам, прибудем в Даймонд-Сити через часа три. Там уже воспользуемся рацией в моем агентстве и вызовем Стоодиннадцатую.

— Принято, капитан, — вяло улыбнулась Выжившая и встала из-за стола. — Чем планируешь заняться?

— Возможно, порыскаю в библиотеке, если ты не возражаешь.

— Конечно нет! Туда я разве что Миллеров не подпущу — утащат все книжки до единой.

— Это уж точно, — криво улыбнулся детектив.

— Судя по всему, судьба уже сводила тебя с ними ранее?

— Да. Они просили меня разыскать пропавшую мать семейства, но мое следствие зашло в тупик. Никто не знал, куда она могла забрести. Эта женщина просто ушла за новыми книгами и исчезла.

— Так что члены семьи решили, что её убили.

— Пустошь не щадит никого, Джоанна.

— Понимаю, — вздохнула она. — С самого начала это поняла. А, да. Если хочешь, то, пожалуйста, можешь осмотреть кабинет моего мужа? Перебрать там всё. Мне… Мне будет тяжело заниматься этим.

— Твоему умоляющему взгляду трудно противостоять, — хмыкнул её собеседник. — Так уж и быть, как раз работа мне на всю ночь.

— Спасибо тебе, Ник! — искренне поблагодарила его миссис Джексон, чувствуя, как с её плеч будто гора свалилась.

— Всегда пожалуйста.

Остаток вечера прошел довольно спокойно. Леди, постоянно чихая, убиралась в своей комнате: стёрла пыль с мебели, вынесла накопившийся мусор, протерла пол, сняла балдахин с кровати, убедившись, что ему не помешает хорошая такая стирка. Руками. Перебрала содержимое шкафов. Потом достала чистую постель и постелила на кровать. Конечно, желательно бы ещё выбить всю пыль с матраца на улице, но об этом она подумает позже. Увы, душ ей принять не удалось: зайдя в примыкающую к будуару ванную комнату и прокрутив кран, леди разочаровалась — воды не было. Пришлось протереть себя влажной тряпкой, использовав немного воды с оставшейся бутылки, но теперь она ложилась спать более-менее чистой, переодетой в найденный пижамный комплект.

Она заснула мгновенно, стоило лишь её щеке коснуться подушки.

***

Проснулась женщина, как и планировала, рано, но в этот раз по звону найденного до этого будильника с колокольчиками. Со стоном она отключила его и завернулась в одеяло поплотнее. Впервые на пустошах ей не хотелось вставать и идти, а желалось просто валяться в постели, как раньше. Полежав ещё минут этак семь, Джоанна таки собрала волю в кулак и поднялась, переоделась и привела себя в порядок. Затем спустилась вниз, отчаянно зевая, и позавтракала. Напарника нигде не было видно, так что Выжившая поднялась к нему и заглянула в комнату. Выглядел кабинет Нейтана крайне скучно: классический набор мебели (стол, кресло к нему, несколько деревянных шкафов для документации), ковёр на полу, два окна, между которыми висела картина, на которой были запечатлены супруги. Леди вспомнила, как Нейт загорелся (в его сдержанном стиле, конечно) обрести их семейный портрет, и как ей приходилось часами позировать. Изображены они были удачно: леди Джексон сидела на кресле, её же супруг стоял справа, положив руку на плечо жены.

— Доброе утро, — поздоровалась она, выглядывая из-за проема.

— А? — неопределённо спросил детектив, оторвавшись от кипы бумаг, которые тот разбирал, сидя за столом. — Уже наступило утро? Я и не заметил. Видимо, системы дали небольшой сбой.

— Оно ещё очень раннее, даже солнце только начало подниматься из-за горизонта. Вот ты и прозевал.

— Буду надеяться. Не хочется вновь шагать через всё Содружество к Беннетам для проверки всех моих механизмов. Планировал это не скоро… Ну да ладно, это подождёт. Поди сюда, хочу кое-что показать.

Она послушно подошла и встала около него, а Валентайн тем временем достал какой-то свёрток и конверт к нему.

— Держи. Сначала рекомендую прочитать письмо.

Джоанна кивнула и приняла из его рук кулёк, положила на стол и достала содержимое конверта, уже вскрытого Ником. Внутри обнаружилась записка, и она принялась читать её вслух:

«Дорогой сын,

Пишет тебе отец с берегов сказочной Шотландии. Смена климата пошла мне на пользу, как ты и предсказывал: после месячного проживания здесь мое здоровье идёт на поправку, но сердце порою барахлит. Очень занимательно исследовать земли наших предков. Надеюсь, ты не обижаешься на желание старика перед смертью повидать мир, в отличие от твоего старшего брата.

Увы, отсутствовать я буду долго: планирую побывать хотя бы в трети стран Европы. Так что твой день рождения и день рождения твоей супруги вынужден пропустить. Но посылаю подарки. Надеюсь, угодил.

В честь тридцатилетия Джоанны присылаю ей родовую шпагу семьи Джексон — «Кассиопею». Как ты знаешь, все женщины семейства Джексон умели оберегать себя. Мне кажется, ты слишком её опекаешь. Обучи её искусству боя.

Надеюсь, ещё свидимся.

С уважением,

твой отец, Леонард Калеб Джексон».

— Он собирался подарить мне шпагу? — удивилась Выжившая. — Видимо, я недооценивала полковника Джексона.

Семья Нейта, в отличие от её собственной, вызвала в ней только тёплые чувства. Леонард, хоть и казался суровым военным, на самом деле был добрейшим мужчиной, что души не чаял в сыновьях. Его жена, Роза, была сдержанной, как Нейтан, но всегда шла им навстречу и занималась благотворительностью в Бостоне. Единственным чёрным пятном семьи был старший брат Фред, что перессорился со всеми и не шёл на контакт, переехав в другой штат. Нейт о нём почти никогда не вспоминал: видимо, предательство брата очень его задело, и он постарался отгородиться от всех воспоминаний о нём.

Она аккуратно развернула свёрток, и её зрению предстал самый красивый клинок, что леди когда-либо видела за всю свою жизнь. Женщина осторожно подняла его и начала рассматривать со всех сторон. Это была утончённая шпага, предназначенная для женских рук: она передавалась представительницам прекрасного пола этой семьи уже несколько поколений. Выглядела та изысканно: лезвие выковано из тонкого, но крепкого металла, отдающего голубым цветом, гарда темно-синего цвета, разрисована мириадами звёзд, складывающимися в созвездия, а навершие создано в виде выпуклой звезды. Такую шпагу даже держать было в руках страшно, боясь повредить, а уж орудовать ею — тем более.

— Ну, — обозвался напарник, — будет заменой твоей неудобной.

— Даже не знаю… — проговорила Джоанна, осторожно проводя подушечками пальцев по узорам оружия. — Мне её откровенно жалко.

— Как хочешь. Можешь продать, наверняка много за неё выручишь.

— Нет! — крикнула она резче, чем следовало бы, и резко смутилась. — Нет. Я… Думаю, что подарками нельзя пренебрегать. Тем более, такими живописными.

— То-то же, — хмыкнул робот, что предугадал реакцию спутницы. — Готова выдвигаться?

— Думаю, да. Как раз испробую обнову на гулях.

Справились они с противниками довольно быстро. Во-первых, потому, что их осталось всего трое, а во-вторых, они успели отдохнуть и набраться сил, поэтому такое препятствие не стало для них критическим. Впереди ждал трёхчасовой путь к Даймонд-Сити, так что путники уверенно двинулись к нему.

***

Добравшись до большого самоцвета Содружества, напарники первым делом двинули к Пайпер. «Блу! Ник! — кинулась на них с объятиями их общая знакомая, едва завидев гостей на пороге. — О, вы вернулись. Джо, да ты постриглась! Ну-ка, ну-ка, рассказывайте всё. Пока не расскажете — не пущу». Пришлось согласиться: кто знает, шутила ли Райт или же нет. Так что Джоанна взяла на себя роль рассказчика и поведала обо всём: их миссии по вызволению гуля-учёного, гостевании в странной семейке Беннетов, последующих поисках Жадин и о ней самой. Пайпер кивала на их слова и что-то записывала пером в свой блокнот — наверняка нашла уже целый ворох материалов для последующих публикаций. Затем же накормила пришедших, рассказывая о том, что Нат не выпускала всё это время сестру за пределы города из-за последней выходки, и репортерша уже успела изголодаться по сенсациям для газеты, ибо в городе не происходило ничего увлекательного. «Может быть, сможешь уломать Нат, чтобы она отпустила меня из города? — обратилась девушка к миссис Джексон. — Я от скуки готова уже повеситься. Или Макдонаха повесить, ибо он всё никак не расколется…» Выжившая хихикнула на её слова и пообещала поговорить с малышкой. «Кстати, если нужно подровнять прическу, обратись к Джону и Кэти на рынке. Они, хоть и доставучие, свое дело знают». Поблагодарив Пайпер за обед и полученную информацию, визитёры поспешно откланялись.

«Ты ведь надолго к нам? — спросила репортерша у подруги. — Зайдёшь ко мне ещё?»

«Непременно, Пайпер», — ответила она.

Следующей их остановкой стало детективное агентство Валентайна. Пряталось оно почти что на краю жилого квартала города, привлекая внимание мимо проходящих яркой неоновой вывеской в виде сердца, проткнутого стрелой. «Ага! — проговорила Джоанна, увидев её. — Кажется, я начинаю что-то смекать». «И что же? — произнёс Ник, подперев стену спиной прямо под вывеской, и кинул на неё вопросительный взгляд из-под полей шляпы. «Пока что не буду озвучивать», — улыбнулась она и первой устремилась ко входу.

Не успев даже переступить порог, Джоанна тут же подумала о капитуляции к выходу. Чье это агентство, было понятно сразу: в помещении стоял тяжёлый спёртый табачный дух, хоть топор вешай, а проветриванием тут явно не баловались. «И угораздило же меня…» — дальнейшие её размышления прервал недовольный женский голос:

— И кто же это тут у нас пришёл?

Обращались не к ней, а к Валентайну, так что тот вышел наперёд, закрывая собой леди.

Обладательница замечательного «приветствия» вышла на свет. Это оказалась миловидная шатенка с красиво заплетённой причёской, одетая в простую юбку до щиколоток, блузку без рукавов и жакет. Сейчас женщина явно была сердита и сжимала в руках планшет для документов, явно намереваясь приложить им по голове явившегося детектива.

— Ну, не сердись, Элли, я ведь отсутствовал всего две недели…

— Всего две недели? Всего?! И это после того, как гангстеры Мэлоуна заперли тебя в своем убежище и не выпускали месяц, пока тебя, наконец-то не выпустила та женщина с цифрами на спине, о которой часто рассказывают на радио? Или же после того, как ты ушёл с ней путешествовать, ни слова обо мне не сказав? И это всего?

— Ну, Элли, ты же знала, куда я ушёл…

— Ага! А сообщить мне из дома Беннетов о том, что всё прошло хорошо — гайки открутятся? Или что задержишься? А мне тут переживай и отбивайся от клиентов, которым всё невдомёк, что детектив опять надолго пропал куда-то.

— Ты же знаешь, что моя работа так или иначе связана с риском.

— Знаю. Поэтому и отчитываю своего работодателя. Чтобы он избегал этого самого риска. Авось дойдёт.

Она устало вздохнула, потёрла виски и продолжила разговор.

— Ты представишь мне свою попутчицу?

— Разумеется. Это — миссис Джоанна Джексон. Сложная история, как мы встретились, но, в общем, в этом кроется причина моего долгого, как ты говоришь, отсутствия. Джоанна, это — Элли, Элли Перкинс, моя секретарша и помощница, — обратился он к стоящей позади женщине, что была слегка потрясена данной сценой.

— Рада познакомиться, — кивнула женщина, сменив гнев на милость. — Уж простите за то, что так негостеприимно встретила. Кое-кому просто не доходит то, что я вот уже пару лет пытаюсь доказать. Погоди-ка, — прищурилась она, осматривая Выжившую, — ты что, — обратилась вновь та к Валентайну, — опять притащил женщину из Убежища?! Да где ты их только находишь?..

— Могу рассказать с самого начала, — криво усмехнулся тот и сел на письменный стол при входе.

— Могла бы выслушать, но увы, спешу на встречу. Как-нибудь в другой раз. И ты не отвертишься.

— На встречу? — полюбопытствовал Ник. — И с кем же? Неужто с кавалером?

— А вот и нет, — фыркнула она и вышла.

— Не с кавалером… А с дамой? — задумчиво произнёс стальной сыщик, почёсывая подбородок. — Извини, обычно Элли не такая вспыльчивая, а даже наоборот, тише воды, ниже травы, но иногда у неё срывает тормоза.

— У меня вопросы не к Элли, — ответила Джоанна и присела рядом с ним, наплевав на все правила приличия, — а к тому, что ты так и не рассказывал мне о том, при каких обстоятельствах вы с Стоодиннадцатой встретились. Между прочим, мне слегка обидно, — сложила руки на груди та.

— Ну, не дуйся, — примирительно молвил её напарник, — просто вылетело из этой консервной банки. — Он постучал костяшками пальцев по виску.

— Так уж и быть, — вздохнула леди и продолжила: — Но я жажду подробностей. Обо всём. И даже чуть-чуть больше.

— Безусловно, — кивнул ей Ник. — Кстати, об этом. Как ты смотришь на предложение встретиться сегодня вечером? У нас ещё осталась половина бутылки недопитого вина, да и к тому же следует отметить твой прошедший день рождения. Раньше такая возможность не предоставлялась.

— Крайне положительно, — улыбнулась она. — Где встречаемся и во сколько?

— Думаю, ближе к восьми. Я сам приду за тобой к «Скамье запасных».

— И куда же мы пойдём? — с любопытством, которое ей редко когда удавалось гасить в себе, спросила Джоанна.

— Секрет, — загадочно ответил он. — Есть одно местечко, к которому я хочу тебя сводить. Ну да ладно, кажется, пора отправить сообщение для Жадин, не так ли?

Джоанна кивнула, и детектив ушёл к своей рации, чтобы настроить её на частоту минитменов, сообщив, что он подзовёт леди, когда ему удастся сделать это. Пока его не было, у женщины появилась возможность как следует изучить это помещение, ни на что не отвлекаясь. Было оно совсем небольшим, но для всего нужного своё место нашлось. У стены стояли картотечные шкафы (в которые Выжившая, по привычке, не постыдилась засунуть свой нос), где складывались различные папки с делами: завершенными, зашедшими в тупик или всё ещё расследующимися. А также много документов с досье на разнообразных личностей. Около ящиков теснился письменный стол и два кресла друг напротив друга. Если пройти дальше, виднелась деревянная лестница на второй этаж, под которой приютился матрац, и несколько разбросанных папок около него, сверху же было совсем мало пространства, которого хватало разве что на размещение кровати и комода при ней.

— Это ты спишь под ступенями? — спросила миссис Джексон у стоящего около рации Валентайна.

— Да. Решил не теснить Элли, всё-таки она — дама. Кстати, можешь подходить.

Она послушно выполнила указание и стала подле него.

— Итак, что именно ты хочешь сообщить?

— Момент… Можно начинать? — спросила женщина и, получив утвердительный кивок, нажала на кнопку и придвинулась к микрофону, начиная свое послание:

— Жадин… Это Джоанна Джексон. Мы проверили то поселение, о котором я упоминала. Оно ещё до сих пор перспективное для проживания, но есть небольшая загвоздка: населено дикими гулями, с которыми мы вдвоём справиться не смогли. Если ты всё ещё заинтересована в этом… Нам нужно подкрепление.

Закончив, леди попрощалась до вечера и пошла к «Скамье запасных» для того, чтобы заказать себе комнату на неделю вперёд. Кошелёк её при этом заметно похудел, но зато она порадовала большой прибылью Бобровых. На стрижку ей всё ещё хватало, так что резидентка Убежища 111 двинула к рынку. Да и не помешало бы сбыть несколько найденных на пустошах вещей: лёгкое оружие, патроны к нему, пару снятых с рейдеров кожанок и прочий хлам, бывший ценным двести лет назад. С этим она подошла к чокнутой Мирне и долго с ней торговалась, но таки смогла обменять всё на патроны нужного калибра, упаковки с едой в дорогу и несколько крышек сдачи. Довольная, Выжившая направилась к местным парикмахерам по рекомендации Пайпер. Ими оказались мать и сын, досконально владеющие этим делом. Кэти была вечно курящей и хмурой женщиной, что не упускала момента для того, чтобы пожурить сына, который отзывался лишь изредка, увлечённый работой. «Пытались подстричься сами? — хмыкнул Джон, увидев «стрижку» Джоанны. — Ничего, сейчас мы это недоразумение исправим». Обошлась прическа ей всего лишь в пятнадцать крышек, но женщина осталась довольна результатом, хоть и свой вид ей всё ещё был в новинку. С затылка и к подбородку волосы «спускались» лесенкой, увеличиваясь в длине. «Когда-нибудь отрастут…» — подумала леди и направилась к Пайпер, дабы скоротать остаток времени до встречи.

***

Аккурат к восьми он стоял у дверей заведения как штык, ожидая свою спутницу. Та не заставила себя долго ждать, и прибыла лишь с небольшим опозданием. Стоило всё же хоть немного прихорошиться, так что сегодня леди сняла наконец-то гогглы-шестерёнки, а также впервые за последние месяцы на пустоши нанесла лёгкий, почти незаметный макияж, подчёркивающий глаза и румяные щёки.

— Так куда же мы направляемся?

— Ты бывала когда-либо на трибунах Даймонд-Сити? — спросил её напарник и подал локоть, на который женщина с благодарностью оперлась.

— Нет, — покачала головой Джоанна. — Но теперь, видимо, побываю?

— Видимо, да.

— И это… свидание? — робко спросила она.

— Ох, как вы могли так подумать, леди! — театрально возмутился робот, и щёки женщины зарумянились от своей же неловкости. — В такие места кавалеры не водят своих дам.

— Буду… Иметь в виду, — пробормотала леди, надеясь, что она не светится в темноте от стыда.

Путь был недалёким: стоило всего лишь идти к краю города, некогда бывшего стадионом. Трудности скорее вызывал подъем наверх: всё-таки чтобы добраться до верхних трибун, пришлось преодолеть немало ступенек. Но когда леди обернулась и посмотрела на открывшийся вид, поняла, что все предпринятые усилия стоили того. Теперь ей стало понятно, почему Даймонд-Сити получил звание главной окрасы, самоцвета Содружества: в ночных сумерках он переливался электрическими огнями, подмигивал фонариками и неоновыми вывесками над рыночными лавками, очаровывал своей простотой, созданной домиками из листового железа и людьми, наполнявшими улицы даже в ночное время. Даймонд-Сити был настоящим доказательством человечности, того, что его граждане выше животного инстинкта, что велит грабить и убивать.

Напарники присели на кресла на самом высоком ряду.

— Я и не догадывалась, что здесь так красиво! — восхищенно проговорила миссис Джексон, посмотрев на своего спутника, а тот лишь пожал плечами:

— Мне об этом рассказали детишки. Обычно только они сюда и забредают.

— Теперь и мы, — хмыкнула она и приняла из его рук начатую бутылку вина.

— Сегодня мне удалось раздобыть нормальные стаканы, так что обойдёмся без пощербленных чашек, — ответил Ник и достал два стаканчика.

— Жаль, в них было некое очарование, — улыбнулась Выжившая и наполнила сосуды. — Скажешь мне «стоп», если я буду совсем пьяной. И начну плакаться в жилетку о том, как меня угнетала матушка, пока я не вышла замуж. Или найду ещё сотню поводов, чтобы пореветь.

— Только если я сам не начну плакаться, — усмехнулся сыщик, и она рассмеялась. — Ну да ладно, мы же пришли сюда не за этим. С Днём рождения, Джоанна.

Они чокнулись стаканами и выпили.

— А, точно, пока не забыл, — Ник пробормотал что-то ещё и достал из внутреннего кармана плаща тонкий свёрток, а потом протянул его леди. — Это тебе.

— Что это? — озадаченно спросила миссис Джексон, осторожно разворачивая подарок, перетянутый бечёвкой.

— Подумал, что тебе не помешает хотя бы небольшая защита, — прокомментировал он, пока леди извлекала на свет пару простых кожаных перчаток по локоть. — Громоздкая броня не пришлась бы по душе тебе, а вот такая мелочь всё же хоть как-то поможет.

— А как ты угадал мой размер? — спросила она, надевая и рассматривая на руках обнову, что сидела как влитая.

— Дедукция, — хмыкнул тот, — а если серьезно — взял самый маленький размер.

— Ох, спасибо тебе, Ник, — в сердцах выдохнула она и порывисто обняла его, и так же быстро отстранилась.

— Не за что, птичка.

— Птичка? — удивлённо переспросила она. Как её только называли на пустошах: и дурёхой, и леди из холодильника, и Блу, и двухсотлетней женщиной, но так — никогда.

Валентайн лишь пожал плечами:

— Ты маленькая и юркая, остроносая, с ярким облачением, — кивнул на её платье, — и с большими глазищами, — он сложил пальцы в колечки и поднёс к глазам, имитируя её гогглы. — Ну точно птичка.

— Ну тебя, — хихикнула она, всё ещё смущаясь, и легонько толкнула в плечо.

С каждым днём совместного пребывания она чувствовала между ними то, что обычные люди называли доверием. Простым словом, ставшим таким раритетным на просторах послевоенных земель. Сейчас им не разбрасывались, а желали держать при себе, зная, как больно может обойтись его потеря. Но, тем не менее, намного приятнее будет подарить его кому-то, кто точно примет это самое доверие и не променяет ни на что.

— Я должна поблагодарить тебя, — тихо проговорила леди, отпив вина, — за всё. Мало кто на пустошах так открыто пошёл мне навстречу, не имея каких-либо корыстных мотивов. Ты очень хороший друг, Ник. Тогда, в прошлом, у меня не было таких людей, с которыми я готова была разговаривать так открыто. Которым я готова была доверять. Кажется, выпивка уже хорошо подействовала на меня, раз я несу такое невпопад, да? — добавила она.

— Если хочешь, можем уйти прямо сейчас.

— Нет-нет, — помотала головой та. — Давай просто… посидим?

— Договорились, — кивнул он. — Ещё. Ты тоже замечательная подруга, Джоанна.

Она улыбнулась и положила голову ему на плечо, тихо радуясь тому, что алкоголь в крови позволяет быть ей сейчас такой смелой и открытой. Невысказанные слова будут озвучены позже. Тишина же сейчас — на вес золота. Пусть же она длится, пока они не вспомнят, что благородный металл уже давно обесценен и променян на нескладные крышки от бутылок с содовой.

***

Ушли они уже ближе к полуночи, когда бутылка вина стала пустой, огни Даймонд-Сити постепенно гасли, а леди потихоньку начинала клевать носом. Дойдя до «Скамьи запасных», остановились: следовало бы попрощаться, но нужные слова всё никак не желали пробиваться сквозь чертоги охмелевшего разума.

— Это было самое необычное празднование моего дня рождения, — наконец-то выдала Джоанна, опираясь о стену напротив спутника.

— Был рад организовать его, — криво улыбнулся он. — Если учесть то, что делаю я это впервые, можно считать, что мне несказанно повезло, раз оно удалось.

— Просто попалась неприхотливая компания.

— Что же, буду считать так, раз вы, леди, настаиваете. И непременно учту в будущем.

— Я учту то, что вы учли, — засмеялась в кулачок она, осознавая, что количество выпитого таки взяло верх над ней. Ну, хорошо, что хоть язык не заплетается.

— Приятных снов, — попрощался детектив.

— Тебе… тоже, — кивнула женщина и устремилась к выходу, как вдруг её заставил обернуться его голос.

— И да, Джоанна. Это было свидание.

Он отсалютовал, прикоснувшись кончиками среднего и указательного пальцев к шляпе, развернулся на каблуках и ушёл, вновь возобновив молчание ночи, а она всё смотрела вслед, переваривая в голове сказанное им.

Ну и как прикажете спокойно спать после этого?!

========== Глава XV: Не(много) разные ==========

К удивлению Джоанны, её ожидания не оправдались. Вчера она думала, что завтрашний утренний подъём окажется «слегка» трудноватым. Ну там, голова чуть-чуть погудит, кости немного поломит. Так вот. По вчерашним меркам ей ещё, оказывается, было хорошо. А вот сейчас — реально плохо.

Простонав в подушку, она таки перевернулась с живота на правый бок и только благодаря неимоверным усилиям воли смогла разлепить слипшиеся веки. Итог вчерашних милых посиделок за бутылкой вина виднелся налицо. Голова была тяжёлой, как колокол, и так же гудела при любом резком движении, а тело будто налилось свинцом. И ведь выпила-то она не так уж и много! А последствия всё равно сказываются негативно.

Затем ей вспомнилось всё сказанное вчера, и миссис Джексон опять рухнула в подушку, теперь из-за смущения. Мысли тут же обсели её, как надоедливые мухи. «Что бы это значило? — вопрошала женщина, обдумывая их с напарником-детективом разговоры. — И почему это продолжает вгонять меня в краску? Разве это… правильно?»

Следующими на очереди должны были стать мысли о Нейте, но они были внаглую прерваны неожиданным посетителем. А, точнее, посетительницей, что без стука ворвалась в помещение.

— Подруга! — воскликнула пришедшая Пайпер (а это была именно она). — Собирайся, у нас сегодня много-премного планов на день! — репортерша не церемонясь плюхнулась на кровать рядом с Джоанной и потормошила её за плечо.

— Пайпер-р-р, — натужно заныла Джоанна, не отрывая лица от подушки, — я тут даже встать не могу, а ты меня куда-то вытащить хочешь!

Постепенно леди припоминала, что вчера во время визита в редакцию к журналистке пообещала сходить с ней куда-то для поиска новых публикаций с «благословения» её сестрички Нат, которая таки разрешила старшей Райт выходить за пределы города, но кто же знал, что неутомимая энтузиастка окажется такой рьяной!

— А что такое? — всполошилась Пайпер. — Тебе что, плохо?

— Вчера мы с Ником немного отпраздновали мой прошедший день рождения… И, как оказывается, на мне это сказалось губительно.

— Ну, — хихикнула Райт, — судя по тому, что проснулась ты одна, вы ещё не сильно напились.

— Пайпер! — издала крик Выжившая, в этот раз даже удосужившись поднять голову с подушки и посмотреть на подругу. — За такие двусмысленные разговоры люди, вообще-то, отгребают!

— Ну тебя, — всё ещё смеясь, ответила репортерша и прилегла рядом с ней, — я же не со зла, Джо. А, если серьезно, ты присмотрись. Как чело… робот Валентайн очень даже хорош. Ну, не для всех, конечно, но всё же… Где ты ещё такого в Содружестве найдёшь? Спеши, пока никто не увёл из-под носа.

— Ну всё, ты доигралась, Райт, моему терпению конец! — воскликнула Джоанна и, резко встав, набросилась на подругу, собираясь то ли понарошку душить, то ли защекотать до смерти, чтобы больше не несла такого, но Пайпер легко перехватила её за запястья.

— Тише, подруга, тише. Ишь-ты, какой прыткой стала, как сразу о девчачьих секретах заговорили. Могу продолжить, — с хитрым прищуром продолжила она, и на её лице заиграла лисья улыбка.

— На сегодня, думаю, будет достаточно, — фыркнула побеждённая миссис Джексон и откинулась назад на подушки.

— Между прочим, я говорила совершенно серьезно, Блу.

— Мне пока что сложно об этом думать, Пайпер, — вздохнула леди и потёрла веки тыльной стороной ладони. — Я ведь только попрощалась навсегда с мужем. Определённо, что-то изменилось в наших с Ником взаимоотношениях, но я не могу дать определение этому.

— Вот только тут нет времени для определений, хождений вокруг да около, Джоанна. Здешние люди, они… Они не тратят время на долгие ухаживания, зная, что завтра может и не наступить. Так что… Не упусти свой шанс. Иначе будешь жалеть.

Между ними воцарилась тишина, прерываемая разве что доносящимися из коридора голосами постояльцев.

— Ты права, Пайпер, — наконец-то проговорила Выжившая и повернулась к ней. — Вот только я не здешняя.

— Уже — да, — ответила ей журналистка и подмигнула, разряжая обстановку.

— Однако… Тебя абсолютно не смущает то, что мы с ним… — она зарделась, не зная, как продолжить, — …немного разные?

— Ну, ты же не с протектроном вроде Такахаси заигрываешь! — безудержно засмеялась Пайпер и получила тычок в плечо. — Ай! Ну ладно-ладно, если серьезно, то чего я только на пустошах не видела. Так что нет, не смущает.

— Я не знаю, что мне делать, — призналась женщина после недолгого молчания. — За эти недолгие двадцать дней, прошедших как два года… Я вижу в нём человека, Пайпер. Я чувствую, что эта дружба очень дорога мне. Но… Вдруг что-то путаю? И Ник неправильно поймёт меня, и…

— Боже, Джоанна, ничего такого не будет! — перебила её подруга. — Ты ведь себя накручиваешь. Всё, тебе срочно нужно развеяться. Поднимайся, мы идём в город.

— Куда хоть? И зачем?

— В редакцию газеты «Бостон бьюгл». У меня как раз закончились чернила в станке. Нужно набрать новых. А чтобы много раз туда не ходить, мне нужна твоя помощь.

— Хорошо… Сколько у меня на сборы?

— Минут пять, не больше.

— Пайпер!

— Ну ладно, шучу-шучу, я зайду за тобой через час.

***

Располагался офис «Бостон бьюгл» совсем недалеко, в районе Бикон-Хилл, и путницы потратили около часа на то, чтобы добраться к нему. Трудности во время дороги возникали разве от того, что пути порой были перекрыты недружелюбно настроенными существами, в драку с которыми лезть не хотелось, а иногда попросту завалены обломками разрушенных домов, упавшими рекламными баннерами размером с полтора человека и грудами другого мусора, которые стоило лучше миновать. «Эх, а такое прекрасное раньше место было, — вздохнула Джоанна, осматривая изменившиеся улицы. — Тихий, спокойный, благополучный район…»

К счастью для них, здание оказалось совершенно заброшенным, не успев принять новых обитателей. Но при входе их встретил робот-протектрон, немедленно атаковавший их лазерными лучами из своих манипуляторов, охраняя это здание от неожиданных гостей. Но он был слишком медлительным, так что напарницы, спрятавшись за стойкой ресепшена, легко обстреляли его. Делов-то — высовываешься из укрытия на секунду, стреляешь и уклоняешься от сопутствующего выстрела. Когда механический страж наконец-то сдался под градом пуль и, шатаясь, осел на землю, Пайпер резко потянула леди за стойку — и тут же прозвучал взрыв. Это запустилась программа самоуничтожения робота, и остатки его корпуса взорвались, раскидав повсюду металлические внутренности. Откашливаясь от вязкого пара, что заполнил помещение после взрыва, подруги вышли из-за укрытия и направились вглубь здания.

— Ну как же так! — возмутилась Пайпер. — Когда я приходила сюда прошлый раз, он преспокойно спал себе в капсуле. Почему ему резко захотелось проснуться?

— Быть может, сюда кто-то уже заходил? Мусорщики, искатели довоенных артефактов, случайные путники… — подала голос миссис Джексон.

— Кто знает, — пожала плечами журналистка. — Надеюсь, чернила они не тронули.

К счастью для неё, на них действительно никто не позарился. Цилиндры с герметично запечатанными красками внутри нашлись в кладовке на первом этаже, где и печатались макеты страниц перед тем, как пустить их в массовое производство. Вот только…

— Пайпер, а ты уверена, что их всё ещё можно использовать? — спросила Выжившая, вертя в руках одну ёмкость, пока Райт забивала подобными их рюкзаки. — Всё-таки, двести лет — долгий срок хранения, и их пригодность давно истекла.

—Да, уверена. У меня свой способ их обработки.

— Поверю тебе на слово… — задумчиво проговорила Джоанна, на что Пайпер лишь хмыкнула.

Возвратились в город они в приподнятом настроении, невзирая на то, что полные рюкзаки успели отдавить плечи. Попрощавшись с подругой, леди направилась к «Скамье запасных» и провела весь вечер за чтением.

***

Так примерно и прошли три ближайшие дня: с утра Пайпер вытаскивала миссис Джексон куда-то за пределы стен Даймонд-Сити, а затем они, нагруженные, возвращались назад, продавали всё полученное добро и расходились по своим делам. Наконец-то леди удалось накопить достаточно крышек на счетчик Гейгера, что должен предупреждать об уровне радиации на поверхности. Приобретённый леди экземпляр был компактным и легко крепился к её поясу. Хоть теперь её карманы значительно похудели, женщина была рада обрести такую находку.

На четвертый же день Джоанну поджидала весть. Вадим Бобров, увидев со стойки, как она заходит в бар, окликнул её и передал то, что к ней заходил Валентайн и, не найдя ту на месте, просил передать, чтобы она зашла. Оставив все вещи, Выжившая двинулась к нему.

— Привет? — несмело поздоровалась с ним она, выглядывая из-за двери агентства. Ей всё ещё не удавалось понять, как вести себя при нём: будто ничего не было или же что-то было. Мысли хаотически метались от одной к другой, но ключевая — целостная и понятная — не желала появляться.

— А, здравствуй, — он кивнул ей и встал из-за стола. — Жадин прислала сегодня утром ответ. Думаю, ты незамедлительно хочешь послушать его.

— Конечно! — воскликнула Выжившая и зашла вглубь помещения.

Сообщение Стоодиннадцатой уведомило о том, что она со своими людьми готовы пойти ей навстречу и зачистить Пристанище, но им нужно время для того, чтобы собрать нужных людей и попросту дойти. На всё про всё Уильямс выделила неделю задержки.

— Отлично. Вот только куда мне деться эти семь дней? — начала размышлять миссис Джексон. Сказать по правде, ей уже ужасно осточертело сидеть в Даймонд-Сити, несмотря на то, что большую часть дня она проводила за его пределами. Атмосфера городка давила: большинство его жителей душили подозрения о том, что каждый третий из них может оказаться синтетом, подменённым Институтом. Паранойя настолько сковала жителей, что они начинали разговор уже с вопросов о том, а не синт ли ты часом. Конечно, бывали и исключения, но, в основном… И для Джоанны оставался загадкой тот факт, как здесь смог поселиться Валентайн, почти что синтет, только с металлической кожей и внутренней начинкой вместо органической. Про себя она выделила ещё один пунктик из тысячи вопросов к нему.

Её собеседник лишь пожал плечами на её слова:

— Можем пойти искать очередного сбежавшего мужа, на этот раз дамы Чибнелл. Её супруг пустился в рискованное предприятие — от какого-то торговца узнал, что в Колледж-Сквер запрятаны неведомые сокровища. И пропал. До меня доносились слухи о том, что проход через эту площадь стал небезопасным, но вот убедиться в том, что случилось с мистером Чибнеллом, следовало бы. Однако я не настаиваю.

— Я за, — недолго думая, согласилась леди. — Это лучше, чем сидеть в «Скамье запасных» и ждать, пока что-нибудь не случится.

— Отлично, — кивнул Ник и в его голосе послышались нотки облегчения. — Как раз будешь мне компанией. Одному путешествовать не так весело.

— Если я не ошибаюсь, Колледж-Сквер недалеко?

— Да, полдня ходу. Может, и больше: пробираться по развалинам Бостона всё сложнее и сложнее с каждым днём. Город умирает, умирает медленно, гния, а на его теле уже успевают поселиться черви-трупоеды…

Решено было встретиться завтра с утра. Остаток вечера прошёл незаметно: в баре леди удалось повстречать молодого человека, который попросил величать его Хоторном, и в его небольшой компании, которая состояла из дожившей до почетного возраста бабушки паренька (что на пустошах было нонсенсом — мало кто доживал и до пятидесяти, а старушке было целых восемьдесят) и пары зевак до полуночи слушала истории о похождениях того по Содружеству. А рассказать ему было о чём. На заметку миссис Джексон приняла несколько интересных мест, куда стоило бы заглянуть: монумент Банкер-Хилл, переделанный нынешними бостонцами под главный торговый пункт, Музей Ведьм в Салеме, от которого её просили держаться подальше, тем самым ещё сильнее подогрев интерес к нему, развалины Технологического института… Будет чем заняться.

***

«Run away-ay with me

Lost souls in revelry

Running wild and running free

Two kids, you and me

And I said hey

Hey, hey, hey

Living like we’re renegades…»

X Ambassadors — Renegades*

Утром леди и детектив покинули город под неодобрительный вопрос заспанного охранника о том, куда их понесло в такую рань. К удивлению женщины, за эти два месяца ей удалось привыкнуть к таким подъемам, и сейчас она не чувствовала себя уставшей и сонной, а бодро шагала рядом с Ником. Видимо, о сне до десяти-одиннадцати часов, как ей нравилось раньше, можно было смело забыть, но сожалеть о них не приходилось.

До Колледж-Сквер они дошли быстро, но уже там возникли небольшие трудности. Увидев покинутые людьми дома и лавки, Выжившая ускорила шаг (видимо, не зря же Чибнелл ринулся сюда, и здесь есть чем поживиться!), как вдруг была резко перехвачена напарником за руку.

— Стой! — крикнул робот и для пущей убедительности дернул её на себя. — Шпаги и шестерёнки, Джоанна! Почему не смотришь под ноги?

Она удивлённо уставилась на него, а он кивнул на место, где женщина должна была оказаться через несколько секунд, и от увиденного у неё перехватило дыхание: на дороге совсем незаметно были расположены осколочные мины. Ещё два мгновения — и она бы оказалась без ног. А затем, выглянув за ржавые обломки паромобилей, сиротливо оставленных на дороге, Выжившая увидела много трупов. Обглоданных острыми зубами людей, от которых мало что осталось, и несколько убитых ими противников. Гули. Опять. Джоанна повернулась к Валентайну и одними губами сказала «спасибо».

— Вперед будь аккуратней, всегда смотри под ноги, особенно в таких местах, — посоветовал он. — Ну, зато теперь понятно, что случилось с мистером Чибнеллом. Думаю, нет больше смысла разыскивать его. Поздравляю с первым официально завершённым делом, птичка.

— Спасибо, — смутилась она, всё ещё не привыкшая к прозвищу, — но моей участи здесь мало. Я, разве что, сопроводила тебя.

— Ну, все с чего-то начинают. Ничего, в следующий раз отправимся на что-то серьезное, нежели обычная прогулочка.

— Договорились, — качнула головой леди.

Увы, пока они любезничали, стоя посреди дороги, их успели заметить несколько упырей, выползших на охоту. Не заставив себя долго ждать, те с шипением кинулись к ним.

— Ты хочешь сражаться с ними? — спросив механический детектив, когда они начали пятиться назад.

— Не имею ни малейшего желания, — замотала головой Джоанна.

— Тогда — бежим! — он перехватил её за руку, и друзья ринулись прочь от толпы оголодавших монстров, не желающих упускать такую лёгкую добычу. Часть из них успела подорваться на минах, но четверо продолжило погоню. Петляя, путники углублялись в нетри Бостона, пока наконец-то гули не отстали, а потом и вовсе прекратили погоню. Вот только беда не приходит одна. Они оказались в абсолютно незнакомом квартале города. Выглядел тот опрятно, но необитаемо.

— Есть хоть какое-нибудь представление о том, куда мы попали? — спросила леди, вдоволь отдышавшись от изнурительного бега.

— Никакого, — ответил её спутник. — Ни разу сюда не забредал.

Как назло, никто из них не запомнил дорогу от Колледж-Сквера сюда, и карта Скарлетт мало чем помогала, лишь показывала ключевые пустошинские места.

— Ну, лучше уж идти куда-то, нежели сидеть, сложа руки, — продолжил разговор Ник, когда они, отдохнув, решили двинуться дальше.

К сожалению, этот способ не дал никаких видимых результатов: спустя час бесцельных блужданий они поняли, что окончательно заблудились, ещё сильнее забрёв в лабиринты Бостона. Скоро солнце начало клониться за горизонт, и путники остановились в одном парке. И тут-то леди поняла, что в этот раз эта улица кажется ей знакомой.

— Погоди-ка… — тихо проговорила она и встала, интуитивно ведомая к одному из зданий. С удивлением во взгляде, её напарник рушил следом. — Это же… Это… — женщина запнулась, подойдя вплотную к строению. — Моя балетная студия.

— Ты занималась танцами? — не поверил Валентайн.

— Да. До шестнадцати. Потом мои родители решили, что это мне не нужно и пригласили в дом учительницу игры на клавишных.

Леди взялась за ручку и та поддалась. Внутри царил бардак, оставленный впопыхах во время падения бомб. По наитию ноги Джоанны сами повели её в знакомый класс, и она широко распахнула двери танцевального зала, где столько лет занималась. Выглядел он ужасно: зеркала разбились и их осколки усеяли пол, станок у стены завалился на один бок: не выдержало одно из креплений. Наверное, при виде этого раньше бы женщина зарыдала. Скрутилась бы калачиком у стены, обняла станок, проливая слёзы о прошедшей жизни. Но сейчас… Сейчас что-то сломалось внутри неё, обернулось вспять и перевернуло мировоззрение. Этого уже не вернуть. Пусть же студия будет погребена в её памяти как светлое место, нежели тёмным пятном, поприщем её горьких рыданий. «Пойдём… — тихо сказала она. — Здесь неподалёку есть кафе, там, думаю, можно переночевать и заодно пополнить припасы».

Пончиковая «Слокам Джо» расположилась на соседней улице. Это было небольшое, некогда уютное помещение, где приятно было просто находиться, болтать с друзьями за чашкой ароматного напитка и со сладостями в руках. Сейчас же оно служило полустанком для проходящих мимо этого района. В углу нашлось несколько спальников, а стена была исписана именами тех, кто ночевал здесь когда-то.

Спать ещё было рано, так что женщина решила походить по кафешке в надежде найти что-нибудь съестное. Параллельно в уме она прокладывала путь к Даймонд-Сити, ведь теперь, когда ей удалось понять, где они находятся, примерное расположение стадиона появилось в голове. На кухне пончиковой обнаружилась только посуда, но за одной из тумбочек леди успела приметить сейф в стене и, присев на корточки, принялась его взламывать. Спустя несколько сломанных шпилек механизм поддался, и с выкликом «Бинго!» миссис Джексон открыла скрипящую металлическую дверцу. «Ничего себе!» — на радостях воскликнула она, когда увидела содержимое хранилища.

— Что? Что такое? — материализовался рядом спутник, услышав крик подруги.

— Смотри, Ник! Это же самый настоящий кофе! — Леди протянула ему объемистую жестяную банку с красивыми узорами. — У вас же его здесь не варят, а я успела так соскучиться по кофеину!

— Чем бы дитя не тешилось… — протянул он, отдав жестянку назад, и закатил глаза, но уголки его губ подрагивали в улыбке.

Находка знатно приободрила Джоанну. И ведь правду говорят — счастье в мелочах, даже таких незначительных, как обнаруженная банка с измельчённым ароматным напитком. Закутавшись в спальник, она разглядывала потолок, весь в трещинах, осознавая, что сна не было ни в одном глазу.

— Эй, Ник… — тихонько позвала она, — так как же тебя спасла Стоодиннадцатая?

— Не спится?

— Не-а.

— Ну, на самом деле это не такая уж и захватывающая история. Меня наняли отыскать одну девушку, которую якобы похитили гангстеры, но оказалось, что она сама примкнула к ним и стала подружкой их главаря, Доходяги Мэлоуна. С этим парнем у меня связана одна не очень увлекательная оказия. Так вот. Жадин пришла и освободила меня, и за это я помог ей напасть на след похитителя его сына.

— Весьма увлекательно. Было бы, если бы ты рассказал подробности… — вздохнула Джоанна.

— Вижу, общение со мной не идёт на пользу — вот уже язвить начинаешь, — усмехнулся Валентайн.

— С кем поведёшься… — тоже улыбнулась Выжившая.

— Ложись уже спать, птичка. Завтра нам целый день брести назад к городу.

Кивнув, она поплотнее завернулась в спальник и незамедлительно последовала его совету.

***

«Long live the pioneers

Rebels and mutineers

Go forth and have no fear

Come close the end is near…

…It’s our time to make a move

It’s our time to make amends

It’s our time to break the rules

Let’s begin…»*

Вскоре и прошла неделя, и Джоанна со своим спутником вновь вернулись к Пристанищу, где их уже поджидала Жадин со своими людьми. Она представила их: последнего минитмена, который и дал ей звание генерала, пока их организация вновь не разрослась, — Престона Гарви, статного темнокожего мужчину в ковбойской шляпе с причудливо загнутым на один бок полем и светлом плаще поверх жилетки, слаксов и шарфа, тот мягко пожал руку миссис Джексон и приветливо кивнул Нику; уже знакомого Выжившей Стурджеса, который отсалютовал леди, увидев её; хладнокровную, всегда собранную жилистую женщину в гогглах по имени Бренда, постоянно дымящую самокрутками; братьев Патрика и Сэма, что обеспечивали компании огневую поддержку; ворчливого парнишку-инженера по прозвищу Кит и, наконец, милую девушку по имени Кюри с заплетёнными в венок тёмными волосами и забавным французским акцентом, одетую в тёмное викторианское платье до колен и медицинский халат.

— Мои люди готовы, Джоанна Джексон, — обращаясь к ней, проговорила Жадин, как только все со всеми перезнакомились. — Пока что это поселение кажется мне перспективным. Мы разделимся на две группы, по каждой на улицу. Итак… — она сложила руки домиком, раздумывая, как поступить. — В моей группе — Сэм, Кюри, Стурджес и Ник, с Престоном идут Кит, Бренда, Патрик и Джоанна. Возражения?

— Нет таковых, — спокойно отрезал Стурджес после недолгой паузы.

— Хорошо. Кюри, отдай леди Джексон несколько стимуляторов — она будет лечить раненых своей группы. А ты, — Стоодиннадцатая повернулась к ней, — сильно на гулей не нарывайся. Держись позади, твоя задача в оказании помощи.

— Усекла, — кивнула Выжившая.

— Что же, — всплеснула в ладони Уильямс, — за работу! И удачи всем.

Они разбрелись по разным улочкам и начали проверку каждого из домов, каждого закоулка, подвала и гаража. Как и предсказывал ранее Валентайн, почти в каждом доме их поджидали недружелюбно настроенные монстры, незамедлительно нападавшие на минитменов, но команда действовала сложенно и эффективно — было видно, что эти ребята явно сражались раньше вместе, и даже не один раз. Стрекотал модифицированный лазерный мушкет Гарви, грохотал дробовик даже в такой ситуации скупой на слова Бренды — за неё говорили точные сквозные выстрелы в грудь хлипких упырей, щелкал пистолет с глушителем Кита, и вела шквальный огонь штурмовая винтовка Патрика. На удивление, Джоанне удалось вписаться в отряд. Ожесточённую стрельбу она не вела, а скорее пчелкой металась между то одним, то другим членом группы, едва услышав: «Эй, док!» Кого-то поцарапали и требовалось вколоть антибиотик со стимулятором, кому-то же наложить простую повязку или вытереть проступившую кровь. На диво, ей это занятие не претило, а даже нравилось. Помощь людям явно лучше, нежели постоянные перепалки с врагами.

После зачистки домов минитмены отправились в сквер, где прикончили оставшихся монстров. В ожидании группы Жадин они разбрелись каждый по своим делам: Бренда тут же затянулась новой папироской и удовлетворённо разлеглась на лавочке, подложив руки под голову, Патрик и Кит сели перекусить, Престон принялся осматривать на предмет повреждений свой мушкет. Леди же отправилась к фонтану. Её старый приятель выглядел не лучшим образом: весь забитый хламом и зацветшей дождевой водой. Драгоценный мрамор потрескался и едва не распадался на части. Женщина, сев, оперлась о него и предалась воспоминаниям.

В последний раз она была здесь с мужем. Тогда он пришёл с работы пораньше, чему она несказанно удивилась: в обычное время Нейт возвращался домой пунктуально, с разницей разве что в пять-десять минут. После ужина в полном молчании он предложил ей прогуляться по парку. Чутье женщины подсказывало, что назревает серьезный разговор, но о его содержании приходилось лишь строить догадки, перебирая в голове различные варианты.

Они пришли именно к этому фонтану и сели на скамейку напротив него. Воцарилась тишина: Джоанна наблюдала за резвящимися детишками, в который раз осознавая, что никогда не будет озарена счастьем материнства (уж не об этом ли хочет поговорить Нейтан?..), а её супруг тем временем созерцал вид заката, переливающегося всеми оттенками оранжево-золотого.

— Я должен сообщить тебе кое-что, — наконец-то отозвался Нейт, повернувшись к ней. — Оттягивал этот момент долго, признаю.

Она взглянула на него и в её глазах читалась сотня вопросов.

— Как ты знаешь, Джоанна, сейчас наступило беспокойное время. Вот уже несколько месяцев ведётся война с китайскими коммунистами за ресурсы Аляски. Я должен отдать долг родине и защищать свою страну. Офицер же я, всё-таки.

— Когда ты… Когда ты отправишься на фронт? — растеряно спросила Джоанна, которую эта новость знатно обескуражила. Худшие опасения оправдывались.

— Завтра, — твёрдо ответил он и отвернулся от неё, вновь обратившись взглядом к закату, но его пальцы сжались в кулаки, сминая края камзола.

— Завтра?! — с придыханием воскликнула женщина и заломила руки. Последние слова супруга ранили её не хуже ножа, земля словно покачнулась под ногами, и леди показалось, что остальные звуки просто исчезли из этого мира, и остались лишь они двое. Воздуха резко стало не хватать.

— Завтра… — вновь повторила она и спрятала лицо в ладонях. На глаза навернулись слёзы, но ей не хотелось плакать при муже.

«Почему ты говоришь об этом мне только сейчас?» — могла бы спросить леди сейчас.

«Потому, что не хотел причинить тебе боль своими словами раньше положенного», — ответил бы он.

Но эти слова повисли в воздухе, так и не став явью.

— Джоанна… — проговорил Нейтан и осторожно взял её руки в свои. — Ты ведь знала, что так случится рано или поздно.

— Да. Но я не ожидала, что так скоро.

— Это мой долг, — сказал он, всё ещё не выпуская её ладони, но повернулся в профиль. — И, поверь, я вернусь назад.

Глядя на его горделивые черты лица с оставленными солнечными лучами отблесками, на орлиный нос, плотно сомкнутые губы и упрямо взметнувшиеся брови, Джоанна понимала, что верит ему.

Из омута воспоминаний её вывел как всегда вовремя явившийся Ник, присевший возле неё.

— Грустишь? — спросил он, внимательно оглядев спутницу.

— Грущу, — кивнула миссис Джексон, не став лгать. — Всё же, это место такое. Ну да ладно, думаю, мой лимит меланхолии на сегодня исчерпан. Как всё прошло?

— Неплохо, — ответил робот и помог ей встать. — Эти ребята хорошо разбираются… во всём этом.

— Это уж точно, — улыбнулась леди. — Ох, у тебя гулья кровь на лице, давай сотру, — засуетилась она и достала носовой платочек из рюкзака.

— Подожди, — проговорил Валентайн, осторожно перехватив её руку у своего лица. — Ты до сих пор носишь с собой платок?

— Да, — удивилась его вопросу она. — А что, собственно?..

Он легонько рассмеялся, а потом произнёс:

— Ты удивительная женщина, Джоанна Джексон.

И она почувствовала, как её сердцу вдруг стало тесно в грудной клетке, а в животе всполошилось несколько бабочек, сонно перебирая крылышками.

***

«While the world does change

Her smile stays the same».

Steam Powered Giraffe — Turn Back the Clock

Последующие несколько недель минитмены занимались обустраиванием нового поселения: сожгли тела гулей, предварительно оттащив их далеко от Пристанища, нашли несколько рабочих мастерских и принялись за работу, отобрали полезные для строительства материалы, возвысили башню вербовочного маяка, который должен зазывать новых поселенцев, ведь свободных домов было много. За планами Стурджеса соорудили вокруг забор, а с помощью Кита поставили на возвышении турели, которые должны отпугнуть нежданных посетителей. Бренда же выбрала земли для посевов и любовно засевала собственноручно вспаханную почву, и Джоанна могла поклясться, что впервые увидела, как она улыбается. Сэм, Патрик и Гарви починили водопровод где только можно, а также возвели несколько душевых кабинок, на которые предусмотрительная Джоанна повесила собственноручно сшитые из старых портьер шторки. Жадин и Кюри провели осмотр всех домов и навели там поверхностную уборку. Миссис Джексон и Валентайн же примыкали то к одним, то к другим, пока, наконец, не решили привести в порядок дом леди. Работы предстояло немерено. Уборка подземного этажа много дней не заняла: всё-таки мисс Тиммонс держала прислугу в ежовых рукавицах. Оставалось лишь вымести всю паутину, выдраить до блеска пол на кухне, в комнатах прислуги и кладовке, а также выбросить весь скопившийся мусор: непригодные или испортившиеся вещи. Настроив найденное в доме радио на волну Даймонд-Сити, завязав лицо платком, а талию подпоясав фартуком, леди незамедлительно принялась воевать с пылью и грязью, скопившейся за прошедшие два столетия, то и дело подпевая любимым песням. Ника же она попросила продолжить сортировку вещей в кабинете мужа, и тот, опять-таки, не смог отказать. На второй день он позвал её, и женщина, отвлёкшись от полирования кафеля чистящим порошком «Абраксо», срок годности которого до сих пор не истёк, приспустила платок на лице и поспешила к нему.

— Ты знаешь комбинацию? — он кивнул на сейф под столом Нейтана, и она отрицательно замотала головой. — Ну, зато я знаю одного хорошего взломщика. И, кажется, он стоит предо мной.

— Льстишь, — хихикнула Джоанна и сходила за нужными инструментами.

Спустя несколько попыток хранилище было взломано, а внутри показались потерявшие свою актуальность вещи: несколько пачек стодолларовых банкнот, потускневшие украшения и свёрток с простым десятимиллиметровым пистолетом и упаковкой патронов к нему. А ещё часы на цепочке. Увидев их, леди тут же потянулась к ним, надела на шею и спрятала под одеждой.

— Это часы сделал для меня мой дедушка, — объяснила она. — Его последняя работа перед тем, как он…

Взгрустнув, она ненадолго вернулась мыслями к своему шестнадцатилетию, в год, когда не стало двух её самых близких людей в этом мире.

— Он был часовщиком? — разрезал, словно ножом, молчание Ник.

— Да, одним из известнейших в Бостоне, — кивнула миссис Джексон. — Он очень любил свою работу… И бабушку тоже, но ещё сильнее, конечно.

— Я сочувствую твоей утрате.

— У меня было время примириться с этим. Так что… я в норме, — горько улыбнулась она. — Ну да ладно. Меня ещё ждёт сегодня гостиная. Одно только не знаю — что делать с роялем.

— Его можно распилить. Уверен, из него будет много пользы минитменам в таком виде.

— Не-е-ет, не зря же я училась играть на нём, — зацокала языком Выжившая. — Разве что… — она посмотрела на него и замолчала.

— О нет, мне уже не нравится этот взгляд, — хмыкнул детектив.

— Ну пожалуйста! — взмолила та.

— Ты ведь понимаешь, что сотни людей ежедневно рискуют жизнью ради высших, благородных целей, а мы можем погибнуть ни за что, ни про что.

— Ну пожа-а-а-алуйста! — удвоила напор женщина.

— Ладно-ладно, — сдался робот и поднял примирительно руки вверх, — сходим мы в твой музыкальный магазин. Собирайся, время ещё есть.

— Ах, спасибо, Ник! — всплеснув в ладони, воскликнула она и, коротко обняв его, умчалась собираться.

Вымолить у Жадин «отгул» было легко, хоть она и посмотрела на них нелестно, безмолвно спрашивая, куда это вас понесло посреди дня, но вслух ничего не произнесла.

Дорогу к нужной лавке Джоанна знала хорошо, находилась она неподалёку, на окраине города. Внутри их поджидало несколько гигантских радтараканов, и леди, завидев первого из них, с визгом кинулась за спину напарника, предоставив сражение ему.

— Ну и чего ты? — хмыкнул он после того, как последний «враг» пал под натиском его сапога.

— Они мерзкие! — начала оправдываться леди. — И с огроменными усищами! — она развела руками в стороны, явно преувеличивая. — Бр-р-р…

Внутри помещения было всё разгромлено, но женщина приметила уцелевший нужный инструмент. Требуемую струну удалось извлечь довольно легко, а вот с ножкой возникли небольшие проблемы. Пришлось металлическому детективу держать инструмент, пока миссис Джексон отвинчивала своей отвёрткой крепления. Но наконец-то желаемое удалось добыть и погрузить в рюкзак. И на этом их шествие закончилось бы, и путники повернули к Пристанищу назад, как вдруг Джоанна натолкнулась взглядом на дверь, что вела к подвалу. Та была заперта, но с ней — ненадолго.

В кладовке следы разгрома не были так заметны — видимо, вандалы сюда попросту не добрались. Нашлась аптечка с полезными медикаментами, а также коробки с пластинками, которых ещё не выставили на продажу.

— Ты посмотри на это, Ник! — воскликнула Выжившая, восхищённо перебирая их одну за другой, а её улыбка становилась всё шире и шире. — Да здесь же все альбомы «Жирафов»! И, Господи, «Эбни Парк»! Я и не думала, что пластинки с ними всё ещё сохранились!

— Ну, что-то же играет по радио Даймонд-Сити, — хмыкнул он, притворяясь безразличным, хотя любопытство распирало и его. — Ты что, собираешься всю эту коробку тащить?

— А можно?

— Если донесешь — да. Но зачем?..

И тут она завидела главную находку. Самый настоящий, хорошо сохранившийся граммофон, что так и привлекал к себе взор и просил: «Забери, ну забери меня с собой…» Леди перевела взгляд на напарника, затем — снова на устройство.

— Ник, — осторожно обратилась к нему женщина.

— Нет, Джоанна.

— Ник… — её взгляд превратился с умоляющего на супер-мега-нереально-упрашивающий.

— Нет, во второй раз ты меня в эту ловушку не заманишь, — не сдавал позиции Валентайн и сложил руки на груди.

— Но, ведь. Это же… музыка!

— Радио включи — и будет тебе музыка.

— Это — не то. И ведущий там неприятный.

— Ну, с этим я спорить не буду.

— Ну пожа-а…

— Нет.

— Я… М-м-м… Постираю твою одежду! — придумала леди, не собираясь сдаваться.

— Да я и сам могу это сделать.

— Я найду дома угольный утюг и ещё отглажу её!

— Она и сама на мне разгладится.

— Но я её разглажу с заботой!

— Так себе аргумент. Ты хоть представляешь, что случится, если на нас нападут, а у меня в руках в это время будет эта махина?

— Ну, будь добр, пожа-а-алуйста.

— Ну, хорошо. За поцелуй прекрасной дамы, может быть, и донесу, — хитро блеснул глазами он.

— Что-о-о? — возмутилась Джоанна, а её щёки заалели от смущения. — Но…

— Мое мнение не изменится, вполне справедливая цена.

— Нет! — она сложила на поясе руки. — Это… другое!

— Как хочешь, — дёрнул плечом тот, изображая мнимое безразличие, хотя сам мысленно корил себя за такую дерзость. Она же, всё-таки, леди и наверняка не поняла, что это в шутку.

Положение явно затруднительное, размышляла миссис Джексон. С одной стороны — желанный проигрыватель, с другой — конфузная ситуация. Но, таки собрав всю волю в кулак, она подошла в спутнику вплотную.

— Наклонись, — распорядилась она.

— Зачем? — не понимая, спросил тот.

— Ты на голову от меня выше. Я не достаю.

— Джоанна, вообще-то это было… — начал было он, подавшись чуть вперёд, но тут же замолчал, когда её губы сомкнулись на его холодной щеке. — …забавы ради.

— Ну вот, теперь неси, — проговорила она, надеясь, что в затенённом помещении не видно, как пылают её щёки.

— Ну, хорошо, будь по-твоему, — сдался Валентайн. Чувствовал он если, конечно, мог чувстовать себя сейчас странно: эта маленькая неловкая ситуация закоротила все механизмы в голове, а эта маленькая опрятная женщина заставляла все шестерёнки идти в обратном направлении. Раньше он этими вопросами не задавался. До встречи с ней.

К счастью, худшие опасения робота не оправдались, и по дороге почти никто, кроме одной небольшой банды рейдеров, не позарился на их жизни. Граммофон был торжественно установлен на почётном месте в гостиной, рояль починен, а леди, напевая одну из любимых песен: «…Всё, что нам нужно — это герои, со стальной волей, их сердца мчатся к звёздам даже в тёмные дни…**», продолжила убирать и всё никак не могла выкинуть из головы случившееся сегодня.

Комментарий к Глава XV: Не(много) разные

*Когда-нибудь я начну подбирать подходящие по смыслу песни, но эта так соответствует духу главы и моему представлению персонажей, что я не могла не вписать её, хэх.

**Ахтунг, перевод человека, полностью потерявшего какие-либо знания в онглийском. То бишь, мой.

========== Глава XVI: Миссис Джексон влюбляется ==========

«See what the world is giving

Is more than everything you need

Some don’t know what true love is

Look around you and you will see, hey

Mothers are loving, sister are sharing

You should forget all that thing you’re talking

You got your soul, you got your brain, see what you can do with your hands

Oh oh now you feel, time to feel good about you, to take a good break

And oh oh now you feel it, peace inside your mind, got to live».

Jain — Lil Mama

За хлопотами по обоснованию на новом месте незаметно прошли три месяца. Минитмены, закончив ремонт, ушли, но осталась Бренда, притащив ещё с собой говорливого, в отличие от неё, мужа Хавьера и совсем маленькую дочурку Рози, а ещё тут поселился Кит, захотевший начать жизнь с чистого листа. Кроме того, следуя сигналу вербовочного маяка, пришли несколько семей, решившие попытать счастья в новом месте: добродушные гули Рэй и Аника, любящий наводить во всём порядок Пол, вечно хмурый Уэллс с тихой, как мышка, супругой Фелисити и тремя детьми, выходцы из одного из дальних убежищ — брат Дин и сестра Кристи… А ещё вновь принимали посетителей продуктовая лавка, где гордо восседала за прилавком пышка Санни, что за такой краткий срок успела узнать всё о всех и не упускала возможности посплетничать, почтамт, который переоборудовали в своеобразную клинику, там обосновалась пришедшая из-за границы Содружества гуль-врач Бетани, и, наконец-то, паб с барменом Кайлом за стойкой, который, собственно, быстро навёл лад в питейной. Расположение городка манило к себе людей из пустоши, а поддержка минитменов вызывала доверие. Жадин удалось договориться с караванщиками, и теперь те тоже заходили поторговаться, когда совершали свой обход по поселениям Содружества. Сама же Стоодиннадцатая вместе с Престоном Гарви изредка заглядывала к ним, когда проходила мимо, следуя в Бостон.

Какого-либо главного руководителя не было. Джоанна считалась основателем Пристанища, но от власти «мэра» отказалась, аргументируя это тем, что, во-первых, может часто отлучаться по делам, а, во-вторых, совершенно не подходит на эту роль. Вместо этого был создан небольшой совет из жителей селения: Уэллса, что отвечал за безопасность городка, Бренды, заведовавшей посевами, собственно, миссис Джексон, и Санни, как представитель торговцев. Конечно, не можно было сказать, что их жизнь была совершенно идеальной. Прослышав о новом лакомом кусочке, сюда сразу же зачастили рейдеры, вымогающие крышки в обмен на неприкосновенность. Совет же не принял их решение и было решено отбивать атаки бандитов. Тем более, турели в этом деле справлялись весьма и весьма неплохо. Один раз забился водопровод, но, к счастью, его удалось починить Киту, хоть и ругани от него во время процесса ремонта пришлось услышать немерено.

«Вот так, шаг за шагом мы и вернём себе Содружество», — любил поговаривать Престон во время своих визитов.

Сама же Выжившая могла положа руку на сердце заявить, что прижилась в старом доме. Призраки прошедших лет все ещё преследовали кошмарными снами и постоянно не ко времени оживающими воспоминаниями, но за рутинной суетой было совершенно не до этого.

Изредка к ней заходили и друзья. Приносила целый ворох новых новостей Пайпер, рассказывал о своих расследованиях Ник, вытаскивая её из дому в качестве помощницы, и даже пару раз забредали Миллеры: Скарлетт с Мартином, желающие прознать о новом селении и Роланд в сопровождении их домашнего робота-дворецкого Дживса. С неподдельной обидой он рассказал о том, что таки получил разрешение от отца на самостоятельные вылазки в Содружество, но в качестве спутника к нему приставили механического слугу. Его это положение дел не очень-то и устроило, но отступать парень не был намерен, так что пришлось смириться. А однажды к ним даже заглянула на огонёк Литрис, пересказывая привет от всех обитателей дома Беннетов, и передала новую шляпку для неё, сшитую Гарриет, и нарисованную восковыми карандашами открытку от девочек. Кто и где что рисовал, было понятно сразу: снизу была изображена в детской манере сама миссис Джексон, держащая за руки Мизери и Мелани, в окружении зелёной травки и гигантских цветов. Сверху же иллюстрации всё было затянуто хмурыми тучами с проливным дождём и сбившимися в стаи воронами. Умилившись от такого подарка, леди поставила его на видном месте на полке над камином, каждый раз улыбаясь, когда находила его взглядом.

Её дом потихоньку трансформировался под пустошинскую жизнь. В столовой, например, несмотря на её протесты, была установлена дровяная печь, подвинув обеденный стол ближе к краю, а для её дымохода прошлось проделать в стене дыру. Плиту с кухни забрали минитмены, аргументируя это тем, что из неё можно извлечь полезные для строительства детали, а в подвальном помещении установили водяной фильтр и вечно гудящий генератор, что дарил электричество всему дому, вместо старого. Наконец-то у неё заработал холодильник, а лампочки начали светить так, как нужно, а не тусклым, еле пробивающимся светом. Правда, некоторые неудобства всё же оставались, например, для того, чтобы принять тёплую ванну, приходилось долго греть воду в вёдрах на плите, а потом таскать их на второй этаж. Зато с распределением времени проблем у Выжившей не было. Просыпалась она рано, принимала душ, если не сделала это вечером, затем варила на плите себе что-нибудь на завтрак, причем с запасом, чтобы хватило на весь день (привередливость в еде за эти месяцы как рукой сняло), а ещё ставила на огонь турку с бодрящим напитком. После же шла по делам в посёлок — работы там всегда хватало. Два часа после обеда леди выделяла на обучение местных детишек всему, чему только могла, начиная от чтения, заканчивая объяснением литературы двадцать первого века для ребят постарше. Детвора легко шла на контакт с ней, а иногда родители оставляли своих отпрысков на целый день с ней, если им нужно было отлучиться по делам к нужному торговому поселению или даже к самому Банкер-Хиллу, а она никогда не могла отказать. Да и времяпровождения с ребятнёй было для неё приятным.

В общем, можно было уверенно сказать, что миссис Джексон таки сумела стать частью этого мира, такого дикого и непонятного до слёз для неё поначалу. Рутинные, повседневные дела занимали всё её время, не считая тех вылазок с друзьями. И, тем не менее, они не могли отвлечь от одного важного вопроса, который терзал Джоанну почти все эти три месяца. Он посетил её однажды и не смог покинуть мысли, прочно там обосновавшись. И от этого становилось не менее тревожно.

Вопрос был прост. И ясен.

Неужто она, вопреки самой себе, умудрилась влюбиться по самые уши?

Да не может быть!

***

«Cause I’ve got my love stuck in my head, in my head

I’ve got my love stuck in my thoughts, in my thoughts

I’ve got to keep my love in my heart…

I’ve got my love stuck in my throat, in my throat

I left my love out in the cold, in the cold

I’ve got to give my love to my soul…

And let go».

Mother Mother — Love Stuck

Поначалу она не осознавала того, что таки сумела «втрескаться». И не думала, что ей это позволено. Всё казалось, а, точнее, прикидывались простыми дружескими жестами, что вызывали в глубине души приятную, согревающую теплоту, такую чуждую для пустошей. Ничего такого. Дружба. Взаимопомощь. Приятельская забота. Затем внутри неё забился тревожный звоночек, сообщающий о том, что на друзей так не смотрят. И на дружественные комплименты реагируют спокойной улыбкой, а не пунцовым румянцем щёк. И перед встречей не разглядывают себя подолгу в зеркале, отыскивая кучу существующих и несуществующих изъянов. А затем миссис Джексон поняла, что это уже необратимо. И из головы исчезать не собирается. Даже наоборот.

И ведь… кто же смог вызвать у неё такое по-детски чистое бескорыстное чувство привязанности? Не красавец Престон, что всегда учтиво, вежливо общался с ней и часто помогал ей, с чем бы не попросила. Не белокурый Мартин, лишь на несколько лет младше неё. Не Хоторн-путешественник с целым ворохом занимательных историй за плечами. И даже не талантливый Стурджес, который не один раз намекал ей, что у него нет пары.

О, нет. Леди угораздило полюбить Валентайна, страшного робота-чертяку, сама идея отношений с которым казалась не то, что неосуществимой, а самым настоящим нонсенсом, таким ирреальным и мечтательным, что мысли об этом поначалу вызывали в душе непонятную дрожь, смешанную с её чёртовым любопытством, никогда не покидающим её сознание.

Это было неправильно.

Это было странно.

Но сопротивляться этому у неё не было сил и, тем более, желания.

Он понимал её так, как никто другой. Он относился к ней деликатно, зная, из какого она времени, ведь сам пришёл из него. Он показал ей, что жизнь на пустошах не так уж плоха. И единственный пропускал её в дверях, когда следовало.

Научил фехтованию. Терпел все её странности. Потакал внезапным прихотям, вроде того же похода в музыкальную лавку. Укрывал своим плащом в особо холодные весенние ночи. До сладкого трепета в сердце всегда мягко здоровался своим незаменимым «Здравствуй, Джоанна…»

Когда леди полностью осознала, что её родная душа заключена в металлическую оболочку, она растерялась, не зная, что ей делать дальше. Попытаться жить с этим, как ни в чём не бывало? Или что-то предпринимать? Но боязнь разрушить происходящее между ними, такое ещё хрупкое и нежное, препятствовала этому.

И она не знала, как ей быть.

***

Как раз в то время Ник решил навестить её. «Угадай, кого я привёл с собой», — предложил он миссис Джексон, после приветствия и недолгих объятий. Не дожидаясь ответа, из-за дверей выглянула Пайпер и тут же повисла на её шее, с неизменным «Блу!» Оказывается, журналистка прибыла к ним в поселение на несколько дней, чтобы немного собраться с мыслями, да и просто навестить подругу. Её удалось разместить в гостевом доме, где уже пребывала Жадин, у которой обнаружились какие-то дела в поселении.

А вечером её поджидал ещё один сюрприз. Приход караванов уже казался обыденностью для Джоанны, но, мельком взглянув на них в окно, она увидела знакомую рыжую макушку и тут же помчалась наружу.

— Кейт? — спросила Выжившая на подходе к девушке.

Та обернулась, и её лицо озарилось улыбкой:

— Дурёха!

Она тут же подступила к ней и сжала в объятиях, причём леди почувствовала, как её ноги оторвались от земли. Вдоволь натискав подругу, наёмница отпустила ту и, положив руки на плечи, спросила:

— Ну, как ты? И какими судьбами здесь?

— Я тут живу, — улыбнулась Джоанна. — И раньше, до войны жила. Минитмены помогли мне восстановить это место. А так… У меня всё хорошо.

— Ага, я вижу, как ты заметно похудела, — скептически хмыкнула она. — И, боги, ты подстриглась! И носишь юбку до колен! А ты точно Джоанна, а не институтский синт?

— Точно, — хихикнула леди. — Так сложились обстоятельства. Пойдём ко мне домой, я тебе обо всём расскажу.

Столкнувшись по дороге к кухне в тёмном коридоре с Валентайном, который, дымя трубкой, вежливо раскланялся с девушкой и двинулся к библиотеке, Кейт выругалась, а потом шокировано перевела на неё взгляд, от испуга схватившись за сердце:

— Ну, дурёха, ну ты даешь! Где ты эту жестянку откопала?

— Его зовут Ник, Ник Валентайн. Он много раз выручал меня. Так что… мы с ним хорошие друзья.

— Я смотрю, ты дружбой вообще не перебираешь. Бывшая наркоманка, то есть я, репортёрша, гонимая в своем городе, теперь этот вот. У тебя там друга-гуля случайно нет? Или такого же двухсотлетнего выжившего, как ты?

— Честно сказать, у меня есть из знакомых и те, и те.

— А, Жадин. Ну, рассказывай мне обо всём.

Леди незамедлительно последовала её просьбе, а заодно налила подруге чашку кофе, отпив которого, наёмница кисло скривилась и сказала, что такую бурду пробовать больше не будет. После её истории долго сидела, задумавшись, а потом начала задавать вопросы, не так рьяно, как Пайпер, конечно, но всё так же с интересом. Кажется, сопровождение караванов пошло девушке на пользу: её фигура вновь налилась формами, веснушек стало ещё больше, а сама она стала более доброжелательной и открытой, хоть и некоторых старых привычек не оставила, например, любовь к разномастным ругательствам или привычки сплёвывать на пол. И, конечно, небольшое пристрастие к горячительным напиткам.

— Так, подруга, я слышала, что у вас тут хороший бар, так что сегодня мы идём туда. И это принудительно, знай.

— Хорошо, — легко сдалась миссис Джексон. — Не против, если я захвачу с собой Пайпер?

— Твое дело, — она дёрнула плечом.

Оставив Кейт дома в компании найденных на просторах пустошей комиксов о Грогнаке-варваре, леди поспешила к журналистке, которая как раз проводила интервью с Бетани о том, как ей живётся здесь и хватает ли медикаментов, да и много ли у неё побывало больных. По дороге повстречала Жадин и из вежливости пригласила и её. Вечер обещал быть всё интереснее и интереснее.

Около восьми эта шумная девчачья компания собралась у дверей паба и, о чём-то переговариваясь, зашла внутрь помещения, наполненного неравномерным гулом, исходящим от столиков, где сидели уставшие с дороги бродячие торговцы, случайные путешественники и жители поселения, решившие отдохнуть таким образом.

— Здравствуйте, дамы, — поздоровался с ними бармен по имени Кайл, высокий мужчина средних лет, что даже не поленился надеть отданные Джоанной чёрные брюки, рубашку и жилетку. До их прихода он стоял, опершись о стойку, но, увидев девушек, заметно оживился. — Чего желаете?

— Я предлагаю взять пива, — отозвалась Кейт, посмотрев на компанию. — Много пива — хочу сегодня оторваться по полной, — чуть позже уточнила она.

— Нет, «Гвиннет Стаут» мне не по душе, — возразила Пайпер. — А вот Стим-ром — то, что надо! Подумать только, смесь Стим-колы и рома, незабываемый вкус. И от него голова утром болеть не будет.

— Я предлагаю взять просто вино, — устало проговорила Жадин. — Зачем так изощряться?

— Джоанна? — Все обернулись к ней, ожидая ответа, пока бармен молча наблюдал за ними, тихонько улыбаясь себе в бороду. Женщины, что сказать.

— Честно сказать, — начала она, неловко сминая края своей юбки, — мне по душе предложение Пайпер. Не хочу просыпаться утром с дурными ощущениями.

— Ой, ну ладно. — Кейт закатила глаза, но сдалась, а Уильямс дёрнула плечом: решайте как хотите.

— Окончательное решение? — переспросил Кайл и, получив утвердительный ответ, проговорил: — Хорошо, сейчас я смешаю Стим-колу и ром. Вам подавать подогретым или охлаждённым?

Опять завязалась небольшая перепалка, но всё-таки дамы решили следовать традициям Стим-колы и выбрали нагретый напиток. После же посеменили к отдалённому столику, где и разместились с удобством, зная, что мало кто будет на них глазеть. Весь их вечер прошёл довольно спокойно, несмотря на то, что у каждой женщины был свой темперамент и нрав, и притираться друг к другу им приходилось на протяжении всего времени. Хотя Кейт и Пайпер удалось найти общий язык и вместе дружески подкалывать Джоанну, которая понарошку на них дулась и обижалась. Жадин же в свою очередь держалась особняком: ей эта компания была чужда да непривычна, но всё же иногда она вклинивала свои реплики, казавшиеся уместными в любой ситуации. После третьего стакана Стим-рома напряжение окончательно спало, а разговоры приобрели более доверительный оттенок. Кейт вовсю принялась благодарить «дурёху» за то, что она помогла ей излечиться от зависимости, тиская ту за плечи свободной рукой, а другой же девушка сжимала емкость с горячительным, которое по случайности разбрызгивала себе на штаны во время эмоционального разговора. Пайпер начала мучить Уильямс вопросами о том, почему же та не любит журналистов, и после, не выдержав такого напора, Стоодиннадцатая сдалась и поведала о том, что ещё до войны одна репротерша едва не разрушила её карьеру юриста, написав провокационную статью об одном деле. Потом миссис Джексон чуть-чуть, совсем немного преувеличивая поведала о том, как однажды они с Ником встретили во время путешествия гигантского мутировавшего таракана размером с паромобиль, и мигом спрятались от него. «Вы только представьте, что будет, когда такая громадина полетит на тебя!» — воскликнула она, всё ещё содрогаясь от жуткой картинки пред глазами. «Да-а-а, порой они бывают страшнее всяких там кротокрысов да болотников, — кивнула Райт, — но слышали ль вы о том, что на западной окраине завёлся самый настоящий коготь смерти? Его торговцы обходят десятой дорогой, ибо сражаться с таким — себе дороже». «Коготь смерти?» — вопросительно взглянула на собеседниц Джоанна. «Жуткая тварь, — кивнула Кейт. — На неё даже я под алкоголем не полезу. Иногда моим бывшим надзирателям доводилось находить таких для боёв на арене. Тащили их всемером, если не больше. Все знали, что если тебя мучители отправляли сражаться с когтём, это неминуемо означало то, что тебе решили устроить мгновенную, но зрелищную смерть. Никто не возвращался после этого живым. Никто». «Увидишь такого — прячься. Бежать со всех ног не советую — эта тварь догонит в два прыжка», — посоветовала Выжившей Жадин. Их зловещий разговор прервал Кайл с новыми порциями сладкого от колы рома и нить обсуждения потекла в другое, более спокойное русло. Спустя час Стоодиннадцатая жестом показала миссис Джексон сходить с ней проветриться на улицу, и женщина согласилась.

Снаружи уже было темно и прохладновато, так что Джоанна мгновенно обхватила себя руками за плечи, пытаясь хоть как-то согреться.

— Тебя наверняка интересует продолжение моей истории, — спросила Уильямс, когда они отошли на достаточное расстояние от питейной, где их никто не сможет подслушать.

— Да, — кивнула леди, — но я настаивать не буду.

— Ну, я же тебя сюда вытащила, — хмыкнула Жадин, но тут же посерьезнела и более прохладным тоном произнесла: — Я сумела попасть в Институт.

— Ох! — выдохнула миссис Джексон. — Я знала, что тебе это по зубам.

— Лучше бы сидела дома, — возразила женщина, отвернувшись. — То, что я узнала… — Джоанна не стала тревожить её и просто молчала, давая Жадин возможность выговориться. — Они живут так… Идеально. Везде стерильная чистота. Отопление. Механические слуги на каждом углу. Горы лекарств и еды. И нас, людей Содружества, почти все считают недостойными жизни отбросами. Но следят постоянно. Как ты думаешь, Джоанна, спустя сколько времени они и нас разморозили? — спросила у неё она, повернувшись и пристально смотря в глаза.

— Не знаю… — замешкалась леди. — Лет через десять?

— А вот и нет, — хриплым голосом проговорила Уильямс и потянулась к сумке на поясе, откуда достала зажигалку и пачку сигарет.

— Ты куришь? — удивлённо спросила Джоанна.

— Нет, у меня нет такой привычки. Но иногда… Не выдерживаю.

Она затянулась сигаретой, а потом выпустила струйку дыма, смотря куда-то сквозь свою собеседницу. Казалось, в этот момент Жадин осунулась ещё сильнее. Полученные знания тяжёлым гнетом легли на плечи и стереть их из памяти не было возможности.

— Нас разморозили спустя шестьдесят лет, «Выжившая», — спустя несколько минут произнесла женщина, а миссис Джексон шокированно прикрыла рот ладоньми. — Мой сын, мой Шон теперь — руководитель Института. Он старше меня почти в три раза.

По её щеке скатилась слеза, однако её Стоодиннадцатая игнорировала. Ей следовало завершить рассказ.

— Мы с тобой — всего-лишь эксперимент. И запасные планы. Б и В. Я — если с Шоном что-нибудь случится. Ты — если генетический код не подойдёт. Я не узнаю в Шоне мои черты. А черт Джоша — тем более. Его колыбелью был Институт, и воспитали его холодным безразличным скептиком, смотрящим на мир твёрдо. Смерть своего отца он назвал всего-лишь «сопутствующим ущербом». Сопутствующим ущербом, Джоанна… — прошептала она, а дотлевшая сигарета в её руках спрессовалась под давлением её пальцев.

— Мне так жаль, — с грустью в голосе сказала леди и хотела было её обнять, но Жадин отвернулась. Резким движением выбросила сигарету, оправила платье и проговорила:

— Поздно уже жалеть. Всё давно свершилось, а эти ублюдки ещё пожалеют о том, что сотворили такое с моей семьёй. Перчатка брошена. И я принимаю этот вызов. Даже если пойду против своего сына. Ну да ладно. Нам пора возвращаться.

Кивнув собеседнице, она решительным шагом направилась к пабу, оставив Джоанну одну. «Стальная женщина», — подумала миссис Джексон и посеменила следом.

***

Приятные посиделки близились к своему завершению, и дамы уже допивали последнюю порцию горячительного, как вдруг беседа перешла в весьма неожиданное направление:

— Так что, подруги, — проговорила уже захмелевшая Кейт, нахально закинув ноги на стол, — рассказывайте, как там на любовном фронте.

— Ничего интересного, — пожала плечами Пайпер, — иногда появляется какой-то ухажёр, но, узнав о моём роде деятельности, быстро свинчивает. Думаю, ради донесения правды приходится жертвовать чем-то.

— Ну, не так же радикально, — подала голос Жадин и тут же была замечена репортершей:

— А ты? Кто привлекает твое внимание?

— Если я не отвечу, вы ведь всё равно не отстанете от меня, не так ли? — вопросительно вскинула бровь Уильямс и получила утвердительные кивки. — Ладно, — вздохнула она, — мне симпатичен мой друг, Престон Гарви. Но я вам этого не говорила.

— Мы — могила, — хмыкнула Кейт. — Тем более, я всё равно не знаю, кто это такой.

— Кейт? — перевела испытующий взгляд на неё Райт.

— Из серьезного — нет, — дёрнула плечом она и отпила из своего бокала, — было несколько перепихонов, но ничем это не заканчивалось.

— Ты в своем репертуаре, — проговорила Джоанна.

— О, а кто это тут у нас отозвался, — проговорила бывшая рабыня, и все тут же обратили взгляды на леди. — Давай, дурёха, твой черёд.

— Ну-у-у, — проговорила миссис Джексон, отчаянно краснея. Сейчас следовало бы отыскать какой-нибудь путь к отступлению, но он, как назло, не захотел посещать опьяневшее сознание. — Возможно, мне кто-то и нравится. Но… Может, уже пора расходиться? — предприняла попытку улизнуть она. Но Кейт было не так просто отвлечь.

— Никак не пора. Признавайся, Джоанна. Давай, — удвоила напор та.

Пайпер лишь тихо посмеивалась, наблюдая за реакцией подруги, ведь знала правду. Жадин же со спокойным видом наблюдала эту сцену. Казалось, количество выпитого никак не повлияло на её хладнокровность.

— Ну? — спросила Кейт, легонько ткнув в приятельницу кулаком. — Не притворяйся спящей, со мной это не прокатит.

— Да хорошо, хорошо! — сдалась Выжившая, не выдержав давления. — Но ты ведь за дурочку меня посчитаешь.

— А кто сказал, что уже не считаю? — игриво спросила та.

— Кейт!

— Да ладно, ладно, мы слушаем, — примирительно подняла руки наёмница, а потом потянулась за своим бокалом со Стим-ромом.

— Ну… Ладно, — она набрала воздуха в лёгкие и на одном дыхании выпалила: — Это мой напарник Ник Валентайн.

Сидящая рядом Кейт поперхнулась напитком и принялась судорожно кашлять, Райт захихикала при виде данной сцены, а Жадин искренне удивилась, вопросительно подняв брови.

— Вот этот вот? Вот этот?! — не верила наёмница, всё ещё кашляя в кулак. — Ну, Джоанна, я всегда знала, что ты слегка не от мира сего, но чтобы настолько… Хотя, зная тебя, можно было ожидать чего-нибудь подобного.

— Я думала, что мне только кажется что-то… происходящее между вами, — добавила Стоодиннадцатая. — Видимо, не казалось.

Миссис Джексон же в свою очередь сидела, стыдливо закрыв лицо руками, и жалела о том, что сдалась так быстро. Быть может, Кейт бы и отстала. Со временем. Если бы вырубилась от количества выпитого. Но и это не факт.

— То-то я думаю, почему он у тебя дома крутился. А вот как оказывается…

— Ничего такого! — возразила Джоанна и, кажется, засмущалась ещё сильнее.

— Мне ещё нужно переварить это… — хмыкнула бывшая рабыня. — Ну да ладно, совет вам да любовь, а мне пора: в дорогу мы отправляемся рано.

— Аналогично, — проговорила Жадин, обтирая губы салфеткой. — Я поутру покидаю Пристанище. Вопрос о поставке кукурузы в соседние маленькие поселения мы с Брендой уладили, так что мне здесь больше делать нечего.

— Я проведу тебя, Блу, — вызвалась Пайпер, увидев, как Джоанна не совсем твёрдо стоит на ногах. Хотя у неё самой вид был не лучше.

На том все и распрощались и разошлись в разных направлениях.

***

Тихую идиллию ночного Пристанища разорвало нескладное пение Пайпер: «Капита-а-ан Альбе-е-ерт Алекса-а-андр спас свою кома-а-анду…», а также хихиканье Джоанны, которой та почему-то показалась необычайно забавной в этот момент. Она опиралась плечом о подругу, понимая, что иначе попросту упадёт, а та в свою очередь поддерживала её за пояс.

— О, достопочтенные леди вернулись, — встретил их на пороге Валентайн, сложив руки на груди. — Ну и почему не под утро? До него несколько часов осталось.

— Нам было весело, — хохотнула Райт. — Передаю тебе принцессу, а то она на ногах не очень хорошо стоит.

— Я вижу, — вздохнул он и взял миссис Джексон под локти. — Ты-то хоть сама дойдёшь?

— И не из такого выбиралась! — решительно ответила Пайпер, утвердительно подняв вверх указательный палец. — Мои двое меня доведут, — проговорив это, она развернулась в сторону гостевого дома.

— А с тобой-то что делать? — устало обратился к Джоанне детектив и захлопнул дверь.

— Ничего, я в порядке, — ответила она и потянулась к шнуркам на сапогах, но быстро оставила эту затею — иначе бы просто упала.

— Ага, я вижу. Пошли, тебе пора ложиться.

— Ты так добр ко мне, Ник, — ни с того ни с сего заговорила Джоанна, когда он попытался провести её к лестнице. — Всегда поддерживаешь меня. И помогаешь даже в таких ситуациях.

— Ну, должен же кто-то помогать тебе… — растеряно проговорил он и тут же запнулся: это Выжившая крепко обняла его за талию и доверительно уткнулась носом в грудь. — Оу, тебе захотелось объятий? Ладно, я не против.

Он сдался и положил руки ей на лопатки, не понимая, делает ли его напарница это искренне или же под влиянием алкоголя в крови.

Так прошла минута. Две. На четверти пятой он понял, что что-то не так.

— Эй, Джоанна… Тебе не кажется, что это немного… затянулось? Джоанна?.. — спросил вновь Ник, не дождавшись ответа. — Ты что — спишь?!

Ответа от неё, естественно не последовало. Леди Джексон и вправду заснула стоя, опираясь на него. Закатив глаза, робот перекинул её через плечо, словно мешок с тошкой, и направился в сторону будуара женщины, думая о том, смеяться ли ему или в очередной раз удивляться непредсказуемой выходке напарницы. Придя в комнату, он осторожно положил её на кровать и принялся расшнуровывать её сапоги. «А ведь наутро даже не вспомнит!» — раздосадованно пробормотал тот и, немного подумав, снял в придачу ещё и металлический волттековский пояс. Затем накрыл её покрывалом и вышел из комнаты. Его ещё ждали дела. Например, размышления о том, во что же такое он таки успел вляпаться, и что же ему делать дальше.

***

— О-о-ох, — простонала в подушку следующим утром леди, чувствуя, как её голова от боли раскалывается на мелкие кусочки. — Не стоило вчера приниматься за четвёртый бокал Стим-рома.

Видимо, Пайпер таки соврала вчера насчет магических антипохмельных свойств Стим-рома, ибо голова болела и ещё как. Однако делать было нечего. Кое-как приведя себя в порядок, женщина спустилась вниз, чтобы приготовить себе кружку крепчайшего кофе. Но внизу её встретил напарник с невероятной новостью.

— Ну надо же, кто проснулся, — проговорил он с насмешливым удивлением в голосе и протянул ей добытые у Бетани таблетки от головной боли, которые миссис Джексон с благодарностью приняла из его рук.

— Похоже, у нас появилось новое дело, — сказал Ник после того, как Джоанна, наконец, выпила чашку ароматного напитка. — Сегодня рано утром зашёл посыльный. И принёс нам это, — он протянул леди два конверта из чистой бумаги цвета слоновой кости. С удивлением Выжившая обнаружила выведенное каллиграфическим витиеватым почерком своё имя на конверте. Вскрыв его она принялась читать письмо:

«Уважаемая леди Джексон,

Мы имеем честь пригласить вас на бал-маскарад в честь приближающегося осеннего праздника. Ждём вас 17 сентября в 19:00 в нашем особняке. Его координаты вы найдёте на обороте этого приглашения. Не забудьте о бальном наряде и масках.

Леди Ребиндер и её приближённые».

— У меня такое же, — проговорил Валентайн, показывая Джоанне свое приглашение.

— Что ещё за леди Ребиндер? И откуда она обо мне прознала? И о тебе…

— Ну, у меня есть немного компромата на неё. Живёт с давних времён на самой окраине Содружества у залива. По моим предположениям — ещё довоенный гуль. Оттуда и такие манеры. О ней редко кто что слышал. А видел — тем более. Хотя однажды Беннеты ходили к ней по какому-то делу, и она нехотя помогла. Это я узнал от Литрис, сам же воочию её не видел. Но бал…

— Зачем ей его устраивать? — задумчиво проговорила Выжившая.

— Пока что не ясно. Возможно, это — ловушка. Или ей что-то нужно от приглашённых. Но значит это одно.

— И что же? — с интересом спросила леди.

— То, что нас, Джоанна, опять ждёт интересное приключение. Причём с загадками и тайнами, как ты любишь.

— Да, этого мне точно не хватало в жизни, — приподняла уголки губ в улыбке она, и её друг улыбнулся в ответ, хитро блеснув глазами.

Да, похоже, приключения не заставили себя долго ждать.

========== Глава XVII: Очень добрый городок ==========

«Разо… Рахманин… Ребенштейт… — бормотал про себя детектив, перебирая досье в картотеке, параллельно озвучивая их для сидящей рядом напарницы. — Ага! Ребиндер».

Он извлёк тонкую желтоватую папку и, отдав единственный лист с информацией спутнице, принялся вклеивать полученное ранее от той самой леди письмо на новую, чистую страницу, а на переплете дела налепил обозначенное положение её особняка на карте, предварительно обведя его чернилами. Джоанна же за это время успела ознакомиться с информацией о леди Ребиндер, которая, увы, была слишком скудной. Написанные собранным, но не слишком красивым почерком строки гласили о том, что она уже и так знала. Эту женщину редко кто видел воочию. Настоящая внешность скрыта. Не вмешивается в дела Пустоши. Не торгует с караванщиками. Сидит в неприступной крепости вот уже двести лет. Вероятно, гуль. «Зачем ей собирать людей на бал-маскарад? Зачем разыгрывать всё это подобие довоенных развлечений? И почему — сейчас?..» — терзалась вопросами Выжившая, на которые, увы, ответов пока не наблюдалось.

Смущал ещё и дресс-код мероприятия, который гласил об обязательном облачении гостей в бальные наряды и маски. Прошерстив все наряды дома, леди не нашла что-либо подходящее: балы к тому моменту уже давно вышли из моды, оставаясь пережитком, на который время от времени обращали внимание. Все её платья подходили разве что для светских вечеров, о масках даже не было и речи. А более-менее нарядные не пощадило время.

Вместе с тем, игнорировать вечер танцев не хотелось: всё же их с Ником донимало любопытство. Так что сейчас они сидели у него в агентстве и размышляли о том, как быть, параллельно систематизируя все свои знания о загадочной леди Ребиндер.

— Есть, конечно, идея… — подал голос Валентайн после того, как спрятал досье о таинственной женщине обратно в картотеку и сел напротив Джоанны. — Можно попросить Гарриет сшить нам одеяния. За рекордные сроки, конечно, но что поделать. Хоть она и мастерица шляпок, думаю, какие-то основы кроя нарядов у неё есть. Проблема заключается не в этом…

— У неё нет подходящих материалов и чертежей, — озвучила вслух его мысли Джоанна, и он утвердительно кивнул.

— Литрис порой приносит ей ткани, но навряд ли у шляпницы найдётся столько для сложных бальных костюмов.

— Значит, нам стоит раздобыть материалы для мастерицы.

— Совершенно верно. Но это как искать иголку в стоге сена. Непонятно, с какого края стоит начинать, и успеем ли мы. У тебя есть на примете какие-то знакомые лавки, магазины? Быть может, в них до сих пор что-то сохранилось…

Джоанна отрицательно замотала головой и тут же объяснила:

— Увы, нет. Сколько себя помню, к нам всегда приходил портной. Так гораздо… удобнее?

— Хм-м-м… — нахмурившись, протянул металлический сыщик и сложил руки домиком, усиленно размышляя. — У торговцев вряд ли найдутся материалы нужного качества. Простые полотняные — да, но вот из какой-то редкостной материи… Не думаю. Хотя, можно поспрашивать у них о том, где что искать. Или… — его лицо просветлело, озарённое новой идеей. — Можно же обратиться к тому, кто о них знал ещё двести лет назад!

— К гулям? — подхватила его мысль миссис Джексон.

— Именно! Увы, тут их днём с огнём не сыщешь, так что, думаю, нам придется совершить небольшое путешествие. Готова?

— Да, вот только — куда?

— Ну, как говорится, все пути ведут в Добрососедство. Конечно, это место никак не годится для визитов благовоспитанных леди, но зато информации и её носителей там — хоть отбавляй. За два часа дойдём. И я даже догадываюсь, к кому можно обратиться за помощью. Конечно, не настаиваю на том, чтобы ты шла со мной, всё-таки место довольно специфическое.

— Ты меня интригуешь, — криво улыбнулась Выжившая, — так что я с тобой. Можем даже прямо сейчас выдвинуться, ибо я ещё номер в здешнем трактире не заказывала.

— Отлично! — кивнул Ник и, встав, предложил ей локоть. — Тогда — в путь!

Идти предстояло через исторический район Бостона, так что леди постоянно озиралась по сторонам, отыскивая различия между тем городом, который сохранился в её памяти, и нынешним. Увы, зрелище не радовало. Да и по дороге спутникам «посчастливилось» встретить отряд супермутантов, занявших проход. Пришлось отбиваться. Сложность стычки для Джоанны была колоссальной: прочную, жёсткую как у носорога зеленоватую кожу мутантов её лазерный пистолет едва задевал, оставляя мелкие ожоги, зато противники, хоть и были увальнями с ограниченным интеллектом, умудрялись вести продолжительную стрельбу и не стеснялись пускать в ход против них гранаты и коктейли Молотова, от которых приходилось немедленно уклоняться. Один из осколков задел ногу женщины, и она, чертыхнувшись одними губами, заползла за укрытие, быстро нашаривая аптечку, что всегда находилась под рукой. Ранение не было таким уж значительным, но болело сильно. Вколов стимулятор, леди почувствовала небольшое облегчение, но бой вести уже не могла. К счастью, напарник как всегда прикрыл её спину и расправился с оставшимися двумя противниками.

— Ты как? — спросил он, помогая ей встать.

— Вроде нормально, но идти быстро не смогу, — ответила Джоанна и тут же сморщилась от боли, ведь пришлось опереться на больную ногу.

— В принципе, нам осталось минут пятнадцать ходьбы. Так что… — Валентайн всё ещё держал её за локоть, не уверенный в том, сможет ли она идти самостоятельно.

— Я справлюсь, — твердо отказала миссис Джексон, скорее убеждая не Ника, а саму себя. — И, можешь меня поздравить, — чуть позже проговорила она, — у меня новый шрам.

— Судя по тому, что ты пытаешься улыбаться, это не так уж и волнует тебя.

— Сейчас это такая мелочь…

— Знала бы ты, сколько у меня всех царапин на корпусе за все эти девятнадцать лет на пустошах. Считать придется долго.

— Охотно верю, — кивнула женщина. — Кстати, об этом. Ты не рассказывал о том, откуда у тебя на лице такие «шрамы»…

— О, ты об этом? — Валентайн показал на приваренные к щекам пластины из более тёмного металла, и она кивнула. — Однажды повстречал по дороге яо-гая — большого такого медведя. И, как видишь, встреча прошла не самым мирным образом.

— А… этот вот? — не отдавая себе отчёта в том, что делает, Джоанна медленно провела кончиками пальцев по стыку металлов у него на шее.

Будь он человеком, от такого касания у него засосало бы под ложечкой и перехватило дыхание. Сердце стало бы биться чаще, а кожу пронзили тысячи крохотных иголок. Но, увы, эти чувства были недоступны для него, и детектив лишь ощутил, как все мысли напрочь вылетели из головы, словно матрицы в голове взбунтовались и решили оставить его одного, а платформу обездвижило и заблокировало, оставив его неподвижным. Он уже давно замечал у себя такую неоднозначную реакцию на саму Выжившую, но дать какое-либо определение этому у него всё никак не получалось. Ломая голову над этим вопросом, Валентайн искал его основу. Почему, собственно, его так привязало к ней? Из-за того, что она тоже была из прошлого? Или природного очарования леди? Или за то, что миссис Джексон относилась к нему как к человеку и не выстраивала барьеры между ними, в отличие от остальных? «А может, глупец, — пронеслось в его мыслях, — всё одновременно?..»

Прогнав оцепенение, Ник ответил ей:

— Честно, для меня самого загадка. Я обнаружил это уже после того, как очнулся годы назад. Но знаешь, что самое главное? — получив в ответ любопытный взгляд зелёных глаз, он продолжил: — Обычно такие отметины свидетельствуют о взломе роботов подобного мне типа. Поначалу это чертовски беспокоило меня, но с годами я привык. Каких-либо следов этого проникновения я до сих пор не приметил. Да и «РобКо» побеспокоилась о том, чтобы взломанный механизм можно было легко вычислить.

— И как же? — заинтересовалась миссис Джексон.

— Звучит странновато, но у них сильно деформируется голосовая матрица, а глаза начинают светиться красным, предупреждая о тревоге. Ну, и следы отчётливо виднеются на шее. Так что ты будешь знать, если меня взломают повторно.

— Надеюсь, это никогда не случится, — обеспокоенно пробормотала его собеседница.

Дальнейший путь они продолжили молча.

***

«They can cloud our minds

But it doesn’t matter

We read between the lines

We have something better

We don’t have the doors

We don’t have the windows

We don’t have the walls

We don’t have your leaders».

Ocean Jet — Unfettered

Если бы миссис Джексон ещё пару месяцев назад сказали, что та окажется в таком месте, как Добрососедство, она бы, наверное, нервно рассмеялась и уверила всех в том, что это почти невозможно. Ну, посудите сами: грязные провонявшие насквозь улицы, тёмные даже в дневное время суток, по углам которых ютились его разношерстные обитатели, начиная от людей, заканчивая довоенными гулями и роботами почти всех видов, от штурмотронов и робоглазов до человекоподобных, и все вооружены от мала до велика. Из стороны в сторону бегали беспризорные чумазые детишки, не упускающие возможности попросить у добрых тётеньки и дяденьки немного крышек. Во взглядах мимо проходящих чудилось невесть что, начиная от отвращения, заканчивая неприкрытыми желаниями. Кто-то разлёгся в пьяном сне прямо посреди дороги, кто-то тушил на костре сомнительное варево, больше похожее на обесцвеченные тряпки, кто-то пел во всё горло, положив пред собой перевёрнутую заплатанную шляпу-котелок, в которую прохожие редко бросали крышки, кто-то устроил себе импровизированное жилище под крышей сарая из куска брезента и палки. «Держи пред собой мешочек с деньгами и следи за шпагой, — посоветовал женщине Валентайн, ободряюще положив ей на плечо свою ладонь, ведь успел заметить, в какой шок поверг леди данный городишко. — Здесь их успеют свистнуть в два счёта, не успеешь и моргнуть. Всё в Содружестве, что не прибито гвоздями, рано или поздно оказывается здесь».

Тем не менее, что-то в этом городке было. Здесь собрались самые отборные отбросы довоенного Бостона, такие стреляные воробьи, запугать которых было почти что невозможно. Что уже говорить об Институте, мысли о котором полностью парализовали обитателей Даймонд-сити. Местные плевали на него с большой колокольни, презирая его гнет. Тут витал дух свободы, такой неощутимый в последнее время, и всё, начиная от запакощенных улиц и заканчивая неоновыми вывесками с провокационными названиями над лавками торговцев, говорило об этом. Хочешь грабить? Пожалуйста. Хочешь набить морду тому странному типу, что кинул на тебя косой взгляд? Милости просим. Вот только не оспаривай власть мэра, и самосуд сойдёт тебе с рук. О вышеупомянутом, кстати, говорили много и, в основном, в положительном ключе. Он заседал в Старом Капитолии, важной исторической достопримечательности когда-то, сейчас служившей для размещения нескольких жителей, дружинников, патрулировавших город и, собственно, резиденцией главы Добрососедства.

— Думаю, нам стоит расспросить о тканях у Дейзи, — проговорил Ник, когда они забронировали номер на ночь в отеле «Рексфорд», некогда известном на всю столицу штата, и вышли наружу. Как назло, пошёл проливной дождь, и детективу пришлось держать плащ над их головами, чтобы не сильно промокнуть.

— Ты тут в курсе всего, веди, — согласилась Джоанна.

Как ни удивительно, робота здесь знали, и знали хорошо. Иногда узнавшие его прохожие останавливались и благодарили за помощь, которую он оказал когда-то, или же тот сам, заприметив знакомое лицо, расспрашивал о чём-то. «Кажется, мистер Валентайн, — обратилась к нему Выжившая, — ваше имя гремит на всё Добрососедство». «Ну что вы, леди, — поддержал уже привычную игру сыщик. — Быть может, только на его четверть».

Дейзи оказалась удивительно хорошо сохранившимся довоенным гулем и с дружелюбной улыбкой на губах поприветствовала путников, втайне радуясь новым клиентам.

— Ну-с, чего желаете, молодые люди, — задорно обратилась она к ним.

— Прежде всего, — осторожно начала леди, — продать кое-что.

А после удачных торгов Ник решил обратиться с просьбой к заметно подобревшей лавочнице:

— Дейзи, нам нужна твоя небольшая помощь. Ты можешь сообщить нам о том, где сейчас в Содружестве можно раздобыть хорошие дорогие ткани? Желательно в кратчайшие сроки.

— Хм-м-м, — задумалась она. — Довольно необычный запрос. В моей дырявой голове припоминается одно местечко. Но я скажу, только если вы пообещаете мне кое-что.

— Хорошо, услуга за услугу, — легко согласился робот.

— Значит, договорились, — кивнула торговка и тут же приобрела деловой вид. — Здесь неподалёку находится публичная библиотека. Не могли бы вы занести туда вот эту книжечку? — достав её из-под прилавка, она протянула Джоанне потёртый томик «Гордости и предубеждения» в твёрдом переплёте. — А то я её маленько задержала. На двести лет.

— Будет сделано, Дейзи, — пообещал Ник, а Выжившая усердно закивала.

— Хорошо. Так вот. Кажись, если память меня не подводит, в находящемся неподалёку торговом центре «Хеймаркет» ещё можно что-нибудь найти. Ох, помню, что там много всякого добротного тряпья было… — Она замолкла, ударилась в воспоминания, и леди с детективом, вежливо откланявшись, поспешили покинуть задумавшуюся торговку.

— Итак, как планируешь провести остаток вечера? — спросил робот у леди, когда они быстрым шагом шли к отелю, теперь уже под приобретённым зонтом, на котором, удивительно, прорех было меньше, чем пальцев на одной руке.

— Даже и не знаю… — задумчиво проговорила Джоанна. — Возможно, созерцанием отваливающихся обоев в нашем номере. Кстати, мне показалось, или там в стене действительно была небольшая такая дырка?

— Не показалось, — легко засмеялся он. — Добрососедство, что сказать. Хорошо, что хоть двери в петлях держатся.

— Да уж… Не самое благоприятное место для жительства.

— Зато с душой.

— Не могу не согласиться. Но… почему ты спрашиваешь? У тебя появились какие-то планы?

— Можно сказать, что да. Есть здесь одно колоритное место, в которое хочу тебя сводить. Если ты, конечно, не занята, — он бросил на неё лукавый взгляд.

— Да нет, — улыбнулась она. — Только при условии, что это будет точно свидание. А то на прошлом я вела себя как идиотка, не зная о природе оного.

— Обещаю, обещаю. Нужно же мне как-то извиниться за то, что не предупредил тогда.

— Ничего подобного! — наигранно возмутилась леди и сложила руки на груди. — На прошлом вы, мистер, одурачили меня, заверив в обратном.

— Ну, сейчас я говорю прямо. Кажется, разговор свернул в странное русло. Начнём сначала?

— Хорошо, — согласилась Выжившая.

Тем временем они уже успели подняться на третий этаж, где и располагалась выделенная путникам комната. Отперев дверь ключом, Ник пропустил спутницу вперёд, а сам поставил сушиться зонтик и заодно с этой же целью повесил плащ. Авось за ночь и высохнет.

— Так вот, Джоанна, — обратился он, повернувшись к ней, тем самым отвлекая её от раскладывания вещей из рюкзака. — Пойдёшь сегодня со мной на свидание?

— Охотно, — просияла она, заражая улыбкой и напарника.

***

Местечко, в которое её повёл Валентайн, и правда оказалось колоритным. Изначально оно было станцией метро, которую находчивые жители Добрососедства переоборудовали в самый настоящий подземный бар и гордо именовали его «Третим рельсом». Он представлял собой весьма интересное помещение: полузатемнённый зал, единственным источником света в котором были гирлянды под потолком да неоновая вывеска с названием заведения над стойкой бармена, с небольшими столиками, раскиданными тут и там и немногочисленными посетителями. Весь свет прожекторов падал на самодельную сцену из досок, где разместилась главная окраса питейной — певица Магнолия, что плавно извивалась у микрофона, исполняя джазовые композиции. Всё внимание публики было сосредоточено на ней, и нетрудно догадаться, почему. Её внешность так и притягивала взгляды: тёмные, ровно подстриженные волосы красиво обрамляли лицо, яркий макияж подчеркивал его черты, а одета женщина была в соблазнительно короткий наряд, что состоял из красной юбки до колен с проглядывающим колоколом-каркасом, корсета, выгодно подчёркивающего грудь, полупрозрачных перчаток и небольшой шляпки, кокетливо вздёрнутой набок. Ещё одним служащим здесь был бармен Уайтчепел Чарли — мистер Помощник с нахлобученным на голову-арбуз черным котелком и забавным чопорным британским акцентом. Заказав у него съестное на ужин, что, собственно состояло из стейка брамина для Джоанны и две подогретые Стим-колы (незаметно Ник шепнул миссис Джексон о том, что местную выпивку лучше не заказывать — опасно для здоровья), спутники нашли себе отдалённый столик почти что в тени и удобно разместились за ним.

— Как ни удивительно, мне здесь нравится, — подала голос после недолгого молчания Выжившая, вертя во все стороны головой из-за заинтересованности этим местом. Кажется, через зазоры в полу у барной стойки она видела очертания рельс. А за высокой ширмой-стеной справа возвышался силуэт поезда.

— Да, должен признать — интересное заведение, — согласился Валентайн. — Да и во всём Содружестве редко где можно послушать живую музыку. Разумеется, мне её удается слышать чаще. Когда ты думаешь, что я не слышу, ты напеваешь что-то, — спустя несколько минут объяснил тот. — Но у роботов слух намного более чуткий, нежели у людей.

— О… — смутилась Выжившая. Кто же знал, что это кто-нибудь заметит!

— У тебя приятный голос, Джоанна.

— Мне его поставили, — призналась она. — Так бы он, м-м-м, не был бы таким.

— Пой чаще, — попросил он. — В этом есть своё очарование.

— Тебе? — игриво улыбнулась леди.

— Быть может, и мне.

Их кокетничанье не вовремя прервал подплывший Чарли с принесённым заказом. Пожелав им приятного аппетита всё тем же манерным голосом, он удалился, а вот нить разговора ускользнула от напарников.

— Почему, собственно, у тебя такая нелюбовь к местным напиткам? — чуть погодя спросила женщина, разделяя на мелкие куски полученный стейк.

— Ну, их употребление подобно игре в русскую рулетку: порой оно чревато смертельным исходом. Выживешь или нет. Даже мои стойкие системы коробит после этого дьявольского пойла, что уже говорить о людях.

— Настолько всё плохо? — хмыкнула она.

— Ага, настолько. Ну, зато в герметично запечатанную колу они спирта не добавят. Твое здоровье, — он приподнял бутылку с содовой и отпил глоток.

Чем было ближе к ночи, тем больше посетителей подтягивалось в бар, желая отдохнуть за стаканчиком-другим горячительного, перемолвиться парой словечек с приятелями или же послушать сладкое пение Магнолии. Постепенно свободных мест почти не осталось, а репертуар певицы стал ещё разнообразнее. А к одиннадцати подоспел сам мэр города, потешив своим присутствием завсегдатаев заведения. Кажется, его знали и любили все, считая за «своего»: горожане встретили главаря приветственным гулом, тот же в свою очередь не пренебрегал вниманием почти что каждого. С кем-то подолгу говорил, кого-то удостаивал рукопожатием или дружелюбным кивком, о чём-то расспрашивал и особенно часто подкалывал визитеров пивной.

— Вот чёрт, кажется, он нас заметил, — пробормотал Валентайн.

И вправду, завершив свой «обход», главенствующий кинул взгляд на их столик и направился к ним.

— Никки! — хлопнул по спине детектива тот и, подтянув свободный стул, уселся рядом. — Вот уж кого не ожидал тут увидеть! Честно сказать, мне даже льстит то, что ты почтил своим вниманием наш скромный городок.

— И тебе здравствуй, Хэнкок, — проговорил робот, и в его голосе Джоанна успела уловить едва отличимые нотки усталости. — Было дело, вот мы с леди и зашли.

— Я смотрю, ты времени зря не теряешь, вот уже новую женщину нашёл, — криво усмехнулся тот. — Мне уж за тобой не поспеть.

— Думай как хочешь, — дёрнул плечом робот.

— Кстати, я совсем не прочь познакомиться с дамой. Вижу тебя здесь впервые, — глава Добрососедства повернулся к ней, — но рад встрече. Я — Джон Хэнкок, что-то вроде местного мэра. Добро пожаловать в наш город.

За это время Джоанна успела разглядеть нового собеседника и сделать поверхностные выводы о нём про себя. Под стать городу и его мэр. Худощавый гуль с чёрными глазищами-безднами, одетый, как ни странно, в треуголку на безволосую голову и красный ношенный-переношенный сюртук. Пояс он заменил национальным флагом, а в его вышпаренных радиацией ушах блестели небольшие медные серьги. Вольготно скрестив ноги, обутые в грязные сапоги с отворотами, он расслаблено сидел, разговаривая с ними, но его глаза блуждали по всему бару, пытливо рассматривая всех — тот ежесекундно контролировал обстановку. Позади мэра маячила его телохранительница по прозвищу Фаренгейт — грубоватая крепкая женщина с рыжими наполовину выбритыми волосами, что так и говорила всем своим видом: дёрнешься не так в сторону Хэнкока — и от тебя не останется даже тела. Примечательным был огромный шрам-ожог от скулы до уха, уродовавший её правую сторону лица.

— Джоанна Джексон, — представилась леди гулю и протянула ему руку, которую он крепко, до боли в пальцах пожал. Несмотря на пугающую для непривыкших внешность, Выжившую Хэнкок не пугал, хоть и не замечать зияющей впадины вместо носа и глаз, что превратились в один сплошной зрачок, было сложно. Всё её первичные отвращение и испуг к гулям выветрились давным-давно, наверное, ещё при столкновении с ворчливой Матушкой Гусыней Миллер или же Беннетами. Да и станешь тут робеть при встрече с ними, если днями бродишь вместе с жутковатым желтоглазым роботом.

— И как же тебе в нашем городке, Джоанна Джексон?

Вопрос был явно компрометирующим, и, сразу поняв это, леди осторожно дала на него ответ:

— Очень… свободно? Конечно, меня каждую минуту хотели обворовать на улицах, но ведь это норма для такого заселённого места. А так… Довольно интересно. Я подобного города за свою жизнь ещё не встречала.

— Сочту это как похвалу, — хмыкнул Джон. — Да, мы воздвигли место, где можно было бы жить вольно, без правил, налогов и вездесущего Института. Построено людьми — и для людей.

До этого молча подпиравшая стену Фаренгейт внезапно подошла и, положив главарю руку на плечо, чётко проговорила:

— Босс, у нас ещё есть дела, если ты забыл.

— Ох, вечно тебе неймется, Фаренгейт, — заворчал гуль, — в кои-то веки Ник Валентайн прибыл в наш город да ещё и с интересной спутницей, а ты мне даже поговорить с ними нормально не даешь.

Его заместительница сжала его плечо покрепче, сдвинула к переносице брови и сделала страшные глаза, и гуль, натужно вздохнув, поднялся с места.

— Рад был повидаться, братишка, — проговорил он к Нику, — и с тобой, Джоанна, тоже. Если судьба вновь занесёт в Добрососедство и нужна будет работёнка — вы знаете, где меня искать.

Он пожал им обоим руки и удалился, а наёмница тяжёлым шагом последовала за ним.

— Жители Добрососедства всё никак не перестают меня удивлять, — задумчиво проговорила Джоанна, смотря этой странной парочке вслед. — Вот ещё и любитель истории затесался. Подумать только, взять себе прозвище в честь губернатора Содружества Массачусетса…

— Не думаю, что он знает хроники так глубоко, — хмыкнул детектив. — Впрочем, с его прозванием связана одна немаловажная интересная история.

— Кстати, вы с Хэнкоком друзья? Хотя мне показалось, тебя крайне утомляло общение с ним.

— Честно — да, — не стал лгать Валентайн. — Он неплохой приятель, но из того типа, что не церемонясь тащат тебя пить до утра, хочешь ты этого или нет. Если бы Фаренгейт его не отвлекла, нас бы постигла такая судьба.

— Вижу, об этом ты узнал непосредственно из своего опыта, — ухмыльнулась Выжившая.

— Да, — детектив поморщился. — И, собственно, отсюда и прознал о дрянности здешнего пойла. Даже бражка братьев Бобровых в разы лучше. А их самогон, поверь, мгновенно косит с ног.

— Буду знать, — издала смешок леди. — Впрочем, который час? Не пора ли уходить?

— Около полуночи. И да, я согласен с тобой.

***

«I’m looking for a place to start

And everything feels so different now

Just grab a hold of my hand,

I will lead you through this wonderland

Water up to my knees

But sharks are swimming in the sea

Just follow my yellow light

And ignore all those big warning signs».

Of Monsters and Men — Yellow Light

К огромному ужасу леди, выйдя из заведения на поверхность, спутники застали радиоактивную бурю, что не часто содрогала поверхность Содружества, страша его обитателей. Небо затянуло неестественно зелёными тяжёлыми тучами, в которых то и дело мелькали огромные молнии, а спустя пару мгновений раздавались могучие раскаты грома, от которых содрогалась земля. Такие облака приносило только из Светящегося моря — особо заражённой зоны на юго-западе. В воздухе кружили небольшие флуоресцирующие радиоактивные частицы, и счётчик Гейгера на поясе Выжившей предупредительно затрещал. Сама же Джоанна мелко задрожала при виде сего природного явления: подсознательные страхи вновь прорывались наружу, перехватывая контроль над телом. Так страшно, наверное, ей ещё не было ни разу в жизни.

«Пойдём», — смекнув сразу, что к чему, Валентайн мгновенно взял ситуацию в свои руки. Приобняв её за плечи, он повёл леди в сторону отеля.

Внутри раскаты грома не были слышны — их заглушали голоса постояльцев: весёлые, пьяные, сварливые, порой очень даже неприличные. Но миссис Джексон всё никак не могла успокоиться, её то и дело бросало в дрожь. Скукожившись в калачик на кровати, к которой «администрация» отеля преминула дать постель, а всучила лишь небольшую соломенную подушку, она то и дело всхлипывала, хотя глаза её были сухи. Поняв, что стоит отвлечь чем-нибудь напарницу, железный детектив сел рядом.

— Эй, — мягко обратился он и положил руку ей на бок. — Гроза скоро закончится.

— Угу, — невнятно пробормотала Джоанна и подогнула колени ещё ближе к подбородку.

— Послушай лучше, как за стеной ругается какая-то парочка! Муж явно чем-то недоволен, а жена пилит его в ответ.

— М-м-м, — всё так же растерянно проговорила леди.

Сыщик понял, что одними словами тут не обойдёшься и решил прибегнуть к самому действенному и полезному способу.

— Иди сюда, — проговорил тот, и она мгновенно прильнула к нему, ища такую нужную поддержку, и зарылась носом в его одежды. Её тело всё ещё пронимала мелкая дрожь, которую всё никак не удавалось унять. Ник осторожно обхватил её руками и прижался губами к макушке, тихо шепча что-то успокаивающее. Такой растерянной, столь субтильной и хрупкой он подругу ещё не видел и понимал, что ей нужна помощь, если не психолога, которые давно как перевелись, так его. Стоит помочь ей, хотя бы здесь и сейчас, а затем попытаться извести страх внутри неё. А иначе он погубит её, рано или поздно.

Прискорбным для него была собственная неполноценность в этот момент. Что толку от искусно отточенного слуха, нечеловеческих рефлексов и прочности корпуса, если это так разнит тебя от своих создателей? Он не мог ощутить тепло её тела, гладкость одежд, дыхание у его груди. Всеми этими мелочами человеческой жизни его обделили компоновщики, не включив в разработку механизма способность осязать. Ему оставалось лишь додумывать, представлять всё это и оставить на очередное «что, если…» Что, если он не ошибается, и у его модели развит высокий уровень эмпатии (почти что как у создателей?) Способен ли он на это? В голове неясными картинками мелькали эпизоды из бытия первой «списанной» личности, заставляющей его сомневаться в том, что его намеренно создавали роботом-полицейским. Взять хотя бы некоторые отрывки… И специфику его строения. Это ли объясняет его привязанность к женщине-птичке? Его тягу к ней, не как слуги к хозяину, а, скорее, мужчины к женщине? И, даже если так, имеет ли он, старый робот, брошенный этим же самым человечеством ржаветь на закоулках Бостона, право на это? Право забирать у неё полноценное будущее? «Едва ли…» — пронеслось в мыслях. Но отгородиться от леди, вычеркнуть, выжечь, стереть из помыслов уже не представлял возможным.

Постепенно Выжившая в его руках успокаивалась. Её дыхание становилось всё размеренным и сонным, а потом, наконец-то буря внутри неё стихла.

— Прости… — тихо проговорила она, закрыв лицо ладонями. — Мне так стыдно… за всё это. Я такая слабая и бесполезная, что даже грозы боюсь.

— Эй, не стоит, — мягко ответил Ник. — Насколько я понимаю, у твоего страха есть глубокая подоплёка, раз он вызывает внутри тебя такой чистый первобытный ужас.

— Да, — спустя несколько мгновений призналась она. — Когда я была ещё очень маленькой, моя мать заперла меня в кладовке во время грозы. Там было… — леди запнулась. — …очень страшно.

— Ага, значит, боязнь укоренилась в тебе ещё с младых ногтей. Но ты ведь понимаешь, что не сможешь вот так жить с ней?

— Да, — Джоанна отвела ладони от лица. — Но я не знаю, как её можно искоренить.

— Что-нибудь придумаем… — задумчиво произнёс детектив. — Но с этим нужно разобраться.

— Больше этого я, наверное, боюсь ещё одного, — молвила миссис Джексон после нескольких минут тишины. Раз уж они решили устроить вечер откровений, почему бы и не открыть свою душу в подходящий момент? Тем более тому, в кого она так глупо влюбилась. — Мне страшно за то, что я однажды превращусь в них. Моих родителей. В отца, что не преминал возможностью влить в себя что-нибудь покрепче, как только мать покидала порог дома. Безвольного предпринимателя, что во всём потакал своей жене, добровольно лёг под её каблук. Я замечаю в себе его робость, его желание переложить ответственность на кого-либо другого. Или в матушку, безэмоциональную, расчётливую женщину, не гнушающуюся пользоваться любыми методами, чтобы достичь желаемого.

— Тише, — прервал он её. — Неужели ты не замечаешь того, что такие самокопания не приводят ни к чему хорошему? Запомни, хорошо? — начал он, пристально смотря в её глаза, а затем твёрдо ответил: — Ты никогда не будешь своей матерью или отцом, понимаешь? Я хочу, чтобы ты уразумела. Я бы никогда не назвал тебя трусихой, легко внушаемой или же холодной дамой, плевавшей на всех остальных. Ты не такая. Ты сформировалась как отдельная личность, с правильными чистыми принципами морали и мировоззрения. И я рад, что на пустошах ещё остались такие люди.

В ответ леди поддалась секундной слабости, что заставила сердце пропустить удар, а потом возобновить биение в два раза быстрее, чуть привстала и чмокнула его в щёку со словами благодарности, а потом отстранилась и высвободилась из плотного кольца рук, оберегавшего до этого её покой, и села подле.

— Не знаю, какой была бы я сейчас и где, если бы ты тогда не согласился сопроводить меня к Жадин, — призналась Выжившая.

— Как говорят, всё к лучшему, — улыбнулся он. — Ну да ладно, сейчас ведь уже два часа ночи, а выходить нам на рассвете.

— И вправду, — ответила она и сладко зевнула. — А ты?..

— Никуда не уйду, не бойся.

— Я ведь не принуждаю тебя сидеть здесь, — улыбнулась резидентка Убежища 111.

— А кто сказал, что это не на добровольной основе? — хмыкнул Валентайн. — Спокойной ночи, Джоанна.

Добрососедство медленно погружалось в сон. Пустели улицы: бродяги разбрелись по своим закуткам или кучковались у костров, дарящих такое нужное тепло, ушли и торговцы, выключив освещение вывесок, и даже самые неутомимые гуляки нетвёрдой походкой возвращались домой. Не спалось разве что мэру Хэнкоку. Стоя на балконе Старого Капитолия, он медленно затянулся самокруткой. Мысли об угрозе Института всё никак не желали покидать голову даже под кайфом, и он не мог оградиться от них. Джон чуял скорые перемены. Они витали в воздухе, оседали радиоактивной пылью в их мыслях и не могли выветриться. Ну, ничего. Его народ никогда не прогнётся под Институт. И он был стопроцентно уверен в этом. Потушив скрутку о перила балкона, тот направился внутрь здания. Усталость сморила и его.

***

Наутро Джоанна уже чувствовала себя значительно лучше. Покинула она с напарником запомнившийся городишко рано, однако точно знала, что ещё не раз сюда вернётся.

Яркое радиоактивное солнце сегодня баловало руины Бостона последними деньками бабьего лета, купая его улицы в тёплом свете. Идеальная погода — не то, что адская жара послевоенных пустошей или постоянные проливные дожди весны. Ранее от Пайпер миссис Джексон узнала, что зимой снег на этих землях уже давным-давно не выпадает из-за критических изменений в климате, а жаль — зимнее время нравилось леди больше всех. В основном этот сезон теперь характеризуется сильными ветрами и частыми холодными дождями. «Не помешало бы задуматься об одёжке на зиму, — подумала Выжившая, наблюдая за восходящим солнцем, пока шла с Ником к большому бостонскому торговому центру. — Но, в любом случае, сейчас абсолютно не до этого. Лучше сначала разобраться с этим непонятным балом, а после же переключиться на такие мелочи».

«Хеймаркет», как и предугадывалось, был занят одной малоизвестной рейдерской группировкой, так что без боя попасть внутрь не было и речи.

— Готова вновь испытать свою шпагу? — спросил детектив у союзницы, обнажая «Сердцееда», и она кивнула.

Её новая подруга «Кассиопея» не переставала радовать. В руке леди она лежала идеально и удары наносила превосходно, несмотря на то, что была создана преимущественно для дам. Стоит ли говорить, что это благоприятно сказалось на успехе атак Джоанны? Определённо, та и сама понимала, что клинок был хорош во всех смыслах.

Разобравшись с внешней охраной торгового комплекса, напарники прорвались внутрь. Бандитов там было не так уж и много, но это не помешало им обзавестись хорошей защитой. Сразу же их атаковали пулеметные турели, и спутники едва успели скрыться за массивными колоннами, некогда красиво подпиравшими свод главного холла. Поняв, что шпага здесь мало чем поможет, Выжившая закрепила её на поясе и достала уже заряженный револьвер. Валентайн кивнул, проследив за её действием, и жестами показал, что пока разберется с оставшимися головорезами. Тактика устранения турелей была проста: стоило всего лишь подождать, пока механизм предупреждающе запищит о перезарядке, и в это время успеть всадить в него две-три пули. Так что спустя несколько минут автоматические противницы были повержены и разлетелись на винтики, подключая защитный режим самоуничтожения. Через несколько мгновений к леди присоединился и Ник, что успел разобраться с оставшимися рейдерами и не получить серьезных повреждений.

— Ну, а теперь нам придется прочёсывать все залы этого торгового центра в поисках нужного отдела, — не слишком воодушевлённо проговорил он, пряча свой пистолет назад в кобуру.

— Можем представить, что мы пришли просто прогуляться двести лет назад, — хмыкнула Выжившая, осматривая фонтан посреди зала. Воды в нём уже не было, но дно всё так же было усыпано медными монетками, покрывшимися зеленоватым налётом от старости. Подле него рейдеры сложили большое кострище, и жар от него исходил ещё издалека.

— Возможно, мы действительно выйдем с полными сумками покупок, — кивнул робот и начал проверять карманы близлежащего рейдера на наличие патронов и крышек. — Но, увы, уже не таких, как раньше.

Занятие и вправду оказалось муторным: редко где можно было встретить сохранившиеся вещи, а уж тканевые изделия — и подавно. Да и сама атмосфера этого места к себе не располагала: покинутые торговые залы встретили их стойким затхлым запахом, пылью, кружащей в воздухе и темнотой помещений. Джоанна позаимствовала у рейдеров ручной керосиновый фонарь (хороший такой, к слову, нужно бы его потом и с собой забрать) и им освещала заброшенные помещения. Прошли обыски первого этажа, а ничего путного так и не обнаружилось. А потом и второго. Третьего. Четвёртого. На пятом путники уже готовы были сдаться и усомниться в том, стоят ли потраченные усилия какого-то бала у неизвестной господы, и, решив сделать перерыв, остановились в одном небольшом магазинчике одежды, где, впрочем, не было желаемого. За одной из стоек леди обнаружила терминал и, оживившись, подошла к нему. Ей редко когда встречались подобные компьютеры на просторах Содружества, но процесс взлома тех ей всегда казался увлекательным: он был похож на головоломку, иногда — сложную, а порой очень лёгкую. Всё зависело от уровня защиты на них.

— Если хочешь, я могу разблокировать его для тебя, — объявился рядом Ник. — Всегда в ладах с этой техникой.

— Спасибо, но мне хочется самой, — мягко ответила миссис Джексон и принялась за работу.

— Как хочешь, — развёл руками её спутник и подпёр стену, наблюдая за процессом взлома.

Как бы то ни было, скоро заброшенное помещение озарилось писком сдавшейся системы.

— Есть ли какая-нибудь машина, которую ты не сможешь очаровать? — спросил подошедший Валентайн, которого тоже интересовало текстовое содержание терминала.

— Скажешь такое… — зарделась Джоанна и, стараясь игнорировать предательскую дрожь в руках, открыла первое сообщение.

Что-то конкретно интересное в нём и в последующих не наблюдалось. Но их успела зацепить одна-единственная строчка, сообщающая о том, что отделение их поставщика тканей находится в этом же торговом центре, но на девятом этаже. Уже хоть что-то.

— Девятый! — устало захныкала леди. Раненная вчера нога и так ныла от подъема на эти пять этажей, а им ещё столько предстояло пройти.

— Ну, немного отдохнём, а потом продолжим путь, — решил напарник, и она с ним согласилась.

Тем не менее, взбирание на нужный ярус резидентка Убежища 111 успешно одолела. Вскоре и обнаружился искомый магазин. Конечно, часть его товара пострадала от времени, но особого желания перебирать всё здесь у друзей не было. Так что Ник сгрёб все сохранившиеся журналы с чертежами к себе, а Джоанна положила в рюкзак целые ткани и всяческие оборки, бусины и прочую дребедень для портных. А потом принялась за взлом массивного сейфа под стендом. Его содержимое заставило её воспрянуть духом: там обнаружились целые, герметично запакованные в пластиковые пакеты дорогие материалы. Разорвав один из них, леди увидела гладкую шелковую материю и осторожно провела по ней рукой, сняв перчатку. Сметя все найденное, напарники двинули к выходу, довольные, как никогда.

Вниз они уже спустились на лифте, который, как ни удивительно, работал, хотя кататься на нём — та ещё опасная затея.

— Значит, к Беннетам? — спросила Джоанна, когда они покинули торговый центр и двинулись на север.

— Совершенно верно, — подтвердил её спутник. — Как нога?

— Думаю, я выдержу. Если уже начнет донимать — вколю себе морфина, — поморщилась Выжившая. Перспектива приема наркотика не радовала, но отведённое время утекало сквозь пальцы, как сыпучий песок.

— Не вздумай, — резко качнул головой робот и тут же объяснил: — К добру не приведёт. Лучше будем чаще останавливаться по дороге.

— Принято, капитан, — уголки губ леди дрогнули в мимолётной улыбке. — Берём курс на северные острова, к землям братьев-изобретателей.

— Полный вперёд, штурман Джексон, — подыграл ей Ник, и они оба рассмеялись.

Комментарий к Глава XVII: Очень добрый городок

> “Добрососедство, называется… А кругом, кругом трупы!”

>(с) Official Zelel

========== Глава XVIII: Бал у леди Ребиндер ==========

К братьям Беннетам спутники прибыли под утро следующего дня. После изнурительной дороги Джоанна чувствовала себя совершенно опустошенной и измотанной — ещё бы, такое длинное расстояние им пришлось преодолеть за одну ночь, ограничиваясь небольшими передышками с учетом недавно полученного ею ранения. Ник, конечно, ворчал о том, что им следовало бы остановиться ради нормального отдыха, чтобы она выспалась, но леди категорически отмела эту затею: времени до бала у леди Ребиндер оставалось совсем немного — каких-то жалких пять дней — а у них ещё не готовы наряды, да и добираться к особняку придется в течение суток, если не больше. Тем не менее, Выжившая стойко терпела, или, будем честными, пыталась терпеть все неудобства.

Как и раньше, у врат их встретила Литрис, на этот раз удивлённая (в её невозмутимом стиле, конечно) их внезапным визитом. Она была рада видеть их и сразу же повела к Гарриет, которая и была нужна путникам в данный момент. Но просто так пройти к шляпнице не дали внезапно появившиеся робо-девочки, которые тут же принялись тискать в объятиях миссис Джексон, а та и сама обрадовалась их появлению.

— О, леди, мы не ждали вашего с мистером Валентайном скорого визита! — воскликнула Мелани, наконец-то отпустив её. А затем хитро переглянулась с Мизери и продолжила: — Думаю, мне как раз пора достать свою камеру.

— Камеру? — удивилась Джоанна.

— Недавно я принесла им фотоаппарат «Про-Щёлк», удивительно хорошо сохранившийся за эти годы, а также ворох плёнки, и у девочек появилось новое занятие, — объяснила Литрис, наблюдая за убегающими по своим делам робо-«детьми». — Им даже отцы показали, как делать и проявлять снимки. Так что ожидайте, они не отстанут, пока не получат ваши фото.

— Перспектива очень радует, — хмыкнул Валентайн, сложив руки на груди. — Надеюсь, такого «красавца», как я, они вниманием обделят. Или же я не отражусь на снимке, как вампир.

— Мечтай, — фыркнула искательница. — Меня уже с ног до головы запечатлели. Так что своей участи тебе, увы, не миновать. Ну да ладно, — чуть погодя добавила она. — Вы наверняка устали с дороги. Сейчас скажу Закари набрать горячей воды для душа, вижу, что тебе, Джоанна, не терпится его принять.

Леди благодарно кивнула ей. Как всегда, проницательность робо-девушки удивляла.

— Надеюсь, ты в этот раз зайдёшь туда добровольно? — не преминула бросить дружелюбную шпильку та. — А то в прошлый раз кое-кто не желал этого.

— Это в прошлом, — виновато улыбнулась Выжившая. — Гарриет у себя?

— Где же ей ещё быть, — кивнула Литрис. — Лады, вы тут располагайтесь, а я пойду, сообщу Беннетам о вашем прибытии.

Она ушла, а путники направились к мастерской шляпницы. В ней царил идеальный порядок, наведённый робо-леди: все инструменты, такие как ножницы, шила, напёрстки и прочие, были аккуратно расфасованы по различным подставкам или подвешены на крючки; булавки и иголки прилежно находились в подушечках; выкройки и шаблоны занимали положенные места на полках; готовые шляпки висели на вешалках или манекенах, дожидаясь своих будущих хозяев. Сама же мастерица сидела за столом и осторожно сшивала вместе детали простой дамской шляпы, что-то напевая себе под нос. Увидев пришедших, она заметно оживилась, а, узнав о причине визита, чуть ли не запищала от восторга.

— О, леди, мистер, вы даже не представляете, как долго ко мне не обращались с подобной просьбой! Это не совсем моя компетенция, однако я справлюсь, можете мне верить.

А когда они вывалили из рюкзаков все нужные материалы, та чуть не заплакала чёрными маслянистыми слезами, но вовремя взяла себя в руки. Завороженно перебирая новые ткани, пуговицы, искусственные цветы, она лепетала слова благодарности и радовалась, как ребенок, которому дали новые игрушки.

— Вот только есть одна загвоздка, Гарриет, — начал Ник, как только восторг шляпницы немного утих. — Работу нужно сделать в рекордно сжатые сроки. Три дня максимум. Справишься?

— Конечно, — махнула рукой та. — У меня ведь есть и ночи в запасе. Но для начала вы должны выбрать подходящие фасоны, — она кивнула на стопку принесённых журналов, — и приблизительные цвета. А ещё мне нужно снять мерки.

— Последнее — без проблем, — проговорила миссис Джексон, задумчиво почёсывая подбородок. — А вот о первом ещё нужно позаботиться.

— Хорошо-хорошо. Это дело не к спеху. Скажите, когда определитесь. А я пока разберу всё, что вы принесли.

Покинув рабочий кабинет, путники разбрелись кто куда: Джоанна — принять душ и поспать хотя бы несколько часов, Ник — проведать механиков…

***

Проснулась леди Джексон уже под вечер. Сразу же пошла поздороваться с изобретателями и извиниться за столь неожиданный визит, на что те галантно поприветствовали её (старший поцеловал руку, а младший же ограничился улыбкой и лёгким кивком), а потом радушно убедили, что они своим появлением не доставили никаких неудобств.

— Нас самих приглашают на эти балы вот уже много лет подряд, так что мы понимаем, какая это суматоха, — заверил её Мэтью; параллельно разговору он склонился над какой-то конструкцией и ковырялся отвёрткой в её внутренностях. Рядом с ним стоял Закари и время от времени подавал изобретателю нужные инструменты по его просьбам.

— Вы много раз бывали на них? — удивилась Джоанна.

— Нет, лишь п-п-пару раз, — качнул головой Тони, который в это время тщательно составлял схему этого самого устройства на бумаге, сидя за чертежным столом у стены. После плена у рейдеров он начал слегка заикаться, — мы всегда посылаем Литрис от нашего имени. Нас с братом… не прельщают подобного рода мероприятия.

— Да и пришлось бы тогда смывать всё масляные пятна с нас, а это довольно проблематично, — весело добавил старший. — Закари, будь любезен, ключ.

Поняв, что лучше сейчас не отвлекать изобретателей от их работы, Выжившая покинула мастерскую и ушла искать напарника. Всё же им ещё предстояло прошерстить все найденные схемы выкроек и тянуть с этим не следовало. Много времени это не заняло. Ник уже дожидался её в небольшой гостиной, так что они тут же принялись отыскивать нужные схемы.

— Ну и ну, — вздохнула резидентка Убежища 111, откинув очередной журнал в сторону, и взяла со стопки другой, — я надеялась, что справимся мы быстро!

— А как же, — хмыкнул Валентайн. — Чем тебе то платье не понравилось, из последнего осеннего выпуска?

— Оно слишком длинное! — возразила она. — И к нему нужен подъюбник, а я их терпеть не могу — они жутко неудобные. Да и фасон какой-то не очень.

— И ты в такой ситуации перебираешь?

— Посмотрим, как удобно мне будет в нём убегать, случись что-то не так.

— Твоя взяла, — согласился напарник и потянулся к следующему изданию.

— Хм, посмотри на это, — спустя десять минут проговорил он, а затем протянул спутнице уже открытый на нужной странице журнал.

— Ничего себе! — воскликнула она, как только вгляделась в изображение. Это же было именно то, чего ей и хотелось. Конечно, не в её стиле, но по остальным критериям подходило. — Идём к Гарриет, пусть снимет с нас мерки. Медлить нельзя.

К полуночи абсолютно утомлённая странным днём Джоанна наконец-то легла спать и заснула беспробудным сном.

***

Утром же она резко подскочила в постели, услышав непонятный шум снаружи, похожий на рычание. Наспех одевшись, миссис Джексон выскочила на улицу. А там её поджидал неожиданно приятный сюрприз.

— Ричард? — спросила Выжившая, потирая глаза, задаваясь вопросом о том, не снится ли ей отец семейства Миллеров.

Порождением бреда казался ей, скорее, даже не он, а огромный бронированный паромобиль за его спиной. Судя по всему — рабочий! Выглядел тот ещё как — с решётками на боковых стёклах, объемным кузовом, и кляксой-надписью «Зверюга» на капоте. Видимо, гул издавала машина, на которой и прибыл Миллер. Сейчас же она мирно спала.

— О, миссис Джексон! — здоровяк повернулся к ней. — Вот уж кого не ожидал здесь видеть! Какими судьбами?

— Мне и моему другу понадобились одежды к предстоящему балу, вот мы и заскочили с просьбами к Гарриет, — объяснила она.

— А, так вы пришли вместе с Ником Валентайном? — сразу догадался он. — Мои дети рассказывали о том, что видели вас вместе. А вот на бал мы тоже приглашены.

— Правда? — обрадовалась Джоанна.

— Да, вот только я на них не хожу с тех пор, как… — Ричард запнулся, и его взгляд погрустнел. — Зато Скарлетт и Мартин пойдут. А юный Роланд ещё под вопросом.

— Думаю, что смогу присмотреть за ним, если вы его отпустите.

— Куда уж за ним присматривать, он же мгновенно убежит от надзора, — усмехнулся в бороду Миллер. — У него же шило сами знаете где, долго на одном месте не просидит.

— Ну… считаю, что стоит дать ему шанс. Ему ведь почти двадцать, подростком его назвать трудно.

— Я подумаю, миссис. Но обязательно учту ваши слова.

— Собственно, а какова ваша цель визита? — полюбопытствовала леди.

— Да начала турель сильно барахлить, так ещё и генератор не в порядке. А с этим, как известно, медлить не стоит.

— Ваша правда…

Вечером все собрались в столовой, ведя неторопливую светскую беседу о том да о сём. Мэтью расспрашивал старшего Миллера, как поживает его семья, тот охотно рассказывал, Тони раздавал какие-то поручения Литрис, а остальные же вслушивались в разговоры то тех, то других; затем разговор плавно переключился на обсуждение предстоящего торжества.

— Да, сколько себя помню, раз в пять лет эта самая Ребиндер организовывает балы, — проговорил Ричард, задумчиво подперев подбородок кулаком. — Разве что тематика у них постоянно менялась. Это, можно сказать, своеобразная традиция Содружества.

— И как же они проходят? — заинтересованно спросила Выжившая, жадно ловя каждое его слово.

— Да ничего такого… — ответил тот. — Среди приглашённых — самые выдающиеся жители Бостона: всяческие руководители, учёные, иногда — наёмники, отошедшие от дел. В общем, всего их немного. Именно на таких предприятиях разрешаются разнообразные конфликты, ситуации, прочие разногласия. И всегда мирно. За учинённое насилие гостя выгоняют и никакого больше предложения на следующий бал он не получит.

— Но откуда эта женщина знает о них?

— Загадка, — отозвалась Литрис. — У неё повсюду глаза и уши. Однажды я попыталась пробраться вглубь её особняка и разузнать хоть часть секретов, так меня даже за порог библиотеки не пустили.

— И сама хозяйка почти не показывается на глаза. А если уж решается сделать это, всегда прячет лицо. Впрочем, ты и сама скоро её увидишь, Джоанна, — добавил Тони.

— Чем больше я узнаю о ней, тем больше у меня вопросов, — пробормотала миссис Джексон и схватилась за виски. — Но почему люди продолжают приходить туда, зная, что это, например, может оказаться приманкой или пустой тратой времени?

— Официальная версия — дань бывшим традициям, — отозвался молчавший до этого Ник. — На самом-то деле леди Ребиндер тщательно избирает своих гостей. И точно знает, что не промахнётся. Она выбирает тех, кто пойдёт туда незамедлительно. У кого ещё горит огонь в глазах, не потухший от пустошинской пыли. Кто ещё сможет возродить эту цивилизацию хоть на минимальном уровне.

— Значит, меня пригласили из-за того, что я пришла прямиком из прошлого, так что обладаю приличным багажом знаний о нём? Ну, если допустить, что Ребиндер знает об этом.

— Вероятно, — кивнул Тони.

— И никому в голову не приходило, что это может быть ловушка?

— Приходило, — ответил Миллер. — Но десятилетиями ничего подобного не случалось, следовательно, эти рассуждения свелись к нулю. Там всё мирно. А гостей на входе обыскивают на предмет оружия.

— Ну-ну, я во времена своих первых посещений прятала крохотный дамский револьвер в своем корпусе, — хмыкнула искательница. — Но он ни разу не понадобился.

— Эти балы вызывают у людей интерес, — спустя несколько мгновений произнёс Мэтью. — Они взывают к давно утерянной эпохе. Отрывают посетителей от серой рутины. В конце концов, создают ещё один повод надеть передаваемые из поколения в поколение пустошинских выживальщиков наряды. Вот почему редко кто отклоняет приглашение. И стремится попасть в особняк Ребиндер любой ценой.

После его слов повисла глубокая тишина, прерываемая лишь бряцанием ложек, да вежливыми просьбами находящихся передать то да это. Джоанна медленно ела приготовленный Литрис густой суп из рад-оленя, всё переваривая в голове полученные сведения. Как же много было вопросов, на которые она пока не получила ответов! Как, например, долго уже проводятся эти балы? Почему хозяйка столь скрытна? Тысячи загадок скребли мозг изнутри, и тот судорожно подбирал к ним приблизительные отгадки. Сжав руки в кулаки, миссис Джексон велела себе успокоиться. Скоро она получит ответы на них. Или нет?..

Чутье подсказывало ей о том, что что-то здесь не так. Концы не сходились с концами. Не стала бы двухсотлетняя леди-гуль просто так устраивать подобные действа, влекомая лишь желанием сделать людям Содружества приятный жест. Уладить назревающие конфликты, сплотить собравшихся. Это ощущалось ею почти что на интуитивном уровне. Здесь таится что-то глубокое. И навряд ли благоприятное. Или, быть может, полугодовое пребывание на пустошах уже замылило ей глаза, и Джоанна теперь не может поверить в настоящую искренность и великодушие без выгоды? «Нет, дело не в этом», — отогнала самокритичную мысль она. За всем этим стояло что-то тёмное и непрояснимое. И, догадываясь, что разворошит осиное гнездо, Выжившая решила, что хочет докопаться до сути и найти разгадку.

Например, Джоанна догадывалась, что братья Беннеты не ходят на балы не просто так.

Как хорошо, что ей есть на кого положиться в этом деле. Незаметно для остальных она прикоснулась локтем к сидящему рядом напарнику-детективу и переглянулась с ним. Он понял её без слов и едва заметно кивнул, прочитав в её глазах намек на предстоящий разговор.

***

«Oh it’s bad for me it’s bad for me

The knowledge that you’re going mad for me

I feel certain my friends would be glad for me

But it’s bad for me

It’s so good for me so new for me

To see someone in such a stew for me

And when you say you’ll do all you could for me

It’s so good for me — it’s bad for me».

Rosemary Clooney — It’s Bad For Me

— Ну, мисс Марпл, поведайте мне обо всём, — проговорил Ник после того, как все уже разошлись готовиться ко сну, а леди попросила его зайти к ней.

— У меня есть некоторые догадки, мсье Пуаро, — подыграла ему Джоанна и жестом пригласила сесть около неё. Её напарник выполнил её просьбу и уселся, откинувшись на спинку кровати, а она тем временем продолжила: — Думаю, там таится что-то… зловещее.

— Подробнее? — он вопросительно взглянул на неё.

Миссис Джексон кратко пересказала детективу свои предположения, а тот внимательно слушал, не перебивая.

— Значит, ты считаешь, что братья о чём-то умалчивают?

— Да. Они не посещают мероприятие, а когда я спросила их об этом, старший отшутился, а младший ответил, что им это неинтересно. Тем не менее, возникает резонный вопрос. Зачем же тогда они каждые пять лет посылают туда Литрис, если их не занимает сие действо?

— Они ждут чего-то… — изложил предположение Валентайн. — И, похоже, очень долго. Что-то знают. Нужно расспросить обо всём искательницу.

— И, наверное, самих изобретателей.

— Ну, тут я, птичка, буду бессилен. Так что придется тебе пустить в ход всё свое природное очарование.

— Надеюсь, я не провалю это задание, — усмехнулась она. — Тем не менее, помнишь, что ты упоминал, как Беннеты однажды навещали леди?

— Да-да, конечно. Вот только цель их визита неясна.

Мысленно леди сделала для себя заметки о том, какие вопросы следует задать механикам, и перешла к следующему пункту:

— А что насчет причины организации самих танцев? У тебя есть предположения о том, какова их истинная цель?

— Пока что всё неясно, — её собеседник отрицательно замотал головой. — Но, думаю, немного информации мы раскопаем непосредственно на самом балу. Сейчас же, полагаю, нужно сконцентрироваться на нашем визите туда. Затем же систематизируем полученные знания.

— Согласна, — Выжившая кивнула. — Ну, хотя бы интересно проведём время. Такое здесь… нечасто увидишь.

— Есть только один нюанс, — начал её спутник, и она перевела на него заинтересованный взгляд. — У меня нет соответствующих матриц поведения, которые бы отвечали за… танцы. Увы, леди, придется вам искать другого партнёра. Что насчёт Мартина Миллера?

— А разве тебе не могут их «прописать»? — удивилась резидентка Убежища 111, игнорируя его последний вопрос.

— По сути — да, если у Беннетов есть соответствующее оборудование. Но я хотел сказать не это, подал в завуалированной форме, так что сейчас скажу прямо. Разве молодой привлекательной женщине не стоит подобрать кого-то для себя более… — он на секунду запнулся. — …пригожего, нежели один старый робот?

На мгновение леди замерла, переваривая в голове сказанное им. Затем же деланно упёрла руки в бока и нахмурилась:

— Не глупи, Ник! Конечно же, нет!

— Но…

— И не стоит меня отговаривать! Зачем мне танцевать с кем-то… если у меня есть ты?

Миссис Джексон замерла, произнеся последние слова. Только сейчас ей открылась вся двусмысленность их разговора, и она растерялась, не зная, как себя вести. Продолжить всё, как было? Или замять тему?.. Её же спутник воспринял молчание по-своему.

— Джоанна, я не… — растерявшись, он пытался подобрать нужные слова, но системы неожиданно заклинило, а нужные фразы не хотели находиться. — Впрочем, ладно, — вздохнул он, понимая, что теряет момент, — близится ночь, а этот разговор долгий. Я, пожалуй, пойду.

Робот встал, а леди бросила ему вслед:

— Давай ты больше не будешь заводить подобную тему?

— Ничего не могу обещать, — он обернулся в дверном проёме и впервые за вечер улыбнулся.

— И, между прочим, мисс Марпл — безобидная пожилая старушка, если ты не знал, — игриво добавила та.

— А Эркюль Пуаро — усатый бельгиец. Мы квиты. Спокойной ночи, Джоанна.

— Удачного перезапуска механизмов, Ник.

***

Следующий день прошел быстро, хоть и насыщенно. С раннего утра Литрис потащила Джоанну на задний двор с целью наконец-то научить ту хорошо стрелять. «Давай-давай, — проговорила охотница за технологиями, когда пыталась стащить её с постели, — а то удивительно, как ты вообще умудрилась так долго протянуть с такой-то меткостью». «Удача», — протянула её собеседница, потягиваясь на кровати. «Она тебя ненадолго сбережет. Так что вставай, у тебя полчаса на сборы». «Но Литрис…» «Никаких „но“, — решительно возразила робо-девушка, а затем добавила: — И учти, мы будем тренироваться на снайперских карабинах». «Подожди, что?!» — донеслось ей в спину, но её уже и след простыл.

На заднем дворе их уже поджидало импровизированное стрельбище.

— Видишь, я для тебя даже бутылки из-под Стим-колы выставила, — проговорила Литрис спустя те самые отведённые полчаса. — Теперь дело за тобой.

Она протянула миссис Джексон снайперскую винтовку: тяжёлую, длинную и совершенно неудобную, и женщина с видимым недоумением на лице взяла её.

— Это моя «Старушка», — ласково назвала ружье искательница, — мы с ней многое прошли, но сейчас я её заменила на более удобный вариант. Ты же должна уметь стрелять из любого ружья, что только подвернется под руку. Так что сегодня она пашет для тебя.

— Ну, спасибо, — хмыкнула Выжившая. — Вот только я совершенно не умею пользоваться ею.

— До поры до времени, — добавила Литрис. — Все с чего-то начинали. Так что давай. Для начала — займи позицию.

Джоанна кивнула и подняла оружие так, как, по её мнению, это делала искательница. Литрис закатила глаза и перестроила её «правильно», начиная с положения рук, заканчивая стойкой ног и поворотом головы.

— Не прижимай окуляр так близко к глазу, — проговорила она, исправляя женщину. — Ты ведь представляешь, какая у этого ружья отдача? Тебе такой синяк под глазом набьет, месяц не сойдёт. И вообще, лучше надень свои гогглы.

Когда наконец-то проблемы с положением при стрельбе были разрешены, девушка перешла к другой части:

— Так. Держи винтовку ровно, а не как эпилептик.

— Но она тяжёлая!

— Это не мои проблемы. Попытайся сконцентрироваться на этой бутылке. Задержи дыхание. Сделала?

— Угу, — подтвердила Джоанна.

— Максимально сосредоточься на цели. И… стреляй!

Она произнесла это легко и леди Джексон незамедлительно последовала её совету. Раздался выстрел, но бутылка так и осталась стоять нетронутой.

— Ты промахнулась на пол-ладони, — произнесла искательница, разглядывая отверстие в стене своим усовершенствованным механическим зрением. — Следующим выстрелом попытайся сократить это расстояние.

Мимо пролетела ещё одна пуля. И вторая. И третья. На четвертой нервы женщины начали не выдерживать:

— Что поделать, у меня не получается, как я ни пытаюсь. Быть может, это не моё?

— Ага, не её, конечно, — отрезала Литрис. — Пока во все семь бутылок не попадёшь, я тебя не отпущу.

Джоанна рассердилась. Вновь ею помыкают, хоть и в благих намерениях. Какой резон тратить время на всё это, если она попросту не умеет? Порой противника лучше брать не качеством, а количеством выстрелов. А первоклассным стрелком ей и так не стать. Леди вновь прильнула к прицелу. «А как же, стреляй, у тебя же должно с первого раза всё хорошо получаться…» — ворчала она про себя в голове. Затем же прицелилась и выстрелила, и попала прямо по цели!

— Ну вот, можешь, когда захочешь! — похвалила её охотница за артефактами. — Теперь попробуй на другой, а со следующих переключайся на горлышко бутылки, а не бока.

В итоге, Литрис таким вот образом гоняла её до самого обеда и отпустила, лишь когда миссис Джексон уже была готова упасть на землю и слёзно умолять робо-девушку прекратить тренировки, успевшие здорово её вымотать.

— Дашь мне свой лазерный пистолет? — спросила искательница у леди, одновременно разбирая «Старушку», чтобы поместить в футляр. — Я немного похимичу над ним, улучшу боезапас, да и урон от него.

— Как хочешь, — махнула рукой в ответ леди. Мысли её витали в это время совершенно не здесь. Сейчас бы душ принять, а потом… — Он у меня на прикроватном столике, можешь взять.

Её собеседница кивнула, а затем добавила:

— Не пора ли переходить на двуручное оружие, Джоанна?

— Я ещё не думала об этом, — призналась та. — Как-нибудь… потом.

— Попытаюсь подогнать тебе что-то к Рождеству, — произнесла робо-девушка и удалилась.

***

— Вижу, Литрис решила всерьез тебя загонять, — проговорил Валентайн, увидев пришедшую на обед леди, и в его голосе скользили едва заметные смешки.

— Не то слово! — возмутилась Джоанна. — Я как будто марафон пробежала. А от ударов отдачи у меня до сих пор плечо ноет, а руки так вообще ровно держать не могу.

— Это ты ещё легко отделалась, — хмыкнула незаметно возникнувшая искательница, и женщина зарделась, догадываясь, что та всё слышала. — Кстати, к вам гость.

В столовую заглянула Мелани, в этот раз сжимая в руках громоздкую для её детских ручек камеру со вспышкой.

— Я подумала, что ещё не фотографировала вас с мистером, а так как вы скоро уйдёте, поспешила сюда.

— О, Мелани, я сейчас не совсем в форме… — призналась леди Джексон, но её возражения никто слушать не стал. «Лучше сразу сдайся, ибо со мной такое тоже не прокатило», — тихо ответил ей Ник, и Выжившая пошла на уступки. В итоге на неё потратили чуть ли не треть плёнки. А ещё её тайно засняли, когда она разговаривала с другом, не подозревая, что девочка ещё не закончила.

Вознегодовать с этого Джоанна не успела: как раз в это время в помещение зашёл Мэтью и, радостно проговорив: «А где моя дочурка?», подхватил Мелани на руки. От сего действа брови леди взметнулись вверх, и ей не удалось скрыть видимое удивление.

— Папочка, пойдешь проявлять вместе со мной снимки?

— Конечно, милая.

Они удалились под весёлый щебет Мелани, а миссис Джексон повернулась к напарнику:

— Сколько я здесь ни была… Всё ещё не могу привыкнуть к этому.

— Поверь, я тоже, — хмыкнул он. — Как ты думаешь, насколько ужасно мы получились на том снимке?

— Думаю, скоро узнаем об этом.

И это действительно не заставило себя ждать.

— Каков ужас! — проговорил робот, вглядываясь в полученный снимок. — Лучше спрячу его куда подальше — чем меньше у него будет зрителей, тем лучше.

— Покажи, — обратилась к нему леди, но тот был непреклонен.

— Нет-нет, это лучше не лицезреть, ты расстроишься, что не вышла…

— Ничего такого не будет, — заверила его Джоанна и потянулась к фотографии, но её друг только поднял руку со снимком повыше.

— Право, леди, не стоит.

— Так не честно! — по-детски возмутилась та и сложила руки на груди. — Ты бессовестно спекулируешь на моем низком росте.

— Ты действительно хочешь это увидеть?

— Да! — решительно ответила она и предприняла попытку допрыгнуть до желаемого.

— Ладно-ладно, держи, — сдался детектив и протянул фотокарточку.

— Ну-у-у, по твоим словам я ожидала худшего, — протянула она, рассматривая снимок в сепии. Изображены они с напарником были интересно: он что-то рассказывал ей, а она в то время широко улыбалась какой-то шутке, и вокруг её глаз собрались лучики-морщинки.

— Вечная оптимистка, — закатил глаза её собеседник. — Но это я попридержу у себя.

Он спрятал изображение в одном из многочисленных карманах плаща, получив одобрение леди.

А вечером к ней в комнату заглянула Гарриет и доложила о том, что её платье готово. Оно висело на тряпичном манекене у окна, и Джоанна не смогла сдержать восхищенного вздоха, как только его увидела.

— Гарриет, ты просто превзошла саму себя! — завороженно проговорила она, осторожно касаясь нежной гладкой ткани. — Мне теперь надевать его будет страшно.

— Ну что вы, леди, — смущенно от похвалы ответила мастерица, — я всего лишь выполняла свою работу.

Наряд выглядел просто прелестно и в сто, нет, тысячу раз превзошёл все ожидания миссис Джексон. Это было изящное платье в черно-красных чередующихся между собой цветах с расклешенной, но не слишком пышной юбкой, доходящей почти что до середины голени, со шнуровкой-корсетом на талии, короткими рукавами с рюшами, обнажающими плечи, и неглубоким декольте, скрытым полупрозрачной вишнёвой тканью до шеи; на горловине красовался воротник с большой овальной брошью, а к нему крепилось ожерелье из лёгких бусин винного цвета. Под стать ему были перчатки без пальцев из узорчатой ткани и широкая маска с удлиненными концами, отчего-то напоминающими женщине языки пламени.

— Ну что, примеряем? — спросила Гарриет, и Выжившая закивала, всё ещё не находя слов от восхищения.

Убранство сидело на ней как влитое и было очень удобным. За время проживания на пустошах женщина умудрилась похудеть так, что и не нужно было затягивать талию в цепкие оковы корсета; сейчас же он держал платье, чтобы оно не слетело с неё, как с вешалки.

Миссис Джексон покружилась перед зеркалом, которое держала шляпница, и всё рассыпалась в похвалах. Она и не представляла, что кто-то сейчас мог так постараться для всего лишь неё и в такие сроки! И к леди пришла идея, как всё-таки отблагодарить умелицу.

— Гарриет, что, если мы в моем поселении начнем продавать твои изделия? А я постараюсь удачно отрекомендовать их жителям.

— О, это было бы просто чудесно! — улыбнулась робо-леди. — Но не уверена, что на них будет спрос.

— Ну, — Джоанна задумчиво почесала подбородок, пытаясь придумать развязку этой несостыковки, и та неожиданно пришла в голову, — что если адаптировать их под пустошинский стиль? Более пригодный для выживания?

— Я обдумаю ваше предложение, мэм, — кивнула Гарриет, и в её глазах блеснули огоньки интереса.

Ещё в сотый раз сердечно поблагодарив мастерицу за столь прекрасный наряд, Джоанна покинула её комнату в приподнятом настроении. Шляпница пообещала завершить наряд для мистера к следующему утру, так что уже завтра женщина с напарником смогут спокойно тронуться в путь. Пребывая полностью в своих мыслях, Выжившая направлялась к себе наверх, как вдруг по дороге едва не столкнулась с младшим Беннетом. Тот, рассыпавшись в извинениях за свою нерасторопность, сообщил, что идёт позвать Гарриет для съемок семейного портрета двора Беннет, чем немало удивил леди. «Мы р-р-решили воспользоваться этой возможностью, когда у нас ещё достаточно плёнки, и Ричард как раз сможет заснять нас. А, да, — добавил он якобы между делом, — в-в-вы тоже приглашены как член композиции». «Я? — удивилась она. — Но ведь… Мне не удавалось ничего такого сделать, чтобы заслужить эту честь». «А кто же вытащил м-м-меня из завода? Мы будем очень рады увидеть уважаемого члена семьи на портрете». Пришлось согласиться, пусть женщина и не была нарядно одета для съемки.

Она, к слову, проходила пред парадным входом дома. Кто-то вынес недлинную лавку и два кресла, которые расставили по бокам. На них сели самые старшие представители семейства, по бокам же — их дочери. Гарриет и Закари разместили по центру. Сзади же стояла чуть-чуть особняком Литрис, а возле неё Ник с Джоанной. «Волнуешься?» — спросил напарник у леди и ободряющее положил ладонь ей на плечо. «Есть такое, — призналась она. — Не думала, что мне окажется такая честь». «Господи, Джоанна, это всего лишь фотография — не стоит». Он улыбнулся ей, и она почувствовала, как тело заполняет приятная теплота.

— Готовы? — спросил Миллер, склонившись над объективом поставленной на треногу камеры и, получив утвердительный ответ, начал отсчёт: — Три… Два… Один…

Ярко блеснула вспышка, и леди, кажется, почувствовала, что ослепла от неё на пару секунд. Когда уже привыкла к свету, успела услышать, как Мэтью пообещал сегодня же проявить снимок. А рядом возникла Литрис.

— Ну что, Джоанна, согласна на вечерние тренировки?

— Куда же я денусь? — вздохнув, ответила она.

А за ужином её поджидала неожиданная удача. Ричард сказал, что отправляется в дорогу завтра ближе к обеду и может забрать их с собой, да и на бал на следующий день их может подвезти Мартин. Недолго думая, леди Джексон согласилась, хоть и возможность прокатиться на таком чудном паромобиле казалась весьма рискованной. Что ни говори, а внимание такая громадина точно у кого-то, да и привлечёт. Однако Миллер заверил её в том, что она на ходу далеко не первый год, и инциденты с ней случались редко. Тем не менее, стоило и учитывать то, что ей уже больше двухсот лет.

Однако предприятие, на которое они решились, определённо стоило всех тех предполагаемых рисков.

***

Последующее время суток прошло в страшной суматохе. Леди постоянно перечисляла в голове всё нужное, надеясь на то, что ничего не забыла; да и сама атмосфера вокруг неё, казалось, сменилась на хаотичную и непредсказуемую. К её огромному ужасу, конфуз случился тогда, когда женщина бережно упаковывала наряд и вдруг поняла, что чего-то не хватает. «Маска есть… Перчатки — тут. Бусы — также. Туфли… Туфли? Туфли, я забыла о них!» — её пробрал озноб от внезапно накатившего осознания своего прокола.

— Ник! — выпорхнула она из комнаты и побежала на поиски напарника.

— Что такое, Джоанна? За тобой будто черти гнались, — произнёс он, когда леди наконец-то, тяжело дыша, опёрлась на него рукой, а второй же держалась за бок.

— Я… Забыла… Об… Обуви! — находясь чуть ли не на грани паники, ответила она.

— К платью? — переспросил детектив и, получив утвердительный кивок, добавил: — Так, спокойно, сейчас что-нибудь придумаем. Литрис!

Увы, искательница не могла похвастаться коллекцией туфелек, а единственные нарядные сапожки нужны были и ей для предстоящего мероприятия. Гарриет же носила только одну пару обуви и уже готова была пожертвовать ею, но была остановлена растроганной от этого Джоанной: навряд ли полуботинки с ромашковыми узорами на толстой платформе подходили для этого. Из безысходного положения их вывел Ричард, ответив, что его модница-дочь уж точно что-нибудь придумает. А пока посоветовал собрать остальные вещи, ведь выезд планируется через час. Кое-как успокоившись, леди прислушалась к его совету.

— Ты ведь не забыл, чтобы, м-м-м, учёные прописали тебе определённые алгоритмы для танцев? — чуть погодя спросила она у находящегося подле спутника, наблюдая, как «Зверюга» выезжает за ворота двора Беннетов.

— Нет, не забыл, птичка, — ответил он. — В отличие от некоторых, я не обладаю такой чертой.

— Эй! — возмутилась миссис Джексон и легонько ткнула его локтем. — Это бывает редко.

— Но порой сказывается критически… — проговорил её собеседник.

— Ну и язва же ты! — изобразила притворную обиду Выжившая, надула губы и сложила руки на груди, хотя ничуть не обиделась. — Но, признаюсь, если бы ты меня время от времени не журил, я бы прокалывалась чаще.

— Ваш личный робот-наставник, — шутливо поклонился Валентайн, и леди зашлась в смехе.

Прощание с обитателями двора Беннет опять далось женщине тяжело: не прикипеть сердцем к каждому из них было попросту невозможно. В который раз поблагодарив Гарриет за проделанную работу и пообещав девочкам, что точно вернётся в течение нескольких месяцев, она поспешила к паромобилю. Литрис, к слову, от поездки отказалась, аргументируя это тем, что на своих двоих доберется быстрее, нежели будет ещё посещать Миллеров.

— Держи. — Она протянула Джоанне её лазерный пистолет, — улучшила его боеспособность и добавила подсветку на прицел. Теперь тебе будет легче пользоваться им.

— Спасибо, Литрис! — поблагодарила её женщина, на что та лишь отмахнулась.

Само путешествие прошло довольно гладко. Конечно, не учитывая того, что машина натужно гудела всё время, возвещая о себе всем бандитам Содружества (которые не могли погнаться за ней из-за отсутствия у них подобных механизмов, но всегда удосуживались пару раз выстрелить, причиняя минимальный ущерб невероятно прочному корпусу), да и спотыкалась на кочках и выбоинах, заставляя лёгкую миссис Джексон подпрыгивать до потолка. Но добралась она целая и невредимая, хоть и с небольшими ушибами.

А там уже отца вышли встречать все члены семейства Миллер и немало удивились тому, что он захватил с собой парочку гостей. Тем не менее, их быстро разместили, Джоанну накормили и обложили кучей расспросов. Роланда интересовали все её приключения за эти месяцы, Скарлетт — предстоящий бал, Матушку Гусыню — как там поживают её приятели-гули, двойняшек — каких монстров она встречала на пустошах. Один лишь Мартин ворчал и просил своих родственников остепениться и оставить женщину в покое хоть на пять минут, но был успешно проигнорирован, отчего обиделся и ушёл к себе.

— Видели, что теперь наша Кейт охраняет караваны, — начала Скарлетт. — И самочувствие у неё было хорошее.

Джоанна поведала всем за столом о том, что теперь её подруга живёт весьма неплохо. Затем же обратилась к Скарлетт с просьбой подобрать туфли к наряду, на что та радушно согласилась помочь.

— А я вот слышал, что Пристанище живёт и процветает, — проговорил позже Роланд. — Это правда?

— Мы стараемся, — улыбнулась Джоанна. Ника почему-то нигде не было видно: видимо, ему не нравилось находиться в таком скоплении почти незнакомых людей. Или же он решил исследовать большую территорию особняка.

Тем не менее, ложиться спать без их привычного разговора по душам было очень непривычно, так что леди, прихватив с собой фонарик, пошла искать его во двор. Нашёлся тот быстро — всего лишь стоял на заднем дворе у дворяника и дымил трубкой.

— Тебе чего не спится? — добродушно спросил он, как только Выжившая подошла к нему.

— Мне немного тревожно, — призналась она и, последовав его примеру, тоже опёрлась о стену спиной. — Всё же, это уже завтра…

— Честно сказать, мне тоже не по себе. Как ты уже замечала до этого, что-то здесь не так. Тем не менее, пошли в дом — как сообщают мои сенсоры, на улице довольно прохладно, а ты не захватила с собой ничего тёплого.

— Ты ведь зайдёшь ко мне? Осталось несколько вопросов, которые нам стоит обсудить.

— Звучит довольно двусмысленно, леди, — улыбнулся Валентайн, вытряхивая пепел из трубки.

— Ничего такого не вижу, — закатила глаза она, но её щёки заалели.

Вся эта их долгая игра уже начинала понемногу нервировать миссис Джексон. Не сказать, что она ей не нравилась, но… После долгих размышлений она, положа руку на сердце, могла признаться, что ей явно хотелось большего, нежели нескладный флирт, удачный или нет. Она, в конце концов, была всего лишь влюблённой женщиной, не знающей, что предпринимать в их случае. Между ними назревал очень долгий разговор, но ни она, ни он не спешили делать первые шаги к нему, всё откладывая и откладывая его на потом.

«И сколько мы будем бегать друг от друга?» — размышляла леди по дороге.

«Между вами ведь ничего не может быть», — ехидно шепнул голосок в голове.

«Ты ведь всё выдумала, не так ли?»

Не может.

Но она устала противиться этому.

Ей всего лишь хотелось обычного женского счастья.

И она сказала себе, что если не решится что-либо предпринять на этом балу, будет корить себя до скончания веков.

***

На следующий день миссис Джексон позволила себе немного отдохнуть перед предстоящим торжеством и понежиться в постели на два часа позже обычного. Её первоначальное волнение отступило, и к ней пришло полное спокойствие. К чему все эти переживания? Скоро всё разрешится, и ей не хотелось бы провести такой знаменательный вечер как на иголках, а вместо этого как-никак расслабиться и отдать дань традициям прошлых эпох.

Когда она спустилась к завтраку, её ждал небольшой свод информации. Во-первых, ей стало известно, что Роланда таки отпустили с ними, хоть и после клятвенного обещания не натворить чего-то такого; во-вторых, на приём леди Ребиндер они поедут на «Зверюге», которую поведёт в этот раз Мартин, и им с Ником нужно быть готовыми к пяти часам дня; и в-третьих, её скоро ждёт ванная, о которой позаботилась предусмотрительная Скарлетт. Поблагодарив её, Выжившая поспешила к купальне, пока не остыла вода.

Когда до условленного времени оставалось чуть меньше часа, миссис Джексон облачилась в платье, всё ещё никак не нарадуясь ему, и прочно завязала верёвочки корсета, а затем же умчалась к старшей сестре Миллеров, которая пообещала дать ей туфли и помочь привести в порядок внешний вид. Та уже успела собраться, и леди достойно оценила её облачение: бирюзовое платье до колен, юбка которого расширялась от бёдер и своим строением напоминала цветок лилии — с острыми загнутыми уголками, а корсаж удачно подчёркивал стройную фигурку; верх её наряда был более скромным, с большим голубым бантом на шее и широкими рукавами. На ножки прелестница надела туфли цвета моря с закрытым верхом, предварительно натянув чулки в горошек. Каштановые кудри девушки в этот раз были собраны на затылке в хвост и закреплены бантом, и лишь два локона кокетливо обрамляли лицо. Даже маска её была необычной — в форме распушившего хвост павлина.

— Неотразимо выглядишь сегодня, Скарлетт, — искренне похвалила её Джоанна.

— Спасибо, — улыбнулась ей девушка. — Сейчас же займёмся вами. У меня уже есть некоторые идеи, надеюсь, вы не против, леди.

— Делай что хочешь, — махнула рукой женщина, зная, что может довериться ей.

Скарлетт усадила её за зеркальный столик, а сама же стрекозой метнулась к гревшимся на огоньке щипцам для завивки волос. Взяв их в руки, она начала колдовать над волосами миссис Джексон. Затем же нанесла ровный макияж, подчёркивающий губы, и помогла надеть маску.

Взглянув на себя в зеркало, леди сперва не признала женщину напротив. У юной мисс Миллер был явно талант, настолько она смогла преобразить её.

Волосы леди теперь были завиты в кудри, придающие её образу некую кокетливость. На губах алела помада, но главный акцент был сделан на глаза за маской.

— Где ты этому научилась, Скарлетт? — полюбопытствовала Джоанна, обернувшись к ней.

— О, откопала интересные книги в нашей семейной библиотеке, а затем серьезно увлеклась. Кстати, вот и ваша обувь. — Она наклонилась и выудила из-под столика пару недлинных сапог графитового цвета с бордовыми вставками на устойчивом каблуке. — Увы, совсем подходящего у меня нет.

— Ничего-ничего, — заверила её леди. — Мне что угодно подойдёт.

И хотя обувка оказалась слегка великоватой для миниатюрных ножек леди, применив некоторые махинации (напихав к пальцам бумаги), ей удалось добиться того, чтобы они хорошо сидели на ней.

— Что же, пора собираться, ибо, как я предполагаю, парни уже заждались нас, — проговорила Скарлетт.

Миссис Джексон кивнула и поспешила за девушкой, про себя отмечая, как успела отвыкнуть от стука каблуков.

Мартина они застали на месте. Он неторопливо мерил шагами землю поблизости машины, постоянно кидая беспокойные взгляды на часы c цепочкой, доставшиеся ему ещё от прадеда, а тому — от его. Как ни удивительно, за ними не были замечены частые поломки, несмотря на действительно почтённый возраст (и, быть может, ещё и из-за того, что сзади них едва заметно было выгравировано мелким шрифтом «Харрис»).

— Даже достопочтенные леди не заставили себя ждать, — ответил Миллер, едва заметив дам, — а двоих джентльменов как ни видать! Вы там их по дороге не встречали?

— Нет, — отрицательно покачала головой Скарлетт. — Ну да не нервничай, у нас ещё есть время в запасе.

— Нужно быть предусмотрительным всегда, дорогая сестрица, — фыркнул Мартин, которого слова девушки абсолютно не успокоили, и вновь принялся ходить туда-сюда.

Сам же молодой человек выглядел весьма статно: одет в светлого цвета смокинг с искусственной розой в петлице, рубашку нежно-аквамаринового цвета (так подходящую к глазам-льдинкам) и ярко-красный пояс. Обычно слегка кудрявые волосы сейчас были зализаны назад. Но все взгляды к нему привлекала маска — цвета рубина, состоящая из изящных узоров. Словом, Мартин оправдывал свое звание главного перфекциониста Содружества и одет был с иголочки.

— Прошу прощения за то, что немного опоздал, — раздался рядом голос Валентайна, подкравшегося незаметно, пока они были увлечены беседой, — долго разбирался со всеми этими… вещами.

Джоанна медленно обернулась к нему, и её сердце, кажется, пропустило удар. И, может, даже не один.

«О. Мой. Бог», — пронеслось в её голове, пока она смотрела на него.

Леди было известно о том, что Гарриет постаралась на славу, пока работала над одеяниям для него, но то, как она постаралась… Скажем так. В новом наряде Валентайн был чертовски хорош. Стального цвета сюртук из гладкой материи плотно обтягивал его тонкую фигуру, из-под пол его дерзковато выглядывали треугольники белой рубашки с ромбами-запонками на манжетах и такого же стиля пуговицами. Всё это дополняли расклёшенные брюки, остроносые ботинки, цилиндр с лентой, трость с круглым набалдашником в руках и бабочка-галстук грязно-вишнёвого цвета. Маска сыщика была выполнена под стать Выжившей, однако была всё же отличной от её — не была такой широкой. В ней робот отчего-то напоминал старого филина, а завершающим штрихом выглядел клюв-«козырек» над носом, который пришила Гарриет, отклонившись от образа. Его вид был по-джентльменски прост, однако в нём угадывалась между строк та самая изюминка, которую уже давно заприметила миссис Джексон.

«Не пялься так, — мысленно одернула она себя, — не пялься, не пялься, непяльсянепялься…»

— Не могу не похвалить ваш внешний вид, мистер, — из потока странных мыслей Джоанну вывел голос Скарлетт. — Вы там часом не видели нашего младшего братца?

— Благодарю, мисс, — отозвался он. — Нет, не замечал по дороге.

— Ещё пять минут, и мы уедем без него, — сквозь зубы проговорил Мартин и вновь сверился с циферблатом часов. Нельзя сказать, что он был так зол из-за того, что не любил брата. Нет, он, скорее, сильно нервничал, ибо всегда был пунктуальным до мозга костей в отличие от остальных Миллеров. Малейшее опоздание казалось ему катастрофой, а на такой торжественный прием — тем более.

— Угомонись, Мартин, — строгим тоном остудила его пыл сестра.

— Но ему же сказали…

Дальнейшую перебранку миссис Джексон слушать не стала, а повернулась к напарнику, стоявшему особняком.

— Должен признать, леди, — заговорил он, — что такой красивой я вас ещё никогда не видел. Ну, не то, что раньше ты была некрасивая, — быстро добавил тот вдогонку к прошлым словам, — но сейчас… Ах, чёрт, и что я постоянно несу?.. — рассеяно проговорил он, оставив попытки исправиться.

— Спасибо, — проговорила леди и смущенно улыбнулась, — должна ответить, что вы — тоже.

Она подошла к нему вплотную и поправила бабочку у него на шее. На секунду детектив перехватил её ладони и, взглянув ей в глаза, хотел было что-то сказать, как вдруг его перебил приход Роланда.

— Ух, извините, — проговорил он, запыхавшись, и поправил маску (лисью мордочку) на глазах. — Матушка Гусыня вместе с отцом прочитали мне параграфов десять нотаций прежде, чем отпустили. А затем заставили зачесать назад волосы, да и надеть пиджак!

— Хорошо-хорошо, — нетерпеливо проговорил его брат, — извинения приняты, полезайте в машину.

Мартин сел на место водителя, Скарлетт — около него. Джоанну же усадили сзади, между Ником и Роландом. Тот болтал всю дорогу без умолку, не давая никому скучать, так что два часа поездки прошли незаметно.

— Тебе, леди, наверное не впервой бывать на таких мероприятиях, правда? — заговорил он с миссис Джексон спустя полчаса поездки.

— Сказать честно, за всё прожитое здесь время я очень отвыкла от них, — призналась она ему, — так что волнуюсь так же, как и ты, Роланд.

— Что ты, я совсем не переживаю, — махнул рукой он, хотя выражение его глаз выдавало парнишку с головой.

— Ну-ну, — хихикнула в кулак Выжившая. Роланд ещё был таким искренним, беззлобным юношей, что не мог не вызывать умиление. Чуть-чуть поднабравшись опыта, он будет тем ещё любимцем дам. Если, конечно, позже подумала Джоанна, современных девушек всё ещё интересуют эти личностные качества.

Тем не менее, он был леди почти что за младшего брата; хотелось опекать его от всех напастей этого жестокого мира, но, увы, это было невозможно. Хотя бы из-за того, что надолго невинным, чистым душой здесь не останешься.

— Приехали, — торжественно произнёс Мартин, прерывая поток мыслей миссис Джексон.

Вот и он — загадочный загородный особняк леди Ребиндер у залива. Даже здесь чуялся запах моря, а ведь к нему ещё идти и идти.

К удивлению леди, их паромобиль был не единственным: кроме него у больших каменных врат с пиками наверху было припарковано ещё несколько. Видимо, умельцы, сумевшие починить стародавние машины, ещё не перевелись.

Сама же резиденция была огромной и выглядела невероятно внушительно: на три, а то и больше этажей, с двумя башенками, как в средневековых замках, и огромными окнами с целым стеклом. Из них лился яркий свет, привлекая всех в округе. Но охрана здесь была явно не для красоты. При входе помимо лазерных турелей стояло два массивных робота-охранника, от одного взгляда на которых становилось страшно. Не удивительно, что на это место никто не покушался. Стражи пропустили их, и путники двинулись дальше по мощеной камнем дорожке.

— Готова? — спросил у леди Ник, подставляя ей локоть, на который она с благодарностью оперлась.

Джоанна шумно вдохнула воздух, приказала себе успокоиться, и затем выдохнула.

— Думаю, да, — ответила женщина. — Даже и не верится, что мы уже здесь.

— По сути, мы ещё не попали внутрь. Но ты права.

— Кстати, ты не забыл о танце? Ну, знаешь…

— Поговорим об этом чуть позже, — мягко завершил разговор он — ведь спутники подошли к охраннику на входе в особняк.

Его охраняли двое роботов-штурмотронов, способных уничтожить нарушителя в два счета, ведь они создавались специально для участия в Великой войне, и ещё один антропомофный робот в смокинге, что сверял гостей. С большим удивлением резидентка Убежища 111 отметила, что он взломан — его глаза ярко отливали красным в сумерках, постоянно предупреждая о том, что в его системы вторглись, и он предоставляет опасность.

— Ваши приглашения? — его искажённый голос прорезал тихо доносящуюся из залов музыку. Путники протянули ему свои письма. Сзади о чем-то шушукались Миллеры.

— Добро пожаловать, леди Джексон, — прочитав её приглашение, проговорил механический слуга, предварительно обыскав её на предмет оружия. А вот с Ником возникли трудности.

— Миссис Ребиндер щепетильно относится к безопасности гостей. Поэтому вам запрещён проход с тростью.

— Она не служит как оружие, — упрямо заявил он.

— Мне жаль, — безэмоционально проговорил робот. — Но с ней я вынужден отказать вам в проходе.

— Что тут за суматоха, LD-SJR? Почему задерживаем проход гостей? — раздался недовольно голос подошедшего из зала гуля, что, уперев руки в боки, наблюдал эту сцену.

— Мистер принёс на торжество оружие. Я вынужден…

Незнакомец мгновенно перевёл взгляд на них, и на короткий, едва уловимый миг на его лице отразилось удивление; это не ускользнуло незамеченным от леди.

— Пускай идёт, — распорядился он. — Мы же разрешили проход Лиатрисе Беннет с зонтиком. Просим прощения, сэр.

— Ничего, — удивлённо проговорил детектив.

— К слову, простите мою невежественность. Зовите меня Джорджем Ченингтоном. Я — главноуправляющий этим местом.

Тощий гуль поцеловал руку Джоанны и протянул свою для рукопожатия Нику.

— А мы… — начал было последний, но был перебит:

— Я знаю, — кивнул Джордж и нетерпеливо щёлкнул пальцами в белых перчатках, — леди Джексон из Пристанища и мистер Валентайн из Даймонд-сити.

Он коротко откланялся и удалился, а напарники остановились в прихожей.

— Ну и ну, — сказала Выжившая, всё ещё пребывая под впечатлением от этой небольшой сцены.

— Зато теперь мы знаем, кто оказался правой рукой хозяйки.

— Если знаем, — возразила та. — Здесь ведь творится какая-то чертовщина.

— Ох, леди, что это вы позволяете себе ругаться на таком приёме, — не преминул возможностью подтрунить над ней робот.

— Ну тебя, — не обиделась она и, переведя взгляд на напарника, улыбнулась: — Пойдём?

Её спутник кивнул, и вместе они двинулись к свету, музыке и едва различимому гулу человеческих голосов.

***

«Velvet rope, let us pass,

Drop an olive in your glass,

Put it on, a disguise,

It’s an opera of lies…»

Lorde — Meltdown*

На мгновение яркое свечение ослепило глаза леди, уже успевшей отвыкнуть от такой иллюминации, но, пока её очи привыкали к ней, Джоанна успела окинуть взглядом всё здесь.

Казалось, время было абсолютно не властно над этим местом. Огромных размеров зал, выглядящий невероятно внушительно на фоне тех трущоб, в которых перебивались каждый день жители Содружества, освещала массивная хрустальная люстра, отражая электрический свет. Она красиво искрилась и переливалась огоньками, словно редкий алмаз. От одного только взгляда на неё у Выжившей перехватило дыхание. Сложно было даже представить, сколько паровых и электрических генераторов питают одну только её. Даже Миллеры, что жили в сравнении с другими в роскоши, пользовались свечами и только позволяли себе освещение из небольшой лампочки в гостинной. Под ногами блестел натёртый воском паркет.

Удивительно, но здесь играли самую настоящую живую музыку, к которой Джоанна незамедлительно прислушалась. Классические произведения исполняли несколько гулей: один с виолончелью, другой сидел за роялем, третий держал в руках флейту, ещё один был с трубой. По центру в силу почтенного возраста сидела на кресле старушка и вдохновлённо водила смычком по струнам красивой скрипки. «Сто лет не слушала классики!» — восхищённо проговорила спутнику леди.

Избранные, попавшие сюда, разбрелись по всему залу и поделились на небольшие группки. И кого здесь только не было! Всевозможные национальности, расы, начиная от людей, заканчивая старыми довоенными гулями. А ещё тут было полным-полно роботов леди Ребиндер. Знакомых лиц не наблюдалось, а Миллеры успели куда-то пропасть, так что Джоанна с Ником двинулись вглубь помещения. Мимо проплыл механический официант с подносом и предложил бокалы с сухим белым вином. Увы, до сегодняшнего дня традиционное на таких приёмах шампанское не дожило. Немного рассеянно миссис Джексон приняла один и отпила из него. Горьковатый вкус разлился по горлу, но приятно согрел тело. Глотнув напитка во второй раз, Джоанна, прищурившись от удовольствия, как кошка, неспешно оглядывала толпу, как вдруг заметила кое-кого знакомого.

— Это же Литрис? — переспросила она у Валентайна, и он, приглядевшись, ответил утвердительно. — Литрис! — махнула ей рукой женщина.

Та вскоре заметила их и пружинистой походкой подплыла к ним.

Выглядела робо-девушка сейчас просто сказочно благодаря, очевидно, стараниям той же Гарриет. Её наряд из тёмно-синего шёлка с сиреневыми вставками плотно облегал стан и оголял плечи, расширяясь пышной юбкой до колен. Одеяние украшали пиковые узоры, тонкие ремешки на талии и полосатые рукава, а так же совсем литрисовский элемент — болтающиеся на шее гогглы. Под стать платью были подобраны сапоги, а ноги до колен обтягивали сетчатые чулки. В то же время волосы Литрис в этот раз были собраны в два низких пучка, а у затылка красовался гребень. В руках она, кстати, держала подходящий зонт. Но завершающим элементом была маска, продолжающая тематику карточной масти.

— Ты сегодня Пиковая дама, Литрис? — обратилась к ней Джоанна и всё никак не могла оторвать взгляд от великолепного наряда знакомой.

— Да так, скорее, десятка, — фыркнула та. — Все мы знаем, кто на самом деле здесь Пиковая дама.

К слову, хозяйка торжества нигде не наблюдалась, словно её и не было вовсе. Выжившая сочла это странным, а двести лет назад это приняли бы за выражение самого дурного тона.

— Ненавижу бывать здесь, — тихо призналась Литрис, охватывая взглядом толпу. — Праздник лицемерия. Все веселятся, вроде бы на следующий день не придется опять на голодных пустошах бороться за крышки и патроны. И считают это за должное. Если бы не Беннеты, никогда бы сюда не пришла.

Джоанна отчасти разделяла её настрой. Весь показушный лоск этого места сбивал с толку, заставлял забывать о тяжёлой жизни, но стоило только присмотреться — и всё вновь возвращалось на свои места. Это виднелось в шрамах на телах гостей, их беглым недоверчивым взглядам, выпирающим скулам, хилой осанке, нарядах в заплатках. Зачем их сюда пригласили? Просто чтобы пообщаться? Едва ли.

— Давай хоть расскажу, кто есть кто? — предложила Литрис миссис Джек