КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 438861 томов
Объем библиотеки - 609 Гб.
Всего авторов - 207212
Пользователей - 97866

Впечатления

Михаил Самороков про Злотников: Путь домой (Боевая фантастика)

Гораздо хуже, чем первая. Ни о чём.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Башибузук: Господин поручик (Альтернативная история)

как-то не связано с первой книгой, в третьей что ли встретяться ГГ?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Захарова: Оборотная сторона жизни (Юмористическая фантастика)

а где продолжение?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
martin-games про Теоли: Сандэр. Царь пустыни. Том II (Фэнтези: прочее)

Ну и зачем это публиковать? Кусочек книги, которую автор только начал писать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Богородников: Властелин бумажек и промокашек (СИ) (Альтернативная история)

почитал бы продолжение

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
martin-games про Губарев: Повелитель Хаоса (Героическая фантастика)

Зачем огрызки незаконченных книг публиковать?????

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Tata1109 про Алюшина: Актриса на главную роль (Детективы)

Не осилила! Сломалась на середине книги.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Приключения Реверса (fb2)

- Приключения Реверса [СИ] 1.84 Мб, 309с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Александр Десенко

Настройки текста:



Александр Десенко Приключения Реверса

Арка 1: Реверс Попаданец

Глава 1

Я сидел за компом и, пожёвывая шоколад, листал порносайты.

Скучно.

Шоколад закончился, а эффект от просмотра порнухи не начинался вовсе. Нужно что-то менять. Но что? Я закрыл глаза и стал думать над этим. Мой друг — комик не задумываясь ответил бы на этот вопрос. Он бы сказал: «поменяй ориентацию». И не потому, что сам был каким-то нетрадиционным, просто таков современный юмор.

На кухне заорал забытый смартфон.

Руки ноги дэнс, голова бум-бум-бам
Мои мозги похожи на кусок бабл-гам
Можно жить так, но лучше ускориться
Я лично бухаю, а кто-то колется…

Сегодня я трезв, а жаль, потому что иначе я бы списал светящийся круг на полу кухни как милые шалости моей старой подруги белки, ибо эта проказница каждый раз показывала что-то новенькое. Но ведь не может это быть тем, с чего начинаются все мои и многие чужие книги? Магическим порталом в иной мир?

Круг начал расширяться, поглощая всё больше площади и без того обиженной Хрущёвым кухни. Меня призывают? Не назвал бы это чем-то новеньким, один раз так уже было. Предлагали окунуться в систему и прокачать навык использования зубной щётки не по назначению, покраса травы в зелёный цвет и подметания площадей ломиком, проще говоря — пройти срочную службу в российской армии. Пришлось приложить немало усилий, чтобы отказаться. Чем же этот случай отличается от предыдущего?

Мне бы в небо, мне бы в небо
Здесь я был, а там я не был
Мне бы в небо, мне бы в небо
Здесь я был, а там я не был
Верно. Шаг в центр круга!

Я ожидал тронный зал с гобеленами вместо обоев, толпу придворных и рыцарей в латах, но вместо этого увидел только вечернее небо, отделённое невысокими каменными перилами от крыши, и с десяток, уставившихся на меня зеленокожих морд. Высоковаты для гоблинов, дрыщеваты для орков… А, нет, вот этот вполне подходит.

— Ох, зог! — сказал я, глядя на двухметровую гору мускулов в набедренной повязке и ожерелье из зубов.

— Ну что, господа, кажется, фраза «вы призвали не того» только что обрела новый смысл! — я оглянулся на говорящего и одновременно услышал топот тяжёлых ног за спиной, а потом получил удар по голове.

В сознание я пришёл в больничной палате, судя по белым простыням, рядам коек и запаху. Видимо белка вышла на новый уровень, заставив меня забыть, когда я успел нажраться. Ну ничего, сейчас капельницу покапают денёк — другой и отпустят готовиться к следующему визиту пушистой. Или костлявой, тут уж как повезёт.

В палату вошла симпатичная медсестра. Я решил подождать, что она будет говорить, чтобы немного сориентироваться в ситуации, но вместо этого запутался ещё больше! Потому что говорила она на незнакомом языке. В ответ на её реплику я попросил воды на русском, и она ушла.

Так, ладно. Обычно попаданцы сразу получают знание языка, раз это не мой случай, значит я просто где-то далеко от родины на Земле, а круг и орки мне привиделись. Но, с другой стороны, медсестра была белой, с европиоидной внешностью, а звучание европейских языков мне знакомо. Здесь же был какой-то странный набор звуков.

Я только начинал осознавать масштаб проблемы, как меня отвлёк мужчина в не застёгнутом белом халате, надетом поверх чёрного обтягивающего комбинезона.

— Ну что, герой, голова не болит?

— Да нет вроде. Где я?

— Смотря что тебя интересует.

— Странная формулировка. — предположим, у чёрно-белого гостя были на неё причины, например, я в тюрьме у неведомой спецслужбы, и он не хочет сболтнуть лишнего. — Можем начать с названия планеты.

— Кемос.

— Круто.

— Да, мне тоже нравится. Не то что эта ваша Земля, такая хорошая планета и такое дурацкое название.

— Как я сюда попал?

— Ну, Вурзаг подумал, что ты выбрал его в качестве полового партнёра. — сказал визитёр с настолько серьёзным выражением лица, что я полез ощупывать свой зад.

— Я имел в виду — как я попал на Кемос? А с чего этот Вурзаг решил, что я его хочу?

— На Кемос я тебя притащил. А по поводу орков… Они — грибы, размножаются спорами, а самая удобная тема для споров — религия. Для Вурзага произнесение имени одного из двух богов как для нас секс в миссионерской позе. А откуда ты знаешь это имя?

— Это не имя, это ругательство в одной известной мне культуре зеленокожих. И как же я рад что попал не к ним! — я замолчал, ожидая реакции собеседника, но он медлил.

— Ты король? — спросил я, чтобы нарушить молчание.

— Вот уж ни за что. Эти вырожденцы с десятками поколений близкородственного скрещивания меня совершенно не привлекают. С чего бы мне становиться одним из них?

— Но у них же власть? Или королями тут что-то другое называют?

— Нет, всё верно. Формальная власть у королей. Но давай прежде чем начинать новую сложную тему закончим со старой. Ты здесь потому, что мне нужен наследник. Тот, кто продолжит моё дело, когда я уйду на покой.

— Наследник? Ты выглядишь младше меня!

— Да, выгляжу. Но здесь людям с деньгами вовсе не обязательно стареть, так что мне сто двадцать три года.

— И каково это, быть таким старым?

— Скучно.

— Так я и думал. А какое твоё дело я должен буду продолжить?

— Ну, собирать гарем, трахать богинь и быть правителем этого мира.

— И это скучно?

— Да. — сказал молодой парень с тысячелетней тоской в голосе.

— Ладно, давай теперь разберёмся, чем тебя наградила система. Открой статус.

— Статус. — перед глазами появился маленький круг, из которого выходило восемь линий — стрелочек.

— Ну?

— Тут заставка. Впервые вижу лагающую систему.

— Какая, нахрен, заставка?

— Ну такая, круг и восемь стрелочек из него?

— Как у тебя вокруг глаза?

— Что???

— Ну у тебя татуировка вокруг глаза, ты разве не в курсе?

— Нет. Не было там никакой татуировки! — я ощупывал правый глаз, на который указывал собеседник, и не находил никаких изменений. Кожа не болела, текстура не отличалась от таковой возле левого глаза.

— Да, дела… как ты характеристики распределять будешь? Впрочем, выкрутишься. Это ваши с системой дела.

— Только не говори мне, что система тут живая!

— О, ещё как. Такая стерва, надо сказать, до сих пор не даёт. Особенно обидно на фоне того, что я богиню целомудрия уломал!

— Так может она по другой ча… — собеседник стремительным движением заткнул мне рот.

— Ты, конечно, её избранный и всё такое, но боюсь, даже тебе она не простит пошлых шуточек в свой адрес.

— Я запомню. Так что ты собирался делать?

— А, точно. Ща, вытащу из недр инвентаря одну штуку… — он сделал хватательное движение и в руке появился прибор, напоминающий планшет, только не тонкий, как земные аналоги, а пятисантиметровой толщины с четырьмя ножками — антеннами. — Вот. Счётчик Геллера, модификация Кемос-3. Старый, но не бесполезный.

Он направил антенны на меня, удерживая устройство двумя руками, пощёлкал кнопками по бокам экрана и начал читать.

Имя: Максим Реверс.

Титул: Игрок.

Уровень: 1

Резистивность: 25

Характеристики:

Сила: 10

Ловкость: 10

Стойкость: 15

Сознание: 15

Свободные очки:10

Навыки

Ближний бой: ур. 2 (ученик)

Ближний бой с оружием: ур. 1 (ученик)

Стрельба: ур. 1(мазила)

Ношение брони ур. 1 (ученик)

Пение ур 1 (горлодранец)

Кулинария ур 2. (ученик)

Истинное зрение ур. 42 (бог)

— А, так вот почему у тебя интерфейс не работает! Ты видишь всё таким, как оно есть на самом деле, а интерфейс это всё-таки иллюзия, как и все характеристики, навыки и особенности.

— Особенности?

— Так, характеристики ты вкачиваешь сам, по усмотрению, навыки повышаются от использования, а особенности просто пассивно есть. Их можно получать и терять, они отражают пройденный тобой путь. По большей части они полезные, хотя я как-то раз… Впрочем, не будем о грустном.

И он начал зачитывать мои особенности, которых тоже оказалось немало.

— «Рождённый под знаком полярного лиса»?

— Ну да, я песец по гороскопу.

— Так в гороскопе же двенадцать знаков, и никакого песца там нет!

— По расширенному изданию, между старшими знаками есть другие, всего по одному дню. Кто-то козёл, кто-то выхухоль, а я вот песец. Что тебя удивляет?

— Ну, это просто пиздец какой-то.

— Читай дальше.

— «Кровь Элис. Ведёт свою родословную от семейства Линсдейл.»

— Разве особенности не должны давать какой-то бонус?

— Гороскоп никаких бонусов не давал, а тут в графе бонус написано: «истинный трикстер», и всё, понимай как хочешь.

— «Жизнь вопреки. Этот человек вырос в таком месте, куда не сунется ни одно разумное существо. Кроме русского крестьянина.»

— Урал, он такой. И во что система оценила это?

— Иммунитет к страху.

— Да уж, самое страшное уже позади. Что ещё интересного?

— «Автор безселлеров[1] — неизвестно, что именно послужило причиной, отсутствие таланта, плохой маркетинг или стечение обстоятельств, ваша попытка заработать писательством провалилась.»

— Зато теперь я профессиональный попаданец. Это мне что-нибудь даёт?

— По одному уровню в красноречие, чистописание и грамотность.

— Чё-то я таких навыков не припомню.

— Да, это странно. Слово есть а жопы нет… Ладно, едем дальше. «Атеист — Но даже в час смерти не стану другим, и никто не поставит мне крест, я буду свободным, но трижды чужим для пустых и холодных небес!»

— О, Ария. Уважаю их.

— Слушай дальше, тут самое интересное. «У вас нет души. Боги не могут ставить на вас свои метки, иммунитет к божественным благословениям и проклятьям» И самое мощное: «Резистивность +5»

— Резистивность? Что за странный стат?

— Самый важный стат, позволяющий подчинить мир своей воле, а не наоборот, подчиниться ему, как это обычно бывает. У тебя двадцать пять, что очень много.

— Типа, я могу быть крутым магом, изменяющим реальность одной лишь волей?

— Ну каким магом, у тебя же ни души, ни интерфейса! Хм… А на самом деле, что даёт резистивность тому, кто колдовать не умеет и никогда не научится? Обычно всех таких ещё в детстве забирают в Институт Системы, откуда они выходят дипломированными магами разных специальностей…

— Институт системы???

— Да, это же логично. Если есть сложная система, её нужно изучить, наделать всяких гайдов и приблуд на стыке артефактов и технологий, как этот вот счётчик.

— А орки? Я думал тут средневековое фентези!

— Средневековое и есть. Просто я на старости лет решил в прогрессора поиграть. Кстати, я понял почему ты местные языки не выучил при попадании.

— Не выучил? То есть ты всё это говоришь на чистейшем русском?

— Именно. Я же тоже не местный, а попаданец с Ностромо. Это такой мир, что сейчас переживает эру прогресса, вот и научился своих засланцев рассылать везде… Правильно Бисмарк говорил — дай русским машину времени, они всё своими попаданцами засрут до самого мезозоя. Только получилось не во времени, а в пространстве, но всё равно неплохо.

— Ну и почему я не получил языки?

— Иммунитет к божественным благословениям. Грамматик всем его раздаёт, бесплатно, и все могут общаться со всеми. У тебя и с Вурзагом херня случилась только потому, что ты случайно сказал нехорошее слово на орочьем. Если бы он услышал то же слово в переводе Грамматика, ему бы было пофиг.

— И что делать?

— Уповай на мой хомячизм, который заставил меня сохранить никому уже не нужный переводчик! — на сей раз он долго, несколько минут, шарил в воздухе рукой, что-то выискивая.

— Нашёл! — и протянул мне широкое тонкое кольцо из серебра, густо покрытое какими-то закорючками. — Лет двести тому назад один местный маг по имени не то Стив, не то Джон, наладил производство таких штуковин, что привело к стремительному росту торговли и укреплению дипломатических отношений по всему континенту, а самого мага возвысило до бога. А потом я его съел, но это уже совсем другая история…

— Познавательно. Больше никаких особенностей в статусе нет?

— Ща посмотрим. Оооооооооо!

— Что такое?

— Ооооооооо! Чёж я раньше тебя не призвал!

— Да что такое-то???

ЗОЖ это вообще пиздёж.

Вы знаете, зачем пьёте, и ничто не встанет на вашем пути к алкогольному забытью. Пассивно: игнорирует все эффекты, снижающие алкогольное опьянение. Активно: распространяет эффект на всех участников пьянки. Время действия: до перебора (индивидуально). Перезарядка: 1 месяц.

Активация: «Если в башне поебень, то что ебень, что не ебень».

— И что в этом интересного? Тем более с таким откатом?

— Да похуй на откат, чувак! Я перед призывом решил «остограммиться» для храбрости, так пришлось неделю бухать, чтобы хоть чуть-чуть захмелеть! До грибного пива Вурзага дошёл даже, а ведь оно не-орков зелёными делает! И на вкус говно! А с тобой за стол сядешь, и можно столетним вином нажраться, рассуждая о том сколько раз пёрнул винодел пока давил ягоды в бочке! Или вообще к богам тебя притащить и с ними напиться, представляешь на что можно развести пьяного бога?

— Я атеист, так что нет, не представляю.

— Ох, бля, короче, лежи, готовь печень, я пошёл бессмертных на второй круг банкета звать! — сказал мой безымянный собеседник, выбегая из палаты.


Глава 2


Значит, всё-таки попал. В средневековое фентези. А по застеклённым окнам с деревянными рамами и не скажешь. Кровать, опять-таки, конечно, не с ортопедическим матрасом, но и не соломенный тюфяк. А люди? Один называет себя русским, знает Бисмарка, но не знает Арию. Другая… хм. Тут мои рассуждения подходят к интересному вопросу — чем я буду заниматься в новом мире? Если не брать во внимание слова о гареме, богинях и мировом господстве, а такое воспринимать серьёзно просто нельзя, то, к чему мне стремиться?

Кто-то хочет вернуться назад, но я не хочу обратно в Омск. Технически мой город назывался иначе и располагался на Урале, но это ничего не меняет. Кто-то занялся бы приведением мира к техническим стандартам двадцать первого века, или построил бы свой СССР, с лотереей и колхозницами. Третий бы вышел из замка, получил бы кучу драконьего навоза на голову, а потом три тома за это мстил, в итоге подружившись с тем самым драконом. Ещё можно взять задание у короля, получить под это дело немного навыков и снаряжения, после чего предать новую родину и собрать разбойничью банду, а потом чисто для смеха убивать по королю за том. Пассивка «истинный трикстер» как раз к такому располагает…

В итоге я надел подаренное кольцо с надписью «стенолом» — переводчик начал работать, и я смог это прочитать, а потом пошёл искать воду, потому как медсестра возвращаться не собиралась. Остальные палаты в коридоре оказались пусты — очень странно. Медсестра обнаружилась в ординаторской — видимо, на самом деле она врач.

— Привет, красавица. Нальёшь путнику из далёких краёв воды?

— Только воды? Может, чего покрепче? — проворковала она, не вставая с дивана, на котором сидела в очень соблазнительной позе.

— Не, мне сказали готовить печень.

— Андрэ сказал?

— Кто?

— Тот, с кем ты разговаривал?

— Да, он.

— Тогда правда лучше не стоит. Но всё равно, чего ты хочешь на самом деле?

— Какао.

— Ха-ха, как? Повтори ещё раз.

— Какао.

— Какое смешное слово! А что это?

— Ну, это то, из чего шоколад делают.

— АХАХАХАХА! Как у тебя получаются такие смешные слова?

— Обычные слова. Вы что, никогда шоколада не видели?

— Нет. Даже Грамматик не знает такого слова, потому и смешно. Похоже на то, как иногда Андрэ говорит, на своём языке.

— Ох, блять. Ну какого хрена, здесь есть электричество, стекло, паралон и вообще всё что угодно, но нет шоколада? За что мне это? Даже в Омске был шоколад! — Простонал я, привалившись к стене и медленно по ней сползая.

— Ой, пациенту плохо! Срочно нужно помочь! — девушка вскочила с дивана, скинула халат, демонстрируя отличную фигуру, и двинулась на меня… Я не сопротивлялся.

На следующее утро я проснулся от того, что меня стянули с дивана за ногу.

— Ха ха, юдишка, а что это за штука у тебя промеж ног? — зелёные ступни выдавали в собеседнике орка, если, конечно, кто-то не понял этого по изысканным манерам. Собственно, я и не понял, потому как с утра туго соображаю.

— Не ешь меня!

В ответ орк принюхался к моим ногам и сказал:

— Пахнит фкусно, но зделано из мяса. Ни люблю мясо.

— Тогда отпусти меня!

Орк отпустил, в результате чего я стукнулся головой об пол. Пока я поднимался на ноги и искал одежду, орк рассказывал, зачем пришёл.

— Босс многа раз гаварил, што стукать юдишек па голове можна только в драке, но Вурзаг многа раз забывать. Тада Босс сказать, чтобы я шёл к его новому юдишке и научил иго таму, што юдишка захочит.

— Ты? Научил?

— Эта сложна будит, мы с раждения всё умеем, в отличии от слабых юдишек. Но Босс сказать КВЕСТ, а если Босс так сказать, то нада делать.

И чему можно научиться у орка? Стукать по голове? Стукать по голове топором или дубиной? Боюсь, что, если я об этом попрошу, он просто покажет мне, как это делается. Так же как в прошлый раз покажет. Ещё орки, как я понял, имеют неплохой навык богословия, только закончится всё тем же постуком по голове. Стоп. Он сказал, что они всё умеют с рождения? Значит он умеет готовить! А если честно, я собирался в приоритете качать навык кулинарии. Война войной, а обед по расписанию!

— А научи меня готовить еду, Вурзаг.

— Харашо! Запаминай: берёшь нож побольше…

— Нет, давай говорить и сразу делать! Я глупый юдишка и не запомню так много! — вот уж рецептов у меня в голове больше, чем этот орк весит. Что абсолютно не спасает меня от второго уровня навыка кулинарии: знать рецепт и уметь его приготовить вещи разные. Варка пельменей в моём исполнении плавно перетекала в жарку, а яичница удавалась не всегда с первого раза, и даже так никогда не бывала глазуньей. Но тут! Достаточно просто прокачать навык, и система всё сварит и пожарит за меня! Наверное…

Шагали мы по каменным коридорам довольно-таки долго, и за всё это время я не видел ни одного окна, а свет давали небольшие матовые шары с холодным белым свечением. Интересно, там светодиодные лампочки внутри, или магия?

Как я и ожидал, Вурзаг привёл меня к арсеналу — где ещё можно взять большой нож? Тут я слегка охренел от увиденного — латы и кольчуги соседствовали с пистолетами и даже длинными ружьями, не современного образца, конечно, но и на дульнозарядные мушкеты девятнадцатого века не похожими. Холодного оружия тоже было предостаточно. Вурзаг не останавливаясь прошёл мимо стоек с латами, двуручными мечами и остановился возле полки с кинжалами.

— Выбирай, юдишка.

Так, нужен острый кинжал с тонким прямым лезвием, что называется — двойного назначения. Очевидно, не только у меня имелась необходимость нарезать как живое, так и мёртвое мясо в походных условиях, так что нужный кинжал я нашёл быстро. Я спросил, можно ли прихватить что-нибудь ещё, и Вурзаг ответил, что я могу брать что пожелаю, а он подождёт у входа.

Первым делом я нашёл сапоги с усиленной подошвой и металлическими носами, похожими на те, что используют строители. Отличная замена больничным тапкам, а то уже ноги болеть начинают. Затем подобрал перчатки со встроенными кастетами и ременную перевязь, на которую повесил ножны с кинжалом. За окнами палаты было лето, так что куртку из плотной кожи я взял, но не стал надевать — интересно, когда инвентарь откроется? Штаны брать не стал, куртка и так тяжёлая. Оружие даже не смотрел, его слишком тяжело носить, а у меня уже заняты руки. К тому же есть утяжелённые перчатки — идеальное оружие городского жителя.

Вурзаг, увидев меня, зашагал по коридору, я последовал за ним. С новыми сапогами поспевать за гигантом стало ощутимо проще, интересно, какие у них характеристики? Статус всё также показывал вращающийся круг с восемью стрелами. Поэкспериментировав на ходу с перчатками, я смог вызвать о них системную информацию, но с тем же результатом — круг вращался не перед глазами, а над руками. Внезапно стало светлее, потому что мы вышли из замка.

— И куда мы идём?

— Ты же хочишь готовить?

— Да.

— Тада нада грибы. Грибы снаружи — грибы внутри! — бодро прокричал орк, сопровождая фразу ударом по голове. Хорошо, что по своей.

— Мы идём в лес?

— Глупый юдишка, какой лес? Настаящие грибы в пещерах!

Замок, из которого мы вышли, был вырезан на скале. Из ворот открывался живописный вид на городские стены и изгиб реки, бравшей начало где-то в глубине горного хребта. По узкой тропе мы обошли гору, спустились ниже и оказались возле чёрного провала в скале. По пути Вурзаг напевал орочий походный марш, состоящий из двух слов, одного междометия и рыка в трёх разных тональностях. Как будто рядом со мной шёл не суровый воин, а школьник с колонкой.

В пещере орк замолчал, но всё равно производил достаточно много шума. Остаётся надеяться, он знает, что делает и тут действительно некого бояться. Когда мы немного углубились в пещеру я надел куртку и перчатки — похолодало. Ноги в больничных штанах начинали подмерзать, но это не страшно. На потолке росло светящееся нечто — мох или лишайник, что позволяло вполне сносно видеть неровную дорогу под ногами. Вурзаг вдруг подпрыгнул, ухватился за край провала и подтянулся. Сам бы я даже не заметил эту дырку под потолком.

— Не отставай, юдишка!

— А почему не идти дальше прямо? Отличная дорога же!

— Глупый юдишка, там жи тупик!

— Ладно, допустим! Помоги мне залезть, я не такой большой и сильный как ты!

— Вурзаг сильный! Ладно, хватайся. — сказал орк, протягивая мне руку.

Я ухватился за неё, и орк снова поднял меня одной рукой на высоту своего роста без видимых усилий. Камней на полу стало больше, а света меньше, так что теперь я шумел даже больше орка. Сапоги с железными носами очень выручали, когда я запинался за камни. Ход постепенно сужался, и в итоге широкая спина Вурзага полностью закрыла от меня происходящее впереди — не то, чтобы я часто смотрел вперёд, под ногами слишком много камней и неровностей, но всё равно неприятно. Наконец орк остановился и присел. Я увидел впереди большую каверну, ярко освещённую растительными «лампами».

— Ты занишь што такое гоблины?

— Мелкие, зелёные и живут в пещерах?

— Ща увидишь! Стукай по голове, или по ногам! — он развернулся боком, давая мне пройти к краю тоннеля.

Внизу бегали бледные, покрытые шерстью существа, ростом примерно мне по пояс, тощие с тонкими ручками и ножками. Непокрытые шерстью лица имели отдалённое сходство с человеческими, только более острые и узкие, с непропорционально большими глазами.

— А ты не будешь их стукать?

— Когда Вурзаг стукает — Вурзаг СТУКАЕТ! Гоблина, юдишку, гнома, всех стукает!

— Рад, что ты о таком предупреждаешь заранее.

Как только этому дебилу ума хватило отказаться от драки, чтобы не зашибить меня? Гоблины вроде не вооружены, да и вообще не выглядят агрессивными. К тому же, все системы обычно щедро вознаграждают пользователей за драки и убийства врагов.

Всегда было интересно, как система определяет кто враг? По расовому признаку? Я сел на край и задумался. Драться. Развивать навыки. Судя по рангу «истинного зрения» как следует вкачав один или несколько навыков, можно стать богом. Спешите видеть, первый во всех мирах бог — атеист! Нет, к жизни нужно подходить иначе. Все эти системы-в-реальности и прочие литрпг появились как симбиоз компьютерных и настольных ролевых игр. Люди в них играют, чтобы играть, и именно так я поступал раньше. Может измениться мир, общество, что угодно, но только не я. Система выдала мне титул «Игрок» не просто так — краем сознания я с самого начала понимал, что так оно всё и будет: смерть впереди, а мне всё похуй. Я сделан из мяса. Самое страшное, что может случиться — стану пидорасом. Остальное — просто игра.

Из задумчивости меня вывел аккуратный пинок Вурзага, ровно такой, чтобы я свалился вниз, а не полетел к противоположной стене. Упал удачно, на ноги и руки. На мой визг обернулись все гоблины в пещере, и бросились ко мне. Я прижался к стене, ближайший гоблин в пяти метрах. Бежит не очень-то и быстро, до контакта не меньше трёх секунд. Поправляю кастеты в перчатках, ищу второго противника. Компьютерные игры не научат тебя драться, зато научат продумывать действия на несколько шагов вперёд и наблюдать за оппонентами, использовать их ошибки.

В последнюю секунду я шагнул на встречу набегающему гоблину, что стало для него сюрпризом. Пинок по голени, гоблин теряет равновесие, я хватаю его за руку, прокручиваюсь вокруг своей оси, почти задевая ногами гоблина стену, и бросаю его во второго уродца.

Наблюдаю за результатом, до следующего гоблина ещё секунд семь. Шевелятся. Добить кинжалом? А куда? Даже у человека я сходу не скажу, где сердце, хотя знаю, что оно где-то по центру торса с левой стороны. Горло? Опять-таки, при условии, что у гоблинов тоже там расположена крупная артерия. Глаз? Вариант почти беспроигрышный, но это ещё попасть надо, а если головой вертеть начнут? И в ответ поцарапать или укусить могут! Пять секунд, первая парочка до сих пор не на ногах. Значит, моих ударов им хватает.

Следующим добегает гоблин, движущийся перпендикулярно стене, делаю шаг в сторону и хватаю врезавшегося в стену тормоза. С реакцией у них явные проблемы. Ещё раз прикладываю гоблина об стену головой и отпускаю, отступая за него, потому что следующие гоблины бегут параллельно стене. Распростёртое на земле тело двое перепрыгивают, один оббегает, в результате чего центральный вырывается вперёд на два шага, встречаю его ударом по морде сбоку и сразу отступаю, позволяя крайним столкнуться между собой. Одного пинаю, с другим повторяю приём «захват с ударом об стену» — классика городских боёв. Не то чтобы мне часто доводилось в них участвовать, ровно два раза и оба весьма нечестные, но уж запоминаются такие эпизоды жизни в мельчайших подробностях.

Кажется, оставшиеся гоблины решили сначала сбиться в кучу, и только потом побежать на меня, потому что ко мне приближалась толпа из восьми или даже десяти мелких уродов.

— По одному, пидоры шерстяные! — закричал я на них. Все крики в бою — исключительно для подбадривания кричащего, из чего равный мне соперник сделал бы вывод, что я до усрачки напуган. Вот тебе и «жизнь вопреки».

На сей раз я махнул ногой на расстоянии полутора шагов до ближайшего противника, а потом добавил удар рукой, также в никуда. Если эта толпа в меня врежется — будет очень плохо, значит, нужно сбить их с шага, напугать. Гоблины поняли мои выпады именно так, как я и рассчитывал: как промахнувшиеся атаки, которые достигли бы цели, будь они, гоблины, чуть ближе. И сделали нужный мне вывод: замедлить сближение.

Толпа резко остановилась, задние слегка толкнули передних, но те устояли. Рассосались, построившись полукругом, как это делали избившие меня однажды гопники. Также происходил и второй мой бой, когда в кольце окружения стоял я сам, глядя на пойманного за руку вора в студенческой общаге.

Но тут есть небольшая разница — я как минимум вдвое тяжелее своих врагов, так что пусть сожмут полукруг чуть плотнее, чтобы я при прорыве зацепил сразу двоих! Да, в плане было что я пинаю одного, бью кулаком другого и пробегаю, а вцепившегося в штанину гоблина там не было! Я промедлил с ударом кулаком, вот он и появился. Изворачиваюсь, опускаю тяжёлый сапог на маленькую голову, слышу хруст. Первый труп есть, кажется.

Остальные не стоят на месте, один вцепляется зубами в перчатку, второй в ногу. Больно! Высвобождаю руку ударом об стену, челюсть гоблина сломана. Отмахиваюсь от остальных и хватаю сзади за шею грызущего моё бедро. Резко дёргаю, и бросаю в напирающих уродов, врываюсь в толпу следом, раздавая удары кулаками и наступая на лежачих. Десять секунд возни, и я остаюсь единственным стоящим на ногах.

Смотрю на покусанную ногу, она кровоточит.

— Надо было надеть красные штаны, как завещал Дедпул…

— Нада было надеть броню, как на плечи, мягкий юдишка! Или ты ришил што можешь драться как орк? — он указал на свою набедренную повязку и ожерелье — Добивай их и пашли лутать грибы.

В итоге я решил добивать гоблинов уколом кинжала в основание черепа. Отвращение от убийства? Во-первых, мне уже доводилось убивать крыс и мышей, зимующих на огородах. В отличии от общажных собратьев, которые по суровости дадут фору даже студентам, молодняк из зимних выводков огородных мышей вообще не знал, что такое опасность, такие зажравшиеся у нас кошки. Во-вторых, я же игрок, что в данном случае значит — не следует воспринимать происходящее всерьёз. В-третьих, когда убиваешь, особенно гуманоида, невольно ассоциируешь себя с убитым. Но если бы я боялся умереть, я бы не начинал драку!

Грибы росли на удивление кучно, как будто на грядках. Между островками неправильной формы проходили тропинки, как будто гоблины целенаправленно выращивали тут грибы. Или это и правда гоблинская ферма? Да не, бред какой-то. Те, кого я убил были абсолютно дикими, даже говорить не умели. Вурзаг собирал грибы прямо в инвентарь, срезая их с тонкого слоя земли. Я тоже срезал три гриба и внезапно понял, что класть их некуда!

— А сколько надо грибов, Вурзаг?

— Многа!

— А много это сколько? — помнится, во всех известных мне орочьих культурах присутствовала нелинейная система счисления: некоторые умники умели считать до десяти, а то и до ста, но большинство знало только числа один, два и много.

— Два килограмма, юдишка. Меньше ни интиресна. — похоже переводчик не только заменяет слова, которые я слышу, но ещё и переводит единицы измерения. Вообще, я наблюдал за движениями губ собеседников, и не замечал разницы между артикуляцией звуков вроде «О», «У», и тем, что я слышу. Губы трубочкой — слышу «у». Кольцом — «о». Из этого я сделал вывод, что замена текста идёт уже после обработки картинки и звука в мозгах.

Я продолжил резать грибы, складывая их на землю. Кучка набралась большая, и я попросил Вурзага спрятать её в инвентарь.

— Ты хочишь отдать грибы Вурзагу?

— Нет, Вурзаг, просто помоги мне их нести! Здесь забери, в замке отдай обратно!

— Мая твоя не понимай, юдишка.

Иногда этот орк становился настолько тупым, что у меня начали появляться сомнения. Ибо тупел он ровно в те моменты, когда ему это было выгодно!

— В этих пещерах многа драк было. Ходи туда, полутай шлем и неси в нём грибы! — указал орк на дальнюю стену пещеры, в которой виднелся проход.

Скелетов и обрывков снаряжения я не наблюдал, хотя шёл по тоннелю без ответвлений уже минут десять. Может, тут проходят потоки талой воды, или подземные воды иногда поднимаются и уносят всё дальше, в пещеру? За поворотом я увидел движущуюся фигуру, сидящую на возвышении. Перевёл взгляд на ближайшую обстановку — голые стены, спрятаться негде. Придётся идти напролом.

С той стороны меня тоже заметили. Гоблин в доспехах и с мечом, сидящий на горке из камней, имитирующей трон, смотрел на меня. Ещё пара шагов… Да! Эта скотина ещё и в шлеме! Можно подойти так, но лучше ускориться! А то вдруг его лучники прикрывают, выковыривай их стрелы потом…

Гоблин явно крупнее и крепче тех, что я уже убивал. Даже в доспехах он успевает уклониться от моего рывка, рука ударяет в каменную спинку «трона». Больно! Ничего, одолею гоблина одной левой! И это не потому, что правую отбил, а потому что настолько крут, ясно?

— Да всё с тобой ясно! — услышал я сонный женский голос. Кажется, последнюю фразу я сказал вслух, но всё равно — откуда голос?

Гоблин не дал мне как следует порефлексировать на тему слуховых галлюцинаций в частности и моего места в этом мире в целом. Ткнул мечом в рёбра, но куртку не пробил, и сразу же отступил назад. Если он такой умный, то до него скоро дойдёт откуда на моих штанах красные пятна, и следующий удар он нанесёт по ногам. А там и до достоинства добраться может! Так, а где он?

Осмотрев площадку, служившую подножьем трона, я понял, что мимо лупоглазая падла проскользнуть не могла, значит он где-то за возвышением. Я стремительно развернулся и спустился обратно, на уровень пола. Как и предполагал, эта скотина использовала что-то вроде невидимости и теперь обходила горку по правой стороне, абсолютно бесшумно. Если бы я ещё секунд десять постоял на вершине, в моей жопе появилась бы лишняя дырка от гоблинского меча… Могло случиться даже самое страшное…

Я сделал вид, что не заметил крадущийся силуэт и, также крадучись, пошёл к правой стене пещеры. Гоблин должен повернуть за мной и осуществить задуманное злодеяние со спины, вот уж реально пидор шерстяной! Но сейчас ситуацию контролировал я.

Удар ногой с разворота ожидаемо не попал по цели, хотя и смотрелся эпично. Наверное.

— Нет… — Ну вот, опять женский голос! Я понимаю, что у каждого уважающего себя попаданца должна быть шиза́, но можно не надо?

Перехватил меч гоблина левой рукой, пнул по ногам, отбросил пинком в грудь. В открытом бою один на один у гоблина нет шансов. Подбегаю, топчу руку с оружием — он так и не выронил меч, но я помог. Гоблин до последнего сражался за жизнь, в отличии от предыдущих, на которых я тренировал укол в основание черепа. Кинжал я просунул под шлем, закреплённый ремешками. Когда убедился, что враг сдох, я аккуратно стянул ремешки с подбородка, снял «котелок» с головы и срезал пропахший гоблином подшлемник. В итоге получилась небольшая корзинка, с которой я вернулся к Вурзагу.

— Какая мелочь! Ты с каво ето снял?

— С гоблина. Он ещё и отдавать не хотел.

— Ты проста ни умеешь правильна просить.

— Глупый юдишка, да, да, я в курсе. Что дальше делать? Что мы вообще готовим?

— Грибы!

— А, ну да, я уже успел забыть. Так что делать?

— Костёр.

— Может вернёмся в замок, на кухню?

— Давай.

И зашагал в направлении, противоположном тому, куда отправлял меня искать шлем. На пути нам попался один гоблин, который удрал в боковой тоннель, как только увидел нас, выходящих из-за поворота. Через двадцать минут ходьбы снова потеплело, а потом и посветлело, и я понял, что мы вернулись к тому месту, через которое вошли. При том обратно мы дошли быстрее.

— Вурзаг, какого хрена? Ты же говорил, что тут тупик!

— Вурзаг ошибаться. Вурзаг ходить по пещера, где тупик, но здесь другой пещера, нет тупик.

Вот опять. Почему он повёл меня обходным путём? Перепутал пещеры? Их тут что, много? Под замком, который выглядит настолько неприступным, не может быть много пещер, вернее — много входов в пещеры. Но пофиг. Ошибся орк или обманул, главное закончить его долбаный квест чтобы он от меня отвязался.


Глава 3


Готовка с системой оказалась действительно на порядок проще. У кулинарии, как оказалось, отдельный интерфейс, определяющий степень готовности каждого ингредиента и показывающий полоски с обратным отсчётом до готовности. Мы с Вурзагом нарезали грибы, сложили в сковородки и залили молоком. За молоком Вурзаг сгонял меня на скотный двор, но там обошлось без приключений, даже в «мину» ни разу не вступил. Ещё несколько мелочей вроде лука и специй, поставить на огонь, следить за таймером… В итоге получилось сытное и вкусное блюдо, в моём исполнении слегка подгоревшее. Но по сравнению с тем, что было раньше, это невероятный прогресс!

Отобедав собственноручно приготовленными грибами, я попросил проводить меня обратно в комнату — палату. Вурзаг сказал подождать, потому что босс нас скоро сам позовёт. Минут через пять стена засветилась и на ней появился портал, похожий на тот, через который меня забросило сюда. Вурзаг жестом указал мне идти первым.

По ту сторону портала я вдруг начал проваливаться вниз, но почти сразу падение перешло в плавный спуск. Я спускался во внутренний двор квадратного замка, расположенного на… облаке. И летел тоже на облаке, погружённый в белую пушистость до пояса. Под ногами чувствовалась пружинящая опора. Я потрогал облако руками — мягкое, как подушка.

Внизу, под открытым небом, если можно так сказать, находясь выше облаков, были расставлены столы с кучей блюд и украшений. За столами сидели люди и два зелёных орка, все увлечённо что-то обсуждали. Фигура во главе стола сделала указательный жест, и все уставились на меня. Когда я опустился на землю (точнее на облако, являющееся полом), меня встречала целая толпа во главе с Андрэ, которого я ещё издали опознал по характерному костюму ниндзя.

— Вот он, наш герой, убийца гоблинов, защитник угнетённых и просто пятьдесят миллионов убытков! — сказал Андрэ. Толпа взорвалась злобным смехом. Это они так реагируют на меня или на слова хозяина замка?

— Можно просто Реверс, не люблю титулы.

— А я Зог. — сказал левый орк.

— Хог! — ответил правый.

— Зог!

— Хог!

— Зог!!! — выкрикнул левый и стукнул правого по голове. Тот незамедлительно ответил.

— Ой, мальчики, ну не при всех же! — сказала красивая блондинка с огромной грудью и тонкой талией — Я Вирджиния, богиня целомудрия.

— Очень приятно… было бы познакомиться поближе. — сказал я, рассматривая девушку.

— Андрэ, ты слышал? С чего ты вообще взял, что он хоть чуть-чуть от тебя отличается? — кажется, она ожидала ответа, но в итоге повисла пауза: хозяин замка сделал вид что занят погружением дерущихся орков под облако.

— Веритас, бог правды и брат этой прекрасной особы.

— Рад знакомству. Скажи, в чём сила, брат? — голубоглазый блондин смутился. Интересно, а какого цвета глаза у его сестры?

— В деньгах, а что?

— Просто, сравниваю этот мир со своей родиной.

— И как? — влез в разговор низкорослый бородатый человек со смуглой кожей. Или это гном?

— Ну, по вместилищу силы отличий нет.

— Ожидаемо. Я Торвальд, создатель дворфов и просто бог-кузнец.

— Приятно познакомиться, Торвальд. — я улыбнулся во всю ширь, до треска в ушах. Лицо дворфа казалось каменным, потому я и гримасничал.

— Тодд. Бог крови — сказал вышедший вперёд мрачный человек с гладко выбритым подбородком и колючим взглядом.

— Смерть, бог перемен. — а вот этого мужчину я даже не замечал раньше. Пустое, абсолютно непримечательное лицо и серая одежда.

— Парацельс Двуликий, бог медицины. — сказал мужчина в ярком наряде со множеством мелких деталей. На фоне одетых в хитоны богов он выделялся как петух среди цыплят, к тому же он был тут самым высоким и толстым.

— Двуликий?

— Он бог лекарств и болезней одновременно, в зависимости от меры. — пояснил Веритас.

— Ага. Болезни, кровь, перемены, не хватает только… — тут толпа эффектно расступилась, открывая моему взору последнюю не представившуюся богиню. Она была одета в бдсм сбрую на голое тело, сзади покачивался из стороны в сторону тонкий кожистый хвост. На голове красовались тонкие острые рога, а язык, которым она облизывала губы, был раздвоенным.

— Химера, Та-Что-Жаждет. — сказала тонким голоском маленькая девочка лет двенадцати. С хвостом и рогами. В бдсм сбруе. Закрытие и протирание глаз не помогло, она всё ещё была там.

— Ох бля, заеби меня Сланэ́ш, к такому жизнь меня не готовила.

— О, ты знаком с мамой? — пропищала девочка, добивая мою психику.

— Андрей Веселовский, покровитель науки и прогресса, Приносящий воду, Восставший из пепла…

— Мистер вселенная? — прервал его я.

— Нет.

— Ну вот и отлично. Я помню ты упоминал ещё одного бога…

— Грамматик, да. Он заявил, что у него неотложные дела и удрал, даже не сделав ставку. Но хватит о нём, мы тут собрались не за тем, чтобы всяких пидоров шерстолапых обсуждать. Прошу к столу!

Ставку? Надо будет позже выяснить… За столом меня посадили между Веритасом и Торвальдом, напротив Тодда. Сажать за стол человека, который только что поел, это жестоко, но ведь меня окружают боги. А кто может быть более жесток? Вскоре к трапезе присоединились закончившие стукаться Зог и Хог, а после перемены блюд, произведённой облаками-официантами, начались беседы. Андрей-Андрэ развлекал Вирджинию, сидящую по левую руку от него, так что Веритасу ничего не оставалось, кроме как болтать со мной.

— Знаешь, Реверс, а ведь я чуть не проиграл на тебе пять миллионов.

— Пять миллионов чего?

— Монет. Так деньги называются, в честь истинной правительницы этого мира.

— И кто она?

— Ты называешь это системой, но на самом деле она — посредник между Хаосом и Реальностью.

— Веритас, почему после каждого твоего объяснения я понимаю только меньше?

— Ну, я же бог правды. Я отвечаю на твои вопросы по существу, только и всего.

— Хорошо, тогда расскажи всё про систему с самого начала.

— Всё началось с того, что в изначальном сознании, Хаосе появились… назовём это течениями.

— А изначальное сознание откуда появилось?

— Такие вопросы можно обсуждать бесконечно, потому что ответ находится за рамками человеческого восприятия.

— Но ты же бог?

— И что? Все мы существа, живущие в Реальности, а значит наше восприятие этой самой реальностью ограничено.

— Так, я понял, уточняющие вопросы делают только хуже.

— Да. Итак, течения. Эти течения сейчас известны как «время», потому что внутри течения общее для всех миров время. Течение в Хаосе принято называть Вечностью. А внутри этой вечности уже существует Реальность, в которой мы все и живём. Хаос бесконечен и непознаваем, поэтому мы выделяем большую часть — Вечность, а из неё множество маленьких частей — Миров, которые и составляют Реальность. Вроде, ничего сложного.

— На фоне внешнего вида Химеры это действительно проще уложить в голове.

— Да уж, мала́я умеет удивлять. Когда мне было тысячу двести я тоже экспериментировал с обликом. Мы же бессмертные. — Веритас улыбнулся — вот и развлекаемся как можем.

— Ты это про внешность или про ставки?

— Про всё это.

— Я всё ещё не понимаю, как система может быть правительницей этого мира?

— Монета — существо, соединяющее Хаос с Реальностью, в отличии от всех нас, являющихся сочетанием Реальности и Вечности. Можно сказать, она на порядок выше людей.

— А богов?

— Да что ты привязался, атеист прокля́тый? Да, мы созданы людьми, следовательно, люди находятся на порядок выше нас, и живое тому доказательство уже неоднократно совратило мою сестру! Доволен?

— Как слон. Итак, Монета-система существует одновременно в Хаосе и Реальности. Что это даёт?

— Как звали человека, создавшего у вас Систему?

— Не было у нас никакой Системы!

— Cogito ergo sum знакомая фраза?

— Где-то слышал.

— Так вот, автор этой фразы однажды задался вопросом, как точно сказать, где сидит муха на потолке?

— Молодец какой.

— А то! Важными вопросами занимался, не то, что мы тут. Однако, как это сделать?

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— Хм. А ведь правда не так просто как кажется. Ну, например, померить расстояние до двух ближайших стен?

— Верно. Ты только что ограничил Хаос двумя пересекающимися осями — стенами и создал систему координат. Монета просто действует масштабнее, определяя показатели сознания, силы, навыков и прочего. Всё, что происходит в этом мире — происходит относительно Монеты, в рамках её осей координат.

— Понятно. Знаешь, что, друг мой Веритас? На хую я вертел эту систему!

— Хм, занятно. Ты говоришь правду.

— Ну да. Мне же вообще всё похуй, а сделан я из мяса…

— Нет, я в том смысле, что система считает себя прокрученной на твоём хую, если выражаться такими категориями.

Блюда менялись уже в четвёртый раз, но обожравшийся я мог лишь слегка надкусывать каждое. Мясо, рыба, птица, овощи, всё было невероятно вкусным, но мой желудок забит грёбаной грибной похлёбкой. Я не заметил, когда появились фужеры, пока они не начали все разом звенеть, будто кто-то стучит по бортику ложечкой.

— Тотализатор на подвиги героев это, конечно, хорошо, но достаточно ли? — громко спросил хозяин замка.

— Нет!

— Этого мало!

— Мне всегда мало! — пропищала Химера.

— Тогда, кто готов поставить на то, что я не приготовил нечто большее? Даю один к десяти! — молчание в ответ.

— Вы правы! Сегодня вас ждёт нечто совершенно особенное!

— Что же это? — пробасил Тровальд.

— Не томи! — пропищала Химера.

— Перед нами выступит гость из другого мира! С песней! Реверс, на чём будешь играть?

— Что? Я не умею играть на инструментах… И петь… Ты же видел мой статус, я просто горлодранец, а не певец.

— Вот именно, что я видел твой статус! Не тупи опять, как с Вурзагом, не подставляй меня ещё сильнее! Песня про ЗОЖ, ну! — зашипел на меня Андрей.

— Но если вы настаиваете, то… — сказал я громко — Приподними меня!

Облако приподнялось, я несколько раз глубоко вдохнул, вспомнил правильные интонации и начал:


Говорят, что пить не в моде.
В моде щас, какой-то ЗОЖ.
Я скажу вам при народе.
ЗОЖ — это вообще пиздеж.

Скривились? Голос противный, музыки нет и артистизма не хватает? Всё верно. Но…

Кислые лица сначала округлились от удивления, а потом растянулись в улыбках, и даже Торвальд слегка улыбнулся. Облака пролились дождём из чистого спирта прямо в фужеры, и все схватили выпивку, не дожидаясь даже тоста.

— Работает!

— Работает, Зог!

— Да, Хог! Работает! — на сей раз орки не стали лупить друг друга по голове и вместе со всеми наблюдали за медленно плывущими облаками с бутылками.

Дальнейшие события я помню урывками.

Вот Торвальд спрашивает, уважаю ли я его, и в ответ на моё утвердительное мычание требует показать статус, потому как свой он мне уже отправил. Я отвечаю что-то про неработающий интерфейс…

Веритас опять объясняет мне как именно выиграл ставку. Оказывается, в пещере была гоблинская ферма, которую я единолично зачистил, а Вурзаг установил над ней свой контроль, и теперь ферма принадлежит ему. Веритас ставил на то, что я в первом приключении буду решать проблемы местных фермеров, а Вурзаг как раз владеет несколькими усадьбами вокруг столицы.

Вот Вирджиния блюёт в просвет между облаков, а я держу её волосы, стоя напротив, там, где обычно находится бачок унитаза. Вид на декольте и задранную попу просто шикарный…

Вот я открываю глаза, где-то внутри замка. Я кого-то жду, а надо мной склонилась девушка. Она шепчет «моя прелесть»… Я слышал этот голос, но не на вечеринке богов, да и лицо мне не знакомо. Воспоминание обрывается на скрипе двери…

Мучительное пробуждение в уже знакомой больничной палате. На соседней кровати лежит какой-то мужик, в коридоре шум. Интересно, в этот раз также сложно будет получить воду? Если да, то проще сдохнуть. На руке обнаруживаю широкий браслет, скорее даже наруч, с гравировкой. Откуда? Не важно. ПИТЬ! Голос не слушается, только какое-то слабое сипение. Встать? Получилось. Но лучше бы не получалось, голова теперь просто раскалывается!

В коридоре меня тут же замечает медсестра и бежит ко мне, требует, чтобы я вернулся в палату и лёг, я требую воды. Она уходит, я возвращаюсь. Минут через пять в палату заходит мужчина в белом халате. Наконец-то вода! Мало.

— Ну что, голубчик, очнулся?

— А что, это большая неожиданность?

— Ты тут три дня полумёртвый пролежал.

— Хорошо погуляли…

— Да уж, даже нашим медикам не хватило навыка снять такие яды!

— А что это вообще за место?

— Королевский госпиталь. После реконструкции не узнать, да?

— Наверное. И давно реконструкция закончилась?

— Сегодня вторая неделя началась, как заехали.

— А до того тут кто дежурил?

— Тут? Никто, тут рабочие были, красоту эту ставили — доктор указал на окно — а то госпиталь от тюрьмы сложно отличить было! На солнышке всё как-то веселее заживает, я так думаю!

— Нет, я тут был… Не знаю когда, и была одна медсестра, а потом…

— Спокойно, не напрягай память. Ложные воспоминания и даже галлюцинации после твоего состояния — это норма. Сейчас бульончика питательного принесут, отдохнёшь немного и будешь как новенький! Ну, выздоравливай!

Доктор ушёл, и я решил разобраться, что за хрень у меня на руке. Осмотр не выявил каких-либо защёлок или крепёжных ремней, будто бы металл — начищенная бронза — был монолитным. Я ощупал поверхность и не нашёл соединительного шва, да и гравировку не почувствовал. Металл был гладким. Покрутить его вокруг руки тоже не удалось, зато я заметил, что гравировка изменилась. 15:30, гласила она. Сначала шиза́, теперь это. Я уронил голову на подушку, немного полежал, сосредоточился и поднял правую руку к глазам. Наруч. Узорная гравировка. Всё в порядке. Тыкаю в наруч пальцем левой и… 15:31.

Это что, как экран у смартфона? Пробуждается от нажатия? Я потыкал разными пальцами в разные места на этой штуке в поисках дактилоскопа — по аналогии со смартфонами, собственно. Но кроме времени браслет ничего показывать не собирался. Я бухал с богами, а потом у меня появился браслет. Нет, они, конечно, достаточно ёбнутые, чтобы сделать такие огромные неснимаемые часы, но это было бы совсем грустно. Я решил попробовать последнее средство — взглянуть на браслет-наруч истинным зрением. Скорее всего я снова увижу вращающиеся звёзды Хаоса — а это были именно они, как я понял по объяснениям Веритаса. То есть я всегда знал, что это можно назвать звездой Хаоса, но думал, что здесь у этого символа другое значение.

//ЛИНУС 10//

//Уникальный артефакт//

О как. На сей раз система решила нормально показать мне интерфейс с надписями в воздухе, как полагается. Может, теперь всегда так работать будет? Посмотрел на соседа по палате — опять звёзды. Печально. А может быть так заработает?

— Статус — сказал я вслух. Нет, всё по-старому. Сколько уже времени я вожусь с этой штукой? Я взглянул на запястье, а там…

[Имя: Максим Реверс]

[Уровень: 2]

О да! Ну давай, система, расскажи, как я изменился после первого приключения!

[Титул: Игрок.]

Так, а вот тут хотелось бы поподробней. Попробую тыкнуть в надпись «игрок»

[Жить, как все, мне скучно, мне и смерть игрушка! Скорость в крови, удачу лови. Уникальный титул, доступны настройки]

Гравировка как электронная бумага, текст чёрным по бронзе, красиво блин! Окошко подробностей сформировалось прямо из надписи, полностью заменив предыдущее. А обратно как? Пофиг, тыкаю шестерёнку, интересно же, что за настройки!

[Титул «игрок» позволяет скрывать от истинного зрения любого ранга имя и титул, а также заменять их на любые другие с достоверностью уровня «мастер» (истинное зрение уровня «великий мастер» видит выбранные имя и титул, но понимает, что они не достоверны]

[Введите имя]

[Введите титул]

Так, скрывать пока ничего не будем. У меня в этом мире пока что врагов нет, но я себя знаю, такое «пока» продлится недолго. Пусть моя возможность станет сюрпризом для всех, когда в ней возникнет необходимость. Едем дальше. А как? Рука сама выполняет привычный жест «назад» из андроида 10 и я понимаю, почему в названии прибора стоит цифра «десять». Похоже, я лично принимал участие в создании интерфейса. Ну не совпадение же — одинаковые жесты?

[Резистивность: 26]

Тык. ТЫК! ТЫК ТЫК ТЫК СУКА!!!! Нет, похоже подсказок не будет. Потом найду за что апнулась.

[Характеристики:]

А если сюда ткнуть?

[Боевые характеристики, естественным путём повышаются до средних значений по расе при достижении совершеннолетия (18 лет. Среднее значение = 0. Возможны отрицательные значения). Могут изменяться от артефактов, бафов и приобретённых особенностей. Дают дополнительные особенности с шагом в 50 ед.]

Так, интересно, а если я вдруг решу подобно герою песни про ЗОЖ стать качком, как это отразится на характеристиках? Это же тоже вроде как естественный прирост? Хотя, с чего это должно меня парить? Главное же не остаться дурачком.

[Сила: 10]

[Ловкость: 10]

[Стойкость: 20]

[Сознание: 28]

А почему 28 то? Стойкость, похоже, от ранения и выпитых ядов повысилась, а сознание? Откуда такой прирост и почему не ровно? Я так-то ебать какой перфекционист! Где тут плюсик чтобы две единички вкинуть? Тык.

[Сознание: 28]

[14(базовое)+14(артефакт)]

[ПОВЫСИТЬ]

Повысить на два очка! Стоп. У меня было 15, а теперь базовое 14? И артефакт? Это ЛИНУС что-ли даёт четырнадцать единиц?

[Сознание 32 (+4)]

О как. То есть он ещё и объём повышения с прошлого осмотра показывает в скобочках! Удобно! Только вот, какого хрена опять не ровно? Ладно, потом разберёмся.

[Свободные очки:13]

[Навыки]

Ну а тут что? Тык.

[Навыки повышаются по мере использования и имеют четыре ступени мастерства. (1–9 = ученик, 10–19 = подмастерье, 20–29 = мастер, 30–40 = великий мастер). Более высокие уровни навыков имеют индивидуальные названия. Уровень навыка складывается из среднего значения уровней навыков более низкого ранга, если таковые имеются (Округление среднего строго вниз). При получении каждой ступени мастерства доступен выбор связанной особенности.]

[Ближний бой: ур. 6 (ученик)]

/[Кастеты: ур. 10 (подмастерье)]

/[Кулаки ур. 2 (ученик)]

Ого, неплохо за гоблинов отсыпали. Впрочем, я же не знаю, сколько там было, а кастет после выхода из больницы после избиения гопниками я всегда носил с собой. И что за особенности мне предложат? Тык.

[Стоматолог — удар кастетом в челюсть игнорирует половину вражеской стойкости и имеет удвоенный шанс критического урона]

[Солнечное затмение — успешный удар кастетом в крупное скопление нервных окончаний («солнечное сплетение») причиняет удвоенное количество боли]

Сложный выбор. Болевой шок — опасная вещь, от него даже умереть можно. Вызывать подобное состояние простыми ударами с руки это мощно. С другой стороны, игнорирование стойкости, а моя врождённая лень мне отчётливо намекает, что тренировать своё тело я не начну даже перед лицом смертельной опасности. Значит, какова бы ни была формула пробивания стойкости, серьёзных чисел я в неё не подставлю. Короче, беру стоматолога, выбитые зубы смотрятся красивее.

[Ближний бой с оружием: ур. 1 (ученик)]

/[Кинжалы ур.1 (ученик)]

[Стрельба: ур. 1(мазила)]

[Ношение брони ур. 5 (ученик)]

/[Шлем ур. 1 (ученик)]

/[Нагрудник ур. 5 (ученик)]

/[Перчатки ур. 11 (подмастерье)]

/[Штаны ур. 1 (ученик)]

/[Сапоги ур. 6 (ученик)]

[Чёрный панцирь — вы настолько сроднились с перчатками, что чувствуете сквозь них всё так же, как если бы работали голыми руками]

[Антисептик — на перчатки не налипает грязь и зараза, при том с обоих сторон.]

Чёрный панцирь? Как в 40к? Мне что, имплантируют под кожу какую-то дрянь? Нет уж, лучше я буду спокойно лутать трупы в перчатках, не опасаясь заляпать лут кровью или заразить бактериями, прогрессорство это здорово, но дошло ли оно тут до антибиотиков? Лучше не проверять на себе.

[Пение ур. 42 (горлодранец)]

42? А почему до сих пор «горлодранец»? Тык! Я сказал ТЫК! Понятно, плюшек не будет.

[Кулинария ур. 4 (ученик)]

/[Орочья кухня ур.6 (ученик)]

/[Человеческая кухня ур.3 (ученик)]

[Истинное зрение ур. 42 (бог)]

[Ксенобиология ур. 2]

/[Гоблины ур.3]

/[Орки ур. 2]

/[Дворфы ур. 1]

[Артефакты]

[ЛИНУС 10]

[Порнопародия на интерфейс системы, созданная изрядно выпившим богом-кузнецом и его собутыльником. Заметка от создателей: «Ударим толстым обоснуем по сюжетным дырам с Личным Интерфейсом Уважаемого Собутыльника!»]

[Кольцо Властителя]

[Древний артефакт — переводчик. Доступны настройки (требуется Истинное зрение ур.42)]

Тык шестерёнку. Зубцы утончаются, заостряются и… Да, опять звезда Хаоса. Да что ж такое! За что мне дали такой навык, что я вижу предметы как части изначального Хаоса, а не Реальности? Настройки доступны, но я вам их не покажу, у вас навык слишком высокий! А на более низком навыке они не доступны! Гениально!

[Особенности]

[Автор безселлеров]

[Атеист, бухавший с богами]

[нет души (р+5), резистивность +1 (увидеть богов и остаться атеистом дано не каждому)]

[Жизнь вопреки]

[ЗОЖ это вообще пиздёж]

[Вы знаете, зачем пьёте, и ничто не встанет на вашем пути к алкогольному забытью. Пассивно: игнорирует все эффекты, снижающие алкогольное опьянение. Активно: распространяет эффект на всех участников пьянки. Время действия: до перебора (индивидуально). По достижению перебора вызывает эффект «Сознание -1». Перезарядка: 1 месяц. Активация: фраза «Если в башне поебень, то что ебень, что не ебень».]

Ха, а про негативные эффекты Андрэ технично умолчал. Зря, это бы меня не остановило, а вот моё к нему отношение было бы немного лучше.

[Избранный системы]

[Система вам дала… Всё что вы хотели.]

[Кровь Элис]

[Небесный певец]

[Вы выступали перед богами с песней, и им понравилось! Теперь вы просто не способны петь иначе. Устанавливает навык пения на максимум и заставляет его работать так же, как на момент выступления перед богами.]

[Поимевший богиню]

[Просто, для галочки. Слабенькое достижение, если честно. Утешительный приз: ей понравилось.]

[Рождённый под знаком полярного лиса]

[Убийца гоблинов]

[Вы убили несколько существ, руководствуясь мотивом расовой ненависти. Урон по гоблинам +25 %. Клеймо расиста, видимое всем представителям ненавистной расы]

Вот тебе и рассуждения о том, как система определяет врагов. Записали в расисты. Вроде другой мир, но почему он вообще никак не отличается от нашего? Одно неверное движение и тебя уже клеймят расистом. Интересно, а если получить такую особенность по отношению к неграм, бесплатный капюшон дадут?

Дочитав список до конца я машинально сделал жест многозадачности и смахнул окно. Передо мной предстали кнопки: конверт, рюкзак, человечек (слегка увеличился, а потом уменьшился, как и полагается иконке в нормальном телефонном интерфейсе, давая таким образом понять, где я только что был) и шестерёнка.

Рюкзак — это то, о чём я думаю? О да! Вместимость 200 кг, неограниченное количество слотов, а внутри куртка, перчатки, сапоги и кинжал! А ещё «Комплект повседневной одежды». Надо будет совершить налёт на арсенал.

Проверил почту. Приглашение от Андрея на завтра после обеда, пришло пятнадцать минут назад. Без уведомления? Впрочем… Может оно и к лучшему, буду доступен только когда сам захочу. Стоило мне потянуться к шестерёнке, как в палату вошла медсестра с тележкой — вот и обещанный бульон. Всего то час пришлось подождать, на родине ждал бы до ужина. Хотя, это же королевский госпиталь, его с кремлёвской больницей сравнивать нужно, а там я, естественно, не бывал.

А мне бы в небо в небо в небо…

А здесь я был, а там я не был…

Нет, я правда надеялся, что этот мир меня хоть как-то удивит. Боги — это такие олигархи, устраивающие тотализатор на реалити шоу. Короли — прикрытие для власти корпораций. Каждый хочет меня наебать. Но самое страшное это отсутствие шоколада. Если так пойдёт дальше, то я сопьюсь за 29 месяцев — нельзя же жить с отрицательным «сознанием»? Посмотрим, что завтра скажет Андрэ.


Глава 4


Про шизу решил медикам не рассказывать. Богу медицины не рассказал, а уж этим смертным тем более не буду. А вот с самой шизой надо будет серьёзно поговорить, всем коллегам-попаданцам это помогало.

На ужин меня, кстати, не пустили, покормив вместо этого бульоном дважды за вечер. Когда медсестра с тележкой пришла ещё и утром, я сделал безразличное лицо и ровным голосом сообщил, что если мой обед не будет содержать чего-то более существенного, то я съем её саму. Перепугалась девочка не на шутку, и правильно. Я сам не знаю, шутил я или говорил серьёзно. Когда она ушла, я натянул одежду — свободного кроя штаны с резинкой на талии и серую рубаху с длинными рукавами на пуговицах. Я в очередной раз восхитился достижениями здешних прогрессоров — танк или автомат Калашникова любой заклёпочник может, а вот дойти до мелочей вроде массового применения пуговиц — это мощно.

В итоге на обед меня позвали в общую столовую, и там я впервые увидел в этом мире картошку. Если бы ещё и её не было, я бы точно не пережил. Кормили в королевском госпитале вкусно и много, так что на встречу с Андрэ я шёл в хорошем расположении духа. Удалось заставить ЛИНУС поработать навигатором, так что до нужной двери я добрался без проблем. По пути попадались стражники, но они только отдавали честь при приближении, либо игнорировали меня. Нужную дверь сторожили латники с пистолетами в кобурах и щитами. Пропускать меня они отказались, но один из них пошёл внутрь с докладом, и через пару минут вернулся, разрешая мне зайти.

Внутреннее убранство комнаты меня нисколько не удивляло — стены из деревянных панелей, стеклянный стол, массивный диван, оббитый кожей и кресло с колёсиками, также обтянутое чёрной кожей. У дальней стены аккуратный шкаф для бумаг, книжная полка с пёстрыми обложками, стандартный офис образца начала двадцать первого века. Местные, наверное, в ахуе.

— Ну что, Реверс, что делать с тобой прикажешь?

— Понять и простить? — ответил я. Что происходит?

— Это вряд ли. Ладно, когда система увела тебя прямо из-под моего носа, я стерпел. Но объясни мне, какого хрена ты умудрился собрать все попаданческие клише первого приключения?

— Я…

— Головка от хуя! Ты думаешь ты избранный? Что тебя сюда волей случая закинуло? Нихрена подобного!

— Сыфтема говоит фто я у неё офобенный! — сказал я, скорчив рожу умственно неполноценного ребёнка.

— Я подбирал наследника два года! Всех богов подсадил на наблюдение за вашей Землёй! Всё ради того, чтобы найти единственного человека, который не станет тупить и сделает всё иначе! Не повторит моих ошибок, но продолжит моё дело!

— А свою склонность к куколдству ты относишь к ошибкам или к делу?

— Что?

— Ну, куколд. Это когда ты отдаёшь свою девушку другому, а сам смотришь как он с ней развлекается. Прямо как когда ты отдал меня Вурзагу и сидя на облачке смотрел, как он меня наёбывает.

— То есть я ещё и виноват по-твойму? Ты вообще в курсе сколько я проебал на ставках? Тридцать четыре миллиона!

— Теперь тебе не на что купить еду? Давай сбежим и будем жить в пещере, там грибы растут!

— Реверс, я тебя сейчас просто убью. — сказал он спокойным голосом. Он использует тот же приём, что и я с медсестрой? Проверим.

— Ладно, убивай, только не бросай меня в терновый куст!

— Я отправлю тебя в армию.

— ЧТО???

— Отправлю в армию. Будешь там траву в зелёный красить и стенгазету рисовать! Сука! Я наблюдал за тобой, я знаю, чего ты боишься. Так что не зли меня!

— Чего ты хочешь? — запахло жареным, пора переводить диалог в конструктивное русло.

— Как говорят у вас на родине, я хочу как лучше. Но получится как всегда. Думал поставить тебя наместником в городок около столицы, дать пообвыкнуться, гаремом обзавестись в конце-то концов! Хочешь как все, в военно-полевых условиях с первой недели? — он замолчал, чтобы сделать вдох.

— Нет! Хочу город, гарем и полгода на обустройство! — выпалил я в ответ на риторический вопрос.

— Завтра же отправляешься на войну! И если ты опять меня подведёшь, честно, я забуду сколько стоил мне твой призыв, и выкину тебя в такой мир, что христианский ад тебе покажется курортом! Ты меня понял?

— Понял. Уже передумал красить траву в коричневый вместо зелёного и рисовать в стенгазете карикатуры на тебя. Теперь не подведу!

— Так, хватит! А то правда рядовым отправлю в тыловую часть. Дело серьёзное.

— Ну, если действительно серьёзное, то нужно отправлять неудачника месяца по версии журнала «Литературное обозрение», то есть меня. Иначе просто не сработает.

— Как ни странно, ты прав. Чтобы разрулить эту проблему я отправлял самых компетентных военных, самых верных сторонников и даже одну из своих жён, большую любительницу сражений. Безрезультатно.

— То есть я действительно неудачник, который всех спасёт? Я что, в сказку попал?

— А сам как думаешь?

— Здесь есть эльфы и единороги?

— Нет.

— А долбоёбы?

— А вот долбоёбы все сплошь сказочные.

— Тогда я вообще не уверен, что попал в другой мир.

— Знаешь, когда я только переместился сюда с Ностромо, я тоже так думал. Но сейчас не об этом. Сядь, история эта длинная, начать придётся очень издалека.

Я сел на диван и приготовился слушать. Такой резкий переход от неудержимой ярости к спокойному разговору по душам означал, что его угрозы в большей степени не настоящие, он просто решил сорвать на мне злость, за что и получил словесного пиздюля. Именно поэтому я не задерживался долго ни на одной работе — не могу спокойно стоять и слушать, когда на меня орёт наделённый властью мудак.

— Сто лет назад на Ностромо поняли, что ресурсы одного мира совсем не бесконечны, и стали искать выход из этой ситуации. Отжимать ресурсы у соседей мы не могли, потому что на нашей планете всего один континент, а на нём одна страна. В итоге пришли к такому умозаключению: если ресурсы одного мира ограничены, то количество этих миров — безгранично. У нас уже была довольно развита научная магия, так что доступ к другим мирам жители Ностромо получили быстро. Нас было настолько мало, что изначально планировалось простое переселение в новый мир, но, к сожалению, порталами могли пользоваться далеко не все.

Мне на тот момент было девятнадцать лет, и я был солдатом на срочной службе. Служба была тяжёлая, сослуживцы — жестокими, а командирам было на всё плевать. Я не жаловался, да и не принято у нас так. Короче, когда в часть приехали люди на странных машинах, я ничего хорошего не ждал — только очередной комиссии, перед которой нас будут гонять. Там я впервые познакомился со счётчиком Геллера, и этот прибор круто изменил мою жизнь.

Я оказался среди трёх годных к отправке в другой мир солдат. Нас по одному отправили в разные миры, сильно отстающие от Ностромо по уровню развития, чтобы мы построили в них фактории — особые порты для межмировых кораблей. Выдали инструкции как это делать… Из них получилась отличная туалетная бумага. Потому что возвращаться я не собирался. Если ты считаешь, что жил в суровом месте, то ты просто не знаешь, что такое деревня Веселовка, под Захалустом на Ностромо!

А дальше система дала мне квест. «Настоящий попаданец». Вырастить рощу, построить империю и обзавестись наследником. Для рощи пришлось построить оросительную систему, что привело к войне между степными кочевниками, к которым я попал, и народом, которого больше нет. С этого началась моя империя. Меньше всего проблем я ожидал от последнего пункта. Получилось иначе. Детей у меня много, некоторых я даже люблю, но их система не принимает. С этим квестом я поступил точно также, как со своей родиной. Решил никогда к нему не возвращаться.

Шли годы, бессмертия я достиг задолго до окончания объединительных войн. Я был счастлив. Счастлив в боях, и в мирной жизни, но в конце концов мне всё надоело. Я занялся прогрессорством, как и желали те, кто меня сюда отправил. А потом мне надоело и это. И вообще всё. Человек не приспособлен к долгой жизни, в отличии от местных богов, тем более что и у них с возрастом начинаются проблемы. Бессмертие меня не остановило. После смерти я понял, что воскресну в одном из двух миров, с которыми связан. Мне повезло, я воскрес здесь.

— То есть ты хочешь умереть?

— Не совсем. Здесь вообще немного другое понятие смерти, а перерождение ждёт почти каждого жителя этого мира.

— Из-за наличия душ?

— К сожалению нет. Отсутствие души для этого мира тоже не является чем-то невероятным, хотя и случается редко. Души — это для местных богов, а перерождением занимается Система. Только она может отправить сознание в изначальный Хаос. И я хочу именно этого.

— А она что?

— А она не против. Только требует завершить все квесты.

— И вот тут появляюсь я.

— Ты, и одна маленькая, но очень гордая страна.

— Это на войну с ней ты меня отправляешь?

— Именно. Задача простая до безобразия: приехать, наехать, назначить наместника и вернуться.

— Но?

— Эту задачу взял на себя самый гордый и тупой король этого мира, Бурбон Тринадцатый. И генералы у него соответствующие. А моего наместника от военных дел отстранили, и теперь я с одной стороны не могу заново завоевать владения этого Бурбона, а с другой — они не способны дать мне желаемое.

— Ну, звучит не сложно. Я уговорил потрахаться Вирджинию, что мне стоит уговорить короля начать войну?

— Когда это ты успел трахнуть Вирджинию?

— Так у меня в статусе особенность появилась.

— Просто я точно помню, что она дала мне на третий день пьянки, а на перерождение у неё уходит минимум три дня, ты же к шестому дню уже лежал в больничке.

— Перерождение?

— Ну, не может же богиня целомудрия жить без плевы. После секса она умирает и возрождается в теле одной из своих избранных. Так говоришь, особенность появилась? И как?

— Ну… Ей понравилось, вот всё что я могу сказать.

— Хах! Молодец. Химеру не так-то просто впечатлить.

— Пиздец, почему, когда я хочу выебнуться, каждый раз всё происходит наоборот?

— Действительно, Реверс, почему всё происходит наоборот?


Арка 2. Реверс Комиссар

Глава 5


По итогу разговора я понял одну очень важную вещь — не стоит злить человека, от которого зависит твоя судьба. Потому что на выходе из комнаты охранники взяли меня под руки и куда-то потащили. Не знаю как Андрей отдал своим дуболомам приказы, но меня выволокли во двор и посадили на пассажирское сидение готовой к отъезду машины.

Машина относилась к классу «джихад-арба», то есть лёгкий пикап без крыши и задних сидений, зато с пулемётным гнездом. За рулём сидел бородатый человек, что только подтверждало класс машины. От него так воняло, что как только дуболомы отошли я попытался выпрыгнуть, но ручки в привычном месте не оказалось, я промедлил, и водитель положил мне руку на плечо.

— Не надо. Вас всё равно вернут в машину.

Я нашёл ручку, но открывать дверь не стал. Он прав. Тем более тут полно других людей в военной форме, если бежать, то явно не здесь. Я откинулся на спинку сидения, запрокинул голову и закрыл глаза. Машина тронулась. Нас слегка потряхивало, то есть чуть сильнее чем в маршрутках моего города, иначе я бы такую тряску просто не заметил. Визг тормозов, меня резко бросает вперёд, я успеваю схватиться за панель и уберечь голову от удара. Водитель матерится и едет дальше. Ремня безопасности нет, а жаль. Но вскоре я понимаю почему — спидометр размечен до шестидесяти километров в час.

По городу петляли около часа, остановились только около крепостных ворот. Рядом с аркой прохода расположилась таможня с вывеской «Таможенная служба города Ниневия». Ассирия? Видимо в этом мире у них всё сложилось несколько удачнее.

Мы выехали из города и мне стало совсем не на что смотреть — леса за окном машины сменялись полями, а поля — лесами, круговорот однообразия в природе. В городе же я заметил весьма скромное количество рекламы и пару зданий с одинаковым оформлением, намекающим на существование торговых сетей. Гражданские машины тоже присутствовали, особенно в начале пути. От нашей «джихад-арбы» они отличались меньшими размерами и более закрытым дизайном. Ну и отсутствием пулемёта, конечно же.

Словом, кроме водителя рассматривать было нечего, и я с самым пренебрежительно-агрессивным видом уставился на бородача. Чёрные волосы, толстые густые брови и пышные усы оставляли взгляду совсем немного смуглой, желтоватого оттенка кожи. Уходом за обильным волосяным покровом водитель не заморачивался — следил только за длиной, что-то около трёх сантиметров на голове и подбородке. Глаза карие, возраст от тридцати до пятидесяти, и это без учёта возможных плюшек от системы на долгожительство. Иными словами, он не выглядит молодым, но и не имеет седины в волосах или морщин на лбу.

Я продолжал рассматривать его даже после того, как узнал всё что хотел, потому что решил спровоцировать молчуна на разговор, желательно на тему «какой же всё-таки мудак едет рядом со мной». Дальше уже дело техники, разговор переходит в драку, я получаю по морде и меня выкидывают из машины. Из машины, в которой я не хочу ехать! Я же не виноват, что водитель отказался везти меня на войну, правильно?

Но плану не суждено было сбыться — водитель посмотрел мне в глаза, а потом продолжил смотреть на дорогу, никак не отреагировав на мой злобный взгляд. Попробуем заговорить.

— Куда ты меня везёшь?

— Куда приказал хан. — ответил он, интонацией давая понять, что превысил свой лимит реплик на серию.

Хорошо. Мне нравится думать, что у нас тут роуд-муви. Попробую разыграть самого раздражающего попутчика в истории кино.

— Приехали?

— Нет. — водитель посмотрел на меня как на дурака. Или осла.

— Приехали? — спросил я через пару минут.

— Нет.

— Приехали? — наращиваем темп ебли мозгов, по одному вопросу раз в тридцать секунд.

— Нет!

— Приехали?

— Нет. — ответил водитель, уже гораздо спокойнее, чем в прошлый раз. Похоже, я теряю инициативу. Ещё немного, и он полностью забьёт, может даже отвечать перестанет.

— Приехали?

— Нет.

— Есть что почитать? — спросил я, сразу после его ответа.

— Нет.

— Врёшь!

— Ээээ… — пока что всё идёт по плану, я его успешно запутал.

— Отправь мне свой статус, я почитаю.

— Нет.

— Отправишь?

— Нет.

— Отправишь?

— ДА! Но ты прекратишь задавать дурацкие вопросы!

— Договорились. — и я полез в браслет, смотреть что же мне прислали.

[Имя: Юнгерн]

[Уровень: 33]

[Титул: Ветеран долгой войны]

[Класс: Герой дороги]

[Характеристики]

[Сила: 100]

[Ловкость: 10]

[Стойкость: 50]

[Сознание: 50]

[Свободные очки:0]

[Навыки]

[Ближний бой: ур. 19 (подмастерье)]

[Ближний бой с оружием: ур. 10 (подмастерье)]

/[Монтировка ур. 10 (подмастерье)]

[Стрельба: ур. 28 (мастер)]

/[Пулемёт ур. 28 (мастер)]

/[Лук ур. 28 (мастер)]

[Ношение брони ур. 10 (подмастерье)]

[Полевая кулинария ур. 22 (мастер)]

[Истинное зрение ур. 17 (подмастерье)]

[Верховая езда ур. 25 (мастер)]

[Лёгкий механический транспорт ур. 29 (мастер)]

[Особенности]

[Железная жопа]

[Классовое. Позволяет выдерживать длительные переходы в седле и транспорте]

[Монгольский воин]

[Посвятил всю жизнь войне и службе хану, которому безгранично предан. +20 % опыта для навыков стрельбы и езды]

[Туда и обратно]

[Классовое. У героя дороги нет пути, только цель. Он всегда знает куда ехать, чтобы добраться до неё.]

[Убийца тысяч]

[С точки зрения союзников вы отличный боец, с точки зрения врагов — чудовище. В любом случае многие желают вам отомстить, но месть — удел живых. Невосприимчивость к урону от призраков.]

[Энтомолог-практик]

[Вы точно знаете, сколько у мухи крыльев и ног, так как неоднократно отрывали их у ещё живых насекомых. Распространяет ауру ужаса для всех летающих насекомых, и не только их…]

[+]

Сила 100? Если у меня 10, то этот человек что, в десять раз сильнее? Надо у кого-нибудь узнать особенности боевых показателей в этой системе. И ещё разобраться с магией, у меня же теперь есть интерфейс! Хотя, Андрэ ещё говорил что для мага важно наличие души, но с другой стороны, факт её отсутствия не поверг его в шок, так что скорее всего душа есть у подавляющего большинства населения этого мира, но и такие как я существуют. Например, аллергия на какое-нибудь вещество имеется у 1 % населения земли, и когда такой аллергик тебе встречается ты думаешь: «Ну, бывает» Совсем другая реакция была бы на человека, способного усваивать, например, бензин или нефть. На меня отреагировали именно как в первом примере.

Вообще, описание некоторых особенностей Юнгерна наводит на интересные мысли об этом мире. Во-первых, не у всех должно быть два имени. Во-вторых, здесь имеются аналогичные земным страны и народы. В-третьих, здесь водятся призраки!

Внезапно машину тряхнуло и раздался громкий щелчок. Мы начали тормозить.

— Приехали? — сказал я с неизменной интонацией.

— Возможно. Я проверю — сказал Юнгерн.

Вернулся он минут через пять, невозмутимо сел за руль и поехал дальше. Через полчаса щелчок повторился, но нас не трясло, и машина продолжала тихо урчать мотором как раньше, да и ехала вроде также.

— Едем на ремонт — произнёс водитель.

Кажется, это было сказано не для меня, а для системы. Если я правильно понимаю, Юнгерн не имеет ни малейшего понятия какой дорогой ехать, но система неизбежно ведёт его к цели. А сейчас его цель — ремонт машины, как он и озвучил. На перекрёстке мы свернули и через час я увидел крыши домов в отдалении, а через полчаса меня высадили возле трактира с мешочком, в котором содержалось пятьдесят монет и без каких-либо пояснений. Видимо, к кузнецу, или как тут называется аналог сельского механизатора, Юнгерн поедет один, а потом вернётся в трактир.

Сумерки слегка тронули небо, закат окрасил облака яркими красками, а это значит, что Железная Жопа может думать как угодно, а я на сегодня своё отъездил, и собираюсь заночевать в трактире. Я зашёл в обеденный зал и увидел несколько длинных столов напротив барной стойки. Столы стояли торцами к окнам и комплектовались лавками. Торговля, видимо, шла не очень, потому что хозяина не было на месте, а занят был только один столик.

Зато кем он был занят! Спиной ко мне сидели две девушки в приталенных платьях и коротких, но пышных юбочках, одна в розово — белом цвете, вторая в бело синем. У бело-розовой на голове было два банта, отделяющие от остальной причёски задорные хвостики светлых волос, а у второй, по-видимому, золотистая диадема на лбу, краешек которой торчит как рог. На против них сидела третья девушка в сероватой блузке, с короткими волосами и без украшений. Я бы назвал такую картину «две девочки-волшебницы вербуют крестьянку в свои ряды».

Кстати о вербовке, пора начинать собирать гарем! Особенно учитывая, с кем я путешествую — Юнгерн своим запахом всех красоток вокруг распугает, а сейчас его рядом нет. Подхожу, натягиваю на лицо самую искреннюю и добрую улыбку из имеющихся — интересно, как она сочетается с татуировкой вокруг глаза? — и начинаю подкатывать.

— Привет, красавицы! — сказал я и сделал паузу из-за лёгкого першения в горле. Заодно посмотрим, что они мне ответят.

А ничего они не отвечают, только смотрят на меня удивлёнными, даже немного шокированными глазами.

— Приятно видеть таких обаятельных девушек в этом невзрачном месте. Меня зовут Реверс, и я путешественник. Направляюсь ко двору короля Бурбона Тринадцатого дабы увековечить подвиги его воинов в своих заметках. А вы тут какими судьбами?

Девушки аж рты от удивления раскрыли. Вот бело-синяя встаёт и направляется ко мне… Бац!

Теперь уже рот от удивления не закрывается у меня. За что? Просто, подошла, дала пощёчину и вышла. И остальные за ней, только без избиения невиновного странника… Как там иностранцы говорят про русских, наблюдая как мои соотечественники творят неведомую хуйню? Менталитет? Ну, похоже это был он.

Сел я через один столик от того, из-за которого сбежали, не заплатив, мои несостоявшиеся спутницы. Через пару минут пришёл трактирщик, посмотрел на опустевший стол, но ничего об этом не сказал, принял у меня заказ — жареная курица с тушёными овощами, хлеб и фруктовый компот, общей стоимостью в десять монет. Когда я достал мешочек чтобы расплатиться он сразу же протянул к нему руку, что меня нехило удивило. Я отсчитал десять маленьких, но золотых кружочков и отдал их трактирщику. Заказ принесли достаточно быстро, что меня весьма обрадовало — не хотелось бы есть рядом с моим ароматным водителем.

Пока ел, услышал приближающийся по улице шум. Повезло, похоже сегодня в деревне праздник. Сейчас местные нагуляются, потом нажрутся, а потом можно будет найти себе пьяную и легкодоступную пару на вечер… Шум становится громче, а голосов в нём больше. И звучат они совсем не весело. Трактирщик, которого я упустил из виду после получения еды, зашёл через главный вход и направился ко мне.

— Господин, люди требуют, чтобы вы вышли.

— Зачем?

— Чтобы они сами сюда не зашли.

— А им нельзя заходить в трактир? Как ты тогда дела ведёшь?

— Дела я веду жёстко и по правилам, и запрет на драки — одно из правил моего трактира. Так что выйди по-хорошему, или будешь под кустом ночевать! — О как. Сначала «господин», а потом такое…

— Какие драки? Что я такого сделал?

— Оскорбил единственную дочь старосты и приехавших из столицы дочерей его помощников!

— Да я же просто…

— С ними будешь разбираться! Выходи, или я сам тебя вышвырну!

Вот херня! Теперь я уже не рад отсутствию Юнгерна и машины с тяжёлым пулемётом. Пока иду к двери нацепляю оставшуюся в инвентаре броню, которую так и не успел дополнить ни штанами со шлемом, ни приглянувшимся шестопёром.

— Господа, вы совершаете большую ошибку! — взывать к разуму толпы — заведомо проигрышная стратегия, но судя по расстановке противника, а также по тому, что меня не схватили сразу после выхода из двери, бить начнут только по завершении разговора. При том вне зависимости от сказанного, а значит лучшее, что я могу выиграть на этом этапе — время. А там и Юнгерн вернётся, возможно даже на колёсах.

— Да у него всего лишь второй уровень! — крикнул кто-то из толпы. Несколько человек расхохотались.

— Ты охуел, так с моей сестрой разговаривать? — сказал здоровенный амбал, стоящий в центре полукруга, образованного толпой.

— Это которая твоя сестра, мелкая пони-единорожка, серая мыша́ или розовая слониха? — здоровяк задал слишком низкий уровень беседы, чтобы продолжать разговаривать со всеми присутствующими. Он может просто отправить их на меня, а потом избить, зажатого в руках своих дружков. Но чтобы отдать команду, нужно сначала подумать, а ему и так почти нечем. Разозлю его так, чтобы ярость расплавила последние мозги.

— Это форма Института Системы, ты, жалкая деревенщина! — заверещал крестьянин. Видимо, гордится сестрой, точнее тем, что она выбралась в цивилизацию, раз меня, не знакомого с атрибутами цивилизованности, деревенщиной называет.

— Если твоя сестра и так систематическая институтка, то чем её оскорбило моё предложение? — напрямую я ничего не предлагал, но подкат — вещь заметная с первых слов. Толпа заржала, оценив шутку.

— Да ты ваще попутал, пёс!

— И что ты мне сделаешь? — в атаку-то он после своих слов не пошёл, да и одет в пропитанные пылью рубаху и широкие штаны, которые явно не добавляют ему стойкости, а у меня скрытые кастеты и сапоги с металлическими вставками.

— Убьйуууууууууууу! — сказал он, переходя на вой. Лицо, и прежде бородатое, покрылось шерстью полностью, руки удлинились, а плечи слегка расширились. Оборотень.

Заметить его рывок я успел, а вот предпринять что-то — нет. Короткие прямые когти не пробили куртку, но удар впечатал меня в стену, выбивая воздух из лёгких. Оборотень уже стоит надо мной. Хорошо, что строение его черепа не изменилось после превращения, и у него нет собачьей пасти, которой так удобно рвать людям глотки. Хватает меня за руку и поднимает по стене, за что и получает металлическим носком сапога по яйцам. Наполненный скорбью вой извещает меня об удачном попадании, и я развиваю успех двумя ударами по бокам, ниже рёбер, после чего разрываю дистанцию.

— Son of a wolf! When the fight is calling! — толпазапелабезмузыки, нослаженно.

Оборотень снова сближается рывком и бьёт длинной лапой по моему незащищённому бедру, но я успеваю подставить руку в непробиваемой для него перчатке. Отвечаю хуком в висок — ещё одна огромная ошибка. Если я его пробью, и оборотень сдохнет, то толпа меня порвёт, а если не пробью, то следовало целиться в челюсть, там система поможет.

— Son of a wolf! And the night has come!

Получаю серию быстрых ударов по корпусу — порвать меня больше не пытаются. Уклоняюсь вправо, доворачиваюсь с подшагом и продолжением поворотного движения выцеливаю правой рукой челюсть. «Волк» тоже не стоит на месте, так что удар приходится прямо в хищный оскал. Наверное, больно.

— Son of a wolf! Can you hear me calling?

Подныриваю под нацеленный мне в голову удар лапы, отвечаю сзади по печени, и уже сам оборотень разрывает дистанцию. Две ошибки он мне простил, а вот третью… Просто, как ещё назвать мой рывок к нему, заканчивающийся мощным пинком по голени, если не ошибкой? Эта тварь, вообще то, значительно быстрее меня, и все мои успехи происходили исключительно по причине везения и запредельной тупости оппонента. Короче, по ноге я не попал, зато получил лапой по лбу с противоходом, то есть прямой удар навстречу движению.

— Son of a wolf! Can you see him dying? — последнее, чтояслышал.


Глава 6


Из забытья меня вывел томный шёпот: «Моя прелесть…». Я открыл глаза и оказался в незнакомом месте, не похожим на трактир и вообще на деревню, разве что кто-то из крестьян решил обустроить себе секс-подземелье с игрушками и госпожой. Атмосферу создавала равномерная подсветка от матовых светильников, заливавших чёрный интерьер комнаты красноватым светом. Шарикового кляпа во рту я не заметил, как и наручников на запястьях, но в таком месте это можно очень быстро исправить.

Госпожа подпирала коленом мои яйца, гладила по плечам стеком и демонстрировала огромные сиськи, в лифчике с открытыми сосками. Это её шёпот я слышал.

— Что происходит? Кто ты такая?

— Я — твоя госпожа, раб.

— Это я и так понял. Делать-то что будем?

— Какой нетерпеливый! Нет, сначала отдай мне свою душу!

— Да без проблем, забирай. И учти, я не люблю жёстко!

— А мне плевать! Теперь ты принадлежишь мне! — удар стеком по щеке, замах на второй. Перехватываю.

— Ну хорошо, красавица, если тебе принципиально, то давай хотя-бы стоп слово установим! Флюгекехаймен подойдёт?

— Как такое возможно? Я же тебя подчинила!

— Ну нет, чтобы меня приручить нужно чуть больше, чем просто красивый наряд и атмосферная комната. Как минимум лет десять любить, кормить и заботиться, и то не факт, что стану ручным. А ты, между прочим, даже не дала!

— Моя прелесть… А сколько у тебя резистивность? — испуганно спросила девушка.

— 26, а что?

— Ты говорил, что любишь помягче? — сказала она, подаваясь вперёд. Мой ответ утонул в поцелуе. Стек куда-то пропал.

Я почувствовал, как она сползает вниз по моему телу. Что делать? Мне всё похуй, я сделан из мяса. Мясу сейчас будет хорошо. Или? От представшей в мыслях картины меня бросило в дрожь, и я решил обсудить этот вопрос с партнёршей.

— Подожди! Ты показала себя слишком опасной, чтобы я мог с тобой расслабиться!

Вместо ответа — лизь лизь.

— Откуда мне знать, что ты не совершишь акт членовредительства прямо посреди процесса?

Поцелуй.

— Моа пьелефть…

Ну нет, это уже БДСМ иного уровня! Одновременная ебля тела и мозгов, я же не выдержу… Приподнимаюсь на локте, протягиваю руку вперёд и упираю палец ей промеж глаз, после чего лёгким нажимом направляю её голову вверх. Она подчиняется, и я не останавливаюсь, пока наши глаза не встречаются.

— Ты пытаешься оправдать своё нежелание отвечать на вопросы набитым ртом?

Лёгкий кивок вместо ответа. Убираю палец и принимаю сидячие положение.

— Как тебя зовут?

— Ши.

— Где мы находимся?

— В твоей гол… В моей комнате!

— А комната твоя в моей голове?

— Да.

— Мне что, из тебя информацию под пытками добывать?

— Даааа…

— Зачем тебе понадобилась моя душа?

— Чтобы мы могли всегда быть вдвоём, моя прелесть.

— Так, зайдём с другой стороны… — девушка с готовностью повернулась ко мне спиной. Я приблизился и обнял её, лаская живот и грудь руками.

— Откуда ты появилась в моей голове?

— Ааахх, как ты можешь думать о голове в такой момент?

— Считай это разновидностью пытки — в советском кино я видел пытку апельсинами, а то, что происходит сейчас я бы назвал пытку дынями.

— Это жестоко!

— Откуда ты появилась?

— Из кольца Властителя!

— Вот как? А что ты делала в кольце?

— Как и во всех кольцах, была источником силы.

— Давай как с самого начала, что такое кольцо Властителя, и какие ещё бывают кольца?

— Когда-то давно жил один поэт и певец, по имени Айнур. Поэтом и певцом он был, откровенно говоря, хреновым, зато демонологом — отличным. Он хотел, чтобы его стихи понимали все люди, и для этого создал артефакт, который бы переводил его пение на все языки мира. В этом он был не первым, но до него никто не использовал демонов для подзарядки таких артефактов. Прославиться Айнуру так и не удалось, а вот его кольца выкупил один король, и раздал своим приближенным, чтобы те могли общаться с соседними странами по вопросам торговли. Кольца в итоге тоже перепродали, а себе сделали новые, с более сильными демонами внутри и бонусами к характеристикам.

— Они не боялись демонов?

— Нет, они не были такими трусами как ты, моя прелесть…

— Но ты же опасна, и хотела, чтобы я стал твоим рабом!

— Секс рабом, моя прелесть!

— Так почему я не должен тебя бояться?

— Человека с резистивностью выше 21 подчинить невозможно, ты что, с луны свалился?

— Около того. Рассказывай дальше, я не начну пока ты не кончишь… историю.

— Всё закончилось созданием колец Властителей, после дворцовых переворотов в нескольких странах. Обладатели самых сильных колец в королевстве скинули своих предшественников с тронов и объединились между собой, чтобы запретить создание ещё более сильных колец.

— И что же может кольцо Властителя?

— Они подстраиваются под владельца, но общее для всех это удвоение приоритетной характеристики, перевод со всех системных языков любого текста, а также доступ к силе демона в обмен на особый заряд кольца. Кстати, если ты не поторопишься, то заряд закончится прежде, чем мы успеем…

— Нет, девочка, если ТЫ не поторопишься, то заряд закончится.

— Я всё рассказала!

— Ну да, как же. А откуда заряд берётся? Только не говори мне, что от трения, иначе ты бы не опасалась неожиданного разрыва контакта.

— Может и от трения, моя прелесть! Давай проверим!

— Рассказывай всё что знаешь.

— Ну… Как кольцо себя назвало?

— Стенолом.

— Это… необычно. А к какому стату у тебя бонус?

— К сознанию.

— Значит, тебе нужно, чтобы твоё сознание ломало стены. А ещё ты уже трижды смог зарядить кольцо, два раза совсем слабо, а на третий лучше, прямо перед тем, как начал клеиться к тем трём сучкам!

— То есть это ты разговаривала со мной в пещере гоблинов? И в облачном замке?

— Да.

— Так, стоп. А что ты сказала про сучек?

— Их было три, и ты к ним клеился! Зачем они тебе, когда есть я?

— И что ты сделала?

— Я слегка подправила перевод…

Вот же стерва! То есть меня избил оборотень из-за её ревности. Раньше её слышал только я, а теперь ещё и окружающие… Прогрессирующая Ши’зофрения.

— Никогда больше так не делай! Это приказ!

— Хорошо, моя прелесть, не буду.

— Даже когда я опять начну приставать к су… ээээ, к другим девушкам?

— Даже тогда, приказ есть приказ.

— А что ещё ты умеешь?

— Всё что угодно, моя прелесть, но в масштабах заряда кольца.

— Вылечить меня сможешь?

— Да, но тогда мы точно не…

— А вот сама виновата, меня избили из-за твоего неправильного перевода.

— Ты не можешь так со мной поступить, у меня двести лет не было мужчины!

— Ещё как могу, малышка.

— О, малышка… Это так мило!

— Всё, возвращай меня в отключку, а сама займись починкой моей тушки! И если будешь себя хорошо вести, обещаю, что в следующий раз у нас всё получится.


Глава 7


Очнувшись ещё раз я обнаружил себя в бревенчатой комнате со стеклянным окном, лежащим на заправленной кровати в одежде, но без брони. На удивление, чувствовал я себя хорошо, голова не болела, да и синяки на местах пропущенных ударов не прощупывались.

Если бы я решил заняться прогрессорством, то первое, за что я бы взялся это канализация. Опыт использования деревенского сортира у меня был небольшой, но ароматный, так что санузел с унитазом и отводом спускаемой воды, обнаруженный за дверью в стене меня приятно удивил. А ещё, впервые за всё это время, я увидел зеркало.

Если прибавить бессознательное состояние и алкогольную амнезию, получится что я в этом мире почти две недели, плюс минус три дня. А щетину на подбородке я так и не нашёл, в чём и убедился с помощью зеркала. Татуировка вокруг глаза смотрелась интересно, но рассмотреть её со всех ракурсов мне не дали — Ши заменила моё отражение на своё, голое. Из этой ситуации я видел два выхода — воспользоваться картинкой по назначению или наорать на демонессу, чтобы не лезла лишний раз куда не просят, и вот, когда я уже снял зеркало со стены и сел на унитаз вошёл Юнгерн, возвещая о своём прибытии неповторимым запахом.

— Реверс, ты живой?

— Да!

— Это хорошо. Спускайся в столовую, быстрее.

Вот ведь… Я взглянул на Ши, она явно испытывала такие же эмоции, и не только потому, что зеркально повторяла все мои движения. Навёл порядок в туалете, оделся, проверил броню в инвентаре, оглядел комнату на предмет забытых вещей, потому как вернуться сюда уже вряд ли удастся, и пошёл вниз.

Юнгерн сидел за столом напротив трёх деревенских мужиков, одетых в парадную одежду из какой-то дорогой ткани ярких цветов. Причёски и бороды с усами дополняли образ этой троицы до полного соответствия архетипу «великовозрастный хипстер», однако я догадывался, что их внешность имеет совсем другие причины. Под ненавидящими взглядами хипстеров я прошагал через зал и уселся рядом с Юнгерном.

— От имени всей деревни, а также от себя лично, я приношу свои извинения Максиму Реверсу за причинённые неудобства. В качестве компенсации я оплачу ваше проживание здесь и ремонт машины из личных средств. — он замолчал и уставился на меня ещё более ненавидящим взглядом, чем раньше.

— Только проживание? — спросил я. Ответ поступил с задержкой, во время которой были слышны какие-то удары из-под стола.

— Я компенсирую расходы на еду и лечение. — сказал самый волосатый из них.

— Ну а ты что сидишь как не родной? — спросил я у третьего.

— А я ни в чём не виноват!

— Так и эти двое ни в чём не виноваты. Более того, я полностью признаю свою вину в случившемся, но поставь себя на моё место? Разве ты не воспользовался бы ситуацией?

— Ста монет хватит?

— Нет. С тебя сто монет и подробный рассказ о том, что произошло вчера. Но сначала…

Я заказал самое дорогое вино и большую порцию мяса со специями, которая тоже оказалась самой дорогой в меню. Вино пришлось дополнить водкой, потому как иначе рассказ помощника старосты был невыносим.

Начну с того, что отец явно не разделял убеждений своей дочери, которая училась в институте Системы и предпочитала городской образ жизни. Именно она потащила своих подруг в трактир, и она же спровоцировала драку. Дочь старосты вообще не отпустили в город, потому что место деревенской женщины сами понимаете где. Оказывается именно о месте женщины я и рассуждал, когда получил пощёчину. А дальше пламенные речи дочки рассказчика о воинствующем феминизме и недопустимости патриархальной агрессии возжигают сердце юной друидки, которая как и все её предки специализируется на превращении в диких животных, та рассказывает своему брату как я её чуть не изнасиловал, и брат идёт бить мне морду.

После потери сознания меня запинывают ногами и царапают когтями, и неизвестно, чем бы вообще это закончилось, если бы не вернувшийся Юнгерн. Оказывается, у него в инвентаре лежит кольчужная броня и пулемёт, из которого он даёт две очереди в воздух. Старшему сыну волосатого спонсора банкета монтировкой сломали обе ноги, а старосту Юнгерн выволок из дома, наорал и слегка повалял в пыли, что и привело его к осознанию неправоты своих помощников и своей лично. Закончился рассказ заученной формулировкой, которую этот человек явно частенько цитирует: «Все беды от баб!». Вот уж действительно. Хотя Ши всё это для меня переводила, я более чем уверен, мораль сей басни до неё не дойдёт.

Напоследок я заказал ещё два килограмма мяса в маринаде на вынос и распрощался с трактирщиком. Вот так и работает справедливость — не прав я, но на моей стороне сила и власть, а потому потерпевшие вынуждены платить и каяться. Верно ли я поступил? Понятия не имею. Я трикстер, а такие люди знакомы с моралью исключительно в теоретическом плане, никогда не применяя свои знания к оценке своих действий.

В машину я садился уже без напряжения и попыток к бегству. И не потому, что сбежать от Юнгерна всё равно не удастся — вон он как лихо целую деревню нагнул — а потому, что понял одну большую разницу: я еду не в армию, а на войну. Вместо прелестей гарнизонной службы меня ждут смертельная опасность, политические интриги и другие приключения. А ещё я точно не буду рядовым солдатом, раз меня сопровождает настолько мощная боевая единица как «джихад-арба» с мастером-водителем, к тому же ветераном долгой войны. Не знаю, за что здесь выдают такой титул, но звучит весьма серьёзно.

Весь день мы ехали без происшествий, и это было скучно. Мясо я решил пожарить завтра, чтобы промариновалось получше, Юнгерн со мной согласился. Когда я спросил, что даёт навык полевой кулинарии такого уровня, он ответил, что уже скидывал свой статус и там всё было. Я полез в почту и заметил, что действительно пропустил «свёрнутую» часть статуса, которая открывалась по нажатию на «плюс». Вот что я там увидел.

[-]

[Крепкие кости]

[50 стойкости. Повышенная устойчивость костей к входящему урону, +20 % стойкости при противодействии умениям, направленным на кости]

[Оптимизация выносливости]

[50 силы. Сокращает затраты энергии на все физические действия]

[Неудержимость]

[100 силы. Сила заменяет стойкость при противодействии внешним замедляющим и останавливающим эффектам]

[Расширенный интерфейс]

[50 сознания. Открывает доступ к особым интерфейсам]

[Свободный человек]

[Монтировка, подмастерье. Особое. Вы свободный человек и никто не может вам запретить использовать предметы не по назначению. Убирает штрафы при использовании любых не являющихся оружием предметов в бою]

[Стойкие кулаки]

[Позволяет использовать показатель стойкости против обратного урона в кулачном бою]

[Размер не имеет значения]

[Ношение брони подмастерье. Одежда с боевыми характеристиками ниже эпического ранга автоматически подстраивается под ваш размер]

[Машина смерти]

[Пулемёт подмастерье. Добавляет модификатор «устрашение» к каждому выстрелу]

[Беглый огонь]

[Пулемёт мастер. Добавляет модификатор «прицельная стрельба» к каждому выстрелу]

[Безобидное травоядное]

[Верховая езда подмастерье. Позволяет отдавать лошадям боевые команды.]

[Трепетная лань]

[Верховая езда мастер. При противодействии устрашению используется показатель сопротивления всадника, а не лошади]

[Дальномер]

[Стрельба подмастерье. Показывает расстояние до цели во время прицеливания]

[Ускоренная перезарядка]

[Стрельба мастер. Ускоряет перезарядку любого оружия дальнего боя]

[Манометр]

[Лёгкий мех. транспорт подмастерье. Позволяет определять давление в шинах посредством пинка]

[Особый интерфейс: лёгкий механический транспорт]

[Лёгкий мех. транспорт мастер. Отображает дополнительную информацию об подконтрольном транспорте]

[Устойчивый прицел]

[Лучник подмастерье. Движение не влияет на точность стрельбы из лука.]

[Мирный поджигатель]

[Полевая кулинария мастер. Позволяет разжигать костёр без снаряжения]

[Особый интерфейс: костёр]

[Полевая кулинария подмастерье. Позволяет определять температуру пламени костра и ограничено управлять ею]

Да уж, пассивок от навыков дохрена. С другой стороны, это объясняет, как ему удалось разогнать толпу и сломать ноги тому друиду. А вот про полевую кулинарию яснее не стало, но проще дождаться завтрашнего дня, чем выспрашивать Юнгерна.

Вечером мы остановились на берегу реки, где Юнгерн расставил палатку и полез купаться в воду. Я смотрел на это вытаращив глаза и открыв рот — а чё, так можно было? Но радость моя оказалась преждевременной, запах нисколько не изменился. Пока я купался сам, Юнгерн развёл аккуратный, почти бездымный костёр и разогрел на нём тушёнку в металлических банках — ужин.

— Юнгерн, вот скажи мне, как ты будучи чистым так воняешь?

— Смотри мой статус, там всё написано.

— Да я его уже два раза прочитал, ничего нету что объясняло бы!

— Ну, объясню, как для тупых. — сказал он и замолчал. Вонять перестало!

Я съел тушёнку и полез в палатку. Ночные дежурства вести не стали, потому как дикие животные нашим вещам не страшны, а воры с военной машиной едва ли рискнут связаться, да и вообще дороги сейчас относительно спокойные, все разбойники давно легализовались.

Просторная палатка была рассчитана, наверное, на шестерых, так что вдвоём мы в ней разлеглись, можно сказать, с комфортом. Я начал засыпать и тут… «Бззззз!» И ещё два или три вторящих ему голоска. Ёбаные комары! Запах Юнгерна вернулся, а комары исчезли. Кажется, это не совпадение.

— Ну, понял? — спросил Юнгерн.

— Понял — ответил я. Чего уж тут не понять, если сначала обещают разъяснения для тупых, а потом как тупого спрашивают. Так пахнет аура ужаса для насекомых. А значит остаётся только ждать, пока мозг перестанет замечать запах, потому что комары ночью у реки если и не съедят полностью, то уж заснуть точно не дадут.

Следующим утром, уже в машине, мне удалось разговорить Юнгерна! Как я и предполагал, ему будет очень интересна тема машин и оружия, так что за пол дня я успел узнать, какие бывают гражданские машины, как их переделывают в военные, и наконец, как называется машина, на которой мы едем.

— Тачанка! — сказал Юнгерн

— Серьёзно? И почему?

— Ну, помнишь я тебе говорил про вьетнамский машиностроительный завод?

— Да.

— Был у них там конструктор по имени Та Чонг, который и придумал конструкцию этой машины.

— Та Чонг? Я думал во Вьетнаме оно как — если ты не Нгуен, значит ты — Хуй.

— Не знаю. Но вот, от названия модели «Та-Чонг», в модификации «а», то есть «армейская» и пошло прозвище.

— Прикольно. Слушай, а можно я свой символ на машине нарисую?

— Символ? А ты умеешь рисовать боевые символы?

— Умею! — соврал я. Рисовать я не умею вообще, но может быть мне поможет Ши. В конце концов, если я правильно понимаю фразу «ломать стены сознанием», ей должно с этой задумки неплохо так энергии перепасть.

— Ладно, рисуй.

Итак, я собираюсь сломать «стену» между мирами. И пусть шутку кроме меня в этом мире никто не поймёт, это не важно. Ведь раньше это как-то срабатывало, а значит, главное, чтобы понимал я. Насчёт характеристик, которые должен дать машине «боевой символ» я вообще не парился — повезёт, значит они будут, не повезёт — ну, извини, Юнгерн, не получилось, закрасишь как-нибудь потом.

На ночлег сегодня остановились засветло, выгрузили мясо и палатку, а потом я занялся рисованием, а Юнгерн ужином. Краски, тем более нужных цветов, я не нашёл, но для виду побродил по окрестностям, якобы в поисках альтернативы.

— Ши, ты рисовать умеешь?

— Да. Ты решил сделать ещё одну татуировку?

— Нет. Нужно на машине символ нарисовать. Но если он тебе понравится, разрешу продублировать его на моей заднице.

— О, ты умеешь мотивировать. Энергии-то у меня почти не осталось, скоро ничего кроме перевода делать не смогу.

Хорошо, что она так быстро согласилась и мне не пришлось выкладывать второй аргумент — пусть озабоченная демонесса и дальше думает, что я не умею заряжать кольцо и зарядка происходит как-то спонтанно, сама по себе.

— Так, рисуй белую дугу на половину круга — сказал я, подойдя к борту. — Отлично, теперь замыкай круг второй дугой чёрного цвета. А вообще, чё я парюсь, инь-янь символ знаешь?

— Нет.

— Странно. Мои мысли ты постоянно читать не можешь, двести лет просидела в кольце, но зато знаешь как выглядит секс-подземелье и одежда доминантки.

— Ну, моя прелесть, не смущай девушку! Мне Полишинель рассказывал.

— Это кто?

— Старший демон Химеры.

— Ладно, продолжаем рисовать. Волнистую линию с одним изгибом по центру проведи.

— Белую или чёрную?

— От белой дуги белую, от чёрной — чёрную. — линии появились.

— Так, отлично. Теперь нужно точки поставить, в белом секторе…

Ставит белую точку.

— Ты что творишь?

— Ну ты же говоришь, белое к белому, чёрное к чёрному…

— А тут наоборот! Исправляй белую точку на чёрную, и зеркально снизу ставь белую.

С горем пополам завершили заливку круга правильными цветами.

— И всё? Скучный какой-то символ, особенно для твоей попки.

— Нет, ты что. Теперь самое важное. Подпись.

— Диктуй.

— Значит, первая строчка, по-русски…

— Не могу я работать с русским языком, он же не системный!

— Проблема. Ну хорошо, пиши на своём любимом:

«СИЛА НОЧИ, СИЛА ДНЯ

ОДИНАКОВА ХУЙНЯ»

— Готово! О, что-то происходит!

— Где? Я ничего не вижу.

— Тебе не пришло системное уведомление?

— Сейчас посмотрю.

[Получена новая особенность!]

[Реверс и пустота]

[Доступен личный герб и девиз. Начертание герба на предметах даёт им родовую особенность.]

[Связанная особенность: Кровь Элис]

[Вы ведёте свою родословную от семейства Линсдейл, известного своими шалостями и лёгким отношением к жизни. Родовая особенность: пассивный постоянный баф «Истинный трикстер»]

[Истинный трикстер]

[Невосприимчивость к магии обмана, игнорирование воздействий на основе морали, + 100 % навыка истинного зрения при противодействии иллюзиям, +100 % навыка «иллюзионист» при создании иллюзий]

Именное достижение? Ни хрена себе система расщедрилась. С другой стороны, я же её избранный, где мой парад роялей, за какими кустами спрятался? Хотя, если получить навык «иллюзионист», то после 21 уровня мои иллюзии станут самыми крутыми в мире — чем не рояль?

— Ладно, Ши, вечером ещё пообщаемся, хорошо?

— Буду ждать, моя прелесть!

Отсутствие таких мелочей как мангал и шампуры нисколько не остановили мастера полевой кулинарии от приготовления лучшего шашлыка в моей жизни. А уж как он с костром обращается, это нечто. Тот лишний раз огонёк на углях зажечь боится! Вино Юнгерн не достал, ссылаясь на то, что никакого вина у него нет, только хрен я поверю, что у солдата, да к тому же водилы, не припрятана где-то заначка.

А вечером меня снова захватила Ши. Я даже в палатку уйти не успел! Нет, эта демонесса определённо слишком много себе позволяет. Первое, что я сделал, это попросил сменить интерьер в комнате. Полчаса мы потратили на просмотр разных вариантов, в итоге остановились на каменистом морском берегу без каких-либо признаков цивилизации, на котором навечно застыл закат, красиво отражающийся в воде. Для нас Ши создала надувной матрац. Я был против — договаривались же без признаков цивилизации! Но с помощью стека она смогла меня убедить.

За это я отомстил редактированием внешнего вида самой Ши — у демонов нет «основного» или «постоянного» облика. Теперь она была одета в обтягивающие шортики и свободную белую блузку, а бельё из чёрного кожаного стало красным кружевным, тряпичным. Черты лица заострились, а глаза стали красными, для контраста с фиолетовыми волосами. Я сознательно тянул время, в итоге попробовать новую Ши я так и не успел. Всё-таки есть что-то неправильное в том, чтобы заниматься сексом прибывая в иллюзиях, да ещё и с иллюзорной партнёршей.


Глава 8


Хорошо, что я ещё не настолько стар, и могу спать сидя без критических последствий для организма. Хотя было бы интересно, какими дебафами система обозначит сон в неудобной позе. Позавтракав остатками шашлыка — всё-таки два килограмма мяса на двух больших мужиков это маловато, нужно было брать как минимум пять килограмм — мы отправились дальше. Места, по которым мы ехали, стали совсем безлюдными, и если раньше на лугах паслись коровы, а из лесов иногда выглядывали грибники с вёдрами грибов, которые Вурзаг забраковал бы не глядя, то сегодня я не видел буквально ничего кроме травы и деревьев.

Только ближе к вечеру мы проехали мимо странного сооружения — круглой башни с блестящим металлическим ромбом вместо шпиля. Юнгерн сказал, что это «базовый храм» Грамматика, а через полчаса расспросов мне удалось узнать, что внутри сидит жрец, и у него можно за деньги заказать отправку сообщения любому известному тебе человеку, но в основном этот жрец занимается пересылкой сообщений на полноценные храмы. Я удивился — разве нельзя переслать сообщение через систему? Мне уже дважды приходили сообщения от других людей. Оказалось, что базово это работает только на небольших расстояниях, а при использовании особых артефактов можно увеличить расстояние до целого города. Храмы Грамматика этим и занимаются, а между городами им помогают эти самые башни, мимо которой мы проехали.

На следующий день, после полудня, на горизонте появился город, и я попросил Юнгерна закончить сегодняшнюю поездку в нём. Железная жопа с неохотой согласился, и я попытался развить успех — выпросить ещё денег, чтобы побродить по магазинам. Сто монет от деревенских он забрал себе, а мне сейчас выдал ещё один мешочек с пятьюдесятью монетами, увеличив мой капитал до 90. Жадина. Ему, поди, за эту поездку огромные командировочные платят, его босс проигрывает десятки миллионов без каких-либо последствий, а мне — пятьдесят монет. Как приеду к Бурбону, нужно будет серьёзно поговорить с Андреем или его наместником, за такое жалование я могу крестьянином в деревне работать, а не мировые проблемы решать!

На таможне я взял небольшую брошюрку, рассказывающую о месте, в котором я оказался. Сначала я думал, что у таможни проблемы с вывеской, которая гласила «Таможенная служба Города», но потом понял, что это не баг, а фича: город назывался просто Городом. Брошюра подробно объясняла такое название: расположенный на границе четырёх стран и пересечении двух больших торговых путей, Город был построен каких-то десять лет назад, как символ прогресса и мирного будущего. В то, что на пересечении торговых путей раньше не было города мне верилось с трудом, однако дело обстояло именно так. Вместо города здесь были военные форты каждой страны, которые поддерживали шаткое равновесие между соседями, роняя его как минимум один раз за год.

Теперь же Город — нейтральная территория, охраняемая не только законом, но и внушительным контингентом механизированных войск. Город строился с расчётом на то, чтобы показать всему миру, каким должен быть город нового времени и вобрал в себя все самые значимые признаки земного мегаполиса.

Город никогда не спит.

Город покупает и продаёт.

Город это одна большая пробка.

Город это столица мира.

Даже странно, что меня призвали не сюда, а в непонятный провинциальный замок. Разве что у местных олигархов жить в шумной столице тоже стало считаться моветоном, и большую часть времени они проводят в «летних резиденциях». Опять-таки забавно, вроде как никакой глобальной империи или всеобщего континентального союза не существует, но вот столица мира, охраняемая войсками, не привязанными к какому-либо государству, имеется, да ещё и официально так себя именует.

Хотя, чему удивляться, даже на Земле, где вся информация доступна в интернете, есть люди, которые верят в национальное, демократически избранное правительство. Им плевать, что правительства опираются на корпорации, а корпорации эти официально называются транснациональными. В этом плане мне остаётся только посочувствовать наивным жителям средневековья, потому что ужасы глобализации они разглядят ещё позже, чем жители Земли. Впрочем, это в любом случае произойдёт по ту сторону точки невозврата, ведь сейчас корпорации несут людям только стеклянные окна и быстрые машины.

А я продолжу восхищаться пуговицами и ватерклозетами, оставаясь на службе у главы самой крупной корпорации этого мира. Я — трикстер. Мир пусть спасают герои.

На рынок я попал достаточно быстро, розничная торговля ютилась на окраине, а центр занимали склады и офисы. На той же карте, где я искал рынок, обнаружился железнодорожный вокзал, а вот чего я на карте не увидел, так это парков и храмов. На рынке я первым делом купил себе плотные кожаные штаны обычного ранга на +20 стойкости. Куртка, например, давала +50, а перчатки и сапоги по 15. На что способны эпические доспехи я даже представить не мог, как и то, сколько за них попросят монет: за штаны я отдал семьдесят, и это были самые дешёвые! За такие деньги я мог купить два полных комплекта повседневной одежды без характеристик у того же продавца.

Этот факт немного поднимал ценность уровней и свободных очков. На оставшиеся двадцать монет я хотел купить что-нибудь особенное, более практичное, чем обычный сувенир, но и не боевого назначения. Продавец брони и одежды посоветовал мне пройти к дальнему ряду, где торгуют дворфы, у них как раз всякие странные штуки водятся.

Ещё на подходе к дворфийскому ряду я услышал музыку, пробивающуюся сквозь шум толпы, а потом и увидел её источник. Как я и предполагал, это не репетиция попсовой группы, а вполне себе компактный динамик, правда без кнопок и проводов. А продаёт его и целую россыпь ему подобных дворф с кожей алебастрового цвета.

— Почём аппарат, уважаемый?

— Этот? — уточнил дворф, показывая на звучащую коробочку — За двести отдам! Бери, не пожалеешь! Батарейки на неделю хватает, пульт системный, звук чистый!

— Звучит неплохо. А на двадцать монет что можешь предложить?

— На двадцать? А, знаю! Вот, свежайшая модель, только вчера получил! «Небесный певец» называется!

— Звучит круто, особенно для двадцати монет.

— Двадцать? Нет, он стоит десять!

— Даже так? А в чём подвох?

— Молодой человек, подвох бывает только у некоторых жриц Химеры! — с укором в голосе сказал продавец. — Просто модель новая, конкуренция высокая, да и скидки имеются! Вот, смотри какой компактный! — он показал коробку.

— И сколько он проработает?

— От батареи? Двенадцать часов, больше, чем любой другой динамик такого размера! А ещё он лучше звучит и у него отличная громкость, но самое главное, его песни могут являться боевыми гимнами ранга «ученик»!

— А пульт системный? — не хочу очередной раз любоваться звездой хаоса вместо интерфейса, ибо не факт, что линус сможет интегрировать в себя эту штуку.

— Нет — на сей раз продавец был немногословен.

— Отлично, я его беру!

— О, вы не пожалеете. — я обменял мешочек с десятью монетами на коробку с динамиком и собрался уходить.

— Песню для него тоже можете взять у меня!

— Что?

— Песню. Он же без системного пульта, поёт только одну песню, которую вы в него добавляете с карточки.

— Сука! Я же спрашивал в чём подвох!

— А я честно ответил, что системного пульта нет.

— Ладно… А песня стоит…?

— Пятнадцать монет, как и для остальных динамиков.

— Так, дай-ка угадаю. У тебя есть кое-что со скидкой?

— Да! Вот коробка, выбирай, всё по восемь монет.

— Это кто поёт? — спросил я, вытянув случайную карточку из коробки.

— Ну, это для ценителей чужого искусства коробка, я там никого не знаю.

Порывшись в коробке, я отсеял две интересующие меня песни. Highway to hell или Ghostbusters? Сложный выбор. Первую будет прикольно слушать в дороге, но есть риск что меня потом Ши в свою комнату утащит, и там мне уже не отвертеться. То есть, формально я могу приказать ей меня отпустить или вообще запретить утягивать меня без согласия, но выглядеть это будет так, будто я отказал красивой девушке, действующей в порыве большой и чистой любви. Казалось бы, никто не видит, но это — опасное заблуждение. Видит один человек, и так уж совпало, что это единственный человек, к чьему мнению я готов прислушаться. Этот человек — я сам, и я сам себя не прощу за такое. Значит, хоть Ghostbusters находится в моём личном хит-параде на строчку ниже, беру её.

Разбираться с приобретениями буду в отеле. Юнгерн, высадив меня после таможни, поехал к центру, где собирался снять пару номеров поприличнее — вот уж ни за что бы не подумал, что этому человеку есть разница, где спать. Я двинулся в сторону центра. Минут через двадцать ходьбы между гигантскими складами и вычурными офисами я решил проверить почту, куда Юнгерн должен был прислать название и адрес отеля.

Получив направление движения, я продолжил идти в ту же сторону, и вскоре увидел знакомое здание — башню, похожую на ту, что была за Городом. Только наверху красовался пятиугольник, а не ромб. Интересно, почему? Зайти спросить, что ли? На подходе к башне стоял жрец в красном балахоне с динамиком-рупором, и в наглую проповедовал.

— Грамматик помогает всем и каждому! Нет более близкого к верующим бога чем Грамматик!

— Храмы Грамматика поддерживают связь со всем миром! В наших храмах каждый найдёт поддержку и утешение! Никто не понимает народ так, как мы!

Вот же, пропагандон! Ну я ему щас…

— Уважаемый! А вы налоги платите?

— Какие налоги? — жрец опустил матюгальник и уставился на меня непонимающим взглядом.

— Ну вот, весь народ платит, а вы этого даже не понимаете? Как же так?

— Слушай, мужик, шёл бы ты отсюда пока я тебе по голове не настучал!

— Вот это я понимаю, поддержка и утешение! — он сделал шаг ко мне. Что, уже драться? Да я только начал!

— Спокойно, спокойно, я просто хотел поговорить.

— С кем?

— С вашим богом, о твоём поведении. Сможешь организовать? — толпа прохожих не обращала на нас никакого внимания, благо улица была настолько широкой, что обойти жреца им не составляло ни малейшей проблемы. Именно так я и поступил с разъярённым клириком. Продолжим веселье в башне.

Я зашёл в дверь и увидел небольшую комнату, разделённую пополам длинным столом, за которым сидело два жреца, похожих на уличного клоуна.

— Здравствуйте — безэмоционально проговорил один из жрецов — Чем мы можем вам помочь?

— Я бы хотел кое с кем поговорить на расстоянии, это возможно?

— Да, из этого храма — возможно.

— Это из за пятиугольника? Я видел похожую башню с ромбом.

— Храм переосвящён для работы в сети пятого поколения. С кем вы хотели бы поговорить?

— Э, видите ли какое дело… У меня всего две монеты.

— Этого хватит на одну минуту разговора.

— Ну и цены у вас! Пофиг, успею. — я отдал последние свои деньги, и жрец отвёл меня в небольшую кабинку. На стене висела инструкция по применению, начинавшаяся со слов «откройте статус», и я едва успел помешать жрецу закрыть дверь.

— А не могли бы вы сами начать разговор? Просто у меня редкая болезнь, не могу читать новые интерфейсы.

— Хорошо. Как зовут вашего собеседника?

— Грамматик.

— Что??? — о, эмоции в голосе появились.

— Ну вы же взяли монеты, теперь ваш долг перед самой системой — довести дело до конца.

— Хорошо. Но вы должны знать, что Грамматик никому не отвечает.

— Вот и увидим. — сказал я. Жрец сделал несколько пассов руками и закрыл дверь. Несколько секунд ничего не происходило, а потом кабинка резко сменилась небольшим кабинетом, с сидящим на простом стуле седым человеком, окружённым мониторами.

— Реверс. Я ожидал увидеть тебя несколько позже.

— Создатель матрицы? Ой, то есть — Грамматик?

— И то, и другое. О чём ты хотел поговорить?

— А о чём можно разговаривать с богом? О деньгах, конечно же.

— Ты правда так считаешь?

— Учитывая, что ты зарабатываешь даже с нашего разговора, тебе будет не просто доказать, что я не прав.

— Бог не нуждается в доказательствах.

— Ну да, ну да. Короче, сколько ты готов заплатить чтобы я перешёл к тебе на службу?

— Учитывая твои способности, примерно… пятьдесят монет в день.

— А, так вот оно что!

— Не понял?

— Да я всё думал, почему тебя Андрей пидором шерстолапым называет, а ты просто жадный как хоббит!

Бог явно собирался что-то ответить, но минута закончилась, и он исчез. Я вышел из кабинки, стараясь не шуметь и не привлекать внимания, милосердие и всепрощение — это явно не те качества, воплощением которых является Грамматик. Когда за спиной громко хлопнула дверь я уже отошёл от башни метров на пять. Жрец в красном стоял на крыльце и показывал на меня пальцем, а из башни выбегали четверо латников в белых доспехах с дубинками в руках.

Я сверился со стрелкой навигатора и бросился бежать. Возмущённые голоса сзади дали мне понять, что вот так запросто преследователи сдаваться не собираются. Забежал за угол какого-то склада, в тёмный переулок между двумя огромными зданиями. На другой стороне такая же толпа людей. Можно попробовать затеряться. Уже заворачивая за угол, слышу тяжёлый топот сзади — меня заметили. Ну, теперь или сработает, или отпиздят. Прорываюсь на другую сторону улицы и со спокойным видом шагаю в противоположном направлении. Вроде тихо… Сворачиваю в ближайший переулок и надеваю куртку и штаны из инвентаря. Снова меняю направление, оно даже оказывается попутным к отелю. На сей раз улица делится на проезжую и пешеходную часть, толпа плотная, незаметно ко мне не подойдут.

До места добрался без приключений, зато в холле меня ждали те самые белые латники. Вот тебе и тайна переписки! Четыре пары глаз уставились на меня. Ладно, отступать некуда. Безопаснее всего сейчас с Юнгерном. Подхожу к ресепшену и начинаю лихорадочно копаться в браслете — должен же быть способ не только принимать, но и отправлять сообщения? Девушка вежливо интересуется, какого хрена я перед ней отсвечиваю? Перечитываю сообщение, и понимаю, что в нём не сказано, какие номера забронированы. Просто позвать Юнгерна, ветерана долгой войны, девушка не может — данных недостаточно, видите ли! Остаётся только взять ключ и отправиться в номер…

Как я и предполагал, белые рыцари света и добра следуют за мной. Так, а почему их двое? О, понятно. Ещё двое ждут на втором пролёте лестницы. Куртку и штаны я давно убрал в инвентарь — жарко. Как эти консервы полные латы терпят? Путь отрезан с обеих сторон. Обращаюсь к правому латнику, который выглядит крупнее.

— Парень в бронированном костюме, а снять — кто ты без него? — латники переглядываются, смотрят на мою надменную морду. О да, такая наглость заслуживает отдельного наказания. Броня исчезает, а дружки делают шаг назад. Ши должна была получить немного энергии, мысленно прошу добавить какой-нибудь эффектной кровавой дряни к ударам моих кулаков. Попасть больше одного раза я едва ли смогу, а значит этот удар должен напугать всех так, чтобы разом отбить желание продолжать драку.

Противник пользуется своим преимуществом высоты и замахивается для удара сверху, я пытаюсь поднырнуть и получаю коленом по носу! Взмах кулаком вслепую уходит в никуда, я распрямляюсь и вижу, как враг замахивается левой. Ну и пусть, вместо уклонения или блока бью по корпусу. Проблема в том, что он на самом деле не собирался бить левой. В итоге мой удар отбит, а он наконец-то завершает движение левой, прямо мне по морде.

Два болезненных удара по животу не дают мне опомниться, подсечка опрокидывает меня на каменный пол, и тут уже подключаются все латники. Больно.

Закончилось избиение быстро — если бы меня хотели убить, давно бы проломили голову. Лежал я тоже недолго — кто-то шёл мимо, позвал персонал и меня дотащили до номера. Что характерно — никто не предложил позвать медика или полицию. Всё-таки есть отличия между этим миром и Землёй. Там мне гораздо реже давали по морде за мои выходки.

В спокойной обстановке попытался ещё раз найти кнопку для отправки сообщений, и не смог. Зато нашёл лог боя, а вместе с ним панели бафов и дебафов. Из бафов присутствовал инь-янь «Истинного трикстера» и кулак, окутанный облаком тёмно-оранжевых точек[2] на плюс 500 урона от магии крови, сроком на десять минут. Длинная строчка дебафов перечисляла, что и почему у меня болит, а также отсчитывала время до исцеления, от двух до трёх суток. Ещё каждый дебаф замедлял восстановление «терпимости к боли», которой насчитывалось целых десять из двух тысяч. Подсказка на сей раз была настолько подробной, что я даже что-то из неё понял: когда значение терпимости становится отрицательным начинается болевой шок, который при получении дальнейшего урона может перерасти в потерю сознания, а затем и в смерть. Терпимость к боли быстро восстанавливалась, по 5 % в минуту, или в моём случае по 100 единиц, но так как суммарный штраф от дебафов был больше этого значения, регенерация снизилась на 99.5 %, это по одной единичке в две минуты.

Удары по роже вносили мне всего лишь по двести урона, который безжалостно пробивал мою стойкость и приносил по 170 боли, а также стакающийся дебаф, первый на 0.5 секунды дезориентации, второй на 1 секунду. После этого в логе шёл длиннющий список о полученном уроне, который под конец разнообразили сообщения о полученных дебафах.

По сути, получив первый раз по голове я уже проиграл, так как в бою полсекунды преимущества — это очень много. Даже такой неумелый боец как я может им воспользоваться, а дрался я как минимум с мастером рукопашного боя. Кстати, все мои знания, полученные из компьютерных игр, а именно — составлять план на несколько шагов вперёд, а также замечать и использовать ошибки противника — работают только против деревенских дурачков или гоблинов. Хоть сколько-то опытный боец меня порвёт, не позволив даже себя коснуться, как это и произошло.

Особенно обидно было то, что Ши не отзывалась. Видимо, вся энергия кольца ушла на баф, который я не реализовал, и теперь кольцо работает в режиме «обычного» артефакта. А ведь она могла бы меня залатать, моя аптечка с сиськами!

Попытался представить её в прошлом облике, лежащую рядом со мной, потом прошептал «Предпочитаю настоящую Ши», заменил воображаемый образ на текущий, «я сказал настоящую!», представил Ши без одежды, «Идеально.» … Кого я пытаюсь обмануть? Истинного трикстера? С невосприимчивостью к магии обмана? Или какую-то другую часть себя, которая поверит в происходящую вот так, на ровном месте сцену из фильма, ставшую мемом? Нет. Если бы тут была настоящая девушка, способная менять облик, да я был бы с ней заранее знаком, ещё в минимум двух разных формах, тогда…


Глава 9


Война. Квинтэссенция конфликта, чей алхимический рецепт мне отлично известен. Как писатель, рождённый в эру постмодерна, я записал эту формулу чужими словами: «легко придумать справедливую цель, великую цель, из тех, что любимы толпой. Ещё мне нужен безупречный герой, что всех поведёт за собой. Героям — подвиг, подонкам — повод, юнцам посулим боевую славу, надежду нищим, голодным — пищу. Всё то, что им нужно — всё даст им война».

И я на двести процентов уверен, что именно по этой схеме действовали мои предшественники. А меня в этот мир призвали за нестандартный подход к решению проблем. Это значит, что мне следует сделать всё наоборот? Нифига подобного. Это значит, что мне не нужно придумывать цель, находить героя и убеждать придурков в том, что война — отличный повод, а голодных в том, что обед по расписанию. Реверс здесь в том, что я зайду с другой стороны.

За три дня в дороге не произошло абсолютно ничего интересного, так что динамик я разрядил как минимум на половину. Дебафы закончились, постепенно переходя в более лёгкую фазу и снижая штраф к регену местного аналога хп. Уже к утру больно было только при нажиме на ушибленные места, а уж на следующий день и вовсе остался только штраф к регену, который при максимальном запасе не нужен.

И вот, немного после полудня, мы въезжаем в Жапир, куда и направлялись всё это время. Величественный дворец виден ещё на подъезде к городу, и судя по стенам он расположен ближе к краю вытянутого поселения. Внезапно, мы сворачиваем в противоположном направлении. Обсуждать с Юнгерном дорогу ещё бесполезнее, чем обсуждать всё остальное. Закончилось наше путешествие на задней парковке обнесённого забором кирпичного здания, настолько прямоугольного, что я бы отнёс такую архитектуру не к модерну, а к стебущемуся над ним постмодерну.

Служащие здесь носили синюю форму, состоящую из брюк, пиджака и рубашки, на ворот которой нашивалась цветная пуговица. Заметив это, я обратил внимание что пиджаки застёгнуты на невидимые — скрытые в нахлёсте ткани — пуговицы. Юнгерн остановил машину в самом начале проезда по парковке и сказал: «Приехали.» я ответил: «да?». Впервые за неделю знакомства я увидел на лице водителя улыбку. Трогательную сцену прервал подбежавший к машине дежурный, который пригласил меня следовать за ним. Вообще, судя по тому, как меня все узнают, при использовании «истинного зрения» система отображает над головами «пользователей» имена и титулы. Надо будет уточнить, чтобы не выглядеть при случае ещё тупее чем я есть на самом деле.

Шли мы совсем не долго, и только по первому этажу. Внутри я увидел массивную деревянную мебель, драпировки и люстры, стилизованные под свечные — хоть какой-то намёк на средневековье. Единственным человеком, что попался нам на пути был дневальный на входе, в остальном — закрытые двери и пустые коридоры. Объяснение этому нашлось в конце пути — дежурный привёл меня в столовую. Народу здесь было много, а еда выглядела очень аппетитно.

За угловым столом сидело три человека. Первый — светловолосый мужчина с квадратным лицом и моноклем на цепочке, в отличии от остальных одетый не в форму, а в полосатую рубаху и серые брюки. Напротив него сидели мужчина и женщина. Мужчина выделялся только своей одеждой — на воротнике не было пришито пуговицы, зато они были на пиджаке, два ряда серебряных застёжек. Женщина была одета в обычную форму, но имела отличные формы.

— Позвольте представить, Максим Реверс, из Облачного штаба. — сказал дежурный.

— Лирой Жаккар, начальник французского штаба. Это Эммануэль Кюри, мой заместитель — сказал носитель серебряных пуговиц.

— Франсуа Треф, глава французского отделения Сверхбанка. Приятно познакомиться с вами.

— Прошу, присаживайтесь. Как видите, у нас обед, потому осмелюсь предложить вам присоединиться и к трапезе.

— Да — сказал я, садясь на против Эммануэль — Как видите я только с дороги, и очень голоден. У вас есть курица?

— Нет — ответил Лирой со странной интонацией, не то плохо сдерживаемый гнев, не то жуткое смущение.

— Зато у меня есть! — ответил улыбающийся Треф — но мы сейчас не в столовой Сверхбанка, так что я бы порекомендовал вам стейк с овощами, его здесь готовят просто восхитительно.

— С радостью доверюсь вашему выбору — сказал я. Лирой жестом отослал дежурного и через пару минут передо мной стояло блюдо с большим куском мяса и гарниром из овощей, которые я не смог определить ни на вид, ни на вкус, но в целом мне эта еда понравилась.

— Ну, что в Облачном штабе интересного происходит? — спросил Лирой.

— Да всё по-старому, брутальный бордель, а не тайное мировое правительство.

— Чем мы можем служить Облачному штабу? — видимо, наместник решил показать мне пример официального стиля разговора. Значит знает обо мне крайне мало.

— Да так, пустяки, нужно просто начать войну против вашего любимого соседа, как там они называются, забыл уже…

— Хобритания?

— Да, точно! Облачному штабу принципиально важно, чтобы там появился наместник.

— В таком случае рад сообщить, что эту войну мы уже начали.

— Правда? Отлично! Тогда, с кем мне поговорить о получении командировочных?

— Со мной, месье Реверс. — сказал Треф. — после обеда проедем в мой офис, там и обсудим.

— Отлично. Ну а вы что скажите, через две недели наместник будет готов заступить на службу? Мне просто уточнить, чтобы сюда потом не возвращаться, а сразу обратно поехать с отчётом о выполненной миссии.

— Э, мы… ну, я, право, не знаю как сказать, через две недели… Я не могу это гарантировать.

— Да ладно, мне и не нужно 146 %, я же не какой-нибудь бюрократ. 99 % вполне достаточно.

— Нет, к сожалению, 99 тоже не могу.

— Эммануэль, поддержите командира, у него язык заплетается.

— Война идёт уже больше года.

— Вот это я понимаю тренированный язык! Может, тебе тоже заняться тренировками, Лирой? Подскажете ему методику, товарищ заместитель?

— Мы ничего не можем поделать! Это всё Бурбон, он буквально помешан на чести и рыцарском благородстве!

— Да ладно, я пошутил. Такова уж моя романтическая натура, ну, вы знаете как это бывает — едешь и думаешь, а вдруг этот не такой, вдруг не придётся всё делать за него, просто помочь, направить… Да, по сути, это мечта о лёгких деньгах, и мне не в чем вас обвинять, если вы мечтаете о том же, о чём и я. Но все мы должны брать пример с нашего лидера и идейного вдохновителя — с Андрэ. Он никого не обвиняет, просто жжёт и убивает, строит свою теневую империю…

— Я слышал о нём другое! — воскликнул Лирой. Учитывая, что всё только что сказанное является ничем не подкреплённым экспромтом, я замер. Неужели я опять допизделся? В любом случае сейчас уже некуда отступать. Я наклонился к нему поближе, поманил пальцем к себе и сказал:

— Зря. — я откинулся на спинку стула и отправил в рот кусок мяса.

Обед продолжился в молчании. Зал потихоньку начинал пустеть, Лирой с Эммануэль ушли, как только расправились с едой, сославшись на службу — что характерно, разрешения у меня никто не спрашивал. Франсуа Треф тоже собрался было меня покинуть, но я не пустил. Долго ждать ему всё равно не пришлось.

Юнгерна я обнаружил болтающим с каким-то мужиком возле выхода с парковки. Раз он до сих пор не уехал, значит будет меня сопровождать до окончания миссии. Наверное. Трефу я сказал, что поеду на своей машине следом за ним и пошёл к Юнгерну.

Я думал, что сильнее болтающего Юнгерна меня ничто не удивит, но ошибался. Наша джихад-арба оказывается имела городской режим без пулемёта и с тканевой крышей, но дело не столько в этом, сколько в том, что теперь она мало чем отличалась от машины Трефа! Я припомнил, что собеседник моего водителя как раз направился в ту же сторону, что и банкир.

— Ты с водилой Трефа болтал?

— Да.

— Про машины?

— Про них. У него вот тоже Та-Чонг, только гражданский.

— Это необычно?

— Немного. Гражданские предпочитают скорость надёжности и прочности, а ещё внешний вид… Нет, моя красавица, конечно, лучше всех, но посмотри на эти зубила! — он указал на едущие рядом машины, внешностью действительно напоминающие постсоветский автоваз: острые линии, низкая посадка, у некоторых даже зауженные носы.

— И что?

— Ну, это разве похоже на Та-Чонг? А Трефу твоему, видимо нравятся нормальные, массивные машины. И надёжность. И безопасность.

— А про самого Трефа он что-нибудь говорил?

— Нет.

— Можешь специально для меня спросить? Только не уточняй что это я тебе поручил расспрашивать, и вообще, как-нибудь помягче спроси. Сможешь?

— Реверс, я не тупой, просто не люблю болтать. Тупые, во-первых, до «ветерана долгой войны» не доживают, а во-вторых, хан таких рядом не держит.

— А машины?

— Машины люблю. Болтать не люблю. В среднем получается… ну да ты сам видел, что получается.

Главный офис французского Сверхбанка пытался произвести впечатление, но располагался слишком близко к королевскому дворцу, так что на фоне не смотрелся. Однако и пародией не выглядел, и вообще подражать не пытался. Характерных для Земли черт, вроде огромных окон и вообще неуёмной страсти к стеклу, а также необоснованной вытянутости не наблюдалось. Здание было достаточно большим, но казалось лёгким за счёт формы крыши и выносных колонн-контрфорсов. Короче, для полного комплекта готичности не хватало только горгулий, но есть у меня такое подозрение, что их по ошибке поместили внутри здания, да ещё и приспособили к выдаче кредитов доверчивому населению.

В приёмной у Трефа сидела секретарша, которая чем-то отличалась от помощницы Лироя. Я бы предположил, что цветом глаз, но эту шутку я уже использовал, а тавтология — это ересь. Если я и придерживаюсь каких-то религиозных догм, то запрет на самоповторы будет первой заповедью в списке.

— А у тебя хорошие отношения с Лироем? — спросил я, как только дверь в кабинет закрылась.

— Можно сказать и так. Я приходил по рабочей необходимости, но на обед остался только как друг.

— А чего тогда семьями не дружите?

— Что, простите?

— Ну, он был с дамой, а ты нет — я указал туда, где за стеной стоял стол секретарши.

— Знаете, Реверс, ваши намёки оскорбительны! Почему вы раз за разом проявляете такое неуважение к женщинам? Сексуальная объективация недопустима в современном обществе!

— То есть она не такая?

— Нет!

— И я в это даже поверю. Не поверю я знаешь во что? — я сделал небольшую паузу, давая банкиру высказать своё предположение, но тому хватило ума промолчать.

— В то, что ты не такой. Вот во что я не поверю.

— Это здание, конечно, формально является храмом, но вопросы веры я всё равно не намерен здесь обсуждать! — под конец фразы Треф сорвался на крик. Интересно, как он выпутается из этой ситуации?

— О каком размере командировочных идёт речь? — сказал он после минутной паузы, во время которой не то молился, не то пытался медитировать.

— Ты мне скажи. И надбавку за вредность не забудь.

— За чью вредность?

— Вашу с Лироем. Если за мою, то ты, боюсь, не расплатишься.

— Двести тысяч монет устроит?

— Двести пятьдесят.

— Двести десять и эпический мешочек, но ты остаёшься мне весьма признательным.

— Двести ровно, эпический мешочек и мы с тобой отмечаем сделку в баре. И моё уважение сверху.

— …

— Не бойся, я не любитель мальчиков. Просто дань традициям моей далёкой родины.

— Интересная у вас традиция, там в…

— В Ебенях. Слышал про такое королевство?

— Нет.

— Ну и правильно, сам бы о нём предпочёл не слышать!

Мешочек принесли быстро, та самая секретарша на огромном золотом подносе, принесла маленький, раза в три меньше того, что давал Юнгерн, мешочек. Вспоминая как на меня, смотрели продавцы, когда я доставал из мешочка монеты, я решил, что всё происходит именно так, как должно, и в этом мешке размером с кулак действительно лежат двести тысяч монет. К тому же его называют «эпическим», также как артефакты. Если так подумать, то сделать удобный платёжный артефакт, особенно учитывая доступный высшим чинам опыт двух (Земля и Ностромо), или даже больше опережающих развитием миров, было бы весьма логично. Но всё равно нужно будет проконсультироваться. Или буклет в зале для посетителей подрезать.

Как человек, которого жизнь ничему не учит, я решил отослать Юнгерна на поиски жилища, а сам поехал в бар с Трефом. Учитывая, сколько мозолей я за сегодня оттоптал важным шишкам, дальше будет одно из двух. Либо я напьюсь и со мной произойдёт «несчастный случай», либо я напьюсь, и со мной произойдёт несчастный случай, который я сам и спровоцирую, но Треф и его люди меня спасут. В первом случае моя смерть — факт предопределённый, а умирать пьяным, наверное, приятнее, чем трезвым. Во втором — Треф, да и косвенно Лирой доказывают мне что я могу им доверять. Просто, одно дело если они прокручивают через войну деньги, и совсем другое — если это целенаправленный саботаж.

В баре я помню только как произносил первый тост:


Только взятка, только водка

Две стальные наши скрепы

Остальные все нелепы!


Очнулся я на пляже с красивым закатом и не менее красивой девушкой рядом. А ещё я был в стельку пьян!

— Ши? А сестру твою как зовут?

— Какую сестру?

— Бль… Бля…

— Что?

— Блязняшку!

— Реверс, ты пьян что ли?

— Да! Спаси меня! Отдам… душу отдам, только спаси!

— Что, опять душу?

— А я что, уже отдавал? Ооооо, нет это ужасно.

— Ничего ужасного, моя прелесть, абсолютно нормальная практика при общении с демонами! Тебе она всё равно ни к чему, а мне приятно!

— Ты не понимаешь! Это тавтология! Я повторил один трюк дважды!

— Ну, не плачь, моя прелесть, пьяный ты и трезвый ты — не одно и тоже, так мне один демон Тёмного Веритаса говорил!

— Тёмного Веритаса?

— Ну, О Боже Похмелья, хотя он не любит, когда о нём так говорят.

— Ши! Ну спаси меня! Пожалуйста, милая, спаси!

— Хорошо. От опьянения спасти?

— Да.

Она замерла, сидя на коленях перед моим безвольным телом. Через две минуты у меня кончилось терпение, и я шлёпнул её по ноге.

— Жестокая сука! Всем вам сукам только одно надо, а как просто помочь так хренушки!

— Прелесть, ты чего? Я пытаюсь!

— Нет, ты просто сидишь и смотришь как я страдаю! Ты же всемогущий демон!

— Да. И это очень странно…

— Вот, ты даже сама призналась, что любишь когда я страдаю! С самого начала с тобой всё ясно было!

— Я не об этом! Я действительно всемогущий демон, но протрезвить тебя даже мне не под силу.

— Сука! Сука!

Темнота…


Глава 10


Утро наступило и почти раздавило меня, но я, подобно всем персонажам современной фантастики, в последний момент увернулся. Да, я долго откладывал это дело на потом, но рано или поздно нужно начинать превозмогать, а значит твёрдо говорю сам себе, что похмелью меня не одолеть, ибо я превозмогу или погибну.

Я встал и хотел было пойти на кухню, только вот кухни на месте не оказалось. Что логично — я вообще то понятия не имею, где нахожусь. Преодолевая трудности (холодный пол), избегая ловушек (ножка стула, снайперски направленная врагом в мой мизинец) и проламывая лбом стены (на самом деле нет, но я честно пытался), я дошёл до цели и упал. Неужели это конец, и я всё же погибну, а не превозмогу?

Прощай мир! Осматриваю окружение в последний раз и понимаю, что упал на самом деле точно на стул. А впереди, спрятавшийся за кустами (вазой с цветами) сверкает настоящий Стейнвей концертных масштабов (кувшин с водой)! Спасён! Никогда такого не было и вот опять!

Система, а награда герою полагается? Молчишь? Ну и ладно, сам найду! А где? Может быть статус? Голова реагирует острой болью. И правильно, не хочу снова перечитывать длиннющую простыню текста с минимальными изменениями. Инвентарь? Опаньки, мешочек. Двести тысяч монет? Вот это я понимаю, награда достойная героя. И хотя уже через секунду я вспомнил, что это взятка от начальника Сверхбанка, целую секунду я чувствовал себя настоящим Мериадоком Сью, вернувшимся из рейда за хабаром по Восточному Мордору.

Так, и что теперь делать с деньгами? Обычно с каждой взятки платят откат вышестоящему начальству, но оно так далеко… Если спросят, скажу, что честно хотел, но не знал как реализовать. В конце концов, я собираюсь потратить эти деньги у тех, кто платит налоги, это должно засчитываться!

По итогу оказалось, что Юнгерн снял целый дом, с двумя этажами и приличной площадью, да ещё и гаражом в придачу. Я проснулся на втором этаже, а Юнгерн занял первый.

— Доброе утро! Какие планы на сегодня? — спросил я «своего» водителя.

— Доброе, Реверс. Всё как всегда.

— Сегодня я собираюсь взять выходной и пройтись по магазинам.

— Хорошо, я отвезу.

— А как же твой выходной? Разве мы не должны делать это синхронно? Не хотелось бы запланировать, например, визит к королю, а потом узнать, что ты решил отдохнуть.

— Не беспокойся об этом.

— Юнгерн, ты же вроде железный только в районе задницы, а не целиком, если я правильно помню твой статус?

— Перед тем как хан отправил меня с тобой я был в отпуске.

— Ладно, будем считать, что это должно всё объяснять и беспокоиться действительно не о чем. Поехали.

— Куда?

— Хм. А вот это хороший вопрос — сказал я и задумался. Если бы у меня было две тысячи монет, я бы, конечно, пошёл на рынок. Но там ничего выше редкого принципиально не продают, это я понял ещё по разговору с продавцом штанов. Полный сет редкой одежды стоил двадцать тысяч монет, значит, я вполне могу рассчитывать на эпическую экипировку во все слоты, включая оружие.

— Где продают самый крутой шмот, не ниже эпика?

— В храмовом квартале.

— Вот туда и поехали.

Юнгерн привёз меня к зданию главного офиса Сверхбанка. Ну да, Треф упоминал что это храм, но я как-то не поверил. А когда узнал чей это храм, не поверил ещё раз, потому как банку покровительствовал Повелитель Перемен, имя которому Смерть. Звучит надёжно, буквально незыблемо… С другой стороны, от коллекторов такого банка даже в могилу не убежишь.

Не спеша, обошёл площадь и прилегающую к ней улицу, наметил последовательность посещений, после чего пообедал так старательно ускользавшей от меня всю прошлую неделю курицей. За пятьдесят монет! Притом порция была такая, что я не наелся! Эти французы вообще ничего не понимают в еде — то ли дело в столовой на углу моего дома — окорочок грамм на триста и пюрехи к нему столько же! А к этим жадинам часа через два возвращаться придётся, как раз заново проголодаюсь.

Первым в плане стоял «Мир кожи» под покровительством Химеры. Звучит многообещающе. Внутри меня встретил характерный запах натуральной кожи и не менее характерные — конские — ценники. Первого продавца я обнаружил после того, как прошёл целый ряд с товаром, висящим как обычные тряпки в земных магазинах. Да это, по сути, тряпки и были — ни одного эпика я не нашёл. Зато продавец…

Для начала это была девушка. Или правильнее сказать — самочка? Лисьи ушки и пушистый чёрный хвост! Фыр-фыр! Хотеть! Она стоит ко мне спиной, хвост двигается из стороны в сторону, на небольшой груди виднеется бейджик. Подхожу и глажу её восхитительные острые ушки! Она оборачивается, оценивающе смотрит на меня, трогает татуировку вокруг глаза…

Мы лежим в комнате за торговым залом, на узком алтаре. Лежать рядом можно только лицом к лицу, она смотрит мне в глаза и впервые за полчаса нашего тесного общения произносит:

— Из тебя бы получился отличный песец, Реверс.

— Ты думаешь мне пойдут белые ушки и хвост?

— Конечно! А если постараешься, то можешь ещё и на коготки рассчитывать, или даже мордочку!

— Ты это серьёзно?

— Конечно! Химера щедро одаривает своих почитателей, не то, что остальные жадины, которые только о деньгах и думают!

— То есть ты не зверолюдка?

— Я — жрица, а остальное не важно. Не стану скрывать, нас всех предупредили о тебе, но ты мне и без приказа богини симпатичен! — гладит меня хвостом по ноге.

— И чего от меня хочет Химера?

— Того же, чего все женщины хотят. Любви — она придвинулась ближе — и верности — прошептала она, почти касаясь губами моего носа.

— Верности в плане службы? Бегать по её поручениям?

— Ты же предлагал свои услуги Грамматику. А награду моей богини невозможно измерить никакими деньгами!

— Да, наверное, каждый мужчина где-то на окраине сознания мечтает стать толстым полярным лисом для всего сущего — сказал я, пристраиваясь на второй раунд. — Но я, пожалуй, откажусь. Ты не против?

— Нет… Тяв! — отреагировала она на мои движения.

В итоге я вышел из храма через полтора часа, одетый в эпический сет «Чернокожник». Суммарная прибавка к стойкости равнялась трём сотням единиц, но этим полезные свойства доспеха не ограничивались. Ещё он давал сто единиц силы и был адаптивным — подстраивался под размер носителя. Ещё я решил докупить такие свойства, как укреплённые сапоги — работало это также, как в моих старых, но выглядело гораздо аккуратнее и красивее.

И увеличенные перчатки — я хотел было взять версию со встроенными кастетами, опять-таки по аналогии со старыми перчатками, но Доселия — жрица-лиса, меня отговорила. Всё-таки кастеты — это оружие, а с моими деньгами глупо экономить, соглашаясь на базовые железки, зашитые в тяжёлые перчатки. Увеличенные же стоят в полтора раза дороже, но позволяют вставлять любое доступное кистевое оружие, с возможностью переключения в походный и боевой режимы. Толстая кожа на запястьях как-то сама будет прятать и доставать кастет по моему мысленному желанию.

Последней, и самой дорогой дополнительной опцией стала именная привязка сета ко мне. Теперь его невозможно с меня залутать, после снятия он исчезает в мой инвентарь, а так как вся адаптивная броня со временем восстанавливается, его даже уничтожить не получится, как и потерять. Ритуал привязки оказался достаточно простым, но болезненным, и в рекламной брошюре о нём не было ни слова. Доселия сама предложила его провести, хотя и за деньги. Заключался он в том, что мне пустят кровь на спине, а потом, когда я надену костюм произойдёт что-то вроде третьего раунда, только я в этот раз буду лежать на истерзанной спине.

Дизайн костюма можно было варьировать от латексной обтяжки до мешковатой просторности. Никаких застёжек у костюма не было, он появлялся прямо на теле и не сползал, но и к коже не приклеивался. Чтобы его с меня снять приходилось прилагать усилие, и это, внезапно, оказалось большой проблемой. Надевался он двойным нажатием по иконке в инвентаре, снимался также, но вот сам инвентарь можно было использовать только без перчаток: правая закрывала браслет, а на левую он отказывался реагировать. Но это, в общем-то, терпимо. Отдельно порадовало описание обновки:

[Гульфик я купил из кожи!]

[Он подходит к моей роже!]

[Он из кожи!]

[Как и рожа!]

[Владелец: Максим Реверс, подтверждено Химерой.]

В храме богини, уверяющей в том, что она самая щедрая и думает не только о деньгах, я оставил сто двадцать тысяч монет. С другой стороны, костюмчик того стоил, да мне ещё и один раз поебаться завернули бесплатно… Первый раз был вербовочным, третий за деньги, а вот второй… Да и вообще, после того как я отказался служить их богине меня не вышвырнули из храма, помогли выбрать действительно самое лучшее и подходящее именно мне, даже посоветовали, куда сходить за оружием! Всё-таки Химера — лапочка. Или очень хочет ею казаться.

Следующим для посещения я выбрал храм Торвальда. Здесь продавали холодное оружие, а вместо стоек, подвесок и прочей рекламы товара сидел один дворф, угольно чёрный, за хромированной металлической стойкой. Остальной интерьер комнаты составляли две железные двери, белая и чёрная, в окружении серого камня. Дворф спросил, нужно мне оружие для боя либо декоративное, и направил в чёрную дверь. Здесь сидел ещё один дворф, похожий на предыдущего как две капли воды, но зал был куда просторнее. Полок с товаром всё так же не наблюдалось, зато были полки с ящиками, на которых просматривалась цифровая маркировка и ничего больше.

Этот дворф протянул мне рекламный буклет, в котором перечислялось оружие, не утратившее актуальности в бою. С распространением тканевой брони из сверхпрочных материалов у лучников и копейщиков наступило невтыкание, а мечники и бойцы с топорами теперь не врубаются. Разумеется, удар этими видами вооружений всё ещё может пробивать стойкость и причинять боль, но вот к проникающим дебафам у хоть сколько-то защищённых бойцов такой резист, что ни один «иммолейт импрувед» не поможет. А всяческих гопников и любителей пьяных драк, то есть тех, кто регулярно сталкивается с незащищёнными целями, сюда не пускал уровень ценников.

В итоге покупателю предлагались кастеты, как оружие системно не сбалансированное, булавы, как дробящее оружие с дебафами на контроль, а также сапёрные лопатки и стилеты. Купил самые дешёвые лопатку и стилет — «всего» три тысячи монет, а уж пользы в непредвиденных ситуациях от этих двух предметов в инвентаре будет очень много. С кастетами всё вышло гораздо сложнее. За мои мечты о когтях как у Росомахи дворф меня чуть в белую дверь не отправил — такое в любом случае будет считаться системой как нож, а ножом сейчас даже в подворотне не всякого напугаешь.

Тогда я предположил такой вариант: на тяжёлой и прочной основе стилетное жало длинной около десяти сантиметров. В ответ дворф посмотрел на меня как на дурака и спросил сколько у меня ловкости и собираюсь ли я её поднимать. Оказывается, ловкость среди бойцов считается «мусорным» статом, так как влияет лишь на точность движений. Разница между точностью движений и точностью ударов в том, что движение будет ударом лишь в тогда, когда попадёт в цель, которая нифига не стоит на месте. Поэтому единственный шанс попасть — это целиться туда, где цель окажется в будущем, и для этого хватает базовой ловкости. На предугадывание движений работает не ловкость, а сознание, поэтому найти бойца с ловкостью выше 50 сложно, да и то это скорее всего будет какой-нибудь снайпер, избегающий ближнего боя.

Ну а спасти от невтыкания стилет и его производные может только высокая ловкость, либо сторонний контроль от дробящего оружия, иначе вообще в уязвимое место не попасть. Для моего уровня и характеристик дворф посоветовал основу из мягкого, но тяжёлого металла, в который с помощью магии вставлены каменные ударники высокой твёрдости. Такая конструкция позволяет получить хороший бонус к силе, которая рассчитывается по твёрдости материала ударника, не жертвуя при этом весом оружия, от которого зависит урон.

При более высоком показателе силы акцент следовало бы сделать на весе — средняя стойкость пехотинцев составляет примерно 200, а тяжёлых пехотинцев — 400. «Танки» (в смысле роль, а не машина) ориентируются на показатель 600 или даже 700. Наилучшее пробивание достигается при двукратном перевесе силы над стойкостью, а ещё важно, чтобы сила была просто больше вражеской стойкости, так что обычно больше 500 силы бойцы не собирают: такое значение позволит хорошо бить тяжёлую пехоту и уничтожать лёгкую, а ещё успешно дуэлить «танков», особенно при наличии системных умений на игнор стойкости.

Определившись с моделью, дворф начал подбирать размер и увидел мой браслет, после чего забыл обо всём на свете и начал расспрашивать меня о Торвальде и возможностях браслета. Я не придумал что соврать, поэтому рассказал, как есть — дублирует интерфейс, показывает время, красивая заставка. Кажется, продавец был слегка разочарован. Так или иначе, за пару кастетов эпического качества, идеально подогнанных под перчатки, я заплатил всего двадцать тысяч. Видимо, дворфы очень религиозны, раз их торговая точка больше напоминает склад, а продавцы столь немногословны и вспыльчивы. Торговлю они ведут не ради денег, а ради того, чтобы находить хорошим вещам достойных хозяев, и за хорошие отношения с их богом могут дать скидку. Двадцать тысяч за эпическое оружие это сущие копейки: восемьсот урона и триста силы — это более чем серьёзные показатели.

Для полного комплекта не хватало только пистолета, и его можно было купить в храме Парацельса. Немного неожиданно, но только на первый взгляд. Дело в том, что оружием служители двуликого бога торговали плюс-минус всегда, просто теперь к ядам и биологическому оружию добавилось огнестрельное. А ещё меня опять пытались завербовать, только более прямолинейно. Отказу огорчились, но не настолько, чтобы вышвырнуть меня из храма.

За пятьдесят тысяч я стал обладателем противотанкового ружья в миниатюре — пятнадцать миллиметров диаметр ствола! Толщина рукояти соответствующая, ведь именно в ней спрятан магазин на шесть патронов. Такая же пушка в формате револьвера стоила на десять тысяч дешевле, но с моими кривыми руками перезаряжать его будет тяжеловато, да и вес с габаритами уж очень сильно отличаются. Тяжёлый, это, конечно, хорошо и надёжно, но мне и так есть чем бить врага по голове. Десять магазинов с патронами вышли ещё в шестьсот монет, да ещё и патрон такой популярностью не пользуется, так что подлутать боезапас с врагов или у армейского интенданта едва ли удастся.

Зачем же в таком случае я купил такой кактус? Про «Дезерт Игл» говорят — пистолет для стрельбы по низколетящим бегемотам. Мой ещё больше, ещё мощнее и ещё менее универсален, только вот есть одно «но». Низколетящие бегемоты в этом мире вполне себе водятся, как и другие милые зверушки, которых даже из «Баррета» не сразу пробьёшь. Про «набигающих» латников тоже не стоит забывать — единственный способ быстро успокоить «танка» — такой вот пистолет на +900 силы при выстреле, при полутора тысячах урона и полном букетом проникающих дебафов, от которых броня уже не спасает.

Это был долгий день, по итогам которого я остался почти без денег, но спать я лег, будучи весьма довольным. Особо циничная часть меня понимала, что даже такое снаряжение создаёт лишь иллюзию защищённости, но в целом мне стало значительно спокойнее. И всё равно передвинул кровать таким образом, чтобы видеть вход в комнату. Заодно проверил бонус в 100 силы от доспеха — кровать поднять не удалось, но двигать её должно было быть тяжелее, чем получалось на самом деле. То же самое с тяжёлым деревянным столом, который занимал место кровати раньше.

Поспать спокойно мне не дали. Пол задрожал, со всех сторон зазвучала музыка, а вход в комнату засветился. Я проснулся окончательно, а пространство вокруг запело:

Вновь и вновь я вижу сон:
Кровью залит горизонт,
И земля в огне на много миль.
Шесть минут до часа «X»,
Небо скоро рухнет вниз,
Ветер всех развеет, словно пыль.

В дверном проёме возникла огромная фотка Андрея, а под ней кнопки на манер звонилки, принять или отклонить. Ну, допустим, принять.

— Какого хрена тут происходит?

— И тебе привет, Реверс. Как успехи?

— Как ты здесь оказался?

— В некотором роде я всегда здесь был — сказал Андрей, подходя к окну.

Я тоже посмотрел в окно, там внизу горел асфальт, от сбитых с неба звёзд, а вдалеке мчался чёрный всадник на перегонки с королём дороги.

— Это сон или реальность?

— Относительно.

— В смысле?

— Относительно Монеты — сон. Относительно Хаоса — реальность. Как ты успел заметить, на Кемосе совсем плохо с защищёнными каналами связи, приходится пользоваться своим божественным статусом, чтобы являться во снах всяким фрикам.

— Ну спасибо, приятно осознавать, что начальство тебя ценит. При моей зарплате не хватает только благодарственной грамоты, чтобы окончательно почувствовать себя бюджетником.

— Да ладно тебе прибедняться, можно подумать ты не нашёл возможности заработать на своём служебном положении.

— Скажи, Андрей, ты веришь в честную конкуренцию?

— Нет конечно, а что?

— А то, что мне тут такие выгодные предложения поступили, от Грамматика, Химеры и Парацельса…

— Набиваешь себе цену? Ты же в курсе, что ты им не нужен, они просто хотят таким образом ослабить меня?

— А ты не хочешь, чтобы тебя ослабляли.

— Да уж, Реверс, планы ты составлять умеешь. Теперь, для поддержания нечестной конкуренции тебя нужно либо запугать, либо подкупить, а бояться тебе нечего… Выделю тебе полмиллиона на расходы, так и быть. Но как бы хорош ты не был в планировании, по-настоящему страшна твоя импровизация. Разговаривал уже с наместником?

— Импровизация? Ты поэтому мне ничего не рассказал? Чтобы я импровизировал?

— Ну да. Заодно и небольшая проверка, выкрутишься или нет.

— Ну выкрутился, чё ещё сказать? Про то что война идёт уже год, а наместник с остальными олигархами на ней делают деньги ты должен быть в курсе.

— И как ты это понял?

— Маленькую страну нормальный командир с десятком тачанок заставит сдаться за неделю боевых действий, а у местных должны быть машинки и посерьёзнее. Вывод — они целый год сидят на жопе и получают походное жалование, что несёт огромные убытки для государственной казны. А раз такая ситуация всех устраивает, значит все в доле.

— И что ты предлагаешь теперь делать?

— Лирою прописать пилюли от жадности, остальным погрозить пальчиком, а армию… Ну тут сложнее, нужно на месте разбираться.

— Да, Реверс, я в тебе не ошибся. Мне раньше такие сказки про рыцарей рассказывали, или после месяца расследований предъявляли доказательства измены Лироя и требовали его казнить, но воз, как видишь, и ныне там. Действуй, план хороший, ещё и импровизацию предусматривает…

— Да, вот ещё.

— Что?

— Почему Лирой не ест курицу?

— Чё, правда? Вот это прикольно. А главное никто до тебя этого не заметил! Короче, слушай. Франция тридцать лет назад сдалась мне без боя. Вернее, они предложили определить судьбу страны на соревнованиях — тёмное средневековье, что с них взять. Там то, сё, по мелочи, пол дня пробегал я против величайшего героя Франции, паладина Лироя. Ну и последнее испытание — убить дракона, кто первый, тот и победил, очков у нас почти поровну было. А чё мне дракон, я его за пару минут завалил, голову отрезал, и гляжу — рядом второй дракон стоит, целёхонький, а паладина нигде нет. Дракон посмотрел на меня, развернулся и в клетку потопал, хотя мог бы напасть. Видимо, в том и был хитрый план — измотать меня и натравить сразу двух драконов. Короче, захожу я в палатку к Лирою, а он, сволочь такая, жрёт! Смотри, говорю, что у меня есть! — и голову дракона показываю. А он мне и отвечает — «Зато у меня есть курица!» и показывает закусанный окорочок.

— И как он после этого наместником стал?

— На фоне пафосных мудозвонов такое пренебрежение честью и традициями были самыми ценными качествами, будущему наместнику всё-таки страну реформировать предстоит. Да и вообще положение Лироя было достаточно прочным — не просто так же его поставили честь страны отстаивать.

— А теперь он об этом эпизоде сожалеет, значится…

— Ага. Значит скоро предаст окончательно. Ну да это не твоя проблема. Спи, всё равно завтра голова болеть будет — сказал он и ушёл.


Глава 11


Головная боль, обещанная после сеанса связи оказалась далеко не такой страшной, так что мы с Юнгерном просто съездили на рынок за всякими полезными мелочами — походный набор зелий, одним из которых я заглушил головную боль, кобура для пистолета и ещё два новых пистолета армейского образца с кобурами и патронами, пара новых комплектов повседневной одежды, мясо для шашлыка, картошка, лук, специи для маринада — по большей части мы питались в кафе, но я уговорил Юнгерна повторить шашлык.

Между тем, я лихорадочно думал, чем заниматься дальше. Можно напроситься на аудиенцию к королю, но это, скорее всего, будет пустой тратой денег на парадную одежду, да и времени уйдёт непозволительно много — месяц, а то и больше. Тем более что Лирой мне не только в этом не поможет, но и будет всячески мешать. Ещё можно просто поехать на фронт и там продолжать импровизировать, например по схеме «здравствуйте я ваша тётя». Чья именно тётя? Да не важно, при правильном костюме Ши заставит поверить в происходящее кого угодно. Но это всё крайности. Мне же нужно нечто среднее, и когда Юнгерн сказал, что за нами всю дорогу следили, и продолжают слежку за домом я понял, как именно я получу желаемое.

День я провёл в переписке со своим «друганом» Франсуа Трефом, с целью узнать где в Жапире самые крутые тусы. Если взглянуть на начальника Сверхбанка, то адресовать подобный вопрос этому человеку покажется абсолютным безумием, так что я всё сделал верно. Таким образом я давал понять, что выпавший из памяти вечер получения взятки мне понравился, а умение Трефа веселиться достойно моего уважения — я же обещал ему своё «увожение», а каким ещё оно может быть у конченого безумца? А ещё это был самый простой способ нахаляву воспользоваться его консультантами по действительно важному на текущий момент вопросу.

Юнгерна я оставил дома, по двум причинам — во-первых мне нужна была более «модная» тачка, которую я заказал в службе элитного такси, а во-вторых кто-то должен охранять дом от нашествия «клопов», на выведение которых мы потратили чуть ли не половину времени до вечера, прерываясь только на перекусы и переписку. С моим навыком истинного зрения никакой шпионящий артефакт не может от меня укрыться, но проблема в том, что кроме меток от системных названий «клопов» я также вижу метки от всего остального, так что пришлось перевернуть буквально весь дом, благо мебели в нём было не слишком много. Все подозрительные предметы Юнгерн сжёг в мангале за гаражом.

Клуб, на мой личный взгляд, был ужасен, но тачки на парковке не давали повода усомниться в правоте консультантов Трефа — местным это заведение нравится. Танцпол, живая музыка с незнакомым мне репертуаром, хотя и явно земного происхождения — просто я не любил зарубежную попсу, а сталкиваясь с незнакомой мне песней кольцо само создаёт адаптированную версию. Наоборот это тоже работает — крестьянское исполнение Powerwolf и карта с Ghostbusters воспринимались в оригинале. Вообще этот Айнур хорошо постарался при создании алгоритма для колец, даже интересно, о чём таком он пел, чтобы так заморочиться.

Проигнорировав всю «клубную» составляющую, я направился к бару, где заказал напиток «чёрный как ночь и сладкий как грех». В оригинале это относилось к кофе, коего тут вроде бы не существует, так что посмотрим, как выкрутится бармен. Подали черничный сок с сахаром, но — в красивом бокале! И за 500 монет. Я что, правда жаловался на цены в ресторанах храмового квартала? Ничего не происходило целых десять минут, и я уже собирался заказать вина, как вдруг появилась ОНА.

Лёгкое, подчёркивающее фигуру красное платье, чёрные волосы, коричневые — да, блять, на сей раз я посмотрел — глаза, и самая обворожительная улыбка за последние несколько лет моей жизни. А ведь я иногда смотрел телевизор с рекламой зубной пасты! Она подошла к бару и заказала бокал шампанского, после чего «заметила» меня и начала строить глазки. Я с трудом проглотил шутку про «водки литер»[3] — нельзя мне сегодня самому нажираться и Ши кормить. События я развивал банально и самыми шаблонными фразами затащил красавицу в постель, где она показала себя во всей красе. С лисичкой, конечно, было интереснее, но моя новая знакомая компенсировала недостаток хвоста усердием и умением. В перерыве я решил не отворачиваться к стенке, а поговорить.


— Ох, хорошо! Слушай, а у вас в штате кошкодевочки есть?

— Есть.

— А почему тогда тебя отправили? Я же вроде намекал на свои интересы.

— Не знаю, нам много не рассказывают, специально для ситуаций как сейчас.

— Да я знаю, просто жалуюсь. Передай начальству, что я немного разочарован. Нет, ты чудесна, но понимаешь, помимо игр постелей есть ещё игры умов.

— Но зато в этой дисциплине ты победил.

— То есть в другой нет? Жестоко…

— А что ты хотел? Воспользовался мною в служебном положении, так ещё и премии лишат за невыполненное задание!

— И большая премия была бы?

— Тысяч пятьдесят, наверное.

— Ну так оставайся, будешь моей честной эскортницей, балы там, театры, даже шашлык за гаражом!

— А постель?

— Ну, мне пока хватит, а через недельку отдельно обсудим, недотрога.

— Я согласна.

***

— Как ты думаешь, Реверс, кольцо — это хороший подарок девушке? — спросил Юнгерн.

— Это ты к чему?

— Ну просто… Я скоро пятьдесят лет как на войне, а всё ещё жив. Думаю, вернёмся с задания, останусь в Жапире с Мари, я ей вроде как не безразличен…

— Мари?

— Подруга твоей Кармен, на шашлыки к нам приходила.

— Кармен?

— С которой ты неделю по балам и театрам ходил.

— А, Лиза. Ты знаешь вообще кем они работают?

— Почему Лиза?

— Потому что улыбка у неё как у Моны Лизы. А псевдоним я даже спрашивать не стал.

— Почему ты так категоричен? Не все эскортницы работают под псевдонимом.

— То есть ты в курсе что они шлюхи, и всё равно влюбился?

— Зачем ты так говоришь? Не они такие, жизнь такая…

— Прости, я на самом деле немного неправильно сказал, они не шлюхи.

— Вот! — перебил меня Юнгерн.

— Они не шлюхи — повторил я, удивлённый проявлением инициативы со стороны этого молчуна. — Они постельные разведчицы. Вспомни, сначала за нами следили, потом поставили прослушку, а потом я притащил бабу из клуба.

— И как это связано? На таких как ты бабы всегда вешаются.

— Таких как я?

— Когда я встретил хана, у него уже было три женщины. У него власть, у тебя власть, только с бабами у тебя как-то слабо.

— Слабо? Ты чё свечку держал? А, похуй. Короче, объясняю ещё раз, по пунктам. Наружное наблюдение это фигня. Внутреннее мы уничтожили. Тогда к нам подослали альтернативное внутреннее наблюдение — Лизу. Та ещё стерва, между прочем. Я использовал её, чтобы потереться в элитной среде, узнать как тут всё происходит… На определённом этапе мне понадобился действительно шарящий в гламуре человек, и Лиза вызвала подкрепление, эту твою, как там её…

— Мари.

— Да, Мари. Потом я решил над вами подшутить и пригласил Мари на обед, как пару для тебя. И похоже она отнеслась к задаче со всем служебным рвением. Жаль, что на следующий же день мы уехали, я бы посмотрел, как она к тебе клинья подбивает…

— То есть это всё было иллюзией?

— Ох, Юнгерн, относительно Хаоса весь этот мир — иллюзия. Как и другие миры.

Он замолчал. Луга сменились холмами, поросшими кустарником, дорога начала вилять. После очередного поворота вдалеке показались первые укрепления полевого лагеря французских войск, а ещё через пару минут я заметил приграничную башню Грамматика с пятиугольником на вершине. Внезапно Юнгерн увеличил скорость, и мотор, который раньше был почти не слышен, взревел.

— Что такое?

— Там бой!

Я пригляделся, и действительно, на вершине очередного холма стояли тёмные фигуры, а с боков виднелись их противники, штурмующие холм с дальней от нас стороны.

— Ну бой, и что?

— Как что? Там же наши!

Расстояние сокращалось, и я смог разглядеть сражающихся.

— Наши это зомби или демоны?

— Нежить, скорее всего.

— Почему?

— Некромантия во Франции популярнее демонологии. К тому же нападающие идут по направлению к лагерю.

— Правда? У меня туго с ориентированием на местности. Но это не важно. Что стоят пятьдесят лет боевого опыта, если ты не знаешь в какую сторону воевать?

— И что ты предлагаешь?

— Воюй в мою.

— Это как?

— Загони машину вооон на тот холм и пересядь за пулемёт. На дороге нас всё равно обнаружат, а добежать до засевшего на холме пулемётчика… ну да ты сам знаешь.

— А если стрелять начнут?

— Там не стреляют. — сказал я, указывая на сражающихся.

Машина с трудом забралась на холм, сминая кусты и громко урча двигателем. Юнгерн поручил мне наблюдать за передней полусферой, а сам развернул пулемёт так, чтобы наблюдать за задней. Какое-то время ничего не происходило, но вот из-за холма вышел человек.

— Юнгерн, у тебя как?

— Чисто.

— Я вижу движение. Один человек.

— Враг?

— Откуда бы мне знать? На нём не написано! А если и написано, ты же знаешь, что я эти надписи читать не могу!

— Продолжай наблюдение.

Человек в низине тем временем остановился и начал чертить на земле кроваво-красные символы, о чём я и доложил вояке.

— Демонолог. К нам нейтрален, странно. Ладно, держу его на прицеле, посмотрим, что делать будет.

Закончив с рисованием демонолог перешёл к песням и пляскам. Отдельные звуки его пения долетали даже до нас, и звучали они очень неестественно. Небо потемнело, а сверху начали падать демонические метеоры. Не очень большие, но разрушительные, по большей части они падали на склон обороняемого нежитью холма, а после падения и взрыва из кратера выбирался небольшой красный демон с огромным, в собственный рост, мечом. На таком расстоянии всё кажется небольшим. Но вот дождь начал иссякать, а метеоры падать всё менее направлено, а несколько даже упали за спиной демонолога. И направились к нам! Первый демон упал только после двух длинных очередей, а демонолог, услышав стрельбу, бросился бежать.

— Пристрели этого пидрилу!

— Которого?

— Который убегает! Если его уродцы нас сожрут, я хочу, чтобы он тоже сдох!

Несколько коротких очередей, и бегун упал. Ещё несколько выстрелов и по спине расползаются кровавые пятна. Демоны всё ещё бегут на нас, но уже не так быстро, да и дохнут лучше. Из десяти двухметровых человекообразных козлов до машины добежал только один, самый крупный и с топором. Кожа у него была серо-чёрная, а не красная, а ещё он выглядел крупнее собратьев. Я выскочил из машины и бросился бежать, но не далеко.

Машина демона не заинтересовала, он направлялся к стоящему в пулемётном гнезде Юнгерну. В момент, когда демон развернулся к пулемётчику лицом я выстрелил из большого пистолета ему прямо между лопаток. Голова взорвалась, козлиные рога красиво полетели вверх, забрызгивая мозгами и кровью сидения нашей тачанки с открытым верхом. В отличии от остальных эта туша даже не думала исчезать. Навык стрельбы у меня… открыт. Это, наверное, единственное, что про него можно сказать хорошего. Потому что попадание на полметра выше прицела с трёх метров при всём желании не получится списать на разброс пистолета.

— А я всё думал о том, что ты сказал, про нас с Мари. — произнёс Юнгерн, глядя на меня поверх заваливающегося демона.

— Да, ситуация как раз способствует мыслительному процессу.

— Именно! Пёс войны и шпионская шлюха, мы буквально созданы друг для друга.

— Красиво сказано! Повторишь ей слово в слово, может и правда что-нибудь получится.

— Ты действительно так считаешь? Слово в слово? Даже я понимаю, что это для женщин жестковато.

— А ты взгляни на это с другой стороны, она живёт в окружении гламурных пидорасов, которые сначала облизывают её словами, а потом заставляют лизать их анусы, и это не какая-то метафора. Сделай всё наоборот, это тебе я, Реверс, советую!

— Думаешь это не только у тебя срабатывает?

— А я похож на избранного?

— Нет.

— Значит так может каждый.

Бой на холме тоже утих, демоны проиграли. Зомби восстановили строй и замерли на вершине холма, ожидая новых противников. Я двинулся к трупу демонолога за лутом. Вблизи оказалось, что рост призывателя козлодемонов составляет всего полтора метра, а ноги до колен покрыты густой шерстью. Узнал я это после того, как смародёрил сапоги, маленькие, но красивые.

Вообще наряд у мага был что надо, как будто не на войну собрался, а в клуб за девчонками. Белая рубаха с кружевами, широкие штаны, а на голове золотой обруч, не дающий длинным волосам закрывать обзор. Обруч пришлось отковыривать стилетом, а потом отскабливать от золота волосатую кожу, но кому какое дело? Этож золото! Ритуальный аттам, являвшийся единственным оружием демонолога выглядел абсолютно непримечательно, но что я в этом понимаю? На всякий случай забрал, места в инвентаре полно.

Приближения людей я не заметил, и когда они подошли я раздумывал, стоит ли запасать кровь этого уродца в склянку из-под зелья.

— Ты кто такой?

— Я тот, кто приходит, когда совсем не ждёшь. Я тот, кто внушает ужас даже самым храбрым войнам. Я — погибель всех благих начинаний и поборник санитарных норм. Я — комиссар! Рене Гатт, к вашим услугам. — сказал я.

— Комиссар? Меня не предупреждали…

— Ну ты чем слушал? Давай заново: я тот, кто приходит, когда совсем не ждёшь…

— Командир, тут нештатная ситуация. Желательно присутствие офицеров. Приём — сказал боец в странном костюме, зажав кнопку на шлеме.

Командир подошёл только минут через пять, и всё это время я чувствовал себя очень странно. Сесть на землю перед своими будущими подопечными нельзя, уйти к Юнгерну тоже нельзя — могут не так понять, а стоять скучно. Лут я вроде тоже собрал весь, а вычитывать чем наградила меня за этот бой система слишком долго, да и объяснять потом что за браслет у меня на руке не хочется.

Появился он также из ниоткуда, вот было чистое поле, а вот уже передо мной стоит человек чуть ниже меня ростом, в обтягивающем кожаном костюме цвета хакки, с высоким воротником и в капюшоне.

— Что тут происходит, боец?

— Этот человек собирал с трупа трофеи, а потом сказал, что он — наш комиссар.

— Комиссар? Разрешите взглянуть на ваши документы, месье.

— Вот, пожалуйста.

Я вытащил из кармана бумагу, выданную мне Лироем со всеми печатями и подписями. По сути наместник, он же глава разведки, этим уважаемым господам не указ — армия подчиняется напрямую королю, а во время войны им не обязательно даже на просьбы со стороны настоящей власти реагировать. Но армия и военная полиция имеют разное подчинение, иначе существование надзорного органа теряет всякий смысл. Именно военная полиция направляет в войска комиссаров, следить за дисциплиной и боевым духом солдат, а также дрючить офицеров, чтобы им жизнь мёдом не казалась. Вот только командовать войсками в бою комиссар не имеет права ни при каких обстоятельствах, что немного усложняет мою задачу.

— Здравия желаю, комиссар Гатт! Это вы убили хобрита?

— Кого?

— Демонолога — сказал командир, указывая на труп.

— А, этого. Не совсем, мне помог мой адъютант. — я махнул рукой в сторону машины.

— Комиссар, разрешите полюбопытствовать — не унимался командир.

— Разрешаю.

— Как вы его вообще заметили?

— Глазами, месье…

— Д’Артаньян, командир полка скрытной разведки. Мои бойцы обшарили все эти холмы, как только начался бой, и никого кроме вас не обнаружили.

— Этот шерстолапый пришёл сюда совсем недавно. Я не знаю где он прятался, пока ваши бойцы его искали, но могу утверждать, что вы его упустили, полковник Д’Артаньян!

— Вы не в праве выдвигать подобные обвинения, комиссар.

— А вы не в праве меня тут задерживать. Извольте организовать мне сопровождение до штаба, где я смогу приступить к выполнению своих должностных обязанностей!

В итоге он оставил мне в качестве сопровождающего только одного бойца, который встретился мне первым, а значит въезжать в лагерь мне придётся на заляпанной демоническим ихором тачанке. Пассажирское сидение я технично уступил солдатику, а сам сел на откидной стул позади пулемётного гнезда, со стороны водителя. При разбрызгивании ихора именно пассажирская сторона пострадала сильнее всего, а ещё этот ихор вонял так, что перебивал даже запах Юнгерна. Уже довольно давно я настолько привык к «ауре ужаса» моего водителя что полностью перестал обращать на неё внимание, даже после прогулки на свежем воздухе. Скорее всего нечто подобное произошло и с самим Юнгерном, потому он и забывает отключать эту ауру, когда она не нужна.

Лагерем командовал полковник Гийом Де-Генерат, барон из древнего рода с системно подтверждённым гербом в виде золотого кубка на белом фоне, в который капает красная капля — вроде как символ крови, пролитой его предками на защите отечества, однако я в этом сильно сомневаюсь, мне вот система выдала герб исключительно по приколу. Хотя личный полк Де- Генерата состоял по большей части из пехоты, так что поставщиком мяса на поля сражений его тоже можно было назвать.

Вообще ситуация с аристократами в стране была крайне странной. С одной стороны их считали пафосными ничтожествами и попрошайками, потому как храмовая элита была на порядок богаче и полностью контролировала поставки ресурсов для армии. Даже крупные бизнесмены, не связанные с богами напрямую, были богаче аристократии, так что армейские офицеры на посещённых мною приёмах были в меньшинстве и выступали там в роли клоунов, рассказывающих байки о войне на манер стендап комиков. Настолько на манер стендап комиков, что иногда под это им выделяли сцену и микрофон, а сами байки нагло плагиатились с минимальными изменениями.

С другой стороны ни одна «служба безопасности» не располагала тяжёлой техникой, да и просто опытными бойцами высокого уровня, за исключением малочисленной храмовой стражи — навроде тех грамматон-паладинов что избили меня в Городе. В Жапире таковых насчитывалось всего восемь человек, например. А вот личная гвардия аристократа может включать в себя несколько сотен латников с высокими уровнями и крепкой дисциплиной, не считая многотысячных полков, укомплектованных войнами попроще, плюс техника и магическая поддержка.

Частные военные кампании находились под строжайшим запретом, также как гильдии наёмников и авантюристов, дабы не конкурировать на рынке военных услуг с аристократией, которая моментально забывала о внутренних разногласиях при первом приближении конкурента к кормушке. Как сложилась подобная ситуация мне выяснить не удалось, кажется, эта тема является в высшем обществе настоящим табу. По шуткам и полунамёкам можно предположить, что в определённый момент страна встала на грань гражданской войны аристократов, сохранивших верных людей после смены власти в стране, и собственно новой элитой, богатой, но разобщённой и слабой в военном плане, что и вылилось в строгое разделение сфер влияния — война для аристократов, бизнес для жрецов и прочих легализовавшихся мафиози.

Юнгерн высадил меня перед штабом, а сам поехал ставить машину на техобслуживание, следуя подсказкам бойца полковника Д’Артаньяна. Дежурный взглянул на мои документы и проводил меня до кабинета начальника штаба, где меня встретила уже привычная красавица-секретарша. Хотя что-то в ней отличалось от аналогов, а ещё она показалась мне смутно знакомой. Разглядев её получше, я понял, что это Вирджиния. Точнее — одна из её избранных, тех самых, в которых возрождается дух богини после смерти.

Вообще я знал, что каждому из богов принадлежит какая-нибудь мегакорпорация, распространённая по всему континенту. Каждому, кроме Вирджинии, что меня слегка озадачило. Откуда у неё в таком случае деньги на ставки? Или она натурой расплачивается? Нет, малышка-то она, конечно, на миллион, но там же ставят по пять, а то и по десять миллионов разом, это что, десять миллионов — месячный абонемент получается? Так там после первого раза уже не настолько интересно.

После того как я узнал, чем занимается Веритас я думал, что его сестра держит элитные бордели, но это оказалось не так. Значит, секретарша тут исполняет несколько иную роль относительно Эммануэль и её коллеги на службе у Трефа. Короче, буду продолжать собирать информацию.

А Веритас оказался знатным приколистом — ему принадлежала сеть вино-водочных магазинов «Сухое и Сладкое», в простонародье «Эс-эс». Работала эта сеть под слоганом «In vino Veritas», написанном на местном аналоге латыни. Особенно забавно это звучит если знать, что «вторая фаза» Веритаса — бог похмелья, но знают об этом не многие, как и про то, что у всех богов имеется две фазы. С Парацельсом-то всё понятно, он это признаёт открыто, а вот остальные скрывают, потому как их противофазы считаются «тёмными». В целом же встреченный мною в облачном замке пантеон является «светлым», не смотря на полный комплект воплощений губительных сил.

Дверь кабинета открылась и оттуда вышла дама в офицерской форме со слегка всклоченными волосами. Глядя на это мне оставалось только похвалить строивших штаб инженеров — добиться подобной звукоизоляции в полевой постройке не так-то просто. Опять же, защита от прослушки, что тоже следует запомнить.

Гийом Де-Генерат — краснощёкий черноволосый мужчина в самом расцвете сил, подтянутый, с подчёркнуто военной выправкой и, как следствие, идеально сидящим мундиром зелёного цвета. Вместо дурацких пуговиц на мундире присутствуют полноценные погоны с кучей золотых звёздочек, чьё значение для меня является тайной. То есть да, я не удосужился выучить систему званий в армии, к которой целую неделю искал подход. Причина проста — звания нужны исключительно для дифференциации зарплаты, а между собой офицеры общаются как равные аристократы (но представители древних родов, вроде присутствующего Де-Генерата, конечно же, равней).

— Здравствуйте, господин барон.

— Приветствую, месье Гатт. Чем я могу вам помочь?

— О, ну что вы. Это я прибыл чтобы служить вам.

— Вот как? В таком случае расскажите о себе, своём роде, а в особенности о том, как вы получили такой титул.

— Титул я получил при рождении, и кроме системной информации мне об этом ничего не известно.

— И что же сообщает вам об этом титуле Монета?

— «Следует структуре мономифа», что бы это ни означало. Вы же знаете, наша система — лучший юморист на всём континенте, ха ха!

— Тише! Как можно говорить такие вещи о Монете?

— Да, вы абсолютно правы, барон. Никак нельзя, да простит меня Монета.

— Хорошо, это было действительно интересно. А что вы можете сказать о своём роде? — уважительность улетучивалась из его голоса буквально на глазах.

— Я дворянин в первом поколении и герб получил совсем недавно, но я думаю об этом так: все с чего-то начинали, верно?

— Да уж, очевидно. Все с чего-то начинали. И на какую должность мне вас определить, с такими-то амбициями? — кажется, барон начинает злиться на меня за то, что я трачу его время.

— Моя должность уже определена многоуважаемым Лироем Жаккаром, господин барон.

— То есть ты… — он уже не скрывает свой гнев.

— Ваш новый комиссар. Прошу выдать мне удостоверение и разрешить приступить к выполнению обязанностей.

— Разрешаю. С чего вы планируете начать выполнять свои обязанности?

— Как молодой дворянин я хочу во всём брать пример с более опытных представителей, равных мне по статусу, так что начну с офицерского борделя.

— Да как ты смеешь… — нет, ну это слишком просто. Однако, барон сам того не подозревая нашёл единственный рабочий метод защиты от меня: сделать мне скучно.

— Могу начать с солдатской столовой, по части соблюдения санитарных норм и рецептуры.

— Я вас более не задерживаю, месье комиссар. Удостоверение получите у штабного секретаря.

Удостоверение я получил на удивление быстро, красавица-секретарша управлялась с бумагами так, что на это было даже приятно смотреть, без учёта её собственных внешних данных. Я отдал ей сопроводительные документы и через пять минут вышел из кабинета с новенькими корочками, снабжёнными системным портретом, от вида которого я устыдился возможностям своего браслета — даже на маленьком «фото» я был настоящим красавчиком. Рядом с портретом располагался мой герб — слегка модифицированная версия рисунка на борту нашей тачанки: надпись расположилась не под символом, а по краешку, чёрными буквами на белом фоне и белыми — на чёрном. На втором форзаце располагалась текстовая информация.

[Имя: Рене Гатт]

[Титул: Избранный]

[Должность: Комиссар]

И печать с гербом командующего лагерем в уголке.

Найти бордель оказалось не сложно, я уже предвкушал очередное весёлое приключение, как вдруг оказался на каменистом пляже. В гордом одиночестве.


Глава 12


Не то чтобы я такого не ожидал, однако был удивлён выбранным моментом. Дело в том, что Лирой вряд ли выдал бы мне документы, а если бы и выдал, то обязательно предупредил бы своих подельников в лагере о моём скором прибытии, что могло сильно осложнить мне задачу. Разумеется, я не мог замаскировать Юнгерна и герб, а значит меня рано или поздно раскроют, но скорее поздно, чем рано. А когда раскроют, за обман мне абсолютно ничего не будет: внезапная проверка от начальства должна выглядеть именно так, а виноватыми я назначу самого Лироя и компанию.

Может ли всемогущий демон подделать документы? При наличии образца — запросто. Изменить на бумаге любой текст, не тронув печати, подписи, магические и ультрафиолетовые метки. Это запросто. Но что делать, если образца тоже нет? Можно, например, заставить поверить всех интересующихся, что чистый лист бумаги это именно то, что им нужно, но это — магия обмана.

Из всех магических школ обман — самая лёгкая в изучении, самая дешёвая в применении и самая нестабильная в действии. В отличии от остальных школ, обман полностью зависит от резистивности, а значит такое воздействие будет проходить посредством прямого противопоставления резистивности заклинателя и цели. В том смысле, что сначала нужно как минимум 15 единиц, чтобы встроить желаемое в действительность, а затем иметь более высокий параметр чем у цели, чтобы обман сработал.

В мошенничестве такая магия не эффективнее обычного фальшивомонетчества, которое тут, кстати, не существует — заставить Монету воспринять фальшивки в чужом инвентаре за настоящие деньги невозможно. Зато можно поэкспериментировать с ценными бумагами, если не боишься смертной казни, конечно же. За подделку сопроводительных документов она грозила бы и мне, если бы не одно «но»: я здесь власть.

В любом случае времени на изучение даже самой простой школы магии у меня нет, чем дольше я нахожусь в Жапире, тем больше информации собирает обо мне Лирой. Кого я смогу обмануть если все в курсе, что я мастер обмана? Наивных крестьян, подобно Мавроди? Заманчиво, но я всё-таки писатель, а не мошенник, значит гарантировано облажаюсь на какой-нибудь мелочи.

Что делать честному человеку в столь нелёгкой ситуации? Разумеется, идти заключать сделку с дьяволом! Сначала я хотел продать душу демону перекрёстков, как последний «супернатурал», но он так и не отозвался ни на один из известных мне способов призыва, а значит придётся договариваться с Ши. Вроде как она — моя рабыня, но кроме словесных подтверждений этого факта у меня ничего нет. Предать в подобной ситуации проще простого, например — на КПП показать бойцу вместо документов эротические истории про всю его семью с иллюстрациями, чтобы тот в ответ открыл огонь на поражение, и остался абсолютно прав по законам военного времени. А там глядишь и колечко кто-нибудь подмародёрит, наденет и попадёт к моей красавице в вечное услужение.

Пытаться в третий раз продать душу я не стал, даже по принципу «один повтор — тавтология, два повтора — рефрен». Вместо этого предложил тело, только физическое, а не иллюзорное. На первый взгляд доверить ей тело ещё опаснее, чем подделку документов, но только на первый. Память останется при мне, системой для снятия кольца Ши воспользоваться не сможет, потому как ЛИНУС имеет интерфейс на русском языке (я проверял), а значит выкинуть или отдать кольцо нельзя — оно тут же вернётся в инвентарь. Разумеется, это далеко не все варианты, но риск вполне оправдан. Если вообще можно говорить о доверии применительно к демону, то получить его можно только в таких экстремальных ситуациях.

С технической стороны у моей Ши’зы было 35 резистивности, что позволяло ей показывать людям с резистивностью 17 и ниже абсолютно всё, что взбредёт в голову и у тех не будет ни единого повода усомниться в происходящем, а такая мелочь как документы нормально работала бы даже против равного показателя, но у людей подобных значений почти не бывало. Или, правильнее сказать, на таком значении уже не очень корректно называть обладателя человеком. Лучше полубогом.

Именно поэтому она так быстро записала меня в свои рабы: оказывается поглощение души даёт демону +5 к резистивности против её прошлого владельца, а значит в 99.99 % случаев у неё показатель вдвое выше, что даёт ей установить полный контроль над носителем кольца. Система вообще любит, когда значение вдвое выше и награждает за это самой сочной наградой. Так что 21 и выше уже никак, максимальную резистивность 42 непостоянными бонусами не получить. А ещё я подло лишил демонессу сладенького — поглощение души ещё и весьма приятный процесс.

И я ну никак не думал, что, получив мужское тело моя демонесса захочет воспользоваться им в борделе. После двухсот лет заточения, конечно, хочется потрахаться, но ведь есть и другие развлечения! Вкусная еда, горячая ванна, шоколад…

БЛЯТЬ! Ну зачем я вспомнил про шоколад? А если попробовать создать его прямо тут? Как в той сцене из матрицы с лысым предателем — «я знаю, что всё вокруг иллюзия, но это настолько вкусное мясо, что мне похуй!». В руке появилась плитка шоколада. Молочного. С цельным лесным орехом. Я вскрыл упаковку. Открыл рот. Это первый шаг к иллюзорной женщине, Реверс! А это шоколад, Голос Разума! А если такой умный, то иди в хуй и там сторожи!

Кусь! Хрум-хрум-хрум!

Тает во рту… Сколько я обходился без шоколада, две недели? Так вообще бывало? Вроде бы нет… А если и да, то я не хочу вспоминать эти тёмные времена!

Рискуя быть изнасилованным, я искупался в море. Никакой разницы с оригиналом этого пляжа. Да уж, уела меня Ши — здесь она может получить всё, что захочет, кроме секса (игрушки не в счёт). А ещё получается тонкий намёк на мой, несомненно, толстый прибор и желаемый демонессой сценарий его применения, как будто этих намёков мало было.

Когда Ши вернулась я лежал на гладких, отполированных прибоем камнях и наблюдал за облаками, в поисках, стыдно сказать, цикличности. Вроде как небо — это закольцованное видео, потому что это место иллюзорно. Через полчаса я продолжал думать, что это видео, просто длинное, а через час понял, что забыл начало наблюдения. Неужели и здесь придётся просто расслабиться и получать удовольствие? «Второй шаг, Реверс» — прозвучало откуда-то снизу.

Прежде чем я придумал хороший ответ Голосу Разума в поле зрения появилась голова и шикарные сиськи.

— У тебя всё получилось? — спросил я.

— Конечно, моя прелесть.

— И как? Меня не назовут неопытным девственником после твоих похождений? Бордели — такие рассадники слухов…

— Нет, за это можешь не беспокоиться. Посмотришь потом в памяти, поучишься. Считай это бесплатным первым уроком и приглашением на углублённый курс на морском побережье!

— Ши, ты меня пугаешь. Ты вообще мальчик или девочка?

— Я — демон, а ты — моя прелесть, Реверс. Зачем усложнять?

— Нет уж, отвечай как есть!

— Мы все — просто демон. Людские специалисты называют нас «нерождёнными», а зачем нерождённым система размножения?

— Но ты выглядишь…

— Так, как хочет моя прелесть.

— Да… А потом ты удивляешься, что я тебя избегаю.

— Но ты же не знал!

— Зато догадывался! Ладно, секс инструктор, что ты делала перед уходом? Где оставила моё тело?

— Ничего не делала, просто легла и уснула прямо там.

— Ну вот, все вы такие! Потрахался и к стенке храпеть.

— Вы — это кто?

— А поговорить? Это же очень важно! — проигнорировал я её вопрос.

— И о чём таком ты хотел поговорить со шлюхами, о чём не можешь со мной?

— О жизни, перспективах и планах на будущее.

— Ах ты скотина бесчувственная! — она пнула меня под рёбра, но я перехватил её ногу — Значит с ними ты такой заботливый, а на меня тебе плевать? Это потому, что я демон, да?

Я дёрнул её за ногу, которую удерживал, красавице явно нужно прилечь и слегка остыть. Однако к подобному раскладу она была готова, потому что после секунды балансирования в неустойчивом состоянии завалилась точно туда, где лежал я. Только вот сам я перекатом ушёл в сторону, больно ударившись о камни, когда свалился с непонятно откуда взявшегося подо мной надувного матраса. Если бы я лежал на месте она бы впечатала свои прелести прямо в моё лицо — абсолютно случайно, ага.

— Ну что ты за демон такой! Сядь! — она перевернулась на спину и села, красиво вытянув ножки вдоль матраса. Я зашёл ей за спину и сел на матрас боком.

— Ложись. — её голова легла ко мне на колени.

— Вот откуда в твоей жуткой демонической головке такие мысли? — сказал я, наглаживая её по фиолетовым волосам.

— Какие?

— О любви, заботе, ревности… Разве ты — демон ревности?

— Нет, моя прелесть…

— Или здесь есть какая-нибудь богиня ревности, о которой я до сих пор не знаю?

— Нет.

— Тогда какого хрена я должен учить злобного демона коварству и притворству?

— Не знаю. А ты правда думаешь, что можешь меня в этом чему-то обучить?

— Ну ты же хотела научить меня пользоваться членом, девочка.

— Это другое…

— Другое?

— Ну да. Это — правда, а ты просто наивный смертный, что ты можешь знать о коварстве?

— А ведь я даже подсказку давал! Бордель — это рассадник слухов, а действуя так, как ты предлагаешь никаких слухов подхватить не получится, только триппер.

— Я тебя вылечу, моя прелесть!

— Да я даже не сомневаюсь. Дело в другом, эти женщины с низкой социальной ответственностью абсолютно точно, лучше любого генерала знают, сколько ещё продлится война. От этого напрямую зависит ценообразование на их услуги — чем дольше солдаты получают, но не тратят жалование, тем больше можно заработать.

— А зачем тебе эта война вообще?

— Андрей попросил. А он человек влиятельный, в долгу не останется. Наверное.

— Получается, я помешала тебе осуществить хитрый план?

— Да, Ши, именно так и получается.

— Прости — состроила она жалобные глазки. Я поцеловал её в лоб и сказал:

— Нет.

***

Проснулся я от лёгкой тряски кровати. По началу решил, что на самом деле нифига не проснулся, а рычит Ши в моём эротическом сне, но тут кровать тряхнуло ещё дважды. Рядом что-то зашевелилось. Раз, два… Широкие тут кровати в борделях. В комнате было светло, значит где-то здесь есть окно. Источник света обнаружился под самым потолком, низенькое, но очень широкое, почти во всю длину комнаты окно. Посмотрел туда. Окинул взглядом комнату. Что менее реалистично — гигантский тиранозавр, возвышающийся над поросшими лесом холмами, или пять довольных девушек рядом со мной?

Хотя, я же теперь Избранный. Давно нужно было сменить титул, уже бы штук восемь подвигов за гранью возможного совершил. Вопрос только в том, как мне теперь динозавра убивать. Лежавшая ближе к краю кровати девушка села, и я прошагал мимо неё на выход. Если я собрался побеждать чуду-юду то нужно хотя-бы выйти из борделя. Нет, сделать это, не выходя из борделя, а ещё лучше — из работницы борделя было бы конечно эпичнее, но я же не настоящий Избранный! Значит, придётся приложить немного усилий.

Мой бодрый поход против ящера со штыком наголо прервала страшная, как моя жилплощадь в России, баба.

— А платить кто будет?

— Ну какой «платить», нас же сейчас всех съедят!

— Если не заплатишь я тебя прямо тут съем! — сказала старшая жрица любви и продемонстрировала строение своих челюстей, которые открывались как у змеи.

— Ох блять! Ты что, жрица Химеры?

— И блядь, и жрица! Может ты такой умный ещё и сам посчитаешь сколько должен?

— Да я цен не запомнил.

— Пятьсот монет.

— Сколько???

— По восемьдесят за каждую и сто за вип комнату.

— Накину двадцать сверху если раздвоенный язык покажешь.

— ССССС!

— Ох, пиздец! Мешочек, пятьсот двадцать монет!

Преимущество эпического мешочка над обычным не заканчивались на том, что он меньше в размере и способен принимать и отправлять монеты напрямую через систему. Ещё он может хранить до трёх миллионов монет, но самое для меня важное — появляться с нужной суммой после выпендрёжной голосовой команды, а не пятисекундного залипания в инвентаре. В остальном его также можно отдавать вместе с деньгами, попадая в чужой инвентарь он превращается в копию доступного продавцу платёжного артефакта, либо в мешочек обычного ранга, если такового раньше не было. Из моего инвентаря, соответственно, ничего кроме денег не пропадает.

Не то, чтобы я стеснялся размеров, но боюсь, что динозавр всё равно не разглядит направленной на него психической атаки, посему, перед выходом активирую броню со всеми ремнями. Два мелких пистолета на бёдрах, сбиватель бегемотов на перчатке, кастеты в походном положении, ну что, двадцатиметровая ящерица, тебе страшно? Рычишь в знак согласия? Ну и правильно! Потому что единственный мой шанс на победу заключается в том, что ты будешь бояться меня сильнее, чем я тебя.

Мимо пробежал мужик в плаще с гербом — серебристый контур ромба на чёрном поле. Красиво, блин! Земля мелко задрожала, и бегун упал лицом вперёд. Плащ медленно опустился за ним, всё ещё красиво. Надо будет тоже таким обзавестись. Что-то не то было в дрожании земли, как будто волны расходились не от динозавра, а наоборот — к нему. Я оглянулся и понял, что тот рычащий динозавр всё-таки не настолько крут, чтобы нарушать законы физики одной лишь аурой собственной крутизны. Как и у любого фокусника у него есть помощник — ещё один динозавр, только не такой высокий. Зато трёхрогий и четырёхлапый, на вид вдвое тяжелее.

Мы с бегуном продолжили движение — я решил, что такой целеустремлённый вояка определённо знает, что делает, а не просто удирает из лагеря. Так и оказалось, он привёл меня к штабу. Всё такой же модульный быстросборный домик, как канцелярия и бордель, только подлиннее. Внутри над какими-то палантирами сидели солдаты в зелёной форме, без погон, но с нашивками, на которых изображён красный меч на белом поле, гардой вниз, а под мечом это… Виноградины, наверное. Ну не может это быть тем, на что действительно похоже.

В центре расположился стол, возле которого стояло двое, а теперь ещё и бегун с ромбом на плаще. Ещё один человек в плаще сидел за столом сбоку, подпирая голову руками и невесело глядя на то, ему что показывал стол. Мне стол показывал большую и трёхмерную звезду. Хаоса.

— Когда будут данные по второму? — спросил вошедший, тыкая в край стола.

— Это бесполезно, Раймон! Мои землетрясы стреляли дважды, и он всё ещё жив! А теперь их два! — гневно сказал сидящий человек в плаще.

— Полковник Де-Билль! Отставить истерику! — заорал на него в ответ Раймон — Ты в курсе что у нас появился комиссар? Может, мне позвать его сюда чтобы он казнил тебя за трусость? — продолжил он спокойным голосом.

— Я уже здесь, господа — подал я голос.

— Чем стреляли? Из чего? — Раймон вернулся к анализу обстановки на столе.

— Фугасом из «землетряса» и гарпуном из «баллисты».

— И что гарпун?

— Не попал.

— Это как?

— Понятия не имею!

— Ладно. Почему не продолжаете обстрел фугасами?

— У меня нет столько боеприпасов, чтобы просто так их выбрасывать!

— Арно, твоя жадность переходит все границы! Ты же не отдал приказ готовить машины к подрыву?

— Нет.

— Тогда готовь батарейный залп «землетрясами» вот сюда — показал он на противоположный тому, по которому тыкал край стола. Как только стелс пихоты добудут данные по второму командуй огонь.

— Батарейный залп? Ты в курсе сколько это стоит?

— Комиссар, выскажите своё мнение по вопросу полковника.

Высказываться я не стал, просто взял в руку большой пистолет. Я же теперь герой, а не трикстер, следовательно, когда я открываю рот это должно означать начало зубодробительно пафосной речи. Но на неё у меня сейчас настроения нет.

— Есть батарейный залп, генерал Де-Градант — нехотя ответил Арно.

— Кумулятивы к бою! Цельтесь выше центра массы! Огонь с первой машины и далее по результатам, после поджога цели прекратить обстрел! — сказал Де-Градант, держа руку над столом по центру, ближе к «первому» краю стола.

Через две минуты один из бойцов вскочил от своего магического шара, развернулся к командующим и отрапортовал об успешном поражении цели, с трудом перекрикивая рёв чудовища, который под конец доклада с хрипом оборвался. Боец прокомментировал: «Кажется, огонь добрался до лёгких этой твари, месье!». Они что, просто сожгли гигантского ящера? А что, так можно было?

Так, этот мир — жертва попаданца-прогрессора, технологии примерно на уровне конца двадцатого века. Если кумулятивы тут также предназначены для борьбы с танками, то они должны иметь что-то около пяти тысяч градусов при попадании, что сопоставимо с температурой на поверхности солнца. Далее, ящер, вероятно, сделан из мяса. Прочного, оттюнингованного системой, но всё же мяса, а мясо на 80 % состоит из воды, если говорить о человеческом. Оставшиеся 20 состоят в основном из отлично горящего углерода, и если у твари меньше воды в мышцах, это только улучшает её горючесть. Значит, если этот ящер не приспособлен к заплывам по поверхности звёзд, от одного попадания он начнёт стремительно терять влагу, а потом и гореть, да так, что никакой водой не потушить. Кому вообще могла прийти в голову идея бороться с гигантскими мясными монстрами посредством гигантских железных роботов? С другой стороны, это позволяет эпично «полезать в робота» очередного Синдзи, что почти так же весело как «шевелить Плотву».

Весёлая, однако, подбирается компания — начальник лагеря Де-Генерат, артиллерист Де-Билль, танкист и военный командир Де-Градант, и разведчик Д’Артаньян. Из задумчивости меня вывел крик генерала: «Чего ты ждёшь!?». Я посмотрел Де-Биллю в глаза и начал поднимать руку с пистолетом. Тот тут же отдал команду на выстрел своей батарее. Генерал приказал продолжать обстрел по готовности орудий, но вскоре получил доклад о том, что ящер оглушён и начал отдавать приказы пехоте, перебрасывая её ближе к твари. Если я хочу заделаться героем, то самое время оказаться на передовой, тем более что выдавливать залпы из Де-Билля больше не нужно.

Юнгерн сам нашёл меня и ждал напротив штаба. Я вскочил на переднее сидение и приказал ехать к оглушённому ящеру. По пути мы обогнали большие, в два раза шире тачанки, танки, медленно ползущие вперёд. На бортах красовалось подтверждение моего предположения о хозяине этого полка — белый ромб на чёрном поле. Такими темпами они не скоро смогут добить «трицератопса». На выезде из лагеря толпы не было, перед нами через открытый КПП проскочили два грузовика, и ещё несколько катились позади.

Пришлось объехать пару холмов, прежде чем показалась голова ящера. Завораживающее, величественное зрелище. Фентези достойно огрызалось наступающим технологическим армиям, жаль только не особо эффективно. Красиво, с достоинством, но без шансов на победу. Вскоре мне надоело разглядывать лежащую тушу, и я начал глядеть по сторонам. Я очень удивился, увидев на дереве сопоставимую по масштабам с динозавром ворону. А может не ворону, а вполне себе человека в чёрном балахоне. Из наших в этом направлении только «стелс пихоты», как назвал обнаруживших меня невидимых разведчиков генерал, и у них совсем другая форма. Не знаю почему никто больше не отреагировал на этого гения маскировки, но если всё сделать быстро, я ещё успею к динозавру вперёд танков.

Юнгерн загнал машину между холмов, и я пошёл справлять малую нужду в кустики. Бывает, ехал с врагом сражаться, но слегка зассал. А может и обделался, раз так долго из кустов не появляется… Во всяком случае я надеялся, что засевший на дереве урод подумает именно так, пока я обхожу холм с другой стороны. Стрелять из пулемёта я не стал по причине желания взять мутного типа живьём, к тому же я не был уверен на 100 % что это враг. Только на 95, а убить своего, пусть даже с вероятностью 5 % я не хочу.

Вооружившись двумя маленькими пистолетами, я обстрелял дерево, наблюдатель упал. Подойдя ближе я убедился, что ни разу по нему не попал — навык стрельбы даёт о себе знать, в прошлый раз я не попал туда, куда целился с трёх метров, а тут минимум десять, да ещё и с двух рук. Хотя я именно тот стрелок, который вторым пистолетом удваивает шансы на попадание, так как чем больше попыток, тем больше вероятность наступления маловероятного случайного события.

Небольшого роста человек в чёрном балахоне лежал без сознания, видимо после удара головой. Похлопывания по щекам ничего не дали, потому я просто потащил тело в машину, попутно приказывая Ши подготовить его к допросу. Я очень давно не заряжал кольцо, но ситуация, в которой я находился вполне соответствовала критериям зарядки: я же играю Тысячеликого героя, а значит у меня всегда будет немного энергии для активации демонессы в реальности. Правда это также означает, что она постоянно имеет доступ к моему зрению и слуху, что я понял после нашей сделки. Юнгерну я сказал, чтобы он убил пленника, как только я закончу допрос, и Ши «включила» бедолагу.

— Ну что, партизан, Родину предавать будешь?

— Ты кто? Как ты меня нашёл? — ответил пленник.

— Вопросы здесь задаю я! — и удар кастетом в челюсть. Сейчас будет плеваться, делаю злые глаза и поднимаю голову за волосы, чтобы он смотрел на меня. Кровавые слюни летят мне в лицо вместе с зубным крошевом.

— Как же тебе повезло, что я настоящий благородный герой! Попадись ты кому другому, уже без головы валялся бы, за такую-то выходку! Но я — воплощение добра и справедливости, а потому отпущу тебя, если ответишь на мои вопросы.

— Поклянись Грамматику, что не будешь меня убивать — слегка шепеляво отвечает пленник.

— Клянусь Грамматику и Системе, что я не стану тебя убивать! — так же пафосно произнёс я, обтекая кровавой слюной. Игнорировать её было крайне тяжело, но разве герои отвлекаются на подобные мелочи? В том, что он поверит моим словам я даже не сомневался, во-первых, он думает, что мы с ним одни, а значит кроме меня бояться некого, а во-вторых, Ши немного подкрутила олуху доверчивость, о чём и сообщила мне перед «включением».

Как я и предполагал, гигантские ящеры призваны в результате ритуала, проведённого магами врага, что звучит довольно-таки похоже на вчерашние события с демонической бомбардировкой. Если убийство мага так сильно сказалось на демонах, возможно с динозавром получится также. Пленник подтвердил, что ритуал поддерживается непрерывно, а сам он стоял на стрёме. В этот момент оглушённый динозавр поднялся на ноги, и земля задрожала от его топота — похоже, уехавшим вперёд грузовикам пришёл пиздец.

Юнгерн казнил языка ударом монтировки по затылку, и я наконец смог размазать кровь по лицу. План дальнейших действий был прост и надёжен — я бегу бить ящерице в глаз, а Юнгерн таранит магов машиной, чтобы не шуметь. Оставить военнопленного в живых я не мог ни при каких обстоятельствах, он же может рассказать, кто на самом деле уничтожил динозавра.

И вот я, с перекошенным от ярости лицом выхожу один на один с трицератопсом. Рядом, на холмах засели высадившиеся из грузовиков солдаты, трясущиеся от ужаса, но стреляющие в сторону динозавра под крики и удары сержантов. Непонятно, на что они надеются, даже мой пистолет эту тварь не пробьёт, что и говорить об их мелкокалиберных скорострельных автоматах. А тварь стремительно приближается! Только бы у Юнгерна не возникло никакой заминки! И вроде бы поступь динозавра замедляется… Пора!

Шаг, выстрел, ещё шаг. Повторяю, пока в пистолете не кончаются патроны. Надеюсь, солдатики успели посмотреть на безрассудного идиота, вымазанного в крови. Срываюсь на бег, с максимально доступной скоростью, Ши подсвечивает мои кастеты золотым сиянием. От атаки рогом я легко уклоняюсь, динозавр уже совсем плох, скоро сам свалится. Зрители замерли, тишину нарушает только топот гигантских ног и наполненные болью крики трицератопса. Забегаю под брюхо, пара выстрелов из маленьких пистолетов, а потом удар по колонноподобной ноге, сопровождающийся яркой вспышкой. Тварь заваливается на бок. С помощью стилета забираюсь на лапу, пробираюсь к глазу и обрушиваю на него град ударов. Слизь брызгает во все стороны, потом появляется ещё и кровь. Ши усиливает мой голос, и с криком «Умри, насекомое!» я обрушиваю особенно яркую вспышку на морду чудовища, что сдохло ещё секунд десять назад.

Герой бесстрашно бросился на гигантскую ящерицу и одолел её светящимися кулаками да парой пистолетов, после чего пафосно спрыгнул с головы поверженного врага. Да, идеальное исполнение. Теперь главное не броситься собирать лут — я же не за этим подвиг совершал. Я сделал это потому, что таков мой долг, и не нуждаюсь ни в какой награде, кроме возможности продолжать верно служить нашему королю Бурбону Тринадцатому, а также нести пафосную чушь к трону из пафосной чуши. А вот солдатам хорошо бы выделить немного вина для снятия стресса, натерпелись, бедняги. На то, чтобы объяснить всё это Де-Генерату и остальным полковникам у меня ушло полчаса, но в итоге я превозмог и это испытание, самое тяжёлое за сегодня.


Глава 13


Если бы я знал, к каким последствиям приведёт моя просьба устроить солдатам праздник с винищем, я бы, наверное, не стал настаивать, когда полковники отказались. Нет, они не разрушили пол-лагеря, не сожгли штаб и не взорвали склад артиллерийских боеприпасов (хотя к последнему были очень близки). Но пьяная драка стенка на стенку между стелс-пихотами и артиллеристами всё равно получилась довольно разрушительная.

А дальше, как у Горшка в песне — ну да и шут бы с ним, если б не странный факт: то, что и шут был с ним. Драки в военном лагере запрещены и расследуются как дисциплинарные нарушения, либо дисциплинарной комиссией, состоящей из офицеров и владельцев полков, либо комиссариатом, если таковой имеется. Более приоритетным органом в решении дисциплинарных вопросов является именно комиссариат, как независимая сторона. До моего прибытия подобный инцидент не стали бы даже рассматривать — слишком много интересов может быть затронуто.

Офицерам, например, далеко не всегда выгодно наказывать солдат — дисциплина кнута хорошо работает в линейной пехоте, от которой требуется только стоять и терпеть, тогда как среди высокоуровневых профессионалов типа танковых экипажей отношения солдат с командованием строятся на взаимном уважении, а не страхе. Если же говорить о конфликте двух полков, то каждый полковник будет считать себя потерпевшим и понёсшим большие убытки, а разбирательство превратится в бесконечный цикл взаимных претензий. В этом контексте отсутствие комиссара в лагере означает, что прежние конфликты спускались на тормозах, следовательно, получаемая полковниками выгода значительно перекрывала мелкие убытки.

Но теперь-то комиссар появился, да ещё такой наглый и неудобный выскочка! И начальник лагеря в кратчайшие сроки ждёт протоколы разбирательств по вопросу массовой драки. Юнгерну уже отгрузили огромную пачку бумаги и набор канцелярских принадлежностей под это дело, а участников и свидетелей построили в длинную, выходящую на улицу очередь перед моим новым кабинетом. Заполнять бумажки — вот приключение, которое я заслужил эпической победой над гигантским ящером.

Хорошо ещё подрались «равные» по статусу полки, если бы кто-то из них сцепился с ребятами начальника лагеря или командующего армией (инженерно-пехотный и танковый полк соответственно) разбирательство усугубилось бы тем, что потерпевшему (т. е. более привилегированному, вне зависимости от реального положения дел) полагается компенсация, размер которой я и должен определить. При таком сценарии один из полковников почти гарантировано будет считать меня своим личным врагом.

Свою текущую задачу я вижу в том, чтобы ограничить наказания для бойцов нарядами, а материальные компенсации не назначать вовсе, но подобное решение нужно подкрепить документами — протоколами допросов и верно заполненными формами решений комиссариата. Жаль, что мой старый подход к заполнению документов здесь не сработает: магия обмана накладывается на человека, а не на объект, который он должен увидеть изменённым. Отчёт по дисциплинарному разбирательству с вероятностью 99 % будут показывать кому-то ещё, когда меня не будет рядом, и я моментально буду раскрыт.

Наконец, я приступил к допросам. Естественно, не смухлевать я просто не мог, поэтому Ши запоминала всё, что говорили солдаты, а я тем временем вёл свои заметки. Когда я придумаю, как правильно скомпоновать всё, что узнал в ходе допросов Ши перенесёт запомненное на бумагу, сразу в отредактированном под итоговый сюжет виде. Заметки я вёл чтобы, во-первых, было не так скучно, а во-вторых, чтобы хитрая демонесса не отлынивала от работы, ссылаясь на севшую батарейку.

Драка началась с того, что кто-то из артиллеристов что-то украл у разведчиков. Кто именно, у кого именно, выяснить не удалось ни у одной из сторон конфликта. Более того, у разведчиков ничего не пропало. Но обе стороны единогласны: кража имела место быть. Заметку об этом я озаглавил «Реверс и философский макгаффин», потому что украден был именно он. Что такое макгаффин? По версии популяризировавшего этот термин режиссёра это приспособление для ловли львов в шотландских горах. Где нет львов. Следовательно, никакого макгаффина тоже нет, что не помешало моим подопечным его украсть.

Следующая заметка касалась битвы четырёх чемпионов, по два от каждого полка. Кажется, это сражение должно было быть пародией на офицерскую дуэль, которая по последней моде проходила с использованием огнестрельного оружия, и здесь я впервые столкнулся с необходимостью корректировки предоставляемого кольцом перевода, потому что юмор ситуации явно был очевиден каждому солдату, и только я ничего не мог понять. Оказалось, что офицеры стреляют друг в друга, а солдаты, наоборот, состязаются в количестве «попаданий». Только вместо оружия у них стопки с крепким алкоголем, которые они и именуют «выстрелами». Притом чемпионы только выпивают, а вот кому из двух бойцов получать «выстрел» решает третий, так что это битва не только печёнок, но и умов. Так появилась заметка «Реверс и кубок огненной воды».

И разведчики в «турнире трёх» проиграли, но не сломались. Им давно казалось странным, что на территории лагеря нет ни одного склада с боеприпасами для артиллерии, а зная полковника Де-Билля как параноика и перестраховщика, стелс-пихоты решили, что склад существует, просто никто не может его найти. А раз его уже год никто не может найти значит краденный макгаффин спрятан именно там! И всерьёз взялись за поиски склада. Описание Де-Билля от подчинённых Д’Артаньяна немного не вязалось с тем, что я успел узнать об этом полковнике, так что я напрямую спросил артиллеристов, где они хранят боеприпасы.

Оказалось, что жадина Де-Билль просто не покупает столько снарядов, чтобы иметь необходимость в складе, всё что есть хранится внутри самоходных машин. Солдаты имеют разные мнения по этому вопросу, но в среднем я смог понять, что снаряды к пушкам тех моделей, что стоя́т на вооружении полка сто́ят действительно дорого. В отличии от основанных на обычной взрывчатке фугасов с Земли, здесь используются сложные алхимическо-магические составы, приспособленные бороться с уникальными для этого мира способами защиты. Например, земляной вал, зачарованный сильным магом элементалистом по прочности значительно превосходит железобетонную стену аналогичной толщины, и обстреливать такое укрепление динамитом можно очень долго, а вот «землетряс» справится за один или два удара. Немагические бомбы тоже используются, но уже отходят на второй план, так что в свежесобранной армии не присутствуют вовсе.

«Баллисты» же и вовсе заряжаются чистым золотом, если смотреть на ценник «гарпуна». Из чего на самом деле сделан снаряд никто, кроме производителя, не вникал, главное, что он самонаводящийся, пробивает любую броню и убивает всех известных монстров одним попаданием. Но в бою «баллиста» всё равно промахнулась, и это очень странно. Ни у кого из опрошенных не было даже предположений о том, почему так произошло.

А что разведчики? Ну, кто ищет, тот всегда найдёт, возможно не то, и не по тому месту, но найдёт. Нашли заначку артиллеристов, которой те как раз пришли догоняться, в результате чего и началась драка. Заметку я озаглавил «Реверс и несуществующая комната».

В процессе следствия выяснилось, что один из офицеров разведчиков пытался драку предотвратить, за что был посажен в освободившуюся от заначки яму, при том совместными усилиями дерущихся. Операцию по его спасению я назвал «Реверс и узник совести». Под конец мне стало интересно, откуда пошла взаимная неприязнь между этими двумя полками, и вот что я выяснил.

Когда я собирал лут с демонолога, боец появился передо мной как будто из ниоткуда, что на самом деле было немного не так. Он подошёл в системной невидимости, улучшенной специально разработанной для нужд военной разведки артефактной бронёй. Чтобы не звенеть пластинами и не сковывать движения такая броня делалась из кожи, ну а лучшие изделия из кожи производят конечно же в храмах Химеры. Все верующие Химеры как минимум бисексуальны, и пусть ношение брони не означало поклонение богине покровительнице, символ Химеры — стилизованная львиная лапка на доспехах присутствовал. Это как носить белый плащ с красным крестом и доказывать всем, что ты не тамплиер.

Короче, полк Д’Артаньяна носил самую крутую броню во всей армии и мог с уверенностью отвечать тем, кто называет их пидорасами, что они так говорят из зависти. Тянулись недели и месяцы, а шутка всё не теряла актуальности, тогда как отмазка про зависть уже приелась. А потом подколки вышли на новый уровень, когда кто-то придумал термин «стелс-пихот». Это уже не просто пидорасы, это невидимые, подкрадывающиеся со спины боевые гомосеки! Опасно, блин. Думали над ответом разведчики долго, дело осложнялось тем, что на «старшие» полки лучше даже словами не наезжать, в итоге остановились на артиллеристах, обозвав тех «глубоким тылом». По сути верно, артиллерия всегда позади всех, но тут ведь дело в другом. Если тот, кого ты называешь пидорасом отвечает, что ты — глубокий тыл… Это он что, проверял что-ли? Короче, вражда не на жизнь, а на смерть. Это всё я записал под заголовком «Реверс и методы рационального мышления».

Ближе к вечеру я определился с сюжетом будущего отчёта, и начал рассказывать Ши её задачу, но оказалось, что даже с пояснениями она не понимает, какие части записей вырезать, а что, наоборот, добавить. Тогда демонесса предложила своё решение этой проблемы — дать ей доступ к сознанию полностью, а не только к слуху и зрению, которыми она и так пользуется всегда, пока у кольца есть заряд. Я не хотел соглашаться, но протоколов нужно много, и даже когда они будут готовы это лишь половина работы. К тому же она успешно рулила моим телом два дня назад, а тут я ещё и контролировать её буду… Короче, совместными усилиями справились за полчаса.

Вторая половина работы заключается в заполнении форм решений комиссариата и раздачи наказаний, и вот это заставило меня всерьёз задуматься. Задуматься о том, что такое страх. Страшно ли жить, зная всю свою судьбу наперёд? Жить внутри замкнутого круга, в холоде уральских гор, из которого некуда уходить? Или может быть страшно в смертельном бою, с врагом, который не имеет для тебя ни малейшего значения, защищая лишь коммерческие интересы одного олигарха?

О, это всё не более чем милые мелочи жизни, проявления Хаоса в реальности. Но бумажки… Наверное, если бы не пассивка бесстрашия, я бы сейчас забился в угол к стенке лицом и плакал. Можно переехать в другой город, можно попасть в другой мир, но нельзя избежать, как налогов и смерти, нельзя избежать бюрократии. Какой в этом смысл? Почему я не могу просто озвучить свою волю, тут же есть следящие за всем боги и даже система!

Впрочем, неважно. Я бы не был собой, если бы не знал, как справляться с такими вызовами судьбы. Рационально осмыслить бюрократию невозможно, так что приступая к заполнению форм просто нужно «отключить мозг». Не думать, а делать. Но если я и ценил в жизни хоть что-то, то это мой разум, а потому боль от подобного действия шла нестерпимая. Как если бы бегун вдруг остался без ног, и в то же время знал, что легко может всё вернуть как было, только вот это спасение под запретом.

Морально истощённый я рухнул на кровать и почти сразу уснул. Потом начался сон, и в него пробралась Ши, у которой я забыл забрать доступ к сознанию. Затрудняюсь сказать, что было до того, как я осознал её присутствие, но после мы с лоли Ши лепили куличики в песочнице. С утра я решил её не ограничивать, потому как, если честно, попал в тупик. Совершенно очевидно, что даже после такого нападения армия не пойдёт в контратаку, значит мне нужно наимпровизировать новый план. Демонесса получила задание высматривать разные мелочи, не доступные мне из-за недостаточного знания порядков этого мира и собирать системную информацию.

Вчера мне удалось заполнить гораздо меньше бумажек, чем требовалось, к тому же я был почти уверен, что их придётся переделывать. Чтобы узнать в чём я ошибся нужно попытаться их сдать, пусть мне там красной ручкой почиркают. В своё время, при сдаче диплома, я прошёл четыре круга чирканья красной ручкой, и это было больно. В этот раз постараюсь управится быстрее, тем более что мне помогает «всемогущий» демон. Который, правда, не может снять эффекты опьянения и похмелья и заполнить бумажки за меня. Но в остальном — всемогущий. Наверное.

Юнгерн наотрез отказался готовить мне чай, так что пришлось мобилизовать бойца из местных. Если разобраться, он и раньше ничего мне не готовил, а делился тем, что приготовил для себя. Теперь же Герой Дороги пользовался общей столовой, что автоматически избавило меня от необходимости проводить там инспекцию: раз Юнгерну нравится, значит беспокоиться не о чем.

В приёмной начальника лагеря я стал свидетелем странного ритуала — красавица секретарша и два бойца в форме, больше похожей на парадную ливрею, чем на одежду солдата, смотрели на стену и пили чай. Боковым зрением они должны были меня видеть, но никак не отреагировали, сохраняя церемониальное молчание. Я просто стоял и осторожно выглядывал из ахуя, в который провалился от вида этой картины.

— Вы что-то хотели, комиссар? — спросила девушка.

— Да, я вот тут заполнил некоторые бумаги, но, боюсь, во время моей учёбы использовались другие формы, поэтому я не уверен…

— Как? Вы не следите за рассылками Храма? — ответила она. Какого, нахрен, храма?..

— Никогда не слышал, чтобы храм, в котором я бываю, делал рассылки. — В этом мире вроде бы политеизм, а значит я не буду выглядеть дураком если скажу, что верую в другого бога. Главное, чтобы не спросила в какого, я свой атеизм даже в целях конспирации нарушать не собираюсь.

— Но, это же рассылка Храма. Все работающие с документами должны за ней следить.

— Вы, несомненно, правы, но, кажется, мой конверт упал в лужу крови того гигантского динозавра. Знаете, со мной такое часто случается. — Ши дико завыла в голове, и я уловил какую-то её эмоцию, вроде как она хочет, чтобы я говорил этой женщине только правду. Странно, вообще то Ши терпеть не может, когда я общаюсь с другими женщинами, откуда такая забота?

— Так значит слухи о ваших подвигах правдивы, месье Гатт?

— На сколько это слово вообще применимо к слухам, да. — уклончиво ответил я. Ши успокоилась.

— Что вы хотели мне показать?

— Вот, бумаги.

— Так. Да, это… Это совсем не… Ох, а тут вообще! Комиссар Рене Гатт, герой вы или нет, но к своим обязанностям нужно относиться серьёзно! Где же ваша ответственность? С вашими полномочиями, эти бумаги просто опасны!

— Полномочия, да… Мой дядя Борис, по прозвищу Бритва, перед бегством из страны сказал мне: Рев… Э, он сказал: «Рене, чем больше сила, тем больше возможностей послать нахер любую ответственность». Наверное, если бы у него было чуть больше силы, ему бы не пришлось уезжать…

— Ваш дядя был чудовищем!

— Зато обаятельным!

— Хватит паясничать, комиссар. Поймите, в ваших руках запятая во фразе «казнить нельзя помиловать» имеет решающее значение, так что впредь думайте, когда заполняете бумаги!

— Да, вы как всегда правы. Можете пометить, где именно я ошибся?

Выходя из канцелярии, я спросил у Ши, что её так обеспокоило.

— Реверс, ты вообще жить хочешь? — ответила она. Кажется, впервые Ши назвала меня по имени, видимо ситуация с секретаршей сильно выбила её из равновесия.

— Ты же вроде читала мой статус?

— Как? Твоя машинка пишет на непонятном языке, а мысли я без разрешения смотреть не могу.

— Тогда, цитирую: «Жить как все мне скучно, мне и смерть игрушка».

— Ладно, поставлю вопрос иначе. Если ты так хочешь умереть, то может сначала трахнешь меня? И снимешь кольцо, прежде чем ещё раз пойдёшь к этой сучке?

— Ты о чём?

— Это избранная Вирджинии, разве не очевидно?

— Очевидно, и я в курсе. Выражайся яснее!

— От неё за пять метров порядком тянет! Даже не нужно смотреть ваши статусы, чтобы понять что ты — Трикстер, а она — Стандартизатор! Если она узнает кто ты — сразу же набросится и выжжет твоё сознание вместе со мной, а ты ещё и врать ей пытался… Проклятье, прелесть, мне ведь даже тысячи лет нету, пожалей маленькую демонессу!

— Кстати, твоя маленькая версия выглядит очень мило.

— Спасибо, моя прелесть. Но с Кресанией всё равно лучше без меня разговаривай, хорошо?

— С кем?

— Эту избранную зовут Кресания, она жрица центрального храма пятьдесят пятого уровня, титул «Свидетель Королевской Печати».

— И что всё это значит?

— Понятия не имею.


Глава 14


Итак, в лагере есть человек, который очень хочет меня убить, но пока не знает об этом. К тому же этот человек занимается официальным общением лагеря с высшим командованием, которое занимает определённое место в моих планах. Свидетель Королевской Печати, звучит немного странно… Нужно как-то аккуратно навести справки о повелительнице справок.

Заняться этим я поручил Юнгерну, и обозначил два интересующих направления. Во-первых, разузнать об успехах солдат и офицеров в деле соблазнения Кресании, потому как завалить тварь 55 уровня я смогу только в койку, что для избранной Вирджинии не менее опасно, чем бой с настоящим оружием. Во-вторых, узнать, что такое Центральный Храм и что означает её титул, а также толкование терминов «Трикстер» и «Стандартизатор».

Сам я направился в кабинет, заполнять оставшиеся бумажки по образцу. Я даже не сомневался, что Кресания найдёт, до чего докопаться, поэтому сразу приказал Ши наложить на неё обманные чары. Остальные вчитываться в документы не станут и недостатков в оформлении не заметят, или не придадут значения. Закончить постарался пораньше, ведь меня ждал увлекательный мини-сериал со мной в главной роли, на обложке которого я сидел на диване, одетый в сет чернокожника, а за моей спиной стояли пять работниц борделя…

Несмотря на богатый опыт просмотра «утерянной» памяти, наработанный за долгую жизнь в качестве русского алкоголика, сейчас я решил воспользоваться помощью Ши, чтобы она слегка обработала материал. Все недостаточно эротичные сцены деградировали до быстрых «текстовых» воспоминаний, а моменты высшего драматического накала наоборот, растянулись как будто в слоу-мо.

И вот, когда я уже решил, что в ближайшее время ничто в мире не способно меня возбудить, реальность преподнесла сюрприз. Я неоднократно видел, как подготовленные мной документы доводят женщин до сарказма. Первый опыт произошёл ещё в школе, и дальше всё становилось только сильнее и масштабнее. Сейчас я наблюдал, как Кресания читает отчёт под чарами Ши и буквально кончает. Немного стесняется, пытается скрыть свои эмоции, но «идеально» заполненные бумаги всё глубже входят в её психику, она наращивает темп перелистывания, подмахивая длинным ровным строчкам своими прекрасными глазками, и на последней странице замирает в финальном трепете.

Возможно, я всё не так понял, но вставать и выходить после её слов «Всё верно, комиссар, я передам ваш отчёт полковнику» не спешил. Да и самой ей не легко далась такая длинная фраза, она почти минуту выравнивала дыхание и пила воду, прежде чем это сказать.

Перед обедом пришёл Юнгерн с докладом.

— Пока помню, начну с титула. — сказал он.

— Свидетель Королевской Печати?

— Да, тут в лагере есть небольшая библиотека, я там второй день читаю. Чтобы внимание не привлекать, вчера любовный роман взял, а сегодня — Малую энциклопедию Системы.

— Хорош! Даже я, наверное, не додумался бы. Ты настоящий шпион стал, Юнгерн!

— Да надоело уже! Хочется как раньше, вот друг, вот враг, вот пулемёт…

— Ну, взгляни на это с другой стороны, у твоей Мари дырка всяко нежнее, чем у пулемёта, а Юнгерн-солдат с ней бы никогда не познакомился.

— Короче, пока не забыл! Свидетель Королевской Печати знает, когда и на что король ставит печать. Титул это очень редкий, является маловероятным результатом ритуала посвящения в госслужащие. Очень ценится там, где важна безопасность и надёжность связи с верховными государственными органами, вот.

— Хорошо, что я не решился сразу с приказом от короля сюда приезжать…

— Так, теперь про Центральный Храм, это дом Вирджинии, то есть она там правда живёт, в окружении своих избранных.

— О как. А чё тогда Кресания здесь забыла?

— В энциклопедии написано, что жрицы могут покидать храм «по зову судьбы», что бы это не означало.

— «Таков путь», как же. Видел я одну такую целочку, только там не трусики снимать нельзя было, а шлем.

— Так трусики ей снимать можно.

— В одиночестве, чтобы помыться? Это не считается.

— Да нет, Д’Артаньян ей куни делал.

— Что?

— Я тоже сначала не поверил, но он же не просто так форму у Химеры покупает. Богиня одраила его звериной формой.

— Вот же лис-пиздолиз!

— Нет, он вроде-бы мангуст.

— И что, он совратил Избранную Вирджинии?

— Он вызвал её на ритуальный поединок, символизирующий противостояние их богинь-покровительниц, и проиграл. Не смог доставить девочке удовольствие.

— Интересные тут ритуалы, надо будет тоже в библиотеку записаться. Там же есть книга с описанием подробностей?

— Не знаю.

— Ладно, а что по терминам, которые я просил?

— В Малой энциклопедии их нет.

Мда, не густо. С другой стороны, мне удалось сделать то, чего не смог высокоуровневый полковник с дарами богини… Пусть даже я, как всегда, жульничал. А это уже наводит на интересные выводы: Кресанию возбуждают не люди, а буквы, красиво написанные в правильных местах. Если пойти на риск, я могу даже без сбора дополнительных данных лишить её девственности. Не так-то просто сместить сексуальную ориентацию человека настолько сильно, значит связь с покровительницей у Кресании очень сильна, и нарушится после дефлорации. Вариант, что она дошла до такого без помощи богини я даже не рассматриваю.

Это может её убить. Готов ли я подвергнуть человека смертельной опасности просто чтобы посмотреть, что получится? Пожалуй, нет. Но если добавить сюда то, что она не даст мне подделать приказ о наступлении, а ещё то, что Ши считает Кресанию опасной для меня лично… Запятые расставлены, моя дорогая, помиловать нельзя.

Для начала я направился к Д’Артаньяну, разузнать о его методах работы, а точнее — узнать причину их полной неэффективности. Жил полковник в небольшом доме рядом со штабом, но там я его не застал, а денщик перенаправил меня в штаб. В штабе как будто ничего не поменялось за прошедшие три дня, все при деле, атмосфера напряжённого спокойствия, которая появляется только когда каждый в коллективе точно знает, что и зачем делает. Без истерик Де-Билля это особенно заметно. У стола с проекцией стоит только один человек. Тот, кого я ищу.

— Полковник Д’Артаньян?

— Здравствуйте, комиссар Рене Гатт. Чем обязан вашему вниманию?

— Я несколько обеспокоен эффективностью вашего полка при выполнении повседневных задач, в частности охраны внешнего периметра и предотвращения проникновения врага в наш тыл.

— Да как вы смеете… — начал он и осёкся — Впрочем, к чему эта бравада. Я тоже крайне обеспокоен этими вещами и буду рад любой помощи.

Внезапно. Я рассчитывал просто наехать и оставить полковника обтекать в гордом одиночестве, а тут вдруг такое…

— Какие меры вы уже предпринимали? — понятия не имею, что теперь говорить, хоть послушаю.

— После пропажи патруля начальник лагеря сократил мне финансирование, так что глубоких рейдов мы больше не проводим, итак мне приходится доплачивать бойцам из собственного бюджета. Сейчас лагерь с тыла прикрывают пять групп моих людей, но как вы заметили в день приезда — этого катастрофически не хватает.

— А до пропажи патруля случались нападения с тыла?

— К сожалению да, но потерь удавалось избегать. Кажется, враги заинтересованы в войне не больше нашего, если вы понимаете, о чём я.

— Разумеется — Нихрена я на самом деле не понимаю, но ему лучше об этом не знать — Со мной вы можете быть полностью откровенны, я целиком на вашей стороне.

— Да, пожалуй. Если бы не вы, артиллеристы остались бы безнаказанными. Вот что я вам скажу, месье Гатт: даже если бы мы поставили наблюдателей на каждый холм, и в каждую долину, мы всё равно не смогли бы ничего увидеть.

— Вы говорите об иллюзиях?

— Нет, иллюзии мы бы заметили через кристаллы — полковник сделал указательный жест на сосредоточенно всматривающихся в магические шары бойцов.

— Тогда о магии обмана?

— Нет, я не говорю о магии обмана. Но думаю.

— Я вас услышал, полковник. Вы консультировались с магами по поводу своих мыслей?

— В лагере только «горючие», а нанять профессионалов в такой области… Ну, они же все у Лироя на контроле. Не удивляйтесь, я прекрасно понимаю, что уже наговорил себе на хороший срок. Но, вы же на моей стороне? И вы знаете, за что нас зовут стелс пихотами?

Удивился я такому обозначению магов — «горючие». Это маги огня что-ли? А контроль над магами обмана наоборот, кажется мне вполне естественным. Я бы на месте главы секретной службы тоже так делал.

— Да, я уточнял. Забавные сказки про подкрадывающихся со спины невидимых мужеложцев.

— Нелепые сказки, комиссар. Рад, что мы так хорошо понимаем друг друга — сказал он и протянул мне руку. Так, в антибактериальной перчатке не считается же, да? И вообще один раз не пидорас… Короче, пожимаю руку и ухожу. Тем более что Ши уже давно закончила своё дело.

Остаток дня я провёл в библиотеке, за книжкой о богах и присущих им публичных ритуалах. Ничего похожего на рассказ Юнгерна я не нашёл, зато узнал немного об источниках доходов Вирджинии. Помимо сдачи своих жриц в наём она зарабатывает разработкой и поддержанием бюрократических систем для всех государств этого мира. Жрицы тоже занимаются главным образом бюрократией, да и вообще эта богиня покровительствует всем, кто классической ебле предпочитает еблю мозгов, если сильно упрощать и обобщать написанное в справочнике. Получается, что «зов судьбы» работает только по предоплате, это следует учитывать в дальнейшем.

Когда Кресания пришла ко мне вечером, я совсем не удивился, ведь это было частью плана.

— О, Кресания, заходите, должно быть сама судьба привела вас сюда.

— Да, это была судьба, как я сразу этого не поняла! — Ага, судьба, а вовсе не вскрытый отчёт об инциденте с участием разведчиков и одного бравого комиссара, который содержал неведомую шифровку для генерального штаба и маленькую приписочку о собранных трофеях.

— Прошу прощения за казарменный вид моего жилища, ещё не успел его как следует обжить. Располагайтесь в кабинете, прошу вас, я сейчас принесу нам чай, и, если изволите, печенье?

— Вы так добры, комиссар, я даже не понимаю, почему вашим именем пугают солдат!

О, подожди немного, стану чуть известнее и моим именем начнут детей пугать. Только настоящим, а не этим псевдонимом.

Заваривать чай я сильно отвык, а до упаковки пакетиками здесь прогресс ещё не дошёл. Хорошо хоть печенье заготовить не забыл. Я заранее знал, что увижу в кабинете, и предполагал, что до чая дело всё равно не дойдёт, но старался как мог. Девочке нужно дать время на разогрев, да и накладывать обманные чары на неё лишний раз не хочется, потому как второй дебаф снижает эффективность воздействия вполовину, то есть на каждую обманку останется по 17 единиц, а этого на такого монстра как Кресания может не хватить.

Когда я открыл дверь в кабинет, она сидела за моим столом и листала лежавшую там книгу — обычный атлас Кемоса, взятый мною в библиотеке. Увидев меня, жрица дёрнулась, но продолжила держать книгу в руках.

— Вы тоже любите картографию? — сказал я, комментируя её интерес к книге.

— Да, конечно! Особенно такие красивые карты, аккуратные и точные. Это очень хороший атлас, как и все работы Леоны Винченской. — Врёт. Плевать ей на карты, главное, чтобы буквы стройненькие и линии изящные. Сейчас нужно потихоньку начинать расставлять мою сеть лжи и надеяться, что её способность не сработает.

— Вы считаете карты красивыми? Никогда о них так не думал. Я просто смотрю на эти бескрайние просторы, тысячи городов и паутину дорог, и думаю: может быть там, на этом просторе есть место, где можно спрятаться от… Судьбы.

— Вы боитесь… Её? — она тоже говорит о судьбе как о живом существе? И стремается произносить имя? Да она ещё тупее пафосного ничтожества, которое я сейчас отигрываю!

— А разве может герой вообще чего-то бояться? Посмотрите, только за эту неделю я трижды спас этот лагерь, добыл информацию, способную переломить ход всей войны, и что получил взамен? Трофейную книгу?

Повисло молчание, и я, выдержав театральную паузу, продолжил:

— Герою не пристало жаловаться на судьбу. Вот поэтому я смотрю на карту, и ищу город, где судьба меня не найдёт! Как вы считаете, в Ватикане, под сенью Центрального храма, можно спрятаться от Судьбы?

— Нет. Там от судьбы точно не спрятаться, я проверяла.

— Проверяли? Вы тоже ищите… Свободу? — сказал я с придыханием на последнем слове. Если она ещё способна чувствовать неискренность, то я труп, потому как в свободу я верю ещё меньше, чем в богов.

— Да! Так приятно… — сказала она, переворачивая страницу — найти родственную душу!

— О, Кресания, вы не представляете как я рад! Все эти годы, я думал, что одинок в своём тайном стремлении! Возможно теперь, вместе, мы сможем обрести… обрести Свободу! — лучше бы жрице уламываться побыстрее, я почти физически чувствую боль от исторгаемой моим персонажем банальности.

— Вы так думаете? Я пыталась, со многими…

— То есть нас таких много?

— Да. Наверное, каждый избранный хоть раз задумывался о Свободе. Я даже видела одну книгу с советами… — она замолчала, глядя на меня. А это успех! Впервые она отвлеклась от источника своего извращённого наслаждения.

— Мы можем попробовать что-нибудь из этой книги?

— Это не просто книга, на самом деле. Это темнейший из гримуаров, выходящий за пределы обычного понимания зла…

— Я не боюсь!

— Это книга Хаоса.

— Я готов на всё ради Свободы!

— Чтобы пасть в Хаос нужно совершить что-то действительно страшное…

— Убить разумного? — в моём рейтинге нелюбимых слов «разумный» стоит на третьем месте, сразу за «Богом» и «Свободой». К сожалению, мир населяют мудаки, так что именовать всех без разбору разумными…

— Хуже. Нужно предать что-то очень значительное. Бога. Короля. Родину.

— Это… сложнее.

— Мы справимся. — сказала она с уверенностью.

— Вы намекаете на… — я одними глазами указал на койку.

— Вы комиссар и должны заботится о боевом духе лагеря также, как я должна блюсти свою связь с богиней. Если вы оборвёте… ЭТО, армия лишится связи и порядка. А мы погрузимся в Хаос.

— Ради Свободы, я готов.

Я взял её сзади, в коленно-локтевой. Она листала отмеченный обманом атлас всё это время, заставляя меня сомневаться в причинах её томных стонов. Я принципиально не засекал время, но когда всё закончилось она рухнула на кровать без сознания, хотя я нисколько не устал. Пульс Кресании замедлялся, как и дыхание, я отнёс её домой, в выделенную ей комнату, застелил кровать окровавленной простынёй и положил рядом с кроватью набор свечей, одну из которых сломал. Интересно, расследовать её гибель тоже поручат мне?

Завтра утром генштаб ответит на «шифровку» приказом о немедленном наступлении, и никто не сможет опровергнуть подлинность печати. Д’Артаньян рвётся в бой, и его вполне хватит чтобы взять столицу Хобритании в осаду. А когда защитники увидят танки, моя миссия будет выполнена, а значит можно будет вплотную заняться нормальными попаданческими делами — пополнением гарема и сбором нагибучих артефактов.

Заведу детишек, выучусь колдовать, изобрету гугл, сдохну от скуки через три года — романтика! Если захочу прожить подольше, может вернусь к писательству, с ресурсами императора этого мира даже такая бездарность как я станет самым популярным автором.

Даже на пороге такого триумфа присутствовала лёгкая нотка печали. Да, я, обычный человек, всех победил, но получил ли я то, что хотел? Кресания хотела свободы и её обрела, а мне к такому результату ещё много лет идти. Не к Свободе с большой буквы, которой не существует вовсе, никто даже по-настоящему не знает, что это такое и как она выглядит, а к той настоящей свободе, когда даже скука не способна заставить тебя что-то делать.

Обычно свободу понимают как «делать то, что нравится». И я даже не стану рассматривать вариант — а если мне нравится быть убийцей и рабовладельцем. Ни малейших проблем с этим у меня нет, я отрицаю любую мораль. Дело в другом. Сейчас мне это нравится, а потом надоест. И будет нравиться что-то другое, а потом и оно надоест. Это замкнутый круг, в котором можно жить только вопреки, как я и жил до попадания. И вырваться из этого круга можно только одним способом.


Глава 15


Я тёрся возле канцелярии в ожидании Юнгерна с «приказом», тот задерживался. Наблюдательный пост я занял не слишком рано, и ждал уже около получаса, но… Уж полдень близится, а Юнгерна всё нет. Мимо проскакала четвёрка грамматон-паладинов на белых конях, при полном параде.

Какого хрена они тут делают? И почему, когда так нужна тачанка с пулемётом её под рукой нет? Не знаю, что эти блестящие пидрилы тут забыли, но за ними должок, и я его верну. Перед канцелярией паладины спешились и увели коней с небольшой площадки перед зданием, после чего трое встали треугольником, вытащили щиты и дубинки и замерли, а четвёртый, с двуручным мечом за спиной зашёл внутрь. Солдаты стягивались на площадь, привлечённые шумом. Паладины не позволяли никому заходить внутрь треугольника, так что вскоре собрали за своими спинами плотный полукруг бойцов из всех полков.

Я подошёл ближе, чтобы видеть происходящее на площади, а ещё постарался не привлекая внимание толпы пристроиться точно позади «вершины» треугольника. Когда рыцарь в белом выволок из штаба за волосы Кресанию я сильно удивился. Три паладина с дубинками начали стучать по щитам и кричать «По-зор! По-зор!». Вскоре им вторила вся толпа, а я ощутил вибрацию браслета. Отогнув перчатку, я прочитал:

[Истинный трикстер]

[Эффект на основе морали проигнорирован]

«Ши, что система говорит о Кресании?»

«Кресания, Предавшая Храм жрица 55 уровня. Титул заблокирован.»

О как. То есть мой план всё-таки сработал. Ещё вчера на краешке сознания я заметил лёгкую скорбь от того, что не смогу повторить эту ночь, только уже не омрачённую болью от дурацких речей с моей стороны и порванной целки с её. Мне срочно нужен повод, чтобы вмешаться! Не могу же я спасать её, потому что влюбился.

Тем временем паладин бьёт женщину латной перчаткой по лицу, она падает. Грохот щитов затихает, и начинается второй акт шоу. Волосы паладина развеваются на ветру, блондин с идеальными чертами лица. Или пафосный дурак без шлема и нормального оружия, тут уж как посмотреть.

— Сука! — пинок по животу.

— Падшая тварь! — вытягивает двуручник из-за спины.

— Скажи, всем, пусть услышат! Ради чего ты предала Богиню? — он поднял Кресанию за волосы.

— … — она гордо плюнула ему в лицо. Эй, женщина, знай своё место! Это я должен был сделать! Ты не паладину в рожу плюнула, а мне в тарелку с холодной местью!

— Именем Вирджинии, я приговариваю тебя к смерти! — оплёванный паладин отбросил свою жертву и замахнулся мечом над головой.

В этот момент прогремел выстрел — это я подсунул дуло пистолета под шлем ближайшего паладина и отправил незакреплённый шлем в полёт, забрызгав толпу мозгами и кровью. Хотя, если бы из раны полился ихор, я бы нисколько не удивился. Мечник уставился на меня, стремительно сокращающего и без того небольшую дистанцию. Взмах двуручника завершается на моих рёбрах, но я этого почти не ощущаю — броню не разрубить, а силы на мечах маловато.

Завершаю движение ударом кастета в зубы и продолжаю давить, в итоге мы падаем на землю, а паладин очень жалеет что предпочёл зрелищность предоставляемой шлемом защите, потому как его затылок принимает на себя весь удар от падения с высоты двухметрового роста. Прежде чем оглушение заканчивается я уже сижу на латном нагруднике верхом и опускаю кастет ровно к моменту, когда паладин начинает поднимать голову. Наношу удары один за другим, разбивая лицо в кровавую кашу. Передних зубов точно больше нет, если выживет — будет шепелявить.

Переключиться на пистолет не успеваю — с боков подбегают два оставшихся воина Света, оттаскивают меня и валят на землю, прижимая руки. Тот, что уселся на правую достаёт кинжал. Вот и всё.

Внезапно груз с левой пропадает, а воздух заполняется криками боли, но я не могу оторвать взгляд от лезвия кинжала. Перехватываю смертельный удар левой, начинается борьба, я проигрываю. Паладин развивает успех, давит двумя руками и корпусом, но для лучшей опоры слегка освобождает мою правую. Перчатка подтягивает в ладонь стилет, и я тыкаю паладина под поясные пластины. Этот идиот пренебрёг железным гульфиком, понадеявшись на непротыкаемые штаны. А вот если верить описанию моей брони — гульфик в ней самый главный элемент, хехе.

От такой резкой стимуляции паладин теряет равновесие, и я перекатом оказываюсь на нём. Его правая продолжает бороться с моей левой, а вот я не спешу показывать свои намерения. Делаю вид, что пытаюсь боднуть его в лицо, за что тут же получаю стальную хватку на горло. Отлично. Вдавливаю горло как можно сильнее в захват, через пять секунд потеряю сознание от удушья… Если хвататель проживёт пять секунд, конечно. Стилет, не встречая сопротивления входит в нос под углом, хрустят тонкие кости… Хватка не ослабевает, неужели он настолько тупой, что в черепе действительно нет мозгов? Или настолько петух, что ещё два дня сможет бегать без головы? Отстраняюсь, вырываясь из захвата. Паладин встать не пытается, рука конвульсивно хватает воздух. Загоняю стилет пинком до упора, и враг повержен! Но их же было четыре…

Последний грамматон-паладин стоит перед толпой на коленях и плачет кровью из выдавленных глаз, а сзади, сексуально изогнувшись, его голову держит Кресания. Резкими рывками она заставляет паладина истошно вопить, пока наконец крик не обрывается вместе с горлом. Она оторвала ему голову голыми руками. Позируя в мокрой от крови одежде, она целует голову в губы, перехватывает за обрывок позвоночника и с раскрутки отправляет в далёкий полёт.

«Кресания, жрица жестокости, 60 ур. Титул: Возбудившая богиню» — сказала мне Ши.

«Не только богиню» — ответил я ей.

В повисшей тишине я различил тихое урчание знакомого двигателя — к канцелярии подъехала тачанка Юнгерна. Абсолютно невозмутимый, мой водитель подошёл к стоящему в дверях полковнику Де-Генерату и передал конверт, после чего удалился. Полковник достал из конверта бумагу, прочитал, взглянул на Кресанию, потом снова на бумагу и громко сказал: «Всем командирам прибыть в штаб через десять минут! Мы идём в атаку!»


Глава 16


Де-Генерат прошагал по площади, не обращая внимания ни на меня, ни на трупы, хотя никакие обманные чары не скрывали последствия моей мести. Поравнявшись со мной, он тихо сказал: «Приберите за собой», даже не останавливаясь. Толпа расступилась, пропуская начальника лагеря к штабу, а потом начала рассасываться. Я забрал стилет, сделал контрольный удар «шепелявому» в глазницу, вытер клинок его блондинистыми волосами и продолжил уборку.

Первым делом убрал с площади Кресанию, поручив отходящую от шока жрицу заботам Юнгерна, после чего направился к главному интенданту лагеря. Трофеи он оценил в жалкие пятьдесят тысяч монет — ну что это за детский сад, там только один из четырёх коней столько стоит, породистый дестриер даже на Земле в 21 веке ценится! Но наличными интендант давать больше отказался категорически, плюс все проблемы с легализацией товара и уборкой места сражения тоже переходили к нему. Было бы в моём распоряжении побольше времени, я бы выторговал ещё каких-нибудь ништяков кроме денег, но в штаб мне тоже следовало успеть.

Де-Градант улыбкой отреагировал на реверс нашей сцены первой встречи, на сей раз я бегом обогнал шагающего в плаще генерала и споткнулся в самый неподходящий момент. А я в столь неловкой ситуации радовался тому, что завалился кверху жопой не перед Д’Артаньяном…

Наблюдателей, как и их магических шаров, в штабе не оказалось. Вообще никого, кроме трёх полковников, стоящих вокруг стола в гробовом молчании. Генерал занял место во главе стола и молчание продолжилось. Я развлекался вычислением оптимального местоположения для своей тушки, стоя в тени. Рядом с генералом мне стоять не по статусу. Де-Генерат — породистый сноб, и просто редкостная мразь, Д’Артаньян — пидорас, да и стоит напротив Де-Билля, который после одной нашей встречи запомнил дырку моей пушки лучше, чем дырку собственной жены… Не стоит провоцировать трусоватого артиллериста на «вьетнамские флешбеки».

— Итак, господа, пришла пора сказать это официально. Король приказал нам наступать. — нарушил тишину начальник штаба.

— В этой связи от нас требуется в кратчайшие сроки составить план наступления и без промедлений исполнить его. — взял инициативу военный командир Де-Градант.

— Полковник Д’Артаньян, в какой срок вы сможете составить карты вражеских территорий?

И тут я понял одну маленькую деталь. Не только для меня этот стол выглядит пустым. А в режиме истинного зрения не хватает большой трёхмерной звезды хаоса над столом… Эти идиоты за год стояния не удосужились обзавестись картой вражеских территорий! Даже гражданской! Ну всё, долбоёбы, я этого не хотел, но вы бля сами напросились! ЭТО ПАФОСНАЯ МОТИВИРУЮЩАЯ РЕЧЬ, СУЧАРЫ!

— Братья! Я вижу в ваших глазах тот же страх, который сжимал моё сердце. Возможно наступит день, когда вера в технику покинет род людей, мы предадим огнестрельное оружие и разорвём все цепочки поставок, НО ТОЛЬКО НЕ СЕГОДНЯ! Может быть, придёт час волков, когда наши рожи треснут от обжорства, и настанет закат эпохи прогресса, НО ТОЛЬКО НЕ СЕГОДНЯ! Сегодня мы сразимся с этими отсталыми дикарями! ВРЕМЯ НАСТУПАТЬ И ПОБЕЖДАТЬ!

Закончил я уже стоя на столе… Де-Градант дождался, пока я слезу и вернусь в тень, а потом спросил:

— У кого-то есть предложения лучше?

— … - многозначительно промолчали все.

— Разведчикам выдвигаться по готовности, остальным два часа на организацию маршевой колонны. Можете приступать.

Я решил возглавить вылазку, чтобы «полезные» стелс-пихоты не пропустили какую-нибудь засаду, затаившуюся в ожидании основных сил вторжения. От Юнгерна я знал, что передвигаются разведчики на марше в таких же тачанках как у него, что делает их самым быстрым полком в армии. Особенно на фоне тихоходных танков, движущихся со скоростью пешей колонны.

Юнгерн занял комнату в выделенном мне доме, и именно там я рассчитывал его найти. Да и нашёл, собственно. А вот найти вместе с ним ещё и Кресанию я никак не ожидал, тем более в голом виде, да ещё и сверху. За Юнгерном особого стремления к разврату не наблюдалось, старый вояка женщин не игнорировал, но и не стремился залезть под каждую юбку. Потому я спросил:

— Кресания, что здесь происходит?

— Он что, не видит? — сказала она, глядя на Юнгерна.

— Нет. Он — не видит. Какая-то редкая болезнь или травма, как мне сказали.

— Вы о чём, голубки?

— Я больше не Кресания. Избранная Вирджинии мертва.

— А при чём тут моё зрение?

— Система дала ей смену имени — сдавленно произнёс водитель, когда понял, что жрица отвечать не собирается.

— Значит так, Меченая, я тебя спас, и в благородство играть не буду. Поможешь мне выполнить задание, и мы в расчёте — сказал я, подзаряжая кольцо. Если они не прекратят меня злить своим развратом, натравлю на них Ши.

— Почему «Меченая»?

— Если через минуту не оденешься, узнаешь! — Сказал я. Она посмотрела на Юнгерна, тот слегка кивнул, и они расцепились. Норматив по одеванию жрица завалила, но через две минуты таки стояла передо мной в мужской футболке и брюках цвета хаки, под которыми скрывались белые кружевные трусики и лифчик. Да, я смотрел как она одевалась.

— Командир, ты только это, без обид, хорошо? Она сама на меня набросилась, когда кровь отмыла.

— С чего ты вообще взял, что мне есть до этого дело? Я сюда за водителем шёл, а не за бабой! Собственно, иди готовь транспорт, выезжаем вместе с разведкой.

— Так точно, исполняю. — сказал Юнгерн и поспешно ушёл.

— Теперь ты. Я так понимаю, из канцелярии ты уволилась, как и из храма.

— Ага.

— А ещё за тобой охотятся грамматон-паладины.

— Уже нет, Вирджиния больше не имеет надо мной власти. — Вообще-то речь о слугах Грамматика, а не Вирджинии, но главное в её фразе то, что она считает проблему решённой.

— Вот как? То есть ты обрела ту самую «Свободу»? И что теперь с ней делать будешь?

— То же, что и все — продам её подороже. Только на самом деле нет. Не обрела я свободу. А моя новая богиня сказала мне следовать за тобой, иначе таких пиздячек ввалит, что казнь того паладина покажется скучной.

— Химера всё не унимается? Я же один раз ей отказал!

— Какая Химера? Я теперь избранная Иронии.

— Это ещё кто такая?

— Реверс, ты же знаешь о вторых фазах богов.

— Так, кто меня сдал?

— Торвальд. Он там твоим статусом по подписке торгует, если ты не знал.

— Ну, как тебе сказать… Я догадывался, что он мне не из простого уважения браслет сделал, а учитывая его схожесть с андроидом, который существует только ради сбора данных для последующей их продажи… — сказал я и уставился на браслет, узоры которого сложились в надпись: «Хрен тебе а не %, ты же читал лицензионное соглашение!»

— Слушай, а твоя богиня открыта к выгодным предложениям? — сказал я, прочитав сообщение.

— Не уверена…

— Это будет очень иронично.

— Говори.

— Пусть затребует у Торвальда 20 % от продажи подписки за твой статус. Но половину мне.

— Четверть. Она и так самая бедная богиня сейчас, триста лет в спячке провела, избранная всего одна, храмов вообще нет!

— Тем уникальнее твой статус! Пусть лучше с Торвальда больший процент требует, а мне отдаст половину от двадцати.

— Треть от двадцати! — выпалила жрица быстрее чем обычно — Мне ведь тоже нужно на карманные расходы!

— Ну вот, а говорила не будешь продавать свою свободу подороже… Но если так ставить вопрос твоего содержания, то ладно, забирай у Торвальда четыре процента, а мне оставь шесть. И ты не просишь у меня деньги иначе как в рост.

— Договорились. Сейчас они там на верху закончат спорить и отправлю.

— Не торопись, всё равно до вечера времени читать не будет.

Юнгерн подогнал тачанку и просигналил нам выходить.

— Значит так, в бою командую машиной я, как самый опытный. Реверс, едешь сзади, Ирина со мной. В случае контакта с противником вы контролируете заднюю полусферу, я с ручным пулемётом переднюю. Дополнительные инструкции по ситуации, построение через полчаса.

— Полчаса? Ира, твоя покровительница закончила с Торвальдом?

— Сейчас вам обоим нужно освоить вот эту штуку — Юнгерн указал на коробочку, закреплённую перед пассажирским сидением — Это устройство шифрованной связи, и мне пришлось дать серьёзную взятку механикам Д’Артаньяна, чтобы его получить. И вообще, если бы я не был с ними в хороших отношениях, не дали бы.

— Юнгерн, успокойся. Я не оспариваю твоё право командовать, и вообще… Мы же друзья!

Устройство шифрованной связи работало примерно также, как магические кристаллы наблюдателей, то есть требовало серьёзной концентрации над камнем, но только для передачи информации. Для прослушивания его достаточно просто включить, но включается оно хитрой комбинацией манипуляций с кристаллами и кнопками. Судя по количеству кристаллов функционал этой штуки должен быть шире, чем у простого радио, но нам об этом никто не рассказал, да и хорошо, потому что запомнить последовательность включения было уже сложно.

На построении огласили боевую задачу — обычная разведка боем, с поправкой на невидимость ударных групп противника. Машины поедут по холмам, растянувшись широкой цепью, контроль по связи каждые полчаса. Для нашей машины я выбрал роль сопровождения командной машины, потому что она ехала той же дорогой, которой поедут основные силы, ну и вообще, ехала по дороге, а значит меньше тряслась. Но дело не только в моём личном комфорте, я уже имел возможность убедиться, что могу находить тех врагов, которых остальные пропустили.

Наконец, вторжение началось.


Глава 17


И почти сразу закончилось. В любом случае, на привале вечером я думал не о Кресании-Ирине, а о том, что делать дальше. Тот факт, что я до сих пор не очень осознал причины нашего провала всё сильно усложнял. Мысли никак не хотели устремляться к будущему, а вертелись вокруг утрамбованных в формулу «лыжи не едут или я ебанутый» событий второй половины этого длинного дня. Срываться в первую половину я им не позволял.

Самое странное, что в итоге я всё же склонялся к варианту «не едущих лыж», потому что я, конечно, ебанутый, но я всегда таким был, и раньше это особо не мешало.

Я устал. Не только от насыщенного событиями дня, но и от жизни под маской, от всех этих разъездов, от грязи столичной светской жизни, от предательства… Хотя она меня не предавала, Кресанию я никогда не интересовал, а то, во что её превратил стресс и боги… В любом случае она не клялась мне в верности, чтобы называть это предательством. Зато Торвальд предавал! И наплевать, что он тоже ничего не обещал! Злиться на дворфа мне тупо проще. Я взглянул на браслет, и вдруг понял, чего на самом деле хочу.

Я ушёл в палатку и завалился спать.

«Зайти» в комнату Ши оказалось совсем не сложно. Впервые я делал это по своей воле.

— О, моя прелесть, решил поразвлечься?

— Да.

— Иди ко мне, моя прелесть. Я покажу тебе на что способно тело всемогущего демона…

— Зачем?

— Как «зачем»? Ты же пришёл меня трахнуть?

— Нет. Я пришёл поразвлечься, и ты мне в этом поможешь.

— А ты пустишь меня за это в своё сознание?

— Нет

— Злюка ты, моя прелесть. Нам же было так хорошо вместе…

— Вообще-то я всё это время использовал тебя для скучной работы. Тебе правда было хорошо?

— Так, моя прелесть, ты зачем пришёл вообще?

— Слив засчитан. А пришёл я чтобы ты помогла мне влезть в сон главы местного пантеона богов и моего начальника по совместительству.

— Ну, не знаю, хватит ли мне на это заряда…

— Да я за последнее время в тебя столько энергии залил, что даже капать должно! Нет, не оттуда! Оттуда у тебя всегда капает, а я говорю только про сегодня!

— Ладно, не ругайся! Говори лучше какой сон ему создавать?

— А нарисовать можно?

— Только верни потом всё как было, мне нравится эта комната.

Я создал прямоугольную коробку с дверью, в которую встроил такую же «звонилку», как в прошлом сне, только обе кнопки сделал зелёными и подписал «ответить». Если не захочет говорить — всё равно вышвырнет меня из сна, а так я намекаю, что отказ не приму. На звонок поставил «Гимн шута»:

Терпеньем я не наделен
И мне все лучше
Да мне все лучше!
Я удивлен, я удивлен!
Судьба, в которую влюблен,
Дает мне право
Смеяться даже над королем
Стать дураком мне здесь пришлось
Хотя я вижу всех насквозь
Искренне прошу — смейтесь надо мной
Если это вам поможет
Да я с виду шут, но в ремесле — король
И никто, как я не может!

Также сделал окно, за которым мёртвый анархист ведёт похоронную процессию панков, а в небе, на месте луны, висит волшебный глаз в стакане. В комнате появился камин, над которым я повесил старинные часы с замершими стрелками, а рядом с ними — книжную полку, заполненную цветастыми обложками книг за авторством некоего Гудвина. Немного подумав, полку всё же убрал, потому как во многом сам нахожусь в положении героя песни о писателе Гудвине, а значит нехрен подкидывать начальству идеи по созданию для меня лишних трудностей.

Вышел из комнаты и сказал Ши начинать. Через минуту дверь открылась и оттуда вышел сонный Андрей.

— А ничё так, миленько у тебя тут. Хотя не ожидал, что ты для своей воображаемой подруги целую комнату отгрохаешь.

— Да, тебе тоже привет. Только не надо лезть в мои фантазии, хорошо? И вернись в комнату, я вообще-то старался! — он зашёл обратно, я за ним.

— Ага, прикольно. — сказал он, осмотрев комнату — А чё за дырки в стене?

— Знаешь, Андрей, однажды Тарковского спросили, что значит та трещина на стене в этом его гениальном фильме…

— Ты это к чему?

— А он ответил: «Какая трещина?». Вот с дырками также.

— Ну, не знаю как у Тарковского, а во снах у всего есть причина. Даже если ты её не осознаёшь. Короче, чего хотел?

— Ну, понимаешь, мы с тобой уже месяц как знакомы…

— Серьёзно? Это надо отметить!

— Вот и я о том же.

— Приглашать кого-нибудь будем?

— Ну, девчонок всех обязательно, а то это даже сейчас звучит как-то по-пидорски.

— Веритас очень обидится, если без него бухать сядем. Ты, кстати, без него свой навык лучше вообще никогда не используй, а то похмелье можешь не пережить.

— Понял, спасибо что предупредил. Ну, раз нас уже нечётное количество, зови и остальных. А ещё лучше пусть у меня билеты покупают, все кроме Вирджинии и Химеры.

— Вирджиния в отпуск ушла, там теперь Ирония за неё.

— Тем лучше! Только давай установим очерёдность, в этот раз Химеру развлекаешь ты.

— Ради твоего же блага не стану соглашаться, но в этот раз действительно возьму Химеру на себя. Посмотришь, как это делается, потом хрен её мне уступишь!

— Ладно, допустим.

— Так, а ты задание-то закончил?

— Успешно проебал, а что?

— Да ничего, возвращайся тогда.

— С Юнгерном? — в таком случае мне даже адрес не нужен.

— Ага.

— Надеюсь он сможет найти дорогу.

— Он же Герой Дороги, ему не нужно ничего искать. Разве ты не догадался?

— Я догадался, просто тут дороги неправильные какие-то.

— Это как?

— Ну мы ехали перед командной машиной разведывательного полка, а потом они нас потеряли.

— Не удивительно, это же военные, они способны даже свои яйца потерять, да так, что никто не найдёт.

— Вот я тоже так думаю, поэтому значения не придал, сказал, что всё в порядке и мы едем впереди.

— Ты хочешь сказать, есть какое-то «но»?

— Есть. Через пару часов они заметили вдалеке лагерь. Ещё через час раздвигания кустов своими невидимыми задницами они установили, что это блядь наш лагерь!

— Надо будет Бурбону сказать, чтобы орден этим разведчикам выдал…

— За что?

— Ну, девяносто процентов на их месте осознали бы ошибку только после входа танков в разбомбленный артиллерией лагерь.

— Ой бля… А ведь точно, я даже не подумал.

— Так, армия Бурбона вернулась в лагерь, а ты?

— А я как ехал по дороге, так и ехал. Вот, город заметили, в лесок свернули и на ночь встали. Холодно тут, кстати.

— А армия что?

— Перестраивают лагерь в заставу и уводят почти весь контингент.

— Интересно… Столько времени стояли, и норм, а тут вдруг зашевелились… Нет, Лирой точно что-то мутит, никто ведь не мешал ему и дальше там деньги крутить. Тогда нам придётся поступить немного иначе…

— Вот знаешь что? Ебись сам со своим Лироем, мне это ни нахер не нужно, я возвращаюсь, и точка!

— Э, ты чего так завёлся то? Я и не предлагал тебе восстание подавлять! Наоборот, я теперь хочу, чтобы ты вернулся быстрее. Отправляйся в Жапир и садись на поезд до Лютефиска. Дня за три тут будешь.

— А Юнгерн? Он не расстанется с машиной.

— Ну, через дней десять и Юнгерн подтянется. Как раз протрезветь успеем.

***

Проблем с возвращением в Жапир не возникло, не в последнюю очередь потому, что мы объехали военный лагерь широкой дугой. По пути к нему я поручил всем особенно внимательно всматриваться в окружающий пейзаж, пару раз мы даже останавливались чтобы осмотреть непонятные штуки, вблизи оказавшиеся камнем и корягой. Надо будет до богов доебаться, как же оно так с армией вышло…

Ирина уже несколько раз отправила мне свой статус и очень просила его прочитать, но когда такая девушка просит, не отказать просто невозможно. Особенно для такой аморальной и мстительной скотины как я. И вообще, читать в трясущейся по кочкам машине вредно для здоровья! Или нет? Не важно, главное слово тут не «здоровье», а «вредно». Не останавливаясь на ночлег в город мы въехали ранним утром. Юнгерн проводит нас и отоспится, а я немного покемарил в машине.

Вокзал представлял из себя двухэтажное здание из двух корпусов, между которыми «провисли» конструкции из белого мрамора, плавной линией опускающиеся от крыши до земли, сходящиеся в одной точке и образуя таким образом перевёрнутую греческую «омегу» между зданиями. Внутри корпуса стояли кассы с той же символикой перевёрнутой омеги на синем фоне и информационный стенд с брошюрами. Из четырёх касс работала только одна, и мы с Ириной встали в очередь. Юнгерн отошёл умыться и сделать остальные необходимые дела, а когда возвращался к нему подошёл какой-то мужик и тихо заговорил. Секунд через десять мужик получил по морде, а Юнгерн уже достал монтировку.

— Юнгерн, я тебя отмазывать не буду! — крикнул я ему.

— Но он ваще охренел!

— Палец ему сломай и скажи, что так и было. Вон, уже бегут спрашивать.

— Что здесь происходит? — спросил охранник. Я уже объяснил Ши её задачу.

— Да вот, шёл человек, поскользнулся, и как-то так на руку упал, что большой палец обратно согнулся. Не повезло. Помогите ему, пожалуйста, а то нам с братом билеты скоро покупать.

— Не беспокойтесь, я о нём позабочусь. От имени «Вентрис Компани» выражаю вам благодарность за отзывчивость в трудной ситуации. — сказал охранник и увёл пострадавшего.

Я уволок Юнгерна в очередь и начал расспрашивать о случившемся.

— Он мне предложил в архиве поработать!

— Звучит нудно и дёшево, но бить-то зачем?

— Ты знаешь что такое архив, Реверс?

— Там, где бумажки хранятся?

— Нет. Это когда ты набиваешь полный инвентарь всякой хрени и становишься «пакетом». Потом тебя везут куда захотят по самому дешёвому билету, да ещё и кровь понемногу тянут, а в конце дают пару монет, и то если повезёт и на штрафах должен не останешься.

— Мда, оригинальный способ грузоперевозки. Тут у всех инвентарь на двести кило?

— Да.

— Но это всё ещё не объясняет, за что ты его бить начал.

— Ну… Ты понимаешь кто на такое может согласиться?

— Бомжи?

— Или даже хуже.

— Да, Юнгерн, ауру-то в общественных местах отключать надо! Я понимаю, что тебе не заметно, сам привонялся, но всё-таки…

— Я обычно так и делаю, просто не выспался.

Очередь на самом деле двигалась, хотя заметить это мог только очень наблюдательный человек. Вот и до нас дошла.

— Здравствуйте, девушка, мне бы СВ до Лютефиска.

— Простите, до куда?

— До Лютефиска. Это город. Наверное…

— К сожалению в этом направлении…

— Я заплачу́

— Восемь мест возьмёте? Отправка через полчаса, придётся ещё за сцепку доплатить.

— Вполне.

— Двадцать тысяч монет.

— Двадцать тысяч монет — ответил я и протянул ей мешочек.

Билеты она оформляла 14 минут, я засекал. Когда я отошёл от кассы Ирина последовала за мной… Хм, а это неплохая возможность!

— А ты не поедешь?

— Почему?

— Ты билет не купила же.

— Я думала ты мне дашь.

— Знаешь, Ирина, у моего народа есть поговорка: «У дураков мысли сходятся». Потому что я думаю точно также, как ты.

— Ты дурак! Я не такая!

— Если я дурак, и думаем мы одинаково, то точно по поговорке получается. Но, я сегодня добрый, могу продать тебе билетик. За половину цены.

— Да мне-то зачем столько? Давай я одно местечко куплю и всё.

— Одно местечко я тебе и так дам, по бартеру. А за десять тысяч как настоящая «не такая» сможешь совсем одна в купе спать. Да и вообще, это мне принципиально в СВ покататься, с детства мечтал, знаешь ли, а ты можешь взять билет подешевле… На следующий поезд, потому что этот уедет раньше, чем до тебя дойдёт очередь.

— Нет у меня денег!

— Ты же должна была по договору с Торвальдом получить?

— А ты так и не прочитал сообщение! Он не может его открыть если ты не сделаешь это вручную, а пока мои данные к нему не попадут денег не будет!

— Хороший браслет, а то я как про слежку узнал начал команду на уничтожение вспоминать — сказал я, поглаживая себя по запястью — Точно помню, начинается с «SU»…

Браслет завибрировал и вывел сообщение «не бей, я хороший».

— А потом «RM» — текст задрожал — а дальше не хочу вспоминать[SU [пароль] RM — RF команда Линукс, стирающая всё с жёсткого диска.].

Текст успокоился и исчез, вернув на медную поверхность орнамент.

— Я могу попросить того мужика со сломанным пальцем, он мне не откажет — решил поддержать меня Юнгерн.

— Ладно, я согласна на одно место бартером. Но знай, Реверс, не один ты умеешь мухлевать в любой ситуации.

— Я догадывался, дорогуша. Так, нам нужно на девятую платформу, отправление в три четверти десятого.

Мы поспешили на перрон, по пути я прихватил брошюрку о поездах, чтобы отбиваться ею от просьб Ирины, до завершения обмена я её статус точно не открою.

— Слушай, Реверс, а как ты мог с детства мечтать о поездке в СВ, если даже тут дорогу только лет двадцать назад проложили, а тебе ну никак не восемнадцать. — спросила Ирина, пока мы ждали прибытия поезда.

— Это просто фигура речи.

— Нет. Я потеряла почти все способности Кресании, но различать правду всё ещё умею. Ты говорил это абсолютно искренне. Если бы ты прочитал мой…

— Хватит! Чем чаще ты напоминаешь, тем позже я это сделаю, понятно? Проверь своей способностью, вру я или нет.

— И да, и нет. Получается: не скоро, но от меня это не зависит?

— Хе, работает. Ну ладно, всё равно скоро узнаешь. Я не из этого мира. Не в смысле «не от мира сего», а буквально. Так бывает, просто редко.

Она хотела что-то ответить, но тут мимо нас с рёвом пронеслась шипастая голова поезда. Назвать это локомотивом в привычном понимании было сложно, а вот вагоны вполне обычные, синие с перевёрнутыми омегами и чередующимися надписями: на одних вагонах красными буквами выведено: «ТОДД», на других белыми: «ВЕНТРИС». Видимо, вагоны изготавливают на заводе, принадлежащем богу крови.

Я крепко обнял Юнгерна на прощание, он в ответ сжал меня как тисками. Возможно, старый солдат так прощался со всеми своими боевыми товарищами, но для меня он сейчас был самым близким человеком в этом мире. И самым лучшим другом во всех мирах. Молча, я разорвал объятья и наблюдал за их прощанием с Ириной. Она вжималась в него изо всех сил, а он лишь легонько похлопал её по плечам. Поезд загудел, и мы зашли в вагон. Юнгерн тут же развернулся и ушёл с перрона, наверное, слезливые прощания с маханием платочком не для него. Да и не для меня. И скорее всего не для Ирины, хотя Кресания бы обиделась. Но, подобные ей цветы могут жить только в своём, обособленном от реальности тепличном мире, и я рад, что вытащил её оттуда.

Поезд тронулся, и я погрузился в чтение брошюрки. История компании «Вентрис» началась с того, что её основатель заключил договор с Тоддом, чтобы заменить тихоходные и не особо мощные поезда с магической тягой, которая хороша в лёгких городских машинах, но чем больше масса, тем больше и расход энергии. Отдельно уточнялся вклад поездов старого поколения в развитие современного общества, так как именно из «кочегаров» произошли современные «горючие» маги. Кочегары питали магический двигатель поезда, работая короткими сменами по двое, а всего их могло набираться до двенадцати человек!

Почти любой маг годился в кочегары, а платили вполне неплохо, так что магические академии пошли даже не как грибы после дождя… Они стали открываться со скоростью, с которой появлялись клоны Гарри Поттера в моём мире. Сейчас ажиотаж спал, магов-недоучек больше не штампуют по десятку тысяч за год, а те, что остались обслуживают мощные промышленные или военные двигатели и называются «горючими». Ну и заправки, конечно. С Юнгерном мы на такие не заезжали, но он скорее всего менял накопители.

Ну а новые поезда использовали древний, хорошо забытый источник энергии — демонов. Прямо как моё кольцо, да. Наверное, именно поэтому заслуги «кочегаров» так превозносились автором брошюры, чтобы никто не обвинял «Вентрис Компани» в том, что они отбирают у людей работу, отдавая её демонам с целью сокращения издержек. Но цены на билеты и правда были не высоки, если ты не заставляешь железнодорожников в последнюю минуту цеплять к составу вагон класса люкс, в плацкарте вот вообще можно было ехать за кровь, а не деньги на любое расстояние, больше 100 грамм не возьмут.

По началу бизнес «архивариусов» показался мне невероятно прибыльным, но потом поезд добрался до границы и начался таможенный досмотр, после которого я понял, что беспошлинно ввозить товары в инвентаре не получится. К Ирине подошёл таможенник с прибором, похожим на тот, которым Андрей читал мой статус, только без антенн. Вместо них был съёмный цилиндрик, который отдавали проверяемому, тот убирал его в инвентарь и прибор выдавал сумму пошлины. Я от досмотра отказался и мне назначили максимальную пошлину в пятьсот монет. Не думаю, что моё оружие и трофеи были чем-то запрещённым к провозу, просто, а не пойти ли всем этим государствам нахер?

Брошюра технично обходила вопрос как связаны демоны и билеты, оплаченные кровью, но если сложить эти два факта и ещё один — у истоков компании стоял бог крови — получалось, что поезда используют кровь, чтобы кормить сильных демонов, которые и таскают их по рельсам. А Тодд так-то молодец, такую энергию в мирных целях приспособил!


Глава 18


Ирина всё-таки заняла отдельное купе, но это не отменяло нашей сделки, я просто решил немного отдохнуть и спокойно поваляться на кровати с книжкой. После этого заказал в своё купе ужин на двоих, с бутылочкой лёгкого вина для разминки перед настоящим банкетом, ожидающим меня по приезду. Организацией романтической атмосферы я целенаправленно пренебрёг, хотя проводник предлагал свечи, цветы и шёлковое постельное бельё, за смешные сто монет. Вообще, сравнивая цены, я склоняюсь к тому что одна монета примерно равна пятидесяти центам, то есть делю местные цены пополам и получаю результат в американских вечнозелёных.

Официант расставил на столе ужин, выглядящий весьма аппетитно — рыба, белое вино, салатики… Не важно, после окончания расстановки я отправил его за главным блюдом.

Она зашла, буднично разделась и села рядом, глядя на стенку.

— Тебе жарко?

— Нет, мне холодно, поэтому суй быстрее, чтобы я долго не мёрзла.

— Неплохая стратегия, обставить всё так, будто мы уже лет десять женаты и перестали различать секс и поход в туалет.

— Ну что ты, это очень важно для меня — сказала она с нескрываемым пофигизмом в голосе.

— Ладно, в конце концов я давно смирился с порядком вещей. Сначала ты ебёшь женщине пизду, потом она ебёт тебе мозги. Но я — Реверс. Поэтому сейчас ты сядешь напротив, и мы поболтаем, а после я отдам тебе инициативу в постели.

— Ты хочешь трахнуть мне мозги, а потом дать оттрахать себя?

— Можешь понимать «Реверс» как «тот, кто делает всё наоборот», а можешь считать это просто ничего не означающим именем. Оба варианта верны, потому что мне действительно нужно получить ответы, и я люблю, когда женщина сверху. Но я обставил это так, чтобы нормы и правила оказались вывернуты на изнанку.

— Так что ты хотел узнать? — сказала она, усевшись за стол напротив меня — Это как-то связано с тем, что ты из другого мира и не понимаешь, как здесь всё устроено?

— Хах. У таких как я есть своеобразный кодекс — свод неписанных правил, прав и обязанностей. Согласно ему, у меня есть право на экспозицию, а всё что мне не расскажут будет использовано против меня. Это одноразовое право, но я им так и не воспользовался.

— И ты используешь его на мне, чтобы переместившая тебя в наш мир сила заставила меня выложить всё, что я знаю?

— Да вот хренушки. То, что произошло за последние три дня нифига не нормально для вашего мира, и местный понял бы не больше моего. А скорее даже меньше.

— Тогда к чему ты это говорил?

— Просто отвечал на вопрос. Ну и чтобы оправдаться перед самим собой. Короче, начнём с начала. Почему ты не умерла после потери девственности, как это происходит с Вирджинией?

— Ты ошибаешься, со мной произошло ровно то же самое, что и с ней. Это Вирджиния не умирает после секса, хотя и делает вид. Вернее… — она прервалась и замолчала. Я взглянул на неё и приступил к еде, она присоединилась.

— Ну что, теперь ты сытая и добрая, и можешь продолжать рассказ?

— А на чём мы остановились?

— На том, как Вирджиния симулирует после оргазма, но на самом деле нет. Ты как раз собиралась объяснить почему это не так.

— Реверс, да ты латентный оптимист, если считаешь, что каждый секс богини заканчивается оргазмом! Но, ты прав, эта деталь мало на что влияет. — сказала она, глядя на мою кислую рожу.

— Итак, у богов есть две фазы. Два набора свойств, из которых состоят их личности. У кого-то они почти не различимы, как у Зога с Хогом, у кого-то «такие разные, но всё равно вместе», как у Парацельса, который одновременно держит активными обе, а Торвальд вообще из двух собрал одну, что вообще-то невозможно, но он обошёл запрет, создав для этого целый народ. У моей богини наборы похожи, но как сёстры, а не как копии, и возможно именно поэтому они друг друга терпеть не могут. Обе хотят власти через принуждение и страх, но подходят с разных сторон.

— Одну зовут Вирджиния, а вторую Ирония? Общественное принуждение и страх перед моралью, да, это как раз про Кресанию. А какова тогда Ирина?

— Жестокая. Сильная. Умная. Ну и на сдачу, красивая.

— То есть вот это вот — на сдачу? Нет, не надо банальностей, тема симуляции до сих пор не раскрыта!

— Собственно, фазовый переход осуществляется через срыв и регенерацию плевы. Есть и иные способы, но богиня ими не пользуется, оставаясь в фазе Вирджинии. А когда призывают Иронию, она просыпается, в отместку уничтожает тело, и снова засыпает, заставляя тем самым Вирджинию искать новое тело. Но эта сучка адаптировалась, теперь у неё всегда под рукой готовые тела избранных! Вот только формально это их общие избранные, потому им полощут мозги пропагандой, чтобы те целибат блюли. А тех, кто нарушает — убивают, во избежание появления таких, как я.

— И тут мы подходим к ещё одному мучающему меня вопросу.

— Граматон-паладины?

— Именно.

— Простые наёмники. Им платят за то, чтобы они убивали тех, на кого укажет Центральный храм.

— Но в этот раз что-то пошло не так?

— Всё началось с того, что эти ублюдки решили совместить два задания и отработать казнь с собственной политической повесткой, то есть превратить тихое убийство в кровавое шоу, пафосное и жестокое.

— Жестоко казнить избранную богини жестокости?

— Это же паладины, кому бы они не поклонялись больше одной извилины в мозгах не появится. Да и про Иронию за столько лет все подзабыли. Кресания, например, не знала даже о существовании противофазы, буквально считала, что все боги грешны, раз имеют две ипостаси, а вот её покровительница — не такая.

— А у тебя, как я погляжу, прямая связь с Иронией.

— Ну да, пока я у неё единственная это совсем просто.

— А что было дальше?

— А дальше был ты. Красиво снёс голову первому, разбил лицо второму, да и я уже была готова на всё, чтобы убить этих уродов… Вместе мы смогли заинтересовать богиню, и она решила проснуться. Так что нам вообще-то нельзя трахаться, это будет инцест на уровне душ.

— Правда?

— Вы с Иронией — родители моей души! Сама богиня так говорит! — сказала она с напором.

— Ну, если сама богиня так говорит, значит точно пиздёж. Потому что богам вообще верить нельзя.

— Ладно, на самом деле богиня ничего о моей душе не говорила. Но я всё равно уверена…

— Ты ошиблась. Я сделан из мяса, а не из какой-то там души.

— Ну, теперь ты готов приступать?

— Почти. Спроси у богини что не так с французской армией.

— Она ответила: «Это же армия. С ней всё не так».

— Сформулируем иначе: почему наступление провалилось?

— Она говорит: «Какое наступление?»

— На Хобританию.

— «Куда»?

— Туда! Блин, объясни ей!

После пяти минут напряжённого вспоминания и препирательств с богиней Ирина сказала мне:

— Эта извращенка Кресания запомнила весь атлас, который ты ей давал, но карты Хобритании там нет. Горы тоже не отмечены. А про саму эту страну она знала только то, что та существует, и начинается рядом с лагерем.

— Это что, мне приказали захватить родину Неуловимого Джо что-ли?

— Богиня отвечает: «А кому сейчас легко, Реверс?».

— Вот ведь жестокая сучка! — сделал я комплимент богине.

Ирина решила, что время вопросов прошло. Она уложила меня на кровать, забралась сверху и слегка насадившись, замерла. Я закрыл глаза в предвкушении, но ничего не началось. Я посмотрел в её глаза и увидел в них дикий, всепоглощающий ужас. А ещё ощутил преграду.

Да, Ирина правда умна и жестока. Теперь я не получу секса с ней, а Кресании снова придётся страдать. Только теперь никакой красивой книжки для неё нет, а Ши извела последнюю энергию на вокзального охранника и не отвечает. Бессознательное тело партнёрши я оставил в купе, а сам пошёл спать в другое.

Ирина вернулась утром как ни в чём небывало, пришла в свежей одежде и попросила заказать завтрак. После этого я выгнал её из купе и начал читать то, что она мне прислала. Эта тема снова всплыла за завтраком, в связи с тем, что за вчера она получила новую особенность, и читать нужно самую свежую версию. Делать это при ней значит доставить сучке удовольствие, а она от такого вчера сама отказалась, так что нехрен!

Статус

[Имя: Кресания/Ирина (фазовое)]

[Этот человек имеет две ипостаси в результате божественного вмешательства. Память ипостасей общая, но интерпретируется по-разному. Открывает доступ к фазовому разделению навыков и особенностей.]


Так, ну про то, что их там всё ещё двое я в курсе. Интересно, что система позволила новой личности заново выбрать некоторые плюшки.


[Уровень: 60]

[Титул: Возбудившая богиню]

[Второй уровень титула «Пробудитель богов», бонус опыта в размере трёх полных уровней. Повышает привлекательность в глазах богов; усиливает все эффекты, связанные с божественной силой на 50 %]


Так, был 55, добавили 3, почему стало 60?


[Класс: Жрица] [Покровитель: Вирджиния/Ирония]


Что интересно, здесь мне не потребовалось нажимать на класс, чтобы увидеть расширенную подсказку о покровителе, в отличии от остальных строчек в статусе, которые я раскрываю вручную. Изначально статус выглядит длинным списком из одних названий.


[Характеристики]


[Сила: 150]

[Ловкость: 20]

[Стойкость: 210]

[Сознание: 150]

[Свободные очки:0]


Вот это лошадь! 150 силы и 200 стойкости без артефактов! Да ещё и 150 сознания… Я так-то гуманитарий, но даже за 60 уровней столько свободных очков не набрать…


[Навыки]


[Благословение ур. 15 (классовое, фазовое. Ранг: служитель]

[Позволяет накладывать благословения.]

[Ранг «служитель» даёт доступ ко всем благословениям, допускающим контактное наложение на одну цель.]

[Кресания: возложение рук.]

[Ирина: рукоприкладство]


О, русский интерфейс отжигает! Такие похожие слова, и такое разное значение…


[Ближний бой ур. 10 (Подмастерье)]

[Борьба ур.10 (Подмастерье)]


Это за оторванную голову 9 уровней навыка дали? Хотя, оторвать человеку голову захватом это совсем не рядовое событие. Как вообще силёнок хватило? 150 единиц не делают тебя суперменом.


[Истинное зрение ур. 27]

[Кулинария ур. 8 (Ученик)]

[Пение ур. 15 (Подмастерье)]

[Преобразование маны ур. 5 (Ученик)]

[Позволяет преобразовывать реальность в системную ману]


Не густо. Однако, даже из этой фразы можно кое-что извлечь: мана не разлита в воздухе/пространстве, её надо генерировать.


[Храмовый канцелярит ур. 39 (Великий мастер)]

[Новояз, разработанный в Центральном храме]

[Церемониймейстер ур. 23 (классовое, фазовое. Ранг: духовник]

[Открывает доступ к ритуалам, созданным служителями одного из богов]


[Особенности]


[Регенерация]

[Позволяет использовать системную ману для регенерации тела]


Видимо, именно это она использует для «фазового перехода», или отращивания целки, если по-простому.


[«Возбудим и не дадим» иного уровня]

[Лишить удовольствия сущность не ниже божественного ранга] [Ирония: «я тебя породила, я тебя и убью… но потом.» Значительно повышает стойкость]


Так, возбудим и не дадим она исполнила вчера вечером, но при чём тут сущность божественного ранга? А, точно, у неё же с богиней прямой контакт. Вот же вуайеристка! Что характерно, за столь жестокий поступок богиня её наградила, а не прокляла. А ещё это объясняет такую стойкость, похоже она вчера 200 единиц подняла.


[Апофеоз (Классовое, фазовое)]

[Позволяет жрецу впадать в состояние особо тесной связи со своим богом.]

[Кресания: Воплощение чистоты. Позволяет использовать божественную силу вместо маны в течении 60 секунд.]

[Ирина: Воплощение жестокости. Нарастающее увеличение физической силы и выносливости, снижение чувствительности к боли. Ограничений по получаемой силе и времени действия умения нет. Достижение предельного апофеоза необратимо и смертельно.]


Ещё одно косвенное подтверждение механики статов. Вместо «увеличение показателя силы» идёт «увеличение физической силы», значит связь этих параметров совсем не линейная. И да, выдавить человеку глаза, прежде чем убить это очень похоже на воплощение жестокости. Ещё один момент, не указанный в описании — Ирина полностью контролирует себя под Апофеозом, что делает это состояние более безопасным, чем какой-нибудь «берсерк».


[Избранная богини]

[Ускоряет прогресс классов «Жрец» и «Паладин», увеличивает приток силы от бога-покровителя]


А вот и два уровня нашлись. Там ещё и шестьдесят первый на подходе наверное, если требования опыта не сильно возрастают.


[Аура (Классовое, фазовое)]

[Жрец способен направлять часть получаемой божественной силы вовне]

[Кресания: Аура спокойствия. Ускоряет восстановление терпимости к боли и системную регенерацию тела]

[Ирина: Аура ужаса. Снижает психическую устойчивость врагов в радиусе действия, при всплесках божественной силы может накладывать эффект системного страха.]

[Стандартизатор (фазовое)]

[Кресания: «В мире, где всё может быть измерено и взвешено слишком много хаоса и безумия». Эффекты на основе морали усилены на 100 %. Позволяет точно определять эмоции собеседников. Навык Истинного зрения снижен на 50 % при противодействии иллюзиям, резистивность снижена на 50 % при противодействии магии обмана. Стандартизатор верит своим глазам. Иногда — напрасно.]

[Ирина: «Двойные стандарты!» Положительные эффекты на основе морали усилены на 50 %, отрицательные ослаблены на ту же величину. Позволяет определять, считает собеседник свои слова ложью или правдой на уровне эмоций. Иммунитет к снижению навыка Истинного зрения и резистивности в любых ситуациях.]


О, двойные стандарты, как это мило! А ещё я теперь смогу обходить её детектор лжи и не буду доверять ему полностью при использовании на всех остальных.


[Особая сексуальная ориентация (фазовое)]

[От имени Монеты, поздравление: «Извращенцы — мои любимчики! Не разочаруй меня.»]

[Кресания: каллиграфический фетишизм в терминальной стадии]

[Ирина: фетиш ментального насилия средней тяжести, футфетишизм начальной стадии]


Да у Ирины почти что детский набор, какая это «особая ориентация»? Хотя, Ирина и так почти ребёнок, появилась на свет меньше недели назад. У неё ещё всё впереди… Главное развивать «ножной» фетиш, а не ментальный садизм. Да и я не проверял насколько легко получить от системы признание заслуг в борьбе с обыденностью сексуальной жизни, может мне тоже фетиш за шалости с лисичкой задокументировали?


[Знание бюрократии]

[Позволяет видеть связи между реальностью и записями в документах]


И это не фазовая особенность! Всё, больше никогда сам к бумажкам не притронусь, пока рядом эта красотка, вне зависимости от фазы.


[+]

[Главное — верить! (фазовое)]

[Благословение, подмастерье.]

[Кресания: снижает затраты системной маны на благословения на 50 %. Снижает эффективность благословений на 50 %. Позволяет богу-покровителю вложить свою силу в объёме 0-100 % от базовой эффективности благословения, достигая таким образом суммарной эффективности в пределах от 50 до 150 %]

[Ирина: Тяжёлая рука. +20 % боли от Рукоприкладства, + 40 % эффективности благословений.]

[Особый интерфейс: удушающие приёмы]

[Борьба, подмастерье. Позволяет определять текущую степень удушья цели. Возможно применение вне боя]


Дилемма. С одной стороны, давно хотел попробовать нечто подобное «вне боя», с другой — это ведь тоже садизм. В любом случае подобный выбор характеризует Ирину как любительницу пошалить.


[Декламация]

[Пение, подмастерье. Улучшает дикцию и артистизм при зачитывании акапелло]


А вот это, похоже, от Кресании осталось. Я так и вижу, как она выходит на трибуну, зачитывает отчёт о достижениях сельского хозяйства и животноводства… Странно, что Ирина не захотела подобрать себе отдельный «фазовый» бонус. С другой стороны её теперь можно обучить парочке стихов, ну или матерных частушек на худой конец, пусть декламирует.


[Здесь и далее]

[Храмовый канцелярит подмастерье. Расшифровка всех аббривеатур канцелярита на интуитивном уровне]

[Энигма]

[Храмовый канцелярит мастер. Расшифровка криптографии, выполненной с использованием канцелярита на интуитивном уровне]

[Расширенный словарный запас]

[Храмовый канцелярит великий мастер. Скорочтение для любых текстов.]

[Радостное служение (фазовое)]

[Церемониймейстер, служитель. Позволяет выбрать любимый ритуал и повысить его эффективность на 20 %]

[Кресания: Чайное причастие.]

[Ирина: не выбрано.]

[Самодисциплина торжественности]

[Церемониймейстер, духовник. Ритуалы, проводимые без свидетелей, работают эффективнее. Точное значение зависит от ритуала.]


Глава 19


Вокзал в Лютефиске встретил нас пасмурным небом и холодным воздухом, во всяком случае для одежды жителя Жапира. В броне я быстро отогрелся и понял, что не знаю куда теперь идти. Зато знаю один запрещённый кодексом попаданца приём… Если рассуждать логически, в маленьком городе с хреновым климатом и вокзалом в виде кассовой будочки и лавок под навесом есть всего 2 живых места: базар и трактир. Лишний раз нарушать кодекс я не хочу, поэтому…

— Куда теперь направимся, любовь моя? — сказал я, шагая вперёд.

— Так, кто ты такой и куда ты дел Реверса?

— Я Аверс. Понимаешь, у моего бога есть две фазы, одной принадлежит Реверс, а другой я.

— Врёшь. — сказала она после минуты раздумий.

— С чего ты это взяла? Твоя способность не могла на это сработать, я искренне считал, что говорю правду!

— Она так и показала. А вот Монета накатала целое сообщение на тему того, что ты нагло врёшь и разослала его всем богам.

— То есть Торвальд подсматривает, а ты подслушиваешь?

— Я постукиваю. Откуда бы у богов было столько времени, чтобы слушать тебя в прямом эфире?

— Впрочем, я даже не думал, что ты увязалась за мной из желания помочь или хотя-бы вернуть должок. Но самое обидное в этой ситуации знаешь что?

— Что?

— Я впервые в этом мире решил пошутить, а все подумали, что я продолжаю говорить всерьёз.

Ирина остановилась перед небольшим, но добротным домом, сделанным из камня и покрытым металлом. Оценивающе на него посмотрела и двинулась внутрь. Чёрная железная дверь открылась после её стука, и на пороге появился человек в мешковатой серой одежде.

— Мужик, продай дом?

— Э…

— Пятнадцать тысяч монет даю, два новых себе купишь!

— Вы это серьёзно? — в ответе мужика было что-то очень странное, слова звучали как будто неправильно. Опять Ши чудит? Вроде не должна, я кольцо не заряжал…

— Вот, держи, пятнадцать тысяч! Можешь в инвентаре проверить — сказала она, протягивая мужику три больших мешочка.

— Эм, спасибо. А зачем мне теперь вам что-то продавать, если вы отдали мне деньги просто так?

— А гнева божьего не боишься?

— Грамматик защищает! Ты не сможешь ничего мне сделать, жрица!

— А мужика в кожаной куртке видишь?

— Это у которого на двенадцатом уровне класса нет? Что он мне сделает?

— Нассыт на коврик. Разобьёт все окна, как раз их менять надо. Голову свиную в постель ночью подбросит. Вообще, у него богатое воображение.

— Грамматик защищает и от этого тоже! Его паладины охраняют спокойствие в этом городе!

— Правда? То есть если мы не уйдём ты их позовёшь?

— Именно!

— Ну так зови! И не стой в дверях, я хочу дом осмотреть.

Мужчина замер, а Ирина протиснулась мимо него. Я стоял и ждал чем закончится эта внезапная сцена. Мужик отвис, погрозил мне кулаком, на что я ответил поднятым средним пальцем, и ушёл в дом. Моё одиночество продлилось не долго, по улице подъехала машина, напоминающая полицейский бобик, крытая, с задними сиденьями и багажником-клеткой. Из машины выскочило два бойца в кольчугах, паладинских шлемах (опять без застёжек! Права Ирина была про их умственные способности!) и латных нагрудниках. Они зашли в дом и уволокли дико орущего и ничего не понимающего мужика. Следом вышла Ирина.

— Вот так боги и защищают своих верующих. Если вообще можно так называть человека, не говорящего на прозиуме.

— Что за «прозиум»?

— Ты так забавно это произносишь. Когда Грамматик позволил всем людям понимать друг друга, сложился такой общий язык, удобный для всех. Им пользуются почти все, а особенно верующие Грамматика, это же, по сути, он создал прозиум.

— А этот мужик говорил на местном? Из-за этого слова странно звучали?

— Именно так, Реверс — сказал неожиданно появившийся рядом Грамматик — Я взял на себя смелость встретить тебя лично и проводить до Облачного штаба. Ирина, вы тоже приглашены.

— Тогда оставьте тут одного паладина для охраны? И жреца пусть встретит.

Грамматик сделал жест по направлению к машине и один из закончивших паковать мужика бойцов подошёл к нам, получил от своего покровителя задачу и скрылся в доме.

— И чем вы тут с богиней торговать будите? — спросил я Ирину — Неужели ещё не все рынки заняты и для новичка найдётся местечко?

— Ну, пробьёмся наверное. Как минимум потолкаемся, да? — сказала она, впечатывая свою корму в бок низкорослому Грамматику.

***

Облачный штаб был гораздо более светлым местом, чем город Лютефиск, над которым он висел. На сей раз внутренний двор был пуст, лишь иногда через него пробегали люди. Внутри стен подготовка к банкету шла полным ходом, я видел, как группа рабочих выносит во двор длинную столешницу, да и вообще слуги суетились по полной. А на банкете поди опять облачка будут летать… Грустно наблюдать праздник с изнанки. Грамматик отослал Ирину со слугой, а меня повёл дальше, в кабинет Андрея. Он сидел за столом, одетый в синий мундир с золотыми пуговицами, не глядя перебирая какие-то бумажки и явно кого-то ждал.

— Ты куда удрал, пидор шерстолапый? — поприветствовал Грамматика хозяин кабинета — О, Реверс, уже добрался?

— Как видишь. Ты про благотворительные билеты не забыл упомянуть?

— Благотворительные билеты?

— В фонд помощи начинающим попаданцам

— А что, таковой существует?

— Да, я его вчера создал.

— Не ожидал от тебя какой-то благотворительности, тем более такой странной.

— А что, в этом мире есть начинающие попаданцы кроме меня?

— Возможно, короли любят подражать нам, как обезьяны. Или лучше без «как»?

— Да, лучше без — сказал Грамматик.

— Ну они ко мне в фонд пока не обращались, так что…

— Нет, я всё равно не понимаю, почему ты претендуешь на эти деньги — продолжил Андрей.

— Потому что я начинающий попаданец? — боги заржали и не унимались минуты две, не меньше.

— Реверс… О, это уже больно, столько смеяться, ха ха…

— Какой же ты начинающий, если ты уже конченый? — Грамматик первым вернул контроль над собой.

— Да почему я-то? Кон Чен Ый — это просто персонаж из моей книги, не надо нас равнять! Ну да, исекай это японская забава, а имя корейское, но откуда мне было знать? И вообще, это было давно и не правда! Хватит мне это припоминать!

— Подожди, ты писал про попаданца по имени Кон Чен Ый?

— А ты разве не видел мою библиографию, пока тщательно отбирал кого призвать? Моя вторая книга, 1337ЭрПэГэ[4] называется.

— Мда. Нет, тему фонда на банкете лучше не поднимать. Можешь после выступления пройти с подносом вокруг гостей, они на сей раз должны на твой навык спокойнее отреагировать.

— Ты про особенность?

— Нет, он про навык, горлодранец ты наш. — влез Грамматик.

— А ты вообще молчи, пидор шерстолапый! Кстати, как ты узнал, где я нахожусь?

— Владелец дома над старым храмом Иронии позвонил моему клирику и сказал, что ты собрался ему на коврик нассать. Клирик сначала подумал «какой дурак назвал собаку Реверсом», но потом услышал ещё и про Ирину и понял, что таких совпадений не бывает. И ещё, не пытайся меня оскорбить этим прозвищем. Я на правду не обижаюсь.

— А что тогда в Городе было?

— Там ты назвал меня жадным.

— Так вот оно что, Михалыч… Ну, сегодня у тебя будет отличная возможность опровергнуть моё предположение.

— Кстати, знаешь почему он шерстолапый? — спросил Андрей с хитрой улыбкой на лице.

— И почему?

— Потому что у хобритов очень глубокие норки!

— А ещё ноги не мёрзнут — с серьёзным лицом сказал Грамматик.

— Так, ладно. Поболтали и хватит, дела есть. Раз ты уже здесь, давай сначала с тобой закончим. — сказал мне Андрей. Он открыл ящик стола и вытащил оттуда полуторный меч в ножнах, раза в два длиннее ящика.

— Вот, это твоя награда.

— И нахрена он мне?

— Ну ты глянь, красота то какая! А ножны? Настоящее произведение искусства!

— Ага, красиво. А мне оно нахрена? Может лучше сразу деньгами?

— Какими деньгами, этот меч не продать. Я затем и достал его сейчас, нужно отрепетировать торжественное вручение. Вещи, созданные Монетой не так-то просто передать в чужие руки, чисто с технической точки зрения. Будет не очень красиво если у нас начнутся заминки перед зрителями.

— Он хоть волшебный?

— Система определяет как оружие необычного качества, но неразрушимое. Раньше могло быть полезно: парировать лезвием даже против легендарных артефактов, например, или там лаву в вулкане помешивать, пока всякие кольца куёшь… Короче весёлые тут были времена, пока мы с братом не пришли.

— Ты же говорил, что родом с другой планеты?

— Так и у меня кровных братьев не было — сказал Грамматик — я просто однажды прочитал про древний обряд братания, вроде — берёшь с другом какого-нибудь бога, разламываешь напополам и съедаешь доставшуюся половину. Жаль только, как именно нужно ломать во избежание побочных эффектов там не написали.

— Да загоняешься ты, братик. Это всё из-за того какой нам бог достался… Ну или из-за того, что древний автор обряда иначе понимал мужскую дружбу, но я уверен, что если бы мы ломали вертикально ничего бы не изменилось.

«Он просто комплексует, что его латентное гейство вылезло наружу после возвышения. Думает это от того, что ему досталась нижняя половина» — прошептал мне Андрей. «Звучит логично, я бы тоже так думал на его месте», ответил я тем же ничего не скрывающим шёпотом. «Пожалуй да, ты бы так думал. Но тебе можно, ты про богов ничего не знаешь почти. А вот Грамматик в курсе, что тело это простая условность, хотя-бы потому, что до возвышения был человеком», ответил Андрей.

— Так, всё, надоело шептать. Давай репетировать и иди готовься к банкету. Не забудь зелье антиалкагольное принять, а то опять на второй день свалишься!

И мы отрепетировали. В выделенных мне апартаментах я обнаружил ванную с подачей горячей воды — как же мне этого не хватало! Сначала хотел позвать банщицу, или даже двух, но потом решил сэкономить силы и помыться самостоятельно. По выходу из ванной меня ждал новенький парадный костюм и небольшой бутылёк с каким-то зельем. Зелье я выпил, а костюм убрал в инвентарь, после чего завалился на кровать — читать свой статус.

На банкет я должен был прийти последним, чтобы Андрей мог провести награждение с желаемым уровнем пафоса, так что я успел не только прочитать статус, но и сопоставить некоторые новые моменты с уже известной мне информацией, а ещё я решил не спешить с выбором класса. И дело тут не в Кодексе попаданца, а в том, что от меня так просто не отстанут, значит мне нужен класс, который с одной стороны нравился бы лично мне, с другой — был полезен в моей работе.

Работа, да… После сегодняшнего банкета я стану настолько богат, что едва ли смогу потратить все свои деньги за целую жизнь, даже если буду очень стараться. За исключением божественных ставок, конечно же, там можно почти любую сумму за минуту потерять. И вот, будучи грязно богатым, я всё равно буду вынужден работать. А если брать квесты у Грамматика, то получится стопроцентное соответствие формуле жизни прогрессивного молодого человека в России: клоуном, у пидораса, за мелкий прайс. Почему мелкий? Потому что деньги для меня уже не имеют большой ценности, а стремление к их накоплению является инерцией, компенсацией детских травм и банальным хомячизмом.

Вообще никаких системных решений я не принимал, разве что все очки в сознание вкинул — тут у меня альтернатив никогда не будет. За мной зашёл слуга, я вызвал из инвентаря костюм и отправился на банкет, получать нахрен не нужную награду и развлекать сильных мира сего. И всё это в обмен на возможность как следует забыться… Короче, я опять всех обманул и забрал себе самый ценный приз. Если боги поймут, что банкет нужнее мне, чем им, в следующий раз так легко всё организовать не получится.

Репетиция награждения нужна была для того, чтобы я не ответил на пафосную речь о чести, доблести и героизме в обычной манере, а сказал вместо этого «Не стоит, мой повелитель, я не достоин такой награды». А «повелитель» в ответ повысит уровень излучаемого пафоса на парочку Жилиманов и скажет, что только лишь по причине отказа «этот меч сам выбрал тебя, и отныне вы с мечом навеки связаны». Чего я совсем не ожидал, так это того, что система подтвердит слова Андрея, но это мало на что влияло. Меч годен только для парадов и висения на стене, значит в моих руках он вообще никогда не появится, а я просто потеряю три килограмма в инвентаре, которые и займёт эта зубочистка. Разве что, я как-то раз слышал, что рукоять меча можно использовать в качестве анальной игрушки…

А сейчас она заменила мне микрофон. Сначала я имитировал ножнами гитару, а потом начал орать в рукоять. Движения я старался согласовать с системной оценкой моего пения: настолько плохо, что даже хорошо. После активирующего особенность припева я сразу прекратил кривляния, подхватил с облачка поднос и пошёл вокруг стола. Грамматик не обманул и выложил полный эпический мешочек — три миллиона монет. За столом мне было приготовлено место по левой стороне, но не рядом с Андрэ, а через одно. Сделано это было для того, чтобы посадить меня между Иронией, на вид мало отличающейся от Вирджинии, и её первой жрицей. Богиня носила открытое платье, или скорее закрытый купальник с юбочкой, всё иссиня-чёрного цвета, а жрица наоборот, прятала всю кожу кроме сокрытого тенью шляпки лица под белой бархатистой тканью.

Даже пять минут казались собравшимся непозволительно долгой задержкой, поэтому стоило мне усесться, как сразу же зазвенели бутылки и стаканы. Первым заговорил Андрей, обращаясь к Химере.

— А кто хорошая девочка?

— Э… Я хорошая девочка? — неуверенно сказала похотливая богиня.

— А как выглядит хорошая девочка?

— Вот так! — сказала она, превращаясь в двухметровую сисястую зверолюдку, с короткой шёрсткой на голове и собачьими ушками на макушке. Её нос тоже слегка изменился, подчёркивая собачий облик. Бдсм сбруя увеличилась под размеры нового тела, но всё ещё ничего не скрывала.

Перед тем, как уйти в комнату с двумя немного пьяненькими красавицами я с завистью наблюдал, как Химера сидит у Андрея на коленках и лижет его лицо, виляя хвостиком. Просить своих девочек о чём-то подобном я даже не собирался — самообман уничтожит весь эротизм этого действия. Ну ничего, в следующий раз всё сложится иначе! К тому же зелье вроде бы действует, я совсем не сильно опьянел за столом, так что шансы ещё не потеряны…

Во всяком случае я так думал. За три дня, которые меня продержали в плену Ирония с Ириной, богиня и жрица сплавились в моём сознании в некую усреднённую Ироню, которая меня кормила, поила и трахала. Изобретательно, ненасытно и в четыре руки. А когда я достиг состояния абсолютного нестояния, меня милосердно отпустили догнаться.

***

— Что, опять?

— Не опять, а всё ещё, Реверс. Ты не выполнил моё задание, если что.

— Да как не выполнил? Армию атаковать заставил? Заставил. Как я могу отвечать за их результативность, если они мне почти никак не подчиняются?

— При чём тут какие-то армии? Задача была посадить в Хобритании наместника, а армия просто слегка облегчала тебе работу.

— То есть теперь ты предлагаешь мне нагнуть целую страну в одиночку?

— Да не парься, это не так сложно как кажется. Вот, братик знает как к ним в королевский дворец через задний проход забраться.

— Он что, с каждым задним проходом в стране знаком?

— Нет, только с теми, которыми пользовался. Он там недавно в отпуске был, с героем в чёрного властелина играл, так что пути отступления из столичного замка знает.

— ???

— Ну, призываешь себе героя, куда-нибудь в лесок, поёбываешь его, не так чтобы не в слюни, но и не даёшь забыть о героическом предназначении, доводишь до столицы и даёшь себя эпично превозмочь, после чего, тихо хихикая, съёбываешь по секретному проходу. Главное хихикать действительно тихо, ты себе не представляешь сколько героев получили психологические травмы от конского ржания удирающего антагониста.

— Пиздец.

— Вот, да, теперь-то ты понимаешь, что я к тебе почти как к сыну отношусь?

— Я подумаю об этом завтра. А сейчас я бы всё-таки хотел получить полную картину того места, куда ты меня отправляешь.

— Спрашивай.

— Как ты вообще пропустил эту Хобританию?

— Это было не сложно. Минимальные торговые связи, почти непроходимые дороги, слабое и малочисленное население… А впереди такой огромный мир, который нужно покорить.

— А карт почему нет?

— Ну почему нет, у меня вот имеется. Не так давно появилась, конечно, да и пришлось рисовать с нуля, но она существует. Просто хобриты ничего кроме еды не импортируют, да и ту исключительно по чуть-чуть, из пограничных деревень. Деньги на экспедиции никто не выделяет, потому как отбить не получится, вот и лежат эти пять городов сами по себе, никому в мире не интересные.

— А почему армия не смогла зайти в страну?

— Тут у меня только предположения и слухи. Говорят, в Хобритании обожают магию пространства, иллюзий и даже обмана. Иногда хобриты появляются в неожиданных местах, по одиночке или группами, а потом… Вернее, так: они никому нахрен не нужны, но кое-где их присутствие фиксируют, после чего они продолжают быть не нужны. Появляются и исчезают, а может приходят и уходят. Не попрошайничают, не воруют, большими деньгами не располагают.

— А ведь в лагере они проворачивали что-то подобное, нападая с разных сторон.

— Грамматик перед отпуском предположил, что они научились совмещать магию обмана с магией пространства. Так можно укрываться ото всех способов обнаружения и не пускать в страну непрошеных гостей. Странно только, ты же знаешь почему магия обмана крайне непопулярна?

— Низкая надёжность?

— Это, и невозможность развития. Иллюзии сложнее в реализации, зато можно за три-четыре годика в институте стать настоящим мастером, а обман строго по резистивности работает, которую почти невозможно прокачать.

— То есть они заколдовали пространство, чтобы оно заворачивало врагов, и дополнили это обманом, чтобы враги сами не поняли, когда их завернули? А почему тогда я смог проехать без препятствий?

— Я скорее предположу, что крайне затратную магию пространства включает почти бесплатная обманка. А ты, как я помню, невосприимчив к этой школе полностью.

— И ещё я машину этой же особенностью наделил, с помощью герба. Тогда, может быть, соберёшь армию, я нарисую им символы, и они сами всё сделают?

— Какую армию? Единственную доступную ты разогнал. Да и не позволит тебе никто наносить на доспехи и технику свои символы!

— Хорошо, что ты предлагаешь?

— Отправитесь вдвоём с Ириной. Отравил бы и Юнгерна с вами, но он без машины совсем грустный будет, а вам в подземелье лезть.

— Что за подземелье?

— Тот самый задний проход, о котором мы говорили. Они во всех столицах есть, ведут из дворца за город. Сделать их полностью непроходимыми или абсолютно невидимыми невозможно, так что вход спрятан где-то в ближайшем лесу, здесь. — он указал место на карте — А чтобы отвадить тех, кто найдёт вход, внутри обычно куча ловушек и прочих опасностей, на какие только строителям хода хватило денег и воображения. Ни того, ни другого на подобные вещи не жалеют, так что лёгкой прогулки не жди.

— А дальше? Что я буду во дворце делать, если вообще доберусь?

— Отключишь заворачивающий экран. После этого я Хобританию тупо куплю, ибо заебали. Я понимаю, что в среднем план так себе, но именно поэтому я поручаю это дело такому мастеру импровизации как ты. К тому же ты вроде знаешь, как мне позвонить в случае чего.

— Ладно. Но сначала мне нужно немного сработаться с Ироней в боевом плане, да и экипировку ей подобрать.

— Тренировочный зал тут есть, арсенал тоже.

***

Подземелий я за свой игровой стаж зачистил не мало, и знал, что залогом успешной зачистки является хороший танк. Учитывая стойкость и остальные параметры Ирони, выбор был очевиден. Под апофеозом она и со щитом сможет неплохо убивать, а латы не станут для неё обузой. Такого же мощного пистолета как мой в арсенале не нашлось… Нашёлся помощнее. Но под один патрон, с гладким стволом и дульным заряжанием, выглядящий как загнутая палка с раструбом на конце. Ушёл Ироне как оружие последнего шанса. Ещё я отдал ей аттам демонолога, жертвенный нож должен хорошо сочетаться с её аурой.

Выбранный в итоге латный доспех давал всего лишь четыреста стойкости, но был адаптивным. Я бы предпочёл видеть своего танка в доспехе на 600 стойкости, который к тому же роскошно выглядел, за счёт множества дополнительных элементов и гравировки, да и вообще по характеристикам относился скорее к эпическому рангу, чем к редкому, но… Он давил ей на сиськи. Поэтому на 400, невзрачненький, но адаптивный. Можно было, конечно, попытаться за неделю, выделенную нам для подготовки вкачать Ироне десятый уровень навыка ношения брони и взять «размер не имеет значения» как у Юнгерна, но в условиях тренировки все навыки растут медленно. А уж когда Ироня узнала альтернативный выбор за «подмастерье», она наотрез отказалась брать адаптивность для любой брони.

Я слегка подтянул навык стрельбы из пистолетов, пополнил боезапас на большой пушке, а ещё так и не выбрал класс. Повременить посоветовал инструктор: за неделю я не смогу вывести классовые навыки за пределы «ученика», а вот в подземелье внезапное появление какой-нибудь эдакой особенности может спасти жизнь.

Юнгерн задержался в пути и прибыл за день до нашей отправки. Андрей предложил сообразить на троих, но в итоге выяснилось, что никому из нас нельзя пить, кроме собственно Андрея, которого алкоголь не берёт. Тогда мы обожрались, вместо того чтобы нажраться. Расправившись с первой партией стейков, Юнгерн достал из инвентаря бутылку и не терпящим возражений тоном сказал, что мы должны помянуть Суня, Кулака Императора.

— Это кто такой?

— Предшественник твой. Крутой боец был, кстати, в отличии от тебя — ответил мне Андрей.

— Не больно то ему это помогло — сказал я.

— Я тренировал его. Он погиб на моих глазах. — судя по тону, Юнгерн с трудом сдерживал слёзы.

— Расскажите о нём, иначе, как я могу поминать того, кого совсем не знаю?

— Он был мастером боевых искусств с самого призыва, особенно хорош был на кулаках и с шестом.

— А потому целый месяц нахаляву жрал мою еду, целыми днями избивая палкой манекены. — продолжил историю Андрей, но под тяжёлым взглядом Юнгерна заткнулся.

— Он был очень усердным в тренировках, и это давало результат. Со своим шестом он выходил победителем, сражаясь с пятью стражниками в кольчугах!

— Звучит внушительно. И какие подвиги он в итоге совершил?

— Он погиб в неравном бою с орками… с орком.

— С Вурзагом, ага. Так надолбился в свой манекен, что не смог отличить орка от тренировочного чучела.

— Он ударил Вурзага палкой по голове? — спросил я.

— А потом попытался отбросить орка шестом, когда тот принял его предложение.

— Кажется я знаю финал этой истории…

— Ты же не про то, что Вурзаг расплющил Суню голову прежде, чем мы успели среагировать?

— Нет. Я про очень похожий на человека манекен в тренировочном зале.

— Я просто решил, что он бы хотел упокоиться именно так. — сказал Юнгерн.

Мы выпили по стакану ароматного вина и Юнгерн вернул бутылку в заначку. Говорил же, что таковая имеется!

— Я это всё к чему говорю, Реверс… С виду к тебе это не относится, но ведь все думают, что это не про них. А потом умирают как идиоты. И если на Суня мне на самом деле насрать, то тебя будет правда жалко.


Арка 3 Реверс Герой

Глава 20


Юнгерн довёз нас до конца просёлочной дороги, которая по расчётам Андрэ и Грамматика была по ту сторону экрана. Впереди начинались каменные россыпи, поляны с низкорослой травой и чахлые деревца, местами перерастающие в полноценный лес. По этой тропинке мы дойдём до перевала, рядом с которым и находится Риш, столица Хобритании. Если бы мы двигались с французской стороны, то нам бы сначала встретились остальные четыре города этой маленькой страны, но отсюда можно добраться до столицы пешком за три дня. А не пешком вообще не добраться, горы, чтоб их!

За первый день мы прошли через перевал и решили на этом закончить, чтобы на следующий день выйти к деревне в середине дня. Навык «полевая кулинария» мы оба открыли, но этим наши достижения и ограничились. С другой стороны, этого хватает чтобы не спалить лагерь при кипячении воды, а для остального есть 50 килограмм сухпайка в инвентаре. Спать я завалился, просто подложив под голову подушку, а Ироне пришлось снимать латы отдельно от поддоспешника, в чём система никак не помогала, и закутываться в спальный мешок поближе к костру. Я занялся подведением итогов наших тренировок, чтобы точно знать, на что смогу рассчитывать в предстоящих боях.

Статус

[Имя: Максим Реверс]

[Уровень: 12]

[Титул: Игрок.][Базовые настройки]

[Резистивность: 27]

[Характеристики:]

[Сила: 10][410]

[Ловкость: 10]

[Стойкость: 20][320]

[Сознание: 168]

[Свободные очки:0]

[Навыки]

[Ближний бой: ур. 10 (ученик)]

/[Кастеты: ур. 19 (подмастерье)]

/[Кулаки ур. 2 (ученик)]

[Ближний бой с оружием: ур. 5 (ученик)]

/[Кинжалы ур.10 (подмастерье)]

/[Мечи ур. 1 (ученик)]


Большинство навыков объединяются в группы, и мне наконец объяснили, как этим пользоваться: прогрессируя в одной дисциплине ты развиваешь ещё и общий для всей категории навык. Когда в категорию добавляется новая дисциплина, на моём примере в «ближний бой с оружием» добавились мечи, общий навык всей категории становится усреднённым с округлением вниз //(10+1):2=5.5//. Получается, награда мне не только ничего полезного не дала, но ещё и навредила? Нет. Навык категории важен только при использовании нового/менее знакомого оружия. Если я захочу помахать-таки мечом, то я буду делать это с эффективностью 6, а не 1 уровня. А особенности от навыков категорий всё равно открываются только после сбора комплекта развитых навыков, что мне явно в ближайшее время не грозит.


[Стрельба: ур. 10(подмастерье)]

/[Пистолеты ур. 10 (подмастерье)]

[Ношение брони ур. 13 (подмастерье)]

/[Шлем ур. 10 (подмастерье)]

/[Нагрудник ур. 14 (подмастерье)]

/[Перчатки ур. 20 (мастер)]

/[Штаны ур. 10 (подмастерье)]

/[Сапоги ур. 15 (подмастерье)]

[Пение ур. 42 (горлодранец)]

[Кулинария ур. 4 (ученик)]

/[Орочья кухня ур.6 (ученик)]

/[Человеческая кухня ур.3 (ученик)]

[Истинное зрение ур. 42 (бог)]

[Ксенобиология ур. 3]

/[Гоблины ур. 3]

/[Орки ур. 2]

/[Дворфы ур. 4]

[Артефакты]

[ЛИНУС 10]

[Комплект брони «Чернокожник»]

[Кожанная броня. Ранг «эпический». Свойства: Снижение колющего и режущего урона на 80 %. Иммунитет к особым эффектам снижаемого урона.]

/[Гульфик я купил из кожи!]

/[Он подходит к моей роже!]

/[Он из кожи!]

/[Как и рожа!]

/[Владелец: Максим Реверс, подтверждено Химерой.]

[Кольцо Властителя]

[Стилет]

[Кинжал. Ранг «редкий». Свойства: колющий урон, обход брони]


Обход брони — это условный эффект, срабатывает после выполнения условия. В этом случае, если ткнуть в неприкрытую бронёй часть никакие снижения урона и иммунитеты работать не будут, только стойкость.


[Пистолет «Пустынный дракон»]

[Пистолет. Ранг «эпический». Свойства: колющий урон, дробящий урон, превосходство (отмена иммунитетов)]


У артефакторов в ходу специальный термин — «превосходство». Им обозначают эффекты, срабатывающие при пробивании вражеского сопротивления с двукратным перевесом, то есть мою броню нельзя проткнуть, но выстрелу из «пустынного дракона» будет похуй. Именно из-за свойства под «превосходством». А вот пистолет Ирони таким свойством не обладает, а значит даже кожаная броня станет для него непреодолимой преградой, как мифриловая кольчуга на Фродо. Только вот если стрелять не по Фродо, а по кому угодно другому, попадание расплющит кости и органы, но зато пулю можно будет вытянуть из кратера, просто потянув за края доспехов…


[Пистолет Парацельса, поколение 8][2 шт.]

[Пистолет. Ранг «обычный». Свойства: колющий урон, дробящий урон]

[Меч Монеты]

[Меч. Ранг «необычный». Свойства: неразрушимость, колющий урон, режущий урон.]

/[Владелец: Максим Реверс, подтверждено Монетой.]

[Комплект «Кулаки колдуна»]

[Кастеты. Ранг «эпический» Свойства: дробящий урон, быстрые удары] [Сконструированы для бойцов с низким показателем силы и высоким показателем сознания.]

[Лопатка сапёрная]

[Инструмент. Ранг «редкий» Свойства: помогает копать. Дополнительно: топор. Ранг «редкий» Свойства: режущий урон, помогает не копать.]

[Особенности]

[Автор безселлеров]

[Атеист, бухавший с богами]

[Жизнь вопреки]

[ЗОЖ это вообще пиздёж]

[Избранный системы]

[Концентрация]

[Сознание 100. Улучшает отслеживание одной цели за счёт фокусировки на ней]

[Кровь Элис]

[Мой бур пронзит небеса!]

[Кинжалы, подмастерье. Проворачивание лезвий в ранах генерирует вдвое больше боли]

[На цепких лапах]

[Перчатки, мастер. В перчатках оружие держится лучше. Бонус при противодействии эффектам обезоруживания]

[Начищенный ствол]

[Пистолеты, подмастерье. Техобслуживание пистолетов любой сложности без особого оборудования]

[Небесный певец]

[Особая сексуальная ориентация]

[От имени Монеты, поздравление: «Извращенцы — мои любимчики! Не разочаруй меня.»]

/[Звероподобные женщины, отклонение средней степени тяжести. Лёгкий бдсм фетиш (саб). Острая боязнь иллюзий]

[Победивший армию]

[Вы в одиночку уничтожили или обратили в бегство целую армию, чем навечно вписал своё имя в зал славы Кемоса]

/[Зал славы Кемоса: После сокрушительного поражения от Ветерана долгой войны Юнгерна армия Хобритании не смогла оправиться и обратилась в бегство, а сама страна замерла в ожидании французского вторжения. Однако в результате продуманных действий диверсанта Максима Реверса армия вторжения осознала нецелесообразность продолжения боевых действий и была вынуждена отступить. По итогам военной кампании система наградила отличившихся героев в индивидуальном порядке.]

/[Система: При произнесении мотивационных речей критическое мышление слушателей притупляется; эффект фанатизма срабатывает при полуторном, а не двухкратном перевесе в резистивности]


Внезапно, оказывается, что мы с Юнгерном разгромили каждый по армии. И судя по бонусу, именно своей речью я обрёк французскую армию на поражение… Наверное, если бы разведчики постепенно продвигались в глубь вражеской территории всё бы сложилось иначе, но мне же захотелось всего и сразу… Ну, да и похер. Такие вещи невозможно предугадать.


[Поимевший богиню]

[Расширение сознания]

/[Сознание 50. Резистивность +1]

[Реверс и пустота]

[Рождённый под знаком полярного лиса]

[Система жизнеобеспечения (комплексное)]

/[Совокупный навык элементов брони. Любая носимая броня получает + 1 ранг свойства «жизнеобеспечение». Если такого свойства нет, даётся первый ранг]

[Терморегуляция]

/[Ношение брони подмастерье. Поддерживает оптимальную температуру тела под бронёй. Предотвращает перегрев и переохлаждение, за исключением экстремальных температурных воздействий]


А вот за эти две особенности Ироня меня чуть живьём не съела, ей до них ещё по 4 уровня в каждом навыке из категории. Жизнеобеспечение 1 ранга позволяет тебе напрочь забыть о мыле и прочих гигиенических мелочах, пока ты в броне — система чудесным образом будет поддерживать тело чистым, даже возможные кровотечения этому не помешают. Дополнительно это снижает вероятность заражения ран, но Ироне было актуальнее другое… Ну а терморегуляция не даёт мне замёрзнуть, даже если я сплю на голой земле в прохладных горах.


[Стоматолог]

[Убийца гоблинов]

[Убийца паладинов]

/[Вы убили несколько существ, руководствуясь мотивом классовой ненависти. Урон по классу «паладин» +10 %]

[Я превозмогу или погибну!]

/[Повышает уровень пафоса при генерации пафоса на фиксированное значение]


Это, похоже, за похмелье, вернее за то, как я с ним справлялся. Интересно, какую шкалу для измерения пафоса использует система и как она соотносится с привычной мне шкалой Жилимана?


[Ускоренное восприятие]

/[Сознание 150. Позволяет обрабатывать 72 кадра в секунду против стандартных 24 в течении 3 секунд]


Здесь стоит отметить, что Ироня взяла другие бонусы за сознание, кроме вот этого. За пятьдесят у неё, как и у большинства жителей этого мира открылись особые интерфейсы. Мой вариант на +1 резистивности брали те, кто собирался стать «горючим» магом. Им ничего кроме генерации маны не интересно, а продвинутым техникам их никто обучать не будет. Резистивность же повышает эффективность преобразования реальности в системную ману на любом уровне навыка. Тем, кто решил изучать магию глубже без особых интерфейсов будет тяжко. В моём случае это выбор между сомнительно полезным и несомненно бесполезным.

За 100 единиц сознания дали выбор между «окнами» и «концентрацией» — противоположными по сути своей плюшками. «Окна» позволяли отслеживать несколько целей одновременно и являлись особым интерфейсом, а «концентрация», наоборот, фокусируется на одной цели, но в ущерб общей картине боя. Перекос от использования концентрации весьма серьёзный, но, во-первых, у меня всё равно нет выбора, а во-вторых, мне некем командовать в бою. Я в любом случае буду прикрывать спину Ироне, пока она избивает врага щитом и колотушкой.

А ещё тактика — это очень хорошо, когда группа бойцов разносторонняя, тренируется вместе не меньше полугода и желательно имеет несколько совместных операций за плечами. А я просто сам себя успокаиваю прокручиванием плана и поиском новых идей.

С местоположением деревни мы слегка обсчитались, и вышли к частоколу ближе к закату, но всё-таки засветло, что не помешало низкорослым крестьянам закрыть ворота на наших глазах. Мы наблюдали за этим с холма, и я решил всё-таки попробовать пробраться внутрь огороженного периметра: спать мне не холодно, но жёстко. Начал проникновение с банального предложения взятки сторожу, и сразу же добился успеха. Постоялый двор расположился на центральной площади, как я и предполагал. Это был самый высокий дом в деревне, но потолок всё равно был неуютно близко к моей голове.

Никаких подземных нор в деревне не было, только каменные дома с деревянными перекрытиями. Стёкла заменяли похожие на упаковочную бумагу плёнки, о происхождении которых я предпочитал не задумываться, а светильники просто висели под потолком как маленькие солнышки, по одному на комнату. Мы с Ироней взяли одну комнату на двоих и уже собирались отведать местной кухни, когда за открытым окном общего зала замельтешили факелы, подсвечивающие идущую по улице группу вооружённых мужчин.

— По какому поводу праздник, господа? — крикнул я им через окно.

— А вы, собственно, кто будете, уважаемый?

— Я бродячий охотник на монстров, Максим Реверс, а это Ироня, мой бард.

— Охотник на монстров? По тебе не особо заметно. А баба твоя вообще жрица, а не бард.

— Ну а ты вот зануда, а не крестьянин, и что с этого?

Тут к разговорчивому факелоносцу подошёл один из его товарищей и что-то ему тихо сказал.

— Тут люди намекают, что пиздеть — не мешки ворочать. Если правда охотник на монстров — докажи!

— Не, я в отпуске.

— А нам-то что с этого? Деревню терроризирует призрак, так что изволь разобраться, ежели охотник!

— И, с чего это должно быть моей проблемой? У вас же есть хозяин, которому вы налоги платите, вот его и просите.

— А с того, что этот самый хозяин сказал в деревню никого не пускать, и докладывать обо всех чужаках! Он тут бандитов ловит!

— А я при чём?

— Ну, если тебе не нужны деньги за монстра, значит у тебя уже есть деньги от грабежа, и это тебя ищет граф.

Ой. А ведь крыть такое нечем… Кроме бродячих авантюристов, которые на то и бродячие, что лазают повсюду, тут легальных чужаков быть не может. А авантюристы обычно не упускают ни одной монетки. Хорошо, что я сам начал этот разговор, а не нарвался на старосту поутру — итог был бы таким же, но похоже призрак барагозит ночью, значит пришлось бы задержаться минимум на сутки.

— Хорошо, я помогу вам. Но мне нужно полчаса на подготовку! — сказал я и закрыл окно. Желтоватая плёнка не отсекала звуки как двойной стеклопакет, но толпа продолжила движение и перестала шуметь под окнами.

— Не люблю призраков — сказала Ироня.

— Ты же не просто так это сказала?

— Ну разумеется. Ты пойдёшь убивать его один. И не надо меня уговаривать, иначе регенерирую в Кресанию!

— Мда. Ну расскажи хотя-бы, почему призраков не любишь.

— Ты, наверное, вспоминаешь тех рафинированных призраков из Сверхбанка, которые там с улыбочками и «что вам подсказать» ходят?

— Ты это серьёзно?

— А, ну да, ты же с луны свалился. Вообще, если их не разу не видел, не много потерял. Обычных призраков тоже не многие видели — их для банка отлавливают быстро. А я их терпеть не могу за то, что они мерзкие на ощупь.

— А как их ловят?

— Понятия не имею. Я просто один раз коснулась такого в банке, а твой клиент явно будет очень агрессивным. Не хочу, чтобы он меня трогал, понимаешь?

Трактирщик принёс еду, и мы замолчали, да и разговор зашёл в тупик. Ужин состоял по большей части из овощей, в которых изредка встречались кусочки какой-то птицы.

***

«Ночной дозор» отвёл меня к кладбищу, отделённому от деревни особенно высоким и толстым частоколом. Ворота здесь дополняла маленькая калитка с двумя засовами, через которую меня и проводили «на дело». Остаётся надеяться, что у калитки кто-нибудь останется, чтобы мне не торчать на кладбище до утра.

Помнится, дворф в Городе говорил, что динамик может раздавать баф боевого гимна… Если он не поможет мне непосредственно в бою, то хоть кольцо подзаряжу. А что может какой-то там призрак против всесильного демона из кольца Властителя? Да хрен его знает. В бою Ши так и не смогла себя проявить.

Разделённые оградами могилы с камнями в изголовье выглядели вполне ухоженно, на них не росли кусты, а трава была только между рядами. На музыку обитатели этого места реагировали как положено — никак. Я бродил по пустому кладбищу в поисках нарушителя спокойствия, а сам нарушитель, скорее всего, бродил по деревне. Если бы частокол мог удержать призрака, такое соседство крестьяне считали бы наименьшей из своих проблем. Самое время подойти к вопросу с другой стороны.

Граф ловит бандитов рядом с деревней. Наказать деревню за торговлю с бандитами он не может, во всяком случае с позиции правосудия. Отсюда, либо призрак не существует, и придуман для прикрытия выгодной, но незаконной торговли, либо существует, и мешает торговать с бандитами даже больше чем граф, который, в свою очередь, просто хочет в долю.

По первому варианту, нужно поискать разрытую могилу, из которой и появился наш мифический «беспокойный дух». По второму — тропинку от кладбища до леса. Пока я занимался расследованием, динамик захрипел, начал растягивать слова, а потом и вовсе замолчал. Разрядился. Через минуту мне на плечо легла рука…

Призрак не издавал никаких звуков, облетел меня вокруг и заглянул мне в глаза. Его прикосновение ощущалось сквозь броню, и было действительно очень неприятным, но не более того. Холодное, мокрое, обволакивающее… Выглядел призрак как обычный деревенский житель, человеческое лицо, нормальные глаза. Я дал ему по морде, просто чтобы убедиться, что это так не работает. Рука прошла насквозь, но призрак скривился, а из его носа пошла кровь.

Или работает? Вырвался из захвата и начал наносить удары один за другим. Лицо быстро превратилось в кровавую кашу, а руки, которые я неведомым образом отбивал оказались сломаны в нескольких местах. То есть, мои удары даже эффективнее, чем против человека?

Призрак сбросил облик изломанной куклы и вцепился мне в голову сильными длинными руками из тусклого белёсого света. Лицо мало отличалось от первоначального, но теперь было полностью лысым. Нижняя половина тела стала сужающейся трубкой, как змеиный хвост, а ноги превратились в дополнительную пару конечностей, удерживающею тварь на мне. Мои кулаки больше не беспокоили призрака, а его рот начал растягиваться.

Руки! Они же каким-то образом меня держат, значит я могу с ними бороться? Его вес совсем не ощущается, а нижняя пара рук цепляется ко мне на уровне пояса. С трудом отрываю сначала одну, потом вторую, бросаю их вверх одновременно с рывком вперёд. Хвост взмывает в воздух и тянет за собой всё остальное, на секунду мне кажется, что удалось высвободить из захвата и голову, но нет. Касание призрака больше не кажется обволакивающим, пальцы растянулись и истончились, они острые и колючие, а рот превратился в огромный чёрный провал, падающий на меня.


Глава 21


Призрак упал и исчез. Осталось только чувство обволакивающей мокрости, расползающиеся от головы по всему телу. Кажется, чем меньше призрака я вижу, тем больше проблем возникает. И что теперь делать? «Ши, ты меня слышишь?» «Ши, убей призрака!» «сделай с ним что угодно, только убери его от меня!!!»…

Ответа нет. Может вернуться в деревню? Там тоже не знают, что делать, но вдруг? Так, а если снять кольцо и надеть его заново? При попытке снять перчатку обнаружился неприятный сюрприз: мокрая губка, которую я чувствовал кожей проникла внутрь и стала моими пальцами. И продолжила захватывать тело! Попытавшись шагнуть, я упал лицом вперёд, а руки не послушались рефлекторной команды. Боли не было. Мокрая губка не чувствует боль, или не проводит её также, как обращённые к Ши мысли.

Вскоре я окончательно потерял способность двигаться. Потом закрылись глаза, пропал слух и наконец остановилось дыхание. Вместо темноты я провалился на каменистый пляж.

— Реверс ты зачем всё сознание богом перемен провонял?

— Ши? Почему ты не отвечала?

— Ты и не спрашивал.

— Но ты же видела, что происходит? Почему не вмешалась?

— А мне-то откуда знать, вдруг это ещё один твой фетиш, перед тем как сожрать призрака дать ему себя облизать?

— Разве призраков можно есть?

— Ой, моя прелесть, прости. Я забыла, что ты человек. — сказала она с искренне виноватым видом.

— Ты его съела? Там моё тело так-то лежит и не дышит.

— Конечно съела, спелый и сочный был.

— Так, я не понимаю, сознание я провонял, а ты эту вонючку с удовольствием съела?

— Это как солёная рыба. Вкусно и ароматно, но стены ей лучше не мазать.

— Понятно. Всё, возвращай меня обратно и чини всё что повредилось. Я тороплюсь.

— Может сначала пошалим, моя прелесть?

— Да у меня всё тело как будто из мокрой губки сделано!

— Здесь у тебя нет тела.

— Тела нет, а неприятные воспоминания остались! Так что, если не хочешь увидеть ватную палочку, приходи в другой раз.

— Ну ладно, так и поступлю.

Когда я поднялся с земли небо на горизонте уже начало светлеть. От призрака ничего не осталось, придётся деревенским поверить мне на слово. И они поверили, потому что не ждали меня обратно живым, уроды такие! Дали сто монет, с видом будто награждают великого героя достойной наградой. Если бы они умели проводить пафосные церемонии, наверное, так и поступили бы, и тогда я бы точно не сдержался и начал стрелять. Деньги, не влазящие в мешочек, лежали одной монеткой в инвентаре, на которой был «отчеканен» номинал, в отличии от обычных гладких золотых кружочков. Семь миллионов, и три в мешочке, но теперь — на сто монет больше!

И это не считая напоминания о деревенской жизни в России. Уходил я из этой деревни стремительно, сдерживая ярость и страх. Или, точнее, страх, переходящий в ярость. Я мечтал отмудохать призрака под Ghostbusters, но не учёл, что враг тоже может думать головой и не показываться, пока моё преимущество не закончится. И деревня в этом никак не виновата, хотя и за это я её ненавидел. Холмы быстро скрыли навевающее грусть место, а к середине дня мы дошли до конца тропинки, впадающей в широкий мощёный тракт. По центру дороги шла девушка в мешковатой одежде: тёплая куртка, длинная юбка в пол и даже рукавицы! Грязь на лице и спутанные волосы затрудняли определение возраста, но она явно не была старой.

Мы с Ироней шли в том же направлении, но позади и ближе к обочине, готовые при любом постороннем движении на тракте сойти с полотна под склон холма и затаиться в кустарнике. Изначально наша легенда была так себе, а когда мы узнали об охоте на бандитов — и вовсе потеряли всякое желание общаться с местными. До столицы по тракту два дня пути, даже если мы доберёмся за четыре из-за пряток и других мелочей, это приемлемо.

Увидев облако пыли на горизонте мы перешли на соседний холм и продолжили движение, скрытые деревьями. На вершине очередного холма я заметил, что оборванка на тракте не реагирует на приближающееся облако вообще никак, а идёт посреди дороги. Это становится интересным. Вот конный отряд с каретой подходит достаточно близко, чтобы я мог их разглядеть, слышу, как они орут на девушку, которая не желает уступать середину дороги. Колонна замедляется, а из строя выходят два всадника на быстрых конях и мчатся к оборванке с копьями в боевом положении.

Стремительным движением, нарушающим законы физики, девушка уходит в сторону, а лёгкие всадники на полном скаку сталкиваются, не справившись с управлением. На мостовой белеет лёд, по которому магичка и соскользнула от атаки всадников… Рукавицы, скрывавшие руки девушки падают, открывая зрителям два длинных ледяных клинка, с которыми она бросается в самоубийственную атаку. Ироня тоже стоит и с интересом наблюдает за событиями.

— Вмешиваться будем?

— Ну разумеется.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Как драка до лута дойдёт, так сразу и вмешаемся. Я думаю, у этой убивашки много ценных сюрпризов припасено, раз она такая смелая. Не оставлять же их мудаку из кареты?

А девушка тем временем делала всё, чтобы опровергнуть мой прогноз о победителе этой схватки. Незащищённые лошадиные ноги усеяли мостовую, и половина их всадников выбыла из боя. Едущие в хвосте спешились и заняли позицию чтобы защитить карету, к которой скользила ледяная колдунья. Направляемые руками опытной убийцы ледышки пронзали кольчуги или находили сочленения доспехов придавленных всадников, но скоро её ждала встреча с плотным строем, пусть и всего из четырёх человек. Двое по краям вооружены алебардами, по центру щиты с мечами.

Танец на льду закончился со счётом 6:0 в пользу девушки, а лёд появился уже и под строем охранников кареты. Моё мнение не изменилось: строй зарубит убивашку, как только она приблизится. Почти так оно и вышло: алебарда опустилась на хрупкое плечо, но не погрузилась внутрь, а в следующую секунду древко было перерублено пополам. Пока алебардист вытаскивал кинжал ледяная колдунья хладнокровно зарезала его ударом в лицо. Меч обломился и тут же заменился новым, а несмелые удары щитоносцев полоснули воздух там, откуда девушка проскользила строю за спины.

Вторая алебарда почти выиграла этот бой дробящим ударом древка по ногам скользящей колдуньи, но даже шлёпнувшись на задницу она не растерялась, скорректировала своё движение клинками и слетела с дороги. Строй занял позицию на твёрдой мостовой, между каретой и местом падения девушки. Драка переместилась ближе ко мне — лут с доставкой, как это мило! Я-то этих клоунов перестреляю раньше, чем они опомнятся. Девушка соединила клинки в один большой двуручник, длинный, но тонкий, и побежала вперёд по намерзающему трамплину, с которого прыгнула и взмахнула клинком на излёте. Удар пришёлся по ноге война с алебардой, а щитоносцы прикрыли ноги от возможных ударов приземлившейся на склон колдуньи.

За что и получили по ледышке в лицо. Пока девушка тщательно добивала раненых, а я усмирял лишённого лута хомяка, карета взорвалась шквалом щепок и с неё спрыгнуло нечто огромное, голое и мускулистое. Приглядевшись, я понял, что это такой хобрит с характерными волосяными сапожками, только выше девушки в два раза, с огромным стоящим хуем и железными когтями на руках. Эта тварь — хозяин кареты? Колдунья, похоже, тоже не ожидала, потому что не успела среагировать на очень быстрый для столь габаритной штуки удар когтями в грудь, отбросивший её на склон занятого мною холма.

Я достал большой пистолет в правую и стилет в левую и сместился так, чтобы Ироня стояла впереди и левее — она всё-таки танк, вот и пусть первый удар принимает. Очередной раз я недооценил колдунью — она встала, и даже пару раз уклонилась от когтей гиганта, но он был слишком быстрым. С поцарапанной ногой девушка лежала буквально в двадцати метрах от меня. Я ждал, пока босс добьёт свою обидчицу чтобы пристрелить его и заняться мародёрством, но убивашка действительно была полна сюрпризов. Неведомым образом она начала светиться и взлетать навстречу опускающимся когтям, одновременно преображаясь в типичную девочку-волшебницу, с матроской, мини юбкой, чистым лицом и идеальной укладкой. Когти бессильно проскрипели по превращающейся девочке, но это ничуть не расстроило гиганта. Он развернулся в нашу с Ироней сторону.

Бегал этот хрен на ножках быстро, но я успел попасть в него дважды. Дырки от пуль кровоточили, но скорости не снижали, я же стрелял строго по инструкции в центр массы. А такой массе даже пистолет для стрельбы по низколетящим бегемотам не аргумент. В отличии от Ирониных восьмисот стойкости. Удар по щиту немного сдвинул жрицу назад, но она видимо заранее включила апофеоз, потому что после удара оттеснила вцепившуюся в щит тварь обратно. Одной рукой гигант толкал щит, а второй замахивался для удара, и я ничего не мог с этим поделать. Пытаясь помочь, я всадил две оставшиеся в магазине пули в толкающую руку и начал перезаряжаться.

Убивашка тем временем завершила трансформацию и прибежала рубить волосатые ноги гиганта. Когти сильно били по латам Ирони, оставляя вмятины и глубокие царапины, но не могли добраться даже до непротыкаемого поддоспешника. Через пять секунд совместными усилиями мы с колдуньей превратили босса в кровоточащий кусок мяса, после чего он начал уменьшаться до нормальных размеров и сдох. Я считал выстрелы, и знал, что патрон остался всего один, но всё равно направил пушку на незнакомку. Она села на колени и заплакала. Ледяные клинки упали, открывая снежно-белые кисти рук, которыми она размазывала слёзы по лицу.

— Нет… Я не хочу…

— Чего?

— Умирать.

— А когда кидалась на десяток всадников ты об этом не думала? — она стала рыдать громче и трястись. Так. И что мне делать? Пристрелить? Но она же красивая… Пристрелить после? Не о том думаю.

Она напала на движущуюся из столицы карету с сопровождением, в регионе, где ловят бандитов. Если к этому подходят хоть как-то серьёзно, то по дорогам регулярно ездят патрули, и следы боя скоро обнаружат, даже если мы слегка наведём порядок. Тут одних дохлых лошадей 10 штук, или 5 тонн мяса, да сюда пол леса сбежится через пару часов! Далее, когда побоище обнаружат, начнут хватать вообще всех, особенно чужаков, и тут отсидеться в кустах не получится — их тоже будут проверять. Разве что использовать кусты сильно подальше от дороги, но тут нюанс: я знаю путь только в формате перевал — деревня — тракт — ориентир на холме.

Посидеть недельку в лесу? 50 кг сухпайка это много, но я же охуею. Плюс в подземелье мне сказали рассчитывать не на один день, а потом во дворце неизвестно сколько сидеть, и вообще, я уверен, что никакого генератора или центра управления экраном не существует, ну, кроме королевских яиц, через которые можно озадачить отключением экрана компетентных лиц. И что-то мне подсказывает, что охраняется «яйценосная особа» весьма неплохо, а значит после прохождения подземелье станет моей базой на время составления плана. И вот на всё это 50 кг сухпайка, ещё и не вкусного.

С другой стороны, плачущая передо мной девушка скорее всего знает здесь все леса, а в случае обнаружения её можно будет предъявить как виновницу резни. Меня, конечно, повяжут как соучастника, но потом скорее всего отпустят: вопреки расхожему мнению, государства не любят казнить невиновных. Иначе, в чём их отличие от бандитской крыши? Третий момент, она так-то неплохо дерётся! Может пригодиться в споре с людьми графа и в подземелье, и потом, если удастся договориться. И да, она же красивая, хоть и плосковата на фоне Ирони, да и низкорослые меня обычно не интересуют…

Сажусь на колени перед ней, слегка наклоняюсь, чтобы лица были на одном уровне и говорю:

— Ну, тихо, успокойся. Я не собирался в тебя стрелять, на самом деле я тоже своего рода девочка-волшебница.

— В смысле — «девочка волшебница»?

— Я тоже несу херню во имя луны и меня не ебёт никто. Ну, успокоилась? Посиди здесь, мы пока поищем что-нибудь интересное.

На самом деле Ироня уже во всю лутала трупы, и судя по её недовольной роже ничем полезным до сих пор разжиться не удалось. Самым ценным трофеем могли быть лошади четырёх бойцов арьергарда, но они, как умные животные, давным-давно удрали от звуков стрельбы. Лихой план добраться до места кавалерийским наскоком отпал сам собой, да и не больно я на него рассчитывал. В карете нашлась шкатулка с драгоценностями и пара зелий без маркировки, Ироня опознала в них лекарство от поноса и коагулятор для ран. Забрали чтобы вылить позже — у нас в аптечках есть средства получше. Шкатулку я отдал Эльзе — именно так звали незнакомку — в знак дружбы, и как доказательство её вины при поимке. Ограбила колонну, а потом голову честным путникам задурила!

Девочка по причине наивности или стресса шкатулку приняла, провести нас через лес вдоль тракта согласилась и вообще вела себя достаточно дружелюбно, хотя и отстранённо. В пути я болтал с Ироней, а Эльза молчала, но когда мы встали на ночлег жрица вцепилась в незнакомку мёртвой хваткой.

— Эльза, деточка, а объясни мне, что в этой глуши делает такая юная особа, в полном комплекте брони от Жонни, и с навыками бойца специального подразделения?

— Мне двадцать восемь. Броню купила в Жапире, навыки получила там же. Здесь… — кажется, она снова собиралась заплакать — Здесь я прячусь. Пожалуйста, мне больно говорить об этом.

— Ну нет, так не пойдёт. Мало того, что мы идём за тобой, по сути, вслепую, так ещё и спрашивать нельзя? Здесь ищут банду разбойников, может быть ты ведёшь нас к ним? — сказал я.

— Нет. Вы уже… — она всё же заплакала.

— Вот, выпей. Помогает от слёз — сказала Ироня, протягивая Эльзе бутылку коньяка, которых у нас ровно по одной. И я со своей так просто расставаться не собирался.

— Вы уже с бандой. В полном составе.

— Но здесь же только ты? — удивился я.

— Вот именно — сказала она, глотая коньяк и слёзы.

— Тогда, может мы расскажем о себе, а потом ты сделаешь то же самое?

— Нет! Я не хочу с вами… Я просто отведу вас и всё, хорошо?

Я взял в руку пистолет.

— Ты чего?

— Я чего? Это ты чего? Что ты там на холме устроила? Умирать она не хочет! На, сделай это сама, и хватит попусту коньяк портить! — сказал я, отдавая ей пистолет.

— Нет, я не могу — сказала она, глядя в дуло пистолета.

— В таком случае, милочка, хватит строить из себя хрен знает кого. Мы живые, ты живая, и, если ты действительно хочешь жить, тебе необходимо общаться с людьми. Пока не выскажешь всё, что тебя тревожит, не сможешь и нормально воспринимать других. Твои друзья мертвы, а ты нет. Это прозвучит жестоко, но самое время найти новых друзей.

— О да. Ирония там кончила от такой жестокости.

— Рад за неё. Смотри, я агент для особых поручений у захватившего весь остальной мир тайного правительства. Иду в столицу чтобы поставить эту страну на колени и отдать своему господину. А это Ироня, жрица забытой богини жестокости, которая увязалась за мной чтобы помогать и шпионить за мной. Ну, давай, твоя очередь.

— Я встретила его на третьем курсе Института системы…

Рассказ был долгим, с прерыванием на всхлипы в особо чувствительных местах, но в целом картина прояснилась. Всё началось с подпольного бойцовского клуба в Жапире, и его организатора Тайлера Де-Питта, дворянина и красавчика. Военщина и прочие «благородные» занятия Тайлера не интересовали, в отличии от больших денег. И вот, в Жапире появляется подпольный бойцовский клуб с гениальной маркетинговой кампанией в виде «никому не говори о бойцовском клубе». Но даже такая реклама не способна привлечь достаточно много людей с деньгами, когда конкурировать приходится с хореографически красивым рестлингом и просто идеальными во всём драками женщин на грязевом ринге. Для успеха предприятия Тайлеру нужно было чудо, и он знал место, в котором чудесами торгуют по десять монет за пачку.

Институт Системы. Уникальное место, где обитают люди с одной стороны невероятно сильные, с другой — очень голодные. Бои без правил, кроме одного правила — участвуют только маги! Такого зрелища официально не предоставит никто. Позже Тайлер поймёт, что придумал это далеко не первым, а также причину, по которой прежде не слышал ни о чём подобном. Эльза по началу пришла как зритель, но, когда увидела целующего победительницу Тайлера её перемкнуло. Спрут преступного мира намертво оплёл девочку-волшебницу тентаклями и половым щупальцем переманил на свою сторону.

Два года Эльза была абсолютно счастлива — по сравнению с драками в клубе учёба давалась легко, Тайлер по-настоящему влюбился в неё, а ещё в мешочке стали водится деньги! Да такие, что можно было прийти в бутик самого Жонни и купить там лучшую тканевую броню, защищающую от колотых и резаных ран, дающую исцеляющий стазис на пять секунд при активации один раз в сутки, с функцией маскировки, и при этом невероятно красивую! От цены её одежды я начал думать, что моя броня шла с хорошей скидкой — Эльза носила комплект за 250 тысяч монет!

А потом у Тайлера начались проблемы. Он ограждал от них Эльзу как мог, но в итоге им пришлось бежать из города, а последние деньги отдать проводнику, обещавшему доставить их в такое место, где даже искать не станут. Ну, проводник не соврал. Искать стали другие и за другое. И сильно не сразу. Зато когда нашли живым не ушёл ни Тайлер, ни его коллеги по опасному бизнесу, да и сама Эльза наверное не ушла бы. Только вот в лагере её на тот момент не было: она ходила к ведьме-повитухе, чтобы сделать аборт. По возвращении в разгромленный лагерь она хотела повеситься прямо там. Не смогла. Потом решила убиться об людей графа. Не смогла дважды. Потом я дал ей пистолет, и она снова не смогла…


Глава 22


Утром я выяснил, что в нашем клубе любителей сухпайка прибыло — Эльза тоже не умела готовить, особенно на костре. Вяленое мясо и чёрствый хлеб выглядели ещё менее аппетитно, чем питательные брикеты, которые нам выдали в облачном штабе, но она отказалась даже пробовать предложенную мной еду. Костёр так и не зажигали, чтобы не выдать себя дымом, а потому запивать завтрак пришлось холодной водой. А ещё у меня чесался нос, на котором явно прощупывался комариный укус… В этот момент я понял, насколько Юнгерн незаменим в походно-полевых условиях.

В путь мы отправились затемно, да и судя по редким просветам между кронами — днём светлее не станет. Густые, низко висящие тучи, встретившие меня в Лютефиске вернулись с выходных и вновь заняли свой пост, лишний раз напоминая мне о далёкой родине. Жизнь вопреки — это когда погода плохая, а страна — хорошая. Или царь хороший, а бояре — плохие. Не важно, какими словами, главное совмещать несовместимое, логике вопреки. Но, не смотря на всю схожесть лесного утра, всё это осталось очень и очень далеко, а у меня сейчас есть более насущные вопросы.

— А что это за тварь вылезла из кареты? — спросил я, шагая по низкой от недостатка света траве.

— Это волшебник. Ты что, сказок в детстве не слушал? — удивилась моему вопросу Ироня.

— Слушал, конечно, но в них волшебники это такие маленькие сухонькие старички в балахонах и остроконечных шляпах, а не перекачаные мужики с хуем наголо!

— Серьёзно? И как они такие скучные в сказку для детей попали?

— Ну, обычно они там на вторых ролях, помогают герою, или мешают, тут уж как повезёт.

— Какой у вас противоестественный мир, всё-таки.

— Наверное, для тебя это абсолютно справедливое утверждение. Вас с самой древности окружает магия, а у нас она бывает только в сказках. Нам нужно верить, а вы видите её каждый день. Да что говорить, там даже система в жизни почти никак не проявляется!

— Слышь, Эльза, я похоже нашла того единственного человека, которому на истории магии было бы в кайф!

— … - Идущая впереди Эльза обернулась, и вроде бы собиралась что-то сказать, но потом просто посмотрела на меня, уголками губ улыбнулась Ирониной шутке и продолжила смотреть под ноги.

— Её в школе преподают?

— В старших классах, так что Кресания не попала. Зато попала на историю государства и права в храме, и это было… ну, ей вроде нравилось. Как и вообще всё обучение в храме.

— Так если ей нравилось быть избранной Вирджинии, чтож она тогда разве что сама на меня не набросилась?

— Ей нравилось быть в храме, где молитва о душевном равновесии за счёт бонусов от святого места и «самодисциплины торжественности» может довести до множественного оргазма. А как её из храма выслали, так сразу и разонравилось. Я же говорила, что у меня с ней больше сходств, чем различий.

— Так, подожди, а эти «волшебники» и в детских сказках всеми подробностями сверкают?

— Нет, зачем. Просто — могучий волшебник, и всё.

— А остальные ведьмы-колдуны чем от волшебников отличаются?

— Ну, сложно так с ходу сказать, они же все разные.

— А волшебники одинаковые?

— Да, только увеличиваются и всё. Для Кресании это был шок, когда она узнала об эротическом подтексте сказок. Да и я, честно говоря, не готова была увидеть такое в живую.

— Так, Эльза вчера говорила, что она маг, как и остальные студенты института. А судя по тому, что ты видишь это впервые, волшебники вымерли?

— Волшебник направляет ману внутрь тела, чтобы сделать его больше, сильнее и быстрее. Или красивее… Сейчас такому не учат, но раньше каждый открывший в себе ману мечтал стать волшебником. Это не просто, потому позволить себе такое обучение могли только богачи. Я проиграла графу только потому, что у него были очень дорогие артефакты-накопители в шкатулке, и специальные перчатки под размер, с когтями. В среднем маги сильнее, дешевле и универсальнее. Но я бы не отказалась от увеличения, даже временного, в некоторых местах… Всё? Вопрос закрыт? Можно немного тишины? — сказала Эльза, опять дошедшая до грани истерики. Эмоциональная нестабильность после того, что она пережила это нормально, но если через пару дней не пройдёт — придётся что-то решать. По моим прикидкам, к этому времени мы должны уже быть в подземелье. Может, хорошая драка поможет ей расслабиться.

Кстати, она считает, что мы убили самого графа, значит сейчас, возможно, происходит период перехода власти. Значит те, кто мог нас искать будут заняты более важными делами, но если нас случайно схватят, на справедливый суд можно не рассчитывать. Постепенно мы вышли из чащи, а к вечеру Эльза забралась на дерево и разглядела в сгущающейся темноте огоньки уличного освещения столичных предместий. После этого я развернул всю нашу группу по направлению к тракту, но на полотно поднялся один. Ориентиром являлись руины какого-то храма на вершине видимого с дороги холма. Обнаружился нужный холм сзади, мы обошли его стороной. Перепрятав свой отряд в руины я начал обследовать окружающие холмы.

Вход обнаружился на дальнем от столицы холме, густо поросшем лесом. Если бы не скрывающая его иллюзия я бы искал его куда дольше, а нашёл бы посредством падения с двухметровой высоты, потому что его удачно замаскировали отвесной скалой, торчащей из склона. Обнаружить провал можно только подойдя к камню в упор, тогда вместо земли нога найдёт пустоту, и тот странный путник, что решил упереться лицом в камень нырнёт вперёд, обдирая рожу о невидимые ниши, предназначенные для подъёма беглецов из подземелья на поверхность. В итоге для девочек спуск превратился в упражнение на доверие — я ушёл под иллюзию с головой, а им приходилось спускаться по гладкому на вид камню ориентируясь только на мои указания. Только в последние две из четырёх ниш я мог вставлять их ноги руками.

Намучившись с Ироней в латах, лёгкой Эльзе предложил просто прыгнуть, а я её поймаю. В процессе уговоров не удержался от того, чтобы переделать популярную песню:

— Отпусти и забудь. Восемь стрел укажут путь.

— Что такое восемь стрел и куда они указывают?

— Восемь стрел это символ, звезда хаоса, татуировка у меня на глазу. Куда она указывает?

— Во всех направлениях.

— Вот. В хаосе все пути равны. Поэтому не нужно бояться, что бы не произошло, ты следуешь в верном направлении, в том, в котором тебя ведёт хаос. Вне зависимости от того, понимаешь ты это или нет.

— Ты говоришь как проповедник.

— Возможно, но проповедник работает по франшизе и в пользу конкретной коммерческой организации, а обсуждаемая проповедником повестка имеет конкретного рекламодателя. Поэтому проповедник рассказывает о единственно верном пути, а я считаю, что неправильных решений не бывает. И это не только потому, что мне сейчас нужно убедить тебя прыгнуть с большой высоты в руки человека, которого ты знаешь второй день.

— Ну… Ладно. Готов?

И она прыгнула. Я её конечно поймал, но мы покатились по полу небольшой подземной ниши. Во избежание заклинивших или перекошенных дверей единственным барьером между подземельем и внешним миром являлась маскировка, и за поворотом туннеля уже слышалось ворчание «стража порога» — первой преграды на пути решившего выбрать длинный, но «лёгкий» путь проникновения во дворец диверсанта.


Глава 23


Туннель имел небольшой уклон, что позволило первой комнате иметь довольно-таки высокий потолок. Что меня действительно удивило, так это живой орк с дубиной, прислонившийся к стене рядом с закрытым магическим барьером проходом, которых в комнате было ещё два.

— Ох блять, откуда здесь столько орков? — прошептала гремящая латами Ироня.

— Ты о чём вообще, он тут один! — ответил я.

— Тише, они могут напасть вообще без повода, это же орки!

— Эй ты! Зог или Хог? — решил я сдвинуть дело с мёртвой точки.

— Хог! — воскликнул орк и побежал на меня, подняв дубину над головой. Потолки позволяли.

Конечно же в моей руке уже был пистолет. Видя нерешительность спутниц, я даже сделал шаг вперёд. Это всего лишь орк! Я знал, как он будет нападать ещё до того, как он отошёл от стены. Но когда он на самом деле начал двигаться, я понял, что даёт высокий показатель сознания. Я точно знал, на что орк опирается при каждом шаге, куда он будет ставить ногу, как именно он нанесёт свой любимый удар дубиной по голове сверху вниз и через какое время это произойдёт. Пока девочки готовились отражать атаку со всех направлений я наблюдал за приближающимся двухметровым зеленокожим, в нужный момент подшагом ушёл из под опускающейся дубины и вышиб простому романтику, ищущему большой, но чистой любви мозги. Грибы или нет, но с дырками в башке орки умирают.

Проход не открылся, а через боковой барьер в комнату высыпались гоблины без счёта. В отличии от грибоводов из ниневийской пещеры эти были вооружены и носили броню, а мой отряд перестал тупить и сместился в угол. Эльза шла первая, за ней Ироня, а потом я. К тому моменту, как волна гоблинов приблизилась на расстояние удара их уже ждал каток, на котором они не могли нормально останавливаться и врезались в подставленный щит, а кто не врезался безжалостно разрубались ледяными клинками или получали от меня пулю из маленького пистолета. Потеряв половину бойцов, гоблины поняли, что это не нас заперли с ними, а их с нами, и вот с этого момента началась жопа.

Они рассредоточились и начали удирать, а размер комнаты вполне позволял им выйти за радиус прицельной стрельбы. В азарте боя я погнался за ними и положил ещё пять или шесть уродов, но потом они напали со спины, повалили и начали затыкивать мечами и копьями. Пока девочки меня отбили я успел получить несколько смачных дебафов на боль и глубокий порез на скуле. Эльза осталась со мной в углу, а Ироня решила, что с ней-то подобная херня не случится, и пошла гоняться за гримасничающими гоблинами. Ошибалась. Я выпил обезболивающего сразу, как только опасность миновала, потому к её падению уже мог стоять на ногах. Стрелять не решился, хотя маленьким пистолетам и не пробить нашего танка, я не хочу обогнать врагов по нанесённому ей урону. Справедливо рассудив, что если танк лежит, но внимание врагов на себе держит, значит всё идёт как надо, потому приказал Эльзе нарезать как можно больше гоблинов, скользя вокруг толпы, а не пробиваясь к центру, и занялся тем же самым, только медленно и с кастетами вместо ледяных клинков.

Сбежать удалось уже совсем незначительному количеству гоблинов, которые доставляли неудобства только тем, что удирали от наших попыток их убить. Я не рассчитывал на такой отпор, когда решил спрятаться на ночлег в подземелье. В итоге все настолько устали, что последних гоблинов преследовал только я, шагом надвигаясь на них и обстреливая из пистолета. Трупы быстро исчезали, так же как Эльзин лёд.

Вообще, системное подземелье сильно отличалось от техно-магических ярмарочных лабиринтов, являющихся пародией на эти суровые места. Если там все ловушки питались от накопителей, а монстры либо призывались каждый день заново, либо являлись актёрами, здесь мы находились в запрограммированном пространстве, почти что параллельном мире. Разрушив стену, здесь не получится попасть в соседнюю комнату. Враги всё делают как если бы были настоящими, но не нуждаются в еде, сне, отдыхе и даже развлечениях, а погибая они исчезают, чтобы появиться вновь для следующего покорителя подземелья. Ну и зайдя в подземелье через вход, его можно покинуть только через выход, или вывалится трупом из портала в зале Повелителя Подземелья.

Все системные подземелья рукотворны и следуют некоторым правилам, в которых, однако, масса лазеек, позволяющих сделать подземелье почти непроходимым. Люди используют такие места для тренировок, дополнительной охраны от незваных гостей, по принципу: непроницаемых заслонов не существует, зато существуют те, через которые себе дороже пробираться, и в упрощённых версиях — для промышленных, или даже бытовых нужд, например скрытое ото всех любовное гнёздышко или склад товаров.

Последним в комнату вошёл эльф с красивыми золотистыми волосами, в изящном пластинчатом доспехе и островерхом шлеме. Как и подобает перворождённому снобу, он сразу же решил продемонстрировать своё мастерство владения клинком, окутанным приятным жёлтым светом, дополняя танец клинка отражением в зеркальном щите. Вспомнив тактический принцип Невского-Джонса, гласящий «кто к нам с мечом придёт, того легче застрелить» отправил фехтовальщика куда следует. Эльф был быстр, но глуп и не очень везуч: пулю маленького пистолета он, похоже, отбил мечом, но вот удержать меч после такого удара не смог, и отброшенный назад клинок вошёл ему кончиком в горло, которое эльф и распорол, рефлекторно продолжая взмах рукой. Булькал он минут пять, но мне было лень подходить и добивать. Последнее, что я сделал перед сном, это узнал текущий прогресс подземелья. Пять процентов.

Ироня наконец подняла все навыки категории «ношение брони», и взяла заветные особенности, позволяющие спать на голом камне и не вонять даже после недельного пребывания вдали от воды. Вовремя, а то я уж боялся, что придётся развлекаться с ней в совсем уж походной атмосфере. Этим мы занялись после завтрака, предупредив предварительно Эльзу. Присоединиться девочка-волшебница отказалась, потому просто ждала за поворотом коридора.

— А что за существо ты застрелил перед сном? — спросила Эльза, когда вернулась в комнату.

— Эльфа.

— Что такое «Эльфа», и на каком это вообще языке?

— Ой ёй… Девочки, а у нас похоже очень большие проблемы.

— Почему? — спросила Ироня.

— Потому что в этом мире нет эльфов. А вчера я одного такого убил, и это точно был эльф. Я не проверил его уши, но по общему облику и повадкам…

— Понятнее не стало.

— К созданию этого подземелья приложил руку как минимум один из богов этого мира. Кроме меня и них никто не знает об эльфах, особенно похожих на вчерашнего.

— Тогда к выбору следующей комнаты следует отнестись ещё серьёзнее.

— Эники-беники ели вареники, эники-беники — клёц! Туда идём. — сказал я, посчитав проходы детской считалочкой.

— Заклинание навигации? Не ожидала от тебя такого, Реверс.

И тут я понял, что опять использовал непереводимые на системные языки слова, потому для них это прозвучало действительно как заклинание. А я просто хотел показать, что значит — идти куда хаос ведёт.

Следующая комната оказалась очень простой, мы просто шли под тёплым солнышком через травяной луг, единственной опасностью на котором были норы сусликов. Вот только выход появился на шестом часу ходьбы. Из этого, а ещё из того, что девочкам виделось много орков в первой комнате я сделал вывод, что кроме бога в строительстве участвовали и местные умельцы, иллюзии и «бесконечные» пространства это как раз в их стиле.

Выйдя из комнаты, мы снова оказались в коридоре, потому решили зачистить сегодня ещё и следующую комнату: спать ещё рано, а сидеть в коридоре скучно. Ну как решили… Я решил. Тем более, что за полянку мы получили целых десять процентов, и если за следующую комнату дадут столько же, то к концу первых суток наш прогресс будет равен двадцати пяти процентам, что весьма неплохо.

Коридор всё никак не кончался, а воздух становился горячее, и когда я уже подумал, что фантазия у составителя подземелья кончилась буквально на третьем испытании, нам преградили путь три лавовых голема.

— Кто-нибудь знает как это убивать?

— Действительно! — фыркнула Эльза, нарезая ближайший человекоподобный сгусток жидкого камня на кусочки, затвердевающие сразу после падения на пол. Прогресса подземелья за убитую троицу не дали, значит комната только началась…


Глава 24


Эльза покрылась коркой инея и оставляла за собой мокрый след при ходьбе. Моя терморегуляция вполне справлялась с возрастающим жаром подземелья, да и Ироня в латах не испытывала особых неудобств. Едва заметив следующих големов ледяная колдунья бросилась в атаку, набирая скорость для скольжения вокруг медлительных врагов. Я в большей степени наблюдал за големами, чем за Эльзой, и под конец схватки уже мог уверенно предугадывать их движения.

Ещё по схватке с гоблинами я заметил, что предвидение включается только после того, как будет накоплено достаточно информации о повадках цели. Об орке я с самого начала знал всё, что нужно, и там сознание отрабатывало по максимуму, а вот мечущееся в подобии «маятника» гоблины сначала были абсолютно непредсказуемыми, но под конец я только и ждал, когда они в очередной раз захотят «неожиданно» сменить направление, чтобы выстрелить туда, куда побежал системный фантом секунду назад.

Разобравшись с противниками, Эльза решила не терять импульс и поскользила вперёд не дожидаясь нас. Догнали мы её через полчаса, лежащую на полу и насквозь мокрую. Она была жива, но настолько горячая, что если не вытащить её из жарких коридоров в ближайшую пару часов, наша снегурочка совсем растает. Прилегла она у стеночки, отделяющей широкий тоннель от просторной пещеры. Искусственная преграда недвусмысленно намекала, что дальше нас ждёт комната системного подземелья, а не просто пещера.

Ходить назад подземелье не запрещало, поэтому зачищать комнату мы отправились вдвоём, оставив перегревшуюся колдунью за стенкой. Когда мы зашли в комнату, проход в стене запечатало барьером, а в центре круглой пещеры засветилась красным лавовым светом лужа, откуда начал подниматься обычный голем, только больше прежних раза в три. А ещё я почувствовал нарастающую жару — температура воздуха вышла за пределы, отведённые терморегуляции.

Я не какой-то там мечник или маг, я трикстер. А значит у меня нет и не может быть боевых приёмов, только трюки, позволяющие добраться до жизненно важных органов. А если у противника таковых нет, остаётся только надеяться на секретную трикстерскую технику «Съе-ба-цу», недоступную пониманию всяких героев и других любителей драться до последней капли крови. Но как съе-ба-ца из комнаты, в которой тебя заперли с лишённым органов големом? На это трикстерская философия тоже даёт ответ: «Какой ты нахер трикстер, если так глупо попался?». Жёстко и несправедливо звучит? Ну уж извините, отрицание морали работает в обе стороны.

Голем вылез из лужи до пояса и размахнулся гигантской рукой. Ироня встретила её щитом и полоснула обсидиановым аттамом, из раны начал капать расплавленный камень, от которого мы отскочили, не давая ему попасть на сапоги. Двадцатисантиметровый ножик против шестиметрового голема, как мило. Он даже до середины руки не достал, а судя по Эльзиным боям нужно отрубать конечности полностью, чтобы ослабить, а потом и убить этот оживший сгусток камня.

Нужно срочно что-то придумать, и оглядывая комнату, я понял, чем она отличается от первой. Здесь нет светильников, а свет только от барьеров, которых четыре, и непосредственно голема. Верхняя часть стен терялась в темноте, потому что пещера конусом расширялась к потолку. Я скомандовал Ироне смещаться направо, до противоположной стороны комнаты, где места было гораздо больше. Искажение перспективы запутало меня, но теперь стало ясно, что с той стороны голему до нас не дотянуться. Движение начали шагом, чтобы перебежками уклоняться от падающих сверху загребущих лап.

И вот плещущийся в луже уродец уже не способен до нас дотянуться! Но как же жарко… Светимость голема возросла, как и излучаемый жар, он опёрся руками в пол и начал вытягивать из лужи ноги. Впечатляющее зрелище, но это не игровая катсцена, чтобы безотрывно наблюдать за эпическим событием. Повышенная яркость нашей лампочки выхватила из темноты верхушки стен пещеры, и там я увидел скрывающие что-то иллюзии. Нет, фантазии у архитектора определённо было маловато. Трюк со скрывающими самое главное стенами уже использовался перед входом! С другой стороны, не все относятся к самоповторам так как я.

Ироня включила «апофеоз» и подсадила меня на скрытую иллюзией галерею. Там я обнаружил вцепившегося в переливающийся теми же цветами что и голем кристалл человека. Первую пулю я всадил в кристалл, а вторую — между удивлённо уставившихся на меня глаз. Галерея опоясывала почти пещеру, только над барьерами разделялась каменной кладкой. Я заорал Ироне, чтобы она тащила голема к противоположной стене, а потом возвращалась ко мне. Сам же я дошёл до перегородки и спрыгнул на пол, после чего приготовился повторять штурм галереи во втором секторе.

Проблемы возникли только на четвёртом, потому как с каждым зачищенным сектором голем двигался всё медленнее, оттягивание его от меня занимало всё больше времени, в результате, когда я продырявил третью голову Ироня была вынуждена выключить апофеоз. Усталость от целого дня пути и использования ультимативной способности разом нахлынули на неё, а потому двигаться она стала ненамного быстрее голема. Но ведь мы в шаге от победы! Когда я забирался на галерею в спину меня толкнула волна горячего воздуха от опускающейся лапы… Не оглядываясь, я побежал вперёд и убил последнего оператора кристалла через три секунды после волны. Замедленная тварь не могла успеть нанести по моему танку второй удар, но, к сожалению, хватило и первого.

Шлем спас череп жрицы от разрушения, но лицо оказалось обожжено, а нос сломан, правая рука получила сложный перелом. Она была жива, но потеряла сознание от боли, а своё обезболивающее зелья я уже выпил… Были ещё таблетки, но это совсем не то, что нужно. Я раздавил в ладони два кругляшка, и засыпал порошок под язык, после чего усадил её к стенке и вылил в рот пузырёк сильного лечебного зелья. Сильным оно называлось потому, что в отличии от слабого выходило за рамки эффекта плацебо, жаль только не далеко. Температура в комнате нормализовалась, и я уложил своих раненых девочек рядышком, а сам сел ужинать. Доставая сухпаёк из инвентаря, понял, что лоханулся с обезболивающим — полбутылки коньяка были бы надёжнее. Или нет? В любом случае, теперь уже поздно смешивать лекарства с алкоголем. А вот мне такая терапия в самый раз…

К утру обе раненые уже очнулись. Эльза нацепила на себя не меньше половины шкатулки, которую я нашёл в разломанной карете, а Ироня… Ну, она хотя-бы сняла броню и уложила сломанную руку так, чтобы не беспокоить её. Прежде чем заняться перевязками мы все поели, жрицу пришлось кормить. Перед спуском в подземелье мы не пополнили запасы воды, так что теперь от изначального осталась только половина, и этого хватит на три дня, или на шесть, если экономить, и это я ещё не знаю какой запас у Эльзы, и можно ли топить её лёд, чтобы получать питьевую воду. К выбору дальнейшего пути я решил подойти ответственнее, чем в прошлый раз, не зря же выходов у комнаты три?

Ши читала мне подсказки. Один выход вёл по долгому, но лёгкому пути, второй по короткому, но тяжёлому, а третий предлагал испытание для одного человека. О сложности такого испытания подсказок не было. Весьма заманчиво, учитывая, что я единственный сохранил боеспособность. Эльза обладала огромным резервом маны, но низкой скоростью её восполнения, а последние деньки выдались для неё жаркими… Или скорее холодными от постоянного создания льда.

На восстановление необходимого для одного среднестатистического боя запаса уйдёт два дня, и то исключительно за счёт побрякушек из шкатулки. Все накопители оттуда разрядил волшебник, а ускоряющие регенерацию маны артефакты повышают скорость регенерации на определённый процент, что очень востребовано «горючими» магами с большим значением скорости восполнения, и почти никак не помогает Эльзе. А вот Ироня утверждала, что восстановится быстрее колдуньи, только вот полная регенерация — это полная регенерация, а значит вместо танка через два дня мы получим секретаршу в латах.

До обеда я честно собирался дождаться готовности отряда к продолжению зачистки, и пойти по короткому, но опасному пути, но после трёх часов ничегонеделания встал и зашёл в комнату одиночного испытания. Комната была маленькой, с каменной кроватью по центру, и тремя барьерами в стенах. Вход не закрылся, что логично — системное подземелье это тебе не московское метро, где при должной сноровке можно вдвоём турникет пройти за один билет, здесь более надёжный подход используется. Зайти можно хоть вдесятером, а вот кровать после первого использования может просто выключиться и стать куском мёртвого камня. Я лёг и оказался в знакомой больничной палате, с которой и начались мои приключения.

— Максим! Вы меня слышите, Максим? — спросила на чистом русском та самая медсестра, которую я трахнул в ординаторской.

— Да — кратко ответил я.

— Это хорошо, мы боялись что мозг пострадал необратимо.

Я ощупал голову, она была забинтована и не болела даже при нажатии. Я попытался встать, но медсестра меня остановила.

— Что вы делаете, вам нельзя двигаться! У вас была тяжёлая черепно-мозговая травма!

— У меня ничего не болит.

— Что? Это плохо…

— Серьёзно?

— Ох, это прозвучало двусмысленно. Нет, я рада, что вы не страдаете, но возможно из-за травмы вы навсегда утратили чувствительность к боли, а это опасно!

— Как я здесь оказался?

— Вас доставила скорая.

— А как я попал в скорую?

— Простите, но откуда мне это знать?

Логично. Но. Предположим, последнее воспоминание перед началом паранормальной хрени это как я встал из-за компа и пошёл на кухню. Если я вскоре после этого упал и хорошо приложился головой, то кто вызвал скорую? Далее, кто открыл им мою железную дверь, все ключи от которой находятся внутри квартиры? Единственный вариант — я впустил кого-то, но я бы хрен кого впустил!

— Нет. Тут что-то сильно не сходится. Вы меня обманываете.

— Хорошо, тогда можно начинать испытание. — сказала медсестра.

— Дешёвая попытка.

Она не ответила и начала раздеваться.

— Кто ты на самом деле?

— Я — медсестра, но ты в этом совсем не уверен.

— Ты — плод моего воображения.

— Верно. Осталось только отгадать суть испытания и успешно его пройти — сказала она, усаживаясь на меня.

— Нет. Так нельзя, уйди!

— Нельзя, можно. Плохо, хорошо. Эти слова пусты, и ты это знаешь. Какой смысл кидаться в галлюцинацию пустотой?

Она ласкает моё лицо и шею руками, а закончив говорить, целует в губы. С языком, и я отвечаю. Начинаю ласкать её тоже. Она не спешит, и это хорошо. Потому что она — ключ к прохождению испытания, но вот что я должен сделать? То, чего она хочет? Но она же женщина, пусть и иллюзорная, а кто может знать, чего хочет женщина на самом деле? Особенно созданная из мыслей трикстера, уверенного в абсолютной непознаваемости противоположного пола…

Помни кто ты есть, Реверс, и используй свои сильные стороны себе во благо, как говорил мне никто и никогда. Да и кто в здравом уме скажет другому человеку заботиться об его, а не общей выгоде, в контексте — такой, с которой и говорящему что-то перепадёт. Итак, сейчас непознаваемое хочет от меня неизвестного. Моя выгода — пройти испытание и потрахаться. Совместимо ли это? Неизвестно. Закон проходимости подземелья гласит, что подземелье — внезапно — проходимо и не ставит неразрешимых задач, значит всю нужную информацию я уже получил. «Медсестра, но ты в этом не уверен»… Доктор после пьянки сказал, что никакого медперсонала в день моего попадания в госпитале быть не могло, только и всего.

Тогда она — женщина из моего воображения, но не из эротических фантазий, оттуда без хвостика не выходят… Значит, это и не женщина. Это абстрактный человек в форме не идентифицированного воспоминания. Хаос! Что ещё может быть абстрактным и бесформенным? Когда Хаос становится заметен, есть только два варианта — принять его полностью или частично. Впервые я встретился с Хаосом, когда мир вокруг меня рухнул, после очередного серьёзного потрясения, которыми так богата жизнь. Так я стал трикстером, человеком без моральных принципов, называющим вещи своими именами и использующим это себе во благо. Но тогда я не принял Хаос полностью!

Мои руки ложатся на бёдра иллюзии, я чуть приподнимаю её и направляю на готовый к использованию прибор.

— Cogito ergo sum. Всё есть Хаос, но я мыслю, следовательно, существую. Я принимаю тебя. — мои руки опускаются, но ничего не происходит. Вокруг снова комната с четырьмя открытыми проходами. В смысле «секса не будет»? Хотя, всё верно. Даже самому хитрому трикстеру не наебать Хаос. А вот наоборот — это запросто. Стоп.

— Ши, ты меня ждала? — сказал я, заходя на каменистый пляж.

— Моя прелесть? Опять будешь использовать меня не по назначению?

— Нет.

— Знаешь, как минимум, это уже было! Ты повторяешься!

— Я сказал «нет», Ши. Ты же не настоящая женщина, чтобы у тебя «нет» означало «да».

— То есть ты пришёл только ко мне?

— А ты ждала?

— Конечно ждала!

Кольцо разрядилось за восемь часов. Оказывается, когда не используешь настоящее тело уставать просто нечему, а наслаждение всегда получает только сознание, а не мясо, так что это был очень приятный опыт. Слить заряд кольца на удовольствие в условиях постоянной опасности для жизни? Раньше я бы сказал, что это плохо и зря я так сделал, но теперь? Какая разница, cogito ergo sum.

Вставать с каменной кровати было больно — всё тело затекло. Девочки уже спали, да и я разгонял кровь только из последних сил борясь со сном. В итоге мой день прошёл так, что я лежал до обеда, лежал после, а потом завалился спать. Натренированный годами распорядок дня, что сказать…

Разбудила меня Ироня, поставив на меня ступню.

— Реверс, ты что там такого делал, что нам сразу двадцать пять процентов дали?

— Ну, захожу я в комнату испытания, а там армяне в нарды играют.

— Тебя не было десять часов!

— Ну, это же нарды. Я даже играть не умел, а они пока я один раз не выиграл не отпускали, вот и затянулось.

— Надо было мне идти, Кресания, наверное, во все настолки мира играла.

— Ну, кто же знал, что там такое будет, да и тебе сейчас покой нужен! Иди ляг на мешок, какого хрена ты вообще с него встала?

— Да сколько можно лежать-то?

— Тогда перестань дразнить меня своей прекрасной ножкой, а то сам тебя завалю! — соврал я, чтобы развить её футфетиш.

Двигаться решили через двое суток, когда Ироня окончательно придёт в норму. Я наконец почистил все три пистолета, и от нечего делать начал клянчить статус у Эльзы, на что получил неожиданно жёсткий отказ. Мои аргументы о боевой эффективности группы она не приняла, потому что во-первых «вы мне не группа», а во-вторых она настолько привыкла к дракам один-на-один в бойцовском клубе, что даже став разбойницей сражалась сама по себе, да и скомбинировать её способности с нашим скудным арсеналом было сложно. Значит, как лезть в подземелье, так нормально, а как поближе познакомиться, так сразу недотрогу включила? Мне казалось что она разобралась со своими суицидальными наклонностями. Впрочем, плевать. Не захочет сблизиться — вышвырну её куда подальше после завершения задания, и всё. Про питьевую воду из её льда тоже узнал со слов, а не из статуса — это возможно, только будет стоить ей много маны, потому что обычно она возвращает часть затрат после исчезновения льда. Эльза согласилась наполнить ёмкости и я поставил их к стеночке, растаивать.

Путь выбрали короткий, но трудный. Проснувшаяся Кресания превратила воду в кружке в чай и провела свой любимый ритуал, после чего я отправил её на переключение фазы. На сей раз я уверен, что Эльза подсматривала, и мне стало немного стыдно, просто потому что смена фазы выглядит гораздо скучнее обычного.


Глава 25


Ироня уверенным шагом вошла в комнату, отоварила белобородого деда булавой по макушке и пошла дальше, не замедляя шаг. Мы с Эльзой обошли упавшего как мешок с картошкой старика по сторонам и продолжали следовать за танком как нормальные дамагеры. Ироня впечаталась мордой в барьер… Дед лежал без сознания… Короче, маневр нашего танка стоил нам два часа времени, которые постаралась скрасить добрая колдунья Эльза, подарив нам всем досуг в виде паззла из кусков охлаждённого человеческого тела. Хорошо хоть половых признаков у моба не было…

Проще говоря, она нарезала бородача на кусочки своими невероятно острыми мечами, и если тело без проблем срослось после сопоставления кусков в правильном порядке, то одежда такой функцией не обладала… Ну и двухчасовой дебаф оглушения от таких мелочей, как разделение головы на четыре части после отсечения от шеи, никуда не делся. Увидев живучесть распорядителя предстоящих испытаний — а кем ещё могло быть это существо? — Эльза решила, что пришло время строить снеговика. Сначала создала ледяной кол высотой в свой рост, потом наморозила вокруг него два снежных шара, один побольше, другой поменьше, а вместо третьего насадила на острие кола отрубленную во второй раз голову.

Вид седой белобородой головы на снежном теле запустил в моём сознании цепочку ассоциаций и я подключился к творческому процессу, уговорив ледяную ведьму снять часть снега с туловища и расширить кол до креста, таким образом, чтобы у снеговика появились крепления в местах, соответствующих человеческим плечам, а из освободившегося материала сваять руки в рукавичках, ну и изменить цвет фигуры на красный. Остатками снега забросали голое тело, чтобы глаза не мозолило.

Вскоре после завершения работы Дед Мороз очнулся и заговорил, игнорируя отсутствие не то что гортани, но даже и лёгких.

— Путники, вы выбрали путь трудный, но благодарный. По правилам комнаты, я должен предоставить вам ещё один выбор, но вы доказали мне свою силу, и теперь я не стану предлагать вам испытание боем. Построив эту ледяную скульптуру, вы доказали свою ловкость, а потому я не стану предлагать испытание ремеслом. Завершив подземелье на 50 % вы доказали свою стойкость, потому эта категория тоже вам недоступна. Теперь я ожидаю вашего согласия чтобы начать испытание сознания.

— Я согласна — сказала Эльза.

— Помните, что смерть сознания повлечёт за собой и смерть тела, путники.

— Я в курсе, иначе зачем бы тебе понадобилось согласие? Начинай уже! — сказала Эльза лёжа на полу. Она закрыла глаза и обмякла. Поразмыслив, я понял, что единственный вариант — это повторить её действия, и меньше, чем через минуту уже шёл по длинному тёмному коридору к двум дверям, подсвеченным лампочками.

***

[PoV: Эльза].

— Тайлер?

— Допустим.

— Тайлер, это же я, Эльза, ты что, не узнал меня?

— Позвольте я проясню ситуацию, дамочка — сказал один из стоящих за спиной Тайлера шкафоподобных людей — Распорядитель принимает заявки на участие и ставки, но сейчас таблица уже сформирована, поэтому вы можете поставить на бойца, или уйти.

— Инвентарь — прошептала я.

— Что? — переспросил Распорядитель. Только сейчас я заметила, что весь интерфейс пропал, а инвентарь не отозвался.

— Я не могу найти свои деньги! — ответила я Распорядителю, как две капли воды похожему на моего Тайлера.

— Проверьте в карманах — снисходительно ответил человек-шкаф.

— Тут только какие-то зелёные бумажные рулоны… Наверное, зря я так мелко нарезала старика!

— Это было приятно? Мы тут по большей части теоретики, знаете ли. Но, не беспокойтесь, ваша тайна не выйдет за пределы этих стен.

— Это меня радует… наверное. Если бы ещё я сама смогла покинуть эти стены!

— Никаких проблем, госпожа! Обратитесь к охраннику возле вон той двери, он выведет вас наружу. Но, раз вы всё же нашли деньги, может сделаете ставку и посмотрите первый бой? — сказал Распорядитель, указывая на зелёные рулоны.

— Нет, спасибо, я, пожалуй, пойду.

Охранник у двери предложил мне повязку на глаза. Когда я её надела он положил мне руку на плечо и повёл по ровному полу за дверью, которую он охранял. Я открыла глаза и поняла, что в повязке интерфейс вернулся, вместе с разъясняющим правила испытания сообщением. Я должна удвоить свои деньги на ставках и после этого дойти с охранником до конца пути. Также можно выиграть купон на бонусное испытание от Химеры — эта блядина везде суёт свою рекламу! Купон обещает очень лёгкое, даже приятное испытание с «невероятной» наградой в конце. Условия акции смотрите на обороте мелким шрифтом, что в контексте рекламы Химеры означает весьма размытое описание подвоха. Ну и ещё выяснилось, что сейчас я иду к неминуемой гибели, потому что денег для успешного выхода у меня не хватает.

— Я передумала. Где можно узнать об участниках сегодняшних боёв? — спросила я у Распорядителя-Тайлера, вернувшись в тесный подвал.

— Возле арены, там как раз должен кончиться первый бой.

— А арена?

— За баром.

Я взяла бокал вина — бесплатно. Атмосфера клуба тоже была привычной, столики с большим интервалом, расставленные на возвышениях вокруг клетки, на фоне голых каменных стен подвала. Большая часть гостей сидела за столиками, но и у клетки толпилось несколько человек. Слуги уносили израненного бойца, а в клетку залез глашатай, который объявил номер боя и имена бойцов, сверяясь с записями. Единственным его талантом было громко и чётко орать, за что его и ценили гости. Шоу тут не он, а бойцы. Всё что нужно они узнают из буклетов, лежащих на столах вместо меню.

Сегодня клуб подаёт шестнадцать бойцов, в четыре круга, восемь пар, затем четыре, две, и финал. Во втором бою сошлись Бог Войны, с лезвиями на цепях и Аристократос, дрищь в белой рубашке и со шпагой. Более убогих имён я не встречала за всю карьеру. За боем я наблюдала в полглаза, очередной раз убедившись в правиле «чем выпендрёжнее имя, тем хуже боец». Бог Войны даже не коснулся своего оппонента, хотя и продержался две минуты. Больше я размышляла над следующей парой, где Стальной принцессе Анне противостоит Гора Григорий. Анна сражалась в броне и маске, а Григорий… Когда они вышли в клетку я поняла, что это действительно ожившая гора, которая решила, что она теперь — Григорий, а не какой-то Гришка, возомнивший себя горой. Едва взглянув на Анну, я поняла, что никогда не поставлю на неё. Слишком она на меня похожа.

Распорядитель принял два из пяти моих зелёных рулона на Гору, с коэффициентом 1.5, то есть скоро у меня будет шесть из десяти нужных для выхода рулонов. Я повторила вино и пришла как раз к началу схватки. Девочка наивно полагала что сможет вымотать Гору, но тот был весьма опытным бойцом, потому просто теснил юркую принцессу в угол клетки мелкими шажками, не размахивая на неё своими гигантскими руками и вообще не делая резких движений. Ни один нормальный организатор боёв не позволит пронести в клетку щит, потому у Горы был двуручный молот. Хотя, это мне двуручный, а ему так, полуторный максимум. Держась за рукоять одной рукой, он создавал достаточно угрозы чтобы Анна не чувствовала себя в безопасности на необходимой для её атак дистанции.

В итоге оба бойца придерживались защитной стратегии, растягивая бой. Зрители не протестовали, получая эстетическое наслаждение от облика бойцов. Анна была такой же фигуристой как я, а отлично подогнанная броня это только подчёркивала, да и клинки, буквально являвшиеся продолжениями перчаток… Нет, эта сучка точно под меня косит! Но, такая медленная, неуклюжая, даже близко мне не ровня. Я бы эту Гору уже на холмики поделила, он быстр, но я скольжу ещё быстрее.

С другой стороны, коэффициент 1.5 не дают, когда победитель очевиден, и принцесса уже пустила Горе кровь в нескольких местах, напоминая ему, что он всё-таки человек. Горы, которые я видела на горизонте после побега в Хобританию, сверху покрыты льдом, и эта явно унаследовала от старших братьев холодную голову: Анна не выдержала и пустилась в безрассудную атаку, перепрыгнула через устремившийся навстречу молот и поняла, что эта махина на самом деле двуручным оружием не является, повиснув в стальной хватке победителя, держащего за ногу дерзкую девчонку.

Я отхлебнула вина и бокал на долю секунды скрыл от меня схватку, которую я посчитала законченной, потому, когда Гора упал на колени, а затем и на спину я чуть не подавилась. Впрочем, он до сих пор опасен, особенно после того, как выкинул молот. Оставшаяся без сапога хромоножка пригнулась, клетка загудела от удара, и теперь всё решится в соответствии с тем, как принцесса понимает сложившуюся ситуацию. И она подошла к голове Горы, занесла мечи чтобы добить, но это именно тот сценарий, который ведёт к победе моей ставки. Ноги Горы не работают, но там такие руки, что их вполне хватит! Одной рукой он толкается вперёд, второй загибает Анну над собой, её мечи высекают искры из пола, а Гора уже держит ладонями маленькую голову принцессы.

Вот только шлем оказывается слишком прочным, и даже Гора не может сдавить его. Ну у неё же есть дырки для глаз в маске, не тупи! А он и не тупит… Его пальцы в них просто не пролезут, и через пять секунд Стальная принцесса выпускает Григорию кишки. Более идиотского поражения я не видела.

Нет, такое нужно запить. Я подношу бокал к губам и ничего не происходит. Вино замёрзло! Что за бред, чтобы излучать холод я должна тратить системную ману, а делать это можно только через интерфейс. А, ну да. У ученика же нет специального интерфейса даже для основной магической дисциплины, он берётся на 10 уровне общего навыка, но, чтобы поднимать навык нужно колдовать. Как же говорила та магичка на первом курсе? Ничто не появляется из никуда и не уходит в ниоткуда? Это потом ещё на маналогии разбирали, плохо что я тогда ещё могла простывать… Так, Закон сохранения энергии. Система есть энергия, значит и реальность есть энергия. Дальше мы выводили индивидуальную формулу генерации маны, соотношение резистивности к уровню навыка в единицу времени, а потом я заболела!

Двумя системными инструментами можно генерировать ману, а дальше проходили только про резерв, его наполнение и культивацию, мы же не на «горючем» факультете, чтобы сразу всё накопленное сливать. Но в ситуации с вином «горючий» просто разрядился бы в пространство без эффекта, а я сделала то, к чему привыкла, без интерфейса! А, вспомнила! Ничто не появляется из ниоткуда и не уходит в никуда. Это значит, что система подстраивает реальность под мою волю в обмен на ману, и чем выше навык дисциплины, тем более сложные преобразования можно заказывать, но главную роль играет всё рано не навык или система, а мана! Да, меня бы за такие выводы на семинаре засмеяли, и на экзамене подобную чушь припомнили. Навык — это всё! Да и были бы правы, система же всегда при тебе.

Вторую ставку я сделала только на первый бой второго круга и победила, удвоив свой счёт. Если бы я внимательнее наблюдала за бойцами… ничего бы не изменилось. Аристократос вышел во второй круг только по причине того, что его оппонент был полным ничтожеством, но теперь он сам — мясо. Всё-таки Распорядитель — не мой Тайлер, он бы никогда не дал оппоненту такого слабака аутсайдерский коэффициент 2. Осталось только дождаться боя Анны, поставить против неё два рулона и спокойно уйти отсюда. Как назло, она выступает в четвёртой паре.

И эта сучка снова оставила меня без заслуженной награды. Ну серьёзно, она вышла в клетку без сапог, один из которых Гора выкинул зрителям на сувениры, да ещё и против нормального мечника с классическими парными клинками, как она могла выжить? Я встречала таких как она раньше, ничего из себя не представляющих везучих дурочек, а одну даже зарезала на арене.

Первый бой полуфинала я не угадала, но боец показал себя просто невероятно! Это чемпион сегодняшнего турнира, кто бы ни растоптал Стальную принцессу в следующем бою. И я решила пожадничать. Из имеющихся у меня шести рулонов ставлю против Анны четыре, забираю восемь, и да простит меня чемпион, момент его триумфа пройдёт без меня.

Я проиграла.

***

[PoV: Реверс].

Я открыл левую дверь и тут же захлопнул её обратно. Потому что там сидели армяне и играли в нарды! Ну, это уже закономерность. Система создаёт испытания из страхов приключенцев. Ладно, дверей две, может там попроще будет.

Узконаправленный луч света от лампы на потолке выхватывал из темноты покрытый зелёным сукном стол, за которым сидел человек в клоунском гриме. Встретившись со мной глазами, он достал из ниоткуда толстую колоду карт и разложил их как для игры в покер.

— Ну, это всё равно лучше, чем нарды…

Ни слова не говоря клоун раздал карты и начал игру, вытащив фишки из ящичка под столешницей. Я не поднимал ставку, а клоун не задавал большого темпа, поэтому в итоге он выиграл только половину первого столбика.

— Ты это серьёзно? — сказал я ему, когда он потянулся за банком — Ты даже сдвинуть колоду не дал перед раздачей! Я понимаю, что ты клоун, но не надо превращать игру в блядский цирк.

В процессе партии я несколько раз приглядывался к картам, но истинное зрение не активировалось. Я бы не смог увидеть метки на картах, но зато точно знал бы, что они есть. ЛИНУС тоже пропал с моей руки. Испытание без системы? Надеюсь, девочкам досталось что полегче, это я большую часть жизни без интерфейса прожил. Тем временем клоун решил всё же забрать выигрыш, но отдал мне колоду для следующей раздачи. Я долго тасовал колоду, исключительно затем, чтобы проверить как карты «прилипают» к перчаткам. И вытащил одну из колоды перед раздачей. На сей раз мне показалось, что у меня вырисовывается сильная комбинация и угрохал полтора столбика фишек.

— Почему ты это делаешь? — спросил я молчаливого клоуна. Тот развёл руками.

Следующую раздачу я отдал ему. Вопрос был далеко не так прост, как кажется. Почему комнат две? Нужно ли мне выигрывать в каждой? Состоит ли испытание в том, чтобы выиграть в карты, или дело в другом?

— Как же, джокер, ты хитёр, ты удачи приговор! Брошен вызов игрокам, главным моим врагам! — Начал горланить я.

— Их мечты развеял в прах, ты всегда в моих руках. Суждено тебе и мне главными быть в игре. — На каждую ставку я отвечал повышением и новой строчкой.

— Но везенья вышел срок, равный мне возник игрок Мои мысли он читал, все мои тайны знал — клоун позволил мне слегка отыграться. Это немного осложняет мой план… Снова мешаю и вытягиваю из колоды карту. Пора.

Есть только одна стратегия, допускающая победу новичка над профессионалом. Одна раздача. Все фишки. Карты не смотреть вовсе.

— И в решающий момент Джокера со мною нет! Я разбит, повержен в шок. Да как он мог? — колирую, удваиваю, все вот эти покерные словечки.

— Джокер, предал ты меня! Пистолет хватаю я, и палю в колоду карт, мой не сдержать азарт. — ОЛЛ ИН!

— Лишь я в Джокера попал, как соперник мой упал. Между глаз вошёл свинец, мне и ему конец! Что я в парня не стрелял, всех вокруг я уверял… — я проиграл. Выхватываю пистолет и целюсь в клоуна. Он испугался, но напрасно.

— Ставлю свою жизнь. — сказал я, кладя пистолет на стол.

Он предложил все фишки в ответ на такую ставку.

— Ну нет, я хочу чего-то большего. — Клоун достаёт ящик из стола и вытряхивает его на стол, падает одна единственная бумажка.

— Подходит. — сказал я, прочитав что на ней написано. Бонус от храма Химеры, но важнее, что я получу максимальную награду за испытание, по мнению этого клоуна, во всяком случае.

— Это Джокер, — я кричал. — со мной играл! — пропел я, протягивая колоду без двух карт.

— И в решающий момент Джокера со мною нет. Чахну в камере сырой, карта с дыркой предо мною… Джокер был союзник мой, а теперь, увы, я вне игры! — в победной комбинации у клоуна на стол падает красный джокер. Я вижу, как он потянулся за пистолетом и закрываю лицо ладонями. Выстрел, и перед ним лежит простреленная карта, красный джокер. А пистолет уже наводится на мой лоб…

Убираю руки, на лбу прилип бубновый король. Клоун смутился, и не успел среагировать, когда в левой руке появился чёрный джокер, а в правой — стилет.

— Их мечты развеял в прах, ты всегда в моих руках… — говорю я сам себе. Клоун мёртв, его сердце пронзил воткнутый в карту стилет. С самого начала я предположил, что ни одного случайного совпадения не было, значит, я сам создаю эту реальность и её правила. Смысл карточных игр в том, что многое зависит от элемента случайности, а здесь его не было изначально. Значит на самом деле мы играли вовсе не в карты. Наконец, иллюзия рассеивается и я первый поднимаюсь с пола в комнате с подтаявшим дедом морозом.


Глава 26


[PoV: Эльза].

Теперь рулонов осталось два… На финал Распорядитель поставил равные коэффициенты 1.5, то есть максимум три. Ну, хоть напьюсь перед смертью. На Стальной принцессе остался только шлем и перчатки с клинками, а их схватка с тем, кого я определила в чемпионы была зрелищем, достойным последнего дня жизни. Даже победа Анны не сильно испортила впечатление. Распорядитель покинул свой пост и зашёл в клетку вместо глашатая, задержав собирающуюся на выход принцессу.

— А теперь главный бой! Встречайте, гвоздь вечера, МЯСНИК!

Сначала появился его крик, полный ярости и агрессии. Потом тяжёлый топот. Фигура, выходящая из прохода, совсем не соответствовала звукам: жилистый человек среднего роста, лицо покрашено красным, а волосы на голове собраны в стального цвета дреды. Топот он имитировал своими одноручными, но тяжёлыми топорами с зубами вместо лезвий, а сами рубила были стилизованы под драконьи головы.

— Вы все его знаете! Десятикратный чемпион этой клетки! Будет справедливо назначить ставку на его оппонента, возвращающую в десять раз больше поставленного! Анна, ты выиграла пятьдесят тысяч, и сейчас у тебя есть шанс превратить их в половину миллиона! Ты согласна?

— … - глухо и неразборчиво прозвучал голос из-под шлема.

— Принцесса хочет подумать! Дадим ей время? Вы согласны подождать?

— Да! — громко закричала я и ещё пара человек. Остальные промолчали.

— В любом случае у нас есть достойный противник для Мясника, поэтому жду вас у стола со ставками, на тех же условиях!

Он хочет выплатить Анне полмиллиона? Бред. Мясник явно ей не по зубам, значит она сейчас попытается сбежать. Но, тут уж или я, или она. Если быть честной с собой, то я ищу справедливой смерти, той, что победит меня в бою, в котором я буду биться изо всех сил. Иначе всё бы закончилось на том дереве возле лагеря…

Я поставила оставшиеся два рулона на Анну. Но это всё ещё равноценно самоубийству, поэтому я незаметно проскользнула туда, куда ушла думать принцесса, и начала в скольжении открывать все двери по порядку. После пяти пустых комнат я нашла нужную.

— Нет! Я отказываюсь от боя! Я не хочу… — сказала она и уставилась на моё лицо. А я стала рассматривать её. Если бы у меня когда-то была сестра, наверное, она выглядела бы именно так. Очень похожая, только глаза серые, а не ярко-голубые. Я хотела связать Стальную принцессу, или оглушить, чтобы биться вместо неё, но увидев её лицо, на руке сам собой появился клинок, и я не задумываясь взмахнула им. Нужно отдать Анне должное, она почти уклонилась, но это означало только то, что вместо всей головы я отрезала лишь лицо.

Ну вот, я убила себя. Если всё это создано системой чтобы меня испытать, то это была не сестра или пародия, это самая настоящая я. И я отказалась от боя?

Не удержалась и вымазала шлем кровью, подражая Мяснику. Хотелось оставить свой привычный комплект брони, но нельзя. Надевать нижнее бельё с трупа тоже не стала, моё гораздо лучше подчёркивает всё, что нужно. Пусть думают, что Стальная принцесса была готова остаться без брони и выступать почти что голой. Теперь самое сложное, изменить цвет клинков без системного интерфейса. Получилось близко, но с совершенно иными переливами и блеском.

Вблизи Мясник выглядел ещё более угрожающим, его взгляд почти что обжигал, но это не был взгляд безумца, не стоит недооценивать это воплощение ярости и агрессии. Несколько раз до начала он имитировал атаку на меня, но я не дёргалась. Если бы он продолжил двигаться так, как начинал я бы разрубила его дважды, а потом разрезала бы и падающие кусочки.

После долгих пяти минут ожидания объявили начало боя, и я сразу же бросилась вперёд. Как и ожидалось, Мясник начал с защиты — тот цирк, что он устроил до боя явно настраивал оппонента на уход в защиту с самого начала, значит, он не только быстр и силён, но ещё и умён. С другой стороны, свой недостаток силы я привыкла компенсировать скоростью, напором и невероятной остротой ледяных клинков, то есть маскировать слабость. Именно на это я и стала проверять Мясника — было ли его шоу продуманным планом, или просто бездумно повторяемым раз за разом трюком?

Скольжение позволяет мне очень быстро заходить в бок или даже спину противнику, а контроль инерции открывает неожиданные направления для атаки. Например, от удара, который должен был разрубить меня выше пояса я ушла наклоном назад, пропустив топор над сиськами — зрители такое обожают — а потом опираясь на одну руку второй атаковала Мясника по ногам, разрезав коленную чашечку и откатилась к стенке прежде, чем он успел опустить на меня топоры.

Когда я подошла чтобы добить «одноногого» он неожиданно прыгнул и атаковал топором сверху, но я отскочила в сторону и получила царапину от второго топора на рёбрах. Ещё и лифчик болтаться стал… Но главное, что эта тварь меня просчитала раньше, чем я его! Контратаку по спине он, не поднимаясь, отбил взмахом одного топора. С разрезанным коленом так прыгать всё-таки больно. Один из клинков сломался, и я едва удержалась от того, чтобы моментально восстановить его. Пусть станет сюрпризом, придумаю как это потом объяснить зрителям.

Мясник встал, я снова бросилась на него, целясь во вторую ногу — он же привык, что я атакую снизу и главную ставку делаю на мобильность, за что и поплатился жизнью. Обломок ледяного клинка внезапно стал острым и вошёл в открытое горло, потому что первый топор защищал ногу, а второй готовился наказать меня за удар обломком по шее.

Когда я снова переоделась в Эльзу, Распорядитель уже собирался уходить. Оказывается, перевязанные резинкой рулоны включали в себя по несколько бумажек на тысячу каких-то местных монет — долларов. Двадцать тысяч мне еле нашли, после выплаты в десятикратном размере всем поставившим на принцессу, но я просто горстями сложила бумагу в карманы и завершила испытание.

***

[PoV: Ирина].

После того как я согласилась на испытание комната вдруг потемнела. Не было вообще никакого света, я не видела собственных рук, но всё ещё осязала своё тело. Интерфейс пропал, но главное, я перестала чувствовать постоянную связь с богиней. И что теперь делать? Впервые за свою короткую жизнь я осталась по-настоящему одна. Может, пойти вперёд? А вперёд — это куда? Когда богиня направляла меня, было проще. Что вообще делать в такой ситуации? Один на один с полной темнотой? Бежать!

Немного запыхавшись, я поняла, что это не только темнота, но ещё и пустота. Я стою на полу, но кроме него здесь ничего нет. А что вообще у меня есть? Богиня. Но здесь её нет. Броня и дубина, но здесь они не нужны. Память Кресании, но это другой человек, да и в подобных ситуациях она не бывала. Вообще, она никогда не задавалась вопросом «что делать». Избранные Вирджинии взрослеют очень быстро, а школа и храм не дают им заскучать.

Она искала свободу, но, судя по всему, я сделала это вместо неё. Потому что как иначе назвать моё теперешнее состояние? Но, Кресания со мной не согласилась бы. Она представляла свободу как возможность делать то, что хочется, ставить свои интересы выше интересов окружающих. То есть делать именно то, что делают боги, хозяева жизни. Но в отличии от неё, я бывала на той стороне, среди тех, кто может навязывать окружающим свою волю, и знаю, что это не более чем противоположная крайность.

А Реверс, похоже, знал об этом с самого начала… Даже до первой встречи с богами. Я не спрашивала его об этом, да и зачем? В статью это не добавить, а знать, каково это — жить без веры, без смысла, и без любви… Мне не хочется. Промелькнуло сомнение. Он не совсем такой, каким хочет казаться. Он не стал бы спасать Кресанию, если бы не испытывал к ней нечто вроде любви. С другой стороны, скорее он спасал её тело. Но под моим управлением оно нравится ему даже больше! Стоп, куда-то не туда меня понесло. Любовь разрушает злые чары только в сказках, к тому же, эта тёмная пустота и «злые чары» — не одно и то же. Отсюда нужно выбираться, и рассуждениями о любви этого явно не добиться.

Ещё у меня есть работа. Но это, на самом деле, больше интересно богине, чем мне. Нет, идея действительно интересная — страх с доставкой на дом, да ещё и за деньги. Но по опыту Земли, где Ирония и подсмотрела эту схему, эти ежедневные страшилки, называемые там «новости», создаются только лишь для сопутствующей рекламы. Но и рекламу Ирония хочет подмять под себя. И вот, я должна следить за Реверсом, на котором странным образом сошлись интересы всех богов, снабжать их новостями и всем таким. Нет, он, конечно, очень необычный человек, да и работает на самого могущественного бога, но какого хрена? А больше всех этот гомосек Грамматик интересуется. И ладно бы он его трахнуть хотел, так ведь нет! В любом случае, это именно он заказал ту статью, которую богиня мне поручила.

Но и это не приближает меня к выходу. В конце-то концов, это же испытание, и оно должно быть проходимым! Где-то неподалёку должна быть дверь, которая вытащит меня отсюда. Осматриваюсь и замечаю белый прямоугольник вдалеке. Иду туда, прямоугольник заметно приближается с каждым шагом. Это дверь, а за ней… Белая комната. Такая же как чёрная, только руки видно. Но откуда она появилась, и что, кроме двери, разделяет эти две комнаты?

Неправильная постановка вопроса. Это что-то вроде сна, значит такие условности как дверь посреди пустоты работают просто потому, что работают. В таком случае, выход находится в двух шагах у меня за спиной. Почему? Какая разница, во сне причино-следственные связи не обязательны. Шаг назад, ещё один… Слышу возмущённое мяуканье и ругань. Оборачиваюсь, и вижу маленькую кошку с человеческим лицом, поджимающую отдавленную лапу.

— Корова, блядь, смотри куда идёшь!

— Ты сфинкс?

— Нет, я демон, и я должен создать для тебя испытание.

— У тебя плохо получилось.

— Да какого хрена, милочка, я не рассчитан на сознания, которым и месяца нет! Никто не тащит младенцев в подземелья!

— Ну, тогда просто выпусти меня, и всё.

— Не могу. Отгадай хотя-бы загадку, раз ничего интереснее из тебя не вытащить.

— Ладно, загадывай — сказала я, почти уверенная в том, что произойдёт дальше.

— Кто утром ходит на четырёх ногах, днём на двух, а вечером — на трёх? — спросил «сфинкс».

— Человек. — неуверенно сказала я. Слишком легко и очевидно…

— Человек как ты, или как я?

— Как я, ты же демон, а не человек!

— Я демон Химеры, и потому могу ходить и на четырёх ногах, и на двух. Но одну лапку ты мне отдавила, потому я весь вечер буду хромать на трёх. Короче, ты ошиблась.

— Ты обманул меня!

— Нет, ты что? Это же системное подземелье, я не могу никого обмануть, Монета мне не позволит. Ты обманула себя сама.

— Хватит, давай следующую загадку!

— Какая шустрая! Нет, сначала наказание. Сними броню, возьми меня на ручки, и начинай гладить.

— Я что, по-твоему, дура, снимать броню перед демоном?

— Как хочешь, только учитывай, что твоё тело лежит там, на полу подземелья без сознания. Через двое суток без воды у тебя начнутся серьёзные проблемы, а через трое ты умрёшь. По-другому я тебе навредить не способен, в конце-то концов, я маленький миленький котик с человеческим лицом, чего тут бояться?

— А если я тебя просто убью?

— Какая ты агрессивная! Гладь давай.

Я сняла броню, взяла кота на ручки и начала гладить, почёсывая за ушками. Он был очень мягким и пушистым, но не мурлыкал.

— О, как я завидую твоим будущим сорока кошкам, ты очень хорошо гладишь!

— А почему ты тогда не мурлыкаешь?

— Мне нечем. А с судьбой старой кошатницы ты, значит, согласна?

— Ты в курсе, что говоришь это проходящему подземелье приключенцу? Дожить до старости в моём случае — уже неплохо.

— О, ну да. Я всё забываю, что ты не маленькая девочка. Тогда следующая загадка, логическая. Разговаривают два человека, один всегда лжёт, другой говорит только правду. Кто из них — кто?

— А что именно они говорят?

— Вспоминай.

— Это про нас с тобой?

— Ну разумеется. Посмотри вокруг, разве здесь есть что-то ещё?

— Действительно. Значит, ты опять хочешь меня обмануть, демон?

— Почему? То, что меня зовут Повелитель Лжи вовсе не означает, что я всегда вру.

— Но ведь хочешь?

— Конечно хочу! Только не могу.

— Значит, ты тот, кто всегда лжёт, демон. А я говорю только правду.

— Ты опять ошиблась, девочка. Для человека быть честным с самим собой — невероятно болезненное состояние, но ты слишком неопытна, чтобы об этом знать. Я Повелитель той Лжи, которую ты сама для себя создаёшь. Я всегда говорю правду только для того, чтобы не мешать твоему самообману. А вместо наказания, на следующую загадку ты поставишь свою душу.

— Нет! Ты не можешь этого требовать! — сказала я, бросая миниатюрного сфинкса прочь — Я избранная богини, моя душа принадлежит ей!

У сфинкса появились крылья, которые он расправил в наивысшей точке полёта, развернулся и спикировал на меня, повалив на землю, после чего улёгся на мою грудь и глядя на меня сверху вниз сказал:

— Из тебя получится отличная кошкодевочка, избранная Иронии. Не сопротивляйся, если ты хочешь жить долго, то покровителя лучше Химеры не найти. Она никогда не посылает своих людей на верную смерть, в отличии от остальных.

— Ты противоречишь сам себе. Мои слова о долгой жизни ты должен считать ложью!

— А ты быстро учишься. Но это ничего не меняет, правила испытания позволяют мне повышать ставки.

— Тогда и ты должен поставить что-то ценное.

— Что например? Как видишь, я беден как церковный кот, питающийся лишь тощими церковными мышами. И не надо намекать что в реальности в церквях самые толстые мыши в городе, не лишай себя столь важной защитной иллюзии, жрица.

— За испытание мне полагается награда. Если я выиграю, ты отдашь всё и сразу, и конечно же вернёшь меня в реальность.

— Хорошо. Только не забывай меня гладить, пока всё не закончится.

— Загадывай уже! — сказала я, кладя руки на приятную короткую шёрстку.

— Моё предназначение — вводить в заблуждение, но в то же время, нет описания точнее. Что это? — сказал сфинкс с каменным выражением лица.

Так, и что это??? Никаких мыслей… Должны же быть какие-то подсказки! Так, по условиям испытания он действительно говорит только правду, иначе я победила бы во втором раунде, значит нужно вспомнить что он говорил за всё это время. Так, демон, сорок кошек, лапка болит, загадка про нас с ним, потому что вокруг больше ничего нет… Надо, кстати, погладить его по лапам, а то слишком довольная у него рожа!

— Какого хрена ты когти выпустил, скотина? — вскрикнула я, когда он начал мять мои сиськи лапами.

— Чтобы ты не трогала больную лапу. И я мог бы уже засчитать тебе неправильный ответ, но так и быть, прощаю. Можешь болтать сколько угодно, а когда решишь ответить скажи «мой ответ таков».

Я вернула руки на пушистую спину и ощупала её в поисках крыльев, но не нашла. Стоп. Если он загадывает обе загадки про то, что здесь есть, и больше ни про что загадывать не может, тогда и сейчас ответ есть в этой комнате! А что здесь есть? Мы с ним, дверь, можно ещё сказать — воздух, время, пространство, свет… А, нихрена, двери уже нет. А если я снова её создам? Получилось. И что мне это дало? Чем больше вокруг объектов, тем дальше я от правильного ответа. А проигрывать никак нельзя! Хотя, Реверс просто обожает кошкодевочек, да и постоянный контакт с богиней слегка утомляет, может и не нужно ничего разгадывать?

— А если я проиграю, и ты заберёшь мою душу, после этого ты меня выпустишь?

— Нет конечно! Но это испытание будет закончено, а вот что с тобой будет дальше я понятия не имею.

— Мне нужно ещё подумать.

Так, что одновременно может быть точным и вводящим в заблуждение? Реверс. Но здесь его нет, значит не подходит. А ведь кроме нас с демоном есть ещё и наш диалог, наша игра в загадки… Загадки? Загадка!

— Мой ответ таков: загадка.

— Хм, неожиданно. Но ты победила, и я должен отдать всё что у меня есть. Лежи смирно! — сказал демон и начал содрогаться в приступах кошачьего кашля, после которого из этих милых созданий вылетают очень неприятные комки шерсти, и целился он прямиком в моё лицо! Я стряхнула его с себя, перекатилась и подхватила с пола щит и дубину.

— Ха ха ха, поверила! Не бойся, я храню награду в другом месте. — сказал он и из пола передо мной начал расти белый столб. На высоте чуть выше пояса он остановился и на нём появилась простенькая чёрная шкатулка.

— Знаешь, если и тут есть какой-то подвох я тебе все лапы выдерну и в жопу их затолкаю, а хвост так глубоко вставлю в глотку, что тебе придётся менять имя на «Уроборос».

Сфинкс поверил, судя по тому, что вскочил на крышку этой шкатулки и призвал рядом вторую такую же. Когда я открыла её она оглушительно взорвалась бумажными конфетти, а на лицо мне что-то налипло. Сначала я не поняла, как упала, но всё равно вскочила и начала искать этого проклятого сфинкса с мыслью исполнить всё, что придумала и ещё усы в уши заправить за подобную наглость.

«О да, мне нравится, сделай это!» — услышала я богиню. Сам собой включился «Апофеоз», но демона нигде не было видно, зато на меня удивлённо смотрели Реверс и Эльза.

— Ты тоже получила билет? Молодец! — сказал Реверс.

— Где он???

— А ты разве не чувствуешь? На носу наклеен.

— Я про демона!

— Нет тут никакого демона! Даже у меня батарейка села — печально сказал Реверс, после чего смутился, как будто сболтнул лишнее.

— Ты трикстер а не демон, Реверс. Какой ты всё-таки необразованный, в элементарных вещах путаешься.

— Да, да. Надо будет после свержения местного правителя в школу пойти учиться, каждый нормальный попаданец должен в школе поучиться! Перепутать трикстера и демона, ну надо же!

— Что будем делать с билетами? — влезла Эльза.

— Сколько нам дали за комнату?

— Двадцать процентов, итого семьдесят.

— Так, тут написано про бонусное испытание, лёгкое и приятное, так?

— Но оно связано с Химерой, Реверс! Это очень опасно, она самая безумная из всех богов! — похоже, они уже спорили об этом.

— Ты просто ещё не знакома с моей покровительницей! — сказала я и ощутила лёгкий шлепок пониже спины: богиня недовольна, но в то же время хочет, чтобы я продолжала. Да уж, прав был сфинкс, быть честной перед самим собой — больно.

— Нет, Эльза, ситуация изменилась! Теперь у нас три билета и семьдесят процентов, мы можем использовать их и просто выйти отсюда, если они дают по десять процентов каждый.

— А если нет?

— Ну не могут же они давать меньше пяти? Получим пятнадцать, потом выберем длинный, но лёгкий путь и всё, подземелье пройдено!

— А если хвост отрастёт? — не унималась Эльза.

— Ну, это очень экзотично, на мой взгляд. В конце-то концов, что тебе терять?

— В том-то всё и дело! У меня не осталось ничего кроме моего тела, и если оно изменится, кем я тогда буду?

— По-моему ты преувеличиваешь возможности Химеры. Она, конечно, богиня и очень любит менять свой облик, но разве она сможет навязать это тебе против воли?

— Нет, наверное… Но знаешь, я совсем не хочу проверять!

— Реверс прав, это наилучший план действий — высказала я своё мнение.

— Можете использовать их перед сном, так будет удобнее. — Эльза своим тоном дала понять, что спор окончен.

— Почему? — удивился Реверс.

— Пройдёте испытание во сне, чтобы не тратить моё время.

— А что, так можно? Стоп. Кажется, ты не первый раз сталкиваешься с подобными штуками. К тому же ты называла билеты рекламой… Ну-ка, скромница, колись, что ты себе приделывала?

— Ничего! Это пробники, и мне совсем не понравилось!

— А что хотела приделать?

— Не скажу! И вообще, я была молодая и глупая, а подружки говорили, что это круто… Короче, я согласна использовать билет, но ты прекращаешь все расспросы.

— Хорошо — уныло проговорил Реверс.

— Так что ты пробовала? — спросила я.

— И ТЫ ТОЖЕ! — Закричала она.

— Ладно, ладно, не кипятись. Ледяной колдунье это не идёт. Чем сегодня будем ужинать? — перевела я разговор на более безопасную тему.


Глава 27


Эти билетики немного успокоили мою паранойю относительно участия богов в создании подземелья. В конце концов, хоть я и доверяю Андрею в том, что касается его мотивов отправлять меня на задание, мне ничего не известно о других богах и их интересах в этой ситуации, а таковые точно имеются. Значит, следовало бы ожидать чего-то очень внезапного, но если здесь поработала Химера, то ничего страшного быть не должно. Ненасытная и жаждущая, она не похожа на ту, кто может убить человека, даже если он ей мешает. А со мной она и вовсе хочет подружиться!

Вот только о девочках, особенно об Ироне, того же сказать с уверенностью нельзя, потому я отчасти понимаю страх Эльзы перед этими штуками. Пробники показывают что-то вроде альтернативной реальности, в которой ты принял дары Химеры, но это ближе к сновидению. То, что попало нам в руки имеет сходный принцип действия, но гораздо более широкие возможности. А в особой реальности подземелья использовав полученные нами награды мы и вовсе попадём под абсолютную власть богини сладострастия, как официально именуется Химера. Потому, после ужина Эльза выставила ещё одно условие её участия в этом приключении: мы идём все вместе в одну и ту же реальность, а не каждый в свою. Для этого нам пришлось отдать ей свои билеты, как человеку более опытному в таких делах.

Первое, что я увидел, когда Эльза закончила колдовать это огромная снежная гора, на которой будто бы застыл морской прибой. Холода не было. Рядом со мной были две лисички, одна побольше, другая поменьше, но обе очень красивые. Я хотел сделать шаг навстречу лисичкам и неожиданно упал. Лисичка побольше припала мордочкой к снегу, подняв к верху свой белый пушистый зад и распушив хвост. Пытаясь подняться, я завалился на бок и катался по снежному ковру, лисички делали то же самое. Вдруг из-за белой горы показалась гигантская лисья морда, а потом и всё остальное, только не лисье, а человеческое. Эта пушистая женщина с головой полярной лисы смотрела на меня и приближалась, и мне стало немного страшно, ведь она была больше меня раз в десять!

— Реверс — сказала она, гладя меня рукой.

— Ирина, Эльза — погладила лисичек — осваиваетесь?

— Тяв! — бодро ответила Эльза, лисичка поменьше. Она уже поднялась на четыре лапки и делала первые неуверенные шаги.

Ироня заскулила.

— Ну, не бойся, малышка, у тебя всё получится! — сказала женщина с лисьей мордой, ставя Ироню на лапки и гладя по голове.

Я уже понял, что песец пришёл, точнее я сам стал песцом, как и девочки. Постепенно чувство отсутствия рук заменилось на чувство задних лапок, но это всё равно не помогало восстановить равновесие, потому что ноги, находящиеся у людей прямо под головой, сейчас стали передними лапами, которые и находятся под головой. А центр тяжести, по моему глубочайшему убеждению, должен был быть строго над ними, тогда как на самом деле он был позади них. В результате я катался по полу, не понимая, как должен двигаться, разбрасывая лапами снег во все стороны, чем и привлёк нашу человекоподобную гостью.

— Ха ха, толстячок, ты такой забавный!

— Тяв тяв! — ответил я, прекратив попытки подняться.

— Что «кость пушистая», посмотри на Ирину, какая стройняшка — укоризненно произнесла пушистая женщина, безошибочно расшифровавшая моё тявканье. Ироня выгнулась, демонстрируя своё сексуальное тело, столь же привлекательное для того зверька, в которого я сейчас превратился, как и в человеческом варианте. А вот человеческая фигура не вызывала внутри никакого отклика, хотя такие пропорции должны быть очень возбуждающими. Женщина продолжила наглаживать извивающуюся лисицу, потом взяла её на ручки и начала баюкать. Тем временем я смог поймать равновесие, но в свойственной мне манере «реверс относительно нормы» — вверх ногами.

— Ладно, иди сюда, толстый полярный лис! — умилилась гостья, глядя на мою позу.

Кажется ей тоже совсем не было холодно, она валялась с нами на снегу, поочерёдно гладя нас и ставя на ноги. Первой бегать научилась Эльза — настоящий боец! Я удивился, что снег налипает на её лапки, но, когда она в очередной раз убежала и вернулась, на ней были настоящие ледяные сапожки с коготочками — даже в форме лисички она осталась ледяной колдуньей.

Постепенно я научился различать запахи, исходящие от девочек и гигантского гибрида лисы и человека. Скорее всего никаким гигантом она не была, просто я стал очень маленьким, а оценивать размеры всего мира я привык относительно своего роста. Вскоре после запахов пришёл и лисий язык, а когда я попробовал впервые пробежаться, это были ни с чем не сравнимые ощущения! Канавки и валики на снегу выглядели как горы и пропасти, и поначалу я оббегал их или перепрыгивал, но потом решил пробежать снежный холмик насквозь, и в воздух взмыл целый фонтан из снежинок. Наконец, лисодевочка сказала:

— Ну что, малыши, пора начинать?

— Что начинать? — спросил я.

— Испытания. Вы же сюда за этим пришли. Иди сюда, Эльза, расскажу, что тебе делать.

Эльза подошла и с готовностью запрыгнула к зверочеловеку на ручки, ткнулась носиком в её большой нос и положила голову на пушистое плечо. После этого женщина начала что-то нашёптывать ей на ухо, одновременно удаляясь от нас быстрым шагом. Мы с Ироней стояли и не понимали что происходит, а Эльза с довольным выражением морды уезжала на плече незнакомки за гору.

— Какого хрена? — озвучил я очевидное.

— Да уж. Видимо, нам нужно пойти за ней.

— Ну, больше идти некуда, но всё равно — какого хрена???

— Видимо, это такое испытание. Между прочим, это действительно гораздо проще и понятнее того, что было у меня в прошлой комнате! — пролаяла Ироня и побежала к горе.

Я похоже действительно был очень толстым лисёнком, потому что выдохся на середине казавшегося бесконечным подъёма. Флешбеки из прошлой жизни в уральских горах только усложняли подъём, потому что утрамбованный ветром снег на склоне почти не отличался от «зимнего асфальта», покрывающего мой родной город в холодное полугодие. На вершину мы забрались через полчаса после того, как женщина-лиса унесла Эльзу.

Внизу, в заснеженной долине тоже жили лисы, которые сейчас бегали по большому ровному плато, гоняясь за чем-то с громким лаем и визгом. Спускаться вниз было гораздо легче, и тут я даже обгонял выносливую Ироню за счёт опыта спуска с крутых гор. Тем временем местные лисы выстроились полукругом, внутри которого около десятка шумных песцов гонялись за чем-то маленьким.

— Привет, что тут происходит? — обратился я к одному старому лису в задних рядах.

Он понюхал меня и сказал:

— Привет, незнакомец. У нас сегодня праздник, к нам вернулась наша королева.

— Очень за вас рад. А что они там делают? — кивнул я в сторону бегающей толпы.

— Ловят мышку! Представляешь, королева сделала настоящую, живую мышку!

И тут я увидел, как от толпы молодняка, сверкая льдинками на спине, убегает снежная мышь. И меня накрыло. Я стрелой бросился вперёд, едва не врезавшись в старого лиса, с трудом протиснулся через стоящих впереди и присоединился к охотникам. Рядом бежала Ироня. Один из толпы вырвался вперёд и схватил мышку лапами, но на него тут же накинулись другие и мышка вырвалась, а охота продолжилась. Пару раз я смог коснуться вожделенного трофея, но даже не надеялся его удержать. Ироня постоянно бежала одной из первых, гоняя мышку носом и лапами, а вся толпа, состоящая по большей части из самцов, её подбадривала и ластилась к ней.

Внезапно, мышка развернулась и сама прыгнула на Ироню, а из полукруга вышла маленькая лисичка, сопровождаемая двумя крупными самцами. Это была Эльза.

— Ты поймала мою мышку! Какая хорошая лисичка, будешь моей добытчицей!

Ироня подошла к Эльзе с мышью в зубах и немного попрыгала под одобрительный визг толпы. Королева хвостом позвала её следовать за собой и они направились в норку, куда шли в сопровождении толпы, но внутрь зашли только мои девочки и два лиса охранника. Я тоже хотел зайти, но кто-то вцепился в мой хвост.

— Ты куда? Это нора королевы, тебе туда нельзя!

— Но туда зашла моя спутница!

— Королева пригласила её, а тебя я даже не знаю. Кто ты такой вообще?

— А ты кто?

— Ну, меня все знают, я Хиро — несколько лис, наблюдавших за нами закивали — и я слежу тут за порядком. И тебя я тут раньше не видел!

— Мы пришли из-за холма сегодня. Меня зовут Реверс, а мою подругу — Ироня. Но мы должны идти дальше!

— Добро пожаловать, Реверс. Можешь подождать подругу здесь, или выбрать себе норку на краю плато, там много свободных, но не лезь пожалуйста в чужие, хорошо?

— Ладно.

Лис развернулся и собрался уходить.

— Хиро!

— Да?

— Расскажи о вашей королеве?

— О, она милашка, правда? Мы давно её ждали, и теперь она пришла. Ты нюхал её?

— Нет, а что?

— Она ищет себе партнёра. Наверное, поэтому она попросила поймать её мышку!

— О, это интересная версия. Ты ловил?

— Конечно!

— Но почему тогда она выбрала мою подружку, а не меня или тебя?

— Ты странный.

— Почему? Девочка же не может быть партнёром девочки?

— Естественно не может! Просто, это же теперь очевидно, королева хочет найти партнёра по-другому!

— А у тебя уже есть подружка?

— Нет. Пойдёшь со мной искать пару? Ты такой упитанный, девочки это любят!

— Я не толстый, просто кость пушистая!

— Ну, тогда можешь считать, что приятно пахнешь. В любом случае я думаю, что у тебя неплохие шансы.

— Ладно, убедил. Как у вас на плато это обычно делают?

— Пойдём, я тебе всё покажу.

Лисий город, если можно так выразиться, делился на две части. Ближе к вершине горы, а точнее холма, жили семейные пары с лисятами, там ветер не такой сильный, и вообще спокойнее. А на краю плато, на спуске в долину, жил молодняк, в маленьких снежных норках, которые ежедневно приходилось рыть заново из-за свирепого ночного ветра, но зато самая лучшая добыча доставалась именно им, самым сильным и быстрым охотникам. Брачные игры проходили под плато, в долине, куда и пообещал отвести меня Хиро, но сегодня все уже наигрались с мышкой королевы, поэтому мы просто заняли соседние норки и завалились спать.

Я понимал, что на самом деле и так сплю, и мне было интересно как на самом деле будет выглядеть сон внутри сна. Но проверить предположения Нолана не получилось, просто как-то внезапно наступило утро, и я вырылся из-под снега. Впервые за всё это время я ощутил холод. Вокруг просыпались другие лисы, и Хиро предложил помочь мне с завтраком, раз уж я тут новенький. Мы спустились с плато, побегали за леммингами по долине и к середине дня вернулись сытые и с запасной добычей. Наконец началось самое интересное.

Несколько раз мне доводилось учуять притягательный запах от самочек, но Хиро сказал, что всему своё время. А теперь это время пришло! В ямке с утоптанным снегом стояло несколько самочек, к ним подходили другие лисы, нюхали их и давали понюхать себя, тёрлись друг об друга, кусались. Несколько минут мы наблюдали за происходящим, но никто так никого и не трахнул. Как я потом понял, смысл всех этих ласк был в том, чтобы только выбрать партнёра, а потом прийти к нему в норку по запаху, именно поэтому Хиро и отирался рядом со мной. И его план в итоге сработал, вечером ко мне пришло сразу три красивых лисички, одна из которых в итоге досталась Хиро, другая ушла, а я взял самую красивую.

На следующий день после завтрака королева снова выпустила свою мышку, и все бросились её ловить, но опять, немного порезвившись, большая часть лисьего поселения стали зрителями, а за мышкой гонялся только молодняк, знакомый мне по брачной ямке. И внезапно, мышку снова поймала девочка. Ещё более внезапно было то, что именно эту девочку я вчера трахнул. А теперь Эльза-королева увела её в свою норку, и что-то мне подсказывает, что нихрена это не совпадение. А так как подсказывает не глупый лис Хиро, к этому стоит прислушаться.

Вечером ко мне никто не пришёл, видимо отвергнутая лисичка обиделась, а ушедшая к Хиро похоже решила создать с ним семью и перебраться поближе к вершине холма. Я вспомнил, что было написано на билетике — лёгкое и приятное испытание. И мне действительно нравилось быть лисом, нравилась простота этого места и нравов здешних обитателей, но к сожалению, это всё равно испытание, о чём и объявила королева. На сей раз она не стала выпускать мышку. Теперь она хотела красивую сказку. Когда Хиро рассказал мне об этом я удивился его реакции на такую новость — он скулил и прижимал уши, был очень расстроен.

— Но у тебя же теперь есть подружка, чего ты переживаешь?

— Ну, это же королева! Разве ты её не хочешь?

— Не знаю. Но я всё равно не понимаю, что тебя так напрягает в воле королевы?

— Это же очень трудно, придумать красивую сказку!

— Ты так думаешь?

— Конечно! У нас всего два деда знают сказки, а королева хочет новую! Хотя, можно попробовать поискать соседнее племя и взять сказку у них, но это так долго! Да и плевать! Пойдёшь со мной?

— Куда?

— За сказкой.

— Хиро, не дури. У тебя же есть эта, как там её?

— Герда?

— Да, вот, заведи с ней лисят, она тоже очень красивая лисичка!

— А, ты просто трус! И ещё называешь себя путешественником, да тебя, наверное, просто выгнали из племени, вот! И не нужен ты мне, сам справлюсь!

Так глупый лис Хиро совершил типичнейшую ошибку уходящего на поиски приключений героя — оставил невесту ради королевы, да ещё и рядом с коварным соседом. Если это действительно альтернативная реальность, а не просто мой сон, то когда Хиро вернётся со сказкой, ему расскажут быль о том, как тот, кого он считал своим другом забрал себе всё, ради чего он отправился на подвиги, а звали его Реверсом, трикстером, рождённым под знаком полярного лиса. Если бы моя лисья гортань подходила для такого, я бы заливался злодейским смехом, провожая удаляющийся хвост Хиро.

Перед норкой сидели Эльза, Ироня и Сильвия — моя знакомая из местных. Они слушали храбрых лис — рассказчиков, но кроме храбрости авторов в их историях ничего интересного не было, к сожалению. Я понимал, что стоит мне выйти на «сцену» и это испытание будет окончено, потому тянул время как мог, но всё хорошее рано или поздно заканчивается.

— И это всё? — спросила Эльза — Больше никто не хочет попытаться?

— Я хочу! — вышел вперёд я.

— Вот как? Ну хорошо, но лучше бы тебе постараться, я так устала слушать эти старые сказки дедушки-лиса! О чём ты будешь рассказывать?

— О человеке.

— Что? Да кому такое может быть интересно? Мы лисы! Люди наши враги!

— Ну, лисы тоже будут, не переживай. Но знаешь, для этих людей такие лисы как мы — символ очень больших неприятностей, так что можно сказать, люди боятся нас!

— Больших неприятностей?

— Ну, как пиздец. И чем больше лиса, тем больший пиздец — пояснил я, чтобы построенная на игре слов в русском языке история работала и на лисьем.

— Начинай.

— Жила была молодая девочка по имени Мона, и всё у неё было хорошо. Она была счастлива и жила так долго, что уже стала девушкой, и уже собиралась стать женщиной, а может быть даже матерью, но однажды к ней пришла маленькая лисичка и позвала её в лес. Но Мона отказалась, потому что ей было некогда гулять, столько забот у этих людей всегда, ну вы знаете. — я огляделся по сторонам, лисы кивали.

— «Не сегодня», сказала Мона, «зайди в другой раз», попросила она. Мона не понимала, чего от неё хочет лисичка, потому что люди по лисьи не говорят! А вот лисичка её прекрасно понимала, и знала, что никакого следующего раза для неё не будет, но всё равно ушла, а перед этим сказала: «Я уйду, и мне не суждено вернуться, но вместо меня придёт мой северный брат! Помоги хотя-бы ему, если не помогла мне!». Да, лисичке нужна была помощь, но Мона всё равно её не понимала, она думала, что её зовут погулять. А потом пришёл песец.

— И что было дальше? У сказки должен быть счастливый конец! — сказала Сильвия. Сейчас, когда она сидела рядом с Ироней я понял, кто превратился в эту лисичку, потому что превзойти в красоте избранную богини может только сама богиня, ну, или какая-то другая богиня. Короче, я почти уверен, что это Химера собственной персоной.

— Песца звали Миф, и Мона боялась его до дрожи, потому что считала предвестником беды. И она не ошиблась, полярный лис и беда пришли одновременно. Зло вышло из леса и уничтожило дом Моны, убило всех её близких и разрушило все планы на будущее. Но Мона не сдалась, и вместе с Мифом они отправились в длинное путешествие, чтобы найти способ искоренить поселившееся в лесу зло. Жажда мести объединила их, они научились понимать друг друга и перестали бояться.

Они ушли в суровые северные земли, и под огромной снежной горой нашли волшебное оружие для Моны, а лис получил сапожки из магического льда, в которых ему никогда не было холодно, они не таяли в жару и помогали побеждать врагов длинными прочными когтями.

Пришла пора возвращаться в лес и встретиться со Злом лицом к лицу. Но зло не хотело драться, теперь оно боялось героев, а не наоборот! Оно пыталось убежать, бросив захваченный лес, но разве можно убежать от судьбы? Тем же вопросом задавалась и Мона. Но если раньше она хотела избежать предначертанного, то сейчас переживала, что не сможет исполнить своё предназначение. При первой возможности она набросилась на врага, не дожидаясь помощи от лиса. Это был долгий и трудный бой, Зло было очень сильным, хотя и трусливым. Когда Миф наконец смог помочь своей опрометчивой подруге, она уже была смертельно ранена, но вместе они победили Зло!

Умирая, Мона попросила лиса сохранить память о ней в людских сердцах, но он же был лисом! Люди забыли о том, как песец и человек сражались вместе и продолжили бояться лис, считая их предвестниками великих бед.

Только лисы помнят эту историю…


Глава 28


Ну, со счастливым концом уж извините, это не ко мне. Но собравшимся вокруг лисам похоже всё равно понравилось. Сильвия взмахнула хвостом, и Эльза сказала:

— Это хорошая сказка. Пойдём в норку, расскажешь ещё!

Норка королевы уходила глубоко под землю, там было очень просторно, но темно. В отличии от людей песцы почти не полагаются на зрение, поэтому никакого дискомфорта от темноты я не испытал. Зато слегка удивился, почему мы всё ещё здесь? Видимо, раз мы зашли вместе, то и выпустят нас всех вместе, а кто-то из девочек ещё не закончил своё задание.

Лисички очень притягательно пахли, и теперь я мог думать только о том, какой запах мне больше нравится. Мы пришли в большое пустое пространство, и они начали кружить около меня, тереться шерстью, слегка покусывать ушки. Запахи усиливались. Самый резкий и напористый принадлежал Ироне, Сильвия пахла сладко и нежно, а запах Эльзы был почти незаметен, лишь изредка до меня добирались его тонкие нотки. Но именно она активнее всех ласкала меня своей шерстью и хвостом, и возможно потому, что она была ближе остальных, когда лисье тело окончательно освободилось от человеческого контроля, а может и наоборот, по выбору человеческой части сознания, я вцепился зубами в густой мех на Эльзиной шее. Ее белый мех был жестким и гладким одновременно. Она тявкала каждый раз, когда я погружался в нее, а подружки одобрительно лаяли в ответ. Только люди сдерживают себя; животной жизни это противно, и веселый маленький лисий мозг может лишь презирать такие понятия.

Когда всё закончилось Сильвия сказала:

— Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королём! А Эльза будет твоей снежной королевой.

— Химера?

— Давно догадался?

— Не очень. Но разве тут можно остаться навсегда?

— А чем это место отличается от остальных?

— Здесь так хорошо и легко. В реальности так не бывает.

— Но если вселенная бесконечна, значит и такое место как здесь должно существовать.

— А остальные? Им ты тоже предложишь остаться? И сама останешься тут со мной, навсегда?

— Да!

— Врёшь.

— Немного. На самом деле я не смогу всегда быть с тобой, но ты не сможешь отличить настоящую Сильвию от меня.

— Может и не смогу, но так не пойдёт, дорогая моя богиня.

— Почему? Ты же здесь счастлив, и можешь даже не сомневаться, если откажешься сейчас, никогда тебе уже счастья не обрести.

— А потому, что мы действительно могли бы сбежать, все вместе, и пусть ебутся на своём Кемосе как хотят, но только так и никак иначе. А ты предлагаешь мне поселиться в твоём карманном мирке, да ещё и со всей командой. Ты просто хочешь убрать меня с доски как вражескую фигуру. И я не против сюда вернуться. На любой срок, вместе с тобою, но только когда мы будем на равных. Ты же любишь меня не только потому, что это может быть выгодно?

— Честно говоря, я уже не уверена. Раньше я не могла даже подумать о любви как о чём-то большем, чем секс и средство воздействия, но ты… Знаешь, ты первый, кто не стал моим рабом после того, как трахнул. Это необычно, интересно.

— Тогда все идет по плану, надо только подождать. Всё будет бесплатно, всё будет в кайф, да, наверное, вообще не надо будет умирать!

Я проснулся среди ночи и понял, что всё пошло по пизде, как и завещал Егор Летов. У меня снова есть руки, а от отсутствия обоняния хочется плакать.

Не смотря на горькое послевкусие, оставшееся у всех участников лисьего приключения, мы шагали в прекрасном настроении. Даже Эльза не смогла продолжать грустить и вести себя отстранённо. Впервые мы завтракали все вместе, а не по углам, отчего сухпаёк казался менее противным.

Дверь вывела нас в редкий, залитый светом подлесок. Системная карта в интерфейсе указывала, что путь наш лежит вглубь леса, который называется Тёмным. Недобрые предзнаменования начались почти сразу, в виде приколоченной к дереву таблички с надписью на непонятном языке. Сообщение было зашифровано дважды: мало того, что написано по-русски, так ещё и гласило: «чем дальше в лес, тем толще партизаны». Многообещающе звучит. И это путь длинный, но лёгкий, а на трудном коротком что, сразу дракона предложат убить?

Кстати, о драконах, чё за точка летит навстречу и понемногу увеличивается? Через полчаса предположение подтвердилось. Дракон летел не один, а в сопровождении четырёх точек поменьше. Они двигались не соблюдая строй, постоянно то одна, то другая вырывались вперёд и приближались к дракону. Плотная листва скрыла небо, и когда мы подошли к большой поляне дракон оказался совсем близко. Он значительно потерял высоту, а сопровождающие его точки оказались орлами, которые раз за разом атаковали гигантского ящера.

Гордые птицы твёрдо вознамерились пояснить дракону за эволюцию и наглядно показать, кто тут вымирающий вид. После очередного дерзкого нападения крыло дракона разорвалось, потеряв целый сегмент, и он решил принять последний бой. Неожиданным финтом он развернулся, схватил лапами одного из орлов и начал снижаться куда-то вглубь леса. Оставшиеся четыре орла даже не попытались спасти своего товарища. Добыча уже у них в когтях, нужно только сопроводить и заклевать сверху.

Ну, если враги дерутся между собой, то мне от этого только лучше. На следующей поляне, гораздо меньшей, чем предыдущая, мы увидели хижину.

— Измученный дорогой, я выбился из сил, и в доме лесника я ночлега попросил…

— Что?

— Говорю, кто-нибудь верит, что это не ловушка?

— Я верю! — сказала Ироня.

— Отлично! Значит, у тебя сегодня будет крыша над головой и, возможно, мягкая постелька, потому что мы только половину пути прошли, а уже темнеет.

— Мы можем пройти ещё пять километров, чтобы завтра пораньше выйти из подземелья!

— Ну конечно можем, проблема только в том, что эта маленькая хижина совершенно точно связана с чем-то большим. А судя по размерам местного зверья, человек тут далеко не вершина пищевой цепочки, но хижина-то стоит!

— То есть хозяин этого места очень непрост?

— И сможет устроить нам проблемы в будущем.

— Я больше не хочу туда идти!

— А придётся! Здесь же действует система, чего ты боишься, с твоим-то шестидесятым уровнем? Просто не говори ничего о нашем существовании, а мы спрячемся в стороне от тропы, и будем дежурить. Если что-то пойдёт не так мы станем большим сюрпризом для нападающих.

— Ну ладно — сказала Ироня и пошла к хижине.

Мы расположились поблизости, и я попытался уснуть засветло, чтобы потом сменить Эльзу ночью. Получилось плохо, даже несмотря на то, что всё было спокойно и никто не приходил, чтобы захлопнуть ловушку в хижине.

Изо всех сил я всматривался в ночь, и внезапно, ночь начала всматриваться в меня. Она укутала меня плотной темнотой и голосом мамы медведицы пропела: «Что же ты, глупышка, не спишь?». А действительно, чего это я?

Проснувшись, я понял, что поющая ночь уже была сном, а зрение перекрывают какие-то палки. А ещё мне холодно. Очнувшись окончательно, я осознал, что нахожусь в клетке, голый, связанный по рукам и ногам, лежу на покрытом сеном полу. Эльзы нигде нет, как и хижины, куда ушла Ироня, зато есть растерзанная драконья туша посреди поляны. Вокруг неё копошится несколько человек, до них около ста метров, а за мной никто не наблюдает. Ну, начнём.

Руки связаны, но браслет удаётся активировать носом. Достаю из инвентаря сапёрную лопатку и перетираю верёвку на руках об зазубренный бок штыка — дворфы предусмотрели очень много сценариев нецелевого использования этого инструмента. Ноги освобождаю уже ножом, надеваю броню. Маленьких пистолетов нигде нет, из оружия остались только кастеты, стилет и «пустынный дракон» — всё, что закреплено на перчатках. Видимо, когда меня раздевали перчатки сняли в первую очередь, а они взяли, да и исчезли. Привязанная броня — большая редкость, так что даже прожив всю жизнь в системном мире можно о таком ничего не знать.

Теперь выбраться из клетки. Прутья из прочного пружинистого дерева, замок… Ну, выстрел он не переживёт, но не стоит раньше времени привлекать внимание. Может, прорубить дверь клетки мечом? Ага, как же. Полуторником в такой тесноте не помахаешь. Тогда лопатку можно использовать как топор. Стараясь не шуметь, ударил пару раз по пруту с железным креплением для язычка замка, он спружинил. Ладно, ещё две зарубки ниже и кастетом! Прут переломился с громким треском, но никто не услышал. На краю поляны стояло ещё несколько повозок, пустые клетки, провизия, и какие-то склянки? С другой стороны каравана обнаружилась палатка, и внутри явно кто-то был.

Не особо скрываясь, я зашёл и увидел нависающего над обнажённой Эльзой разбойника. Хотя если судить по лицу, это мог быть и прекрасный принц, только вот мне это как-то однохуйственно. Он конечно же оглянулся, чтобы посмотреть кто посмел мешать его развлечениям с пленницей и получил пулю прямо в лоб, забрызгав весь изысканный интерьер палатки.

— Эльза, ты как?

— Он не успел…

— Драться сможешь?

— Я цела, но система… Как ты смог надеть всё это?

— Как обычно.

— Интерфейс как будто плывёт, так даже когда я напивалась до потери сознания не было! Он не слушается! Разве с тобой не то же самое?

Я пригляделся и увидел плавающую по полю зрения звезду хаоса, искажённую как будто в комнате кривых зеркал. Видимо, нам как-то заблокировали интерфейс.

— Нужно бежать, остальные наверняка слышали выстрел!

Я взял с тумбочки внушительных размеров нож, принадлежавший мёртвому бандиту, и прорезал в палатке выход. Эльза на ходу наматывала на себя простынь. Я решил не бежать в лес, который разбойники знают гораздо лучше меня, а спрятаться за повозками. Следом за нами, с отставанием в полторы минуты, выскочило три человека, все направились ловить нас по лесу. Чуть позже появился четвёртый, и вот он уже пошёл в верном направлении. Резкий удар кастетом по носу сшиб его на землю, а потом я разворотил ему ножом горло, чтобы не заорал. Он был ещё жив, когда мы покидали укрытие и возвращались в палатку, оставляя разбойника один на один с осознанием своей ошибки — не стоило проверять повозки, идя вплотную к бортам!

Тёплое тело главаря уже шмонал новый босс шайки, профессионально стягивая кольца с пальцев и срезая серьгу с висящего на лоскуте кожи уха. Я даже расстроился, что прервал его так рано, ведь теперь мне самому придётся искать второе ухо, чтобы собрать ценный лут. Этого я упокоил двумя пулями в покрытое наколками тело. Лесные бегуны наверняка повернули обратно, прибудут через три минуты, с разных направлений. Но до этого ещё нужно дожить, ведь в банде явно больше шести человек.

Я резко выскочил из палатки и получил два мощных удара от арбалетных болтов, а стрелки не мешкая отложили пустые самострелы и взяли заряженные. Я выстрелил, но не попал — всё-таки, дальше десяти метров пистолет не очень-то полезен. Гладкоствольный он у меня, что-ли? Ну, по крайней мере арбалетчик испугался, дёрнулся и промазал, а вот второй попал точно в сердце. Проткнуть броню невозможно, но боль была страшная, наверное, система мне ещё и дебаф выдала. Ноги подкосились, но арбалетчики не расслаблялись и активно крутили вороты, заряжая новые болты.

Пропустив пару секунд, я побежал вперёд. Разбойники не собирались так легко сдаваться и начали медленно смещаться в разные стороны, теперь, как только я добегу до одного, другой сразу же выстрелит мне в спину. Вот только добегать я и не планировал. В пяти метрах от ближайшего я упал, перекатился в сторону и подстрелил стоящего в полный рост арбалетчика. Второй тут же залёг, вот только перед выстрелом я услышал щелчок его тетивы. Вскакиваю на ноги и бегу туда, где он был. Арбалетчик оказался специалистом широкого профиля и трижды попал мне по ногам метательными ножами, но это только раскрыло для меня его позицию. Для ровного счёта убил его из пистолета, убрал пустой магазин в инвентарь и достал оттуда новый.

Эльза куда-то спряталась. Собранная новым боссом добыча тоже исчезла, я оставлял эту горку золота на тумбочке, которую протёр от крови как индикатор возвращающихся из леса бандитов. Если это простая шайка разбойников, объединённая только коммерческими интересами, забравший золото человек мне больше никогда не встретится — банда почти уничтожена, нужно хватать что успеешь и уходить. Последнего, самого храброго, или самого глупого, тут уж как посмотреть, я взял в плен, когда он перекладывал склянки с органами монстров в рюкзак.

По-видимому он не поверил, что отпущу его, если он скажет сколько их в банде и где мои пистолеты, так что пришлось убить. Он ещё и бросил в меня тяжёлым рюкзаком со склянками, от чего те разбились и заляпали мне броню ещё сильнее и ароматнее. Отряхиваясь, я услышал голос с другой стороны повозок:

— На этом моя работа закончена! — пафосно произнёс кто-то.

Там стояли Ироня и крепкий мужичок с белыми, будто бы седыми волосами, но молодым лицом. В правой он держал длинный меч, а в левой — голову смертельно раненого мной разбойника.

— Но ты же ничего не сделал! — запоздало ответил я ему.

— А ты только что убил пять человек. Это лучше?

— Они хотели убить меня!

— Всё это произошло потому, что ты не доверяешь людям. Они бы побоялись лезть в мой дом, меня в этом лесу каждый знает.

— Ага, как же. Самый крутой борец со злом на районе. Ненавижу таких лицемеров как ты. Твоя работа здесь закончена? Ну так уёбывай обратно в свою хижину, здесь ничего твоего нету!

— Ты — зло. Но я пощажу тебя, потому что есть вещи куда более ужасные — сказал беловолосый, развернулся и ушёл.

Я сплюнул на землю. Наименьшее зло, да? Может, я виноват в том, что заснул в дозоре, но ему-то откуда это знать? Судя по солнцу время уже перевалило за полдень, не больно то и торопился этот мистер «я услышал зов о помощи и пришёл, как только захотел». Нет, но наименьшее зло? Я слышал про таких, кто из аксиомы Эскобара, гласящей «что то хуйня, что это хуйня, и это обе такие хуйни, что в рот я их ебал», выводят целую геометрию «наименьшего зла», и никак не ожидал встретить что-то подобное живьём. Правильно он в лесу поселился, обществу такие нахер не нужны.

Бандиты оставили после себя несколько стреноженных лошадей, явно меньше, чем нужно во все эти повозки. Мы отпустили их, а повозки сожгли вместе со склянками и запасами еды. На этом настоял я, чтобы не оставлять ничего ценного этому лешему. Чуть поодаль от всего остального у бандитов была кухня с большим, выложенным камнями костром, кастрюлями и сковородками. Я собирался всё это зарыть, но в одной из кастрюль неожиданно обнаружилось замаринованное мясо, которым мы и поужинали. Мясо было вкусным, с очень характерным запахом, который не перебивал даже острый маринад.

Перед сном я пошёл справить малую нужду прямо на тушу дракона и снова почувствовал тот запах, что был у мяса. От туши. Похоже, мы поужинали стейками из дракона! Промелькнула мысль — но ведь это место не реально, значит не считается. Так можно было бы сказать, если бы у мяса был знакомый вкус, как у шоколада в комнате у Ши. Хотя и там не всё так однозначно, пусть это место и состоит целиком из моего воображения. Рассуждать о взаиморасположении миров в изначальном Хаосе только для того, чтобы испортить себе удовольствие от еды? Больше я таким не занимаюсь. Cogito egro sum.

Ироня рассказала, что в этом лесу действительно орудует множество промысловых команд, разбирающих монстров на алхимические реагенты, а лесник у них что-то вроде смотрящего. Она тоже решила, что он ёбнутый на всю голову, когда тот не стал требовать платы за ночлег, а потом предложил помочь с поисками, когда обман раскрылся. Разбойники частенько продавали вместе с монстрами и их частями своих конкурентов, или просто сошедших с тракта путников, и ему это не нравилось. Справедливо предположив, что все события вчерашнего и сегодняшнего дня будут происходить в направлении упавшего дракона, они стали прочёсывать лес и к полудню были уже достаточно близко, чтобы услышать выстрелы.

Всё это только приближало нас к выходу, и в середине следующего дня мы вышли из подземелья.


Глава 29


Портал вывел нас в небольшой тамбур, в котором было очень тесно, Ироня сильно вжималась в мою спину пока я искал как открыть дверь. Это было приятно, но, с другой стороны, моё лицо вжималось в пыльную дверь, так что наслаждаться моментом не получится. Я поднажал, и почти вросшая в раму дверь открылась, выпустив меня из тёмного тамбура в не менее тёмное помещение. Эльза скастовала на себя заклинание ночного зрения, а Ироня надела артефактные очки с тем же эффектом.

Работало оно через системный интерфейс, извлекая информацию о цвете и габаритах объектов из расширенных системных подсказок, которые появляются при активации «Истинного зрения», так что я опять в пролёте. Пробовали в облачном замке, я чуть в обморок не упал от количества текста перед глазами. То есть это заклинание отключает обычно видимую мной маску — звезду Хаоса, и обрушивает на меня всю полноту информации о каждой пылинке. А отключить «Истинное зрение» во время действия ночного видения нельзя, что доставляет дискомфорт даже людям с навыком 31+, чего уж говорить про мои 42.

Зато можно пафосно надломить палочку и ходить как Данко со светящейся хренью в руке. Герой славянского мифа шёл через полный ужасов лес, а я… Ну, можно сказать это тоже своего рода ужас, только про цирк и клоунов. Если изнанка праздника выглядит неприглядно и мрачно, то изнанка цирка это просто пиздец. Ящики, цепи, стеклянные ёмкости для воды выше моего роста, об истинном предназначении всего этого барахла говорит только кричащая, яркая расцветка. Что-то пыльное, а что-то нет, вот этот ящик на колёсиках, например, совсем недавно кто-то использовал. По сложившейся привычке Ироня шла первой, и первой же услышала приближающиеся шаги. Я чуть не натолкнулся на неё, а она зашипела и сказала:

— Прячься! Сюда кто-то идёт!

И тихо, насколько позволяли доспехи, скользнула за прислонённый к стене портрет с ростовой фигурой. Длинный, но узкий, он изображал кого-то очень высокого, или скорее отчаянно желающего казаться таковым. Это замок хобритов, они низкорослые, и этим не гордятся. Так или иначе, мне пришлось искать другое укрытие. Эльза вот легла в похожий на гроб ящик, надо будет её ещё раз подколоть на тему склонности к суициду. А я спрятался в том самом ящике на колёсиках, он был плотно придвинут к стене, но сбоку просматривалась неплотно закрытая дверца. Несколько минут ничего не было слышно, и я уже начал думать, что Ироня так пошутила, но человек наконец подошёл достаточно близко, чтобы я услышал его через ящик. Он там один, значит обречён, покажет Ироне свою спину и получит булавой по голове — главное, чтобы не убежал и не поднял тревогу.

Шаги приблизились и затихли. Он что, стоит перед ящиком? Сука, ну пройди ещё пару метров, испытай череп на прочность! Пружины с характерным звуком распрямились, механизм сработал и меня по пояс вышвырнуло в открытую крышку ящика, болезненно и резко, а потом ещё и прижало чем-то. В подвале за это время успели включиться светильники, потому я хорошо видел дурацкую маску на лице стоящего передо мной человека.

— Какого чёрта ты залез в мою табакерку?

— Ну, понимаешь, иду я такой, смотрю — тбакерка без чёрта. Непорядок. Вот и залез.

— Ты думаешь это смешно?

— Это? Это печально. — без какого либо сарказма или иронии сказал я. Очень уж чувствительно меня прижало.

— Так, стоп. Ты же не из слуг, раз полностью из ящика не вылетел. Кто ты такой?

— Диверсант на службе мирового империализма. А что, не похож?

— Ну нет блядь. С меня хватит. Если тебе тоже кажется охуенно весёлым подшучивать над шутом, то я сделаю всё по инструкции. Стражникам свой юмор будешь объяснять! — он отошёл от ящика и направился к вешалке для цепей — похоже, без должной подготовки и умения они вполне надёжно сковывают. Только вот это не важно, потому что металлический лязг заглушил шум выходящей из укрытия Ирони. Он даже успел обернуться, испугаться и инстинктивно пригнуться, но удар достиг своей цели. Эльза тоже встала из гроба и наморозила на руках клинки, но я запретил резать раньше времени.

Достать меня из табакерки, как назвал этот ящик шут, не получилось, так что теперь это просто ящик со щепками внутри. Досмотр ног показал, что шут был именно человеком по имени Вернер Хайзенберг, с титулом «мастер комедии», двадцать второго уровня. Рука у Ирони тяжёлая, булава ещё тяжелее, так что если он вообще очнётся после такого удара, то далеко не факт, что сможет говорить, а зелья восстановления давным-давно закончились. И вдруг его будут искать, зайдут сюда, а тут мы сидим, ждём пока ушибленный очухается…

Я отозвал броню, надел пёструю шутовскую одежду, сандалии с загнутыми носами и помпошками, а самое главное — маску. Подправил имя и титул, скрыл уровень — такие вещи как текущий уровень и резистивность вообще считаются почти интимными, только я как дурак сверкал своей статистикой повсюду. Даже в статусах, которые мне присылали не указана резистивность, несмотря на полное доверие между мной и Юнгерном или Ироней. Единственное, чего мне не хватало, так это дороги до места постоянного проживания шута, но ведь шут — такой дурак, верно? Взял и забыл дорогу домой, и поди пойми, серьёзно он это или нет. Тем более что местные его не очень любят, расисты хреновы.

Со стороны дворца подземелье работает немного иначе, в него можно входить и выходить сколько угодно, это просто подземный ход, в котором не появляются комнаты с испытаниями. Первой задачей после прохождения подземелья было получение свободы передвижения по замку, и мы её успешно выполнили. Теперь девочкам лучше вернуться в тоннель, пока я не придумаю как их легализовать. Небольшой беспорядок в виде бессознательного тела мы спрятали в разломанный ящик на колёсиках, который тоже закатили в подземелье.

— Эльза зачем ты закупорила льдом все щели в ящике?

— Чтобы не вонял.

— Так он вроде ещё живой!

— И что, живые не воняют? — ледяное спокойствие колдуньи меня восхищало. Возразить на такой аргумент просто нечего.

Как я и предполагал, спросить у слуг и горничных, где я живу было отличной идеей. Теперь я знаю, где тут хлев, три общих туалета и морозильник. В последнем меня ещё и успешно закрыли, но выпустили прежде, чем я решился сменить шутовской наряд на броню с терморегуляцией. Шеф повар, мелкий даже для хобрита, шириной превосходил дворфа. При мне он орал на поварят, пиздил всех толкушкой и не собирался терпеть на своей кухне блядский цирк с жеребцом вроде меня, так что отрядил мне сопровождение из одного напутствованного толкушкой мальчишки, чтобы я не лазил где не следует и не воровал продукты из морозильника. Спорить с толкушкой в руках такого опытного стукателя никто не хотел, потому мальчик проводил меня точно куда надо, не реагируя на мои провокации. Дверь, естественно, была заперта на ключ, который остался где-то в недрах недолутанного инвентаря шута, но надёжностью и массивностью не отличалась, так что я её просто выбил с пары пинков. Теперь пожитки несчастного шута растащат по дворцу. Да и шут с ним!

Комната была обставлена достаточно бедно: кровать, тумбочка, сундук в углу, письменный стол и пара стульев. Все поверхности были чистыми, нигде ничего не валялось, даже одежда, а ведь у хозяина должно быть два комплекта для постоянного ношения — сценический и обычный. Хотя, не такое уж это достижение, при наличии инвентаря на 200 килограмм, если бы предметы можно было вызывать и убирать одним лишь желанием, я бы тоже содержал свою комнату в идеальном порядке. Но в таком случае… Какого хрена ему нужен сундук? Да ещё и запертый!

Поплотнее закрыв многострадальную дверь, я приступил к взлому. Вспоминая насколько увлекательным был этот процесс в Скайриме и прочих играх от Беседки, я достал Меч Монеты и вогнал его между крышкой и бортиком сундука. Покачивая лезвие из стороны в сторону продвинул его к самому замку и навалился на меч всем весом. Хруст вырываемого из дерева замка был почти как музыка для моих ушей. Волнующий момент, крышка ударилась в стену, что же там внутри?

Три разделённых перегородками отсека были в разной мере заполнены бумагой. Чертежи каких-то механизмов, заметки к фокусам; частушки, монологи и застольные конкурсы; самая толстая пачка — брошюрованные пьесы, с титульными листами и банальными названиями. На всех каллиграфически выведено тушью имя автора: Вернер Хайзенберг. Видимо, он ими торговал, или даже надеялся их однажды поставить. Целый сундук бумаги? Бред. Должно быть что-то ещё…

И второе дно открылось под напором неразрушимого меча, вгоняемого в дерево ударами сапёрной лопатки по рукояти. Может, он плохо режет броню, но в качестве стамески не знает себе равных! Не то, чтобы я умел определять пусто́ты на слух, но второе дно всё равно не простукивалось бы, заполненное ватой. А под ней я обнаружил динамик, побольше и помощнее моего севшего, и несколько коробок с карточками-треками. Не смотря на повсеместное использование магического освещения, замок был именно средневековым — отсутствие канализации, редкие окна — в этой комнате, например, окна вообще не было — матрас из соломы, стены из нештукатуреного камня… И посреди всего этого великолепия — дорогущий магнитофон? Да ещё и спрятанный, как что-то незаконное.

А что за песни? Послушав пару карточек, благо динамик начинал играть сразу после нажатия на единственную кнопку, я предположил, что это какая-то контрабанда: лёгкая танцевальная музыка родом с Земли. Немного поколебавшись, забрал всё в инвентарь. Меня смутило, почему Хайзенберг прятал это здесь, а не при себе? Наверное, инвентарь могут как-то досмотреть — как таможенники на железной дороге хотели это сделать со мной. Хотя счётчики Геллера вроде бы встречаются только в цивилизованном мире, а здесь они такая же контрабанда как динамик. Ну, если меня досмотрит охрана дворца, то незаконный динамик и песни к нему, лежащие рядом с пистолетом, уникальным мечом и редкой бронёй ничего не изменят. В дверь постучали. Король и его приближённые изволили заскучать во время ужина, и это целиком и полностью моя вина. Стражники едва доставали верхушками своих острых шлемов мне до плеча, но вели себя так, будто это я им по пояс.

В пиршественный зал я зашёл под конвоем. Мода Жапира сильно отличалась от местной, некоторые недомерки умудрялись носить на своих коротких пальцах по два кольца, например. На каждом. Включая мизинец, сука! А ещё все в остроконечных шапках, реже — шляпах с полями. Золото и драгоценные камни обычно используются, чтобы подчеркнуть какую-то деталь внешнего вида, здесь же они подчёркивают только готовность терпеть неудобства ради выпендрёжа. По сравнению с многообразием форм в одежде праздной французской знати, хобриты будто бы заворачивались в разноцветные мешки, чёрт, да на их фоне мой шутовской наряд не выглядит таким уж идиотским! Меня вели к возвышению, на котором ужинал король. Он сидел таким образом, чтобы наблюдать за двумя столами для придворных.

Меня заметили и оживились. Сидящие спиной ко входу оглянулись, но один из них, высокий не только за счёт вытянутой вперёд треуголки, равнодушно скользнул взглядом и вернулся к еде. «Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся» вспомнилось мне. Подойдя поближе, я даже понял почему — золотистые эполеты, плащ и перевязь с пистолетом, а ещё такое пофигистичное выражение лица… Полная противоположность короля, короче. Полуметровой высоты сцена, трон со ступеньками, и всё равно наши глаза на одном уровне. Да это карлик! Только вот, карлики у низкорослой расы должны быть ещё меньше. Призванный герой Грамматика?

И тут я познакомился с юмором этой страны: конвоиры одновременно подцепили мои ноги своими и дёрнули, от чего я начал заваливаться и вместе с этим вращаться в воздухе, потому что до потери равновесия делал шаг. Падение получилось болезненным, а широко раздвинутые ноги выше головы имели оглушительный успех у публики. Подобный уровень комедии я наблюдал в фильме «Идиократия», так шутило деградировавшее человечество две тысячи пятисотого года. Особую ценность в таких ситуациях имеют удары по яйцам, поэтому я вскочил, схватился за пах и завыл с причитаниями «о мои бедные шары!!!». Зрители оценили и этот трюк.

Наконец я встал между королём и столами, где меня незамедлительно повалили ещё раз, причём традиционным приёмом цирка карликов: один падает сзади под ноги, второй толкает. А я повторил реакцию на падение, хотя тут даже самому тупому стражнику ясно, что мои шары, в отличии от головы и шеи, не пострадали. Но все ржали даже больше и громче, чем в прошлый раз! От того, что я дважды повторил шутку, она стала только смешнее в глазах публики… А больше всех веселился уродец на троне. Или весело было только ему, а остальные просто хотят угодить «вышесидящему»?

— Спой мне песенку, Хайзенберг! — проскрипел писклявым голосом карлик-король.

— О мой король, я бы так хотел это сделать, но голос… — прохрипел я.

— Тебе больно петь?

— Да, мой король.

— Тогда отойди обратно, за столы жополизов, и спой так, чтобы я слышал каждое слово!

Так, эти двое стражников отошли на пару шагов, а до короля около пяти метров. Если я сейчас развернусь, сложу руки чтобы незаметно нажимать кнопки на браслете, сделаю пару шагов и развернусь с пистолетом в руке я всё ещё смогу попасть карлику в грудь…

— Эй, ты куда это смотришь? — пропищал король, когда я повернулся к нему спиной.

— Туда же, куда и вы, мой король! Я так хочу быть похожим на вас!

— Да как ты смеешь? — стражники уже подскочили и развернули меня лицом к трону прежде, чем я экипировал пистолет.

— Я верю, что короли и шуты неразрывно связаны, мой господин. Именно об этом будет моя песня, и ни о чём другом! — я пятился на указанную королём позицию, абсолютно уверенный в том, что скоро мне поставят подножку. Вот только если подножку ожидаешь и вкладываешь в шаги больше силы чем необходимо, подножки начинают работать против тех, кто их ставит. Особенно когда я значительно тяжелее почти всех присутствующих. Так и получилось — я протащил ногу за собой, стряхивая одного из пирующих царедворцев со стула. «Ой, твои шары!» злобно прокричал я. Никто не смелся. А я жалел только о потери парных пистолетов: шести патронов на всю толпу мне не хватит.

— Много дней грустил король, не знал народ что за беда! — я даже не пытался петь, чтобы алгоритм Айнура не прекратил переводить мои слова, произносимые на русском, ведь несколько раз я слышал песни на языке оригинала. Вообще, странно что он работает с несистемным языком, с другой стороны, учитывая возможности Ши по доступу к моему сознанию и замены слов на другие, алгоритм начинает работать до перевода мыслей в слова.

— И кто-то во дворец привел смешного карлика шута! — на слове «карлик» все напряглись.

— Карлик прыгал и кричал, народ безумно хохотал, а шут смешить не прекращал, на пол вдруг король упал! — стражники бросились на меня. Ну уж нет, сначала я скажу всё, что хочу, и только потом начну убивать!

— Схватили стражники шута, а он как мяч из рук у них, по залу бегал бедный шут, а следом весь придворный люд. Но что за странная напасть: никто не мог шута поймать!!! — только меня даже не хватали, а придворные не собирались вставать из-за столов, я уворачивался только от стражников.

— От усталости и смеха несчастный люд изнемогал, валялись стражники в доспехах и каждый страшно хохотал. Не стало больше короля, все как один сошли с ума! Летели месяцы, года в веселом царстве карлика шута… — я выбрал удачный момент и двинул одному из гоняющихся за мной латников по морде, что тоже было тепло воспринято публикой. Второй, видя серьёзность моих намерений, поубавил прыть и теперь исполнял скорее роль подтанцовки.

Король в ярости молотил кулачками по столу и что-то верещал, но всем было насрать. На меня смотрели все, даже пофигистичный человек в расшитом вездесущим золотом мундире. Он сделал странное движение рукой и мир волшебным образом померк…


Глава 30


Очнулся я подвешенным за руки над троном. Похоже, прошло совсем немного времени, потому что состав пирующих не изменился. Они что-то обсуждали.

— Мы не можем надеяться на второе чудо! Мы должны укрепить оборону страны так, чтобы никто даже не пытался на нас нападать! — сказал высокий хобрит в треуголке. Может, он полукровка?

— Это мой бог помог мне! Неужели ты сомневаешься в нём? — прокукарекал карлик в ответ.

— Разумеется нет! Но барьер не продержится, если…

— Никто не знает даже о его существовании! — парировал король.

— Как и о нашем! А ведь мы — великая нация. — вмешался третий.

— Да, мы должны перестать прятаться! Барьер надо отключить и наладить торговлю с соседями, мы упускаем столько возможностей!

— Мой король, взгляните хотя-бы на то, как живёт народ! — придворные голосили наперебой.

— А что — народ? Народ отлично живёт, не сильно хуже вас! — огрызнулся карлик.

— В этом-то всё и дело! — хором ответили придворные.

— Вы ничего не понимаете! Зато они любят меня! Я — мудрый и добрый правитель!

Он это серьёзно? Он же вроде правит больше недели, как его до сих пор никто не убил? Это действительно волшебная страна, населённая сказочными долбоёбами, раз подобного ума человек определяет политику государства. Не говоря уж о том, что доказательство его истинной мудрости и доброты сейчас висит прямо над ним. Плюнуть ему на голову, что-ли?

— Мы не можем даже полностью контролировать дороги! Графа Дракова убили вместе со всей охраной, а люди нашего почтенного коменданта так и не выяснили кто это сделал. Если бы у них были машины…

— Нет, нет, нет, НЕТ!!! Так нельзя! Когда весь мир сходит с ума, мы должны оставаться верными себе. Хранить верность традициям! Так учит меня бог! Наш бог! — нет, точно плюну! Летящая точно в венценосную макушку слюна внезапно сменила траекторию и упала на пол.

— А те, кто не будут уважать традиции закончат как этот шут!

«Эй, да мы только начали! Пока не знаю как, но тебя я точно грохну!». Ну или что-то вроде того. Произносить ничего не стал, пусть будет сюрприз для этого слабоумного фанатика.

— Всё! Никаких закупок из-за рубежа, ни оружия, ни стекла, ни еды! Мы должны быть самодостаточны, иначе все вы однажды познаете ужасы импортозамещения! А теперь — уёбывайте отсюда. — завершил совещание король. Сам он ушёл после всех, в другую дверь, где-то за моей спиной. Боль начинала перекрывать регенерацию терпимости, скоро станет невыносимой. Разумеется, я не собирался так умирать, ни в бою с придворными, ни сейчас, когда бой проигран. Я же блядский попаданец, и у меня имеется свой рояль в кустах. Чего стоят эти цепи против всемогущего демона? А энергии в кольце после таких выступлений должно быть предостаточно. Но, прежде чем являть чудо нужно убедиться, что никто не смотрит. Сзади послышались шаги.

— Ну что, Хайзенберг, допрыгался?

— Иди нахуй! — что ещё можно ответить на подобное заявление?

— Я могу тебя спасти.

— Ладно, не ходи.

— Это шутка?

— Ну разумеется, если я кого-то послал, значит это окончательно и бесповоротно!

— Меня зовут Пётр Мизинцев, и я тут что-то вроде завхоза. Слежу за тем, чтобы пол не был слишком сильно заплёван, понимаешь?

— Примерно. Что ты можешь предложить?

— О, ты способен разговаривать серьёзно? Тогда не буду говорить намёками, я хочу, чтобы ты убил короля.

— Наши интересы совпадают. Я тоже хочу, чтобы я убил короля. Но я хочу кое-то ещё.

— Например?

— Уйти после этого живым.

— Это сложнее.

— Я в курсе. Но и это ещё не всё. Я хочу знать, что ты задумал от начала и до конца.

— А не дохера?

— Может быть, это не читается с ходу, но здесь я назначаю цену, а ты соглашаешься. Иначе, зачем вообще начинать этот разговор?

— Как же ты, такой умный, попал в столь незавидное положение?

— Разозлился немного. Но ты обещал говорить по существу. Согласен с моими условиями?

— Вполне.

Мизинцев удалился, а через минуту я начал опускаться. Затем он лично отконвоировал меня на склад, где выдал арестантскую робу вместо шутовского наряда. Я снял маску — очень уж неудобно носить такие вещи постоянно — но Пётр сказал надеть её обратно.

— Зачем? Я же теперь узник, а не шут.

— Ты тот, кто назвал короля карликом. Символ. Именно это мне и нужно.

— Кстати, можешь начинать рассказывать свой план с самого начала, тут вроде лишних ушей нет.

— Мой отец — Эдвард Долгоруков, был королём этой страны, а мать — официанткой в таверне, куда он забрёл, будучи пьяным в хлам. Все признанные бастарды жили при дворе и погибли, когда к власти пришёл этот проклятый карлик. Но это всё мелочи, я не хочу мести.

— А чего тогда ты хочешь?

— Того же, чего и все: чтобы у меня всё было, и ничего мне за это не было.

— Достойно. А на каком моменте появляюсь я?

— Наверное, ты успел заметить, что король у нас напрочь оторван от реальности и не понимает нужд простого народа.

— Он говорил, что народ живёт отлично, и с ним все соглашались.

— Он говорил, что народ живёт не сильно хуже аристократии, а соглашались с ним потому, что мы действительно не далеко ушли от сраных крестьян.

— Как выходец из семьи честного землепашца, не могу сказать, что считаю подобное положение дел катастрофическим.

— Как же мне похуй, что ты считаешь плохим, а что хорошим. Важно то, что графы недовольны, а у них войска. Мятеж вспыхнет от малейшей искры. Ты — моя искра. Как последний потомок свергнутой династии, я имею право на корону, к тому же сохраняю политический нейтралитет, так что меня все поддержат. Или нет, тогда меня убьют, а после перегрызутся между собой. Короче, меня устраивают мои шансы.

— А как я должен убить короля?

— Я отведу тебя в темницу, а завтра тебя поведут на казнь. Делать это будут мои люди, так что руки у тебя будут свободны с самого начала. Казнить тебя будет лично король, с помощью гильотины. Крутишь ручку — лезвие поднимается, жмёшь на рычаг — опускается, ничего сложного. Как заменить себя на короля придумай сам, я у тебя и покруче трюки видал.

— Ладно, но дверь камеры ты тоже не запираешь.

— Да, и самое важное. Когда укоротишь коротышку, сразу же ловишь божественное откровение, называешь меня королём и приклоняешь передо мной колено. А там посмотрим по обстоятельствам как тебе из страны лучше сбежать будет.

— Отличный план, но я кое-что вспомнил. Разве у короля нет магического прикрытия? Кто меня вырубил после выступления?

— Обычная стража с оглушающими дубинками. Ты так увлёкся, что не заметил, как они подошли. Проверь логи, если не веришь, там дебаф будет от артефакта. А вообще, лучше бы тебе научиться мне доверять.

Однако, каков интриган. Даже я не придумал бы плана лучше. Только вот, у меня всё-таки несколько иная задача. Убийство зловредного карлика — не более чем приятный бонус. Значит, я должен его переиграть, чтобы не я обслуживал его интересы, а он — мои. Например, из него выйдет отличный наместник, нужно только объяснить ему разницу между наместником и королём. А ещё следует учитывать, что символы революций долго не живут, значит он попытается меня убить вскоре после описанных в плане событий.

Со склада я взял самую большую форму уборщицы — для Эльзы, должно подойти. В камере снял маску, надел броню и изменил имя на Иван Нерзулов — один из моих менее успешных псевдонимов. То есть ещё менее успешных, да. Под шаблон хобританских имён вполне подходит. Коридор с камерами охраняло три стражника, на каждого из которых Ши кинула обманку, делающую мой рост нормальным с их точки зрения. Они играли в карты на деньги, и я попросился с ними.

Правил я не знал, потому проигрывал часто, и в итоге проиграл целых пятьдесят монет! Довольные до усрачки сторожа тюрьмы рассказали мне кто из графов самый трусливый — Аркадий Львов. Всегда привозит с собой кучу охраны, как на подбор состоящую из всяких пидорасов, выродков и прочих недостойных личностей — очевидно, дворцовая стража неоднократно от них опиздюливалась, раз так красочно описывают. Да и вообще, этот граф не гнушается даже иностранцев нанимать!

Ещё меня интересовала церемониальная королевская корона — слышал я, что красивая она ну просто невообразимо! Стражники тут же опознали во мне не местного, потому что каждый житель столицы видит эту корону на службе в храме Грамматика — центре культурной жизни города. А корона красивая, да. Верховный жрец достаёт её из золотого ларца, кладёт на алтарь и кланяется, а все кто смотрит — так и вовсе на колени падают. В списках заключённых Иван Нерзулов, в отличии от Вернера Хайзенберга не числился, так что я спокойно ушёл в ночь.

Первым делом пошёл в подземелье — отдать Эльзе форму и узнать, может ли Ироня сделать себе документы наёмника или авантюриста — навыки бюрократии у неё никуда не делись. После этого мы все вместе направились в город — воровать корону. Без неё Мизинцев не сможет стать официальным правителем этой страны, и, если она будет у меня, он будет с меня пылинки сдувать, а не убить пытаться. Да и вообще станет более сговорчивым. На запертых воротах стояло два стражника, и я уточнил у Ши что будет дешевле — обмануть их или усыпить. Через минуту я понял, что пожадничал зря, храп у этих подпиздышей был богатырский. Но, это станет проблемой только на обратном пути.

— Значит так. Никого не убивать, охрану не провоцировать, ищем как добраться до покоев или рабочего кабинета верховного жреца и всё странное. Через двадцать минут выходим и думаем, что делать дальше. — озвучил я боевую задачу для своего отряда. Храм работал круглосуточно и светился как небоскрёб в центре Москвы. Если в Жапире дворец затмевал всё своим великолепием, то здесь наоборот, храм Грамматика возвышался над городом и был самой современной постройкой. Да и самой красивой, наверное: архитектура Хобритании не отличалась изысканностью. Хотя храм старается подражать ей — вместо обычной башни это больше похоже на средневековый неф, или современный ангар с надстройкой. Надстройка постепенно сужается и венчается шпилем с обязательной для таких храмов пятиконечной звездой.

Заходили мы через парадный вход для прихожан, прямо в тот зал, где как минимум раз в неделю появляется нужная мне вещица. А как она это делает? Очевидно, не так, как пришедшие на неё посмотреть, а через скрытую от посторонних дверь. Хранится она тоже рядом с дверью, чтобы далеко не таскать — чем дольше корона не в сейфе, но и не на виду сотен горожан, тем выше шанс кражи. Чем надёжнее защита, тем больше распиздяев в обслуге, и это единственная моя надежда.

Мраморный пол молитвенного зала блестел, отражая свет развешенных по всему потолку маленьких светильников, стены расписаны геометрическими узорами, а в глубине — золотой алтарь с собственной направленной подсветкой. Окон нет вообще, так что за алтарём царит полумрак, не исчезающий даже днём. Здесь пусто. Ожидаемая дверь, прикрытая иллюзией, находится в одной из боковых стен. Даю девочкам знак не ходить за мной и захожу в служебную часть храма. Если там кто-то есть, то нам с Ши будет проще разобраться с ним два на один, но, всё равно там пусто.

— Чисто. Идём, пока никто не пришёл!

— Реверс, ты решил всех богов разозлить? — спросила Эльза, демонстративно отказываясь заходить в дверь.

— Страшно в немилости быть у богов. Сверху сильнее удар кулаком. Ты — раб страха?

— Я серьёзно! Знаешь, это уже слишком. Я не уверена даже в том, что хочу отомстить этому королю, а ты предлагаешь ещё и храм обокрасть? Зачем мне это?

— А зачем всё остальное?

— Не паясничай! Как ты вообще можешь шутить в такой ситуации?

— Никак. И не собирался даже. Ответь на вопрос. Зачем всё остальное? Чего ты хочешь на самом деле?

— Наверное… Жить. Просто жить, понимаешь?

— Просто или хорошо жить? И что ты вообще знаешь о жизни?

— Я знаю, что грамматон-паладины не прощают и преследуют жертв пока не убьют, сколько бы их самих при этом не погибло.

— Ошибаешься. От них можно защититься. — сказала Ироня.

— Мне надоело прятаться ото всех!

— Я же не прячусь. И Реверс тоже. Он убил троих паладинов, я одного, и как видишь, никаких проблем не испытываем.

— У нас могущественные покровители. А жить… Ну, наверное, удобнее просто жить с парой миллионов монет в инвентаре?

— У меня есть шкатулка…

— Мой покровитель даст втрое больше.

— А боги? Он и от них меня защитит? Кто он такой вообще?

— Понятия не имею. Называет себя Андрей, говорит, что был человеком, завоевал этот мир и стал богом. Сейчас тайно правит через сеть наместников, а сам живёт в летающем на облаке замке. Но всё это только с его слов, а верить богу — также глупо, как верить в бога.

— Тайный Князь этого мира? Проклятье, ты служишь воплощению зла!

— Девочка, я трикстер. Добра и зла для меня не существует.

— Нет, ты не понимаешь! Тайный Князь, он был всегда, он повелевает демонами, а демоны…

— Что «демоны»??? У меня тоже есть демон, очень милая во всех отношениях девушка. Не без перекосов, но ничего критического.

— Правда?

— А как, по-твоему, я вырубил тех стражников на воротах? У меня даже класса нет, ты же видела!

— И это ты его контролируешь, а не он тебя?

— Именно. Деньги, сила, защита — проси что угодно. И помни, что злом называют преграду между тобой и тем, чего ты хочешь, а в реальности никакого зла не существует.

— Да и не тебе, подруга, рассуждать о морали. Скольких ты убила, пятьдесят человек? Сто?

— Я не считала — сказала она, протискиваясь мимо нас.

Коридор разделился на два, и я позвал Ироню направо. Пусть Эльза видит, что я ей доверяю. Парочка закрытых кабинетов с номерами и именами на табличках, туалет, поворот и вдруг — красивая металлическая дверь. Запертая и без опознавательных знаков. Ши взломала замок, как оказалось весьма массивный и, наверное, сложный, но это если работать отмычкой. Ироня сразу же пошла обыскивать стол, игнорируя скрытую иллюзией дверь сейфового хранилища. Похоже, мы пришли туда, куда хотели. Тяжёлая дверь после взлома открылась сама. В сейф я заходить не стал, вложив оставшуюся энергию кольца в транспортировку ларца по воздуху прямо в мои руки. Ироня тем временем нашла целую пачку гербовой бумаги с символикой Хобритании и не отходя от стола выписала себе свидетельство наёмника на службе графа Аркадия Львова. Поразмыслив, я попросил выписать ещё одно для меня. Эльза встретила нас на обратном пути и выглядела очень взволнованно.

— Что могло нарушить твоё ледяное спокойствие, Эльзочка? — спросил я.

— Там кристаллы, за каждой дверью!

— Какие кристаллы?

— Которые системные подземелья поддерживают. Никогда не видела столько в одном месте, даже в институте меньше было.

— И что?

— Как «что»? Они тут готовят целую армию паладинов!

— Эльза, тебе может быть не очень заметно, но у местных есть один маааальенький недостаток — ласково проговорила Ироня.

— Но это действительно странно. Видимо, они используются для чего-то ещё. В любом случае, мы получили что хотели.

Я достал ларец, открыл его и отдал корону Эльзе, а сам ларец — Ироне. Она спрячет его в подвале, среди приспособлений Хайзенберга, чтобы я мог доказать, что корона у меня. После этого мы лишимся доступа к подземелью, так что Эльза затеряется среди слуг, и появится в нужный момент. Связь будем держать только через Ироню, не реже чем раз в сутки. Наёмники будут очень рады видеть в своей казарме такую красавицу, а для начальства есть бумажка.

Храпящих стражников у калитки не успели сменить, так что я спокойно вернулся в камеру, рассуждать о том, что ночь короче дня.


Глава 31


Палач придёт на рассвете, но мне всё равно удалось уснуть, условия в камере были немногим хуже, чем в лесу, а именно — не хватало свежего хвойного аромата. Человек от Мизинцева пришёл в девять часов, чтобы удостовериться что всё идёт по плану. Связал мне руки и ноги специальными узлами, немного удивился, когда я попросил о репетиции — чего такому опытному фокуснику как Хайзенберг вообще переживать из-за обычных скользящих узелков? Но дело ответственное, на кону жизнь, так что лучше перебдеть. После нескольких часов скучного ожидания в камеру зашёл священник, грамматон-клирик в красной рясе.

— Святой отец принёс во тьму слово божье, и вечной жизни мне сулит чудеса? — спросил я вошедшего.

— Я — верховный граматон-клирик Хобритании Кристиан Байл, пришёл по личной просьбе нашего милостивого короля Валерия Горшенёва. Он считает, что даже такие предатели как ты достойны спасения души от вечной службы Владыке Перемен в виде призрака.

— А почему ты думаешь, что я стану призраком после смерти?

— Потому что это возможно. Неужели ты не боишься?

— Ну, допустим, боюсь. Что ты предлагаешь? — призраки в этом мире, кажется, являются реальной проблемой, будет интересно узнать, как он видит её решение.

— Отдай свою душу после смерти Грамматику, и Владыка Перемен будет не властен над ней.

— А зачем это Грамматику?

— Так он проявляет свою любовь и всепрощение. Каждый верующий спасётся, обрети веру и обретёшь спасение.

На этом моменте я чуть не раскрылся раньше времени. Желание пристрелить этого мудака было почти нестерпимым, но я превозмог.

— Понятно. Хорошо, пусть Грамматик забирает мою душу после смерти. Доволен? Вали отсюда.

Он злобно зыркнул на меня, но ничего не сказал и ушёл. Скорее всего, мои слова Монета расценила как подтверждение его предложения, вот он и успокоился. Как же тяжело ожидать собственной казни, пусть даже фальшивой! Большого представления из неё устраивать не стали, выволокли меня во внутренний двор и затащили на помост, где уже стояла обещанная гильотина. Тащили осторожно, чтобы не повредить узлы. Сцена казни покадрово воспроизводила тот самый ужин, на котором я разозлил карлика — возвышение, трон, два стола для придворных в высоких шапках… Только станок для казни добавился.

— Ну что, готов к самому смешному выступлению в жизни? — проскрипел король.

— Нет — ответил я, имея в виду совсем другое. Я действительно не очень готов к тому, что на самом деле произойдёт.

— Тем лучше. Закрепите его! — скомандовал он людям Мизинцева.

Меня уложили на стол и, немного повозившись для виду, положили на руки цепи.

— Пусть его судьба станет уроком для всех, кто посмеет пойти против воли нашего бога и его избранного! Наша сила в единстве, единстве всего народа и…

Карлик встал с трона и направился к рычагу, а палачи технично потерялись из виду, чтобы король на их фоне не выглядел совсем мелким. Без суеты, гремя цепями, я сел на столешнице, расправил руки и схватил карлика за горло. Он остолбенел от страха, как только я начал подниматься.

— Ваше Высочество, что с вами? Вам плохо? Прилягте, Ваше Высочество! — для надёжности я хорошенько стукнул затылком карлика об доски гильотины — времени фиксировать тело у меня нет. Пинок по рычагу и падающее лезвие разрубает монарха пополам. Пётр Мизинцев бежит быстрее всех, взлетает на помост, но не успевает спасти законного правителя. Я падаю на колени перед разгневанным управляющим дворца и кричу:

— Король умер! Да здравствует король!

— Ты! Предатель! Ты умрёшь вместе с ним! — в руке у Петра кинжал с широким лезвием, как предсказуемо. А ведь мы договаривались…

— У меня твоя корона. — шепчу я ему. Нож замирает в верхней точке замаха.

— Врёшь!

— Или не вру. Рискни, вдруг найдёшь её раньше, чем тебя сожрут.

— Я… Не могу! Не могу опустить руку! — кричит Мизинцев публике.

— Грамматик явил свою волю! Он разбил мои путы и направил мои руки, чтобы я освободил эту страну от тирана! — подыгрываю я затупившему интригану

— Жреца позови, пусть подтвердит — добавляю шёпотом.

— Господин Байл, этот шут говорит правду! — ошибся Пётр с интонацией. — Верховный грамматон клирик, я задал вопрос! Отвечайте!

— Да, да всё так и есть — растерянно произнёс клирик.

— Мы должны как можно точнее истолковать его волю, уединившись для молитвы! — сказал я.

Придворные наблюдали с интересом, но ничего не предпринимали. Байл, Мизинцев и я поспешили внутрь замка. Внезапно, первым заговорил жрец.

— Значит так, долбоёбы. Я безмерно благодарен вам за то, что избавили меня от необходимости подтирать жопу этому недомерку, но давайте вы разберётесь как-нибудь сами? У вас есть уникальный шанс построить светское государство, можете хотя-бы попытаться его не просрать.

— Да клал я хуй на твоего бога! Верни корону и делай что хочешь. — ответил ему Мизинцев.

— Присылай людей, пусть забирают. Всё? У меня так много дел, а ваши дворцовые церемонии такие долгие…

— Нихрена не всё! Этот хуй заявляет, что корона не у тебя, а у него!

— Круто, тогда я тем более пошёл, разбирайтесь сами!

— Сам ты хуй, если что. Но я понимаю твой скептицизм. Давайте спустимся все вместе в подвал, чтобы я мог доказать свои слова.

— Нет, у меня куча дел! — Клирик открыл дверь и тут же оказался заломан в позу «белого лебедя» — руки назад, корпус вперёд и два дюжих стражника по бокам.

— Подождёшь. Веди, Хайзенберг, только без глупостей. Стражников у меня много.

Футляр в подвале обнаружился достаточно быстро, он стоял за тем самым портретом, за которым Ироня пряталась от настоящего шута. Жрец опознал его и был отпущен навстречу своим «невероятно важным» делам, ускоренный пинком под зад от меня. Ненавижу, блядь, жрецов! А Ироня? Впрочем, не время для рефлексии.

— Ну что, теперь веришь?

— Как ты это сделал? Она же была в храме, под охраной!

— Это было не так уж сложно. Кажется, на самом деле Байлу и остальным жрецам на неё было плевать. Вообще, странные дела творятся в вашем храме Грамматика, совсем не похожие на остальные. Ни за что не поверил бы, что жрец сказал «постройте светское государство», если бы не слышал это лично.

— Хайзенберг, а ты в курсе, что работаешь в этом замке почти всю жизнь, и учился у предыдущего шута? Откуда тебе знать, что происходит в заграничных храмах?

— Не, не в курсе. А по поводу связей с внешним миром, я нашёл в его комнате отличный динамик, явно не местного производства.

— А сам Хайзенберг?

— Вторые сутки как мёртв.

— На кого ты работаешь?

— У него много имён. Равные зовут его Андрей, подчинённые — начальник Облачного штаба, суеверные — Тайный князь.

— Значит, это правда, что весь мир пал под натиском тёмной силы?

— Я не рассуждаю о тьме и свете за пределами включения лампочки. Мне он мотивировал захват мира банальной скукой, а интерес к вашей стране у него чисто коллекционерский.

— Это по его указке на нас напали французы?

— Только не надо делать из этого священную войну!

— Но для них это действительно что-то такое. Они ненавидят нашу расу, никто даже не помнит, чтобы было иначе. А если их теперь ведёт сам Тайный князь…

— То можешь не сомневаться в его безразмерной жадности к деньгам. Не знаю как у вас, у людей наделённые властью ни о чём кроме денег не заботятся. А Андрей не позволит французам обратить ваше население в рабство, это выгодно только первые несколько лет.

— Да уж, повезло мне захватить власть за пару месяцев до гибели страны…

— Не надо излишнего драматизма. Ты умён, жесток и расчётлив, Андрей это ценит, не пропадёшь. Ты же не станешь цепляться за пустую веру и патриотизм?

— Нет, но… Как именно он планирует захватить Хобританию?

— Меня послали отключить ту штуку, которой вы завернули армию вторжения. После этого сюда двинутся бесконечные колонны грузовиков со всякими товарами и развлечениями, а ещё приедут люди с деньгами. Через неделю страна будет куплена ими полностью. А мы с тобой можем на этом неплохо заработать!

— Ты предлагаешь мне отдать страну воплощению зла?

— Весь мир так стонет под пятой этого тёмного властелина, что вы ежедневно на эти стоны всей страной дрочите! В тебе сейчас говорит тупая пропаганда, и если я ещё раз услышу что-то про зло, я в тебя выстрелю.

— Так значит, твой хозяин хочет купить мою родину?

— Вот это правильное направление разговора!

***

В приёмной перед тронным залом стояла витрина с красивым ларцом внутри. Никто из собравшихся не знал, что внутри ларца пусто. За прошедшие два дня никого не убили, что для пережившего насильственную смену власти дворца просто феноменально. Одним из первых Мизинцева поддержал комендант гарнизона, которому король отказал в увеличении расходов на оборону. Денег он ещё не просил, а когда попросит — станет большой проблемой. Для наместника, но никак не для меня. Я успел лично побеседовать с каждым из четырёх графов, владеющих землёй с одним городом и несколькими деревнями, так что официальный политический курс страны сюрпризом для них не станет.

Верховенство бастарда старого короля приняли со скрипом, мой аргумент про «мы делили апельсин, много наших полегло» был явно слабоват, как минимум потому, что в этих горах апельсинов никогда не видели. Именно эту проблему мы и собирались сейчас решить — в смысле, наладить поставки апельсинов и укрепить положение Петра. Придворные вошли в тронный зал, и из-за пустующего трона появился будущий наместник.

— Полагаю, никому из присутствующих не нужно объяснять, что по-старому уже ничего не будет. Также я думаю, что никто и не хочет, чтобы всё было по-старому. Больше всего на свете я люблю нашу Родину, эти наполненные жизнью леса, красивые горы и каменистые холмы. Потому что они не пригодны ни для чего, кроме как быть предметом обожания. Наверное, каждый из присутствующих, да что там, вообще каждый хобрит может сказать о себе то же самое. У нас есть любовь. Есть патриотизм. У нас даже есть деньги! Что ещё нужно для счастья?

Я вышел из тени, позвякивая бубенцами на колпаке, в маске и лоскутном костюме.

— Во всех историях, в момент осознания своего счастья, герой смело отказывается от него, чтобы отправиться в путешествие, сражаться с монстрами и рисковать жизнью. — развил я мысль Мизинцева о счастье.

— Именно такой я вижу нашу страну. Подобно легендарному герою, мы отринем то счастье, что у нас есть и рискнём всем, во имя великой цели! А теперь по пунктам. Мы откроем границы. Снимем «Воздушный занавес». — Пётр прервался, ожидая бурных возражений, но тишина была ему ответом.

— После этого каждый из вас должен будет создать выгодные условия для иностранных партнёров. Мы должны в кратчайшие сроки рассчитать оптимальные цифры новых налогов и пошлин, а также выработать стандарты откатов и взяток, индивидуально для каждого региона.

— А выгоднее всех это, надо думать, будет для тебя? — выкрикнул самый молодой из присутствующих, граф Владислав Драков младший.

— Влад, если хочешь — вперёд, трон свободен. Садись и веди нас в светлое будущее.

Влад встал. Подошёл к Мизинцеву, с вызовом глянул ему в глаза, после чего обошёл и развалился на троне.

— О, Ваше Величество, вы просто великолепны. Лицо, осанка, повадки, вы буквально рождены чтобы быть королём! — я щедро рассыпал комплименты молодому хобриту. Всё это было преувеличением лишь отчасти, юноша и правда был красив настолько, что мог бы сниматься в кино. Согласно моему плану, примерно этим он и будет заниматься всю оставшуюся жизнь.

— Коронация через неделю, и сделай одолжение, не порти свой товарный вид раньше времени. Твоё лицо — первое, что мы начнём экспортировать за это столетие, изволь соответствовать.

— Как ты смеешь указывать королю, ничтожество?

— Господа, рассудите нас.

— Завали ебальник, Влад. Мы теперь цивилизованная страна, а значит нам нужен декоративный король, как у них.

— Что? — Влад искренне удивился словам седовласого хобрита, мэра столицы.

— Ты слишком молод чтобы знать такие вещи, так что не мешай взрослым дядям обсуждать важные дела.

— Продолжим. В ближайшее время я налажу контакт с нужными людьми, чтобы напрямую сводить их с вами, минимизируя цепочки посредников. Влад прав, вы не обязаны быть довольны моим положением, но поймите — мы действительно кладём голову в пасть льва. Если мы не будем сильны как государство, как те, кто управляет, зачем мы будем нужны тем, кто купит эту страну в ближайшие месяцы после снятия занавеса? Ответственность за общее будущее лежит персонально на каждом из вас. Кроме Влада, конечно же.

На этой весёлой ноте совещание по продаже страны было окончено.


Глава 32


Осталось только доложить об успехе диверсии, но это может подождать. Так даже лучше, пусть сначала отчитаются об отключении своего «воздушного занавеса». За всеми этими делами у меня совсем не было времени на поразвлечься, так что я отправился сначала по барам, а потом и по борделям столицы, во имя разнообразия конечно же. Неприятно удивился отсутствию последователей Химеры в городе, да и вообще никаких храмов кроме Грамматика не было. И если в случае с Веритасом подобную ситуацию понять можно — местное производство стекла не располагает к розничной торговле алкоголем, то остальные… Вот уж воистину богами забытое место. Хотя один из них помнит.

В барах предлагали в основном пиво и ещё какую-то крепкую настойку с названием, которое нужно заучивать на трезвую голову, что явно не про меня. В итоге так нажрался, что до борделя не дошёл, да не больно то и хотелось. Не люблю миниатюрные расы, как порно с некоторыми японками: никакой педофилии с точки зрения закона, но вот визуально…

Утром следующего дня прибыли гонцы с отчётами об отключении магического барьера, а значит пора звонить Андрею. Связь через сны на самом деле работала не совсем так, как называлась, просто во сне удобнее. Во время этого сеанса тело как будто спит, а ещё гораздо легче воспринять попадание в комнату внутри сознания как сон. Когда это произошло со мной в первый раз я попал в какую-то апокалиптическую картину, но не придал этому значения — я же перед этим лёг спать. Если бы это произошло посреди дня, да ещё и на ходу, получилось бы что я шёл, внезапно упал и узрел конец света, на фоне которого разговаривал с богом. Или с дьяволом, если я правильно понял тонкости мифологии этого мира. В любом случае, если рассказать об этом именно так меня сочтут сумасшедшим, а я буду с ними полностью согласен.

Андрея, конечно же, такими вещами не напугать, так что я снова лёг в кровать в королевских покоях — пока они свободны, нужно пользоваться! Энергии в кольце набралось совсем мало, в комнате Ши я смогу пробыть около часа. С другой стороны, демонесса перестанет шептать мне всякие пошлости… Так сказал, как будто не мог ей это запретить.

— Моя прелесть, ты пришёл! Закончил дела, на которые экономил энергию?

— Такое наблюдение, знаешь, чем демоны отличаются от людей? Демоны всегда чётко осознают, чего хотят на самом деле, и не суетятся между роящимися мыслями.

— Мы просто на ступеньку ближе к Изначальному Хаосу чем вы. Но сейчас не об этом, ты же явно хочешь не совсем того, чего хочу я?

— Нужно ещё раз позвонить Андрею. Справишься?

— Опять будешь строить домик?

— Нет, сегодня мы будем гулять по воде.

Надувной матрас отправился в море, унося на себе мужчину, ласкающего женщину. Берег быстро скрылся из виду, потому что стал не нужен. Я искал глаза, но почувствовал взгляд.

— Князь тишины, ты слишком громко смотришь.

— Ну так есть на что посмотреть. Может, закончишь шоу, а потом поговорим о делах? — прозвучал голос из пустоты.

— Я уже называл тебя куколдом, но не думал, что ты и правда больше любишь смотреть, чем делать. В любом случае, Монета же даёт подробный отчёт обо всех моих сексуальных девиациях, и склонности к публичному совокуплению там не было. Я это к тому, что если бы у меня было побольше времени, я бы не стал сверкать перед тобой голой жопой.

— Возникли трудности?

— В том то и дело, что нет. Это далось слишком легко. Я даже нашёл отличного человека на роль наместника. А ещё я заметил некоторые странности в храме твоего брата.

— Например?

— Им плевать на правительство Хобритании, хотя они находятся внутри этой страны.

— Также, как и всем остальным на него плевать. Если бы Грамматик построил серверную в муравейнике, он бы стал считаться с королевой муравьёв?

— А ещё в храме множество системных подземелий.

— Я не вникал, но вроде бы они нужны ему для поддержания связи между башнями. Но не десятками, тут ты прав… Хотя, как я уже говорил, этот храм что-то вроде дата-центра, укрытого от налогов, взымаемых более осведомлёнными об истинной сущности богов странами, ему положено быть больше обычного.

— Кстати, мне тут рассказали, что ты на самом деле не бог, а дьявол. Воплощение зла.

— Наверное, так оно и есть. Помнишь, я рассказывал, как мы с Грамматиком съели бога? Это сильно упрощённая, но правда. А у богов, как тебе уже известно, две фазы. Мне досталась «тёмная». Но ты же понимаешь — сила это просто сила. Хотя соответствовать её бэкграунду проще. Никогда, знаешь ли, не стремился к публичности, а тут ещё и титул Тайного князя…

— Да мне похуй. Я свою часть сделки выполнил, теперь твой ход.

— Это зависит не от меня, ты же понимаешь.

— Понимаю. Пока не забыл, скажи куратору операции по покупке Хобритании чтобы связался со мной в первую очередь, будем с наместником коррупционные схемы на троих соображать.

— Без проблем, тебе же надо входить в курс реальных дел. Да и не прибыли я жду от этой операции.

— Всё, видишь, она уже не может сдерживаться, а я не могу, когда на меня смотрят. Отключайся.

Оказывается, в иллюзорной комнате можно дышать под водой, потому что тело на самом деле не тело, а вода — не вода. Короче говоря, получилось что-то вроде секса в невесомости, после того как Ши стащила меня с матраса.

Я шёл по коридорам дворца в поисках Мизинцева, а по пути тихонько напевал: «Запой — это очень странный предмет, если он есть, то его сразу нет». Я искал наместника для совместного пьянства, второй день подряд. Это запой? Если да, то я даже себе в этом не признаюсь. Если нет, то чего вообще заморачиваться? Беспроигрышная ситуация, короче. На квест «найти и набухать» ушло всего-то полчаса, и вот мы уже обнимаемся и уточняем кто кого уважает. Или нет — я пью, чтобы ничего не помнить, забыться.

Немилосердно шумя, в комнату ворвалось три хобрита. Я едва успел разлепить глаза, чтобы увидеть, как от тела Петра разлетаются кровавые брызги, а на меня наводятся две миниатюрные пушки — двуручные гладкоствольные ружья абсурдно большого калибра. Третий, застреливший наместника из пистолета, убрал оружие в нагрудную перевязь и достал наручники, которые, похоже, предназначались для меня. Проигнорировав две замершие в ожидании приказа чёрные дыры, я вскочил на кровати и отпрыгнул в угол, подальше от наручников.

Нападающие тут же заняли запирающую позицию — двое с ружьями по краям, один по центру и приближается. Я тренировался быстро вызывать броню и оружие с помощью браслета, и сейчас это даже получилось. Только вот не особо помогло, лишь остановило приближение. Я могу убить одного, но другой тут же выстрелит в меня. Я всмотрелся в центрального и понял, что это комендант! Без парадной формы его выделял только превосходящий подчинённых на полторы головы рост. Классика дворцовых переворотов, что сказать.

Но личное участие Коменданта слегка меняет условия в нашей патовой ситуации. Целиться теперь есть смысл только в него. Если до сих пор не убили, значит хотят взять живьём, наверное, Комендант решил, что по совокупности достоинств не только не уступает Мизинцеву, но даже превосходит, а значит справедливо было бы возвыситься вместо него.

— Сдавайся, Хайзенберг! Тебе не причинят вреда.

— Ну естественно, хотели бы причинить, уже бы это сделали. Обязательно было мочить Петра? Хороший был мужик, понимающий, если аргументировано попросить — сам бы подвинулся.

— Просто брось пистолет и вытяни руки вперёд.

— Да успокойся ты, мне всё равно кому помогать, по большому счёту. Не тычь в меня пушками, и я всё сделаю добровольно.

— Опустите оружие. Ну, доволен? Теперь давай сюда руки.

— Какого хрена, я же сказал, что сделаю наместником тебя! Зачем наручники? — и тут до меня дошло зачем. Я ему нужен не как посредник с внешним миром, а как… Понятия не имею кто, но живой и невредимый. Может быть, старый вояка решил, что мы предали идеалы патриотизма, и собирается меня публично судить? Перевожу пистолет себе под подбородок и пробую разыграть по этому варианту. Заодно создаю себе третий, о котором ему знать не положено, потому что он включает в себя полностью заряженное кольцо.

— А теперь слушай меня. Перед тобой величайший воин современности. Мои навыки позволяют мне расправляться с целыми армиями, и принесут тебе гораздо больше, чем если будешь воевать сам. Ты же хочешь победить в войне со всем миром?

— Ха! Ты кто, блядь, такой? — медленно проговорил комендант.

— Ты знаешь. Думаю, вы все знаете, кто я такой. Скажи моё имя.

— Чего? Разве не то, которое написано?

— Нет. Я тот, кто подарил вам победу в последней войне.

— Что за бред, это было чудо божие!

— Уверен? Вот именно. Ну, скажи моё имя.

— Реверс… Максим Реверс! — удивлённо воскликнул один из солдат.

— Ты, сука, прав! — я отпустил пистолет, чтобы он вернулся на перчатку. Комендант тут же набросился на меня и скрутил. Ну, план «бэ» провалился, переходим к плану «вэ». Главное такими темпами до плана «ы» не дойти, операции с таким названием никогда не бывают успешными. А система не соврала, моё имя на Кемосе теперь все знают, как и описание подвигов. Главное не уточнять на чьей стороне я на самом деле был.

— Куда его теперь? — спросил у коменданта солдат.

— В подвал, конечно, ты что, не способен запомнить… э, что вражеских диверсантов приказано отправлять лично к Главному?

— Так точно, не способен. Разрешите исполнять?

— Разрешаю.

В подвал меня не понесли, видимо мой статус в процессе захвата изменился, на что и сослался боец. Не знаю где мы бухали вчера, но привели меня в королевские покои — меня не было меньше cуток, кто уже успел занять? Но когда солдат открыл массивную дверь ключом, внутри было пусто. Со знанием дела он открыл один из шкафов и уверенно шагнул в Нарнию. Меня заволокли следом.

Кабинет, в котором мы оказались, был не очень большим, полностью лишённым стульев для посетителей, а стены покрывала бумага с надписями на непонятных языках. Чёрная бумага с белыми символами. Потолок равномерно светился и был голубым, в цвет хозяина кабинета. Из-за стола на меня смотрел Грамматик.

— Ну кто так связывает? Это же абсолютно не красиво! Или вы его не для этого связали? — осёкся бог, глядя на уверенные в собственной правоте лица моих конвоиров.

— Этот человек утверждает, что он и есть Максим Реверс.

— Ну-ка, сними с него маску. — боец снял — Вот это да! А я всё думал, как бы мне тебя изловить половчее! — обратился Грамматик лично ко мне.

— Какого хрена тут происходит?

— Не переживай, всё идёт по плану.

— Ты предал брата?

— Что? Нет, разве можно предать такого как мой брат?

— Тогда скажи им, чтобы меня отпустили.

— Ты не понял. Мой брат — воплощение зла! Тиран и поработитель, а я — борец за свободу. Это не предательство, это… другое.

— Тогда, может расскажешь мне свой план народно-освободительной борьбы?

— Ну смотри, сначала я закую тебя в цепи, потом дам по морде, а потом оставлю медленно умирать от обезвоживания. Как тебе?

— Очень смешно. Я говорил про настоящий план.

— А я и не шутил. Просто я не злодей, чтобы рассказывать обречённому пленнику, почему я прав, а он — нет. В нашем с тобой случае это и так очевидно. Ты просто зло, а я — добро и процветание.

Грамматик махнул рукой и символы на стене начали светиться, открывая ещё один портал, после чего зашёл в него, а солдат поманил за собой жестом. Комната была совсем маленькая, даже тесная, особенно учитывая, что почти всё пространство занимала широкая кровать на массивном металлическом каркасе. Рядом с ней в пол были вмонтированы цепи, каждая толщиной с мою руку. Грамматик был невероятно силён, его пальцы сжимали сильнее тесных наручников. Он усадил меня на кровать, протянул цепи через специальные отверстия в спинке и защёлкнул их на моих руках, таким образом, чтобы я не мог лечь, а руки постоянно оттягивались тяжёлыми цепями вверх.

— Так, теперь стража… Вас ждут обратно?

— Да. Людей, умеющих обращаться с пушками не хватает…

— Верно, верно… Чёртова секретность! Ладно, идите и пришлите кого-нибудь. Исполняйте.

— Так точно.

— Что, думаешь твои любимые цепи меня не удержат? — спросил я, когда солдаты ушли.

— Эти цепи я взял у Хапсиэля, а он знает толк в подобных вещах. Даже я не могу из них вырваться.

— Ого! Слушай, это серьёзнее чем я думал. Пожалуйста, скажи, что всё это розыгрыш!

— Нет. Всё по-настоящему.

— Я не хочу умирать! Позволь мне присоединиться к тебе! В глубине души я всегда знал, что должен бороться со злом, а не примкнуть к нему!

— Ты забываешь, что я читал твой статус. Нет у тебя никакой души. Иначе, было бы очень иронично её заполучить… Но, это к делу не относится. Не бойся, пока твоя смерть может мне навредить, ты будешь жить. Три дня, может быть пять… Ты даже не понимаешь, от чего я отказываюсь, отдавая тебе эту комнату на такой срок!

— О, мне очень жаль, что лишаю тебя входа в «глубокое тёмное фентези». Это может прозвучать банально, но я найду способ тебе отомстить!

— Я знаю. — он хотел сказать что-то ещё, но тут в комнату вошли стражники, обмундированием похожие на предыдущих, только без пушек. Грамматик тут же потерял интерес ко мне и начал инструктировать моих тюремщиков.

— Значит так. Этот человек — самое скользкое существо на планете. Он прикован, но не спускайте с него глаз. Вы организовали следующую смену?

— Да.

— Тогда наблюдайте вдвоём. Не давайте ему спать, если будет закрывать глаза надолго — суйте под нос вот этот пузырёк. Если сбежит или сдохнет — ответите жизнью. Всё ясно?

— Так точно.

— Да и вот ещё что. Не вступайте с ним в разговор, но это так, совет. Он очень хитёр и коварен.

— Комендант приказал сообщить, что гости прибыли, господин.

— Отлично. Не подведите меня тут, я на вас рассчитываю!

Он подошёл, сердито глянул на сидящего меня с высоты своего хобритского роста и отвесил две пощёчины, точно следуя озвученному плану. Я думал голова просто оторвётся, а рот наполнила кровь, но зубы вроде уцелели.

— Эй, глаза открой! — донеслось до меня откуда-то издалека. Под резкий запах аммиака я пришёл в себя.

— Фу, блядь, закрывай эту штуку — сдавленно сказал второй стражник первому.

Нашатырный спирт… Хитро́! Так, что вообще происходит? Я пришёл, чтобы присоединить эту страну к тайной империи, а Грамматик называет себя борцом за свободу, повстанец хренов! Только вот я мог бы усомниться в ком угодно, кроме Грамматика. Он ничего не сделает без собственной выгоды. С другой стороны, на Земле экспорт свободы — самый прибыльный бизнес. Если это добралось и до сюда, то сказка в этом мире окончательно умерла. Нужно поговорить с Андреем, может он что-то прояснит. Я полностью открыл Ши доступ к своему сознанию, так будет проще.

Первое, на что я обратил её внимание это цепи. Промелькнула мысль, что противопоставлять всемогущего демона неразрушимым цепям — это как задачка из античной философии о неодолимой силе и неподвижном объекте, решающаяся примерно так же, как и остальные подобные задачки — посылом оппонента нахуй. Как ещё можно разговаривать с человеком, всерьёз утверждающим, что Ахиллес не обгонит черепаху? Он, конечно, услышав такой ответ, возразит, что не сможет туда пойти, потому что должен будет сначала пройти половину дороги, а чтобы пройти эту половину нужно будет в свою очередь пройти половину половины, и так до бесконечности. В этом случае можно расчехлить конечную цель и безапелляционно заявить, что на пол шишечки тоже сойдёт.

Ши заметила, что в теперешней ситуации на месте посланного нахожусь я — эти цепи созданы, чтобы удерживать богов, а значит не только прочные, но и невосприимчивые к магии. Изначальная идея была проста — прочность не важна, если замок открыт. «Имей в виду, здесь все такие умные» — как бы говорит мне Грамматик. Хотя едва ли он на самом деле стал бы цитировать фразу, встречающую возвращающихся на историческую родину евреев.

Но цепи же должны как-то открываться? По стоп-слову? Нет, это работает немного не так. Слово просто даёт понять партнёру, что продолжать нельзя, но раб остаётся рабом, а господин — господином. Должен быть ключ, где-то прямо здесь. Ши не сможет заставить стражников найти его — слишком абстрактное понятие этот ключ. Нужно всё же попробовать установить связь. Эта попытка приведёт к потере сознания и пузырьку с нашатырём под носом, но вдруг успеем? Не успели. Охранники провоняли всю комнату, но меня в сознание вернули. Хотели ещё поколотить, но решили, что если добавят сверх того что выдал господин я могу сломаться. Пожалуй, они правы.

Кажется, Грамматик поставил их сюда именно затем, чтобы не дать мне доложить о случившемся. Но ведь сюда скоро приедут торговцы, а вместе с ними куча агентов в штатском и прочих стукачей разного масштаба! Они же обязательно доложат о… О чём? Скажем так, обо всей херне. Но есть ли у них прямой контакт с «богом»? Нет. Доложат они начальству, а начальство у них кто? Если речь идёт о французах, то Лирой. В его лояльности сомневаться не приходится — она отрицательная. Этот пидорас предусмотрел всё…

Через пару часов Ши посетила отличная мысль. Цепи разомкнулись и я, провожаемый вытаращенными глазами стражников прошёл к выходу. Они подобрали челюсти с пола и бросились за мной.


Глава 33


Не теряя времени, Ши переключилась с создания иллюзии на установку контакта с Андреем. Мы ворвались в баню, затянутую паром, и я закричал:

— Грамматик тебя предал! Он взял меня в плен и готовится сделать что-то страшное!

— Не видишь, я занят? И вообще, уходи, я не могу, когда на меня смотрят. — ответил он. Чем ещё он мог заниматься в парилке?

— Ты не понимаешь, я серьёзно!

— Я понял, но это ничего не меняет. Убирайся!

Меня будто взрывом выбросило в реальность, и я увидел, как Эльза держит цепь чуть выше основания, а Ироня стучит по покрывшемуся инеем металлу булавой.

— О, девочки, как я рад вас видеть! А как вы тут оказались?

— Эльза очень понравилась одному солдатику, и он похвастался, что взял в плен человека, чьё имя записано в Зале Славы.

— И что?

— Я знаю все имена живущих, записанные там. Или ты думал, я тебе верю только потому, что ты красиво говоришь?

— Ну, я на это надеялся.

— А потом она позвала его к себе, вырубила и сбегала за мной. Мы его так пытали… — мечтательно закатив глаза заявила Ироня.

— Он, видимо, всё рассказал.

— Да, и мы решили тебя спасти! Богиня спрашивает, что тут вообще происходит?

— Я не знаю точно, но Грамматик, похоже, решил сместить Андрея с вершины пантеона. Передай богине: «Разделился весь мир, отвечай, с кем ты!».

— Она сказала: «Бей пидораса!»

Услышав, кто заковал меня в цепи, Эльза перестала их морозить, а на её лице отразились сомнения в целесообразности находится в эпицентре надвигающейся бури. Нужно было взять инициативу в свои руки, что я и сделал:

— Отлично. Эльза, я вряд ли смогу предложить тебе больше, чем уже обещал, но мы оба должны выжить, чтобы всё получилось. Ты со мной?

— Я хочу королевство. Вся прислуга говорит, что шут Хайзенберг сделал завхоза королём, или даже больше. А я чем хуже?

— Я думаю это возможно. Сделаю всё, что от меня зависит. Но с моим покровителем происходит что-то странное.

— Вот, а потом мы стоим такие у дверей в королевские апартаменты, и понимаем, что ключа-то нет! И тут выскакивают два стражника в латах: «Куда он побежал? КУДА ОН ПОБЕЖАЛ??!!». А Эльза не растерялась, показала, что мимо нас пробегал. Кстати, кто пробегал?

— Наверное я. Я им небольшую иллюзию показал…

— И тут она протыкает первому голову насквозь, через переносицу, а я придавливаю второго щитом к стене. У Эльзы с первого клинка кровяное мороженное сползает, а она из второго шило делает, и прижатому прямо в ухо! О, я влюбилась! Ты же не против? Хотя, можно и втроём… Эльза? — она её чуть облизывать не начала к концу фразы.

— Уймись, озабоченная! Не видишь, я морожу? И не забывай бить!

— Стойте! Не надо бить, это всё мне руку дёргает! И ничего не получится, цепи неразрушимые.

— Плохо. Пойми меня правильно, если иного выхода нет, надо же тебя как-то вытаскивать… — Эльза призвала клинки и приготовилась отрубить мне запястья.

— Нет! Ключ, есть же ключ. Смотри, у Грамматика ведь нет таких классных клинков как у тебя, как тогда он открывает цепи?

— И где он? Нам нужно спешить.

— Поищите! Один должен быть здесь, возле кровати, а второй, ну, в столе, наверное, запасной. Я понятия не имею, как он может выглядеть, но не рубить же руки, на самом деле!

Эльза осталась обыскивать спальню, а Ироня ушла в кабинет. Вернулась минут через десять, с несколькими странными предметами. Она навалилась на меня и стала жадно целовать, с языком. Учитывая, что делала она это не снимая доспехов, только без шлема, ничего мягкого и приятного в этом не было, но от Ши я чувствовал прокатывающиеся по краям сознания волны наслаждения. Одновременно с этим она перебирала возможные ключи на браслетах, и один из них подошёл. Освободившись от цепей, я ещё пару минут выбирался из объятий Ирони. Эльза держала дистанцию, чтобы не быть втянутой в это безумие. Ключом оказалась юсб флешка с надписью «Гачимучи». Не знаю, куда Грамматик планировал её тут вставлять, но флешку забрал — исключительно затем, чтобы бросить в ближайший костёр, конечно же. Что ещё можно делать с «гачи»?

— Девочки, вы, конечно, большие молодцы и всё такое, но… трупы и кровь в коридоре убрали?

— Эээ, а зачем? — спросила Ироня.

— Нет, ты то от таких картин получаешь эстетическое и не только удовольствие, но вот остальные понимают это немного иначе.

— Нас обнаружили — расшифровала мой намёк Эльза.

— Ну, им же хуже! Апофеоз! — Ироня со щитом наготове вышла через портал в спальню короля, и почти сразу же залетела обратно. В щите застряла крупнокалиберная пуля. После обыска, комната сильно преобразилась, не только тем, что пол тоже, как и стены, покрыла бумага со странными символами. Открылось ещё несколько проходов, и за одним из них виднелся длинный коридор. Туда мы и побежали.

Топота преследователей слышно не было — весьма разумно, если боеспособных солдат мало, а те, что есть — далеко не лучшие в своём деле. Портал вывел нас в большой светлый ангар с конвейерами. На лентах катались какие-то блестящие штуки, на которые рабочие наносили узоры с помощью трафаретов. Никто не обращал на нас внимания, как будто компания из девочки-волшебницы, и двух возвышающихся надо всеми людей в странных нарядах была обычным делом.

Лента заезжала в ангар с одного края, изгибалась змеевиком и везла продукцию дальше, туда же, куда вела единственная дверь в помещении. Рабочие носили чёрные рясы, отличающиеся от аналогов на грамматон-клириках только цветом. В следующем цеху было холоднее. Здесь заготовки из предыдущего попадали на столы к другим, очень разнообразным работникам, расположенным по обе стороны от ленты. Ширина этой комнаты была примерно в половину меньше, а дверей было вдвое больше, но я решил, что на скрытую стеной половину ангара нам не нужно.

Большинство рабочих были людьми, и если прошлые просто не проявляли к нам интереса, то эти даже не поднимали взгляд, сосредоточено колдуя над приезжающими на транспортире… зеркалами? Разница в росте сильно бросалась в глаза, потому что они стояли плечом к плечу. Они что, стоят так всю смену? Двигаясь к выходу, я начал смещаться к стоящим у столов разумным, и когда подошёл совсем близко, в полной мере осознал, почему терпеть не могу этот термин. Сложно обозначить группу из двух разных рас одним словом, но впредь буду стараться до победного. А сейчас передо мной были призраки! Противные, холодные, липкие и совершенно не разумные призраки! Когда я думал, что это место не способно удивить сильнее, отражение в зеркале на одном из столов помахало мне рукой. И улыбнулось.

Стол немедленно уронил это зеркало, вытеснив его следующим. Призраки не прозрачны, но звона бьющегося стекла я не услышал, видимо там ещё один транспортир. В следующем зале зеркала упаковывали в красивые коробочки. Здесь уже работали полностью вручную, коробочки доставлялись со склада пачками на тележках, и так же, пачками уезжали обратно, уже наполненные. Здесь на нас подозрительно косились, но приставать с расспросами не решались. А вот вахтёр на складе доебаться не постеснялся, за что и был мною безжалостно застрелен. Всегда мечтал вогнать доёбистому вахтёру пулю в лоб. Прихватил пару коробочек, похоже, они связаны с происходящим вокруг пиздецом.

На стене склада были нарисованы высокие и широкие ворота, в которых две фуры свободно разъедутся, а рядом — маленькая калитка с порталом.

— Вот же срань! — сказала Эльза, когда мы вышли через него.

— Что такое?

— Это храм Грамматика. Я была тут, когда видела кристаллы, они должны быть там, дальше. — оттуда, куда она показывала, вышло два грамматон-паладина. Увидев нас они бросились бежать.

— А, трусы, узнали? Бегите, пока можете! — прокричала им в