КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 451892 томов
Объем библиотеки - 643 Гб.
Всего авторов - 212397
Пользователей - 99615

Впечатления

greysed про Рави: Прометей: каменный век (Альтернативная история)

замысел хороший написано хреново

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Богдашов: Двенадцатая реинкарнация [Трилогия] (Боевая фантастика)

интересно продолжение будет

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Степанов: Юрий Гагарин (Биографии и Мемуары)

Увы, придется дублировать один комментарий на две книги - о Гагарине из серии ЖЗЛ, Степанова и Данилкина.
Очень интересно их почитать. Вернее, у меня получилось только основательно полистать. Читать всерьез не получается.

Первая - слишком "прилизанная". Идеальный человек идеального общества. Все шероховатости старательно зализаны, все люди разговаривают если и не пятистопным ямбом, то выражениями, которые писал какой-то недалекий пропагандист.
Издано в 1987 году, так что поиск по "Хрущ" дал только "хрущи над вишнями гудуть" - видимо, не заметили :); впрочем, поиск Брежнева тоже ничего не дал. Только безликие "руководители партии и правительства".
Книга в позднесусловском духе, несмотря на год издания. Настолько безлика, что и сказать о ней, собственно, просто нечего...

Но после второй в определенном смысле показалась шедевром. Потому как вторая - цитируя Ленина - "по форме верно, а по существу - издевательство". Книга 2011 года призвана, похоже, показать всю мерзость социализма (немного позже об этом пару слов) и первого космонавта. И бабник он, и почти алкаш (подчеркнуто - в отличие от Нила Армстронга!), и солдафон, которому в казарме устраивают "тёмную", а уж если бы он остался жив - был бы обрюзгшим партийным деятелем...
Фактов приведено много, но уж очень они подобраны, как бы это сказать... тенденциозно. С постоянным сравнением с американцами. Ну вот скажите на милость, зачем в этой книге цитировать Солженицына о том, как на Луну полетит политрук и будет требовать от космонавтов выпускать стенгазету и экономить топливо, а на самом деле первыми полетят американцы?
Выбор выражений тоже соответствующий. Королев не умер - "зарезали на операции", Комарова "сожгли заживо в спускаемом аппарате".
Космонавты шли в космонавты только потому, что, невзирая на риск, это был единственный способ разбогатеть и стать знаменитым в этой стране. Кстати, тщательно перечисляется - вплоть до количества трусов - что получил Гагарин, его жена, мать, отец...

Еще интересный факт СССР ломали не в конце 80-х... когда полетел Гагарин - "В нашем кругу тогда было принято осмеивать всё советское". Т.е. зараза начиналась еще тогда, а Брежнев своим ничегонеделанием превратил ее в смертельную болезнь...

В оправдание автора: видимо, от него требовали ТАКУЮ книгу. Потому что иногда у него все же прорывается - "Капитализм может быть очень комфортным, но, как ни крути, в качестве образа будущего он — самый пошлый из всех возможных; люди могут жить так, как им хочется, но они должны по крайней мере осознавать, что, теоретически, у них были и другие возможности. И вот «Гагарин» — проводник идей Циолковского и Королева — и есть антидот от этой пошлости. Ничего не стоят ни ваши диеты, ни ваши гигабайты текстового и визуального хлама, хранящиеся на американских серверах, ни ваши супермаркеты, когда есть Марс, Венера, спутник Сатурна Титан и система альфа Центавра — космос: горы хлеба и бездны могущества. Вот что такое Гагарин."

Но от этого вонь от книги ничуть не меньше...

В итоге - две книги, а читать - нечего!...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Данилкин: Юрий Гагарин (Биографии и Мемуары)

Увы, придется дублировать один комментарий на две книги - о Гагарине из серии ЖЗЛ, Степанова и Данилкина.
Очень интересно их почитать. Вернее, у меня получилось только основательно полистать. Читать всерьез не получается.

Первая - слишком "прилизанная". Идеальный человек идеального общества. Все шероховатости старательно зализаны, все люди разговаривают если и не пятистопным ямбом, то выражениями, которые писал какой-то недалекий пропагандист.
Издано в 1987 году, так что поиск по "Хрущ" дал только "хрущи над вишнями гудуть" - видимо, не заметили :); впрочем, поиск Брежнева тоже ничего не дал. Только безликие "руководители партии и правительства".
Книга в позднесусловском духе, несмотря на год издания. Настолько безлика, что и сказать о ней, собственно, просто нечего...

Но после второй в определенном смысле показалась шедевром. Потому как вторая - цитируя Ленина - "по форме верно, а по существу - издевательство". Книга 2011 года призвана, похоже, показать всю мерзость социализма (немного позже об этом пару слов) и первого космонавта. И бабник он, и почти алкаш (подчеркнуто - в отличие от Нила Армстронга!), и солдафон, которому в казарме устраивают "тёмную", а уж если бы он остался жив - был бы обрюзгшим партийным деятелем...
Фактов приведено много, но уж очень они подобраны, как бы это сказать... тенденциозно. С постоянным сравнением с американцами. Ну вот скажите на милость, зачем в этой книге цитировать Солженицына о том, как на Луну полетит политрук и будет требовать от космонавтов выпускать стенгазету и экономить топливо, а на самом деле первыми полетят американцы?
Выбор выражений тоже соответствующий. Королев не умер - "зарезали на операции", Комарова "сожгли заживо в спускаемом аппарате".
Космонавты шли в космонавты только потому, что, невзирая на риск, это был единственный способ разбогатеть и стать знаменитым в этой стране. Кстати, тщательно перечисляется - вплоть до количества трусов - что получил Гагарин, его жена, мать, отец...

Еще интересный факт СССР ломали не в конце 80-х... когда полетел Гагарин - "В нашем кругу тогда было принято осмеивать всё советское". Т.е. зараза начиналась еще тогда, а Брежнев своим ничегонеделанием превратил ее в смертельную болезнь...

В оправдание автора: видимо, от него требовали ТАКУЮ книгу. Потому что иногда у него все же прорывается - "Капитализм может быть очень комфортным, но, как ни крути, в качестве образа будущего он — самый пошлый из всех возможных; люди могут жить так, как им хочется, но они должны по крайней мере осознавать, что, теоретически, у них были и другие возможности. И вот «Гагарин» — проводник идей Циолковского и Королева — и есть антидот от этой пошлости. Ничего не стоят ни ваши диеты, ни ваши гигабайты текстового и визуального хлама, хранящиеся на американских серверах, ни ваши супермаркеты, когда есть Марс, Венера, спутник Сатурна Титан и система альфа Центавра — космос: горы хлеба и бездны могущества. Вот что такое Гагарин."

Но от этого вонь от книги ничуть не меньше...

В итоге - две книги, а читать - нечего!...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
каркуша про Коротаева: Невинная для Лютого (Современные любовные романы)

Ознакомительный фрагмент

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Berturg про Сабатини: Меч Ислама. Псы Господни. (Исторические приключения)

Как скачать этот том том 4 Меч Ислама. Псы Господни? Можете присылать ссылку на облако?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шелег: Нелюдь. Факультет общей магии (Героическая фантастика)

Живой лед недописан? и Нелюдь тоже?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Инноватор (fb2)

Книга 508003 устарела и заменена на исправленную

- Инноватор (а.с. Алхимик [Пастырь]-3) 502 Кб, 142с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Роман Пастырь

Настройки текста:



Роман Романович Алхимик 3. Инноватор

***


Примечания автора:

Проды: понедельник и четверг

Первая книга: https://author.today/work/87041


Страница книги

Пролог

Очнулся я раньше, чем кто-либо приметил подозрительное тело, валяющеюся рядом с дымящейся машиной. Собственно, я и не отключался. Темнота навалилась, в голове тяжесть появилась, я упал, но не в обморок, а просто упал. Вскоре темнота отступила, я потряс головой, достал из кармана шоколадный батончик как раз на такой случай... После стычки с Коршуновым я старался всегда держать при себе запас еды, потому что не знаешь, когда беда свалится на голову.

Как показала практика, это было мудрым решением. Жуя на ходу, я двинулся в сторону двора, сделал пару кругов и вышел к толпе людей. Постарался подойти к тому месту, где оставил Матвея. Мне нужно алиби и, надеюсь, сосед сможет его обеспечить. Сколько я отсутствовал? Минут десять? Не думаю, что больше.

Людей на улицах только прибавилось. Выходили зеваки, милиция прибыла, явилась личная гвардия князя, которая оцепила место событий. Я потолкался среди толпы и вскоре нашёл соседа.

— Ты где был? — первым делом спросил он возмущенно.

– Да здесь бегал. Сам то куда пропал? Потерял тебя из виду.

Говорят, лучшая защита это нападение. Может и так. Матвей переключил фокус внимания, хоть и бросил на меня подозрительный взгляд.

— Ты видел, что случилось?

– Ты про ту вспышку? – уточнил я. – Полыхнуло знатно.

– Ага. Как думаешь, что это было? Никогда о таких зверях не слышал. Что знаешь про это?

— Не здесь, — дернул я головой.

Делиться своими приключениями в толпе людей я счел неразумным.

Дальше ничего особо интересного не было. Мы потолкались, посмотрели, как работают другие люди, встретили несколько однокурсников... Причем я встретил сразу с двух институтов. Вроде никто из них не пострадал, но как оно на самом деле узнаем позже. Сейчас на улице царил хаос и полная неразбериха. Скорые тоже понаехали, но кому они там помощь оказывают мы не увидели, милиция быстро всех оттеснила.

Потом нас приметили люди князя. Я этих типов, неприметных, неожиданно появляющихся рядом и предлагающих пройти ответить на вопросы, везде теперь узнаю. Нас с Матвеем ответили в сторону, разъединили и устроили то, что называлось допросом на скорую руку. Что видели, что делали, кого ещё видели, какие странности и подозрительные моменты заметили.

Я рассказал кратко, как увидел зверя и решил помочь людям. Про себя же надеялся, что не оставил следов. В чем не было уверенности. После прошлой нашей встречи с людьми князя и Родионом, у меня появилось стойкое ощущение, что они какие-то монстры, способные раскопать что угодно.

А если так, значит о моём участии узнают. Но в тот момент я об этом не думал. Старался изображать из себя парня, который просто хотел помочь и ничего такого не видел. Долго нас держать не стали.

– Это люди князя были? – спросил я у Матвея, когда мы вышли из толпы. Оставаться на месте больше не хотелось и поэтому отправились домой.

— Кто же ещё. — недовольно ответил он. – Теперь рыть будут. Когда такое творится, то это не хорошо.

— Не думал, что такое может произойти в крупном городе.

– Никто не думал. Я и не помню на своей памяти, что-то схожее. И хотелось бы узнать что-то ещё, – бросил он на меня выразительный взгляд.

— Давай дома, -- съехал я.

В мире, где есть бесы со сверхслухом, говорить на улице та ещё глупость. Не то, чтобы я располагаю секретной информацией, но и обычной сплетней её не назовешь. Хотя нет, стоп. Что-то я недооцениваю важность. Это именно, что секретная информация. Стоит ли делиться ею с соседом? Черт, я ведь уже пообещал.

– Заметил, что не всех опрашивали? – отвлёк меня от дилеммы Матвей.

– Не всех? – озадачился я.

– Ну да. Государственников понятно. Всех свидетелей отвели в сторону. Не думаю, что их в ближайший час отпустят.

А ведь и правда так. Не обратил внимания, но если припомнить, то никого из знакомых, когда уходил, я не видел.

– Потому что они простолюдины?

– Да. А вот некоторых аристократов даже трогать не стали. Формально несколько вопросов задали и ушли. С нас же больше спросили.

– Потому что мы не самые именитые?

– Зришь в корень, – усмехнулся сосед. – Ты просто представь, что являешься могущественным человеком, корольком местного разлива, а тут другой могущественный тип берет и допрашивает твоего отпрыска.

Если я что-то и понимаю в аристократах, то это то, что им такая ситуация не понравится. В этом случае действия людей князя понятны. Задумался, как бы сам поступил. На лицо типичный узел, где сплетаются интересы разных сторон, порождают конфликт и любое неосторожное действие может узел затянуть ещё сильнее. Часто так бывает, что это узел на твоей шеи. Не завидую князю.

***

Когда пришли домой, то я усилием воли заставил себя не идти к холодильнику, хотя есть хотелось сильно. Остановил я себя, потому что это было бы слишком подозрительно. Возник бы вопрос, куда силы потратил? А я и так подставился дальше некуда.

Но повезло, что Матвей сам проголодался и принялся за готовку. Не забыв задать мне вопрос. Выдал я ему укороченную версию.

– Да ничего особого там не случилось. Ехал я себе в поезде, никого не трогал. Внезапно поднялся шум, поезд дернуло, он остановился. Дальше паук появился. Меньше, чем тот, которого мы сегодня видели. Рвал метал, не напрягаясь. Заглатывал его и жрал. Как и людей.

– Если бы не то, что видел сегодня, то сказал бы, что ты загоняешь. Прям металл жрал?

– Зачем мне врать? Ты и сам сегодня это видел.

– Никогда о таком не слышал. – покачал головой парень, перестав жевать бутерброд, – Неужели на нас напал какой-то мифический зверь?

– Ну... У зверей ведь разные способности есть, почему бы не быть таким?

– Не знаю, не знаю. Я не слышал, чтобы кто-то из них умел переваривать металл и поглощать электричество.

Хрен знает. Я читал несколько книг о зверях. Были среди них и более удивительные существа.

***

Оставшись один в комнате, я улегся, расслабился и крепко задумался.

Нападение паука прямо в центре города. Многочисленные жертвы... Уверен, без них не обошлось, тварь ведь не сразу к нам заявилась. От этого попахивало чем-то нехорошим, тревожным.

Ещё и я вмешался, применил алхимию. Это ситуация, где выбор без выбора. Я мог бы не вмешаться, но... В некоторых ситуациях бездействие уместно. А в некоторых оно гораздо хуже, чем любое действие. Я не мог не помочь людям. Так что нет смысла себя корить, всё правильно сделал.

Теперь надо думать, как с этим жить. Собственно, варианта два. Меня либо спалят, либо нет. Сначала поезд поставил меня под подозрение. Сегодняшний вечер... Коршунов тот же, который слишком много знает. Стоит признать, что рано или поздно меня раскроют. Это отныне не вероятность, а факт. Вопрос лишь в том, когда это произойдет.

И на каких условиях.

Карты выпали не самые лучшие, осталось решить, как их разыграть.

***

В комнате сидели двое. Старик, морщинистый и седой, дряхлый телом, но с ясным взглядом, и мужчина, которого седина только коснулась. Они сидели в креслах, напротив панорамного окна. Справа от них потрескивал огонь в камине.

Сидели они молча, пока сзади не открылся проход и оттуда не вышел человек. Он замер, огляделся и прошёл к двум мужчинам, остановившись слева от них так, чтобы не загораживать вид на лес и горы. Двое не особо обратили на него внимание. Казалось, что вид за окном их интересует гораздо больше.

– Образец уничтожен. – сказал гость.

– Подробности, – сухо потребовал тот, что был моложе.

– Покупатель смог довести образец до ожидаемого уровня. Мы получили подтверждение, что технология работает и с финальной стадией могут справиться сами покупатели. Образец был выпущен вчера в городе. Всё шло по плану, обычное оружие не смогло его взять, а потом образец взорвался.

– Продолжай.

– Анализ того, как действовали люди князя, говорит о том, что они не смогли бы справиться с образцом. Есть предположение, что вмешалась третья сторона.

– Кто?

– Пока не выяснил.

– Разберись.

Мужчина едва заметно махнул рукой, гость поклонился, развернулся, открыл портал и удалился.

Глава 1. После разрушений

Нападение произошло в пятницу. На выходные институты закрыли. Я ходил туда и видел, что нагнали строительных бригад, которые в срочном порядке восстанавливали здания. Свет тоже вернулся. Когда заработал не знаю, но проснувшись утром, увидел, что всё работает.

В понедельник на учёбу шёл с некоторой опаской. Не хотелось бы узнать, что погиб кто-то из тех, с кем я лично знаком. Но обошлось. Удивительно, но максимальная беда, выпавшая на студентов — несерьезные травмы. Аристократов так и вовсе, трагедия обошла стороной. Простолюдины же по большей части пострадали из-за суеты и паники. Когда всё началось, многие бросились бежать, спотыкались, наталкивались друг на друга, как-то так и пострадали.

Слухи ходили один чуднее другого.

— Да не бывает таких зверей! – заявлял Слава. Мы с ним встретились на первой паре. Когда я подошёл, спор уже набирал обороты.

Уж не знаю, что ему ударило в голову, но парень почему-то возомнил себя специалистом в этой теме.

— Да каких только зверей не бывает! – заявлял столь же уверенно другой парень.

– А может это вышедший из под контроля правительственный эксперимент. – предложил третий.

Об этом болтали все, кому не лень. То есть вообще все. Я слышал теорию, что это демон, а не зверь. Или что это робот, а не живое существо. Как такая ерунда приходит людям в голову я перестал пытаться отгадать.

Общее желание обсудить тему коснулось и меня. Только вместо пустой болтовни, зная гораздо больше, я обдумывал случившееся в прикладном характере. Кто за этим стоит? Какие у него цели? Стоит ли ждать нападения других пауков? Какой потенциал у них, в насколько мощных чудовищ они могут развиться? Какие меры предпринять мне лично, чтобы обезопасить себя от этой угрозы?

Да и других тоже обезопасить. Нет-нет, но я возвращался к опыту предыдущей жизни, в которой было много примеров, когда опасные знания использовали не особо добрые люди. Чем это закончилось – известно. Гибелью мира.

Не думаю, что в этом мире законы развития циклов сильно отличаются.

Что я знал об этом? Сначала небольшой паук нападает на поезд и за ним прилетает команда зачистки, готовая убивать всех, кто попался на глаза. Потом такой же паук, но гораздо сильнее, нападает на жилой город, неся с собой много разрушений. Не будь того отряда зачистки, то подумал бы, что это случайные события. Но тут каждый второй в институте утверждает, что таких зверей не существует. И это говорят в том числе аристократы, дети этого мира. Сам бы я подумал: мало ли, что бывает, мир то странный. Но если местные жители удивляются, то это о чем-то да говорит.

Может ли так быть, что паук — это чьё-то разработанное оружие? Очень уж на это похоже.

Поэтому я и напрягался. Что-то такое витало в воздухе. Словно это событие, всего лишь первая ласточка, а вслед за ней обрушится лавина из проблем.

Но главный вопрос, который следовало задать себе, какое место я хочу занять относительно грядущих событий? Может ничего и не грядет. Но факт есть факт. В мире существуют угрозы, для которых я могу предложить решение.

Вчера я дошёл до одного простого осознания — рано или поздно то, что известно двоим, станет известно ещё кому-то. Так не озаботиться ли легализацией заранее? Заявлять, что я алхимик из другого мира, конечно же, лишнее. Но предложить что-то ценное миру, почему бы и нет?

В первый день учебы мои думы прервал вызов от администрации института. Шёл я с тяжелым сердцем, готовый ко всему. И не особо удивился, когда увидел Родиона.

– Мистер Эдгард, мы снова с вами встретились, – сказал он и без тени улыбки.

— Не то, чтобы я этому рад.

Черт. Слова вырвались раньше, чем я подумал. Родион приподнял бровь и показал недоумение. Ну да, он большой человек, опасный, а я всего лишь студент. Дерзить не могу себе позволить.

Но чтоб подавиться этому козлу. Я слишком хорошо запомнил, как он угрожал Гвоздевым.

— Тем не менее, – заговорил он, — У меня есть вопросы к вам.

– Не сомневаюсь, – ответил я холодно.

— Что вы делали вчера после того, как вышли из института? -- проигнорировал он мой тон.

– Ваши люди меня вчера уже допросили.

– И всё же. Поведайте эту историю лично мне.

Я поведал. А куда тут денешься. Предполагая вчера, что меня ещё раз допросят и я попаду на заметку к Родиону, да и учитывая вероятность, что кто-то спалил мои действия... В общем, я подготовился. Вспомнил все детали, продумал свою речь, внёс в неё поправки с учётом экстремальности ситуации. Мой рассказ много времени не занял. Отключился свет, дослушал лекцию, вышел на улицу, шёл домой. Что могут подтвердить сотни людей. Потом паук нагрянул. Я его сразу узнал, понял, что людям хана, попытался помочь, сосед помогал. Собственно, всё.

И снова вопросы, обсуждение деталей, попытки поймать меня на лжи.

– Как же вы его сразу узнали, Эдгард? – изучал моё лицо Родион, – Эти ведь особи сильно отличаются.

– Как узнал телепортирующуюся хреновину, жрущую металл? Интуиция, не иначе.

– Остроумно, – сказал он и сделал очередную пометку. – Можете идти.

Когда вышел, у двери уже ждал Матвей. Не меня, а своей очереди.

– Как прошло? – спросил он.

– Жить буду.

Случилось это после первый пары, на вторую я не попал. Зато потом узнал, что не одного меня допрашивали, а всех. Из-за чего старший институт бурлил. Студенты обсуждали, что князь недоволен случившимся. Кто-то возмущался, что его посмели допросить.

Ко мне больше вопросов не возникло. Правда на следующий день меня вызвали к директору. Секретарь на перемене перехватил и попросил зайти. Именно попросил, а не потребовал. Я счел это хорошим знаком, но всё равно, встревожился.

С директором государственного института я уже общался и не скажу, что беседа вышла приятной. В этот раз меня пригласил к себе директор старшего института Степан Викторович Измайлов. Когда я зашёл в его кабинет, он сидел за столом, но при виде меня встал и подошёл. Внешне он если и походил на брата, то отдалённо. Если Дмитрий Викторович напоминал человека науки, то сейчас передо мной предстал образцовый аристократ.

– Эдгард Соколов, – поприветствовал он меня и... протянул руку.

Я пожал, озадачившись, что это значит.

– Что же вы, юноша, расслабьтесь, – улыбнулся он, – Я позвал вас, чтобы от лица обоих институтов поблагодарить за вашу инициативу. Вы не растерялись и поступили, как истинный аристократ.

– О чем вы? – выдал я от растерянности.

– Об инциденте, – улыбнулся он ещё шире, – Том, что вы взяли на себя заботу о людях.

– А, вы об этом... Право слово, я почти ничего и не сделал.

Разве что паука завалил, которого люди князя убить не могли, но это так, мелочь.

– Скромность это похвально, юноша. Но всё же... Примите мою благодарность.

Он задал пару дежурных вопросов, поинтересовался учёбой и самочувствием, после чего отпустил. Я вышел и почесал макушку. Надо же... Оказывается, директора и хвалить могут.

***

Постепенно жизнь вошла в колею. Преподаватели задавали вопросы, наказывали опаздывающих, студенты учились и всё в таком духе. Из важного отмечу, что записался на второй факультатив – изучение англосакского языка. Он считался обязательным для всех, кто понимал, что к чему.

За почти два месяца учёбы я подучил историю этого мира и разобрал в тех раскладах, которые тут имелись. Апогеем этого разбирательства стало задание подготовить к среде доклад о развитии общества с самых первых его шагов и до сегодняшнего дня. Студенты поделились привычно на группы по четыре человека.

Мне достались Виктор Моржов... С которым я не редко работал, потому что так уж исторически сложилось, что мы часто сидели недалеко друг от друга. Правда, это почти ничего не значило. Преподаватель мог предоставить свободу самим объединиться, как захочется, а мог совершенно произвольно назвать фамилии. В этот раз было что-то среднее.

Я, Моржов, Кристина Воронова и Рао Ирбисова.

Да, нам достались две девушки. Кристина обладала черными, как смоль, кудрявыми волосами. Словно на облако мрака смотришь. Индекс опасности у неё тридцать два. Семья богатая и влиятельная, насколько я могу судить. После осознания реалий аристократического общества, я старательно учился оценивать рейтинг социального положения, чтобы понять, как общаться.

В обычное время я слишком незначителен, чтобы общаться с такой девушкой. Но в институте старались привить свободный формат общения, многое делая для того, чтобы люди не только играли в аристократов, но и объединялись ради учёбы. Поэтому во время таких заданий можно было общаться свободно.

Что касается Рао Ирбисовой... Она была той девушкой, которая привлекает внимание даже среди красоток. Среди аристократок сложно встретить несимпатичных девушек. у Рао серебристые волосы... реально серебристые. Не серые или белые, а как расправленное озеро серебра, которое поместили на симпатичную мордашку. Но волосы это лишь красивое обрамление. Главная фишка этой девушки – движения. Когда она двигалась и виляла бедрами, то мало кто из парней мог устоять перед тем, чтобы слишком уж явственно не проводить её взглядом. Мозг тупо выключался даже у самых стойких из нас.

Ещё и индекс опасности сорок три. Эта красивая во многих смыслах девушка одним движением сломает руку любому, кто встанет у неё на пути. Про влиятельность и богатство и упоминать не стоит. Всё при ней, всем хороша.

Если честно, то сидеть в компании Рао и концентрироваться на докладе было сложновато. Я знал, что мне ничего с ней не светит, поэтому губу не раскатывал. Трезвость взгляда на разницу между нами помогала не тупить и не пускать слюни. У Виктора же такого бонуса не имелось. Он достаточно высоко находится, чтобы смело флиртовать с обоими девушками. Что и не стеснялся делать, чувствуя себя гораздо увереннее, чем я.

Мы вчетвером уселись в библиотеке. Рядом с нами занимались и другие группы, отделенные перегородками. Библиотека была так устроена, что можно уединиться... почти. Перегородки были скорее декоративными. Не сплошные сетки, а с ячейками-дырками. Поэтому совсем уж уединиться не получится. Хотя Матвей как-то рассказывал, что были те, кто умудрялся заняться здесь сексом. Такие авантюристы получали звание – секс-библиотекарь.

Ну да ладно... Для работы над докладами в библиотеке имелся целый зал, с удобными диванчиками и столиками между ними. На столах обычно громоздились книги.

– Что, мальчики, кто начнет? – спросила Рао.

Взгляды скрестились на меня. Как уже говорил, если ты внизу социальной лестницы, то единственный вариант проявить себя в институте – это умом и талантом. Может талант у меня был, да и ум тоже, но знаний катастрофически не хватало. Зато это не мешало мне логически мыслить и применять опыт решения любых проблем.

Задание звучало так: расписать основные вехи развития человеческой цивилизации, причины и подоплёку их формирования. На курсе мы уже успели пройти эти вехи. Суть задания в том, чтобы разобрать это не по отдельности, как делали до этого, а как единое целое.

– Предлагаю сначала записать вехи, потом набросаем те факторы, которые сыграли ключевую роль.

– Согласна, – кивнула Рао, – Что там у нас первое?

– Создание первого оружия, – ответил Виктор.

Основным фактором, влияющим на развитие цивилизации, послужили, конечно же, звери. А точнее взаимодействие с ними. Это сейчас зверя ещё попробуй найди, они в дефиците. А на заре человеческой цивилизации, когда не было никаких технологий, попробуй убить хоть кого-то из них. Я пытался представить, как убивать ту же росомаху с помощью хотя бы копий, и что-то воображение пасовало. Это современный человек соберет вооруженный автоматическим оружием отряд, подготовит ловушки и размажет зверушку. А тогда? Тогда хреново было, как утверждали историки.

Историки считали, что первый шаг на пути становления люди сделали, когда изобрели способы побеждать зверей. То есть придумали оружие. Может ещё ловушки какие-то.

– Потом было обретение силы зверя, первые одаренные, – дополнил я.

– Не одаренные, – поправила Кристина, – Бесы и ходоки это не одаренные.

– Это философский вопрос, – улыбнулась Рао.

– Что в нём философского? Покажи мне хоть одного зверя, который мог бы передать людям дар исцеления.

– Если мы о них не знаем, это не значит, что таких нет, – вставил в намечающийся спор Виктор, чем показал, на чьей стороне его симпатии.

Я мысленно вздохнул. Это была ещё одна любопытная тема, с которой я несколько раз сталкивался. Бессмертными называли тех, кто обладал каким-то способностями зверей физического плана. Повышенная сила, скорость, рефлексы, улучшенное восприятие, крепкая кожа и так далее. Но на первом месте, конечно же, регенерация. Именно из-за неё и появилось название бессмертный, то есть трудно убиваемый.

По непроверенным слухам, старшие бесы, те, кто относился к аристократам с вековой историей, имели и более уникальные способности. Единственное проявление такого я видел в исполнении Коршунова, когда он создавал черные когти вокруг пальцев. Опасная вещь, проверил на себе.

Ходоки считались отдельным классом. У них также различались способности, уж по этому то вопросу я успел накопить статистику. Были те, кто перемещался мгновенно, были те, кто открыли того или иного вида проходы.

Можно сказать, что ходоки и бесы, это два отдельных вида существ. Но был и третий вид – одаренные. И тут начиналось то, о чем сейчас начали спорить девушки. Кто-то называл одаренными всех подряд. Кто-то исключительно тех, кто не попадал под категорию бесов или ходоков.

Ольга Гвоздева имела дар целителя. Я не видел, чтобы она сращивала раны или творила какие-то чудеса, но наблюдал, как женщина поправляет здоровье «руками». Да и её ребенок сразу после родов выпускал вспышки непонятного света. Вот кто он тогда? Не бес ведь. Именно одаренный.

Для меня изучение всех видов способностей местного населения был вопросом выживания. Имея под рукой сотню другую аристократов, я составил перечень того, что смог в них обнаружить. С одаренными было сложнее. Это направление я пока никак не изучил, потому что эти товарищи достаточно редки и банально мне не попадались.

– Не будем спорить, – ответила Кристина, – Иначе я предложу составить категории зверей, которые помогли обрести человечеству две ветки: бесов и ходоков. А потом предложу описать тех, кто послужит пищей для появления одаренных. Но этому спору сотни лет и наверняка вы в курсе всех теорий. Вернемся к теме. Третья веха – оседлый образ жизни.

– Четвертая – появление первых городов и потребность в их защите, – продолжила Рао, не став зацикливаться на споре, хотя глаза закатали и бросила выразительный взгляд на Виктора.

Так началось обсуждение. В итоге мы добрались до более современных лет, что было связано с тем, почему я отправился учить англосакский. Упоминания ходоков в истории начинаются тысячи лет назад. Но их массовое появление всегда связывают с распространением какой-то цивилизации. Например, Римская империя, которая разошлась по миру, а потом обрушилась под собственным весом. Но самый яркий пример последней истории – англосаксонские острова, которые благодаря сильным ходокам захватили чуть ли не весь мир, начав эру колоний. Откуда у них взялось столько ходоков, почему именно у них – отдельный вопрос.

Замечу, что не они первые начали эпоху колоний. Первыми были испанцы, вторыми голландцы, но каким-то образом англосаксы обогнали конкурентов. Каким – я пока не знал, но, что-то мне подсказывает, отнюдь не только упорным трудом. Судя по тому, насколько кровавой была эпоха колоний, англосаксы не самые добрые люди.

С их деятельностью связано последующее развитие цивилизации. В то время был открыт новый материк, который назвали Колумбия, туда рванули с помощью перемещений многие влиятельные семьи, ну и началось. Экспансия, геноцид, порабощение местного населения, грабежи ресурсов и многое другое. В те времена колонии удерживались как раз благодаря сильным ходокам, способным в мгновение ока перебрасывать целые армии. Тот период можно назвать борьбой за мировое влияние. Начали испанцы, если верить истории, а победили англосаксы, которые и по сей день являются ведущим гегемоном. Отношение к ним описывалось в короткой фразе: старый хрен, который может надавать по шее.

В последующие века после начала большой экспансии ходоки распространились по миру. Я видел в этом определенный цикл. Словно сам мир пожелал, чтобы ходоков стало больше и тем самым было достигнуто равновесие. Благодаря этому англосаксы подрастеряли влияние. Но растерять в их случае не значит утратить полностью.

Англосаксов ещё называли вирусом цивилизации. Они разбросали зерна своей культуры, технологий и достижений цивилизации по многим местам. Попутно уничтожив многие другие культуры, отбросив народы в темные века.

В общем, отношение к ним специфическое, но факт есть факт, их язык является ключевым на планете. Поэтому я и пошёл его учить, чтобы не отставать от того, что для аристократа считается обязательным. Те же лекторы выступали именно на их языке. Повезло, что присутствовали переводчики, иначе я бы ничего не понял. Думал, у всех так, а потом дошло, что большинство присутствующих понимают чужую речь.

Мы прописали вехи, обсудили их причины, собрали всё это вместе. Последним вопросом было творческое задание: попробовать предположить, какой будет следующая веха.

– Кто выскажется? – снова предложила говорить другим Рио.

– Блокировка ходоков и оружие. – ответил я, не задумываясь.

Три пары глаз уставились на меня.

– Ты про камни? – спросил Виктор, – И что за оружие?

– Нет, я про более продвинутую блокировку. Люди придумают способ блокировать такую угрозу, как ходоки. Потом придумают, как подчинить пространство. Если не уничтожат друг друга раньше новым видом оружия.

– Звучит мрачно, – осмотрела меня задумчиво Рио, – Ты про того зверя, что напал на город? Думаешь, что его кто-то... создал?

Эту теорию обсуждали сотню раз, поэтому нет ничего удивительно, что она снова всплыла.

– Думаю, да. Или хотите сказать, что никто не пытается в своих лабораториях придумать, как создавать зверей, усиливать бесов и ходоков, как им противостоять или свести преимущества на нет?

Никто отрицать не стал. Не то, чтобы согласились, но и резко не отказались. Не из-за вежливости. Просто я не сказал ничего такого уж фантастического. Что ещё раз подтвердило мои опасения – мир движется куда-то не туда.

Был у меня и ещё один аргумент в пользу своих слов. Я как никто другой знал, что некоторые рода ведут эксперименты по озвученным темам. На собственной шкуре ощутил, так сказать.

– Есть версии получше? – спросила Рао. – Я не отрицаю твою версию, – посмотрела она на меня, – Но может кто-то ещё хочет высказаться?

– Думаю, – взял слово Виктор, – Что Эдгард прав. Не знаю, насколько, но с одним я точно согласен. Мир будет меняться.

– Что ты имеешь ввиду? – на его слова Рао показала гораздо более живую и поощрительную реакцию.

– Кто-то из вас умеет стрелять? – спросил в ответ парень.

– Да.

– Да.

Девушки ответили синхронно, бросили друг на дружку недовольные взгляды и также синхронно тряхнули головой, от чего их волосы отбросило назад. Выглядело настолько потешно, что я едва сдержал улыбку, но судя по тем взглядам, которые девушки кинули в мою сторону, лицо удержать не получилось.

– Если проследить историю, то за последние лет сто оружие значительно продвинулось вперед. Если раньше бес на поле боя считался абсолютной доминантой, то сейчас с ним может справиться хорошо подготовленный отряд.

– Это смотря какой бес, – ответила Кристина.

– Да. – кивнул Виктор, – И смотря какой отряд. В любом случае, технологии выходят на первое место. Думаю, глупо отрицать, что гонка сейчас идет не на уровне родословных, а на уровне технологий.

– Смелое заявление, – прокомментировала Рао. На этот раз не так поощрительно.

– Управляемые звери тоже оружие, – добавил я.

– Так... – Кристина взяла слово, – В докладе напишем, что следующая веха в истории человечества – разрушительные войны с применением нового оружия и шансом уничтожить род людской?

– Не надо так мрачно, – скривился Виктор.

– Может возникнуть что-то, что сбалансирует напряжение, – предложил я.

– Что? – спросила Рао.

– Не знаю. Время покажет.

– Тогда давайте напишем так, – заговорила Кристина, – Из-за технологического прогресса и новых открытий, будет нарастать напряжение как между странами, так и отдельными центрами власти, то есть влиятельными семьями. В итоге последует передел власти за счет преимущества в технологиях, причем не обязательно военного характера, а также экономического и социального, что может привести к мировой войне. Если это не сбалансирует какой-то пока неизвестный фактор.

– Уже лучше, – хмыкнул Виктор.

Обсуждение на этом не закончилось. Мы ещё с час обсуждали и шлифовали доклад. Мне это было особо интересно тем, что через те мысли, которые высказали студенты, я видел определенные паттерны. Ведь откуда-то эти мысли в их головах берутся. Они наследники влиятельных семей. То есть имеют доступ к информации гораздо выше, чем у обычного человека.

Все эти размышления снова возвращали меня к мыслям, чем заниматься, к чему приложить усилия, как легализоваться в мире. Я создал блокиратор. Если доработать и продать его, это решение всех моих финансовых вопросов и обеспечение будущего. Я на следующий день после нападения паука спросил у Матвея, не знает ли он, сколько стоит метеоритное железо. Он тогда на меня, как на идиота посмотрел. Эти штуки собирались с тех пор, когда обнаружилось, что они работают. То есть многие века. Из-за них войны начинались. Так что цены тупо не было. Сосед тогда сказал:

– Зачем его продавать? Лучше спрячь дома и молись, чтобы никто не узнал. Или обеспечить охрану, чтобы никто не отобрал.

Если подумать, то логично. Раз попал к тебе материал, который дарует уникальную возможностью спать ночью спокойно, то храни его, как зеницу ока. Наверняка были в истории случаи, когда камни находили простолюдины. Но смогли ли они на этом заработать?

Эх, что же так всё сложно то. Будь моё предложение попроще, я бы и не парился. А так, что будет, если я тому же князю предложу продать блокиратор? Можно сделать партию и в дар отдать. Землю то он мне семейную вернул. Почему бы и не сделать красивый жест? Заявив, что я могу такие штуки создавать, если...

А что если, я пока не решил. Сама идея казалась заманчивой. Это возможно заработать, получить финансирование, доступ к ресурсам, получить защиту и поддержку от монарха. Опасности в этом тоже много. Как утратить свободу, так и потерять жизнь. Обрадуются ли ходоки, если я выкачу на рынок технологию блокировки их способностей? Могут и прибить.

Финансы – не единственная причина. Это ведь штука потенциально может спасти тысячи жизней. Того же паука блокировать... Кстати, почему его метеоритным железом не заблокировали? Жаль, что никто мне не расскажет.

Блокиратор может спасать, но и как оружие его тоже применить можно. На тех же ходоков охотиться, целые семьи вырезать.

Думать надо. Крепко думать, перед тем как любые шаги предпринимать. Но то, что их придется сделать, я не сомневаюсь. Слишком я наследил. Ощущение, что начался обратный отсчет, когда информация о моих возможностях всплывет, не покидает меня.

Придумать бы, в какие руки отдать технологию с максимальной выгодой как для меня, так и для всего мира в целом.

И не ошибиться.

Глава 2. Навстречу каникулам

Роман сидел в кабинете, когда вошёл Ярослав и заявил:

— Нашёл.

Что именно, а точнее кого именно он нашёл сводный брат уточнять не стал. Хоть внимание князя и снизилось к Роману, но возможность прослушки исключать не стоит. Да и привычки вторая натура.

«Попался, сучоныш»

Речь шла о Волкове. Раз его нашли, можно приступать к следующей части плана.

Роман кивнул и продолжил заниматься делами. Чуть позже, когда они оказались в городе и остались наедине, то вернулся к теме.

— Что делать будем? Надеюсь, ты не станешь медлить.

Коршунов отметил, что братец опять его торопит. То ли черта у него дурацкая, требующая действовать импульсивно, то ли он зачем-то воду мутит. Или спешить ему просто выгодно. Чем раньше разберутся с Волковым, тем раньше смогут заняться другой частью плана – поиском ученого. Как бы там не было, постоянные попытки надавить раздражали.

— Нет. Мы, – выделил он это слово, – Медлить не станем. Узнал, где он живет?

– Да. С этим и пришёл.

Ярослав назвал адрес. Роман прикинул, где находится это место.

– Квартира?

— Да. Обычный дом, есть консьержка.

— Это точно его жилье? Может он в гости к кому заходил?

– Нет. Он там живет.

Чтобы выследить Волкова, ушла прорва времени. Сначала узнали, каким бизнесом он занимается. Потом на пару с Ярославом похитили сотрудника и сводный брат забрал его личину. Так у них появилась возможность шпионить за Волковым. Вскоре они узнали, как часто он появляется в офисе, на какой машине ездит, где предпочитает обедать и другие подробности.

В чём-то Коршунов уважал своего врага. Тот тоже остался один. Не в такой плачевной ситуации, как он сам, но Антону также пришлось пахать, чтобы сначала реанимировать семейное дело, а потом заставить его сносно работать.

Да и в других вещах он действовал последовательно. Скрывался, никого к себе не подпускал. Ярослав так и не смог выяснить, есть ли у него девушка, союзники или кто-то, с кем он дружит. Волк одиночка. Фамилия ему как нельзя кстати подходила.

– Есть идеи, где его брать? — спросил он Ярослава.

— В квартире. Сможешь туда проход открыть?

– Волков сильный ходок и бес. Он почувствует.

— Главное ударить первыми. Возьмешь гарпун, вместе затащим на другую сторону, я с оружием буду. Никуда он от нас не денется. Можем парней взять.

– Нет. Пусть охраняют сестру. Если все исчезнем, это слишком подозрительно будет.

– Я потом его личину займу.

— Всё равно. Не считай князя идиотом, -- зло ответил Роман, – Как и его людей. Чем меньше мы следов оставим, тем лучше. И так по краю ходим.

Настолько по краю, что Роман не уставал удивляться, почему ещё жив. Но на то были причины.

С неделю назад город всколыхнула новость о нападении какого-то чудовища. На утро газеты пестрели заголовками один прекраснее другого. Всерьез обсуждали нападение вражеской армии ходоков, испытание оружия, начало войны, разборки аристократов... Причем конкретные фамилии не назывались.

Более того, в сми прошла информационная атака по князю. Прямо никто не обвинял. Но косвенно... Статьи типа: международный скандал, гости князя попали под удар, гвардия не могла справиться с угрозой – все они намекали на то, что князь не так хорош, как кажется. Роман в этом видел хорошо спланированный и подготовленный удар. Не прямое боестолкновение, а через общественность. Что давало понять: у князя сейчас дел хватает. Возможно, ему до Коршунова просто нет времени. Точнее понятно, что ему-то нет, но, главное, нет времени у его людей. Наверняка на более важные задачи перебросили. Это стало ещё одним поводом порешать свои дела прямо сейчас.

***

Нападение откладывать не стали. Вышли на следующий вечер. Был шанс, что Волков переедет. Это вполне ожидаемый ход, когда встаёшь на путь мести.

Вышли – это переместились в удаленное место, где Ярослав занял позицию. До этого, днём, Роман наведался к дому Волкова и оставил там след. Сделать это применительно к квартире не сложно, если открыть несколько проходов. Мужчина не боялся, что его увидят. Проходы можно открывать маленькие, достаточные, чтобы просунуть палец.

Когда оба приготовились, Роман открыл проход в квартиру Волкова. В руках он держал гарпун.

Гарпуны проектировали с таким расчётом, чтобы они выдавали максимальную пробивную мощь и при этом работали тихо. У многих зверей тонкий слух и они могли успеть увернуться.

Роману повезло. Когда он вошел в квартиру, то услышал шум воды. Его враг в душе, а значит не услышит появление гостей.

Эта мысль стала ошибкой. Голый Антон прошёл по коридору и заметил Романа в тот момент, когда тот нажал на курок. Какой бы хорошей реакция не была, это не поможет, если против тебя действует равный по силе. Наверняка Волков успел заметить оружие, осознать угрозу, но пока нервный импульс прошёл от головы к телу...

Металлический штырь с зазубринами вошёл в живот, пробив тело насквозь. Роман дернул оружие на себя, от чего Волкова кинуло в его объятья. Только вместо обниманий получилась короткая борьба, вследствие которой двое мужчин залетели в проход.

Не смотря на рану, Антон продолжал оставаться опасным. Он врезал Роману, сломал пару ребер и откинул от себя. Схватившись за штырь, он собирался его вытащить, но не успел. Ярослав открыл огонь и выпустил автоматную очередь в спину противнику. Тот рухнул вперед, но не замер, а кувыркнулся и бросился в сторону.

Роман, который выпустил оружие до этого, в последний момент успел схватить его, трос натянулся, но сила рывка была такой, что гарпун выскочил из живота Волкова. Вместе с кровищей и кусками плоти, но у противника была слишком хорошая регенерация.

Повезло, что Ярослав не растерялся и всадил замедлившемуся Волкову ещё одну очередь. Роман бросился вперед. Главное, не дать переместиться...

В последнюю секунду именно это Волков и сделал. Ушёл недалеко, всего на полсотни метров. Роман увидел, как мужчина вывалился из воздуха, врезался в скалу и притих на пару секунд.

Пара секунд – это чудовищно много в одной ситуации и чудовищно мало в другой. Пробежать это расстояние Роман никак не успевал. Открыть портал тоже время займет. Поэтому был выбрал первый вариант в надежде, что противник не успеет оклематься. Всё же ему изрядно досталось.

Когда Роман подбежал, то понял, что Волков не собирается убегать. Он поднялся, ничуть не стесняясь наготы и встретил Коршунова прямым взглядом.

– А я всё гадал, ошибся Соколов или нет. Значит, ты и правда ходок.

Роман остановился в нескольких метрах. Если Волков попытается переместиться, то он успеет среагировать. А так, если тот хочет поболтать, то пусть. Надо дать время Ярославу занять позицию.

– Ещё и дружка привёл, – скосил Антон взгляд за спину Роману, – Что же, это к лучшему. Сразу со всеми разберусь.

Коршунов ошибся. Он успел среагировать, когда Волков переместился. Выпустил когти и резанул ему по плечу, но... Антон исчез и, обернувшись, Роман увидел, как он атакует Ярослава. Тот тоже являлся бесом, но не таким сильным. Дернулся, но защититься не смог. От удара отлетел назад, Волков же перехватил оружие и сломал его.

Издав натуральный рык, он внезапно стал отращивать... шерсть. Не особо длинную, но человеческий облик он потерял.

«Твою мать...»

Роман понял, что план пошёл не так, как они ожидали. Вместо уверенной победы, предстоит битва на смерть.

Втянув шумно воздух, Коршунов выпустил черные когти и заставил сердце биться чаще. Его противник – ходок, который перемещается без проходов. Значит у него есть преимущество.

Которое он и продемонстрировал. Волков появился рядом, с ходу атаковав. Роман принял удар на блок, перехватил руку и резанул когтями. Те соскочили с отросшей шерсти.

«Прочная... Родовое наследие защитного типа...»

Рыча, Волков продолжил атаковать. Короткий обмен ударами показал, что они приблизительно на одном уровне. Роман чуть быстрее, а Волков крепче и злее. Ярость против хладнокровия. Но последнее продержалось недолго. Отхватив пару раз, Роман почувствовал, как заводится, как жаждет крови врага.

Здесь и сейчас решится, кому из них суждено жить, а кому нет.

Двое врагов набрасывались друг на друга, хрипели, рычали, бросались снова и снова в бой. Роман смог найти способ, как пробить шкуру. Если правильно ударить, его когти вполне с этим справлялись. Несколько раз Волкова удалось ранить, но он разрывал дистанцию, перемещался, восстанавливался и снова нападал.

Так продолжалось несколько минут. В обоих мужчинах ничего не осталось от человеческого. Их затопила первобытная, дикая ярость.

Коршунов не сразу понял, что всё закончилось. В какой-то момент он смог откинуть противник от себя, собирался броситься на него снова, но... Сзади на Волкова напрыгнул Ярослав. Он умудрился вонзить нож в шею противнику.

Антон тут же завертелся и скинул бы с себя Ярослава, но Роман наконец-то добрался до них и... вонзил когти в глаза Волкову. Ухватившись за черепушку, он дернул резко на себя и... забрал чужое лицо.

Кровища залила Коршунова, но тот не обратил на это внимание. Второй его удар врезался в мозг и окончательно добил.

Тело Волкова ослабло и тот рухнул вниз. Вместе с Ярославом. Его тоже окропило кровью и он выглядел, как демон.

Роман распрямился, чувствуя, как срастаются ребра, как зарастают раны. До него ещё долгую минуту доходило, что всё закончилось.

– Сдох? – поинтересовался Ярослав, который поднялся и отошёл в сторону.

Коршунов пнул поверженного противника. Следы регенерации отсутствовали.

– Лучше сжечь.

– Это по твоей части, – ответил Ярослав, – Закинь меня на квартиру.

– Иди.

Роман создал проход. Ярослав, приняв обличие Волкова, отправился на ту сторону. Сам же Коршунов осел на землю и уставился на небо. Этот бой его полностью опустошил.

***

Чем мне нравится институт, так это тем, что здесь всегда происходит что-то новенькое. Как насчет соревнований по дебатам? Аргументы там летали, как пули. А уж сколько эмоций сожгли... Мне повезло оказаться зрителем и моё отношение к дебатам изменилось. Когда в течение выступления твоё мнение меняется несколько раз и ты это в себе замечаешь, но ничего не можешь поделать – это внушает. Может в следующем году тоже сюда запишусь.

Были и другие соревнования. По фехтованию и смешанным единоборствам. Я в них не участвовал. Ни по опыту, ни по уровню личной силы не дотягиваю, чтобы иметь шансы на победу.

Правда, кое-какой прогресс наметился в этом вопросе.

За тот месяц, что прошёл с момент нападения паука, я разработал новую методологию по развитию собственного организма. У меня и из прошлой жизни остались рабочие инструменты. Для алхимика здоровье играло большую роль. Точнее не само здоровье... Это лишь косвенный параметр. Как и физическое развитие. Ключевое – это способность удерживать внутри энергию мира. Что развивалось за счет прокачки косвенных параметров и ряда практик. В эти практики входили как особые медитации, так и набор печатей. Их я давно применяю. Ещё с того момента, как только попал в этот мир и убедился, что алхимия осталась со мной.

Но этого мало. Мало, потому что это другой мир и у меня совсем другое тело, способное в потенциале выдержать гораздо больше. Что откроет передо мной выдающиеся возможности.

Весь месяц я разрабатывал новый метод и добился кое-каких результатов. Мой потенциал расширился на целую единицу. А индекс опасности вырос на три десятых. Не так много, как хотелось бы, но и это лишь первые шаги.

Другие задачи я тоже не забросил. Шлифовал блокиратор, добавил к нему несколько уровней мощности, да и в целом стал гораздо лучше понимать, как именно ходоки перемещаются сквозь пространство. А ещё я научился замерять, на какое расстояние они прыгают и в какую сторону. С помощью карты и простых расчётов, можно вычислить приблизительное направление. Приблизительное, потому что с точностью до метра пока определять не удавалось.

А так это интересные перспективы открывает. Сколько заплатит князь за такую технологию? Государству для нормального функционирования требовались системы контроля. Ходоки – это воплощение хаоса. Я бы мог решить одну из ключевых проблем общества. Но думал об этом не особо всерьез, понимая, что за такое мне голову скорее оторвут.

Неделя проходила за неделей. Закончилась осень, наступила зима. На новый год у нас должны быть каникулы на пару недель, но перед ними... Её величество сессия. Беспощадная и неумолимая, она приближалась и грозила сломать многие судьбы, растоптать умы студентов, развеять у них иллюзии, что они что-то выучили.

Шучу, конечно. Или нет... Но было жестко.

Я бы тихо радовался, что никаких проблем нет. Затихло всё. Коршунов пропал и молчит. Волков тоже исчез с горизонтов. Видел несколько раз Камилу, но мы с ней перестали общаться. Ко мне не заваливались уполномоченные люди и не тащили на допрос. У Гвоздевых, с которыми я иногда созванивался, тоже всё хорошо было.

Идиллия.

Так вот... Я бы тихо радовался, будь на это время. С утра и до ночи, зачастую в ущерб сну и любым видам отдыха, я сидел либо за учебниками, либо за алхимическими расчётами. Но чем ближе сессия, тем больше я задвигал алхимию в дальний угол, собираясь наверстать на каникулах.

В планах многое наверстать. Я собирал по крупицам информацию, которая могла помочь в решение моих задач. Читал учебники по продвинутой физике, знакомился с теориями, объясняющими феномен ходоков, пытался разобраться в учебниках по биологии, генетике и медицине, чтобы понять феномен бесов. Я даже в философские трактаты залез, которые объясняли всё это с другой точки зрения, метафизической.

Спасибо, что в институте имелась потрясающая библиотека, где можно было найти любую, даже самую новую книгу по какой-либо тематике. Если бы кто-то глянул список книг, которые я брал, у него бы обязательно возникли вопросы, что этот студент задумал и откуда у него столько свободного времени.

С заданием Ольги Владимировны я тоже разобрался, но пока не спешил к ней идти. Случайно узнал, кто она такая. Сестра князя. Твою то мать... подумал я тогда. Удивительно, насколько слепым и невежественным я могу быть. Разбираясь сейчас в этике намного лучше, чем тогда, аж мурашки по коже от осознания, сколько правил я нарушил.

Как относиться к тому факту, что княжья семья взяла меня на заметку – пока не решил. С одной стороны сей факт нервы треплет, а с другой стороны – этот козырь можно разыграть интересным образом. Главное, не убиться при этом.

Из-за нагрузки декабрь тоже пролетел, я и заметить не успел. Экзамены шли один за другим и пришлось побегать между корпусами, чтобы везде успеть. Результаты нам сообщили двадцать седьмого декабря. Что сказать... Я сдал. Не так хорошо, как лучшие ученики. В государственном попал в первую треть по общему баллу. Какие-то предметы лучше сдал, какие-то хуже, но главное – смог сохранить стипендию. Пока что это мой единственный доход, пусть и копеечный, на фоне остальных трат. В старшем институте я попал в верхнюю часть нижней трети, поднявшись на десяток мест с последних тестов. Можно сказать, что не зря пахал, прогресс есть. Загвоздка в том, что другие тоже пахали.

Эти аристократы мутанты какие-то. Не только в физическом смысле, но и в интеллектуальном. Я часто себя ловил на том, что многие из них умнее меня. Что несколько подрывало моё самомнение. Я то думал, что опыт прошлой жизни даст мне бонус. Он и давал... Но не такой большой, чтобы всего лишь за полгода выйти в лидеры. Сейчас я не уверен, что это вообще возможно и задумываюсь, надо ли оно мне.

В сессии главное то, что она заканчивается рано или поздно. Двадцать шестого декабря мы получили результаты. Двадцать седьмого устроили две вечеринки. Здесь я столкнулся с типичной для себя накладкой. Надо было оказаться одновременно в двух местах. Сначала я зашёл к аристо, которые опять тусили в клубе, отметился там, а потом двинулся к обычной молодежи, с которыми и закончил ночь.

Двадцать восьмого декабря, собрав пару тяжелых сумок с подарками, я отправился на вокзал. Впереди меня ждали каникулы в лесу, у Гвоздевых, по которым я очень соскучился. Надеюсь, они по мне тоже. Мы созванивались и Сергей заверил, что они будут рады меня видеть, а место, где спать, как-нибудь найдут.

Ох... Это стало мне наградой. За полгода пахоты вернуться к Гвоздевым, это как... Я даже слов подобрать не мог, чтобы выразить свои чувства. Может и правда надо на дебаты записаться, чтобы говорить научиться.

***

Ольга Медведева проснулась не в своей постели. И это было для неё поводом задуматься, куда же ведет судьба.

Перевернувшись, она пощупала рукой второе место и никого не нашла. Усмехнувшись, женщина закуталась в одеяло и вышла из спальни.

– Не думала, что ты ещё и готовишь. – заметила она.

Дмитрий Измайлов, он же директор государственного института, обернулся и улыбнулся.

– Что это? Блины? – брови Ольги поползли вверх.

Если увидеть Дмитрия впервые, то возникнет впечатление, что он не из тех мужчин, которые нравятся женщинам. Тем удивительнее, что Ольга оказалась здесь и сейчас. Точнее здесь и вчера, но не суть... После смерти мужа она и подумать не могла, что когда-то откроется чему-то новому. Но прошло несколько лет, старые раны заросли и сердце решилось дать шанс... чему-то.

– Фрукты, сливки, мед – с чем хочешь? – спросил мужчина.

В повседневной жизни он выглядел как типичный книжный червь. В слегка нелепой одежде, очках, всегда с задумчивым взглядом, растрепанными волосами. Но первое впечатление постепенно разрушалось, если поработать с этим человеком вместе. Именно с ним на пару Ольга создавала государственный институт и реформировала систему образования. Да и другими проектами занималась. За внешностью ботаника скрывалась стальная воля, решимость, умение добиваться поставленных целей и выдающийся талант организатора. Не говоря уж про незаурядный ум и некоторые семейные особенности.

– Фрукты – да, сливки и мёд – нет, – ответила Ольга.

– Думал, мёд ты обязательно захочешь.

– Тогда у тебя дома должен быть сундук с сокровищами.

Дмитрий тихо хмыкнул, ловко поддел сковородку, от чего блин подлетел и перевернулся.

– Ловко.

– Как думаешь провести новый год? – спросил Дмитрий.

– В кругу семьи, как же ещё?

– Мы могли бы...

– Пока никому не говорить о том, что вчера произошло?

– Наука мне всегда давалась легче, чем понимание женщин, – улыбнулся Измайлов, – Неужели меня только что отшили?

– Не знаю. Посмотрим. – ответила ему в тон Ольга. – Разве у тебя не распланированы каникулы от и до?

– Думаю, пару дней отдыха мы заслужили. Можно выбраться куда-то. Лыжи? Охота? Как женщины Медведевых любят развлекаться?

– Море и теплый песок. Зима действует на меня удручающе.

– Можно и так. Я устрою.

В этом был неоспоримый плюс ходоков. Если обладаешь способностью перемещаться на большие расстояния, то путешествия для тебя это не тоже самое, что для обычного человека.

– Давай обсудим это вечером? Мне сейчас надо бежать на доклад к брату. Согласовывать дальнейшие планы.

– Как скажешь. На завтрак то ты задержишься?

– Конечно, – Ольга подошла к мужчине и обняла его.

***

После приятного во всех смыслах завтрака, как и планировала, Ольга явилась к брату. Тот встречал не у себя в кабинете, а в дворцовой библиотеке.

– Думала, сегодня ты ещё будешь трудиться.

– А я и тружусь. Просто... – повертел он ладонью, – Конец года, настроение что-то не рабочее. Когда ввязывался в это, не думал, что будет настолько тяжело.

– Насколько всё плохо? Белогрудовы так и мутят воду?

– Да. Со сми мы крупно облажались.

Ольга кивнула. Этот вопросы и причины ошибки она уже досконально разобрала. Тут сыграл роль и снобизм... Аристократы в массе своей не привыкли учитывать мнение обычного народа... Сыграла роль и загруженность... Государство, которым они управляли... Если представить тысячи разрозненных элементов, треть из которых между собой не стыкуется, другая треть конфликтует, а последняя треть – прогнила насквозь... И всё это надо заставить работать...

Проблема в том, что когда ты налаживаешь один элемент, где-то сыпется в трёх других местах. Строительство институтов и финансирование реформ системы образования сильно истощило их личные бюджеты. Да и по бюджету государства тоже ударило... А ведь ещё есть формирование армии, спецотрядов, десятков служб, вертикали власти... Если просто задаться целью перечислить, на какие проекты нужны деньги, то уйдут многие часы.

Не хватало денег, не хватало людей, не хватало отлаженных процессов... Всего не хватало. Приходилось работать в условиях дефицита и это при том, что свои же мутили воду. То чудовище на город кто-то выпускает, то сми поднимают шумиху о несостоятельности князя... За два месяца этот вопрос попытались взять под контроль, но... Большинство сми находилось под рукой аристократов. На которых просто так не наедешь. По крайней мере не на всех из них. Чтобы создать свои инструменты управления общественным мнением, нужно время... ну и да, деньги и люди. Которых нет.

– Поэтому я хочу услышать хорошие новости, – добавил князь.

– И они есть у меня, – улыбнулась Ольга, – Мы повторили опыт прошлого года, но в этот раз сделали лучше. Да и понимания, что именно хотим получить и как это должно выглядеть прибавилось. По всей стране прошли первые отборочные. По итогу мы планируем пригласить до пятисот студентов. Это бюджетники. Также есть идея сделать обучение платным. Всё же у нас есть достаточно обеспеченных людей, которые захотят отправить своих детишек учиться.

– И сколько ты хочешь платников взять?

– Тоже до пяти сотен. Больше не потянем. Сейчас ведутся переговоры с преподавателями... Ты знаешь, что многих придется набрать из-за рубежа. Если с платниками выгорит, то это снизит финансовую нагрузку. Нам бы ещё пару лет...

– Надеюсь, у нас они будут, – хмуро сказал князь.

Ольга кивнула. Она тоже надеялась.

Глава 3. Гладь озера

В поезде ехал с легкой опаской. Как говорят в этом мире, молния не бьёт дважды в одно и то же место. А как говорит математическая индукция, если верно А, верно Б, то и В тоже будет верно. Иначе говоря, повстречавшись два раза с чудовищным пауком, третьему разу я бы не удивился.

Добрался без происшествий. Сначала до Санкт-Петербурга, потом до областного центра, а оттуда на автобусе и до маленького городка, на окраине которого жили Гвоздевы.

На автобусной станции меня встретил Сергей.

— Как я рад тебя видеть, парень, — обнял он меня.

Обнимания в его исполнение выглядели, как борцовский захват и поднятие меня в воздух.

– Это ты что привез то? — оглядел он сумки, когда с приветствиями было покончено.

– Подарки, конечно.

– Что-то много, – покачал он головой.

Мы сели в машину и отправились в сторону дома. Сергей рассказал, что тут у них происходило. Малыш, которого назвали Кириллом, рос не по дням, а по часам.

– Знал бы ты, как он нам жару задаёт. — то ли хвастался, то ли жаловался отец. — Но про это тебе лучше Ольга расскажет. Ну и сам Кирюха покажет... Мда...

Кажется, за его словами скрывается нечто большее, чем обычные будни родительства.

– А так потихоньку всё. В этом болоте ничего и не происходит толком.

Дальше пошёл рассказ, насколько весело быть отцом. Малыш регулярно будит по ночам, кричит, плачет, ему надо менять пеленки, эти пеленки надо постоянно стирать и сушить... Я слушал и улыбался. Может отцовство это и трудно, но, думается мне, оно того стоит.

Когда добрались до дома, Ольга вышла нас встречать. При первом взгляде Гвоздевы почти не изменились... Но если приглядеться, то кое-что бросалось в глаза. Синяки под глазами в первую очередь, хах. Ольга выглядела чуть более растрепанной, чем я привык её видеть.

– Заходи, — пригласила она в дом, после того, как затискала меня, — Есть будешь?

– Не откажусь, — улыбнулся я той самой улыбкой человека, вернувшегося в родное место.

Когда я жил здесь раньше, то, насколько дом бедный и старый, не бросалось в глаза. Пожив в столице, я не то, чтобы видел там роскошь, но познакомился с совсем другим качеством. Это резануло взгляд, но я отбросил лишние мысли в сторону. Роскошь и комфорт приятны, но гораздо важнее то, какие люди здесь живут. Я бы ни за что не променял одно на другое.

Пока разувался, раздался плач. Так маленький Кирилл приветствовал гостя.

***

– Так значит ты теперь официально аристократ? – спросила Ольга, рассматривая меня.

Разговор состоялся где-то спустя час. Мы сидели на кухне и я держал Кира на руках. Почему-то стоит мне взять его, как он сразу успокаивался, чем Ольга и воспользовалась. Кир то и дело тянул ко мне руки, желая схватить то за волосы, то за нос. При этом руки его светились пусть и едва заметным, но всё же светом.

Про события в институте я по телефону не рассказывал. Упоминал, что всё хорошо, учёба трудная, но интересная. Откровенности отложил до личной встречи и сейчас поведал, что со мной случилось.

— Получается, что так. Моя фамилия Соколов.

-- Теперь то ты можешь рассказать свою настоящую историю? – глянула на меня Ольга.

– Что ты на парня сразу набросилась то, – пожурил её муж, но та глянула и на него, от чего он быстро притих.

– В этой глуши ровным счётом ничего не происходит. Я бы не отказалась послушать историю.

– Она не самая весёлая. – предупредил я.

А потом рассказал всё, как есть. Как лежал в коме, как вышел из неё, как сидел дома, как на семью напали, как оказался в лаборатории, как выбрался оттуда. Ладно, почти всё рассказал... Многие детали утаил, про алхимию промолчал. Как и про то, что я родился не в этом мире.

– Наверное, оно и к лучшему, что фамилию и земли вернули, – неуверенно заметил Сергей.

Я опасался, что мой рассказ вызовет жалость у Гвоздевых, но нет, они выслушали спокойно, не перебивали, кивали в нужных местах и их беспокойство было направлено скорее за будущее, а не за прошлое.

– Странно, что князь такой щедрый. – поделилась Ольга скептицизмом.

– Я тоже об этом думал, но причины его поступка так и не разгадал.

Может он просто хороший человек? Но это озвучивать я не стал, отдавая себе отчёт, насколько это наивная мысль.

– Чем дальше планируешь заниматься? – поинтересовалась Ольга.

– Для начала немного разгрузить мозги. Нужна какая помощь по дому? Может на охоту?

– Какая охота! – возмутилась женщина, – Даже не думай!

– Ну, свежее мясо нам не помешает, – возразил Сергей.

На что получил очень хмурый взгляд от Ольги. У неё этих взглядов, кажется, целый арсенал. Уверен, посмотри она так на того паука, тот бы в ужасе самоубился.

– Хватит разговоров на сегодня, – встала она из-за стола, – Твой любимый диван соскучился по тебе.

– А я то как соскучился по нему.

С этими разговорами не заметили, как стемнело. Посмеявшись, отправились спать.

***

Утром я проснулся раньше остальных. Сказался свежий воздух. Всё же спать в доме, на природе, когда вокруг бескрайний лес это не тоже самое, что ночи в городе. Проснулся с ясностью в голове и диссонансом от того, что не надо идти на учёбу.

Была у меня мысль взять с собой учебники, но я отказался от этой идеи. Каникулы я собирался посвятить тому, чтобы как следует отдохнуть, перезагрузиться. А потом с новыми силами наброситься на учёбу.

Повалявшись минут десять, быстро понял, что совсем уж бездельничать не хочется. Поэтому я поднялся, оделся и вышел во двор, отправившись изучать, что и как здесь изменилось.

Первое место, которое навестил – беседка, в которую я свёл потоки энергии мира. С момента создания этой штуки много времени утекло, сейчас у меня прибавилось понимания и я потратил немного времени, чтобы доработать систему. Теперь здесь энергия ещё лучше будет собираться.

Вся фишка в том, чтобы создать направляющие. Это как русла рек прокладывать. Ничего сложного, если есть технология. И соответствующие печати.

Когда закончил, Гвоздевы как раз проснулись и, войдя в дом, я застал, как Сергей стоит у плиты и готовит кашу.

– Тебе в город не надо? – спросил он, обернувшись.

– Да нет, вроде. Что я там забыл?

– Мало ли, вдруг с Леной захочешь увидеться.

– Оу... эм... нет, пожалуй.

К своему стыду я про девушку забыл. Про факт её существования помнил, но ни разу о ней не думал, сосредоточившись на других вещах. Та история закончилась, так что нет смысла её ворошить.

– Ну как знаешь, – рассмеялся Сергей, заметив моё выражение лица.

Вниз спустилась Ольга, держа на руках плачущего Кира и передала мне. Стоило взять его в руки, как он сразу же успокоился.

– Мистика какая-то, – покачала головой женщина, – Может ты у нас навсегда останешься? Хотя нет... Года через два тебя отпустим. Или через три... четыре...

– Я бы с радостью. Кстати, вы всё также не хотите переехать?

Про тот факт, что в окружении князя о них узнали, я не рассказывал. И так слишком много вчера выдал. Надо бы набраться решимости и поведать другую часть истории. Это ведь их тоже касается.

– Пока нам и здесь хорошо, – ответила Ольга, – Да и Кир... Не знаю, что ты сотворил у нас за домом, но впервые вижу, чтобы у ребенка руки светились.

– Наверняка такое не раз случалось в семьях аристократов, – донесся с кухни голос Сергея.

Его жена на это закатила глаза. Кажется, тему они давно обсуждают. Кира я уже проверил своими методами. Индекс опасности у него пока был крайне низкий. Зато потенциал вырос в несколько раз с тех пор, когда мы виделись в последний раз. Правда, я допускал, что это обусловлено не нахождением рядом повышенного количества энергии мира, а банальным взрослением... И тем, что я доработал качество печатей, из-за чего потенциал мог никак не меняться, но результаты я получал другие.

Позавтракали, Сергей отправился на работу (у него сегодня была последняя смена перед праздниками), а мы с Ольгой принялись за распаковку подарков.

– Ну и набрал ты. Куда всё это складывать? – вздыхала она.

– Если что не нужно, то смело выкидывайте, я не расстроюсь.

– Ага, как же! Пристроим как-нибудь! – вздохи сменились хозяйственным настроем.

Я накупил игрушек на первый год жизни ребенка, книжек несколько взял, с картинками, одежды прикупил... Старался брать то, что здесь достать нереально.

– Как тебе в столице живется? Как с личной жизнью? – спросила женщина.

– Да нормально. Личной жизни нет. Учиться на два института это то ещё удовольствие.

– Представлю. Не жалеешь, что поступил?

– Рано или поздно это закончится, так что... Нет, не жалею.

А чего жалеть... Мне тяжело? Ну и что. Я получил возможность плавно влиться в общество. Получил возможность получить профессию... Правда, пока не знаю, какую. Старший институт вроде как воспитывает из меня управленца. Я даже стал понимать, как это потенциально применить в реальной жизни... Аристократы это ведь кто... Те, кто стоит во главе общества. Они владеют землей, предприятиями, бизнесами, производствами и всем прочим. Навыки управления для таких людей жизненно необходимы.

– А с работой что? Откуда деньги на все эти игрушки? И тебя в старший институте бесплатно отправили учиться? Никогда не поверю.

– От моих родителей осталось небольшое наследство. Так что нет, за учёбу я плачу.

– И насколько хватит средств?

Кто-то бы посторонний мог подумать, что это бестактный вопрос. Но в отношениях близких людей это норма. Я видел на лице Ольги беспокойство за парня, которого они когда-то подобрали в зимнем лесу, и ничего больше.

– Не надолго, если честно. Но год-два на то, чтобы решить этот вопрос у меня есть.

– Ну и славно, – потрепала она меня по голове, словно я мальчишка, – Ты талантливый, уверена, что пробьешься наверх.

Следующие пару часов я занимался тем, чем и планировал – бездельничал. Почти... Помог по дому, поиграл с Киром, проверил амулеты, которые выдал Ольге, когда она заболела. Потом Ольга отправилась наверх с малышом, а я пошёл в лес, к своему логову, где оставил кузню и другие полезные штуки. Да и просто по лесу прогулялся, подышал чистым воздухом, отдохнул душой.

У любой идиллии есть одно неприятное свойство – рано или поздно она рушится. Какой бы ровной не была гладь озера, в какой-то момент её что-то нарушит. Пойдет рябь, а то и волны поднимутся.

В этих простых метафорах отражались важные законы вселенной. В любой момент действовали множество, как скрытых, так и открытых процессов. О да, алхимики столько умов стесали, пытаясь выведывать новые и новые законы, константы и процессы.

Озеро может хотеть оставаться с идеально ровной гладью. Может даже очень сильно хотеть. Но у ветра могут быть другие планы. Или у землетрясения, зимы, а то и вовсе, мальчишек живущих в деревне рядом, которые прибежали, чтобы кидать камни. Может выйти и так, что землю рядом с озером выкупят и построят завод, который будет сбрасывать туда отходы. Рыба в озере умрет, как и всё живое, вода протухнет, станет мертвой. Это будет совсем другая гладь. Озеро может высохнуть, на него может упасть метеорит, планета может быть уничтожена.

А ведь это всего лишь озеро. Когда дело доходит до человеческого социума, всё ещё сложнее. У тебя может быть любая цель. Стоит помнить, что у людей вокруг они тоже имеются. Зачастую такие, которые противоречат твоей цели, идя в разрез с ней.

По этому поводу можно возмущаться. Можно копить оружие, власть и деньги, чтобы иметь возможности продавливать свои цели. Можно обижаться на жизнь и людей, можно грустить, а можно спрятаться ото всех.

Много что можно.

Когда я вернулся из леса, то застал момент, как к дому подъехали две машины. Не простые. На таких не ездят обычные люди. Богатые аристократы тоже не ездят, но это я сейчас про столицу. В этом же городке...

Из машин вышло несколько человек. Двое охранников с оружием, которое они не скрывали. Один молодой мужчина в костюме. И старик с тростью, сутулый и пахнущий древностью. Оценив ситуацию, я расправил плечи и вышел вперед. Явных признаков агрессии эти люди не высказывают, нападать на них не вижу смысла... пока... но прояснить ситуацию точно стоит.

– Кто такие? – спросил я, остановившись шагах в десяти от них.

– Юноша, нам нужна Ольга Гвоздева. Она здесь проживает? – вышел вперед молодой мужчина.

Охрана же защищала вовсе не его, а старика. Ещё и водители вылезли. Они тоже были при оружии. Итого четверо мужиков, с которыми надо будет разобраться, если что.

– Вежливые люди сначала представляются. – добавил я ещё больше холода в голос.

– Не по статусу тебе что-либо спрашивать, шкет, – ответил с презрением этот тип, – Позови старших, а сам не мешайся.

На это я оскалился, постаравшись изобразить свою самую злую усмешку человека, повидавшего гибель целого мира.

Когда учишься рядом с аристократами, изучение этикета – жизненно необходимая вещь. Но этикет это не только как правильно вести себя в обществе и к кому как обращаться. Также это не только про то, что надо мыться два раза в день, пользоваться присыпками и следить за внешним видом, чтобы не отталкивать тех, у кого улучшенное восприятие.

Точнее этикет это как раз про это... Про манеры. Но сама тема манер входит в более высокое понятие – правила поведения в аристократическом обществе. Что в свою очередь включает в себя умение конфликтовать.

Если на тебя наехали, оскорбили, задели, просто встали на пути – то реакция зависит от многих факторов. В первую очередь от того, кто ты сам такой и кто тот, кто задел тебя. Если это значительно более могущественный аристократ, то ты сам дурак, что попал в эту ситуацию. Заткнись, отойди в сторонку и молись, чтобы не дошло до бойни.

Если тебя задел равный, то нужно ответить адекватно агрессивно. Сильно не наезжать, но обозначить готовность к конфликту. Главное не переборщить. Покажешь слишком большую агрессию, чрезмерную и второй стороне тоже придется ответить. Так и до войны недалеко.

Если задел более слабый, то ты тем более обязан поставить его на место. С нюансами, конечно... Например, тем, кто на самом верху не с руки ставить на место тех, кто в самом низу. Но тут сложно представить ситуацию, когда мальки задевают китов. Слишком разные это миры.

Правда это всё же возможно. Если я наеду на какого-то могущественного аристократа... Ну как наеду... Скажу ему что-нибудь. Ему не обязательно нападать на меня в ночи. Скорее всего он проигнорирует. А потом меня начнут игнорировать все, кто хочет сохранить хорошие отношения с этим человеком. Так и до остракизма недалеко. Случай Коршуновых тому подтверждение. Никто не хочет ссориться с князем, поэтому никто с ними не общается.

Слова мужика передо мной понять можно. Он думает, что увидел деревенского пацана. Он может приказать охранникам избить меня и, если я не ошибся, и сюда пожаловал аристократ, ему ничего за это не будет.

– Меня зовут Эдгард Соколов, – шагнул я вперед, – И кто ты такой, чтобы говорить о моём статусе?

Повисла звенящая тишина. До мужика не сразу дошло, что я сказал. Выражение его лица несколько раз менялось. Сначала он нахмурился, словно вспоминал и воспроизводил в своей голове только что сказанное. Потом он нахмурился ещё больше, пытаясь оценить шансы, что в этой глуши встретится настоящий аристократ. Замечу, что я стоял совершенно в обычной одежде. Той, что пригодна для прогулок в диком лесу. Никаких опознавательных признаков не было. Только моя уверенность.

Которая тоже зиждилась не на пустом месте. Этот мужик обычный человек, как и охрана. Только старик слабенький бес с нулевым потенциалом. Ну да это и понятно. Его время давно прошло, он ходит с трудом, куда ему до драк и развития?

– Что-то я не слышал о Соколовых в наших земля, – положил старик мужику руку на плечо.

От чего тот захлопнул рот и быстро отошёл назад.

– Меня зовут Барсуков Геннадий Дмитриевич. Какими судьба здесь, юноша?

– Из Москвы приехал навестить близких мне людей, – выделил я слово близкие, – В институте зимние каникулы.

Наш намечающийся разговор прервал звук хлопнувшей двери. Я обернулся и увидел раздраженную Ольгу.

– Что здесь происходит? – крикнула она, – Кто вы такие?

– А вы, как понимаю, и есть Ольга? – оглядел её старикан, – Вы то мне и нужны. Про вас удивительные слухи ходят..

Не было печали... Что за слухи то ещё?

Глава 4. Одаренная

Я успокоился, только когда гости покинули территорию. Уехали они часа через два. Большую часть этого времени Ольга провела со стариком в зале. Я же сидел с ребенком наверху в спальне. Звукопроницаемость в доме выше всех похвал, так что разговор слышал я от и до.

К нам пожаловала местная шишка. Барсуков — это тот самый аристократ, который жил между областью и этим городком, владел заводом и несколькими предприятиями, ещё и школу, где я учился, немного финансировал.

С одной стороны большой человек по местным меркам, а с другой стороны... В столице он никто и звать его никак. Историю старик интересную рассказал. До него дошли слухи, что появилась одаренная, работающая в больнице. Старика тема интересовала, он велел уточнить, так и вышел на Ольгу. А сегодня решил заглянуть и убедиться, так ли всё хорошо, как про неё говорят.

Обратился он с необычным запросом.

— Доченька, сделай так, чтобы я прожил как можно дольше. – выдал свою цель старик спустя полчаса предварительных расшаркиваний.

Тут надо отметить, в каком тоне проходил разговор. Ольга чувствовала себя некомфортно, что к ней заявились ТАКИЕ гости. Внешне она не грубила, не показывала недовольства... почти... Но я то знал её получше, чем старик, поэтому улавливал внутреннее напряжение.

Барсуков... Он ведь при желании много проблем доставить может. Уволить их с работы, например. А то и вовсе, подослать своих охранников. Оба варианта крайность, конечно. Но и забывать про них не стоит. Ещё и ребенок... Ольга наверняка нервничала, что его одного оставить пришлось. Ещё переживала, как бы гости чего лишнего не увидели. Светящихся рук или других проявлений одаренности. Поэтому я с ним и сидел. Не только, чтобы за Киром присмотреть, но и чтобы гостей наверх не пустить в случае чего.

Так вот... Разговор проходил в тоне вежливости, замешанной с внутренним напряжением и раздражением. Старик вёл себя демонстративно мирно. Уж не знаю, сам он по себе такой или то, что я здесь сыграло роль. А может и вовсе причина в другом. Глупо наезжать на ту, от которой хочешь получить специфическую услугу.

В итоге они договорились. У меня сложилось впечатление, что старик не в себе. Старость, маразм, упрямство... Он поделился, что хочет прожить подольше, потому что его внуку всего шесть лет. Надо протянуть, чтобы воспитать его достойным человеком. Никого больше у старика не было. Родители внука, то есть его сын и невестка, погибли в ходе войны.

История трагичная и грустная. Если бы не высокомерный помощник и хмурые охранники с оружием, которые окружили дом, то старик бы вызвал у меня гораздо больше сострадания.

Первые полчаса они болтали, а следующие полтора часа Ольга лечила Барсукова.

— Я сделала всё, что могла.

– Спасибо, доченька. – поблагодарил старец. – Не думала перебраться в город? Я бы хорошо тебя устроил.

– Мне и здесь хорошо, — отрезала она.

— Жаль, жаль, в моем возрасте в такую даль мотаться сложно. А что с ребенком твоим? Сына родила? Это всегда хорошее дело. Дар проявился у него уже?

Я стоял возле открытой двери. За Киром особо следить не надо было, он дрыхнул в кроватке. От вопроса, заданного стариком, сквозило чем-то неприятным.

– Нет. В отца пошёл. Обычный родился, – соврала Ольга.

— Жаль... Одаренному всяко проще устроиться. Ты береги себя, дочка. Через сколько мне заехать?

— Я сделала всё, что могла, – повторила упрямо Ольга.

— Это сейчас. А позже может ещё сделаешь. Я приеду через неделю.

На этом разговор кончился. Старик и его люди покинули дом. Я проследил, чтобы они уехали, а потом вернулся к Ольге, которая качала проснувшегося сына.

– Ты в порядке? – спросил я.

— Конечно. Что мне будет-то?

-- Неприятный тип.

– Не то слово. Знаешь, Эдгард, ты словно катализатор. Пока не приехал, тишина была. – пошутила она неловко.

Я видел, что это была не претензия, а именно попытка скинуть напряжение. Хотелось спросить, хочет ли она, чтобы я разобрался с Барсуковым, но промолчал. Как разбираться то? Убивать старика? Ну, он слаб, так что это возможно, но от самой идеи веет... гнилью. Желание старика прожить подольше, чтобы воспитать внука себе на смену – достойно уважения. Явно не повод убивать. А как-то иначе я и не знаю, как решить вопрос.

Хм... Впервые я задумался, что отсутствие денег это меньшая из моих проблем. Мне бы ещё влияние и репутацию, чтобы такие вопросы решались сами собой. А то кто сейчас Соколов? Никто. Надо обдумать эту мысль.

– Что за слухи про тебя ходят? – спросил я.

– Слишком много показала, – вздохнула женщина, – У нас недавно авария случилась. Детей на экскурсию повезли, он перевернулся, когда из города выезжал... В общем, я сделала то, что слабая одаренная сделать не могла. И просила же, чтобы молчали. Но нет, сболтнула какая-то скотина. – раздражённо цикнула она.

– Барсуков насколько большая проблема? Есть чего опасаться?

– А ты бы стал злить одаренного, который тебя лечит? – ответила она вопросом на вопрос.

Ну да, логично. Кто лечить умеет, тот и покалечить может.

***

Когда вернулся Сергей, новости его не обрадовали. Появление на ладан дышащего старика испортило атмосферу уюта в доме. Зато я узнал, что за полгода моего отсутствия сила Ольги выросла где-то в два раза. Это слабое утешение, но так я отвлекался, чтобы не добавлять мрачности своего хмурой рожей. Зато один момент прояснился. Я спросил, насколько её сила выросла, она ответила, а я уточнил, насколько это круто относительно других.

– В столице с этим получше, наверное, – задумалась она, – Одаренные они... не особо нужны аристократам. Тем, что посильнее. Сам понимаешь, со здоровьем у них всё хорошо. Вот ты сам, давно болел?

Я честно попытался вспомнить.

– Когда только к вам попал болел. Но то из-за экспериментов, думаю, было.

– О чём и речь, – вздохнула Ольга, – Поэтому одаренные работают в основном с обычными людьми. В больницах их очень любят. Особенно в частных. Там хорошо платят. Что по твоему вопросу... До этого я была слабой одаренной. Хворь убрать, общему лечению помочь, продиагностировать – так, по мелочи. Это и обычная медицина сделать может. Сейчас же я могу то, что другим недоступно. Это уровень среднего по силе одаренного. Могу разом болезнь не сильно тяжелую убрать. Могу восстановление сильно подстегнуть.

– А сильные одаренные что могут?

– Таких я не встречала, но читала про них. Редкая птица. Если хотя бы один сильный одаренный на всю страну есть, то, считай, повезло. Хотя какое тут везение. Будет лечить богатеев, а обычным людям ни горячо ни холодно.

– Так что они могут?

– В книгах разные личности описывались. Кто-то раны сращивать умел, кто-то тяжелые болезни и ранения лечил, кто-то омолаживал, а кто-то срок жизни продлевал. Вот таких даже аристократы любят.

– А ты сможешь стать настолько сильной одаренной?

– После встречи со стариком не уверена, что хочу этого. Мы ведь сюда ради спокойной жизни приехали, понимаешь?

Я понимал. Но выбор остаётся за Ольгой. Беседку я доработал, если она решится, то... Осторожность во мне говорила, что это может привести к чему-то нехорошему. А исследователь во мне жаждал увидеть результаты.

Размышления об одаренных так – баловство. Волновало меня совсем другое. В голове так и крутились мысли, как защитить и уберечь этих людей. Продавить решение уехать в столицу? Так там у меня возможностей ещё меньше. Да и хищники вокруг гораздо опаснее.

Думать о проблемах бесконечно невозможно, постепенно благодушное настроение вернулось в дом. Тридцать первого декабря мы на пару с Сергеем приготовили праздничный ужин. Встретили новый год возле камина у наряженной ёлки. Сидели, болтали, шутили.

Нет смысла рассказывать об этом вечере. Он из той когорты, когда ты расслабляешься и чувствуешь внутри тепло. Идиллия. Безмятежная гладь озера, которую совсем не хотелось нарушать.

***

Каникулы пролетели быстрее, чем я хотел. Пару дней бездельничал, потом мы с Сергеем сходили на охоту, притащили тройку обычных туш, зверей не встретили. Я поработал в кузне и создал новое оружие, взамен утраченному. Кинжал созданный на крови Коршунова остался в лесу. А шар я потерял, когда Роман закинул меня в портал. Кто тот человек, подозрительно на него похожий, я так и не разгадал.

Шестого января старик снова наведался к Гвоздевым. Момент приезда я не застал, находился в этот момент в кузне, но когда сработала сигналка, то поспешил к дому. В этот раз было больше споров, попыток Ольги донести, что она больше ничего не может сделать и ноль понимания со стороны Барсукова. Пока они говорили, Сергей стоял молча, но не сказать, что ему нравилась ситуация. Скорее наоборот. Он не мастер скрывать эмоции и его состояние легко читалось по лицу. Охрана поглядывала на него добро, он им отвечал взаимностью.

Когда переговоры закончились, старик пошёл к машине, но увидел меня и изменил траекторию. Подойдя ближе, он сказал тихим, скрипучим голосом:

– Эдгард Соколов? Я же правильно запомнил? Навёл о вас справки, юноша. Вы – никто.

Сказал, посмотрел в глаза несколько секунд, развернулся и ушёл. Сука...

Это он так дал понять, что не боится меня. Что мне не следует качать права и выпендриваться. Плохо, очень плохо... Значь моё имя что-то большее, его бы это сдержало в случае чего. Теперь точно не сдержит. Остаётся надеяться, что старик не будет прессовать Гвоздевых. Хотя утверждать я этого не могу. Он явно не в себе.

– Вы чего такие нахохлившиеся? – спросила Ольга, когда мы собрались в доме, – Я с ним справлюсь, не переживайте.

– Не нравится он мне, – буркнул Сергей.

– Мне тоже, – добавил я.

– А мне то как, – фыркнула Ольга. – Но что с того? Сама виновата, что засветилась.

– Ты детей вообще-то спасла, – возразил муж.

– И привлекла к нам лишнее внимание. Как бы чего дурного не вышло.

– Насчет внимания... – сказал, я вздохнув.

Рассказал я про допрос и то, что люди князя знают, что они сбежали с войны. Настроение и без того не очень было, а после этого так и вовсе, тучи сгруздились в доме Гвоздевых.

– Мне обещали, что вас не тронут. Простите, что доставил проблемы...

– Ты не виноват... – ответила Ольга, задумавшись.

– Таков мир, – добавил Сергей, – Пожалуй, что оно и к лучшему. Князю на нас плевать. Это даже успокаивает.

– А у вас есть враги?

– Нет, – покачала головой Ольга, – Нет тех, кто будет нас искать. Тогда многие бежали... Мало кто хотел воевать в очередной бессмысленной войнушке.

Это успокоило. Немного.

Раньше я не задумывался, что из-за одного лишь факта знакомства люди могут пострадать. Тем более в этом мире. Чего стоит ходоку заглянуть в гости к Гвоздевым? С этой точки зрения угроза Коршуновых выглядит совсем иначе. Пойдет ли Роман на то, чтобы навредить молодой семье, чтобы задеть меня? Это ещё одна точка шантажа.

Парадокс в том, что слабым быть ничуть не менее опасно, чем сильным. Что-то мне подсказывает, что чем выше забираешься, тем больше у тебя врагов. Но и возможностей больше. Сейчас я не наверху, а скорее внизу социальной лестницы. И что? Меня это как-то уберегает от проблем? То паук нападёт, то с Коршуновым подерусь, то всякие старики раздражают. Будь я чуть сильнее и победил бы Коршунова. Будь моё имя громче и старику пришлось бы заткнуться и не лезть к Гвоздевым. Или быть вежливо, а не чувствовать себя хозяином положения.

Знать бы ещё верный путь, как обрести силу и при этом не наплодить врагов.

Чувствую, в ближайшее время что-то нужно будет решать. По многим причинам. Чем дольше я медлю, тем больше шансов, что Коршунов мне как-то навредит. Есть и менее прозаичные причины – деньги утекают очень быстро. Если не решу этот вопрос, моя учёба в старшем институте станет крайне неприятной и болезненной.

Да уж... Да уж...

К сожалению, алхимия, философская её часть, не могла решить дилемму за меня. Как алхимик я видел и чувствовал, что десятки различных процессов сплетаются в единое полотно. Также я знал, что если поспешить, то можно наломать дров. Знал и то, что если слишком медлить, то решат за меня.

Здесь, в лесу, имея возможность гулять вдали от людей, я мог найти спокойствие и обдумать всё, как следует. Но рано или поздно нужно перейти от размышлений к действиям. Понять бы ещё, когда этот момент настанет.

***

– Что, парень, теперь только летом увидимся? – спросил Сергей, провожая меня на вокзале.

Ольга не поехала, с ребенком дома осталась. Малыш не самый транспортабельный пассажир. Тем более родители не хотели, чтобы он засверкал, как новогодняя гирлянда на глазах у других людей.

– Обязательно, – пообещал я. – На охоту нормально сходим, по дому помогу. Ну или вы ко мне переедете.

– Опять ты за своё, – хохотнул он, – Нам и в лесу хорошо.

– Это пока. А когда Кир подрастет? Я по себе знаю, что школа здесь ужасная.

– Так это когда будет? Дожить ещё надо.

– Время летит быстро.

– Хватит философствовать, – отмахнулся он.

Постояли, поболтали и попрощались. Впереди меня ждала дорога, а потом новый виток учёбы. Перед отправкой я стряс обещание с Сергея, если Барсуков будет чудить, пусть предупредят меня. С большой неохотой, но мужчина согласился рассказать в случае чего. И понадеялся, что до этого не дойдет. Я тоже надеялся, но чувствовал, что проблемы рано или поздно будут.

Глава 5. Договор

Проход к кабинету Ольги Владимировны Медведевой олицетворял собой всю суть отношений аристократов. У неё отсутствовал секретарь. По сути любой человек, имеющий доступ к институту, мог подняться по лестнице на верхние этажи и добраться до кабинета сестры князя. То есть добраться до важной персоны в рамках целого государства.

Но это на первый взгляд. В коридорах стояли камеры, метеоритное железо блокировало телепортацию для сторонних ходоков, да и охраны хватало на любой случай. Не говоря уж о том, что Ольга и сама по себе опасный бес и ходок.

Это что касается внешней угрозы. Был ещё вопрос банального беспокойства назойливыми личностями. Это всё же сестра князя. Наверняка многие хотят добиться её расположения. Но что-то я не увидел очередей у её двери. Наоборот, пугающая тишина и пустота. Тем волнительнее было прийти сюда.

Заявись любой гость без уважительного повода... Тем более взбреди ему в голову докучать столь влиятельной женщине... Это будет очень глупым социальным самоубийством. Я не знал, в какой форме это последует, но был уверен, что определенные механизмы сразу же заработают.

Набравшись духу... Совсем не из-за опасения совершить наглый поступок... А из-за того, что за ним последует... Я постучал в дверь, подождал пару секунду и толкнул створку.

Ольга Владимировна встретила меня взглядом внимательных глаз. Как всегда, идеально ухоженная, красивая и опасная.

— Соколов? — свела она брови, – Проходи. Прочитал, что я тебе дала?

В её словах я увидел ещё одно проявление идеального воспитания. Она не показала гнева, раздражения, лишь легкую каплю недоумения, которая быстро исчезла и сменилась гостеприимной улыбкой. Так тётушка может принимать любимого племянника. Но я то левый хер, который отвлек её в разгар рабочего дня. Судя по документам на столе, она тут не прохлаждалась.

Тем не менее, то, что она меня узнала и вспомнила про задание, да и её дружелюбный тон... Всё это моментально расположило меня к ней. Поэтому я и подумал, что она большой профессионал. Всего пара фраз, а я уже гораздо лояльнее к ней настроен, чем раньше.

— Здравствуйте, – поклонился я гораздо более умело, чем в прошлую нашу встречу, – Да, прочитал. И ещё кое-что прочитал, что касается этих тем. Но пришёл я по другой причине.

– Что-то случилось? – ноль раздражения, одно лишь участие.

Я бы назвал это идеальной бесконфликтностью. Если приход обусловлен идиотской причиной, мой рейтинг, то есть репутация, сильно просядут, что закроет доступ к серьезному отношению, а значит и любым потенциальным делам. Но пока непонятно, зачем пришёл — вежливость, доброжелательность, открытость. Потрясающе. Мне бы так научиться владеть собой.

— Нет. Но вопрос достаточно важный. Это... безопасный кабинет?

– Ты меня удивляешь. Безопасный для чего? – посмотрела она на меня с улыбкой.

Как медведица смотрит на щенка.

— Чтобы разговор остался между нами.

— Не беспокойся.

Где-то внутри неё всё же колыхнулась буря. Я это увидел не по мимике, а звериным нутром ощутил.

– Мне довелось пообщаться лично с вашим братом. — начал я заготовленную речь, – В единственную нашу встречу, он обошёлся со мной лучше, чем я мог бы ожидать. Вернул земли... – пояснил я на всякий случай, чтобы точно недопонимания не осталось, — Для меня всегда было важно отвечать добром на добро. Вот...

Пришёл я с портфелем, стандартным атрибутом любого студента... Разве что обычные студенты носили рюкзаки, а аристократы все, как один, кожаные портфели. Достал я блокиратор. Новый образ, на пять режимов мощности, со всеми моими наработками. Выглядела эта штука, как кусок металла гладкой формы, с простым переключателем посередине. Его можно проворачивать по часовой стрелке. Отметки показывали мощность.

Также я достал листок бумаги. На котором было написано следующее:

«Простите мою недоверчивость, но в таком деле паранойи много не бывает. Это устройство, что я вам передал -- блокиратор перемещений. Прокрутите на отметку три и попробуйте создать проход. P. S. Это не розыгрыш. Я серьезно»

Сохраняя вежливость, Ольша взяла листок и прочитала. Лист я подготовил, опасаясь, что в кабинете может быть прослушка. Не, ну мало ли... Вдруг есть в мире ходоки, умеющие создавать микро проходы и плевать им на метеоритное железо. Мой блокиратор работал совсем по иным принципам, но я не уверен, что он сработает. Нужно провести ещё много испытаний, чтобы убедиться в надежности. Да и другие варианты прослушки исключать не стоит. Я не знал всех возможностей этого мира. Зато знал, насколько опасную технологию передаю.

Ольга прочитала. Нахмурилась. Маска добродушия треснула на её лице.

– Если это шутка, то неуместная.

Я напустил на лицо безразличие и пожал плечами.

– Все доказательства перед вами.

Если не сработает, это будет самое большое фиаско в моей жизни. Ольга с явным недоверием прокрутила переключатель на тройку. Попробовала переместиться. Не получилось.

Я аж выдохнул от облегчения. Сработало. Медведева же наоборот, напряглась. Потом успокоилась. Переключила блокиратор на отметку ноль и... исчезла.

Ага, значит она сама сразу перемещается, а не проходы открывает. Причем делает это без шума и эффектов. Раз, и нету её. Через десяток секунд она вернулась, но появилась не на кресле, а рядом со мной. Схватила меня за руку и мы переместились.

***

В комнате стояли двое. Ольга и Анастас Медведевы. Находились они в защищенном месте, в пустой комнате, где единственное, что было – небольшой стол, на котором лежал металлический брусок.

– Ты когда-нибудь видел такое? – спросила женщина.

– Нет. И даже не слышал, – Анастас с любопытством разглядывал устройство. – Это Соколов, говоришь, принес?

– Да. Сказал, что привык платить добром на добро.

– Это он так намекнул на те отношения, которые хочет получить? – хмыкнул князь.

Он взял брусок, покрутил в руках, обнюхал, попробовал на прочность, а потом и за переключатель взялся.

– На отметке один я ещё могу переместиться, – сказал он спустя минуту, – Но как будто тяжелее становится. На отметке два если и прыгну, то недалеко, потрачу большую часть сил. На тройке – полная блокировка. На четверке тоже. На пятерке... Чувствуешь?

– Кожу покалывает.

– Да, странный эффект. Я такой наблюдал, когда входил в поле действия множества камней. Помнишь во дворце как было?

– Получается, эта штука работает, как...

– Как десяток метеоритных камней. И при этом такая маленькая. – покачал мужчина головой. – Куда ты Соколова поместила?

– Во дворец, в комнату для гостей. Пообещала, что ему ничего не грозит. Парень вроде с пониманием отнёсся, но заметил, что ему вообще-то на учёбу завтра выходить.

– Смешно, – ничуть не рассмеялся князь. – Пока никому не говори. Надо проверить эту штуку.

– Что с Соколовым делать?

– Я загляну к нему.

***

В столицу я вернулся за сутки до начала учёбы и почти сразу же отправился к Ольге Владимировне. Ещё бродя среди заснеженного леса, я принял решение, что откладывать дальше смысла нет. Тогда же сделал новый блокиратор, который хотел преподнести в качестве подарка.

Пока ехал, обдумывал и просчитывал возможные варианты развития событий. В худшем случае княжеская семья захочет меня запереть. Чего я хочу избежать. Любой ценой.

Поэтому я допускал, что возможно придется бежать. На этот случай у меня тоже был готов план. Пусть только попробуют запереть меня... Вырвусь и так нагажу, что рады не будут. Имея блокиратор, я мог блокировать ходоков, а значит сводил на нет ключевую угрозу. Так-то со мной и бесы разобраться смогут, но я же алхимик, найду управу и на них.

Конфликт был худшим вариантом. Я надеялся, что до него не дойдет. Но также я понимал, насколько важную штуку предложу князю. Переговоры собирался строить исходя из этого, то есть того, что у меня есть нечто очень важное для княжеской семьи и того, что я единственный человек на планете, который может создать новые блокираторы.

Всё в рамках культуры общения. Ты можешь общаться с теми, кто на самом верху только в одном случае – если полезен. Главное, чтобы князь оказался адекватным и захотел договориться, а не выбить силой. Если получится, то дальше останется обсудить нюансы.

Также я предполагал, что меня первым делом запрут где-нибудь. В худшем случае в темнице. В приемлемом случае – в комфортабельном месте. Меня разместили во дворце, в комнате для гостей. Где я и просидел пару часов, после чего ко мне явился сам князь.

Неожиданно. Я то ждал, что придет Ольга, учитывая, что именно с ней я начал разговор... Или заглянет Родион, но тогда бы это было однозначно плохим вариантом развития событий. Пришёл князь, что говорило об одном – правитель счёл тему достаточно серьезной, чтобы самому заняться ею.

Повернувшись к нему, я отработал поклон «Подданный приветствует князя».

– Оставим условности, – сразу же сказал он. – Ты не против, если я тебя перемещу в более безопасное место?

Пусть вопрос и формальность, но вежливость обнадеживает.

– Буду только рад, – ответил я, показывая, что понимаю всю важность таких секретов.

Вскоре мы оказались... где-то в горах. Горы, лес, бескрайние пейзажи.

– Это случайное место, – пояснил князь, – Исключает вероятность, что нас подслушают.

Если только у кого-то нет технологии отслеживать вектор перемещения. Я же могу это делать. Про что смолчал. Отметив ещё про себя, что сам князь не считает дворец безопасным местом.

По моему плану я собирался выдавать разработки максимально медленно. Развитие одаренных? Ну может лет через десять и дам эту технологию миру, а может и нет. Лучше себе оставить. Отслеживание ходоков? Поделиться можно, если мне понравится то, как будем сотрудничать. Создание источников? Тоже для себя приберегу. Или предложу проект для больниц, где работают целители. Пусть спасают жизни.

– Вопрос первый – что это за штука? – достал князь из внутреннего кармана блокиратор. Тот достаточно маленький, чтобы его легко спрятать.

– Я это называю блокиратором. Как вы уже знаете, он блокирует ходоков.

– Откуда он?

– Сам сделал.

Князь задумался и кивнул. Молчал долго. Целую минуту. Наверняка он быстро соображает и ставлю на то, что за эту минуту он в голове сотни фактов и взаимосвязей перебрал.

– Сможешь ещё такой сделать?

– Смогу.

– За какой срок?

– Один в неделю.

– А быстрее?

– Нет.

– Что для этого нужно? – если мой ответ и не понравился мужчине, то он этого не показал.

Я специально ограничивал время производства. Во-первых, не хочу этим заниматься постоянно. Во-вторых, не хочу обрушить устои этого мира. Большая партия привлечет внимание, пойдут слухи, меня найдут и убьют или захватят. Оно мне надо?

– Драгоценные металлы, камни, алмазы, оплата.

– Оплата? – посмотрел на меня князь... недобро.

– Разумеется, – ответил я, призывая на помощь всё своё мужество.

Здесь и сейчас я полностью в руках этого человека. Но хрен он принудит меня работать бесплатно.

– Ещё нужно прикрытие, помещение для работы, полная анонимность.

– Разумно. Что ещё? – недобрый взгляд остался, но каких-то резких слов не последовало.

– Вроде всё.

Князь снова замолчал. Теперь минуты на две. Вроде молчит, ничего такого, но как же неуютно я себя чувствую.

– Как можно ускорить производство?

Опасный вопрос.

– Никак.

– Врешь.

Мы уставились друг на друга.

– Технически – можно и быстрее. Но я не готов ради этого жертвовать другой своей жизнью. Конечно же, вы можете угрожать. Можете попробовать надавить, в том числе на близких мне людей. Но из этого ничего хорошего не получится.

– Это угроза? – приподнял он бровь.

– Это откровенность.

В этот раз молчание продлилось около тридцати секунд.

– Откровенность так откровенность. Ты деловой парень, да? Давай по деловому. Во-первых, мы проверим, действительно ли эта штука работает и как долго она прослужит. Можешь что-то сказать про срок службы?

– Могу сказать, что это тестовый образец. Нужны нормальные исследования, проверки и наблюдения, чтобы ответить однозначно. И доработать устройство.

– Доработать... – на секунду князь прикрыл глаза, пробуя это слово на вкус, – Ты сказал устройство. Это именно устройство? Механизм?

– Это сплав науки, технологий и моих уникальных способностей.

– И правда уникальных, – едва заметно улыбнулся князь, – Я правильно понимаю, что ты можешь сделать лучше? В чем это будет выражаться?

– Ходоки – разные. Способности у них тоже разные. Никогда нельзя утверждать, что не найдутся те, кто сможет обойти устройство. Но если я столкнусь с таким случаем, смогу доработать блокиратор.

– Ты в курсе, что за такие знания любой правитель выпотрошит тебя?

– Догадываюсь.

Это не было угрозой. Скорее обозначение ключевых моментов. У меня есть то, что нужно ему. Но это не значит, что я могу диктовать условия. Слишком много тонкостей.

Например, я могу пойти к кому-то другому. В этом риск князя потерять уникальный ресурс. Но... Не факт, что этот кто-то предложит условия лучше и тем более не факт, что они не будут действовать по жесткому сценарию. В случае князя хотя бы есть надежда, потому что один раз он ко мне уже щедро отнесся.

Твой поданный, с кем ты знаком лично это не тоже самое, что подданный другой страны, которого выкрали твои люди. Ну, как мне кажется. Так-то понятно, что всё зависит от конкретных людей.

– Поэтому и хотел бы сохранить инкогнито. – добавил я, – Для чего, кстати, мне есть смысл и дальше ходить в институт, как ни в чем не бывало.

Пусть и слабая, но попытка отстоять свою жизнь.

– Думаю, мы с тобой договоримся, – ответил князь, включив режим дружелюбности. Ну почти... Скорее режим делового партнера с хорошим настроением. Жаль, что это ощущение быстро развеялось и мы перешли к торгам. – Мне нужна сотня таких устройств, как можно скорее. Это вопрос государственной безопасности, поэтому я буду вынужден настаивать. Если обеспечишь сотню работающих, – выделил он это слово интонацией, – устройств, после этого я буду готов перейти на предложенный тобою формат. Что касается оплаты... Сколько ты хочешь?

Этот вопрос я тоже обдумывал и, если честно, до сих пор не решил, какую цену назвать. Блокиратор, решающий одну из ключевых проблем этого мира, не может стоить дешево в принципе. Но и завышать цену я не хочу. Во-первых, это испортит наши с князем отношения. Не хочу выглядеть алчным парнем. Как по мне лучше цену сбавить, чтобы получить хорошие отношения, чем пожадничать. Во-вторых, как бы глупо это не звучало, блокиратор я считал полезной технологией, которая сделает мир безопаснее. Наживаться на таком деле... Я прожил достаточно в этом мире, чтобы понять важность денег для общества, но они не стали для меня чем-то, за чем стоит серьезно гнаться. Скорее средством для достижения целей, но не больше.

Короче, факторов, порождающих сомнения по поводу цены, в моей голове хватало. Поэтому я ответил так:

– У меня нет ответа, сколько может стоить такое устройство. Вы уже раз ко мне хорошо отнеслись. Поэтому я предлагаю вам назвать справедливую цену, которую вы сочтете уместной.

Князь удивился.

Горы мы покинули спустя полчаса, обсудив многие детали. Я подвизался сделать в ближайшие два-три месяца сотню блокираторов. Делать буду партиями по десять штук. Попутно технологию будут проверять, а мне дадут возможность вести исследования. Как именно буду исследовать я уже знал. Создам отдельное устройство, а люди князя установят его в портальной комнате института. Само собой, никто об этом не узнает. Ну почти...

Что касается оплаты... Денег я за эту сотню получу ноль. Зато получу кое-что другое. Оплату пяти лет учебы в обоих институтах. Даже если вылечу с бюджета в государственном, этот вопрос будет решен. Также я получу помещение, где смогу вести разработки. Секретное, изолированное и снабженное всем необходимым оборудование.

Второй раз князь удивился, когда я перечислил, какое мне нужно оборудование. Он даже запоминать не стал. Сказал, чтобы я список подготовил и Ольге передал.

Также князь снабдит меня материалами. И тут я нагло приукрасил, надеясь, что эта мелкая ложь не вскроется. Да я почти и не врал, так-то. Мне и правда понадобятся драгоценные камни, чтобы доработать устройство. То, что излишки я пущу совсем на другие эксперименты – ну это уже моё дело.

После этой сотни, если всё получится, то князь будет платить по миллиону за каждое устройство. Я не знал, смеяться мне с этого или нет. Сам то я думал, что продам блокиратор максимум тысяч за двести. Готов был согласиться на сотню. Но князь удивил. Сам назвал эту цену и торговаться мы не стали.

Четыре блокиратора в месяц, четыре миллиона на мой счет. Кажется, я заключил неплохую сделку, которая обеспечит моё будущее.

Осталось убедиться, что всё и правда так хорошо, как выглядит на первый взгляд.

Глава 6. Мадам

Сидя на паре, глядя на затылки студентов и слушая плавную речь лектора, я чувствовал, что нет-нет, но руки подрагивают. Тревога накатывала волнами. Невольно я возвращался мыслями к разговору с князем, нашему договору и пытался найти, где просчитался.

Но я сижу здесь, а не в темнице. Живу своей обычной жизнью, а не попал в рабство. Так что же меня так тревожит? Сам не знаю.

Заключить договор и частично раскрыться, это лишь первый шаг, далеко не самый сложный. После этого, я уверен, внимание со стороны князя в мою сторону вырастет в разы. А точнее, со стороны его людей. Конкретно в моём случае это означало, что блокиратор проверят, разберут на части, не обнаружат там никаких привычных технологий и задумаются, на каких принципах он работает.

Как физический объект блокиратор представлял собой почти монолитный кусок металла. Почти — внутри послойно были выгравированы печати, а в центре запаян драгоценный камень. Это я сам мог использовать устройство без него. В посторонних же руках требовался накопитель, а к нему требовалась печать, собирающая энергию. Я достаточно оптимизировал систему, чтобы расход был минимальным, поэтому не опасался, что устройство внезапно перестанет работать. Если, конечно же, я всё правильно рассчитал...

Ключевое слово — если. Как много этих если... Если князь не захочет на меня давить, а согласится работать на предложенных условиях. Если информация обо мне не утечет к другим ходокам и они не попытаются меня убрать. Если я смогу всё так организовать, чтобы не раскрыться ещё больше...

С князем ведь договорились, что он предоставит подходящее помещение для моей работы. Где я буду применять способности алхимика. Как уберечься от чужого внимания? Вопросы... Вопросы...

Лектор закончил теоретическую часть и перешёл к живому обсуждению. Пришлось встряхнуться и выбросить лишние мысли из головы. Сам хотел остаться в институте, так что надо собраться и учиться, а не пожирать себя мыслями по сотому кругу.

***

Выйдя с пары, словил чувство дежавю. Не прямо сразу... Я вышел из государственного института, прогулялся по морозному дню, добрался до корпуса старшего института и на входе меня перехватил охранник. Сказал, что ждет родственница.

Стоит ли говорить, что я этому не обрадовался? В прошлый раз, когда явились «родственники», они угрожали мне судом. Пока поднимался наверх, в приёмную, тревога сменилась раздражением. Со всеми этими новыми темами, разбираться ещё и с роднёй... Бесит.

Войдя в переговорную, я застал там не тех, кого ожидал увидеть. Дурак... Охранник ведь сказал, что ждёт родственница, а не родственник.

– Здрасьте, — выдал я, – Ольга Владимировна, – тут приветствия одного мало, пришлось поклониться.

Что здесь делает сестра князя? И почему она так мило общается с какой-то старушкой?

– Проходи, Эдгард, – встала Ольга, — А я пойду. Всего доброго, мадам, — улыбнулась она женщине.

Когда мы остались вдвоем со старушкой, то уставились друг на друга. Её седые волосы были собраны в пучок. На ушах поблескивали серьги, словно она пришла не в институт, а на светский раут. Да и на пальцах аж трое колец блестело.

А ещё она чем-то отдаленно напоминала мать. Настолько отдалённо, что я не был уверен, что это так. Скорее интуиция проснулась, вспыхнуло озарение.

– Вы – моя бабушка? — прямо спросил я.

— Да. Зови меня Мари. -защебетала она, – Я из дома Арно, как ты можешь догадаться.

Говорила она с выраженным акцентом, чуть растягивая гласные. Насчет догадаться — я ровным счетом ни о чем не догадывался. И понятия не имею, что за дом Арно.

Само слово дом мне знакомо. В том смысле, в каком она его применяет. В российской культуре аристократы носили «звериные» фамилии. Их семьи назывались родами. Род Медведевых или Соколовых. Также в ходу было обозначение клан. Клан Медведевых включал в себя несколько семей. Это что-то типа начальника и подчиненных. Ну или одной главной семьи, которой подчиняются другие рода.

В других культурах имелись свои обозначения. Я это вычитал интереса ради в одной из книг, когда спешно погружался в культуру этого мира. Дом – это аналог слова род. Почти... Что-то среднее между родом и кланом. То есть в дом, как я понял, может входить одна или несколько семей. При этом фамилии у них могут быть разные. Так что не факт, что у старушки фамилия Арно.

Пока в моей голове проносились десятки мыслей, старушка встала, подошла и... порывисто обняла.

– Такое горе, такое горе, — бормотала она.

Когда она отодвинулась, я заметил у неё в глазах слёзы.

-- Мы с твоей мамой, моей дочкой, были не в ладах, – призналась она, – После того, как она вышла за твоего отца.

Судя по тону, каким было сказано слово «отец», она его не любила. Эту часть истории я знал. Мама – француженка, которая переехала из своей страны сюда, выйдя замуж за отца. Если учесть, что род Соколовых не самый именитый и богатый, то либо папа обаял её, как говорит Матвей, большой харизмой, либо... Даже не знаю. На родине не светили перспективы получше? Родичи отреклись от неё?

Звучит цинично, но это не моё мнение. Это следствие того, что я видел среди аристократов. Очень прагматичный взгляд на заключение браков, о чём не раз упоминал сосед.

– Как ты, герсон?

Я не уверен, что разобрал последнее слово. То ли гарсон, то ли герсон, то ли геерсон.

– Я хорошо. – помня про прошлую встречу с родственниками, подумал, что надо аккуратнее со словами.

– Вижу, вижу, такой большой, – она коснулась пальцами моей щеки.

Это выглядело так трогательно и столько грусти плескалось в её глазах, что настороженность ушла.

– Должен признаться, что удивлен. – сказал я осторожно, – Думал, что остался один и... Не ожидал увидеть... бабушку.

– О! – закатила она глаза, – Ради всех святых, не называй меня так! Обращайся мадам или Мари!

Старушка запричитала, но я видел, что это попытка спрятать настоящие чувства. Она отвернулась, достала платок, смахнула слезы и уселась на диван.

– У русских ужасный чай, – выдала она, взявшись за кружку.

Очень логичное заявление для той, кто спрятался за этой кружкой и сделал несколько глотков.

– Можно ли узнать, по какой причине вы явились?

Мари нахмурилась, возмутилась, а потом как-то резко сдулась.

– К сожалению, я слишком мало общалась с дочерью. А когда всё случилось, – всхлипнула она, – Я... я... сильно пожалела об этом. Но ничего не вернуть. А потом пришла новость, что ты жив. Я узнала об этом всего неделю назад и сразу же собралась сюда!

Мари оказалась адептом душевных излияний. Под конец у меня сложилось впечатление, что приехала она в первую очередь, ведомая не заботой о внуке, а чувством вины. Эти два фактора стояли где-то рядом, так что нельзя сказать, что она плохая женщина. Обычная. Со сложной судьбой.

В ходе разговора я узнал, что же там случилось в своё время. Дом Арнов, как я и подумал в начале, это объединение нескольких семей. Фамилия же Мари, ну и моей мамы – Бонье. Луиза Бонье, если полностью.

Бабушка об этом прямо не говорила, но по оговоркам составить общую картину труда не составило. Сам дом Арнов в основном занимался тканью и одеждой. Насколько успешно – не могу судить, об этом мы не говорили.

Зато очевидно, что семья Бонье силой не блистала. Мари, делясь историей, поведала, что мама родилась без таланта. То есть как бес она была ни о чем. Её старшая сестра, Абель, умерла от болезни семь лет назад. Оказывается, у меня была тётя. У которой есть дети, живущие сейчас во Франции и занимающиеся общим делом. Они чуть постарше меня.

Абель оказалась более способной и смогла найти себе мужа среди местной аристократии. Моя же мама не смогла. Зато нашла мужа из России, который бедствовал, зато талантом был посильнее, чем она. В общем, как я понял, то на то и сошлось. Отец получил хорошее приданое за дочь, а та получила шанс не загубить генетическую линию. Но что-то там явно не так пошло, потому что две семьи особо не общались, сугубо в рамках бизнеса. То, что мой отец начал здесь, было продолжением французских дел.

Оставшись же без двух дочерей, Мари на старости лет прониклась и, узнав, что её внук выжил, поспешила сюда.

– Ты ведь поедешь со мной? – спросила она с надеждой в конце разговора.

– Эм... – растерялся я.

Отмечу, что Мари произвела на меня хорошее впечатление. Достаточно хорошее, что выйди я прямо сейчас из леса, после побега из лаборатории, да получи такое предложение, то всерьез бы задумался, а не согласиться ли мне.

Но сейчас...

– Боюсь, мадам, я слишком привязан к этому месту. Учёба, как никак...

– Да какая учёба! Если ты хочешь учиться, не переживай, я оплачу тебе любую учёбу! – заявила она импульсивно, – Поверь, у нас, во Франции, образование гораздо лучше!

Не удивлюсь, если это и правда так. По крайней мере на конференцию приезжали лекторы и из Франции. А вот чтобы наши лекторы куда-то выезжали за рубеж – я не слышал.

– Тем не менее, прямо сейчас я не готов принять это предложение.

Как никак, здесь оставались Гвоздевы. А их я бросать не хочу.

Тут какое дело. Я ведь не совсем внук этой женщины. Я в теле его внука, но личность совсем другая. Иначе говоря, с ходу родственных чувств я не испытал. Эта женщина для меня была обычной мадам, которая свалилась, как снег наголову.

Тоже самое было в отношение самих Соколовых. Тело помнило, что это родня, но разумом я их сразу так воспринимать не начал. Грубо говоря, наши отношения лично для меня начались с чистого листа.

Но потом... Попав к Соколовым, я получил к себе теплое отношение. Любовь, забота... Именно благодаря этому получилось так, что я начал считать Соколовых настоящей семьей.

Аналогично было в отношение Гвоздевых. Благодаря тому, что они помогли мне, приютили и заботились, я их считал семьей ничуть не меньшей, чем Соколовых. Может они сами и иначе меня воспринимают, как друга семьи, а не члена... Хотя чего это я. Нет предпосылок так думать. От Гвоздевых я видел только хорошее. В общем, даже если так, я всё равно считал их близкими. Для меня это не простые слова, это определенная ответственность. Если тот же Барсуков что-то сделает им нехорошее, то я отложу все свои дела и тоже сделаю ему что-то нехорошее.

В случае Мари я видел, что она и правда беспокоится о внуке... Что не факт, что продлится долго. Но не в этом дело. Даже не будь Гвоздевых и учёбы, я не вижу причин брать и срываться в другую страну. В этой я хотя бы освоился немного.

Да и другая причина есть – князь и наш договор. Что я, дурак, всерьез думать, что меня кто-то отпустит? Нет, я теперь собственность князя. Именно собственность, тут я не питаю иллюзий.

Что меня не то, чтобы радует, но конкретно на этом этапе устраивает. Я много что могу дать миру. Но для этого мне нужны ресурсы. Если, объединившись с князем, я улучшу жизнь хотя бы в этой стране, то это стоит любых рисков. Это тянет на нормальную цель в жизни. Что-то достаточно масштабное и полезное, чтобы это зажигало меня.

– Как же так, как же так, – качала головой гиперактивная старушка, пока я обдумывал ситуацию. – Как же ты здесь живешь? На какие средства?

Излив душу и получив отказ, Мари переключилась на другую тему – допрос. Где живу? Есть ли проблемы? Что с деньгами? Пришлось отбиваться и отчитываться, что всё хорошо. Тот случай, когда послать нельзя, но и рассказывать как есть тоже нельзя. Вот и крутился, как мог.

Проболтали мы два часа. Пару я пропустил. В итоге договорились встретиться на следующий день и вместе поужинать. Когда я остался один, то обессиленно выдохнул. Слишком много общения на единицу времени. Я к такому не привык.

***

С Мари мы встретились, но вторая встреча прошла гораздо спокойнее, чем первая. Она осмыслила то, что я ей рассказал. Я тоже осмыслил появление новой родственницы и того, что в другой стране, оказывается, у меня куча родни есть.

Договорились в итоге на то, что летом я обязательно навещу Францию. Попытки отказаться женщина игнорировала. Попытки съехать и решать ближе к лету тоже. Пообещал, что постараюсь, но добавил, что как пойдет.

Не уверен, что князь выпустит меня в другую страну. Об этом минусе, когда договаривался с ним, я как-то не думал. Не было в планах ехать путешествовать. Может и зря. Так-то это тема интересная.

***

В пятницу секретарь передал мне конверт, где лежала связка ключей и записка с адресом. Это весточка от князя, что помещение готово. В субботу с утра я отправился первым делом туда. Аж руки чесались, жуть как хотелось приступить к настоящей работе.

Алхимик – это такая забавная зверушка, которая много чего нагородить может, если дать ей время и ресурсы.

Нужное здание находилось в пятнадцати минутах езды. Поехал я первый раз специально на такси. Во-первых, не хотелось блуждать по городу в поисках нужного адреса. Во-вторых, я хотел замерить время на дорогу. Учитывая учёбу, во времени я сильно ограничен. Кататься на такси, конечно, расточительство, но я вроде как обеспечил себе доход, так что можно и не экономить. Точнее обращать деньги во время. Как по мне, это выгодный обмен.

Здание находилось в промышленной зоне. Условно промышленной... По пути я видел заводы, офисные здания и редкие жилые дома. Чтобы попасть внутрь, вышел из машины, прошёл мимо шлагбаума, спросил у охранника где нужный корпус, перед этим показав паспорт. Оказывается, на моё имя был выдан пропуск.

Нужный дом выглядел, как большая, выложенная из красного кирпича коробка. Старая и убитая, без окон. Так себе зрелище. Совсем не вдохновляющее. Но плевать. Главное то, что внутри.

Открыв с помощью ключей сначала большой амбарный замок, а потом и дверь, оказался внутри. Рядом нашёл выключатель, щёлкнув который, включил свет.

Так... Первое, что бросилось в глаза – здесь просторно. Второе – сюда свалили кучу оборудования, которое я просил. Часть стояла, обмотанная пленкой. Другая часть пряталась в ящиках. А подключать, как понимаю, это никто не стал? Ладно, разберусь.

Пройдя внутрь, я осмотрел каждый метр. На ходу в голове выстраивалась картина, как здесь всё обустрою и налажу. Главное, что места хватает. Метров триста квадратных. Если крикнуть, эхо будет гулять.

– Мистер Эдгард, – раздался чужой голос.

Да так неожиданно, что я вздрогнул. Обернувшись, увидел Родиона. Он стоял в черном пальто и держал в руках кожаные перчатки, которые только что снял. А ведь на улице мороз. Сегодня все минус двадцать. А мужчина одет, будто ноль на дворе. Ещё и без шарфа.

– Здравствуйте, – ответил я.

– Я пришёл ввести вас в курс дела. Уже проверили, всё ли здесь из того, что вам нужно?

– Большая часть точно здесь. Остальное – пока не заглядывал в ящики.

– Хорошо. Поговорим о деле. Думаю, вы понимаете важность сохранения секретности того, чем здесь будете заниматься?

– Я понимаю это лучше, чем кто-либо другой. Как никак, от этого зависит моя жизнь.

– Это внушает оптимизм, – сказал этот человек каменное лицо, со взглядом змеи, – По каким дням вы здесь планируете бывать?

– По выходным, очевидно. Остальные у меня расписаны от и до.

– Вам нужно придумать оправдание, что вы здесь делаете. Есть идеи?

Я оглядел оборудование, которое здесь лежало. Станки, свёрла... Всё то, что необходимо для работы с металлом и драгоценными камнями. Ещё стеллажи, которые надо собрать и расставить, чтобы складывать на них материалы и изделия.

– Сюда могут заглянуть посторонние?

– По обычным причинам нет. Но если кто-то заинтересуется вами, то сами понимаете.

Угу, ходоки. Они куда угодно заглянуть могут. Проблема в том, что если задействовать здесь блокиратор... И сюда захочет кто-то переместиться, то это вызовет подозрений ещё больше, чем любые следы.

– Насколько вы в курсе, чем я здесь буду заниматься?

– Максимально в курсе.

– И чем же? – уточнил я, желая его проверить.

– Блокиратором. Проверка пройдена? – приподнял он бровь.

Вы когда-нибудь видели, как приподнимает бровь змея?

– Если кто-то спросит, я могу сказать, что пишу здесь картины.

– Вы пишите картины? – на его лице удивления не мелькнуло. Как никак он уже видел мой талант художника, когда я ему портреты учёных из лаборатории Коршуновых рисовал.

– Пишу. Может как-нибудь ваш портрет набросаю. Вы заходите попозже, подарю.

– Это лишнее. Если кто-то увидит, что вы рисуете меня, то это вызовет вопросы. И это слишком неподходящее место для рисования.

Логично. Хм...

– Тогда не вижу смысла плодить сущности. Я ещё и по металлу работаю. Могу сказать, что это моё хобби.

– Кузнец и художник? Вы полны талантов.

– Не то слово. Такая легенда устроит?

– Лучше, чем ничего. Но лучше не распространяться, что вы здесь бываете.

– Как скажете.

Мистер очевидность, блин.

– Вам будет назначен куратор. Появится здесь через две недели. Все вопросы можно решать через него. Также он будет забирать изделия.

– Как я его узнаю?

– О, узнаете, не переживайте.

– Простите... Мне показалось, или вы улыбнулись?

Я готов поклясться, что уголок его губ дрогнул.

– Вам показалось, – невозмутимо ответил он.

И тут меня поразила мысль... А что, если за этим хладнокровным лицом скрывается живой человек?

– Фух... – выдохнул я. – А то я уже подумал...

– Удачи, мистер Эдгард, – попрощался он, окинув меня пристальным взглядом.

После чего развернулся и ушёл. Скатертью дорога.

Глава 7. Логово

В своём новом логове я провозился до позднего вечера. Разбирал коробки, устанавливал оборудование, подключал к сети, изучал, как работает. Упахался, конечно. Едва-едва управился. Не представляю, как здесь мог бы справиться один человек. Я то какой-никакой бес, да и то, чуть пару раз не убился, когда тяжести перетаскивал.

Помещение, которое мне выделили, делилось на три комнаты. Одна основная и две «хозяйственных». В первой из хозяйственных находилась подсобка для личных нужд. Вещи скинуть, прилечь, если кровать поставлю, поесть — тут имелся столик и пара стульев. Во второй комнате находился умывальник и зеркало. Хорошо, что есть доступ к воде.

Вообще, помещение откровенно говоря выглядело убого. Видно, что старое. Раньше здесь кто-то работал, но было это давно. Подумав, счёл, что это и к лучшему. Если где-то всплывёт, что я здесь тружусь, то гораздо проще будет объяснить дешевое помещение, нежели дорогое. Так скажу, что оплачиваю из собственного кармана. Что думаю наладить производство ювелирных изделий или создать бизнес какой-нибудь. Или изобретаю что-то. Надо продумать легенду тщательно, но время пока есть. Надеюсь, в ближайшее время никто не узнает, куда я отлучаюсь.

Из важного — в здании имелась мощная вытяжка. В большинстве случаев она не нужна, но в некоторых опытах – очень даже.

Что касается основного пространства — это просто большая комната, где и будут вестись все работы.

Идеальное место для алхимической деятельности состоит из несколько зон. Первая – работа по металлу. В эту зону входит несколько преобразовательных кругов-печатей. Трансформировать, очистить, укрепить... Плюс инструменты. Тиски, всевозможные зубила, сверла, ножовки... Короче всё то, что нужно для обработки металла. Вторая зона – набор химика-энтузиаста или место для работы с жидкостями. Металл тот же стравить... Или пропитать деревянный брусок.

Так то в алхимии имелось целое направление, связанное с трансформацией жидкостей. Создать горючую жидкость или целебное зелье – из этой области как раз. Но я не специалист. Моя специальность – это циклы. А если быть точным, то изменение реальности в отдельно взятой точке пространства. Металл, печати, артефакты и остальное — это мои инструменты для изменения реальности.

Третья зона — источник. Который пересекается или скорее входит в алхимию фортификации. Если в общих чертах, то каждый алхимик, если обзаводится логовом, ну или рабочим местом, то первым делом сводит потоки энергии мира и выстраивает защитный периметр.

Как-то раз я вышел против темного алхимика. Так его территория простиралась на километры вокруг места, где он жил. Тогда пришлось повозиться, чтобы выманить его. Пробраться внутрь, тем более незамеченным, нечего было и пытаться.

Да, весёлые были деньки...

Четвертая зона – склад. С ним понятно. Надо же где-то хранить то, что есть и то, что я сделаю.

Руки чесались что-нибудь сделать прямо сейчас, но я не стал. Сначала надо разобраться с безопасностью, что ставит передо мной сложный вопрос. Как определить – наблюдает за мной сейчас кто-то или нет? Если подумать, то варианта может быть два. Первый — через технические устройства. Второй — через открытый проход. Окон здесь нет, а значит вариант прямого наблюдения исключаем.

Я достал устройство, которое специально подготовил для определения открытых проходов. Ничего. Пусто. Да и глупо весь день проход держать. Лучше открывать изредка, но это риск, что я увижу. Но увижу, и что? Будет ли князь лезть в мои дела? Глупо ожидать, что нет. Знать бы, насколько нагло и явно он это делать будет. Столько вопросов, что одним почёсыванием головы не отделаешься.

Так ничего с ходу не придумав, отправился домой. Надо бы набросать схемы, которые будут отслеживать электричество. Насколько я понял, в этом мире вся техника работает на нём. А значит, если найду все проявления, то смогу засечь следящую технику. Ещё надо сделать защиту, которая будет отмечать, сколько раз заходили в моё отсутствие. Причем незаметно отмечать. Чтобы только я понял, что кто-то был. Так проверю отношение князя, насколько он будет лезть ко мне.

***

Домой я пришёл на десять минут раньше, чем сосед. Успел скинуть грязную одежду, да умыться. Работа в мастерской красоты мне не добавила. Я это к чему... Матвей вернулся не один. Суббота же...

То, что пришёл с девушкой меня не удивило. А вот то, с кем... Я её видел в институте.

– О, привет! — воскликнула она и хихикнула.

– Привет, – поздоровался и сосед, — Ты как?

-- Я в порядке. Устал, так что если вопросов нет, то к себе пойду, – помахал я им рукой и скрылся.

Если память не подводит, девушку звали Дарья Соболева. Мы с ней на одном курсе учимся, но до этого не пересекались почти. Один раз общий доклад готовили. Задерживаться я не стал, потому что, во-первых, выглядел не очень, а, во-вторых, Матвей привёл к нам аристократку! И судя по блеску в глазах и приподнятому настроению, он смог её очаровать. Так зачем мешать ему?

Лучше тихо порадуюсь. Да и своими делами заняться надо. В голове так и вертятся идеи, как оборудовать мастерскую.

***

В кабинете князя собрались трое, не считая самого Анастаса.

– Рассказывай, – сказал мужчина Родиону.

– Наш парень обеспечен всем необходимым. В выходные приступил к работе.

– Удалось что-то заметить? – поинтересовался Игнат, который сидел здесь же.

– Удалось, – бросил на него взгляд Родион, – Парень, безусловно, талантливый.

– Это шутка? – недоуменно посмотрел Игнат на остальных.

Князь прищурился, изучая Родиона.

– Про его талантливость мы в курсе. Что именно ты хочешь сказать?

– Оборудование он всё сам установил. Пользоваться им тоже умеет. Значит, это не прикрытие. В субботу он обустраивался, в воскресенье приступил к работе. Он умеет ковать, работать по металлу... Ещё картины пишет.

– Картины? – хмыкнула Ольга, сидевшая в дальнем углу, – Надо попросить у него портрет.

– Думаю, он не откажет, – сказал с непонятной интонацией Родион.

– От темы не уходи, – поерзал Игнат. – Про картины мы и так в курсе. – недовольно заметил старик.

За что заслужил внимательные взгляды уже в свою сторону. Филинов был самым старшим из собравшихся. Образ мудрого старика трещал по швам, когда он проявлял нетерпение.

– Из странного – он зачем-то пометил всю территорию непонятными символами.

– Что за символы?

Родион, который принёс с собой папку, достал фотографии. Собравшиеся осмотрели снимки, но понятнее не стало. Где-то были геометрические узоры, где-то хаотичные линии.

– Кто-то понимает, что это значит? – спросил Игнат.

Ответом ему была тишина.

– Больше нечего сказать, – закончил Родион.

– Безопасность обеспечил? – уточнил князь.

– В случае парня лучшая безопасность – анонимность. Но надежного человека я там поставил. На всякий случай.

– Что по его контактам?

– Проверяем. В институте он особо ни с кем не сошёлся. Что закономерно для парня в его положении. Больше всех общается с соседом. Того тоже проверяем, но он особых подозрений не вызывает. Гораздо интереснее люди, которые его приютили – Гвоздевы. Недавно всплыла странность, связанная с ними. Ольга Гвоздева раньше считалась слабой одаренной. Недавно всплыло, что она выросла в силе. Ею заинтересовался местный аристократ – некто Барсуков.

– Выросла в силе? – прищурился князь.

– Пока не могу утверждать это с гарантией, но то, что она не слабая одаренная – уже проверенный факт.

– Всё интереснее и интереснее... – пробормотала Ольга.

– Что известно о Барсукове? – уточнил Филинов.

– Стар. Есть маленький внук. Остальные родичи погибли. Предположу, что к Ольге он ездит, чтобы здоровье поправить.

– Он на них давит? – подобрался Игнат.

– Выясню. – пообещал Родион.

– Что с семьей? – вернулся к теме князь.

– Каникулы он провёл у них. После этого сразу раскрылся и предложил устройство. В лесу неподалеку от дома обнаружена мастерская. Там примитивная кузня стоит. Видно, что работали. Символы тоже присутствуют.

Родион достал новую пачку фотографий.

– Самое интересное, – продолжил он, когда снимки рассмотрели, – В том лесу нашли припрятанный камень.

– Метеоритное железо? – удивился князь.

– Оно самое.

– Но откуда?

– Этого я не знаю. Возможно, оно как-то связано с разработками парня. Железо он припрятал в лесу. Если бы не блокировка проходов, то и не узнали бы. По камню видно, что его резали.

– Гвоздевы в курсе?

– Неизвестно. Слежку за ними установил. Пока первое впечатление – это обычная семья, которая сбежала и хочет жить в тишине. Единственная странность, это возросшая сила Ольги.

– Может парнишка умеет и одаренных усиливать? – усмехнулся Игнат.

Князь усмешку не оценил. У парня имелись непонятные таланты и кто знает, как далеко они простирались.

– Присматривай за ним.

Родион поклонился, Игнат создал для него проход и мужчина удалился.

– Теперь ты, – повернулся Анастас к старику, – Что узнал?

– Что и заявлено. Устройство работает. Если проход открыт, оно его схлопывает. За отведенное время адаптироваться не получилось. Словно в глухую стену натыкаюсь, что ты не делай. Если честно, меня эта штука пугает. Проверил и на других ходоках. Эффект один и тот же. Теряют возможность перемещаться.

– Значит, работает, – задумчиво кивнул князь.

– По всей видимости, да. Мне бы очень хотелось узнать, как он эту штуку сделал.

– Может и узнаем когда-нибудь.

– Ты по прежнему не хочешь надавить на мальчишку? – нахмурился Игнат.

– Нет. Зачем давить на курицу, несущую золотые яйца?

– Тоже верно. Но игры в добряка, ты же знаешь... Не всегда к хорошему приводят.

– Давление тоже не всегда приводит к хорошему, старик, – недовольно фыркнул князь.

Они пободались взглядами немного, а потом Игнат тоже встал.

– Пойду я. Делами займусь.

Когда старик вышел, Ольга поднялась и пересела.

– Теперь моя очередь?

– Да. Что с родней Соколова?

– Ничего. Я поболтала со старушкой, она хочет забрать парня к себе, но... Не думаю, что Соколов согласится.

– Уверена?

– Он не дурак. Понимает, что заключив договор с тобой, обратного пути нет.

– Надо бы убедиться.

– Я присмотрю за парнем.

– Хорошо. Теперь к главному. Твой прогноз?

– Парень может сделать сотню устройств за месяц. Значит, может и больше. Может столько, сколько потребуется. Ты правильно сделал, что договорился с ним на это. Так мы получили реальное представление о его возможностях.

– Это я и так знаю. Меня другое интересует.

– А что тут скажешь? Ты и сам понимаешь. Эта технология способна перевернуть мир. Подвинуть аристократов. Выброси её на рынок, разберут по любой цене. Но этого делать нельзя. Как и применять ту сотню, которую ты получишь. Блокирование слишком многих зон вызовет вопросы.

Анастас кивнул. Он и сам обдумал перспективы применения. Блокиратор штука заманчивая. Можно перекрыть все важные, стратегические объекты. Можно обезопасить верных людей, да и себя тоже. Но если разом появится сотня заблокированных мест, это и правда вызовет ненужные вопросы. Не сразу, но рано или поздно – обязательно.

А там и до Соколова доберутся.

– Значит, будем аккуратными, – ответил Анастас.

– Придется, – вздохнула Ольга.

***

В воскресенье утром случилось чудо. Матвей как обычно не отправил девушку на такси домой, а позволил ей остаться. Причем судя по всему они собирались так весь день вместе провести. Я же, немного с ними пообщавшись, свалил обратно в мастерскую, где и обнаружил, что ко мне заходили.

Ожидаемо, но неприятно.

Слежка ставила передо мной вопрос, а как быть собственно-то. Работать надо, но и спалиться не хочется. Совсем уж скрыть следы я не могу, а значит остаётся только одно – запутать следы настолько, чтобы было совершенно непонятно, что стоит за моими действиями.

В мастерской провозился до позднего вечера. Особо про этот день нечего сказать. Я продолжил готовить место работы, попутно проверив каждый уголок на предмет следящих устройств. Ничего не обнаружил, что чуть успокоило, но не совсем. Походу, моя жизнь теперь будет вот такой – балансирование на грани между моим стремление скрыться и чужим стремление узнать секреты.

Что же... Сам выбрал этот путь.

***

В понедельник я занялся легализацией. А точнее подготовкой алиби. Вариантов, к кому обратиться за советом не так уж и много. Матвей в этом вопросе не подойдет. Я бы знал, разбирайся он в теме. Да и приезжий он, так что не вариант.

Поэтому целью выбрал Настю Софо. Перехватил её на перемене.

– Привет, – подошёл я, – Есть минутка?

– Смотря для чего, – окинула она меня взглядом.

– Вопрос хочу задать.

– Так задавай.

– Ты не знаешь, к кому в городе можно обратиться за обучением живописи?

Настя пару раз хлопнула глазами, осмысливая сказанное.

– Я уж думала, на свидание позовешь, а ты вон как повернул, – покачала она головой.

А я задумался, что это сейчас было? Шутка? Провокация? Дружеская подколка? Как сложно с этими девушками.

– Тебе что именно нужно? – собралась она.

– Я неплохо умею рисовать, но хочу взять пару уроков.

– Насколько неплохо?

– Достаточно, – улыбнулся я.

– Достаточно для чего? – не оценила она мой ответ, – Я знаю хорошую школу живописи. Может у нас в стране и беда с технологиями, зато с искусством очень даже неплохо. Но то место, про которое говорю, оно не для всех. Только для талантов.

– Боюсь, поступать в школу у меня времени не хватит. Мне бы именно пару уроков. Может пару десятков. Раз в неделю.

– Так а преподавателя ты где собрался искать? В школе и найдешь. Но я не уверена, что тебя туда стоит посылать. Я не шучу, когда говорю, что там высокий уровень. Прости, но на бездарность там ни за какие деньги время тратить не будут.

– А что это за место? Как найти?

– Погоди, – замотала она головой, – Ты можешь показать свои рисунки?

– Ну... Могу тебя нарисовать.

– Да? Это интересно. Давай тогда так. С тебя портрет, а с меня, если он приемлемого качества, адрес и рекомендация.

Ах вот в чем дело.

Рекомендации – ещё один аспект взаимоотношений аристократов. Если куда-то приходит никому не известный человек, то это одна ситуация. Если кто-то приходит по рекомендации, то отношение будет зависеть от того, чья это рекомендация. Человек, рекомендуя кого-то, как бы делится своей репутацией. Поэтому Настя и хотела проверить меня, чтобы не опростоволоситься. Я бы мог просто спросить адрес, но тогда не смогу сказать, что пришёл от Насти Софо. Не знаю, насколько мне это пригодится, но если место и правда хорошее, то жизнь немного упростит.

Да и не сложно мне портрет нарисовать.

Набросок я принёс на следующий день. Рисовал по памяти, что для меня проще простого. Когда передал лист Насте, то следил за её лицом. Девушка спокойно осмотрела и...

– Примитивно, конечно. А ещё ты ужасно работаешь с тенью. Что это за штрихи? Ты что, линейкой их чертил? Нет, я узнаю себя, здесь всё в порядке, но тебе ещё учиться и учиться.

– Эм... – растерялся я.

– Ой, прости, – смутилась она, – Не хотела тебя задеть. Рисунок не плохой, но до уровня поступления ему далеко. Впрочем, уроки ты взять можешь. Держи, – она достала тетрадку, выбрала листок и быстро начеркала там адрес, – Обратись к Игорю Сахарову, скажи, что от меня. Уроки у него дорогие, но оно того стоит.

– Спасибо.

***

К Сахарову я попал в тот же вечер. Приехал вечером, обратился к вахтерше на проходной, а она меня уже направила куда надо. Повезло, что мужчина на месте оказался. Занимался с группой в зале, ну и мне пару минут выделить смог.

Имя Насти Софо не то, чтобы открыло все двери разом, но меня хотя бы выслушали. А там и договориться смогли. Теперь я буду по четвергам вечером приходить на пару часов сюда. Оплата – шесть тысяч за занятие. Ещё дороже, чем у мастера этикета.

Тем не менее, первое занятие я ждал с нетерпением. Ничего особенного на нём не случилось. Сахаров расспросил меня, чего хочу и что умею. Пришли к выводу, что форму я передавать умею, но живопись это несколько другое. Ну как пришли к выводу... Он ничуть не стесняясь, раскритиковал меня от и до. Дальше начался вводный урок. Мне рассказали про отличия акварели, пастели, масла и прочего.

Пока общались, у меня окончательно оформилось понимание, что я хочу получить от этих уроков. Тут ведь какое дело... Алхимия – это всегда точность. Но это не значит, что в точности не может быть импровизации. Да и не только в этом дело.

Алхимия из моего мира имеет долгую история. Начиналась она ещё до того, как люди загубили планету. В те времена, когда отдельно взятый человек, алхимик в том числе, мог жить полноценной жизнью. Я знаю это из рассказов родни и тех трактатов, которые прочитал в немалом количестве.

Так вот... Алхимики в разные времена ставили перед собой разные задачи. Обретение физического бессмертия, обретение личного материального богатства... Это примеры так называемых низких целей и смыслов. Есть мнение, что трансформацию материи придумал человек, желающий превращать обычный металл в драгоценный. Что утратило актуальность, когда это знание распространилось. Для устойчивой трансформации надо столько сил приложить... И так легко это разрушить, причем легко и для обычного человека, что нет смысла заморачиваться.

Но не суть. Были и другие цели, более возвышенные, такие, как развитие разума, личности и духа. Что пересекается с философской концепцией созидания и разрушения, того пути, по которому идет алхимик.

Если в общих чертах, то гармоничность личности строится на продуктивной деятельности, в рамках основных направлений или составляющих жизни. Это наличие дела в жизни – полезного миру и интересного самому человеку. Это наличие смысла в этом деле, да и в жизни целом. Это семья, род и родичи, как главная опора. Ответственность за близких это то, что помогает собраться в трудную минуту, придаёт жизни смысл. Это обучение – без новых навыков и постоянного самосовершенствования не получится ничего добиться. Это дружба и социальные связи. Но дружка не как пойти тусить в клуб, а как обмен идеями и взаимопомощь. Здоровье и тело – для алхимика это сверхважно, само собой. Ну и на закуску – творчество и отдых.

Я не шучу. В древних трактатах описывалось важность искусства и творчества. Когда ты занимаешься чем-то не прагматизма ради, а для души, соприкасаясь с высокими материями.

К сожалению, я на собственной шкуре знал, что это такое, когда в жизни нет большей части перечисленных аспектов. Я потерял родню и остался один. Дружить тоже ни с кем не осталось. Учиться? Когда остаёшься один, это теряет большую часть смысла. Искусство? В мире, который разрушается? Даже не смешно. Здоровье и тело? Да мне не каждый день удавалось поесть в последние годы, какое там здоровье. Сейчас и не скажу, как выжил тогда. Из упрямства? Единственное, что мною двигало – это цель. Цель выбраться из умирающего мира. То есть для выживания достаточно, когда работает хотя бы один аспект. Но для полноценной жизни этого маловато.

А я хотел жить именно полноценно.

То, что график загруженный не умоляло этого желания, а наоборот, усиливало его. Находясь в постоянном напряжение, как от учёбы, так и от дел с князем, да и от других конфликтов, рано или поздно я подойду к тому моменту, когда перегорю. Ладно, пусть он будет не скоро, этот момент. Всё же я очень хорошо закален. Но зачем усугублять? Зачем создавать дополнительные сложности, если можно их избежать?

Послушав Сахарова, в живописи я увидел ту отдушину, которая поможет мне переключаться. Как говорится, лучший отдых – это смена деятельности. Преподаватель мне объяснил, что есть академическая живопись и на то, чтобы освоить её, у меня уйдут многие годы. Это не то, к чему лежало сердце. Также он объяснил, что есть живопись и другая. Спонтанная, дерзкая, сознательно плюющая на рамки. Проще говоря, твори, что хочешь.

– И как этому научиться?

– Как-как, бери и твори. Главное не бояться. Давай покажу.

Он показал. Сначала рассказал, что такое холст, где его достать, какие и для чего лучше подходят, как грунтовать. Показал, какие есть кисти, в чем их особенности, научил пользоваться мастихином.

– Смелее! Не жалей краску!

Рисовал я маслом. Акварель и прочее для моих целей не подходили. Масло же... Оно мне показалось более живым, способным на дерзость.

– Твоя задача простая. Выплескивай на холст всё, что захочешь. Ты либо рисуешь академически правильно, либо смело. Не хочешь учиться первому, учись второму.

В общем, ушёл я довольный и вдохновленный. Определенно, живопись имела все шансы стать отрадой в моей жизни.

Глава 8. Этика

В пятницу у нас в старшем институте начался новый предмет — этика. Который всколыхнул аристократическое общество. Студенческую его часть.

Началось всё буднично. Преподаватель поставил вопрос, над которым предложил нам поразмыслить.

— Что ограничивает аристократа? Представьте себе сильнейшего беса и ходока, что может его ограничивать? Кто желает ответить? – пожилой мужчина обвёл аудиторию взглядом.

Звали его Фридрих. Фамилия тоже имелась: Шафер. Он из тех, кого княжеская семья наняла за рубежом. Русским он, кстати, владел в совершенстве.

— Закон? – предложила студентка с первых рядов, – Но если он так силен...

– То закон сам по себе не станет тем, что ограничит его, – кивнул мужчина. — А что станет? Может вы? — перевёл он взгляд на соседа ответившей.

– Другие аристократы?

– Так он же сильнейший.

— Если они объединятся, — уточнил парень.

– Как вариант, — согласился Фридрих, – При условии, что группа слабых выйдет сильнее нашего аристократа одиночки. И при условии, что у него нет союзников. Сформулирую задачу иначе: что ограничивает аристократа, который настолько силен, что в мире не соберется союза, способного его победить?

– Ничего, — раздался уверенный, насмешливый голос.

Я нашёл глазами того, кто говорил. Знакомое лицо. Константин Белогрудов. Сильный ходок и бес, семья влиятельнее некуда. Мы с ним в раздевалке раз пересеклись, когда он похвалил мою драку с простолюдинами. После этого не общались.

-- Да неужели? – бросил на него острый взгляд преподаватель, – У кого-то есть идеи получше?

– Сдерживающие факторы есть либо внешние, либо внутренние. – ответил другой парень. – Если внешние ограничения отсутствуют, ответ на ваш вопрос очевиден – аристократ сам должен ограничивать себя.

Говорившего звали Стародубов Алексей. Индекс опасности у него пятьдесят четыре. Потенциал минимум двойной. Но интересен он не этим, хотя сила выдающаяся, на уровне первых мест на потоке, а фамилией.

В институтской библиотеке, среди исторического раздела, имелись официальные описания семейств. Как никак, история чаще всего была связана именно с ними, с аристократами. Традиция брать «звериные» фамилии на Руси пошла около тысячи лет назад. Соответственно, все те семьи, которые носили такие фамилии, начинались плюс минус в этом промежутке времени. Имею ввиду образовывались их рода.

Но были времена, когда звериные фамилии не вошли в моду. Были и те, кто имеет подтвержденную историю гораздо раньше обозначенного отрезка времени.

Если в общих чертах, то аристократы делились на несколько категорий. Молодые семьи – те, кому меньше пяти веков. Этот отрезок считался минимально необходимым, чтобы родословная укрепилась. Те, кто старше, назывались старшими семьями. Те же Медведевы имели девять веков подтвержденной истории. Их союзники Филиновы, с кем они дружат лет пятьсот, десять веков. Белогрудовы – семь.

Само по себе время не было равнозначно силе. Род мог растерять могущество, как финансово-социальное, так и генетическо-звериное.

Как я понял, срок до тысячи лет не считался чем-то совсем уж особенным. Не тем, чем можно кичиться. Потому что в мире есть семьи, которые насчитывают тысячелетия. О них не много известно, я читал скорее сборник мифов, чем детальные рассказы, но, тем не менее, общее понимание обрёл.

Что касается Стародубовых, они имеют подтвержденную историю в восемнадцать веков. Иначе говоря, заговоривший парень был что-то типа местной звезды. Из того, что я наблюдал, он этим абсолютно не кичился, да и вообще, был тихим, интеллигентным юношей. Он, кстати, единственный, кто из таких семей учится на нашем факультете. Остальные все сильно младше, ну или я не знаю об этом.

Не обо всех ведь в книгах написано. Только о самых именитых, тех, кто отметился в истории. Что, кстати, довольно забавно. Сначала видишь какого-нибудь студента, который сидит от тебя через пару рядов, а потом узнаешь, что его семья прошла через века.

После того, как высказался Белогрудов, по аудитории пробежали шепотки и никто руку не поднял. Алексей – единственный, кто захотел высказаться.

– А зачем? – с интересом спросил Фридрих.

– Отвечу метафорически. Без ограничений любой человек, без разницы, насколько он сильный, имеет все шансы скормить себя своим же демонам. Незрелые личности воспринимают ограничения как то, с чем надо бороться. То, что навязывают им другие. Зрелые же личности понимают, что ограничения – есть основа, во-первых, мира в обществе, во-вторых, созидательной жизни, в-третьих, личного развития.

В этот раз шепотков не было, но по аудитории словно волна разошлась. Укол в сторону Белогрудова не заметит только слепой. Скажи это кто другой и... Не знаю. Его бы разорвали? Но это сказал Стародубов. Конкретно в этой ситуации его фамилия играла большую роль. Если семья умудрилась столько прожить, то, как минимум к их словам есть смысл прислушаться. Даже если это говорит юный наследник.

– Это всё красивые слова, – среагировал Белогрудов, – Но тогда по этой логике аристократам надо полностью себя ограничить, отказаться от всех своих прав. И что тогда будет? Простолюдины будут нами править?

Константин посмеялся над этой мыслью. И не он один. По аудитории побежали смешки и других студентов.

– Думаю, – вмешался преподаватель, – Речь не идет о полных ограничениях. Так ведь? – посмотрел он в сторону Стародубова.

– Конечно. Речь о разумных ограничениях.

– Разумных? – снова влез Белогрудов. – А кто определяет, что такое разумные ограничения? Очевидно, что тот, кто сильнее. Или тот, кто сидит наверху. Если какой-то правитель, – встал парень и повертел рукой, включая режим оратора, – Ограничивает других, прикрываясь идеями общего блага, забирая у них то, что им принадлежит по праву, то что это? Как быть тем, у кого отбирают? Вдохновиться идеями собственного развития, заткнуться и смолчать?

Почему-то у меня сложилось впечатление, что эти слова нечто большее, чем обсуждение темы этики.

– Отличный вопрос, юноша, – похлопал ему Фридрих, – Предлагаю его обсудить. Но чтобы обсуждение вышло конструктивным, надо обозначить то, что мы вкладываем в слова. Прозвучала фраза – общее благо. Что это такое? Кто хочет высказаться?

По Белогрудову было видно, что он ещё бы с удовольствием высказался, но тема ушла в сторону и парень медленно опустился обратно.

– Общее благо, – взяла слово студентка, на которую обратил внимание преподаватель, – Термин, которому сложно дать точное определение. Человеческое общество слишком сложно устроено для этого.

– А в чем сложность? – поощрительно кивнул Фридрих.

– В ограниченности ресурсов, наверное, – неуверенно ответила та. – Что, если у разных сторон один и тот же интерес, но реализовать его может только один? Какое решение тогда будет работать на общее благо? Какой бы вариант не был выбран, история знает примеры, когда это не благо вовсе.

– Отлично. Мы с вами столкнулись с одной из ключевых проблем. – преподаватель взял мел, подошёл к доске и принялся записывать, – Во-первых, возвращаясь к названию нашего курса лекций, надо дать определение, что такое этика. Во-вторых, надо дать определение и другим терминам, которые мы будем использовать. В-третьих, надо определиться с мотивацией. Общее благо – стоит ли оно того, чтобы каждый из вас потрудился ради него? Или отказался от чего-то? Умерил свою гордыню и амбиции? Или нет? А каким должно быть общее благо, чтобы вы сами захотели ради него трудиться? Тоже самое касается этики. Чем она должна быть, чтобы вы сами увидели в ней смысл?

Дальше лекция пошла в сторону обсуждения поставленных вопросов. Я слушал внимательно, потому что тема и правда интересная поднялась. Но нет-нет, возвращался к тому, что было в начале. Когда лекция закончилась, этот процесс получил продолжение. Я видел, да и слышал, как многие обсуждают конфликт. Который я до конца не понимал.

Ситуация прояснилась, когда с Матвеем вечером шли домой. Я спросил у него, в чем подоплека и он просветил меня, касательно того, что происходит в аристократическом обществе.

– Да там всё просто... И сложно. Короче, Белогрудовы что-то типа оппозиции. Всё больше слухов, что они недовольны князем и копают под него. Сегодня мы увидели отголосок этого.

– А князь сильно ограничивает аристократов? – это был логичный вывод из речи Белогрудова.

– Мне откуда знать? Меня это никак не коснулось. Но, думаю, ограничивает. Мы же проходили это. Любая система, чтобы нормально функционировать, требует контроля. Князь – это и есть контроль. Он должен организовать все элементы так, чтобы они работали слаженно. Как думаешь, всем ли элементам, – выделил он это слово, – Нравится, что ими управляют и пытаются контролировать?

Отвечать я не стал. Очевидно, что нет.

***

В субботу я вернулся в мастерскую. Надо бы с первых денег здесь ремонт сделать, чтобы хоть немного облагородить помещение. А то, чувствую, мне здесь много времени проводить.

В будни я рассчитал новую схему для анализатора – той штуки, которая будет собирать данные о ходоках. Это то, что надо сделать до прихода моего куратора, кем бы он не был.

Конструкцию я планировал с таким расчётом, чтобы она собирала максимум данных, при этом была приспособлена к скрытой установке.

И здесь крылась большая дилемма. Как и в случае с блокиратором, мои устройства абсолютно не походили на то, чем пользовались местные. Никакой механики, электроники, принимающих и передающих сигналы компонентов. Более того, анализатором никто кроме меня не сможет воспользоваться. Здесь надо иметь натренированный разум алхимика, который будет способен перевести колебания в понятные результаты.

На самом деле это сложная тема... Алхимия отчасти работала на потоках, сопряжениях, напряжениях и скрытых процессах. В случае ходоков, когда кто-то входит в комнату и перемещается, то это вызывает колебания в пространства. Анализатор эти колебания считывает и... Тут можно выстроить целую цепочку анализа.

Анализатор может передать данные на распределитель. В зависимости от типа сигнала, сработает тот или иной алгоритм. Обработанные первичные данные могут уйти как ко мне, так и отправиться на обработку дальше. Шагов может быть сколько угодно. Но в данном случае это не особо нужно.

Нужно другое. Снять как можно больше параметров. Суть задачи легко сравнивать со зрением и детализацией. Если ты смотришь на что-то, что находится вдалеке, то видишь мало деталей. Если подойти ближе, увидишь больше. Если вооружиться лупой – ещё больше. А если микроскопом...

Мне требовалось максимально углубиться в то, как действуют ходоки. Замерить, как они изменяют пространство. Замерить, что происходит у них в организмах, какой тип энергии используется, в какой части тела, каким образом. Это отдельная, интересная тема. Если я изучу как именно работают организмы ходоков, то смогу блокировать их способности иначе. Более точечно и.... возможно навсегда.

Возможно, смогу и повторить их перемещения.

В случае блокировки, принцип очень простой: чем больше параметров учитываешь, тем лучше.

Закончил я к обеду. Получился квадратный лист металла шириной шестьдесят на шестьдесят сантиметров, и толщиной в один палец. На самом деле это два листа, спаянных между друг другом. Князь выполнил обещание и снабдил меня всеми необходимыми материалами. Особо ценных немного отсыпал, но теперь у меня есть небольшие запасы золота, серебра и драгоценных камней, которые я тоже использовал.

Как объяснить, почему эта штука вообще работает – я не знал. Походу, это будет тем самым вопросом, на который вразумительный ответ князю не суждено получить.

***

Куратор явился под вечер. Ну как явился... Ну как куратор...

Я сделал простой оповеститель на случай появления ходоков. Стоило человеку переместиться, как раздался хлопок. Оружие я держал всегда под рукой. Да и... Это же моё логово. Стоит кому-то напасть, как я обращу против него все заготовки.

Но нападать никто не спешил. Ко мне явилась девица. В бежевых штанах в обтяжку, и теплом, вязаном свитере с большим воротником, закрывающим горло. Она осмотрелась, поджала губы, а потом увидела меня.

– Соколов?

– Допустим. А вы... кто? – окинул я её взглядом.

На вид ей лет двадцать, то есть не сильно старше меня. Но она ходок и аристократка, а значит лучше перебдеть и обратиться на вы.

Ответила она не сразу. Сначала прошлась по мастерской, огляделась, пришла к каким-то выводам, а потом назвалась.

– Княжна. София Анастасьева Медведева.

Ого, какая птичка ко мне залетела.

– Чем обязан?

– Папа отправил к тебе. Я твой куратор, если ещё не понял.

– Куратор?

Она походила на кого угодно, кроме куратора.

– Тебя что-то смущает? – нахмурилась девушка.

– Разумеется, – возмутился я.

Тут такие ставки на кону, что появление девицы – это не совсем то, чего я ожидал.

– Давай кое-что проясним, – приблизилась она резко. Настолько резко, что я не уследил за движением, – Мне тоже не нравится возиться непонятно с кем. Но такова воля отца. Если что-то не нравится, можешь пойти и высказать ему всё, – София усмехнулась, видимо представив, как это будет выглядеть, – Чтобы не портить друг другу жизнь, давай просто делать каждый своё дело. Договоримся? – прищурилась она.

– Возможно, – собрался я, – Что тебе известно о том, чем я занимаюсь?

Вопрос проверка. Если она в курсе, то это повод доверять ей. Или подтверждение, что произошла утечка, а значит надо ждать проблем.

– Понятия не имею, – ответила княжна.

– Тогда как звучит твоё задание?

– И зачем всё так усложнять? – вздохнула она, – Цитирую: будешь доставлять парню всё, что он потребует. Будешь забирать всё, что он передаст. Никому ничего рассказывать нельзя. Интересоваться, пытаться выведать тайны, задавать вопросы – нельзя. – зачитала девушка официальным тоном, а потом перешла на обычный, с нотками провокации, – Если ты по прежнему сомневаешься, то вот тебе самому вопрос на подумать. Думаешь, у князя так много ходоков, которые могут забрать груз и которым можно доверять? Как я поняла, твоё дело секретное. Вот и получай секретность.

Всем своим видом девушка показывала, что её появление нужно мне, а не ей.

Отвечать я ничего не стал. Постарался успокоиться, взять себя в руки и быстро проанализировать ситуацию. Мог ли князь послать дочь? Теоретически, да. Особенно, если у него и правда дефицит ходоков.

Я вспомнил собранную статистику. Всего в институте не так уж много ходоков. Если посчитать и скрытых, которых я обнаружил, то это не больше сорока человек на довольно большую толпу. В старшем институте ведь есть и другие факультеты, и другие курсы. Значит, дефицит кадров и правда имеет место быть. Тем более тех, кому можно доверять.

Но посылать молодую девушку? Хм... Я привык воспринимать девушек, как милых созданий. Но так ли это на самом деле? Тем более в княжьей семье? Если подумать, то припахивать взрослую дочь, чтобы решать те вопросы, которые иначе решить нельзя... Вполне закономерно и разумно. С натяжкой, но я готов поверить в эту версию.

От чего не легче. Я ожидал, что курировать будет кто-то более серьезный. Даже и не знаю, этим поступком князь что показал? Высокое расположение или наоборот, что я не особо ценен? Как сложно то. Но, кажется, я придумал, как проверить девушку.

– Забирай, – указал я на пластину, – Что с этим делать князь знает.

Вот и проверим, та ли она, за кого себя выдает. Если в ближайшие дни пластина окажется в портальной комнате, значит не обманула.

– Железяка? – оглядела она мою поделку.

– Никаких вопросов, помнишь?

– Ага, – вздохнула она. – Это всё? Что-то нужно?

– Пока нет. За грузом приходи через две недели.

Кивнув, девушка легко подхватила не самую легкую посылку и исчезла. Без хлопка и звуковых эффектов.

Я же по привычке создал диагностирующую печать, чтобы считать остаточные следы.

***

Роман Коршунов вышел в тихом питерском дворе. Его целью был один конкретный мужчина – Тихомир Владимирович. Тот самый, который заведовал третьей лабораторией отца.

В данный момент Тихомир возвращался домой со спортивной площадки. У Романа имелось досье на него и фотографии. Раньше это был полноватый, сутулый мужчина, а сейчас.... Коршунов не сразу его узнал. Тихомир окреп, сбросил лишние килограммы, нарастил мышцы и отрастил бороду.

«Неужели он попробовал что-то из лаборатории? Или изменения следствие банального спорта?»

Как бы там не было, Роман порадовался, что внешность мужчины настолько изменилась. Жил он на окраине города, в тихом районе, и, насколько мог судить Коршунов, вёл скромную жизнь.

– Тихомир Владимирович? – окликнул мужчину Роман.

– Вы это мне, молодой человек? – повернулся тот.

Если бы не восприятие беса, то Роман не заметил напряжение, прострелившее тело ученого.

– Давайте без этих игр. Я Коршунов Роман.

– Не понимаю, о чем речь.

– Нас никто не видит. Я пришёл инкогнито.

– Зачем? – ничего не понимающее выражение лица сменилось серьезностью.

– Вы знаете. Пришло время продолжить дело отца.

– Да неужели, – усмехнулся мужчина, – Ну пойдемте, юноша, поболтаем.

Роман кивнул и пошёл следом.

Глава 9. Приглашение

Следующая неделя ознаменовалась тем, что меня пригласили на день рождения.

— Эд, чего ты так удивленно на меня уставился? — рассмеялась Настя Софо, – Представляешь, у меня тоже бывают дни рождения.

— А когда? – спросил я заторможено.

Погрязнув в расчётах, учёбе и просчитывание рисков, я как-то позабыл о таких простых вещах, как чьи-то дни рождения. Да и не ожидал я, что меня пригласит, на секундочку! Аристократка!

– День рождение первого февраля. Но праздновать чуть позже буду, в выходные. Придешь?

– Да. Как я могу отказаться от такого предложения?

– Только прошу, не дари картину, — поддела она меня.

Черт, ещё же подарок.

— А что ты хочешь?

– Ну что за вопрос? – покачала она головой, — Конечно же я хочу удивиться!

Улыбаясь, Настя удалилась приглашать других студентов, оставив меня в задумчивости. Будь это любая другая девушку, и будь это не общество аристократов, я бы подумал, что она со мной флиртует. Но нет. Открытость, жизнерадостность и дружелюбие были нормой для неё. Так что я не обольщался. Но порадовался, что меня пригласили.

С одной стороны, потеря времени и дополнительные хлопоты, а с другой... Почему нет? Ещё один шаг в сторону интеграции в местное общество.

Удивить, значит... Что же. Удивлю, так удивлю.

***

В тот же вечер я перехватил Матвея по пути домой. Мы не всегда ходили с ним вместе. У парня имелись и свои дела. А я ещё учился в государственном, да и другими вещами занимался. Но сегодня он мне был нужен, чтобы прояснить несколько вопросов. А то облажаюсь ещё.

— Ты чего такой заведенный? – прищурился он и окинул меня подозрительным взглядом.

— Сегодня меня Настя пригласила на день рождения.

– Оу... Слушай, Эд... Ты не обольщайся... Она к тебе хорошо относится, но...

– Да погоди ты! — замахал я руками, -- Я и не думаю, что она в меня тайно влюблена или что-то в таком духе.

– А что тогда? – заинтересовался он.

– Подарок.

– А что с ним?

– Что уместно дарить?

– Ну... Учитывая твоё положение, что-то дорогое не вариант. Не только из-за денег, но и... Смысла нет, короче. Нужно что-то прикольное, необычное...

– Она сказала, чтобы я её удивил.

– Губа не дура, – рассмеялся он, – Идея то хорошая. Удиви девушку – и её сердце повернётся в твою сторону. Может ты ей всё же нравишься, а? А она тебе? – подмигнул он мне.

– Я как раз хочу удивить. – не стал я реагировать на подначки.

Матвей остановился у перехода. Горел красный и нам нужно было подождать, пока проедут машины.

– Скажи, – глянул я на него, – Дарить украшения и драгоценности – нормально?

– Воу, – распахнул он глаза, – Ну как тебе сказать. Нормально то нормально. Но в первую очередь это нормально дарить своей женщине. И этим точно не удивишь. Думаешь, у Насти цацек нет? Она популярная девочка. Наверняка у неё дома есть ящик, куда она надаренные брюлики складывает. Так что ты будешь далеко не в первом десятке, кто ей такое подарит.

– А если я сам сделаю украшение?

– Чего? – он аж остановился. На пешеходном переходе.

– Сам. Сделаю. Украшение. – по слогам выговорил я, толкнув его в плечо, чтобы он дальше шёл.

– Красивое?

– Да.

– Серьезно?

– Более чем.

– Знаешь, если правильно подать и узнать вкусы Насти, то может зайти. Но оно тебе надо? Сделать самому, это значит сильно заморочиться. А это намёк на то, что Настя тебе симпатична. Подарок может выйти с двойным дном и испортить ваши отношения.

– Как?

– Представь, что ты девушка, а парень ради тебя расстарался. Реально впрягся. Или не впрягся, но что-то прикольное сделал. А потом ходит за тобой, хвостиком виляет, подарочки носит, влюбленными-щенячьими глазками смотрит. Вроде он милый, но спать с ним нельзя. Брак тоже не вариант, вокруг есть парни перспективнее. В таком случае как, дружить получится?

– Матвей, с чего ты взял, что я буду... как ты сказал... хвостиком вилять и щенячьим глазками смотреть?

– Не будешь? – посмотрел он на меня недоверчиво.

– А я что, был в таком замечен?

– Да ты вообще по отношению к женщинам халатен, – осуждающе качнул он головой.

– С чего бы?

– Ну, я тебя всего один раз с девушкой видел.

– А, ты про это... Просто времени нет, вот и всё.

– Да-да, конечно, – сделал он вид, что не поверил.

– Давай по делу, – сказал я, когда мы во двор зашли. Там детвора снеговика лепила, кричали что-то. А стоические к холоду бабушки на лавочках сидели, – Если не буду вилять хвостиком и красиво подам, то норм подарок?

– Если сделаешь крутую безделушку, то да. Но что-то я не помню, чтобы Настя любила драгоценности. Помнишь в клубах? Максимум, что носит – серьги.

– Может ей просто не дарили то, что придётся по душе?

– А ты уверен, что сможешь сделать что-то по душе? Кстати, где ты навыки ювелира получил?

– Это долгая история, – попытался съехать я.

– А у нас долгий и скучный вечер впереди. Послушать историю от тебя или читать учебники? Выбор однозначен! – выставил он палец вперед.

Эх, опять крутиться.

***

Подарить украшение я не просто так хотел. В этом был скрытый смысл. С помощью алхимии я смогу создать по-настоящему что-то уникальное. То, чего местный рынок не способен предложить. Если Насте придется по душе, то убью сразу несколько зайцев. Во-первых, удивлю девушку и получу плюс к симпатии. Во-вторых, получу плюс к репутации. В-третьих, пущу слух, что я немного ювелир. В случае чего это станет алиби для объяснения, зачем мне мастерская и где пропадаю на выходных.

Было и в четвертых. Продавать украшения – это вполне себе работа. Правда, я не готов заниматься этим постоянно, а значит надо делать что-то дорогое, ценное и редкое, чтобы продавать по высокой цене, затрачивая при этом мало времени.

Где искать ювелирные магазины для аристо я знал. В тот же вечер, вооружившись лучшим костюмом, отправился бороздить торговые центры. Все обойти не успел, поэтому продолжил на следующий день. Времени это отняло изрядно, но если хочу сделать, как надо, то и подготовиться нужно.

В итоге мой пыл поумерился. В элитных магазинах, где ценники начинались от ста тысяч, продавались действительно красивые вещи. Всякое барахло безвкусное тоже продавалось, но тут уже на вкус и цвет, как говорится.

Для себя я вынес одно – делать что-то стандартное не вариант. Ну не смогу я конкурировать с целой индустрией. Надо пройтись по грани: сделать что-то эдакое и не спалиться.

Хорошо, что готовые решения имелись в моём арсенале.

Для придания формы подойдёт алхимия трансформации. Для фиксации свойств – собственно, алхимия фиксации. В голову мне пришла такая идея: нужно сделать что-то, что будет привлекать умеренное внимание. Обычное украшение, которое я способен создать, не способно на это. Поэтому сделаю я необычное.

Хех... Посмотрим, что из этого выйдет.

***

– А ты цветы приготовил? – спросил Матвей, когда мы собирались уже выйти.

– Цветы?

– Пропащий ты человек...

Эта присказка в наших с ним отношениях обрела статус стандартного подкола. Так уж вышло, что во многих очевидных вещах я плавал. Нет, я видел, что мужчины дарят женщинам цветы, но почему-то не задумался о том, что их нужно принести на день рождения. Провал...

– Не переживай. Заскочим по пути. Помогу выбрать. Покажешь, что дарить будешь? – спросил он с безразличием, за которым плохо скрывался жгучий интерес.

– Нет уж. Когда дарить буду, увидишь, – похлопал я себя по карману, где лежала коробочка.

Её отдельно пришлось заказывать. Для чего пришлось побегать по магазинам, которые могли сделать для меня что-то подходящее. Купить с чьим-то логотипом – не вопрос. А купить что-то нейтральное... Если знаешь где, то тоже не вопрос. Я не знал, вот и мучался.

Выйдя из дома, заскочили в цветочный. По пути Матвей целую лекцию про цветы прочитал. Какие уместны, для чего используются, как составить с помощью букета послание. Целый цветочный язык, блин...

Потом он свалил. Я поехал сразу на день рождения, а Матвей поехал за Дарьей Соболевой. Да-да-да, той самой аристократочкой, которая провела с ним ночь. Тут уже я его подкалывал, но сосед не повёлся и в привычной себе манере разъяснил, что у них за отношения.

– Неужели ты себе девушку нашёл? Все женщины этого города будут рыдать горькими слезами. – сказал я тогда.

– Это пока не отношения, – замотал он головой. Дело было, когда собирались. Он в тот момент бабочку поправлял и прихорашивался у зеркала, – Это что-то типа свободных отношений. Мы вроде как пара, но не пара.

В переводе это означало, что они не особо будут скрываться, что спят, но официально ничего заявлять не будут. Если уж совсем по простому, то трахаться это одно, а официальные отношения это почти свадьба.

За соседа я всё равно порадовался. Даже интересно, чем у них дело закончится. Ехал я один, на такси, в ресторан, где будет проходить мероприятие. Хотя не уверен, что его так можно назвать. Скорее дружеские посиделки.

Приехал я к назначенному времени. К первой его части. Сбор был с семи до восьми вечера. Настя вышла меня встречать. В это время присутствовала только пара её подруг, так что я был одним из первых.

– Ты сегодня необычайно красива, – сказал я ей и чмокнул в щёку.

Настя и правда нарядилась. Ну да это же её праздник. Как здесь не блистать?

– Да и ты нарядился, – улыбнулась она, – Будешь удивлять?

– Постараюсь.

– Жду, – прямо сказала она.

И не просто так сказала. На то было несколько причин. Первая – я заинтриговал Матвея. Вторая – Матвей тот ещё черт. Или джин? Этот маг волшебник, как-то невзначай (ага-ага) обронил в присутствие Насти, что я готовлю что-то особенное. Своими руками.

Не удивительно, что сразу посыпались вопросы. Но этот черт не остановился. Он то глаза закатывал, то вздыхал, в общем, пускал свою магию в ход по полной, подогревая почву.

Что было мне на руку. Алхимия учит, что для любого действия нужно выбирать время и место. Умный алхимик сам должен создавать условия, чтобы всё сработало, как надо. Поэтому я и создавал. В том числе через соседа.

Так этот слух ещё и по ближайшему окружению разошёлся. Не то, чтобы студенты прямо заинтересовались... Скорее это их забавляло. Ещё и меня подкалывать пытались, что я, оказывается, рукастый талантище.

Но ничего. Посмотрим, кто кого.

Подруги оказались не из института, но тоже аристократками. По крайней мере я так предположил по их манерам. Фамилии они не называли, что задавало неформальный тон, поэтому я мог с ними свободно общаться. Что и делал, пока подтягивались другие гости.

Всего собралось человек тридцать. Настя сняла весь ресторан и больше никого из посторонних людей не было. Размах впечатляет. Я пока на такой шик не способен.

Тридцать – это постоянных гостей. Ещё человек десять просто заскочили, но вскоре уехали. Мы ели, танцевали, говорили тосты. Подарки тоже дарили. Я, если честно, мандражировал и оттягивал момент, но делать это бесконечно было нельзя. В конце концов меня подловил Матвей. Сел рядом, ткнул локтем в бок и сказал.

– Давай уже. Самое подходящее время.

Он был прав. Первая суета улеглась, люди наелись и разбрелись по группам. Кто-то танцевал, кто-то выпивал, кто-то курил кальян, кто-то просто общался, кто-то ел. Настя лавировала между гостями и старалась уделить внимание каждому. Я поймал её взгляд и показал, что хочу пообщаться. Она кивнула, принимая.

Встав из-за стола, отправился в дальний угол ресторана, чтобы другие не мешали. Пока Настя шла ко мне, увидел, как Матвей во главе стайки девушек занял позиции и они дружно стали бросать взгляды в нашу сторону. Чем раздражали и без того натянутые нервы...

Накатили сомнения. А понравится ли подарок? Не слишком ли это будет?

– Только не говори, что это будут стихи! – выдала Настя, подойдя ко мне.

– Нет, это что-то банальное и предсказуемое, – ответил я.

– Ну нет, так не пойдет, – надумала она губки. А потом улыбнулась и захлопала в ладоши, – Показывай уже, а то я вся извелась!

Я достал темную коробочку из кармана. Внутри находился браслет, состоящий из отдельных горошин, соединенных между собой.

Браслет я выбрал, потому что это максимально нейтральный подарок. Кольцо нельзя, потому что слишком интимно. Ожерелье – слишком затратно и дорого. Сережки – не сработает эффект. Как и в случае ожерелья, кстати. Поэтому браслет оптимальный вариант.

Протянув коробочку, я дождался, когда девушка откроет её. На лице Насти мелькнуло едва заметное... не то, чтобы разочарование, скорее что-то нейтральное. Уж точно не восторг.

– Что это?

Чтобы понять, почему браслет выглядит так, как выглядит, надо увидеть то, как одевается Настя. Это всегда преимущественно два цвета: белый и черный. Сама она блондинка, с почти серыми, белоснежными волосами. Что-то среднее между солнцем и серой частью пепла.

В одежде, обуви, сумках и аксессуарах, у неё всегда два цвета преобладают. Я и не припомню, чтобы она носила что-то кроме этого контраста.

– Это черное серебро.

– Но такого же не бывает, – нахмурилась она.

– Бывает. Но секретом создания владею только я.

– Так ты правда сделал это своими руками? – посмотрела она по новому на браслет, – Спасибо...

– Подожди, это не всё. Примеришь? Это нужно, чтобы показать то, чем я собираюсь удивить тебя.

– Ну даже не знаю... Поможешь? И как это одевается?

Замечу, что браслет не выглядит, как браслет. Просто как набор черных, матовых и круглых шариков. Нити между ними нет. Крепятся они по другому, алхимическому принципу. Когда я взял один из них, он притянул остальные. На руке крепилось просто – надо всего лишь поднести две крайние бусинки друг к другу.

– Это магниты?

– Нет.

– А что?

– Секрет, – улыбнулся я. – Можешь потрясти рукой?

– Чего? Ты шутишь? – напряглась она, – Если это шутка...

– Не шутка. Я серьезно. Потряси и будет магия.

Надеюсь, я сказал это достаточно уверенным и с нужным тоном, чтобы заинтересовать девушку. Настя повернулась к гостям и увидела, что собралась небольшая толпа, которая усердно делала вид, что не смотрит в нашу сторону. Получалось у них плохо.

Вздохнув, Софо затрясла рукой. После чего издала изумленный вздох.

– Он светится!

Наклонившись к ней, я шепнул так, чтобы это звучало проникновенно:

– Я украл для тебя немного неба.

Браслет – светился. Переливался, то усиливая прозрачность и показывая внутри белые звезды, то снова становясь матовым.

Изначально я хотел сделать совсем другое. Чтобы когда трясешь браслетом, то он начинал поглощать свет. Тогда бы сейчас вокруг Насти появился темный ореол. А когда бы она остановила руку, то браслет начал бы отдавать поглощенный свет, подсвечивая саму девушку.

Но, подумав, я отказался от этой идеи. Если меняющий свойство браслет ещё можно объяснить сплавом и технологией, пусть и с натяжкой, то поглощение и отдачу света в рамках человеческой фигуры – нет. Уж точно сложнее, чем итоговый вариант.

– Что это? – выдала Настя. Она крутила рукой, от чего движения запускали новую волну изменений. Всё в рамках контраста. В спокойном состояние браслет матово черный, а в движение – выдаёт белые точки, похожие на созвездия.

Эффект чем-то похож на космическое небо, которое я видел в журналах по астрономии. Но сказать, что я украл кусочек космоса было бы не так красиво, как кусочек неба.

Тем временем, пока я отслеживал реакцию Насти, гости не удержались и подошли к нам. Чем отвлекли девушку от расспросов.

Знали бы гости, насколько я запарился, чтобы рассчитать всё... Сколько раз переписывал свои задумки и сколько раз ошибался, пока не создал действительно красивую вещь.

Бусинки я сделал из серебра, стали и угля. Трансформировал, само собой. Потом вкладывал прямо внутрь печати, запечатывал и снова трансформировал. Да и с самой Насти многие параметры снял, без её ведома.

На самом деле, чтобы запустить волну изменений, рукой трясти не обязательно. Браслет собирает энергию в фоном режиме, для чего достаточно обычного шевеления во время ходьбы. Внутри хорошая оптимизация, чтобы эффект сохранялся, браслет не раскалялся и ничего случайно плохого не вышло.

– Что ты там такое сделал? – шепнул Матвей. Настю окружили другие девушку, а он обошёл их и подошёл ко мне.

– Подарок. Как и говорил.

– Блин... Любопытно же...

– Сейчас они успокоятся и, думаю, ты увидишь. – хмыкнул я.

Словно услышав меня, Настя вырвалась из окружения, подошла и обняла меня. Ещё и чмокнула.

– Ты и правда удивил, – услышал я её горячее дыхание у себя на щеке.

– Старался.

– Да он же светится! – раздался рядом удивленный голос Матвея. – Мои глаза меня обманывают, или Эдгард и правда украл немного неба для нашей Настеньки?

Девушка, всё ещё стоя рядом со мной, захихикала. Ну да, фразочку я выдал в стиле Матвея, а он её, не подозревая, повторил.

– И ты сделал это сам? – спросила одна из девушек.

– Вот этими руками, – показал я свои ладони.

– Не, серьезно, как так-то? Это какой-то новомодный прибор?

Посыпались вопросы, но я лишь улыбался и качал головой, не собираясь ничего рассказывать.

– А где такой достать? – последовал вопрос в конце.

– Это только для Насти! – поспешно сказал я.

Мне не сложно и другие штуки придумать. А у Насти пусть останется что-то уникальное и в единственном экземпляре.

Сама девушка оценила сказанное. Гордо подняв голову, отправилась к столам. Где и продолжился праздник.

***

– А где ты научился ювелирному делу?

Спросил это вовсе не сосед, как можно было бы ожидать, а его девушка – Дарья Соболева. С которой он вместе был на дне рождении, а потом мы втроем отправились к нам домой.

Приехали, Матвей похозяйничал и заварил чай. Страстью и желанием срочно бежать в постель от них не шибало, скорее наоборот, ребята хотели дружески посидеть, поэтому я счел уместным остаться. Может и зря. Так бы избежал этого вопроса.

И что на него отвечать?

– Чему-то научили, чему-то сам научился. То у одних людей, то у других.

Чисто технически это правда. Меня учили. В другом мире, конечно, но об этом умолчу.

Даша кивнула, принимая, что рассказывать подробности я не собираюсь.

– Классно получилось, – вмешался Матвей, – Ты заметил, как Настя на тебя оставшийся вечер смотрела?

– Как? – спросил я, ничего такого не заметив.

– А ты видела? – повернулся парень к Даше.

– Конечно. Все видели. Ну, кто не совсем слепой, – подколола она меня.

– Да бросьте вы. Это всего лишь подарок.

– Ничего ты не понимаешь в женщинах, – рассмеялась Соболева.

Да уж куда мне. Мы ещё немного поболтали и отправились каждый к себе. В смысле я к себе, а они к Матвею.

Глава 10. Наставница

День рождение Насти напомнило, что в феврале и у меня вроде как новая отметка в жизни. Я официально становлюсь совершеннолетним. О чём никому не собираюсь говорить, потому что праздновать... Если честно, то не хочется сильно тратиться, а не сильно и не получится. Может в следующем году.

В качестве подарка я купил себе торт, который съел в гордом одиночестве в мастерской, пока выполнял заказ для князя.

А так особо ничего интересно в эти две недели не произошло. Несколько раз Настя одевала браслет в институт. Поблагодарила меня разок. Раза три у меня спрашивали в той или иной форме, что за браслет, откуда, правда ли я сделал его сам и можно ли заказать такой же. Я вежливо отвечал, что нет, пока нельзя, потому что это не больше, чем хобби, а времени на него крайне мало.

Ещё из интересного — студенты государственного пригласили меня в кино. Так уж вышло, что я и не подозревал о такой штуке, как кино. Тем более не мог себе представить, что можно прийти в большое здание, где на огромном экране показывают... выдуманную жизнь.

В общем, я впечатлился и пообещал себе ещё как-нибудь выбраться в это заведение. Что касается остальных дней... Я пахал, как вол, вот и всё.

В воскресенье прибыла куратор. Царская дочка. Подтвердилось то, что она и правда мой куратор. Пластину установили, куда надо. Этот вопрос мы изначально с князем лично обговаривали, так что... Если задание выполнено, то не доверять девушке у меня причин нет.

— Что забирать? – спросила она вместо приветствия.

— Здесь пятьдесят штук, – указал я на коробку, перемотанную скотчем.

Устройство я доработал. С нормальным оборудованием, да в мастерской это проще. Каждый блокиратор весил грамм сто пятьдесят, но все вместе – уже приличный груз набирается. Для обычной то картонной коробки.

– Я хотела спросить, – подошла княжна к коробке, — Что за браслет ты подарил Насте Софо?

— Неужели это что-то настолько необычное, что дошло до княжны?

– Все мы женщины, – ответила она с ноткой философии, — Так что это и откуда?

— Это подарок. Сам сделал.

– Да ты талант. А мне сделаешь такой же?

— Нет.

– Отказываешь? – нахмурилась она, — Мне?

-- Это индивидуальный подарок. Подруге. Такое нельзя купить.

– А я и не покупаю. Я прошу сделать мне подарок.

– Я подумаю.

А что тут ещё ответишь?

– Подумай. Если надумаешь, то обзаведись своим клеймом.

Хм... Мысль верная. Я уже думал об этом на самом деле. Да и просьба её не такая уж наглая, как может показаться. Украшение из под моей руки на Софии Медведевой – это очень мощная заявка на... многое. Да после этого на меня обрушатся заказы. Но надо ли оно мне? С одной стороны, да. Так легализую свои доходы и не буду париться, что деньги за блокираторы получаю, а тратить их особо нельзя.

Задерживаться София не стала и исчезла. Но один я оставался недолго. Раздался ещё новый хлопок и ко мне явилась Ольга Владимировна.

Тут уже я встал и поклонился.

– Давай без этого, – улыбнулась она.

Той самой улыбкой, которая мне так нравилась. Выглядела женщина, как обычно. В смысле также красиво и идеально, какой я видел её до этого. Что смотрелось контрастно на фоне убогой мастерской.

– Племянница ушла? – уточнила она.

– Да. Её и правда назначили ко мне?

– А ты сомневался? Не переживай, она достаточно подготовлена и ответственна для этого.

Ольга отвела от меня взгляд и осмотрелась. Прошлась среди стеллажей, оглядела оборудование, уделила внимание некоторым печатям, которые были не больше, чем обманкой. Настоящую алхимию я скрывал. Так, на всякий случай.

– Ювелиры ещё не доставали? – повернулась ко мне сестра князя.

– А должны?

– Не то, чтобы, но... На дне рождении, где ты отметился, была некая Дарья Соболева. Если ты не в курсе, то её семья держит несколько ювелирных магазинов в городе. Если был в центральном магазине, то видел их.

Её семья – ювелиры? Это что-то новенькое.

– Вижу, что ты не в курсе. – кивнула Ольга своим мыслям, – Скажи, чего ты этим поступком добивался? Хотел привлечь к себе внимание? Мне казалось, что ты наоборот, хочешь его избежать.

– Привлекать много к себе внимания я не хотел.

Но видимо получилось, раз сначала Софья, а теперь и Ольга говорят про эту тему с браслетом. То, что Ольга в курсе – говорило о том, что княжеская семья за мной следит. То, что София хочет браслет – говорило о том, слухи по институту даже до старших курсов дошли.

– Хотел скрыть одно другим.

– Объяснишь? – подошла она ближе.

– Я это с Родионом обсуждал. Если кто-то спросит, чем я занимаюсь в мастерской, то у меня теперь есть алиби. Либо ювелирным делом, либо живописью, – кивнул я в сторону холстов.

Там уже было написано несколько картин, но ничего особенного. Я пока что всего лишь изучал масло, до настоящего творчества дойдет, когда освоюсь.

– У меня не перестаёт складываться впечатление, что ты слабо разбираешься в реалиях жизни.

– Наверное, ваши впечатления не обманывают вас.

Что она хочет? Зачем пришла сюда?

– Я сделал что-то не то?

Вопрос, учитывая всю ситуацию и все вводные, в чем-то закономерный. Ольга уже несколько раз просвещала меня по некоторым аспектам. Возможно, просветит и ещё раз. В идеале я бы не отказался заполучить её в качестве наставницы. Есть ли кто-то более подходящий на эту роль, чем сестра князя, одна из главный фигур в стране? Тем более фигура, связанная с наукой и образованием. То есть тем, что мне больше всего интересно на текущем этапе. Поэтому я с легкостью и согласился на роль ничего не знающего парня, но который готов учиться.

– Ты сделал что-то уникальное. То, чего другие не делают. Это надо как-то оправдать. Понимаешь, проблема не в том, что ты подарил украшение и владеешь навыками ювелира. Что само по себе удивительно и вызывает вопрос, откуда такие умения у парня, который значимую часть жизни провёл в коме, в плену и в лесах.

Ольга посмотрела на меня столь пристально, что я невольно почувствовал, будто под сканер попал.

– По всему выходит, что навыков у тебя таких быть не может. Это странность. Если кто-то начнет копать, то это выведет и на другие странности.

– Насколько это странность?

Вопрос глупый для жителя этого мира, но блин. Я и правда паршиво ориентируюсь в том, что норма, а что уже перебор.

– Достаточно, чтобы представлять угрозу. Но не всё так плохо, – улыбнулась она и напряжение, что возникло между нами, развеялось, словно его и не было. – Должна признать, твой случай меня заинтересовал. Создать самому то, что решает одну из ключевых проблем общества... Это сильно. Словно этого мало, ты это создал никому неизвестным способом. Не используя современную технику и принципы создания любых механизмов.

Я ошибся. Ольга говорила обманчиво дружелюбным голосом, опасно убаюкивающим, но почему-то с каждым сказанным словом у меня внутри нарастала тревога.

– Блокиратор и браслет я ещё готова понять, – вздохнула она. Я и не заметил, как женщина оказалась на расстоянии трёх шагов. От неё пахло духами, лесной свежестью, но это была ещё одна обманка.

Когда над тобой навис медведь в лесу, там тоже свежестью пахнет. Но разве от этого легче?

– Но вот изучение ходоков – это совсем другая тема. Сама пластина, которую ты передал, сделана по таким же принципам, как и остальное. То есть непонятно, каким образом, – усмехнулась она, – Но как ты изучаешь ходоков? Та штука транслятор? И куда-то передаёт сигнал? Где ты его принимаешь? Или ты сам выступаешь в качестве приёмника?

Что-то мне всё меньше нравится этот разговор. Уж не решила ли семья Медведевых прижать меня к стенке?

– Да не хмурься ты так. Знаешь ведь уже, что высшие бесы обладают сверх восприятием. У тебя пульс участился, страхом и напряжением запахло. Неужели думаешь напасть на меня?

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Ольга с интересом, а я просчитывал варианты, как драться и бежать в случае чего.

– Успокойся, – покачала она головой. Уголки её губ опустились недовольно, – Я же сказала, не всё так плохо. Вот, держи.

Ольга пришла, одетая в белоснежную блузку, штаны и туфли. Ещё у неё была женская сумка с собой, из которой она и достала... книгу.

– Здесь сборник рассказов об артефактах.

– Что за артефакты? – заинтересовался я.

Маловероятно, что тебе будут давать книгу перед тем, как пытать, так что можно расслабиться. Чуть-чуть.

– Ты ведь знаешь про одаренных? Есть одаренные целители, а есть те, кто создавал артефакты. Они ещё реже встречаются, чем целители. Тем более сильные. Но те, кого знает история, создавали по настоящему интересные вещи. Одаренностью можно было бы объяснить то, что ты делаешь. Ты одаренный?

– Я не знаю, как это назвать.

Если честно, то существование одаренных артефакторов – это прямо гора с плеч. Легализоваться будет значительно проще.

– Тебя никто не обучал? Самоучка?

Ответ не требовался. Ольга кивнула своим же словам раньше, чем я что-либо сказал.

– Тем интереснее. А скажи, Эдгард... Что ты можешь сделать ещё?

По спине пробежали мурашки. Кажется, мы подошли к главному вопросу, зачем пришла женщина.

Отвечать я сразу не стал. Отвёл взгляд, раскрыл книгу, которую так и держал в руках, пробежался взглядом по страницам. Увидел описания десятков различных штук. Мечей, шаров, копий, каких-то непонятных устройств.

– Скажите, – поднял я взгляд на Ольгу, – Вас князь послал?

Я сейчас был готов спросить что угодно, чтобы выиграть время. Не сколько ради того, чтобы подумать над ответом, сколько ради того, чтобы взять лицо и тело под контроль. А то неуютно, когда меня так легко считывают.

– Нет, – улыбнулась она, – Я здесь по личной инициативе.

Неожиданно. Получается, этот разговор никак не касается наших с князем договоренностей. А могу ли я тогда говорить с Ольгой? Ничего не имею против неё, но... Как бы князя этим не обидеть.

Не в том смысле, что он расстроится и грустить будет, а в том, что изменит своё отношение ко мне на более прохладное. Со всеми вытекающими отсюда неприятными последствиями.

– В ваши с братом дела лезть не собираюсь. Больше, чем и так замешана. Но вдруг мы сможем начать что-то отдельное?

Мне кажется, или у неё глаза и правда опасно блестят? Хотелось сказать, как клыки медведя, который тобой позавтракать собрался, но скорее это был маниакальный блеск, отзвук стали.

Что же ею движет?

– Например?

– Есть много задач, решение которых я ищу. Ты ведь изучаешь ходоков. Сбор данных мне бы очень помог. Не только по ходокам, но и по всем остальным.

– Вы ведь сюда пришли неофициально?

– Можешь считать так.

Я кивнул, принимая условия. Действительно, если она хочет что-то от меня и пришла договариваться, то это уже не совсем формат старший-младший. Скорее ближе к деловым партнерам, если я смогу поставить себя и не скатиться вниз.

Но волнует меня другое.

– Скажите... Тот блокиратор, что я дал, он сделает мир лучше или хуже?

– К чему вопрос? А, поняла. Ты идеалист?

– Я тот, кто не хочет разрушить мир.

– Не слишком ли ты много на себя берешь?

Она смотрела на меня, как на молодого парня. А я смотрел на неё, как на катализатор, который может привести к чему угодно.

В моем мире действия алхимиков ограничивались другими алхимиками. И то, в конечном счете мир проиграл. А здесь? Я ведь и правда могу сделать очень многое. Вычислить всех ходоков, к примеру. Определить их способности, узнать, куда они перемещаются. Это легко использовать, как оружие.

Я пожал плечами, мол, понимайте, как хотите.

– Что же... – Ольга снова полезла в сумку и достала папку, – Посмотри. Пока будешь листать, я расскажу кое-что. Там в начале снимки – это то, что осталось от покоев бывшего князя.

Глянул, что она хотела показать. Если коротко – одни сплошные разрушения.

– Его убили?

– Да. Кто – мы не знаем. То есть, кто-то уничтожил правителя страны. У которого хватало средств защититься. Там дальше ещё снимки. Видишь обезглавленное тело?

Конечно, вижу. Фото довольно красочно передавало, что кому-то не повезло.

– Этот мужчина напал на тебя в парке.

Чего? Я поднял ошарашенные глаза на женщину. Неужели это тот самый мужик, который сбежал от меня? Да ладно... Твою то мать.

– Родион поймал его. Тебя тогда трогать не стали. Хотя ты убил двоих.

Они и это нашли? По спине уже не мурашки, а целый парад пробежал. Парад поминальной службы.

– Да расслабься ты. Это были те, кто занимался пауком.

– Ах вот оно что.

– А ты думал кто?

– Да так... К чему эти фото? И что в тексте?

– Я с тобой делюсь секретной информацией. Там мои выжимки о событиях последних лет эдак ста. Ты спрашиваешь, сделает ли это мир лучше. Вопрос философский. Ты уже достаточно учишься, чтобы это понимать. Да и не отвечаю я за весь мир. Как и князь, – сказала она твердо, – Зато за страну отвечаем. Почитай доклады. Узнаешь в цифрах, которые так любишь, к чему приводит гибель правителя. Твоя технология поможет нам как минимум защититься.

– А напасть?

– Напасть тоже поможет. Но разве ты имеешь что-то против нападения? – бросила она на меня насмешливый, колючий взгляд, – Тех простолюдинов ты избил, выбрав самый простой из путей. А теперь строишь из себя здесь ягненка, который печется о мире. Ответишь честно, почему ты покалечил тех мальчишек?

– Потому что они напали на меня. Жесткий ответ позволил избежать других подобных ситуаций в будущем.

– О чём и речь, – покивала она, – Считаешь ли ты приемлемым использовать блокиратор, как оружие, чтобы сохранить стабильность в стране?

Я отдавал себе отчет в том, что технология в любом случае будет использоваться так, как им захочется. Этот разговор не больше, чем способ настроить меня на нужный лад. В конце концов, чтобы инструмент хорошо работал, за ним надо присматривать. И речь сейчас не про блокиратор. Я и есть тот инструмент, который надо как следует заточить.

– В этом деле всегда можно перейти черту.

– Не буду спорить, это очевидно. Если ты беспокоишься о том, какие беды могут принести твои разработки, то подумай вот о чем. Какие беды возникнут без них?

Ольга умная женщина. Она легко оперировала тем, над чем алхимики бились многие века. Что выбрать? Действие или бездействие? Никогда не знаешь наперед, как оно выйдет.

Я знал, что если над этим слишком долго размышлять, то можно упустить все моменты, когда нужно действовать, а не думу гонять. Также я знал, что можно излишни загнаться. Поэтому надо держать баланс. Действовать, но бдить, чтобы не зайти куда не надо.

– Если вы озвучите, какие задачи нужно решить, то я подумаю, что можно сделать.

– Ты же понимаешь, что сказанное должно остаться между нами? – подалась она вперед.

– Князю тоже не надо знать?

– А он знает.

Ага, ясно. Я бросил взгляд на те документы, которые она передала... На секретные документы... Угу, конечно, она притащили их сюда по личной инициативе, прямо так и поверил. Точнее может и по личной, но князь точно в курсе. Тем более, она прямо об этом сказала.

– Ну, я последний человек, кому выгодно болтать.

– Хорошо. Мне нужно решить несколько задач. Первая – поиск бесов, ходоков и одаренных.

– Зачем?

– Для изучения.

– Зачем?

Ольга замолчала и задумалась. Кажется, она решала, насколько можно быть со мной откровенной.

Я попытался представить, как ситуация выглядит с её стороны. Человек решает важные задачи в рамках целого государства. Пользуется привычными инструментами. А тут появляется гипотетическая возможность решать проблемы альтернативным путем. Этот альтернативный путь – молодой юноша, которому нельзя безусловно доверять. Не так уж долго мы дела ведем и не так хорошо знаем друг друга, чтобы душу нараспашку открывать.

– Думаю, это пока рано обсуждать, – выдала она спустя пару минут, – Не потому что я не готова дать ответ, а потому что объяснение требуется комплексное. Поэтому поступим иначе. Как ты смотришь на то, что я займусь твоим образованием?

– Чувствую смесь ужаса и радости, – ответил я откровенно.

– В смысле? – удивилась она.

– Я и так в двух институтах учусь. Это тяжело. Если нагрузить меня ещё чем-то сверху...

– Не справишься?

– Справлюсь. Наверное. Смотря как грузить. Но я не отказываюсь учиться.

– Тогда я пришлю тебе материалы и список литературы. Дам тебе пару месяцев на погружение в тему. Буду ещё иногда сюда заглядывать, чтобы обсуждать с тобой пройденное. А ты пока подумай, чем ещё можешь быть полезен.

– Договорились.

Ясно, что она будет меня готовить под себя. Я и не против. А чего мне ломаться то? Когда родичи из прошлого мира воспитывали и обучали, они тоже делали это для себя. Вопрос лишь в том, захотят ли меня поиметь в итоге или это будут здоровые отношения, c обоюдной выгодой.

В любом случае – это шанс. Шанс пробиться на самый верх. А ещё это ресурсы. Ресурсы – это возможности. Если уж и думать о судьбах мира, то лучше иметь для этого подходящие рычаги.

Нужно ли оно мне – вот главный вопрос. Но не будем лукавить. Я люблю масштабные задачи.

Глава 11. Ювелир

Когда Ольга ушла, я, конечно же, ознакомился с материалами.

Пока читал, возникло ощущение, что увяз по самое не балуйся. Куда хотел, туда и попал, и, безусловно, сегодня был сделан ещё один важный шаг в отношениях с княжеской семьей, что и хорошо, и плохо. Плохо в том, что пути обратно больше нет.

Кажется, я понимаю, как дальше будут складываться наши с ними отношения. Князь — он государь. Даже со своими разработками я для него фигура слишком мелкая, чтобы он лично мною занимался. Ничего не имею против. Мне нужны его ресурсы, а не внимание.

Ольга Владимировна — другое дело. Она занималась институтами. Точнее она наверняка много чем занималась, но сам факт того, что её рабочее место находится в институте говорило о многом. О том, что она не только государственный управленец, но ещё и учёный.

Так что логично, что я попал под крыло именно к ней. И, если подумать, ожидаемо, что именно она пришла меня вербовать. Или не ожидаемо и это просто удачное стечение обстоятельств для меня. Заполучить в наставницу сестру князя? Что может быть лучше, чтобы влиться в общество, получить образование и соприкоснуться с реально важной информацией? Губу я не раскатываю, не думаю, что мне прямо так сразу будут выдавать какие-то секреты... А может и будут.

Чтобы понять вторую сторону, надо поставить себя на её место. Что думает обо мне Ольга? Что я одарённый или какой-то уникум, который может делать то, что другим недоступно. Я как черный ящик, куда можно ввести условия задачи, а на выходе получить решение. Но ничего не берется из пустоты. Мне нужна информация, чтобы создать решение. Так, глядишь, на этой почве у нас с Ольгой и выстроятся плодотворные отношения.

Почему бы и нет? Это вписывается в мой план прожить нормальную жизнь.

Понятно, что рисков выше крыши, но мне их и так хватает. А так я получаю возможность заниматься любимым делом, получаю ресурсы, прикрытие, ну и вызовы, само собой. Одно дело изобретать оружие для себя, чтобы от бесов залетных отбиваться, а другое дело решать задачи государственного уровня, что окажет влияние на очень многих.

Думаю об этом и аж сердце биться чаще начинает.

Да и не только об этом. Я уже договорился на то, что буду получать деньги. Деньги – это возможности. Это возможность нанять любых репетиторов, купить себе жилье, построить дом, лучше одеваться, покупать необходимые материалы, пригласить девушку в ресторан в конце концов...

Ещё деньги это возможность нанять других людей. Охрану или помощников. Почему нет? Но это так, мысли на перспективу.

Деньги это хорошо, но это ещё не всё. Вращаясь в ореоле света княжеской семьи, я имею шанс и сам вырасти, как фигура в мире аристократов. А это уже совсем другие возможности.

Ну да ладно. Фантазии о перспективах это приятно, конечно, но, чтобы реализовать это всё, надо поработать.

Думал я об этом не просто так. Материалы, которыми поделилась со мной Ольга... Неоднозначные. Мне в красках описали, как погиб предыдущий князь. Кто-то смог обойти всю защиту и тупо уничтожил сильного ходока и беса. Потом на руинах нашли оплавленное метеоритное железо.

Дальше шёл анализ, что случилось со страной после гибели князя. Если коротко, то экономическая интервенция. Многими предприятиями стратегической важности для государства, владели... иностранцы. Где-то в открытую, где-то через российские рода, но если верить написанному, то современная Россия это как придаток для Европы, из которого в наглую выкачивают полезные ископаемые ресурсы.

Следом шли выжимки, как целые отрасли приходили в упадок. Система образования, разработки всех мастей... В конце чтения у меня сложилось стойкое убеждение, что стране не дают развиваться. Также шли примеры, что в ходе войн, конфликтов, интриг и прочего многие рода закончили своё существование, что ослабило генофонд страны.

Это не всё. Процесс захвата страны, ну или разрушения его опор изнутри, чтобы управлять было проще, начался давно. Если я не ошибаюсь и правильно понимаю историю, то в этом видны отголоски колониальной эпохи. Если тогда методы были прямые и агрессивные, то сейчас они более тонкие и скрытые. Но такие же агрессивные.

Так вот... Прошлый князь объединил страну и добился определенных успехов. А потом раз, и был уничтожен.

Теперь самое интересное... Трофима, того самого мужчину, который пришёл ко мне в парк мстить, убил некто неизвестный, прямо в темнице, где он находился под защитой. То есть, почерк тот же самый. Кто-то прошёл защиту от камней, продавил её, убил свидетеля и исчез. После нашли оплавленное метеоритное железо.

Ольга не говорила прямо. Она давала сухую выжимку, а выводы я уже делал сам.

Если кто-то на территории князя... А здание его службы безопасности это явно хорошо охраняемый объект... Если кто-то туда вламывается столь нагло, то это заявка на... Доминирование. В бумагах Ольги Владимировны также шёл доклад, что натворил всего лишь один паук, вовремя выпущенный в город. Кроме жертв и разрушений, был ещё нанесен серьезный политический ущерб. Это не просто слова. Это значит, что какие-то возможности закрылись, а другие значительно осложнились.

Тот факт, что паука пытались заблокировать метеоритным железом и оно не сработало — был как вишенка на прогнившем торте. Кто-то занимается разработкой идеального оружия для террора. Я помню, как люди князя ничего не могли сделать.

Ох Ольга... Хороша, чертовка.

Я тут фантазировал о своём светлом будущем, а изучив материалы понял, что светлое будущее может и вовсе не наступить. Князю заявили, чтобы он не рыпался, а то его судьба повторит трагичный конец прошлого правителя.

Интересно, ему уже поступили какие-то неприятные предложения?

Как бы там не было, благополучие князя теперь выгодно и мне. Это ведь с ним у меня договор.

***

Разговор с Ольгой стал пророческим. В понедельник ко мне подошла... ну да, Дарья Соболева, неофициальная девушка моего соседа.

– Эд, есть минутка?

Мы с ней особо не общались, то есть даже хорошими знакомыми назвать трудно. Не предупреди Ольга Владимировна, я бы и не догадался, ради чего ко мне подошли.

– Конечно. Ты по делу?

Понятно, что по делу, и я даже знаю какому. Поэтому и спросил, чтобы упростить девушке жизнь.

– На самом деле да, – улыбнулась она, — С тобой хочет пообщаться мой дядя. Ты не против?

— Тема?

– Твои таланты ювелира. Если ты не против, то выбери любой день и время.

Хм... Интересная формулировка.

С точки зрения социального положения, Соболевы – род средний. Они не владеют, например, стратегическими важными для государства отраслями, не живут на «самом небе», но при этом достаточно богаты.

Для себя я всех аристо разделил на три категории, чтобы проще было ориентироваться. Небожители — это такие, как семья князя. Ну или те же Белогрудовы. Денег море, власти дохрена, личной силы завались. От их решений может зависеть судьба очень многих.

Аристо средний руки — это те, у кого всё хорошо, но они не мастодонты. Есть деньги, репутация, история, силушка личная. Но они не титаны.

Последняя категория – аристократы в упадке. К ним отношусь я, мой сосед, ещё несколько человек с потока. Деньги на учёбу наскребли, но на этом всё, успехи заканчиваются.

Разумеется, сложно проводить четкую грань в случае некоторых аристократов. Например, я так до сих пор и не понял, к какой категории относится Виктор Моржов. Что-то среднее между титанами и середняками.

Понимать градацию нужно, чтобы когда кто-то типа Соболевых приглашает на встречу и говорит, что ты сам можешь выбрать день и время, то видеть, что это значит. Во-первых, им что-то сильно нужно. Они заинтересованы во мне. Во-вторых, они очень вежливы.

А на вежливость лучше отвечать вежливостью. Я занятой человек, но и дядя Дарьи наверняка тоже.

— Могу сегодня, завтра или в пятницу вечером после учёбы.

– Тогда как насчет сегодня в восемь в Метрополе?

– Хорошо. Как я узнаю твоего дядю?

— Скажи, что ты к Герману Викторовичу Соболеву, тебя проводят.

-- Договорились.

– Спасибо, что согласился, – улыбнулась она ещё раз.

Ох уж эти аристократки. Улыбнулась разок, а на душе светлее стало.

Отловив себя на этой реакции, задумался, что надо бы найти себе девушку. Блин, а ведь с Матвеем теперь в клуб не сходишь...

***

Метрополь выглядел, как ещё более пафосное заведение, чем я встречал до этого. На входе стоял специальный человек, в чьи обязанности входило открывать двери. Холодно ему зимой, наверное.

Внутри обстановка оглушала дороговизной и богатостью. Или богатством? Что-то подобное я во дворце видел, да и то, не в такой концентрации. Сдав пальто в гардероб, я назвался и сказал, к кому пришёл. После чего милая девушка в форме проводила за столик, где меня уже дожидались.

Герман Викторович выглядел... Да как обычный мужчина. В пиджаке, синей рубашке, с короткой стрижкой. Больше в нем ничего глаз и не цепляло. Его обычность смотрелась особо контрастно на фоне дороговизны вокруг.

– Эдгард? – встал он и протянул руку.

– Герман Викторович?

– Можно просто Герман. – улыбнулся он, садясь обратно, – Голодны?

– Немного.

– Тогда предлагаю сделать заказ, а потом уже перейти к делу.

Пока говорили, официант разложил передо мной меню. Мда уж... Читаю и половины слов не понимаю. В итоге выбрал стейк, за стоимость которого обычный студент в столовке месяц питаться может.

– Как учёба? – спросил Виктор.

– Насыщенная.

– Наслышан. Вы учитесь в двух институтах?

– Так уж сложилось.

– Не представляю, как успеваете. Я в своё время едва справлялся с одним, – покачал он головой, улыбаясь.

Так, слово за слово, мы прошли с ним через прелюдию и перешли к делу.

– Скажите, Эдгард, правда ли, что вы сделали для своей подруги некое необычное украшение?

– Правда.

Ну а смысл отрицать? Я перед кучей аристократов заявил, что сам сделал. Это уже известно всем.

– Вы ювелир? – спросил Герман.

– Для меня это хобби.

– Для просто хобби удивительный результат. Вы где-то учились?

– Учился.

Где-то внутри мне было смешно. Понятно, что Герман прощупывает почву. В его интересах узнать как можно больше подробностей. В моих интересах эти подробности скрыть. Поэтому разговор таким и выходит. Кособоким.

Видимо до него дошло, что я не самый болтливый парень и он перешёл к делу.

– А вы могли бы создать что-то ещё?

Хороший вопрос. Я прочитал ту книгу, что дала Ольга. Про артефакты, созданные одаренными кузнецами и ювелирами. Для алхимика там особо ничего интересного не нашлось. Перечень детских поделок, не больше. Мечи, которые не тупятся. Светящиеся короны. Особо прочные доспехи. Или зеркальная броня, которая имела статус неразрушимой. В общем, прикольно, местами забавно, но... В книге имелась отдельная глава, посвященная легендарным вещам, но нет подтверждений, действительно они существовали в истории или действительность приукрашена, а то и выдумана. Амулет, продлевающий жизнь, посох, способный изрыгать пламя и всякие такие волшебные штуки.

По аналогии с аристократами можно провести градацию. Чуть улучшенные вещи, которые в историю не вошли. Значительно улучшенные, чтобы прославиться. Владеть особо прочным доспехом для какого-нибудь полководца или монарха, да и для любого беса или ходока, это ведь неоспоримое преимущество, так что в таких вещах есть большая ценность. На закуску – вещи легендарные, которые считались мифом.

Для меня это значит, что если буду держаться в рамках улучшенных, но всё же обычных вещей, то ко мне больших вопросов не возникнет. Блокиратор, кстати, под эту категорию не попадал... Так что тут я спалился, но только перед княжеской семьей.

Пусть так и остаётся. А что касается ювелиров...

– Мог бы. Но мистер Герман. Что именно вы хотите узнать или предложить?

– Если говорить прямо, – ответил он мне в тон, – Я бы хотел получить право реализовать вашу продукцию. В идеале – чтобы вы устроились к нам работать. Наверняка вы в курсе, что мы держим сеть элитных магазинов. Мы продаем как чужую продукцию, так и собственного производства. Этим мы занимаемся несколько веков и успели сделать себе репутацию. Как вы смотрите на сотрудничество с нами?

Работать у них для меня не вариант. Во-первых, я уже работаю на князя. Во-вторых, зачем мне работать на них, если лучше работать на себя?

– Боюсь, работа у вас мне не подходит... Поймите меня правильно. Ничего не имею против именно вас, просто... В силу некоторых причин и ограниченности времени... – развёл я руками, намеренно не закончив фразу, чтобы он сам додумал, – Что касается продажи моих изделий через вас... Этот вариант более приемлемый, но... Пусть я и молод, но мой график очень загружен учёбой, поэтому я не могу позволить себе уделять этой теме много времени. Да и не хочу. Штамповать продукцию – это не для меня.

– А если делать уникальные вещи? – чуть подался он вперед.

– Это мне интересно, – медленно кивнул я. – Но я не готов прямо сейчас дать согласие или какие-то обещания.

– Понимаю. Как насчет встретиться через неделю у нас на предприятии? Покажу, как работают наши мастера, как мы разрабатываем новые украшения.

– Это было бы любопытно.

Правда любопытно. Я бы посмотрел.

– Тогда договорились, Эдгард, – улыбнулся он.

***

Минус работы на князя в том, что для меня автоматически закрылись все другие возможности. В том смысле, что если Медведевы скажут – не работай с Соболевыми, то мне придется согласиться. Это, конечно, испортит наши отношения, но... Не настолько я хочу работать с Соболевыми, чтобы расстраиваться. Скорее меня раздражает сам факт ограничения свободы. Но я знал, на что подписывался, так что нет смысла накручивать себя.

Вот с такими мыслями я и встретился с Ольгой Владимировной в субботу, когда она переместилась ко мне. Вторая встреча с Соболевым была назначена на вторник, на вторую половину дня. У меня там относительно свободный вечер образовался.

– Как успехи? – спросила женщина.

В этот раз она была в полностью красном платье. Не ярком, а приглушенно красном. Как спелая вишня.

Да уж... Точно надо девушку найти. А то уже на сестру князя заглядываюсь.

– Я кое-что сделал. – ответил я, – Но перед этим хочу прояснить два вопроса.

– Спрашивай. Надо бы тебе сюда мебель поставить, – обвела она помещение взглядом.

– С первых денег сделаю тут ремонт. Кстати... Это не тот вопрос, который я хотел задать, но насколько есть смысл обустраиваться в этом месте?

– Маловероятно, что придется отсюда уходить, – ответила она, подумав.

– Тогда ладно. Первый вопрос – Соболевы предложили мне сбывать свою продукцию через их сеть. Речь идет об украшениях само собой. Во вторник позвали к ним на предприятие, чтобы обсудить детали. Ну или не обсудить, если я откажусь.

– В чем вопрос? – Ольга лицом никак не показала осуждения или одобрения.

– Во-первых, не будет ли княжеская семья против того, что я ещё с кем-то сотрудничаю?

– Если только в рамках украшений и если это не будет отвлекать от других дел, – тут же ответила Ольга.

– Во-вторых, – кивнул я, принимая ответ, – Не дадите ли совет, являются ли Соболевы оптимальным вариантом?

– Они первые предложили? По большему счёту они подходят. Не лучшие в мире, но имеют выход на зарубежные рынки, так что, если будешь делать что-то интересное, то приобретешь мировую известность. Оно тебе точно надо?

– А можно стать анонимным ювелиром?

– Не знаю, – усмехнулась она, – Но попробуй договориться с Соболевыми об анонимности. Правда, какой толк? Ты уже спалился со своим подарком.

– Да... Недоработка... – расстроился я, – А ювелирные дела не свяжут с появлением блокираторов?

– Пока нет. Мы их не планируем использовать массово в ближайшее время.

– О как.

Если подумать, то логично. Появление новой технологии вызовет слишком активное бурление в стране... Да может и во всем мире разом.

– Это все вопросы?

– Нет. Это только первый. Второй не совсем вопрос. Скорее просьба.

– Какая же? – приподняла заинтересовано бровь Ольга.

– Мне нужны все доступные вам материалы по ходокам, бесам и одаренными.

Вторая бровь пошла вверх за первой.

– Насколько все?

– Желательно вообще всё, что у вас есть. Медицинские исследования, наработки в лабораториях, практики развития – всё.

– Ты понимаешь, что просишь, по сути, сокровище, что ценнее всего остального для любой семьи?

– Понимаю. Поэтому кое-что сделал... – вздохнул я и потянулся к новому устройству.

Если хочешь что-то получить, то будь готов вкладываться.

– Что это? – в голосе Ольги послышался не дежурный интерес, а интерес ученого, который ожидает увидеть что-то новенькое.

– Это определитель направления, откуда переместился ходок.

Включив устройство, я поднес его к тому месту, откуда пришла Ольга. Устройство – это круглая пластинка с отметками, вдоль которых перемещается стрелка. Выглядит устройство, как примитивные часы. Узнав направление, я подошёл к карте, что лежала на столе, взял линейку и положил её так, чтобы она отмечала траекторию.

– Так... Самый очевидный вариант, вы переместились из дворца. Видите? – указал я пальцем. – Вектор проходит через дворец. Возможно, вы перешли из другого места, но искать надо где-то здесь. Теоретически, я смогу доработать устройство и определять дальность перемещения с точностью до метра.

– Сколько времени после перемещения есть на замер? – спросила она требовательно, подойдя ко мне.

Что, медведица, чуешь добычу, да?

– Не знаю. Нужно проводить исследования. Сразу скажу, что это всего лишь прототип. Поэтому мне и нужны все ваши наработки, чтобы не терять время и сходу продолжить исследования, а не начинать их заново.

– Но ты просишь не только по ходокам.

– Кажется, вы упоминали, что вас интересуют и бесы. Так что... – пожал я плечами и развел руки в сторону.

На самом деле, я уже могу определять дальность перемещения. Но зачем сразу все козыри выдавать? Лучше поманить вкусной приманкой, чтобы получить своё. Это манипуляция, но что поделать, таковы правила игры.

– На сегодня урок отменяется. Приду завтра, – сказала женщина, – Я возьму? Он будет работать у меня?

– Да. Берите, – протянул я устройство.

Ольга исчезла. Я привычно сделал замеры и подтвердил, что переместилась она во дворец. Мне не надо было заглядывать в карту. Я и так уже знал расстояния до института и дворца.

Глава 12. Договор

Как и обещала, Ольга явилась на следующий день.

— Мы согласны на твои условия, но ты подпишешь договор о неразглашение информации. — заявила она после приветствий.

– Договор?

Это было что-то новенькое. Благодаря учёбе в институте я знал, что такое договора и юридическая ответственность, но не думал, что в наших с Медведевыми отношениях уместен письменный договор.

— Чему удивляешься? Давно пора было его заключить. Там не только о неразглашение, но и другие нюансы.

Следующие пару часов ушли на то, чтобы я досконально изучил то, что мне предлагают. Ольга это время со мной не сидела. Исчезла и вернулась как раз через пару часов. Также она дала пояснения по тем вопросам, которые у меня возникли.

Если выделить главное, то мои обязанности: разработка новых технологий на благо княжеской семьи и российского государства, соблюдение секретности и отстаивание интересов. Последний пункт особенно любопытный. По сути меня окончательно привязывали к себе. Точнее как...

Разработка технологий – это относилось к чисто деловым отношениям. Я придумываю какую-то штуку и получаю за это соответствующую плату. Плата за каждое новое изобретение будет считаться отдельно и зависеть от ценности разработки, её уникальности и того, насколько перед этим Медведевы вложились в меня. Если в случае блокиратора я всё сделал сам и выдал им готовое решение, то в случае новых разработок я уже получил мастерскую, материалы, а теперь ещё хочу и секретную информацию. Логично, что это разные ситуации и оплата в них по разному считаться будет. Иначе говоря, предоставление мне ресурсов и созданий условий – это уже часть оплаты. Но мне тут грех жаловаться, пока княжеская семья не была замечена в жадности. Может позже я изменю мнение, но пока меня всё устраивает.

Отстаивание интересов – это отдельный вид отношений на случай каких-то масштабных и значимых событий. Например, в случае войны, деловые отношения будут отодвинуты в сторону, а я буду обязан впрячься и начать работать на защиту интересов государства.

Если подумать, то этот пункт условный по многим причинам. Во-первых, я и так являюсь подданным государства. Да не обычным, а аристократом. А это значит, что князь и так может потребовать с меня службу. Я его, конечно, могу послать, но это уже неповиновение государю, а значит в лучшем случае лишение статуса и побег в другую страну. В худшем – карать будут по законам военного времени, то есть казнят. Во-вторых, в случае большой заварушки я бы и так не захотел отсиживаться в тихом углу.

Кому, как не мне знать, что тихих углов не бывает? Человечество может уничтожить ВСЮ планету. В этом случае отсидеться не получится, как бы далеко я не спрятался.

Так что это и в моих интересах быть на хорошем счету и иметь доступ к большим ресурсам, чтобы влиять на военные конфликты. Не обязательно, кстати, оружие разрабатывать. Можно сосредоточиться и на защите. Ту же защиту от огнестрельного оружия я сделать могу.

Разумеется, это только в общих чертах я сформулировал. В договоре то гораздо больше пунктов и детальнее описание.

Следующий важный момент — ответственность и наказания. Куда же без этого. Если коротко, то попробовав толкнуть технологии кому-то ещё, сразу попаду в жесткую опалу и лишусь всего, что у меня есть.

Третий пункт — патенты и право владения.

– Все твои разработки остаются твоей собственностью, – пояснила Ольга, — Мы же, имею ввиду Медведевы и государство, являемся первыми и единственными покупателями.

Тоже любопытный пункт. Медведевы могли бы попытаться забрать право владеть разработками себе, но... Разработки то без меня невозможны. Поэтому как не патентуй, толку в этом нет, потому что производитель существует в единственном числе.

Последний пункт касался оплаты, но тут всё понятно. В каждом случае будем отдельно договариваться.

В целом, я ничего против договора не имел. Отметил, что многие вопросы конкретизировали и шанс, что возникнет недопонимание снизился.

— У меня есть пара часов, – предупредила Ольга, — То, что могу дать просто так из важной информации я подготовила, – достала она из сумки кипу распечаток, после того, как закончили с договором, – Но самое важное требует определенных знаний. Ими мы с тобой и займемся.

Так начинались наши с ней занятия.

***

Во вторник встретился с Германом Соболевым. Что сказать... Договорились о сотрудничестве. Пока только в устной форме.

Я увидел их мастерскую. Впечатлился. Там был отдел дизайна, отдел подбора материалов, отдел продаж, который изучал спросы клиентов... Ну и конечно же были сами мастера, которые и ваяли той или иной степени эксклюзивности товары.

В конце встречи мне дали каталоги всей самой популярной и знаменитой продукции, которая прошла через их магазины. Для вдохновения, так сказать. Я не мог прямо объяснять, что могу для них сделать, а что нет. Потому что информация секретная, да и нет точного ответа. Теоретически сделать можно что угодно. Практически... Некоторые решения будут слишком затратны и не практичны.

Сошлись на том, что я разработаю несколько вариантов, что могу предоставить и мы встретимся через месяц, чтобы обсудить. Не такой уж и большой срок, учитывая плотность моего графика.

***

Последние дни февраля ознаменовались тем, что я сдал партию блокираторов князю и получил оплату.

Сдал не стандартный формат, а доработанный. Индивидуальные версии в виде... ручных часов. Началось всё с вопроса от Ольги Владимировны, можно ли сделать более персональную форму для блокираторов, чтобы таскать незаметно.

Мне то не сложно, но пришлось поработать сверхурочно. Сделал четверо часов и одно кольцо для Ольги.

С часами относительно просто. У них откидная крышка, а внутри переключатель. С кольцом — на него поставили большой камень. За основу взяли одно из украшений самой женщины. Плюс ещё я вдохновлялся теми каталогами, которые передали Соболевы. Получилось неплохо. Камень можно прокручивать и тем самым создавать вокруг себя зону, заблокированную для ходоков.

Медведева очень просила меня сделать защиту от блокираторов. Чтобы другие перемещаться не могли, а носитель -- мог. Я пока не спешил соглашаться, потому что очевидно, что это гораздо ближе к оружию. Может сделаю, но пока рано. Пусть пройдет время, наши отношения окрепнут, а там видно будет. Отговаривался тем, что пока не знаю, как решить этот вопрос. Я и правда не знаю. Если минут десять подумаю, то узнаю. А пока не подумал – понятия не имею.

Часы и кольцо мне оплатили по отдельной таксе, накинув сверху двадцать процентов, так что на счету в банке у меня прибавилось шесть миллионов. Почти в два раза больше, чем осталось от Соколовых.

Весь февраль это не единственное, чем я занимался. Но описывать другое... Да нечего там описывать. Одного слова хватит. Учёба. Два института, доклады, тренировки на факультативе, пару занятий у мастера искусств, иностранный урок, один урок у Сахарова по живописи, занятия с Ольгой, попытки освоить тот поток информации, что она на меня вывалила...

Ах да, ещё ювелирка, будь она неладна.

График вышел настолько напряженным, что ничего удивительного в том, что сдав заказ и получив деньги, я, не долго думая, решил устроить себе лайтовую неделю.

И начал, конечно же, с трат.

Приличная сумма ушла на шопинг. Мне посоветовали человека, который разбирается в одежде и мы с ним устроили налёт на элитные магазины. Обычно при налётах грабят, но тут вышло наоборот, грабили меня. Я, кстати, узнал, сколько получают обычные люди и у меня в голове никак не укладывалось, почему одна рубашка может стоить, как две чьих-то зарплаты. И не самых низких зарплаты, а вполне приличных!

Но если знать, что платишь не за очевидный функционал, типа защиты от холода или сокрытие наготы, а за правильное позиционирование в аристократической среде, то вопрос оправданности цены отпадает. Никто ведь не заставляет. Но если хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьез, то изволь тратиться.

Вот я и потратился, обновив гардероб.

– Ты никак банк ограбил? – спросил Матвей, когда я пришёл домой с пакетами.

– Нет, всего лишь ЦУМ.

– Хм... А эта мысль мне не приходила в голову. Не, серьезно, если ты каким-то бизнесом занялся, то возьми меня в дело. Я тоже хочу так легко деньги тратить.

Я глянул на соседа, который задумчиво смотрел на пакеты. В шутку сказал или нет?

– Боюсь, до бизнеса мне далеко, но да, потратился я неплохо.

– Молодец, что тут скажешь, – почесал он себе макушку, – Пошёл я дальше пахать. А то даже как-то неловко.

Теперь уже я захотел почесать макушку. Пока я упахивался в учёбе, Матвей активно строил отношения с Дашей. Сложив все те моменты, которые наблюдал, получил то, что упустил из виду – парень изрядно потратился за последние дни, так что в его шутке скрывалось нечто большее, чем одна лишь шутка.

Жаль, но ничем помочь я не мог.

Пока друг заморачивался, вернувшись к себе в комнату, задумался о другом. На девушек уходит много вложений, но теперь я себе могу это позволить. Да и весна скоро... Новый жизненный цикл.

С этим и были связаны остальные мои траты. Я согласился на несколько предложений от студентов. Сходил с компанией из государственного в кино, а на выходные выбрался в загородный дом. Народ собирал один из однокурсников-аристократов и как-то так вышло, что я там тоже оказался. Единственный, кто приехал на такси, что натолкнуло на новую идею. Надо бы получить права, да и авто купить. Это упростило бы мне жизнь в некоторых вопросах.

Ничего особого не произошло за эту «легкую» неделю, девушку я себе не нашёл, но зато расслабился и неплохо провёл время.

А жизнь то, кажется, налаживается.

Глава 13. День рождения князя

Жизнь — штука цикличная. А циклы это такая вещь, что иногда интенсивность то нарастает, а иногда наоборот, снижается.

Сегодня особенный день. День рождения князя. Больше месяца прошло с тех пор, как мы начали работать с Ольгой. За это время я многое узнал, во многом разобрался.

Пару недель назад женщина пришла и огорошила меня новым вызовом.

— Ты хотел собрать больше статистики? – спросила она с прищуром.

— Появился вариант?

– Да. У брата день рождения. Грядет большой приём и, если всё грамотно организовать...

Я кивнул, сходу поняв её. Для развития блокиратора требовалось изучать ходоков. Что не так то уж легко, потому что эти товарищи почему-то не заглядывают ко мне в гости и на дают время на изучение. В институте я проанализировал всех, кого можно. Но институт – это очень малая часть от всех ходоков страны, и тем более от всех в мире.

Ольга знала, что требуется сбор новых данных. Она обещала что-то придумать, но загвоздка в том, как собрать ходоков в одном месте. Не таскать же меня к ним по домам или на места работы. Сразу возникнет вопрос легализации. Как объяснить моё появление? Никак. Поэтому вопрос затягивался, но, как я догадываюсь, на дне рождения соберется много людей и это шанс изучить значимую часть аристократического общества.

– Эд, – сказала тогда серьезным тоном Ольга, — Сможешь изучить по полной программе?

— Сделаю.

К этому моменту мы с Ольгой лучше узнали друг друга. Моя таинственность по большей части пошла прахом. Я не видел способа скрывать о себе информацию, обучаясь. Речь не про то, что как на духу выложил всё, что умею и могу. Нет, дело в другом. Я ведь задавал вопросы, интересовался конкретными темами. Да и Ольга Владимировна иногда спрашивала, что мне нужно для работы. В уме женщине не откажешь, поэтому я не питал иллюзий, что остался весь такой таинственный в её глазах.

Поэтому спрашивая, смогу ли я всех изучить по полной программе, не надо было уточнять, что имеется в виду.

Тут ведь ещё какой момент... Любого человека можно описать одним словом, выразив его суть. Редко когда у человека есть несколько сутей. Например, князь ощущался, сугубо как правитель. Не из-за статуса и должности, а именно из-за своей сути. Это субъективно, конечно, но так я воспринимал людей. Мой сосед имел суть... бабника. А если говорить красиво, то волшебника, знающего ключ к женским сердцам.

Что касается Ольги – в первую очередь я видел в ней ученого. Это читалось в том, как она говорит, как увлекается, когда обучает меня, с каким жаром спорит и доказывает что-то или опровергает, как блестят её глаза в этот момент. Да и сам факт того, что она тратила на меня время, говорил в пользу этого.

Моя же суть – я алхимик до мозга костей. А алхимик и учёный, это очень близкие понятия. Так что мы с ней сошлись на этом поприще. Я жаждал разобраться в местных: бесах и ходоках. Ольга Владимировна тоже этого жаждала. Я хотел вытащить из неё как можно больше информации, чтобы быстрее прийти к результатам, а она... Хотела как можно скорее обучить меня, чтобы увидеть, какие результаты можно получить, воспользовавшись необычным инструментом — то есть мной.

Так что да, изучать будем по полной. Вооружившись всеми полученными знаниями о генах, наследственности, уникальных дарах и прочем.

Две недели ушли на подготовку. Прошлый анализатор, который установили в институте — примитив. За прошедшее время я столько узнал, что научился снимать в сотню раз больше параметров. И не только по ходокам.

К празднику я подготовил несколько новых анализаторов, которые были установлены тайно во дворце. Как это провернули – отдельный вопрос к князю, я в эти дела, по понятным причинам, не лез.

В назначенное время, а это было два часа дня в субботу, Ольга явилась за мною в мастерскую и перенесла в отдельную комнату во дворце.

— Дверь закрыта изнутри, – предупредила женщина, – Никто к тебе войти не может, ты тоже не открывай. Запас еды и воды здесь есть, туалет тоже имеется. Не пропадешь.

— Бумага и ручка?

-- На столе, – указала она место. – Хватит?

– Вполне, – оценил я объем.

– Работать будешь один. Как смогу, загляну к тебе, но особо не жди. Мне и самой придется поработать.

Закончив, Ольга переместилась в другую часть дворца, а я остался один. Так, поглядим, что тут у нас. Комната просторная, с одной стороны стоит диван и кресло, между ними столик. С другой стороны дверь в уборную. С третьей – большой письменный стол, на котором стоит ряд тяжелых мониторов. Всего их пять, если быть точным. Уже включенные, показывают изображения с камер. На стене висят часы. Сверил их с тем, что показывалось на экранах. Всё верно.

Экраны расположены так, чтобы сидящий по центру мог видеть изображение с каждого из них. Показывают они те места, где установлены анализаторы. Про распорядок мероприятия мне уже рассказали. Гости приедут не все сразу, а будут подъезжать в течение всего дня. Начиная с этого момента. Их будет на входе встречать кто-то из Медведевых. Не сам князь, а его дети, либо Ольга. Дети – Софию я уже знал. И как раз увидел на одном из экранов. Девушка стояла со скучающим видом, в платье, красивая и нарядная. Минут через пять появился и... ну, наверное это брат. В живую я его до этого никогда не видел. Парню лет шестнадцать и вроде как он учится в колледже. Имя у него ещё необычное – Август. Август Анастастьевич Медведев, если полностью.

А вот и супруга князя мелькнула. Елизавета Медведева. Что сказать... Красивая. Выглядит не так, как князь. Иначе ощущается. Через экран это сложно уловить, но если Ольга – горячая и жгучая, то эта женщина показалась холодной и каменной. Впрочем, не мне судить о княжеской супруге. Тем более, когда на ней может быть сотня масок.

Так вот... Гости будут идти плавным потоком. Их будут встречать в определенном месте, немного болтать с ними, а потом провожать во дворец, к остальным гостям. Ну или к князю, если у того с кем-то отдельная беседа намечается. Ольга мне сообщила, что запланировано на это мероприятие много переговоров. С чем отчасти и связан такой разброс по времени. Первый гость прибыл в четырнадцать тринадцать, а основная часть мероприятия назначена на двадцать.

Точное время я не просто так обозначил. Дело в том, что я не знал всех этих гостей в лицо, а обозначать как-то надо. Поэтому я писал так: мужчина, один, в черном костюме, седой, четырнадцать тринадцать, встретила София и Август. А дальше шифром все те данные, которые я снимал. Ну ладно... Почти все. Ту часть, которую я был готов предоставить княжеской семьи. Например: бес средней силы, слабый ходок, вероятность родовых способностей низкая.

Ольга заберет мои записи и либо сама, в чем сомневаюсь, либо какой-то помощник сопоставит данные. Может не напрямую, информация то запредельно секретная. Если кто-то узнает, что мы делаем... А мы залезаем прямо внутрь аристократии, к ним в нутро, в их тайны и сердца... Да после этого князю могут массово объявить войну, а меня жестоко убить. Я чувствовал, насколько опасным делом занимаюсь. Это ведь... Достаточно малейшей оплошности, любой утечки информации, чтобы... Что произойдет дальше у меня фантазии не хватало.

Тем не менее, не смотря на всю щекотливость и опасность, первые пару часов ещё было интересно, а потом я заскучал.

Мысли как-то сами свернули на минувший месяц. Я стал гораздо лучше понимать, что за мутанты населяют этот мир. Узнал о бесах кое-что интересное. Оказывается, чем старше род, тем больше вероятность, что у него проявляется какая-то выраженная особенность. Ольга это называла родовым даром.

В анализе перед нами, и мною в частности, стояло несколько задач. Во-первых, мы хотели узнать, кто и насколько силен. По политическим причинам, чтобы Медведевы узнали, кто есть кто. Мне тоже это было интересно. Очень уж хотелось разобраться в цифрах, что из себя представляют аристократы. Во-вторых, понятие силы относительно, поэтому анализ шёл по ключевым параметрам, в первую очередь по регенерации. В-третьих, мы хотели выяснить, у кого имеются родовые дары.

Тут какое дело... Если в семье имеется дар, это говорит о большой истории за плечами и продолжительной селекции. Бесы сами по себе существа необычные, а те, кто имеют ещё и дары, так и вовсе, могут смертельно удивить.

Родовые таланты делились на категории. Самые простые чаще всего были связаны с преобразованием тела. У Медведевых имелся такой. Ольга показала, как легко может отрастить на пальцах звериные когти. Что-то такое я у Коршунова видел.

Но история знала примеры и более уникальных, зачастую разрушительных способностей. Тот же ходок, про которого я в начальной школе читал в купленной книге, взрывался огнем при перемещение.

Жаль, что я пока не обладаю технологией, как определять, что именно за талант скрывается. Могу лишь увидеть его наличие или отсутствие. Ну или вероятность в некоторых случаях.

У ходоков та же самая ситуация. Могут быть обычные, а могут быть выраженные особенности. Например, запредельная дальность перемещения, хоть на другой конец планеты или способность перемещать с собой тонну груза.

Где-то к девяти часам вечера я сделал первые выводы. Князь не просто так князем стал. Он и правда был одним из сильнейших, как бесов, так и ходоков, перевалив по моей шкале за сотню. На приёме встретились и другие уникумы, также в районе этих значений. Но их было не больше двадцати процентов от общей массы. Ещё процентов пятьдесят варьировались в диапазоне от шестидесяти до девяноста. Остальные ниже шестидесяти. И правда, элита.

Если провести корреляцию со студентами, то сразу становится понятно, кто из них талант, а кто не очень. Если человек до двадцати лет достиг многого, то, скорее всего, и дальше силу продолжит набирать, поднявшись совсем высоко. Хотя тут потенциал ещё надо учитывать, насколько он реализован.

Второй анализатор находился в кабинете у князя, где он вёл переговоры. Ещё три – в разных частях дворца. Все они были нужны для более детального изучения гостей, если потребуется.

Но в районе девяти вечера, перед тем, как князь должен был выйти к гостям с речью, случилось ещё кое-что. Я замыленным взглядом смотрел на мониторы, продолжал делать пометки. Общий наплыв снизился, работы для меня почти не осталось, но...

Что-то зацепило глаз. Я и так уделял экрану с князем больше внимания, чем другим. Как никак, это переговоры государя, зрелище уникальное и интересное. Звука не было, я видел лишь гостей и затылок самого Анастаса. Гостей у него много побывало. Кто-то быстро уходил, кто-то задерживался, но сейчас...

Что-то в джентльмене, одетом в костюм и... пальто! Ну да, оно меня и привлекло. Гости сдавали верхнюю одежду в гардеробе. Да и лицо... Что-то я не помню этого типа.

Эти мысли пронеслись в тот момент, когда я привычно поймал импульс от печати и считал данные гостя. После чего мои брови полезли наверх.

Индекс опасности сто тридцать! Ходок и бес! Высший! Ещё и сто процентными родовыми дарами, скорее всего не в единственном числе!

Я точно этого человека не видел. Он не проходил через парадный, вход, а значит...

Весь дворец был перекрыт метеоритным железом. Значит, сюда не могли попасть ходоки. Но и официальным путем этот человек сюда прийти не мог. Чувствуя, как нарастает тревога, я потянулся за амулетом связи и активировал его.

Простая штука, которая послала сигнал Ольги. В этот момент небольшая пластинка, размером с ноготь, завибрировала и привлекала внимание женщины. Мы с ней условились, что ради всякой ерунды её звать не буду, только в экстренных случаях.

У неё ушло семь секунд на то, чтобы появиться. Можно сказать, что повезло.

– Что случилось? – спросила она слегка недовольно.

– Вот! – указал я на экран, – Он пришёл не как гость. Сильнейший из всех присутствующих. Родословная впечатляет и ужасает.

Ольга натурально ускорилась и оказалась рядом со мной. То есть рядом с монитором. Ещё и на каблуках этот трюк провернула, что я отметил мимоходом, думая совсем о другом.

– Не знаю его, – выдала она. – Жди здесь.

Сестра князя исчезла. Глупое указание она дала. Как будто я собираюсь куда-то бежать. Но подготовиться на всякий случай надо. Если на приём заявился враг...

Додумать я не успел. Незнакомец встал, поклонился с явной издевкой князю и удалился.

И что это сейчас было?

***

Анастас Медведев проводил очередного гостя. Тот вышел из кабинета.

На сегодня всё, – подумал мужчина устало.

Вроде день рождения, но работать приходится в разы больше, чем обычно. Расслабляться было нельзя. Закончилась только первая часть и не сказать, что удачно. Князь вёл весь день переговоры, касательно не самых приятных для аристократов реформ. Требовалось донести своё видение, причины решений и заручиться поддержкой.

Из намеченных целей, выполнено было процентов тридцать. Не то, чтобы провал, но близко к этому. Поэтому пару минут на отдых, собраться с мыслями и дальше на выход, к гостям, чтобы продолжить налаживать связи и улаживать неприятные вопросы.

Но выйти князь не успел. Дверь открылась и вошёл... Нет, не слуга. Незнакомый мужчина, в пальто, от него пахло зимней свежестью. Кем бы он не был, этот человек пришёл с улицы.

Анастас нахмурился. По нескольким причинам. Во-первых, у него не было запланировано больше частных переговоров на сегодня. Во-вторых, он не знал этого человека. В-третьих, сюда, в сердце дворца, посторонний в принципе не мог попасть. Тем более один. Без сопровождения слуги и представления. В-четвертых было самым неприятным. Зверь внутри князя ощутил, что он встретил кого-то как минимум не слабее его самого, а то и вовсе, сильнее.

Очень неприятное чувство. Особенно когда такие гости приходят к тебе в дом, как к себе.

– Князь, – кивнул мужчина, проходя внутрь и усаживаясь на диван.

Или скорее развалившись на нём. Он закинул ногу на ногу, раскинул руки в стороны и уставился на князя. Так может вести только тот, кто абсолютно уверен в своих силах.

Анастас не стал делать резких движений. Смысл? Желай незнакомец напасть, сделал бы это иным способом. Выглядел он как... типичный европеец из аристократов. Дорогая одежда, ухоженные волосы, худое лицо, темные глаза, самоуверенность, высокомерие и выражение лица человека, который считает себя хозяином положения.

Никаких украшений и опознавательных знаков, герб отсутствует. Это как раз для европейских аристократов было не характерно. Те, все, как один, носили печатки с гербами, давая понять, кто они такие. Но не этот тип.

Двое мужчин смотрели друг на друга. Время играло на стороне князя. Охрана рано или поздно должна среагировать. Может она уже поджидает за дверью. Но не похоже. Если этот тип пришёл сюда без спроса, то сделал он это тайно. Сомнительно, что оставил за собой гору трупов. Иначе бы Анастас услышал звуки боя.

– Что же ты, князь, не спросишь, кто к тебе пожаловал? – поинтересовался незнакомец.

Анастас промолчал и на этот раз. Кому надо, тот пусть и говорит. Мужчина помолчал, пожевал губу и продолжил раздраженно.

– Прошлый князь тоже был строптивым. И чем это закончилось?

Вот и до угроз дошли, – подумал Анастас. Слова он воспринял всерьез. Почти... Этот человек мог как стоять за теми, кто уничтожил прошлого князя, так и нет, всего лишь играя словами.

– Надеешься, что охрана прибежит? – хмыкнул тип. – Или от страха забыл, как говорить?

Это уже была прямая агрессия и оскорбление.

– А вот и эмоции, – довольно заметил мужчина, – Недавно в твоем ведомстве один человек лишился головы. Знаешь о чем речь? Знаешь, – покивал он, – Думаю, ты успел оценить наши возможности. Почувствовал, что ощущение безопасности – иллюзия? Эта ложь так сладка, что в неё очень хочется верить, но ты не верь, князь. Лучше не надо. Смотри правде в глаза. А правда такова, что нам не нравятся твои действия. Проще надо быть. Зачем пытаться всё изменить? Сиди себе на троне, управляй народом и... не мешайся.

Охрана всё же среагировала. Анастас почувствовал, как за дверью скапливаются силы. Незнакомец тоже это услышал. Встал, отряхнулся и сказал:

– Не будем устраивать бойню. Сегодня...

Отвесив издевательский поклон, мужчина удалился.

Вышел он через балкон.

***

После того, как незнакомец исчез, в кабинет к князю вошло несколько человек. Я узнал начальника охраны и Родиона. Чуть позже появилась и Ольга. Начальник охраны сразу же ушёл, видимо искать пропавшего гостя. Остальные ещё о чем-то переговорили и где-то через минуту за мной явилась Ольга.

– Эдгард, – поймала она мой взгляд, – Сможешь определить точное место, куда отправился этот ходок?

За прошедшее время я так и не выдал им технологию точного определения. Плохо... Значит, придется приоткрыться. Чувствую, что дело серьезное. Нет, отказаться я могу и это примут. Даже обиду не затаят, но... Так я не улучшу отношения с княжеской семьей ещё на шаг вперед.

– Смогу. Нужно место, где он исчез.

Ольга кивнула, исчезла и вернулась ещё секунд через тридцать, после чего перебросила меня во внутренний двор, в один из закутков, ничем не примечательных.

Ещё через минуту я и Ольга склонились над картой. Путем нехитрых манипуляций, удалось узнать место, куда переместился гад. На этом моя работа закончилась. Вернувшись в комнату, продолжил наблюдение за гостями. Хотя наблюдать то особо уже и нечего было.

***

Спустя несколько часов, уже после приёма, Анастас собрал малый совет. Сам князь, Родион, Игнат и Ольга. Последним, пятым участником, был Игорь Филинов. Внук Игната. Но не от первого сына, а от второго.

Сам Игнат числился в своём роду старейшиной, а в рамках клана Медведевых – советником Анастаса. Его первый сын, Дмитрий, правил самим родом. Второй сын занимался для клана разведкой. Он налаживал её и в рамках страны последние два года. Его же сын, Игорь, помогал отцу. Именно его послали узнать, что это за место, куда переместился наглый гость. Молодому мужчине на данный момент было двадцать пять лет, но он уже считался талантливым ходоком, в чьи умения хорошо вложился клан.

– Докладывай, – сказал его дед. Остальные уставились на парня.

– Я сначала вышел в километре от указанного места. Сориентировался, проверил не ошибся ли.

Игнат кивнул. Да и остальные понимали, что к чему. Переместиться в незнакомое место, где никогда не был, да ещё находящееся в сотнях километрах, на территории другого государства – это задача архисложная для любого ходока. Поэтому парня и отправили. Во-первых, ему можно было доверять. Во-вторых, мутации его способностей позволяли провернуть этот трюк гораздо проще, чем кому-либо ещё.

– На месте не сложно оказалось. Я попал в горы. Рядом нашёл деревню. Ещё чуть дальше, там, куда отправился объект – поместье. Подходить не стал, вернулся сюда.

– Тебя не заметили?

– Насколько могу судить, нет. Я скинул маяк, так что...

– Молодец, – сказал Игнат. – Можешь идти.

Игорь поклонился, развернулся и вышел.

– И что нам теперь делать? – спросила Ольга.

Задала этот вопрос она не потому что не знала ответа, а потому что молчание затянулось и требовалось подтолкнуть мужчин.

– Неужели это французы? – поджал губы Игнат.

– То, что особняк находится на их территории вовсе не означает, что они имеют отношение к этому, – заметил Родион.

– Тоже верно. Но всё же. Это след.

Родион кивнул. Спорить тут было не с чем.

– Меня другое интересует, – взял слово князь, – С кем мы столкнулись? Он был сильнее меня. Что само по себе странно.

– С новой проблемой столкнулись, – раздраженно бросил Филинов, – Надо разрабатывать противодействие. Если тебе сказали не мешаться, это означает одно. Когда продолжишь, то за тобой придут.

Анастас глянул на старика.

– Тогда будем ждать гостей.

Глава 14. Личное развитие

Из дворца меня закинули обратно в мастерскую. Это случилось поздно вечером, но домой я не отправился.

Моё логово довольно сильно изменилось за последнее время. Я заказал покраску и косметический ремонт. Разграничил зоны и оборудовал уголок для гостей, куда поставил диван и кресла. Появился холодильник, чайник, кофе, сладости и напитки, чтобы угощать тех, кто заглядывает. То есть одну Ольгу Владимировну. Учитывая, что она меня часами обучала, гоняя по темам, напитки и перекус были необходимы. Сорт чая, кстати, я специально для неё заказывал. Дорогой, зараза. Ещё появились стеллажи для книг, сейф и другие мелочи, которые превратили мастерскую с одной стороны в рабочее место, а с другой — наполнили уютом. Или не уютом, а тем самым ощущением, когда обычное помещение становится настоящим логовом.

Выпив пару стаканов воды, проверил, не наблюдает ли за мной кто-то. Тишина. Никто в мастерской за время отсутствия не появлялся.

Успокоившись, прошёл к заклинательному кругу. Так я назвал то место, которое оборудовал под свои задачи. Если быть точным, то под одну конкретную задачу — развитие родового потенциала.

Изучение аристократии дало мне несколько важных подсказок, как улучшить процесс. Что я и сделал. Внеся изменения, уселся в центре, провёл короткую медитацию, успокаивая ум и дыхание, после чего послал импульс и...

Чисто технически после активации большой поток энергии, который собирался с округи весь день в контур, устремился к моему телу и влился в него. На телесном уровне это ощущалось, как волна покалываний, что побежала по коже, мышцам и сухожилиям.

С шумом выдохнув, я взял потоки под контроль и принялся за работу.

Звучит просто. Набросал печать, влил в себя энергии побольше и стал крутым. Но сядь сюда обычный человек, его бы разорвало. Может он и не взорвался бы, забрызгав здесь всё, но точно бы внутренние органы не выдержали.

Дело в том, что энергия мира, которой я оперировал, была свободолюбивой дамой и отнюдь не хотела подчиняться чужой воле. Это как вода. Достаточно прийти к любой реке и попытаться перенаправить поток. Одними руками этого не сделать, какие бы сильные и ловкие они не были. Можно заморочиться и вырыть новый канал, поставить дамбу или сделать ещё что-то такое же масштабное. Но это с помощью техники. Да и то, придется очень потрудиться. А если поток надо перенаправить одной лишь силой воли?

То, чем я сейчас занимался, требовало полной самоотдачи. Если бы не годы обучения и отработки специфических навыков, которые необходимы для алхимика, то ничего бы не вышло. Я ловил малейшие отклики в организме, фокусировался на разных точках, структурировал общий поток, интегрировал его в тело... Стоило где-то ослабить контроль, как сразу появлялось напряжение. Если промедлить и ничего с ним не сделать, то явится боль. А там и до травмы недалеко.

На самом деле это лишь первые мои шаги в новой практике. Можно сказать, что я тренируюсь на малых объемах. Малых с точки зрения того, что вообще можно сделать. Копить энергию не сутки, а неделю или месяц. Собирать её гораздо активнее с большей территории. Но спешить нельзя. Лучше медленно, но верно.

Процедура заняла где-то час. В конце, когда всё кончилось, я завалился на бок, потный и выжатый. Ух... Сила легко не даётся.

Если обобщить то, что я узнал из материалов, предоставленных Ольгой, то на уровне идей – ничего особенного. В мире существовало несколько теорий, которые описывали происхождение бесов, ходоков и одаренных. Хотя... Тут легко и не объяснишь. Единой теории, которая давала бы конечный ответ — не было. Много кто тянул одеяло на себя. Чуть ли не у каждого рода были свои версии. И это были не пустые сотрясения воздуха – на основе теорий разрабатывались методы, как усилить способности.

Я как сейчас помнил пояснения Ольги Владимировны и наши с ней диалоги.

– Первое, с чего все начинают, так называемая обывательская теория. Спроси любого с улицы и он тебе скажет, что аристократы жрут зверей, поэтому такие сильные.

– А разве это не так?

Я и сам ел зверей. Хорошо запомнил, что тело от этого и правда насыщается. То есть можно предположить, что какие-то изменения в организме происходят.

– Этот подход аристократы практиковали веками, так что нельзя сказать, что теория не верна. Но мы ведь ученые, не так ли? — усмехнулась она.

Усмешка и улыбка в исполнение Ольги это разные вещи. Она, как истинная женщина и аристократка, владела целым арсеналом.

— Что толку с простого объяснения? Что именно происходит в организме, что он, по сути, мутирует и становится сильнее?

– Всегда сильнее или бывают исключения? – уточнил я.

Ольга любила правильные вопросы. Она вообще вопросы любила. Как и я. Чем больше вопросов задашь, чем интереснее и неожиданней они будут, тем больше шансов изучить тему разносторонне.

— История знает примеры уродских мутаций. Самые безобидные — отросшая на теле шерсть, клыки или что-то в таком духе. Я проводила исследования по этой теме. Таких случаев на общем фоне очень мало. Какое-то время думала, что ущербные рода вымирают. Или просто те, кто съел что-то не то умирали, не понимая, в чем причина и не успевая передать ценные данные тем, кто их запишет и передаст потомкам.

– Погодите, но если сила передаётся от зверей, то получается, что здоровые особи... Они... — покрутил я тогда рукой, подбирая слова.

– Они являются донорами качественного материала, что, возможно, снижает риск некачественной мутации, – закончила за меня мысль Ольга, — Таким образом мы получаем несколько точек для изучения. Первая -- сами звери. Что в них такого, что они порождают мутации в теле людей? Вторая – качество мутации. От чего она зависит?

– Я бы ещё спросил, где звери обитают и чем питаются, что превратились из обычных животных в зверей.

– И это правильный вопрос! – заулыбалась Ольга.

Удивительная женщина. Я видел её в образе сестры князя. Влиятельную, сильную и опасную. Но иногда, когда заходила интересная тема, она забывалась и превращалась... Хочется сказать, что в жизнерадостную девчонку, но это будет ошибкой. Скорее в ученого, слегка безумного, которого новые знания интересуют больше, чем что-либо другое в мире.

– А есть практики, позволяющие поднять силу без потребления зверей?

От этого вопроса Ольга стала серьезной.

– Есть обычные тренировки. Применяй свою силу и вырастишь. Если есть какие-то другие практики, то мне о них неизвестно.

Это был облом. Я то надеялся, что в древних родах имеются секреты. Впрочем, может они и есть. Не факт, что Медведы так бы легко со мной поделились столь интимной информацией.

– У меня ещё вопрос, – рискнул я тогда спросить, чувствуя, что хожу по тонкому льду, не зная, куда можно ступать, а куда нет, – Если два рода, с ярко выраженными способностями, отличающими друг от друга, породнятся, что достанется их детям?

– Хороший вопрос. История знает примеры всех вариантов. Могут раскрыться оба дара, может укрепиться какая-то из ветвей, а может родиться бездарь. Но тут надо делать поправку на то, что всегда есть шанс измены.

– Кто-то собирал статистику?

– Нет. Как ты себе это представляешь?

Было видно, что женщину этот вопрос занимал, но ответа найти она не смогла и это её расстраивало. Как и меня. Но вопрос и правда хороший. Если родители передают весь накопленный потенциал, то... За века селекции и брачных союзов, потомки могли в себе накопить очень многое.

По мере нашего общения я всё больше погружался в тему. Читал сводки анализов, потом лез в учебники и смотрел, что они означают. Ольга устраивала мне тестирования на понимание темы и если я где-то лажал, то она не давала мне следующую партию материалов.

Чуть больше месяца занятий для настолько обширной темы ничтожно мало, но этого хватило, чтобы я доработал свой подход и создал заклинательный круг. Его цель – пробудить и реализовать тот потенциал, что заложен в моих генах.

Это относилось к ещё одной теории. Если первая гласила, что плоть зверей выступала катализатором для изменения человеческих тел, то есть привносила свои мутации, то другая теория смотрела иначе на вопрос. Что люди и сами по себе обдали какими-то мутациями, а плоть зверей всего лишь служило топливом, ну или пищей, для развития этих отклонений или особенностей.

Теорию подтверждали мои исследования, что уровень силы и потенциал не есть одно и тоже. А что такое потенциал? Где он содержится? Что ему нужно, чтобы пробудиться? Над этой задачей я и бился. Сначала исследовал на новом уровне свой организм. Стал гораздо лучше понимать, какой ущерб мне нанесли Коршуновы. Понял, как этот ущерб обойти. Нащупал, где именно зарыт потенциал и как направить на него потоки энергии. А главное, какие потоки, с какой частотой и в какой очередности.

Звучит просто, но за этим стояли сотни исследований, которые я провёл. Изучение аристократов – ещё один шаг на этом пути. Значительный шаг.

Отдышавшись и дождавшись, когда организм успокоится, я поднялся и пересел с пола на диван. За месяц мой индекс опасности вырос с десяти до пятнадцати. То есть я стал в полтора раза сильнее. Если же по факту, то прибавилось силы, выносливости, регенерация чуть улучшилась. Что сказалось и на учёбе. Я стал лучше переносить нагрузки. Появились успехи на спортивном факультативе. Есть что отметить и чему порадоваться.

Но это было только начало. Планы мои простирались гораздо дальше. Отдохнув и убедившись, что состояние тела нормализовалось, я достал блокнот и принялся по памяти вносить все интересные данные, которые собрал, и которые пригодятся мне в дальнейшей работе.

***

Дома я застал чудную картину. Матвея и бутылку вискаря.

– Судя по твоей угрюмой роже, что-то случилось? – спросил я, заглянув в зал.

– Эд? – сфокусировал он на мне взгляд, – Хм... Пить будешь?

– А есть повод?

– Ну... – неуверенно ответил он и смутился, – Я теперь снова холост и свободен, как птица в небесах. Чем не повод напиться?

– Думаешь, поможет?

– Надо же хоть раз попробовать? – пожал он философски плечами.

Внезапно мою голову прострелило болью. Да так, что в глазах потемнело. Скривившись и быстро-быстро заморгав, я потратил несколько секунд, чтобы оклематься.

– Эй, Эдгард, я знал, что ты будешь за меня переживать, но давай без слез? – голос соседа доносился издалека.

Сфокусировавшись на нём, я осознал, что зрение изменилось. Оно осталось почти таким же, как и было, только стало более чётким. Я увидел поры на коже Матвея, синяки по глазами, полопавшиеся капилляры. Увидел отчетливо, будто в микроскоп разглядываю.

А вот и ещё одно пробуждение крови. Улучшенное зрение. Не даром же фамилия Соколов.

– Прости, что-то голова разболелась.

– Значит, пить ты не будешь?

Смотреть на Матвея было... тяжело. Слишком много информации. Я видел детали, а мозг их обрабатывал и выносил вердикт. У парня сильный стресс, ему хреново и за шутками он прячет свои горести и беспокойство... за меня.

– Не буду, но поболтать не откажусь. Ты как? Держишься?

– Что, так плохо выгляжу? – бравада исчезла, он опустил плечи и отвёл взгляд.

– Если честно, то да. Из-за чего расстались?

– Мы особо и не встречались, чтобы расставаться. Просто изначально обреченная история получила логический конец.

– Деньги?

– Деньги, – вздохнул он, – Аристократки – это дорого. Не связывайся с ними, пока не разбогатеешь.

– В долги не влез, надеюсь?

– Удержался, – криво усмехнулся он, – Не такой уж я идиот.

Я достаточно хорошо узнал Матвея, и достаточно видел, чтобы понимать его сейчас. Парень потратился за последний месяц дальше некуда и... Красивая жизнь закончилась.

– Как бы там не было, это не повод унывать.

– А я и не унываю. Сегодня у меня траур по разрушенным иллюзиям, оплакивание моей гордыни и торопливости, а завтра буду, как огурчик.

От разговора нас отвлёк дверной звонок.

– О, а вот и моё лекарство! – вскочил Матвей.

Он добежал до двери и впустил... двух девушек. Кажется, кто-то опять собрался окунуться в разгульную жизнь.

Пока они общались в коридоре, на меня снова накатила головная боль и усталость, поэтому я свалил к себе в комнату, где и отрубился.

***

Утро началось с похмелья. Причем оно напало на всех жителей и гостей нашей скромной квартиры.

Из своей комнаты я выполз и первым делом устремился в душ. За ночь пропотел и покрылся липкой пленкой непонятно чего. Когда начал двигаться, пленка натянула кожу и, скажу с уверенностью, это было в сотню раз неприятнее, чем желание поесть. Только кружку воды выпил по пути в душ.

Когда выбрался обратно, взялся за завтрак. А там и Матвей выполз из гнезда разврата. Бледный, лохматый, в общем, выглядел он ещё хуже, чем я.

Махнув рукой, парень скрылся в туалете, вышел минут через десять, когда я уплетал яичницу с курицей и овощами, и сходу выпил пару кружек воды.

– Сушняк? – любезно поинтересовался я.

С каждым проглоченным куском настроение поднималось. Не от самой еды, а от ощущения, как тело оживает, наливается силой и энергией. Я чувствовал себя гораздо лучше, чем когда-либо.

– Отстань, – отмахнулся сосед, после чего отправился к себе в комнату.

Я усмехнулся и вернулся к изучению изменений в организме. Мой подход строился на гипотезе, что сила одаренных всех мастей, в том числе бесов и ходоков, заключается в организме. Да, мысль банальная, спорить не буду. Но дьявол кроется в мелочах, как говорится.

Для работы я выделил три аспекта. Кровь, органы и организм. Ещё Ольга рассказывала про генетику, про то, что в клетках содержится информация, которая и отвечает за передачу наследственности, но ничего прикладного и тем более выкладки исследований она не привела. Потому что их не было. Гены открыли не в России и у Медведевых тупо не было доступа к передовым разработкам. Как и не было своих исследований по этой теме. Возможно, новое поколение специалистов, которых сейчас готовит институт, сможет заняться этим вопросом.

В своих трудах я совмещал знания по алхимии, информацию от Ольги Владимировны и личные наблюдения. Ну и проверял гипотезы на практике, открывая то, что реально работает.

Кровь – это одна из сильнейших субстанций, с которой может работать алхимик. Она сама по себе является сильным рычагом воздействия, и несет в себе бездну информации и возможностей. Поэтому первая точка, на которую я влиял – это именно кровь. В круге пробуждения отдельный модуль отвечал за насыщение крови чистейшей энергией.

Что проверяло другие гипотезы. Без разницы, являются звери причиной мутаций или они служат всего лишь пищей для усиления того, что уже имеется. Это принципиальный вопрос для самого обычного человека, который только встал на путь аристократа. Я же считался потомственным аристо, а значит в моём организме уже содержались сотни мутаций.

Надо было им всего лишь помочь раскрыться.

Кровь – катализатор этих процессов. Пропитав её энергией, я, по сути, сделал так, чтобы она разносила эту энергию дальше, по всему организму.

Следующий пункт – органы. Они готовый итог мутаций. Очевидно, что у бесов и ходоков они могут отличаться от того, что есть у обычных людей. Очевидно – это в смысле достоверный факт, который не раз проверяли в истории. Мутации бывали разного характера. Например, какой-то орган мог быть крупнее, чем должен или иметь более плотную, а то и вовсе, совсем аномальную структуру.

В органах тоже заключался потенциал, который я пытался пробудить. И вполне успешно, судя по тому, что улучшенное зрение осталось со мной и после пробуждения.

Последний пункт, организм, это мышцы, кости, сухожилия и всё прочее. Принцип тот же, что и с органами.

Позавтракав, вернулся к себе в комнату, провёл ряд диагностик, не нашёл в себе никаких аномалий и отправился на пробежку. Прямо чувствую, что организм надо как следует нагрузить.

Через час бега двинулся в сторону института. Не на учёбу, а в спортивную секцию. Там имелся зал, доступный для студентов в любой день недели. Приятный бонус, что тут сказать.

***

Стоило войти внутрь, как на глаза бросилась сцена, которую увидеть я не должен был.

На полу, на заднице, то ли сидел, то ли валялся Слава. Само по себе увидеть его в зале было что-то сродни явлению чуда, но если он решил заняться собой, то это хорошая новость. В отличие от двух парней, которые нависали над ним.

Слава меня не видел. Он держался за разбитый нос, между его пальцев сочилась кровь, а в глазах читались растерянность и страх.

Я огляделся, но больше никого не увидел. Ну да, мало кто захочет заниматься ещё и в воскресенье. Тем более здесь, в институте. Что же тогда тут забыли эти юные и дерзкие аристократы?

– Здорова, парни! – бросил я всей троицей, подходя ближе.

Один из агрессоров вздрогнул и отпрянул в сторону. Второй отреагировал гораздо спокойнее. Чего-то опасаются? Неужто бдящего, институтского ока? Мне бы тоже стоило помнить о нём и не доводить ситуацию до... вызова к директору. Сомневаюсь, что тот теперь меня в случае малейшей оплошности выгонит, но зачем лишние проблемы создавать? Надо как-то иначе ситуацию разрулить.

– Слава, а ты чего разлегся? Упал, а эти двое тебе хотели помочь встать?

Ну же, скажите, что да и валите отсюда. Иначе конфликт выйдет на другой уровень.

– Соколов? – узнал меня один из них, тот, что испугался.

Его испуг быстро сменился уверенностью. Звали его Кирилл. Второго парня – Тимур. Фамилии не знаю. Они не с моего факультета. Тоже первый курс, вроде приехали издалека. Пересекались на факультативе, иногда занимались в одной группе. Поэтому я знал, как их зовут, знал их индексы опасности и знал, на что они способны. Грубо говоря, это далеко не самые сильные представители аристократов.

– Ты что здесь забыл? – спросил Кирилл.

– Тренироваться пришёл. А вы тут чем таким интересным занимаетесь? Я тоже хочу.

– Тоже? – растерялся этот тип.

Не самый именитый и не самый умный. Интересно, охрана уже спешит сюда или никто и не заметил, что здесь происходит?

– Ага. Ты не против? – глянул я на него.

В его мозгу что-то определенно не так работает. Он с чего-то решил, что я хочу присоединиться к издевательствам над парнем. Кирилл отошёл в сторону. Его дружбан недоуменно покосился. Он то понял, что я совсем другое имею ввиду.

Воспользовавшись моментом, я подал руку Славе и когда он ухватился за неё, резко дернул и поднял парня, закинув его себе за спину.

– Эд... – заблеял что-то там Слава, но я его не слушал, внимательно смотря на двух аристократов.

Будут реагировать?

– Эй, ты чего?! – с запозданием возмутился Кирилл.

– Какие-то проблемы? – оглядел я его с ног до головы. Хорошо получилось. Парень аж красными пятнами зашёлся. Не зря я уроки этикета брал, на одном из которым важность мимики разбирали. И не зря потом у зеркала тренировался.

– Это твой друг, что ли? – влез Тимур.

– Друг. Ещё вопросы?

– Да ты...

Сила аристократов сводилась не только к физической и боевой мощи. Они ещё были умнее. С этим, кстати, связано то, почему было так их трудно догнать. Мозги работают лучше и шустрее. Образование же ложилось на эту благодатную почву, усиливая эффект.

Так что аристократы были лучше обычных людей не только из-за статуса. Они буквально были лучше. Что не делало их хорошими людьми. И уж точно не все такими были. Кирилл – наглядный тому пример. Простой, гоповатый, без изысканности. На его подготовке явно сэкономили. Или он не считал меня достаточно значимым, чтобы вести себя культурно.

Поэтому он ударил. Выбросил кулак и пробил мне в нос. Голова на секунду откинулась, я разорвал дистанцию, но нападение не продолжилось. Кирилл хотел, но его удержал Тимур. Тот поумнее, значит. Понимает, что конфликты на территории института опасная штука.

– Ребят, – сказал им, – Я уважаю правила института, поэтому если хотите выяснить отношения, предлагаю сделать это в спарринге.

– Да я тебя и так...

– Ты совсем придурок? – не выдержал я. – Хочешь драться, делай это по правилам.

– Он прав, – удержал Тимур друга от резких движений, – Никаких претензий, Соколов. Никакой вражды. Давай просто устроим дружественный спарринг, раз уж здесь собрались?

Хитрый какой. Задницу прикрывает.

Его опасность я оценивал в двадцать два. Но опасность – величина условная. Между двадцатью двумя и пятнадцатью, как я оценивал себя сейчас, не такая уж большая разница. Да и то... Если у одного крепче кожа и кости, плюс он выносливее, а другой быстрее и регенерация у него выше, то кто опаснее? Сложный вопрос и только практика покажет.

Спарринги проводились на татами. Мы надели перчатки, достали капы. Если тебе синяк поставят, глаз подобьют, губы разобьют или нос сломают – это не такая большая беда, как выбитые зубы. Регенерация не способна вырастить тебе новые. По крайней мере на практике я такого не видел, а так кто знает бесов. Может высшие и зубы умеют отращивать.

Бой начался ожидаемо. Кирилл сходу бросился в атаку, собравшись меня задавить голой силой. Тактика в его случае оправданная. Он видел, как я дерусь и рассчитывал, что справится.

Пару десятков секунд я уворачивался, не давая ему загнать меня. Работа ног – это одна из первых вещей, которой меня учил тренер на факультативе. Да и Сергей эту науку вбивал. Я легко порхал по матам, не давая по мне попасть, чем бесил противника. Он тяжелый и неповоротливый.

Я не спешил, отслеживая изменения. Поединок не лучшее место, где это надо делать, но с другой стороны... Как, если не здесь, проверить, что изменилось во мне?

Убедившись, что я стал быстрее, перешёл от уверток к нападению. Тяжелая рука Кирилла летела мне в голову, когда я пригнулся и выбросил ему кулак в живот. Ага, мои удары стали сильнее, вон как парень скривился... А раньше бы он этого и не почувствовал.

Больше не став сдерживаться, я включился в то, что называется старой доброй рубкой. Это когда нет стратегии и позволяешь телу действовать самому. Главная фишка – расслабиться и не мешать.

Только вот ничего не получилось. Драка продлилась секунд десять, а потом Кирилл как-то неожиданно слёг. Нарвался полным ходом челюстью на кулак и... оказался не таким крепким, как я думал про него.

Остановившись, я недоуменно уставился на противника. Почему так легко?

Легкая победа. Легкая и бессмысленная, потому что я не проверил себя полностью, как хотел. Ну да ладно.

– Заберешь его? – глянул я на Тимура.

Тот кивнул угрюмо, но продолжать конфликт не захотел. Помог подняться другу и потащил его в раздевалку. Оставшись одни, Слава, который и не подумал свалить (а может подумал, но по каким-то причинам остался), подошёл ко мне.

– Эд, Эд! Ну ты крут!

– Ты чего здесь делал? – спросил я. – Как нос, кстати? Тебе бы умыться.

– А? – он было хотел пощупать нос, но, зашипев от боли, отдернул руку.

Выглядел парень... Как чувак с окровавленным лицом. Причем кровь он размазал.

– Блин... Да, надо бы умыться. Но там же эти... – глянул он в сторону раздевалки.

– Не думаю, что они тебя тронут. Но давай я с тобой схожу.

Раздевалка в спортивном комплексе большая. Пока шли, я видел двух парней, которые затихли при нашем появление. Пока Слава умывался, они собрались и свалили.

– Так что ты здесь делал?

– Ну... – смутился Слава, – Подкачаться хотел.

Глядя на щуплую фигуру студента в это было трудно поверить.

– А с этими как сцепился?

– Да они сами пристали. – скривился он, – Я думал, что один буду. Пришёл заниматься, а тут они заглянули. Сказали, что такому, как я, здесь не место.

– Прямо так и сказали?

– Ага, – с обидой опустил взгляд Слава. – Уроды.

– Трудно не согласиться. Ну ты не унывай. Лучше пошли заниматься. Тренировку никто не отменял.

– Может сегодня тогда не надо?

– Надо, Слава, надо.

Послесловие @books_fine


Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Telegram каналу @books_fine.


У нас вы найдете другие книги (или продолжение этой).

А еще есть активный чат: @books_fine_com. (Обсуждение книг, и не только)


Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора наградой, или активностью.

Страница книги: Алхимик 3. Инноватор



Оглавление

  • ***
  • Пролог
  • Глава 1. После разрушений
  • Глава 2. Навстречу каникулам
  • Глава 3. Гладь озера
  • Глава 4. Одаренная
  • Глава 5. Договор
  • Глава 6. Мадам
  • Глава 7. Логово
  • Глава 8. Этика
  • Глава 9. Приглашение
  • Глава 10. Наставница
  • Глава 11. Ювелир
  • Глава 12. Договор
  • Глава 13. День рождения князя
  • Глава 14. Личное развитие
  • Послесловие @books_fine