КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 454410 томов
Объем библиотеки - 651 Гб.
Всего авторов - 213341
Пользователей - 99992

Впечатления

vovih1 про Бурносов: (Сборники, альманахи, антологии)

Спасибо!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Хьюз: Параллельное и распределенное программирование на С++ (C, C++, C#)

Уважаемые читатели! Пожалуйста, оценивайте и комментируйте компьютерную и техническую литературу. Пишите - какие книги вы ищите и на какую тематику.
И сами тоже добавляйте книги!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
vovih1 про Хьюз: (C, C++, C#)

Спасибо

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Stribog73 про Найтов: Оружейник: Записки горного стрелка. В самом сердце Сибири. Оружейник. Над Канадой небо синее (Альтернативная история)

Не надо школьников называть школотой или ЕГЭшниками. Мы сами когда-то были школьниками и интересы у нас были соответствующие. Правда тогда книг в жанре АИ практически не было.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ANSI про Найтов: Оружейник: Записки горного стрелка. В самом сердце Сибири. Оружейник. Над Канадой небо синее (Альтернативная история)

Для школоты. Открывание ногой двери к Сталину и рояли в виде инопланетной техники.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Тайная жизнь девяти негритянских зубов Джорджа Вашингтона (fb2)

- Тайная жизнь девяти негритянских зубов Джорджа Вашингтона (пер. Alabarna) 36 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Фендерсон Джели Кларк

Настройки текста:




Ф. Джели Кларк Тайная жизнь девяти негритянских зубов Джорджа Вашингтона

«Упл наличными неграм за 9 зубов со счёта д-ра Лемуа»

Лунд Вашингтон, плантация Маунт-Вернон, счётная книга за 1784 год
Первый негритянский зуб, купленный Джорджем Вашингтоном, принадлежал кузнецу, который умер в тот год в Маунт-Верноне от дизентерии. Кузнечное ремесло — спасибо духам предков, что отыскали потомков и за океаном — было в крови кузнеца. В Африке, по слухам, преклонялись перед людьми его профессии — те добывали железо из земли и обрабатывали огнём и магией, выковывали дивные копья, способные пронзить небо, и мечи такой красоты, что свергли бы и горы. Здесь, в колонии Виргиния, кузнецу поручали вещи погрубее: ошейники на склонённые выи, кандалы на усталые руки и ноги и намордники — не для животных, для людей. Но кузнецы знают тайный язык железа, и наш кузнец заклинал свои творения сковать дух тех, кто будет надевать их на рабов — сковать так же надёжно, как сковывают плоть. Ибо понимал то, что хозяева предпочли забыть: обращая в неволю другого, попадаешь в рабство и сам. И души поработителей не узнают покоя ни в этой жизни, ни в следующей.

Нося этот зуб, Джордж Вашингтон сетовал, что день и ночь напролёт слышит тяжёлые удары молота по наковальне. И даже после приказа остановить ковку железа в Маунт-Верноне молот кузнеца, вопреки всему, гудел и гудел в голове.

* * *
Второй негритянский зуб Джорджа Вашингтона попал к нему от раба из королевства Ибани, которое косноязычные англичане называют Земля Бонни, отчего раб, к его великому неудовольствию, стал Бонни-мэном. Бонни-мэн приплыл из Африки на корабле, наречённом «Иисус», — в честь одного древнего колдуна, который победил смерть, знал раб. В отличие от других рабов на корабле, взятых во внутренних районах, за королевством Ибани, наш знал и то, какая его ждёт судьба, — хотя так и не понял, какому попранному им закону или священному эдикту ей обязан. В зловонном трюме его приковали рядом с русалом, чья чешуя искрилась изумрудами, а глаза чернели, круглые, как монеты. Бонни-мэн уже видел русалов прежде, среди волн, и слышал, что иные заплывают и в реки в поисках жён из числа местных рыбачек. Он и не думал, что белые берут в рабство и их. Как он узнает позже, русалов ценили аристократы с тягой к тавматургии, одевая их в красивые ливреи напоказ гостям; но большинству уготовано было попасть к испанцам и в неволе нырять за гигантскими жемчужинами у берегов Новой Гранады. Наши двое пережили ужасы пути, подставляя плечо один другому. Бонни-мэн рассказывал о своём королевстве, о жене, детях и семье, навсегда утраченных. Русал, в свой черёд, описывал свой подводный дом, его королеву и многие диковинки. Ещё он научил Бонни-мэна песне: песне-мольбе к старым, жутким существам, обитающим в глубоких тёмных потаённых уголках моря — величественным существам, чьи открытые рты вызывают водовороты, а щупальца уволакивают в пучину корабли. Однажды существа эти подымутся из глубин и расквитаются, обещал русал, за всех страдальцев, прикованных цепями в этих плавучих гробах. После выгрузки на английском острове Барбадос Бонни-мэн больше русала не видел, но песню донёс до колонии Виргиния, где пел её на плантации Маунт-Вернон, устремляя взгляд поверх полей пшеницы к далёкому невидимому океану, — и ждал.

Нося зуб Бонни-мэна, Джордж Вашингтон невольно принимался гудеть под нос неизвестную песню на языке, звучащем похоже — странное дело! — на язык диких русалов. А в тёмных океанских глубинах ворочались с боку на бок жуткие древние существа.

* * *
Третий негритянский зуб Джорджа Вашингтона был куплен у раба, который позже сбежал из Маунт-Вернона, о чём в 1785 году написала «Виргиния Газетт»:

Объявление: беглый с плантации Подписчика в округе Фэрфакс. Бежал в прошлом октябре, в канун дня всех святых. Мулат, рост 5 футов 8 дюймов, с изжелта-коричневой кожей, зовут Том, около двадцати пяти лет, без переднего зуба. Толков для раба, самоучкою овладел поганой некромантией. Несколько лет был слугою при школе учёной магии близ Уильямсберга, откуда выслан за то, что наущал тамошних мёртвых рабов восстать. Полагают, воротился в школу, дабы поднять молодую негритянку по имени Анна, бывшую служанку, умершую от оспы и зарытую на кампусе, свою сестру. Продав зуб, он на вырученную малость купил заклинание, посредством коего призвал силы, правящие в канун дня всех святых, умчать себя с сестрой в места, досель неопределённые. Кто задержит означенного Тома, живым, и Анну, мёртвой, и доставит на указанную плантацию Подписчика в округе Фэрфакс, получит награду в двадцать шиллингов помимо той, что причитается по закону.

К немалой досаде Джорджа Вашингтона, дурацкий зуб Тома, как его ни закрепляй, вечно выпадал из протеза — и, что чудней всего, отыскивался в самых невозможных местах, будто назло прятался. А однажды пропал с концами,