КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 468568 томов
Объем библиотеки - 683 Гб.
Всего авторов - 219035
Пользователей - 101695

Впечатления

чтун про Васильев: Петля судеб. Том 1 (ЛитРПГ)

Дай бог здоровья Андрею Александровичу; и чтобы Муза рядом на долгие годы!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Шаман: Эвакуатор 2 (Постапокалипсис)

Огрызок, автор еще не дописал 2 книгу.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
медвежонок про Кощиенко: Айдол-ян - 4. Смерть айдола (Юмор: прочее)

Спасибо тебе, добрая девочка Марта за оперативную выкладку свежего текста. И автору спасибо.
Еще бы кто-нибудь из умеющих страничку автора привел бы в порядок.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
каркуша про Жарова: Соблазнение по сценарию (Фэнтези: прочее)

Отрывок

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Касперски: Техника отладки приложений без исходных кодов (Статья о SoftICE) (Статьи и рефераты)

Неправда - тихо подойдешь
Па-а-просишь сторублевку,
Причем тут нож, причем грабеж -
Меняй формулировку!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Алекс46 про Фомичев: За гранью восприятия (Боевая фантастика)

Посредственно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Любить брата мужа (fb2)

- Любить брата мужа [СИ] (а.с. Любить вопреки -2) 357 Кб, 33с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Таня Ульянова

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Таня Ульянова Цикл "Любить вопреки". Книга 2 Любить брата мужа

1


Ярослава.

Я с лёгкой улыбкой на лице открыла глаза, вспоминая прошлую ночь. Его горячие влажные поцелуи, его обжигающие прикосновения, которые заставляют просто дрожать. Дрожать от любви к этому человеку.

Послышался грохот на кухне, у меня вырвался смешок и появилась ухмылка. Встав с кровати, я надела его рубашку и медленно пошла в сторону кухни. Оказывается, Дима пытался сделать завтрак. Как приятно…

— Доброе утро, — облокотившись о косяк двери, негромко проговорила я.

Обернувшись на мой голос, любимый улыбнулся.

— Доброе утро, — отложив приготовление, он медленно подошёл ко мне, заключая в свои объятия. — Выспалась?

Отрицательно покачав головой, нежно коснулась его губ губами, дразня языком. Я прекрасно знала, что сегодня за день, знала, что это, возможно, последняя встреча перед долгой разлукой. Сегодня вечером он уедет в Германию, и все. Мы очень долго не увидимся.

— Дим… — мягко отстранившись от него, я посмотрела в серые глаза. — Я хочу, чтобы ты знал, я тебя буду ждать…

Нежно убрав с моего лица упавшую прядь, любимый невесомо коснулся губами моего лба.

— Я люблю тебя, Яра… Люблю больше всего на свете, — прямо в губы проговорил он.

И снова поцелуй. Легкий и чувственный. Наполненный всей нежностью и любовью, которая только была между нами.

Я не успела даже сказать ответ. Не успела, потому что со второго этажа дома спустился старший брат Димы — Олег. Заметив нас, мужчина молча прошел на кухню и принялся что-то химичить. Последнее время между ними словно черная кошка пробежала. Но Дима ничего мне не рассказывает, лишь изредка успокаивает, что они взрослые мальчики и сами разберутся.

Понимая, что не могу так дальше стоять в рубашке возлюбленного, я оставила еще один нежный поцелуй на его губах и побежала наверх в его комнату переодеваться.

Быстро сняла с себя одежду, одела бриджи и майку. Я часто здесь ночевала, так как, что мои, что родители Димы прекрасно знали, что у нас все серьезно и мы хотим пожениться.

Завязав волосы в хвост, принялась заправлять постель, с улыбкой вспоминая, что мы на ней вытворяли прошлой ночью. Щеки тут же залились краской.

Собрав с пола одежду, я аккуратно сложила её и, открыв шкаф, положила на полку. Мой взгляд упал на самую нижнюю. В вещах лежала красная бархатная коробочка. Улыбка тут же расплылась на моем лице и, не удержавшись, я взяла её в руки.

Медленно приподняв крышку, я замерла на месте, прикрывая рот ладонью от восхищения. Внутри было кольцо в форме знака бесконечности.

— Нравится? — послышался любимый голос прямо за спиной.

Я настолько была увлечена рассматриванием кольца, что даже не заметила, как он вошёл в комнату.

Медленно повернувшись к возлюбленному, я посмотрела на него с нескрываемой любовью.

— Знаешь, я хотел это сделать по-другому… — смущённо заулыбался он. — Но коль ты уже узнала… — взяв из моих рук коробочку, он опустился передо мной на одно колено, смотря прямо в глаза. — Дорогая моя Ярослава, я жить без тебя не могу и не хочу. Ты выйдешь за меня?

В ответ я молча кивнула, крепко обняв его. Боже… Слезы счастья медленно покатились по моим щекам, заставляя сердце бешено заколотиться в груди. Я ждала этого момента, ждала всю жизнь и только с этим мужчиной. Это было самое заветное желание. Стать женой своего любимого.

Еще год назад я даже сомневалась суждено ли нам быть вместе. А теперь мы просто не можем представить жизнь друг без друга. Он моё всё. Моя жизнь, мой воздух, моя вселенная.

Понимая, что сегодня тяжёлый день, мы все же спустились к завтраку, где нас ждали Олег и родители.

Все вопросительно поглядывали на нас, и, наконец, Дима решил рассказать нашу новость.

— Семья, у меня для вас важное объявление, — с улыбкой проговорил Дима, мы встали из-за стола. — Дело в том, что мы с Ярославой решили пожениться. Как только я вернусь из Германии, мы сразу же подадим заявление в ЗАГС и поженимся.

Мама Димы радостно воскликнула и кинулась обнимать нас, лишь Олег продолжил молча сидеть и смотреть на меня, одним только взглядом задавая немой вопрос "Всё-таки решилась?"...

А потом и вовсе встал из-за стола и молча вышел, направляясь куда-то на второй этаж дома.

Я прекрасно понимала, в чем дело, но ничего не могла сделать. Ничего. Я не виновата, что люблю Диму и не могу ответить Олегу взаимностью. Не виновата.

***
— Объявляется посадка на рейс сорок восемь пятнадцать Москва-Берлин, — словно приговор прозвучали слова диспетчера.

Крепче прижав меня к себе, Дима коснулся губами моей щеки, ловя солёную слезинку.

— Не плачь, пожалуйста… — нежно прошептал он, смотря в глаза. — Я вернусь. Ты же знаешь…

Судорожно вздохнув, я лишь кивнула, пытаясь перестать плакать, но слезы сами лились из глаз.

— Либо вернусь насовсем, либо вернусь за тобой, — убеждал возлюбленный. — Других вариантов у нас нет.

Каждый раз, когда Дима куда-то улетал или уезжал, я словно от себя кусок открывала в такие моменты. Мне было непередаваемо тяжело. Каждый раз прощались словно в последний.

— Олег, за Яру отвечаешь головой, — серьёзно проговорил любимый, по-прежнему прижимая меня к себе. — Ни дай Бог с ее головы упадет хотя бы один волос…

— Не переживай, брат, — слегка улыбнулся Олег. — Твоя девочка в надежных руках.

— Этого я и боюсь, — хмуро проговорил Дима и, оставив нежный поцелуй на моих губах, отстранился.

Коротко взглянув на нас всех, любимый взял спортивную сумку и, послав мне воздушный поцелуй, направился на посадку.

Внутри была беспросветная тоска. Словно он не вернётся. Словно я его вижу в последний раз.

— Яр, не кисни, — ободряюще проговорил Олег. — Вернётся Димка, все будет хорошо. Соскучиться не успеешь.

Сейчас я искренне завидовала его оптимизму, только вот на душе по-прежнему было неспокойно. Тревожно. Тоскливо. Одиноко.

Каждое наше с Димой расставание мне давалось очень тяжело и стоило огромных усилий не думать о плохом, не бояться, что что-то может произойти. Но ради него я старалась держать себя в руках.

Ведь ничего по сути криминального не произошло. Дима и раньше уезжал, всегда же возвращался. А сейчас я не могла понять, почему в этот раз так неспокойно. Почему меня окутала сплошная тревога?


2


Ярослава.

Некоторое время спустя.

Я ещё раз смотрю на тест, на котором ярко виднеются две красные полоски, и просто не верю своим глазам. Я беременна. У нас с Димой будет ребенок. У меня будет ребенок от любимого человека. Моего любимого мужчины.

Руки задрожали при одной мысли, как он отреагирует. А если он не будет рад и потребует сделать аборт? А если он подумает, что это не его ребенок?

Поток мыслей вихрем окутал меня с ног до головы. Сейчас мне стало не на шутку страшно. Судя по нашим разговорам, Дима не скрывал, что хочет ребенка и не одного. Но если его мнение поменялось? Если теперь у него другие планы на жизнь?

Телефонный звонок прервал тираду мыслей. Я надеялась, что это Дима, но это оказался Олег.

— Да, — как можно бодрее проговорила я, ответив на звонок.

— Привет, Яр, — послышался его звонкий и веселый голос. — Как дела?

Присев на край ванны, я облокотилась о стену, все еще держа в свободной руке тест на беременность.

— Привет, — слегка улыбнулась я. — Да нормально. А у тебя как дела?

— Тоже хорошо, — в его голосе послышалась улыбка. — Слушай, я тебе чего звоню. Я сегодня устраиваю вечеринку, приходи. Чего ты одна в четырех стенах будешь сидеть? Развлечемся. Да и ты отойдешь от грустных мыслей. Только не говори Димке, что ты без него на вечеринку пойдешь. Заревнует же.

Я слегка улыбнулась на его последние слова. Да, Дима может. Он у меня такой.

— Да, хорошо, — согласилась я. — Приду.

Дима никогда не запрещал мне никуда ходить. Да и плюс Олег действительно прав. Мне нужно отвлечься и привести мысли в порядок.

Тепло попрощавшись с братом любимого, я встала с уголка ванны и, положив тест на тумбочку, пошла собираться на работу. Переживания переживаниями, а работу еще никто не отменял.

Я работаю у мамы в цветочном магазине, пока заканчиваю последний курс юридического университета. В будущем хочу работать адвокатом, но судя по тому, что у нас с Димой будет ребенок, боюсь об адвокатской карьере мне придется забыть на ближайшие три года.

День на работе проходил достаточно спокойно. В свободную минуту переписывалась с Димой в интернете и улыбалась, когда читала его сообщения с текстом, что он скучает. А я так и не решилась ему сообщить о ребенке. Подумала, что будет лучше, если скажу, глядя в глаза.

Маме рассказала сразу же, она строго настрого запретила даже думать об аборте, чему я была искренне рада. После первого аборта она десять лет не могла забеременеть. И я была самым желанным ребенком на свете. Поэтому мама запретила повторять её ошибки.

День спокойно подошёл к концу. Было около девяти вечера, когда за мной приехал Олег, чтобы забрать на вечеринку.

Всю дорогу до его дома я смотрела в окно, представляя, как сообщу Диме о ребенке, как он будет рад. Но я даже не могла подумать, что уже через неделю мой корабль тихого счастья потерпит крушение.

***
Играла ритмичная музыка. Все присутствующие весело танцевали, одна я сидела на подоконнике, попивая вишневый сок.

Олегу пока тоже ничего не говорила о своем положении. Боялась сглазить. Но видимо он сам догадался, из-за того, что я даже не притронулась к алкоголю.

— Яр, ты чего такая? — нарушил моё уединение Олег, когда я ушла в другую комнату, намереваясь вызвать такси и поехать домой. — Заболела что-ли?

Спрятав телефон, отрицательно покачала головой.

— Нет, просто устала немного за день, — убедительно соврала я. — Так что я пожалуй поеду домой.

Олег смотрел на меня с неким подозрением. Конечно мне не хотелось ему говорить сейчас о беременности, потому что я прекрасно знала, он расскажет Диме раньше, чем я.

— Олег, — подойдя к нему, я взяла его за руку. — Пообещай, что не скажешь Диме. Я хочу это сделать сама.

Он слегка улыбнулся, лишь согласно кивая в ответ.

— У нас с Димой будет ребенок, — счастливо улыбнулась я. — Я беременна…

Несколько минут он молча смотрел на меня. На его лице отчётливо виднелось замешательство и шок.

— Я вас поздравляю, — как-то странно проговорил он, даже не скрывая того, что не рад, а наоборот показывая печаль.

Тяжело вздохнув, я опустила голову, прекрасно понимая, в чем причина.

Я знала о его чувствах ко мне, но ничего не могла сделать. Я люблю Диму. Люблю и всегда буду любить.

— Олег… — негромко окликнула его я. — Я прекрасно понимаю твои чувства… Прости… Но я правда не могу тебе ответить взаимностью. Если бы мы с тобой встретились раньше…

Я не успела договорить. Он неожиданно повернулся ко мне, пронзая взглядом полным боли и отчаяния.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя, Яра… — как-то устало проговорил он. — Неужели для тебя это ничего не меняет? Неужели ты даже не хочешь попробовать ответить мне взаимностью? Почему? Почему он, почему не я?

От его слов горло сжал противный слезный ком. Он не поймет. Не поймет, насколько для меня стали важны отношения с Димой. Насколько Дима мне стал дорог.

— Олег, ты не знаешь из какого дерьма мне помог выпутаться Дима, — тяжело дыша, проговорила я. — Он был рядом в самый тяжелый для моей семьи период. Он появился в моей жизни, когда мне это было необходимо, и я просто влюбилась. И с каждым днем влюбляюсь в него все больше и больше. Можно сказать, он научил меня жить заново. И за это я ему всегда буду благодарна. Он меня по частичкам собрал, понимаешь? Он мне не дал умереть, когда мне этого хотелось.

Жгучие и болезненные воспоминания вихрем ожили в моей памяти, заставляя горячие слезы медленно скатываться по щекам. Слишком больно. Слишком больно в том прошлом. В прошлом, которое, к сожалению, нельзя вычеркнуть из памяти, хотя мне бы очень этого хотелось.

— Но я бы мог сделать для тебя тоже самое, если бы встретил тебя раньше, чем Дима, — ухватив меня за плечи, нервно проговорил Олег, смотря в мои глаза. — Яра, я бы тоже мог ради тебя сделать все, что угодно!

Обхватив ладонями мое лицо, Олег максимально наклонился. Губы опалило его горячее тяжелое дыхание. Его руки крепко держали мое лицо, а наполненный болью взгляд пронизывал до мозга костей.

— Яра… — он медленно запустил пальцы в мои волосы. — Посмотри мне в глаза и скажи, ты его действительно любишь?

— Так, что дышать и говорить больно, — не задумываясь ответила я, смотря в глаза брата своего возлюбленного. — Дима самый главный мужчина в моей жизни. Мне никто не нужен кроме него. Прости… Олег, прости меня…

Отстранившись от него и еле сдерживая слезы, я выскочила из комнаты и направилась к выходу. Меня снова накрыло лавиной воспоминаний, которые привели к тому, что мы с Димой вместе. Словно вся та боль вернулась. Боль, которую смог залечить лишь один человек. Мой жених. Дмитрий Чернов.

Оказавшись на улице, судорожно глотала воздух, снова и снова погружаясь воспоминаниями в тот вечер. Вечер, который я навсегда запомню. Вечер, который сломал мою жизнь.


Послышался звук засстегивающейся ширинки, и в какой-то момент смех стих. Я по-прежнему лежала на сырой после дождя земле, поджав к груди коленки. Все тело болело, а слезы яростным потоком текли из глаз.

Все происходящее было словно в тумане. Словно я со стороны наблюдаю съёмки фильма ужасов. С собой в главной роли.

В какой-то момент я ощутила нежное прикосновение к щекам, на меня накинули что-то теплое.

Медленно открыв глаза, я заплакала ещё больше, и начала вырываться, но крепкие мужские руки прижали меня к груди. Грудь незнакомца резко вздымалась от тяжелых вздохов. Он что-то говорил видимо по телефону, последнее, что я помнила, как меня бережно кладут в машину, а дальше темнота.

В себя пришла непонятно где. Я резко села на кровати, о чем пожалела в следующую секунду. Голова сильно закружилась.

— Тише, — послышался хрипловатый голос, я перевела испуганный взгляд на его обладателя. — Лежи, не вставай.

Передо мной сидел парень лет двадцати или двадцати трех на вид, в одной черной футболке и белых штанах.

— Как тебя зовут? — пересев на кровать, на которой я лежала, он попытался прикоснуться к моей руке, но я испуганно отпрянула, вспоминая, что со мной произошло.

Глаза тут же налились слезами, а горло сдавил противный слезный ком.

— Пожалуйста, не надо… — прошептала я, стараясь забиться куда-то в уголок, лишь бы меня никто не трогал.

Парень лишь встревоженно смотрел на меня, видимо боясь даже прикоснуться.

— Не бойся… — встревоженно прошептал он, медленно убрав с лица мои ладони. — Я не причиню тебе вреда, слышишь?

Он осторожно приложил ладонь к моей щеке, став успокаивающе поглаживать.

— Тише… Все хорошо, слышишь? — шептал он, не убирая руку. — Как тебя зовут?

— Я… Ярослава… — заикаясь от слез проговорила я. — Пожалуйста, не трогай меня… Прошу…

Он молча прижал меня к себе, став гладить по голове, пытаясь успокоить.

— Я не причиню тебе вреда… Обещаю.

Он осторожно уложил меня обратно, потом появилась медсестра. Мне сделали какой-то укол и через время я уснула, провалившись в темноту.


Осторожное прикосновение к плечу выводит меня из воспоминаний, отчего я испуганно дергаюсь.

— Это всего лишь я, — успокаивающе говорит Олег, присаживаясь на лавочку рядом со мной. — Что произошло?

Тяжело вздохнув, я опустила голову, на миг прикрыв глаза.

— Четыре года назад меня изнасиловали, — пытаясь держать эмоции, начала я. — Их было трое. В какой-то момент появился Дима с Маратом, потом я оказалась в больнице. Дима приходил ко мне каждый день, проведывал, рассказывал смешные истории. Они тогда мой телефон в урну выбросили, так он подарил мне новый, таким образом началось наше с ним общение. Он меня спас тогда. Мне жить не хотелось, помню в самый последний момент он прибежал ко мне и не дал сделать большую ошибку. Мы начали общаться все больше и больше. Он стал много времени проводить со мной, в какой-то момент я просто влюбилась. А дальше… А дальше ты знаешь. Дима познакомил меня со всеми вами, мы начали официально встречаться и вот… Он мне сделал предложение.

Олег молча слушал меня, не произнося ни слова, а затем также молча положил на мою руку свою большую ладонь.

— Я все понимаю, Яр… — тяжело вздохнул он. — Но я не могу изменить своих чувств к тебе, понимаешь? Я знаю, что ты его любишь, но от этого я люблю тебя не меньше. Ты мне очень нужна…

Медленно повернувшись к нему, я посмотрела в его глаза, в которых увидела, что говорит он правду. Только жаль, что я не могу ответить взаимностью и разбиваю ему этим сердце.

— Олег… — прижав ладони к его щекам, проговорила я. — Я верю, что ты ещё будешь счастлив. Слышишь? Обязательно будешь. Ты ещё встретишь девушку, которая полюбит тебя так же сильно, как я люблю Диму. И поверьте, вы будете самыми счастливыми. Я не та, кто тебе нужен. Я чужая.

Больше ничего не сказав, я ушла. Понимала, что все неправильно, прекрасно понимала, но ничего сделать не могла. Я люблю Диму и всегда буду любить только его.



3


Ярослава.

Прошел месяц.

Почти каждый день мы с Димой созванивались по видеосвязи, обсуждая наше совместное будущее, по пункту расписывали предстоящую свадьбу. Жизнь казалась прекрасной сказкой, но все хорошее имеет свойство заканчиваться.

Три дня Дима не выходил на связь. Созванивались мы с ним не каждый день, но он всегда писал мне в социальных сетях, когда у него было свободное время. Я уже не знала, что и думать.

— Яра, успокойся, пожалуйста, — поставив передо мной чашку с чаем, проговорила мама. — Тебе нельзя волноваться. Ты уже третий день на нервах. Подумай о ребенке, пожалуйста. Все с твоим Димой хорошо. Занят. Обязательно выйдет на связь.

Неожиданный звонок в дверь почему-то заставил сердце тревожно забиться.

Усадив меня на диван, мама пошла открывать.

Я услышала голос Олега и подскочила с дивана, направляясь к ним, ожидая, что сейчас услышу новости о Диме.

Увидев меня, Олег изменился в лице.

— Яр, привет, — устало проговорил он. — Как дела? Как себя чувствуешь?

Облокотившись о косяк двери, я смотрела на брата возлюбленного.

— Нормально, — как можно убедительнее соврала я. А на деле чувствовала себя паршиво уже третий день. — Дима не звонил, не писал?

При упоминании брата Олег словно поменялся. Сейчас эмоции не выражали никакого оптимизма, как это было обычно. Он смотрел на меня с какой-то жалостью и сочувствием, от чего сердце снова тревожно забилось в груди.

— Яся, — медленно подойдя ко мне, он нежно взял меня за руку, чуть сжав ладонь. — Будет лучше, если ты узнаешь это от меня… Дима... Он… Яра, Димы больше нет…

Несколько минут я молча смотрела на Олега, пытаясь понять смысл услышанного.

"Димы больше нет" — эхом в голове раздались его слова.

Отрицательно покачав головой, я отстранилась от него. Дышать стало тяжело, а грудную клетку словно сжали тисками.

— Нет, — тяжело дыша проговорила я, стараясь выровнять сбившееся дыхание. — Нет, этого просто не может быть. Олег, не говори глупости. Дима скоро вернётся, мы с ним поженимся, у нас будет ребенок. Этого просто не может быть.

Не желая больше слушать этот бред, я молча направилась к себе в комнату. Ноги подкашивались, глаза застилало пеленой слез. Мне казалось, что с каждой секундой пространство этого дома сужается. Дышать нечем, словно я получила удар под дых.

В памяти снова всплыл наш последний разговор с Димой, который был наполнен нежностью и любовью. Наш самый тёплый и сокровенный разговор.

Затуманенный взгляд упал на нашу совместную с ним фотографию. Нет. Я не верю. Дима не мог погибнуть. Не мог…

Я не сразу замечаю появившегося в моей спальне Олега, который испуганно с нескрываемой тревогой смотрит на меня.

— Яра, милая, послушай… — сделав шаг ко мне, проговорил он.

— Нет! — тяжело дыша крикнула я, чувствуя, как начинают трястись руки и подкашиваться ноги. — Ты врешь! Я тебе не верю, слышишь?! Не верю! Дима жив!

Не в силах больше стоять, я упала на колени, позволяя себе разрыдаться.

Нет… Этого не может быть. Это какая-то чертова ошибка или страшный сон. Я сейчас проснусь, а Дима рядом, обнимет, поцелует, снова как и прежде прошепчет мне слова любви, которые шептал каждое утро.

Олег лишь медленно опускается рядом и крепко прижимает меня к себе. Гладит волосы, целует в макушку. А я плачу, кричу, бью его, говоря, что он мне лжет, что Дима жив и скоро вернётся ко мне и нашему ребенку.

***
Следующие несколько дней были похожи на настоящий ад. Олег и родители занимались подготовкой похорон, а я была словно в каком-то тумане. Словно я снова со стороны наблюдаю съёмки какого-то ужасного фильма, а все это происходит не со мной.

— Доченька, поешь, пожалуйста, — умоляюще проговорила мама, осторожно присаживаясь рядом со мной на кровать.

Я отрицательно покачала головой, глядя в одну точку.

Сколько я так уже лежу? Сколько часов? Сколько дней? Я сейчас напоминаю себе растение, которое без чувств просто существует. Овощ. Амеба. Мне все равно, что происходит вокруг. Мне все равно, о чем меня просят. Мне все равно на окружающий мир.

Поверила ли я в то, что Димы больше нет? Не знаю. Я уже который день захожу на его страницы в социальных сетях, но он по-прежнему не появляется и не дает о себе знать.

Олег уже третий день приходит к нам по вечерам в попытке поговорить со мной, но я не хочу никого видеть, а тем более слышать о смерти Димы.

Когда он пытался начать об этом разговор... или убедить меня в смерти Димы, эмоции вырывались наружу. Я каждый раз плакала, кричала, била его кулаками в грудь, молясь, чтобы это все оказалось каким-то кошмарным сном.

В последний день перед похоронами Олег снова пришел к нам. Я не хотела ничего слушать об этом, снова слезы, истерика, раздирающая на части боль.

— Посмотри на меня! — он грубо ухватил меня за плечи. — Яра, ты должна жить дальше, слышишь?! Ради себя, ради ребенка!

Слезы по-прежнему скатывались по моим щекам, заставляя задыхаться от боли, которая сжимала всю грудную клетку.

Зачем мне жить? Зачем? Я потеряла все. Чем жила. Что любила. Что было смыслом моей жизни.

— Дима бы не одобрил этого! — снова парирует Олег, словно пытаясь внушить мне это. — Его не вернуть, а ты должна жить, слышишь!

Крепко прижав меня к себе. заботливо целует в макушку. Я кричу, плачу, в кровь кусаю губы, понимая, что все. Это конец. Для меня моя жизнь закончилась. Для меня больше ничего не осталось. Ничего, кроме… Ничего кроме нашего с ним ребенка. Его маленькой частички, которая осталась со мной навсегда.

***
Кладбище. Я всегда ненавидела это место. Страшное, пугающее, до одури тихое.

Сегодня собрались все, кто знал Диму. Его друзья, родственники. Я стояла рядом с Олегом, смотря в одну точку. Мне было плевать, что происходит вокруг. Плевать на срывающийся снег, который холодными хлопьями бил по лицу, плевать на то, что я стою словно привидение.

Его хоронили в закрытом гробу, так как во время автокатастрофы тело было жутко изуродовано.

Мне было страшно. Страшно впустить в себя реальность и признать, что его больше нет. Я боялась этого. Пока ты отказываешься верить у тебя остаётся ещё маленькая надежда, но в три раза больнее, когда приходит осознание того, что надежда была пустой.

Все прошло словно в тумане. После кладбища Олег по моей просьбе отвёз меня домой. Я не хотела сейчас никого видеть, ни с кем общаться, слышать чьи-то слова соболезнования. Я понимала, что просто не выдержу этого.

Был поздний вечер. Мама уже дремала, думая, что я уснула после тяжелого эмоционального дня. Однако сна не было ни в одном глазу.

Взяв совместную фотографию, я долгое время смотрела на нее, вспоминая наши с Димой отношения.


Он нежно проводит по моей обнаженной коже, вызывая толпы мурашек. Заставляя дрожать от одних лишь прикосновений.

— Я люблю тебя, — горячий шепот прямо в губы, заставляет терять голову и таить от его нежности.

Ему плевать на прошлое. Плевать на то, что было до него. Для него есть только настоящее и мы вдвоем.

Один плавный осторожный толчок, и я выгибаясь в спине, шумно выдыхая горячий воздух.

Оставив нежный поцелуй на моей шее, он начинает размеренно двигаться, постепенно наращивая темп, заставляя задыхаться от этой близости, сводящей с ума.


— Яра… Моя милая Яра, — шепчет он прямо у уха.

Я резко распахиваю глаза, судорожно глотнув воздуха. Сон. Это просто сон. Я даже и не поняла как обессиленно отключилась.

Закутавшись в плед, я прижала к еще незаметному животу ладонь, зажмуривая глаза.

Дима оставил со мной свою маленькую частичку. Нашего с ним ребенка. Он оставил мне себя, навсегда.


4


Олег.

С момента похорон прошло несколько месяцев, все вроде бы начало налаживаться. Постепенно каждый свыкся со смертью Митьки. Каждый, но не Ярослава. Она словно сумасшедшая каждый вечер ждала его звонка. Я уже не знал, что и делать, чтобы моей девочке стало легче.

Родители, узнав о её беременности, предложили ей переехать к нам, она согласилась, заняв комнату Димки.

Мне было все равно, в какой комнате она живёт, главное, что теперь она рядом. Рядом со мной, а не с ним.

Телефонный звонок заставил меня отвлечься от собственных мыслей. Звонил телефон Яры. В последнее время она очень много спала. Врач говорит, что это нормально. У неё сильный стресс, организм пытается восстановить силы.

Тихо взял телефон и вышел из комнаты, чтобы не разбудить её. Номер звонящего был незнаком.

— Да, — закрыв дверь в спальню, я прошел к окну.

— Олег? — послышался голос Димы, и я просто замер. — Где Яра? Почему ты отвечаешь?!

Я был в шоке, услышав голос "погибшего" брата. Такого поворота событий я точно не ожидал.

— Мить, — тяжело выдохнул я, все еще находясь в аффекте. — Прости, брат. Но мы с Ярой уже вместе.

Несколько минут в трубке слышалось полное молчание.

— Она ждала тебя, — не дождавшись ответа, продолжил я. — Но в какой-то момент поняла, что нужно строить жизнь дальше. Яра беременна. У нас свадьба через месяц. Не возвращайся. Тебя все равно похоронили. Не звони сюда больше. Оставь её в покое.

И я положил трубку. Ярослава не должна узнать, что Дима жив и звонил ей.

Стало дурно. Я готов ради девушки предать брата? Неужели я так сильно люблю её, что мне похрен на их чувства друг к другу? Неужели Яра так много для меня значит?

Ответ прост. Да. Она значит для меня больше, чем просто невеста моего брата. Я люблю её. Люблю так сильно, что готов бороться до последнего.

Заблокировал номер и стёр входящий вызов, нервно закуривая сигарету. Его же все похоронили. И семья, и Яра начинает потихоньку мириться. Не совсем, но видно, что постепенно она привыкает к мысли, что Митька не вернётся. А я привыкаю к мысли, что она моя. И только моя. Больше ничья.

— Олег, кто звонил? — послышался за спиной полный усталости голос Ярославы.

Медленно обернувшись, я положил её мобильный на стол и, затушив сигарету, подошел к любимой. Она выглядела очень устало и истощенно. От одного ее вида мне стало не по себе.

— Ты почему встала? — я медленно подошёл к ней, заправив за ухо растрепанные после сна волосы. — Тебе лежать нужно! Ты сейчас должна думать о ребенке!

Было больно смотреть на нее, но я понимал прекрасно, что так будет лучше для всех. Особенно для нас всех. С Митькой она не будет счастлива, а я окружу её теплом и заботой, которая только есть у меня. Я сделаю её самой-самой счастливой.

— Милая моя… — нежно прошептал я, осторожно убрав с лица упавшую прядь волос. — Любимая, все будет хорошо, слышишь? Я обещаю, ты станешь самой счастливой! У нас все будет хорошо! Я тебе обещаю!

Крепко прижал к себе, зарываясь носом в длинные волосы. Моя Яра. Только моя. Больше ничья. Ты изначально должна была быть моей. Только моей.

— Маленькая, — слегка приподняв её голову за подбородок, посмотрел в уставшие глаза, в которых читалась боль и отчаяние. — Я никогда тебя не оставлю, слышишь?! Обещаю тебе.

Она опустила голову и устало уткнулась носом мне в грудь, тихо всхлипывая. Моя маленькая. Моя маленькая беззащитная девочка.

— Яр, — тяжело вздохнув, медленно провел пальцами по ее мягким волосам. — Я стану вашему с Митькой ребенку хорошим отцом, а тебе надежной опорой. Выходи за меня, а? Ты одна не вывезешь все! Тебе нужно сильное мужское плечо, а я готов быть рядом всегда. Чтобы ты ни в чем не нуждалась!

Несколько минут она молча смотрела на меня, затем также  молча ушла в комнату Димы, а я так и остался стоять. Ничего. Я подожду. Я знаю, что ты все равно выйдешь за меня, Яра. И нам с тобой никто не сможет помешать.

***
Дима.

Первым делом, когда появилась возможность выйти на связь и сообщить, что со мной все в порядке, я набрал её номер. Моей любимой, родной и самой дорогой девочки на всем белом свете.

Еще два месяца назад сразу после авиакатастрофы звонил ей, но она не брала трубку и все последующие разы тоже. Все это было странно. И вот сегодня, наконец, на мой звонок ответили. Но не она. Не моя Яра. Олег.

Когда я услышал, что она беременна и собирается замуж за моего брата, мне казалось, что земля ушла из-под ног. Я же тогда дозвонился до него и сообщил, что жив, что произошла ошибка, что вернусь домой, как только восстановлю документы. Просил успокоить её и сказать, что со мной все в порядке. Что я по-прежнему люблю её и жду нашей встречи. И тут я узнаю, что меня похоронили, а моя невеста выходит замуж за моего брата.

С психом швырнув телефон в стену, про себя чертыхнулся. Я же такое развитие событий даже в мыслях представить не мог. Неужели моя Яра способна на такое и может выйти замуж за моего брата, даже не дождавшись меня?

— Уймись, — проговорил Дэн, наливая виски в стаканы. — Может это ошибка? Ты сообщил семье, что жив, ты поставил всех на уши! Не может быть, чтобы твоя Ярослава не знала об этом. В таком случае у меня два варианта. Либо ей действительно похрен и все это время она скрывала отношения с твоим братом, либо они все решили скрыть от нее, что ты жив.

Опустошив свой стакан залпом, подошёл к окну, закуривая сигарету. Услышанная информация до сих пор не укладывалась в голове, словно какой-то дурацкий сюжет фильма, который не подходит ни под одни рамки.

— Дэн, он сказал, что у них будет ребенок, — глухо проговорил я, смотря куда-то вдаль пустым взглядом. — Что они похоронили меня, дал понять, что мне не следует бередить эту историю.

Тяжело вздохнув, я коснулся лбом холодного стекла, закрывая глаза. В голове снова и снова всплывал ее образ, согревающий меня все это время.

Яра… Моя милая Яра. Неужели ты предала меня? Неужели ты никогда меня не любила?

Мозг категорически отказывался верить в то, что это все правда. В то, что моя девочка реально могла предать меня. Я же люблю её. Люблю так, что кровь в венах горит огнем, а крышу сносит при ее виде. Она же тоже говорила, что любит меня. Я не верю, что ее слезы тогда в аэропорту были игрой. Не верю, что все слова о любви были ложью.

— Мне нужно как можно скорее вернуться в Россию, — не открывая глаз, проговорил я. — Что-то в этой истории не так. Если она действительно предала меня, я должен это увидеть собственными глазами!

Друг не произнес ни слова. Молча сидел и слушал, делая свои выводы. А я проклинал себя, что уехал в эту чертову Германию и оставил ее под присмотром своего старшего брата. Если он хотя бы пальцем к ней прикоснулся, я уничтожу его!

Подняв с пола телефон, в очередной раз набрал ее номер, но в ответ услышал лишь короткие гудки. Нет. Этого же просто не может быть. Моя девочка не могла предать меня. Она не могла так поступить со мной…


5


Ярослава.

Проходили дни и недели. Моя беременность становилась все заметнее.

Практически каждый день я ходила к Диме на кладбище. Сидела у его могилы, смотрела на фотографию каждый раз говоря, что очень скучаю по нему.

После разговора с Олегом, когда он сделал мне предложение, я вернулась обратно домой к маме, заведомо зная, что откажу ему.

Сегодня было ровно пять месяцев как не стало Димы, а я до сих пор не могу и не хочу в это верить. Внутри меня по-прежнему живёт маленькая надежда, что Дима жив.

"Яра, хватит жить надеждой, что Дима вернётся! Ты уже с ума начинаешь сходить!" — вспомнились слова подруги.

Но как можно не надеяться, что твой любимый человек жив? Как можно в это не верить? Как можно спокойно смириться со смертью родного человека?

Снова слезы, снова ощущение этой потери, но мой малыш раз за разом напоминает мне, что я не имею права думать только о себе. Со мной наш с Димой ребенок. Я должна жить хотя бы ради него.

Еще раз с болью взглянув на фотографию на памятнике, я судорожно вздохнула и, встав с лавочки, медленно поплелась к выходу с этого жуткого места.

Я с детства ненавижу кладбище. С момента похорон папы.

Пока шла по большой аллее, чувствовала как первый снег скрипит под ногами. Снова в памяти всплывали моменты, проведенные с Димой. Счастливые моменты когда-то счастливой жизни.

Мама поддерживала меня как могла. Старалась не оставлять совершенно одну и каждую свободную минуту проводила рядом со мной, до сегодняшнего разговора с мамой Димы и Олега.

Женщина сказала мне, что очень сильно волнуется за мое моральное состояние и переживает, что депрессия может негативно отразиться на малыше.

— Девочка моя, — его мама обняла меня словно родную дочь. — Я знаю, что ты очень любила Диму, но, милая моя, ты должна жить дальше. Просто обязана! Ради его памяти, ради вашего ребенка. Малыш заслуживает, чтобы у него был отец. Тебе нужно мужское плечо, на которое ты сможешь опереться. Слышишь?! Мой тебе совет, девочка. Выходи замуж за Олега. Он может стать тебе надежной опорой и хорошим отцом для вашего с Димой ребенка.

Я молча слушала её и в чем-то была согласна. Но не знала смогу ли я.

Это была очередная бессонная ночь. Я снова думала о Диме, обо всем, что произошло, о предложении Олега, о словах его мамы. Возможно, это и стало шагом к принятию этого решения.

Через несколько дней они пригласили нас с мамой на семейный ужин, где я сказала "да" Олегу, который мечтал это услышать. Он был просто вне себя от счастья, а мне как-то было безразлично. Не было никаких эмоций по этому поводу.

Где-то в глубине души закралась мысль, что это была моя самая большая ошибка. Только вот сказать об этом вслух я не решилась.

***
Дима.

Как можно вернуться туда, где тебя не ждут? Где тебя не встретят? Где тебя считают мертвецом? Олег ещё по телефону дал мне понять, что меня никто не ждет, даже родители. О Яре я уже молчал.

Это было самое мерзкое и ужасное чувство, наблюдать за своей семьей и любимой девушкой со стороны и видеть, как тебя все забыли.

Когда я вернулся в Россию, первым желанием было поехать к ней, к моей Яре, но Марат отбил эти мысли новостью, что через несколько недель моя девочка выйдет замуж за моего брата, а моя семья успешно готовится к свадьбе теперь единственного сына. И я принял решение остаться в стороне.

Я наблюдал за ней со стороны долгое время и окончательно убедился, что она действительно беременна. Значит Олег не соврал тогда по телефону. Однако счастливой невестой, которая готовится к своей скорой свадьбе, её нельзя было назвать. Я хотел вмешаться, чтобы все узнали, что я жив, но, увидев её вместе с братом, я понял, что здесь я больше никому не нужен. Ни своей семье, ни любимой бывшей девушке.

Ненависть была первым сильным чувством, которое я испытал по отношению к ним всем. Ненависть, злость, ярость, желание отомстить. Однако Марат считал, что местью я ничего не добьюсь, а сделаю себе только больнее.

И вот сегодня в очередной раз я увидел Яру на кладбище у своей могилы. Первый раз, когда Марат показал мне её, мне стало дико и жутко. Хотя со временем дикость и жуть ситуации прошло.

Она сидела на лавочке и плакала, смотря на фотографию, выгравированную на дорогом памятнике. Так хотелось плюнуть на все, подойти, прижать к себе, чтобы она почувствовала меня. Меня живого. Но снова появился мой братец, а я опять остался в стороне, даже не подозревая о том, что мне следовало бы вмешаться, а исход этой истории был бы совершенно другим.


6


Ярослава.

Я с грустью смотрю на свое отражение в зеркале, а сердце тревожно колотится в груди. Казалось совсем недавно я так же стояла перед зеркалом в траурной одежде не веря в то, что Димы больше нет.

А сейчас я стою в красивом свадебном платье, собираясь замуж за его брата. Каждая девушка мечтает об этом дне. Представляет какой будет её идеальная свадьба. Глаза блестят от счастья и улыбки. Но где же твой блеск в глазах, Яра? Где твое счастье?

Медленно присев на кровать, я бережно взяла с тумбочки фотографию Димы, которую так и не посмела убрать, и провела пальцами по его лицу.

— Прости меня, любимый… — глаза защипало от слез, когда я прошептала эти слова.

С момента, как я согласилась выйти за Олега, меня не покидает странное чувство, словно я передаю Диму. Предаю его память, выходя замуж за его брата. Чувство вины просто гложило и разрывало изнутри.

— Доченька… — послышался голос мамы, я быстро поставила фотографию на место. — Ты готова?

Тяжело вздохнув, я отрицательно покачала головой, опуская её.

— Нет, мам… — честно призналась я. — Не готова… У меня такое чувство, словно я совершаю непоправимую ошибку в своей жизни. И что она мне будет очень дорого стоить.

Закрыв дверь и пройдя ко мне, мама присела рядом, заключая меня в свои объятия.

— Девочка моя… — нежно прошептала она. — Доченька, если бы я только могла тебе помочь… Я бы душу дьяволу продала, только бы тебе стало легче. Малышка, если ты передумала, я скажу об этом Олегу и его семье, мы с тобой уедем. Далеко-далеко.

Чуть отстранившись от неё, я медленно встала с кровати, придерживая уже заметно округлившийся живот, и подошла к окну, смотря на то, что творится на улице.

Гостей понаехало полон дом, заявление в ЗАГСе, все подготовлено. Если я дам заднюю, это будет позор. И мне, и маме.

— Нет, мам, — неуверенно проговорила я. — Я не передумала… Я выйду сегодня замуж за Олега.

Послышался звук закрывающейся входной двери, от чего я испуганно вздрогнула, машинально прижав ладонь к животу в защитном жесте. Но спустя пару минут в комнату вошёл Олег в красивом дорогом костюме и с маленьким букетом невесты в руках.

Коротко взглянув на него, мама все же вышла из комнаты, оставляя нас наедине.

Несколько минут Олег молча смотрел на меня восхищенным взглядом, а затем медленно подошёл ближе, сокращая между нами дистанцию.

— Господи… — посмотрев на его галстук, проговорила я. — Кто тебе завязывал галстук? Смотреть страшно.

Подойдя к своему без пяти минут мужу, я принялась поправлять и исправлять вид галстука, который действительно портил всю картину. Ещё будучи с Димой я научилась завязывать галстуки.

— Спасибо, — улыбнулся Олег, когда я наконец исправила эту неприятность. — У меня оказывается будет самая лучшая жена на всем белом свете.

Я попыталась выдавить из себя подобие улыбки, но получилось с трудом. И мне даже показалось, что Олег понял, что я заставляю себя улыбаться.

— Пойдем, нас ждут, — протянув мне букет проговорил он. — А то в ЗАГС опоздаем.

***
До ЗАГСа доехали достаточно быстро. И чем ближе мы были, тем сильнее усиливалось мое сомнение, но, когда мы оказались внутри здания центрального ЗАГСа, я поняла, что назад дороги нет.

— Добрый день, дорогие молодожены, уважаемые дамы и господа, — начала свою речь регистратор, когда мы уже стояли в украшенном торжественном большом зале. — Мы рады приветствовать вас в этот замечательный день. Сегодня день создания вашей семьи, новой ячейки общества. Хочу пожелать вам, чтобы всю жизнь вы поддерживали друг друга и шли рука об руку так же, как и стоите сейчас.

Я словно была не здесь. Я слушала речь регистратора, а мысленно тысячу раз умирала от мысли, что это не свадьба с Димой. Моим Димой. Что я сегодня становлюсь не его. Чужой. Совершенно чужой.

— Прежде чем зарегистрировать ваш брак, — продолжила женщина. — Прошу ответить вас. Является ли ваше желание создать семью добровольным, взаимным и искренним? Прошу ответить вас, жених.

— Да, — уверенно проговорил Олег, я не смотрела на него сейчас, но по голосу можно было понять, что он улыбается.  

— Прошу ответить вас, невеста, — обратилась женщина ко мне.

Я в ступоре замерла, снова вернувшись мыслями к Диме. К нашим совместным переживаниям, к нашей искренней и настоящей любви.

Медленно обернувшись, я уставилась на закрытую дверь этого зала, ожидая, что с минуты на минуту она откроется и зайдет Дима. Я бы бросила к чертям этот букет, который держу дрожащими руками. Я бы бросилась к нему в родные объятия, которые, наверное, не смогу забыть никогда. Но никто не вошёл. Никто не остановил меня от самой большой ошибки в своей жизни, которой я сломала жизнь себе и нашему с Димой ребенку. Он не придет. Он не остановит меня.

Вернувшись в прежнее положение, я сглотнула слезный ком.

— Да… — хриплым, словно не своим голосом проговорила я, чувствуя, как начинают подкашиваться ноги.

Взяв подушечку в форме сердца, на которой лежали обручальные кольца, женщина подошла к нам.

— В знак уважения друг к другу, обменяйтесь, пожалуйста, кольцами, — улыбнулась она.

Взяв тонкое золотое кольцо, я дрожащими руками надела его на палец Олегу, а затем и он мне.

Я слышала как тихо скрипнула дверь, но даже не обернулась. Если бы я только повернулась в этот момент, день закончился бы иначе.

Вернувшись к столу, женщина окинула нас улыбкой.

— Чтобы скрепить семейный союз, прошу вас подойти к столу и поставить подписи, — улыбнулась регистратор.

Подойдя к столу, мы с Олегом поставили подписи, а женщина взяла в руки наш первый семейный документ. Свидетельство о браке.

— Именем закона Российской федерации Чернов Олег Андреевич и Нефёдова Ярослава Владимировна объявляются мужем и женой, — проговорила женщина, вручая нам свидетельство о браке. — Молодые, можете поздравить друг друга поцелуями.

Мягко повернув меня к себе, Олег с нескрываемым счастьем посмотрел мне в глаза, осторожно положив руку мне на талию.

— Моя милая Яра, — с улыбкой проговорил он. — Теперь ты моя жена. Моя женщина. Я тебе обещаю, что ты будешь самой счастливой на свете. Ты ни на минуту не пожалеешь, что вышла за меня.

Нежно прижав меня к себе, уже мой муж коснулся моих губ своими. А у меня по коже мороз прошелся. Чужой. Он мне чужой, не смотря на то, что стал моим мужем. Чужие руки, чужие губы. Чужие поцелуи.

Видимо понимая, что я не отвечу, Олег мягко отпустил меня, не став заставлять. Я была ему благодарна за это. Ведь он понимал все лучше меня.

***
Дима.

Я следил за ней все это время, даже не смотря на эту чертову боль, которой уже скопилось внутри достаточно. Даже не смотря на то, что я её ненавижу. Все равно хотел видеть ее и знать, что с ней все в порядке.

Так было и сегодня. Хитростью узнал от Марата, что у них с Олегом свадьба в этот день. Друг очень переживал, что я заявлюсь туда и устрою настоящий скандал, но я убедил его, что ничего делать не стану. Что мне плевать на них в конечном итоге.

Когда он уехал по своим делам, я взял ключи от машины его отца и поехал в ЗАГС. Я сам не знал зачем. Просто безумно хотелось ее увидеть. Посмотреть насколько она красивая сегодня. Понимал, что могу сорваться, но увы меня уже было не остановить.

Когда я приехал, они были уже в ЗАГСе и в этот момент внутри все болезненно защемило, когда я увидел своих мать и отца. Они выглядели такими счастливыми, словно в их семье полная идиллия, что они не "хоронили" совсем недавно своего второго сына.

Яра была очень красива. Красивое белое платье в пол идеально выделяло заметно округлившийся живот. Длинные волосы завиты в аккуратные локоны. Просто принцесса. Только вот глаза совершенно не горят счастьем, как мне кажется происходит с каждой девушкой в день ее свадьбы.

А вот мой братец выглядел чертовски счастливым. Улыбка практически не сходила с его самодовольного лица.

И вот их пригласили в зал регистрации. Медленно подойдя к красивой белоснежной двери, я взялся за ручку, сомневаюсь стоит ли заглядывать внутрь. Стоит ли это делать, если я уже похоронен для всей своей семье, а любимая девушка стала женой моего брата?

Поддавшись желанию снова увидеть ее, я все же приоткрыл дверь.

Они надевали друг другу кольца. Олег просто сияет от счастья. Чертов ублюдок. Ненавижу его. Ненавижу их обоих. Ненавижу их всех. Чёртовы предатели.

Прошло пару мгновений и я увидел то, что окончательно дало мне понять, что Яра больше не моя. Поцелуй. Брат мягко притянул её к себе, положив руку на её талию, коснулся губами её губ.

Это стало переломным моментом, который мне дал ясно понять, что я потерял ее навсегда. И вдруг меня осенило. Меня просто стерли. Стерли из памяти, словно меня и не было в их жизни. И больше чем уверен братец даже не сказал, что я жив и дал о себе знать.

Тихо закрыв дверь, я молча направился к выходу из ЗАГСа, горя желанием оказаться в каком-нибудь баре и от души напиться, помянув свою прошлую жизнь, которую у меня отнял мой родной брат. Жизнь, в которой меня предала любимая девушка, которую я любил и люблю больше жизни. Но я убью в себе эту любовь. Убью. Обязательно.

Уже сидя в баре, я залпом глушил вискарь, даже не закусывая. Мне было похуй, что будет завтра после выпитого, мне херово было сейчас. Сейчас.

— Плохой день? — послышался рядом женский голос, заставивший меня поднять затуманенный алкоголем взгляд. — Могу помочь расслабиться, малыш.

Рядом со мной устроилась блондинка лет двадцати пяти на вид.

Её ладонь легла мне на колено и медленно стала поглаживать, словно осторожно пробираясь к паху.

Алкоголь сделал свое дело и во мне стало просыпаться желание. Нужно забыться. И она мне поможет.

Расплатившись за выпитый виски, я потянул незнакомку в сторону туалета. Сейчас мне было плевать, где и с кем. Мне нужно было снять напряжение.

Оказавшись в туалете, прижал её к стене, страстно впиваясь в пухлые губы, накрашенные ярко красной помадой. Шлюха. Не иначе.

С животной страстью целуя девушку, блуждал руками по её стройному телу, еще больше распаляя желание.

Мягко отстранившись от меня, блондинка опустилась передо мной на колени и принялась расстегивать ширинку на моих штанах.

Спустив штаны вместе с боксерами, незнакомка провела по возбужденному члену тоненькими пальчиками и коснулась губами головки.

С силой сжав её волосы, закрыл глаза, не сдерживая стона.

Девчонка умело работала ротиком, помогая себе руками. Явно знает, как доставить удовольствие мужчине.


Медленно опустившись на колени, она неуверенно провела пальцами по возбужденному члену, коротко взглянув мне в глаза.

Такая милая. Такая нежная и неопытная. Моя маленькая беззащитная девочка.

— Если ты не можешь, я не стану заставлять, — медленно провел по её волосам, стараясь успокоить девушку.

— Нет… Я хочу попробовать… — смущённо проговорила она, нежно коснувшись губами головки.

От нежности её губ я не смог сдержать стон наслаждения. Чертовски приятно.

Осторожно положил ладонь ей на затылок и, запустив пальцы в длинные волосы, запрокинул голову. Черт. Как же приятно и охуенно. Моя малышка. Моя девочка.

Яра неумело обхватывает губками головку и начинает ласкать. С каждым движением берет все глубже.

Делает неумело, но это настолько приятно именно от неё, что я просто не выдерживаю. Резко выйдя с её ротика, кончаю ей на грудь с хриплым стоном.


Судорожно вздохнув, мягко отталкиваю от себя девушку. Черт. Снова перед глазами образ Яры. Даже пьяный я не могу перестать думать о ней и не хочу никого другого. Даже не смотря на то, что она предала меня.

— Ты чего? — недоумевающе интересуется блондинка, натягивая своё платье на плечи.

— Отвали, — грубо проговорил я и, достав из кармана несколько купюр, небрежно кинул ей. — Считай отработала. Свободна.

Тяжело дыша, прикрыл глаза, чувствуя, как бешено колотится сердце. Черт… Яра засела во мне настолько, что я просто ни на кого другого смотреть не могу.

Что же ты сделала со мной, Яра? В кого же ты меня превратила? Как ты могла так со мной поступить? Как ты могла предать меня?

Я же любил тебя. Я ради тебя был готов весь мир перевернуть, а ты вышла за него замуж? Как ты могла причинить мне такую боль?

Я не помню как покинул бар. Помню лишь утро и свое непоколебимое решение навсегда покинуть Россию раз уж я для них всех умер.


7


Ярослава.

Со свадьбы прошло почти три месяца, а мне казалось, что целая вечность. Хотя Олег и окутал меня нежной заботой, я чувствовала себя совсем одиноко и прекрасно понимала, что поговорка "стерпится-слюбится" точно не про меня.

Я по-прежнему часто вспоминала Диму. Между нами с Олегом был большой барьер. Моя любовь к его погибшему брату. Как не пыталась, я не могла его переступить. Сердце не обманешь. Оно любит только одного.

Беременность проходила очень тяжело. Пережитый стресс давал о себе знать, врач принял решение положить меня на сохранение. Без каких-либо "но" и "если".

В страхе за нашу с Димой дочь я незамедлительно согласилась. Только бы не потерять мою малышку, которая сейчас является главным смыслом моей жизни. Именно малышку. УЗИ показало, что будет девочка.

Я прекрасно помнила что Дима всегда хотел назвать дочь Ульяной. Поэтому имя даже не обсуждалось. Я знала что Олег будет против, но это было мое твердое и непоколебимое решение.

До родов оставалось совсем немного. Наше с малышкой состояние было в норме, что очень радовало нашего доктора. Однако он рекомендовал оставаться в больнице до самых родов, поскольку они могли произойти в любой момент, так как была большая угроза преждевременных родов. Этого я боялась больше всего, а вот Олег совершенно холодно к этому отнесся.

И мне это было понятно. Ему плевать на жизнь и здоровье ребенка, потому что не он его отец. Потому что это ребенок Димы.

— Яр, я так по тебе соскучился, — обнимая меня, шептал муж, когда мы сидели у больницы на лавочке. — Скорее бы ты вернулась домой.

Уже наступила весна, а я ещё не научилась толком дышать без него. Без моего Димы.

— Ну вот рожу и вернусь, — коротко улыбнулась я, смотря на прохожих.

Мое внимание привлек мужчина, стоявший у ворот больницы. Его взгляд полностью был прикован к нам, и у меня от этого разыгралось самое настоящее волнение.

Мне даже показалось, что это Дима. Мой Дима.

— Яра, ты чего? _ нахмурился муж, проследив за моим взглядом.

Что-то буркнув себе под нос, он резко развернул меня к себе, заставляя смотреть в глаза.

— Послушай, Ярослава! — как никогда грубо проговорил он. — Димы нет! Он умер! Умер, понимаешь?! Есть я! Я! Твой муж! Хватит искать в каждом встречном Митька! Он умер и больше не вернётся!

Сжав мои плечи, он выплевывал мне в лицо каждое слово, от которого все стягивало жгучей болью.

В какой-то момент он тряхнул меня словно куклу и я просто замерла, когда почувствовала как по ногам потекла вода.

Боже. Нет. Мне ещё ходить две недели. А если это опасно для жизни ребенка? Если это реально опасно для неё? Я не переживу, если потеряю мою малышку.

— Олег… — прошептала я, ухватившись за руку мужа.

Я даже забыла о том, что он только что орал словно потерпевший.

— Кажется, я рожаю…

Испуганно посмотрев на меня, Олег тут же подхватил меня на руки и побежал вместе со мной во внутрь больницы.

Дальше все было словно в тумане. Схватки, потуги. Боль. Мои слезы. Мои молитвы, чтобы с ребенком все было хорошо.

Очнулась только тогда, когда мне на грудь положили мою малышку. Такая маленькая, такая нежная и розовая.

Послышался её негромкий крик, я медленно приложила к её спинке дрожащую ладонь.

— Моя маленькая… — прошептала я со слезами на глазах.

Нельзя передать словами, что я сейчас чувствовала. Это настолько непередаваемые чувства, когда твой ребенок впервые лежит у тебя на груди. Когда ты чувствуешь его кожей.

Ульяна лежала маленьким комочком, такая маленькая и беззащитная. Мне было страшно касаться её. Я боялась сделать что-то не так. Боялась сделать ей больно.

Впервые по моим щекам покатились слезы счастья, когда я услышала, что моя малышка здорова. Вес два пятьсот, рост пятьдесят. Это непередаваемые ощущения.

Уже лёжа в палате, я смотрела на спящую дочь, понимая, что теперь в моей жизни есть огромный смысл. Что теперь жизнь для неё и ради нее.

Кусочек сердца моего,

Такой весь розовый, кричащий.

И жизнь теперь лишь для неё,

Так вот оно, какое счастье!

Дверь в палату медленно открылась и с большим букетом вошёл Олег, с улыбкой смотря на меня.

— Папаша, с цветами нельзя! — проворчала откуда ни возьмись появившаяся медсестра и забрала у моего мужа букет.

Медленно подойдя ко мне, Олег несколько минут смотрел на малышку непрерывным взглядом. На его лице не было ни единой эмоции. И я знала почему. Он увидел, так же, как и я. Сразу.

Ульяна похожа на Диму. Вот и вся причина его столь безэмоциональной реакции. Так как я и хотела. Моя девочка похожа на своего отца. О котором я ей расскажу, когда она станет достаточно взрослой. Когда будет способна понять, что ее папа не бросил нас.

— Как мы назовем нашу принцессу? — не сводя взгляд с малышки, проговорил Олег. — Я предлагаю Ариной.

— Ульяной, — резко изменившись в лице, проговорила я. — Её зовут Ульяна. Как хотел Дима. Другое имя я не хочу.

Он мне ничего не ответил. Молча поцеловал в макушку.

— Спасибо за неё, — прошептал он, коснувшись губами моего лба.

Этот настолько нежный жест поразил в самое сердце. Зная, что дочь не его, он благодарит меня за неё? Может быть он не такой плохой? Может быть он действительно будет хорошим мужем и отцом?

Через пять дней нас выписали. Встречали все. И родители Олега, и моя мама, и даже Марат, который не общается с Олегом после гибели Димы.

Все время, что мы находились около роддома, Марат странно на меня смотрел. Словно хотел что-то спросить или сказать. Но он лишь подарил мне цветы, сказал слова поздравления и ушел.

***
С заботами о дочери дни замелькали плавно сменяя друг друга. Погрузиться в грусть она мне совершенно не давала. Пожалуй, это было то самое спасение для меня.

В какой-то момент я поняла, что мне прекратили сниться кошмары. Пусть с перерывами, но я научилась снова спать более менее спокойно.

Первые полгода жизни Ульяны я пугалась всего. Я боялась за неё больше, чем за себя. Моя малышка стала центром моей вселенной, моим спасением. Теперь я даже не могу себе представить, как бы я жила без неё.


8


Дима.

ТРИ ГОДА СПУСТЯ.

Решение вернуться в Россию далось мне тяжело, особенно если учесть, что я здесь не был три года. Мне казалось прошла целая жизнь, прежде чем я смог себе позволить купить билет в один конец и навсегда вернуться домой, чтобы вернуть свое. Вернуть то, что у меня отняли.

В аэропорту меня встречал Марат. Единственный друг, который у меня остался. Который не предал, как все остальные.

— Димон, какие планы? — друг отвлек меня от размышлений. — Составил уже культурно развлекательную программу?

Я слегка улыбнулся. Не поверишь приятель. Но я приехал сюда не развлекаться.

— Я приехал не за этим, — нахмурился я, смотря в окно на родной город. Узнавая родные места. — Я приехал вернуть то, что принадлежит мне.

Устало откинувшись на кресло автомобиля, я прикрыл глаза, пытаясь разложить свои мысли по полочкам.

Не прошло ни дня, чтобы я не вспоминал о ней. Три года. Три долбаных года эти воспоминания помогали жить и убивали одновременно.

— Как поживает семья Черновых? — не открывая глаз, поинтересовался я. — Супруга моего брата цветет и хорошеет от семейной жизни?

Закурив сигарету, друг недовольно хмыкнул.

— Зачем тебе это? — поинтересовался он. — Ты начал все с нуля в Германии. Тебе было мало того, что тебя все похоронили? Зачем ты ворошишь прошлое? Тебе станет от этого легче?

Медленно открыв глаза, я посмотрел на друга колким взглядом.

— Мой брат отнял у меня все, — буквально прошипел я. — Теперь я хочу вернуть это. И, поверь, я верну. Я достаточно раскрутился в Германии, чтобы не замутить дела здесь. Брось. Я только верну её и больше ничего. А мой братец пусть подавится бизнесом отца. Кстати ещё и с родителями предстоит не очень лёгкий разговор.

***
Что человек может чувствовать стоя у своей собственной могилы? Шок. Только вот первую волну шока я уже испытал тогда, когда стоял здесь три года назад, прежде чем уехать в Германию на три года, где я смог начать сначала. Где я с нуля построил свою жизнь. Да, было очень тяжело. Первое время ужасно ломало, но теперь я здесь. Я вернулся, чтобы вернуть свое и посмотреть в глаза предателям.

— Ты все ещё любишь её? — закуривая сигарету, спросил Марат, коротко окинув меня взглядом.

— Не знаю, — честно ответил я, смотря на памятник. — Но я вернулся и понимаю, что рано или поздно мы с ней встретимся. Все три года я безумно ждал этого момента. Я хочу посмотрел ей в глаза, но особенно хочется посмотреть на рожу моего брата и семьи, когда они меня увидят живого и невредимого.

Похлопав меня по плечу, друг присел на лавочку, понимающе вздохнув.

— Может быть Яра ни при чем? — неожиданно предположил он. — Может она совсем не в курсе, что ты живой?

Звонко рассмеявшись, я повернулся к приятелю.

— Марат, факт говорит сам за себя! Она вышла за него и родила ему ребенка! — проговорил я и медленно направился к выходу со столь мрачного места.

Я мог бы прямо сейчас заявиться в дом к своей семье, но понимал, что торопиться не стоит. Нужно подобрать момент, чтобы мое появление было эффектным. Чтобы они все потеряли дар речи. Особенно моя дорогая Яра.

***
Сегодня был первый раз, когда я увидел её спустя три года. Я не удержался и пришел к их дому, а она в это время играла с ребенком на улице.

Я не мог рассмотреть ее, но от чего-то при взгляде на маленькую принцессу внутри что-то ёкнуло. Она бегала около дома в лёгком платьице, весело смеясь и бросаясь в объятия Ярославы.

Ярослава выглядела более чем шикарно. Такая нежная. Домашняя. Настоящая заботливая мама. Длинные ровные волосы, окрашенные на несколько тонов светлее её родного цвета. Что показалось мне очень странным. Насколько я помнил она всегда была против окрашивания волос. Всегда подчеркивала свою натуральность, что собственно и зацепило меня в ней, еще тогда. В самом начале наших с ней отношений.

Я был готов уже подойти к ним, но из дома выскочил мой братец ублюдок и начал орать как потерпевший, размахивая перед ней какими-то бумагами и временами указывая взглядом на перепуганную малышку, которая даже перестала резвиться. Даже на расстоянии можно было заметить, как сжалась Яра от его крика. Руки инстинктивно сжались в кулаки. Да как он смеет орать на неё?

 Но последней каплей было, когда он ударил Ярославу по лицу.

Хотелось догнать этого ублюдка и отметелить так, чтоб захлебнулся собственной кровью за то, что поднял на Яру руку. За то, что напугал маленького ребенка. Потому что увидев слезы мамы, малышка тоже начала плакать.

Внутри меня напряглась каждая частичка тела. Просто каждая. Хотелось подбежать к ней, прижать к себе, сказать, что больше никто не посмеет поднять на нее руку. Я еле сдержался.

Теперь я понимал, что следует как можно быстрее появиться дома и оставаться там как можно дольше.

***
Весь вечер думал обо всем. Пытался поднять не допускаю ли я ошибку, возвращаясь в их жизнь? Но увиденный сегодня у дома Черновых инцидент снова оживает в памяти, будоража мою злость. Тварь. Чертов ублюдок!

Нет, это не будет ошибкой, особенно после того, как я увидел, что этот ублюдок поднял руку на Яру. На мою Яру.

Три года я пытался заставить себя ненавидеть её, но ничего из этого не вышло. Стоило просто увидеть издалека и все. Сердце снова бешено колотится при взгляде на неё. Мою родную и самую любимую девочку. Уже женщину. Маму. Жену. Но все так же мою.

Достав из записной книжки тысячу раз смятую, затем снова кое-как выровненную фотографию, я тяжело вздохнул. Моя милая. Моя родная и самая любимая девочка. Как же так?

Как же так, Яра? Как же так, что ты меня не дождалась? Что произошло? Неужели ты и правда меня не любила, что вышла замуж за этого ублюдка, который теперь поднимает на тебя руку.

Устало вздохнув, закурил сигарету.

По словам Марата Олег и Ярослава создали благотворительный фонд, который занимается помощью детдомам, домам для людей с ограниченными способностями и через неделю состоится благотворительный вечер.

Для меня эта новость стала очень кстати. Вот он отличный повод появиться им на глаза, а потом, собственно, и заявиться домой.

Ну что ж, братец. Пришло время встретиться и заплатить по счетам. Только боюсь, что эта встреча тебе не очень-то и сильно понравится. Пришло время вернуть свое.


Файл создан в Книжной берлоге Медведя by ViniPuhoff


Конец.

Оглавление

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8