КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 590988 томов
Объем библиотеки - 896 Гб.
Всего авторов - 235259
Пользователей - 108094

Впечатления

pva2408 про Лазар: Ложь Тимоти Снайдера (История: прочее)

Stribog73
Про ст. «За Украиной - будущее» Тимоти Снайдера

Думаю Вы не правы. Идет война, а такие статейки, тем более от американского автора, автора из страны, которая организовала и проплатила два переворота на Украине и спровоцировала войну в стране, есть элементы этой войны. Информационнной войны. Поэтому их не только можно, но и нужно удалять, как вражескую агитацию и пропаганду в военное время. В «демократических цивилизованных»

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Сухинин: Бои без правил (Героическая фантастика)

вот еще одна книга заблокирована. 12 книг читали свободно. видно 13 несчастливое число

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Лазар: Ложь Тимоти Снайдера (История: прочее)

Я против удаления книг, пусть даже лживых. Люди сами должны разбираться - что ложь, а что правда!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
eug2019@yandex.ru про Берг: Танкистка (Попаданцы)

На мои замечания по книге автор ответил, что он не танкист и в танк даже ни разу не залезал (и не стрелял ес-но), поэтому его герои-малолетки (впервые влезшие в танк!) в одном бою легко подбивают 50 немецких танков (это в самом начале - сразу весь экипаж - трижды Герои СССР!) и он (автор) мне задает вопрос: -А разве такого не могло быть? Я ему ответил: -Могло! только на войне орков с эльфами на другой планете за миллиард лет до рождения нашей Земли.

подробнее ...

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Arabella-AmazonKa про Ника Энкин: Записки эмигрантки 2 (Современные любовные романы)

на флибусте огрызок. у нас полная. так что не исключена возможность бана. скачиваем а то могут заблокировать

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
napanya про Лазар: Ложь Тимоти Снайдера (История: прочее)

Я заливал Снайдера. Баньте. Взрослые люди должны сами разбираться, что ложь, что правда, без вертухаев.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Шопперт: Вовка-центровой - 4 (Альтернативная история)

очень лаже хорошо, жаль, что автор продолжение не скоро обещает

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Интересно почитать: Как использовать VPN для TikTok?

Элво. Тайна Мировиля [Лориан Лисс] (fb2) читать онлайн

- Элво. Тайна Мировиля [СИ] (а.с. Элво -1) 707 Кб, 178с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Лориан Лисс

Настройки текста:



Элво. Тайна Мировиля

Глава 1

Ветер лениво шевелил кроны деревьев, рассвет медленно окрашивал верхушки гор, и казалось, что сама природа этим ранним утром ленива и не желает просыпаться. Даже птицы щебетали не так активно, как обычно. Маленькая фигурка почти незаметно двигалась по кромке леса. Если приглядеться, то можно было бы разглядеть невысокую, смуглую и черноволосую девушку, в современном комбинезоне-«хамелеон». А если бы наблюдатель мог увидеть её снаряжение, которое небрежно крепилось на поясе, стоимостью с целый флайт — межгалактический корабль среднего класса, то наверняка бы пришел в полнейшее недоумение, ведь это происходило на отсталой планетке класса «П». Такие планеты славились своей первозданной красотой, которую еще не изменила под себя развитая техногенная цивилизация. Да и, цивилизация зародилась тут совсем недавно, по меркам других развитых планет. Природа этой планеты, изобиловала яркими красками, но чаще всего в окрасе местной растительности и животных преобладал фиолетовый цвет. Возможно, это было из-за спектра излучения местного светила, или преобладания какого-то вещества в атмосфере. Это еще предстояло выяснить ученым. Но виды, окружающей природы, которые можно было наблюдать вокруг, были поистине фантастические!

Мира уже не первый раз наблюдала за этими аборигенами. Разместившись с удобством среди ветвей огромного дерева, стоявшего на кромке леса, и включив в напульснике режим маскировки, девушка была уверена, что её не заметят. За такой проступок, если о нем узнают на базе, её будет ждатьсерьезное наказание, ведь она нарушала все правила и запреты, приходя сюда. Аборигены — местное население, никогда не должны узнать о «наблюдателях» — ученых из другого мира. Недолгое ожидание сменилось предвкушением, когда раздались звуки приближающихся людей. Наконец показалась группа из десяти — двенадцати человек, ради которых она и пришла в такую рань. Для нее это стало уже ритуалом, начинать почти каждый свой день с «подсматривания». Но сегодня все было по-другому: не было слышно задорных голосов, и не видно улыбок. На лицах приближающихся мужчин застыла угрюмая сосредоточенность и даже отчаянье. Оглядев всю группу мужчин, она стала судорожно искать лицо того самого охотника, ради которого она и приходила в такую рань.

Вот седой наставник, с угрюмым лицом, «медведь», как окрестила она его, из-за мощной фигуры. Вот «балагур» — молодой усатый воин с хитрой улыбкой и веселыми глазами, правда, сегодня он совсем не весел. Вот вечно взлохмаченный здоровяк со шрамом на пол щеки, и его брат — близнец с такой же лохматой прической, но без шрама. И нигде не видно князя, который обычно возглавлял отряд или шел во втором ряду, перебрасываясь шутками с балагуром или колкостями со своим наставником.

Тут она заметила, что кого-то несут, на импровизированных носилках соорудив их из копий и растянутой между ними шкуры. Человек на носилках укрыт плащом — фигуры и лица не видно, но сбоку свешивается окровавленная рука в разорванном рукаве. Нет, не может быть, это безжизненная рука её витязя! Сердце замерло, а потом пустилось вскачь. Мира испугалась, подумав, что её любимый витязь — уже умер! Но тут охотники остановились. Кто-то из них поправил свисающую с носилок руку и проверил дыхание. Затем люди коротко о чем-то переговорили друг с другом и отправились дальше. Слов не было слышно, но Мира поняла, что он еще жив. Гул в ушах немного уменьшился, и она вздохнула спокойнее. “Я должна его увидеть, хоть глазочком!» — пронеслось в голове.

Девушка спустилась с дерева, приготовившись следовать за охотниками. Сердце замирало, и гулко билось об грудную клетку, казалось, оно хочет выскочить вслед уходящим людям. Медленно и очень осторожно девушка двинулась в путь, надев на лицо маскирующую маску и включив на напульснике режим маскировки своего костюма-«хамелеон». Скрываясь, она дошла за людьми почти до самого поселения.

Потоком хлынули воспоминания о первой встречи, а точнее — о том, как Мира первый раз увидела ЕГО. В тот раз её чудом не заметили охотники — аборигены, внезапно вышедшие из леса.

***
Девушка, как сейчас помнит этот день. В тот раз Ма и Па ушли в очередную экспедицию за новыми образцами и обещали вернуться только к следующему вечеру. Поэтому, Мира сама себе устроила мини-экспедицию, пока старшие не вернулись. Конечно же, она взяла нужное снаряжение, и оставив на всякий случай видео-записку, отправилась в лес. Тогда ей впервые довелось забраться так далеко от станции, погнавшись за странным зверьком, которого ей непременно хотелось описать и внести в реестр самой! Ведь Па и Ма такого ушастика еще не классифицировали, а она сделает это первая, тогда её похвалят и, наверняка, разрешат дать название целому виду!

И вот девушка подобралась поближе к зверьку, который остановился у странного куста и с упоением грыз фиолетовые веточки с невзрачными цветами на концах. Мира установила камеру визира в удобной для запечатления точке, и только нажала «вкл», как сбоку раздались голоса, и зашуршали ветки. Она прижалась к стволу большого дерева и ползком обойдя его, забралась повыше, чтобы скрыться от приближающихся. На поляну вышли люди. Судя по снаряжению и трофеям — охотники. За спиной у мужчин заплечные мешки, к которым приторочены тушки птиц и мелких зверюшек, а на плечах длинные жерди с добычей — олене-подобным монстром. Люди выглядели усталыми и потрепанными, но очень довольными. Видимо, охота заняла несколько плодотворных дней, поскольку одежда — длинные шерстяные рубахи, короткие мешковатые штаны, чулки и даже накидки — была все перепачкана землей и кое-где кровью животных. Вооружены охотники до зубов — копья, боевые топоры, у кого-то мечи — длинные обоюдоострые клинки с небольшой гардой. Лишь два человека из группы выделялись длинными штанами и накидками более ярких расцветок. Один — пожилой, седовласый воин в синей накидке, похожий на медведя, а другой …

И тут сердце Миры дрогнуло, а взгляд приковался к последнему витязю в красной накидке — широкоплечему великану с ясным взглядом зеленых глаз и белозубой улыбкой. Благородный анфас, четкие дуги бровей, очерченные губы, широкие и острые скулы, квадратный подбородок с ямочкой, длинноватый нос. Витязь не был классически красив, но от его лица было невозможно оторвать взгляд. Все незначительные недостатки лица забывались, если заглянуть витязю в глаза — цвета яркой весенней зелени, будто драгоценные камни. Русые волосы подхвачены кожаной лентой надо лбом и сзади спадали на плечи свободными прядями. Затаив дыхание Мира следила, за ним, не отрывая взгляд, пока он не скрылся из виду. Подождав для верности, еще несколько минут, она осторожно слезла с дерева, оглядела место, где вела сьемку. Убедившись, что не осталось следов её присутствия, девушка отправилась на базу.

***
Сейчас у Миры все мысли были только о нем — её зеленоглазом красавце витязе. Ей казалось, что от волнения, её сердце стучит так громко, что её могут услышать. Чем ближе процессия подходила к домам, тем больше встречалось людей. Охотники шли молча, угрюмо глядя на встречных. Теперь сопровождать их стало труднее. Чтобы её не заметили, Мира пробралась к забору, который опоясывал все поселение, и оттуда залезла на крышу ближайшего дома. И так перебираясь — то по крышам, то иногда по задним дворам. Мира благополучно добралась до крепости замка, ни с кем ни встретившись. И даже оказалась там раньше охотников. Поэтому, ей легко удалось перебраться через двор и залезть на крышу главного строения.

Как только процессия зашла на княжий двор, набежали люди. Охающие тетки в цветастых платках, мужчины, дети и подростки разных сословий, казалось, собралась половина поселения. Гомон стоял невообразимый, пока из массивных дверей не вышел богато одетый бородатый дядька.

— А ну тихо! — гаркнул он, — Что встали лодыри? Дел, что ли нету — разошлись! Гинко — заносите князя в палаты, а ты, — махнул подростку, стоящему рядом, — беги за пресветлым.

И повернувшись, первым зашел в дом.

Что делать дальше, Мира не знала. Ей нужно было подобраться к князю поближе, но пока такая суматоха, опасно высовываться — могут заметить. Поэтому, ей оставалось только ждать, пока все успокоятся. Она видела с крыши, как прибыл «пресветлый» — мужик, в большом светлом балахоне и огромной цепью, такой длинной, что она лежала на его огромном животе, в конце цепи был виден большой разноцветный кристалл. Он важно шел, ничуть не торопясь, пока посланный за ним мальчишка, практически кругами бегал вокруг него, желая поторопить. Мира чутко прислушивалась к тому, что происходило в доме, подползая то к одному окну, то к другому. Все разговоры, которые удалось услышать — выражения эмоций и пересказы одного и того же. По обрывкам речей удалось узнать, что на князя напал огромный атрох-кабис и почти разорвал на половину. К счастью, доблестные дружинники смогли оказать противостояние большой зверюге, и князь остался жив. О том, как сейчас он себя чувствует, и как его лечат, узнать не удалось. Ничего не оставалось, как ждать подходящего момента.

***
С тех пор, как Мира увидела группу охотников-аборигенов, она часто приходила на ту поляну, в надежде понаблюдать за ними. Иногда, девушка осмеливалась пробираться дальше вслед за витязями, чтобы подсматривать за жизнью их поселения, и изредка видеть, как приглянувшийся ей витязь заходит в чей-нибудь дом или разговаривает с кем-нибудь на улице. Девушка выбиралась из дома тайно от родителей, когда они надолго отлучались с базы, ведь Мире еще не доверялось наблюдение за людьми. Она «доросла» лишь до звания младший лаборант. И все что ей официально позволялось на базе — это подписывать пробирки с набранными образцами. Только с недавнего времени ее постепенно стали привлекать к наблюдению над растительным и животным миром этой новой планеты, но, конечно же, под наблюдением старших. А если старшие научные сотрудники, по совместительству Ма и Па, узнают, что она «суется» или хуже того — «вмешивается в эксперимент», то Мире несдобровать.

Ма и Па не были её родными родителями. Мира родилась на этой планете, как объяснял ей Па, по сути, она тоже являлась экспериментом, о цели которого она не знала, так как информация была засекречена, а Ма и Па не имели права её разглашать. Впрочем, Мира не переживала по этому поводу, она считала их своей семьей, которая заботиться о ней. Мира даже гордилась своим статусом — ведь она так важна для общего дела! Хотя они жили на базе все вместе, играя роль семьи, настоящей семьей они не являлись. Мариэлла — или, как Мира её звала, — Ма была старшим научным сотрудником и главой эксперимента. Она отвечала за проект перед Советом и научным институтом на Илморе, который обрабатывал данные и задавал направление исследований. Па — Пауль — являлся главой самой базы. Он отвечал за безопасность, снабжение и хозяйственное обеспечение, ремонт всей техники и установку оборудования. К его обязанностям относилось управление дронами, командование андроидами и прочими роботами.

Жизнь Миры на базе, не была особо беззаботной, сколько она себя помнила, её жизнь всегда была подчинена распорядку. Когда ей было лет семь, она пробовала отстоять свое право жить, как ей вздумается: есть когда только самой захочется, не ложиться спать по команде отбой, и прочие «привилегии» — по мелочи. Сначала, родители с ней просто серьезно поговорили, пытаясь объяснить, что им удобнее, когда все придерживаются режима. И поскольку она часть команды, она должна делать как все. Это не понравилось маленькой бунтарке, и она решила, действовать наперекор. Однако это привело к тому, что после команды отбой в её каюту пришла суровая Ма и просто вколола ей снотворное, без уговоров и объяснений. Пищеблок тоже настроили, так что если не успеешь получить вовремя свою еду, он отключался, и до ужина следовало быть голодной. В итоге Мира подчинилась. Но бунтарский дух стала проявлять на занятиях с Па в тренировках, её было важно победить хотя бы где-то. И тогда, хитро поблескивая глазами, Пауль устроил для нее многоборье, где она смогла победить его несколько раз в забегах и лазанью по отвесной стене. А может он и поддался, но Мира была счастлива и, наконец, успокоилась.

Когда она стала постарше, она увлеклась сериалами и даже стала коллекционировать постеры с любимыми героями. Позже, она наладила переписку со сверстниками, но Па ей объяснил, что такое секретность и рассказал, что каждое её слово просматривают работники спецслужб и разрешают или не разрешают ему отразиться в общей ленте. Мира прекратила общаться, лишь изредка просматривала форумы, жадно ища новинки и узнавая, чем увлекаются другие дети. Так она ненадолго стала «геймером» и целую декаду «резалась» в модную игру. Но поскольку Пауль не одобрял её увлечение, то она решила, что уже наигралась и сменила увлечение. Основным её хобби стали музыка и танцы. Хотя после тренировок с Па часто болели все мышцы, и зачастую двигаться было тяжеловато, но она находила в танцах отдушину, растворяя в движениях свои печали и находя вдохновение. Тем более что заниматься рутинной работой, в теплице, можно и в наушниках и даже танцуя, Ма за это не ругала, а роботам было все равно.

Когда Совет собирал научную группу для проведения экспериментов на новой планете — «П-431», было решено отправить лишь двоих людей. Новый Мир планеты названной «П-431» во много раз отставал в развитии от Илморы, и нельзя допускать, чтобы местные аборигены обнаружили ученых и, особенно, узнали о цели их работы. Мариэлла и Пауль идеально подходили для такого сложного проекта.

Мариэлла жила наукой и экспериментами. Оттяпанный палец или укушенный нос — лишь незначительная плата за возможность прикоснуться к новым знаниям. Порой она забывала про такие мелочи, как еда и сон, на сутки пропадая в лаборатории. Чего уж говорить об играх с ребенком, на которые ушли бы драгоценные минуты. Хорошо, что она смогла настроить дроида на режим няньки. Нет, Мариэлла хорошо относилась к девочке и даже по-своему ее любила, особенно, когда та послушно с занималась с нянькой и не пыталась проникнуть в лабораторию, посмотреть, что там у Ма за «цветные светяшки в баночках». Отношение Мариэллы к девочке было, не сказать, что равнодушное, но материнский инстинкт у неё так и не проснулся, конечно, она выполняла все, чтобы обеспечить Миру всем необходимым для роста и развития, но ей гораздо интереснее было проводить свое время среди пробирок и экспериментальных материалов. Поэтому она часто доверяла малышку андроиду, в который загрузили программу няньки, а сама удалялась к своим ненаглядным грядкам и вольерам.

Пауль же, особенно первые пару-тройку лет, вообще периодически забывал, что на базе есть ребенок — большую часть времени он был сосредоточен на обдумывании новых экспериментальных задач или просто погружен в себя. Так или иначе, пребывая в задумчивом состоянии, он мог не замечать того, что происходит у него под носом. При этом вид у Па был угрюмый и будто недовольный. Говорят, раньше он был другим человеком, больше разговаривал, был всегда на виду и даже иногда шутил. Однако после несчастного случая, из-за которого погибли его жена и маленький сын, он замкнулся в себе, стал нелюдим. Что именно произошло, толком никто не знает, а Пауль не спешит распространяться, но у психолога, проводившего диагностику, сложилось мнение, что Пауль мучается чувством вины. Через пару недель после происшествия он подал в отставку на несколько лет, а вся история предалась забвению. Когда он вновь появился в рабочих проектах, заслужил одобрение Совета, и через некоторое время Пауля пригласили участвовать в новом эксперименте. В работу Па ушел с головой, руками и ногами. Этот проект стал для него новым смыслом жизни, в исполнение которого он вкладывает все силы.

Для Совета данные, получаемые в ходе этого эксперимента, были чрезвычайно ценны — от них, в буквальном смысле, завесило будущее их продвинутой цивилизации. Энергия, исходящая из всех форм жизни, появляющихся на этой планете, могла бы стать незаменимым ресурсом практически во всех областях науки: от медицины до нано-голографики. Нужно лишь понять, как ее удержать и от чего зависит ее изменчивый характер.

Планету «П-431» нашли случайно, когда торговый корабль потерпел крушение, столкнувшись с обломками астероида, и был вынужден искать место срочной посадки в незнакомом секторе галактики. Открывшаяся планета с зарождающейся жизнью была взята Советом галактик в карантин. Для нее прописан свой протокол, в котором была определена политика невмешательства в развивающийся мир. Было установлено наблюдение с помощью дронов, замаскированных под местных птиц, которое велось последние пятьдесят лет. Лишь с приходом в Совет нового, более решительного главы — Тимора Уорт-Рибсона — был разрешен Эксперимент.

Эксперимент проводился исследовательской группой из двух человек и вспомогательной силой — полным набором самых современных роботов: андроидов, роботов широкой специализации — уборщиков, строителей, погрузчиков, дронов. Позднее в эксперимент влилась Мира, которая уже родилась на этой планете.

Жизнь исследователей на «П-431» была размеренной и достаточно монотонной. С утра все выходили на площадку для разгрузки, возле телепорта, и делали каждый свой комплекс упражнений, затем пробежка по внутреннему кугу базы и душ. Потом все встречались за завтраком, согласовывали дела на день, и расходились по своим рабочим местам. Мира шла учиться под руководством профессоров — выполнять задания, которые ей диктовали по визору. Пауль проверял безопасность, обходя контрольные точки, и занимался погрузо-разгрузочными работами возле телепорта, а когда была необходимость, чинил и настраивал оборудование.

Мариэлла с головой погружалась в графики и отчеты, следила за контрольными посадками экспериментальных растений, тех, которые привезли с собой с Илморы, тех, что нашли на этой планете, а также их гибридами. Еще она вела наблюдение за вольерами с птицами и мелкими животными, над которыми проводила эксперименты. Основную работу по уходу и кормлению делали, конечно, андроиды, а Мариэлла лишь координирована режим кормления и вносила данные в сетку наблюдений.

Потом все встречались за обедом, и опять возвращались к своим делам. Вечером, приняв душ и переодевшись в домашнюю любимую одежду, все собирались за ужином. И уже тогда, уделяли внимание Мире — обсуждая её успехи в учебе и ошибки, если они были. Позже, Мира и Пауль переодевались в спортивную форму и шли в тренажерный зал учиться и отрабатывать, какую-нибудь новую технику ударов, или опробовать новое присланное оружие. Пауль увлекался старинными видами холодного колюще — режущего оружия и обучал Миру ими владеть. На самом деле, Мире не нравилось оружие, но Пауль был увлечен им, и эти тренировки стали единственным способом проводить с ним время.

Пауль, сам по себе, был замкнут и не разговорчив, и лишь при виде оружия у него загорались глаза, и он мог часами говорить о нем. Мира узнала об этом, когда ей было пять лет. Скучающая кроха слонялась по базе: у Ма был очередной «сложный этап» в её растительном эксперименте. Потомство скрещенных растений, не отвечало заданным параметрам, и нужно было высчитать, где произошла ошибка в расчетах, чтобы потом её не повторить. С её нянькой — андроидом, Мире было скучно, и она от него сбежала. А тут услышав лязг металла, пошла на звук. Проникнув в тренажерный зал, Мира затаила дыхание от увиденного. Вокруг была виртуальная реальность средневекового города, а на Па наседали сразу два противника с рапирами. Пауль справлялся на пределе своих сил, лавируя между средневековым фонтаном и деревянными бочками. Бочки раскатились из перевернутой рядом телеги. Судя по сбившемуся дыханию и бисеринкам пота, выступившим на лице Пауля, бой шел уже давно.

И тут Мира заметила, как один из противников оббежав фонтан, притаился за одной из бочек, за спиной у Па. И, конечно, Мира закричала: «Осторожно, Па!». Её вопль отвлек внимание, и противник воткнул свою шпагу в плечо Пауля. Как Мира кричала! Она никогда ранее так не пугалась! С её криком выключилась программа, и средневековый город пропал, а вокруг опять стал виден обычный тренировочный зал. Удивленный Пауль, выпустил из рук рапиру и поднял Миру на руки. Прижав к себе, напуганного ребенка стал успокаивать, гладя по спине. Тут прибежала взлохмаченная Мариэлла, на ходу скидывая рабочий фартук и грязные перчатки.

— Что случилось? Чем ты напугал Миру? Детка, что произошло?

Пауль нахмурился и произнес, сурово грядя Мире в глаза:

— Ты зачем вмешалась в мою тренировку? Разве не знаешь, что это только виртуальная программа? Не пугайся, Мари, она защищала меня перед вирт-противниками — напугала корсаров своим криком!

Пауль рассмеялся и все, наконец, расслабились. Спустив Миру на ноги, он поднял рапиру и с прищуром глядя на девочку сказал:

— посмотри какая красивая, хочешь, научу ей драться?

Мира, удивленно вытаращила свои глаза и радостно закивала! Протянув свои ручки к красивой гарде, она с благоговеньем стала изучать чудной предмет.

— Только будь осторожна, — сказала Мариэлла, с сомненьем глядя на Пауля. — Ты уверен?

— А почему нет? — ответил он, потрепав девочку по макушке. С этих пор, для Миры началась другая жизнь.

Пауль серьезно отнесся к её подготовке, пересмотрев не только режим дня и подобрав режим тренировок, но даже режим питания подвергся изменениям! Ведь чтоб вынести возросшие нагрузки, необходимо крепкое тело. Отношение Миры к этим занятиям были двоякими, с одной стороны, временами было неимоверно тяжело, так что хотелось плакать, а с другой она была рада, что Пауль стал, наконец, обращать на нее внимание и даже больше — он улыбался ей и хвалил её за успехи. В такие дни, когда ей удавалось выполнить задание и получить его похвалу, она готова была расцеловать весь мир! Счастье переполняло её, и улыбка не сходила с губ.

Конечно, сразу переходить к тренировкам с рапирой было бы неразумно. Поэтому, посовещавшись с тренером «на большой земле» для пятилетней малышки Пауль придумал полосу препятствий. Чтоб выработать ловкость, скорость и быстроту реакций. Выстроив её в виртуальной программе тренажерного зала. Еще были разработаны силовые тренировки и спаринги с виртуальными партнерами. Со временем программа тренировок значительно усложнилась, но девочка упорно занималась и изучала не только оружие, но и различные техники боя, благо в тренировочный виртуальный комплекс были заложены и такие программы. Хотя Мира имела свои предпочтения в оружии; метательный кинжал, арбалет и саблю, она с радостью занималась с Па и училась владеть новыми для нее видами оружия, конечно если могла его поднять.

Спустя некоторое время тренировки принесли свои плоды. Мира овладела многими видами холодного и стрелкового оружия и техниками рукопашного боя. Тело стало подтянутым и натренированным, задача — пробежать в быстром темпе пару десятков километров или вскарабкаться по почти отвесной стене — перестала быть сложной. А сами тренировки приносили удовлетворение.

***
Восемнадцать лет назад. Это была очередная вылазка за образцами для Эксперимента. Маршрут построили по самым “тихим” местам, предварительно осмотрев нужное место с видео-дронов. Мариэлла и Пауль шли в сопровождении небольшого каравана, который составляли андроид, грузовой робот с инвентарем и платформа с пустыми ячейками для будущих образцов.

Сталкиваться с местным населением было строжайше запрещено инструкцией и руководством эксперимента. Первым всегда шел Пауль. Он отслеживал по тепловизору наличие живых существ, с которыми нельзя встречаться. При опасности столкновения с нежелательными объектами, срочно менялся маршрут или включался режим маскировки. Как правило, эта стратегия всегда срабатывала, но не в тот раз.

Примерно на середине маршрута, когда путь пролегал по негустому лесочку вдоль обрыва, и до надежного укрытия оставалось пройти еще минут двадцать, это и случилось. Мариэлла рассматривала окрестности и любовалась открывающимся видом на долину, лежащую у них под ногами и шумный водопад, с другой стороны обрыва.

Вдруг взметнулись птицы, и со стороны водопада Пауль заметил быстро приближающиеся живые объекты. Судя по данным тепловизора, один из объектов — человек, а за ним — зверь. Исследователи застыли на месте и включили режим маскировки, высока вероятность, что их не заметят, если они не станут двигаться. И вот вверху, возле водопада появилась женщина. Она была в порванной одежде, и следами крови на руках и ногах. Судя по всему, ей уже досталось от преследующего её зверя. В руке она сжимала какую-то палку, похожую на копье, а другой рукой — держалась, за живот. Зверь напоминал тигра, но был крупнее, лохматее, а полоски на его шерсти были фиолетово-черными. Он выскочил из кустов, продолжая приближаться к ней уже медленно, прекрасно осознавая, что беглянке некуда деться. Оглянувшись вокруг и осознав свое бедственное положение, женщина закричала на приближающегося зверя. Это был отчаянный крик — рычание. Она не хотела сдаваться!

А поняв, что она в ловушке и отступать больше некуда, кинула в него палку, как копье и вдруг бросилась в самый центр страшно шумящих струй водопада. Зверь, рыкнув, подбежал к кромке обрыва, и постояв немного ушел обратно в лес.

Пауль запустил видео-дрона туда, вниз, где упругие струи водопада разбивались на миллионы брызг, ударяясь о камни. И вот на картинке, передаваемой с визора, они увидели среди камней бесформенную груду одежды. Пауль отдал управление дроном Мариэлле:

— Я спущусь, побудь здесь.

Вызвав скутер, он спустился с обрыва. Недолетая до водоската, снизился на землю и, оставив скутер за камнями, чтоб его не замочило водными брызгами, стал пробираться по каменистому берегу к лежащей в воде женщине. По мере приближения стало понятно, что помогать уже не кому. Однако Пауль все равно вытащил пострадавшую на берег.

Это была очень молодая, беременная женщина с огромным животом. Темные спутанные волосы, разбитое лицо, не позволяло оценить — красива ли она была. Пауль приложил медицинский анализатор и стал ждать результата. Сканирование показало, что, несмотря на смерть матери, в её утробе находится еще живой малыш! Связавшись с Мариэллой, и пояснив ситуацию в двух словах, попросил её принять решение и быстро, поскольку фраза — промедление смерти подобно — как нельзя лучше характеризовала эту ситуацию! Если они сейчас уйдут у ребенка уже не будет шанса родиться и начать жить. А если они помогут ему родиться — один он не выживет. Забирать на базу ребенка — незаконно, да и оборудования, подходящего для содержания маленького там нет. Для принятия сложных решений такого уровня, надо было вызывать Совет, но сейчас для этого не было ни времени, ни технических возможностей. Неверное решение могло поставить весь Эксперимент под угрозу! Мариэлла попросила еще пару минут на раздумья и, взяв скутер, прилетела к Паулю.

Взглянув поближе на погибшую, она вздохнула и сказала:

— Я беру на себя ответственность, фиксируй все на видео, для отчета перед Советом.

Достав из заплечной сумки инструменты и подготовив вместо операционного стола фольгированный плед, попросила Пауля перенести пострадавшую. Операция началась, и через несколько минут у неё на руках оказался ребенок.

Это девочка! Полдела сделано, но за кроху нужно еще побороться. Настроив реанимационный режим, она разместила на малышке медицинское оборудование. Через несколько секунд прозвучал первый крик — заливистый и недовольный.

— Я нареку тебя — Мира, ведь ты принадлежишь этому миру, дитя!

Экспедицию в тот раз пришлось отложить. Когда ученые вернулись на базу, первым делом, пришлось оборудовать место в мед блоке — создавать кювет для малышки, чтоб он отвечал всем потребностям ребенка и отслеживал её состояние. Нужно настроить синтезатор пищи, чтоб он готовил подходящую для малышки питательную смесь. А самое сложное — рассказать все Совету, оправдать свои действия и преподнести принятое решение, как единственно возможное на тот момент. Главное, чтобы эксперимент не закрыли.

Как и предполагал Пауль, Совет был взбудоражен и возмущен их действиями, и лишь с небольшим перевесом в голосовании им удалось отстоять жизнь этой малышки. И если за ее здоровье можно было больше не переживать, то судьба была под большим вопросом. Большинство голосов склонялись к тому, чтобы подбросить малышку в ближайшее поселение, как только её здоровью не будет угрожать опасность.

И тут Мариэлла предложила:

— Скажите, уважаемые члены совета, ведь мы не всегда будем изучать только флору и фауну. Нам придётся наблюдать за людьми — аборигенами, населяющими эту землю и потом, все же, вступать с ними в контакт. Так почему наблюдение не сделать лонг-этюдным. Наблюдая за ребенком, мы изучим, чем похожи и чем отличается эта раса от других гуманоидов. Не только в биологическом смысле, но и сможем увидеть уровень обучаемости, гибкость и подвижность нервной системы и многое другое! Я предлагаю начать еще один эксперимент в эксперименте. И даже готова взять на себя эти повышенные обязательства. А вернуть её в родной мир, мы сможем и позже!

Так на базе и появился еще один член этой странной «семьи» исследователей. С тех пор прошло почти 16 лет. Мира выросла в симпатичную смуглую и черноволосую девушку, невысокую, но с ладной фигуркой. Её тело, благодаря постоянным тренировкам, было гибким и ловким. На почти треугольном личике блестели огромные серые глаза с темно — фиолетовой окантовкой. Когда она улыбалась, или сердилась — газа приобретали насыщенный фиолетовый цвет, а на щечках загорались ямочки. Тогда казалось, что лицо светится, и от него невозможно отвести глаз.

***
Просидев на крыше до сумерек и дождавшись, пока в замке станет спокойнее, Мира решилась залезть в чердачное окошко. Поскольку освещение в здесь было свечное, то если избегать освещенных мест, легко остаться незамеченной. Перевалившись через выставленную оконную раму, Мира оказалась в пыльном, чердачном помещении, которое явно использовали, как хранилище ненужных вещей. Подойдя к двери, ведущей вниз, девушка обнаружила, что та закрыта на щеколду. Хорошо, что снаряжаясь в лес, она взяла полный набор космо-разведчика. В поясной сумке были разные инструменты, и, конечно, лазерный резак. Открыть щеколду не составило труда, получилось почти беззвучно. Пройдя по маленькому коридору, Мира стала спускаться по лестнице.

Пройдя еще пару пролетов, Мира вдруг услышала, как кто-то поднимается по лестнице. Судя по шагам, шли два человека, а перед ними расплывалось пятно света от свечей, которые они несли. Застыв на узкой лестнице, она вспомнила, что недалеко она проходила, какой-то гобелен висевший на стене, и, метнувшись туда, она скрылась за ним. Радуясь, что он такой длинный и закрывает даже ноги, она надеялась, что неровно висящий гобелен не привлечет внимания в полумраке. Девушка стала прислушиваться к приближающимся голосам. Один голос был ей смутно знаком, похоже на того мужика, который разогнал всех любопытных, когда принесли князя. Только сейчас он звучал как-то заискивающе, с просящими нотками. А второй, бурчащий бас, звучал как-то лениво и спокойно.

— А если еще попробовать знахарку с ним посадить — пусть почаще тормошит, да настойку вливает? Или еще свечей богам поставить, чтобы точно внимание обратили…

— Сейчас тормошить без толку, он без памяти. А свечей — да куда же еще больше-то! Если к утру он в себя придёт, так и выживет… может быть. Сейчас гляну, а потом в храм пойду, помолюсь за нашего князя. Можешь ко мне присоединиться.

Открылась дверь, которая была на этой же площадке. Ярко плеснуло светом, и вновь наступила темнота. Понятно, значит князь здесь рядом! Надо подождать пока они выйдут. Выскользнув из-за гобелена, Мира подкралась к двери, и, в надежде услышать, что там происходит, припала ухом к замочной скважине. Сначала слышался шорох, скрип мебели, потом что-то неразборчивое забубнил «пресветлый». Опять заговорил первый, с просящими нотками:

— Да как же, не надеяться-то? Мы же столько даров, столько свечей…

— Цыц, хватит ныть, на все-то воля бога, и не тебе, пес, её оспаривать! Пойдем в храм.

Снова заскрипела мебель, и раздались приближающиеся шаги. Мира метнулась вверх по лестнице и затаилась, ожидая, когда они уйдут, и их шаги стихнут. Потом тихонечко подошла к тяжелой дубовой двери и, потянув на себя, замерла у небольшой щелки. Кругом оставалось тихо, и она отважилась открыть дверь и войти. В комнате сильно пахло какими-то травами и, немного, кровью. Полумрак разгоняли стоящие тут и там свечи, хотя они больше чадили, чем освещали. Обстановка в комнате скудная, однако рассмотреть что-либо было сложно из-за плохого освещения. На всех видимых поверхностях стояли плошки с какой-то подожженной вонючей травой, из-за чего дышать в комнате было трудно. В глубине комнаты, стояла большая кровать, поверх которой лежали многочисленные одеяла из шкур, почти полностью скрывавшие человека.

Мира подошла к кровати и, скинув весь ворох шкур, стала жадно рассматривать лежащего там человека. Да это был тот, за кем она наблюдала и тайно любовалась последние полгода. Однако, его внешний вид сильно изменился: осунувшееся лицо, обветренные губы и заострившиеся скулы, выдавали его бедственное состояние. Грудь князя перетянута окровавленными тряпками, очень сомнительной чистоты. Ниже пояса он был раздет и на бедре тоже намотаны ужасные тряпки.

Мира достала нож и, слегка наклонившись, стала срезать так называемые бинты. Нижний слой тряпок уже присох к ране. Достав флягу, она аккуратно начала размачивать окровавленные лоскуты, чтобы получить доступ к ране и осмотреть её. Освободив повреждения, Мира всхлипнула и на секунду зажмурившись, смахнула слезы. Картина, открывшаяся взгляду была ужасна, не зря пресветлый не верил, что князь выживет. При данном уровне медицины, который есть у людей на этом этапе развития, такие повреждения залечить нереально. Сказав себе, что ещё не время раскисать, она достала все медицинские гаджеты, которые у нее были, и аккуратно разложив их рядом, заставила себя сосредоточиться. Проговаривая шепотом, последовательность действий, запустила сканирование повреждений.

Сканер выдал голографическую картинку внешних и внутренних повреждений, а затем потребовал провести детальный анализ тканей. Шаг за шагом, выполняя его инструкции, Мира окончательно пришла в себя, и даже руки перестали трястись. Вскоре, выстроилась полная картина повреждений и выстроен порядок лечения. К радости Миры внутренние раны были минимальны, главная проблема — потеря крови и глубокие разрывы мышц. Разместив блоки медицинского прибора, над указанными в голографической картинке областями, она запустила процесс лечения, как было указано в инструкции. Зажужжали приборы, микроиглы стали впрыскивать лекарства, а на самые большие раны выплеснулся нейро-гель, образующийся в клетки поврежденных мышц и эпителия. Вскоре эти области стали покрываться молодой розовой кожицей, которая смотрелась странными заплатками на бронзовом теле воина.

Когда приборы затихли и отключились, Мира собрала их, убрав на обычное место в экипировке, и стала смотреть на спящего князя. Теперь ему нужен только глубокий сон. Больше его здоровью ничего не угрожает. Оглядев комнату, она вспомнила, что здесь еще тяжело дышать от чадящих «лечебных» трав. Открыв окно, она выкинула все эти плошки, стараясь, чтобы они попадали в канаву и не привлекли ничье внимание.

Оставив окно приоткрытым для проветривания, Мира взяла таз для умывания и кувшин с водой, а полотенцем стала смывать с его кожи следы крови. Сначала, она старательно очищала его кожу, а затем её движения стали медленнее, она наслаждалась прикосновениями к нему.

Отложив полотенце, стала проводить кончиками пальцев, как будто рисуя невидимые глазу узоры по груди и рукам. Ей хотелось впитать в себя это ощущение от прикосновений к его коже, к крепким мышцам, легкой щетине на лице. Насладиться гладкостью его кожи и ароматом присущим только ему. Он пах хвоей и морем. Сейчас его здоровью больше ничего не угрожало и еще — он был так близко, и весь в её власти! Осознание этого кружило голову, и она ощущала себя очень счастливой! Ей хотелось целовать его и прижиматься к нему, только было несколько стыдно смотреть на него ниже пояса. Поэтому Мира накрыла князя простыней до пояса и продолжила любоваться им.

Скинув ботинки, девушка прилегла рядом. Он спит и в ближайшее время вряд ли проснется из-за действия лекарств. Так что, рассудила она, у нее есть пара часов рядом с ним. Поэтому, лежа рядом и опираясь на локоть, она с удовольствием разглядывала его черты, пытаясь запомнить их, «впитать» в свою память, легонько проводя пальчиком по губам, скулам, бровям, оглаживая его волосы, зарываясь в них пальцами.

Глава 2

Виромир
Сознание плавало в каком-то вязком тумане. Временами, я «всплывал», ощущая ужасную боль и слабость, а потом, кажется, спал. Ощущения были притуплены слабостью, грудина и бедро ныли и «припекали». Но вот, слабость почти ушла, боль тоже почти исчезла. А потом добавились новые ощущения, как будто крылья бабочки порхали по моим губам, носу, ресницам. Потом показалось, что кто-то копошится в моих волосах, но это было так приятно, что просыпаться совсем не хотелось.

Мне снился сон, в котором я лежу на каком-то лугу, и рядом со мной прекрасная незнакомка. Она улыбается и нежно гладит мое лицо. Потом наклоняется и целует меня. Я хочу к ней прикоснуться, но сил совсем нет. Я не могу пошевелить даже пальцем. Постепенно её поглаживания становятся смелее, и я млею под её руками. Мне не хочется, чтоб она останавливалась. Я желаю её рассмотреть, но ресницы словно склеены, а веки, как будто, весят по пуду, совершенно не подъёмные.

Чудом удается приоткрыть один глаз и то, что я вижу, меня поражает. Она красивее, чем мне я представлял. Наверное, она богиня! Не может же у человека быть таких красивых фиолетовых глаз и настолько точёных, нежных черт лица. А эта оливковая кожа! Затаив дыхание я наблюдаю за ней. О, как она мне нравится! Как красиво она краснеет. И тут приходит осознание — это не сон!

Я лежу на кровати, мои раны почти не ощущаются, боль от них уже затухает. Слабость и сухость во рту, а еще желание… Желание, которое разбудила незнакомка, что лежит со мной в одной постели!

Мира
Сердце лихорадочно бьется, а в ушах стоит гул. Я — всегда такая примерная и послушная — убежала с базы и теперь лежу в одной постели с мужчиной, имени которого даже не знаю! Что бы на это сказали Ма и Па?

Мне кажется, я слишком увлеклась! Сначала я гладила почти невесомо, а потом, захотелось ощутить его тело более полно. И вот проведя очередной раз рукой по животу, обрисовывая кубики пресса, я замечаю движение. Замерев, медленно поднимаю голову и встречаюсь с открытыми зелеными глазами. Он смотрит на меня удивленно и восторженно! Облизав сухие, потрескавшиеся губы он шепчет: «пить».

Я стрелой слетаю с кровати, мечусь в поисках кувшина и кубка. Вот дура! Сама же кувшин на пол ставила, с другой стороны кровати, когда обмывала его тело. Наконец, найдя все необходимое, наливаю в кубок воды и, достав из поясной аптечки капли, отмеряю в кубок лекарство.

Поднеся к его губам говорю:

— Пей!

— Что это? — произнес, точнее, прохрипел он.

— Лекарство — тебе нужны силы.

Он поднял бровь и с недоверием уставился на меня.

— Так, я тебя всю ночь лечила не для того, чтобы ты окочурился! Быстро пей!

Я прижала к его губам кубок. Слегка отвернувшись от кубка, он сказал, упрямо сжав губы:

— За поцелуй выпью.

— Ладно, поцелую потом, пей уже, — сказала я со вздохом.

Он, припав к краям кубка, стал жадно глотать воду.

— Еще, — попросил князь.

Налив еще воды из кувшина, подношу кубок к его губам и второй рукой поддерживаю голову. На этот раз он пил медленно, не отводя темнеющего взгляда от моего лица. Откинувшись, произнес хрипло:

— А теперь целуй.

И смотрит, так испытующе, не отрывая глаз. Вот наглец! А я, похоже, влипла… Быстро прикоснувшись к его щеке губами — отскакиваю подальше от кровати. Он хрипло смеется, откинув голову, а потом, закашлявшись, смотрит на меня, прищурив зеленющие глаза.

— Это не поцелуй, он не засчитан! Целуй по-настоящему, в губы.

Ну ладно… Чего только не сделаешь, для спасения жизни. Поставив кубок, я присаживаюсь на край постели рядом с ним. Разместив руки возле его головы, медленно наклоняюсь к нему. И тут мир для меня перевернулся, в прямом смысле слова, и я оказалась лежащей на кровати, под ним. Потратив силы на рывок, он рухнул на меня сверху, побледнел и замер, закрыв глаза и уткнувшись мне лбом в лоб. Охнув от неожиданности, я возмущенно вскинула руки, желая поколотить, этого олуха, но вспомнив о его плачевном состоянии, опустила руки.

— Ты совсем дурак? Сейчас как раны разойдутся! Тебе нельзя так резко двигаться!

Он открыл глаза, а затем, впился в мои губы собственническим поцелуем. Пытаясь вырваться, я заелозила всем телом, выкручиваясь под ним. Но куда там! Он так тяжел, что мне совсем не удалось сдвинуться.

— Отпусти меня!

— С чего бы это, я тебя отпустил? Ты сама пришла в мою постель! И очень смело меня трогала.

— Я ухаживала за тобой, — похоже я заливаюсь краской, как спелый помидор. — И тебе сейчас нельзя двигаться, нужно поберечь тело, пока раны не заживут полностью.

— Ничего, я буду очень осторожен, — говорит этот нахал, и снова впивается в губы.

— Ах, — Вздох вырвался помимо воли и незнакомые сильные ощущения «прострелили» все тело, как удар тока. Нет, нет! Этого нельзя, нельзя! — Нет, так не правильно, остановись!

— Я тебе не нравлюсь? Противен? — Замер надо мной, а у самого от желания глаза словно омуты стали.

— Нравишься…

Улыбнувшись, он опять припал к губам.

— Я хочу целовать тебя бесконечно.

— Да.

Кажется, я совсем потеряла голову, просто растворяюсь от ощущений прикосновений нежных рук и губ любимого. Любимого?.. Да, он мой любимый! Как я, все же, счастлива, что он пришел в себя так рано.

— Ты такая красивая! Я никогда не видел таких глаз. Ты богиня, которая заберет меня на небо?

Ну нет, это уже слишком. Нужно прийти в себя и скорее уходить отсюда.

— Нет, я не богиня, меня зовут Мира. Тебе необходимо отдохнуть, сон завершит регенерацию.

Только бы дотянуться до столика, где лежит подготовленный шприц… Есть! Немного транквилизатора поможет красавцу получше выспаться. Заглянув ему в глаза, я резко прижала к его шее прибор. Подхватив его опускающуюся голову, двумя руками, и глядя в затухающий взгляд любимых глаз, прижалась губами к его губам.

Наконец я выбралась из его ослабшей хватки. Поправив свои вещи, присаживаюсь на краешек кровати, накрываю его тело одеялом из этих ужасных шкур. Нужно быстрее собираться и сваливать, пока никто не пришел проверить его состояние. Вроде ничего не забыла. Поцелуй напоследок и я пошла. Хорошо, что окно здесь широкое.

***
Каким образом Мира добиралась до поляны в лесу, где стоял спрятанный скутер, и как летела домой, они помнила смутно. Лишь когда очутилась дома под душем, она начала рассуждать здраво. Надо позаботиться о последствиях! Ведь руки и ноги все же пострадали от лазанья по стенам и заборам. Да и использованный мед-комплект, нужно заменить или спрятать, пока взрослые не узнали. А то будут задавать неудобные вопросы, на которые ей совсем не хочется отвечать. Накинув чистую одежду, Мира побежала в мед отсек. Как хорошо, что взрослые еще не вернулись! Иначе как все объяснить Ма и Па Мира даже не представляла.

Погрузившись в капсулу регенерации и настроив пульт управления на себя, чтоб дотягиваться до него, запустила программу сканирования. Прозвучал бесстрастный голос: «сканирование завершено: организм ослаблен, истощение около десяти процентов, небольшие внешние повреждения, гормональный фон нестабилен — Программа принята, приступаю». И уже проваливаясь в сон, под действием лекарств, Мира подумала, что надо не забыть стереть последнюю запись в мед блоке.

Виромир
Просыпаться было тяжело. Сначала, казалось, голоса, звучащие вокруг, мне снятся. Затем меня стали трогать. Бесцеремонные руки нагло тыкали в мои раны, и тут я не выдержал — распахнул глаза. Ба, да тут целый табор!

— Вам, что делать нечего?!

В мою комнату ввалилось, казалось, половина княжества. Во главе возвышался «пресветлый», дальше Ярил — советник и «правая рука», моего отца. Это его руки нагло меня трогали. Дальше стоят дружинники, слуги и даже повариха затесалась в эту толпу. Все таращатся на меня, как на призрака. И чего, собственно так смотреть? Они, пожалуй, мою малышку напугают… Малышка, Мира, а где, собственно, она? Рядом её нет, в толпе тоже нет.

— А где девушка?

Пресветлый нахмурился:

— О чем ты, княжич? Как ты себя чувствуешь? Сильно тебе досталось вчера. Думали, до утра не дотянешь. А тут ты о девке…

Ярил присел и в глаза мне заглядывает:

— Княжич, Виромирушка! Где болит сынок? И стянул все-таки с меня одеяло. В комнате стало тихо, все глядят на меня во все глаза, как на чудо. Я сам с удивлением уставился на свое тело — ран нет, лишь на их месте кусочки светло розовой кожи. Нет даже шрамов!

Встав на ноги и без стесненья пройдя к своему сундуку с одеждой, натягиваю штаны, а взяв в руки рубаху, вспомнил про толпу:

— Все вон! Пресветлый, Ярил и Ольгерт — останьтесь. Кто первый зашел в мои покои? Девушку здесь видели?

Люди, оглядываясь и перешептываясь, пошли на выход.

— Я, первый, — сказал пресветлый. — Люди за мной шли, а девок никаких тут не было.

— Да что за девка-то? — Ольгерт ухмыльнулся, — небось привиделась тебе красотка?

— Она меня лечила, — Осмотрев приближенных, я с сомнением почесал голову. — Да нет, не могла она присниться, она же меня вылечила. Я желаю, чтобы её нашли. Ярил — опроси дружину, Ольгерт — слуг. Пусть ищут незнакомую девушку, небольшого роста, с серо-фиолетовыми глазами. Она ходит в странной одежде, похожей на мужскую.

Пресветлый с сомнением, оглядев всех сказал:

— А вы уверены, что она человек? Люди, даже с магией так лечить не могут! Тут, как бы, происки дьявола не обозначились. Сходи-ка со мной в храм Виромир, нужно тебя тоже, на святом алтаре проверить, то вдруг …

— Что? Договаривай! Что я тоже теперь нечист? Ладно. Сейчас, спущусь в трапезную, поем и успокою людей, а потом пойдем, сходим. Мне и самому интересно…

***
Всю следующую неделю, Мира старательно делала вид, что увлечена учебой, и старалась не показываться на глаза взрослым. Конечно, к приходу родителей, она стерла все следы своего «преступления», запись в мед-блоке и свою видео записку. Но если Ма или Па начнут пристально смотреть или расспрашивать… То она боялась, что «выложит» все сама, так как совершенно не умела врать. В детстве был опыт, когда «поиграв» с пробирками Ма, которые мне ей разрешали трогать, она попыталась их спрятать, сделав вид, что их не видела. Но один пристальный, настойчивый и укоризненный взгляд Па, вывел из равновесия, и ей пришлось тотчас во всем признаться.

С тех пор Мира даже не пыталась юлить и прятать свои ошибки, тем более, что серьезно её никогда не наказывали, но сейчас… Ведь нарушен строгий запрет всего Эксперимента! Даже страшно представить, какие всех ждут последствия, если узнают «сверху». Мысли о произошедшем, между ней и князем, обжигали её щеки стыдом. Но эти воспоминания такие волнующие и «сладкие», что не думать об этом просто не было сил. Как правило, вечером, укладываясь спать, Мира долго ворочалась в своей постели, вызывая волнующие образы произошедшего. Поступила бы она так же, оказавшись в подобной ситуации? Конечно же — да! Жалеет ли о прошедшем? Да ни на грамм! Более того, она бы с радостью вернулась к нему, чтобы окунуться в такой притягательный зеленый взгляд, прикоснуться губами к его губам и прижаться к его телу крепко-крепко! А мысли о том, что он жив и здоров, благодаря ей — делали её счастливой.

Мира почуяла холодок неприятностей, как только Ма, не прерывая пятничного, еженедельного сеанса связи, с представителями Совета позвала Па. Обычно, присутствие Пауля не требовалось. После совещания ему обычно присылался план технических работ и инструкции. Если они требовали обсуждения, то Пауль сам связывался с техниками по видеосвязи. А тут очевидно, случилось что-то необычное. В голове Миры промелькнула мысль: «Надеюсь, это не связано со мной». В ту же секунду прозвучал мрачный голос Пауля:

— Мира, зайди сюда.

Преодолев ступор, на трясущихся ногах, Мира вошла в «зал переговоров» — так зовется каюта, где происходят сеансы видеосвязи. Чаще всего связь была с советом эксперимента и очень редко с большим Советом, куда входят военные, ученые, политики и другие важные люди. Конечно, она никогда не была на таких сеансах, и знала о них только со слов Ма. А теперь, глядя на стены, где с визоров на неё строго смотрело столько разных людей, Мира просто дар речи потеряла! Почти все люди, которые пристально смотрели на неё с экранов, хмурились и смотрели неодобрительно, с большей или меньшей степенью неприязни. Лишь один из множества, какой-то сухопарый старичок, смотрел почти с восторгом, но от его улыбки кидало в дрожь. Ма и Па стояли сзади, и старались не встречаться с Мирой глазами, как будто стыдились.

— Здравствуйте, — почти прошептала она.

Мира чувствовала, что пауза затянулась, и уже не знала, куда деть дрожащие руки и направить взгляд. А смотреть в колючие глаза недружелюбно настроенных людей сил совсем не было. Тут послышался низкий, громоподобный бас какого-то военного в черной форме и орденах:

— Вот ты и повзрослела, девочка. Что же ты так подставила своих родителей-то. Не стыдно?

— Она, наверное, думала, что никто не узнает? — послышался насмешливый голос, какой-то женщины, в элегантном костюме и стильных очках.

— Ну да, а что все данные отсылаются, к нам, взрослые, вероятно не сказали, — проговорил другой военный, в темно зеленой форме.

— Итак, ситуация серьезная, — продолжил громоподобный бас. — Поздравляю, вот и состоялся первый КОНТАКТ, — пророкотал он, выделяя слово «контакт».

Опять наступила пауза. Мира больше не поднимала глаза, её щеки стали цветом её красной футболки, а из глаз катились слёзы.

— Ну, ну, малышка, не нужно плакать, — засюсюкал старичок. — Рассказывай, как все случилось.

И Мире ничего не оставалось, как начать рассказывать, размазывая слезы по щекам. Она старалась, говорить четко, сообщать только факты. Когда, рассказ подошел к концу, в комнате воцарилась тишина. Ма подошла к Мире и положила ей руку на плечо. Тут подала голос насмешливая женщина:

— Да задала ты нам задачку, как теперь разгребать?

— Ладно, — Пророкотал военный.

— Сейчас пойдешь и вспомнишь все детали еще раз и напишешь подробно, вспомнив абсолютно все. Понятно? Иди. А нам, уважаемые, необходимо менять стратегию. Какие будут предложения?

Мира выбежала из комнаты и побежала к себе. Она знала, что сейчас решаются две судьбы: её и приемных родителей. Девушка вдруг поняла, что их могут выслать планеты, и всё, чем жили её Ма и Па, все, что составляло смысл их жизни, тогда разрушиться в один миг. И вот тогда ей стало по-настоящему страшно. Мысль о том, чтобы вернуться и подслушать, даже не возникла в её голове. Это раньше она непременно бы попыталась вернуться подслушать, а теперь, когда её обуял страх из-за проблем, доставленных родителям, она решила быть послушной и больше не создавать неприятностей. Даже наказание, которое ей сейчас придумают, она решила принять без нареканий.

До позднего вечера родители не выходили из переговорной. Мира давно выполнила задание — написала упражнение, хотя это было сложно и пришлось потратить много времени, переписывая на планшете все заново. Потом приготовила ужин и накрыла на стол. Поела в одиночестве. Долго слонялась по базе, сходила в тренажерный зал, но упражняться не хотелось. Вернулась в свою каюту и, свернувшись калачиком, незаметно заснула.

***
Планета «П-431» на самом деле не была особенно уникальной и даже то, что на ней существовала молодая цивилизация, не могло спасти её от участи других планет-доноров.

По начальному плану Совета, с этой планетки должны экспортировать редкие полезные ископаемые и другие ресурсы. Население — крепкие, здоровые люди, живущие в условиях прекрасной экологии — стало бы отличным источником рабочей силы или подошло для донорства.

А так же, например, в предприятиях секс-услуг на развитых планетах, можно очень выгодно продавать живой товар. Ведь жители этой планетки были похожи на большинство гуманоидных рас, да и внешние данные большинства крайне привлекательны. Все бы прошло по накатанной программе и очень тихо, так как информация о планете известна лишь избранным и передавалась под грифом «секретно» и только небольшому кругу «своих». Данные о найденной планете вовремя удалось засекретить. Но первые исследователи нашли здесь то — что никто не ожидал!

Такую редкость они уже один раз упустили — та планета разрушилась, как будто кто-то запустил режим самоуничтожения, лишь бы ценный ресурс не достался чужакам. Поэтому с данной планетой — «П-431» все готовилось очень и очень тщательно. Был найден феномен — особый вид энергии, который содержали растения, животные и, конечно, люди. Другими словами — здесь была МАГИЯ! Капризную субстанцию удавалось извлечь далеко не всегда, при том очень непростым путем, а факторы, которые на это влияли, изучены недостаточно!

Когда, все же, удавалось извлечь, хотя бы крупицу магии, результат был просто ошеломляющим! Это уникальные косметические эффекты — омоложение и продление жизни, придание невероятных свойств материалам и прочее, и прочее. Эта субстанция настолько ценна, что стоило подождать и изучить её полное извлечение. Сейчас информация собиралась лишь из экспериментов над растениями и животными. Эксперименты над людьми оказались чрезвычайно сложными, и все попытки извлечения магии из них провалились. Испытуемые быстро погибали, не дав требуемого эффекта. Поэтому, когда на базу попала новорожденная, у главы Совета Тимора Уорт-Рибсона, возник план — следить за её развитием и отслеживать, как и когда она обретет свою магию.

Когда на почту Тимора Уорт-Рибсона пришло сообщение, о несанкционированном использовании мед оборудования, он был крайне зол, а последующее развитие событий, когда стало понятно, что девчонка еще и целовалась с кем-то, вызвало уже ярость! Однако, когда её данные дополнились полным скринингом — стало понятно — свершилось! Вот оно то событие, которого они ждали уже много-много лет! В ней пробудилась та самая энергия — магия! Очевидно, близкий контакт был нужен для инициации! Оборудование экспериментальной станции было снабжено тонким датчиком М-волн, которые они обнаружили на погибшей магической планете.

Во время всего текущего эксперимента, люди регулярно сканировались, в надежде, что местная еда или местный фон или еще что-либо, пробудит экспериментаторах ту самую магию, но только сейчас, этот датчик заработал! Данные показали, что её М-фон стал активен, но был еще недостаточно мощный, чтобы были заметны какие-либо внешние проявления.

У местных аборигенов, магия проявлялась во взаимодействии с растениями, а иногда и животными. Видеозаписи магических проявлений местных показали, что одни аборигены могут влиять на скорость роста растений, их величину, а иногда, даже изменять их свойства, например — цвет. Другие могут управлять животными. Возможно, есть и иные проявления, но данных недостаточно! Вот если бы была возможность поселить своего агента среди местных, собрать сведения изнутри!

Посылать к аборигенам своих разведчиков — ученых было совершенно бесполезно по нескольким факторам: один из них — язык. Звуки произносимые местными, были очень специфичны, возможно, из-за строения гортани и языка. Звучание слов, которые произносили экспериментаторы, при компьютерном сравнении, совпадало лишь на 30–50 процентов. Хотя Мире удавалось произносить все легко и просто, даже когда она была шепелявой малышкой. Ей преподавался этот язык с детства, через специально разработанную компьютерную программу и видеозаписи местных разговоров.

Второй фактор строение тела, при беглом взгляде, это не бросалось в глаза, но влияло на походку, положение тела в пространстве и жесты. Местные двигались легче и очень плавно, казалось, что они плывут, а экспериментаторы идут пружинисто и тяжело. Третий фактор — самый важный, они, похоже, обменивались своей М-энергией при встрече, и это сразу выдавало экспериментаторов — инопланетян.

И вот теперь, похоже, у них есть, кого послать для более детальной разведки! Сейчас, когда у девчонки проснулась магия — она просто идеальный кандидат! Хотя конечно еще остается другой путь — попробовать изучить, а потом извлечь, вырезать или вытянуть из нее сам орган, в котором концентрируется М-энергия. Но это еще успеется. Глава Совета Тимор Уорт-Рибсон был счастлив — теперь благополучное завершение эксперимента было почти в его руках. Значит, что в скором времени М-энергии будет достаточно для бесконечного омоложения и продления жизни. А владеть этим секретом будет лишь он, что сулило славу и богатство в добавок к вечной молодости.

***
Да, она решила, что даже если наказание будет суровым, то не будет спорить и примет все без нареканий. Пусть её лишат интер-связи и музыки, или заставят дежурить по кухне и мыть посуду руками, или запрут и посадят на хлеб и воду (она читала о таком наказании в книжке). Но такого она не ожидала!

Мира проснулась, когда её потрепали по макушке. Ма сидела рядом на кровати и, поджав губы, строго смотрела на нее. У двери, скрестив руки на груди, стоял Пауль.

— Просыпайся. У тебя много дел.

— Каких? Я ужин уже приготовила…

Мариэлла встала возле Пауля и не глядя на Миру, жестко произнесла:

— Ты утром уходишь.

— Ку-ку-куда ухожу?

— Не знаю, может к своему другу — князю?

Мира вскинула голову, заглядывая в глаза то Мариэлле, то Паулю, пытаясь разглядеть хоть тень улыбки в таких знакомых глазах, может, они все же шутят? Слезы брызнули непроизвольно, ужас накрыл с головой: как это может быть? Её выгоняют? Но как? Куда? Что она будет делать одна в чужом мире? Бросилась к своим приемным родителям, пытаясь то ли обнять, то ли схватить за руки, но Ма оттолкнув, отпрыгнула от нее.

— Прекрати истерить! У тебя мало времени.

Мира опустилась на пол, обхватив себя руками, подняла глаза на Пауля и, всхлипнув, спросила:

— Я была плохой дочерью?

— Это теперь не важно. Ты выходишь утром. Пройди мед обследование в капсуле, потом я расскажу, что тебе можно брать с собой, а что нет.

Самое страшное для Миры, что они даже не сердились, как будто им было все равно! Они говорили с ней, будто не было этих вместе прожитых лет! Будто она им совсем чужая!

Поднявшись на ноги и не глядя больше на них, потупив голову, Мира пошла в мед отсек. Слезы капали сами, не останавливаясь, но Мира их не замечала, просто мир вокруг вдруг стал размытым и нечетким. Но это ведь уже не важно, уже ничего не важно, потому что её жизнь больше не будет прежней. А какой будет её жизнь?

Глава 3

 Виромир
Люди продолжают на меня коситься, хоть в храме и подтвердили, что со мной все в порядке. Каждый вечер, в общем зале, когда все собираются все за столами за вечерней трапезой, какой-нибудь умник из дружины, опять принимается меня расспрашивать, донимая едкими комментариями, на потеху толпе.

Вначале, я честно рассказывал и про свои ощущения, когда очнулся и про девушку, которую видел. Я надеялся, что кто-нибудь еще её видел и вспомнит. Но теперь понимаю, что только выступаю клоуном на потеху публике, хоть напрямую насмехаться они и не смеют. Лучше, стараться отшутиться или перевести разговор на другую тему.

Мой друг Ольгерт, сын высшего князя, которого вроде к нам послали с проверкой, а точнее сослали, не вмешивался в эти разговоры, лишь посмеивался в свои усы, которыми так гордился. Ольгерт, конечно красавчик, на которого так заглядываются женщины, высокий, черноглазый, с темными волнистыми волосами, но эти его усы, по моде столицы, мне кажутся смешными, на молодом лице. Вначале, когда он заявился к нам, гордым павлином, мы даже сцепились, а подравшись, зауважали друг друга. С тех пор, мы с ним «не разлей вода», вместе занимаемся делами княжества, вместе ходим на охоту, да и с девками заигрываем тоже вместе.

Он хоть и посмеивается со всеми, но как-то по-доброму. Даже кажется, что старается меня поддержать, когда охотно включается в беседу, которая отводит разговор от недавнего происшествия. Или, когда строит мне гримасу, говорящую: «дураки, что с них взять?». Скоро должен состояться городской праздник с гуляниями и выборами Элво, которого люди все еще надеяться увидеть. Надеюсь, Ольгерт меня поддержит и там. Может придворные, наконец, устанут от одной и той же сплетни про меня и переключатся на что-то другое…

***
Поспать этой ночью так и не удалось. Мысли и переживания одолевали и жалили, больно, как осы. Прокручивались в голове разные варианты: «а что было бы если»…

А потом, о родителях:

— Да как же так? Они меня совсем не любят? Как так можно?..

И слезы, то прекращались, то вновь лились рекой. Не мудрено, что к утру, Мира была вымотана и выжата как лимон. Зато наступило состояние близкое к отупению — полное безразличие. «Я уйду, и может быть, там даже погибну, ну и пусть! И пускай, зато они все пожалеют!»

Едва наступило утро, в комнату к Мире постучались, и сквозь дверь Ма сообщила, что её пора выходить. Мира решила, что ничего не будет просить у этих людей, и слёз её они больше не увидят!

Сняв привычную одежду, она стала рассматривать странные вещи, которые ей с вечера принесли. Это было длинное, странное платье из грубого полотна, мягкие кожаные сапожки ручной работы, и непривычный плащ с глубоким капюшоном. Так же, очевидно для запаса, был мужской вариант одежды: из удлинённой рубахи, мешковатых штанов и жилетки.

Мира подумала, что не станет изменять своей привычке, одеваться в брюки и, взяв мужской наряд, она одела непривычную для себя одежду. Женский комплект убрала в вещмешок — вдруг еще пригодится. Пока она собиралась, через динамик каюты, Пауль монотонным голосом стал проводить инструктаж, о том, что ей следует и чего не следует делать ни в коем случае. Мира почти не вслушивалась в его равнодушные слова. Только решила, что это даже хорошо, что он сейчас говорит, находясь далеко. Иначе ей было бы еще тяжелее, и возможно она бы не смогла удержать гордый вид и не расплакаться.

Взяв в руки собранный мешок, она не стала в него заглядывать — какая разница, что ей туда положили. От этих людей, ей ничего не хотелось брать.

Провожать Миру вышел только Пауль. Он шел рядом с каменным лицом. И единственная фраза, которой удостоилась Мира была: «Инструктаж запомнила?» И не глядя на нее он разомкнул контур щита, чтобы Мира вышла, а затем, также не глядя в ее сторону, закрыл калитку и включил защитное поле.

Не оглядываясь, Мира удалялась в лес. Следуя инструкции, полученной у Пауля, ей следовало добраться до поселения и, стараясь не привлекать всеобщего внимания, попросить работу и жилье в каком-нибудь небогатом доме.

***
Городище Седар, к которому вышла Мира, было сравнительно небольшим. Всего дворов в триста — четыреста. Жилища по краю поселения выглядели достаточно бедно — это были полуземлянки, имевшие двускатные крыши из досок или соломы. Дальше, к центру, дома выглядели более добротно, стены были столбовые или из сруба. Крыши таких изб покрывали соломой или тростником, а более состоятельные хозяева — кровельным железом.

А в центре поселения виднелись редкие каменные постройки. Нередко такие дома имели прямоугольный дворик с колодцем и небольшой садик.

И, конечно, в самом центре, была площадь с колодцем. Примыкая к городу с южной стороны, стояла крепость с замком. Весь замковый комплекс был обнесён высокой сплошной стеной. По углам крепости стояли пять оборонительных башен, соединённых между собой стеной.

При подходе к городищу Мира заметила, что становится многолюдно. К нему двигались телеги, всадники и пешие люди. Судя по тому, что, ранее такого не было, когда Мира наблюдала за поселением — это было необычно. Кажется, что-то должно произойти. Девушка пристроилась позади какой-то телеги с тюками и горшками, и пошла вслед за всеми. Вход в город был свободным.

Вскоре, поток людей и телег приблизился к площади, где было и без того не протолкнуться.

Большую часть площади занимали лавки с товаром, навесы, шатры, палатки. Стоял многоголосый гул, и целый букет запахов витал в воздухе. Пахло свежим хлебом, животными, жарящимися тут же пирожками, яблоками в карамели и навозом от лошадей. Несмотря на то, что утро только начиналось, ярмарка уже была в самом разгаре.

Мира достала несколько монеток и, подойдя к румяной лоточнице, выбрала самый красивый кренделёк, посыпанный орешками. Получив на сдачу целую горсть монеток, она сунула их в нагрудный карман и задумалась — значит, что те монетки, которые ей передал Пауль, довольно крупные. Надо бы их пересчитать и прицениться — надолго ли ей их хватит?

В тот момент, когда ей давали вещи, она чувствовала себя оглушённой, не оценивала, что ей дают и не задавала вопросов, ей казалось, что это все происходит не с ней! Значит, решено, нужно найти уголок, где можно будет остановиться и пересчитать деньги.

А сейчас бы ей не мешало получить информацию о том, что происходит вокруг — в честь чего такая крупная ярмарка. Мира повернулась к лоточнице:

— Ах, какая замечательная сладость!

— Это «кредли», сегодня они и правда удались на славу! У Нали, что готовил, сегодня праздничное настроение.

— Да, у меня теперь тоже. Замечательные кредли, спасибо!

— А ты на ярмарку? А с кем пришла?

— Да мы с братом прибыли, он лошадей пошел отводить, — Мира махнула рукой в сторону, где толпа погуще.

— Хорошо, приходите с братом к вечеру, когда самое гулянье будет. Перед общим ходом я еще угощений принесу! Какие пироги из капусты Нали печет! Пальчики оближешь! Ой, опять эта рыдра идет! Надеюсь, к моему лотку не будет подходить!

Посмотрев в сторону, куда косилась дородная лоточница, Мира увидела бедно одетую, немолодую худенькую женщину.

Она несла небольшой мешок, прижимая его к себе двумя руками, как будто там что-то ценное для нее. За ней, сбоку шла пара плохо одетых мальчишек. Они делали вид, что им дела нет до идущей впереди женщины, но при этом, хитро переглядывались и «скалились», было видно, что задумали какую-то пакость.

Тут внезапно, для всех, из толпы выбежал маленький, плохо одетый мальчик лет пяти и выпустил из рук, прям под ноги этой женщины, какое-то животное. Животное было очень лохматым, почти круглым, и из этого шара торчали тоненькие лапки с черными когтями, а мордочку даже не разглядеть. Этот меховой шарик прыгнул, оттолкнувшись от женщины, и метнулся в толпу, малыш побежал за ним. Женщина, непроизвольно, пытаясь избежать столкновения, взмахнула руками и отклонилась. А идущие за ней злые мальчишки, мгновенно бросившись, вырвали из её рук мешок и побежали в самую гущу людей, быстро скрывшись из вида.

Выражение лица этой немолодой женщины из удивленного стало обескураженным, и обиженным. Она всплеснула руками и осела на землю, а потом стала оглядываться вокруг ища поддержки у окружающих, и не найдя прижала руки ко рту, стараясь не расплакаться, однако слезы уже катились из её глаз. Мира, оглянулась на лоточницу: та, которая не так давно лучилась добродушием, сейчас едва сдерживала злорадный смех. Оглядываясь вокруг Мира увидела, что никто из свидетелей не сочувствует женщине, и ничего не предпринимает.

Подбежав к ней, Мира помогла подняться и заглянув в глаза, сказала:

— Я сейчас. Не уходите.

Затем, оглянувшись вокруг, нашла самое ближайшее высокое здание и побежала к нему, чтоб забраться на крышу. Этим ближайшим зданием оказалась двухэтажная таверна, как волнорез, разбивающая бурлящий поток людей, прибывающих на ярмарку. Подпрыгнув и ухватившись руками за балкончик, нависающий над толпой, девушка подтянулась и забралась на сам балкон, а встав на перила балкончика, перебралась на крышу. При этом подумала, как хорошо, что она сейчас в мужской одежде. Сейчас девушка выглядела как мальчик-подросток, и это ей помогло.

С крыши открывался вид на всю площадь, сейчас заполненную торговцами, лошадьми, покупателями и просто зеваками. Всматриваясь в людское море, Мира искала две лохматые головы — вряд ли они разделились. Ей повезло, она увидела, как те, уже не торопясь и не скрываясь, заходят за угол темного здания, возле колодца, что находится на противоположном краю площади. Ловко спустившись, Мира кинулась туда. Уворачиваясь от лошадей и петляя между лавочками, немного запыхавшись, она добралась до переулка, где скрылись подростки.

Они ушли не далеко. Расположились прям на земле, распотрошив мешок и раскидав его содержимое прям в дорожную пыль. Правда, кроме них, здесь был малыш со своей недо-собакой и какой-то мужик разбойничьей наружности.

— Отдайте, что украли, — воскликнула Мира, привлекая всеобщее внимание.

— Ух ты, кто к нам пожаловал! Какой голосистый цыпленочек! — Заржал неприятный мужик.

Мальчишки же стали ухмыляться, разглядывая Мирин наряд.

— Слышь, большак, у неё тряпки новые, нам бы пригодились.

— Да и котомка полная, вдруг там что интересное?

— Ну да, раз она сама пришла… — начал говорить, тот, кого назвали большак, доставая нож.

Мира сгруппировалась, встав в стойку и оценивая будущее поле боя. Большак медленно подходил, глядя насмешливо и поигрывая ножичком. Мальчишки встали у стен и начали окружать Миру, обходя её слева и справа. Недолго думая, мужик кинулся в атаку, взмахнув своим огромным ножом. Через три секунды все было кончено.

Пропустив руку нападающего, Мира усилила движение, броском переведя его в «положение лежа», при этом выбив нож из руки. Отработанным движением, нажав на сонную артерию она «отрубила» сознание нападавшего. Подняв нож и развернувшись к опешившим подростком, теперь уже она поигрывала ножом, и глядя, как они отступают к выходу бросая на нее злые взгляды. Малыш с собакой кинулся за ними. На земле остались раскиданные вещи, растерзанный мешок и лежащий без сознания «большак».

— Ну, мы еще встретимся, — крикнул один из убегающих подростков.

— Надо нашим рассказать, — крикнул ему другой.

Оглядев валяющиеся вещи, Мира обнаружила, что здесь лежали разорванные остатки нескольких котомок, и мешков. А в пыли она обнаружила одежду, хлеб, непонятные свертки, книгу, и еще какие-то мелочи. Собрав все это в одну кучу, Мира нашла боле-менее целый мешок и сгребла все в него. Поглядев на выход из проулка, куда скрылись мошенники и, решив не рисковать, — вдруг её выследят Мира — забралась на крышу ближайшего здания. Перепрыгнув, дальше, на следующий дом, она спустилась с другой стороны улицы и незаметно влилась в толпу.

Вернувшись к лотку, где оставалась пострадавшая женщина, она обнаружила, что там её уже нет. Оглянувшись вокруг, мира обратилась к уже знакомой лоточнице:

— А где та женщина?

— Какая женщина? Ведьма Улка что-ли?

— Наверное. Ну, та, которую ограбили.

— Да зачем тебе эта дрянная тетка? Ушла, да ушла, такой хороший ребенок не должен с отбросами знаться.

Но тут раздался голос какого-то мужичка:

— Она к стражу сунулась, так он её прогнал, сказав, что сама виновата. А тебе — то зачем?

— Я нашла воришек и хочу отдать её вещи.

— Ух ты, так бывает? Ну — повезло тебе!

— Подскажите, куда она пошла, где её можно найти? — обратилась Мира к сочувствующему мужчине.

— Куда пошла? Дык, я особо не смотрел, — мужчина почесал лоб в задумчивости, — Поспрашивай в низине, по правую сторону от замка, она где-то там живет.

— Спасибо! — крикнула Мира, убегая.

По пути рассматривая домики, она заметила, что они становятся все хуже и хуже по мере отдаления от центра. Дома близ площади были красивые и ладные — с крепкими заборами, резными ставнями и аккуратными палисадниками, огородиками близ крыльца. Дальше шли жилища, которые выглядели гораздо беднее — это были полуземлянки, имевшие двускатные крыши из досок или соломы, как и те, что видела Мира в начале. Тут все реже встречались люди, и их одежда выглядела хуже, чем у тех, кто был на ярмарке.

Уже почти в низине, у самой реки, на краю поселения, Мира заметила знакомую худенькую фигурку. Ускорившись, девушка почти побежала, чтобы догнать женщину.

— Постойте! Я нашла ваши вещи! Да, постойте же!

Оглянувшись, женщина остановилась, с удивлением глядя на Миру.

— Я нашла ваши вещи, которые те мальчишки у вас отняли, — сказала Мира, запыхавшись, — Только, там было больше вещей, и я не знаю, где ваши, а где — нет.

Мира суетливо достала из найденного мешка, часть вещей, показав их. Женщина замерла, пораженно глядя на Миру, и тут у нее потекли слезы, и она закрыла лицо руками.

— Что вы? Теперь все хорошо. Я же нашла…

Теперь растеряться пришла очередь Мире. Но вот женщина, всхлипнув, прекратила плакать, и, сгорбившись, отвернулась и сказала:

— Извини, дитя, пойдем, во двор, я тут рядом живу.

И развернувшись, пошла дальше, мимо покосившихся домиков, направляясь к самому крайнему и, похоже, самому покосившемуся и бедному. Зайдя во двор и, оглянувшись вокруг, она, огорченно поджав губы, сказала:

— Присядь, — и зашла в домик. Через пару минут она вышла, неся в руках кувшин и кружку.

— Кроме воды мне тебе предложить нечего.

— Спасибо, посмотрите на эти вещи, я собрала то, что наворовали мальчишки, и где-то тут должны быть то, что было у вас. К сожалению, ваш мешок разорван, но можете взять вот эту котомку.

Женщина стала перебирать, то, что разложила перед ней Мира, а у Миры, наконец, нашлась возможность рассмотреть ее. Женщина была не старой, хотя точный возраст было сложно назвать. Хотя черты лица её были некрупные и невыразительные, незначительно изрезанные мимическими морщинками, в целом она была миловидной. Серые выразительные глаза смотрели слегка затравленно. Волосы светлые, какого-то мышиного цвета, забранные в скромную прическу. Одета она была в очень застиранную и залатанную одежду — длинную коричневую юбку, женскую рубаху с длинным рукавом и старенькую шаль, повязанную крест-накрест. Первым делом, она выбрала среди вещей потрепанную книжку, и прижала к себе, как будто, это было её сокровище, затем, стала находить там мешочки, похоже, с травами, странного вида деревянную трубочку и какой-то металлический круглый предмет. Другие вещи, её не заинтересовали, даже пара мешочков с деньгами.

— Все, нашла. Вот это — моё, — она подняла на Миру посветлевшее лицо и улыбнулась. — Спасибо тебе! Чем я могу тебя отблагодарить? Накормить мне тебя сегодня, к сожалению, нечем. Я шла продать собранные травы, чтоб выручить немного денег и купить продукты. Но видишь, что случилось. Она развела руками.

— Это ничего, мне больше нужен ночлег, где меня бы приняли и не осудили. Я здесь чужая, в мужской одежде, и опасаюсь, что местные меня не примут…

— Так ты девушка! — всплеснула руками женщина, — Меня зовут Улла, а как тебя?

— Я Мира.

— Хорошо, Мира, ты можешь у меня остановиться, если не побрезгуешь — у меня не хоромы. Да и накормить мне тебя нечем.

Мира улыбнулась и сказала:

— Спасибо, я рада вашему предложению, а еду можно на ярмарке купить. Вот посмотрите — здесь, среди вещей и монеты есть. Можем устроить небольшой пир!

Улла с недоверием уставилась на девушку.

— И ты, хочешь потратить эти деньги на еду?

— Ну, а что их жалеть? Я считаю, вам положена компенсация, за сегодняшние неприятности. Так что будет вполне справедливо, что на деньги грабителей мы купим еды — сказала Мира, улыбаясь. Ей было приятно порадовать эту уставшую женщину.

— Ладно. Расскажешь, о себе? Зачем мужскую одежду носишь? Откуда пришла?

В Миру уперся внимательный взгляд, теперь уже Улла пристально разглядывала свою гостью.

— Я ищу свою настоящую семью. Хочу узнать, кто я родом. Меня нашли в лесу, возле большого водопада, за горой — одна семья, о которой я ни хочу говорить. Они сами живут в лесу и научили меня обращаться с оружием и охотиться. В брюках мне привычнее — по лесу в юбке не походишь.

— Понятно. Ну, пойдем, дом покажу. Можешь сейчас освежиться с дороги и отдохнуть, а я схожу за продуктами и что-нибудь приготовлю.

Мира прошла вслед за Уллой в дом. Тут было чистенько, несмотря, на то что пол был земляным, а обстановка крайне скудна, в целом все выглядело опрятно. В доме было две комнаты. Одна представляла собой прихожую и кухню. В ней была печь, стол с лавкой, подобие шкафа для посуды и прочей утвари, в углу висели какие-то вещи, и на полу старый, большой сундук. Во второй комнате — спальне — стояла кровать, лавка и сундук поменьше.

Улла занесла с улицы «шайку» — круглый таз и поставила рядом ведро с водой.

— Вот, можешь освежиться, сейчас дам чем можно вытереться. Мойся и располагайся. Затем взяв котомку, женщина засобиралась уходить. А Мира стянув сапоги, стала раздеваться. Улла, до последнего не верила, что эта странная девушка, просто так, даст ей денег на продукты. Она не боялась, оставить незнакомку у себя, потому что, ничего ценного у нее не было, а за те монеты, что ей дала Мира, можно было купить куда больше вещей, что было в её доме.

Позже, вернувшись, Улла обнаружила, что Мира свернулась калачиком и спит на единственной кровати. Постояв рядом, Улла, покачав головой, накрыла девушку своим платком и принялась готовить похлебку. Давно в этом доме не пахло так вкусно.

Последний год для Уллы выдался совсем тяжелым, и она перебивалась, в основном, серым хлебом и молоком, если удавалось его купить. Когда-то давным-давно, Улла, дочь зажиточного крестьянина, сбежала с любимым Рони от «удачного» брака с пожилым вдовцом, которого ей подобрали родители. Поскитавшись вместе пару лет и поняв, что жизнь с «любимым» совсем не такая, как она представляла. Рони остепениться не желает, часто пьет. Работу толковую найти не может или не хочет, относится к ней все хуже и хуже. Ула стала задумываться, как ей жить дальше. Последний месяц их совместной жизни, был совсем невыносимым. Рони сильно пристрастился к выпивке, а напившись, мог даже поколотить её, если приходил в плохом настроении. Как она радовалась, что у них так и не случилось детей!

Все решилось само, когда уйдя очередной раз в таверну, он попал в пьяную драку и напоролся там на чей-то нож. За Уллой прислали мальчишку, чтобы она забрала умирающего. Когда его принесли, жить ему оставалось уже не долго, потому что с такими ранами — не живут. Облегчить его последние часы, пригласили местную травницу, которая своими снадобьями помогала заглушить боль. Правда, за это пришлось отдать всё скудные накопления, что у них оставались.

В итоге, оставшись одна, без денег Улла была на грани отчаяния! И её спасла та старая травница, у которой она и прожила почти пять лет, обучаясь азам мастерства. Но вот старая женщина скончалась, и тут же нашлись родственники, которым позарез стал нужен старый дом, где она обитала с Рони. Улла осталась без жилья и решила уйти в другое место, чтобы попытать счастья и стать там травницей. Так она попала в Седар. Поселилась на окраине в заброшенной, покосившейся землянке. В этом городке травниц не жаловали, так как пресветлый мог немного лечить магией. А на проповедях, в праздничные дни, высказывал свое недовольство пришлыми «шарлатанками». Поэтому, местное население её приняло настороженно и заработок у Уллы, был скудным. Редко кто покупал у нее сборы от простуды и укрепляющие составы, которые она продавала. Улла едва сводила «концы с концами» и уже не раз подумывала, а не попытать ли счастья в другом городе.

***
Миру разбудил запах. Пахло мясной похлебкой и свежими лепешками, что пожарила Улла. Сунув ноги в сапоги, девушка пошла «на запах». К радости Миры, перед ней тут же появилась миска наваристой похлебки. А уж свежие лепешки были выше всяких похвал. Это не сублимированная еда из космо-аппарата со «сбалансированным количеством минералов и витаминов». Так что Мира уничтожала еду с огромной скоростью, как будто раньше голодала.

Глядя, как уплетает гостья, Улла тоже присоединилась к трапезе.

— Расскажешь, какие у тебя планы? — спросила Улла.

— Да не знаю. Сначала бы хотелось осмотреться, а потом может и работу найти какую-нибудь.

— Вечером, тут будет самое интересное: праздничный ход, бои и танцы. Может, сходим с тобой? Только тебе нужно другую одежду подобрать.

— А что за бои?

— Так мужики будут за приз биться. Княжич — быка поставил! За такой приз знатная битва будет! А после боя победитель будет самую красивую девку выбирать, чтоб поцеловать. Так все незамужние, там вырядятся и будут друг перед другом хвостами крутить. Давай и из тебя красотку сделаем. Ты, ежели тебя переодеть в женское платье, вполне сможешь приглянуться.

— Хорошо, давай сходим. А одежка у меня с собой есть какая-то.

После еды, Мира помогла прибрать за собой посуду, а затем достала из своей сумки вещи, что ей давал Па. Оказалось, что это вполне добротная и красиво сшитая одежда неярких тонов. Похожие юбки и кофты она видела у поселянок. Одев на себя этот наряд, Мира покружилась перед Уллой.

— Ну как?

Оглядев ее со всех сторон, Улла хмыкнула:

— Неплохо, но чего-то не хватает.

Мира не могла видеть себя со стороны, но одежда села по размеру, вполне комфортной длины юбка, изящная кофта с небольшим корсетом поверх и завязками спереди.

— Давай тебе косу заплету с лентой — все же нарядней будет.

Улла усадив девушку перед собой, вытащила из сундука красивую красную ленту. Слегка прижав ленту к груди и погладив пальцами, женщина смахнула слезу и, вздохнув, сплела аккуратную косу, украсив её ленточкой. Сама Улла тоже переоделась, пусть её одежда была и небогата, но выглядела вполне нарядно. Светлая кофта с темным корсетом и синяя юбка, которую, очевидно надевали только по праздникам. Улла в ней, даже выглядела моложе. Готовясь одеваться, Мира, перебрала вещи — свои и найденные. Решив, что чужое ей вовсе не нужно, оставила все «награбленное» Улле, чему она очень обрадовалась и заверила, что всему найдет применение. Свои вещи, она рассортировала, и подивилась странному дорожному набору, который ей сложил Па, как будто ей жить в глухом лесу. Но, хмыкнув, сложила все обратно.

— Улла, а где я могу у тебя оставить свои вещи?

— Можешь положить в малый сундук, я им не пользуюсь почти, вот от него ключ.

Они пошли, не торопясь и разговаривая по пути о всяких мелочах, разглядывая обстановку и одежду идущих на праздник людей. И тут Улла сказала:

— Знаешь, у тебя очень необычные глаза! Я видела людей с такими глазами в детстве — очень давно. Мы с мамой, тогда, были на ярмарке в Загерде и там были такие люди, которые приехали откуда-то из под горы Малхас. Их одежда была украшена кусочками меха и бусинами, а еще у них были фиолетовые глаза. Мне мама рассказала, что это, от того, что они умеют разговаривать с духами и видят будущее. Они продавали такие красивые броши из бусин и меха и говорили, что это обереги. А в отдельной палатке сидела вещунья, к ней выстраивалась очередь, чтобы получить предсказание. Говорят, даже сам верховный князь приезжал, к ним в посёлок, чтоб поговорить с ней и получить свое предсказание.

— Скажи, а как называется то место, где живут эти люди? — спросила Мира.

— Боюсь, что теперь там не живут люди больше. Их город Мировиль находился под огнедышащей горой, которую называли Малхас, и в один день гора взорвалась, и все племя погибло. Говорят, никто не выжил.

— А когда это случилось?

— Мне было девять лет, на тот момент. Значит — около восемнадцати лет назад. Уж все забыли, про них. Разве, что в летописях, что князья ведут, записи остались. — И где найти, эти летописи? — Так у князя в замке, где же еще?

Незаметно за разговором, они подошли к храму Пресветлого, где уже собралась нарядная толпа. Они, как и все, вновь подходившие, стали в конец колонны. Колонну возглавлял сам Пресветлый — в новой белоснежной рясе украшенной по подолу и рукавам затейливой вышивкой. На груди у него болталась большая цепь с огромным фиолетовым кристаллом, обрамленным мелкими самоцветами. Позади него стояли служки — подростки в светлых рясах и держали в руках знамена и хоругви. Во главе колонны за пресветлым, были видны люди в дорогих одеждах и украшениях — самые знатные этого поселения. А уж потом выстраивались все остальные с цветущими веточками в руках. Как только Улла и Мира встали в колонну, к ним подбежали две девчушки, протягивая в руках такие же веточки и большую кружку.

— Это за веточку, надо бросить мелкую монетку, — наклонившись к уху Миры, проговорила Улла.

Крестный ход начался, под раскаты голоса и речитатив Пресветлого, который, подхватили служки, и близ стоящие к ним люди. Люди двигались степенно и, казалось, будто людская река огибает улицы города. Медленно двигаясь от замка, к окраине и выходя на площадь к фонтану, где уже установлен постамент с аркой. На лицах людей расцветали улыбки, а в воздухе витало восторженное ожидание праздника. Подойдя к постаменту с аркой, люди стали класть к постаменту свои цветущие ветки и отходить, давая другим приблизиться. Когда последние шествующие зашли на площадь и возложили свои веточки, Пресветлый вышел вперед в центр людского круга, где находился постамент. И поднимаясь, на украшенный постамент он начал свою речь:

— В этот день боги смотрят на нас и видят все наши помыслы и желания. Сегодня мы станем ближе к богам, и они даруют нам свое прощение и благословение. Да прольётся волшебный свет, который укажет на «элво»! Сегодня мы узнаем, кто же станет — «лучезарным» в этом году.

С этими словами он снял с себя кристалл — амулет — и разместил его на постаменте в арке. Потом он произнес гортанную фразу, и тут кристалл начал светиться. Свечение разгоралось все ярче и ярче. Затем светящаяся волна накрыла всех стоящих на площади. В тот момент, когда, этот свет коснулся Миры, у нее появились необычные ощущения. Ей казалось, что её гладят невесомые добрые руки и их тепло пронизывает её всю, и проникает прямо в сердце, а добрый голос звучит прямо у нее в голове и обещает, что все будет хорошо.

И вот волна схлынула и люди начали приходить в себя. Оказывается, с тех пор как началось свечение, никто не проронил ни слова, люди, как будто затаили дыхание. А теперь все начали оглядывать друг друга и тихонько переговариваться.

— Ах, Мира, ты светишься! — воскликнула стоящая рядом Улла. Мира оглядела себя — от её кожи отходили светящиеся лучи. — У тебя и глаза светятся!

Люди, стоящие рядом с Мирой расступились в стороны, с восхищением глядя на нее, а перед ней остановился сам Преподобный.

— Пойдем, дитя.

Он взял её за руку и повел под арку. Заведя на возвышение, он поставил Миру в центре и обратился к людям.

— Свершилось! В этом году боги были милостивы: они подарили нам «элву» — лучезарную! Я прошу князя, нашего уважаемого Виромира, отметить «элву»!

Под шум, аплодисменты и свист толпы вдруг на помост поднялся Виромир. Одет он был в роскошный бархатный камзол с золотыми позументами, расшитый драгоценными камнями. Его длинные, золотистые волосы были стянуты золотым обручем с сапфирами и изумрудами. Женщины, стоявшие на площади, дружно «зашелестели», радостно обсуждая красавчика-князя.

Увидев его, Мира охнула и опустила голову, залившись румянцем. Князь, подойдя к девушке, встал рядом и, обратившись, к людям сказал:

— Много лет наш город не удостаивался такой чести. Боги не могли выбрать среди нас «элво» — того, кто так чист душой, что может олицетворять божественный «взгляд» на нас, божественную надежду. Что видит «элво» — видит бог. Я счастлив, что мне выпала честь приветствовать «элву» на нашей земле!

С этими словами он развернулся и сказал:

— Подними голову, красавица, я надену тебе венец.

Мира вскинула голову и встретилась с ним глазами. Виромир застыл, вглядываясь в неё во все глаза, сглотнул, и на его губах заискрилась широкая улыбка.

— Ну, вот я тебя и нашел, Мира!

Он протянул тонкий серебряный ободок, надев его Мире на голову, поправил прядь челки, слегка прикоснувшись к её лицу кончиками пальцев. От этого прикосновения по её телу побежали мурашки, и она засмущалась еще больше. Развернув, её продемонстрировали радостной толпе.

— Поприветствуй их! — Сказал на ушко князь, отчего мурашки разбежались по всему телу.

Мира улыбнулась людям, и громко сказала:

— Я приветствую вас, и я рада быть вашей «элво», постараюсь сделать все, что от меня зависит, чтоб оправдать ваши ожидания!

— Теперь ты можешь озвучить свое желание, — сказал князь и с улыбкой уставился на Миру.

— Желание?

— Да чего тебе хочется больше всего? Может украшений? Денег? Или шубу соболиную?

В толпе раздались смешки, а богато одетые горожанки презрительно скривились, с насмешкой глядя на девушку.

— Нет. Мне нужно…

— Ну, же смелее!

— Мне нужно посетить княжескую библиотеку! Я хочу прочитать летописи.

— Летописи? Зачем? — Мне нужно узнать о моих родных.

— Ты всех удивила, красавица! Вот отчего тебя отметили боги! Ну что же, поприветствуем нашу «элву» и да начнется праздник!

Народ радостно зашумел, а Виромир, взяв её крепко за руку, увел с постамента. На их место тут же взгромоздился Пресветлый и какой-то ярко одетый толстый дядька. Пресветлый всех поздравил ещё раз с праздником и, сняв с подставки свой кристалл, водрузил его себе на грудь. Тут слово взял громогласный дядька, объявив, что на площади у таверны всем желающим, бесплатно, раздают вино и закуски, которые предоставил горожанам князь. А сейчас всех приглашают на площадку, где пройдут бои.

Люди, радостно загомонив, стали расходиться от арки. Мира хотела подойти к Улле, но, кто бы её пустил. Виромир, посмотрев на нее, выразительно поднял бровь и покачал головой.

— Нет, малышка, никуда я тебя не пущу. Ты мне задолжала рассказ, как ты меня спасла, а еще я должен тебя отвести в княжескую библиотеку!

Тут рядом, раздался нежный голосок:

— Дорогой, Виромир, Вы меня сопроводите на празднике?

Рядом оказалась очень милая девушка, наряженная в шикарное платье, расшитое жемчугом. На ней было столько драгоценностей, что похоже, её должны охранять, как княжескую сокровищницу. И правда, рядом стояли еще две девушки, одетые скромнее, и охрана из четырех человек. Сама прелестница нежно улыбалась Виромиру, глядя на него влюбленными глазами, но при этом, когда, взгляд прелестницы соскальзывал на Миру, её личико презрительно кривилось.

— Прошу простить меня, прелестнейшая Йогайла, но сегодня у меня другие планы.

Виромир отвернулся от нее и решительно направился в сторону бойцовской площадки, при этом, не отпуская руку Миры и утягивая её за собой. А Мире достался взбешённый взгляд прекраснейшей Йогайлы, которая уже не выглядела нежной прелестницей, а скорее напоминала разъярённую дикую кошку.

— Сегодня будет драться мой друг, я тебя с ним познакомлю, но нам надо успеть к его выступлению. А то он мне не простит!

Как волнорез, рассекая людскую толпу, князь шёл, не оглядываясь и крепко держа Миру за руку. Люди замечая, что идет князь, почтительно расступались, кидая на Миру удивленные взгляды. Вообще все старались её рассмотреть, а некоторые еще даже прикоснуться к руке или волосам, как будто к диковинке.

Возле площадки, огороженной столбиками, было уже не протолкнуться, но пришедшего князя пропустили вперед, а с ним и Миру.

— Вир! — Тут же налетел на князя и чуть не повалил его в медвежьих объятьях, какой-то молодой мужчина, с черными усами.

Виромир засмеялся и стал выбираться из захвата.

— Постой, постой, давай я тебя познакомлю. Мира, — это мой друг Ольгерт. Герт — это моя таинственная спасительница — Мира.

Ольгерт удивленно вскинул брови, пристально разглядывая девушку, по мере того, как его глаза бродили по лицу и фигуре Миры, взгляд его становился восхищенным. И низким, волнующим голосом он произнес:

— Очень приятно, для вас просто Герт, — сказал он, и, взяв Миру за руку, не отрывая пристального взгляда, припал к её руке поцелуем. И лукаво улыбаясь в усы продолжил. — Я буду не против, если вы меня тоже спасете, после боя.

От этих слов Мира совсем смутилась и, забрав свою руку, смущенно пробормотала:

— Мне тоже приятно познакомиться…

Тут вмешался Вир и, встав между ними, хлопнул, друга по плечу.

— Тебе пора, сейчас начнется жеребьевка.

Бои Мире не понравились. Хороших борцов было мало, в основном, мужчины надеялись на свою силу, а приемами почти никто не владел. Когда на площадку вышел Ольгерт, Мира залюбовалась. Хищная грация, красивое подтянутое тело, уверенные движения и красиво вылепленное лицо завораживали. Густая грива черных волос, схваченная на шее тонким кожаным шнуром, не давали отвести глаз. А он, зная, какое производит впечатление, еще и красовался, поигрывая мышцами и подмигивая восторженным женщинам. Мира хмыкнула. Да, пожалуй, здесь по технике боя ей не будет равных, и она смогла бы победить даже его, но только вряд ли местные к этому хорошо отнесутся.

Мира старалась отыскать Уллу, но в толпе её было не видно. Зато взгляд регулярно натыкался на злющую, зеленоглазую кошку Йогайлу, которая видя, что и Герд оказывает Мире знаки внимания, была вне себя от злости. Она прямо пыталась испепелить Миру, взглядом обещая ей всяческие кары.

— Как тебе здесь, не скучаешь? — спросил Вир, наклонившись к самому уху, так как в толпе было шумно. Теплое дыхание коснулось виска и словно током прошило все тело и мурашки пробежали по спине у Миры. Особенно, когда он наклонился еще ближе и заправил её выбившийся локон за ушко, она даже затаила дыхание и покачала в ответ головой. Все-таки он действовал на нее завораживающе. Видя эту картину, Ольгерт, во время боя пропустил удар, за что и поплатился рассеченной губой. Казалось, это разъярило его, и он быстренько одержал победу, уложив соперника точным нокаутирующим ударом под радостный рев толпы.

Тут же на площадку выскочил уже знакомый громогласный дядька, объявив, что сейчас будет награждены победители. Толпа взревела, но он поднял руки, успокаивая людей.

— Прошу князя наградить наших победителей!

Виромир вышел на поле. Тут же толпа расступилась, и ввели животных. Виромир объявил, что награждается петухом самый шустрый боец, который продержался дольше всего — Сед! Люди зашумели и заулюлюкали, приветствуя побитого, но не побежденного жилистого парня.

Виромир продолжил — бараном награждается — Бринас, который был победителем в большинстве боев, и толпа принялась приветствовать огромного бугая, который уступил в схватке лишь Ольгерту.

— И наконец, наш, непобежденный Ольгерт! Объявляю его победителем! И награждаю его этим быком!

Тут толпа просто взревела, кричали и хлопали все! А девушки принялись визжать и топать. Ольгерт поблагодарил всех, кто переживал за него и распорядился зажарить быка на площади, чтобы угостить всех! Слово взял пузатый распорядитель.

— И, по традиции, наш победитель выберет среди всех девушек самую красивую, на свой вкус, чтобы она наградила его своей лентой и поцелуем!

И тут, как по мановению руки, в первый ряд пробились девушки. Их было столько, что глаза разбежались! Каких только тут не было: и черненькие, и светленькие, и молоденькие, и уже взрослые, красавицы, милашки и не очень милые, богатые и даже Улла! Мира замахала ей рукой, в надежде, что та увидит. А Ольгерт тем временем, охватывая взглядом, ряды красавиц, ухмыляясь, кружился в центре поля. И вот его взгляд остановился на Мире, и, не колеблясь не секунды, он быстро подошел к ней, не отрывая от неё взгляда. Взяв за руку, он вытянул её в центр поля. Решительно и быстро привлек к себе, а зафиксировав рукой её затылок, впился поцелуем в губы. Другой рукой взял её за косу, уверенным движением расплел её, и победным жестом поднял над головой ленту.

Под рев и улюлюканье толпы, он отстранился от Миры и, подняв её на руки, покружился с ней. Мира скрыла заалевшее лицо, уткнувшись в его плечо. А Герт посмотрев на нее шальными глазами, еще раз поцеловал, но теперь уже медленно, нежно. Если первый поцелуй был почти поцелуй-укус, с целью подчинить и показать всем своё превосходство, то теперь он пробовал её и наслаждался её губами, медленно раскрывая их. Если оглушенная всем случившимся Мира, в начале, не сопротивлялась, в надежде «перетерпеть», то от второго поцелуя у неё закружилась голова от нахлынувших ощущений. Она сама не заметила, как стала активно отвечать. Но тут мощный рывок выдернул её из рук Ольгерта. Приходя в себя, она обнаружила, что теперь находится на руках взбешенного Виромира.

— Достаточно, — прошипел он, метая молнии глазами. — Мы уходим.

И резко развернувшись, с Мирой на руках, пошел, не оглядываясь сквозь расступающуюся перед ним толпу.

Виромир.
Я радовался за друга, гордился им, как он красиво дрался, прямо самому захотелось войти в круг. Да не по чину сыну правителя такие забавы. Ольгерту хорошо, хотя он тоже княжич, правда бастард, но признанный сын великого князя. Здесь он инкогнито, поэтому такие забавы ему сходят с рук.

Все было прекрасно, пока он не воспользовался своим правом выбора девушки. А вот тут произошло непредвиденное — Ольгерт нацелился на мою птичку — Миру! Я никогда и не подозревал, что умею ревновать. Не раз бывало, что мы с Гертом подкатывали к одной девахе, а потом делили её внимание по очереди, и потом обсуждали все подробности. Одна Йогайла чего стоит — горячая штучка.

Но то, что происходило сейчас, было неописуемо! Я едва удержался, чтобы не «начистить» ему лицо, когда он выбрал её. А когда он поднял её на руки и снова стал целовать, меня просто накрыло такой яростью, что я сам не запомнил своих действий. Пришел в себя только в замке, сидя на лошади и прижимая девушку к себе. Когда подошел слуга забрать поводья, я вдруг осознал, что не помню, как сюда добрался. Спрыгнув с лошади, я протянул малышке руки, заглядывая ей в лицо — не испугалась ли? И взяв её, не стал выпускать из объятий, а понес в свои покои. Понимаю, что мне надо успокоиться, но пока я не готов её отпустить. По пути мне встречались удивленные слуги и воины, но остановился я только радом с распорядителем. Приказав приготовить ближайшие покои для моей гостьи и подать обед на двоих в мои комнаты.

Отпустив птичку, в спальне, поцеловал ей руку и ушел в ванную — надо прийти в себя. Освежившись, остановился возле зеркала, вглядываясь в свое лицо. Да Вир, ну ты даёшь! Вернулся в комнату уже почти спокойным.

— Как дела, красавица? Хочешь освежиться, перед едой? Проводив её в ванную, вызвал служанку помочь гостье. И налил себе вина в ожидании Миры.

Глава 15

Сердце билось, как сумасшедшее и выскакивало из груди. Это что сейчас было? Происходившее, совершенно выбило её из равновесия. Сначала, её выдернули перед целой толпой, потом этот болезненный поцелуй, а после другой — крышесносный. Она даже позабыла, где находится. А потом взбешенный князь при всех взял её на руки — ведь он её приревновал! Значит она ему дорога!

Все эти мысли крутились в голове, пока он её нес. Виромир шёл быстрым шагом и с его пути отпрыгивали удивленные люди. И у всех, кто смотрел им в след, лица вытягивались еще больше, видя, кого он нес в руках. Они шли сначала по красивой парадной лестнице, устеленной красными коврами, затем по коридорам, где висели гобелены и стояли большие напольные вазы. И вот пришли в комнату, которую она уже видела, когда лечила его. Тут её наконец-то поставили на ноги. Буркнув, что-то князь вышел в маленькую дверь, завешенную шторой. Послышался плеск воды. Мира осталась стоять, только поправила замятую одежду и провела по затекшим конечностям, сегодня её столько раз грубо хватали, что наверняка останутся синяки.

Вскоре, вернувшийся князь, предложил освежиться и позвал служанку, чтобы помогла девушке. Служанка удивила, уставившись с вызовом.

— Ты откуда взялась такая? Это же тебя князь волок на руках через весь замок? Больная что-ли? Ты чья будешь, говорю?

Мира удивилась, но решила, что не станет отвечать хамке. Просто подошла к тазу с водой и умылась, не обращая внимание на разговорчивую женщину. Вытерлась лежащим здесь полотнищем и вышла из ванной комнаты. Вир уже выглядел расслабленно, сидел с бокалом вина и поднялся с её приходом. Поцеловав руку, повел в смежную комнату, где уже был накрыт стол. Усадив Миру на стул, Виромир, сделал жест слуге подавать блюда, а сам сел напротив.

Оглядевшись вокруг, Мира заметила, что в этой комнате явно заметно женское участие в обстановке. Все подобрано со вкусом: кремовые обои, нарядные гобелены с мотивами природы, различные мелочи украшавшие камин и этажерки.

— Как тебе здесь? — Спросил Виромир.

— Очень мило, — оглянувшись сказала Мира. — Скажи, а зачем я здесь?

— Ты мне задолжала рассказ, о том, как ты меня спасала! Да, кстати, это было твое желание — посетить княжескую библиотеку. Ты хочешь, пойти прям сейчас? Или, может, отдохнем? — сказал князь, с улыбкой, пристально разглядывая Миру. От его взгляда она залилась румянцем и уставилась еду на тарелке.

Тут распахнулась дверь и влетел, блестя глазами и тяжело дыша, друг Вира — Ольгерт. Подлетел к столу и залпом выпил налитый до краев бокал вина.

— Ты бросил меня на площади, на растерзание женщин! Кстати, а кого ты прячешь от меня? О! — оглянулся на Миру, — Мы знакомы! Взял её за руку и припал к ней губами, не отрывая взгляд. — Добрый вечер, малышка!

Ольгерт говорил низким, проникновенным голосом, от которого у Миры ползли мурашки по всему телу, а на щеках появился румянец. Виромир, казалось, зарычал. Такой низкий звук раздался с его стороны.

— Я не припомню, чтобы звал тебя.

— Ой, да брось, я так голоден. Сейчас поем и пойду, — сказал усач и уселся поближе к Мире.

— А ты на сегодня уже всё? — на праздник не пойдешь? Там сейчас, самое интересное — пляски, песни, артисты выступают! Неужели пропустите все веселье? — не забывая подкладывать на свою тарелку большие куски Ольгерт уставился на Миру своими черными, наглыми глазищами, переводя взгляд с неё на Вира.

Виромир, вздохнул и сказал.

— Мы подумаем, а ты не мог бы не врываться в мои покои в таком виде? Ты же даже не переоделся после боя — так?

— Не думал, что ты такой чувствительный. Мира, попробуйте вот это мясо — я лично подстрелил этого оленя.

Парень положил ей на тарелку красивый кусочек поджаренного мяса.

— Я сам могу поухаживать за своей дамой, Мира вот эти фаршированные овощи очень недурны, попробуйте, — и жестом указал слуге положить их Мире.

Все замолчали, поглощая еду, лишь Вир с Гертом сверлили друг друга взглядами, казалось, они ведут молчаливый спор, общаясь мысленно. Подали десерт — вкуснейшие пирожки с ягодами и нежнейшее суфле. И вот когда все наелись и откинулись на стульях, мужчины уставились на Миру. Виромир, взмахом отправил слуг и начал задавать вопросы, впиваясь в нее своими зелеными глазами.

— Откуда ты? Что ты хочешь найти в княжеской летописи? И как тебя отпустили родные? Ты ведь здесь одна? Не так ли?

Мира совсем смутилась, под перекрестными взглядами, таких красивых мужчин. Один, как знойное лето: зеленоглазый, смуглый, блондин с широкими плечами и мощной накачанной фигурой. Другой, как жаркая осень: не менее впечатляющий черноглазый красавец, со сногсшибательной улыбкой, с черными с синим отливом волнистыми волосами и фигурой такой же привлекательной, как у его друга.

Мира, стала рассказывать, ту же версию, что говорила Улле: что сбежала, от нашедшей её семьи, которая живет в лесу, чтобы найти следы своих родных. Но, так просто ей было не отвертеться, несмотря на разногласия, друзья, действовали слаженно, закидывая её неудобными вопросами.

— Тебя ищут?

— Ты скрываешься?

— Нет, никому я не нужна!

— Тебя сватали замуж? Девушки, иногда сбегают, если не нравится будущий муж.

— Да нет же! Меня никто не сватал! — Мира начинала сердиться.

— А может ты хотела, здесь мужа найти?

— Нет, у меня другие планы!

— Какие у тебя планы, Мира?

— Я уже говорила, найти сведения о своих родных!

Мира уже злилась и желала провалиться под землю, от этого нескончаемого допроса

— А потом?

— Потом, будет видно.

— Как ты его вылечила? От тех ран он должен был помереть.

— Использовала амулет, теперь его у меня нет. И вообще, пожалуй, мне пора. Спасибо за угощение.

Мира решительно встала и направилась к двери.

— Что? Нет! Постой!

— Постой!

Оба мужчины бросились наперерез девушке, столкнулись возле двери и развернулись к ней лицом, перегораживая вход.

— Малышка, ты спасла мне жизнь, и меньшее, что я могу сделать, это помочь тебе в поисках. Тебе выделили комнату, и дадут все необходимое. Теперь ты поживешь здесь. Пойдем, я провожу тебя в твои покои, там можно переодеться перед тем, как пойдем на праздник. Миру проводили до комнаты, пообещав, что зайдут за ней через час.

***
Как только за Мирой закрылась дверь, Вир повернулся к другу и взял его за грудки:

— Ты что творишь? Зачем тебе Мира? Тебе на празднике баб не хватило?

Тут Ольгерт огляделся вокруг и выразительно посмотрел на Вира.

— Пойдем ко мне. Хватит прислугу развлекать.

А вокруг уже замерли столбиками, в разных концах коридора служанки, экономка и распорядитель.

— Все, свободны! Можете идти по своим местам!

Зайдя с Гертом в его покои, Вир плюхнулся в кресло возле стола и налил себе из графина вина.

— Будешь?

— Давай.

Ольгерт, взяв бокал, развалился на диване, с другой стороны стола.

Виромир требовательно уставился на друга:

— Ну, ответишь?

— Не знаю, что со мной, брат. Я когда её увидел, просто взгляд оторвать не мог. Будто притягивает меня что-то. Она не такая, как все! А как поцеловал, так и вообще больше думать ни о ком не могу, — тут он посмотрел на Вира и поразился — вместо расслабленного друга на него смотрел взбешённый демон не меньше! Так перекосилось красивое лицо Виромира: глаза сузились, желваки на скулах играют, даже нос сморщился, а из груди раздался рык:

— Не смей к ней подходить — она моя! Слышишь! Держись от неё подальше!

— Да ты что, друг? К тебе скоро твоя невеста приедет, свадьба уже скоро. Что тогда делать будешь?

— Не твоё дело! Она моя — запомни!

***
Зайдя в выделенные покои, Мира обнаружила, что там её ждет молоденькая девушка в форме служанки.

— Здравствуйте, я Линора, буду вам прислуживать, пока вы гостья в замке, — затараторила она.

Девушка была забавная, вся кругленькая, ладненькая и очень быстрая. Её руки порхали все время, что-то поправляя, а голос не замолкал ни на минуту.

— А вы правда выбраны «элвой»? А вам уже сказали, что от вас требуется? Пресветлый должен будет вам объяснить. Значит, завтра с утра вам нужно будет подойти к церкви. Это так здорово, что у нас есть «элво». А раньше целых три года, камень не светился и никого не выбирал, мы уже думали, что камень разрядился или с обрядом что-то не то. Не может быль, чтобы из стольких людей достойного не было.

— А ты знаешь, чем занимается «элво»? — спросила Мира.

— Да ничем особо, с людьми разговаривает — говорят, дарит надежду, и иногда исполняет желания!

Незаметно, за разговором, Линора уже раздев и усадив её в ванну, намыливала волосы. Мира, даже не поняла, как она оказалась сидящей в теплой воде. Ей понравились эти новые ощущения: нежная пена и теплая вода вокруг. У них на станции использовали ультра-волновой очиститель и иногда душ. Ей так понравилось, что и выходить из ванны не хотелось, но Линора уже поднимала её, промокая волосы и не умолкая не на секунду.

— А какое платье вам передали! Просто прелесть, такие платья только богачи носят, я подобное у Йолки видела, только там камней больше. Ну, зато, это платье так подойдет к цвету ваших глаз, станете просто куколка!

Говоря все это, Линора, уже облачила её в тоненькую маечку на бретельках и панталончики. Потом принесла платье из красивой нежно-фиолетовой бархатной ткани, расшитое серебряной вышивкой по подолу и рукавам. Когда Мира увидела себя в этом платье, то поразилась, как изменился её вид — перед ней в зеркале отражалась незнакомая дама.

— Ох, как вам идет! Сейчас подтянем шнуровку, сделаем прическу и будете прям, как княжна! Вот только обуви на вашу ножку не нашла, придется вам в своих сапожках походить, потом уж сапожнику туфельки закажут. Ну да ничего, платье длинное, под ним и не разглядит никто.

Действительно платье было чуть-чуть велико, но благодаря шнуровке и умелым рукам Линоры, смотрелось очень хорошо. Тем временем Мира уже оказалась расчесанной и заплетенной. Волосы ей уложили в красивую косу интересного плетения, поверх которой Линора уже водружала тоненький серебряный ободок с фиолетовым камушком. Не успела служанка наохаться и налюбоваться делом своих рук, прозвучал стук в дверь. Служанка бросилась открывать. И вот в дверь уже заглядывали два ошарашенных лица. Вир и Герт застыли изумленно глядя на Миру. Только если у Вира изумление смешивалось с восторгом, то Герд стал мрачнее тучи.

Виромир
Когда дверь открылась, перед нами с Гертом открылась чудная картина. Там посреди комнаты стояла прекрасная принцесса и, склонив голову, смотрела на нас. Было сложно узнать в этой княжне Миру. Её волосы были красиво заплетены, на голове лежал волшебный обруч и мягко светился фиолетовым камнем. В этом платье сразу стало видно, какая у неё тонкая талия, стройная фигурка. Сразу захотелось прижать её к себе и никуда не отпускать.

— Нам пора, пойдем, милая! — я протягиваю ей руку и сразу привлекаю.

Один легкий поцелуй и вот мы уже спешим к конюшне, не размыкая рук. Очень не хотелось никуда идти, но праздник без князя не бывает. Скоро приедет отец-князь и часть обязанностей опять ляжет на его плечи но, к сожалению, он привезет выбранную невесту.

Заскочив на лошадь, подъезжаю к девушке, чтобы посадить к себе, но тут Герт подсуетился и, подняв её на руки, посадил ко мне. Схлестнулся с ним взглядами и молча пришпорил коня — пусть догоняет. Подъезжая к месту проведения праздника, крепко держу в своих руках Миру, и мечтаю повернуть коня обратно, чтобы вернуться в свои покои и оказаться с ней наедине. Представлял, как сниму с нее это платье, распущу её волосы и…

На город уже опустились сумерки и горящие на площади костры выглядели сказочно. Возле каждого костра собирались группы по своим интересам. Где-то выступали певцы, где-то танцоры и музыканты, а где-то продолжали напиваться под охотничьи истории и споры очевидцев. Дети все время перемещались, между этими площадками, да и взрослые то и дело переходили с места на место. Возле самого большого костра кружился народ в танце, там была самая шумная толпа из тех, кто танцует и из зрителей, что подбадривали танцующих своими криками.

Подъехав к таверне, я бросил поводья подбежавшему конюху и спешился. Затем, снял с коня свою желанную гостью и задержав её на весу, заглянул ей в глаза. Она улыбнулась, её глаза сияли радостным предвкушением.

***
Когда приехали на площадь, Виромир не хотел отпускать Миру ни на шаг. На празднике было интересно. Она ещё никогда не видела так много людей, ей хотелось обойти все площадки и всё-всё рассмотреть. А еще Мира надеялась встретиться с Уллой, чтобы объяснить, куда она пропала, поэтому всматривалась во встречных женщин.

Они втроем, с князем и его другом, чинно ходили в сопровождении охраны, а к Виромиру то и дело обращались разные люди. Князь со всеми раскланивался и отвечал на вопросы. Наконец подошли к самому шумному костру, где танцевали люди. Наклонившись к князю, спросила:

— Может потанцуем?

Вир вздохнул и покачал головой:

— Мне, здесь неуместно танцевать, да и охрана не одобрит.

Мира тут же повернулась к Герду:

— А тебе тоже — неуместно здесь танцевать?

Герд усмехнулся, и, посмотрев на Вира, протянул ей руку.

— С удовольствием потанцую, красавица!

Он потянул её в круг пляшущих и приобнял. Мира наклонилась к нему и сказала:

— Только я не умею.

— Ничего, главное держись крепко.

Музыканты разместились за кругом танцующих, они сидели на бревнышках и пеньках, используемых здесь вместо лавочек. Один играл на небольшом полукруглом щипковом инструменте, похожем на мандолину, дальше разместился дудочник, и за круглым достаточно большим барабаном стоял щупленький подросток. Они исполняли, какую-то ритмичную, не сложную плясовую мелодию. Люди вокруг плясали, «кто во что горазд», при этом перемещаясь по кругу парами и иногда даже тройками. Рядом под веселую и ритмичную музыку, двигалась пара небогато одетых девушки и парня, за которыми Мира и Герт и влились в общий поток танцующих.

Мира, не ожидавшая такой скорости, вцепилась в плечи Ольгерта, стараясь следить за ногами и не упасть. А он, крепко держа её за талию, похоже, наконец-то расслабился и впервые за вечер, стал улыбаться. Постепенно неловкость прошла, и она включилась в ритм, начав получать удовольствие от танца. Проносясь в танце мимо Виромира, Мира удивилась, насколько тот помрачнел, как будто их с Гертом поменяли эмоциями. Но ей было так весело, что хотелось смеяться и, казалось, что это самое радостное, что с ней случилось за последнее время! А на пике её эмоций, она почувствовала себя, счастливой и как никогда переполненной искрящимся весельем.

И вдруг случилось чудо. От неё стало расходиться фиолетовое свечение. Сначала светился её обруч с камнем, а потом она вся и это свечение разливалось на всех окружающих, а потом и на всю площадь! Мир вокруг замер и стало тихо-тихо. Это люди остановились и затаили дыхание, взирая на нее с благоговением. Потом раздался общий звук — «Элво». Люди стали двигаться и шёпотом обмениваться впечатлениями. В этот момент сияние пропало, но люди, которых озарил волшебный свет, выглядели счастливыми.

— Что произошло? — Спросила Мира у Герта, который взирал на нее с восхищением, продолжая держать её за талию.

— «Элво» означает божественный свет надежды, теперь все, кого коснулся этот свет, знают, что их самая заветная мечта исполнится. Это как божье обещание, что теперь все точно будет хорошо.

— А ты, Герд, о чем мечтаешь?

Ольгерд посмотрел ей прямо в глаза, и без улыбки произнес:

— О тебе! С той минуты, как увидел, я думаю о тебе.

Мира нахмурилась, и, высвободившись из его рук, пошла искать Виромира. Люди вокруг улыбались ей, кланялись, почтительно уступали дорогу, а подбежавшие дети обступили её, пытаясь погладить или дотронуться. Так она и подошла к князю, вся «увешанная» детьми. И тут девушка почувствовала усталость, которая навалилась на нее неподъёмным камнем, а ноги вот-вот перестанут держать.

— Поедем обратно? — Спросила она Виромира и рухнула в глубокий обморок.

***
Проснувшись в мягкой постели, Мира поняла, что выспалась. Шторы в комнате были плотно занавешены, но, кажется, уже наступило утро. Оглядевшись вокруг, она узнала предоставленные ей покои. Поняв, что под одеялом она раздета, оглянулась в поисках какой-нибудь одежды. В этот момент открылась дверь и в комнату прошла Линора, неся накрытый салфеткой поднос.

— О, проснулись миза! А я уже заглядываю, заглядываю, а вы все спите, скоро полдень, княжич вас спрашивал уже. Вот накиньте, — и протянула кружевной халатик. Мира накинув и запахнув халат, поинтересовалась:

— А вчера, когда мы вернулись, ты помогала?

Линора, замерла над столиком, который сервировала:

— Нет, меня не позвали, я и не знала, когда вы возвратились. Мне утром приказали к вам завтрак отнести. Я уж вам тут все вкусное собрала, не знала, что вы любите.

Мира прошла в ванную комнату, чтобы умыться и, встав перед зеркалом, задумалась: «Значит, меня раздевал сам Вир. Стыдно-то как. Ладно, потом у него спрошу». И быстро умывшись, пошла завтракать. Когда она вышла, служанки уже не было, и Мира принялась за завтрак. Едва девушка откусила от мягчайшей булочки, открылась дверь и радостно улыбаясь вошел Виромир.

— Доброе утро, птичка! — Взяв её за руку, прикоснулся к ней губами. — Какие планы на сегодня? — Спросил, наливая в кружку ароматный напиток и ставя перед ней чашку. Затем позаботился о себе, приступая к завтраку.

Мира отхлебнула чудного напитка, и даже прикрыла глаза от удовольствия:

— Что это? Это напиток из ягод рисы. Тебе нравится?

— Да. Скажи, кто меня раздевал?

— А ты не ответила на мой вопрос. Чем займемся?

— А что предложишь?

— Ох, что я хочу предложить… — Сказал Вир и скользнул к ней, вынул её из кресла и взял на руки.

Сердце скакало, как бешенное, сознание затуманилось, и Мира не смогла бы вспомнить последовательность событий. Но ласковые и, в то же время, грубоватые прикосновения сильных рук и поцелуи потом еще долго ей снились.

— Приводи себя в порядок, и я отведу тебя в город. Тебе же надо было встретиться с Пресветлым? У меня в тоже городе дела. Зайду через час.

Мира, прошла в ванную и остановившись у зеркала стала разглядывать себя: припухшие от поцелуев полные губы, загадочно блестящие фиолетовым большие глаза с веером черных ресниц, оливковая кожа, раскрасневшиеся щеки. Да, пожалуй, я красивая.

Тут в комнату впорхнула служанка и принялась помогать Мире. Вдвоем они быстро управились, и вскоре Мира сидела перед зеркалом, уже наряженная в новое платье, глубокого голубого цвета, и служанка укладывала ей расчесанные волосы.

***
В городе Виромир доставил Миру к храму Пресветлого и оставил её там, поцеловав на последок руку. Когда еще в первый раз Мира увидела храм, он ей показался мрачным и громоздким. Но теперь, при свете дня, были видны барельефы и искусная каменная вязь, опоясывающая колонны и двери храма, что делало их легче и изящнее. Когда девушка подошла и потянула на себя дверь храма, её обруч «ожил» и засветился, распространяя вокруг волны фиолетового цвета.

Внутри храм был в виде пятиугольника. Пахло благовониями, и было немного сумрачно, лишь по пяти стенам виднелись цветные пятна — фонарики. Как только Мира зашла в храм, к ней буквально «подлетел» Пресветлый, не дав даже осмотреться. Видно, что он волнуется, и было забавно глядеть на такого внушительного и прежде невозмутимого мужчину, который сейчас краснел, смущался и вел себя совсем неуверенно, как подросток. Он, поклонился и жестом пригласил её пройти за ним, разглядывая Миру как диковинку и поминутно заглядывая ей в глаза. Они прошли в просторную комнату, куда пришлось спуститься по лестнице сразу за альковом, и ей предложили сесть в удобное кресло. Сам Пресветлый очевидно, в волнении не мог усидеть и расхаживая по комнате начал рассказ, заложив руки за спину.

— Свершилось чудо — в этом году боги были милостивы, они подарили нам очень сильный символ — «элво». Я счастлив, что это случилось в мою службу. Как вы, может быть, уже знаете, несколько лет камень не светился, боги не выбирали никого. Вы знаете, что означает это событие?

— Нет. Я хочу, чтобы вы рассказали мне, за этим я здесь…

— Не находилось тех, чья внутренняя суть была так светла, что могла подарить другим надежду. Надежда — это самое сильное, что есть в человеке. Даже, когда все плохо, но пока человек надеется — он живет. Как вы видели на витраже нашего храма и на фресках, показано, что боги дарят людям свет: желтый, свет достатка, золота и благополучия. Зеленый — цвет весны и обещание хороших урожаев. Красный — цвет любви, счастливых браков и процветания. И фиолетовый — о нем я уже тебе рассказал. На всех праздниках, кристалл выбирает символ, того человека, у которого наиболее выражено одно из этих качеств.

Пресветлый показал висящий у него на массивной цепи большой кристалл, который теперь светился всеми названными цветами.

— Но на празднике он светился только фиолетовым! — сказала Мира.

— Да, боги так показывают свою волю. Когда преобладает только один цвет, значит, пришло время проводить праздник выбора. Потому, что нас впереди ждут испытания, и только этот человек поможет преодолеть их.

— Но я не знаю, как я смогу помочь! Я даже в храме раньше не была, мне кажется этот выбор ошибка!

— Боги не ошибаются, девочка! Есть легенда, что сильный «элво», не только даст надежду и поможет выполнить любое желание, но и спасет мир! А помогать людям очень просто — тебе нужно только поговорить с человеком и все решиться само! Либо он сам вспомнит и найдет решение свой проблемы, своего желания, либо возможность появится, когда он озвучит, чего хочет. Пойдем, я познакомлю тебя с храмом и богами.

И они прошли в большой и гулкий главный зал. Полумрак в зале расцвечивался цветными лучами, которые проникали в витражные окна и рождали цветные дорожки и причудливые пятна. Каждая стена в храме была украшена своими, специфическими элементами и окрашивалась в свой цвет цветными лучами, льющимися из окон, и специальной подсветкой фонариками. Так они прошли мимо царства желтого, где у стены в специальной нише — углублении на постаменте, стоял одетый в золотой хитон толстенький бог с хитрым лицом и лисьей улыбкой.

— Это бог Златорог. Он приносит благополучие и достаток, тем, кто ему молится. Для него в дар приносят деньги, посуду, тканные изделия.

Все это было живописно разложено у постамента. Напротив, в нише, освещенной красным, на постаменте стояла дородная красавица с лицом лучащимся любовью и добром. Возле её постамента стояли в вазах, лежали и висели, украшая колонны, всевозможные красные цветы.

— Эту богиню зовут — Лучезарная. К ней обращаются влюбленные, чтобы скрепить брак или одинокие, чтобы найти свою половинку.

В зеленой нише, стояла статуя молодого, худощавого, красивого парня, с задорной улыбкой. И поскольку зеленый — цвет весны и обещания хороших урожаев, возле его статуи стояли растения в горшках и венках, сплетенных из луговых трав и древесных веток.

— Этого бога зовут Вероним, — сказал Пресветлый.

Затем они остановились возле последнего постамента, и он продолжил.

— А вот этот бог самый загадочный из всех, потому, что никто не знает, как он выглядит: женщина или мужчина.

Там в фиолетовой нише, на постаменте стоял кто-то таинственно закутанный в плащ с капюшоном. Из складок капюшона была видна только загадочная улыбка. Перед постаментом были разложены совершенно разные вещи.

— Для Элвони, приносят в дар, только то, что дорого для человека, имеет скорее духовную ценность, чем материальную.

Тут лежали: связанные детские пинетки, дорогой меч, сноп колосьев, перевязанный фиолетовой лентой; горсть ягод в блюдце; просто красивый камушек и прочее столь же разномастно-неожиданные подношения.

— Побудь здесь, пообщайся с этим богом, а я пойду. И помни — тебя никто, ни к чему не принуждает. Ты можешь делать то, что тебе захочется. Можешь приходить в храм, а можешь и не приходить — ты вольна поступать, как подсказывает тебе твоё сердце!

Поклонившись ей, Пресветлый удалился.

Мира подошла поближе к загадочному богу Элвони, пытаясь рассмотреть все детали. Ей показалось, что фиолетовое сияние усилилось. А нет, не показалось. Свет, исходящий от лучей витража, вдруг сгустился и оказалось, что ниша, где находилась Мира и статуя Элвони, огорожена непрозрачной завесой. Элвони зашевелился и мраморные складки плаща, заструились, будто это обычная ткань, и тот, кто стоял на пьедестале спрыгнул на пол. Мира вздрогнув, уставилась во все глаза, слегка нагнув голову, заглядывая под капюшон, в надежде разгадать загадку, кто же это — женщина или…

— Мужчина! — воскликнула Мира.

— Что? Это вместо приветствия? Да ты интересней, чем я предполагал!

— Ой, — воскликнула девушка, и склонилась в поклоне. — Прошу прощения.

— Да ладно, — воскликнул молодой веселый мужчина. И, подпрыгнув, уселся на свой пьедестал, свесив ноги и болтая ими.

«Красивый как бог», — подумала Мира, — «Ой он же и есть бог…»

Мужчина засмеялся, запрокинув голову. «Ох, он еще и мысли слышит, пипец!»

— Слышу, а что такое «пипец»?

Мира покраснела, похоже, до самых корней волос.

— Это мусорное, эмоциональное слово.

— Ругательство? Здорово, я такого еще не слышал, хотя я их коллекционирую! Ты не стесняйся, говори вслух, если еще, что-нибудь вспомнишь. Ладно, что-то мы отвлеклись.

В тот же миг милый балагур превратился в строгого, обеспокоенного мужчину:

— У тебя времени в обрез, в этом городке долго не задерживайся. Расположение того, поселения, что ты ищешь, найдешь в летописях хранилища. Когда туда придёшь, узнаешь, часть правды, за остальной придется пойти в стольный град — Лусаби. А с князем, тебе не по пути. Не спорь. Сегодня вечером, не сиди в комнате, найди его. Найдешь, нажми на фиолетовый камень, узнаешь, все, что тебе нужно. Да, кстати, подойди сюда, давай свой обруч.

Он дотронулся до обруча на голове Миры, и тот сполз, как живой и замер на груди, став небольшим ожерельем с центральным фиолетовым камнем.

— Вот теперь ты можешь носить его незаметно. Запоминай, когда настанет момент, что надеяться будет больше не на что, ну ты поймешь — зажми ожерелье в руке и громко подумай: Элвони, Златорог, Вероним, Лучезарная. В общем, позови нас богов! Мы надеемся на тебя!

— Но если я не справлюсь? Пойду не туда? Не попаду куда нужно? Не сделаю, то на что вы надеетесь? — с тревогой, воскликнула Мира.

— Ты окажешься, где нужно! И в тот момент, когда нужно! Верь и надейся! Даже если окажешься не там, где ожидаешь! Надейся и верь!

С этими словами свет мигнул, ослепив на мгновенье. А в следующий момент оказалось, что в нише на постаменте стоит каменный Элвони в той же позе, таинственно закутанный в плащ с капюшоном, из складок которого видна только загадочная улыбка.

***
Выйдя из храма, Мира пошла навестить Уллу. Встречные люди улыбались и здоровались с девушкой. Даже суровые бородатые дядьки расплывались в улыбке при виде её. Когда Мира уже почти прошла площадь, к ней кинулась женщина, пытаясь схватить за руки и заглянуть в глаза, стала быстро говорить:

— Я знаю, что виновата, недосмотрела, но дай мне надежду, Элва! Сыночек, мой маленький сынок, он такой хрупкий, он может умереть… и женщина залилась слезами.

— Веди. И рассказывай — что произошло?

— Упал с крыши, когда я белье вешала. Не увидела, как он по лестнице поднялся, где папка его, дранку на крыше менял. Когда увидела, так он и сорвался сразу, уж и поймать не успеешь! Так и лежит теперь, в себя не приходит.

— А лет то ему сколько?

— Три годика, на праздник Элво исполнилось.

— Лекарь был?

Женщина залилась слезами:

— Был, да говорит, на все воля божья.

Когда подошли ко двору пострадавшего, там уже стояла толпа. При виде них, люди зашептались и расступились. Во дворе, прям посередине, на покрывале лежал ребеночек. Смуглый, маленький ангелочек. Мира подошла и села на колени рядом с малышом. И что теперь делать? Если бы людей рядом не было, то можно было бы диагностику запустить, а так…

Она наклонилась над ним, разглядывая, и прикоснулась к щечке ребенка. И тут от ее руки полился свет и будто впитался в головку ребенка. Люди ахнули, а у Миры в голове раздался насмешливый голос: «Пипец! Чудо заказывали? Вот теперь в тебя все поверят! Ха-ха-ха». Как только стих смех в голове, малыш открыл глазки и заплакал.

Его мама подхватила его на ручки, причитая и охая. К ней тут же бросились такие же смуглые мальчик и девочка постарше, и обняли мамку и братика. Мира поднялась на ноги и постаралась осторожно отойти, чтобы ретироваться потихоньку. Но её уже обступила радостная толпа, и потянулись к ней руки. С разных сторон её трогали и что-то ей говорили. Поскольку говорили все разом, то разобрать смысл было невозможно.

— Тихо! — прозвучал громогласный голос какого-то мужчины. — Совсем девочку напугали! Не бойся дочка, иди, и спасибо тебе!

Мира коротко поклонилась и быстро пошла в нужную ей сторону провожаемая внимательными взглядами. Выйдя на нужную улицу, она нашла дом Уллы и уже скоро стучалась в её дверь. Улла встретила её радостно, но вела себя странно, очень смущалась и не знала, куда себя деть. Она усадила Миру за стол, ловко выставила на него хлеб, сыр, похлебку и заварила напиток. А сама осталась стоять, как будто прислуга.

— Улла, ты что? Почему не садишься?

— Да, мне теперь с тобой сидеть неуместно. Ты как богачка выглядишь, и ты — «элва», к тебе теперь и подойти страшно.

Мира, подскочила к Улле и обняла её.

— Ну, какая разница, ведь это все равно та же я! Это ты меня приютила и помогла, когда я нуждалась в заботе! Прекрати и садись рядом!

— А я знала, что тебя выберут!

— Почему?

— Потому, что как ты появилась, так мне и везти стало: вещи мои — книгу, завещанную мне травницей — вернула, деньги на продукты дала. А то я уж грешным делом… — Улла махнула рукой.

— А дальше, чего ты хочешь для себя? Как жить планируешь? — спросила Мира, разглядывая смущающуюся подругу.

— Даже не знаю, мечтала раньше в служанки пойти в дом богатый, чтобы жизнь была сытая да устроенная. Так туда нужны рекомендации, а без них и не возьмут, я уж пыталась…

— А если я в замке поспрашиваю? Там прислуга всегда нужна.

— Ты, правда, это сделаешь для меня?

— Ну, конечно!

Тем временем, похлебка была съедена, напиток выпит и Мира засобиралась домой. Распрощавшись с повеселевшей Уллой, Мира вышла на улицу и поняла, что пробыла в гостях больше времени, чем рассчитывала. Когда она подходила к замку, уже начинало смеркаться и охрана на воротах, очень дотошно её допрашивала, прежде чем впустить. Напоследок, пожилой охранник, попросил:

— Пожелайте мне элва, чтобы моя мечта исполнилась!

— А какая у вас мечта?

— Встретить женщину надежную и работящую, чтоб надежной женой мне была, чтобы домашний очаг — как у всех! — засмущавшись под конец, сказал он проникновенно.

— Обязательно встретите! — убежденно сказала Мира, и перед её внутренним взором возник образ Уллы.

***
Зайдя в свои покои, Мира подумала, как хорошо бы было принять ванну. Тут прибежала служанка и, щебеча, начала пересказывать новости, готовя пенную ванну. Линора рассказала, что о Мире уже справлялись два раза.

— Один раз спрашивал княжич Ольгерд, еще утром, когда вы только ушли. Другой раз приходил княжич Виромир — совсем недавно, и просил ему сообщить, когда вы будете готовы, чтобы проводить к общему столу на ужин…

— Постой, постой! Ольгерд — тоже княжич?

— Да, только не нашего князя сын, а самого что ни на есть главного! Князя всей нашей страны — Альдорга! Правда, он бастард, но отец его признал, только осерчал за что-то и отослал к нам. Ну, так говорят!

— А мы успеем, принять ванну, к ужину? Да, затем я и пришла помочь вам! А какое новое платье вам передали — лучше прежних! А теперь давайте поторопимся!

Через полчаса, чистая и расчесанная Мира примеряла новое платье. Наряд было изумительным, роскошным, из красиво переливающегося бархата. Платье было насыщено винного цвета, расшито драгоценными камнями и отделанное тончайшим кружевом. Мира была в нем великолепна! В нем она была похожа на настоящую княжну. А тонкий стан и красиво очерченная грудь, делали её женственно-неотразимой.

Напоследок, уложив волосы крупными локонами и убрав лишь с боков, Линора, достала шкатулку и украсила прическу драгоценными гребнями. А потом побежала сообщать, что миза элва готова. Мира, в ожидании, отошла к окну, любуясь закатом.

***
В ожидании ужина, мы, как всегда, собрались в кабинете Вира. Ждали, перекидываясь ничего незначимыми фразами, делая вид, что делимся впечатлениями от прошедшего дня. Чем ближе наступало время ужина, тем более напряженно становилось наше общение.

Я не мог простить Виру, что он обманывает её. И безоговорочно уступить ему девушку, которая меня поразила с первого взгляда, я то же не могу! А потом это наваждение только усилилось, для меня перестали существовать другие женщины, я не видел больше никого! Она мне даже стала сниться. Как бы я хотел быть на его месте, чтобы она меня встретила первым! Ведь он разобьет ей сердце, когда приедет его невеста!

К тому моменту, как служанка сообщила, что Мира готова, мы уже просто молча ждали, не делая попыток заговорить. Затем, сорвавшись вдвоем, мы в ту же минуту оказались у дверей её покоев. После небольшой потасовки, ворвавшись в дверь, застыли оба, потеряв дар речи. На нас удивленно взирала самая красивая княжна из всех, которых я видел! А посмотрел я в свое время немало, правда я не только смотрел, а жениться не стал, поэтому меня сюда и сослали.

Мира стояла, слегка наклонив голову, и несколько удивленно взирала на нас с легкой улыбкой. Её глаза мягко сияли, поражая своей глубиной и просто нереально красивым цветом. Платье красиво очерчивало все изгибы тела, её фигура была очень соблазнительна, а реверанс, которым она нас приветствовала восхитительно изящным. Не сговариваясь, мы с Виром шагнули к ней, протянув руки для приветствия. Она засмеялась нежным смехом, будто хрустальный колокольчик, и протянула нам одновременно обе руки. Каждый из нас взяв её ручку, поцеловал и разместил у себя на локте. Так мы и повели её из покоев, ведя вдвоём. Её эта ситуация, похоже, только забавляла, отчего у нее плясали смешинки на губах и в глазах, делая её безумно привлекательной.

Когда мы вошли в зал, там уже собрались пировать гости. По мере продвижения по залу нашей тройки, голоса в зале затихали. А лица аристократов и гостей вытягивались от удивления, а у некоторых дам от зависти и злости.

Тут подоспел мажордом с объявлением, представляя нас и гостью: «наследный княжич Виромир Седарский, гость нашего княжества княжич Ольгерд и гостья «элво» Седарская — Мира» — пророкотало по залу. Лица придворных расцвели понимающими улыбками, и желание познакомиться с элвой у всех стало написано на лицах и в жадных взглядах, что они стали на нее кидать. Мира даже сбилась с шага, чуть запнувшись, но крепкие руки с двух сторон не зря её держали.

Виромир сел во главе стола и усадил рядом по левую сторону Миру, я же не стал садиться на свое законное место, а также занял место возле Миры. Ужин проходил, под перекрестными взглядами на нашу троицу, и всех интересовало мнение Миры на замок, город и на сотню других вещей. Поесть ей сегодня, похоже, не дадут. Нужно было попросить накрыть в покоях. Но князьям положено присутствовать на празднике, да и гостью пора было показать, а то каких только слухов по замку не ходит! Хотя судя по, ревнивым взглядам Вира, в покоях спокойнее не было бы. Уступать я ему не собираюсь. Пусть сейчас она с ним, но я знаю, что это ненадолго. Докажу ей, что я надежней и мне можно довериться.

Глава 4

Сегодняшний ужин был тем еще испытанием. Мира сидела между княжичами, и это немного спасало от назойливого внимания окружающих. Больше всего внимания было от женщин: их злые и раздосадованные взгляды девушка почувствовала, как только они вошли в зал. Затем, когда ее представили, к их эмоциям добавились заинтересованные и просящие.

Особенно злилась знакомая Иогайла, сидящая недалеко от Миры, вместе со своей подружкой — невзрачной блондинкой, которая её поддерживала и поддакивала каждый раз, когда Иогайла пыталась нападать на Миру. Рядом с ней сидел богато одетый мужчина, который презрительно поглядывал в сторону элво и почти всегда молчал. Иогайла устроила целый допрос, пытаясь задеть своими колкими репликами. Но благодаря Ольгерду на большинство «наездов» не пришлось отвечать. Он не забывал наполнять тарелку Миры вкуснейшими блюдами, названий которых она и не знала.

Присутствующие здесь пожилые аристократы относились к ней благосклонно, они с уважением выслушивали ее ответы и благодарили за них. Так один барон, чьего имени она запомнила, спросил у сидящего недалеко подтянутого аристократа с седыми висками барона Крайта:

— Как ваш доход с земельных владений, в последнее время? У моих крестьян урожай упал вдвое, полагаю, что все доходы сократятся в этом году.

— Нет, засуха, конечно, помешала, но за счет увеличения площади обрабатываемой земли, мы сможем сохранить доход на уровне прошлого года.

Мира вклинилась в разговор:

— А ваши крестьяне уже пользуются вместо двухпольного севооборота трехпольным?

— А это как, милая миза? — немного опешил один из баронов.

Мира отложила приборы и начала рассказывать, что она помнила из истории: по осени, треть земли запахивают и засевают хлебным зерном, и когда наступит весна, на этом поле уже взойдет хлеб, поэтому, он созреет в начале лета. Его убирают, а оставшуюся после уборки землю оставляют на «пар» — отдыхать до следующей весны, а если на земле, которая оставлена на пар еще и животных пасти, когда на них трава вырастет, то она еще урожайней станет.

Вторую часть земель используют для обычной посадки хлебов, а оставшуюся третью часть засевают яровыми семенами: горохом, бобами или овсом. Эти культуры удобряют землю и наполняют её силой перед посадкой хлеба. На следующий год, все посадки меняют местами. При таком пользовании землей урожай бывает в несколько раз больше.

Барон Крайт, выглядевший удивленно, задумался и сказал, что это звучит разумно, и он, пожалуй, попробует, хоть с частью земель так поступить.

Этот, почти научный, разговор привлек внимание других гостей, к неудовольствию молодых леди, которые лишились внимания своих спутников. И тут Мира поймала ошарашенный взгляд княжича Виромира. «Так, — подумала она. — Я, кажется, не должна была выходить из образа сельской девушки и показывать своих знаний. Ладно, придётся как-то выкручиваться, если спросит».

Вот княжич Виромир встал, тем самым показывая, что ужин подошел к концу и остальные гости, сидевшие за столом, встали, прощаясь с ним, и склонили головы. Виромир подошел к Мире и, подав руку, повел из зала. Тут же их догнал Ольгерт и встал по другую руку.

Уходя, Мира «зацепилась» взглядом за выражение ненависти и презрения на лицах Йогайлы и её подружек. Дойдя по покоев Миры Виромир остановился и, вперив напряженный взгляд в Герта, взял Миру за руку.

— Отдыхайте, миза, завтра с утра я провожу вас в хранилище, как обещал.

С этими словами он поцеловал ей руку и, взяв Герта за плечо, потянул к своим покоям.

***
Мира зашла в свои покои и попала в заботливые руки служанки. Линора быстро набрала пенную ванну, приготовила ей на смену домашнее платье. Разместилась рядом на стульчике, она ожидала, когда Мира примет ванну. И как обычно, Линора стала тараторить о том, как ей повезло попасть в личные служанки, а то все незанятые слуги так загружены, так заняты! Прямо с утра до вечера их используют, чтобы подготовить замок к возвращению старшего князя с гостями!

Мира спросила болтушку:

— А скажи, Линора, есть ли возможность найти работу в замке прислугой?

— Что, вы хотите работать, да зачем — же вам? Вас князь всем необходимым обеспечит! Он ни одну свою женщину не оставил обиженной — всех пристроил! — затараторила служанка, пока Мира не перебила её:

— Стоп — стоп! Это не мне, моя знакомая желает найти работу в замке.

— А так это легко! Пусть подойдет с восточной стороны замка к калитке со вторыми петухами, там миза Ринора — старшая над служанками, по утрам принимает пополнение. Скоро в замке потребуется очень много слуг. Вы же, наверняка знаете, что вот-вот старый князь со свитой вернется, и привезет сговоренную невесту для княжича.

— Сговоренную невесту?! — Ну да, это всем известно! Старый князь — Ярил, самолично поехал и сговорил невесту своему сыну из соседнего княжества. И они должны уже вот-вот приехать!

Мира, поблагодарила Линору и сказала ей, что она может идти, поскольку хочется подольше насладиться ванной в одиночестве. А на сегодня её услуги больше не нужны. Попрощавшись с девушкой, она дождалась, когда хлопнет входная дверь, и вышла из ванны. Затем, намотав простыню, игнорируя приготовленную служанкой одежду, она переоделась в свои «мужские» вещи.

В голове у нее не укладывалось, как так получилось, что она влюбилась в человека, у которого, много разных женщин, и она одна из многих, которых он «не обидит». В тех книжках, что она читала запоем на станции, всегда влюбленные, были верны друг другу. И если влюбленный встречал свою пару, он больше ни на кого не смотрел, и их судьба была связана на веки вечные!

«Стоп! А чего я запаниковала? Ведь все эти женщины были до меня, а теперь мы с ним встретились и полюбили друг друга! Я же вижу, как он ко мне относится, ведь он меня тоже полюбил! А значит, он скоро сделает мне предложение! Правда я не ожидала, что я выйду замуж так быстро, но тут так принято, хотя мне нужно еще о своей настоящей семье все разузнать! Ну, вот поженимся с ним и станем вместе искать сведения о моих предках!» — эти мысли ее приободрили.

Встав перед зеркалом, Мира вытащила ожерелье и нажала на фиолетовый кристалл, ожидая, что будет. Обещанного чуда не наблюдалось. Отшагнув от зеркала, девушка вздрогнула: её изображение расплылось и на нем стало сложно сосредоточить взгляд. Казалось, что фигура потеряла очертания, будто размылась и выцвела. Если не знаешь, куда смотреть то и не увидишь, вроде есть, а вроде и нет. А если встать в полутень — вообще не видно! Вот как это работает! Годится.

Выбравшись из своих покоев, Мира пошла по коридору. Куда ей нужно идти она не представляла, но помнила пожелание бога — не сидеть в покоях вечером. Тут негромкий разговор привлек её внимание. Говорившая женщина, старалась приглушать голос, но знакомые визгливые нотки раздражения прорывались в голосе Йогайлы.

Подойдя и заглянув за угол, Мира увидела следующую картину: заплаканная Линора была вдавлена в стену в закутке, отгороженном шторой от основного коридора. Держал её за горло тот презрительный мужчина, который сидел возле Йогайлы. Сама она стояла тут же со своими радостно скалящимися подружками. Они допрашивали Линору о распорядке дня и привычках, которые она успела запомнить у «своей новой хозяйки». Затем, вложив в её руки, что-то обвязанное тряпицей, сказали, что в следующую набранную ванну, для хозяйки это нужно добавить обязательно. Спросив, все ли она поняла, Йогайла, подала знак отпустить зареванную служанку.

Ну что же, кто предупрежден — тот вооружен. Подумав, что следует рассказать, про это возмутительное происшествие Виромиру, Мира направилась в его покои. По пути к покоям, она увидела, что туда же направляется служанка с большим подносом разных закусок. Они сошлись у самых дверей, служанка постучалась и стала заходить. Однако, слегка зацепившись краем подноса, чуть его не опрокинула, Мира придержала поднос и дверь, помогая девушке, незаметно для нее. И тут услышала то, что заставило её сердце замереть и вновь пуститься вскачь. Виромир сказал:

— Когда, моя невеста приедет в замок, я увезу Миру в охотничий домик, а позже, когда она смирится куплю ей дом в городе.

Мира вышла из-за шторки у дверей, и прошла в комнату, чтобы увидеть лицо говорившего. Она отошла к стенке между мужчинами и села на пол облокотившись о стену, так как ноги её не держали. Там у стены было почти совсем темно и даже если бы не кристалл её вряд ли было видно.

Картина, которая ей предстала, была бы забавна, если бы она могла забавляться. Оба княжича сидели растрепанные без камзолов, в одних бриджах и расстегнутых рубахах. Было ощущение, что до этого они подрались. На скуле Герта была ссадина, а у Вира возле виска царапина и разбитые костяшки рук. Сейчас они разместились перед камином прямо на ковре. Герд сидел облокотившись спиной на кресло, а Вир к нему полу-боком полулежал взбалтывая в бутылке вино, то и дело прикладываясь к ней. Закуски на подносе служанка поставила прямо между ними. Герд отпил из кубка и начал говорить:

— Знаешь, если бы кто-то сказал, что мы поссоримся из-за девчонки, я бы ему разбил лицо. Я раньше и предположить не мог, что такие бывают. Ты слышал, как она разговаривала с баронами? Откуда в такой милой головке, такие глубокие мысли? Она не обычная. Даже ходит она не так как все, у нее легкая пружинистая походка, будто она танцует.

Виромир, сказал слегка сердито:

— Мне неприятно, что ты влюбился в нее.

— Влюбился? Наверное, но я точно знаю, что если она уйдет от тебя — я от неё не откажусь. Лучше скажи, как ты объяснишь отцу, что вместо того, чтобы невесту встречать, ты поедешь в охотничий домик с девушкой? Ему же все расскажут, да и как с невестой потом объясняться будешь?

— Я разберусь. Отец, меня поймет, а невесту я очарую, и она простит.

— А Миру ты любишь?

— Я её желаю, сильно, так я никого не хотел.

— Ты разобьешь ей сердце.

— Не начинай, ты же знаешь, что, как наследник, я не могу жениться на ней — она мне не ровня. Думаю, она поймет, со временем.

Лицо Миры уже давно было залито слезами, она плакала, молча, не вытирая глаз и не понимая, что с ней. Слезы застилали её глаза, а сердце разрывалось от горя. Еще немного и её рыдания не удастся скрыть и их услышит весь замок, а не только княжичи. Ей срочно нужно было выйти на воздух. Уйти из этого замка, где ей причинили такую боль. Она подошла к раскрытому окну и взобравшись на подоконник, полезла по карнизу. Этим маршрутом она уже выбиралась однажды по разросшемуся плющу и водосточной трубе. Правда, тогда её глаза были сухими, и руки так не дрожали. Конечно, сейчас был её не лучший спуск, чему свидетельствовали ободранные колени и руки. Но она справилась.

***
Путь до дома Уллы она прошла, как в тумане. Люди её не замечали, а ей было не до того, чтобы замечать их. В домике Уллы уже не горел свет и Мира, постучавшись слегка, решила, что не станет её будить. Но куда идти еще она не знала. Ноги больше не держали её, а буквально подломились и она, съехав по стене на землю, обхватила себя руками, и раскачиваясь, залилась горькими слезами.

Тут её обхватили за плечи добрые руки, и прижав девушку к себе, Улла стала укачивать её, говоря утешительные слова.

— Расскажи, мне малышка, что случилось?

И Мира рассказала. С того момента как она встретилась с княжичем, избегая только говорить о том, откуда она и как его лечила. Захлебываясь словами и слезами она выплескивала все, что накопилось в ней. Рассказывала о своей любви и той ошибке, которую она совершила. О той злости, что на нее выплескивалось в замке, о своих переживаниях и надеждах. Об угрозе ей от Йогайлы. И вот она поняла, что проговорив все это, её эмоции больше не рвут её душу, она опустошена.

Почувствовав в ней перемену, Улла, обняв девушку за плечи, увела её в дом. А там, посадив Миру за накрытый стол, заварила крепкий напиток. И за столом они проговорили до раннего утра. Мира рассказала, что желание Уллы вполне реально исполнить. Что в связи с приездом старого князя и невесты молодого требуется в замке новая прислуга. И предложила проводить Уллу и даже сходить с ней к мизе Риноре.

Также Мира вспомнила, о том, что бог Элвони, предупреждал её на счет князя, а она по своей наивности и глупости попалась в сети прожженного ловеласа и бабника. Значит, будет ей уроком. И ей действительно пора уходить из этого городка, только следует сделать одно дело — посетить хранилище летописей. Мира забрала свои вещи, которые оставляла на хранение. Проверила и закрепила на боку кинжал. Собравшись, они с Уллой вдвоем отправились в замок.

***
Найдя с восточной стороны замка восточную калитку, девушки встретили там небольшую компанию женщин разного возраста, желающих, как и Улла работать в замке. Вскоре вышла дородная женщина осмотрела всех придирчиво, покачала головой и громогласно объявила, что зовут её миза Ринора, работы «не початый край», ей срочно нужны работницы. Сегодня она берет всех, но к концу дня, тех, кто будет лениться и ныть она выгонит.

— Если проявите себя хорошо, то получите работу получше, — в завершении сказала миза Ринора.

Тут Мира и рассталась с окрыленной Уллой. Та была уверена, что получит самую лучшую работу, и всем тут покажет, как её нужно выполнять!

— Да кстати, — миза Ринора оглянулась, — Это вы элва? Вас всю ночь искали со стражниками! Я бы на вашем месте не показывалась на глаза княжичу Виромиру, уж очень он был зол.

Мира, задрала подбородок повыше и шагнула вслед за служанками, через запасной вход в замок.

Добравшись до своих покоев, Мира постояла в разгромленной комнате. Оглядев ранее красивое убранство, она поняла, что ей здесь нечего делать, и вышла из покоев. И вовремя, поскольку тут же столкнулась с княжичем Виромиром. Он шагнул к ней вплотную, яростно блестя глазами, и уже собирался схватить её, чтобы закинуть в покои, чтобы все выяснить. Но Мира ловко увернулась и, сохраняя дистанцию от него, миролюбиво предложила:

— Может не будем давать представление для слуг?

А вокруг действительно оказалось много людей: служанки, охранники, даже аристократы, привлеченные княжескими быстрыми перемещениями. Все смотрели с предвкушением развлечения.

— А что будем? — спросил Виромир низким, хриплым голосом, прожигая её взглядом.

— Вы обещали, мне посещение хранилища летописей.

— Прошу, — И он, указав направление, пошел вперед.

Мира догнала его и пошла чуть сзади, радуясь, что он не предложил ей руку, которую она бы не стала принимать, тем самым оскорбив князя и непонятно чем бы это закончилось.

***
Мира не ожидала, что хранилище будет таким красивым. Величественные колонны, между которыми расположились красивые резные стеллажи и подставки, в виде пюпитров для просматривания рукописей, удобные кресла с низенькими столиками и большие люстры под высоченными потолками.

— Красивая библиотека, сказала Мира.

— Это хранилище свитков, библиотека в другом крыле, — ответил Вир. — Что будете искать?

— Мне нужны любые сведения о поселении в предгорном районе Черного леса, за водопадом. Кто там жил? Чем занимались? Какие были происшествия? Все что можно найти.

— Ладно, тогда мастер хранилища вам точно необходим. Странно, что он не здесь. Сейчас я позову его. Когда вы найдете все, что хотели, может пообедаем вместе?

— В общем зале.

— Ну, если вы так хотите, — сухо проговорил княжич.

И поцеловав её собственническим поцелуем, ушел. Через пару минут пришел благообразный, сухонький старичок и вперился в Миру строгим взглядом.

— Чего желаете, миза?

Когда блуждать между стеллажами, под неусыпным взором хранителя, который и не собирался помогать, уже было невмоготу, она поняла, что ей здесь не найти того, что она ищет и за неделю. Мира опустилась на кресло у окошка, вытянув гудящие ноги и закрыв глаза, скрестила руки на ожерелье. Это было, интуитивное движение, которое дало отклик. В голове зазвучал бодрый голос:

— А я все ждал, малышка, когда ты меня позовешь! Ищем свитки? Смотри и учись!

И тут перед её закрытыми глазами заплясали линии. Открыв глаза, она убедилась, что фиолетовые линии никуда не делись. Она пошла по ним и вышла к дальней полке, на которой нужные ей свитки подсвечивались фиолетовым цветом. Хмыкнув, Мира вытянула их с полки и положила на ближайшую подставку. Хранитель был возмущен — ему явно не нравилось, что ей удалось что-то найти.

Элвони не замолчал, а стал указывать:

— Не разворачивай пока, еще с другой полки возьми, и с нижней. Так, а теперь приготовься их собирать в свою сумку, хорошо, что ты с ней пришла.

— Что?

— Тихо он смотрит, — шикнули на Миру.

В этот момент в другом углу зала, что-то рухнуло. Хранитель, конечно, бросился туда.

— Скорей, скорей, да не мни! Сколько у тебя там лишнего! Вот зачем, ты тащила с собой альбом или вот эту железяку, и вообще у тебя там много хлама!

— Не твоё дело! И это не железяка, а сабля. Лучше скажи, как теперь со свитками поступить — их же хватятся!

— Неа, я сейчас иллюзию сделаю, и никто не хватится.

И на подставке появились точные копии тех свитков, что уже лежали у нее в сумке. Мира даже развернула один, поражаясь тому, как точно переданы все особенности: старый, тяжелый пергамент, щербинки и рисунки все до мельчайших деталей, но при этом она видела, что он возник из воздуха. Тем временем раздраженный хранитель, подошел к ней, явно желая выставить её. Мира развернулась к нему и мило улыбаясь, сказала, что зайдет в другой раз. И пошла на выход, провожаемая недоверчивым взглядом хранителя.

***
На выходе из хранилища свитков её ожидали два вооруженных дружинника. Один из них смотрел презрительно и равнодушно, а второй поклонился и произнес:

— Просим уважаемую элву проследовать за нами.

— Куда?

— В ваши покои. Вам приказано привести себя в порядок и явиться в общий зал. Мы проводим.

Мире ничего не оставалось делать, как подчиниться. В её покоях, уже суетилась служанка, достав красивое платье из красного бархата, расшитое рубинами.

— Ох, давайте, скорее раздеваться. Я уже ванну приготовила, — залебезила Линора, избегая смотреть в глаза.

— Нет, — Ответила Мира.

Оглядев покои, где уже навели порядок и заменили разрушенную мебель, она прошла к дивану и расположила на нем свой рюкзак. Под возмущенный щебет служанки, которая сетовала, как же такое красивое платье надевать, не приняв ванну! Мира, развернулась к ней и четко проговорила:

— Я не собираюсь надевать платье, и обойдусь без твоей помощи, так что посиди в сторонке молча.

Больше не обращая внимания, на служанку и её причитания, она достала из своих вещей расческу, переплела косу, после вытащила оружие и, пристегнув к себе, накинула плащ. Закончив приготовления, она повернулась к служанке, сказала:

— Спасибо, за все. Желаю тебе удачи!

И вышла из покоев. Уверенным шагом направилась к общему залу, а её охрана, пристроившись сзади, сопровождая её, как преступницу.

***
Когда она вошла в двери, мажордом громко произнес: «гостья княжича Виромира — элва Мира!»

В зале стихли голоса, и, замерев, гости уставились на нее. Пройдя в полной тишине в центр зала, она осмотрелась. За богато накрытыми столами, стоящими буквой «П», сидели аристократы и дружинники. Сейчас на нее глядели все. Большинство из них смотрели с удивлением, кто-то с презрением, но были и такие, чья ненависть и раздражение искажала лица. Переведя взгляд на центр стола, она смело посмотрела в наливающиеся яростью глаза Виромира, Ольгерт же смотрел на нее с тревогой.

Виромир откинулся в кресле, и задрав голову, посмотрев на нее сверху вниз. Потом произнес:

— Почему вы не переоделись в платье, что вам принесли? В штанах ходят только воины.

Мира задрала голову не ниже Виромира:

— Потому, что я воин!

Начавшиеся шепотки, обсуждающие её, стихли, и после паузы раздался всеобщий смех.

— И чтоб мои слова не были пустым бахвальством, я вызываю сюда сразиться со мной княжича Ольгерта.

В зале засмеялись еще громче, а Ольгерт смутился. Ольгерт нахмурился и начал говорить:

— Я полагаю не стоит…

Но Мира его перебила:

— Если вы выйдете со мной на бой, то клянусь Элвони, я выполню любое ваше желание!

Ольгерт, вскинул заинтересованный взгляд, прищурившись глянул коротко на Виромира и, встав, направился в центр зала, обходя столы.

Мира тем временем, скинула рюкзак возле входа, и, сняв плащ, положила его туда же. Затем, достала своё оружие — саблю и кинжал и, поигрывая ими, прошла в центр, рисуя оружием восьмерку «ножницами», одновременно исполняя движение оружием с разных сторон. Одна рука двигалась кинжалом сверху, другая рука выполняла движение саблей снизу вверх. Вместе создавая завораживающий танец оружия. Зрители замерли, с возрастающим удивлением, следя за движениями девушки. Виромир смотрел на Миру с потемневшим лицом, и кажется, до нее даже долетал скрип его зубов.

Ольгерт встав в центр зала перед ней, вытащив свой меч, и удивленно глядел на то, как она принимает боевую стойку. Постояв так и поняв, что он первым нападать не станет, она кинулась в атаку. Сделав вид, что удар направлен в его правое плечо, и совершив обманный выпад, она, пропустив его меч, скользнула за спину, разрезала его камзол по диагонали. Рассердившись, Ольгерт развернулся и стал нападать решительнее. Но каждый его выпад встречала пустота — Мира уворачивалась мгновенно, предугадывая его действия. Казалось, с ним играют, каждый раз срезая что-либо с его камзола. Её техника работы с клинком и кинжалом, была удивительна. Ольгерт никогда не видел, чтобы так дрались. Девушка уворачивалась от его ударов, кинжалом отводя от себя чужое лезвие, тем временем, её сабля разила, отрезая от его одежды лоскуты. Сам бой длился не более трех минут, когда Мира приставила к его паху кинжал, а к его горлу свою саблю, Ольгерту ничего не оставалось, как бросить меч и сдаться.

Ошарашено глядя в её глаза, которые сейчас гневно сверкали фиолетовыми всполохами, он любовался ею, понимая, что нигде и никогда больше он не встретит такой удивительной девушки.

Мира отошла от тяжело дышащего Ольгерта и, обратившись к княжичу Виромиру, поклонилась, как кланяются воины.

— Я благодарю, княжество Седар и лично княжича Виромира, оказавшего мне, элве великого бога Элвани, любезный прием. Желаю всем процветания и исполнения ваших желаний. Вас князь Виромир, лично, я благодарю за разрешение посетить хранилище свитков и желаю вам любви и процветания с вашей невестой, чтобы у вас с ней родилось много-много детишек. А сейчас, я вынуждена покинуть вас, дабы исполнить возложенную на меня богом миссию.

Поклонившись всем, развернулась к выходу и подхватив свои вещи, Мира вышла из зала.

***
«Когда она вышла, меня затрясло от ярости, от невозможности поверить в происходящие и что-то изменить! Она воин, действительно воин, да еще какой! Самого лучшего бойца, так уделать, как ребенка. Она играла с ним, а не дралась в полную силу!

Да кто же она? Лекарь, воин, посланник богов? Кто бы она ни была, она принадлежит мне! И она уходит! Нет, она моя! Я не отпущу! — как только эта мысль пришла в голову, ступор прошел, и Виромир сорвался, чтобы догнать, вернуть, присвоить!

И тут двери зала распахнулись, и вбежал взмыленный стражник с городских ворот.

— Князь, князь приехал! Сейчас въезжает в город!

Заволновались гости, повскакали с мест и ринулись на улицу. Подбежавший Ольгерт, схватил, за грудки и заглянул в глаза:

— Что ты собираешься делать?

— Не знаю! Я должен её вернуть!

— Поздно! Не делай глупости! Смирись, ты её уже потерял! Тебе нужно идти встречать отца!

Опустив голову и потемнев лицом, Виромир вырвался из хватки друга и молча пошел из зала.

***
Когда она вышла из замка, ей стало немного легче. Чем дальше Мира уходила от его стен, тем проще было дышать и сдерживать слезы, которые стояли в глазах и только и ждали малейшего толчка, чтобы хлынуть потоком. Еще стояло перед глазами его перекошенное яростью лицо. А еще в глазах плескалась боль, от её потери. Значит, он любил её, правда, какой-то неправильной любовью. Если нашел любимого, разве важны все эти условности — происхождение, мнение окружающих? Ей, выросшей все же в современном мире, этого было не понять. И сейчас, она решила для себя, больше о нем не вспоминать. Надо сосредоточиться на своем пути. Ей потребуются продукты в дорогу. Вот, первая цель определена, надо идти на рынок.

На рынке было шумно, слишком шумно, все люди были чем-то взбудоражены. Все переговаривались и кричали. Зачастую, торговцы, даже забыв о товаре, куда-то бежали и спорили друг с другом. Подойдя к лотку с различными флягами, бурдюками и какими-то неизвестными вещами, она спросила цену на фляжку. Крупный седовласый мужчина с хитрым прищуром, глянул на нее и сказал:

— Тебе милая, в честь праздника за полцены продам — пяток монеток всего. За то, что дар твой людям простым помог, да не возгордилась ты, как элвой стала. Только зачем тебе в городе-то фляга?

— Я в дорогу собираюсь.

— В дорогу? Зачем? Ведь князь-отец приезжает, ты разве не останешься? Он всегда выбранных «элво» привечает и подарками одаривает.

— Нет идти мне надо, Элвони в дорогу зовет.

— О как. Тогда иди к Варику, он через три лавки за колодцем стоит, скажи, что от меня, тогда он тебе отличного сухого мяса продаст, в дорогу самое то будет!

Мира купила у Варика сухого мяса, и правда отличного, а у его соседки крупы для похлебки.

Идя между лавками, она набрела на загон для животных. Там были ездовые кони и еще странные четвероногие животные с длинной до пола шерстью. Они были чуть крупнее собаки. Их очень стройные и гибкие тела, покрытые струящейся длинной шерстью, были очень грациозны. Цвета шерсти были разнообразные: черные, рыжие, коричневые и белые. «Наверно их используют как овец», — подумала Мира. Полюбовавшись, она подошла к ездовым животным.

Возле самого загона людей не было, они находились в метрах пяти-семи от перегородки, и она вскоре поняла, почему. Подойдя поближе, Мира стала присматривать себе животное. Но тут произошло неожиданное: лошак, стоящий ближе всего к стенке ограждения, как будто почувствовал её взгляд. И дальнейшее происходило очень быстро: вот он встретился с ней взглядом и увидел, что она стоит близко, и вот он уже несется на нее во весь опор. Налетает грудью на преграду и вытянув шею, пытается ухватить её зубами, пытаясь вцепиться куда получится, но, кажется, метил в лицо. Только благодаря отменной реакции и своей ловкости она не пострадала.

Тут откуда-то вынырнул плюгавенький мужичек и затянул противным голосом:

— Чтой-то вы тут моих коняшек беспокоите, али купить желаете?

— А почему они на людей бросаются?

— Ты что дикая, не знаешь, как коня заводят? Наши коники самые шустрые и активные, поэтому если приглянулся конь, встань напротив него, когда он к тебе бросится, ты его вызов принять должна и победить. Вот этот к тебе тянется, хочешь, выведу, и он махнул рукой в сторону маленькой огороженной площадки, коли подчинишь, то сможешь потом приручить.

— Потом?

— Ну, недельку помучится придётся.

— А если мне сразу нужно, чтобы сел и поехал?

— Ну, так это тебе к той площадке, где подержанные коники стоят, — и он указал на угловую площадку.

Там находились две престарелые клячи, в прямом смысле слова, ущербные и безучастные ко всему.

— А если я хочу из молодых выбрать?

— Так значит, за неделю приходить нужно было. Хотя можно другим путем пойти, если сильно нужно. Можно на неё «глушилку» надеть, с ней правда идти медленно будет — больно ведь ходить.

— Нет, спасибо.

«Пожалуй, я откажусь от затеи купить коня. И так справлюсь», — решила девушка. Мира уже почти вышла с площади, когда на лошадях, вклиниваясь и раздвигая толпу, появилась целая кавалькада конников. Впереди ехали вооруженные дружинники и пристально разглядывали толпу. За ними на красивых конях с украшенной драгоценными камнями сбруей, следовали шесть человек, судя по нарядным и дорогим одеждам один знатнее другого.

В центре ехал сам князь. Не узнать его было невозможно, даже не потому, что он был копией Виромира, пусть и постаревшей, со светлыми волосами и зелеными глазами. Но его взгляд был так тяжел, что никому другому он просто не мог принадлежать. Это ехал хозяин этих земель, и люди, встретив его взгляд, подобострастно кланялись и оставались в таком положении, не поднимая голов.

Когда взгляд-рентген наткнулся на Миру, она стала удивленно его рассматривать, а он будто пытался продавить её взглядом, затем он нахмурился и оглянулся на охрану, как будто собирался приказать охране её задержать. Этого хватило Мире, чтобы нажать на камень и закрыться от его взгляда людьми. «Пошарив» раздраженно глазами по толпе он, наконец, отвернулся и Мира вздохнула спокойнее. Уж очень давящая аура была у князя Ярила.

Когда проехал князь со свитой, стало видно, что за ними едут две женщины на стройных белоснежных скакунах. Красивые знатные дамы в изукрашенных драгоценностями нарядах. Одна постарше, а другая юная светловолосая и нежная, как цветок. Невеста княжича — поняла Мира. Ну что же, они будут красивой парой. И отвернувшись от зрелища, стала двигаться к выходу из города.

***
Когда она вышла из города, ей стало легче. По мере того, как Мира удаляясь от поселения, ей лучше дышалось, будто — «камень с плеч». Как символично, что с прошлого своего дома она тоже уходила, «сжигая мосты» и оставляя там часть души.

В городе у нее не было времени построить маршрут, события закрутились слишком быстро. А теперь следует рассмотреть свитки и подумать. Возможно, будет необходимо задержаться, но ей спешить некуда. Оглядевшись, чтобы оценить обстановку вокруг, Мира подумала, что с дороги следует сойти, мало ли кто на ней встретится. Впереди начинался лес, справа за лугом текла река, а слева начиналось каменистое предгорье с небольшим подлеском и редкими растениями, далее начиналась возвышенность и собственно сама каменистая гора.

«В горе должны быть пещеры, а пещера — это защита и почти дом», подумала Мира и зашагала в гору. Подходящая пещера нашлась только ближе к вечеру, когда уже почти смеркалось. Зайдя в большую пещеру, девушка достала из собранной Паулем котомки-рюкзака коробочку ПДП — (портативную, дорожную палатку) и включив устройство, села ждать любуясь закатом. Палатка готовилась согласно заданной программе: выстраивались внутренние удобства и надувная кровать, Мира успела оценить размеры пещеры и наметить место для очага, и других удобств. С горы открывался красивый вид на долину у реки. Освещённые в разные оттенки красного и фиолетового по небу плыли причудливые облака. Блестевшая вдалеке река и луг, на который вползал вечерний туман, создавали сказочную картину.

Сложив костер, она стала разбирать свою походную котомку. Мира удивилась тому, как много и как продуманно собраны для нее походные вещи. Пауль собирая Миру многое предусмотрел. Кроме ПДП, были знакомые приборы и устройства, а так же новинки, которые Мире и не доводилось еще держать в руках. Тут был защитный контур-электрошокер, от нападений животных, переносной отпугиватель москитов и прочих насекомых, маленький синтезатор еды, с большим запасом порошков и многое другое. С радостью Мира разглядела, среди множества полезных устройств, свой любимый плеер, и небольшую батарею — аккумулятор с солнечными элементами, для подзарядки. С теплом она подумала о Пауле, который так позаботился о ней.

К плееру была прикреплена маленькая записка: «Я в тебя верю малыш, ты со всем справишься! Не забывай поддерживать форму и тренироваться! Позже я найду тебя. Любящий тебя Па. Записку сожги сразу, после прочтения». Сжав в кулаке записку, она не стала сдерживать хлынувших слез. Но теперь это были слезы радости. Она не одинока! Па по прежнему её любит и поддерживает. После таких новостей, она обязательно со всем справится и все преодолеет!

Раньше она думала, что её предали, выбросили, как ненужную вещь и её больше никто не любит. От этих мыслей было очень тяжело и грустно. Особенно после того, что она узнала о словах Виромира, что он на ней никогда не женится. Это было так больно — второе предательство за её короткую жизнь. И ей казалось, что она больше никогда не будет счастлива, её сердце заледенело и больше никогда не сможет полюбить. То сейчас, будто крылья раскрылись у нее за спиной, настолько ей стало легче. С огромной благодарностью она подумала о Пауле и его заботе о ней. Поцеловав этот маленький кусочек бумаги, принесший её такое облегчение и радость, она отпустила его в костер.

И вот, вскоре у Миры была надутая утепленная палатка с заложенной в неё обстановкой. Там была встроенная надувная кровать с тонким фольгированным одеялом, источник света и надувной столик. Забравшись в свое жилище, она включила свет и стала разбирать сумку дальше, вытаскивая свитки и еду. Перекусив сухим пайком и запив холодной водой из предгорного ручья, что попался по дороге — все-таки не зря она купила флягу, — Мира принялась смотреть свитки.

Свитки были старые, в некоторых из них чернила было видно плохо. В одном из свитков записаны цифры, похоже на записи доходов и расходов. В другом — рисунок карты, третий содержал какое-то описание, похоже, традиций и ритуалов, с маленькими картинками. В следующем много текста убористым почерком. Начав читать его поняла, что это какой-то свод законов.

«Зачем именно эти свитки мне подобрал Элвони? Нужно будет разобраться завтра на «свежую голову», а пока лягу-ка я спать», — решила Мира.

Поутру она проснулась в хорошем настроении, и быстро совершив утренние процедуры и позавтракав, принялась разбираться со свитками. Свитки с законами решила почитать как-нибудь потом на привале, а сейчас важнее найти путь. Развернув карту она, принялась разглядывать, соотнося указанные ориентиры и реальность на месте.

Княжество Седар располагалось вдоль поймы реки Седар. Включало в себя как плодородные луга, так и лесные предгорья. Всего к нему относились пять маленьких поселений, и столица с таким же названием.

Граничили с этим княжеством, земли «Речных людей», так называлось княжество в устье реки, где она впадала в большое озеро. Там река распадалась на множество рукавов, среди которых располагались поселения и столица этих земель — Вельград.

С юга подступали владения лесных людей, которые, величали свое княжество «Лесичи» — огромный лес, обозначенный единым цветом, без гор и впадин, даже реки не показывались на карте в этом княжестве. Лишь четыре поселения и столица в центре указывались небольшими кругляшами. Столицей был город Годив.

Самое маленькое княжество располагалось в горах, точнее в долине у подножия самой большой горы Малхас, среди начинающейся еще в Седаре горной гряды. Его главный город находился на слиянии двух горных рек Миры и Вильды и носил название Мировиль, все княжество насчитывало два поселения и саму столицу.

Все княжества прилагались с востока к территории объединённой империи, которая называлась Альгития и управлялась князем Альдоргом из столицы всей империи Лусаби. Вся империя включала в себя семь княжеств, которые располагались на материке, и с юга упиралась в великую пустыню, тогда, как другие её стороны омывали моря.

Значит, придётся проложить путь на Мировиль. Нужно будет идти по горам, огибая лес. Поскольку в лесу могут быть большие и хищные животные и там неизвестны ориентиры, то лучше лес все же обойти. Даже Па старался не соваться в лес, а обходить его, когда строил маршруты.

«Раз путь понятен, пора выдвигаться. Остальные свитки можно почитать потом, как-нибудь на привале», — решила Мира и стала собираться.

Держа направление вдоль горной гряды, она старалась избегать сильно открытых мест, чтобы не привлекать хищников и избежать ненужного чужого внимания. Помня наставления Пауля, который учил ходить по лесу, она старалась не оставлять следов в виде сломанных веток или сильно примятой травы, даже костер для привала разводить не стала. Пока сухого пайка было достаточно, и ночи теплые в костре не было особой необходимости. А серо-зеленая надувная палатка, которую она скрывала под ветвями больших «плакучих» деревьев, хорошо защищала её от ветра.

На привалах Мира изучала другие свитки, из которых ей стало понятно, например, что доходы княжества Седар складывались не только из прибыли сельского хозяйства, охоты, и рыбалки, но и от торговли с другими княжествами. Наибольшую выгоду Седар получал от торговли с Мировилем, там продавались зерно и некоторые виды овощей. Но восемнадцать лет назад все торговые отношения с этим княжеством пропали. Совсем. И Седар терпел убытки и пытался продавать товары другим княжествам, но торговля этими товарами, в таких количествах больше не производилась. Что же случилось в Мировиле восемнадцать лет назад?

Третий свиток, который взялась читать Мира, содержал какое-то описание, традиций и ритуалов, которые дополнялись маленькими картинками. Оказалось, что здесь описывались способности, которыми были наделены разные княжеские рода и другие аристократы.

Императорский род владел самой опасной огненной магией. Сам Альдорг, император всей Альгитии, был столь сильным магом, что его силы призывать огонь хватило бы на то, чтобы пробудить, например, вулкан. Остальные аристократы этого огненного рода были менее одарены, они могли кидать огненные шары, зажечь огонь или, например, противостоять огню — не гореть в нем. Ритуалы этого рода показывали, как пробудить родовую силу, как её измерить, и как отобрать магическую энергию.

Аристократы рода Лесичи, владели магией управления животными. Самый сильный маг — князь Карибут — мог становится атрох-кабисом — тут картинка изображала тигра, но лохматее, а полоски на его шерсти были раскрашены в фиолетово-черный цвет.

Родовая магия рода Мировиль, была мирная, она была направлена на лечение, пробуждение сил природы, а самые сильные магические способности в роду имели старейшие женщины, а также князь. Его главная особенность — заглядывать в будущее и предсказывать не случившееся, но вероятное будущее.

Род из княжества «Речных людей» обладал властью над текучей водой. Самый главный князь — Визмор — обладал силой, способной останавливать течение рек и обращать его вспять, создавать затоны и заливать окрестные земли. Его многочисленные сыновья обладали чуть меньшей силой. Однако, тоже были способны работать с большими водными бассейнами.

Род княжества Седар — ветреные князи, могли повелевать воздушными потоками. Главный князь — Ярил — мог создавать сильную бурю, способную разметать войско противника, остановить целую армию, или разрушить небольшую деревеньку.

Пытаясь вникнуть в описание родовых способностей, Мира пришла к неожиданному выводу — здесь говорилось о магии! Да и все проявления божественной силы, которые она видела в Седаре, это, по сути, тоже магия. Но все местные люди в это верят, и она тоже видела. Ведь видела же… Но как ей к этому относиться? Она выросла в условиях, технического прогресса, и была уверена, что магии не существует! И там, на площади, она была уверенна, что это просто какой-то трюк от Пресветлого. Последующие события развивались достаточно быстро и «встретившись» с богом, она еще не до конца осознала, что рядом с ней существуют волшебство!

А Виромир, он тоже обладает волшебной силой? Впрочем, не стоит о нем вспоминать. «Подумаю об этом потом», — сказала себе Мира.

***
Князь Ярил, сидел в тронном зале. Он был темнее тучи и взирал сверху вниз на своих подданных, которые потупив головы, стояли перед ним, боясь привлечь его внимание. Преданные ему вельможи, которые ездили с ним в столицу империи, находились подле него, а наследник с Ольгердом стояли в центре зала, пытаясь из всех сил показывать, свой характер.

— Итак, — подвел итог Ярил, — После того, как я, заключив выгодный договор, после которого наше княжество станет вдвое сильнее, я узнаю что мой неразумный отпрыск, отказывается жениться, влюбившись в простолюдинку, которую потерял, и которая стала «элво». Я узнаю, что вы все отпустили «элво» из Седара, хотя она принадлежит нашему городу и должна работать на его процветание. Я узнаю, что мой сын чуть не погиб и теперь за ним долг жизни, который он не выплатил. Я узнаю, что здесь был воин, быстрее и умелее которого никто еще не видал, и вы не удержали его. Всё или я еще что-то забыл?

Под конец речи голос, в котором и так слышалась буря, отчего все присутствующие склонили головы еще ниже, звучал очень громко.

— Все прочь! Виромир останься!

Люди, услышав, что им можно удалиться, мгновенно, не поднимая головы, и почти бесшумно выскочили из зала. Один Ольгерд задержался с просьбой глядя на князя, тот махнул рукой, позволяя остаться.

Князь Ярил устало прогладил лицо руками и уставился на сына с усталым раздражением.

— Как ты мог, Виромир? Ты хоть знаешь, что с тобой будет, если ты не вернешь долг жизни? Вижу, что нет! Через любое количество лет, она вернется и потребует, чтобы ты отдал ей, например, своего сына, или дочь, а может и свою жизнь. И ты отдашь, как миленький, и по закону, ничего противопоставить не сможешь! Сейчас ты мог откупиться деньгами, домом, слугами, да чем угодно! А так? Ты понимаешь, что она теперь угроза всему нашему роду? А ты её отпустил!

Ярил покачал головой и продолжил.

— Значит так, завтра ты женишься, даю тебе неделю тебе на свадебные утехи. Не возражай! Заделаешь ей ребенка, чтобы был наследник. Потом, соберешь верных людей и поедешь за ней, своей «элво». Привезешь мне её голову.

— Что? — Вскинулся в ужасе Виромир.

— Зачем? — Вскричал Ольгерт. — Это неправильно!

— Если сможешь её привезти живой и заставить жить при замке, и быть послушной, можешь оставить ей жизнь. Если нет… Я отрекусь от тебя и лишу родовой силы. Я все сказал. Идите вон!

Мощный рык вымел друзей из зала.

Друзья шли бледные и потерянные. Не сговариваясь, зашли в покои Вира и, сев на привычные места перед камином, уставились в огонь.

— Я поеду к ней, — сказал Ольгерд. — И буду защищать от всех опасностей! Я верну твой долг жизни, спасу её, за тебя, стану её верным рабом. Я не смогу жить, если с ней случится такая несправедливость. Она этого не заслужила!

— Если ты это сделаешь, то, когда я стану великим князем, я тебе верну долг, брат! Клянусь!

— Куда она могла пойти? — спросил Герт.

— Она искала сведения о княжестве Мировиль. Возможно туда?

— Извини, брат, но я не останусь на твоей свадьбе, поеду завтра поутру.

— Хорошо, я бы тоже не остался на своей свадьбе, а поехал отсюда, — со вздохом проговорил Виромир.

***
Поутру они с Виром, стояли у конюшни, прощаясь. Все было уже оговорено, но все равно, казалось самое главное осталось невысказанным.

Вир притянул к себе друга лоб ко лбу и проговорил:

— Спаси её, даже если она ко мне никогда не вернется, я хочу, чтобы она жила. Сделай это для меня, друг!

И оттолкнувшись, стукнул его по плечу:

— Удачи! Да пребудут с тобой боги!

— И тебе удачи, брат! — Герт вскочил на коня и умчался. Пока главному князю не донесли, нужно поторопиться.

Ольгерт не знал пути, по которому пошла Мира, но надеялся, что она идет в княжество Мировиль, где они и встретятся. Конечно, он просмотрел заранее свой маршрут, но все же взял с собой карты, поскольку очень давно он не слышал, чтобы в княжество Мировиль, кто-нибудь ездил. Только сейчас, Герд осознал, что о нем — княжестве Мировиль — как будто все забыли. Это было странно.

Сейчас его путь лежал по проторенной дороге до развилки у приграничного поселения с лесными. И далее, минуя земли речного княжества, он должен будет подойти к границе земель княжества Мировиль.

***
Мира двигалась вдоль кромки леса у подножия гор. Лишь несколько раз она заходила в лес, когда нужна была вода. Родники слышны издали, но чтобы дойти до них, нужно было углубляться в лес.

Первый раз за несколько дней, она нашла красивую заводь, где смогла помыться и застирать нательное белье. Она шла уже семь дней и сегодня решила устроить себе «выходной» и полноценно отдохнуть. Поскольку открытых мест она по-прежнему избегала, то эта закрытая со всех сторон полянка была идеальна. Свою надувную палатку Мира спрятала под ветвями дерева, а перед выходом из неё расстелила покрывало и даже немного позагорала.

Потом, когда хорошо прогрелась на солнышке, решила искупаться: родник бил из-под земли, и вода в нем была очень холодная. А после купания сложила костер, чтобы согреться и наконец-то приготовить настоящую горячую еду. Всю неделю путешествия она довольствовалась лишь сухими припасами, которые скоро подойдут к концу. В эту ночь она заночевала там же. Наутро, достав термос со вчерашним чаем и вчерашнюю холодную кашу, она позавтракала и, собравшись, отправилась дальше.

Мире предстояла еще, как минимум, неделя пути.

***
Когда Амелина увидела его, своего будущего мужа, то поняла, что влюбилась в него с первого взгляда и решила, что станет ему самой лучшей женой из всех на свете жен!

И вот сыграли свадьбу, прошли все положенные обряды, и теперь жена княжича — Амелина — жила в смежных покоях с Виромиром. Они встречались за завтраком, приветствовали друг друга поцелуем на людях и сидели рядом за общим столом. Но Виромир, практически, не смотрел на свою супругу, ему было наплевать, что все находили её обворожительной, нежной и красивой. У него при взгляде на нее подступала к горлу тошнота, настолько он желал, чтобы на её месте была другая. Обедал и ужинал Вир в городе, находя себе дела, посещая кузню, рыбаков, даже в церковь заходил и постоял возле Элвони.

Он придумывал себе дела, чтобы только не находиться в замке и не встречаться с женой и князем-отцом. Он выполнил все условия отца: и первую брачную ночь и последующие он посещал свою супругу, но закрывая глаза, представлял себе другую, ту, что горела в его сердце нестерпимым фиолетовым огнем. В спальне он не разрешал открывать шторы и старался на нее не смотреть, а закончив, сразу уходил от нее. При попытке супруги с ним заговорить, он сразу разворачивался и сбегал, ни разу не удостоив её разговором наедине.

Князь-отец, при виде сына мрачнел все больше. За завтраком, когда все были в сборе, князь обратил своё внимание на молодых. Сперва он буравил их пристальным взглядом, а затем стал интересоваться:

— Амелина, как тебе живется в нашем замке?

Амелина подняла, свои глаза лани на старшего князя и тихим голосом ответила.

— Спасибо, хорошо.

— А как тебе муж? Не обижает?

— Нет, — еще тише прозвучал ответ.

— Вы скоро, подарите мне внуков?

Амелина, покраснев и потупив взгляд, совсем сникла и произнесла:

— Я молюсь об этом.

Князь, вперив взгляд в сына, произнес:

— А ты тоже молишься, или …

— Отец — вскинувшись, проговорил Виромир, — Чего ты хочешь?

— Сегодня после ужина, я желаю вас видеть, кстати, где твой друг? Я его, что-то давно не видел.

— Не знаю, вроде уехал.

— Куда?

— Сказал, что по делам, — с вызовом глядя на отца проговорил Виромир.

— Вот об этом тоже поговорим.

И резко поднявшись, князь удалился. Виромир тоже встал и ушел. Робкая Амелина, осталась одна под перекрестными взглядами жадной до сплетен знати. Она бы тоже сбежала, но это будет не правильно, а она всегда поступала так, как положено.

Амелина всегда выдерживала посты и слушалась старших, и за это ее ставили в пример и прочили самого лучшего жениха. Да он и достался, такой, о каком она мечтала: княжеского рода, сильный и красивый. Когда она его увидела, что поняла, что все рассказы о его красоте не описывают и части его достоинств.

Она приготовила свои вышивки, разложив на видных местах в комнате, чтобы он посмотрел и восхитился её мастерством, а он, зайдя в покои, скинул со стула мешающиеся тряпки и сел молча глядя в камин. Она была сдержана и ни разу ничего не попросила, даже после первой, самой неприятной ночи, а он даже не заметил, и похоже относился к ней как к пустому месту или мебели. И когда она заговорила, пока он сидел в её кресле и смотрел на огонь, он вздрогнул, удивленно на нее уставился, будто с ним заговорила софа и, встав, молча ушел. А она молилась за него и терпела.

Но теперь, когда её оставили одну за столом, под перекрестными взглядами придворных, ей очень захотелось закричать, заплакать или сломать что-нибудь. В этом замке все смотрели на нее насмешливо, как будто все вокруг знали какую-то тайну, что-то, что позволяло над ней насмехаться. Но с ней никто из местных не разговаривал, и ей очень не хватало подруг. Поэтому, когда прозвучал женский голос, отвлекший на себя внимание от молодой княжны, Амелина была очень рада.

Красивая зеленоглазая леди, громко возмутилась, что княжич их оставил, а княжича Ольгерда вообще давно не видно. А ей хотелось, чтобы её проводили на прогулку по княжескому саду. И тогда она обратилась к Амелине: не желает, ли княжна, если у нее найдется время, конечно, сопроводить её — леди Йогайлу — на прогулку? Амелина с радостью согласилась. Она была, рада подружиться с этой достойной леди.

Йогайла уже пережила разочарование, когда Виромир уплыл из её цепких когтей, и теперь не желала упускать второго княжича, надо только быть рядом и все вовремя разузнать. Для этого дружба с этой тихоней вполне подойдет. Хорошо, что этой выскочки «элво» — Миры — больше нет, а теперь она своего уже не упустит. Может быть, она конечно и не станет женой князя, но даже быть княжеской любовницей тоже хороший вариант. Причем Йогайла согласна на любого князя, даже женатого.

***
Вечером, после ужина, который Виромир приказал подать в покои жены, княжич взял под руку Амелину и повел в кабинет отца. Дождавшись разрешения входить, они вошли и встали перед князем, ожидая, что он предложит им сесть. Однако князь-отец не желал, чтобы гостям было удобно перед его очами. Когда пауза затянулась, княжич реагировал спокойно, поскольку знал, чего ожидать, а вот Амелина была уже на пределе. Ей было страшно, отчего её потряхивало и по лицу пошли красные пятна.

— Дети мои, — наконец-то произнес князь-отец, — можете сесть.

К облегчению девушки, которую уже не держали ноги, её подвели и усадили в большое неудобное кресло.

— Как тебе жена, мальчик мой?

Виромир, пожал плечами и уставился на отца. Амелина, же от его реакции еще больше сжалась, как будто хотела стать совсем незаметной.

— Я не слышу, — послышались рычащие нотки.

— Не знаю, что тебе сказать отец.

— Я хочу услышать, о том, какую я хорошую девушку нашел тебе в жены.

— Мне не интересна эта девушка. Я желаю видеть рядом с собой другую, а эту можешь забрать себе, если она тебе нравится.

Амелина, вздрогнула и нагнулась, чтобы было не видно слез.

Князь-отец застыл яростно сверкая глазами и тяжело дыша, а за окном засвистел ветер, и, кажется, вдалеке прогремел гром.

— Амелина, что ты сделала, чтобы заинтересовать своего мужа? Может ты, плохо стараешься в постели?

Девушка подняла заплаканное лицо и, открыв рот, уставилась на князя. Она пыталась что-то сказать, но слов не находила и заплакав еще горше прижав руки ко рту посмотрела на мужа, ища защиты. Княжич, скривился и сказал:

— Амелина иди к себе. Она вскочила и метнулась к двери.

— Я её еще не отпускал, — прорычал Ярил.

— Зачем она тебе? У тебя ко мне претензии. Амелина, иди к себе, — тоже почти прорычал княжич.

Ветер на улице усилился, противно заскрипели ставни, гром стал звучать ближе. Когда девушка вышла, все немного успокоились. Княжич сел поудобнее и спросил:

— Я сделал, как ты хотел! Что тебе еще от меня нужно?

— Где твой друг?

— Ольгерт? Уехал, — махнул рукой княжич.

— Что, даже не попрощавшись со мной?

— Да, такой он невоспитанный, — с поддельным сожалением сказал Виромир.

— Ты выезжаешь завтра. Едешь прямиком до лесных людей, у их князя есть должок передо мной, напомнишь, и они дадут тебе ищеек, которые выследят элву, где бы она ни была. Притащи её сюда, живой или мертвой. Завтра сообщу, кто идет с тобой. Свободен.

Глава 5

Мира была в пути уже больше трех недель. Пребывание на природе принесло мир и покой в её душу. Все обиды и неприятности казались теперь уже чем-то неважным, они будто произошли сотню лет назад. Мысли очистились, она освободилась от прошлого и чаще думала лишь о цели. Правда она не нашла в себе силы изучить свиток с законами, так как написанное там было сложно к прочтению, не только из-за стертых букв, но из-за содержания. А устраиваясь вечером на ночлег, усталость давала себя знать, и хотелось только отдыхать. Сказала себе, что позже, как только устроится на новом месте, обязательно все прочитает.

Судя по карте, её путь скоро должен закончиться, и это заставило Миру прибавить шаг, и даже дневные привалы она стала делать меньше. Но вот подходя к самой большой горе, она заметила, что тут вокруг все стало меняться. Лес становился совсем непроходимым, из-за поваленных деревьев, поросших мхом, и вьющимися растениями. Временами такие заторы были просто огромными. Было ощущение, что здесь, пусть и давно, но произошло что-то ужасное, какой-то катаклизм. И, судя по всему, она двигалась к его эпицентру.

Пробираясь через очередные завалы, уставшая и уже мечтающая о привале, она внезапно вышла на равнину. Уже смеркалось и рассмотреть внимательно, что под ногами, было сложно. Но создавалось впечатление, что в этой равнине, что-то очень неправильно. Чуть позже Мира поняла — на ней почти нечего не росло. Останавливаться здесь, будет неверным решением. Следует, пожалуй, дойти до какой-нибудь реки, решила она и пошла вперед, несмотря на сгущающиеся сумерки.

Уже окончательно устав, почти смерившись, что придётся ночевать, прям посреди этой нехорошей равнины, вдруг она увидела горящий в темноте огонек. Он горел достаточно далеко, но своим присутствием придал ей сил. Прибавив шаг, девушка заметила, что уже идет по траве, и постепенно стали встречаться молодые кустарники. А затем и появились тонкие деревья, совсем молодые, и вот за ними находилась деревенька. Правда дома в ней, судя по отсутствующему свету и общей разрухе, не жилые. Только в одном домике горел свет. И именно к нему она и направилась.

***
Постучав в двери, Мира не ждала быстрого ответа, но то, что дверь откроется мгновенно, и на неё, нападут, стало полнейшей неожиданностью. Отбив атаку, и перекатом уйдя на безопасное расстояние, выставив нож в защитной стойке, она с удивлением наблюдала, за нападавшей. Это оказалась старуха. Но не просто старуха, а такая, как страшная ведьма из детских сказок. Она была одета во что-то лоскутное, в шкуры и весь её наряд был увешан болтающимися на ниточках ракушками, костями, бусинами и камушками.

Старая женщина тоже замерла, разглядывая Миру. Девушка начала говорить первая:

— Простите, что потревожила, я не хотела вас пугать, — с этими словами она положила свой охотничий нож на землю и чуть отошла.

Старуха, чуть изменила позу, теперь она выглядела не нападающей, а недоверчиво изучающей.

— Ты девушка? — Хрипло проговорила старуха.

— Да, меня зовут Мира.

— Заходи.

И ведьма уступила ей проход. Мира прошла в дом, стараясь держатся так, чтобы видеть эту женщину.

Когда девушка оказалась внутри избушки, ощущение, что ее занесло к ведьме, только усилилось. С потолка свисали пучки разных трав, кореньев и перьев, по стенам развешаны странные связки причудливых растений и какие-то мешочки. Мире даже показалось, что один из мешочков на стене справа от нее немного шевелится. Центр этой комнаты — видимо, кухни — занимал грубо сколоченный громоздкий стол. Скорее всего, до появления Миры хозяйка что-то готовила: повсюду мисочки с разными травами и какими-то странными ингредиентами, которые немного дымились.

— Ты одна? — спросила старуха.

— Да.

— И зачем ты пришла в жилище самой опасной ведьмы? — блеснув хищно глазами, произнесла женщина с неприятной улыбкой.

Мира вдруг подумала, что она не боится ведьмы, хоть та и выглядит устрашающе.

— Я путешествую по своему желанию, сама. И мне нужно узнать, про моих родителей, или других родственников. Они должны быть из этих мест. Я знаю, что моя беременная мама жила возле водопада около горы Малхас. Я ищу, тех кто её знал или видел.

— Кто тебя прислал?

— Бог Элвони. Я стала элво в Седаре.

И Мира вытянула из-под одежды ожерелье с фиолетовым кристаллом. Видя, что эта старая женщина удивлена так, что её руки затряслись, и она стала искать опору, чтобы не упасть. Мира шагнула к ней, подхватывая и помогая сесть на лавке у стены.

— А ты знаешь, что твои глаза светятся фиолетовым? — спросила старуха, разглядывая её пристально, щуря подслеповатые глаза. Мира пожала плечами.

— Так бывает в последнее время.

Тут старуха вскинулась.

— Так ты же с дороги! Деточка, тебе отдых нужен и еда, а меня зови — Кора. Сейчас, мы поужинаем, а потом ты мне все расскажешь!

Старушка встала и решительно начала убирать со стола стоящие там плошки, затем вытерла поверхность и стала выставлять съестное. Тут были вареные овощи, вяленая рыба, какие-то маринованные грибы и серый хлеб с отрубями и травами.

— Это здорово, а можно где-то умыться? — спросила Мира.

Кора достала таз и кувшин.

— Иди я тебе полью, потом воду согреем и помоешься.

Умывшись, Мира села за стол, а страшная колдунья преобразилась, прямо на глазах. Теперь она стала похожа на добродушную бабушку, к которой приехала долгожданная внучка. Эти изменения стали видны по взглядам и жестам женщины. Она суетилась над Мирой, то и дело подкладывая ей в тарелку кусочки поаппетитнее. И чем больше девушка ела, тем радостнее выглядела старая колдунья.

Когда Мира уже заканчивала есть, было видно, что Кора изнывает от нетерпения, но ждет. И вот поставив стакан от выпитого напитка на стол, Мира начала рассказывать:

— Меня воспитали люди, которые видели, как моя беременная мама прыгнула, спасаясь от большого зверя, с огромной высоты в водопад, который под горой Малхас. Она погибла сразу, но в её животе я осталась жива. Меня спасли. Больше я ничего не знаю о своих родителях. Но потом, те люди, что меня приютили… в общем, кое-что произошло, — Мира опустила глаза и дальше продолжила тихо. — И меня выгнали. А я решила разыскать тех, кто знал мою маму или других родственников. Вот и все.

Мира вскинула голову и взглянула на Кору. Теперь перед ней сидела, взволнованная женщина, по щекам которой текли слезы. Кора подняла свою морщинистую руку и прикоснулась к щеке Миры.

— Я дождалась! Мне боги послали виденье этого дня, я видела, что ты вернешься. Никто не верил и люди ушли. Я так долго тебя ждала, Княжна!

***
Наутро Мира проснулась отдохнувшей и в хорошем настроении. Все же она дошла, и хотя она ожидала большего в конце пути, но и то, что она нашла женщину, знавшую родителей, уже было не мало. Кора, увидев, что девушка проснулась, обрадовалась и засуетилась.

— Идите умываться, княжна, я уже завтрак накрыла.

Умывшись, Мира села за стол, наблюдая, как буквально помолодевшая Кора, напевая, кладет яичницу на тарелку для Миры. Сама она села рядом, едва скрывая нетерпение.

— Куда мы сегодня пойдем? — спросила девушка.

— А ты знаешь, что я хочу тебя повести? У тебя было виденье? — с большим воодушевлением спросила Кора.

— Нет, не виденье, я вижу ваше нетерпение, — заулыбалась Мира. — Так куда мы пойдем?

— Сегодня я отведу тебя в родовой замок, точнее в то, что от него осталось. Нам нужно будет попытаться проникнуть в подвал. Там хранится камень-источник родовой силы. Хоть тебя и не вводили в род, но он должен тебя принять! Я уже собрала нам припасы в дорогу, к ночи мы должны будем вернуться, так что можно пойти налегке. Сколько тебе времени, чтобы собраться?

— Минут пять.

И допив отвар, Мира побежала собираться в дорогу. Захватив плащ от дождя, флягу и проверив оружие, она вышла из хижины. Вокруг пели птицы, и окружающий лес радовался новому дню. На небе быстро двигались облака, предвещая, ненастье, но пока солнечные лучи светили и согревали. В совершенно радужном настроении они отправились в путь.

До нужного места они шли несколько часов, когда начали по пути попадаться следы человеческого присутствия. Заброшенные поля, оставленное и разрушенное жилье. Настроение резко поползло вниз, поскольку представлялось, что за трагедия заставила людей покинуть обжитые места.

— Куда ушли эти люди? — дрогнувшим голосом спросила Мира.

— Эти уйти не успели, всех, кто с этой стороны от города был, звери растерзали. Те, кто с низины — там сейчас до сих пор болота — их водой затопило, а дома смыло. Там может и выжил кто-то, да сейчас все, кто тогда спасся вблизи города, обитают. Мы уже близко, скоро сама увидишь. Давай сейчас привал устроим, а то потом не до того будет.

Небо затянули тучи и на душе становилось все тяжелее и тяжелее, окружающая обстановка разрухи подавляюще действовала на Миру. Быстро покончив с едой, они отправились дальше.

И вот путники взобрались на очередной пригорок, откуда открылся вид на некогда красивую долину, со стоящим там городком. Сейчас же были видны застывшие широкие полосы бывшей лавы, которые спускались по улицам, и кое-где похоронили дома и изуродовали город. Они сходили с вулкана, у подножия которого был размещен город и дотекали до реки, перекрыв её течение и образовав запруду. А эта запруда образовала, в свою очередь озеро, затопившее почти половину ранее красивого города.

Ближе к вулкану, вначале города стоял ранее разрушенный пепловыми бомбами и лавой замок, частично затопленный. Несмотря на разрушения, он все равно был красив, правда жить в нем вряд ли теперь было возможно. Одна, маленькая часть города, сразу за стеной лавы перед запрудой, похоже, была жилой. К ней и направились путники.

По мере приближения, они стали встречать людей. Сначала им встретился мальчик, который пас меховых зверей, похожих на овец, затем выбежала стайка оборванных детей, пару девчушек и три маленьких чумазых пацана, которые цеплялись за юбки своих воспитательниц. При их приближении, дети застыли, а потом припустили к домам, громко вереща:

— Ведьма! Ведьма — Кора пришла!

И было непонятно, то ли они обрадовались, то ли испугались. Дальше, когда они уже входили в поселение, люди стали попадаться еще чаще. В основном это были женщины, разных возрастов. Мужчин было мало. И почти все в уродливых шрамах или увечьях. Дома, которые Кора и Мира видели по пути, несколько отличались от тех, что были в Седаре. Здесь строили из красноватого вулканического камня, и дома в основном, были двухэтажные покрытые черепицей, очень аккуратные и симпатичные. Не было больших заборов и огородов, как в Седаре. Мировиль больше походил на город, чем на деревню.

Выйдя на небольшую площадку возле колодца, Кора остановилась, давая знак Мире встать рядом. Мира оглянулась, все, кто им встретился на пути, были тут и разглядывали их во все глаза. Причем было непонятно, рады они гостям, боятся чего-то или недовольны. Большинство из них смотрело с затаенным ожиданием. Всего людей набралось около двадцати, считая детей. И тут молодая, бойкая женщина, вышла вперед и с неудовольствием глядя на Кору, и игнорируя Миру, громко начала говорить:

— Какого штыря, ты сюда чужаков таскаешь, Кора! Забыла, про того вора — охотника, которого ты к нам приволокла, жалостливая ты наша! Сейчас Грохун придёт, и напомнит тебе, что ты уже обещала!

Кора стояла гордо задрав голову, и загадочно поблескивала глазами, не отвечая истеричке. А та, похоже, завелась не на шутку, и большинство людей смотрели на нее одобрительно, а на пришедших с угрозой. Тут раздался громоподобный низкий и пробирающий до мурашек голос.

— Что за шум.

Люди мгновенно расступились, и стало видно, что к ним подходит мужчина, и какой! Это был гигант, с широченными плечами, со страшным шрамом вместо глаза и с протезом — культей вместо ноги. Пришедший вперился в Кору пронзительным взглядом:

— Здравствуй, Кора. Кто это с тобой? — сказал он тихо, но в его могучем голосе слышалась угроза. — Разве ты не обещала не приводить чужаков на нашу землю? Может тебя действительно стоит изгнать?

Когда Кора начала говорить, то её голос звенел, от едва сдерживаемых эмоций:

— Это, мы еще посмотрим, кто еще тут чужаки? А тот, кого следует изгнать решать не вам, это может сделать только княжна Мировиля! И я вам говорила, что она жива и вернется к нам! Приветствуйте свою повелительницу — Миру, люди!

И с этими словами она развернулась и низко поклонилась Мире. У той, от возмущения, стали огромные глаза, и румянец смущения залил щеки. Она не ожидала такого. Люди оцепенели, разглядывая её, а гигант вперился в нее единственным глазом. А потом произнес:

— Дитя — кто ты?

Мира, потерявшая дар речи, наконец, пришла в себя, но все еще смущенная произнесла:

— Меня зовут Мира. Мая мать отсюда. Она, беременной погибла у водопада, когда за ней гнался хищный зверь. Меня спасли. Теперь я ищу своих родных или тех, кто был знаком с ними. Я шла через Седар и там, на празднике, случайно была выбрана элво. Теперь бог Элвони помогает мне. И с этими словами она достала свое ожерелье. Фиолетовый камень заискрился на солнце и на миг окутал фигурку Миры в кокон, как будто подтверждая её слова. Люди, стоявшие ближе всех, ахнули пораженные зрелищем, а кто-то даже перекрестился.

Тут с Корой начало происходить что-то странное: она неестественно выгнулась и, задрав голову к небу, застонала в голос, широко раскрыв глаза. Потом, обмякла и произнесла почти шёпотом:

— За ней идут! — а потом закричала: — За ней идут! Нужно её срочно к родовому камню, она должна принять силу! Грохун прошу!

Она бросилась к нему и схватив за одежду пыталась заглянуть в глаза.

— Прошу скорей!

Грохун, приняв решение, кивнул ей и, повернувшись к людям, скомандовал:

— Вильма сбегай за Симом, Варгус иди собираться, выходим через час.

И, развернувшись, пошел по улице. Если мужчины пошли по домам, то женщины наоборот обступили Миру со всех сторон, а дети стали трогать её одежду. Кора после своего пророчества, выглядела бледной и осунувшейся, ей явно нужно был отдых.

— Нам бы отдохнуть с дороги, кто может нам помочь?

Та самая, молодая и бойкая брюнетка в яркой, но потрепанной юбке, сказала:

— Пойдем ко мне, тут не далеко. А ты откуда идешь?

— Из Седара.

— И как там в Седаре?

— Хорошо, вот праздник недавно был, меня там «элво» избрали.

И с этими словами она достала свое ожерелье и поместила его поверх одежды. Брюнетка аж запнулась, глядя с удивлением на Миру, а дети и женщины вокруг вообще заволновались, и зашептались. Они так и продолжили идти, обступив Миру и прикасаясь к ней время от времени. Они дошли до дома, который стоял у выхода с площади с ярко раскрашенными ставнями и симпатичной клумбой у входа. Там, остановившись, женщина представилась:

— Я Гиральдина. Не обижайся на меня, элва Мира, прошу заходите в мой дом.

И распахнув двери, повела за собой Миру и Кору. Больше никто не осмелился зайти. Постояв немного под окнами, взбудораженные женщины и дети разошлись. А Гиральдина, после объявления, что Мира — элва, сразу превратилась в радушную хозяйку, и стала активно заботиться о гостях.

Очень скоро мира и Кора, умытые и приведшие себя в порядок, сидели за накрытым столом, уплетая ароматную похлебку, под неумолкающую болтовню хозяйки. Гиральдина, рассказывала, как обстоят дела в городке, что мужчин не хватает, да и оставшиеся почти все калеки, и в посевную, приходилось помогать всем женщинам и детям. Да и для «личного пользования», тут она подмигнула, мужчину завести ей хочется, а то тут за всех Сим старается, в городе половина детей от него.

Пришло время собираться и распрощавшись с радушной хозяйкой, они с Корой вышли на площадь.

***
На площади собрались мужчины, с любопытством разглядывающие Миру, у которой так и осталась поверх одежды висеть ожерелье элвы.

Грохун, протянул Мире руку и сказал:

— Приветствую тебя, элва, я Грохун, — избранный наместник. Извини, что приняли тебя не радушно — от чужих людей часто беда бывает. Надеюсь, ты нам потом все расскажешь, откуда ты пришла и где была все эти годы, а пока следует идти. Это Сим, — Грохун указал на улыбчивого мужчину, среднего возраста и среднего роста. И весь он был какой-то средний: какой-то невзрачный, не красавец, но благодаря улыбке его лицо было скорее приятным.

Мира, тоже протянула руку и коснулась его руки.

— Я Мира.

— А это — Варгус, — продолжил представлять попутчиков их главарь.

Варгусом оказался хмурый чернявый мужчина, высокий и жилистый, который слегка склонил голову в приветствии, но руки не подал.

— Ну что пора выдвигаться, — сказал Грохун. — Ты, главное, держись за нами ближе, сама никуда первая не лезь.

— Кора, ты, может, останешься?

— Нет. Я должна пойти, я видела, что мне нужно там быть!

И, не говоря больше ни слова, Грохун повел всех вглубь города, к замку, туда где чернели заброшенные дома. Вскоре они шли уже не по удобной улице, а по груде камней и веток, которые целиком покрывали улицы, а некоторые дома с верхом. Впечатление складывалось, что здесь прошел оползень, который пытался под собой похоронить этот город. Далее начались участки, где нужно было идти по застывшей лаве, которая так же покрывала собой улицы вместе с домами. Как поняла Мира, они двигались по границе, где встретился селевой и лавовый потоки, и где уже была проложена тропинка, едва видная и отмеченная разными знаками. Где-то были воткнуты палки, с зарубками, где-то привязана ткань. Ориентируясь по этим знакам, они и шли.

Через полчаса путники подошли к замку, и вот здесь начались трудности. Часть замка была затоплена, другая часть — залита лавой и закидана селевыми отложениями. Чтобы попасть в подвал, следовало пройти, передвигаясь точно след в след, друг за другом, поскольку разрушения, коснулись и высоких зданий, которые в свою очередь могли обвалиться.

Зайдя в длинное строение, некогда бывшее кухней, они устроили привал, чтобы передохнуть перед спуском. Как объяснил Грохун, дальше территория была почти не изведана, поскольку в кухонный погреб дворца спускались только за продуктами, которые уже давно кончились, а дальше им придётся идти по пути, по которому никто не ходил. Есть только информация, что погреб соединен с подвалом, а где вход в святилище с родовым камнем никто не знает.

Пока женщины сидели, мужчины занялись факелами. Затем Грохун скомандовал «подъем» и все направились к спуску. В подвале было достаточно сухо, но пыль и паутина скрадывали очертания окружающих стен. Теперь шли по кухонным хранилищам. Помещения были просторными, но пустыми и пыльными, как и все вокруг. Но вот мужчины нашли выход на лестницу, которая вела куда-то вниз, и идти стало неудобно: потолки ниже, а коридоры уже. Так они шли, минуя странные ниши, некоторые забраны решетками, возможно, они когда-то использовались как камеры. Воздух стал очень влажным и холодным, стало зябко. Во время пути отношение мужчин к Мире поменялось. Если в начале, оно было нейтральным и лишь чуточку враждебным, то сейчас, особенно Сим, ей оказывали всяческие знаки внимания. Сим стал идти рядом с ней, часто заглядывал в лицо и улыбался, стараясь взять за руку. Однако улыбка его была, какая-то слишком масляная. И помогая ей, он все время пытался прижаться к ней, не всегда приличным образом. Варгус, сохранял нейтралитет, точнее делал вид, что её нет, и вообще не общался с ней. Грохун же был ровно приветлив и терпелив, как с ней, так и с Корой.

Похоже, они блуждали уже около трех часов. Временами путники наталкивались на затопленные коридоры, приходилось возвращаться обратно. Кора шла наравне со всеми, но было видно, что ей все тяжелее идти. Грохун, заметив это, скомандовал найти место для привала. Они как раз вышли в небольшой зал на перекрестье нескольких туннелей. Возле стены мужчины стали располагать лежанку из принесенных с собой тонких одеял. А недалеко развели костер, чтобы было уютней и теплее. Кора почти сразу свалилась на лежанку и даже не стала есть — усталость свалила её. А мужчины и Мира перекусили принесенными припасами.

Мужчины решили дежурить по очереди, подкидывая в костер дрова, а Мире сказали лечь спать. Пожав плечами, она легла возле Коры и завернулась в плащ.

***
Сон настиг Миру, едва ее голова коснулась котомки, которая служила подушкой. Ей снился их лагерь. Костер, возле которого сидели и тихо переговаривались мужчины; Кора, спящая у стены. А рядом с ней, закутавшись в плащ, лежала она — Мира.

Тут девушка открыла глаза и как будто разделилась: одна Мира, встав, отошла, а другая осталась спать. Оглянувшись на своих спутников, которые ничего не заметили, первая Мира пошла в ближайший к ней туннель. В туннеле очень темно, но не для нее, она сама начала как будто излучать фиолетовое свечение. Ярче всего светился кулон у нее на шее. Девушка уверенно шла, углубляясь в сеть коридоров, ведомая притяжением, которое с каждой минутой становилось все сильнее. И вот стал слышен зов, как будто кто-то тихонько звал её на одной ноте, чем дальше она продвигалась по коридору, тем ощущения зова становились все сильнее и сильнее. А потом она почти бежала, задыхаясь от нахлынувших ощущений, которые просто молили, создавая непреодолимое желание скорее слиться, дотронуться до… Правда, ДО ЧЕГО пока непонятно.

И вот перед нею возникла стена, в которой выделялась одна дверь. Точнее двери было три, но одна правая светилась таким же светом, что и Мира. Прикоснувшись к ручке, девушка ощутила дрожь, которая прошла, казалось, по всему замку, а потом дверь начала медленно и со скрипом отворяться. Из проема стало литься фиолетовое свечение. Его становилось все больше и больше, уже и глаза не открыть — настолько яркий стал свет.

***
И тут Мира внезапно проснулась. Проснулась и поняла, что её нагло лапают, пытаясь забраться ей под майку, расстегнув спереди пуговички комбинезона. А сзади к ней во всю, прижимается мужчина так, что и не сдвинуться. Опустив одну руку к поясу, где крепился кинжал и, совершив рывок, она оседлала его, приставив к его горлу кинжал. Мужчина под ней замер, это был Сим. Он скалился в улыбке, тараща на нее испуганные глаза.

— Ты что бессмертный? Или у тебя есть лишние части? — сказала Мира негромко.

— Да ты что ломаешься? Знаешь, как хорошо я могу тебе сделать? От меня все бабы в восторге.

— Заткнись, и пошел вон — произнесла она, вставая с него.

Стоя над Симом и выставив кинжал в его сторону, девушка смотрела, как он медленно поднимается, и его лицо искажается яростью и становится похожим на оскаленную крысу.

— Что решила, что ты, в самом деле, княжна? Наша сумасшедшая Кора, совсем задурила тебе мозги? Да я таких княжон…

— Что тут происходит? — прогрохотал «шёпот» Грохуна.

— Это княжна тут из себя, что-то строит — пожаловался ловелас.

— Еще раз он ко мне прикоснется, и я ему отрежу, что-нибудь лишнее. Понял? — пригрозила Мира.

Грохун, нахмурился и поднялся:

— Сим, ты прикасался к Мире?

— Да кому она нужна, немочь, даже подержаться не за что!

Тут встал Варгус:

— Ну, раз все проснулись, значит, пора идти.

Все стали собирать вещи, только отошедший в сторону Сим, зло буравил Миру глазами. Грохун сказал ему: «займись костром». Сим нехотя подчинился.

Когда все готовы были идти, мужчины стали совещаться, по какому пути им следует пойти. Они встали в круг, не обращая внимания на женщин. А Мира оглянувшись на них, уверенно направилась в тот коридор, который она увидела во сне. Её нагнал голос Коры:

— Мира, ты куда?

— Пойдем, — сказала Мира и махнула рукой в сторону прохода.

Мужчины рассердились и, нагнав, остановили её. Грохун взял удержал ее за руку:

— Не нужно от нас далеко отходить! Здесь может быть опасно. Ты не знаешь, куда следует идти.

— Уже знаю, — сказала Мира. — Мне показали дорогу во сне, и меня зовет именно туда.

Тут взбеленился Сим:

— Во сне? Ты кем себя возомнила девочка? Великой провидицей? Ты никогда здесь не ходила! Хочешь завести нас в ловушку?

Она высвободила руку из захвата и сказала:

— Вы можете не идти за мной.

И повернувшись, решительно направилась дальше. Кора, обогнув мужчин, тоже двинулась следом. Варгус пожал плечами и пошел за ними. Грохун лишь вздохнул и покачал головой, решил про себя, что даст ей немного свободы — вдруг у нее получится найти то, что они ищут. Ведь раньше из них никому не удавалось. Сим стал ворчать что-то себе поднос, но пошел за всеми.

Вдруг, впереди раздался рык, звук набирал обороты и становился громче. Все застыли, Грохун вышел вперед, вытянув в руке факел, а в другой зажав меч. Сзади раздались проклятия, от Сима. Вдруг кулон-ожерелье на груди Миры стал пульсировать, и она вспомнила, что во сне шла, освещая себе дорогу светом от своего ожерелья. Она достала кулон, и он начал светиться фиолетовым светом. Свет, который шел от него, создавал вокруг Миры ореол диаметром, примерно, в метр.

Повинуясь своей догадке, она скользнула под руку Грохуна, освещая светом своего ожерелья коридор впереди. Свет от факела больше слепил глаза, чем давал видимость. А в магическом свете, стало видно, что впереди стоят три огромных зверюги, похожих на ящериц-переростков, с клыками, торчащими из пасти, шипами на спинах и с огромными когтями. От фиолетового света звери попятились. Мира пошла на них, проверяя догадку, и они опять начали отползать.

Грохун испугался, и притянул её к себе, закрыв камень. Зверюги, поняв, что мешающего им света нет, бросились на свою добычу. Богатырь выставил вперед меч, отпустив Миру. Она, наконец-то выбравшись из огромных лапищ своего сопровождающего, отскочила и оббежав его справа, подняла повыше ожерелье. Попав в лучи волшебного света, звери стали медлительны, и движения их стали рваными и конвульсивными. Грохун быстро справился с одним, Варгус со вторым, а Мира попробовала приблизиться к третьему, но он издав страшный то ли хрип, то ли вой, забился в агонии и упал, не подавая признаков жизни.

— Кто это были? — осипшим от испуга голосом спросила Мира.

Грохун почесав затылок и присев возле поверженного зверя сказал, что ранее не видел таких. Возможно это магически звери, для охраны сокровищниц.

— Значит мы на верном пути, — заключила Мира. — Теперь мне все же стоит идти впереди.

Грохун нахмурился, но кивнул. Еще несколько раз им доводилось слышать страшные звуки, но больше никакие звери их не беспокоили, а спутники старались идти поближе к Мире, чтобы попадать в защиту фиолетового света. Дойдя до коридора с тремя дверями, Мира направилась к той крайней правой, что ей была показана во сне. Она уже потянулась рукой, чтобы открыть, но тут подал голос Сим:

— А что за другими дверями?

И потянулся открывать центральную.

— Нет! — закричала Мира, — Мне не разрешали открывать ту дверь.

Варгус, глянул на нее и на Сима, который, ухмыльнувшись, рванул к двери, чтобы из вредности противостоять ей. Варгус перехватил руку Сима, и холодно обронил:

— Вспомни, зачем мы здесь?

Сим вывернулся из хватки и злобно глянул на друга, прекратил свои попытки, и застыл, сжимая кулаки и кидая мрачные взгляды. А Мира, тем временем приложила руку на дверь, и из-под её руки стал разливаться свет. Затем, весь замок содрогнулся и дверь, страшно заскрипев начала отворяться.

Когда они зашли в эту комнату, того ослепительного света, как она видела во сне, не было. Тут была абсолютно круглая и пыльная комната без мебели с одним большим камнем-алтарем посередине.

Чем ближе к нему подходила Мира, тем больше стали видны изменения, происходящие с камнем. На нем появлялись надписи на незнакомом языке, рисунки и какие-то небольшие схемы. Они загорались при её приближении, и в комнате становилось светлее. Подойдя к нему, девушка оглянулась на Кору, а что теперь делать? Кора, еще больше осунувшаяся и постаревшая за время пути, вышла из-за спин мужчин и сказала:

— Вот это я и видела в своих видениях, мне показали, как нужно действовать.

Подойдя к Мире она положила ей руку на плечо и заглянув в глаза произнесла:

— Доверься мне! — и, обернувшись к спутникам, произнесла дрогнувшим голосом. — Я знала, что она придет! Я столько дней ждала этого!

Потом обернулась к Мире:

— Ляг на камень, и ничего не бойся! Чтобы ни случилось, ты не должна вставать, пока все не закончится!

Сколько времени Мира провела лежа на этом камне, она не знала. То что с ней происходило не было особо приятным, но она терпела, хотя ей временами становилось страшно, а потом очень страшно. Силы начали покидать её, как будто кто-то выкачивал из нее жизнь. Она сначала заметила наступающую слабость, затем у нее закружилась голова, и вот, она поняла, что сейчас она так слаба, что уже даже руки поднять не сможет, а сила и жизнь из нее все еще утекает. И уже проваливаясь во тьму беспамятства, она услышала чей-то страшный рев-крик.

***
Проснувшись, Мира открыла глаза и поняла, что она хорошо себя чувствует, полна сил, спать совсем не хочется, даже наоборот — весело и радостно на душе. Она полна жизненных сил и её переполняет чувство будто «хочется обнять весь мир». Поднявшись, она обнаружила, что лежала на камне, который и сейчас продолжает мягко светиться. А её спутники лежат на полу, в самых странных позах: Кора клубочком возле самого алтаря, положив на него руку, Грохун лежит ничком, вытянувшись и рукой дотянувшись до Коры. Сим почти на выходе лицом к двери, а за ногу его держит Варгус, который лежал между Симом и Грохуном, соединяя их. Мира соскочила с алтаря и бросившись к Коре со слезами на глазах стала проверять её пульс.

Тут раздался знакомый голос:

— Да, нехорошо получилось.

Вскинув голову, она увидела Элвони, который скинув капюшон, стоял, склонившись над Симом и брезгливо его разглядывал.

— Что нехорошо получилось? — подозрительно произнесла Мира, встав руки в боки, и строго глядя на бога.

— Камень оказался, как бы тебе сказать… не заряжен. Это свойство алтарей — брать и отдавать энергию, а к нему давно не обращались, и он истощился немного. Поэтому он чуть не высосал тебя досуха. Кора, молодец все поняла вовремя, стала делиться своей силой, в общем, я вовремя вмешался, а то бы вы тут все полегли.

— Они выживут?

— Да — легкомысленно махнув рукой, Элвони пошел разглядывать Грохуна. — Правда, Коре пришлось несладко. Её восстановление займет большее время, а остальные еще часок — другой поспят и очнутся. Можно им пока еды организовать, им сейчас пища понадобиться.

Мира выпрямилась и с укором уставилась на бога:

— И что теперь? Вот я дошла, что я получила? Зачем все это?

Элвони вздохнул и достав из поклажи Грохуна дрова, стал складывать костер прямо недалеко от алтаря и устанавливать треногу над ним, чтобы нагреть воды. Мира, поняв, что место для лагеря будет прямо здесь, стала доставать одеяла, чтобы перенести с пола Кору и других на теплое. А тем временем Элвони стал говорить:

— Ты еще не дошла, к сожалению, это только часть пути. Но ты приобрела кое-что! Интересно?

И дождавшись её кивка продолжил:

— Родовая сила, которую я даровал твоему роду — многогранна. Как ты научишься её использовать, зависит от тебя, но один из твоих предков мог видеть будущее и выбирать наиболее благоприятную ветвь его исполнения. Другой, мог видеть мысли и эмоции собеседников и даже внушать что-нибудь. Третий, делал людей вокруг себя цельными и счастливыми.

— Это как?

— Ну представь, живет себе живет человек обычной жизнью. Все как у всех, и он не считает себя счастливым, а вдруг случается с ним несчастье и он, например, теряет ногу. И вот теперь он понимает, что ему для счастья не нужно много, ведь он был целым и не ценил этого, он был счастлив тогда! А вот если бы ему сейчас вернули ногу, чтобы он больше не был калекой, то он бы точно был счастлив. Так вот, умение видеть и замечать, то, что у тебя уже есть, видеть красоту вокруг себя, ценить каждую мелочь и наслаждаться тем что ты имеешь — это великий дар! Рядом с ним люди могли научиться жить в гармонии и получали удовольствие от жизни и чувствовали себя счастливыми, даже довольствуясь малым.

— Это был мой папа?

Мира застыла глядя во все глаза на Элвони, который кивнул не глядя на нее и продолжил заниматься костром.

— Можешь рассказать, каким он был?

— Вряд ли малышка. Я знаю, чему он молился и за что просил. Но я не приходил к нему и никогда не встречался с ним лично. Грохун его друг — он может рассказать.

— А ко мне приходишь и помогаешь, почему?

— Ты последняя надежда этого мира, даже важнее всех этих людей, которые поделились с тобой своей жизнью и чуть не умерли за тебя сегодня. Только ты сможешь остановить надвигающуюся угрозу. Но если не выполнишь свое предназначение — погибнут все. Вся планета будет медленно умирать и погибнет, будет распродана по кусочкам. Я не люблю заглядывать в ту ветвь будущего, — нахмурился Элвони. — Мы же с тобой этого не допустим?

Мира подняла сосредоточенное лицо и ответила, как поклялась:

— Да! Недопустим!

Но рядом с ней уже не было Элвони. Зато зашевелился Варгус. Вместе с ним они перенесли всех на постеленные одеяла и стали готовить похлебку. Сидя с другой стороны костра, Варгус пристально разглядывал её поверх огня, а потом спросил:

— Все получилось?

Мира кивнула.

— Тогда у вас должен появиться рисунок на предплечье, кажется.

Мира удивилась, но решила тут же проверить, поскольку одета была в несколько одёжек, как капуста, то раздевание было не простым процессом.

— Отвернись, пожалуйста.

И когда он отвернулся, Мира скинула свитер, расстегнула комбинезон и сняла футболку. На её предплечье вился фиолетовый с золотой окантовкой красивый узор, спускающийся по руке и заходящий на плечо.

— Ого! — прозвучало рядом.

Мира вскинула голову, наглый Варгус стоял уже у нее за спиной и разглядывал в упор её татуировку. Мира схватила футболку и прикрылась, хотя она и была в спортивном белье, но лифчик лишь поддерживал, а не закрывал её грудь.

— Красиво. В твоей татуировке два цвета — это большая редкость.

— А ты видел раньше такие татуировки?

— Да, случилось один раз, помрачнел Варгус. Поздравляю, княжна! Теперь тебе нужно взять клятву верности у меня и у других.

— А как, это делается?

— Грохун проснется и расскажет.

Сказал он и резко отошел, продолжив заниматься похлебкой. Мира не стала одевать футболку, а застегнув комбинезон, завязала свитер на талии. Наверняка проснувшиеся захотят тоже её увидеть. Она села возле Коры, проверила пульс и прислушивалась к её дыханию. Тут очнулся Грохун и сел на лежанке, на которую его перенесли.

— Все живы?

— Да. Только Коре сильно досталось, не для её возраста такие передряги, — ответила Мира.

А Варгус только кивнул другу, что все в порядке. Застонав, очнулся Сим и, держась за голову, начал подниматься.

— Вот же гадство. Чтобы я еще раз…

Оглянувшись на всех, он нагло ухмыльнувшись спросил:

— Ну что, теперь ты княжна или как?

Мира решила, что проще показать, чем рассказывать и, отвернувшись от мужчин, расстегнула комбинезон и закрывшись футболкой на груди повернулась к ним боком с татуировкой. Грохун подошел к ней и, упав на одно колено, вытащил свой меч и, полоснув по своей руке, протянул его в раскрытых ладонях Мире и заговорил:

— Я Сабелий Грохов, по кличке Грохун, клянусь тебе, Мира Мировильская, в вечной верности! Пусть моя кровь и мое оружие будет в этом порукой, — и, посмотрев на нее, еще выше поднял свой меч.

Мира взяла его в руки и уставилась на мужчину в замешательстве, но тут в голове возник знакомый голос, повторяй за мной: «я Мира Мировильская, принимаю твою клятву на крови, и да нерушима она будет». Мира послушно повторила:

— Я, Мира Мировильская, принимаю твою клятву на крови, Сабелий Грохов, по кличке Грохун, и да нерушима она будет.

И вернула меч его владельцу. По глазам окружающих поняла, что все правильно сделала. Тут подошел Варгус и тоже встал на колено и достав свой меч и испачкав его в крови, начал произносить клятву:

— Я, Варгус Даринский, клянусь тебе, Мира Мировильская, в вечной верности, пусть моя кровь и мое оружие будет в этом порукой.

Мира, стоя перед двумя колено преклонёнными мужчинами, и прижимая к себе футболку, чувствовала себя очень странно. Она повторила слова ответа:

— Я, Мира Мировильская, принимаю твою клятву на крови, Варгус Даринский, и да нерушима она будет.

Мужчины повернули головы и в упор посмотрели на стоящего в стороне Сима, который выглядел крайне недовольным. Но под настойчивыми взглядами своих друзей, он подошел и, упав на одно колено, достал меч и, с неохотой, проделав манипуляции, стал произносить слова клятвы:

— Я, Симеон Сикон, клянусь тебе Мира Мировильская в вечной верности, пусть моя кровь и мое оружие будет в этом порукой.

Мира взяла и его меч и произнесла:

— Я Мира Мировильская, принимаю твою клятву на крови, Симеон Сиконов, и да нерушима она будет.

Вернув ему меч, Мира с ожиданием посмотрела на мужчин — что дальше? Они поднялись на ноги, и глубоко поклонившись ей, занялись своими делами. А Мира, отвернувшись, натянула футболку и оделась полностью. Когда она повернулась, Сим стоял рядом, и смущенно смотрел вниз:

— Я приношу свои извинения, княжна, мое поведение было недостойным, можете наказать меня.

Мира удивленно смотрела на него и тоже засмущавшись, произнесла:

— Я не желаю тебя наказывать, просто не смей так делать.

— Обещаю, — заалев щеками, произнес Сим.

***
— Давайте поедим и будем выдвигаться, нас уже потеряли, наверное, — сказал Грохун, ловко раскладывая припасы и накладывая сваренную кашу в миски.

Все расселись вокруг костра и стали есть. Грохун поднял глаза на Миру и напомнил:

— Вы обещали рассказать, как Вам удалось выжить, княжна.

Мира отложила ложку со слишком горячей кашей и начала говорить:

— Моя беременная мать оказалась на краю водопада, что на высоком обрыве, её преследовал огромный зверь и, спасаясь от него, она прыгнула с огромной высоты в воду. Она умерла сразу — голова попала на камень. Люди, которые это видели, вырезали меня из живота уже умершей женщины. Они вырастили меня. Воспитывали и учили разным наукам, но потом я нарушила их правило — «не встречаться с незнакомыми людьми» и они меня выгнали. Посоветовали найти своих родных.

Грохун, внимательно наблюдающий за ней, спросил:

— С кем ты встретилась?

— С Виромиром Седарским. Я спасла ему жизнь, он должен был умереть от ран. Там же, в Седаре, я попала на праздник и стала «элво», а потом в храме увидела самого Элвони, он говорил со мной. И сказал, что мне нужно идти сюда. Я дошла и встретила Кору. Дальше вы знаете.

Мира подняла голову, все мужчины ошарашено смотрели на нее, она даже смутилась и, опустив голову, взялась за остывшую кашу и стала её есть.

Обратный путь проделали уже гораздо быстрее, Мира будто чувствовала подвалы замка и точно знала, куда следует идти, поэтому уверенно вела короткой дорогой. Возможно, это были её вновь открывшиеся возможности и связь с родовым камнем. Им даже привал не понадобился. Грохун нес не пришедшую в себя Кору.

На выходе из дворца их встречали мальчишки. Дети лет пяти — семи разглядывали дворцовые территории, оставаясь на безопасном расстоянии и едва завидев их группу, половина из них ринулась бежать, громко крича:

— Идут, они идут!

А другая часть кинулись путникам на встречу, наперебой выкрикивая что-то. Лишь, когда мальчишки приблизились, Грохун прикрикнул:

— Тихо! Магир — говори.

И один из мальчишек, стал захлебываясь говорить новости, а другие его дополняли:

— Там чужак!

— К нам добрался, попал под обвал, в ловушку.

— Его связали, но помощь оказали…

— Он говорит, что шел к Мире. Её нужно предупредить.

— Ей грозит опасность!

— Ясно, — ответил Грохун. — Пойдем быстрее.

Он прибавил шаг и продолжил о чем-то расспрашивать мальчишек. А у Миры сердце зашлось бешеным стуком, и мысли, обгоняя друг друга, закрутились, как белка в колесе: «Кто-то пришел предупредить меня! Тот, кому я не безразлична. Это Виромир? Да разве же он может бросить новобрачную жену? А если не он, то, кому я нужна? Вообще, зачем я кому-то понадобилась? А если это он, что я ему скажу? Я не хочу его видеть! Нет, хочу, но не буду!»

В таких метаниях и сомнениях дорога до поселения прошла незаметно. А на подступах ожидала толпа. Мира и не подозревала, что здесь так много людей. Ей казалось, что их около тридцати, а здесь стояло около трех сотен, целая толпа, которая жадно разглядывала её и всю их группу. Заметив, что Кору несут на руках, в толпе прошел ропот:

— Умерла, допредсказывалась…

— Умерла и не дождалась…

Грохун остановился, не доходя до толпы десяти шагов, и громко сказал:

— Мира Мировильская — наша княжна. Сегодня вечером, на площади вы сможете принести княжне клятву, — и, вслушавшись в тишину, возникшую после его слов, договорил. — Кора жива. Не волнуйтесь.

И пошел дальше, не обращая внимания, на толпу, которая продолжала волноваться и перешептываться. Мира пристроилась за его широкой спиной, чтобы продолжить путь. Дойдя до дома Гиральдины, Грохун занес Кору к ней в гостиную комнату и уложил на диван. Забежавшая за ними Гиральдина, засуетилась, пытаясь сделать много дел сразу: и узнать, как все прошло, и устроить поудобнее Кору, и накрыть на стол, и устроить в свободной комнате Миру. У Миры даже голова закружилась от активности хозяйки.

Поблагодарив Грохуна, Мира пошла в предоставленную ей комнату, чтобы привести себя в порядок. Сполоснувшись в прохладной воде и переодевшись, Мира вышла к накрытому столу. Заботливая хозяйка суетилась и щебетала без умолку. Когда первый голод был утолен, и Мира стала вслушиваться в сплошной поток информации, который вываливала на нее Гиральдина, то Мира услышала то, что заставило её поперхнуться.

Гиральдина, говорила о человеке, который чудом не покалечился, но дошел, преодолев ловушки, желая найти Миру Седарскую. Еще из болтовни хозяйки она поняла, что он ранен и его стерегут. Подскочив, Мира спросила:

— Ты знаешь, где его держат?

— Так в доме Грохуна, на заднем дворе.

Выскочив из дома Гиральдины, Мира прихватила за руку из кучи вертевшихся там детей одного и попросила:

— Проводи, меня к дому Грохуна.

Они побежали, к радости остальной толпы детей и удивлению окружающих. Так она и дошла до дома предводителя-наместника, окруженная толпой детишек. Взойдя на крыльцо дома, который указали дети, она начала громко стучать в дверь. Ей открыла дородная деваха, и сразу начала кричать:

— Чего ломишься, не видишь — хозяева заняты, у меня муж приехал!..

Не слушая её, Мира протиснулась мимо и вбежала в дом. Закричав на ультразвуке, девица кинулась на Миру, пытаясь вцепиться в волосы. Увернувшись от неё в прыжке, Мира достала кинжал и направив на безумную девицу, закричала:

— Грохун, иди сюда!

Где-то в доме, что-то загремело и покатилось, а в коридор выскочил полуодетый мужчина, в брюках и с мокрой головой. Удивленно уставившись на открывшуюся картину: истерично подвывающую девицу и Миру, которая от нее защищается кинжалом, Грохун проговорил:

— Познакомься Дора, это наша княжна. Мира, опустите кинжал.

Мира, с сомнением глядя на сумасшедшую, спросила:

— А она не бросится?

И убрала оружие. Дора, же услышав, кто перед ней, покрылась красными пятнами и открыла некрасиво рот, пребывая в полном замешательстве и глядя на гостью выпучив глаза. Грохун подошел к входной двери и закрыл её от зевак, которые были в восторге от представившегося зрелища. А потом спросил:

— Что вы хотели ваша милость?

Мира вспомнив причину, нахмурилась и произнесла:

— Где человек, который пришел ко мне?

Грохун помрачнел и сказал:

— Я еще не допрашивал его, вам не стоит пока беспокоится.

— Этот человек пришел ко мне, и я желаю его видеть немедленно!

Грохун, нахмурился:

— Все же благоразумнее…

— Сейчас же! — закричала Мира, к удивлению мужчины, который еще не видел её такой рассерженной.

Он молча развернулся и пошел к двери:

— Следуйте за мной, — сказал он через плечо.

Он пошел прямо так, как был — не одеваясь и без обуви — и как, оказалось, он повел её во двор, где стояли подсобные помещения.

Когда они завернули за угол сарая, там посреди двора находилась низкая клеть. В ней, скрючившись, сидел связанный человек, в кровоподтеках и порванной одежде. Его лицо было наклонено и разглядеть, кто это, было невозможно. Но Мира была уверенна, что она его знает. Она кинулась к клетке и пыталась отодвинуть засов, но Грохун её опередил и открыл дверцу. Мира пролезла внутрь и первым делом, взяв его голову двумя руками, подняла его, со страхом заглядывая в лицо.

— Ольгерт!

Вскрик вырвался непроизвольно, глядя на его заплывший глаз и израненное лицо и тело, она закусила губу, чтобы не расплакаться, но напрасно слезы уже покатились из глаз. Достав кинжал, она стала перерезать веревки и разглядывать тело — есть ли на нем еще раны. А Ольгерт смотрел на нее во все глаза и не верил, что это она.

Его избили и связали, бросив в клетку на дворе, не предоставив не питья не удобств. И он пытался изо всех сил сдержать стоны и ни о чем не просить своих мучителей. На его крики — что он пришел к Мире и её нужно предупредить — лишь отвечали с усмешкой. Поэтому он замолчал, чтобы не давать повода для смеха, хотя сознание уже почти покинуло его, так было плохо. И когда пришла Мира, он был уверен, что это уже галлюцинации или сон.

***
Ольгерта разместили в доме Грохуна, выделив ему комнату на самом верхнем этаже. Грохун сам перенес его туда и, выставив Миру, обработал раны, помыл в ванной и переодел. Затем, пригласив женщин, разрешил покормить ослабевшего гостя. Мира и Дора уже нашли общий язык и принесли для гостя сытную похлебку. Ольгерт, поел и почувствовал себя гораздо лучше, правда, его клонило в сон, но он нашел в себе силы рассказать о приказе князя.

— Князь Ярил считает, что ты угроза всему его роду.

— Почему?

— Потому, что Виромир не отдал тебе долг жизни. Ярил приказал Виромиру привезти твою голову. А если он сможет тебя привезти и заставить жить при замке, и быть послушной, то он оставит тебе жизнь.

— Виромир приедет сюда? — спросила Мира и погрузилась в свои мысли.

Грохун помрачнел и вынес вердикт:

— Надо собирать людей и ждать гостей. А сейчас отдыхай. Через два часа на площади все соберутся приносить клятву нашей княжне.

— Княжне? — спросил Ольгерт.

— Мира приняла родовую силу, — ответил Грохун. — Отдыхай.

Мира вышла из комнаты, оглядываясь на Ольгерта, его красиво вылепленное лицо было теперь изранено, может даже останутся шрамы. Она подняла на Грохуна расстроенное лицо и спросила, почему с ним были так жестоки?

— Жестоки? Ему оставили жизнь. Наши ближайшие соседи просто убивают наших людей, если поймают, и неважно — детей или взрослых.

— Почему?

— Верховный князь объявил на нас охоту. И пока от нашего правителя не поступит протест или жалоба в совет, нас так и продолжат уничтожать.

Мира вспомнила, что у нее был свиток с законами, который остался в жилище Коры.

— Грохун, мне нужно забрать свои вещи, из дома Коры.

— Я пошлю людей.

— Но я и сама могу.

Грохун остановился прям на лестнице и развернул Миру к себе лицом проговорил:

— Ты действительно не понимаешь, что кроме тебя некому заступиться за твой народ? Теперь у нас появилась надежда вернуть былое спокойствие и процветание, с тобой! А ты хочешь рисковать своей жизнью? Лишить свой народ надежды?

Глядя на встревоженное лицо этого великана, Мира лишь покачала головой.

Глава 6

Глава Совета — Тим Уорт-Рибсон — был не на шутку встревожен: где-то в его сети произошла утечка информации. Конечно, его прикроют, высокопоставленные сторонники, но планету он может потерять. Как же это не вовремя! И это сейчас, когда эксперимент наконец-то сдвинулся с мертвой точки. Уже готовы мед капсулы с боксами, по извлечению М-волн и преобразователи для новой энергии. Сейчас, когда точно установлены наиболее магически насыщенные будущие доноры. Как же не вовремя! Благодаря наблюдениям за малышкой, которой он чудом оставил жизнь, его знания о планете, пополнились неимоверно. Он сам лично, каждый день просматривал записанное дронов видео с Мирой. Это у него уже вошло в привычку, и он даже, где-то глубоко в душе, переживал за то, что пришлось пережить малышке. Но чаще его это развлекало.

И вот, он почти все подготовил и собирался начать тихую операцию с похищениями наиболее насыщенных доноров и извлечению нужной субстанции. Все пошло «коту под хвост». В его команде завелся «крот» — засланный шпион от конкурентов. Причем, полученная им информация слишком поверхностна, все, о чем прознали конкуренты — это то, что в его ведении оказалась засекреченная планета — донор, о которой никто не знает.

Соответственно, вышестоящим сообщили о неучтенной планете, а те захотели «наложить свою лапу», чтобы обогатиться. И теперь если срочно что-то не предпринять, можно потерять все. Вложенные миллионы в дорогостоящее оборудование не окупятся. А раскрывать секрет и делится информацией — это значит, что его вовсе отстранят от такого важного процесса. И вся предполагаемая прибыль пройдет мимо него. Нет, если все делать «по-тихому», еще можно извлечь магию и стать единственным правообладателем и её владельцем.

Значит среди тех, кто спуститься первым, должны быть верные ему люди, которые обеспечат отлов доноров. Как же все не вовремя! Не хватило буквально недели! Ну ничего имя — Тим Уорт-Рибсон — еще прогремит на весь свет! «Я не упущу свою выгоду!»

***
Мариэлла была не просто исследователем — она была продуктом своей цивилизации и своего времени.

Целых сорок лет назад она появилась в провинциальном островном секторе, где все и всегда делали по старинке — даже рождение младенцев происходило по старым методам. Семейной паре давался выбор из трех малышей, заложенных в инкубатор и получившихся из их половых клеток. Ведь, несмотря на заданные параметры, результат получался немного различным, и по необходимым признакам удавался, как правило, только один малыш. Так и произошло: идеальной, по мнению молодой семьи, оказалась средняя малышка, а «старшая» и «младшая» не подошли. «Старшая» — это номер один — развивалась, чуть быстрее, чем её сестры и по всем показателям её развитие пойдет по интеллектуальному профилю. А дочка-ученый — это скучно, ведь девочка должна красиво танцевать и быть женственной, а вечная тяга к экспериментам и зубрежка — это не женственно. Номер три оказалась слабенькой, причем по всем показателям, так что её судьба — пойти на переработку, это понятно. На неё даже и не взглянули.

Номер один была переименована уже в своем интернате. Ей присвоили имя Мариэлла. Интернат, куда она попала, находился на специально выращенном под эти цели острове и специализировался на выращивании ученых. Все выпускники заканчивали с отличием по выбранному профилю. Сначала ребенок был приставлен к одному андроиду, вместе с пятью другими малышами. По мере взросления малыша, за ним наблюдали, и уже по результату наблюдения формировались группы по интересам ребенка. То есть к пяти годам собирались группы среди тех, кому нравится наблюдать за природой и тех, кому нравится техника, и так далее. К такому малышу приставлялся свой андроид — наставник, который и заменял ему всех. К подростковому возрасту образовательный маршрут ребенка был уже полностью определен. Из таких детей получались отличные ученые и мастера своего дела. Слабых и малоодаренных детей отбраковывали на самых ранних этапах, зато в оставшихся вкладывали знания и программу для достижения цели. Такие дети, как правило, в будущем, когда вырастали, не создавали семью и не тяготились одиночеством, они жили ради науки.

Поэтому, когда на станции появился ребенок, Мариэлла, не сильно переживала по этому поводу. Настроив андроиду программу по уходу за младенцем, она продолжила заниматься своей любимой наукой.

Но Мариэлла очень удивилась, что Пауль захотел часть своего времени тратить на девочку. Она сочла это его прихотью и не стала заострять внимание. Ведь известно, что люди, долго живущие в изоляции, могут вести себя иногда странно. Но поскольку такая странность не мешала общему делу, то она не стала жаловаться на него в совет. Её общение с девочкой всегда было по делу, она никогда не злилась на Миру, но и никогда её и не привечала, ведь по интернатовской привычке, не следовало излишне привязываться к человеку и позволять привязываться к тебе, ведь это никогда не поощрялось.

Когда поступила информация, что работа на базе прекращается и следует улететь с планеты, чтобы не попасть под захват своими же, Мариэлла искренне расстроилась. В проводимом ей эксперименте наметился сдвиг, и она должна вот-вот понять закономерность. Оставлять незавершенные дела всегда грустно. О том, что на планете остается Мира, она подумала вскользь, а предложить девчонке лететь с собой, даже мысли не возникло. Брать на себя такую обузу как ребенок-подросток — это же может помешать карьере. Поэтому выяснив, что Пауль не летит с ней, Мариэлла упаковала годные к перевозке и дорогие её сердцу образцы и спокойно покинула планету.

***
Пауль попал в экспедицию случайно. В тот период его жизни, после аварии с его женой и сыном, когда ему не дали даже толком проститься с ними, он не желал ничего. Его лучший друг, с которым они вместе увлекались старинными видами холодного колюще-режущего оружия, и не раз выигрывали соревнования, пристроил его «по знакомству». Работа была не сложная, а то, что будет перемена окружающей обстановки, было его спасением. А когда он узнал, что в работе есть риск, он ухватился за нее двумя руками. После того, как сын высокопоставленного чиновника оборвал жизнь его семьи, Пауль больше не жил — он существовал. Отомстить за прерванные жизни, ему не позволили, слишком большая разница по социальной лестнице — таких не судят. В этой жизни его больше ничего не трогало. Когда он познакомился с коллегой — Мариэллой, ему даже показалось, что они похожи — оба живут как роботы. Она — потому что её воспитали роботы. А он — потому что перегорел.

Когда появилась малышка Мира, он старался к ней относиться, так же, как и Мариэлла — как к работе, ровно и без эмоций. Но когда маленькая кроха бросилась его защищать во время виртуального боя от огромного для неё противника, сердце Пауля дрогнуло. И с этого дня в нем поселился росток нового чувства, нежность и желание оберегать. А чтобы сберечь ей жизнь в тех испытаниях, что непременно выпадут на её долю, а он это «чует», её нужно научить. Научить всему, что он знает о выживании и не только. И с тех пор в его жизни появилась новая цель. Дать малышке самые лучшие шансы для выживания в этом мире.

Когда, на том злополучном совете было приказано выгнать девочку одну, он едва сдержался. Удержала его от опрометчивых решений Мариэлла. Она прикрыла его своей спиной, переключив внимание на себя и отослав его за чем-то «нужным», дала ему время остыть и предстать перед Советом уже с ясной головой. И действительно, отсюда он сможет наблюдать за своей малышкой и прийти к ней на помощь, в крайнем случае. А если он сейчас покинет вместе с ней базу, то не сможет отследить опасность для нее от самого Совета. А относительно нее у них есть какие-то грязные замыслы, он это уже понял.

Когда Мира ушла, он стал все чаще и чаще пропадать в запасном лагере — бункере, который был размещен в горе и имел автономные источники питания. А так же практически не отслеживался Советом, уж Пауль об этом позаботился. Он приготовил место, куда он приведет Миру, если ей понадобиться скрыться от своих врагов и от Совета. А еще он наблюдал за ней через дронов и «следилки», который потребовал к ней прикрепить Совет, искренне переживая за свою девочку, а иногда гордясь ей и лишь изредка ругая её про себя за ошибки.

Когда Мариэлла сообщила, что Совет «умывает руки» и скоро состоится захват планеты, он даже мысли не допустил, что можно улететь без Миры. Девочка стала его семьей, и он решил для себя, что разделит с ней судьбу, чтобы она не выбрала!

***
На площади установили костры и сколотили небольшой помост. Люди стали подходить семьями и собираться кучками, переходя из одной в другую. Все шли принарядившиеся, а женщины украсили себя цветами.

Для Миры, к её удивлению, женщины принесли ритуальное платье. Она уже собиралась надеть свою запасную одежду из рюкзака, но тут в дверь постучали и две незнакомые женщины, они зашли в дом и, глубоко поклонившись Мире, оставили одеяние и ушли. Мира оглянулась на хозяйку.

— Что это?

— Это принесли вам ритуальное платье. Я помогу вам в него одеться.

После возвращения Миры, Гиральдину как будто подменили, она стала через чур предупредительной и ласковой. Миру даже начало коробить такое заискивающее поведение, и она подумала, что нужно спросить у Грохуна, нет ли отдельного жилья для нее в поселении.

Облачившись в принесенное ритуальное платье, с открытым одним плечом, Мира подняла волосы в высокий хвост, чтобы было видно открытое плечо с татуировкой, подтверждающей её статус.

На площади, куда она вышла вместе с Гиральдиной, собралось еще больше людей, чем они видели в прошлый раз. Грохун помахал ей рукой, позвав подойти. Едва она пришла, он взял её за руку и повел взбираться на помост. Люди расступались и не сводили глаз с её плеча, где виднелась поблескивающая фиолетовым цветом и золотом, в свете костров, татуировка. Грохун начал говорить речь, в которой упомянул прошедшую трагедию всего народа. Он заявил, что боги, опять повернулись к ним лицом, и скоро все изменится к лучшему. Поскольку боги через эту девушку ответили на наши молитвы! Мира отмечена не только богом Элвони на и бог Златорог! Это сулит нашему народу возвращением былого благосостояния и процветания всей нашей земле! С нашей новой правительницей расцветет и поднимется народ Мировиля!

А потом отступил от Миры, оставив её на всеобщем обозрении.

И тут же с помоста, он сразу стал читать своим громким трубным голосом слова клятвы. Все люди, стоящие на площади, как один опустились на одно колено и стали повторять за Грохуном. Даже дети, которых тут было много, тоже повторяли слова клятвы своими звонкими голосами. И среди всех, кто был там, Мира заметила Ольгерта, тоже стоящего на одном колене, пристально смотрящего на нее и произносящего слова клятвы. Вся эта обстановка так тронула её сердце, что у нее непроизвольно заструились слезы. Тут в голове послышался голос:

— Не смей раскисать! Повторяй за мной: я истинная наследница и хранительница традиций княжества Мировиль. Клянусь защищать свой народ и вести его к процветанию и независимости!

Повторив в полной тишине эти слова, Мира почувствовала жжение в татуировке, и тот же голос произнес

— Терпи!

И тут её рука засветилась и сильное свечение охватило всю её фигуру. А когда схлынул свет, то оказалось, что на её голове лежит тонкий золотой венец. Толпа на площади ахнула, как один человек.

***
Прошла уже вторая неделя с того дня, как её признали своей княжной все оставшиеся в живых жители Мировиля. За это время событий было не много: Мира переехала в отдельный домик; создали совет, где избрали ответственных — советников по разным вопросам; у Миры появились помощницы, которые установили над ней шефство. Помощницы помогали ей с домашними делами, проводили ей экскурсии по доступной территории города. А еще она наконец-то села за разбор свитка с законом.

Очень много слов, которые встречались в свитке были ей незнакомы. Ей явно требовалась помощь умного и грамотного человека. Мира решила, что Грохун как раз подойдет на эту роль — он достаточно взрослый, чтобы помнить устои и законы прошлых лет. А еще назрел разговор об отце. Мире хотелось понять, каким он был человеком, что любил. А главное — как допустил случившееся.

Обратившись к Грохуну, она попросила его о помощи, объяснив, в чем ей нужна помощь. Он обещал обойти старейших жителей, и пригласить тех, которые ей смогут помочь. Договорившись с ним встретиться вечером, Мира известила своих помощниц, что вечером хочет устроить внеплановое совещание, и поэтому ужин будет сегодня для нескольких человек. В её помощницах оказались Гиральдина и её подружка, Мирика. Иногда Дора захаживала помогать, но Гиральдина про неё сказала, что та ходит, чтобы за мужиком своим следить. Однако помощь от Доры была ощутима. Именно она организовала доставку продуктов в дом и починила ледник. Самой Мире почти не приходилось готовить, поскольку женщины окружили её заботой. Они приходили рано и занимались необходимыми домашними делами. Часто приносили с собой что-нибудь на завтрак или готовили на скорую руку. Когда Мира пыталась отстоять свою независимость и пыталась все сделать сама, её пристыдили, указав, что княжне так не положено! К тому же у нее и без этого есть важные дела и заботы обо всем народе Мировиля.

А Мире пришлось вникать во все городские дела, посещать службу, организованную у остатков храма, искать место под школу и тех, кто на себя возьмет труд учителя. И прочие дела, необходимые для налаживания нормальной жизни поселения. Люди жили здесь так, будто им скоро опять придется уходить с этого места, поэтому город почти не восстанавливали. Еще следовало подумать о городских службах: доставке продуктов, пожарной безопасности, лекарской помощи и прочих.

Очень многое удивляло людей в тех вопросах, что задавала Мира. Они искренне недоумевали, зачем она затевает в городе такие перемены? Но, тем не менее, перемены в городе начали происходить: был назначен день, когда все горожане выходили на улицы и работали на разборе завалов и обустройстве поселения. Так в полуразрушенном здании бывшей академии была устроена лечебница и школа. Сначала все дружно вытаскивали камни и прочий мусор, а затем принялись за починку рам, дверей, даже стен. Мебель, на первое время принесли, пожертвовав из своих домов. Отдельный вход был для больницы, отдельный для школы, и каждое помещение ремонтировали и обставляли соответственно нуждам учреждений.

Для больницы выделили несколько кроватей и два стола, стеллаж сколотили из простых досок. Было решено, что там будут работать Кора и маг-лекарь по сменам. В конце концов, всегда можно послать мальчишку и позвать на подмогу. В школьное помещение принесли грубо сколоченные лавки, а столы были, что называется «с мира по нитке» — разномастные и по ширине, и по высоте, и по длине, и по цвету. Вместо классной доски Мира предложила закрасить темным цветом стену, и писать мелом прямо на ней.

Когда вечером, после общих работ, люди вышли на площадь, была такая чудесная погода, что людям не хотелось расходиться по домам, несмотря на усталость. Поэтому они обсуждали рабочий день прямо возле здания, которое восстанавливали. Тогда Мира, посовещавшись с мужчинами, объявила, что сегодняшний трудовой подвиг нужно отметить праздничным ужином, для всех. И откуда-то у людей взялись силы, натаскали дрова для костров, и принесли припасы. Мужчины стали жарить на кострах мясо и овощи, а Грохун приказал прикатить из запасов бочку вина, что усталые люди восприняли с воодушевлением. И с тех пор завелась традиция — один день в неделю все горожане отмечали трудом на благо города и вечерними кострами с посиделками в конце дня.

Вечернее внеплановое совещание со старейшими жителями Мира едва не пропустила, она вышла из города — ей хотелось подумать и побыть немного одной. Слишком много на нее навалилось. Она еще не ощущала себя взрослой и готовой нести груз ответственности за других. Но став во главе этого народа, она искренне не понимала, почему они так живут? Почему у них дети не ходят в школу? Почему не наладили регулярные поставки продовольствия, и точки его сбыта? И другие вопросы не давали ей покоя. Например, как поступить с Ольгертом, с одной стороны он дал ей клятву, а с другой, он сын князя — её врага. А он все время крутится где-то рядом, как будто ждет, что Мира его позовет. И его взгляды, временами такие от которых ползут мурашки и что-то екает в груди. И ей становится неудобно и хочется сбежать. Ведь она еще помнит его жгучий поцелуй, на площади.

Люди, которые жили в городе, к ней относились, в основном, с почтением. А некоторые, даже с каким-то чрезмерным почитанием, и это коробило, ведь она помнила их неприветливость, когда она только вошла в город. Эти же люди смотрели на нее враждебно, и кажется, могли растерзать, если бы не Кора. А та провалялась почти неделю. Без памяти она пробыла три дня, потом почти все время спала, лишь изредка просыпаясь, чтобы поесть. Зато, когда старушка пришла в себя полностью, она была счастлива, как человек выполнивший свое предназначенье и знающий, что теперь уже точно все будет хорошо. Она заражала своим оптимизмом и любовью к жизни. Хотя Мира и не разделяла её радужного настроя.

И вот, вспомнив про совещание, она бежала по городу, на потеху жителям, неслась почем зря. Её дождались и ждали бы столько сколько нужно. Ей еще только предстояло осознать свою значимость для этих людей, и научиться быть княжной.

Увидев укор в глазах ждущих её людей, она смутилась, а когда попыталась оправдаться, её мягко остановил пожилой мужчина с седой бородой до пояса.

— Самир, — представился он, поклонившись. — Я рад встрече, княжна, и забудьте про оправдания! Здесь все собрались, чтобы служить вам, а не наоборот. Позвольте представить моего друга — это Ратбор, он у нас ученый, в молодости ездил в столицу и учился там. А я больше по строительству разумею, да по защите от врагов.

Грохун прокашлялся и сказал:

— Так что мы на улице топчемся?

Мира спохватилась и понеслась открывать дверь, под неодобрительное хмыканье своих спутников.

В этот вечер они смогли разобрать лишь часть свитка, поскольку, законы, принятые в империи были достаточно сложны. Чтобы разъяснить их суть ей приводили примеры из жизни, которым они были свидетелями. Поэтому, им еще не один раз приходилось собираться, чтобы разобраться во всем.

***
Законов было написано много, они описывали и регламентировали почти все сферы жизни людей в империи. То, как они должны выбирать жену, жениться, как заводить детей, как общаться со старшими, как торговать и торговаться, как защищать свой дом, как умирать и прощаться с родственниками и еще многое и многое. А так же отдельно шли наказания за проступки и преступления. Мира стала выписывать те законы, которые относились к ней и её ситуации, и вот что получилось:

Правят над народом князья, получившие свою силу от богов, а также их наследники, получившие родовую силу от алтаря рода.

Князь должен быть справедлив по отношению ко всем сословиям своих подданных.

Под Княжеской справедливостью понимают благо (здоровье и благополучие) всех, кто входит в его род и народ, проживающий на его территории. Если что-то или кто-то посягает на здоровье или благополучие другого человека, он должен быть наказан.

Все князья хранят божественную силу, дарованную богами для процветания всего мира людей, посему они должны поддерживать друг друга и жить в мире.

Способ наказания выбирает князь, в зависимости от тяжести преступления виновника. Князь не может наказывать князя, лишь вынести его поведение на совет и призвать богов в подтверждение его решения.

Править должны справедливо и честно, соблюдая написанные и принятые советом княжеств законы.

Если князь хочет повлиять на действия другого князя, он должен испросить разрешения у совета князей.

Если человек или князь не прав или пытается скрыть свою вину, помочь восстановить справедливость может алтарь суда (камень-алтаря справедливости), который не позволит солгать и не даст человеку сойти с него пока ответ не будет честным. Главное — вызвать его для ответа и задать правильные вопросы.

По итогам всех этих совещаний Мира поняла для себя, что у нее есть возможность наказать тех, кто сейчас притесняет её народ и тех, кто послужил причиной гибели её родных. А также потребовать компенсацию с тех князей, чья вина будет доказана на суде, и с этой компенсации можно восстановить былое величие её народа. А для этого нужно идти в столицу — Лусаби империи Альгития и попасть на княжеский совет, а главное добраться до камня-алтаря и потребовать справедливости.

Наметив программу, Мира призвала совет, где и объявила, что собирается уходить. Члены совета были возмущены и большинство из них, склонялись к тому, что уходить ей нельзя. Но Мира заявила, что она просто поставила их в известность, а не спрашивала разрешения. Их выбор только в том, помогать ей или нет. И еще княжна добавила:

— Поймите, чтобы вернуть утраченное, нам не обойтись без помощи верховного совета.

— Нужно собрать тех, кто пойдет с вами, — прогрохотал первый советник.

Мира, вскинулась и заявила:

— Я не возьму с собой много людей, достаточно одного или двух! Я не желаю привлекать к себе лишнее внимание.

А Грохун поправил:

— А так же отряд, который проводит до границ княжества.

На том и порешили. Тут встал Ольгерт и сказал:

— Я пойду с княжной! Я уже дал клятву верности, если нужно повторю!

— И я пойду, — раздался голос Варгуса. — Никто не против?

Следующий день посветили сборам и тому, чтобы еще раз продумать и утвердить, кто за что отвечает, чтобы жизнь и быт жителей, продолжали развиваться в лучшую сторону. Главным своим заместителем в городе Мира назначила Грохуна.

А на утро, едва рассвело княжна в сопровождении двух телохранителей и отряда из десяти воинов отправились в поход. Как ни странно, провожать её вышло очень много жителей, хотя не объявляли, что она уйдет. Кора Посмотрела сосредоточено и грустно. Подойдя к Мире, она коротко обняла и заглянув в глаза сказала:

— Обещай, что вернешься!

— Обещаю!

Раннее утро, дорога почти сама стелется под ноги, а пейзажи такие, что хочется любоваться, если не смотреть в сторону горы. А там, где гора, до сих пор незажившие проплешины выгоревшего леса, следы схода лавы и погребенное под мощным селевым потоком бывшее поселение.

Но идти легко, когда сил много, ты отдохнувший и знаешь, что ты не одинок. Поэтому обеденный привал был коротким, и по-настоящему отдохнуть собирались, когда дойдут до самого узкого участка реки, чтобы переправиться на тот берег уже утром.

Вот там их и ждала засада. Когда они уже вышли на поляну, где собирались делать привал, их окружили мгновенно. Только что они в лесу были одни, и вдруг на поляну перед ними вышли странные люди, а затем за спиной группой и по бокам. Это были не совсем люди, у некоторых из них части тела были звериными. У кого-то руки с когтями, у кого голова, как у волка, а кто-то имел нижнюю часть тела от животного. Все были вооружены, кроме тех, что с когтями. Они стояли, молча наблюдая, как воины выстраиваются, вокруг Миры, занимая круговую оборону. И тут впереди стоявшие воины разомкнулись, и из-за их спин вышли два матерых воина и Виромир. Сердце Миры встрепенулось и понеслось вскачь, едва она встретилась с ним глазами. А от его голоса у неё побежали мурашки:

— Приветствую вас, я Виромир Седарский. Я и мои друзья, — он показал на зверо-людей. — Мы не хотим Вам навредить и отпустим всех, если элва Седарская пойдет с нами.

***
Её люди сгруппировались вокруг нее, стараясь прикрыть со всех сторон. А Ольгерт прокричал:

— Княжна Мировиля никуда с тобой не пойдет!

И тогда начался бой. Один из ближайших воинов со звериной головой бросился на Ольгерта, стараясь вцепиться в глотку. Парень чудом отскочил, и тут началась настоящая битва. Мира, достав оружие, ждала удобного момента вступить в бой, но из-за спин прикрывающих её воинов, ей этого не удавалось. Уже брызнула кровь, и появились первые раненые.

И тут над полем боя разнесся пронзительный звук. Этот звук был такой силы, что врываясь в мозг, сбивал с ног. Люди, зажав уши, повалились на землю, побросав оружие. Мира подняла голову, нашла над поляной место, где серебрился воздух, выдавая присутствие отражающего экрана, перед кораблем. И закричала:

— Ну, Па… прекрати!

И звук прекратился, но пораженные люди оставались лежать на земле. А над поляной проступили очертания большого, почти с дом, висящего над землей корабля.

А Мира, не смотря на боль, широко улыбнулась и побежала на встречу сошедшему с корабля Паулю. Повиснув у него на шее, она вдохнула родной запах, исходящий от его одежды и рассмеялась. Он сделал обезболивающий укол ей в плечо, медицинским пистолетом и спросил:

— Ну, как дела, дочь?

Она повернулась к воинам и тыкая в их сторону пальчиком сказала:

— Вот это — мои воины, а это — чужие, этих бы связать и взять в плен. А первых отпустить домой.

Пауль рассмеялся, и потрепал её по голове. А потом став серьезным проговорил:

— Нужно покинуть планету, как можно быстрее. Счет идет на дни, вот-вот сюда приземлятся корабли с роботами, чтобы подавить сопротивление, а потом от планеты останется лишь воспоминание.

Мира нахмурилась и сказала:

— Мы можем поговорить в другом месте?

Они прошлись по валяющимся в полуобморочном состоянии людям, делая уколы. «Своим» они кололи обезболивающее, а врагам вкалывали снотворное и давали роботам команду грузить их в корабль. Когда её воины пришли в себя, она подошла к ним и сказала:

— Теперь меня не нужно больше провожать. Вы можете идти домой.

Ольгерт, побледнел и, сурово сдвинув брови, сказал:

— Я не могу вас оставить, княжна, я поклялся всюду следовать за вами, не делайте из меня клятвопреступника!

Варгус, встав рядом и произнес:

— Мы вместе до конца.

Мира вздохнула и махнула рукой:

— Ладно, заходите в корабль. Там поговорим.

Закончив погрузку, они полетели на базу. Варгус и Ольгерт держались рядом, но было видно, насколько им не по себе. Проведя их по кораблю и доведя до рубки, Мира показали им на кресла, куда следует сесть, позади пилота. Сама пристегнула их и села рядом. Пауль сел в кресло пилота, и они полетели. Поставив курс на базу, нажав автопилот, Пауль развернул кресло, чтобы оказаться лицом к гостям. Мира привлекла внимание ошарашенных мужчин и сказала:

— Знакомьтесь — это Пауль, он мой приемный отец. А это мои друзья и подданные Варгус и Ольгерт.

Пауль протянул руку для рукопожатия и поздоровался с каждым.

— Рад приветствовать на моем корабле.

— Так, ребята, — снова взяла слово Мира. — То, что вы видите вокруг — это реально, и не нужно себя щипать. Это называется корабль. Тут много чего неизвестного для вас. Я выросла в таком окружении, и обязательно вам все расскажу и покажу, но сначала о главном. Па — что произошло?

Пауль протянул ей маленький визор:

— Посмотри новости про планету. Совет решил начать вторжение. Они посчитали, что собранных данных достаточно, и у них есть все необходимые сведения, чтобы быстро и безболезненно для них захватить планету. Мы с Ма собираемся улететь сегодня вечером, малыш. Ты с нами?

Мира посмотрела на Па, и упрямо помотала головой.

— Я приняла силу рода, от меня сейчас зависит их жизнь. Я не могу их бросить.

— Но тогда вы умрете все вместе!

— У нас есть шанс. Мне обещали! — вскрикнула девушка.

— Кто? — удивился Пауль.

— Бог Элвони.

И Мира посмотрела в глаза Па, при этом её глаза стали фиолетового цвета и поймав её взгляд, Пауль вдруг как будто оказался в другом месте и увидел того, про кого говорила Мира. Потом этот кто-то, посмотрел ему прямо в душу и сказал:

— Верь мне! С тобой у нас есть шанс!

Очнувшись от транса, Пауль потряс головой и сказал:

— Ладно, попробую поверить, — я с вами!

— А Ма?

— Она улетит. Она слишком предана Совету. Зато, я с тобой.

***
Когда Виромир очнулся, он очень удивился, точнее — был шокирован обстановкой, в которой очутился. Он лежал на странном лежаке в квадратной небольшой комнате, где не было ничего. Ни двери, ни окон, ни мебели — только стены. Прикоснувшись рукой к стене, Вир не понял, из какого она материала. Это точно было не дерево и не камень, ничего похожего в своей жизни он не видел. При этом материал не холодный, а такой же температуры, как и окружающий его воздух — скорее теплый, чем холодный.

Оружия при нем не было. Во рту пересохло и хотелось сделать утренние дела. Он встал на ноги и, пройдя два шага от лежака, услышал шуршание за спиной. Отпрыгнул, развернувшись в прыжке, и обнаружил, что его лежак утягивается в стену. Еще секунда и он скрылся, а на его месте стена стала ровная. Стоя в центре странной комнаты, он начал оглядывать каждую стену и углы, боясь, что он сходит с ума, и это такие галлюцинации.

Тут на стене справа от него замигал какой-то огонечек. Подойдя к нему крадучись, Виромир тыкнул в него пальцем. Тут же в стене что-то зашумело, он отпрыгнул от опасного шума, а под огонечком из стены высунулся странный железный тазик, а над ним толстая железная палочка. Сбоку, почти в углу, пониже вылез еще один уже длинный тазик, а над ним появилась картинка. Подойдя поближе чтобы рассмотреть странную светящуюся картинку, Вир покраснел, поскольку на картинке в этот длинный таз человек пускал струю. Поняв, что у него нет выбора, он поступил так же, поскольку ему уже было необходимо справить естественные надобности.

Сделав это, он увидел, что там замигало другое изображение, на котором человек дотрагивался до картинки. Повторив этот жест, он увидел, как использованный тазик «уходит в стену». А картинка над ним потухает, но никуда не исчезает. Нажав на нее еще раз, он увидел, что тазик возвращается, но уже девственно чистый. Оставив его, князь подошел к первому с железной палкой. Над ним картинка тоже была, но не горела. Протянув руку под палку, как на картинке, он опять отпрыгнул, так как в руку из палки ударила струя воды. Поняв, что это такое, он подошел и умылся. Тот час же, раздался странный шум. Стена сбоку от него, вдруг пошла рябью и стала прозрачной, только расчерчена в какую-то светящуюся клеточку. А за ней стояла Мира в странной мужской одежде.

— Доброе утро, Виромир, — сказала хмурая девушка.

Виромир метнулся к ней, чтобы схватить её. Он собирался взять её за горло и вытрясти из неё все ответы. Но едва коснулся прозрачной решетки, раздался небольшой взрыв и удар молнии откинул его от преграды.

— Осторожнее, княжич, эту преграду невозможно преодолеть, не стоит тратить силы и здоровье. Я вижу, вы уже разобрались с панелью доступа к санитарным блокам, это хорошо, поскольку я прошу вас пойти помочь вашим людям. Им нужно объяснить, как вызывать санитарный блок и пользоваться умывальником.

Тут Мира подняла руку со странным браслетом и нажала что-то на нем. И рядом с Виромиром возник проем — проход в другую комнату. Он оглянулся на нее, и Мира произнесла:

— Я даю вам тридцать минут, потом вернусь.

Тут же прозрачная стена пошла рябью и стала прежней. Виромиру ничего не оставалось, как пойти в открытый проход. Там, в почти такой же комнате, только больше, находились его воины — полузвери. Сейчас они были обычными людьми, без боевой трансформации, просто испуганными подростками, которые на него смотрели со страхом — ведь он вышел из стены!

Когда Виромир с доверенными дружинниками отца прибыл в Годив к лесному князю Карибуту и передал слова отца, что у князя есть должок перед князем Ярилом, то князю Карибуту очень не понравилось это напоминание. Очевидно поэтому, их попросили быстро убраться с лесной территории, а в сопровождение выдали дюжину подростков, которые не всегда могли держать полный оборот. Сейчас среди них он чувствовал себя самым взрослым.

Виромир подошел к дальней стене и, обернувшись к ним, сказал:

— Смотрите, я показываю один раз. Тут нарисованы картинки, чтобы умыться и сходить в туалет нужно нажать на них.

И он подошел к знакомым картинкам и поочередно нажал на них. Умывальник был такой же, как и у него в комнате, а вместе с туалетом из пола поднялась непрозрачная пластина — ширма, прикрывающая от окружающих. Подростки, при начавшимся движении предметов из стены, отпрыгнули, как один, глядя на него «квадратными глазами». Виромир вздохнул и пошел мыть руки, чтобы мальчишки поняли, и им было не страшно. Затем по одному, преодолевая страх, они все воспользовались удобствами. Когда последний вышел, нажал за собой кнопку и все исчезло, тут же посветлела одна стена, за которой находилась Мира.

Лесичи, отскочили к дальней стене, а Виромир только задрал подбородок, чтобы смотреть на нее свысока. Мира оглядев пленных, опять нажала что-то на браслете, и стена за ней стала прозрачной, а там, в такой же камере, находились трое взрослых мужчин — дружинники князя Ярила.

Мира стала говорить:

— Раз мы все в сборе, давайте я объясню, что сейчас происходит. Итак, вы пленники на нашей станции. Станцию построили люди, которые прилетели на нашу планету, из другого мира. Этот мир, как вы уже могли заметить, в развитии неимоверно обогнал ваш. Примерно на пару миллионов лет. У этих людей очень развиты различные технологии, они создают такие вещи, которые вы себе и представить не можете. Например, роботов. Мик -19, подойди сюда.

И тут вышел человек и остановился возле Миры. Она нажала у него что-то на плече и вдруг у человека раздвинулась грудная клетка, она просто открылась, как открывается окно.

— Повернись к этим гостям, — приказала девушка.

И он повернулся в сторону Виромира. К его ужасу он увидел в человеке полость, где находились какие-то веревки и мигали огоньки.

— Теперь повернись туда, — и она указала на противоположную стену, где с ужасом на лицах на них смотрели доверенные лица князя Ярила.

Лицо человека, который стоял с открытой грудью, никак не менялось, будто он не испытывает ничего. И вот, нажав на его плечо еще раз, Мира закрыла окно в груди человека.

— Это робот, — стала пояснять она. — Он создан из железных и прочих деталей. Он очень сильный и может выполнять разную работу. Эта модель не говорит, как видите, у него даже лицо не проработано, губы не открываются, — и она потыкала ему в лицо лишенное всяких эмоций. — Роботы не живые, не дышат, не едят, только работают и исполняют волю хозяина.

Она оглянулась на зрителей и увидела, что на лицах «лесичей» страх, Виромир был задумчив, а княжьи дружинники смотрели с жадностью, вероятно, прикидывали, как бы заиметь такого раба.

— В ваши комнаты тоже встроены системы такие же, как и у роботов, они запрограммированы, чтобы выполнять ваши желания. Чтобы робот в комнате выполнил ваше желание нужно нажать на кнопку, которая покажет, чего вы хотите. Например, когда вы умывались, вы нажали на кнопку «умывальник», и он появился. Сейчас, я познакомлю с возможностями ваших комнат, где вы проведете какое-то время.

Мира опять нажала что-то на своем браслете.

— Вот, я открыла панели на стене, где вы спали. Если вы захотите спать — нажмите на картинку, где нарисована кровать.

И подростки-лесичи тут же стали вызывать свои кровати. Кровати представляли из себя платформу, в которой снизу была твердая поверхность, а с верхней стороны она была гибко-мягкая, подстраивающаяся под изгибы тела. На ней был натянут тонкий кусок материала.

— Когда вы будете спать, верхнюю мембрану надо поднимать и забираться внутрь этого устройства.

Тут же кто-то из подростков так сделал, и блаженно закрыл глаза. Под невесомой мембраной было очень комфортно и уютно.

— У соседней стены, есть панель, где вы можете увидеть картинку «стул и стол», если захотите посидеть поесть, например. А вот на панели в углу, возле прозрачного экрана есть меню, где вы можете заказать себе еду, — часть мальчишек побежали сразу к этой панели и стали её изучать. — Тут еда, конечно, не такая вкусная, как из натуральных продуктов, поскольку она синтезируется прямо тут. Теперь я оставлю вас ненадолго, вам всем следует подкрепиться. Когда я приду, мы поговорим, — с этими словами Мира посмотрела в упор на Виромира и, развернувшись, ушла.

Когда она вернулась, через час, уже все поели, а мальчишки-лесичи не один раз. Похоже, они перепробовали все, что готовит панель для еды. А на столах громоздились горы стаканов и объедков. Пленники разместились на кроватях и на стульях, а кто-то, как и, Виромир, прямо на полу. Мира нажала меню на своем браслете и в углу, рядом с туалетом загорелся значок — метёлка. Из открывшийся ниши, вышел необычный робот. Внизу, у него вместо ног была круглая платформа-пылесос, сверху подобие головы с камерами вместо глаз и тонкое «тело». Подъехав к столу, он выпустил «руки» — одну в виде длинной щетки, а в другой был щиток, которым он ловко сметал в открывшуюся нишу весь мусор и полировал щеткой, оставляя стол совершенно чистым. Закончив с уборкой, робот пиликнул и уехал в свою нишу, полностью скрывшись за панелью. У лесичей вытянулись лица, они сидели застывшие и не шевелились, пока шла уборка.

Тут к ним присоединились еще два человека — Ольгерт и Варгус. Виромир встал на ноги в своей камере и не сводил глаз с Ольгерта, а друг смотрел только на Миру.

И Мира начала говорить:

— Еще одно устройство, я хочу вам показать, — и она громко сказала. — Ая, включись.

И тут в камерах под потолком высветилась большая панель, оказавшаяся тонким телевизором.

— Это робот, которым можно управлять с помощью голоса, вам следует назвать её имя «Ая» и назвать, то, что вы хотите посмотреть. Например, «Ая покажи мультфильм», — и на экране забегали мульт герои из «Тома и Джери». — А сейчас я хочу вам показать то, что скоро может решить судьбу нашей планеты. Скорее всего, наш мир, который вы все знаете, будет уничтожен. Ая, покажи новости про планету.

На экране показался диктор — девушка с короткой стрижкой в модном костюме и начала быстро говорить:

— А теперь новости про найденную отсталую планету «П-431». Эта планета, — и на экране стали показывать голубой шарик, планету из космоса, — Является хранилищем ценнейших полезных ископаемых, в её еще нетронутых природных недрах. Её колонизация может обогатить и продлить жизнь нашей развитой цивилизации. Её аборигены, — и тут камера стала сверху показывать город Седар. — В основном, только изобрели письменность, они тупы и неотесаны. Зато посмотрите, как они сильны и красивы. Эти образцы украсили бы коллекцию не одного публичного дома, а какую пользу бы принесли опыты по разведению с улучшением генофонда, — тут показали, жителей вблизи. — Сейчас ведется запись всех желающих поучаствовать в кампании по присоединению этой планетки к цивилизации. Торопитесь, старт разработки планеты уже не за горами! Вот наш флот уже на подступах к планете, — и планету опять показали сверху, только чуть дальше и было видно, как много на её орбите находится кораблей. — Сейчас все корабли размещаются в стратегически важных местах. Старт колонизации начнется со дня на день.

— Стоп Ая! — Сказала Мира. — Вы услышали? — Она обвела всех присутствующих здесь. — Мир, какой вы знали, погибнет через несколько дней! Сильная и развитая цивилизация поглотит его без остатка. Сопротивляться вторжению вам нечем, против их современного оружия Вам не выстоять. Но у нас есть шанс! Нужно обратиться в совет князей! Элвони, говорил со мной. Нужно уговорить князей использовать амулеты силы, это единственный шанс защитить планету. У вас есть вопросы?

Один из лесичей спросил:

— А что такое публичный дом?

И тут включилась Ая, и на экранах началось сущее безобразие, показывающее очевидно, картинку из будней такого дома, а по сути порно со сменой партнеров.

— Ая — прекрати! — Мира была возмущена, а у мальчишек были такие глаза! Похоже, все мужчины выглядели заинтересованными и смущенными. А Мира, заливаясь краской, сказала:

— Этот термин обозначает место, где происходит продажа услуг интимного характера. Но мы не об этом! — прервала она сама себя. — Я могу попытаться остановить экспансию, если удастся убедить совет князей, что это реальная угроза! Мне нужны те, кто пойдет со мной. Если вам не безразлично будущее вашей родины, то нужно идти уже сегодня!

Тут к ней повернулся Виромир, и спросил:

— Ты говоришь, нашу планету, а ты сама? Кто ты и к кому ты относишься, к нам или тем, кто это все придумал?

Мира расстегнула комбинезон и, стянув его рукав, показала татуировку.

— Я — княжна рода Мировиль, но меня воспитали они, а также дали знания и умения, ты видел, как я умею драться. А сейчас один из них, на нашей стороне, он поможет нам, и мы сможем добраться до столицы уже сегодня вечером.

Один из дружинников Ярила, который все это время молчал, проговорил:

— Но как? До столицы три недели пути в лучшем случае!

— Техника и технологии! — пожала плечами Мира. — Сюда вас доставил корабль, который двигается по воздуху и может развивать очень высокую скорость.

***
В столице они оказались к вечеру, когда начинало смеркаться. Они приземлили корабль за городом, им предстояло еще пройти ворота и почти половину города до места совета. Оставив на корабле маскировку — невидимость, Па с сожалением вышел из корабля.

Пауль пошел с ними, ему взяли одежду одного из дружинников князя Ярила. Понятно, что под одеждой у него были припрятано оружие и нужные гаджеты. Еще их компанию составляли, кроме Миры: Ольгерт, Варгус, один из дружинников Ярила — Браник, один из лесичей крупный — подросток Тибор, который частично мог становиться медведем. Еще с ними шел робот, на которого накинули плащ для маскировки. Все, кто пошел с Мирой, поверили ей и принесли клятву верности. Теперь она могла рассчитывать на них. Остальных, сомневающихся и враждебно настроенных оставили в камерах под наблюдением роботов.

К удивлению путников, ворота в город не охранялись, да и на улицах города горожан почти не было, никто не хотел пропустить такое значимое событие.

Сейчас было важно проникнуть в здание огромного «бранного места», которое использовалось как место проведения боев и Большого совета князей. Это место украшено алтарными камнями и статуями богов, которым посвящали бои. Здание выглядело как амфитеатр и, конечно, охранялось. Попасть туда запросто могли только избранные: богатые горожане, воины из чьей-то дружины или воины для боев. Остальным нужно было покупать пропуска, которые больше не продавались, так как уже все началось и во всю шли бои. Поймав крутившегося рядом мальчугана, они выспросили, как пройти в это здание.

— Я могу вам за денежку показать человека, который может провести, но только воинов, их всегда не хватает. Чем больше воинов участвуют в битве, перед Советом, тем более благосклонны будут боги к народу и правителям! Остальным пройти уже нельзя, все входы перекрыты магически — даже не пытайтесь!

Блеснув хитрым глазом, мальчонка сказал:

— Если согласны — с вас пол серебрушки и я отведу вас к тому, кто проведет.

Договорившись, он отвел их к огромному кусту возле стены самого амфитеатра. Оттуда показался здоровенный мужик, окинул их взглядом и спросил:

— Чё?

Протянув молча крупную золотую монетку, Пауль сказал:

— За всех, туда!

Мужик почесал голову и покосившись на монету, сказал:

— Туда только воины. Она не идет, — и показал пальцем на Миру.

— Она тоже воин.

Его брови взлетели наверх.

— Тогда она пойдет биться сразу, следующим номером! — мужик, ухмыльнувшись, посмотрел на них всех.

— Идет.

Дядька покосился на эту группу, как на ненормальных, с сомнением глянул на девушку, которая была ему ниже плеча и, хмыкнув, сказал:

— Пошли.

И нырнул в куст. Все последовали за ним, обнаружив за кустами маленькую дверку. Войдя туда, в полумрак, едва освещенный факелом, её грубо толкнули, сказав:

— Иди впереди. И зашагал, презрительно поглядывая на Мир. — Тут новые бойцы! — закричал он кому-то. — Она идет вперед, распорядись выдать доспех. Вот смеху будет, — пробормотал мужик себе под нос и скрылся в той же дверке.

***
Впереди уже маячил прямоугольник света, к которому они и поспешили. Мира шагнула первая, и пока её глаза привыкали к свету, её кто-то схватил за руку и потащил, приговаривая:

— Наберут тут всякое, а потом ищи на это доспехи.

Басок принадлежал квадратному человеку с необъемным телом и огромным носом. Пока они шли, Мира осмотрелась: они находились в большом полуподвальном помещении, где по стенам стояли лавки. Вверху находились маленькие зарешеченные окошки, откуда лился свет и шум большой толпы. По стенам там сидели воины, в разной степени одетости и некоторые из них были перевязанными, очевидно после боя.

Бугай подвел её к стойке с оружием и с сомнением покосившись, ткнул ей в руки булаву, булава тут же упала, ему же на ногу и раздался рев, с нечленораздельными словами. Он попытался сгрести девушку в охапку, но Мира увернулась. А тут подсочил Па и вырубил его одним касанием какой-то точки. Громадная туша рухнула им под ноги. В помещении разлилась тишина. И в их сторону двинулись от входа два воина с мечами. Мира подняла руки:

— Стоп, стоп, давайте мы лучше подеремся на арене.

Воины переглянулись, и один скомандовал:

— Вы следующие, берите оружие.

— Да у нас есть, — Мира продемонстрировала свой меч в ножнах.

— Тогда на выход, встанете у решетки, и когда затрубят, выйдете на арену.

Мира переглянулась с Па и пошла первая к указанной решетке. Через нее был виден весь огромный стадион, где сейчас происходила битва со множеством участников. С левой стороны поля стояли алтарные камни и каменные статуи богов. Напротив, находилась ложа, к которой вела широкая лестница. Но лестнице разместились вооруженные охранники, а в ложе, очевидно, Большой совет князей. Поскольку именно в этом месте концентрировалось большое количество людей в драгоценных украшениях, от которых даже солнечные зайчики исходили.

А всюду, куда только хватало глаз, волновалось людское море. Люди занимали ряды амфитеатра, до самого верха. Тут загремели трубы, и под этот звук с поля унесли двоих раненых. А стоящие сзади воины недвусмысленно махнули им мечами, чтобы поторапливались. На выход «свежих» воинов толпа заулюлюкала, а когда разглядели, что один из воинов — женщина, раздались смешки и топот. Мира и Пауль, переглянувшись и достав оружие, пошли к сражающимся.

Сражение происходило по принципу «все против всех» и очевидно самый стойкий и удачливый должен победить. Мира шла чуть впереди, Пауль в трех шагах сзади, такой порядок позволял работать оружием. Поэтому, когда почуяв легкую добычу, на них кинулись два человека. Мира начала свой танец с мечом. Взяв кинжал во вторую руку, она легко парировала удары. Вскоре, справившись с нападающим, оставив его без оружия и раненым, она оглянулась на Па. Тот уже справился со своим нападавшим и поравнявшись с ней, крикнул:

— Держимся вместе.

Они побежали к группе дерущихся. Там сошлись в битве около сорока человек. Некоторые дрались командами, кто-то дрался «один на один», В самом центре здоровяк, лихо раскидывал человек пять, которые накидывались на него с разных сторон. Подбежав к дерущимся, Мира и Па тут же привлекли к себе внимание, поскольку воинов женщин здесь не было. И некоторые бойцы оставляли своих противников и шли «пощупать» девку, как громогласно закричал один из них. Вскоре, вокруг вставших спиной к спине Миры и Пауля, образовалась приличная толпа, желающая достать этих выскочек. Через окруживших и воинов было видно прорывающихся к ним Ольгерта с Варгусом, и других соратников. Через несколько минут ряды нападавших значительно поредели, из всех бойцов осталось не больше десяти. Тогда воины, которые бились до прихода Миры и Пауля переглянулись и стали с разных сторон подбираться к ним. А друзья, подобравшись ближе, встали с ними плечом к плечу. Служители, тем временем, по двое уводили пострадавших с поля, под рев и недовольные крики толпы.

Тут поднялся на главной арене князь и, подняв руку, подал сигнал, чтобы все замолчали. Он объявил, что все те бойцы, которые сейчас стоят на своих ногах выходят в финал. И он желает видеть победителя. Тут затрубили трубы и на арены выбежали слуги, и стали уводить оставшихся, ровнять и готовить площадку для финального боя.

Слуги пригласили бойцов зайти обратно в комнату подготовки и отдохнуть. Там посреди комнаты был накрыт стол с разными блюдами, кувшинами с вином и фруктами. Когда Мира и Пауль зашли окружающие замолчали, и стали с неудовольствием за ними наблюдать. Возле дальней стены сидели пострадавшие, а возле них хлопотали два лекаря. Оттуда исходили волны лютой злобы. Мира подумала, что раньше она так не ощущала чужих эмоций.

Тут к ним подбежал слуга и, лебезя перед ними, стал нахваливать блюда, предлагая отведать, пирожков и почти насильно впихнул им в руки кубки. Тут из угла, где сидел один из пострадавших, плеснуло такой злобной радостью, что Мира замерла. А потом ухватилась рукой, за руку Па с кубком. Встретившись с ним глазами, покачала головой и поставила свой кубок на стол. Потом демонстративно достала свою фляжку и приложилась к ней губами. Затем протянула Паулю свою флягу. Тот хмыкнул и поставив кубок на стол, тоже отпил из её фляги.

— А пирожков? — жалобно проблеял рядом слуга.

На что Пауль обернулся к нему и сказал:

— Угощайся сам — и взяв за локоть Миру отвел обратно к решетке, за которой была видна арена.

Тут в комнату вбежали их друзья. Их пытались не пустить, но парни сплотились и выставили мечи, тогда охрана махнула на них рукой.

— Каков план? — спросил Ольгерт.

— Эти бои — ритуал. Они нужны, чтобы задобрить богов перед началом совета. Значит, нужно будет еще раз выйти на битву, сейчас прерывать ритуал глупо, это настроит толпу против нас, — сказала Мира.

— А кто решает, кому выходить первым?

— Очевидно, князь?

— А остановить бои? — предложил кто-то.

— Не любой из князей может остановить бой. Только тот, кто старший в роду имеет такую власть.

— А как это сделать? — спросила Мира.

— Коснуться статуи покровителя и объявить о своей воле, — пояснил Ольгерт.

Тут затрубили трубы, и голос глашатая объявил:

— На арену для поединка, приглашается Рендольф-рыжий и Девушка-воин, которая вышла в финал.

Трибуны зашумели, а друзья встревожились и попытались задержать Миру.

— Все будет хорошо! — ответила она и, выскользнув из дружеских объятий, вышла на арену.

Рендольф-рыжий, вышедший из другого выхода уже стоял возле трибуны князей и красовался. Подняв руки в победном жесте, поворачивался к разным трибунам, призывая толпу рукоплескать ему. Мира вышла и встав в десяти шагах от него терпеливо ждала, пока он примет боевую стойку. Как только он успокоился и встал в красивую боевую стойку, князь скомандовал:

— Начинайте!

Рендольф-рыжий сразу бросился в бой, Мира ушла из-под удара и оказавшись за его спиной ударила его рукояткой по голове. Продолжая движение, его туша упала вперед без сознания. И на стадионе разлилась тишина. В этой тишине Мира целеустремленно дошла до алтарей. И, возложив руку на алтарный камень перед статуей Элвони, Мира начала говорить:

— Как старшая в роду Мировиль, я объявляю о своей воле: турнир закрыть, бои прекращаются!

Тут раздался гром, и молния ударила посреди поля, затем поднялся ветер, и вдруг все флаги и вымпелы оказались сорваны и упали на песок. Ветер тут же прекратился. Факелы, которые, освещали этот стадион, все как один вспыхнули ярко, а потом опять стали гореть, как обычно. На трибунах начался ропот.

***
Верховный князь Альдорг поднялся и грозно проговорил:

— По какому праву остановлен турнир?

Мира вышла в середину алтарной площадки, где был специальный знак суда, и, встав, начала произносить древнюю фразу, означающую начало судилища:

— Я, обвиняю! Клянусь родом, клянусь честью, клянусь своим покровителем Элвони! Прошу защиты и требую честного справедливого суда. Я «элво» Седара, Мира Мировильская. Пусть нас рассудят Боги!

После этого факелы вспыхнули еще раз, и прошелестел вездесущий голос:

— Требуй!

— Пусть мой обидчик встанет на алтарный камень и поклянется говорить правду.

Кто-то из князей крикнул:

— Назови имя!

И Мира громко сказала:

— Князь Альдорг.

И в огромном амфитеатре наступила полная тишина, такая, что было слышно, как трещат факелы. Мира знала, что сейчас, когда она находится на алтарном камне, она может задать только три вопроса. Зато тот, кому задали эти вопросы, не сможет не ответить. Поэтому она была максимально сосредоточена. Князь Альдорг медленно поднялся и начал спускаться, и по мере его приближения, появилось ощущение, будто на нее надвигается что-то ужасное. Все инстинкты говорили, что нужно бежать, так давила на нее аура этого древнего князя.

Этот человек производил впечатление чего-то величественного, и ей даже хотелось склониться перед ним, но она гордо держала голову поднятой. А сама мысленно боролась, говоря себе: «Я не стану склоняться перед убийцей своих родителей». Медленно, величественно шествуя, гневно раздувая ноздри, он всем своим видом выражал презрение к ней, а еще в глазах проскальзывала ярость. Если она не выиграет этот суд, похоже, её будет ждать незавидная участь.

Встав на предназначенную для ответчика плиту, он обвел взглядом притихших зрителей и громко сказал:

— Кто меня обвиняет?

Под шелест толпы Мира сняла с себя верхнюю рубашку и оставшись в майке и брюках повернулась так, чтобы все видели её татуировку, бегущую по предплечью и взбирающуюся на шею.

— Я, Мира Мировильская, принявшая родовую силу от алтаря рода Мировиль, княжна Мировиля — обвиняю князя Альдорга. В том, что его действия привели к гибели моего рода и почти уничтожили мой народ! А так же и сейчас, по сей день продолжается преследование моих людей.

Весь атриум, как единый человек, не сдержал гневного вздоха, так чудовищно прозвучало обвинение! На лице Альдорга, казалось не дрогнул ни один мускул, он стоял со спокойным, надменным лицом, а потом прищурился и произнес:

— Как ты выжила? — и впился в неё глазами. Мира задрала подбородок и произнесла:

— Я задаю вопросы!

Альдорг хмыкнул:

— Ну задавай, — и демонстративно положил руку в перстнях на алтарный камень перед ним, а в глазах плескалось надменное превосходство. Мира, тоже положила руку на камень алтаря перед ней и произнесла громко и четко:

— Назови имена своих сообщников, тех, кто помогал уничтожать людей моего рода.

Альдорг, дернулся, пытаясь убрать руку с алтаря, но это ему не удавалось, очевидно, он ожидал другого вопроса, на который у него был готов ответ, но в этом вопросе лазеек не было, а ответив на этот вопрос, он сразу признается в том, в чем его обвинили. Его молчание затянулось, он пытался убрать свою руку и бросал злобные взгляды на княжну. Но не ответить на него он уже не мог, судя по каплям пота, которые выступили на его лице, ему становилось все тяжелее, он испытывал муки, борясь с собой. Вот под его рукой стал разливаться голубоватый свет, а тело князя выгнуло дугой, и он стал стонать и сквозь зубы произносить слова — Князь Карибут, князь Визмор, князь Ярил. И по мере произнесения имен, возле алтарного камня с его стороны на удалении друг от друга возникали светящиеся голубым каменные круги. На это чудо толпа отзывалась всплеском и бурлением эмоций. Альдорг прорычал:

После того, как Альдорг назвал эти имена, ему явно стало легче, но его рука оказалась, будто вросшей в камень.

В напряженной тишине вставали названные князья и медленно шли занимать выделенные алтарем места. Пройдя на место и встав в светящийся круг, самый пожилой из пришедших, очевидно уже знакомый с тем, как проходит суд, сам возложил руку на алтарь и начал говорить.

— Я, князь Визмор, правитель речного народа, признаю свою вину в том, что подчинился приказу верховного князя Альдорга и участвовал в преследовании и уничтожении народа Мировиль. Прошу пощадить мой народ, я готов сам искупить вину.

Альдорг, закричал — Ты что творишь? Ты не понимаешь!

Князь Визмор, ответил — Это ты не понимаешь! С тех пор, мой народ проклят — боги наказали нас! Больше нет тех, кто полностью владеет магией, а наши наследники даже не смогут принять нашей силы! Наши внуки тонут в воде, она больше их не принимает! Наше преступление отразилось на наших детях! Я один послужил причиной беды моего народа, и я сам готов искупить свою вину, чтобы вернуть магию моим людям! — величественный и гордый князь, склонил свою голову, признавая вину.

Князь Карибут, положил руку на камень перед собой, продолжил:

— Согласен, мы получили только проблемы. Твои слова оказались ложью, ты не дал той поддержки, что обещал, когда разрушились торговые пути и договоренности. А дети моего рода теперь тоже не могут обернуться. Я готов искупить свою вину.

Все глаза обернулись к князю Ярилу. Он, переглянувшись с князем Альдоргом, гордо поднял голову, и всем своим видом показывая, что не будет говорить. На груди Миры потеплел и налился светом камень ожерелья, и она задала следующий вопрос:

— За что были убиты взрослые и дети моего народа?

Князь Альдорг, поднял голову, взглянув на неё с ненавистью, и начал говорить:

— Народ, который предсказывает и «видит», то, что, нарушает заложенный порядок и подталкивает других к бунту, он зараза, которую следовало изничтожить. Все они как один твердили, что скоро на мир рухнет небо, и никто не спасется!

Мира воскликнула — Я вызываю свидетелей! Пауль и «мир-19».

Под ропот толпы из-за решетки, где находились бойцы, вышли на арену два человека и пошли по направлению к алтарям. Князь Альдорг воскликнул — Это кто? Их не было там, они не могут быть свидетелями!

Мира продолжила говорить — Это тот человек, который меня спас — Пауль, а второго я представлю чуть позже. Пауль, представься и расскажи, как ты нашел меня? Пауль прочистил горло и стал говорить:

— Меня зовут Пауль, и я прилетел с другой планеты. Я житель Илморы, а здесь работаю исследователем. В день, когда была найдена Мира, я шёл смотреть на место, где произошла сейсмическая активность, то есть извергался вулкан. В районе горы, где был водопад, вдруг появилась женщина. Её преследовал огромный зверь. И она бросилась со скалы, прямо в водопад.

При этих словах князь Карибут, опустил голову и прикрыл глаза.

— Далее установив, что женщина мертва и её уже не спасти, из её тела был вырезан еще не родившийся ребенок, и после реанимационных процедур, ребенок стал жизнеспособен. Это оказалась девочка, и её нарекли Мира. Ее принесли на базу, и она росла у нас.

Князь Ярил подал голос — У кого — у нас?

— Мы представители другой цивилизации, которая, превышает по возрасту вашу во много-много раз. Мы владеем такими технологиями, которые вы и представить не можете. Наш мир развивался и развивал науку и технику, чтобы достичь таких высот, как межпланетные перелеты, как изготовление роботов и прочее.

Князь Ярил, язвительно заметил — Ты хорошо умеешь хвастаться, а доказательства у тебя есть?

Пауль усмехнулся.

— Конечно, есть. Мир-19, подойди сюда, — и к нему подошел второй человек. — Я представляю, вам созданную нами машину, человекоподобного робота. Он состоит из металла, разных силикатных материалов и оснащен мощным оружием. М-19, покажи, из чего состоит твоя рука.

И робот, расстегнув комбинезон, снял верхнюю часть своей робы. И подняв руку вперед, он, нажав кнопку на локте, снял передний щиток с руки и чулком снял кожу и оставил висеть на кисти. Подняв руку над собой, он продемонстрировал, что она состоит их железных деталей и проводов. Пауль опять скомандовал:

— Открой грудную клетку.

И под ропот и восклицания зрителей, робот нажал на шее кнопку, и передняя грудная панель отодвинулась. Пройдя в центр поля, робот покрутился, дав рассмотреть себя со всех сторон. А Пауль продолжил:

— Эта модель оснащена мощным оружием, способна поразить цель на расстоянии до трехсот метров. У вас не найдется оружия способного повредить этому роботу. И поскольку он не живой, он не чувствует боли, его невозможно победить вашим воинам. Этот робот практически не убиваем. А теперь испытания.

Пауль махнул рукой, и тогда, с края поля была запущена птица, похожая на голубя, которая сразу взлетела. Пауль отдал команду, и робот, наведя на цель руку, выстрелил, мгновенно поразив цель. Его оружие вышло из трансформировавшийся руки. И зал вскрикнул, как один человек, а потом разлилась гробовая тишина, пока падала птица. И тут из верхнего сектора вылетели две стрелы. Одна попав в грудь робота, и отскочив, упала на песок арены, а вторую он испепелил на подлете лазерами из глаз.

Пауль, сказал:

— Эти воины, практически, бессмертны и неуязвимы, а теперь целая армия таких готовится к высадке на вашу планету. Если бы вы приняли меры защиты раньше, когда вам было предсказано, то о вашей планете никто бы и не узнал. А теперь прибывшие войска завоюют вас за считанные часы. Ваши дети послужат материалом для генетических экспериментов, ваши женщины будут проданы для утех в срамные дома, а вы будете порабощены и отправитесь, как рабы на другие планеты.

Князь Ярил закричал:

— Ты врешь!

А на трибунах закричали люди. Гул все возрастал, пока Пауль не вышел в центр и, вытянув руку с каким-то прибором, развернул голографический экран. И на нем стали показываться новости, те которые уже Мира демонстрировала на базе. Показалась картинка планеты с находящимися на орбите кораблями и взволнованный диктор так же стал вещать про то, что отсталую планету с жителями дикарями скоро присоединят к цивилизованному миру.

На арене опять стало тихо, и лишь вещал голос из голо-проектора.

— Смотрите последние новости. Знаете ли вы, кто возглавит армию наших доблестных завоевателей? Сегодня, совсем скоро, вас ждет интервью о том, как завтра будет произведено вторжение в мирок отсталой планеты «П-431». Кому доверили первыми покорить отсталых аборигенов, по каким направлениям будут вывозиться первые партии захваченных детей и женщин? Все это вы сможете увидеть завтра, в прямом эфире, а сейчас вас ждет интервью с доблестным адмиралом космического флота. Именно ему — адмиралу Крейк Стоуну — доверено провести операцию по захвату нового мира.

Пауль, повысил голос.

— Вы слышали, вашей цивилизации осталось существовать всего одну ночь. Завтра на рассвете вас захватят войска, которым вам нечего противопоставить! И все благодаря вашему князю Альдоргу и тем, кто помог ему совершить преступление, перед целым народом!

Князь Визмор воскликнул — Разве ничего нельзя сделать? Ведь должен быть шанс?

— У меня остался последний вопрос, — сказала Мира. Она положила руки на алтарь перед собой и заговорила. — Я задаю вопрос богам: подскажите, как нам спасти нашу планету, что сделать?

И тут поднялся ветер, факелы опять взвились вверх и опали. А одна из каменных статуй вдруг пришла в движение. Элвони встряхнулся и, сделав шаг вперед, развернулся к князьям и Мире. Зрители на стадионе пришли в замешательство, кто-то закричал, некоторые повскакали со своих мест, а кто-то упал на колени и начал молиться.

Элвони оглядел всех собравшихся и заговорил. Его голос был не громким, но, казалось, шел отовсюду и проникал в каждую клеточку:

— Я рад, девочка, что ты не зря проделала весь этот длинный путь, но он еще не окончен, сейчас предстоит сделать самое сложное. Сначала нужно собрать все атрибуты божественной власти, — и он протянул руку и медальоны у всех князей и у Миры потянулись в его сторону. Мира первая протянула свой медальон, затем другие князья и присутствующие церковники. Это было завораживающие зрелище, кристаллы летели по воздуху, сверкая гранями. И чем ближе подлетали к богу, тем ярче они светились. А на его ладони они срастались гранями, сплавляясь в один большой кристалл.

Князь Альдорг вцепился рукой в свой амулет власти, не отпуская его. Элвони хитро прищурился, и кристалл князя распался на маленькие кристаллики, которые заскользили по воздуху к богу, а на шее Альдорга осталась цепь с пустой оправой от камня.

— А вот теперь, — трубным голосом, пробирающим до мурашек, проговорил бог. — Вам нужно напитать магией этот камень, которую вам даровали боги. И первым это сделает Альдорг. За то преступление, что он совершил, бывший князь Альдорг и весь его род лишается всей родовой магии, больше никто в его роду не будет огненным магом.

И в этот момент камень на ладони стал наполняться светом.

— Все князья, которые способствовали преступнику, тоже начисто лишаются родовой магии. Их магический род продолжится их детьми, если они будут достойны.

Камень стал сиять еще ярче. Сияние разгоралось все сильнее, и вскоре на него стало совсем невозможно смотреть. А Альдорг вдруг изменился: из сильного, подтянутого мужчины он превратился в седого старика со злыми глазами и трясущимися щеками. Он рухнул у алтаря на колени, похоже ноги его перестали держать. И начал ругаться, брызгая слюной. Но Элвони нахмурился, и вышедшие охранники увели его, под руки.

— Теперь, — сказал Элвони, — Нужно успеть до рассвета установить этот камень на самой высокой точке нашей планеты — на вершине горы Илсут. А всем остальным стоит молиться за успех этого дела и за спасение нашей планеты.

Мира вышла вперед и встала перед богом, протянув руки, а Элвони вложил ей в ладони тяжелый, светящийся кристалл.

— Удачи, Мира! Теперь спасение планеты точно в твоих руках. Я полагаю, у тебя есть помощники, — и он охватил взглядом стоящих неподалеку друзей: Пауля, Ольгерта и Варгуса. — Надеюсь, вы справитесь!

А потом наклонился к её уху и громким шёпотом, слышным в любом уголке сказал:

— По окончании миссии стребуй с родов-обидчиков компенсацию, пусть восстанавливают твои земли, — а потом выпрямился и громко провозгласил. — Желаю удачи дети мои!

К Мире подошли её друзья, а Элвони встал на место статуей, а зал все до одного поднялись на ноги, а потом склонились перед ними и стали молиться, отчего камень в руках у Миры начал нагреваться и слегка пульсировать.

***
Добираться до горы Илсут было решено тем же составом, которым они шли на совет, однако от членов совета к ним подошли три мага. Первым представился высокий и невероятно худой человек, назвавшийся князем воздушных людей — Аимором. Он принес Мире свои соболезнования и сказал, что обязан поучаствовать в спасении планеты. Второй князь был вождем каменных людей — Керимом, он так же выразил свои соболезнования и сказал, что его долг сопровождать их. И третьим стал князь железных людей — Фелис. Князь Керим был выдающимся по своим габаритам, могучий с грубыми чертами лица, а князь Фелис был почти обычным, внешне он не выделялся. Хоть от него и исходила сила, как от всех высших князей, которой хотелось поклониться.

Князь железных людей был среднего роста и среднего телосложения, однако его одежда состояла почти целиком из металлов, хотя все металлы были гибкими и казались обычной тканью. На нем сверху была серебряная рубаха, медный жилет со вставками других металлов и красивым рисунком. Только штаны были из обычной ткани, а сапоги хоть и кожаные, но с железными вставками.

Князь Фелис подошел к Мире и, взяв её руку, поцеловал, заглянув в глаза — Я рад приветствовать такую обворожительную княгиню в наших рядах. И сожалею, что мы не встретились раньше, готов исполнять любую вашу волю и защищать вас.

Тут княжич Ольгерт придвинулся ближе и, положив руку на навершие своего меча, в упор глядя на князя Фелиса, проговорил:

— Нам пора, времени мало, впереди еще трудный путь, — и повернувшись, повел всех за собой.

Корабль Пауля, произвел на князей неизгладимое впечатление. Они явно преодолевали страх, поднимаясь на него. Пока Пауль выстраивал маршрут и заводил корабль, Мира проводила инструктаж и рассаживала гостей, лично пристегнув новеньких. Объяснив, что скорость может быть велика и удержаться без ремней невозможно. Гостей усадили в кресла для основного экипажа, размещенные возле стен каюты, но и оттуда было видно центральное окно, где на бешеной скорости проплывал город и дорога, ведущая из него.

Ошарашенные князья выглядели бледно, очевидно, удивление и необычные впечатления от перегрузок давали себя знать. По пути вопросы сыпались от них как горох. Поскольку Пауль был всецело занят дорогой, отвечать пришлось Мире и Ольгерту, иногда подавал голос и Варгус. Варгус и Ольгерт могли лучше понять вопросы князей, и как те, кто уже здесь все видел, им было проще объяснить князьям доступным языком.

На подлете к горе Илсут возникли первые трудности. Вот они увидели быстро приближающуюся гору, которая по мере приближения Илсут становилась все больше и больше. И в этот момент, когда до горы оставалось уже пара километров, в корабле наступила тишина, все моторы разом перестали работать, а корабль стал падать. Тут Пауль выругался и переключив что-то, врубив запасной двигатель стал пытаться посадить почти неуправляемый корабль. Мира всполошилась — Что произошло?

Пауль, кинув на нее сосредоточенный взгляд, сказал:

— Отчего-то отказали двигатели, но диагностика показала, что поломок нет. Похоже, тут какая-то аномальная зона — электричество здесь не работает. Пожалуй, нам дальше не пролететь, придётся идти самим.

И посадив корабль у подножия огромной, величественной горы, он открыл люк и тут же, все электричество в корабле исчезло, и он перестал подавать признаки жизни. Робот тоже не подавал признаков «жизни». Пауль выругался, а затем крикнул — Выходите, я займусь кораблем, а вам следует поторопиться.

Компания вышла и, оглядевшись, оценила размеры предстоящего пути.

— Боюсь, к утру успеть нам поможет только чудо, — проговорила Мира.

— Тогда, давайте используем наши способности, — сказал князь Аимор. — Я могу облегчить своей магией наш вес, и мы сможем двигаться быстрее, правда, все зависит от маршрута, там дальше придётся много обходить — ущелья и большие камни по дороге.

Князь Керим сказал: — Я пойду первым, тогда не придётся обходить, постараюсь «уговорить» камень, и сделать дорогу проще, насколько смогу.

Князь Фелис заметил — А вам не кажется, что здесь магический фон другой, более насыщенный: я легко чувствую металлы во всей горе.

— Да, здесь пользоваться способностями будет гораздо легче, однако все равно нужно поспешить, — заметил Ольгерт.

***
И восхождение началось. Они шли, выстроившись за князем Керимом. Ольгерт все время был рядом с Мирой и каждый раз подавал ей руку или стремился подхватить в сложных местах, когда нужно было перепрыгивать ущелья или влезать на очередной валун. За ними шли князь Фелис и Варгус, и замыкал команду князь Аимор, стараясь магией облегчить вес людей, идущих перед собой.

Ночь уже дано вступила в свои права, но яркая луна светила так, что было видно достаточно хорошо. А это значит, и их тоже было видно, поэтому, когда на их пути выскочили ночные хищники, никто почти не удивился. Это была стая горных хищников, напоминающих шакалов, но при этом гибких, как кошки и покрытых фиолетовым пятнистым мехом.

Варгус, Ольгерт и князь Фелис, сразу вступили в бой. Варгус крикнул:

— Не останавливайтесь, мы вас догоним. И, развернувшись, вступил в схватку, отвлекая внимание хищников на себя. Дальше, идти стало немного легче, так как князь Аимор, теперь тратил свою силу только на оставшихся людей. Еще почти час они шли в таком же темпе, но вот и князья стали уставать. Аимор, уже не так облегчал вес, как раньше, а Керим не выравнивал всю дорогу, а лишь там, где это было действительно необходимо. Он создавал каменные мостки, между расщелинами и раздвигал небольшие расщелины там, где огромные валуны стояли впритык, и лезть на них было сложно.

Мира тоже шла уже на одном упрямстве. Оглянувшись вниз, она увидела, что пройдено уже больше половины горы, а рассвет наступит уже почти скоро. Времени до вторжения на планету оставалось совсем мало. Мысли об этом придали ей сил, и она, сцепив зубы, продолжила идти, стараясь переставлять ноги так же быстро и не спотыкаться.

Без Ольгерта, который, все время мог подстраховать и оказать моральную поддержку, стало идти сложнее. Она, сосредоточившись на цели, даже и не замечала, как, оказывается, он много для нее делал, просто помогая идти, просто заботясь и ничего не требуя взамен. Человек, с которым надежно и легко идти по жизни, настоящий соратник. Сейчас подумав об этом, она даже остановилась на секунду. Её оглушила эта мысль, что он ради неё столько преодолел, бросил свою семью, и друга, он первый поверил в нее!

А потом она стала вспоминать, как они познакомились и его поцелуй, когда после битвы он выбирал самую красивую девушку. Он выбрал её, и Мира помнит его взгляд, когда он шел к ней глядя её прямо в глаза, с желанием и восторгом. Он смотрел так, будто рядом никого больше нет! А его поцелуй! Такого накала страсти, такого умопомрачительного ощущения она никогда не забудет! А потом она вспомнила его, когда он оказался в плену. И как она нашла его в клетке, всего израненного и полуживого, но при этом, как он на нее смотрел! Как будто ничего прекраснее в жизни не видел! Сердце Миры сжалось, от страха: как он там? А если он пострадал? А если я его больше не увижу?

И слезы потекли из глаз непроизвольно, печаль навалилась бетонной плитой, мешая вздохнуть. Ей показалось, что она больше не сможет сделать ни шага, да и зачем? Она потеряла надежного друга, а может даже свою истинную любовь, не заметив и не разглядев её, а все свои помыслы обращала на предателя Виромира. А он не стал за нее бороться, а выбрал по велению отца выгодную себе партию. И она так и осталась бы здесь сидеть, оплакивая Ольгерта и свою загубленную жизнь и любовь, если бы не заметила странную вещь.

Вокруг клубился туман, но необычный туман, он стелился по ногам и только вокруг их трех фигур поднимался выше, охватывая их коконом. Князь Керим и князь Аимор стояли в странных напряженных позах. Подойдя к ним ближе, она заметила, как искривлены их лица страданием, а князь Аимор уже не сдерживает слез. Поняв, что это какое-то странное психотропное воздействие тумана, Мира начала действовать. Достав фляжку, она плеснула в лицо князю Кериму, поскольку он стоял ближе, и когда он медленно поднял на нее мрачный, застывший взгляд, она протянула ему фляжку.

— Пить хотите? А далеко еще идти?

— Идти? — он встряхнулся, механически взял протянутую флягу и, приложившись к ней, сделал глоток. А потом огляделся и присвистнул.

— Ого, вот чего меня разобрало! Пора выбираться.

Подойдя к князю Аимору, он дал ему пощёчину и, не давая прийти в себя, потащил на чистое от тумана место. Вытащив из заплечного мешка свою украшенную гербом с драгоценностями флягу, он глотнул, скривившись, и стал насильно вливать в рот Аимору из своей фляги. Потом обернувшись к Мире сказал:

— А тебе не предлагаю, маленькая еще.

Тем временем князь Аимор закашлявшись, стал приходить в себя. Хлопая глазами и озираясь, как будто не зная, как тут оказался, он вздохнул и закрыл лицо руками, буквально на секунду, а потом встал и поклонился князю Кериму.

— Вы спасли мне жизнь, я ваш должник.

— Это не я, это малышка, первая очнулась и меня в себя привела. Кстати, пора двигаться, они заметили, что мы не поддались чарам, сейчас еще попытаются.

— А кто? — спросила Мира, двигаясь вслед за мужчинами.

— Это рьяги, такие паразиты, которые сначала окружают всей стаей и, выпустив туман, замедляют жертву, а когда она не сопротивляется, потеряв волю к жизни, то уже нападают все вместе и высасывают досуха. Нам повезло, что ты очнулась. Однако следует поторопиться.

И с новыми силами они припустили в дорогу. Князь Аимор, с еще большим рвением стал вкладывать силу в облегчение веса путников, а князь Керим, выравнивал дорогу. И вот впереди, уже стало видно цель их пути — вершина этой огромной горы. Она была абсолютно лишена растительности, здесь были лишь промерзшие камни, а в горных складках, не смотря на лето, лежал снег. С каждым шагом воздух становился холоднее, и становилось трудно дышать из-за разрежённости воздуха. Князь Аимор, стал отставать от них и казалось, еще больше похудел, да и князь Керим выглядел не важно. Несмотря на холод, капли пота выступили на его лбу и сам он выглядел все бледнее и бледнее.

Мира обернулась к спутникам:

— Хватит, поберегите силы. Нам осталось немного, мы справимся.

На вершину они уже не шли, а почти вползали, вместе с первыми лучами солнца, которые пока начали раскрашивать лишь узкую полоску горизонта в розовый цвет. Но, казалось, время утекает очень быстро и теперь оставалось понять, как действовать дальше. На самой вершине оказалось, что горная верхушка не однородна, а рассечена, будто проткнута огромным мечом в самом центре. И глубина этой расщелины просто огромна, теряется в темноте провала. Зато концентрация магической энергии здесь была огромна, каждый, не смотря на усталость, почувствовал, как его магический резерв наполнился и переполнился, казалось теперь все по плечу, и магическая сила бурлит внутри, как пузырьки газа в шампанском.

Мира прикрыла глаза и подумала, как установить этот камень? И ей сразу пришла картинка, как князь Фелис создает опору из металла и огромный металлический штырь вырастает внутри горы и как стержень батарейки питает камень. Она обернулась к спутникам:

— Нам необходим князь Фелис, без него мы не сможем установить камень!

Отчаянье на лице Миры отразилось в глазах князя Аимора, и он, закрыв лицо руками, сел на землю. Князь Керим, однако встрепенулся и сказал:

— Я смогу узнать через камень, где они.

И сняв камзол и рубаху, он лег, распластавшись прям на камнях, и закрыв глаза, уткнулся лбом в землю.

Через несколько томительных минут ожидания он проговорил:

— Они близко, я расчищу им путь. Мира, встречай на восточной стороне, пусть они тебя видят и идут как к маяку. Аимор, облегчай их вес, они ранены.

Сердце Миры забилось в страхе. Как же там Ольгерт? Она кинулась, на восточный склон горы. А рассвет неумолимо разгорался, и полоска его уже занимала четверть неба, приближая роковое время, когда пришельцы спустят корабли-захватчики и планету будет уже не спасти.

Еще через вечность ожидания из медленно тянущихся минут, внизу каменистой насыпи показались точки бредущих людей. Мира уже хотела побежать им на встречу, но гневный оклик князя Аимора, вернул её на место:

— Стой! Я сейчас подниму их магией, а ты не мешай.

И князь Аимор, раскинув руки и вперив в разгорающееся небо помутневшие глаза, в которых теперь отражались воздушные вихри, направил мощный поток магии в приближающихся людей. И спустя еще каких-то пять минут растрепанных и лохматых друзей подняло на вершину, а князь Аимор повалился навзничь, посерев лицом. Мира кинулась к нему, но князь Керим, опять прикрикнул на нее:

— Сначала дело, а жалеть будем потом!

И Мира обернулась к князю Фелис и стала торопливо объяснять свое видение, как нужно разместить камень, чтобы получилось его установить. Фелис, разулся и, встав босыми ногами, прикоснулся руками к каменной поверхности. А потом, закрыв глаза, погрузился в свои ощущения, чтобы установить связь с металлом в горе и создать нужное. А Мира подошла, наконец, к друзьям и оценив их внешний вид достала аптечку. Варгус был бледнее снега и тяжело дышал, очевидно, от потери крови. У Ольгерта кое-как перевязана рука. Подбежав к Варгусу, девушка, усадив его, стала помогать снимать одежду, и они вдвоем с помощью Ольгерта, стали обрабатывать многочисленные раны. Едва его уложили, как он отключился.

Перевязав Варгуса, Мира повернулась к Ольгерту и смутилась, натолкнувшись на его откровенный взгляд. Он смотрел на нее так, будто она — это единственное что ему нужно на земле, столько любви и желания было в его взгляде! Не задумываясь ни о чем Мира подалась к нему и прильнув к его губам потерялась в таком необходимом, как воздух поцелуе. Волны нежности, любви, желания и необходимости в нем распирали её грудь, и казалось, она сейчас начнет светиться от счастья как маяк!

И тут осознание накрыло её и, взяв в руки камень, она направила скопившуюся в её груди энергию в засверкавший амулет!

— Готово! — сказал князь Фелис, и все бросились к установке, которая образовалась на самом высоком месте горы, представляя собой огромный металлический держатель в виде кольца для камня с огромным штырем, опускающимся в самый центр расщелины в горе. Вставив в предназначенное место, сверкающий кристалл, все затаили дыхание. Князь Фелис еще влил немного магии, и металл вокруг кристалла охватил его надежными креплениями и сеткой, чтобы ненароком, не выпал из него амулет, и никто не смог его достать, даже если будет стараться.

И вдруг, раздались множественные хлопки, и как будто отдаленный гром прогремел, разбив тишину утра тревожным сигналом. В розовеющем небе, появились огромные, с целый летающий город космические корабли. Пока только три, но хлопки продолжались и оглянувшись они увидели, что с разных сторон света, куда только хватает взгляд в небе висят такие же железные монстры. И, отделяясь от них, летят к земле маленькие корабли, такие же, как тот, в котором они прилетели сюда.

И вот теперь стало, по настоящему, страшно. Поздно! Мы не успели! И в оглушающей тишине, утра продолжали прибывать и прибывать огромные корабли, разрывая атмосферу планеты.

Люди стояли, как громом пораженные, с посеревшими лицами, и потерявшими всякую надежду. А Ольгерт, обхватил Миру руками, прижав к себе, как будто стараясь защитить, от всего. И тут Мира вспомнила слова Элвони и вырвавшись из рук Ольгерта бросилась к камню. Положив свою руку на кристалл, а другую на ожерелье, она обернулась:

— Нужно молиться! Призывайте своих богов-покровителей! — и Мира прокричала на весь свет. — Элвони, Златорог, Вероним, Лучезарная — помогите!

Окружающее замерло, подвижными остались только люди, а все остальное, включая пришельцев, ветер, даже пылинки в воздухе — застыло. Тут раздался насмешливый, звонкий голос Элвони:

— Ну, что я говорил? Ведь успела же?

Рядом возник одетый в золотой хитон толстенький бог с хитрым лицом — бог Златорог, и укоризненно покачал головой.

— Могла не успеть, едва — едва успела!

— Не будем ругаться, мальчики! — почти пропела полная красавица в красном умопомрачительном платье — Лучезарная богиня.

Молодой худощавый парень в зеленом плаще возник самым последним и спросил:

— Ну что действуем? У меня там игра на паузе стоит!

— Вероним — простонали боги в три голоса.

— Когда ты станешь уже серьезнее? — спросил Златорог.

— Ага, и стану косячить, как Элвони?

— Хватит, действительно, как дети, сосредоточьтесь! — проговорила Лучезарная. Она повернула голову к людям и произнесла: — закрывайте глаза, откроете, когда скажу!

И, встав вокруг кристалла, они направили на него свою энергию и запели речитативом, какие-то непонятные слова. Голоса становились громче, давление вокруг нарастало, даже воздух становился гуще, и с трудом можно было дышать. И тут, когда терпеть стало совсем невыносимо, настала оглушительная тишина, а потом стало хорошо, даже ветерок подул. И слабый голос Лучезарной, будто издалека позвал:

— Можете открывать глаза!

Силуэты богов стали призрачными, почти неразличимыми — прозрачными.

— Что произошло? — спросила Мира. Элвони ответил.

— Мы закрыли этот мир своей силой, теперь никто сюда не проникнет. Правда, пришлось отдать очень много сил.

Оглянувшись, Мира замерла: в рассветном небе не было ни одного корабля! Перед ними раскинулся нетронутый мир, с чистым небом и только птицы летали под облаками!

— Но как же вы?

Лучезарная улыбнулась:

— Не переживай, малышка, мы восстановимся, поспим лет пятьдесят, и все будет хорошо. Главное не забывайте нас!

— И бед новых не натворите! — вставил свою реплику Вероним.

— Правь по совести, Мира! Я надеюсь на тебя! — сказал Златорог, и подмигнул ей. И они растаяли в рассветном небе, так как будто никого и не было.

***
Тимор Уорт-Рибсон решил, что среди тех, кто спуститься первым, должны быть верные ему люди, которые обеспечат отлов доноров, а чтобы на этот раз все прошло правильно, он сам полетел в экспедицию и взял на себя управление одним из кораблей эскадры.

Все его люди, отобранные и проинструктированные лично, находились с ним на корабле. Тут же было погружено заказанное новейшее оборудование и м-сканеры из последних разработок. Для этих новинок он не пожалел остатки драгоценной «М-энергии». Поскольку теперь он лично контролировал все, то осечек быть не должно, и он даже позволил себе заранее договориться с заказчиками. И, конечно же, взял предоплату, несколько миллионов, из которых он половину уже потратил на скорейшее снаряжение экспедиции.

Вторжение на планету началось с рассветом. И как же красива она оказалась, подсвеченная розовыми лучами восходящего солнца, которые освещали нетронутую природу заснеженные долины предгорий и обширные луга, нетронутые лесные массивы, болотистые низины и жемчужины озер. Все это возникло перед восторженными взглядами отвыкших от таких красот жителей урбанистического мира и, конечно, захватило дух от тех перспектив, что здесь открывались.

Но вот вторжение началось, первые десантные корабли были отправлены на разведку, и вскоре от них ожидалось услышать, как прошла посадка. Поскольку все территории были уже заранее поделены, то у команд десанта было задание «застолбить» отмеченные территории. Пребывая в самом прекрасном расположении духа Тимор Уорт-Рибсон, наблюдал с капитанского мостика это эпохальное событие.

И вдруг случилось это. Точнее выразить, что случилось конкретно, внятно не мог никто. Вместо красот дикой планеты перед ними опять открытый космос. А корабли десанта, так и не достигшие поверхности, мечутся, в ожидании внятных команд — куда двигаться дальше?

Позднее просматривая записи десанта и те, что были сделаны с главного корабля, было видно, как в какой-то момент вся планета на секунду, будто засияла, а потом начала терять резкость и пропадать, как мираж. Так впоследствии и назвали эту планету.

«П-431» — все-таки, получила собственное название — Мираж.

А Тимор Уорт-Рибсон, не попал на разбирательства в Совете, поскольку по разным версиям, он умер в своей каюте от разрыва сердца, либо сбежал с оставшимися миллионами, либо… Эту загадку уже решали позже заинтересованные лица, обличенные властью, которые доверили ему свои миллионы.

***
Возвратившись в Лусаби, столицу Альгитии, князья собрали новый совет. На этот раз совет проходил в бывшем доме — замке Альдорга. Сам Альдорг вместе с семьей исчез в неизвестном направлении. На совет были приглашены все князья и княжичи, старшие наследники родовой силы. От княжества Седар представителем был хмурый Виромир. Его вместе с его свитой, которая была в плену, вернули спящих, чтобы они не знали где находится база. С тех пор Мира не видела Виромира и не говорила с ним.

Простые люди и городские жители, княжичи и князья, все-все праздновали избавление от захватчиков. В церквях и на площадях по вечерам, проходили празднества и праздничные моленья. Все славили избавительницу Миру и богов. Каждый, кто встречался ей на пути, считал своим долгом подойти к ней и выразить свою признательность. Лишь Ольгерд помогал ей, как будто работал её охранником, иногда даже закрывая собой, от сильно навязчивых людей.

На совете было решено оказать посильную помощь народу Мировиля. От каждого рода было решено отправить обозы «помощи» с продуктами и нужными вещами. А так же магов, способных помочь со строительством, сельским хозяйством и другими сферами. Наибольшую нагрузку в восстановлении и обеспечении ресурсами поручили княжествам, которые оказались замешаны в репрессиях и бедах народа Мировиля. От Седара, Лесичей и речных людей было решено уплатить по сто мер золотом и по пять продовольственных обозов. Еще от лесичей было решено выделить десять магов с семьями, для налаживания животноводства. От речных людей — магов, чтобы наладить речной промысел. А от седарцев — магов, чтобы восстановить сельское хозяйство.

Также, Мира попросила совет объявить по всей империи, что всем магам, кто желает переехать в Мировиль будет оказан почет и уважение, а еще будет предоставлен или построен дом для проживания.

Еще на совете встал вопрос о том, кто станет во главе всей империи. Эту честь предложили Мире, так как, она была отмечена богами. Но Мира отказалась и предложила, что править должен совет, куда войдут самые достойнейшие. Например: князь Керим, князь Фелис и князь Аимор. А ей еще со своим княжеством разбираться. В завершении совета, все члены встали и низко поклонились ей в знак почтения её заслугам, и уважения ей самой. Лишь несколько князей, сделали это нехотя и только потому, что их поведение вызвало гнев других членов совета.

Один из них, кто не пожелал кланяться был Виромир, который теперь занял место отца-князя, лишенного магии. Он холодно смотрел на нее, с мрачным лицом, а при её приближении и вовсе отворачивался, не желая с ней разговаривать.

Когда совет закончился и все стали расходиться, Мира повернулась к Ольгерту и сказала:

— Я хочу с ним поговорить. Задержи его, пожалуйста.

Ольгерт сверкнул глазами и кивнув молча удалился. Выйдя из зала почти самой последней, она увидела, что Виромиру перекрыли ход вооруженные охранники и ему на встречу спешат его дружинники с мечами наперевес. Встав между ними, она подняла руки:

— Прекратите, я попросила задержать князя, чтобы обсудить нерешенные вопросы. Всем сложить оружие. Прошу вас пройти со мной, — кивнула она Виромиру и не глядя на него зашла в ближайшую комнату.

Это оказался кабинет, и сидящий в нем секретарь склонился перед ней в низком поклоне. Мира попросила его выйти. Пройдя вглубь кабинета, она села на большое кресло возле столика, где стояли кубки и кувшин. Виромир замер в дверях, буравя её суровым взглядом.

— Боишься? — кинула Мира на него взгляд и потянулась к кувшину, чтобы налить себе напиток. Оказалось, что в графине вино. Виромир, хмыкнул и затворив за собой двери прошел и сел в кресло напротив.

— Что вы хотели, княжна?

Мира, покрутив в руке кубок, коротко взглянула на него и опять стала смотреть на вино.

— Я хотела извиниться. Мне не нравиться, что мы расстались вот так, почти врагами. Я, наверное, тебя обидела и не хочу, чтобы ты держал на меня зло.

— Серьезно? И что ты теперь предлагаешь? Дружбу?

Мира пожала плечами и опустила голову, все еще держа вино в руке. Он резко подскочил к ней, и, подняв её лицо двумя руками, заглянул ей в глаза.

— Ты могла стать моей…

Мира нахмурилась, и, встав, отошла от него на пару шагов.

— Любовницей?

— Да хоть так! Зато мы могли бы быть вместе!

— Я не желаю ломать чужую семью. Да и мир спасать нужно было. А теперь уж так случилось…

— Ты теперь с ним? С Ольгертом?

Она покачала головой.

— Я пока ни с кем. Теперь я княжна, и мне следует в первую очередь думать о своем княжестве!

Она отвернулась и вздрогнула, почувствовав руки у себя на талии. Виромир притянул её и, прижав к своему телу, уткнулся лбом в её плечо. Закрыв глаза, она забыла, как дышать.

— Поцелуй, меня на прощанье, — прошептал он ей в волосы.

Развернувшись в его руках, она потянулась к его губам, прикрыв глаза. А он припал к ней как умирающий, к долгожданному источнику, наслаждаясь нежностью её губ. Тут радом с дверью раздались голоса, кто-то громко требовал пропустить к князю. И Мира отскочила, вырвавшись из его рук. Подойдя к двери, оглянулась и сказала:

— Прощай!

И вышла из кабинета. А Виромир, глядя ей в след, усмехнулся и прищурив глаза пообещал:

— Мы еще встретимся, и ты станешь моей, я обещаю!

***
Тем временем, в Седаре, князь Ярил, резко постаревший, но не утративший своей кипучей энергии, в ярости метался по своему кабинету. Раздался робкий стук, и напуганный слуга через дверь произнес:

— Вам письмо, князь.

Ярил сам распахнул дверь и выхватил тонкий пергамент послания у оробевшего слуги. Письмо от бывшего князя Альдорга было коротким: «я знаю их секрет, мы сможем отомстить. Ты со мной?» Князь Ярил наконец-то расслабился и зло рассмеявшись сказал:

— О да, я с тобой, старый лис! — и сел писать ответ.

***
И вот после завершения всех переговоров и сбора каравана, с продуктами и другими важными вещами, Мира с соратниками, наконец, покинула столицу. Её сопровождали: Пауль, для которого была отведена роль советника, Ольгерт, который отказался оставлять Миру, и верный Варгус, уже подлеченный и бодрый. А также отряд наемных воинов, нанятых для сопровождения каравана.

Впереди её ждало еще много важных дел. Нужно было восстановить земли своего народа. А еще разобраться со своей магией, научиться ей управлять. Посмотреть чудеса этого мира своими глазами, ведь теперь ей можно открыто путешествовать и самой всё увидеть! И попробовать сделать этот мир лучше!

А еще — разобраться в себе и в своем отношении к Виромиру. Ведь глупое сердце еще болит по нему. А Ольгерт, который всегда рядом и смотрит влюбленными глазами, конечно, заслуживает счастья, но сможет ли она стать счастлива с ним? Для нее он хороший друг и только. Очевидно, время покажет.

А впереди еще столько всего интересного!


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6