КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 604220 томов
Объем библиотеки - 921 Гб.
Всего авторов - 239513
Пользователей - 109438

Последние комментарии

Впечатления

Stribog73 про Тарасов: Руководство по программированию на Форте (Forth)

В книге ошибка. Слово UNLOOP спутано со словом LEAVE. Имейте в виду.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Дед Марго про Дроздов: Революция (Альтернативная история)

Плохо. Ни уму, ни сердцу. Картонные персонажи и незамысловатый сюжет. Хороший писатель превратившийся в бюрократа от литературы. Если Военлета, Интенданта и Реваншиста хотелось серез время перечитывать, то этот опус еле домучил.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Сентябринка про Орлов: Фантастика 2022-15. Компиляция. Книги 1-14 (Российская фантастика)

Жаль, не успела прочитать.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Херлихи: Полуночный ковбой (Современная проза)

Несмотря на то что, обе обложки данной книги «рекламируют» совершенно два других (отдельных) фильма («Робокоп» и «Другие 48 часов»), фактически оказалось, что ее половину «занимает» пересказ третьего (про который я даже и не догадывался, беря в руки книгу). И если «Робокоп» никто никогда не забудет (ибо в те годы — количество новых фильмов носило весьма ограниченный характер), а «Другие 48 часов» слабо — но отдаленно что-то навевали, то

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kombizhirik про Смирнова (II): Дикий Огонь (Эпическая фантастика)

Скажу совершенно серьезно - потрясающе. Очень высокий уровень владения литературным материалом, очень красивый, яркий и образный язык, прекрасное сочетание где нужно иронии, где нужно - поэтичности. Большой, сразу видно, и продуманный мир, неоднозначные герои и не менее неоднозначные злодеи (которых и злодеями пока пожалуй не назовешь, просто еще одни персонажи), причем повествование ведется с разных сторон конфликта (особенно люблю

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Шляпсен про Беляев: Волчья осень (Боевая фантастика)

Бомбуэзно

Рейтинг: -2 ( 0 за, 2 против).

Тестовый режим [Даниил Целищев] (fb2) читать онлайн

- Тестовый режим 1.08 Мб, 53с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Даниил Целищев

Настройки текста:



Даниил Целищев Тестовый режим

Глава I.

Вячеслав открыл глаза. В спальне было уже светло – обычное летнее утро. Через зашторенное окно просачивались солнечные лучи. Часть из них попадала Вячеславу в глаза, отчего остатки сна окончательно покинули его. В дополнение к этому, он вспомнил, какой сегодня день. Мысли об этом наполнили его голову.

Взяв с тумбочки смартфон, Вячеслав посмотрел на экран. Судя по часам, он проснулся за десять минут до срабатывания будильника. «Замечательно», – подумал он. – «Утро начинается со стресса».

Отключив будильник на смартфоне, он повернулся в кровати. Рядом спала Ольга. Такая же красивая, как и во время первого знакомства. Ее светлые длинные волосы спадали на лицо. Вячеслав потянулся к ней рукой, и убрал их.

– Уже утро? – спросила она сквозь сон.

– Да, – ответил Вячеслав. – Но ты спи. У Марины каникулы, а я сам справлюсь на кухне.

– Нет уж, – уже четче сказала она. – Опять будешь завтракать стаканом чая без сахара. Пока иди в душ. А я сейчас встану.

Вячеслав встал с кровати, накинул халат и посмотрел на себя в зеркало. Помятое от сна лицо, полузакрытые глаза, примятая прическа. «И это – старший инженер отдела экспериментальных разработок», – с иронией подумал он. – «Замечательный вид для проведения презентации». Однако, своим вниманием к деталям, выработанным за время работы на предприятии, он отметил все недостатки, которые нужно исправить. С этими мыслями Вячеслав отправился в душ.

Как следует вымывшись и побрившись, он проследовал на кухню. Ольга уже накрыла на стол, и включила телевизор. Вячеслав, поцеловав её, сел на стул, и начал есть. Яичница из трех яиц, гренки, сыр, овощной салат – все это было уже готово к употреблению. Автоматическая кофеварка ворчливо бурлила, тонкой струйкой наполняя чашки свежим эспрессо.

Вячеслав отвлекся от еды на телевизор. Показывали утренние новости. Сначала о ситуации в мире. Судя по комментируемым сюжетам, мир понемногу выходит из кризиса. Снижалась степень тревоги, подписывались новые торговые соглашения, обозначались новые курсы международных отношений. Выглядело все очень многообещающе. Чего нельзя было сказать о городских новостях. Кадры очередной автоаварии, на одном из перекрестков, были не самыми приятными. Особенно под завтрак. Смятые корпусы двух легковых автомобилей, осколки от пластиковых бамперов, разбитые стекла. Хотя бы обошлось все без жертв.

– Когда это уже прекратится? – возмущенно спросила Ольга, и посмотрела на Вячеслава. – Может, вы придумаете какую – нибудь штуку, чтобы не было аварий на дорогах?

– Вообще-то её придумали до нас, – ответил Вячеслав. – Светофор называется.

– Очень смешно. Я же серьезно.

– Если серьезно, – продолжил он. – То еще придумали правила дорожного движения и взаимное уважение.

Ольга цокнула языком, встала и подошла к кофеварке.

– Слава, ты же не будешь отрицать, что могут быть такие ситуации, когда авария неминуема, и при этом, ни светофор, ни правила уже не спасут. Может быть, есть какое–то решение на такие случаи?

– Не исключаю, конечно, – ответил он, принимая чашку с кофе из ее рук. – Собственно, в основном, так и происходит. Но чтобы максимально снизить количество аварий до нуля, придется убрать управление, начинить автомобиль электроникой, и провести рельсы вместо дорог.

– Ты опять смеешься?

– Нет, любимая, – Вячеслав отпил из чашки. – Но мы либо исключаем человеческий фактор, и занимаемся технической безопасностью, либо максимально включаем человеческую ответственность. Причем, только первое по моей части.

Ольга вздохнула, и села за стол.

– Что ж. Похоже, опять мы не сможем решить проблемы человечества, сидя за завтраком.

– Нет, – ответил Вячеслав, допивая свой кофе. – Но каждый раз мы все ближе к их решению. Марина еще спит?

– Да, а чем ей еще заниматься на каникулах?

– Думал, что она по привычке продолжит вставать в одно время, когда я собираюсь на работу.

– Пусть высыпается, – допила свой кофе и Ольга. – Ребенок учебный год хорошо закончил.

– Мне бы тоже не помешало, – отозвался Вячеслав, вставая со стула, и убирая чашку в раковину. – А то из-за сегодняшней презентации, уже месяц не могу выспаться. Хорошо, что вчера хотя бы до полуночи вернулся.

Ольга тоже встала из-за стола, и начала убирать посуду.

– Я так и не поняла, чем вы там занимаетесь? Конечно, приходится терпеть твои возвращения за полночь, и отъезды ни свет, ни заря, но что там у вам такое? Уже ведь начинаю подозревать, что ты ездишь не на работу, а налево.

Вячеслав подошел к ней, и обнял за талию.

– Ну, какое налево? Ты же знаешь, что я люблю только тебя! Просто нельзя рассказывать об этой секретной разработке.

– Знаю, знаю, – Ольга прижалась к нему, и поцеловала в щеку. – У вас всегда так. Но скажи, ваша разработка принесет пользу людям?

Вячеслав замолчал. Ответом на её вопрос была презентация, к которой его отдел готовился последний месяц.

– Должна, – сказал он, не выпуска Ольгу из объятий. – Уверен, что должна.

– Тогда не подведите там, когда будете презентовать.

Они разжали объятия, и Вячеслав отправился переодеваться. Сегодня классические джинсы, кроссовки и футболку с принтом – практичную одежду для повседневного ношения, пришлось заменить на брюки, рубашку с галстуком и лакированные ботинки. В карман был положен складной мультиинструмент. Вячеслав всегда его носил, если потребуется срочно что – то прикрутить, затянуть. В прихожей Ольга сама помогла повязать галстук, проверила чистоту рубашки.

– Ни пуха, ни пера, – сказала она.

– К черту. Надеюсь, что вернусь сегодня пораньше, – отозвался Вячеслав.

– Ужин будет готов, и может кое – что ещё.

Он усмехнулся. Поцеловав Ольгу в губы, Вячеслав взял свой кейс, и вышел из дома.

Миновав маленький садик, где Ольга выращивала цветы, он обернулся, и посмотрел на жилище семьи Комаровских. Невысокий двухэтажный дом, в коттеджном поселке. Окрашен в белый цвет, с зеленой крышей. Небольшой внутренний двор, где они готовили шашлыки, когда приходили соседи в гости. Также рядом стоял гараж на одну машину. Внутри разместился семейный кроссовер. На нем Ольга отвозила Марину в школу. В этот дом Комаровские заехали относительно недавно – всего два года назад. До этого приходилось снимать квартиры в разных концах города, и ездить на работу на метро. Поэтому приобретение такой недвижимости в коттеджном поселке, и покупка машины являлись чуть ли ни самыми важными событиями в семье, после рождения Марины.

На обочине дожидался черный внедорожник с тонированными окнами. Прислали с работы. Вячеслав на прощание помахал рукой в сторону дома. Он был уверен, что Ольга провожает его, выглядывая из окна. Задняя дверь открылась сама, и Вячеслав, закинув внутрь кейс, разместился на сиденье. Дверь автоматически закрылась.

– Добрый день, Вячеслав, – прозвучал спереди низкий мужской голос.

– Привет, ИИлья! – весело отозвался он. – Как добрался до нас?

– Практически без происшествий.

– Почему практически?

– Остановил сотрудник дорожно – постовой службы, – ответил низкий мужской голос.

Вячеслав возмущенно подался вперед, к месту водителя.

– Как это получилось? Мы же оповестили ДПС о прохождении тестирования в городских условиях.

На месте водителя никого не было. Не было даже руля и педалей. Под приборной панелью, которая была адаптирована под другое оборудование, стояло, похожее на черную коробку с сегментными элементами, устройство. Множество кабелей и проводов уходили к приборной панели. Разноцветные диоды показывали работоспособность системы «ИИлья».

– Могу предположить, что на посту был молодой сотрудник, который по каким-то причинам не опознал спецтехнику, движущуюся по тестовому маршруту.

– Почему он тебя остановил? – поинтересовался Вячеслав.

– Основной претензией было отсутствие боковых зеркал заднего вида.

Вячеслав расхохотался. В автомобиле, под управлением искусственного интеллекта, снабженным камерами с дальномерами, работающими одновременно на триста шестьдесят градусов, зеркала были не нужны.

– Как ты объяснил сотруднику, чем являешься на самом деле? – сквозь смех спросил Вячеслав.

– Я попросил его достать из моего бардачка необходимые документы, и позвать непосредственное начальство. Со старшими по званию мы уже давно знакомы, – невозмутимо ответил ИИлья.

На Вячеслава нахлынул новый приступ смеха.

– ИИлья, не припомню, чтобы в тебя была внесена функция – договариваться с сотрудниками дорожно – постовой службы.

– Ты прав, Вячеслав, не внесена. Но в способности к самообучению меня не ограничивали.

Внедорожник тронулся с места. Мягко набирая скорость, и притормаживая перед переходящими дорогу пешеходами, он выехал из коттеджного поселка.

Лесная полоса, по обе стороны дороги, постепенно сменялась на редкие одноэтажные здания. В некоторых были услуги автосервиса, в других магазины, или склады. Через пару минут езды, по краям проезжей части, уже мелькали офисные и гостиничные комплексы в несколько этажей высотой. Само движение постепенно усложнялось увеличенным потоком машин, держащих путь к мосту. ИИлья плавно замедлил ход, соблюдая противоаварийную дистанцию. Вячеслав на действия автоматизированного внедорожника с подключенным искусственным интеллектом уже не обращал внимания. Несмотря на неоконченную обкатку спецустройства в городских условиях, технология показывала себя с лучшей стороны.

Проезжая мимо высокого стеклянного небоскреба, стоящего чуть поодаль от дороги, Вячеслав посмотрел в окно. Огромное здание в форме шпиля отблескивало своими зеркальными гранями, на фоне утренних солнечных лучей. Выглядело все очень по – современному. Но, насколько Вячеслав знал, небоскреб не был до сих пор заселен.

– ИИлья, – обратился он. – Когда будет готов к приему людей этот комплекс?

– По последним данным – к концу года, – ответил голос.

– Давно пора… – задумчиво прокомментировал Вячеслав, и тут же пришел в себя. – Как ты понял, о каком здании идет речь?

– Очень просто. Камеры внутреннего наблюдения, для контроля салона, помогли определить, в какую сторону ты смотришь, и сверить со спутником направление твоего взгляда. Остальное – дело техники.

Вячеслав озадаченно посмотрел на то место, где должен быть водитель.

– ИИлья, а мы не перестарались, случайно, с твоей возможностью самообучения? Последнее время ты ведешь себя уж слишком по-человечески.

На пару секунд голоса искусственного интеллекта не было слышно.

– Я должен вести себя по-человечески, для облегчения восприятия у людей. Но мое мышление остается компьютерным. Если бы вам понадобился искусственный интеллект с мышлением человека, то рациональнее посадить настоящего водителя в этот внедорожник.

– Согласен с тобой, – сказал Вячеслав, мысленно удивившись, что согласился с искусственным интеллектом. – Вот только ты был разработан не только для дистанционного контроля автомобиля. Тебе приходится решать гораздо более широкий спектр задач.

Автомобиль ехал вдоль залива. Вячеслав посмотрел в окно. Бликуя от солнца, показалась синяя водная гладь. Каждый раз, в ясную погоду, он любовался такой природной красотой, окаймленной с берегов индустриальным миром. Сочетание естественного и искусственного вдохновляло старшего инженера Комаровского, в силу ассоциаций своих последних проектов.

– Кто-нибудь из комиссии уже подъехал к нам в корпус? – спросил Вячеслав.

– Пока нет, – ответил ИИлья. – Три автомобиля с правительственными номерами еще только вывернули на проспект. Полагаю, с большой вероятностью, что люди, для которых готовилась презентация, находятся в этих транспортных средствах.

– Мы успеем их опередить?

– Учитывая интенсивность движения на нашем маршруте, мы приедем на десять минут раньше.

Внедорожник уже лавировал внутри городского потока автомобилей. Вячеслав подметил, что ИИлья выбирал самые удобные траектории для обгона, и не совершал резких непредсказуемых маневров. Все – таки, Михаил – коллега Вячеслава, ответственный за алгоритм самообучения искусственного интеллекта, справился со своей задачей на отлично.

Наконец-то показался поворот с проспекта на узкую дорогу с односторонним движением. Это был завершающий отрезок большого маршрута, проделываемый внедорожником каждый день. Еще несколько метров, и вот уже ворота, ведущие во внутренний двор, которые открылись автоматически. Внедорожник въехал, и остановился на местной парковке. На пропускном пункте его даже не стали останавливать. ИИлью параллельно тестировали с пультом охраны, поэтому он разрешил въезд на территорию предприятия сам себе.

– Ну что ж, начнем рабочий день, – сказал Вячеслав, и, подхватив свой кейс, вышел из машины.

На стоянке его поприветствовали коллеги, которые до начала работы общались друг с другом, возле своих автомобилей. По оживленным интонациям, чувствовалось волнение перед приездом комиссии, из различных ведомств. Сегодня для них нужно будет показать результаты пятилетней работы.

– Привет, Слава! – донесся голос Михаила. Он стоял и курил. Вернее бросал. В пальцах у него была зажата имитация сигареты без табака. Диодная лампочка на ее конце зажигалась красным цветом по мере вдыхания. Так создавалась иллюзия курения у бросавшего. Благодаря плацебо, приходило успокоение, без наполнения легких дымом. Первые два месяца над Михаилом посмеивался втихую весь отдел экспериментальных разработок, но к началу третьего заметили в нем изменения. Он стал более спокойным, рассудительным, похудел, и начал одеваться более опрятно. С тех пор над ним уже никто не смеялся, и даже наоборот прониклись к Михаилу уважением.

Вячеслав подошел к нему и пожал руку.

– Привет, готов к встрече с делегацией? – спросил он Михаила.

– Я – то готов. Вся моя готовность вложена в ИИлью. Сейчас от меня ничего не зависит. На него все внимание.

– Согласен. А что насчет эксклюзива для людей в штатском?

– Они тоже будут? – немного напрягся Михаил, и затянулся своей «не-сигаретой». – До самого дня презентации, не давали четкого ответа, приедут или нет.

– Похоже, тактика у них такая – быть неожиданными, – ответил Вячеслав. – Для них тоже нужна демонстрация.

Михаил молча кивнул. Как всегда, по привычке, хотел бросить сигарету в урну, но вспомнив, что у него имитация, сложил в карман брюк.

Въездные ворота открылись вновь. На пропускном пункте показался черный бампер автомобиля с правительственными номерами. Машина остановилась, из ее окна высунулась рука с документами. Охранник на пункте стал сверять записи.

– Они уже на месте! – негромко крикнул Вячеслав своим коллегам. – Все на работу, быстро!

Люди в спешке отправились к проходной, Михаил и Вячеслав были замыкающими. Затем все разбрелись по своим отделам.

Вячеслав вошел в свой кабинет. Включил компьютер, сел в свое кресло за столом. Раскрыв свой кейс, он посмотрел на его содержимое. Внутри был пусто. Никакие данные или записи нельзя было выносить с предприятия, равно как и вносить посторонние объекты. Поэтому, кейс Вячеслав держал с собой скорее для поддержки самодисциплины, и для создания делового образа. Все самые важные документы и отчеты были в сейфе, в его рабочем кабинете.

Он услышал стук пары ботинок по коридору, в сторону своего кабинета. «Директор», – подумал Вячеслав. Так оно и оказалось. К нему в дверь постучал, а затем открыл директор предприятия.

– Хорошо, что ты на месте, – сказал он Вячеславу. – Пошли встречать комиссию, а то ждут у проходной.

Вздохнув, Вячеслав закрыл кейс, и поднялся с кресла. На секунду он глянул на монитор компьютера. На рабочем столе была картинка эмблемы предприятия. Визуально вдохновившись, Вячеслав направился к выходу из кабинета, и вслед за директором, последовал к проходной.

Было очень волнительно – встречать таких высокопоставленных лиц, причем сразу всех. Обычно информировать о ходе работ приходилось каждое участвующее в проекте ведомство отдельно. До главной демонстрации еще никто не допускался. Ограничивались только показом отдельных элементов, типа браслетов, или парой перспективных проектов. Лишь теперь делегация в составе нескольких структур прибыла для главного показа.

Вячеслав увидел их всех, стоящих на проходной, и ожидающих директора предприятия. Коротко посмотрев на них, Вячеслав сразу узнал представителя министерства внутренних дел. Судя по возрасту и важности поведения – генерал, не ниже. С ним стоял заместитель, которого Вячеслав уже знал. Именно он приезжал с целью узнать, как продвигается работа.

Также в делегации был представитель министерства обороны, со своим помощником. Оба в парадной форме. Для них тоже была подготовлена презентация.

Рядом с ними стояла глава городского Минздрава. Она была без заместителей. На предприятие только звонила, и к этому относились с пониманием. У медиков и так хватало работы без всяких экспериментальных разработок. Она в нервном ожидании поправляла свои очки. Будучи единственной женщиной в комиссии, ей было не очень комфортно.

Представитель министерства чрезвычайных ситуаций, скорее всего, тоже генерал, выглядел большим лихим мужиком с усами. Вячеславу он напомнил стереотипного гусара. В насмешливом взгляде чувствовался вызов любым непредвиденным трудностям. Его помощник старался держаться не менее уверенно.

– Всем доброе утро! – громко поприветствовал всех директор, и спешно направился к делегации. – Рады вас видеть в полном составе! Для нас это большая честь!

Он пожимал руки всем поочередно. Вячеслав решил не подходить близко, а встал возле стены. Он посчитал, что субординация должна соблюдаться с его стороны, а потому не стал лезть с рукопожатиями ко всем прибывшим, наравне с директором. Вместо этого он дожидался, когда его представят.

Выслушав сдержанные приветствия в ответ, директор показал рукой в сторону Вячеслава.

– Для тех, кто не знает, это – Комаровский Вячеслав Геннадьевич. Старший инженер отдела экспериментальных разработок. Он сегодня и будет проводить презентацию. Слава, что ты стоишь? Подойди, поздоровайся с гостями.

Вячеслав направился к делегации. Поочередно пожав руки всем, кого заметил на проходной, он с удивлением обнаружил еще две руки, ожидающими приветствия. Взглянув на их владельцев, Вячеслав понял, кто перед ним стоит. Двое обычных на вид мужчин среднего возраста. Пожалуй, нарочито обычных. Никаких запоминающихся деталей, ни в одежде, ни в поведении. Лишь цепкий острый взгляд, легкая полуулыбка. И довольно крепкое рукопожатие.

– Комаровский… – начал представляться Вячеслав.

– Знаем, – сказал один из них. – Мы наблюдаем за вашей работой. Меня зовут Александр Иванович. Его Антон Николаевич.

– А вы, простите, из какого ведомства? – неуверенно поинтересовался Вячеслав.

– Из главного. До этого, вы общались с нашими коллегами из отдела. Насколько я знаю, для нас тоже подготовлена небольшая презентация. Вы не будете возражать, если ее покажут нам с Антоном Николаевичем отдельно от комиссии?

– Не буду.

– Тогда мы с коллегой в ожидании, – Александр Иванович кивнул в сторону, откуда пришли Вячеслав с директором.

Возникла неловкая пауза среди всех присутствующих. На лицах каждого из остальных представителей отразилось некоторое любопытство, возможно, легкая зависть. Но, как заметил Вячеслав, они быстро пришли в себя, и сделали вид, будто ничего не слышали.

Неловкую ситуацию разрядил представитель МЧС.

– У вас же вроде как разработкой новых технологий занимаются? – обратился он к директору предприятия. – А почему это проходная у вас оформлена в классическом стиле? Турникет, охранник с пультом и мониторами. Где ваши разработки?

– Вы не волнуйтесь, пожалуйста, – успокоил директор. – У нас нет задачи – исключить человека из рабочих процессов. Технологии должны помогать людям, а не выталкивать их из социальной жизни. И потом, у охраны есть оружие, и они могут обыскивать, при необходимости. А мы пока таких роботов – заменителей разрабатывать не собираемся.

– Чем же вы тогда здесь занимаетесь? – не сдавался он.

– Вы подождите с вопросами, – сказал ему представитель Минобороны. – Я чуть более вас информирован, так что не переживайте. Эти ребята вас удивят.

– Конечно, удивим! – с улыбкой подтвердил слова директор. – Но перед тем, как мы пройдем далее, прошу получить браслеты у нашего охранника, и надеть их.

Каждый из делегации взял у охранника по одному пластиковому браслету, надел его, и прошел через турникет. Директор с Вячеславом были последними.

– Ну, Слава, поехали, – сказал тихо директор, и, обогнав комиссию, повел их за собой.

Они проследовали по обычному, на первый взгляд, коридору. Белые крашеные стены, с развешанными стендами, содержащими различную информацию о предприятии. На потолке висели вполне обычные лампы дневного света. Никто из делегации, судя по наблюдениям Вячеслава, шедшим замыкающим, не обратил внимания, на световые полосы, протянутые вдоль всего коридора в углу, между стенами и потолком. Они сверкнули только один раз. Вячеслав понял, что сработал сканирующий алгоритм носителей браслетов. И все – таки два человека обратили внимание на несильную вспышку под потолком. Это были Александр Иванович и Антон Николаевич.

Коридор заканчивался квадратной дверью три на три метра. На ней не было ни ручек, ни панелей для набора кода, ни поворотного колеса, как на сейфах. Рядом на стене висел небольшой ящик.

– Дверь без замка? – спросил Александр Иванович. – А на стене висит сканер сетчатки?

– Нет, что вы, – покачал головой директор. – Это огнетушитель. Должен висеть, по правилам пожарной безопасности.

Представители МЧС, усмехнувшись, кивнули.

– По пожарной – хорошо, что насчет промышленной? – уточнил Антон Николаевич. – У вас даже охранника нет возле этой двери. А тут любому будет понятно, что там происходит нечто секретное.

Директор вздохнул, и поднял взгляд к потолку.

– ИИлья, что там у тебя по безопасности?

Световые полосы, вдоль потолка коридора, зажглись белым светом.

– Проход на территорию отдела экспериментальных разработок доступен только носителям мастер – браслетов, – заговорил низкий голос. – В данный момент из девяти человек – членов комиссии, браслеты функционируют только на семи. Следовательно, в общем доступе отказано.

– То есть, как отказано? – заволновался директор. – ИИлья, перепроверь! Все гости получили браслеты на проходной, и надели их.

– Подождите, – донесся голос Александра Ивановича. – Сейчас наденем.

Все обернулись. Оба коллеги стали надевать мастер – браслеты на свои руки.

– Зачем же вы их сняли? – удивился директор.

– Из предосторожности, – ответил Антон Николаевич. – У вас потолок как-то подозрительно светится.

– Это объемное сканирование, – вмешался Вячеслав. – Весь коридор, пока мы по нему шли, и является этим устройством. Ваши физические данные были отсканированы и добавлены в базу посетителей предприятия. Мастер – браслет сканирует ваши внутренние показатели.

– Какие – какие? – не понял представитель Минобороны.

– Ну вот! – развел руками директор. – Презентация уже пошла не по плану. Давайте, мы все-таки посетим отдел экспериментальных разработок. Мастер – браслеты теперь у всех на руках?

– У всех, – ответил Антон Николаевич.

– Хорошо. ИИлья, открой нам дверь!

– Илья – это ваш начальник охраны? – осторожно спросила глава городского Минздрава.

– Отчасти, – усмехнулся директор. – Сейчас вы все увидите. ИИлья?

– Доступ разрешен, – донесся голос. – Дверь открывается наружу. Прошу отойти от нее на три с половиной метра.

Все сделали несколько шагов назад. Сработал автоматический замок, и дверь медленно стала открываться.

– Жутковато, – прервал молчание заместитель из МЧС. – Словно проход в какой-то бункер.

– Не волнуйтесь, – успокоил директор. – Не бункер. Скорее, модернизированный школьный кабинет информатики.

Вячеслав усмехнулся такому сравнению. Глава городского Минздрава посмотрела на него с недоумением. Остальные сдержались.

Когда дверь полностью открылась, перед участниками комиссии предстал проход в хорошо освещенное помещение.

– Дамы и господа, прошу за мной, – повел вперед делегацию директор.

Глава II.

Вся делегация прошла вовнутрь помещения. Дверь за ними автоматически закрылась.

– Замуровали, – сказал представитель МЧС.

– Не беспокойтесь, здесь абсолютно безопасно, – отозвался директор. – Прошу за мной.

От двери они спускались по длинному пандусу, огражденному стальными перилами с каждой стороны. Так они оказались в большом просторном зале. Но он был наполнен различным оборудованием. Столы с компьютерами были заняты людьми в белых халатах. Человек тридцать, все они были разного возраста, и, вероятно, разной должности. Каждый из них что-то усиленно набирал на клавиатуре, и переговаривался с коллегой, за соседним столом. Помимо компьютеров, на столах находились инструменты для работы с электроникой: пальники, вольтметры, многочисленные детали и платы с микросхемами. Над каждым столом, с потолка свисали механические руки – манипуляторы. Они постоянно были в движении, держа детали, пока работники припаивали к ним элементы. Под потолком манипуляторы были закреплены на разветвленной сети дорожек, по которым перемещались от стола к столу. Было заметно, как они четко слушались голосов работников.

Все помещение было хорошо освещено не только сверху – под потолком, но и со стороны стен. Такая же световая полоса, что и в коридоре, при входе, была протянута по всем верхним углам помещения. Пол при этом был прозрачным, и тоже освещался снизу.

Члены комиссии пытались сдержать свое любопытство. Быть излишне эмоциональными не позволяли звания и статус, поэтому все изображали сдержанность. Но побороть ощущения от впечатлений было тяжело.

– Интересно, – наконец сказал представитель МВД. – Как у вас здесь ярко.

– Это не совсем свет в привычном понимании, – прокомментировал директор. – Конкретно на полу – фотоэлементы. Они реагируют на любую мелкую деталь, которая, к примеру, упадет со стола. Расположение работников тоже фиксируется. Таким образом, манипуляторы перемещаются между столами, не задевая людей. Но фотоэлементы являются только частью системы. А яркое освещение помогает беречь зрение, при работе с мелкими деталями.

– Здесь еще есть сканирующие полосы, как в коридоре, – заметил Александр Иванович. – И ни одной камеры наблюдения.

– Верно подметили, – кивнул директор. – Камеры и не нужны. Сканирование тоже является частью системы, и берет на себя эту функцию

Глава городского Минздрава осмотрела работников, сквозь свои очки.

– Белые халаты у меня только с медициной ассоциируются. Почему работники ваши так одеты? Здесь же производство, а не больничная палата.

Директор озадаченно посмотрел на Вячеслава. К такому вопросу он готов не был. «Слава, выручай», – читалось в его глазах.

– Это не столько производственный цех, сколько лаборатория экспериментальных прототипов, – ответил он за директора. – Люди, что сидят за столами, являются нашими лучшими инженерами. Здесь создаются новые проекты. Одно помещение на всех, чтобы проще проходило коллективное обсуждение.

– Одни мужчины, – сказала глава Минздрава. – Женщинам место не нашлось?

– Нашлось, и очень даже, – подхватил директор. – Вот посмотрите на столы в центре. Там трудится наша прекрасная половина.

За центральными столами работали женщины разных возрастов. Все ухоженные, подтянутые. Длинные волосы были убраны в пучки. Их сосредоточенный взгляд за монитором внушал определенную серьезность образа ученого – изобретателя.

– Какие у вас симпатичные барышни! Настоящие красавицы! – оживился представитель Минобороны, и обратился к ним. – Здравия желаю, девушки! Как служба?

Ноль реакции. Одна из них мельком посмотрела на делегацию, кивнула и вернулась к своей работе.

– Похоже, они сейчас заняты чем-то очень серьезным, а потому сосредоточены, – несколько тише сказал директор. – Но для этой лаборатории вполне нормальное явление. Иногда даже не с первого раза отвечают на мои вопросы. Приходится отвлекать.

– Настолько погружены в процесс? – немного погрустнел представитель Минобороны. – Они всегда такие?

– Нет, конечно. Улыбаются, шутят, сплетничают. Чтобы люди немного разгружались от работы, все без исключения посещают спорткомплекс за счет предприятия. Поэтому, кстати, они такие стройные.

– Почему они у вас в центре сидят? – спросила глава Минздрава. – Как будто дискриминация какая – то.

Тут не выдержал Вячеслав.

– У них есть определенная функция. Это научно доказано. Только женщина с ней может справиться.

– Что вы имеете в виду? – возмущенно спросила глава минздрава.

– Понимаете, мужская часть коллектива – большие фантазеры. У них рождается огромное количество идей. И не все из них несут практическую пользу. Иногда это просто эксперимент ради эксперимента. А предприятие не может себе позволить пустые опыты. Для этого наши сотрудницы, со свойственным им женским прагматизмом, и определяют практическую пользу того или иного проекта.

– То есть они выбирают, что разрабатывать, а что нет, благодаря своей женской интуиции? – спросил зампредставителя МВД.

– Ну что вы, – вмешался директор. – Тут не просто люди с улицы сидят. Все с кандидатскими или учеными степенями. Так что интуиция, помноженная на опыт, дает потрясающий результат. Тем более, что все равно, решения принимаются коллективно.

Делегация молча стояла, и осознавала слова директора. Представитель МВД даже кивнул своему заму. Возможно, подтвердился какой-то давний разговор. Глава городского Минздрава, удовлетворенная ответом, одобрительно смотрела на директора. Вячеслав посмотрел на Александра Ивановича и Антона Николаевича, и неожиданно для себя увидел их взгляды на себе. Пора продолжать. Вячеслав подошел к директору, и кивнул ему. Тот понял намек. Все – таки работают вместе десять лет. Общаться уже можно и без слов.

– Ну что же, не будем отвлекать людей от дела, – окликнул директор комиссию. – Пройдем дальше.

Все направились за ним, на противоположную сторону лаборатории, где была расположена такая же большая квадратная дверь.

За ней, проходил такой же коридор, как и перед посещением лаборатории. С такими же световыми полосами – сканерами. Но с каждой стороны имелось несколько дверей. Кое – где, в стенах, были прозрачные окна.

– А здесь у нас комнаты сборки и испытаний, – представил директор. – Тут у нас трудятся высококлассные слесари.

Члены комиссии подошли к ближайшему окну. За ним была просторная комната. В ее центре стоял непонятной формы, но явно не оконченный агрегат. Из его корпуса торчали провода, и резко обрывающиеся края деталей, которые ожидали монтажа логически завершающих элементов. Возле него сосредоточено работало два человека в комбинезонах, с логотипом предприятия. На глазах были надеты защитные очки, а на шеях свисали наушники. Естественно, тоже защитные.

– Ах да, – вздохнул директор. – Наш многострадальный глайдер.

– Это что такое? – спросил его представитель из МЧС.

– Летательный аппарат на альтернативном источнике энергии вместо топлива, – ответил Вячеслав.

– И что за источник?

– Вода.

Вся делегация посмотрела на Вячеслава.

– Вы серьезно? – спросил представитель из МЧС.

– Он серьезно, – ответил за Вячеслава Антон Николаевич.

С ним никто спорить не стал, и даже спрашивать, откуда ему известно о глайдере.

– Конечно, мы с ним намучились в свое время, – вздохнул директор. – Одно дело – собрать более-менее мощный двигатель с функцией электролиза. Другое – доработать его возможность выработки не только топлива, но и электричества. Машины, работающие на воде, будут оснащены и электроникой.

За прозрачным стеклом, в комнате, слесари закончили возиться с устройством, и отошли в сторону.

– Давай, ИИлья, запускай, – крикнул один из них куда-то в потолок.

Световые полосы, протянутые по периметру комнаты, зажглись. Собранный не до конца глайдер дернулся. На корпусе замигали диоды, прозрачные всполохи тепла ударили в уже почерневший пол. Аппарат засвистел, неуверенно задрожал, но постепенно стал взлетать вверх, с удерживающих лесов. Поднимаясь в воздухе, глайдер начал натягивать провода, подсоединенные к нему от станции.

– Стоп! – крикнул слесарь. – Хорош! На исходную!

Аппарат послушно вернулся на свое место.

– Глуши!

Двигатель со свистом сбавлял обороты, пока совсем не заглох.

– Ну что, нормально с мощностью? – спросил слесарь своего коллегу.

– Кажется да, – ответил тот. – Но когда будем крылья монтировать, надо попросить ИИлью увеличить тягу процентов на десять.

– На восемь.

– Добро.

Оба слесаря подошли к аппарату, и стали что-то докручивать своими инструментами. Вячеслав мельком посмотрел на комиссию. Все без исключения смотрели в окно на двух работников предприятия, словно сейчас был продемонстрирован некий цирковой трюк. Правда у Александра Ивановича и Антона Николаевича взгляд был менее удивленный, и, скорее, оценивающий.

– Для каких целей этот ваш водяной глайдер предназначен? – спросил представитель министерства обороны.

– В первую очередь, для транспортировки, – ответил директор, и с некоторой досадой посмотрел на аппарат. – Его грузоподъемность рассчитывается в пропорции равной весу самой машины. А там уже, в зависимости от размеров глайдера.

– А вес пилота учитывается?

– Сам пилот не учитывается. Он не участвует в управлении.

– То есть вы мастерите дрона, на водном топливе? – уточнил представитель минобороны.

– Вы так говорите, как будто это какая-то обыденность, – ответил представитель МЧС. – Нам бы таких штуковин сотню – очаги лесных пожаров отслеживать, цены бы им не было. Эти дроны у вас смогут заправляться самостоятельно из естественных водоемов?

Директор замялся, эту деталь он упустил.

– В топливной системе предусмотрена фильтрация, – выручил своего начальника Вячеслав. – Глайдер сможет делать забор воды, для заправки, снизившись над водоемом.

Представитель МЧС одобрительно покивал. Остальные в комиссии о чем-то задумались. Возможно, о применении такого аппарата в своей сфере деятельности.

– Пройдем дальше, – пригласил жестом директор всех далее по коридору.

Они прошли мимо нескольких таких комнат. Где – то работники собирали детали, где – то испытывали механизмы. Внимание всех привлек черный экран вместо прозрачного окна.

– А у вас тут почему телевизор не работает? – пошутил представитель МЧС.

– Окно специально затемнено, – ответил директор. – Здесь проходит испытание эхолокационная портативная система. Посмотрите на монитор над окном.

Все дружно подняли головы. Монитор демонстрировал комнату в зеленом цвете. Похоже, внутри работала камера ночного видения. Комната была полностью меблирована: стояли столы стулья, шкафы. По полу были рассыпаны различные предметы. Посреди этой полосы импровизированной полосы препятствий находился человек с необычным прибором на голове, напоминающий очки виртуальной реальности.

– Наш сотрудник находится в комнате полностью лишенной освещения, – прокомментировал директор. – Его задача сориентироваться в пространстве, а на глазах у него та самая эхолокационная система.

– Это как на флоте у подводных лодок? – поинтересовался представитель Минобороны.

– Скорее, как у летучей мыши в пещере. Прибор издает ультразвуковые волны. Они отражаются от окружения. Прибор ловит эти отраженные колебания, передает их на экран визора.

– Чем же это лучше прибора ночного видения?

– Тем, что при использовании ультразвуковых частот, – продолжил за директора Вячеслав. – Вы будете видеть любую отраженную поверхность. Это особенно важно внутри здания. Прибор создает объемное изображение, позволяет увидеть, например, через стены. Или заметить, через эти же стены, какое либо движение.

– А вот это нам интересно, – сказал представитель из МВД. – Нашим оперативникам приходится иногда штурмовать разные помещения. С таким локатором можно заранее понять, сколько человек внутри, вооружены ли, и прочее.

– Можно и так, – согласился директор предприятия. – Правда у нас есть и другое применение такому ультразвуковому сканированию. Это мы вам скоро продемонстрируем.

Директор направился далее по коридору. В делегации поняли, что это сигнал для дальнейшего следования, и пошли за ним. Вячеслав на пару секунд остановился и посмотрел на экран с ночным режимом трансляции. Сотрудник, благодаря ультразвуковому сканеру, безошибочно ориентировался в неосвещенной комнате. Мысленно порадовавшись, за еще одну победу науки, Вячеслав повернул в сторону удаляющейся комиссии. Но обнаружил перед собой Александра Ивановича с Антоном Николаевичем.

– Пока вам удается впечатлять представителей ведомств, – сказал второй. – Но не думайте, что так просто будет внедрить все свои изобретения в повседневную жизнь. Очень много препятствий придется преодолеть. В большей степени, бюрократических.

– Понимаю, – вздохнул Вячеслав. – Но иногда я не надеюсь даже и на половину всех наших проектов. Часть из них так и останется в формате прототипов.

– Не унывайте по этому поводу, – похлопал его по плечу Александр Николаевич. – Постепенно потребность в ваших проектах будет расти. От технического прогресса никуда не уйти. Мы лишь хотим предупредить, что это будет небыстро, и, если вы меня правильно поймете, непросто. Но участие в сегодняшней презентации представителей из разных структур – положительный сигнал.

Они вместе поспешили за комиссией, а Вячеслав по дороге пытался разобраться в словах Александра Ивановича. Тот словно пытался донести какой-то смысл, но не мог сказать напрямую.

Директор остановил комиссию возле очередной массивной двери. От нее веяло холодом, как будто внутри помещения был огромный морозильник. Глава городского Минздрава поежилась.

– Я надеюсь, у вас там не морг? – спросила она. – А то даже не знаю, чего на вашем предприятии ожидать от следующей закрытой двери.

– Нет, ну что вы! – засмеялся директор. – Работает система охлаждения, которая, кстати, не подключена к городской сети. Для нее – то мы и смогли наладить генератор на водяном топливе. Так что большие счета за электричество нам не грозят.

– И что же вы там охлаждаете? – спросил представитель из МВД.

– Сейчас узнаете, – ответил директор, и поднял голову к потолку. – ИИлья, к тебе гости! Ты нас пустишь?

Возле двери зажглись световые полосы.

– Конечно, – ответил низкий мужской голос. – Только у меня немного не прибрано.

– Это он так шутит, – сказал Вячеслав, чтобы его услышала комиссия.

Дверь отъехала куда-то вверх, и все зашли во внутрь.

Они оказались в круглой комнате с ультрафиолетовым освещением. Под ногами лязгал металлом решетчатый пол. Под ним проходили различные кабели и шланги. которые тоже освещались ультрафиолетом. По центру комнаты стоял черный цилиндр. Высокий – метра четыре, и метра три в диаметре. Он напоминал своей формой цистерну, поставленную на торец. Боковая часть по всему корпусу цилиндра чередовалась мелкой металлической сеткой. Со всех концов комнаты к нему были протянуты различные провода. На корпусе мигали разноцветные диоды, кроме одного крупного зеленого. Единственным выделяющимся элементом этого техногенного образа, была торчащая на верху цилиндра телевизионная антенна.

– Господи, что это? – воскликнула глава городского Минздрава. – Уж не Илья ли этот ваш сделал?

– Нет, – сказал директор. – Это мы сделали ИИлью.

Цилиндр стоял невозмутимо, позволяя участникам делегации рассмотреть себя. Из всего шума были слышны только звуки гудящих радиаторов. Большой зеленый диод светил не мигая так, что создавалось впечатление, будто цилиндр тоже рассматривает гостей.

– Приветствую всех присутствующих, – донесся низкий мужской голос.

Этот неожиданный момент заставил нескольких человек из комиссии рефлекторно вздрогнуть.

– Ты чего так пугаешь? – спросил куда – то в воздух представитель из МЧС.– Чуть ли не с самой проходной тебя слышу. Покажись уже!

– Я в центре, и прятаться от вас никуда не собираюсь, – ответил ИИлья.

Все изумлено посмотрели на цилиндр. Большой зеленый диод мигнул два раза.

– Извините, что не могу подать вам руки в честь приветствия, – продолжил он. – Возможно, в будущем, эта недоработка исправится. Не так ли, Вячеслав?

– Твоя функция – мыслить и анализировать, – ответил вместо него директор. – Рукопожатия оставь, пожалуйста, людям.

– Не возражаю.

Комиссия молча стояла. Интуитивно все уже поняли, что за цилиндр стоял перед ними. Но осознание запаздывало.

– Это настоящий искусственный интеллект? – первым заговорил помощник из Минобороны. – Не имитация?

– Причем уже с собственным опытом, при решении задач, – ответил Вячеслав. – Это не просто набор алгоритмов, а полноценная цифровая личность.

– В каком смысле – личность?

– Процесс накопления, анализа, и обработки информации – только первый этап. Затем мы просто закидывали ИИлью нетипичными задачами, которые он выполнял. По мере успешности, их решения, а что еще более важно – неудачами, он формировал свой личный опыт.

– Так он вроде живой, получается? Сейчас проверим, – сказал представитель Минобороны, и обратился к цилиндру. – Эй, солдат! Как нужно обращаться к старшим по званию?

Ответ не заставил себя долго ждать.

– Как младший по званию, обращусь к вам «товарищ генерал».

Представитель Минобороны улыбнулся.

– Но для своих, вы – Виталий Тимофеевич.

Генерал удивленно посмотрел на цилиндр.

– Откуда он знает мое имя? – спросил он директора. – Это вы ему сообщили?

Тот отрицательно покачал головой.

– ИИлья действует самостоятельно. Он подключен к общей мировой сети.

– И как он отыскал мои данные? – не успокаивался генерал. – Точнее, как он нашел именно мои?

– Я вас просканировал перед входом в лабораторию. Ваша антропометрия и послужила отправной точкой к поиску информации.

Теперь, казалось бы, простой формы цилиндр с проводами выглядел все более внушительно.

– Про меня что-нибудь расскажи, – отозвался, ранее хранивший молчание помощник представителя МЧС. – Посмотрим, на что ты еще способен.

– Рассказывать о людях то, что они сами знают – слишком простая задача, – мигнул зеленым диодом ИИлья.

– Что же ты считаешь сложной задачей?

– Предотвратить лесной пожар еще до начала возгорания, например. В данный момент, мной зафиксирована, с помощью спутников, четыре тысячи двести двадцать одна локация людей в лесу, на территории нашей страны. Судя по данным социальных профилей, склонность к курению только у двух тысяч шестисот четырех.

Помощник стоял в недоумении.

– И что нам с этой информацией делать?

– Я отправил вашему аналитическому центру спутниковую карту с локацией этих людей, – продолжил ИИлья. – Дополнительно порекомендовав им отправить СМС об опасности лесных пожаров. На тех, кто прочтет, находясь в лесной зоне, сообщение может оказать психологическое воздействие.

Члены комиссии молчали. Вячеслав посмотрел на них. Лица уже утратили былое удивление, и приобрели некоторую серьезность и озабоченность. Глава городского Минздрава поправила очки.

– Маргарита Евгеньевна, вам рекомендую успокоиться. Ваш артериальный пульс на двадцать девять процентов выше нормы, – сказал ИИлья.

– Благодарю, пытаюсь, – ответила она, поправив очки еще раз.

– Илья! – громко сказал представитель МВД. – Может быть, ты и к нам, в ведомство, отправишь какую-нибудь карту, с отмеченными подозреваемыми? Оперативникам и участковым это облегчило бы работу в разы.

– Уже отправил, – ответил голос. – Кстати, в данный момент, по улице, мимо нашего административного корпуса проходит мужчина шестидесяти лет. У него с собой пакет из магазина. В пакете находятся приобретенные четыре бутылки водки. Судя по записям в социальных сетях, он поссорился с соседом, живущим этажом ниже, вчера вечером. Данный мужчина проживает один, и, с вероятностью в девяносто пять процентов, сегодня доведет себя до состояния алкогольного опьянения. Вероятность того, что конфликт с соседом обострится именно сегодня вечером, равна девяносто одному проценту.

Представитель МВД что-то сказал своему помощнику. Тот повернулся к светящемуся цилиндру.

– Адрес дома, имена продиктуйте, – попросил он.

ИИлья сообщил. Помощник отошел в сторону, отправляя на своем смартфоне текст.

– Сейчас разберемся, – сказал его начальник из МВД.

Директор предприятия встал так, чтобы загородить своим видом цилиндр, тем самым привлекая внимание.

– Итак, ИИлью воочию вы увидели. Но это только часть презентации, чтобы дальнейшая информация была для вас более понятна.

– Почему вы назвали его Ильей? – спросил Антон Николаевич.

– На самом деле он не Илья, а ИИлья. Двойная «И» тянется, поэтому кажется, что она одна. Про ее смысл объяснять, думаю, никому не нужно. А наслаивается она на имя русского богатыря – Ильи Муромца. Когда придумывали, то хотели подчеркнуть отечественное происхождение ИИльи. Чтобы ассоциации были максимально патриотическими, и при этом простыми, народными.

– Как он узнал мой пульс? – спросила Наталья Борисовна.

– Благодаря другой разработке, с которой синхронизирована связь, – ответил Вячеслав. – Ваш мастер – браслет.

Представитель Минобороны пригляделся к телевизионной антенне на цилиндре.

– Я, конечно, не все понимаю в ваших технологиях, но для чего вот та рогатая штуковина. На такие антенны еще мой отец трансляцию хоккея в телевизоре ловил.

Директор посмотрел на цилиндр, и побледнел.

– Ах, это? Не обращайте внимания. Это кто-то из инженеров пошутил, прикрутив ее к корпусу ИИльи. Внутриколлективное чувство юмора, понятное только нашим работникам.

Представитель кивнул, и пожал плечами. Директор гневным взглядом привлек к себе внимание и без того покрасневшего Вячеслава, и, незаметно для других, показал кулак. Вячеслав все понял. Это он, по завершении первого этапа проекта – создания ИИльи, ради смеха, прикрутил старую антенну. Но из – за занятости рабочими вопросами, забыл ее снять, к приезду комиссии.

– Как вы планируете реализовывать его потенциал? – спросил представитель из МВД.

– У ИИльи много вариантов применений, – ответил директор. – Практически неограниченное. В современном мире с исходными данными нет проблем, информацию он обрабатывает очень быстро. Но, если вы заметили, то он способен прогнозировать события, и принимать решения. Он может стать незаменимым помощником человека.

– Может. Зависит от того, как ИИлью интегрировать в общий процесс.

– Вот здесь, давайте перейдем к следующему этапу презентации, – директор направился к выходу из помещения. – Как раз мы с вами обсудим вопросы применения.

Все последовали за ним. Покинув комнату с ИИльей, они дошли до конференц-зала. С виду обычное место для проведения презентаций, с креслами, сценой. Только вместо белого экрана на стене, на полу стоял предмет, напоминающий проектор, только направленный в потолок.

– Прошу всех рассаживаться, – пригласил директор, и повернулся в сторону. – ИИлья, привези кофе гостям, пожалуйста.

– Может, чего-нибудь покрепче? – спросил голос из ниоткуда. – У многих еще не прошел стресс. Армянский коньяк несколько успокоит.

От части комиссии донеслись одобрительные возгласы.

– Нет, – возразил директор. – Алкоголь будет во время обеда. Сейчас сделай кофейку.

– Ну что же вы так, – шутливо заметил представитель МЧС. – Вам искусственный интеллект рациональное предложение озвучивает, а вы его отвергаете.

– Ничего страшного, – серьезно сказал директор. – В будущее, которое мы сейчас покажем, нужно смотреть трезвым взглядом.

Глава III.

***

– Товарищ полковник, группа к выполнению задачи готова.

Находясь в мобильном полевом штабе, полковник, вместе с тремя помощниками из взвода управления, наблюдал за происходящим с экрана мониторов. В центре помещения был прямоугольной формы стол с подсвеченной столешницей, размером метр на полтора. На этот стол запрещалось ставить любые предметы. Возле него и стоял полковник.

Столешница зажглась тусклым зеленым цветом – заработал голографический проектор. Перед глазами полковника появилась объемная карта местности, разделенная линиями на секторы. Картинка была достаточно схематичной, на местности был только ландшафт с отмеченными высотами. Но полковник знал точно, что в квадрате 30-32 есть постройки. Пришла пора начинать первый этап операции по спасению заложников.

– Штурман, залп по квадрату 30 – 32 «Полотном».

– Выполняю, – отозвался голос в наушнике полковника.

Снаружи послышалось резкое многослойное шипение, со стиханием где – то в небе. Сработала пусковая установка. Из сорока трубок, расположенных на базе грузовика, вылетели ракеты.

– Расчетное время полета ракет до квадрата 30 – 32 займет двадцать секунд, – сказал голос Штурмана.

– Товарищ полковник, – обратился сержант, наблюдавший за мониторами. – Штурмовой отряд и отряд прикрытия в квадрате 30-32. Они ждут дальнейших указаний.

– Хорошо, – сказал полковник. – Пусть ждут, пока «Полотно» летит.

Достигнув в воздухе нужного квадрата, ракеты стали распределяться по всему периметру местности. Реактивные двигатели стали замедлять свою работу. Из корпуса ракет выдвинулись четыре широких крыла, по два с каждой стороны. Винты, расположенные внутри крыльев бешено закрутились, что позволило нескольким ракетам зависнуть на месте, на высоте трехсот пятидесяти метров. Другие ракето – коптеры полетели дальше, равномерно распределяясь над квадратом 30 -32.. Через двадцать секунд сеть из дронов была раскинута.

– Система «Полотно» готова к работе, – отчитался Штурман.

– Отлично, – сказал полковник. – Создать противоспутниковую сетку.

Невидимые лазерные излучатели, находящиеся на корпусах дронов – ракет, были направлены друг на друга. Лучи тянулись от одного коптера к другому, образуя между собой невидимую сеть, словно паутину, на несколько сотен квадратных метров. Работая с переменной частотой и мощностью, лучи, светили в определенном спектре. Теперь цифровые камеры любого спутника, пролетавшего над квадратом 30 – 32 будут видеть оптические помехи, мешающие фиксировать местность.

На голографическом столе полковник увидел лазерное поле, парящее над нужным квадратом.

– Так, хорошо. Теперь сканирование.

Камеры, расположенные на дронах стали фиксировать все, что находилось на земле. Благодаря множеству «глаз», на столе полковника стала формироваться голографическая объемная модель квадрата 30 – 32. Интересовало, прежде всего, недостроенное здание фабрики. В ней, по данным, враг удерживал заложников.

Затем на дронах включилась эхолокационная система. Отправленные ультразвуковые сигналы с высокой частотой отражались от поверхности, и возвращались обратно. Волны также проникали внутрь фабрики, поскольку в окнах не было стекол. Благодаря высокой частоте подаче сигнала, стали видны внутренний интерьер и подвижные объекты. Собрав всю информацию воедино, ИИ «Штурман» вывел отчет.

– Пятиэтажное здание, с двумя подвалами. На пятом этаже четыре человека, с оружием. Просматривают сторону подхода нашей группы. Четвертый и третий этаж – по два вооруженных человека с северной и южной стороны здания. Второй этаж – два гранатометчика в центре, первый этаж – укрепление с пулеметом, два человека. Возле подвала с северной стороны – укрепление и три человека. В данный момент проводят переговоры с неизвестными, по спутниковой связи. Вероятность нахождения заложников в этом подвале – девяносто процентов.

На голографическом столе в режиме реального времени внутри смоделированной фабрики были отмечены места расположения вражеского отряда. Благодаря комплексной фиксации, их модели были отсканированы. Можно было увидеть их перемещение внутри фабрики.

– Значит, они переговариваются, – сдвинул брови полковник. – Глуши им связь, и проводи нашу.

Дроны начали генерировать помехи. Вместо направления их в сторону фабрики, они передавали помехи друг другу, при этом работая на другой частоте. Через пять секунд весь периметр, под парящими дронами, был покрыт единым полем помех, блокирующих любые входящие и исходящие сигналы. Оставалось только провести по всей сети дронов свою, не блокируемую, частоту, для создания бесперебойной связи со своими отрядами.

– Система «Полотно» функционирует на всех режимах исправно, – отчитался Штурман. – Связь противника блокирована.

– Отлично, – сказал полковник. – Вези ребят, но аккуратно.

– Выполняю.

Две бронированные машины пехоты на гусеничном ходу, под управлением Штурмана, направились к фабрике. В каждой из них находилось по двенадцать бойцов. Все они были облачены в экзоскелеты с толстыми бронепластинами по всему телу. У штурмового отряда были укороченные автоматы – для удобства ведения боя внутри помещений. Вместо магазинов – увеличенные дисковые барабаны, чтобы меньше тратить время на перезарядку. Отряд прикрытия имел тяжелые пулеметы, которые в экзоскелете почти не чувствовались. У некоторых бойцов на спинах были закреплены ранцы с автоматическими гранатометными комплексами. Огонь можно было вести прицельно, не снимая ранец. Все экзоскелеты были снабжены датчиками состояния здоровья, маячками, системой «свой – чужой», приборами инфракрасного видения. Приводы этих устройств были проверены, и работали исправно.

Машины въехали на территорию фабрики. Штурман рассчитал секторы обстрела противником, и развернул машины наиболее бронированными частями корпуса. Одна из них остановилась, вторая только ускорила движение к зданию. Штурман дал несколько очередей крупнокалиберными пулеметами с башен машин. В это время группа прикрытия выскочила из вставшей бронированной машины, и распределилась по всей стороне подъезда к фабрике. Противник начал отстреливаться, но был быстро прижат ответным огнем отряда прикрытия.

Машина с штурмовой группой на полной скорости подъехала к фабрике вплотную. У бойцов было несколько секунд, чтобы покинуть машину, проникнуть на территорию фабрики, и пробиться к подвалу с заложниками. Полковник наблюдал за этим из командного пункта. Пока все шло согласно плану. Внутри фабрики все будет зависеть от мастерства бойцов.

***

Несмотря на то, что скорая помощь была уже вызвана, сильное движение в городе в час пик не позволяло прибыть быстро на место аварии. На полной скорости столкнулись два автомобиля, при самом распространенном маневре на перекрестке. Один как всегда думал, что проскочит на мигающий зеленый. Другой рано начал на горящий желтый. Выяснять кто прав, кто виноват было некогда. В первую очередь задача скорой помощи – спасение пострадавших.

Координаты места аварии были переданы в центральную диспетчерскую службу города. Снимки столкнувшихся машин были сделаны спутниковой системой, обработаны ИИ «Склифосовский». При неотложности действий, медработники называли его сокращенно «Склиф». Синтетический помощник понимал и такое обращение.

Диспетчерская службы была частично подконтрольна Склифу. ИИ сразу проанализировал по городским камерам наблюдения, что добраться на автомобиле скорой помощи вовремя не удастся. Поэтому сигнал был передан к ближайшей больнице с площадкой для взлета пассажирских коптеров.

Внутри кабины сидело четыре человека, прошедшие обучение по работе с оборудованием квадрокоптера скорой помощи. Врач и фельдшер были готовы оказать необходимую помощь, для сохранения жизни при транспортировке. Еще два человека – специалисты широкого профиля, прошедшие как обучение младшего медицинского персонала, так и базовые курсы спасателей. Они одинаково хорошо умели оказывать первую медицинскую помощь, ассистировать врачу и фельдшеру, и выполнять функции спасателей. В коптере было необходимое оборудование для демонтажа конструкций, при извлечении пострадавших, различные тросы для строповки. Место для горизонтального расположения пострадавшего было снабжено фиксирующими перилами и повязками. Пилота в коптере не было. Построение маршрута и управление было полностью на Склифе. Кроме того, на пострадавших были браслеты здоровья – устройства, подключенные к единой системе электронных медицинских карт. Благодаря этому, медперсонал уже знал пол, возраст пострадавших, группы крови и противопоказания к медицинским препаратам.

Бригада летела высоко над всеми домами, чтобы вибрацией и звуком от винтов не повредить стекла в окнах. Один раз только пришлось облететь трубу завода, с чем Склиф справился без проблем. На остальном маршруте коптер летел практически по прямой.

Проблемой была посадка. В час пик было полно машин на дорогах, а для приземления требовалась солидная площадь. Поэтому, как только коптер завис над местом аварии, то оставалось ждать, когда водители среагируют на звуковые сигналы. Постепенно поток машин стал замедляться, и освобождать место для приземления. Коптер стал снижаться, поднимая клубы дорожной пыли. Приходилось мириться с таким неудобством для участников дорожного движения. Все – таки бригада прибыла за две с половиной минуты, что в мегаполисе, с постоянными автомобильными пробками, было большим достижением.

Как только коптер приземлился на выпущенные колесные шасси, автоматически открылась задняя дверь. Она опустилась на землю, образуя трап, по которой сошла бригада. У врача и фельдшера были чемоданчики с медицинским оборудованием, в то время, как у медспасателей – инструменты для демонтажа смятых дверей и крыши автомобилей, попавших в аварию. По пути, они ознакомились со снимками с камер наблюдения и приняли решение, как проводить эвакуацию пострадавших. Быстрое реагирование тоже являлось частью подготовки.

Врач с одним медспасателем подбежали к более деформированной машине. Фельдшер со вторым – к другой. Корпусы машин были в ужасном состоянии. Сила удара при столкновении на полной скорости смяла капоты, крылья. Часть инерции передалась на крыши.

– У тебя как? – крикнул врач фельдшеру.

– Те двое здесь, – ответил он, ссылаясь на полученную информацию с браслетов здоровья.

– Значит, в моей машине – один. Что ж ребят приступайте.

Медспасатели достали портативные резаки. Искры полетели от некогда гладких и целых корпусов машин. В это время на перекрестке образовалась большая пробка. Но водители уже видели в своих смартфонах информацию об аварии. Те люди, что смотрели за тем, как работает бригада скорой помощи, относилась к этому с пониманием. У одной машины были вырезаны две двери, у другой – дверь и часть крыши.

Медспасатели вытащили пострадавших и положили их на взятые к вызову трое носилок. Врач и фельдшер подключали поочередно ко всем пострадавшим датчики экстренной диагностики. Склиф считывал жизненные показатели, и проводил ультразвуковой анализ. Сопоставив данные с медицинскими картами из единой электронной базы, он выдал отчет по пострадавшим.

– У всех сотрясение мозга средней тяжести. У Игнатовой закрытый перелом правой руки в области предплечья. Также наблюдается внутреннее кровотечение. У Злобина повреждение пятого шейного позвонка, вывих левой ноги. У Матвеевой перелом правого шестого ребра, перелом левой руки в области предплечья. Страдает сахарным диабетом первой степени.

Врач и фельдшер изучали информацию о пострадавших с экранов мониторов. Введя им нужные препараты, необходимо было доставить в больницу. Проблема была в том, что в коптере можно было погрузить только двух лежачих пострадавших в сопровождении одного работника бригады. Это означало, что одному из участников аварии придется дождаться своей очереди, когда коптер вернется повторно. Решение об очередности транспортировки принимал врач.

– Конечно же, Игнатову, у нее кровотечение. И Матвееву, – вслух сказал он, и повернулся к фельдшеру.

– Согласен.

– Склиф, – обратился врач в переговорное устройство на воротнике. – Оцени очередность транспортировки.

– Показатели Игнатовой – критические, – донесся голос ИИ в наушнике. – Требуется срочное хирургическое вмешательство. Матвеевой требуется поддержание уровня сахара. Показатели Злобина наиболее стабильные.

Врач и фельдшер слушали отчет Склифа, и кивнули друг другу.

– Так и поступим. Коля! – окликнул врач одного из медспасателей, убирающего оборудование в коптер. – Сейчас полетишь с двумя в больницу. Вас там встретят. Поможешь перегрузить людей, и жди нас там. А мы втроем останемся с пострадавшим.

Без слов медспасатель кивнул, и они с напарником перенесли двух женщин в кабину коптера. Как только они улетели, врач и фельдшер вернулись к пострадавшему мужчине, и проверили его состояние. Оставшийся с ними медспасатель оградил переносными знаками место посадки, и регулировал автомобильное движение возле них. Через четыре минуты ожидалось возвращение коптера под управлением Склифа.

***

– Наблюдается повышенное задымление в северо – восточной части заповедника. Носителей браслетов здоровья нет. Рекомендую использовать противопожарную систему «Снегопад» в радиусе ста метров от очага задымлении.

Начальник пожарного расчета заповедника, слушая отчет от ИИ «Огнеборец» или как все к нему обращались – Боря, смотрел на трансляцию с дрона. Тот патрулировал территорию заповедника, преимущественно лесистую. Деревьям было уже лет по сто, если не больше. Жара длилась уже две недели, и ситуация описанная Борей была вопросом времени. Впрочем, спасатели были готовы к таким моментам.

Начальник расчета, сидя за пультом, и наблюдая с главного монитора картинку, транслируемую с патрульного дрона, позвонил по селектору своему помощнику. Тот находился в это время на площадке с техникой для пожаротушения, проводя плановую проверку.

– Слушаю, – ответил он по внутренней связи.

– На северо – востоке задымление. Низовый, интенсивность слабая. «Снегопад» готов к работе?

– Только что проверил. Все трубки заряжены, система контрольную проверку прошла. Люди на участке есть?

– С браслетами здоровья – нет.

Ношение браслета здоровья стало обязательным условием для посещения леса. Благодаря маячкам и системам спутниковой навигации можно было найти заблудившихся людей, или просто контролировать их перемещение на случай лесных пожаров. Поскольку браслеты были именными, не составляло труда определить конкретного человека в лесу. Но были и те, кто пренебрегал этими правилами.

– Товарищ старшина, – твердо сказал помощник. – Без стопроцентного подтверждения отсутствия людей в зоне тушения, не имею права, согласно инструкции, запускать спецсредства.

– Знаю, – усмехнулся начальник расчета. – Это я тебя проверял на знание устава. Молодец, не забываешь. А наличие людей без браслета сейчас проверим.

Дрон не мог спуститься вниз и изучать визуально наличие людей на участке задымления. Для таких случаев используется запись окрестностей со спутников.

– Боря, – обратился начальник расчета к ИИ. – Нужна проверка. Найди людей без браслета здоровья на территории заповедника. Посмотри записи со спутников за последние семь дней. Ищи среди ближайших населенных пунктов, а также останавливающегося автотранспорта. Также проверь ночные снимки на предмет костров. Мало ли где туристы ночевали.

– Одну минуту, – ответил голос ИИ.

Он начал анализировать все перемещения людей в сторону леса. Из трех близлежащих деревень не оказалось ни одного, кто уходил к заповеднику. Были проверены две автозаправки. Но за прошедшую неделю никто не уходил в лес. Правда, на дорогах, в течение последних семи дней останавливалось сорок шесть автомобилей. Боря отметил, как люди выходили из машин, и скрывались в лесу. В среднем, через три минуты они возвращались, и автомобили продолжали движение. Проверив ночные съемки, ИИ не нашел ни одного открытого источника огня на территории заповедника. Отчет был готов, как логичное завершение проверки.

– За последние семь дней, на территории заповедника не было ни одного человека.

– Ну и хорошо, – сказал начальник расчета. Боря в таких проверках еще ни разу не подвел. – Отправь отчет помощнику, за моим подтверждением.

Боря направил файл с данными проверки помощнику начальника расчета. Через полминуты тот позвонил по селектору.

– Товарищ старшина, отчет получил. Ключ в «Снегопаде» повернул. Установка готова к запуску.

Начальник расчета нажал пару кнопок на пульте. Это было подтверждение с его стороны к использованию системы пожаротушения.

– Боря, – скомандовал он. – Доступ к голосовому управлению и запуску системы «Снегопад».

– Кодовое слово? – запросил ИИ индивидуальный пароль.

– ГОЧС.

– Пароль принят, система «Снегопад» готова к запуску, голосовое управление активно, – прочеканил Боря.

Начальник расчета выпрямился в кресле. Его ожидал несколько напряженный момент.

– Так, Боря. Зафиксируй патрульного дрона возле очага задымления. И дай мне сводку по скорости и направлении ветра в северо – восточной части заповедника.

Прошло полминуты – время для перемещения дрона.

– Над участком задымления ветер южный, четыре с половиной метра в секунду.

– Да уж, – отозвался начальник расчета. – Придется делать поправку на ветер. Боря, скорректируй наведение установки с учетом ветра и радиуса тушения.

– Выполняю.

В это время, на улице, активизировалась установка «Снегопад». Она была стационарной, и прочно вмонтирована в бетонный фундамент. На неподвижной базе вращалась вертикальная ось, корректируя направление. Сорок трубок, заряженных ракетами, находящихся наверху, регулировались горизонтальной осью. Дальность их полета составляла пятьдесят километров, но до очага задымления требовалось всего тридцать. По сути разработка являлась модификацией военных установок, адаптированная для гражданского применения.

– Наведение и корректировка завершены, – отрапортовал Боря.

– Даю команду на пуск, – четко сказал начальник расчета.

Возле установки зажглись оранжевые маячки, и загудел предупреждающий сигнал о запуске. Это означало, что находящиеся рядом с установкой люди должны немедленно покинуть место запуска. Но ИИ «Огнеборец» уже и так предупредил всех сотрудников, находящихся на дежурстве, через селектор.

Одна за другой, ракеты с шипением покинули установку. По расчетам Бори, очаг задымления был небольшой, поэтому для тушения было задействовано автоматически всего десять ракет. Если съемка с дрона покажет, что этого было недостаточно, то будут запущены и другие.

– Расчетный полет ракет до места тушения – сорок две секунды, – сказал Боря.

– Ждем, – отозвался начальник расчета, наблюдающий за экраном монитора.

Уже на подлете, ракеты стали разрываться одна за другой. При этом не было воспламенения. Разрыв происходил за счет нагнетания давления внутри корпусов ракет. Они были сделаны не из металла, а из биоразлагаемого материала, чтобы не наносит вред экологии. Внутри каждого корпуса была капсула со сжатой под давлением порошковой смесью. После разрыва смесь, при попадании молекул кислорода, превращалась в пену для тушения. А высокое давление помогло этой летящей пене раскинуться, словно густому летящему снегу.

Начальник расчета наблюдал с камеры дрона за ходом тушения. Огромный по площади слой пены летел под углом в сторону участка задымления. С учетом сносящего бокового ветра, пена попала точно в цель. Часть, естественно, осела на кронах деревьев, но через пару минут, растаяв в воду, начала спадать на землю.

– Стопроцентное попадание, – прокомментировал Боря.

Начальник расчета перевел дрон в ручное управление, и минут пять летал вокруг потушенного участка, определяя завершенность работы. В это время Боря изучал место с помощью спутника.

– Похоже, что потушили, – сказал вслух начальник.

Но этого было недостаточно. Теперь необходимо было добраться до того участка, убедиться лично, что повторного возгорания не будет, а также провести расследование на причины. Вызвав по селектору вертолетную команду с пешим десантом, начальник расчета отдал приказ о полете к месту тушения. Уже через пятнадцать минут вертолет направлялся к небольшому полю, в двух километрах от участка задымления, чтобы высадить десант спасателей, для проведения проверки.

***

Человек шел по широкой улице обычным прогулочным шагом, легко лавируя в общем потоке. Казалось, он никуда не спешил, и ничто его не беспокоило. Только пару раз проверил свой телефон, и убрал его обратно в карман. Под зеркальными солнечными очками зачесалась переносица, и человек снял их. Через десять секунд его зафиксировала одна из городских камер наружного наблюдения. Биометрия сработала безошибочно.

В главном городском управлении внутренних проходил тестовый режим ИИ «Глеб». Благодаря доступу к городской системе наблюдения, он определил в человеке давно разыскиваемого мошенника, который, ориентировочно, работал не один. Его профильной деятельностью были аферы с деньгами. Глеб был подключен к компьютеру оперативного отдела. Сотрудники пришли к выводу, что подозреваемого целесообразнее задерживать не сразу на месте, а устроить слежку. Предполагалось, что он приведет оперативников к его подельникам в криминальном бизнесе. Старший группы – подполковник отдал приказ о слежке мошенника, по его прибытии, и далее совершить задержание. При имеющемся риске потери следа, все – таки поручили совершить слежку с помощью Глеба.

Пока ИИ вел подозреваемого по камерам городского наблюдения, вовсю мчался дрон. К его нижней части корпуса был закреплен дрон поменьше, напоминающий муху, по внешнему виду, и размерам. Управлением полета занимался Глеб. Параллельно с этим, фотографии с камер наблюдения были разосланы на смартфоны ближайшим сотрудникам патрульно – постовой службы. Глеб прописал в текстовых сообщениях места текущей локации подозреваемого, и предполагаемое направление. В примечании было добавлено ведение только визуальной слежки, и указании по рации о местонахождении подозреваемого. Предполагалось, что он движется к ближайшей станции метро.

Дрон пролетел мимо подозреваемого. Он и другие люди подняли головы вверх, чтобы обнаружить источник шума. Было уже слишком поздно. Но робот – муха практически неслышно подлетел к подозреваемому, и сел ему на плечо. Перебирая своими механическими лапками, он заполз под воротник рубашки. Так его будет труднее обнаружить.

– Маяк поставлен, – отчитался Глеб в оперативном отделе. – Цель находится на станции метрополитена.

Под землей сигнал маячка не работал. Приходилось фиксировать подозреваемого по камерам наблюдения на станции, и внутри вагонов метро.

Проехав немного, подозреваемый пересел на поезд следовавший в обратном направлении. Похоже, он предполагал, что за ним могли следить. Проехав еще несколько станций, он перешел на другую ветку, где поехал до конечной.

Выйдя на станции, в одном из спальных районов, подозреваемый поспешно направился к внутреннему двору жилого квартала.

– Навигационная система снова функционирует, – доложил Глеб.

По спутниковым картам было видно, в какой дом зашел подозреваемый. Маяк показывал в какой он квартире, и на каком этаже. В этот момент, робот – муха вылез из – под воротника. Перелетев на стену внутри квартиры, он стал все снимать на встроенную камеру со звуком. Так удалось выяснить внешность, имена присутствующих подельников. К этому моменту группа для задержания уже выехала. ИИ «Глеб» сообщил местному участковому о планируемом задержании, и попросил срочно посодействовать. Необходимо было вести наружное наблюдение за домом.

Арест был проведен быстро, без лишней суеты.

***

Вячеслав закончил презентацию, выключив голографический проектор. В зале стояла тишина. Было слышно, как у кого-то из членов комиссии вибрировал, при входящем вызове, телефон. Но никто не ответил, после чего телефон стих.

– Вся эта презентация, конечно – специально смоделированные ситуации, которые мы отрабатывали. Некоторые на учебных полигонах, другие в городских условиях, с разрешения администрации.

– Да, и притом, что это все еще прототипы, – добавил директор предприятия. – Начиная от дронов, под управлением искусственного интеллекта, заканчивая самим искусственным интеллектом. Но, если вы заметили, то потенциал у разработок очень высокий.

Молчание возобновилось.

– У моего внука есть такой коптер, – наконец сказал представитель из МЧС. – Я подарил ему на день рождения. С камерой, управляется со смартфона. Но одно дело, когда управляет человек, другое – искусственный интеллект. Не знаю пока что и сказать.

– Как вы будете готовить медспасателей? – спросила глава городского Минздрава. – Придется учреждать курсы подготовки или набирать уже готовых специалистов из спасателей?

– Это вы подождите, – вмешался представитель МЧС. – Нам самим специалисты нужны.

Директор встал с кресла и повернулся к делегации. Он сложил руки в замок.

– Дамы и господа. Давайте все дискуссии перенесем в обеденный зал.

Глава IV.

Обед был и в самом деле хорош. Специально для комиссии был оборудован отдельный зал для проведения обеда. Была заказана выездная кухня, для приготовления блюд. Повара постарались, чтобы еда соответствовала вкусам членов комиссии. Гостей ожидали цыплята табака, многочисленные салаты, макароны, плов и тушеные овощи под различными соусами, на гарнир. Также был заварен чай, по желанию гостей был готов крепкий кофе. Для снятия напряжения, на столе стояли коньяк и красное вино. Такая сервировка значительно поднимала настроение среди членов комиссии. На обеде присутствовали директор предприятии и Вячеслав. В это время они планировали обсудить мнение членов комиссии, касаемо проекта. Все сидели за круглым столом, и с большим аппетитом обедали.

– Неплохо, – отметил представитель из МЧС, накладывая себе салат. – Вообще, идея – отдать под крыло искусственного интеллекта часть рутинной работы, хороша. Это бы разгрузило наше ведомство от волокиты, и сосредоточило на реальных проблемах.

– Согласен, – подтвердил его зам. – Причем, отдать лишь небольшую часть. Довериться на все сто компьютеру, человечество пока не готово. И наша структура тоже. Кстати, про вашу систему тушения, эту, с ракетами. Где вы ее испытывали?

– В другом регионе, – пояснил Вячеслав. – Более пожароопасном.

– В ней есть нечто рационализаторское. Можно было бы наладить производство, таких ракетных комплексов гражданского назначения.

– Ты подожди, – остановил своего зама представитель из МЧС. – Нам демонстрировали искусственный интеллект, и его способности к аналитике и управлению. Тут это главное.

– Все, что вы сегодня видели – это демонстрация его возможностей, – произнес директор. – Прототипы вспомогательного оборудования у нас уже есть. Но основой является именно искусственный интеллект.

Представитель Минобороны привстал, чтобы передать салат главе городского Минздрава.

– Лично я исхожу из практических соображений. Демонстрация «Полотна» была достаточно эффектной. Но вот вопрос. Во время военных действий, противник может и сам заглушить связь, нейтрализовать спутники и так далее. В каком виде будет тогда работать ваш синтетический помощник, если не будет связи?

– Действительно, – поддержала его глава городского Минздрава. – Даже в городе связь не везде ловит. А вдруг ваш Склиф отключится во время управления транспортным дроном?

Пришел черед Вячеслава.

– Мы очень признательны за предоставление учебного полигона для проведения тактических учений, и за то, что была выделена часть пригорода, для тестирования транспортного дрона.

Все его внимательно выслушали.

– Наша концепция предполагает собой независимость от глобальных коммуникаций, – продолжил он. – ИИлья имеет доступ к мировой сети, но сеть не имеет доступа к нему. Поэтому, если вдруг произойдет мировое разъединение, то он будет себе спокойно функционировать с уже накопленным опытом, так как в ИИ есть алгоритм самообучения. Для ваших ведомств, мы разработали абсолютно автономные системы, которые работают независимо друг от друга. Более того, их физическая оболочка спокойно разместится или в командном пункте или в серверной.

– Ну да, ну да, – сказал представитель Минобороны. – Идея с голографическим столом мне понравилась. Значит, этот Штурман будет размещен в командном пункте?

– Да, – ответил Вячеслав. – И ему не нужна будет спутниковая поддержка. Равно как и Склифу. В пригороде мы разместили тестовые передатчики сигналов, что позволяло дрону маневрировать. Для этого не нужно подключение к спутникам.

Представитель Минобороны, что-то сказал негромко своему заместителю про экзоскелеты, и тот кивнул. Свои мысли решил изложить представитель из МВД.

– Система городского распознавания лиц у нас уже есть, работает исправно. Дрон – маячок, конечно же, не помешал бы. Где вы его испытывали?

– Тоже в пригороде, – ответил Вячеслав. – И в городе. Нужно было проверить на двух станциях метро и под землей.

– Задумка всей это системы интересная, – продолжил представитель из МВД. – Но у меня как у работника охраны правопорядка возникает вопрос. Когда начнут летать все эти дроны, мухи и прочие роботы по городу, не сойдет ли рядовое население с ума, от всей этой живности? Нам же первым начнут телефонные линии обрывать, отвлекая от настоящих серьезных дел. Потом пойдут слухи о том, что вместо живых патрульных дроны летают, не будут видеть работу полиции, и так далее. Мне знаете, и без этого проблем хватает.

– Но наш проект не подразумевает замену живых людей на роботов, – отметил директор. – Это будет помощь вашим специалистам. Повысит эффективность. Возможно, сотрудничество с ИИ – это слишком серьезный шаг, с точки зрения прогресса. Но его когда – то нужно будет сделать.

– Да. Но по вашей концепции получается, что человек работает с ИИ практически на равных, – вмешалась глава городского Минздрава. – А в некоторых случаях, уже и превосходит. Например, в транспортном медицинском дроне пилот не нужен. Все, минус одно рабочее место. И потом, ваш искусственный интеллект такой умный, что к нему можно прислушиваться, и принимать его решения. Не станет ли это началом деградации обучения специалистов?

– Но мы же не отменяем систему образования, внедряя ИИ – помощника, – улыбнулся директор. – Мы только дополняем возможности специалистов.

– Даже не знаю, – продолжила она. – Ваша версия ИИ слишком человечна. Даже этот ИИлья для меня на первый взгляд казался живым, то есть настоящим. Мне кажется, что человеческое восприятие рано или поздно из – за такого поведения компьютера, начнет относиться к нему как к живому.

– И в чем вы видите проблему? – не понял Вячеслав.

– В том, что однажды, по доброте душевной, довериться наш человечек машине, – пояснила глава городского Минздрава. – А она возьмет, и даст сбой. Кто тогда будет отвечать за ошибку? Тот, кто доверился или тот, кто изобрел ИИ?

Наступило молчание. Никто из комиссии не озвучивал свои опасения с такой точки зрения. Мысль главы городского Минздрава даже заставила засомневаться директора. Да и Вячеслав немного занервничал. Но тут вмешался ИИлья.

– Маргарита Евгеньевна, – заговорил он голосом откуда – то сверху. – Вы предполагаете, что люди начнут обращаться с ИИ как с человеком, что потеряют разницу между настоящим и искусственным. Но ИИ не потеряет разницу никогда. Я лишен мнимых иллюзий, что буду наравне с людьми. Притом, что пока я с вами разговариваю, я продолжаю самообучаться. В моей базе сейчас петабайты теоретической информации, которой можно воспользоваться в любую секунду. Будь я человеком с таким объемом знаний, то, скорее всего, являлся бы самым умным живым существом в мире. И это не отменяет моей основной задачи – помогать людям.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она.

– Я знаю свое место. Когда – то считалось, что механизмы заменят человека в промышленности. Однако полной замены не произошло. С появлением компьютеров, человечество думало, что кремниевый мозг вытеснит его из социальной жизни. Но и этого произошло. Сейчас пришел черед ИИ внедряться в сферы жизни. И неудивительно такое же закономерное опасение с вашей стороны насчет меня.

Глава городского Минздрава не стала отвечать. Она посмотрела на остальных участников комиссии, в ожидании, что кто-нибудь еще озвучит свое мнение.

– По – моему, вы слишком пессимистично относитесь к внедрению ИИ, – сказал представитель Минобороны. – Вы говорите о деградации кадров, когда все сведется к исполнению тех задач, которые видит машина, в десятки раз превосходящая по мыслительной деятельности, человека.

– Так и будет, – отозвалась она. – Другого итога не вижу.

– Может быть, – кивнул он. – Но насколько бы умен наш компьютерный товарищ не был, условия и задачи все равно будут диктовать обстоятельства. Если ИИлья поможет их решить эффективнее, быстрее, без, скажем, напрасных потерь, то я вижу в таком симбиозе пользу.

– Я, наверно, соглашусь, – отозвался представитель из МЧС. – Но отчасти. Нам, конечно, тоже не помешали бы всякие технические новинки. Задачи для нас ставит природа и прочие техногенные факторы. И если ваша машинка может прогнозировать ЧС, и даже предлагать свои варианты их решения, то я «за». В принципе, не считаю, что нужно снимать с человека ответственность за действия. Искусственный интеллект здесь находится всего лишь в рамках консультанта. Правильно я говорю, ИИлья? Ты ведь еще здесь?

– Я слышал вас, – ответил голос. – Я тоже соглашусь с вами. Отчасти.

– Не сомневался, что ты так и ответишь. Вячеслав, почему он у вас такой своенравный? Какой-то уж очень живой, человечный. Даже понимаю представителя медицины, насчет опасений восприятия ИИ, как равного человеку.

– Для ИИльи был разработан алгоритм самообучения, – ответил Вячеслав. – Он анализирует огромный массив данных, делает самостоятельно выводы. По сути это и формирует его собственную цифровую личность.

– Может ли он выйти из-под контроля, раз уж такая умная личность? – спросил представитель МВД. – Мы же все знаем, из телепередач и фильмов, про эти предостережения о восстании машин. Лет десять назад, я считал это все несерьезным. А сейчас, когда столкнулся лицом к лицу… Кстати, ваша цель – снабдить всю страну такими ИИ?

– Нет, что вы, – усмехнулся директор. – На всю страну пока не потянем. Но до тестирования в рамках одного региона уже доросли. ИИлья подключится к местной системе, проанализирует все, и будет функционировать в консультационном режиме. Доступ к нему будет у всех служб. Затем, по мере согласования, мы бы начали внедрять уже технические средства. Дроны под управлением ИИ, передатчики и другое.

– Далеко идущие у вас планы, – прокомментировал зампредставителя МВД.

– Мы хотим оказать посильную помощь вашим ведомствам, – подключился Вячеслав. – Все, что мы проектируем, в конечном счете, нацелено на улучшение качества жизни людей. Для начала – снабдить госструктуры этими технологиями, чтобы у населения было чувство защищенности. Ведь здесь будет не тестирование ИИльи, а тестирование его совместимости с работниками структур. Мы должны опытным путем выявить положительные стороны, изучить отрицательные. И только тогда переходить к следующему этапу.

– Что будете делать, если испытания вашего первого этапа закончатся неудачно? – спросил представитель Минобороны.

– Мы исправим недостатки, и улучшим качество.

Вячеслав встал и положил себе еще одну порцию салата. Такая нервная беседа провоцировала голод. Пока он этим занимался, за столом наступила пауза.

– Идея с браслетами неплохая, – вдруг сказал представитель из МЧС. – Особенно в лесу. Чтобы быстрее найти заблудших грибников, охотников. Ну и если, не дай бог, пожар, то быстро их эвакуируем. Да и притом, что ИИ сам будет отслеживать опасные участки, то получится их находить, и ликвидировать еще в начальной стадии. Думаю, мы бы поработали с вашим «Огнеборцем». Оценили, так сказать, его потенциал. Я составлю положительное заключение, по визиту, и передам нашим, с пояснительной запиской от себя. Чтобы суть быстрее уловили. Только заместителю моему всю необходимую документацию передайте.

Вячеслав ощутил эмоциональный всплеск от его слов. Морально он себя готовил к непониманию со стороны членов комиссии, и как следствие, к отказу. Но один положительный комментарий резко приподнял ему настроение. Вида, он, конечно же, подавать не стал.

– Думаю, с нашей стороны тоже будет одобрение, – предположил представитель Минобороны. – Во всяком случае, для проведения более расширенных испытаний. Может быть, задействуем на каких – нибудь учениях. Даже учитывая вашу реальную разработку, и испытания на полигоне, лично для меня и моего ведомства, все это не более чем еще теоретическая основа. У вас недостаточно практического опыта, чтобы можно было твердо доверить жизни солдат искусственному интеллекту. В специфике моей профессии, риск здоровья и жизни личного состава, помимо выполнения боевых задач, является определяющей величиной.

– Хорошо, – кивнул Вячеслав. – Мы подготовим все для проведения крупных учений.

– Вы не подумайте, что мы отказываемся от ваших идей. Модернизация армии важна сама по себе. И я не против, если у нас будет некоторое преимущество, в виде вашего ИИ, экзоскелетов и так далее. Но это должно быть четко отработано, потому что на поле боя времени на исправление ошибок не будет. Так что готовьте своего ИИлью или Штурмана. В этот раз выделим вам больше боевых машин, для оснащения их дистанционным управлением. Дадим полигон посложнее, для отработки «Полотна». Если все пройдет отлично, именно отлично, а не хорошо, то допустим вашу технику для масштабных учений в следующем году. А там посмотрим.

Вячеслав не знал, как правильно отнестись к высказыванию представителя Минобороны. Он не отказал в применении технологии, но ограничил рамками совместных учений. В целом, приняв суждение, Вячеслав мысленно согласился с таким ответом. Все последовательно, от меньшего к большему.

– А вы что скажете? – спросил директор представителя МВД.

Тот немного задумался, и отпил из чашки с кофе.

– Вот как раз мы можем рискнуть, и так сказать кинуть вашего ИИлью…

– Его модификация – Глеб, – поправил Вячеслав.

– Я понял, на что вы сослались, – усмехнулся представитель из МВД, и поставил чашку на стол. – Лично мне бы очень хотелось кинуть вашу разработку прямо в бой. Я даже готов согласовать самый проблемный район в нашем городе. Карманные кражи, мошенничество, хулиганство. Если ваша система поможет предотвратить хотя бы половину преступных действий, то это будет хороший показатель. Я согласен, на то, чтобы летали эти ваши дроны, в помощь патрульным, например. Может часть злоумышленников своим присутствием распугают, хотя бы. Запускайте своих «мух». Но все должно быть в рамках закона.

– Мы не подведем, – сказал директор.

– Еще один момент, – добавил представитель МВД. – Так сказать, дополнительная задача. Преступники тоже поумнели, сами на рожон не лезут, а используют дронов на управлении, для своих дел. Неплохо бы к Глебу присоединить функции поиска этих дронов, с возможностью оперативной слежки.

– Это возможно, – кивнул Вячеслав. – Глеб способен видеть дистанционные сигналы управления.

– Тогда действуйте.

Все посмотрели на главу городского Минздрава. Женщина сидела, и задумчиво осматривала всех присутствующих. Затем она повернула голову в сторону, собираясь с мыслями, и снова вернула свой взгляд к сидящим за столом.

– Основная врачебная заповедь – «не навреди». Во время демонстрации, я все время задавала себе вопрос, а не навредит ли эта ваша система пациентам, пострадавшим, и нашим работникам. Нам, в системе здравоохранения, конечно, не привыкать к постоянно обновляющимся аспектам сферы. Оборудование, лекарства, методики лечения – мы постоянно учимся. Но каждый раз, у нас стоит вопрос, перед применением какого – либо новшества о его пагубных действиях. В вашей идее, на первый взгляд, нет ничего противоречивого. Поставить ИИ на службу людям. Но даже для медицины, это слишком большой скачок, причем ненадежный.

Вячеслав опустил взгляд на свою тарелку, ожидая отрицательного вердикта.

– Но, тем не менее, двигать технический прогресс надо, – продолжила она. – Поэтому, на совете, у нас в ведомстве, я подниму вопрос, о проведении тестовых полетов вашего транспортного дрона, в пределах городской черты. Конечно, все нужно будет обсудить с администрацией города, и это займет время. Нам важно, чтобы маршруты полетов были отработаны, и не нанесли ущерба городской и частной собственности.

– Да, конечно, – сказал Вячеслав.

– И за одним, вам придется проработать вопрос полетов во все населенные пункты нашего региона. Это вопрос целесообразности – иметь в штате медицинского транспорта летающую машину универсального назначения.

– Мы сделаем.

– Аппарат для диагностики, под управлением ИИ, работает? – спросила глава городского Минздрава.

– Вполне успешно, – кивнул директор.

– Тогда давайте его пока попроверяем на базе стационара одной из больниц. Сравним решения лечащих врачей и вашего ИИ.

– Хорошо, – согласился Вячеслав. – Диагностическое оборудование можно использовать в стационаре.

Глава городского Минздрава посмотрела на него. В ее взгляде Вячеслав почувствовал некоторые одобрительные нотки, по сравнению с ранним открытым недоверием.

В это время Александр Иванович и Антон Николаевич внимательно всех слушали. После того, как глава городского Минздрава закончила, все с ожиданием посмотрели на них.

– Наше мнение можете не спрашивать, – сказал Александр Николаевич. – Несмотря на то, что мы здесь в составе комиссии, нас интересовал несколько другой вопрос. Естественно, государственной важности. Его мы обсудим отдельно с представителями предприятия, после обеда.

Кто-то из комиссии пожал плечами, кто-то согласно кивнул. Небольшую немую паузу решил разбавить директор.

– От лица компании, мы очень признательны, за оказанное вами доверие. С завтрашнего дня мы будем готовить все необходимое для работы в тестовом режиме. А вам всем, большое спасибо. Ведь именно вы закладываете начало в новый виток технологического прогресса. И, кстати, я смотрю, алкоголь никто не еще пил. Давайте, отметим этот день символическим тостом.

Члены комиссии наполнили бокалы. Директор встал из-за стола, и поднял руку со своим.

– За активное развитие науки, и успешное ее применение, во благо Родины!

***

– Ну, рассказывайте, – Александр Николаевич постучал ладонью по корпусу ИИльи.

– Работает на тридцать процентов нагрузки процессора, от критической отметки, – прокомментировал Вячеслав. – ИИлья, сколько за сегодня?

– За сегодня, мне удалось блокировать сорок девять тысяч двести двадцать две кибератаки, – мигнул зеленым цветом диод, расположенный на цилиндре. – Ни один из серверов, на территории страны не пострадал. В данный момент блокирую очередную волну кибератак на сервера государственных учреждений.

Антон Николаевич что – то пометил у себя в блокноте.

– Сколько сейчас, ИИлья?

– Восемь тысяч одиннадцать попыток.

– Похоже, усилили натиск. Молодец, ИИлья, продолжай защиту.

– Есть.

Александр Иванович усмехнулся, и посмотрел своими внимательными глазами на Вячеслава.

– Вы, конечно, правильно сделали, что сообщили нам, еще на этапе разработки ИИ, о его потенциале. Получается, мы вовремя среагировали, что подключили его к мировой сети. Скажите, Вячеслав, ИИлью можно отследить?

– Исключено, – ответил он. – Мы сделали его настолько невидимым в киберпространстве, насколько это возможно. Ни Эл, ни Генри, ни другие менее развитые системы, пока его не смогли отследить. А ИИлья, в свою очередь, их атаки отражает.

Вячеслав упомянул кодовые названия зарубежных аналогов ИИ. Александр Иванович понял, о чем идет речь, и кивнул.

– Вы знаете, – начал говорить Вячеслав. – Предприятие, конечно, больше нацелено на производство оборонных изделий. Но иногда бывает очень обидно, что при таком потенциале научной базы, мы мало занимаемся гражданским направлением.

– Понимаю, – отозвался Антон Николаевич. – У вас хотя бы в демонстрации были представлены такие разработки. Много рассказывать не имею права, но намекну. Ваши зарубежные коллеги, при разработке своих Элов, Генри, Джонов и прочих, не предложили ни одного варианта мирного использования. Все выполняют шпионские, хакерские, киберпреступные функции. И как вы догадались, все они направлены против нас. Можно отдать должное вашему ИИлье, который работает вместе с нашим отделом. И так уж складываются времена, что иметь на службе искусственный интеллект уже не бесполезная роскошь, а обостряющаяся необходимость.

– Я рад, что ИИлья вам помогает, – сказал Вячеслав.

– Почему «вам?» – спросил Александр Николаевич. – Уже «нам», причем всем.

– Продолжайте работать, – сказал Антон Николаевич. – За остальные предложения из демонстрации не переживайте. Уверен, что со временем они будут адаптированы во всех сферах.

Оба поочередно пожали руку Вячеславу.

– Пожалуй, нам пора, – посмотрел на него Александр Иванович. – Желаем вам успешной работы. Если будут интересные идеи – звоните, обсудим. Провожать нас не обязательно, мы помним дорогу до проходной.

Они вышли из помещения, оставив Вячеслава наедине с холодным большим цилиндром. Он думал о том, насколько они – ученые, изобретатели, работники, да и в общем – то все люди, близки к времени, открывающем новые перспективы, новое качество жизни. Но также, с некоторой досадой, Вячеслав чувствовал огромную работу, которую нужно сделать. Конечно, постепенный переход, практичнее стремительного скачка. Однако, иногда казалось, что все развивается слишком медленно. Но что есть с тем и надо работать.

Вячеслав посмотрел на корпус ИИльи. Он увидел ту старую телевизионную антенну, которую прикрутил шутки ради. Достав из кармана мультиинструмент, он вынул отвертку, и подошел к ИИлье.

– Какие у тебя мысли? – спросил он, откручивая болты с антенны.

– Ты слишком многого ожидаешь, – ответил голос.

– От чего? – не понял Вячеслав.

– От всего. От себя, меня, работников предприятия. От членов комиссии. От будущего. Возможно, это черта многих перфекционистов. Она помогает, но она же и мешает.

– Может быть, но как же мне не ждать? Столько сил и средств было вложено, в надежде, что это принесет пользу.

– Обязательно принесет, – мигнул зеленый диод на корпусе. – В человеческой истории происходили разные события, влияющие на мир. Что – то было на пользу, что- то во вред. Но единственное, что следовало из века в век вместе с человеком, так это технический прогресс. В созидательной форме или в виде побочного продукта разрушительных процессов, но развитие человека в техническом плане никогда не останавливалось. То, что вы создали меня, является подтверждением этой аксиомы. Это просто очередной виток развития технологий. И ты, Вячеслав, не можешь повлиять ни на его ускорение, ни на масштабы. Все наступит само по себе, по необходимости времени.

– Ты хочешь сказать, что наши усилия напрасны? – спросил он, сняв антенну полностью с ИИльи.

– Конечно, нет. Миру все еще нужны люди, формирующие правильное направление развития технологий. Такие как ты, Вячеслав, обладающие моральными принципами, и создают, как вы его называете «светлое будущее».

– Спасибо за оценку, – улыбнулся Вячеслав, и пошел к выходу. – Поеду домой, высплюсь. Увидимся завтра утром.

– Вячеслав, подожди, – остановил его ИИлья.

– Что случилось? – не понял он.

– Не утилизируй антенну, пожалуйста, – сказал голос.

– Почему? Это просто старая ненужная вещь.

– Когда – то она была достижением человеческой мысли. Пусть она останется у тебя, в качестве напоминания, что твои труды не напрасны.

Вячеслав, не зная, что и ответить на такое высказывание ИИльи, посмотрел на антенну в своих руках, а затем посмотрел на его корпус. Зеленый диод безмятежно смотрел ему в глаза.

– Иди домой, – сказал ИИлья. – Я тебя подброшу.

***

У порога его встретила Ольга. Она обняла Вячеслава. Подбежала Марина, и стала радостно рассказывать обо всем подряд. Черный внедорожник, на котором он приехал, стоял напротив коттеджа Комаровских. Дверь дома закрылась за Вячеславом, но автомобиль продолжал стоять, словно чего – то ожидая. Спустя пять минут, он все – таки тронулся с места, и направился обратно – в спецгараж предприятия.

2022


Оглавление

  • Глава I.
  • Глава II.
  • Глава III.
  • Глава IV.