Новый год. Семья вдребезги [Юлия Ильская] (fb2) читать онлайн

Юлия Ильская Новый год. Семья вдребезги

Глава 1

Лена

Торговый центр сверкает огнями, как гигантская новогодняя ёлка. Гирлянды переплетаются под потолком, на витринах мигают снежинки, из динамиков льются новогодние песни, и пахнет корицей от кофейни на входе. Самый разгар предпраздничной суеты.

Я брожу между рядами, сжимая в руке список подарков. Люблю так, ходить, смотреть, трогать, выбирать лично.

Подруги давно перешли на маркетплейсы: «Ленка, ты что, с ума сошла? Заказала бы онлайн, привезли бы домой!» Но мне кажется, что так не то. Подарок должен быть с душой, выбранный своими руками, обдуманный. Не просто «кликнул и купил».

Особенно для девочек. Двойняшкам по пять лет, и они как две капли воды, но характеры разные. Маша тихоня, любит собирать пазлы, укладывать кукол спать, всё розовое и мягкое обожает. Катя непоседа, вечно лезет куда-то, строит башни из кубиков, а потом с восторгом их рушит. Но подарки должны быть одинаковые, иначе обиды, слёзы, «а почему ей больше?!».

Захожу в «Детский мир». Стеллажи ломятся от игрушек: куклы, плюшевые звери, конструкторы, книжки с яркими картинками. Глаза разбегаются. Останавливаюсь у полки с наборами. Вот!

Два одинаковых набора «Моя первая кухня» с игрушечной посудкой, продуктами, плитой. И Маша будет в восторге, она обожает «готовить», и Катя найдёт применение энергии, таская кастрюльки туда-сюда.

Беру два набора, кладу в корзину. К этому ещё по книжке с наклейками про принцесс и единорогов, девочки их обожают. И по большой мягкой игрушке, одинаковые белые медвежата в красных шарфиках. Новогодние такие, уютные, можно обнимать на ночь.

Расплачиваюсь на кассе. Девушка-кассир улыбается:

— Двойняшкам? Я по набору догадалась. Сколько им?

— Пять, — отвечаю с улыбкой. — Самый восторженный возраст. Всё ещё в Деда Мороза верят.

— Повезло им с мамой, — говорит она, упаковывая покупки в большие пакеты с новогодними оленями.

Выхожу из магазина. Пакеты тяжёлые, но на душе легко. Девочки будут счастливы. Теперь самое сложное - Кирилл.

С ним в последнее время непросто. Мы словно отдалились. Раньше он приходил домой, подхватывал на руки визжащих двойняшек, обнимал меня на кухне, рассказывал про работу, шутил. А теперь молчаливый, рассеянный, в телефоне постоянно.

«Проблемы на работе», — говорит он, когда я спрашиваю. - «Устал, Лен, не до разговоров».

Я стараюсь понять. Работа у него и правда непростая, менеджер в строительной компании, постоянные переговоры, контракты, клиенты, авралы перед концом года. Но всё равно обидно. Будто между нами встала невидимая стена.

Иду дальше по торговому центру, пакеты оттягивают руки. Захожу в мужской магазин. Ряды рубашек, джинсов, курток. Что выбрать?

Останавливаюсь у стеллажа со свитерами. Теплые, вязаные, уютные. Вот! Тёмно-синий, крупной вязки, мягкий кашемир. Кирилл любит синий цвет. Ему идет, под голубые глаза.

Беру свитер в руки, прижимаю к себе. Вспоминаю вдруг, как мама связала папе похожий свитер, тоже перед Новым годом, давно, когда я была совсем маленькой.

Мне было лет семь. Мы жили в обычной двушке на окраине, денег всегда не хватало, но мама старалась создать праздник. Елка до потолка, украшенная самодельными игрушками из ваты и блёсток, гирлянды, которые папа сам паял и чинил каждый год. Мандарины в большой хрустальной вазе.

Запах хвои, мандаринов и маминых пирогов, это и был Новый год.

И тот свитер… Я помню, как долго она его вязала, прятала недовязанный на антресолях, чтобы раньше времени папа не увидел. Показывала мне как набирать петли, как создать узор.

Утром тридцать первого декабря мама торжественно вручила подарок. Папа развернул его, надел прямо поверх домашней рубашки и закружил маму по комнате:

— Маш, это самая красивая вещь, что у меня была!

Потом присел на корточки передо мной:

— Леночка, смотри, какой я модный теперь! Как киношный артист! Я только в нем и буду ходить теперь!

И правда не снимал его потом всю зиму, ходил в нём по дому, на работу надевал под куртку, даже когда рукава начали вытягиваться на локтях.

— Маш, это самый тёплый свитер на свете, — говорил он, когда мама ворчала, что пора бы и новый купить. — В нём твоя любовь. Поэтому и тепло.

Я тогда слушала, не очень понимая. Теперь понимаю. Жаль, я так и не научилась вязать. Не успела…

Смотрю на синий свитер в руках, провожу пальцами по мягкой вязке. Денег сейчас не густо, детский сад для двойняшек недешевый, ипотека, коммунальные платежи, девочки из всего вырастают молниеносно. Свитер стоит дороговато. Но для Кирилла мне ничего не жалко.

Пусть почувствует, что я его люблю. Может, свитер согреет его. Напомнит, что дома его ждут. Жена и две маленькие дочки, для которых он самый лучший папа на свете.

Несу свитер на кассу. Прикидываю в уме, останется ещё на продукты к новогоднему столу, если экономно. Оливье, селёдку под шубой, курицу в духовке. Девочки любят, когда на столе красиво, много тарелок, салфетки с оленями.

Кассир, пожилая женщина с добрыми глазами, заворачивает свитер в красивую праздничную бумагу с серебряными снежинками.

Выхожу из магазина. Руки оттягивают тяжёлые пакеты, ноги устали от хождения по торговому центру, но на душе тепло. Подарки куплены. Осталось дома красиво всё упаковать, подписать открытки, спрятать от любопытных глаз двойняшек.

Смотрю на часы, половина четвертого. Девочки в детском саду до шести, Кирилл обещал забрать их по дороге с работы. Можно посидеть, выпить кофе, отдохнуть немного. Ноги гудят.

Иду на фудкорт. Там уже многолюдно, столики заняты, очереди у кофеен, везде смех, разговоры, шуршание пакетов. Предновогодняя суета, все покупают подарки.

Встаю в очередь. Заказываю капучино с корицей и теплый круассан с шоколадом. Беру поднос, оглядываюсь, где бы присесть? Почти все столики заняты.

И тут вижу.

У окна, за столиком на двоих сидит Кирилл. Мой муж. А рядом с ним женщина...

Глава 2

Лена

Яркая брюнетка. Дорого одета, бежевое кашемировое пальто, брендовая сумка на стуле. Они сидят близко, почти касаясь плечами. Кирилл что-то говорит, женщина смеётся, запрокинув голову. Он улыбается, так, как давно не улыбался мне.

На столе между ними два капучино и кусок шоколадного торта на одной тарелке. Две вилки.

Стою посреди фудкорта с подносом в руках. Взмокшая, нелепая. Ноги не слушаются. Сердце колотится так громко, что, кажется, все вокруг слышат.

Это не может быть правдой. Это... коллега? Клиентка? Случайная встреча? В горле горечь. Внезапное осознание бьет по мозгам кувалдой. Так банально! И как я раньше не догадалась?!

Женщина наклоняется к нему через стол, кладёт руку на его руку. Он не отодвигается. Смотрит на неё так... нежно.

Кофе в чашке на подносе остывает.

Пакеты с подарками тяжело оттягивают руки. В одном из них синий свитер. Тот самый, который должен согреть его. Напомнить, что дома его любят.

А за окном идёт снег, гирлянды мигают разноцветными огнями, и из динамиков звучит «С наступающим».

Стою, смотрю на них. Сердце колотится, в висках стучит. Невероятным усилием воли заставляю руки не дрожать. Выдыхаю и иду к их столику.

Решительно, твердо, сжимая поднос так, что пальцы белеют. Пакеты с подарками шуршат в руках.

Подхожу. Останавливаюсь рядом с их столом.

— Кирилл?

Он вздрагивает. Резко поворачивает голову. На лице испуг, который он мгновенно скрывает за улыбкой.

— Лен! — голос слишком громкий, слишком бодрый. — Какая встреча!

Женщина смотрит на меня оценивающе. Быстрый взгляд с ног до головы. Я чувствую, как она отмечает мою старую куртку, сумку с потертыми ручками, отсутствие маникюра.

— Познакомься, — Кирилл встаёт, нервно поправляет воротник рубашки. — Это Илона. Мы вместе в университете учились. Сокурсница. Давно не виделись, случайно встретились тут.

Илона протягивает руку. Улыбка широкая, белоснежная.

— Очень приятно, Лена. Кирилл столько о вас рассказывал!

Я пожимаю ее руку. Холодные пальцы, дорогие кольца. На безымянном обручальное с бриллиантом.

— Приятно познакомиться, — говорю я, ставлю свой поднос на их столик и незаметно вытираю руку о джинсы.

Кирилл подскакивает и тут же находит мне стул.

— А почему ты не поехал домой? Я думала, ты на работе.

Кирилл садится обратно. Делает глоток кофе. Избегает моего взгляда.

— Ну... по тому же, почему и ты, — кивает он на мои пакеты. — Подарки выбираю. Девочкам хотел что-то купить. Зашёл кофе выпить, тут встретил Илону.

— Понятно, — киваю я. — А подарки где?

Он моргает.

— Что?

— Подарки. Которые ты выбирал для девочек. Где они?

Пауза. Илона смотрит на Кирилла. Он бледнеет чуть.

— Ещё не купил, — говорит он. — Только смотрел пока. Не мог выбрать.

— М-м, — киваю я. Пью кофе. Смотрю на них обоих.

Илона вдруг оживляется, улыбается широко:

— Лена, а знаете что? Раз уж мы познакомились, давайте как-нибудь встретимся все вместе! С мужьями. Я как раз хотела устроить небольшой ужин перед Новым годом.

Кирилл ЗАМИРАЕТ. Чашка застывает у его рта.

— Илона, не стоит... — начинает он быстро. — Мы не хотим тебя обременять...

— Что вы, никакого обременения! — машет она рукой. — Мне как раз нужна компания. Мы ведь только недавно переехали. Игорь тоже будет рад. Давайте в эту субботу? Приходите к нам в семь вечера.

Смотрю на мужа. Он напряжен, весь скован. Избегает моего взгляда.

Что-то здесь не так. Определённо не так.

Но я улыбаюсь:

— С удовольствием, Илона. Правда, Кирилл? Сходим?

— Ну... если Илона настаивает... — выдавливает он. — Хотя у нас девочки маленькие, не с кем оставить...

— Бабуля посидит, — говорю я твердо. Смотрю на Илону. — Спасибо за приглашение. Мы обязательно придём.

— Прекрасно! — Илона достаёт телефон. — Давайте обменяемся номерами, я скину адрес.

Диктую свой номер. Она набирает, отправляет сообщение. Мой телефон вибрирует, приходит адрес, это элитный жилой комплекс в центре.

— Ну вот и договорились, — Илона встаёт, берёт сумку. — Мне пора бежать. Лена, очень рада была познакомиться! До встречи! — Она помахала рукой и пошла к выходу.

Мы остаёмся вдвоём.

Кирилл сидит, смотрит в пустую чашку.

— Зачем ты согласилась? — говорит он тихо.

— А что, нельзя? — спрашиваю я. — Ты сказал, она твоя сокурсница. Старые друзья. Почему бы не сходить в гости? Мы триста лет никуда не ходили!

Он молчит.

— Кирилл, — говорю я мягко. — Что-то не так?

— Нет, — качает он головой. — Просто... странно как-то. Мы же почти не знакомы с ней.

— Но ты сказал, вы вместе учились.

— Ну да. Но давно это было.

— Тем интереснее, — улыбаюсь я. — Вспомните студенческие годы. Познакомимся с её мужем. Будет мило.

Он смотрит на меня. Долго. В глазах что-то непонятное.

— Да, — говорит наконец. — Наверное.

Встаю. Беру пакеты.

— Пора за девочками ехать, — говорю. — Поехали?

Он кивает. Встаёт. Мы идём к парковке и садимся в машину. За окном падает снег. Гирлянды мигают. Суббота через два дня и я не знаю, что меня там ждёт.

Глава 3

Кирилл

Сижу в машине на парковке. Лена с девочками пошли домой, а я сказал что документы забыл в машине и вернулся.

Хватаю телефон. Пишу Илоне:

"Ты что творишь?! Зачем пригласила нас в гости?!"

Ответ приходит мгновенно:

"Показалось веселым. Разве нет?"

Веселым!?

Пишу дальше, пальцы трясутся:

"Илона, это опасно! Наши супруги могут догадаться! У тебя муж влиятельный человек, если Игорь узнает... Мне не поздоровится. Да и тебе тоже."

Три точки. Она печатает.

"Кирюша, ты паникёр 😄 Ничего они не узнают. Мы умные, взрослые люди. Справимся."

"Илона, я серьёзно!"

"И я серьёзно. Слушай, мне нужен драйв. Азарт. Понимаешь? Скучно просто встречаться в отелях. Хочу остроты."

Читаю сообщение. Перечитываю.

Пишу:

"Это безумие."

"Это жизнь, зайка. К тому же, подумай, так мы сможем чаще видеться. Ты будешь приходить к нам в гости с Леной. Официально, пристойно. А Игорь ничего не заподозрит, если я буду дружить с твоей женой."

Сижу, смотрю на экран. Черт, она всегда была такой, безбашенной, дерзкой, идущей на риск.

Я влюбился в неё на втором курсе. Она появилась в нашей группе, яркая, смешливая, окружённая толпой парней. А я был серым, незаметным. Пытался обратить на себя внимание, помогал с конспектами, предлагал проводить после пар. Она улыбалась, благодарила и шла дальше. С другими.

Я для нее не существовал.

Потом она ушла из университета на третьем курсе, вышла замуж за богатенького мажора. Уехала в Москву. Потом вроде развелась…Снова вышла замуж.

Я забыл о ней. Встретил Лену, женился, родились девочки. Жизнь пошла своим чередом.

А два месяца назад я зашел в кафе возле работы и увидел её.

Ещё красивее, чем была. Ухоженная, элегантная, в дорогом платье. Она сидела одна, пила кофе, смотрела в телефон.

Я подошёл. Поздоровался. Она подняла глаза и улыбнулась так, будто действительно рада меня видеть.

— Кирилл? Боже, сколько лет! Садись, расскажи, как дела!

Мы разговорились. Она переехала в город с мужем, Игорь открывает тут новые магазины, бизнес расширяется. Она скучает, не знает никого, друзей нет.

Я сомневался, колебался, но не смог справиться с собой и позвонил ей. Мы встретились и… Это был ураган! Взрыв пошлого, запретного удовольствия в моей машине, а потом и в отеле. Нереально круто! Мне просто башню снесло от нее.

С тех пор прошло два месяца. Мы встречаемся тайно, пару раз в неделю, когда я якобы задерживаюсь на работе. Илона говорит, что Игорь постоянно в разъездах, не замечает её.

С ней Жизнь! Фейерверк! Страсть, о которой я забыл. Она смотрит на меня так, будто я герой. Говорит, что я особенный. Что с мужем у неё давно всё холодно, он занят только деньгами.

А дома Лена. Уставшая, в застиранном халате, с вечными разговорами про детский сад, счета, ипотеку. Я люблю её… По своему. Не хочу разводиться. Не хочу разрушать семью, оставлять девочек без отца. Но и отказаться от Илоны не могу.

Смотрю на телефон. Пишу:

"Ладно. Но будь осторожна. Пожалуйста."

Ответ:

"Всегда осторожна, зайчик 😘 Жду вас в субботу. Люблю тебя."

"И я тебя."

Отправляю. Откидываюсь на сиденье.

Что я делаю? Я идиот? Идти с женой в гости к любовнице и ее мужу. Сидеть за одним столом, улыбаться, делать вид, что мы просто старые знакомые.

Но Илона права, так мы сможем чаще видеться. Я буду приходить с Леной, официально. Игорь не заподозрит. Лена тоже. Даже если нас увидят вместе где-то, это легко можно будет объяснить.

Хотя... Лена сегодня смотрела на меня странно. В кафе. Когда села за наш стол. В глазах было что-то. Подозрение? Или мне показалось?

Нет, она не может знать. Я осторожен. Удаляю все сообщения, звоню Илоне только когда Лена не рядом. Отели и подарки оплачиваю наличными. Да и если бы она подозревала, неужели бы согласилась пойти в гости к моей предполагаемой любовнице?

Всё под контролем! Никто ни о чем не догадается!

Глава 4

Лена

— Катюш, спать пора, — говорю я.

Девочки в пижамах, розовые с единорогами, одинаковые. Маша уже в кровати, Катя скачет по комнате на одной ноге.

— Не хочу! Я ещё не устала!

— Устала-устала. Давай в кровать.

Ловлю ее, подхватываю на руки. Она визжит, смеется. Укладываю. Они делят одну комнату, две маленькие кровати у окна.

Сажусь между ними на край Машиной кровати. Поправляю одеяло.

— Ну что, девочки мои? Как день прошёл?

— Мама, а Марк сегодня принес машинку! — кричит Катя. — Большую! Красную! Она ездит сама!

— На пульте управления, — серьёзно добавляет Маша. — Он дал нам поиграть.

— Вот как? — улыбаюсь. — Добрый мальчик.

— Очень! — Катя садится в кровати. — И он смешно разговаривает. Букву "р" не выговаривает. Говорит "гасная" вместо "красная".

— Лежи, лежи, — поправляю её. — А ты не смеялась над ним?

— Нет! Ты что! — обиженно. — Марина Сергеевна сказала, нельзя смеяться. У него скоро буква получится.

— Молодец, — глажу её по голове.

Маша тянет меня за руку:

— Мам, а у Марка нет мамы.

Внутри что-то сжимается.

— Как нет мамы?

— Она ушла, — тихо говорит Маша. — Он с папой живёт. Папа его в садик водит. Они недавно приехали и у него совсем нет друзей.

Господи. Пять лет ребёнку. И уже без мамы.

— Бедный мальчик, — шепчу.

— Мама, а ты не уйдешь? — спрашивает Катя вдруг. Голос дрожит.

Обнимаю ее крепко:

— Нет, солнышко. Я никуда не денусь. Я с вами. Всегда.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Маша прижимается ко мне с другой стороны:

— А мы с Катей решили, что будем с Марком дружить. Чтобы ему не грустно было.

Сердце тает. Вот они, мои девочки. Добрые, милые. Хотят дружить с мальчиком, у которого нет мамы.

Целую Машу в лоб:

— Правильно, солнышко. Дружите. Марку повезёт с вами.

— И мы ему дадим наши игрушки, — кивает Катя. — У него, наверное, мало игрушек. Потому что мама не покупает.

— Может, папа покупает, — говорю мягко.

— Ну да. Но папы же не знают, какие игрушки хорошие. — Катя серьёзная. — Папы покупают машинки.

— Например? — улыбаюсь.

— Ну... медвежат. Или динозавров. Или конструкторы.

— Папы тоже могут это покупать.

— Могут, — соглашается Маша. — Но мама лучше знает. Ты ведь лучше знаешь…

Комок в горле.

Да. Мама лучше знает. Мама помнит, что Маша любит розовое, а Катя жёлтое. Что Маше нравятся книжки, а Кате кубики. Мама знает, что они не любят манную кашу, но обожают блинчики. Мама знает всё.

А если бы меня не было? Справился бы Кирилл? Нет, даже думать об этом страшно!

Встаю. Выключаю большой свет, оставляю ночник. Звездочки на потолке загораются золотым жёлтым.

— Спокойной ночи, мои хорошие.

— Спокойной ночи, мам, — говорит Маша.

— Мам, а ты нас любишь? — спрашивает Катя вдруг.

— Больше всего на свете, — отвечаю.

— А папу?

Замираю в дверях.

— Папу тоже люблю. По-другому.

— Понятно, — кивает она. — Спокойной ночи!

Закрываю дверь. Стою в коридоре. Опираюсь спиной о стену.

У Марка нет мамы.

Пять лет. Без мамы. А мои девочки? Если я разведусь с Кириллом? Они будут жить со мной. Видеть папу по выходным. Или реже.

Станут девочками из неполной семьи.

Но лучше неполная семья, чем ложь, раздражение и ненависть между родителями. Лучше пусть мама будет одна, но она будет счастливой и веселой, чем вечно плачущей и грустной. Дети они ведь как губки, все впитывают, все чувствуют. От них ничего не скроешь, а подрастут и все поймут.

У меня нет доказательств, да и твердой уверенности, что Кирилл мне изменяет, но я точно знаю, что он уже не со мной. Он тяготится нашей семьей и отношениями.

Глава 5

Утро. Будильник в шесть тридцать.

Встаю. Кирилл ещё спит. Лежит на боку, отвернувшись.

Раньше обнимал, притягивал к себе во сне и я чувствовала его тепло. Теперь же мне холодно рядом с ним, не физически, душевно. Я оправдывала его, думала устает, старается для нас, а теперь у меня большие сомнения что дело в работе!

Иду на кухню. Варю кофе и готовлю завтрак, яичница, бутерброды, сок.

Кирилл выходит уже одетый. Галстук криво повязан. Я тянусь и поправляю, привычное действие.

В носу вдруг начинает щекотать и я чихаю несколько раз. Принюхиваюсь, какой-то новый запах. Едкий, слишком агрессивный.

— Откуда одеколон? — спрашиваю.

— А? — он моргает. — Коллега подарил. На день рождения.

— У тебя день рождения в мае.

— Ну... заранее подарил. Не нравится ему…

— Готово! - я отпускаю галстук и смахиваю несуществующую пылинку с лацкана пиджака.

— Спасибо, — бормочет он. Хватает куртку. — Я поехал.

— Кирилл. - зову.

Оборачивается.

— У нас ведь все в порядке, правда?

Он бледнеет.

— Ну конечно, Лен. У нас все хорошо.

— Хорошо.

Уходит. Дверь хлопает.

Стою на кухне, смотрю на недоеденный тост на его тарелке и позволяю себе пару скупых слезинок, но тут же одергиваю себя. Не время раскисать, и вообще… Если Кирилл действительно мне изменяет, то моих слез он точно не стоит!

Бужу девочек, собираю и веду в садик. Возвращаюсь домой, пытаюсь работать, но это сложно, не могу сосредоточится. Откладываю проект, беру телефон и набираю самого дорогого и близкого мне человека. Человека который не осудит, не посмеется над моими подозрениями, а всегда выслушает и даст добрый совет.

— Алло, бабуль?

— Ленуська! Доброе утро, родная!

— Бабуль, ты... ты можешь приехать?

Пауза.

— Что случилось? — голос сразу серьёзный.

— Я... мне нужно поговорить.

— Еду. Через полчаса буду. - коротко отвечает она.

Такая она моя бабуля, человек действия. Не будет охать, ахать и причитать, сразу к делу.

Бабушка приезжает через двадцать пять минут. Я открываю дверь, она стоит на пороге с сумкой, из которой торчит батон и пакет молока.

— Тебе позавтракать надо, — говорит она строго. — Похудела вся.

Обнимаю её. Крепко. Она гладит меня по спине.

— Ну что, девочка моя? Что стряслось?

Веду её на кухню. Она достает продукты, ставит чайник. Я сижу за столом. Руки трясутся.

— Бабуль, я думаю... Кирилл мне изменяет.

Она останавливается. Оборачивается.

— Почему ты так думаешь?

И я рассказываю ей всё — про вчерашний день в торговом центре, как шла покупать подарки девочкам и Кириллу, как зашла в кафе за кофе и увидела их вдвоем за столиком у окна.

Про Илону — красивую, ухоженную, в дорогом кашемировом пальто и с брендовой сумкой. Про то, как они сидели близко, почти касаясь плечами, как она положила руку на его руку, как он улыбался ей так, будто она единственный человек в мире.

Про то, как он испугался, когда я подошла, как быстро придумал историю про «старую сокурсницу», хотя я видела панику в его глазах. Рассказываю про новый одеколон сегодня утром, которого я не покупала, про его нелепую отговорку насчет дня рождения.

Про холодность последних месяцев, про то, как он не обнимает меня по ночам, как постоянно сидит в телефоне и прячет экран, когда я подхожу. Про задержки на работе, про «совещания», которые длятся до полуночи.

Бабушка слушает молча, заваривает чай, ставит передо мной чашку и садится напротив.

— И что ты сделала, когда встретила их?

— Она... эта Илона пригласила нас на ужин в субботу. К ним домой. Сказала, что хочет познакомить своего мужа Игоря с другом юности.

— И что ты ответила?

— Я… согласилась. Я хочу правду узнать…

Бабушка кивает медленно, потом вдруг улыбается:

— Молодец.

— Что?

— Молодец, говорю. Правильно сделала.

— Бабуль, а что если это так? Что если Кирилл мне действительно изменяет? - всхлипываю я, - Это…это же развод. Девочки без отца останутся. Как я одна справлюсь?

— Вот в субботу всё и узнаешь, — бабушка берет меня за руку. — Ленуська, слушай сюда. Ты сильная. Всегда была. С двойняшками одна справлялась, когда Кирилл на работе пропадал. Ночами не спала, в садик водила, работала. Всё тянула. А сейчас что, сдаваться будешь?

— Я не знаю, что делать...

— Вот я тебе и говорю что делать. Собирайся. Сейчас едем в салон, потом в магазин. Ты пойдешь к этой стерве самой красивой. Чтобы она поняла — ты не затюканная домохозяйка в затертых джинсах. Ты нормальная красивая женщина. Жена. Мать. И если кто-то тут лишний, так это она, а не ты!

Я не выдерживаю. Реву в голос. Бабушка обнимает меня, гладит по спине:

— Давай, давай, выплачься. Сейчас поплачь, а в субботу держи спину. Ясно?

Киваю, утыкаясь ей в плечо.

Через час мы в салоне. Бабушка сидит рядом, листает какой-то журнал про красоту.

Мастер моет мне голову, делает маску, массирует. Приятно, честно.

— Стрижку какую будем делать? — спрашивает она.

— Не знаю. Что посоветуете?

— Каре сделать? Вам пойдет точно. Лицо освежит, моложе будете выглядеть.

— Давайте.

Она стрижет, укладывает. Потом краска, убираем седину, которую я раньше как-то не замечала особо, придаем благородный оттенок

Смотрю в зеркало и не узнаю себя. Я выгляжу... отлично. Не уставшей матерью двойняшек, а женщиной. Молодой. Красивой даже. И глаза… они стали ярче, живыми!

— Ого, — говорит бабушка. — Ленуська, ты гляди какая ты!

Мастер улыбается:

— Вам очень идёт. Муж точно оценит.

Бабушка фыркает:

— Ещё как оценит.

Расплачиваемся. Бабушка даже карту мою не даёт достать:

— Я плачу. Не спорь.

— Бабуль, это дорого...

— Сказала — не спорь. Бабушка платит.

Выходим из салона, идём через торговый центр. Бабушка останавливается у дорогого бутика. Я туда никогда даже не заходила, ценники там космические.

— Бабуль, ты куда?

— За платьем. Пошли.

— Там же дорого!

— И что? Пошли, говорю.

Заходим. Продавщица встречает нас с профессиональной улыбкой:

— Добрый день! Чем могу помочь?

— Платье нужно, — говорит бабушка. — На вечерний выход. Элегантное, но не вульгарное. Чтобы красиво, но со вкусом.

Продавщица оценивающе смотрит на меня:

— Размер какой?

— Сорок четвёртый.

Она уходит в подсобку, возвращается с охапкой платьев.

Первое примеряю, слишком открытое, декольте до пупа. Второе — серое, скучное. Третье... Выхожу из примерочной, смотрю на себя в большое зеркало.

Платье тёмно-синее, чуть ниже колена. Не открытое, но облегающее, сидит идеально. Подчёркивает фигуру, которую я прятала под широкими свитерами. Элегантное. Мое платье!

Бабушка встаёт:

— Вот. Это оно. Берём.

Смотрю на ценник.

— Бабуль, это очень дорого… - шепчу я.

— Сказала не спорь, Лена!

Продавщица упаковывает платье. Бабушка достаёт карту, платит, даже глазом не моргнув.

Выходим с пакетом. Я до сих пор в шоке.

— Бабуль, зачем ты столько потратила? Откуда у тебя?!

— Откладывала на похороны, но знаешь что… Решила еще пожить, хочу посмотреть как правнучки вырастут. - она хитро подмигивает и я не выдерживаю, смеюсь вместе с ней.

Идем в кафе. Заказываем кофе, пирожные.

Бабушка смотрит на меня серьёзно:

— Ну что, расскажи ещё раз про эту Илону. Фамилия какая? Мужа как зовут?

— Фамилию я не знаю. Муж — Игорь Соколов. У него магазины какие-то, бизнес.

Бабушка задумывается:

— Соколов... Игорь Соколов... Кстати, у моей подружки Тамарки внучок - юрист. Очень симпатичный! Надо вас познакомить!

Смотрю на неё подозрительно:

— Бабуль! Ты меня уже сватаешь, что ли?!

— Да что ты, что ты! — машет рукой. — Я просто так говорю. На всякий случай. Мало ли что. Если понадобится консультация юридическая, к нему можно обратиться. Он умный парень, порядочный.

— Бабушка!

— Ну что такого? Я просто информирую! Телефончик его могу дать, вдруг пригодится.

Качаю головой, но улыбаюсь. Бабушка-то моя всегда на два шага вперёд думает.

Глава 6

Лена

Суббота подкралась незаметно. Я думала у меня еще есть время подготовиться морально, но внутри все дрожит, когда собираюсь в гости к предполагаемой любовнице моего мужа.

Стою перед зеркалом в спальне. Синее платье сидит идеально. Волосы уложены, макияж лёгкий. Смотрю на своё отражение и почти не узнаю себя.

Кирилл выходит из ванной, застегивает рубашку. Видит меня и замирает.

— Ого. Ты... хорошо выглядишь.

— Спасибо.

Он смотрит на меня странно. Удивлённо. Будто первый раз увидел.

— Это новое платье?

— Да. Решила себя побаловать.

Он кивает, отводит взгляд.

Девочек оставили с бабушкой. Она обняла меня на прощание, прошептала: «Держись, родная».

Держусь, бабуль, куда деваться!

Едем молча. Кирилл за рулём, я смотрю в окно. Город украшен огнями, везде гирлянды, ёлки, предновогодняя суета, а на душе тревога. Моя привычная жизнь дала трещину и теперь эта трещина разрастается, превращается в пропасть, грозящую поглотить меня с потрохами.

— Лен, — говорит вдруг Кирилл. — Может, не пойдём? Скажем, что заболели?

— Почему?

— Ну... не знаю. Странно как-то. Мы же их почти не знаем.

Поворачиваюсь к нему:

— Ты чего-то боишься?

Он молчит. Сжимает руль побелевшими пальцами.

— Нет... Просто я устал за неделю. Хотел дома посидеть. - огрызается

— Потерпишь. Уже пообещали!

Подъезжаем к элитному жилому комплексу в центре. Охрана на входе, консьерж в холле, все по высшему разряду! Поднимаемся на лифте на десятый этаж.

Открывает Илона. В красном платье, очень декольтированном, облегающем, волосы распущены волнами. Улыбается широко, по акульи:

— Лена! Кирилл! Как я рада! Проходите, проходите!

Квартира просто огромная! Панорамные окна, вид на весь город, дизайнерский ремонт, мебель явно не из Икеи.

— Какая у вас красивая квартира, — говорю я.

— Спасибо! Я выбирала, муж оплачивал. Вот он, кстати!

Из гостиной выходит мужчина. Невысокий, кругленький, лысый как бильярдный шар. Выглядит обычно, даже безобидно. Улыбается радушно:

— Добрый вечер! Игорь, очень приятно!

— Лена.

— Кирилл.

— Проходите в гостиную, располагайтесь! — Игорь машет рукой. — Илона заказала доставку из лучшего ресторана.

Проходим в гостиную. Большой стол накрыт очень красиво, салаты, нарезки, горячее под крышками. Свечи горят, музыка тихая играет.

Садимся. Я рядом с Игорем, Кирилл напротив, рядом с Илоной. Я специально заняла это место, чтобы было удобнее наблюдать за ними.

Смотрю на них. Кирилл избегает смотреть на Илону, но я вижу, как он краснеет, когда она наклоняется к нему, что-то говорит. Вижу, как она улыбается ему, касается его руки, когда подает тарелку.

Внутри всё сжимается. Больно. Очень больно.

Но я держу лицо. Улыбаюсь. Беру бокал с водой, делаю глоток.

— Ну что, давайте! — Игорь открывает бутылку. — За знакомство! За новых друзей!

Наливает всем. Поднимаем бокалы.

— За знакомство, — говорю я.

Илона пробует, морщится:

— Ой, это не то! Игорь, я же просила другое открыть!

— Какое другое, Илоночка? — он моргает.

Илона вздыхает театрально:

— Кирилл, помоги мне, пожалуйста, на кухне. Там есть бутылка, которую нужно открыть.

Кирилл с готовностью встаёт:

— Конечно.

Они уходят на кухню. Я смотрю им вслед. Вижу, как Илона идёт впереди, покачивая бёдрами. Как Кирилл идёт следом, опустив глаза.

Остаемся с Игорем вдвоем. Его кажется вообще не смущает поведение его жены, неужели он настолько слеп? А еще бизнесмен называется!

Он поворачивается ко мне, улыбается:

— Расскажите о себе, Лена. Илона говорила, вы дизайнером работаете?

— Да, дизайнер интерьеров. Фрилансер, работаю из дома в основном.

— Как интересно! А детки у вас есть?

— Двойняшки. Девочки. Маша и Катя. Пять лет.

— Двойняшки! Господи, как же вам тяжело, наверное! — он качает головой. — Я всегда восхищался матерями двойняшек. Это же какой труд!

— Тяжело было поначалу, — киваю я. — Но сейчас полегче. Они уже в садик ходят.

— А муж помогает?

Вопрос попадает прямо в больное место. Смотрю в сторону кухни.

— Помогает, конечно. Работает много, но помогает.

— Работа, да, — кивает Игорь. — Все мужики сейчас работают как проклятые. Я вот тоже пропадаю постоянно. Илоночке, наверное, скучно одной. Хорошо, что она встретилась с вашим мужем. Надеюсь мы подружимся.

Он говорит это спокойно, без задней мысли. Просто болтает. Не знает. Он правда не знает.

На кухне слышен смех Илоны, звонкий, счастливый.

Мне так больно, что хочется встать и уйти или убить кого-нибудь!

— Да, работа отнимает много времени у всех. - на автомате поддерживаю разговор.

— А вы давно с Кириллом вместе?

— Шесть лет в браке. Семь вместе.

— Ого! Солидный срок! Поздравляю! — он поднимает бокал. — За долгие и счастливые браки!

— Игорь, извините, — перебиваю я. — Можно мне в туалет?

— Конечно, конечно! — он показывает рукой. — Вон там коридор, первая дверь налево.

— Спасибо.

Встаю, на ватных ногах иду в коридор. Прохожу мимо туалета и останавливаюсь у неплотно закрытой двери, за которой раздаются голоса.

— С ума сошла? Твой муж в соседней комнате! — это Кирилл, шипит.

— Знаю. Тебе же нравится. Признайся…. — Илона. Смеётся тихо.

Тишина. Потом звук... поцелуя. Влажный, долгий.

Стою. Не дышу.

— У меня просто башню от тебя срывает! — голос Кирилла хриплый.

— М-м-м…

Долгий протяжный стон, шорох одежды, тяжелое дыхание. Не нужно быть гением, чтобы понять чем они там занимаются!

Я застываю как каменная. Меня как будто окунули в ледяную воду. Хоть я и была готова к чему-то подобному, но… От этого не легче! Боль рвет сердце на куски, слезы наворачиваются на глаза.

Это правда. Всё правда!

Он изменяет мне, прямо сейчас! В десяти метрах от меня! Я должна действовать!

Хочется закричать, ворваться туда, ударить их обоих, но я стою. Прижимаю кулак ко рту и прикусываю палец до боли, изо всех сил сдерживая рыдания.

Слышу, как Кирилл говорит:

— Надо вернуться. Они заподозрят.

— Пусть. Где бутылка?

Звук открываемого холодильника. Штопор скрипит.

Я быстро, тихо иду в туалет, закрываю дверь и включаю воду. Опираюсь руками о раковину и смотрю на своё отражение в зеркале.

Лицо бледное. Глаза широко раскрыты. Губы дрожат. У меня на лице все эмоции обманутой, преданной жены! Так не пойдет!

Дышу глубоко. Раз. Два. Три.

Нельзя сейчас разрыдаться, нельзя показать им, что я знаю, нужно вернуться к столу., улыбаться, разговаривать. Выиграть время, чтобы подумать и успокоиться!

Аккуратно умываюсь холодной водой, чтобы макияж не потек и пью прямо из крана. Вроде отпустило! Я выдержу, я смогу!

Кирилл и Илона уже вернулись. Сидят за столом. Илона наполняет бокалы. Улыбается.

— Лена, вот вы где! Мы уже нашли правильный напиток, попробуйте!

Сажусь на своё место. Беру бокал. Пью. Не чувствую вкуса.

Игорь что-то рассказывает, смеется. Я улыбаюсь механически.

Смотрю на Кирилла, он избегает моего взгляда, покраснел весь, взмок, глаза блестят. Выглядит как придурок, которого первый раз до тела допустили! Фу! И это мой муж?!

Илона рядом с ним, наклоняется, что-то шепчет ему. Смеётся.

Под столом её нога касается его ноги. Я вижу. Я вижу всё!

У меня внутри всё рвётся, но я держусь. Улыбаюсь Игорю. Отвечаю на его вопросы про дизайн, про работу, про детей. Потому что бабушка сказала — держи спину! И я держу. Даже когда внутри всё умирает.

Глава 7

Кирилл

Наступил тот день, которого я так ждал и боялся!

Едем к Илоне и чувствую, как потеют ладони. Сжимаю руль сильнее, чтобы Лена не заметила.

Это безумие. Полное, законченное безумие, ехать с женой в гости к любовнице и ее мужу. Адреналин кипит и кружит голову.

Смотрю краем глаза на Лену. Она смотрит в окно. В этом синем платье выглядит... черт, красиво. Я даже забыл, когда в последний раз видел её такой, не в растянутой футболке и старых джинсах, а вот так… ухоженной, красивой.

Чувствую укол вины, стыд. Она все таки мать моих детей…

— Может, не пойдём? — говорю. — Скажем, заболели.

— Почему?

Потому что я ссусь. Потому что Игорь Соколов не тот человек, с которым стоит играть в игры. Потому что если он что-то заподозрит, мне конец.

— Ну... странно как-то. Мы же их почти не знаем.

Лена поворачивается:

— Ты чего-то боишься?

И смотрит так пристально! Не по себе мне от этого взгляда, но я уверен, если бы она знала, то уже рыдала бы в подушку. Не такой Лена человек, чтобы что-то скрывать, у нее на лице все написано.

Подъезжаем к дому Соколовых. Элитный комплекс, охрана, консьерж. У Игоря денег куча, он может позволить себе квартиру за сотню миллионов.

А я менеджер среднего звена, но Илона выбрала меня.

Эта мысль греет. И одновременно пугает.

Открывает Илона. Господи, как она выглядит. Красное платье, сиськи наружу, все облегает, волосы распущены. Все сомнения сразу растворяются! Моя женщина!

— Проходите! — говорит она.

Заходим. Квартира огромная, дорогая. Игорь выходит навстречу, толстый, старый. Радостно трясет нам руки.

— Добрый вечер! Очень рад!

Я пожимаю его руку и чувствую себя шпионом. Вот он — муж Илоны. Хороший, видимо, мужик. Работает, зарабатывает, обеспечивает. А я трахаю его жену уже два месяца.

Садимся за стол. Лена рядом с Игорем, я напротив, рядом с Илоной.

Илона как бы невзначай наклоняется ко мне. Её духи бьют в нос. Её плечо касается моего.

Хочу её. Прямо сейчас, здесь, при всех!

Игорь поднимает бокал:

— За знакомство! За новых друзей!

Пьём. Я залпом. Нужно успокоиться, черт возьми.

Илона пробует, морщится:

— Ой, это не то! Игорь, я же просила другое!

Игорь виновато смотрит на неё. Она вздыхает:

— Кирилл, помоги мне на кухне, пожалуйста.

Встаю. Лена смотрит на меня, не могу понять, что в ее взгляде, но это меня сейчас не парит. Иду за Илоной на кухню, она закрывает дверь за нами.

Оборачивается. Прижимается ко мне всем телом.

— Соскучился? — шепчет.

— Илона, ты охренела? — шиплю я. — Твой муж в соседней комнате! Моя жена!

— Знаю, — улыбается она. — Интересно же.

Целует меня. Жестко, глубоко. Мои руки сами обнимают, притягивают ближе.

Страшно. Невыносимо страшно. И одновременно заводит так, что готов взять её прямо здесь, на кухонном столе, плевать на всех.

Ее рука скользит вниз. Я давлю её к стене. Целую шею, плечо.

— Они же рядом, — выдыхаю.

— И что? — она смеётся тихо. — Тебе же нравится. Признайся.

Нравится. Чёрт, да, нравится. Весь этот риск, адреналин, игра на грани.

С Леной всё спокойно. Предсказуемо. Она не такая. Она не целует так, не смотрит так, не говорит так.

А Илона огонь!

Отстраняюсь. Тяжело дышу.

— Надо вернуться. Они заподозрят.

— Пусть, — она поправляет волосы. — Где бутылка?

Достаю из холодильника бутылку вина. Открываю штопором. Руки дрожат.

Илона берёт бутылку, целует меня снова, быстро, легко.

— Я хочу тебя, — шепчет.

Возвращаемся в гостиную. Лены нет, мое сердце ухает вниз, но она появляется спустя пару секунд, улыбается, веселая. Все в порядке!

Игорь болтает про бизнес, про магазины, про расширение. Я киваю, делаю вид, что слушаю.

Илона рядом. Под столом ее нога касается моей. Провоцирует, дразнит, сводит с ума! Не баба, а ураган!

Глава 8

Лена

Приезжаем домой уже поздно.

Бабуля смотрит на меня внимательно, изучающе. Я едва заметно качаю головой, не сейчас.

— Ну как? — спрашивает она бодро. — Хорошо сходили?

— Отлично, — отвечаю я. — Очень интересные люди.

Из комнаты выбегают Маша и Катя. В пижамах, растрепанные, но совершенно не сонные.

— Мама! Папа! — кричит Катя и бросается мне на шею.

Ловлю её, обнимаю крепко. Маша обнимает Кирилла, он поднимает её на руки.

— Ну что, девочки? Как вели себя? — спрашиваю.

— Хорошо! — отвечает Маша. — Мы с бабулей пироги пекли!

— И мультики смотрели! — добавляет Катя. — И бабуля нам сказку рассказывала про принцессу!

— Молодцы какие, — целую Катю в макушку.

Бабушка начинает собираться.

— Ну что, укладывайте своих красавиц. Уже поздно, спать пора. А я домой поеду.

— Не хотим спать! — протестует Катя.

— Пора, девочки, — говорю твердо и веду их в спальню. - сейчас я бабушку провожу и вернусь.

Возвращаюсь в прихожую.

— Ты была права? - коротко спрашивает она.

— Да, - киваю я. - я позвоню.

Она гладит меня по руке и уходит

Я не обращаю внимания на Кирилла, да и он не особо рвется разговаривать, уже скрылся в нашей спальне. Оно и к лучшему! Видеть его не могу!

Укладываю девочек спать. Они протестуют, не хотят, требуют ещё одну сказку, но усталость берет свое и они все таки засыпают. Я сижу на полу в темноте, на мягком пушистом ковре и пытаюсь собрать себя в кучу, удар оказался очень болезненным, но… не смертельным. Раньше я думала, что не переживу если потеряю мужа, а ничего, сижу живая и даже строю какие-то планы.

Слышу, как льется вода, предатель видимо смывает запах своей подстилки. Достаю телефон и открываю диктофон.

Включаю запись. Слушаю.

Сначала тихо, плохо слышно. Потом голоса становятся различимыми.

"...ты охренела? Твой муж в соседней комнате!"

"Знаю. Интересно же."

Звук поцелуя. Долгий, влажный.

"Они же рядом..."

"И что? Тебе же нравится. Признайся."

Шорох. Дыхание.

"Надо вернуться. Они заподозрят."

"Пусть…"

"Я люблю тебя."

Тишина.

Выключаю запись. Кладу телефон на пол рядом. Развод неизбежен, я такого никогда не прощу! Но учитывая, что мой муж оказался мерзавцем, не стоит рассчитывать на его благородство при разводе. Он не из тех, кто уходит с одним чемоданом, а я не могу себе позволить лишить моих дочек жилья. План начинает складываться в голове, еще неясный, но вполне рабочий.

Слышу, как вода перестанет литься. Кирилл выходит из ванной, проходит в спальню.

Сижу ещё минут десять. Потом беру телефон, иду в ванную. Закрываюсь. Набираю бабушку.

— Алло? — голос ни капли не сонный. Ждала.

— Бабуль, это я. Извини, что поздно.

— Ленуська? Что случилось?

— Я... я всё узнала. Точно. Они целовались на кухне. Я слышала. Записала даже на телефон.

Тишина на том конце.

— Господи, — выдыхает бабушка. — Ленуська, родная...

— Бабуль, я должна действовать, — голос дрожит. — Кирилл, он ведь просто так не уйдет, ты же понимаешь…

Я озвучиваю ей свой сырой план, но бабуля его не одобряет.

— Ленуська, слушай меня внимательно, — говорит бабушка твердо. — Дай мне пару дней! Слышишь?

— Слышу.

— Потерпи. Не показывай ему, что знаешь. Веди себя как обычно.

— Что ты хочешь делать?

— Потом узнаешь, главное потерпи! Торопиться сейчас нельзя!

Я уверяю бабулю, что самое страшное уже впереди, нервы мои стальные канаты и два дня я уж как нибудь вытерплю и кладу трубку.

Не я начала эту войну, но я ее выиграю! Не на ту напал, Кирюшка!

Глава 9

Утро понедельника. Собираю девочек в садик на автопилоте — завтрак, одежда, рюкзачки.

Кирилл уже уехал на работу, даже не попрощался толком. Вышел, буркнул «пока» и захлопнул дверь. Все воскресенье он тоже отсутствовал, сказал, что срочная работа, но мне уже все равно! Не маячит перед глазами и ладно.

Девочки болтают про Марка, про то, что сегодня принесут ему свои игрушки показать.

— Мам, а можно мы ему нашего розового зайца покажем? — спрашивает Маша.

— Можно, солнышко.

Идём к садику пешком. Недалеко, минут пятнадцать через дворы. Маша и Катя бегут впереди, попутно играя в снежки, а я иду следом с их рюкзачками.

— Девочки, не бегите далеко! — кричу.

Катя оборачивается, смеётся:

— Мам, мы быстрые!

Подходим к садику. Впереди небольшой спуск закатанный детскими ногами.

—Осторожно, там скользко! — предупреждаю девочек.

Маша идёт аккуратно растопырив руки. А Катя, конечно, бежит.

И тут сверху, с горки, летит мальчишка на самокате. Быстро, слишком быстро. Пытается затормозить, но колёса скользят по льду.

Самокат несёт прямо на Катю.

— КАТЯ! — кричу я, бросаюсь вперёд.

Но кто-то быстрее. Мужчина выскакивает откуда-то сбоку, подхватывает Катю, отталкивает в сторону. Самокат проносится мимо, врезается в ограждение с грохотом. Мальчишка падает, но тут же встает, отряхивается и укатывает вдаль.

Я подбегаю к Кате. Сердце колотится так, что готово выпрыгнуть.

— Катя! Катенька!

Катя стоит, мужчина держит ее за плечи. Она испугана, глаза широкие, но цела.

— Всё хорошо, — говорит мужчина спокойно. — Успел. Она не пострадала.

Хватаю Катю, прижимаю к себе крепко. Руки трясутся. Она такая маленькая! Этот огромный самокат мог нанести ей серьезную травму!

— Господи... Господи, Катюша... Ты не ушиблась?

Катя молчит, прижимается ко мне. Напугана.

Маша подбегает, хватает меня за руку:

— Мама, что случилось?

— Всё хорошо, всё хорошо, — говорю, но голос дрожит.

Поднимаю глаза на мужчину.

— Спасибо, — выдыхаю. — Спасибо вам огромное. Если бы не вы, этот самокат...

Не могу договорить. Ком в горле.

— Не за что, — говорит он мягко. — Главное, что девочка цела. Вы как, в порядке?

— Да. Да, я в порядке. Просто... я так испугалась.

— Вы очень бледная. Может, присядете где-нибудь? Воды попьете?

— Нет, спасибо, нам надо в садик... Уже опаздываем.

— Мама, это папа Марка! — вдруг говорит Маша, разглядывая мужчину.

Я моргаю. Смотрю на него снова.

— Вы... папа Марка?

Он улыбается:

— Да. Константин. А вы, значит, Маша и Катя? Марк про вас рассказывал не переставая. Говорил, что подружился с двойняшками, самыми добрыми девочками в группе.

— Лена, — представляюсь я. — Очень приятно. И... ещё раз спасибо. Я даже не знаю, как вас благодарить.

— Да не за что, правда, — он качает головой. — Я рад, что успел. Эти дети на самокатах совсем страх потеряли, по льду гоняют.

Катя тянет меня за руку, голос тихий:

— Мам, мне страшно было.

Приседаю рядом с ней, обнимаю:

— Я знаю, солнышко. Но всё хорошо. Дядя Костя тебя спас. Всё хорошо, видишь?

Костя смотрит на часы:

— Слушайте, давайте вместе отведем детей, а потом зайдем в кафе рядом. Вам правда надо успокоиться. Вы вся дрожите. Марка я уже отвел.

Смотрю на свои руки. Правда трясутся.

После вчерашнего вечера, после того, что я узнала, после бессонной ночи я и так на пределе. А тут ещё это...

— Хорошо, — соглашаюсь я тихо. — Спасибо.

Отводим детей в садик. Марк ждёт у входа, радостно машет, когда видит Машу и Катю:

— Привет! Вы пришли!

Девочки обнимают его, начинают что-то болтать про игрушки, которые принесли.

Целую девочек, машу им на прощание и выхожу из садика. Константин ждет на улице, мне вдруг становится неловко.

— Вы меня простите, я наверное пойду, - говорю я, - не хочу отвлекать вас. Вы наверное на работу торопитесь.

— Никуда не тороплюсь. - возражает он. - Я вообще хотел посоветоваться с вами. У Марка скоро день рождения, а я не знаю, как его организовать. Если конечно вы не против.

— Не против, - улыбаюсь я.

Заходим в кафе. Маленькое, тёплое, пахнет свежей выпечкой и кофе. Садимся у окна за столик.

— Что будете? — спрашивает Костя.

— Капучино, пожалуйста.

Он заказывает два капучино и круассаны.

Сидим молча, пока приносят заказ. Я пью кофе — горячий, обжигающий. Помогает немного прийти в себя.

— Лучше? — спрашивает Костя.

— Да. Спасибо. Извините, что так раскисла. Просто когда увидела этот самокат, летящий на неё...

— Я понимаю. У меня Марк один и то я думаю с ума сойду иногда. Представляю, каково вам с двойняшками. Глаз да глаз нужен постоянно.

— Обычно я внимательнее, — говорю виноватым тоном. — Просто сегодня утром... немного не в себе.

Он смотрит на меня внимательно, но не лезет с вопросами. Это приятно.

— Марк, кстати, без ума от ваших девочек, — говорит он, откусывая круассан. — Каждый вечер рассказывает, как они с ним играли, что говорили. Говорит, они самые добрые в группе.

— Они хорошие девочки, — улыбаюсь я. — Добрые. Я рада, что они подружились с Марком. Они мне рассказывали, что у него... что мамы нет. Извините, если это слишком личное.

— Нет, всё нормально, — он пожимает плечами. — Жена ушла от нас два года назад. Уехала в другую страну и вышла замуж. У нее другая семья.

— Мне очень жаль.

— Спасибо. Сначала было тяжело. Марку было три, он не понимал, где мама, почему её нет. Но постепенно привыкли. Живём вдвоём. Справляемся как можем.

Смотрю на него. Он говорит спокойно, без надрыва. Просто констатирует факты.

— Вы большой молодец, — говорю искренне. — Один с ребёнком это очень тяжело.

Пьем кофе и болтаем. Я рассказываю где и как лучше всего провести день рождения, какие есть программы, а Константин внимательно слушает и даже делает заметки в телефоне. Он шутит, мы смеемся и незаметно для себя переходим на ты.

Удивительно, но мне неожиданно комфортно с этим незнакомым человеком. Легко. Без напряжения. Я немного расслабляюсь и уже не чувствую себя такой несчастной.

Глава 10

Прихожу домой и едва успеваю раздеться, раздаётся звонок в дверь. Бабушка!

С неизменно большой сумкой и серьёзным лицом.

— Здравствуй, Ленуська.

— Бабуль, заходи. Что-то случилось?

Она проходит в квартиру, снимает пальто. Смотрит вокруг:

— Кирилл дома?

— Нет, на работе. Девочки в садике. Я одна.

— Хорошо. Садись.

Проходим на кухню. Бабушка ставит сумку на стол, достает оттуда большой конверт и флешку.

— Вот, — говорит она. — Смотри.

Беру конверт, открываю. Фотографии. Много фотографий.

Первая: Кирилл и Илона выходят из отеля, держатся за руки, улыбаются друг другу.

Вторая: они в ресторане. Сидят за столиком, очень близко. Илона смеется, запрокинув голову. Кирилл смотрит на неё так... влюблённо.

Третья: улица, вечер. Они целуются под фонарём. Страстно.

На каждой фотографии четко видны лица. Дата в углу вчерашний день. Как я и предполагала, Кирилл и не думал работать в воскресенье, он с чужой женой в отеле кувыркался!

Смотрю на бабушку. Она сидит напротив, лицо жесткое.

— Откуда? — шепчу я.

— Неважно.

— Бабуль, откуда у тебя эти фотографии?

— Ну помнишь, я тебе говорила про Костика? Он помог. Это доказательства, Ленуська. Твердые, неопровержимые доказательства. Это покруче твоей записи будет, а вместе это просто бомба!

Беру флешку:

— А здесь что?

— То же самое, только видео. Они заходят в отель, выходят через несколько часов. Обнимаются на улице. Я посмотрела, лица видно, дата есть.

Смотрю на флешку в руке. Маленький кусочек пластика. А в нём конец моего брака и беззаботной жизни Кирилла и Илоны. И…мое спокойствие.

— Спасибо, бабуль. За всё. - я крепко ее обнимаю.

— Не за что, родная. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты была счастлива. А с этим... — она кивает на фотографии, — ты не будешь счастлива. Никогда.

Глава 11

Лена

Вечер. Девочки спят.

Кирилл сидит в гостиной, типа смотрит телевизор, не следит даже, просто пялится в телефон и с кем-то переписывается. Я даже знаю с кем!

Я стою на кухне, смотрю на конверт в руках. Сердце колотится. Руки потеют.

Пора!

Захожу в гостиную. Выключаю телевизор.

— Эй, я смотрел! — возмущается Кирилл.

— Нам надо поговорить.

Он смотрит на меня недоуменно.

— О чём?

Кладу конверт на журнальный столик перед ним.

— Открой.

— Что это?

— Открой, говорю.

Он нерешительно берет конверт. Открывает. Достает фотографии.

Молчание. Долгое, тяжелое.

— Где ты это взяла? — голос хриплый.

— Неважно. Важно, что я знаю всё.

Поднимает на меня лживые глаза:

— Лен, это не то, что ты думаешь...

— Не смей, — обрываю я его. — Не смей говорить мне, что это не то. Я вижу. Ты с ней в отеле. В ресторанах. Вы целуетесь. Обнимаетесь.

— Лен, я могу объяснить...

— Объяснить что? Что ты спишь с ней, пока я дома с твоими детьми? Что ты врал мне про задержки на работе? Что ты водишь её по ресторанам на наши деньги?

Он молчит. Смотрит на фотографии в руках.

— Лен, я... это просто случилось. Я не хотел...

— Заткнись, — говорю я холодно. — Просто заткнись. Я не хочу слушать твои оправдания.

Встаю перед ним, смотрю сверху вниз.

— Я хочу развод.

Тишина. Он моргает, будто не понял.

— Что?

— Развод. Я подаю на развод. Завтра же иду к юристу.

Он медленно кладёт фотографии на стол. Встаёт.

— Лен, давай обсудим это спокойно...

— Обсуждать нечего. Собирай свои вещи и уходи.

Его лицо меняется. Из виноватого становится жестким.

— Хорошо. Развод так развод. Тогда будем делить квартиру. Поровну не получится, — говорит он холодно. — Я на эту квартиру больше заработал. Ты в декрете сидела, прохлаждалась, пока я работал.

Вот оно! То что я от него и ожидала! Внутри что-то вспыхивает. Ярость, чистая, горячая.

— Прохлаждалась? — повторяю я тихо. — Я прохлаждалась с двумя младенцами? Когда не спала ночами, когда кормила, меняла памперсы, убирала, готовила? Это прохлаждение?

— Ну, юридически ты не работала. Не зарабатывала. Значит, квартира больше моя.

— Нам помогала моя бабушка. Деньгами. Много помогала. Половина первого взноса по ипотеке её деньги.

Он усмехается:

— Докажи. Где чеки? Где переводы? Она наличными давала, я помню. Это недоказуемо, Лена.

Смотрю на него. На этого человека, с которым прожила двенадцать лет. Родила двоих детей. Думала, что люблю.

Не узнаю его.

— Хорошо, — говорю я спокойно. — Тогда я пойду к Игорю Соколову. Покажу ему эти фотографии. Расскажу, что его жена спит с моим мужем. У него ведь бизнес, связи, деньги. Интересно, что он сделает с тобой.

Кирилл замирает.

— Ты не посмеешь.

— Посмею. Прямо завтра пойду. Если ты не отдашь мне квартиру полностью.

— Лена, ты сдурела?! Это шантаж!

— Это справедливость. Ты хочешь отнять у меня квартиру, где живут твои дочери? Хочешь оставить нас на улице? Тогда я покажу эти фото Игорю. И посмотрим, как ты будешь зарабатывать, когда он тебя уничтожит.

Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами:

— Ты блефуешь.

— Попробуй, — говорю я холодно. — Проверь. Может, и правда блефую. А может, завтра приду к Игорю на работу с этими фотографиями. Ты готов рискнуть?

Молчание.

Вижу, как он думает. Прикидывает. Игорь Соколов не тот человек, с которым стоит ссориться. У него связи, деньги, влияние. Он может уничтожить карьеру Кирилла одним звонком.

— Квартира мне, — повторяю я. — Полностью. Ты переоформляешь её на меня. Ты съезжаешь. К Илоне, к чёрту, куда хочешь. Но из этой квартиры — вон.

— Это моя квартира!

— Была. Пока ты не решил засунуть свой член в чужую жену. Теперь это моя квартира. Квартира, где живут твои дочери. Или ты хочешь, чтобы они жили на съёмной однушке, пока ты тут развлекаешься?

Он молчит. Сжимает кулаки.

— Ты стерва, — говорит он тихо.

— Да, Кирилл, и не сомневайся! Я не позволю тебе лишить нас крыши над головой.

Беру фотографии со стола, убираю обратно в конверт.

— У тебя есть два дня. Либо ты соглашаешься переоформить квартиру на меня и съезжаешь, либо я иду к Игорю. Выбирай. А сейчас исчезни от сюда, или я позвоню бабушке и она приедет с группой захвата. Ты ее знаешь!

Разворачиваюсь, ухожу на кухню. Слышу как хлопает входная дверь. Ушел!

Сажусь за кухонный стол. Руки дрожат так сильно, что едва держу чашку с остывшим чаем, но в душе ликование.

Сделала. Я сделала это!

Поставила ультиматум. Шантажирую его.

Бабушка права, я сильная, я справлюсь. Ради детей, ради себя!

За дверью детской комнаты спят мои девочки. Маша и Катя. Они не виноваты в том, что их отец мудак. И я не позволю ему отнять у них дом.

Глава 12

Кирилл

Завожу двигатель дрожащими руками. Ну Ленка! Ну выдала! Откуда у неё эти фотографии? Кто следил за нами? Частный детектив?

Бью кулаком по рулю. Больно. Плевать.

Еду куда глаза глядят. По ночному городу, мимо гирлянд, мимо ёлок, мимо счастливых людей, которые готовятся к Новому году. А у меня всё рухнуло. Всё полетело к чертовой матери.

Лена знает. Всё знает. Фотографии, доказательства, факты. И требует развод.

Нет, не просто развод. Требует квартиру. Целиком. Мою квартиру, на которую я пахал!

«Моя квартира», — передразниваю я её слова. — Да, хрен с ней, пусть было тяжело. Но юридически она не работала! Не зарабатывала! Значит, квартира больше моя!

Хотя... помощь бабушки. Чёрт. Первый взнос действительно наполовину ее деньги были.

Но доказать нельзя. Наличка. Чеков нет.

Улыбаюсь. Значит, в суде скажу, что это мои деньги. Накопления. Она не докажет обратного.

Подъезжаю к гостинице. Той самой, где мы с Илоной обычно встречались. Беру номер на ночь.

Сажусь на край кровати. Достаю телефон.

Пишу Илоне:

«Лена знает. У неё фотографии. Требует развод».

Ответ приходит почти сразу:

«Что?!! Какие фотографии???»

«Мы с тобой. Отели, рестораны, улица. Кто-то следил за нами. Детектив, наверное».

«Боже мой... И что ты сказал?»

«Ничего. Ушёл. Не знаю, что делать».

Три точки. Она печатает долго.

«Ну помиритесь, ничего страшного»

«Лена угрожает пойти к Игорю. Показать ему фотографии».

Пауза. Долгая.

«Она блефует».

«Откуда ты знаешь?»

«Знаю. Она не посмеет. Слишком боится скандала. Слишком правильная. Такие не ходят к чужим мужьям с компроматом».

Думаю, Илона права. Лена действительно правильная и тихая. Всегда была такой. Не скандалистка.

Она не пойдёт к Игорю. Это блеф. Чистый блеф, чтобы меня припугнуть.

«Думаешь, действительно блефует?»

«Уверена. Дай ей пару дней. Она успокоится. Поймет, что без тебя ей тяжело будет. С двумя детьми. Без денег. Вернешься с букетиком. Простит».

Хочется верить. Очень хочется.

Может, и правда? Может, Лена просто в шоке сейчас, в эмоциях? Завтра-послезавтра остынет, подумает трезво.

Двое детей, работа на фрилансе копейки приносит. Как она будет одна тянуть? Не сможет. А я покаюсь, упаду на колени, пообещаю завязать с Илоной (хотя, конечно, не завяжу), и всё наладится.

Да, так и будет! Нужно просто подождать пока перебесится и поймет, что никому она больше с двумя детьми не нужна!

Глава 13

Лена

Стою перед зданием бизнес-центра в центре города. Высотка из стекла и бетона, на фасаде надпись: «Соколов. Торговая сеть».

В руках конверт с фотографиями. Флешка в кармане.

Кирилл так и не появился, что ж, ему же хуже, и я приняла решение.

Вхожу внутрь. Охранник у турникета кивает:

— Здравствуйте. К кому?

— К Игорю Соколову.

— У вас встреча?

— Нет, но это срочно. Личное дело.

Он смотрит на меня оценивающе. Звонит куда-то.

— Девушка пришла к Игорю Борисовичу. Говорит, личное дело... Как вас зовут?

— Лена. Лена Кравцова. Я жена Кирилла

Он передаёт. Слушает ответ.

— Поднимайтесь на восьмой этаж. Приёмная слева от лифта.

— Спасибо.

Поднимаюсь на лифте и иду к кабинету на ватных ногах. Хочется развернуться и убежать, но уже не могу. Сказал “А” говори и “Б”! Нужно довести дело до конца.

Слева дверь с табличкой «Приемная генерального директора».

Захожу. Секретарша, женщина лет сорока, строгая, в очках, смотрит на меня с подозрением:

— Здравствуйте. Вы к Игорю Борисовичу?

— Да. Я Елена Кравцова.

— Одну минуту…

Снимает трубку, нажимает кнопку:

— Игорь Борисович, Елена Кравцова к вам... Хорошо.

Вешает трубку. Смотрит на меня:

— Проходите. Дверь справа.

Кабинет огромный. Панорамные окна на весь город. Кожаная мебель. Массивный стол из темного дерева.

За столом сидит Игорь Соколов. Тот самый толстенький, лысый мужчина в очках, который казался таким безобидным на том ужине.

Но сейчас, в своём кабинете, в деловом костюме, он выглядит по-другому. Жёстче. Увереннее и опаснее.

Он смотрит на меня внимательно:

— Лена, здравствуйте. Садитесь, пожалуйста. Чем могу помочь?

Сажусь на стул напротив. Кладу конверт на стол.

— Игорь, спасибо, что приняли меня без записи. Мне нужно вам кое-что показать.

Достаю фотографии. Раскладываю на столе перед ним.

Молча.

Он берет первую фотографию, вторую, третью. Внимательно рассматривает.

Его лицо каменеет и мне становится страшно. Не зря его Кирилл боится, да и многие в городе.

Игорь медленно кладёт фотографии обратно на стол. Смотрит на меня.

— Откуда?

— У меня… - я глотаю ком в горле, - у меня свои источники.

Он кивает.

— У вас есть еще копии?

— Да. И видео… На флешке.

Достаю флешку из кармана. Кладу на стол.

— Спасибо, что сообщили мне, — говорит он ровно. Слишком ровно, и я вижу в его глазах ярость, прикрытую вежливостью.

— Что вы хотите, Лена? — спрашивает он вдруг.

— Что?

— Вы пришли ко мне. Показали это. Вы могли просто развестись с мужем тихо. Не впутывать меня. Но вы пришли. Значит, что-то хотите.

Смотрю ему прямо в глаза, он прав, он всё понял, пора открывать карты.

— Я хочу, чтобы Кирилл оставил мне квартиру. Целиком. Он отказывается. Говорит, что будет делить через суд. Что я в декрете сидела, не работала, значит, квартира больше его.

— И вы решили использовать меня как... рычаг давления?

— Да. Простите, но у меня двое детей.

Молчание. Он смотрит на меня оценивающе.

— Честно. Мне нравится честность. Вы правы, детей растить нелегко.

Встаёт. Подходит к окну. Стоит спиной ко мне, смотрит на город.

— Лена, квартира будет ваша. Обещаю. - глухо говорит он.

— Как?

— Ваш муж подпишет все документы, которые нужно. Переоформит квартиру на вас. Добровольно.

— Спасибо, — выдыхаю.

— Не за что. — он поворачивается и криво улыбается. - Мы оба в одной лодке теперь. Обманутые супруги.

Возвращается к столу, собирает фотографии в конверт, берёт флешку.

— Это я заберу. Надеюсь, возражений нет?

— Нет.

— Хорошо. Дайте мне ваш телефон.

Диктую. Он записывает.

— Я вам позвоню. Через пару дней. Когда всё будет решено.

Киваю. Встаю. Словно гора с плеч упала. Даже дышать легче стало.

— Спасибо еще раз.

— Удачи, Лена. Держитесь.

Спускаюсь на лифте. Выхожу на улицу, холодный воздух бьет в лицо. Дышу глубоко.

Я сама от себя в шоке! Пришла к мужу любовницы моего мужа. Попросила помощи. Это было страшно, очень страшно, но я справилась!

Глава 14

Лена

Тридцатое декабря

— Алло, бабуль?

— Ленуська, здравствуй, родная! Как все прошло?

— Всё хорошо. Квартира уже переоформлена. Официально. Кирилл съехал позавчера. Забрал свои вещи и ушёл. Наш с тобой план сработал! Правда Кирилл не поверил, что я это сделаю, а я сделала. И теперь и он и Илона попали в очень трудную ситуацию из-за его жадности.

— Я рада внучка, теперь ты спокойно будешь жить и растить деток, а я всегда помогу!

— Бабуль, что бы я без тебя делала! - на мои глаза наворачиваются слезы.

— Ну-ну, Ленуська, чего реветь надумала? - ворчит бабуля. - Кстати, а что вы на Новый год делаете? Как встречать будете?

Думаю. Правда, что мы будем делать? Раньше всегда встречали вчетвером, я, Кирилл, Маша, Катя. Елка, подарки, салаты, шампанское.

Теперь нас трое. И как объяснить девочкам, где папа?

— Не знаю ещё, — признаюсь. — Дома, наверное. Втроем. Девочки ждут праздника.

— Ерунда! — решительно говорит бабушка. — Приезжайте ко мне! Будем вместе встречать!

— Бабуль, не хочу тебя обременять...

— Какое обременять! Мне одной скучно будет. Вот как раз и повеселимся вместе. Тем более, Тамара придёт. Помнишь, моя подруга? Она с правнуком своим будет. Вот девочки с ним и поиграют, им будет весело.

И правда, зачем нам сидеть дома? Девочки любят бабушку. А я... я просто не хочу встречать Новый год в пустой квартире, откуда только что ушел муж.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Приедем. Что принести?

— Ничего не надо! Я всё сама приготовлю. Только себя привози. И девочек.

— Спасибо, бабуль.

— Всегда, родная. Ах да, ещё! — вспоминает она. — Надень то самое синее платье. То, что мы с тобой покупали.

— Зачем? Мы же дома у тебя будем, не на банкете.

— Ленуська, ты красивая женщина. Жизнь не кончилась. Надень платье, сделай причёску, накрасься. Пусть видят, что ты не какая-то там брошенка несчастная. Ты королева. Поняла?

Улыбаюсь сквозь слёзы:

— Поняла, бабуль.

— Вот и молодец. Жду вас тридцать первого к шести вечера!

Кладу трубку. Синее платье, то самое, которое бабушка купила мне перед тем ужином у Илоны.

Тогда я надела его, чтобы показать Кириллу и его любовнице, что я достойна уважения, что я не затюканная домохозяйка.

Теперь надену его, чтобы встретить Новый год и начать новую жизнь. Очень символично!

Тридцать первое декабря .

Весь день готовлюсь. Стругаю салаты, делаю закуски. Не идти же с пустыми руками. Упаковываю подарки для детей и бабушек. Собираю сумку, платье, туфли, косметику. Одежду для девочек, нарядные платьица, которые они обожают.

— Мама, а мы к бабуле поедем? — спрашивает Маша.

— Да, солнышко. Встретим Новый год у бабули.

— Ура! — кричит Катя. — А папа приедет?

Замираю.

Вот оно. Вопрос, которого я боялась.

Приседаю рядом с ними, беру за ручки.

— Девочки, папа не приедет. Он... у него дела. Он встретит Новый год отдельно.

— Почему? — Маша смотрит на меня большими глазами.

— Потому что... мы с папой больше не живём вместе. Мы решили жить отдельно.

— Как у Марка? — спрашивает Катя тихо. — У него папа тоже отдельно живёт. Только у Марка мамы нет, а у нас мама есть.

— Да, примерно так. Но вы будете видеться с папой. Он будет приходить к вам, забирать на выходные. Просто он не будет жить с нами в одной квартире.

Молчание. Девочки переглядываются.

— А почему? — спрашивает Маша. — Вы поссорились?

— Взрослые иногда не могут жить вместе, — говорю осторожно. — Это не значит, что мы вас не любим. Мы вас очень любим. Просто мы с папой... не можем быть вместе больше.

Катя обнимает меня:

— Мам, не плачь.

Не плачу. Сдерживаюсь изо всех сил.

— Всё хорошо, девочки. Правда. У нас всё будет хорошо.

Вечером едем к бабушке. Девочки в нарядных платьях, я в синем платье, волосы уложены, лёгкий макияж.

Смотрю на себя в зеркало перед выходом. Не узнаю. Вот эта красивая, ухоженная женщина — я?

Да. Я!

Приезжаем к бабушке в шесть. Она открывает дверь, ахает:

— Ленуська! Господи, какая ты красивая!

Обнимает меня, целует. Потом подхватывает девочек:

— Мои красавицы! Проходите, проходите!

Заходим. Квартира украшена, елка в углу, гирлянды, на столе уже стоят салаты, накрыто красиво.

— Бабуль, ты столько приготовила!

— А как же! Праздник ведь! — она улыбается.

В дверь звонят, гости пришли. В гостинную входят Тамара Петровна, бабушкина приятельница, а с ней…У меня глаза на лоб лезут от неожиданности.

— Здравствуй, Лен.

— Здравствуй, Костя.

— Марк! Марк! - кричат девочки и обнимают лучшего друга.

— Так вы знакомы?! - хором удивляются бабушки.

— Да, - киваем мы с Костей одновременно.

Я поворачиваюсь к нему:

— Так ты и есть тот самый юрист, который помог с фотографиями?

— Я, - кивает Костя, — а ты та самая смелая женщина, которая решила проучить неверного мужа. Я поражен!

— Ну можно и так сказать, - смущаюсь я.

— За стол! За стол! Скоро куранты! - кричат бабушки.

Мы дружно садимся за стол и встречаем новый год. Я не жалею что пришла, чувствую себя просто замечательно в компании своей семьи, а взгляд Кости напоминает, что я еще привлекательная и молодая женщина.

Глава 15

Кирилл

Сижу на продавленном диване в съёмной однушке на окраине. Обои облезлые, из крана капает вода, от соседей сверху слышен топот и ругань.

Двадцать тысяч в месяц. Это всё, что я могу себе позволить.

Я подписал все документы у нотариуса два дня назад. Руки тряслись, когда ставил подпись.

Игорь Соколов устроил мне встречу. Не в офисе, в каком-то складе на промзоне. Я приехал, думал, поговорим. А там трое его ребят. Здоровых. Молчаливых.

Игорь сидел на ящике, курил сигару. Спокойный. Холодный.

— Кирилл, — сказал он. — У меня к тебе вопрос. Ты хочешь работать дальше? Или хочешь, чтобы я позвонил твоему начальству и рассказал, как ты подделывал документы по контрактам? У меня есть доказательства.

Я молчал. Какие доказательства? Я ничего не подделывал!

Но он смотрел на меня так, что становилось ясно, он найдет доказательства. Или создаст их.

— Или, — продолжил он, — могу рассказать налоговой, как ты получал левые откаты от поставщиков. Тоже есть документы. Хочешь проверку? Уголовное дело?

Молчал. Что я мог сказать?

— Или, — его голос стал тише, опаснее, — могу просто попросить ребят объяснить тебе, что значит трахать чужих жён. Они хорошо объясняют. Доходчиво.

Трое здоровяков смотрели на меня. Один улыбался.

— Но, — Игорь затушил сигару, — я человек цивилизованный. Дам тебе выбор. Подпишешь документы на переоформление квартиры на Елену Кравцову. Полностью. Съедешь оттуда. И я забуду, что ты существуешь. Работать продолжишь, жить продолжишь. Просто без квартиры. И кстати, ты должен мне…

— Это моя квартира! — выдавил я.

— Была. Теперь она, компенсация за то, что ты сделал. Считай, что легко отделался.

— А если я откажусь?

Он посмотрел на меня долго. Потом кивнул ребятам. Один из них подошел, взял меня за плечо. Сжал. Больно. Очень больно.

— Не откажешься, — сказал Игорь спокойно.

И я не отказался.

Подписал всё, что он принёс. Нотариус приехал прямо туда, на склад. Оформили всё официально, по закону.

Я остался без квартиры и без денег! Игорь запросил такую сумму, что мне пришлось выгребсти все со счетов, еще и занять.

Илона тоже вылетела из своей шикарной квартиры.

Игорь выставил её в тот же день, когда узнал про нас. Дал два часа собрать вещи. Охрана стояла у дверей, считала минуты.

Она позвонила мне в истерике:

— Кирилл, он меня выгнал! Выгнал совсем! Что мне делать?!

Что она могла делать? Приехала ко мне. В эту съемную однушку на окраине и теперь я понимаю, что это ад.

Илона не умеет готовить. Вообще. Максимум, разогреть в микроволновке.

Она не умеет убирать. Вещи разбросаны по всей квартире.

Она не работает. Сидит дома, смотрит сериалы, ноет.

— Кирилл, тут так грязно!

— Убери.

— Я не умею.

— Научись.

— Ты мне хамишь!

— Я устал!

Каждый день одно и то же.

А деньги... Деньги кончаются. Зарплаты моей не хватает! Лена как-то умудрялась планировать бюджет, а у Илоны сквозь пальцы все утекает.

Она требует деньги на одежду, косметику, салоны.

— Мне не на что! — кричу я.

— Так заработай больше!

— Как?! Ты хоть понимаешь, что у меня зарплата?!

— Тогда найди работу получше!

Она не понимает. Совсем не понимает.

Илона привыкла жить с богатым мужем. С деньгами, квартирой, шопингом. А тут нищета. Съемная однушка. Отсутствие денег.

И она ноет. Постоянно ноет.

— Я хочу в нормальную квартиру!

— Нет денег.

— Я хочу в ресторан!

— Нет денег.

— Я хочу новое платье!

— НЕТ ДЕНЕГ!

Ссоримся каждый день. Утром, вечером, ночью.

Тридцать первого декабря я прихожу домой с работы. Уставший, злой.

Захожу в квартиру. Илона на диване, смотрит какое-то шоу по телевизору. Накрашена, в халате.

— Ну что, — говорит она, не поворачивая головы, — ты купил продукты на Новый год?

Останавливаюсь.

— Какие продукты?

Она оборачивается:

— Как какие? На новогодний стол! Салаты, шампанское, мясо! Нормальные люди встречают Новый год!

— Илона, у меня нет денег на это.

— Как нет?! — она вскакивает. — Сегодня тридцать первое! Новый год! Ты хоть понимаешь?!

— Понимаю. Но денег нет.

— ТРИСТА РУБЛЕЙ?! — она кричит. — На Новый год?! Ты издеваешься?!

— Я не издеваюсь! У меня правда нет денег! Твой муж забрал все!

Она хватает сумку, начинает рыться в ней. Достаёт кошелёк, высыпает содержимое на стол. Мелочь, пятьсот рублей купюрой.

— У меня пятьсот осталось, — говорит она срывающимся голосом. — Это всё, что у меня есть. Игорь заблокировал все карты.

Смотрю на её мелочь. На свои триста рублей. Восемьсот рублей на двоих. На Новый год.

Год назад я встречал Новый год в своей квартире. С женой. С детьми. Ёлка до потолка. Стол ломился от еды. Шампанское, подарки, смех.

Теперь съёмная однушка. Восемьсот рублей. Илона в истерике.

— Можем купить пельменей, — говорю я тупо. — И шампанского за двести рублей.

Она смотрит на меня. В глазах слёзы:

— Пельмени? На Новый год? Ты серьёзно?

— А что ты хочешь?! Красную икру?! Устриц?! У меня нет денег! Понимаешь?! НЕТ!

Кричу. Срываюсь. Потому что понимаю — это дно. Я на самом дне.

Илона рыдает.

— Я так не могу, — всхлипывает она. — Я не для этого с тобой связалась.

Смотрю на неё. На эту женщину, ради которой я потерял всё. Семью. Квартиру. Детей.

И что я получил взамен? Скандалы. Нытьё. Пустой холодильник. Долги.

Мы сидим в съёмной однушке на окраине. Два чужих человека, которые разрушили свои жизни ради минутной страсти и теперь нам нечего больше сказать друг другу.

Эпилог

Год спустя

Стою перед зеркалом в спальне. Белое платье, простое, элегантное. Живот округлился — пять месяцев. Рука сама тянется погладить его.

Малыш. Мальчик. УЗИ показало неделю назад.

Костя был на седьмом небе от счастья. Прижал меня к себе, целовал в макушку, шептал: «Сын. У нас будет сын».

У Марка будет братик. Он тоже радовался, прыгал по квартире, кричал: «Я буду старшим братом!»

А Маша и Катя... Мои девочки. Они обнимали меня, гладили живот, спрашивали: «Мама, а он нас будет любить? А мы ему будем сёстрами?»

«Конечно будет. И вы ему лучшие сёстры на свете».

Семья. Большая, шумная, счастливая семья.

Год назад я не могла представить, что буду здесь. Что буду счастлива. Что встречу человека, который полюбит меня и моих детей.

Но Костя... Он появился в нужный момент. Спас Катю от самоката. Помог с разводом. Поддерживал, когда было тяжело.

Мы не торопились. Полгода просто дружили. Пили кофе, пока дети играли. Разговаривали о жизни, о работе, о детях.

Потом он пригласил меня на ужин. Без детей. Просто вдвоем.

И я согласилась.

Первое свидание. Второе. Третье.

Он не торопил меня. Не давил.

А потом однажды, когда мы сидели на скамейке в парке и смотрели, как дети играют, он взял меня за руку и сказал: «Лена, я люблю тебя. И твоих девочек. Хочу быть с вами. Всегда».

И я ответила: «Я тоже тебя люблю».

Три месяца назад он сделал предложение. Дома, за ужином, при детях. Встал на колено, достал кольцо.

Маша, Катя и Марк кричали: «Соглашайся! Соглашайся!»

И я согласилась.

Сегодня свадьба. Небольшая, камерная. Только самые близкие. Бабушка, тетя Тамара, несколько друзей. И дети, конечно.

Дверь открывается. Заходит бабушка.

— Ленуська, ты готова? Костя уже ждёт.

Оборачиваюсь. Она смотрит на меня, в глазах слёзы:

— Господи, какая ты красивая. Счастливая.

Подхожу, обнимаю ее:

— Спасибо тебе, бабуль. За всё. Без тебя я бы не справилась.

— Справилась бы, родная. Ты сильная. Всегда была.

Целую её в щёку. Выходим из спальни.

В гостиной собрались все. Костя стоит у окна, в костюме, красивый, взволнованный. Видит меня и лицо его светлеет.

Маша и Катя в нарядных платьях. Марк в маленьком костюмчике. Они держат лепестки роз, будут осыпать нас.

Подхожу к Косте. Он берёт меня за руку, сжимает крепко.

— Ты прекрасна, — шепчет.

— Ты тоже.

Регистратор начинает церемонию. Говорит красивые слова про любовь, семью, верность.

Мы обмениваемся кольцами. Целуемся под аплодисменты.

Дети бросают лепестки, смеются, обнимают нас.

— Теперь мы одна семья? — спрашивает Маша.

— Теперь одна, — подтверждает Костя, подхватывая её на руки.

Я так счастлива, я люблю и любима, мои девочки приняли Костю не как отца, а как старшего друга. Их родной отец - Кирилл, иногда вспоминает и приходит с небольшими подарками. Первое время жаловался, что Илона его достала, потом перестал. Понял, что бесполезно. Я не держу на него зла, он сам себя наказал.

— О чем думаешь, любимая?! - Костя прижал меня к себе.

— О том, что год назад я думала, что моя жизнь кончилась, а она только началась, - целую его в щеку. - Спасибо тебе!

—Я люблю тебя, - шепчет он мне в губы

— Я люблю тебя, - эхом отзываюсь я.

Конец.

123

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог