Свинцовые волны [Александр Сергеевич Конторович] (fb2) читать онлайн

«Свинцовые волны»

Глава 1

Выдержка из доклада

К настоящему времени полностью закончены постройкой, укомплектованы личным составом и прошли пробные стрельбы:

1) Один форт с пятью орудиями;

2) Четырёхорудийный форт:

3) 1 артбатарея четырехорудийного состава;

4) 3 артбатареи трехорудийного состава:

4) 9 артбатарей двухорудийного состава;

5) 14 орудий установленных на отдельных одиночных позициях:

6) 18 скорострельных противодесантных орудийных установок.

Все огневые интегрированы в общую сеть управления огнём, для них определены сектора обстрела. Позиции орудий укреплены, оборудованы противодесантные заграждения, в том числе и минновзрывные. Учтён опыт отражения атаки с использованием бронетехники, минные поля усилены противотанковыми минами и инженерными заграждениями. Гарнизоны указанных позиций полностью укомплектованы, проводятся учения по отражению штурма.

Железнодорожные артиллерийские установки.

Закончено постройкой и введено в строй — 11 мобильных артустановок.

Оборудовано точек для стрельбы с закрытых позиций — 18. Позиции укреплены в инженерном отношении, на них имеется постоянный гарнизон и противодесантные укрепления. Установлены минновзрывные заграждения, в том числе и управляемые.

Коммутационная сеть на всех точках находится в рабочем состоянии, пробные стрельбы проведены.

На всех указанных артбатареях и одиночных установках имеется возможность открытия самостоятельного огня по полученным координатам и прямой наводкой, огневые интегрированы в общую сеть управления огнём. Сектора обстрела определены, пробные стрельбы проведены.

Не закончены укрытия для личного состава, и частично не оборудованы противодесантные позиции.

Не полностью установлены минновзрывные и инженерные заграждения на развязках дорог и в десантноопасных точках.

Общая укомплектованность гарнизонов — 80%.

Оборудованы укрытия для имеющихся танков и легкой бронетехники. В основном они размещены неподалёку от дорожных развязок и точках прохода среди скал.

Ввиду малочисленностибронетехники, предприятиями налажен выпуск быстровозводимых бронеколпаков, которые размещаются вне зоны возможного артобстрела. В основном ими прикрыты места подхода к зданиям и сооружениям, а также входы в артиллерийские позиции и узлы обороны. В настоящий момент их установлено 145 шт.

Взводные и ротные опорные пункты.

Введено в строй — 63. Продолжаются работы на 16.

Общее количество скорострельных 20-мм установок местного производства, смонтированных на огневых позициях прикрытия — 126. Продолжается монтаж ещё 11 установок.

Минирование.

Дополнительно к ранее установленным 7 минным банкам, выставленных в местах вероятного подхода боевых кораблей противника, установлено 14 минных банок на путях возможного подхода десантновысадочных средств.

Частично заминирована и береговая линия в указанных местах.

По инициативе гражданского населения начато оборудование укрытий в местах проживания и около рабочих мест. В настоящий момент их построено 14 шт., и работы по их постройке продолжаются.

На стадии завершения находится также и оборудование двух резервных госпиталей. Они расположены в неиспользуемых выработках, куда имеются хорошо обустроенные пути подъезда — железнодорожным и автомобильным транспортом.

— Что ж… — положил документ на стол каперанг. — Уже лучше… Я смотрю, вы уделяете значительное внимание прикрытию транспортных развязок?

Кап-два Хальзин кивнул.

— Да, опыт того самого боя с японцами, показал крайне слабую защищенность наших артпозиций при возможной атаке бронетехникой. А транспортные развязки у нас были не прикрыты вообще! Хорошо, хоть успели сейчас несколько опорников там оборудовать, да импровизированных бронеколпаков стараемся повсюду понатыкать. Цех в три смены пашет! Да восемь бригад монтажников… только, что с ног ещё не падают…

— Понятно… Флагманский артиллерист?

Капитан второго ранга Федотов взял со стола указку.

— Основные подходы к обеим гаваням нами прикрыты. Более-менее надёжно, во всяком случае, накрыть практически любую точку на фарватере мы можем с трёх-пяти батарей одновременно. Причём — с разных направлений.

— Игорь Иванович… — наклонил голову командир «Грома», — а что там торпедисты говорят? Месяц уже прошёл!

— Установили торпедные аппараты прямо у среза воды, замаскировали… Теоретически можно положить на грунт любой корабль — прямо у входа в бухту. Только вот входа-выхода оттуда уже не будет… фарватер-то мы, таким макаром, запечатаем! Я всё же считаю это излишним!

— Ну, это наш, так сказать, последний козырь будет… Уж точно не станем в самом начале боя из них стрелять! Но, вы продолжайте, мы вас внимательно слушаем!

Указка кавторанга поочерёдно останавливалась на различных участках карты.

— Наведение и корректировку артогня теперь возможно осуществлять с двух стационарных постов или трех мобильных. Те могут быть развёрнуты в течение часа — как только автомашины дойдут до выбранной точки. Три радиолокатора кругового обзора. Основной и два резервных. Строим ещё один и дополнительную оптоэлектронную станцию наведения. Как закончим — у нас их будет три штуки! Опробована корректировка огня с помощью беспилотников — результаты весьма обнадёживающие! Нами подготовлено шесть расчетов — они уже заступили на боевое дежурство. Готовим ещё четыре.

Каперанг одобрительно кивнул — ему уже докладывали о результатах таких стрельб.

— Оптоэлектронные станции наведения — здесь и вот тут. И строящаяся — здесь! Установлены и включены в общую информационную сеть наблюдательные пункты — их семнадцать. Таким образом, мы значительно усилили свои возможности по накрытию выбранных целей — практически, на всех направлениях. Дополнение! С последней поставкой к нам пришли станции лазерной засветки — пять штук. В бою — опробовано, да вы и сами это лучше меня знаете… В гавани дежурят ещё шесть катеров с аналогичным оборудованием на борту.

Он положил указку на стол.

— У меня — всё.

— Так… — каперанг Иванов посмотрел на Слона. — С пехотным заполнением у нас как?

Подполковник поднялся со своего места — сегодня ему предстояло отдуваться по этому вопросу.

— Вместе с силами ополчения в строю сорок шесть тысяч бойцов. Полностью боеспособны — одиннадцать тысяч человек. Проходят обучение — восемнадцать тысяч. Прочие части в процессе предварительной подготовки, она идёт полным ходом. Оружия, боеприпасов и снаряжения — на три войны хватит! Силами инженерного корпуса оборудовано восемь полевых складов вооружения и боеприпасов. Мы допускаем, что при штурме может быть нарушено нормальное снабжение — и соответствующим образом готовимся. Тыловые отсечные позиции — работа идёт круглосуточно. В значительной мере этому способствуют те самые быстровозводимые бронеколпаки — очень вовремя про них вспомнили!

— Ваша оценка стойкости противодесантной обороны?

— До дивизии включительно — отобьем. Не враз — но, точно сможем. До двух… тут повозимся… Думаю, что…

— Думаете? — прищурился каперанг.

— Отобьём, товарищ капитан первого ранга! Напряжёмся — и хребет им сломаем!

— Боевой дух?

— С этим — очень даже на высоте! Те самые девчушки… ну, с артпозиции… где «Стрела» с японцами бодалась… они очень много для этого сделали!

После памятного боя с японской бронеколонной, по моему совету, весь уцелевший гарнизон, состоявший именно из девушек, был отпущен в отпуск — и они разъехались по острову. И рассказали у себя дома о произошедшем…

Как результат — мы через месяц имели порядка трех тысяч заявлений о зачислении на службу в части самообороны! А уж за мотивацию… тут и говорить было не о чём!

Но вот с моим батальоном, со «Стрелой»… было тяжко. Сорок шесть человек только погибших… так ещё и не все раненые вернулись в строй. Пришлось безжалостно перекраивать списки личного состава второго батальона — мне позарез требовалось полноценное боевое подразделение! Вот и перевели в «Стрелу» сразу сорок человек — и то комбат-2 — капитан Гришин, мне чуть плешь не проел по этому поводу! Мол, я таким макаром ослабляю боеготовность его батальона… и всё такое прочее… Пришлось клятвенно пообещать ему, что все выздоравливающие бойцы, которые сейчас лежат в госпиталях, будут направлены к нему в батальон — сержантами. (Ну, положим, всех-то я ему не отдам…)

Кстати, по этому поводу возник ещё один головняк!

И нешуточный!

Лежащие в госпитале раненые — они из «Стрелы». С правом ношения специфического холодного оружия и особой, только в данном подразделении принятой, формы. Лишить же хорна законно заслуженной формы… не говоря уж про оружие…

Мда…

Пришлось напрячь голову — и на свет появился любопытный документ. Каперанг только в затылке почесал… но подписал его сразу же! Язвительно заметив, что таким макаром, мол, мы скоро и до потомственного дворянства дойдём — вон, уже и клан образовался… с целым главой клана, между прочим!

Право ношения формы и особого холодного оружия отныне объявлялось пожизненной привилегией! Независимо от того, в каком подразделении ныне служит их обладатель. Правда, форму — только парадную, в тех, разумеется, случаях, когда это предусмотрено уставом. Ну, а кинжал… его хорны, наверное, и в постель с собою потащат. Зная их, почти сакральное, отношение к холодняку, ничуть этому не удивлюсь!

Но с другой стороны — эти ребята послужат наглядным примером для молодых парней. Да и выучка у них… соответствующая! Есть, на кого равняться молодым!

А сегодня у меня ещё несколько неотложных дел.

Первое — это приём свежепостроенного укрепрайона — его предстоит занимать моим ребятам… и ополчению из числа жителей посёлка. А что делать? Людей-то ведь не хватает!

А на закусь, так сказать, меня ожидает общение с Ни Ту — нашей «главбабой», как окрестил её главврач госпиталя. Подполковник Вашутин — мужик немногословный и не эпитеты не щедр. И если уж он её так «окрестил»… то, значит, повод к тому имелся!

Ну, а за прочую текучку, так сказать, я уж и вовсе молчу — этих дел никто никогда и не отменял!

На представление укрепрайона прибыл сам Балк! Несмотря на дикую загруженность, он таки выделил на это время — спасибо! Ценю его весьма и весьма — как специалист и инженер — он крайне серьёзный, и его советы значат для меня (да и для всех…) очень много.

Здороваемся, обнимаемся — эту традицию соплеменники Балка приняли с ходу. А вот хорны, кстати сказать, не восприняли — их клановые традиции такого поведения не допускают в принципе. Старшие для них — это почти существа высшего порядка, и представить себе дружеские объятия со стороны рядового или даже сержанта с командиром… вещь почти немыслимая! Ладно… будем работать и в этом направлении…

— Ну, показывай — что вы тут накопать ухитрились? — обращаюсь я к главе инженерного корпуса.

Кстати сказать, у него на плечах я вижу… погоны полковника! И эмблемы инженерных войск! Охренеть… вот это новость!

— Когда это? — киваю на погоны.

— Так ты не знаешь? — удивляется он.

— Откуда же? Все по госпиталям валялся… да, злодействовал в разных местах… какие уж там новости?

— С последним транспортом прибыл указ — весь наш корпус официально зачислен на службу в российскую армию! Ну и мне, как командиру инженерного корпуса… — видно, что он несколько смущён. — Так и другим командирам и инженерам тоже соответствующие звания присвоены.

Ого! Родимое государство разродилось-таки нетривиальным решением! Принять на службу эдакую неслабую команду… не узнаю наше министерство обороны! В корпусе Балка насчитывается чуть не двадцать тысяч человек! Или даже больше… я не настолько уж об этом осведомлён.

Хм!

Значит, и наш второй батальон… тоже вскорости ожидают подобные новости! Со «Стрелой» — то всё давно понятно — почти все хорны из, так сказать, первого набора, уже получили офицерские погоны, да и всем прочим давно объявлено об их статусе. А вот второй батальон… да и многочисленное ополчение… хм, вот это новости!

— Смотри, — указывает он на экран тактического планшета. — К берегу, для отражения возможного десанта, мы выдвинули только несколько огневых точек. Больше просто не имеет смысла — разобьют издали артиллерией. Ведь защитное поле не будет их там прикрывать. А не поставить их там совсем — тоже нельзя. Выбросят на берег диверсионные группы, те подойдут к батареям, заложат заряды «двойки» — и рванут! Такое уже проделывали не раз… По той же причине и минные поля там не ставили — после обстрела батарей с моря немного мин уцелеет — ведь снаряды будут падать и с недолётом…

Понятно, значит, где-то рядом замаскированы установки дистанционного минирования. Что ж, разумно! Вайны до сих пор не применяли мин, но это не значит, что они ничего о них не знают! Знают и учитывают наверняка!

— Обойти батареи для штурма их с суши можно вот здесь, здесь и вот тут. С берега эти маршруты не просматриваются, но на картах обозначены, стало быть, противник о них знает. Здесь и пойдут! Тропки все заминированы и, дистанционно, мины мы тоже можем там поставить. Все огневые точки расположены на склонах, вписаны — ну, насколько это, в принципе, возможно, в рельеф — и малозаметны.

— Вооружение?

— Где целесообразно — поставили скорострелки, для этого пришлось их капитально переделывать, иначе они в дзоты не помещались. В других местах — пулемёты и амбразуры для «метел». Большинство позиций соединено подземными проходами или траншеями — сколько успели построить. Так что, придётся вам и самим землю покидать…

— Это сделаем! Всё же не бетонные плиты ворочать! — киваю я головой. — Такую работу мы вполне способны выполнить.

— Маскировка — тоже на вас!

Вздыхаю… А что поделать? Работы у инженеров — выше крыши! И то, что они уже успели построить — честь им за то и хвала!

— Тыловые отсечные позиции… — меняется картинка на планшете. — Тут капитально оборудованы три укрепрайона. В основе — «черепахи»^[1], соединённые траншеями. Есть позиции для миномётов и АГС.

Ни то, ни другое оружие вайны ранее не использовали — в этом попросту не было необходимости. Но я уверен — на все сто процентов, что им про него известно, так что, большим сюрпризом для них это не станет. Однако это не значит, что его не надобно применять!

— На этом, извини, всё! Нам и в других местах работы хватит. Могу выделить вам парочку специалистов — они подскажут, как и что удобнее и лучше строить самостоятельно.

— Не откажусь! — ловлю его на слове. — Рыть будем и сами, кто б сомневался! Вовремя подготовленное укрытие — плюс один спасённый боец!

Он передаёт мне диск со схемой укреплений, обещает прислать завтра же своих спецов — и откланивается.

Теперь надо будет озадачить ротных — пусть организовывают тренировки на новых объектах. Заодно и ополчение подтянут — те тоже должны знать назубок все эти премудрости.

Время!

Никто сейчас даже и предположить не может — когда на горизонте появятся мачты вражеских кораблей? А в то, что они появятся — верят здесь абсолютно все! Упустить такой лакомый кусочек…

Дело даже не в рудниках и не в удобном стратегическом положении островов. Подобного добра тут, я думаю, хватает. А вот, без силовых установок кораблей, которые тут делают… кисло станет очень и очень многим!

До дома я точно уже сейчас добежать не успею, придётся перекусывать в столовой. А какая, в принципе, разница? Меня, один хрен, никто там не ждёт… а готовлю я точно не лучше наших поваров. Да, чего греха таить — больше сухпаями перебиваюсь! Так что — топаем ко всем…

Появление командира в столовой, разумеется, никакого ажиотажа не вызвало… но с мест народ поднялся. Тут, мало, что командир — так ещё и глава клана! А для хорнов это — далеко не пустой звук!

Машу рукой — мол, садитесь! В столовой, чай — не на плацу!

А супчик, надо сказать, поварам на славу удался!

Тут надо сделать небольшое отступление…

Стандартная кормёжка экипажа у вайнов никаких таких разносолов для рядового состава не предусматривала. Пайки у них вообще только двух видов — офицерские и для всех прочих.

В столовой на корабле — выбор был, разумеется, чуть побогаче. Но… тоже не так, чтобы особо радовал разнообразием. Да, многое, конечно, зависело от командира корабля, хотя, в основном, упор делался на калорийность пищи.

Штурмовиков везде кормили лучше, а вот техперсонал… тех самых ронгов… Мол, в бой не идёте — так и кормить вас попроще можно! Да и к обычным матросам тоже относились не так, чтобы, очень со вниманием….

Эту сложившуюся систему наши тыловики (надо отдать им должное) поломали враз — и самым безжалостным образом. Попросту прислали нам своих поваров, которые и начали учить местных. С учётом того, разумеется, что на складах имелось.

Вот, никогда бы не подумал, что обычный борщ можно приготовить не со свёклой — а из какого-то местного овоща. Он даже и внешне на свеклу-то не походил!

А вот, поди ж ты — очень даже вкусно получилось!

Да, повышенную норму штурмовикам сохранили. И основательно разнообразили. А заодно основательно подтянули и объединили все прочие. К слову сказать, их было — ни много, ни мало — аж, шесть!

Теперь их у нас три.

Офицерская, штурмовая и техническая.

Разница между ними не так-то уж и заметна — но, есть. Причём, она введена именно по требованию большинства личного состава! Вот и убеждай после этого их в том, что все люди равны…

Кстати, геморроя на кухне сразу стало меньше…

Есть у меня, правда, и тут привилегия.

Главе клана положен отдельный стол. Причём, я имею право пригласить за него вообще кого угодно — и это, как ни странно, тоже является своего рода поощрением! На полном серьёзе!

Мне, кстати, это растолковали как раз наши повара.

Когда я по незнанию за первый попавшийся стол присел, никто, разумеется, ничего не сказал. Но потом — мягко и ненавязчиво на мою ошибку указали… Мол, командир корабля, конечно же, может вообще куда угодно сесть, а глава клана — увы, этой привилегии лишён! Будь любезен соответствовать! Тебя отовсюду видеть должны!

Да… многое ещё мне вот так узнавать предстоит…

Опускаюсь на место… и вижу неподалёку Ни Ту. О! Вот и совместим, так сказать, приятное — с полезным. Она меня для чего-то увидеть хотела — вот и поговорим!

Вообще-то, женщины в военную столовую раньше не допускались… но она у нас на особом, так сказать, положении — командует неофициальным «бабским батальоном». Смех-смехом — а их там почти восемьсот человек! Правда, вот они-то едят в с в о е й столовой…

— Ну, рассказывай, что там у вас приключилось?

— Да… меня тут главврач госпиталя попросил…

Господи, а ему-то что ещё нужно? Там и так почти сотня наших девушек трудиться, не покладая рук! Добровольно, между прочим!

— И что же он хочет?

— Второй госпиталь хотят открывать. Нужны ещё люди.

Вот, блин, морда у него не треснет с таких подарков? У нас, что, других дел нет?

— Он предлагает их туда всех официально зачислить — медсёстрами и санитарками.

Так…

Сородичи Балка — в смысле, женщины и девушки, вполне всерьёз несут службу на артпозициях и в обслуге локаторов. В основном — в роли охраны. И, между прочим, уже давно! А у нас в этом плане…

А кто виноват? Зеркало подогнать?

— Добро! Желающие есть? Тебе же почти сотня человек потребуется!

— С этим вопросов нет — отберём, — кивает она. — Тут другое…

Да, пример сородичей Балка оказался… заразительным! Они теперь ещё и воевать намылились! Слава всем богам — не в штурмовики!

— Им же разрешено охранять артиллерийские позиции? А почему мы не можем делать то же самое?

Это кто тут у нас такой умный отыскался? Чтобы с такими предложениями выходить?

— Ну, они же помогали их строить и оборудовать… всё там знают.

— Мы тоже можем…

А вот фигушки! Понимаю некоторых товарищей — им бы своих людей малость высвободить…

— Зачем так далеко ходить? Вон, тот же Балк нам сейчас несколько укрепрайонов построил. Занимайте их и обживайте — в чём вопрос?

Неожиданно?

Не спорю.

Но свои вопросы, точнее — вопросы клана, я всё же должен решать в первую очередь!

А вопросов этих… ну, не сказать, чтобы становилось меньше — с каждым днём наваливалось всё больше и больше. И кто это, такой умный, сказал, что всевозможные там графья и бароны жили припеваючи? Нет, когда-то они, возможно, что и пели… когда их такими проблемами ежедневно не грузили… А кто не грузился, того очень, надо полагать, быстро со своего места пинком сковыривали. Хочешь, чтобы твой, как там его… феод, да? Короче, чтобы тебя не грабили всякие там соседи и прочие умники, двигайся, милок! Головой думай, своим соклановцам помогай? Или это уже из другой оперы? Запутался я со всем этим… комбатом быть намного проще!

Хрипит рация — в штаб, к телефону…

Очередное совещание, блин…

— В общем, дорогие товарищи, обстановка у нас складывается следующая… — каперанг Иванов обвёл всех присутствующих взглядом.

Собрались вообще все командиры, какие были в наличии. Несмотря на срочность и важность работ.

— С, так сказать, «большой земли» — не нашей, как вы понимаете, пришла радиограмма. В связи с осложнением обстановки на Данте, совет капитанов, собравшись на внеочередное… ну, скажем так — на совещание, принял решение об усилении обороны Штормовых островов. Тут, как вы все уже знаете, ранее базировались объединённые силы различных капитанов. Понятное дело, что они, уже традиционно, охраняли и обеспечивали свои, так сказать, хорошо знакомые, объекты. Потом их сменяли другие команды…

Здесь он совершенно прав, служба на суше тут особым почётом не пользуется. И сюда, как это позже выяснилось, отправляли «на поправку» и своеобразную реабилитацию сборные команды из штурмовых подразделений различных кораблей.

Ну… учитывая то количество женщин, что находилось в рабочих лагерях… понятно, что это была за «реабилитация»…

И теперь сюда должна прибыть замена тем, кто здесь своё отработал. То есть — порядка пары тысяч человек… это, если всерьёз принимать слова командира о возможном усилении.

— Нам приказано начать работы по постройке батарей береговой обороны. Разрешено привлечь для этих целей рабочих с рудников. Естественно, — тут капитан первого ранга усмехается, — мы тут «возмутились» — мол, выработка упадёт! И нам пообещали, в срочном порядке, прислать сюда подкрепление на рудники. Ведь наверх же регулярно докладывается о естественной убыли рабочих рук! Так что, корабли уже на подходе, готовим встречу!

Единственное, что обрадовало — смена охраны прибудет не вместе с этими кораблями. Ну, прямо-таки, кирпич с души!

А, вот, что совсем не порадовало… было и такое.

— Смотрите, — кивает на экран компьютера Иванов. — Тут у нас… интересный такой фортель получается…

Оказывается, на одном из кораблей с рабами прибывает ещё и группа инженеров, которая должна оказать нам помощь в постройке укреплений. По умолчанию — у нас тут таких специалистов нет. А, стало быть, можем т а к о е наворотить… Ведь привлекать для этих дел ещё и сородичей Балка нам никто не разрешал. Максимум — только рабочих для выполнения неизбежных земляных работ.

— Какие у кого будут соображения?

Встаёт Слон.

— Сколько их всего будет?

— Порядка двух десятков человек, — отвечает «молчи-молчи». — Нам предписано подготовить помещения именно на такое количество народа. Выделить транспорт, охрану, обеспечить обслуживание и питание. Не сухпайками, разумеется!

— Да, вы садитесь подполковник… — делает жест каперанг. — С места…

— На какой срок они прибудут? — это уже Балк.

— Такой информации нет.

Да, уж… прав командир — это п р о б л е м а!

В том, что на причале мы, надеюсь, сможем какое-то время пудрить мозги кому угодно — рупь за сто! Но, стоит лишь прибывшим инспекторам потребовать к себе командира батальона охраны — и наш спектакль накроется медным тазом одномоментно! Не из могилы же его выкапывать?

В том, что его личность наверняка известна кому-то из прибывающих — сомнений нет никаких. Да и просто запустить их внутрь острова — тот ещё будет нам геморрой! Хватит уже с нас и японцев! Действительно, на мой взгляд, проще их было бы прямо при встрече утопить.

И как теперь быть?

После жаркого обсуждения приходим к следующему выводу.

Пополнение рабочим примем — тут и разговоров никаких быть не может. Комедию ломать будем — сколько сил хватит. Главное — отрезать прибывших гостей и экипажи кораблей от связи!

А вот, что касается смены для охраны…

Выпустить на берег пару батальонов штурмовиков? Ага, нам только разрушенного порта для полноты счастья не хватает.

— Будем топить! — подводит итог командир. — Прямо на подходе к островам! Не береговой артиллерией! Этот козырь мы прибережём напоследок!

А вот нашему «молчи-молчи» поручена организация сложной радиоигры… и головной боли ему добавили разом! Мало загрести разом всех прибывающих специалистов — надобно ещё и отыскать среди них тех, кто готов к сотрудничеству. Ох, не завидую я ему…

В заключение Иванов нас несколько порадовал — ожидается подкрепление уже и нам! Через две недели должен прибыть транспорт, возможно, что и не один! Соответственно, и мы отправим на Землю кое-какие подарки — их тут превеликое множество накопилось. Это рудники у нас переведены в режим полуконсервации, а заводы-то пашут вовсю! И продукция их уже занимает изрядные площади!

Так что корабли, которые у нас стоят в бухтах, приказано подготовить к погрузке — и забить их добром от киля до клотика! Не факт, что мы сможем отправить отсюда ещё хоть что-нибудь…

Кстати, о рудниках…

Балк получил очередное задание — подготовить подземелья к размещению там гражданского населения — на случай обстрела с моря. И предусмотреть возможность их обороны на ближних подступах. Мало ли… ничего исключать мы не можем!

Уже на выходе отлавливаю Слона и делюсь с ним некоторыми соображениями относительно встречи прибывающих гостей. Тот задумчиво почёсывает затылок.

— А, что⁈ Может и прокатить! Пойдём, посоветуемся…

Радиограмма со Штормовых островов

Циркулярное оповещение.

«Неопознанные корабли произвели внезапный обстрел с моря. Имеются повреждения и разрушения. Есть потери среди личного состава охраны и рабочих. Тяжело ранен командир батальона охраны — Ли Ма Хой. Принимаем меры к организации обороны островов».

Надо сказать, что моё предложение, хоть оно и выглядело чистой авантюрой, сходу никто не отверг — рассмотрели и творчески доработали. Так, что я с удивлением сейчас смотрю на то, что в итоге, и получилось.

Если на этих кораблях, что сейчас заходят в бухту, есть кто-нибудь, кто раньше здесь бывал (а это, почти наверняка, так и обстоит), то привычной глазу картинки он тут уже не увидит. Всё пространство перед причалом, ранее изобиловавшее всевозможной портовой инфраструктурой, ныне, можно сказать, что практически пустое. Нет, необходимое для швартовки и погрузочно-разгрузочных работ, оборудование никуда, естественно не делось.

Но всё прочее безжалостно демонтировано.

А вот, на опустевшем пространстве теперь появились специальные, ограждённые сеткой, с колючей проволокой наверху, проходы. Надо полагать — для высадки на берег привезённых сюда рабов. Все эти проходы дистанционно контролируются скорострелками с вновь построенных башен-огневых. Их тут шесть — на каждом берегу, и они перекрёстным огнём способны накрыть все причалы сразу.

Эдакие двухэтажные мини-крепости — на каждой по две двуствольные скорострелки двадцатимиллиметрового калибра. Подходы к каждой башне дополнительно укреплены и затянуты колючей проволокой — местным аналогом «Егозы».

И всё — не надо больше выстраивать живой коридор из охранников — из затянутых сетью проходов и так никто никуда не убежит… А любое недовольство будет мгновенно пресечено ливнем стальных шаров из ближайших башен.

И кстати… по кораблям оттуда т о ж е можно врезать — и даже очень чувствительно! Очень сильно сомневаюсь, что корабельные надстройки тут делают из броневой стали! А всё прочее скорострелка просадит почти навылет!

Стало быть, в безопасности себя тут могут чувствовать разве, что сотоварищи «Наковальни» — всем прочим здесь будет крайне неуютно… Так прилетит, что мало уж точно никому не покажется!

Понятное дело, что процесс выгрузки рабов на берег с корабля — контролируется и обеспечивается его командой. Так было всегда, и никто тут ничего ломать не собирается.

Разумеется, офицер с сопровождающими на борт поднимется — для того, чтобы выразить уважение капитану! И проводить, в случае необходимости, его и корабельных офицеров туда, куда это потребуется.

И всё, на этом их участие в выгрузке и заканчивается.

Погрузку же того, что пойдёт на материк — и вовсе проведут без участия солдат, они для этого не нужны. Вполне достаточно грузчиков порта и матросов с корабля. А остальные могут отдыхать…

Вот, правда, вопрос…

Ранее, насколько нам удалось установить, отдых этот был весьма, скажем так… своеобразным…

Для размещения экипажей кораблей, если предусматривалась их более-менее длительная стоянка, были предназначены несколько домов. Они были специально выстроены именно для этой цели и никак иначе не использовались. Это бы и хрен с ними… но, туда, с рудников, выделялось ещё и некоторое количество женщин. Надеюсь, никому не надо пояснять — для какой цели?

Возрождать подобную практику никто, ясное дело, не собирался.

А вот, предоставить место для отдыха экипажей… ну, почему бы и нет? В конечном итоге, на рудниках места ещё много… не один такой экипаж можно разместить.

В общем, цели понятны, задачи поставлены — понеслось!

Матерные комментарии Балка оставляю за кадром…

Вот уж чему-чему — а родному российскому мату он и его сотоварищи научились поразительно быстро! И говорить-то ещё толком не начали — а уж матерились вовсю!

Так или иначе — а уже через неделю пространство перед пирсом несказанно преобразилось. И когда с постов наблюдения пришёл сигнал о том, что на горизонте замечены два корабля, мы уже более-менее были готовы к встрече.

Представляю себе удивление капитанов, узривших нововведения в порту! Со стороны это выглядело достаточно мрачно и сурово — жесткая военная необходимость, ничего лишнего.

По правде сказать, тут и раньше ничего пасторального не наблюдалось, но сейчас… вообще всё предельно лаконично и по-военному чётко.

Корабль пришвартовывается, а на берегу уже ждёт встречающий офицер и несколько сопровождающих. Мне на этот раз достался второй из кораблей, а Хасан со своими парнями встречает первый.

Поднимаемся на борт, приветствуем капитана.

И сразу же отвечаем на его недоумённые вопросы.

— Видите на пригорке развалины? Туда попал снаряд… Нет, мы не знаем кто стрелял! Но, по приказу командира были предприняты все возможные меры предосторожности. Мало ли какой корабль войдёт в бухту? Мы же не знаем, кто находиться в его трюмах! Это ни в коей мере не является неуважением — мы выполняем приказ!

Неожиданно, отстранив багровеющего капитана, в беседу включается новый персонаж. И судя по тому, как внезапно обрывает свои речи отстранённый, перед нами некто, обличённый властью. Во всяком случае, капитан умолкает и отходит в сторону, отдавая распоряжения о выгрузке рабов на берег.

— Кто вы? Мне ваше лицо незнакомо!

— Кормовой офицер Дим Ми Лар!

— Ваш корабль?

— «Гром». Простите, с кем я имею дело?

— Старший носовой офицер Дар Лан Гейт! Странно, но мне казалось, что я знаю большинство старших офицеров на острове в лицо…

— Я здесь недавно — после ранения временно списан с корабля для восстановления здоровья.

— Сюда⁈

— Я получил приказ!

— Проверьте… — оборачивается он к группе офицеров, стоявших позади него.

— Яр! — срывается с места один из них.

Щас, ребятки… А связи-то и нет! Работают глушилки, ни один сигнал с кораблей никуда не уйдёт. Но вы этого ещё не знаете…

— Поделитесь секретом, Ми Лар… — берёт он меня под руку, отводя в сторону от остальных. — Это кто распорядился выстроить на берегу всё это?

— Увы… — развожу руками. — Я и сам знаю немногим более вас. Мне было приказано прибыть для встречи кораблей всего два дня назад. Прибыл — и увидел все эти сооружения… даже и не знаю, как правильно сказать…

— Понимаю, — кивает Гейт. — Откровенно говоря, стоящие позади меня инженеры и прибыли-то специально для того, чтобы оказать помощь в постройке укреплений… на берегу…

Он замечает как слегка исказилось моё лицо, и покровительственно похлопывает по плечу.

— Понимаю вас! Признаться, я и сам не в восторге от такого поручения… Но поверьте, в этом есть необходимость!

Команда — и на берег ступили первые ряды рабов. Деваться им некуда — можно идти только по одному проходу.

И сразу же шевельнулись стволы скорострелок на ближайших башнях — мол, всё видим! И шутить, в случае чего, не станем!

Рабов на этот раз не сопровождает конвой — куда-либо деваться из прохода невозможно. Ровная площадка — и ряды сетчатых ограждений. Идти можно либо вперёд — на берег, либо назад — на корабль. А там — свои скорострелки на борту! Делать нечего — и серые фигуры понуро топают вперёд…

— Вообще, не могу не отдать должное тому, кто всё это придумал! — одобрительно кивает Гейт. — Всё так просто! И предельно функционально — ничего лишнего! И как мы ещё не додумались до этого в других местах? По возвращению обязательно доложу об этом!

Пожимаю плечами — мол, я обычный флотский офицер… ничего об этом сказать не могу… Он, конечно, дядька хитрый — по нему видно, но и мы тут тоже не пальцем деланные!

Возвращается посыльный и, поймав вопросительный взгляд старшего офицера, разводит руками и показывает на небо — мол, связи нет…

— И часто тут у вас такое явление? — поворачивается снова ко мне собеседник.

— Простите?

— Связи нет.

— Ну… мне сложно вам ответить… иногда такое случается… но, здесь я мало что вам могу сказать… надо говорить со специалистами, наверное. Нам дали указание выделить сорок человек — они будут охранять рабочих. Те, как я слышал, станут копать какие-то траншеи, прокладывать кабель. Наверное, это как-то может быть связано… но, точно сказать не могу. Командир знает!

Да, перед тобой тупой служака, которому всё, что происходит на суше — вообще до ноги! Не его дело!

— Хорошо! — кивает он. — Распорядитесь, чтобы нам прислали людей, которые доставят наши материалы туда, где мы будем жить и работать!

— Яр!

А дальше… было как-то буднично и скучно.

Рабов выгрузили. Между прочим — более двух с половиной тысяч человек!

И ими тотчас же занялись наши люди. Помыть, одеть — и выяснить, кто, откуда и куда тебя отправить. Чтобы сразу к своим бы соотечественникам попали — быстрее впишутся в новую, для себя, реальность. Кончилось рабство, мужики…

Как они успели нам пояснить, в портах к отправке приготовлено уже около десяти тысяч человек таких же несчастных. Что ж, тут им будут рады!

Сгрузили и продовольствие — тоже, весьма приличный запас.

Лишним уж точно не станет! Тут у нас своих полей нет!

А вот огороды, как ни странно, появились! Смех-смехом — а на них что-то даже и выращивают!

Первый корабль загрузили рудой и всякими нужными кому-то железяками (этого добра тут на десять лет запасли…) — и он благополучно отправился восвояси. Все наши особисты, буквально, на ушах стояли, наблюдая за тем, чтобы никто из команды ничего подозрительного не увидел бы.

Вроде бы удалось… в гавани корабль стоял всего три дня, экипаж, наблюдая за происходящим на суше (а там непрерывно что-то строили, возводили новые укрепления…), никакого желания сойти на берег не изъявлял…

Окончательно успокоились, лишь, когда мачты корабля скрылись за горизонтом, а радисты поймали передачу с его борта — мол, всё в порядке, груз и сопровождающие доставлены на место. Загрузились всякими полезными вещами, идём домой!

Один кирпич с души!

А второй корабль, собиравшийся увезти пушки, так никуда и не отплыл. В смысле — в другой порт он не ушёл, всего лишь в новую гавань перешёл, про эту стоянку тут никто не знает, она совсем новая, только недавно оборудовать закончили. Да и то — не всё ещё пока до конца доделали…

Пушки нам и самим не помешают! Неча ими врагов вооружать!

А корабль… даст пару радиограмм — и «пропадёт без вести».

Не здесь, разумеется — никто его топить не собирается. Выйдет с судовой рации в эфир радист корабля, да и замолкнет… «по причине неизбежной на море случайности». Думается мне, что и на Данте похожая поговорка есть…

По такому случаю радиста, вместе с рацией, разумеется, пересадили на один из катеров, который тотчас же и отплыл неведомо куда.

Поднимаюсь по лестнице, киваю часовому, что стоит на площадке второго этажа. О моём визите тут уже предупреждены, так что, тот указывает мне направление движения.

Поворот направо, десять шагов по коридору, а вот и нужная дверь.

Сидящий в комнате человек совсем не напоминает когда-то уверенного в себе офицера. Глаза потухшие, настроение… никакого, словом, настроения нет.

— Добрый день!

Он поднимает взор мне навстречу, цепляется им за незнакомую форму…

— А вы неплохо знаете наш язык.

— Стараюсь… у меня в подразделении несколько сотен человек — и все на нём разговаривают. Надо учиться!

— Не понял…

— А что ж тут непонятного? Я командую подразделением, которое состоит из хорнов.

— Но, сами вы…

— Не хорн. И, уж тем более, не вайн.

— И они вас приняли в качестве командира⁈ — с сомнением покачивает головою собеседник. — Что-то вериться с трудом, откровенно говоря!

— Я убил в схватке на ножах их командира — заслуженного офицера.

Он кивает — ему теперь всё понятно.

— И создал свой клан, мои бойцы мне присягнули на верность. Вы будете удивлены — но за ними последовало очень много других! — поясняю ему.

— Да, в нашей истории такое встречалось… Некоторые кланы разрослись до очень серьёзных масштабов! Значит, вот почему у вас их так много служит…

— Моё подразделение — далеко не единственное.

— Ну, раз перед глазами стоит такой пример… Как я понимаю, все острова теперь…

— Вы правильно понимаете. Когда вас сюда везли, вы могли видеть строящиеся укрепления.

Инженер кивает — видел. И, надо полагать, оценил.

— Вы всерьёз готовитесь воевать с объединённым флотом?

— Да. Вас это удивляет?

— Да… не особенно… Берег я не видел, но, надо думать, что и там вы поработали. Но — это же тупиковый путь! Пушки на берегу не могут…

— «Одна пушка на берегу стоит десяти в море!» — был и у нас достаточно известный капитан. Много воевал, командовал флотом… Как видите, есть иные точки зрения!

Собеседник покачивает головой.

— Ну, это вы так полагаете… На самом деле всё обстоит намного серьёзнее!

Глава 2

Москва.

Управление кадров министерства обороны.

Сказать, что заместитель начальника оргинспекторского отдела полковник Малеев был сегодня не в духе — это… словом, лучше было промолчать. Ибо попасть под его горячую руку не хотелось никому. Он, в принципе, уже «дохаживал» последний год в своёй должности — и продления срока службы ему точно не светило.

Возраст!

Свыше установленного возраста срок службы могли продлять ежегодно только на год — да и то, далеко не всем… и не особо-то и часто. Малеев в эту категорию точно не попадал, и осознание безрадостной для него перспективы, отнюдь не добавляло ему хорошего настроения.

Давно уже научившиеся определять настроение руководства сотрудники, старались пореже попадаться ему на глаза в подобных случаях. Но полковник дураком, разумеется, не был и эту «фишку» давно просёк. Поэтому сам обходил рабочие места своих подчинённых, тщательно фиксируя все допущенные нарушения.

Вот и сейчас он сидел за столом у себя в кабинете, тщательно изучая обширную переписку одного из сотрудников.

— Так… Ну, в целом, особых вопросов нет… Вот, разве, что… Что это за подразделение — «специальный инженерный корпус»? Впервые о таком слышу!

Майор Гаврин только руками развёл.

— Я делал соответствующий запрос… Ответили кратко — мол, вам что-то непонятно в приказе министра? Ваше дело — проследить за его своевременным и точным исполнением!

— Это так! — кивнул начальник. — Но! Я усматриваю здесь целый комплекс нарушений установленного порядка документооборота — это, как минимум! Например — командир корпуса, Орайен Балк. Присвоено звание полковника — на каком основании? Где выписка из личного дела? Аттестация? Сведения об образовании и послужной список? Где всё это⁈ И, заметьте — он не один такой в этом корпусе! Почему на некоторых его служащих подобные документы есть, а на большую часть — не представлены?

— Я делал и такой запрос, — кивнул майор. — И указывал именно на нарушение установленного порядка…

— И что вам ответили⁈

— Мне позвонили. Из секретариата министра, подполковник Анашкин. «Мол, товарищ майор, ваше дело — правильно и в срок проследить за исполнением распоряжения министра!»

— И где это распоряжение?

— Прошу!

И на стол перед полковником лег лист бумаги.

«Проследить за своевременным исполнением приказа министра обороны от… Прилагаемые документы — список личного состава части, штатное расписание».

Число, подпись, печать.

Малеев внимательно прочитал документ, перевернул и посмотрел на оборот.

— И?

— Что?

— Где здесь написано — «в нарушение установленного порядка документооборота»? Почему вы не затребовали недостающие документы?

— …

— Мало того! Вы ещё и провели их всех по особой тарифной сетке! На каком, простите, основании? Вам государственных денег не жалко⁈

Ещё одна бумага легла на стол.

«Денежное довольствие специального инженерного корпуса исчисляется с…., исходя из требований приказа министра обороны за № 23/с от….».

— Это всё? — поднял взор на подчинённого полковник. — Давайте, выкладывайте — что там у вас ещё в запасе есть!

— Больше ничего нет.

— Почему? Это же ваша прямая обязанность — соблюдение требуемого порядка документооборота! Если чего-то нет — в силу самых разных причин, то на это должен быть соответствующийдокумент! Где они, позвольте вас спросить⁈

— Но по телефону мне было недвусмысленно указано на особый порядок действий с указанной категорией военнослужащих…

— Это оформлено документально?

— Нет.

Полковник только плечами пожал.

— Значит, и этого разговора не было… Плохо, товарищ майор! Я вынужден об этом доложить руководству!

Опыт… это такая штука, что и не враз пропить его можно. У Малеева он имелся — и поэтому полковник не стал рубить сплеча, поднимать крик и шум. Нет, он сделал пару звонков, поймал кого-то из знакомых в коридоре — и уже тогда уселся писать докладную записку.

И надо сказать, она вышла… весьма и весьма внушительной! Так, что почти у любого, кто её прочтёт, складывалась бы однозначная картинка — Малеев вскрыл целую кучу вопиющих нарушений! Да, на уголовную статью тут, скорее всего, ничего не потянуло бы… Хотя… Ну, впрочем, это не его дело! Выявил, проанализировал — и вовремя доложил! А выводы пусть делает вышестоящее начальство!

Заработавшись, он не сразу даже понял, что рабочий день уже подходит к концу, а материал до нужной кондиции так и не доведён! А на приём к руководству полковник записался уже на утро!

Блин…

Ладно, скопируем материал на флешку, доведём до кондиции дома — и утром положим на стол начальнику отдела! Пусть хоть кто-то после этого скажет, что Малеев зря занимает своё место!

И утром следующего дня отпечатанный доклад лёг на стол к начальству.

Но… ожидаемого грома и молний, против всяких ожиданий, не последовало.

Да, некоторый «втык» имел место быть, но… и только…

— Мы не загружали вас, товарищ полковник, этими вопросами потому, что, к большому сожалению, срок вашей службы подходит к концу. И заставлять вас давать очередную подписку о неразглашении, командование посчитало излишним. Но, всё равно — ваше служебное рвение не останется незамеченным! — пояснил свою позицию начальник отдела.

Нечего сказать… обрадовал…

И никто не мог даже и предположить, что установленный на домашнем компьютере импортный мессенджер, которым часто пользовался во время игры сын Малеева, обладал, помимо всего прочего, ещё и целым рядом незадокументированных функций… о которых ничего не говорилось в пользовательском соглашении…

Так что, копия доклада вскорости легла на столь специалистов соответствующего направления в одном неприметном доме где-то на просторах Лондона. И была прочитана со всем вниманием.

Выводы последовали достаточно быстро!

— Сэр, русские морочат нам голову — они уже давно сотрудничают с этими… ну… с кораблей…

Сидевший за столом благообразный джентльмен ничуть, казалось бы, таким новостям не удивился.

— Что ж, Майкл, это было вполне ожидаемо… Как говорят они сами, в мешке трудно утаить колющий предмет — он, рано или поздно, проткнёт его… Вопрос был только в том — у кого первого выглянет это острие? В какой форме это сотрудничество организовано?

— Они зачислили в ряды своей армии приличное количество выходцев с тех миров… целый корпус! Правда, почему-то он проходит по их бумагам, как инженерный…

— Так они там ещё и строить что-то могут? Не только с кораблями управляться?

— Сэр, пока более точных данных нет. Но, я уже отдал распоряжение агентуре — пусть тщательно проверят все инженерные подразделения. Корпус! Не иголка, рано или поздно он где-нибудь, да проявит себя.

— Что ж, Майкл, работайте! А я, со своей стороны, тоже предприму кое-какие меры…

Каждый человек должен есть. И хочет этого практически всегда.

Одет он в военную форму или нет — аппетит от этого слабо зависит.

А когда этот человек не один…

Очень трудно скрыть одновременную поставку продовольствия для целого корпуса — это же не одна тысяча человек!

Да сам факт формирования такого подразделения… На какой базе? Кто привлекался для участия? Уж и, не говоря о том, что одна только языковая проблема должна представлять собою весьма и весьма нешуточную задачу!

Но…

Ни на каком из действующих полигонов мероприятий по формированию и слаживанию столь крупного подразделения не производились.

Нигде не зафиксировано значительного увеличения количества отпускаемого продовольствия.

И — самое главное!

Мероприятий, требующих участия столь крупного подразделения в обеспечении или постройке чего бы то ни было — за последние полгода не зафиксировано…

Корпус — он, как бы и есть… но, где?

На эти вопросы получить ответов не удалось…

Агентурные сообщения.

«На оружейном заводе № 6 начато производство орудий крупного калибра, использующих в качестве метательного заряда жидкое взрывчатое вещество…»

«В двух воинских частях начат монтаж компактных энергоагрегатов неизвестной конструкции. В сопроводительных документах нет адреса предприятия-изготовителя. Только обозначение „почтового ящика“, что абсолютно нехарактерно для последнего времени, обычно все реквизиты фирмы-поставщика (не говоря уж о предприятии-изготовителе продукции) прописываются достаточно подробно».

«Резко усилены меры безопасности на предприятии АО „Энергомаш“. Полностью закрыт для всех видов контроля список предприятий-контрагентов. Произведена допэмисиия акций — всё они выкуплены государством. Таким образом, доля акций, имеющихся на руках у независимых миноритарных акционеров, значительно снижена. В результате этого они практически утратили возможность не только влиять на принимаемые решения, но даже и в значительной степени утратили доступ к информации об обстановке на предприятии. В сложившейся обстановке, часть акционеров вынуждена была продать свои акции — их выкупила администрация завода».

Анализируя всю поступающую информацию, спецслужбы США приходили к самым неутешительным выводам. По-видимому, русские каким-то образом смогли договориться к некоторым количеством капитанов «чёрных кораблей». С какой-то, судя по всему, их значительной частью — то, что гости издалёка не имеют единого централизованного правительства, уже было достоверно известно. Часть информации удалось получить и из Великобритании — и это явилось ещё одним тревожным дополнением к общей картине. Никто в руководстве США не сомневался — англичане немедленно пойдут на контакт с капитанами кораблей, как только им удастся с ними договориться. Те разногласия, что имелись между ними в прошлом, рано или поздно, но будут урегулированы. Тем или иным образом, за чей угодно счёт — никаких иллюзий относительно этого у руководства спецслужб США не имелось.

А тут ещё и русские!

Несомненно, они получили доступ к какой-то части чужих технологий — и сейчас спешно модернизируют свои производственные мощности под выпуск новых агрегатов. Не за горами и тот час, когда они смогут приступить к постройке новых кораблей! А уж если они получат доступ к технологии «энергетического щита»…

Об этом даже и думать не хотелось!

Все аккуратные попытки хоть как-то прозондировать почву столкнулись с небывалым ранее упорством контрагентов в Москве. Англичанам — так и вовсе ответили, буквально, на грани приличия! Чуть-чуть только не хватило для полноценного дипломатического скандала! И то — исключительно благодаря терпению и выдержке сотрудников посольства! Русским же, казалось, вообще было наплевать на возможность полного разрыва дипломатических отношений с островом!

Да и со всеми остальными… здесь тоже не было высказано никакого уважения.

«Всё, что касается нашей промышленности и всех возможных аспектов её использования — исключительно н а ш е внутреннее дело! И никакие вероятные причины интереса в данной области, с чьей угодно стороны, не будут приняты во внимание!»

Приблизительно так можно было сформулировать ответ со стороны русских. Разумеется, в каждом конкретном случае, он выглядел несколько иначе, но общий смысл сводился именно к этому.

Они наотрез отказались от какого-либо обсуждения своей деятельности. И не проявили вообще никакого интереса даже к теоретическому сотрудничеству в военной области.

А вот это, уже напрягало всерьёз!

Госсекретарь США Роберт Доунс прекрасно понимал всю сложность поставленной перед ним задачи. Он уже дважды перечитал справку, которую ему предоставили из секретариата министерства обороны. Приведённые в ней доводы выглядели достаточно серьёзным для кого угодно! А недвусмысленное указание президента по данному вопросу вообще не оставляло никаких возможностей для иного истолкования.

«Любой ценой добиться сотрудничества с русскими по вопросам технологий „черных кораблей!“»

Устно президент высказался ещё более конкретно.

«Вы можете сплясать перед ними в набедренной повязке — но мы должны получить доступ к этим разработкам! Можете обещать им всё, что угодно! У нас нет времени! Совсем!»

И, черт возьми, он был прав…

На морских коммуникациях по всему миру творилось вообще, чёрт знает, что! Резко активизировались всевозможные пираты и какие-то, доселе никому неизвестные, «фронты освобождения». Кого и от чего они там собирались «освобождать» — никто не знал. Пока что, они, пользуясь всеобщей неразберихой, успешно освобождали трюмы торговых кораблей от перевозимого груза. Сопровождать же к а ж д о г о торговца военными кораблями попросту было невозможно — их просто столько не было в наличии! Пробовали нанимать вооруженную охрану — благо, что в наёмниках недостатка не имелось. И это работало — при встрече с какими-то доморощенными пиратами и бандитами. Но, при встрече с кораблём, который угрожал атакуемому артиллерией… Словом, мало кто сумел рассказать о том, что было после таковой встречи. Если быть более точным — то, вообще никто… После получения панической радиограммы с борта атакованного корабля, тот более на связь не выходил.

Попытка внедрения в перевозимый груз спутниковых маячков сработала всего пару раз — были привлечены к ответственности какие-то мелкие посредники. А, после обнародования доказательств в суде (и попробуй, не скажи! Адвокаты наизнанку вывернут!), эффективность указанной меры предосторожности мгновенно стала равна нулю — преступники попросту стали заглушать все сигналы с любого груза — сколь бы изощрёнными они не являлись.

В морском министерстве предложили вернуться к старой тактике конвоев — собирать караван из торговых судов и сопровождать его военной охраной.

Да, неудобно!

У вас есть другие предложения?

Нет?

И уже второй караван встретили в море два «черных корабля»…

Они и не пробовали никого грабить — попросту стали топить всех подряд — без какого-либо разбора.

Вступившие в бой военные корабли отвлекли на себя внимание только одного из противников. Второй же продолжил охоту на «купцов».

Итог…

Три эсминца США получили серьёзные повреждения — но остались на плаву. Канонерская лодка (боже — это в двадцать первом-то веке!) военно-морских сил Германии — пошла ко дну.

Ракетно-торпедные катера — погибли два из шести.

Шесть торговых кораблей потоплены. Два получили повреждения и были оставлены экипажами. Оба, надо полагать тоже вскорости пошли ко дну… Два — попросту исчезли.

И пять, с различными повреждениями, вернулись кое-как в порт. Где на берег тотчас же сошли все экипажи, недвусмысленно заявившие о категорическом нежелании выходить в следующий рейс. Один из вернувшихся кораблей, брошенный на произвол судьбы командой, затонул прямо у причальной стенки. Там просто некому было откачивать забортную воду.

Да, один из «черных кораблей» получил, по-видимому, серьёзные повреждения и вышел из боя.

Но… не слишком ли, дорогой ценой, это далось?

Словом, представители крупного бизнеса недвусмысленно намекнули на крайнюю обеспокоенность относительно дальнейших подобных инцидентов. Мол, власти у вас достаточно — сделайте, наконец, хоть что-нибудь!

Их тоже можно понять — большинство торговых отношений осуществляется именно, что по морю! При перевозке чего угодно авиацией… накладные расходы вырастут настолько… об этом даже и думать не хотелось!

«Хорошо русским — у них-то основные торговые маршруты проложены по сухопутным путям! Да, морские перевозки тоже есть… Но сравнивать их масштабы торговли с нашими… Не смешно!»

Вот и пришлось приглашать в гости посла России… а что прикажете делать?

— Сэр! — прошелестел в переговорном устройстве голос секретаря. — Прибыл русский посол!

— Просите! — госсекретарь встал навстречу прибывшему.

Тоже, кто понимает, разница!

Какое-нибудь заштатное «государство» будет вне себя от радости, если его просто допустят в э т о т кабинет! И милостиво поприветствуют небрежным кивком его хозяина.

Но — делать нечего.

Приходиться вставать и встречать гостя, аж на полдороге к столу…

— Здравствуйте, Александр! Рад вас видеть! Прошу…

Госсекретарь указал на кресло у небольшого столика.

Как бы подчёркивая приватность и неофициальность встречи. Да, мы вас официально пригласили, через госдепартамент… но это же не значит, что мы не можем просто поговорить?

Посол вежливо наклонил голову, отодвинул кресло, присел…

— Кофе?

— Не откажусь. Он у вас всегда был очень вкусным!

(Подчёркнуто в мужском роде! Своего рода знак того, что говорящий является приверженцем старых традиций. Сейчас-то кофе уже и средним родом считается…)

На секунду Доунс призадумался — а как это, в данном случае, можно воспринимать? Дипломатия… это — искусство! Непосвящённым не понять — как много могут значить даже, якобы случайные, обмолвки собеседника. Тут играет роль всё! Полуоговорки, намёки… реакция на слова собеседника.

Да, сидящий напротив него человек — дипломат ещё той, старой, школы. Хорошо это или плохо в создавшейся ситуации?

Днём раньше.

— Товарищ капитан! Отметка на радаре — неопознанная цель! Курс сто пятьдесят два, удаление четыре с половиной тысячи метров. Ранее цель была скрыта скалами, и системами наблюдения не фиксировалась.

— Скорость?

— Двенадцать узлов. Нарастает…

— И кто же это тут у нас такой может быть? — капитан третьего ранга Никонов посмотрел на экран локатора. — Не слишком большой — его бы с воздуха засекли. И судя по тому, что его заметили только сейчас…

— Отстаивался в радиотени островов? — предположил старпом.

— Возможно… Рулевой — курс на перехват!

— Есть!

Сторожевой корабль описал полудугу, ложась на новый курс.

— Цель увеличивает скорость!

— Идет к берегу? Нас заметил? — подошёл поближе старший помощник.

— Скорее всего… — капитан глянул на старпома. — Помнишь, что нам на совещании говорили? Вот, думаю, оно и началось…

Всего несколько дней назад, на очередном совещании в штабе выступал сотрудник ФСБ. От него и услышали, что на сопредельной территории сформированы специальные штурмовые группы, перед которыми поставлена задача проникновения на территорию страны. Цель перед ними поставлена вполне конкретная — уничтожение или нанесение максимально возможного ущерба ряду объектов военно-промышленного комплекса. В зоне ответственности таковые объекты присутствуют, так что большая просьба — всем отнестись к этому с максимальной серьёзностью!

Также, всем присутствующим было доведено — для проникновения на территорию страны будут использованы скоростные катера с бортовым вооружением. Поэтому, рассчитывать на то, что обычные досмотровые группы смогут беспрепятственно высадиться на борт судна-нарушителя, не стоит. Всем быть готовыми к принятию самых жёстких мер противодействия!

— И ещё… — контр-адмирал, председательствующий на совещании, обвёл всех тяжёлым взглядом. — Берегите своих ребят! Не надобно проявлять ненужного геройства, бодаясь с кратно более сильным противником! А таковой вполне может внезапно возникнуть! Иными словами — не следует атаковать сторожевым катером вражеский крейсер! Не оценю! А вот, вовремя доложить о таком госте — чтобы его, как следует, причесали всем, что под руку попадётся — это важно! И будет, соответствующим образом, принято во внимание!

Выступавший после него капитан первого ранга (незнакомый, его раньше тут никто не видел) привел примеры таковых стычек, имевшие место во флотах США и Великобритании. Все они, как правило, заканчивались не в их пользу.

— Мы достоверно сейчас не можем утверждать, что в роли их противника выступали во всех случаях «черные корабли». Во всяком случае — мы не уверены в этом на сто процентов. То, что они там были — да, такая информация есть. Но — там были не только они! Хватало и местных, так сказать, негодяев… Они, получив поддержку, резко обнаглели и вполне могут встретить вас огнём! Или постараться уйти под защиту кого-то, более сильного… Вероятный противник ничуть не стесняется открывать огонь первым — имейте это в виду!

Вот и сейчас капитан сторожевого корабля призадумался — вызывать ли подмогу? Вполне ведь может статься, что это обычный нарушитель, и ничего экстраординарного в данном случае не происходит. Мало ли подобных нарушителей отлавливают почти еженедельно?

«Не так-то уж и много! — подсказал внутренний голос. — Как давно приходилось перехватывать такого верткого ухаря?»

— Радиограмму в штаб! — повернулся капитан к вахтенному.

Старпом одобрительно кивнул.

— Боевая тревога! Всем занять места, согласно боевому расписанию!

И задрожала палуба под ногами бегущих матросов.

— Досмотровой группе приготовиться! Наверх пока не выходить!

— Штаб подтвердил получение радиограммы! Помощь будет!

Всевозможные «догонялки» в исполнении кораблей, возможно, выглядят не так эффектно, как погони на автомобилях. Здесь нет визга шин на поворотах, ревущих на максимальных оборотах моторов… Но сравнивать — пусть даже и самый большой и крутой внешне автомобиль, с боевым кораблём?

Не смешно…

Здесь никто, матерясь сквозь зубы, не крутит баранку рулевого колеса.

Не утапливает педаль в пол, стремясь обойти верткого оппонента на повороте.

В море — всё не так.

Но тот, кто, хотя бы раз в жизни, видел выходящий в атаку корабль, никогда уже не забудет этого зрелища…

— Вот он!

Проявился в поле зрения убегающий противник.

Ничуть, надо отдать должное, не меньше по размерам. Ну, разве что, совсем немного…

Гладкие, зализанные обводы — уж, точно не «купец» и не яхта какого-нибудь нувориша. Никаких там вертолётных площадок и скосов кормы — чтобы удобнее было бы вылезать из воды на палубу отдыхающим. Укрытые брезентом какие-то механизмы на верхней палубе… пушки? А похоже на скорострелки, да…

— Радио в штаб! Обнаружил, вижу, преследую!

— Товарищ капитан! Связи нет!

«А не подвело предчувствие…»

Никто никаких сигналов об остановке на мачте не поднимал — всё и так было ясно с этого момента. Но, всё же…

— Вахтенный — сигнал ратьером^[2]! Вы находитесь в территориальных водах Российской Федерации! Приказываю остановиться! И принять на борт досмотровую группу!

Засуетились на палубе преследуемого корабля-нарушителя — забегали матросы, поползли вниз брезентовые чехлы…

Да, это скорострелки — «Бофорсы» или «Бушмастеры» — издали не разобрать. А какая, в принципе, разница? Вполне очевидно, что сбавлять ход и сдаваться противник (а как его теперь прикажете называть?) не собирался.

— Товарищ капитан! Помехи на локаторе — ничего не видно!

Так…

— Радиолокационное наведение — отключить! Оптоэлектронные модули — задействовать!

Вот и посмотрим сейчас — как поведёт себя в бою эта новинка! И ещё…

— Систему постановки лазерных помех — подготовить! Задействовать по моей команде!

Всё, вроде бы уже все меры приняты. Теперь — ждать… Ждать сближения на дистанцию открытия эффективного огня.

Вот…

— Носовое орудие! Предупредительный огонь по курсу противника!

Гах-гах-гах!

Встали перед носом убегающего нарушителя фонтаны воды — наводчик точно положил очередь!

В ответ мигнули вспышки на палубе преследуемого корабля — ответный огонь!

— Маневр уклонения! Открыть огонь!

Сторожевик чуть довернул корпусом — так, чтобы стрелять могли бы оба орудия.

В-в-з-ж!

Чуть-чуть только в рубку не попали… сверху прошло!

Знает, чертяка эдакий, куда стрелять!

А достаточно близко подошли… можно и попробовать…

— Попадание! Второй отсек, сквозная пробоина, без разрыва!

— Лазерную засветку — включить!

И заиграла радуга в фонтанах разрывов…

Следующие очереди скорострелок прошли стороной.

— Есть попадание! Пожар на корме!

Даже и без бинокля было видно — это не постановка дымзавесы, нет, что-то там всерьёз загорелось!

— Огонь с кормовых углов! Второй корабль на помощь противнику подошёл!

«Так это не просто нарушитель! Натуральная засада! Этот, что впереди, приманка…»

— Кормовое орудие — огонь по второму кораблю! Носовое — добейте этого чёрта, он и так уже горит!

— Четвертый отсек — два попадания, имеются раненые!

— Оказать помощь! Направить туда аварийную команду!

Выдержка из рапорта

… можно с уверенностью утверждать, что вся операция преследовала две, связанные между собой, цели. Под прикрытием высадки на берег диверсионной группы, была организована, хорошо продуманная, засада. Сторожевой корабль «Зоркий», под командованием капитана третьего ранга Никитина, преследуя нарушителя, дал ему приказ остановиться и принять на борт досмотровую группу. В тот момент оба корабля уже находились в территориальных водах РФ, так что, данный приказ был закономерен и оправдан.

В ответ с корабля-нарушителя был открыт артиллерийский огонь и предпринята попытка оторваться.

В ходе завязавшейся перестрелки, «Зоркий» был атакован с кормовых углов двумя, ранее не обнаруженными, кораблями. Получил несколько попаданий, потерял ход и стал тонуть.

Срочно поднятая по тревоге военная авиация, нанесла ракетно-бомбовый удар по кораблям противника. В результате чего, один из нападавших был поражён тремя ракетами и взорвался, второй же получив попадания двумя ракетами и повреждения от близкого разрыва авиабомбы, потерял ход и был захвачен вовремя подоспевшими к месту боя сторожевыми катерами. Ими же был снят экипаж с «Зоркого», который, вскорости после этого и затонул. Раненый в бою капитан сторожевого корабля был, в бессознательном состоянии, перенесён на борт одного из подоспевших катеров.

Оторвавшийся от преследования нарушитель был, однако, через час задержан нашими кораблями, и под угрозой немедленного потопления, сдался.

Тем не менее, при высадке к нему на борт досмотровой команды, членами перевозимой на корабле диверсионной группы, было оказано ожесточённое сопротивление, в результате чего среди наших матросов имеются раненые и убитые.

Ответным огнём досмотровой команды и с наших кораблей, сопротивление противника было подавлено, часть диверсантов уничтожена, в плен взято четыре человека — все раненые.

Наши потери

Сторожевой корабль «Зоркий» — затонул.

Из числа членов его команды — одиннадцать человек погибло, восемнадцать ранено, в том числе и командир корабля — капитан третьего ранга Никитин.

Из состава досмотровой команды — шесть человек погибло (в том числе и командир досмотровой группы — старший лейтенант Кормилицын), семь человек ранено.

Получили повреждения — сторожевой катер № 441, сторожевой катер № 67.

Потери противника

Один корабль взорван, затонул.

Спасти никого не удалось.

Два корабля, в сильно повреждённом виде, захвачены.

Со слов членов команд захваченных кораблей, в бою погибло порядка тридцати человек, ранено двадцать восемь. В плен сдалось тридцать два человека из состава команд захваченных кораблей, и взято в плен четверо членов диверсионной группы.

Все члены команд — наёмники, с большим боевым опытом. Набраны и завербованы из числа отставных военных моряков Великобритании, Канады и Австралии. Состав диверсионной группы — частично бывшие военнослужащие 22 полка САС Великобритании. Трое из погибших не идентифицированы, не опознаны. Их принадлежность к чьим-либо вооружённым силам не подтверждается. Погибший в бою командир диверсионной группы — капитан Джеймс Макферти, состоит на службе в указанном полку, в настоящий момент, официально, находится в отпуске по болезни.

Внезапное нападение двух кораблей на сторожевой корабль «Зоркий» стала возможной потому, что на обоих кораблях, осуществивших это нападение, находилась аппаратура, использование которой позволяло на некоторое время делать корабль необнаружимым визуально и техническими средствами наблюдения. Аналогов подобной аппаратуры среди известных технических средств, состоящих на вооружении флотов иностранных государств — не имеется.

Вашингтон

Кабинет госсекретаря Соединённых Штатов Америки

Госсекретарь поставил на столик опустевшую чашечку из-под кофе. Посмотрел на гостя — тот продолжал смаковать напиток. Но, увидев жест хозяина кабинета, тоже отставил в сторону свою чашку.

— Ваш кофе — выше всяких похвал! Однако же, полагаю, что не только ради него вы меня пригласили?

— Так… Мелкие проблемы… Мы вполне можем продолжать дегустацию этого прекрасного напитка, после того, как разрешим эти недоразумения. Вы не возражаете?

Гость кивнул и выжидающе наклонил голову.

— По нашим данным… — зашелестел бумагами Доунс, — на некоторых ваших предприятиях проходят работы по внедрению… э-э-э… так сказать, трофейных технологий… С «черных кораблей» — вы меня понимаете?

Гость молча кивнул.

— И, соответственно — в общих интересах, разумеется! В интересах всего человечества! Нас очень интересует данный процесс! Правительство Соединённых Штатов уполномочило меня поднять этот вопрос!

— Вы его подняли. Что дальше?

— Поймите меня правильно, Александр! У нас с вами общий враг! Мы не преследуем здесь никаких личных интересов!

«Если б ты знал, к а к и е деньги стоят на кону!»

— Что ж, — кивнул русский посол. — Думаю, я смогу вам в этом помочь!

«Гора с плеч! А я-то полагал, что он будет всё отрицать!»

Русский, между тем, открыл свою папку и положил на стол несколько листов бумаги и DVD-диск в пластиковом конверте.

— Я думаю, вам небезинтересно будет со всем этим ознакомиться. Кратко же готов пояснить следующее. Некоторое время назад, на Дальнем Востоке, на наш берег попробовали высадить группу диверсантов. Но к этому мы ещё вернёмся позже, если вы не возражаете…

Госсекретарь кивнул.

«Но, при чём тут Дальний Восток и какие-то диверсанты? Впрочем — выслушаем его!»

— Так вот — продолжил посол. — Кратко! На пограничный корабль, с целью помешать ему пресечь высадку на берег диверсионной группы, было осуществлено скоординированное и заранее подготовленное, нападение. Двумя вооружёнными кораблями. При этом, команды кораблей использовали аппаратуру постановки визуальных и радиопомех… очень схожую с той, которую использует наш с вами общий противник.

— Это…

— Доказано, мистер Доунс! Корабли, пусть и в повреждённом виде, нами захвачены и исследуются. Более того! Среди экипажей этих кораблей, помимо отставных военнослужащих армии Великобритании, в частности, есть и вполне действующие офицеры двадцать второго полка САС!

Вот это был удар…

Госсекретарь промолчал, ничего не сказав в ответ.

— Продолжим… — невозмутимо проговорил посол. — Среди членов диверсионной группы также имелись лица, чья национальная принадлежность не позволяет однозначно их отнести к обитателям ни одной страны на Земле. Проведёнными антропометрическими исследованиями установлена их принадлежность к членам экипажей… как вы полагаете — чьих?

— Ну… — подал плечами Доунс. — Мало ли у нас всяких народностей на планете существует?

— Да, но указанные лица, практически идентичны членам экипажей именно, что «черных кораблей»… Есть, знаете ли, совершенно конкретные особенности развития, строения скелета и прочие моменты… Ну, это уже дело специалистов… Если хотите, указанные материалы также будут вам предоставлены.

— Да, было бы полезно!

— Так вот, подведём итоги! — невозмутимо продолжил русский. — Все захваченные нами корабли прошли недавнее техническое обслуживание и бункеровку… на острове Хоккайдо! Там же поднялись на борт и члены диверсионной группы. Хоккайдо… надо же? Там ведь, если не ошибаюсь, базируются и ваши боевые корабли?

Госсекретарь молча кивнул. Да, это неоспоримый факт…

— Захваченные нами корабли, в разное время сошли со стапелей в Великобритании. Понимаю, что это ещё ничего не доказывает… само по себе! Но… учитывая национальную принадлежность членов команд и диверсионной группы… Возможно, вам следовало бы поискать место установки спецаппаратуры внеземного происхождения где-нибудь в тех краях? С вашими-то возможностями!

Словом… беседа, что называется, не задалась…

Вежливо распрощавшись в визитером, госсекретарь тотчас же вызвал к себе представителя разведсообщества — и тому было, за что краснеть! Ибо встреча его ожидала совсем уж неласковая! Именно, что по вине его и его товарищей, госдепартамент сейчас оказался — как это принято говорить среди простонародья — «со спущенными штанами». Не подготовить материалы для встречи с послом не слишком-то и дружественного государства, которое предполагалось заставить «поделиться» некоторыми его секретами… А чем делиться… Доунс теперь был абсолютно уверен в том, что весьма серьёзные секреты у русских точно есть!

Но…

Всю игру теперь надобно начинать сначала — и никаких действенных аргументов против России у госдепартамента сейчас не имелось.

Поэтому госсекретарь был предельно краток и лаконичен.

— Русские предъявили нам крайне серьёзные доказательства того, что часть наших, так сказать — «союзников», ведёт с «черными кораблями» свою игру. И судя по всему, таковая игра идёт уже достаточно давно! Хочу спросить — а, почему мы ничего об этом не знаем? Короче! Я не знаю, как и какими средствами и способами ваша служба будет решать этот вопрос. Если для этого надобного кого-то подкараулить около собственного дома с бейсбольной битой — вам и карты в руки! На всё вам сроку — месяц! И — сразу скажу! Жаловаться президенту — бесполезно! Это — его указание!

Нельзя сказать, что требование госдепартамента явились для сотрудников разведки США «святым откровением». Там работали далеко не дилетанты и многое из того, что предъявил госсекретарь, совсем уж секретом для них давно не являлось. Были конкретные подозрения в адрес определённых людей — и даже целых структур (и не далеко не все эти структуры были частными…).

Но…

По целому ряду причин, не то, что тронуть — даже и нахмурить брови в их адрес — представлялось совсем уж сказочной утопией. Там присутствовали т а к и е люди…

И это — официально!

Что уж говорить о том, чьё присутствие лишь угадывалось?

— Санкцию на сотрудничество армии Великобритании с «черными кораблями» дали непосредственно из Букингемского дворца, — пожал плечами сотрудник, курировавший вооружённые силы этой страны. — Потому, что перед англичанами проблема безопасного судоходства стоит, пожалуй, наиболее остро! Да, им попросту есть нечего будет, если корабли с продовольствием вдруг перестанут приходить! Большинство продовольственных запасов страны, сделанных, в расчёте, как раз, на подобный случай, давно распродано. Ответственные за это чиновники попросту не могли упустить т а к о й шанс заработать денег! В казну… и не только туда… Разумеется, об этом никто сейчас и не говорит, но… Фактически, вся страна — весь этот долбанный остров, сейчас сидит почти на голодном пайке! Но в ресторанах и больших супермаркетах вы никаких признаков нехватки продовольствия не увидите! Всякий, кто усомнился — может прогуляться по магазинам, зайти в ресторан — и понять, что не так-то уж всё и плохо! Денег, правда, придётся потратить… немало!

— Это понятно… — буркнул начальник управления. — Но делать-то что⁈ У нас есть недвусмысленный приказ президента! От нас ждут конкретных результатов! Что я могу положить на стол президенту через месяц?

Присутствующие на совещании переглянулись. Понятное дело, что что-то надо отвечать, брать на себя ответственность… Но в том, что им это припомнят — сомнений не было никаких! Пусть и не сейчас, пусть через год или даже больше — но ответка неминуемо последует. Большие деньги требуют уважения. А о ч е н ь большие…

— Нам не простят резких действий, которые могут затронуть интересы крупного бизнеса… — осторожно высказался один из присутствующих.

— А б е з д е й с т в и я нам не простит президент! — возразил начальник управления. — И, смею вас уверить, он-то точно ничего ждать не станет!

Присутствующие молчали.

— Короче! — подвёл итог начальник. — Ваши предложения я жду к вечеру! Совещание окончено!

Сэр Джеймс Регин больших постов не занимал. Да и странно было бы требовать от представителя древнего и знатного рода нахождения на государственной службе. Да и вообще — на какой угодно…

Предки сэра Джеймса достаточно в своё время сделали для короны того, чтобы ни у кого более и не возникало даже мысли о том, что потомки этого рода д о л ж н ы вообще где-нибудь служить! В каком угодно качестве!

Но… вот делать что-нибудь «для души»… таковых запретов не имелось, да и быть их не могло. И само собою разумеется, что подобные услуги щедро оплачивались заинтересованными лицами. Не как заработная плата, разумеется! Так… в знак благодарности…

Ничего не было зазорного и в том, что сей уважаемый аристократ встречался с очень многими людьми. В том числе — и с лицами, находящимися вне привычного круга общения. И порой — даже и вообще нигде и никем не признанными в качестве… да, в каком угодно качестве!

А, хоть бы и с бандитами — что тут такого? По отношению к сэру Джеймсу они ведь ничего предрассудительного не совершали же? А мнение окружающих… оно давно уже не интересовало его вообще никак. Вот мнение людей е г о круга — другое дело! Но оно, как правило, не совпадало с мнением, так называемого, общества…

Так что, уважаемый всеми аристократ возвращался домой, в родовое поместье, с очередной такой встречи. Поговорил с партнёрами, получил кое-какую информацию, которую вскорости должен был передать представителю одной серьёзной структуры. Обычное дело, обычная, почти уже будничная… работа? Нет, конечно! Просто почтенный джентльмен ведёт обстоятельный разговор с умным собеседником и делиться впоследствии полученной информацией с другим…

Кто сказал — связной⁈

Это оставьте для низкопробных боевиков!

И всё шло, как всегда — буднично и обычно.

Так и водитель сэра Джеймса привычно свернул на дорогу, которая вела к родовому поместью. Знакомый и неоднократно проверенный маршрут, никаких неожиданностей тут не бывает.

Точнее — не было раньше.

Ну, кто ж, скажите на милость, виноват в том, что некоторые водители не всегда могут справляться с управлением?

Так и сейчас — не совладал с рулём молодой парень, вчерашний иммигрант…

А сидел он, как на грех, за рулём бензовоза…

Выдержка из полицейского протокола

… в возникшем после столкновения автомашин, пожаре, погибли все водители и пассажиры обоих автомашин. Спасти никого не удалось.

За рулём бензовоза находился водитель — Махмуд Солейми, 28 лет, иммигрант из Пакистана. Опознан по отпечаткам пальцев — ранее имел приводы в полицию.

За рулём автомобиля «Бентли» находился водитель автомашины — Альфред Хайли, 46 лет, опознан по уцелевшему водительскому удостоверению. Также проведено опознание по следам от операций — ранее он служил в армии, свидетельства об имеющихся ранениях есть в его личном деле.

Пассажир автомашины «Бентли» — Джеймс Регин, опознан по именным часам, полученным им в знак признательности от Кабинета министров Её Величества. Тело сильно обгорело, и провести опознание по другим признакам не представляется возможным.

Выдержка из оперативного сообщения

…контакты между представителями «черных кораблей» (далее по тексту — сторона №1) и правительством Её Величества (сторона №2) установлены около года назад. Встречи проводятся регулярно, общение ведётся через посредников из аристократической среды. (Сведения о них — см. приложение №1.)

В ходе встреч достигнуто определённое взаимопонимание, со стороны №1 передано некоторое (не установленное) количество спецоборудования для прикрытия кораблей. И выделено несколько специалистов для оказания помощи в монтаже и настройке^[3]. Сторона №2, в свою очередь, предоставила возможность стоянки и бункеровки на отдалённых территориях, на неиспользующихся в настоящее время бывших базах флота Великобритании.

Финансовых взаимоотношений между сторонами не ведётся.

Встречи проводятся нерегулярно, каждой из них предшествует предварительное согласование (см. приложение №2).

Ответственные лица из числа служащих Адмиралтейства и кабинета министров Её Величества находятся на связи 24 часа в сутки (см. приложение №3).

Операция строго засекречена, ей присвоен высший гриф секретности.

Белый дом.

Кабинет президента США

— И вы хотите сказать, — сплёл перед собою пальцы рук президент, — что наши союзники, втайне от всех, сотрудничают с, так сказать, пришельцами?

Госсекретарь кивнул.

— Полученные нами сведения на это однозначно указывают. Да и министерство обороны, как выяснилось, тоже имеет все основания подозревать Британию в нечестной игре.

— Ларри? — обернулся хозяин кабинета к министру обороны. — Что вы на это можете сказать?

Ларри Флинт, новый министр обороны, занявший этот пост совсем недавно — после скоропостижной кончины своего предшественника (ничего криминального, просто сердце подвело…), открыл лежавшую перед ним папку.

— Вы позволите, сэр?

— Ради бога! Что у вас там?

— Всё началось с того, что, согласно совместному протоколу А-43, мы регулярно обмениваемся навигационной информацией с союзниками и странами НАТО.

— Я что-то слышал об этом… — наклонил голову президент. — И что?

— Аналитический отдел флота обнаружил несовпадение в данных, поступивших от морского министерства соединённого королевства. Они однозначно расходились с информацией, которою нам предоставляли прочие участники соглашения. Почти во всех случаях…

— Почти?

— Схожая информация приходила только из Японии. Их данные, в некоторой части, совпадали с данными морского министерства Великобритании.

— И как вы можете это объяснить? Ошибка исключена?

— Мистер президент… Указанные данные включают в себя не только информацию от военных кораблей! Она суммируется и с донесениями из торгового флота, всевозможных научных и исследовательских экспедиций — даже из сообщений капитанов частных яхт! Попросту невозможно подделать в с е сообщения!

— Но вы же сами, только что, сказали, что англичане и японцы это сделали? — нахмурился президент. — Поясните!

— Они и не подделывали в с ё! Это, даже технически, почти нереально. Всё гораздо проще. Компьютер, обрабатывая информацию, автоматически присваивает высший приоритет данным, полученным от военно-морского флота. Как наиболее полным и точным. А, если что-то не укладывается в общую картину, то таким данным присваивается гриф «недостоверные», и… сами понимаете… И вот, именно на основе приоритетных данных, и выстраивается общая картинка…

— Вы хотите сказать, что наш флот в те районы не заходил?

— И сейчас не заходит — это же сфера интересов конкретных государств. Места расположения военно-морских баз, складов… там есть свои гарнизоны, службы охраны… даже свои патрульные корабли. Предупреждая ваш возможный вопрос, мистер президент, хочу отметить — мы туда не заходим и сейчас! Дабы…

— … не спугнуть возможного противника… — проворчал хозяин кабинета. — Ну, уж это-то я понял! Значит, бритты и джапы работают тут против нас? Это вы хотите мне сказать?

— Да, мистер президент! — твёрдо ответил госсекретарь. — Они перешли на сторону противника!

Глава 3

— Заканчивается подготовка до дивизии морской пехоты. С этой целью, значительная часть имеющихся у противников штурмовых батальонов, переброшена на этот остров, — на экране высветилась карта.

Начальник нашей разведки указал на ней место расположения казарм — таковых было два, и вернулся к докладу.

— На Штормовые острова будет выделено подкрепление — до трех сводных батальонов, которые сменят находящиеся здесь части. Два батальона — это пехотное заполнение тех укреплений, которые должны быть здесь уже частично построены к этому времени. Один батальон предназначен для охраны предполагаемых позиций береговой артиллерии — таковые планировалось начать строить уже сейчас.

Всё верно, подобная задача была поставлена перед частью группы прибывших инженеров.

Надо сказать, что операция прикрытия — не без огрехов, конечно, но, в целом, удалась.

Высадившаяся на берег смена охраны угодила прямо на, заранее установленное, управляемое минное поле. Нет, сразу там ничего не рвануло — им, честь по чести, было предложено сложить оружие…

С ожидаемым эффектом, увы…

Прибывшие на «восстановление» штурмовики, ничуть, вследствие ранений и прочего, своей выучки, однако же, не утратили! И моментально — как змея, которой наступили на хвост, развернулись в боевой порядок, даже и не попытавшись прорваться назад, на суда. На своё и на стоящее рядом — то, что рабов привёзло.

Вернее было бы сказать — кое-кто попытался это сделать…

Стартовавшие по радиосигналу «ОЗМ-72» слегка остудили их пыл, а вдоль пирсов ударили и «МОН-200» — отсекая горячие головы от трапов.

Пользуясь неизбежной суматохой, от противоположного берега стартанули, давно дожидавшиеся этого момента, катера с десантом. У них имелась предельно простая задача — захватить все плавсредства противника! Пусть и сильно повреждённые — по фигу! Лишь бы на воде держались…

А тут ещё и скорострелки на башнях вступили в бой…

Словом, боя, как такового, не произошло. Скорострелки всё сделали… дочистили тех, кто уцелел от мин…

И сразу же, не успели ещё на берегу прибраться, на судно, привёзшее смену охраны рванулась особая группа…

И, спустя несколько дней, подошедший на сигнал тревоги корабль, обнаружил в открытом море едва державшийся на воде корабль. По всем параметрам этобыл тот, что вез на штормовые острова сменных охранников. Корабль дымился и кренился на левый борт. А вся палуба, равно, как и подпалубные помещения, были завалены мертвыми телами. На надстройках виднелись многочисленные повреждения от снарядов и скорострелок (с ними, так и вообще ничего придумывать не пришлось…).

Никаких судовых документов обнаружить не удалось (понятно, кто тут постарался…), а помещения команды — так и вовсе подожгли, оттуда тоже дым вовсю валил…

В радиорубке, склонив голову на передатчик, так и остался сидеть мертвый радист. Видимо, это он и отдал сигнал тревоги…

Надо, кстати, отметить одну любопытную подробность!

Любой радист м о г дать сигнал тревоги. И даже ряд старших офицеров корабля. А вот отключить его — имел право только капитан — и никто другой! Только у него имелся для этой цели специальный ключ-допуск.

А мы — мы опять собираемся на вылазку.

Прекрасно понимая, что начало боевых действий непосредственно на островах, моментом ставит крест на нашей возможной связи с Землёй, прибытии помощи и подкреплений… да и вообще — на всём, Иванов предложил нанести превентивные удары по судам и кораблям противника в местах их базирования. Не все, но некоторые из них нам теперь известны. Оттянуть выход кораблей, заставить им искать врага в непосредственной близости к себе — это могло решить очень много вопросов. А главное — оттянуть удар по острову!

И опять — «Стрела».

А кто ж ещё?

Все прочие подразделения, скомплектованные из хорнов, пока ещё недостаточно обкатанные в бою, и спрогнозировать результат их применения пока весьма затруднительно. А посылать в бой морскую пехоту… Оно, конечно же, эффективно, но вот последующую реакцию — буквально всего Данта, предсказать будет нетрудно! Сплочение в с е х перед лицом внешнего врага… нафиг-нафиг! Лучшего подарка некоторым капитанам и вообразить трудно! Главного капитана тут не избирали уже о ч е н ь давно! Да, процесс этот пройдёт не гладко, с неизбежными распрями. Кого-то закопают в тайне, кого-то, вполне возможно, что и утопят открыто. Но итог — нас всех не порадует. Вся планета станет сплочённым военным лагерем. Она и сейчас, строго говоря, таковым является… правда, отдельные части лагеря смотрят в разные стороны и подчиняются с в о и м капитанам. И нам нафиг не надобно, чтобы один из них (а по умолчанию им станет самый жестокий и успешный в деле войны и грабежа капитан) получил бы верховную власть над всеми прочими.

Грузимся на корабли.

Точнее — на один корабль и два катера. Все местной постройки, но капитально доработанные. Хотя внешне… внешне, всё выглядит вполне себе стандартно и привычно для глаза.

Главный на мостике — Хасан. Идеальный вайн, он в свою роль вписывается вообще на все сто процентов. Ну и прочие члены экипажа подобраны вполне себе со знанием дела…

Кстати, с последним кораблём из лома, на помощь нашему «главзлодею» прибыло ещё несколько человек. Уж по каким критериям их там выбирали… но, внешне — вылитые чистопородные вайны! Язык, манеры поведения — комар носа не подточит. Ну и всё прочее, надо полагать, тоже вполне себе на должном уровне. Этих, как я думаю, в бой не пошлют — будут работать в тылу врага.

Почему я так думаю?

Так на мою шею повесили ещё и дообучение их групп сопровождения. Они-то, парни вполне себе подготовленные, но вот в местном «поле» ещё не работали… И опять — из «Стрелы» пришлось откомандировать туда несколько опытных бойцов. Не для открытой сшибки, разумеется, а для наиболее быстрого врастания в местную среду! А здесь, как ни крути, без знатока местных обычаев и правил поведения, никак! Есть множество мелочей, которые весьма трудно учесть даже при самом тщательном и грамотном обучении.

Вот, кто б мне раньше подсказал, что, отправляя куда угодно рядовых хорнов, их командир должен им выдать специальное предписание? Никто не подсказал! И если бы не неожиданная помощь местных…^[4]

Но, все эти хлопоты теперь позади — и под ногами палуба корабля.

В море!

Острова пока ещё виднеются на горизонте, но, с каждой минутой — всё слабее и слабее.

Спускаюсь в кубрик — там меня ждут все мои бойцы.

Тесновато — но, ничего, нам не привыкать.

По неписанной традиции (а насколько внимательно хорны к ней относятся — и говорить не надобно), командир (а уж, если он ещё и глава клана…) обязан перед выходом на операцию сказать краткую речь и напутствовать своих бойцов.

Вхожу в кубрик — все встают. Это уже у хорнов в крови — командира всегда выслушивают стоя — и по стойке «Смирно!». Я уж пробовал отдавать команду «Вольно!», приказывал сесть — они упорно стоят на своём.

Традиции… ничего не попишешь!

— Нас ждёт тяжелая работа. Вы уже всё знаете…

Молчат парни.

Перед самым выходом нас провожал лично каперанг. И прямо сказал — «От вас зависит слишком многое — особо важное для того, чтобы выжили все остальные!»

Свои выводы парни сделали.

За день перед погрузкой я отпустил всех, кому было с кем проститься, по домам.

Да, это нарушение.

Ничего, погрузку закончат те, кто с нами на этот раз не уходит. Хотя… желающих было… много! Гораздо больше, чем требовалось. И процесс отбора был далеко не таким уж и простым — приходилось отказывать почти каждому второму. Корабль попросту не вместил бы всех желающих.

На берегу остались те, в чьих семьях ожидалось прибавление — и таких тоже хватало! Народ попросту времени не терял!

А вот каких трудов мне стоило им отказать… отдельная песня…

— На этот раз нам предстоит далеко не простая разведка, и лёгких налётов на спящего противника может уже и не быть.

Те, кто был со мной в прошлый раз, свои выводы из этих слов сделали — и до товарищей всё подробно донесут. Тут я могу быть спокоен.

— Боезапас с собой берём по-максимуму, возможности его пополнить, скорее всего, может и не представиться. Взрывчатку — много, сколько каждый может унести. Прошу трезво рассчитывать свои силы — мне не нужны уставшие и запыхавшиеся бойцы!

Переглядываются парни.

— Высадив нас, корабли уйдут — мы не можем привлекать к ним ненужного внимания. Да, у них и своей работы хватит. Тоже, чай, не просто на прогулку отправились! Так что, выбираться из всей этой каши будем сами. Нас постараются, разумеется, подхватить… но вы и сами все понимаете…

Чего уж тут непонятного…

— И ещё… — обвожу всех взглядом. — Противник настороже — нас постараются перехватить. И — уж как минимум, будут пробовать взять кого-нибудь живым. Сами понимаете — этого мы допустить никак не можем. Враг не должен знать — кто и откуда нанёс ему удар! До самого последнего момента! Поэтому, последнюю гранату бережём все! И я — не исключение. Мы все — идём вместе!

— Яр–дан! — единым выдохом отвечают мне парни.

Что ж… очень бы хотелось надеяться, что к этому крайнему средству прибегать никому не придётся…

Динамик корабельной трансляции прокашлялся.

— Внимание всем! Подходим к порту. Фаза «А»! Повторяю! Фаза «А»! Всем занять свои места, согласно расписанию.

В порт мы заходим одни, катера отстали от нас ещё поутру — у них свои задачи. Всё уже множество раз обговорено, каждый знает своё место.

Официально — корабль требует ремонта машин, оттого и скорость у нас относительно невысока. Естественно, что на время ремонта, не задействованные в нём члены команды, могут быть размещены на берегу, но… В этом случае, они подпадают под командование капитана порта и могут быть задействованы по его усмотрению. Нас этот вариант, разумеется, не особо-то и устраивает. И поэтому вся команда останется на борту.

Правда, офицеров с сопровождающими это не касается, они вполне могут жить в городе, сняв себе жильё или номер в гостинице. Ну, гостиница, по вполне понятным причинам, отпадает. А жильё снять нетрудно, для этого, как выяснилось, достаточно обратиться в портовое управление — там, для этой цели существует специальная служба.

Груз же корабля, может быть — на усмотрение капитана, временно помещён на портовые склады, либо оставлен на борту. Впрочем, можно его и продать — если капитан сочтёт цену приемлемой. На это у него есть все полномочия.

Словом — мы обычный войсковой транспорт. Разумеется — вооружённый, что вполне соответствует местным понятиям. Несколько скорострелок установлены на верхней палубе, и выглядят весьма грозно. И воинская команда на борту присутствует — что тоже в порядке вещей.

Останавливаемся на внешнем рейде и ожидаем встречающего катера. На этот счёт мы достаточно осведомлены, и соответствующую радиограмму в порт послали загодя, едва он замаячил на горизонте. Описав в ней причину захода в порт, капитан испросил разрешения занять место у стенки ремонтной зоны — таковая имелась в каждом порту. Ответ не заставил себя долго ждать, нам указали место стоянки и приказали ожидать сопровождающих.

Катер подходит к борту — для встречи портовых офицеров уже спущен трап.

Против всяких ожиданий, вместо двух-трех человек, на борт поднимается не менее десятка — в том числе и четверо вооружённых моряков! Вот это — здрасьте… с чего бы так⁈

Старший в группе представляется капитану и сообщает, что прибывшие с ним люди обязаны провести досмотр корабля!

Новости… и весьма неожиданные!

Хасан сухо интересуется причиной такового досмотра.

— Некоторое время назад, в одном из портов произошли беспорядки. Они были вызваны неизвестными вооружёнными людьми, которые, как мы полагаем, прибыли туда на проходящем корабле. В результате этого имели место столкновения, пожары и перестрелки…

Ага, так это он про наши тогдашние похождения говорит^[5]!

… — вследствие этого, было принято решение об обязательном досмотре всех входящих в порт кораблей — на предмет соответствия цели захода заявленной…

Ну, положим, здесь их ждёт обидный облом — одна из машин специально приведена в нерабочее состояние…

… — помимо этого, вы обязаны сдать боезапас к бортовому вооружению — на время нахождения корабля в порту.

Не сказать, чтобы это было бы нам настолько уж необходимо — никто и не собирался вести огонь по судам и постройкам из скорострелок. Эффект был бы… скажем так — неудовлетворительным.

… — не занятые в работах на борту корабля члены экипажа, помимо обязательной судовой вахты, разумеется, будут размещены на берегу, в казармах. И поступают под временное командование капитана порта. Они будут задействованы в охране порядка и обязательных работах в порту.

Чего-то подобного мы ожидали… но, не настолько уж конкретно!

… — корабельный арсенал, за исключением необходимого для несения охраны корабля оружия, опечатывается.

Не страшно, у нас есть изрядный запас… даже резервная заряжающая машина надёжно заныкана.

… — впрочем, вы вольны поступить так, как считаете нужным. Можете в порт и не заходить, в этом случае, вам отведена стоянка на внешнем рейде. Сход кого бы то ни было, на берег — только после согласования с капитаном порта. Разумеется, это не касается вас и старших офицеров… Охрана и оборона корабля в этом случае — ваша собственная забота. Помощь в ремонте вам будет оказана на общих основаниях, прошу понять меня правильно!

То есть — в последнюю очередь, насколько я это понимаю…

— В случае моего захода в порт, — невозмутимо отвечает Хасан, — что будет с воинской командой? Они остаются на корабле и несут службу — так я вас понял?

— Сколько человек в вашей воинской команде?

— Двадцать человек — расчеты орудий…

— Поскольку боезапас орудий будет сдан на склад, то и расчетам делать на борту нечего.

— И двадцать человек — собственно воинской команды.

— Десять человек, со штатным вооружением, остаются на корабле, прочие — в распоряжение капитана порта.

Хасан невозмутимо кивает.

— Мне всё понятно. Не станем задерживать тех, кто должен провести досмотр. Дор Ао Гай — проводите их!

Он делает указующий жест — и один из присутствующих офицеров присоединяется к досмотровой группе, вместе с которой и покидает мостик.

— У меня есть несколько вопросов…

Старший из портовых служащих вопросительно наклоняет голову.

— Если корабль стоит на внешнем рейде, каким образом я могу продавать или покупать какие-либо товары? — интересуется наш капитан.

— Запросите управление порта — и к вам прибудет судно-перевозчик.

— Отлично. Может ли кто-то из моих офицеров сопровождать наш груз до его передачи покупателю и осматривать купленные мною товары на берегу?

— Разумеется! Он и сопровождающие его лица могут отплыть и возвратиться тем же судном-перевозчиком.

— Кто оплачивает услуги этого судна?

Портовый офицер только плечами пожал.

— Это зависит от ваших договорённостей с покупателем или продавцом…

— Мне всё понятно, — кивает Хасан. — Не окажете ли мне любезность отобедать со мною вместе, пока ваша команда осматривает мой корабль?

Это — крайне учтивое предложение. Формально, если мы не входим в порт, а остаёмся на внешнем рейде, то и досмотр корабля не так уж и необходим — капитан вполне может и отказать в этом. И такие случаи, насколько я знаю, имели место быть. Без каких-либо последствий для корабля и его команды.

Но Хасан, вполне очевидно для нас, идёт на осознанный риск. Да, всё лишнее в трюмах упрятано достаточно надёжно, и шанс на то, что досмотрщики хоть что-нибудь там отыщут — практически равен нулю. Но… случайностей никто не отменял!

И капитан досматриваемого корабля не обязан проявлять какую-либо учтивость к проверяющим — сверх необходимого, разумеется. И в частности — приглашать их к обеду. Соблюли формальности, вежливо раскланялись — и хорош! Ничего сверх этого никто делать не обязан. Формально, портовиков могли и просто на мостике оставить — мол, ждите своих, а у нас и так дел невпроворот… Капитан у вайнов, кстати говоря, ест практически всегда в одиночестве — таков обычай! И исключений из него не так-то уж и много.

Так что, тут имеется определённая дипломатическая хитрость. На внешнем рейде, между прочим, несколько кораблей стоит — не все пожелали в порт заходить. И мы, на их фоне, смотримся вполне обыденно…

А вот факт приглашения портовых офицеров к совместному обеду с капитаном — они запомнят. И доложат при возвращении — обязаны будут доложить! Определённые выводы на берегу сделают — и к бабке не ходи! Особенно, если досмотр ничего такого не выявит…

Разумеется, помимо капитана, на обеде обязан присутствовать кто-либо из офицеров корабля — тоже традиция. Кстати, капитан, в присутствии посторонних, не должен оставаться с ними наедине — это нежелательно. Должен быть ещё и кто-то из офицеров! И им может быть кто угодно, кроме старшего носового офицера. Это, между прочим, категорически запрещено! Вообще, кстати сказать, совместное нахождение обоих старших офицеров в одном помещении допускается только в исключительных случаях — в процессе предбоевого инструктажа, например. Поскольку возможность одновременного уничтожения всех старших офицеров теми самыми обычаями и традициями сведена к минимуму.

Я так полагаю, что в истории Данта наверняка имелись примеры молниеносной расправы с комсоставом противника на таких вот, совместных, мероприятиях. Типа теперешнего обеда… И, поэтому, второй по старшинству офицер на корабле в с е г д а находится вне досягаемости возможного противника. Дабы в нужный момент оперативно принять на себя командование кораблём.

Надо отдать должное — далеко не все традиции и обычаи вайнов являются косными и устарелыми. Если уж они смогли как-то выстроить мощную военную структуру — и при этом не передрались окончательно вусмерть в отсутствии единого правительства…

Словом, мы не зря тщательно всё это изучаем.

Да и во взаимоотношениях со вчерашними пленниками и рудничными рабами это, особенно на первых порах, немало нам помогло. Ибо немедленное введение той же «демократии» неминуемо привело бы ко всеобщему бардаку. И никакого нападения извне мы не отбили бы, даже при самом благоприятном стечении обстоятельств. Я уж и не говорю о действиях тех же японцев — любую «демократическую» армию они попросту размазали бы тонким слоем по всему острову.

Поэтому — не спешим! И не бежим впереди собственного визга на почве немедленной личной свободы и всеобщего равноправия. И в нашей истории, если покопаться, полно негативных примеров того, к чему приводит бардак в армии. Уж и не говорю за всё общество в целом! Поступательно действовать надо! Сообразуясь со всеми внешними угрозами и возможными неприятностями — а их полно!

Вчера был один начальник — сегодня другой. Для нижестоящих ничего, в принципе, не меняется.

И всякие там реформы и «отпускание вожжей» производятся постепенно, с тщательным предварительным разъяснением всего происходящего.

Именно поэтому у нас сейчас идут в батальоны и инженерный корпус вполне себе добровольно и без какого-либо принуждения. Вполне осознавая возможные риски. Но, народ теперь ясно понимает — что именно он защищает и против чего борется.

Но — всё это лирическое отступление.

А сейчас я сижу за одним столом с офицерами потенциального противника. И поддерживаю вежливое общение, демонстрируя на собственной морде выражение уважения к собеседнику.

Кстати, именно моя персона внезапно привлекла внимание гостей.

А конкретнее — два ножа на поясе.

Традиционный «серебряный лист» и мой старый, дедовский ещё, нож.

Тут лопухов нет, все прекрасно понимают — когда и при каких условиях офицер имеет право ношения сразу двух клинков.

Собеседник вежливо интересуется трофейным ножом. И по кивку Хасана, вытаскиваю клинок из ножен и протягиваю его интересующемуся.

Тут тоже есть некоторые нюансы…

Можно подать клинок остриём к собеседнику — признак явного неуважения и пренебрежения его статусом.

Можно протянуть нож плашмя — мол, смотри и отваливай. Нет высказывания неуважения к оппоненту, но и подобострастия не имеется.

Можно протянуть рукояткой вперёд — признак доверия и высказывание уважения.

А можно и просто на стол положить — сам, мол, бери и рассматривай. Эдакий отстранённый нейтралитет…

Ругаться с собеседником вроде бы и ни к чему — и нож протягивается рукояткой вперёд.

Мой собеседник уважительно рассматривает клинок — такие ножи на Данте неизвестны. Вывод — офицер не простой служака, был за пределами планеты и принимал участие в рукопашной схватке. Из которой и вышел победителем…

А теперь он служит на обычном корабле…

На обычном?

С таким-то, как у нас говорят, «бэкграундом»?

Ну-ну…

Всё идёт своим чередом, и через некоторое время в дверь осторожно стучат.

На пороге — один из членов досмотровой группы.

Извинившись, старший портовой группы встаёт из-за стола, чтобы выслушать доклад своего подчинённого. И уже через пару минут возвращается обратно.

В трюмах корабля обнаружены пушки!

Точнее — орудийные стволы, предназначенные для замены уже расстрелянных. Со временем там приходят в негодность нарезы, и стволы надобно заменять.

И с точки зрения старшего досмотровой команды, всё сразу встаёт на свои места.

Нежелание капитана корабля отдавать в чьи-то руки половину своей воинской команды и часть матросов теперь вполне объяснимо — слишком уж ценный товар лежит в трюмах! Наличие среди офицеров опытных штурмовиков — теперь тоже вполне естественное дело. А кому же ещё можно доверить командование охраной?

Понятное дело, что капитан и все офицеры головой отвечают за сохранность груза — и это не красочное преувеличение. Здесь подобные стволы производят только в одном месте — на Штормовых островах, и дело это весьма непростое и трудозатратное.

— Прошу меня простить, но я должен доложить об этом капитану порта! Ситуация, и в самом деле, достаточно серьёзная, но сделать исключение для какого угодно корабля — может только он!

Хасан встаёт и вежливо наклоняет голову.

— Мы будем ждать его решения.

Теперь — дело за капитаном порта.

Да, наш корабль направляется в другой порт — это ясно из документов. Туда, где ремонтные верфи, на которых можно заменить расстрелянные стволы. Можно представить — с каким нетерпением ждут его прибытия капитаны б о е в ы х кораблей! И если бы не поломка машины, мы бы в этот порт и вовсе не стали бы заходить.

Если подходить формально — ремонт машины займёт не один день. И всё это время боевые корабли будут ждать… Представляю себе какими эпитетами они наградят капитана порта!

А Хасан-то хорош!

Разыграть такую комбинацию — и при этом глазом не моргнуть!

Вот, умеют же некоторые…

Корабль, следуя указаниям лоцманского катера, медленно втягивается в акваторию порта. Наш путь лежит к стенке ремзавода, где предстоит теперь провести некоторое время в ожидании ремонта.

Но с точки зрения капитана порта, всё обстоит правильно, и никаких вопросов к нам не имеется.

Сразу же после швартовки, на берег отправляется один из офицеров. Надобно как-то решить вопрос с транспортировкой части стволов на конкретную верфь — там этот груз ожидают с нетерпением!

Здесь надобно сделать некое отступление, а то у всех могут возникнуть вопросы и появиться, вследствие этого, некое недопонимание.

Разумеется, наш корабль ничего никуда и не должен был везти. Груз стволов предназначался для совсем другого корабля — того, что был «атакован» неведомыми злодеями на пути назад. Ну, того, на котором смена охраны должна была прибыть…

Но — она не прибыла.

И тогда, своей властью (а она была весьма неслабой) старший группы инспекторов и инженеров предложил доставить этот груз капитану другого корабля, который, как раз, и оказался в гавани Штормовых островов.

Корабль этот действительно существовал, и ранее должен был привезти некий груз на острова. Он и привёз — и был захвачен бойцами «Стрелы».

Так что, с этой точки зрения всё было правильно.

Но посылать его туда, где, возможно, знают в лицо капитана и его офицеров — глупость несусветная!

И поэтому, одна из корабельных машин «сломалась»…

Бывает! Ничего не поделаешь!

И стволы перегрузят на другой корабль уже в порту — под присмотром десятков глаз. И соответствующая радиограмма уйдёт по нужному адресу.

А знают ли на верфи э т о г о капитана и его корабль — нас уже никак не беспокоит. Все вопросы — к капитану порта, это его распоряжение!

И вот таким нехитрым способом на верфи попадут и сопровождающие груз лица — из числа членов команды нашего корабля. Вот их-то на верфях, скорее всего и знать-то не могут! Не того уровня персоны…

Ну, офицер…

Пусть даже и старший кормовой офицер…

Но — не с б о е в о г о же корабля!

Уважение, естественно, окажут — но, не более того. В дёсны лобзать его никто не станет.

За обычных матросов из охранной команды — и говорить нечего, они вообще мало кому интересны.

Груз сопровождающие передадут, какое-то время будут ждать оказии, чтобы вернуться… и всё, больше про них никто и не вспомнит даже…

Но самый-то смак в том, что ждать они будут — на территории верфей! Куда другим путём попасть крайне затруднительно!

Однако, тут — всё абсолютно законно и правильно…

Так что — ждите гостей!

А гости бывают разные…

И далеко не все — желанные!

Останавливаться на неизбежных хлопотах и всякой там тягомотине, связанной с поиском нужного корабля и перегрузкой на него части стволов — нет необходимости. Тем паче, что большую часть этой работы за нас сделало управление капитана порта. В тех случаях, когда это касалось военных дел, они работали безукоризненно. Лишний раз убеждаюсь — основная цель жизни на Данте — война! И всё, что здесь делается, служит именно этой цели. Для этого работают заводы, вкалывают на рудниках рабы, и трудятся на стапелях будущие матросы «черных кораблей».

А всё то, что нельзя сделать на военном заводе, можно добыть грабежом. И совершенно неважно, кого именно грабить. Разумеется, мнение самого ограбляемого здесь никому не интересно. А участников особо выдающихся набегов тут чествуют как знаменитостей, этим гордятся! Мда… пахать тут ещё и пахать…

— Ваших людей вы можете разместить в корме — там есть отдельное помещение, — кормовой офицер корабля, со странным названием — «Клинок», сопровождает нас по кораблю. — Для вас подготовлена каюта в офицерских помещениях, могу вас туда проводить. Мы постарались всемерно учесть пожелания капитана порта…

Надо отдать должное этому почтенному человеку! Сам я так и не смог его увидеть — слишком уж быстро сработала портовая братия. Попросту не было времени на визит… да и не самая я для него важная персона, чего уж там говорить… Ещё и не факт, что он на этот визит бы вообще согласился.

Но — виду не подаю, держусь с достоинством, как и подобает званию.

Нас относительно немного, кроме меня всего десять человек. Такая небольшая группа, естественным образом не вызывает ни у кого никаких подозрений — обычные сопровождающие груза военного назначения. Мало того — они ещё и платят неплохо!

Так что, ради этого, можно немного и потесниться…

А порт, из которого только вчера отплыл корабль на верфи, жил своей обычной жизнью. Воинская команда ремонтируемого корабля уменьшилась сразу на десяток человек — и в силу ещё и этого, капитан порта не требовал более участия оставшихся на борту матросов принимать участие ещё и в обязательных работах на территории порта.

А таковых работ хватало!

Порт (надо полагать, после недавних событий) активно перестраивался, его территорию обносили сплошной стеной. Срочно начали оборудовать несколько хорошо защищённых контрольно-пропускных пунктов, строилась большая казарма для морской пехоты. А вот этот факт не мог не настораживать! Постройка казармы подразумевала тот факт, что у вайнов есть, или в ближайшее время появятся, ещё и сухопутные части. В дополнение к штурмовым командам военных кораблей…

И это совсем не радовало!

Противник, совершенно очевидно, менял тактику. Столкнувшись с большими (а по меркам Данта — просто гигантскими) пространствами на суше, которые в принципе невозможно захватить и контролировать только палубными штурмовыми командами, умные головы среди капитанов сообразили — надо готовить ещё и тех, кто будет воевать на земле, в отрыве от кораблей поддержки.

И увидев на причале танки… словом, мы свои выводы сделали.

Да, сотрудничество с японцами удалось сорвать.

Так и без них на родной планете достаточно тех, кто на подобное сотрудничество пойдёт…а

Радиограмма

Танков обнаружено шесть штук. Все — британского производства. Судя по тому, что они открыто стоят в порту, и к ним почти никто особого интереса не проявляет, они появились здесь достаточно давно, чтобы стать привычной деталью обстановки…

Радиограмма

… Формируемые в настоящий момент пехотные части, состоят из четырёх отдельных батальонов (каждый со своими средствами усиления), организационно сведённых в одну бригаду.

Каждый батальон состоит из четырёх рот по 80 человек личного состава, взвода управления и связи (30 человек) и штаба батальона (10 человек). Вооружение стандартное — «мётлы». Носимый боекомплект увеличен практически вдвое против штатного, и составляет по двенадцать заряженных магазинов и четыре гранаты. На каждый батальон полагается по две заряжающие установки.

Взвод усиления насчитывает восемь скорострельных установок и две заряжающие машины.

Связь в составе роты организационно не предусматривается и обеспечивается за счёт взвода и управления и связи батальона. Который, при необходимости, выделяет требуемое количество связистов.

Медобеспечение — данных не имеется.

Помимо средств усиления батальонов, в бригаде имеется рота огневой поддержки. На вооружении которой, помимо десяти скорострельных установок, имеется и какое-то иное вооружение, до сих пор ещё не поставленное. Специалисты по обслуживанию данного вооружения отбыли на обучение в полном составе, и в настоящий момент в расположении части отсутствуют.

По имеющимся сведениям, бронетехника в составе бригады отсутствует и будет придаваться ей по мере необходимости. Производства собственных образцов боевых машин не ведётся, и никаких признаков подготовки к этому не отмечено.

Точно также нет никаких признаков об организации производства боеприпасов для вооружения указанной техники.

Надо полагать, что пополнение парка боевых машин, равно, как и укомплектование их боезапасом, будет осуществляться за счёт поставок извне…

Обучение экипажей боевых бронированных машин производиться на специальном полигоне, местонахождение которого в настоящий момент не установлено…

Радиограмма

… Закончено приготовление к проведению третьего этапа операции. Цели обозначены радиомаяками наведения, наблюдение за ними возможно и будет осуществлено в необходимый момент…

Радиограмма

Приступить к проведению третьего этапа операции.

Тут тоже надобно кое-что пояснить… Проникновение на стоянку в порт — это у нас первый этап. И тут всё прошло, можно сказать, с блеском!

Отплытие на верфи моей команды — это второй этап, и он пока ещё, что называется, в процессе. Короче — ещё не дошли…

А вот третий этап, насколько я могу понять из радиообмена, это разведка и маркировка целей на территории порта. Чтобы по ним можно было бы врезать чем-нибудь основательным. И он, насколько я вижу, уже почти завершён…

Дано — порт.

Хорошо охраняемая территория, с жестким входным контролем и тщательным досмотром прибывающих кораблей. С правильно организованной охраной, защищёнными КПП на въездах и выездах, с мощным забором по периметру. На территории порта расположены казармы охраны и формируемых пехотных подразделений. Так что, любое нападение извне представляет собой достаточно непростую задачу.

Да, береговой артиллерии здесь не имеется (она вообще у вайнов не в почёте…), но у стенки «скучает» вполне себе нормальный и хорошо вооружённый военный корабль. Так что, при необходимости, он может выйти из порта и кое-кому прилично вломить.

Да и сам вход в порт… тоже, если хотите знать, тот ещё квест… Отмели и подводные камни… без лоцманского катера тут ходить крайне небезопасно. И трудятся бедолаги… практически круглосуточно. Кстати говоря, лоцманская служба тут считается вполне себе уважаемой профессией! Ничуть не менее важной и почётной, чем матроса с боевого корабля. И — как многое на Данте — наследственной… Есть даже специальная присяга лоцмана!

Иными словами — посадил корабль на камни — прыгай за борт. Сам…

Сурово тут у них…

Кстати, катеров этих — лоцманских, в порту аж шесть штук!

Строят их, кстати говоря, по специальному проекту — они даже внешне отличаются от всех прочих.

И это тоже взяли на заметку.

Что может сделать в таком случае обычный (пусть и чуток побольше своих собратьев) катер?

Поцарапать тараном краску на борту военного корабля?

Или расколоть часть облицовки пирса?

Не смешно…

И поэтому катера никуда и не пробуют заходить — толку-то с того?

А вместо этого они болтаются в море около одной из отмелей. Которая добросовестно отмечена на всех картах. Мол — опасное место, обходи стороной!

Команды катеров заняты странным делом…

За каким-то рожном вбивают сваи в грунт (тут совсем неглубоко…) или крепят к камням анкера…

Со стороны глянешь — явно крыша у народа поехала…

Завершив же сей непонятный труд, команда одного из катеров подтащила к отмели некий груз… Надо полагать, он с борта какого-то из проходящих кораблей «упал»… И не утонул по совершенно прозаической причине — там были прикреплены своеобразные, но вполне себе эффективные, поплавки. Вот он и не утоп… хотя, над водою практически и не поднимался. И отыскать его можно было только по сигналу радиомаячка — и таковой там откуда-то вдруг оказался!

А у капитана катера — по счастливой случайности, надо полагать, отыскался и приёмник… как раз, на этой частоте и работавший…

Надо же!

Всякое бывает на море.

Неизбежные, так сказать, «случайности», да…

Вот и собрали трудолюбивые моряки своеобразный плот. Благо, нашлось из чего его собирать.

И на плоту откуда-то появились странные хреновины… очень даже напоминающие обычные реактивные установки. Точнее — направляющие для запуска ракет. Штука, совершенно почти незнакомая на Данте — но, хорошо известная на Земле!

Собственно говоря, ничего особо сложного — направляющая и регулируемые опоры.

Плот (и даже не один!) закрепили к тем самым анкерам и сваям. Так, что его особо-то и не мотало по волнам.

И начали устанавливать на направляющие ракеты.

Откуда их взяли?

Ну… право слово… странный вопрос!

А всё предыдущее откуда взялось?

«Нашли»… в море много чего можно отыскать. Если знать — где!

Видимо, экипажи катеров это знали. Или обладали каким-то, прямо-таки, повышенным чутьём на всякие подобные «находки».

Так или иначе, а вскорости все направляющие были должным образом загружены… и катера тотчас же исчезли с глаз долой.

Теперь никакой локатор ничего бы подозрительного и не засёк. Всякие там камни и скалы, которые имелись на данной отмели (и давно уже были отмечены во всех лоциях), создавали надёжный фон, на котором относительно небольшое искусственное сооружение практически полностью терялось…

А у катеров было ещё много работы…

Радиограмма

Завершена подготовка третьего этапа операции.

Радиограмма

Разрешаю проведение третьего этапа операции.

Порт никогда не спит.

День или ночь — работа продолжается в любое время суток. Да, днём народа на территории порта, естественно, больше — и это вполне объяснимо. Но и ночью тут пашут, не покладая рук.

Всё — включая посты радиолокационного наблюдения. Доклады об обстановке вокруг объекта (и неважно — море это или суша), идут сплошным потоком. Как по проводной связи — так и по радио.

Так — всегда.

По сути, вся планета — это один громадный военный лагерь. Со своими заводами и судоверфями. С казармами и стрельбищами, деревнями и рудниками.

Здесь всё подчинено одной цели — подготовке к войне.

А точнее — к грабежу, им и живёт вся планета.

И как во всяком военном лагере, здесь практически всё организовано по единому образцу — так проще управлять.

Одинаково — на Штормовых ли островах, либо в конкретном порту или на верфи — порядок повсюду почти один и тот же. Да, есть, разумеется, некоторые, чисто местные, особенности… но на общую картинку это влияет несущественно.

Один и тот же порядок передачи данных, одинаковое обустройство коммутационных центров, да, много чего здесь построено по одному принципу.

Так — проще и понятнее.

Выдерни любого технического специалиста из какой угодно точки на планете, да и перебрось его… да, хоть на один из полюсов! И он, нимало тому не смутившись (посмотрю я на ронга, который что-то там станет вякать…), спокойно продолжит свою работу. Ибо практически всё оборудование, как и соответствующие рабочие помещения, изготовлено по единому образцу.

И так — уже много лет.

Вайны не особо-то и жаловали всякие там новшества — с их точки зрения это было не всегда оправдано и могло повлечь значительные издержки любого рода. Вот в военном деле — да, тут совсем другой разговор!

Так что, наши технические специалисты без большого напряга подключились к нужным точкам — и информация, посылаемая по линии обеспечения безопасности, теперь стала доступна и нам.

Ведь на берег-то сходить членам команды не запрещено…

Тем, разумеется, кто не задействован в работах на борту корабля.

А это — решает его капитан!

Ну, капитан на борту был строг, но справедлив. И по выполнении работ, бывало, что и отпускал кого-нибудь из команды на берег. Согласовав это, должным образом, разумеется, с портовыми властями.

А уж где эти матросы шастали… главное — возвращались вовремя и без замечаний!

Первые ракеты ударили по порту под утро — ещё только-только все глаза успели продрать. А учитывая то, что незадолго перед стартом ракет на берегу заработали приводные радиомаяки… Словом, залп лёг достаточно точно — и что-то в порту тотчас же загорелось!

Второй залп — уже по другим целям.

Здесь ничего не загорелось — но рвануло очень даже основательно!

Третий залп…

Засечь координаты корабля с ракетами на борту (ибо, чем это ещё могло быть?) было бы, наверное, проще простого… если бы не мощные радиопомехи. Прямо перед портом кружился вражеский беспилотник с помехопостановщиком на борту. На Земле такой фокус однозначно бы не прокатил — генератор тотчас бы сожрал всю ёмкость аккумуляторов. Ну, десяток минут, может, и продержался бы…

Но на Данте технологии аккумуляторных батарей шагнули далеко вперёд!

А уже спешил на смену собрату ещё один…

«Многочисленные попадания ракет по портовым объектам! Пожар в трех местах!»

Надо отдать должное связистам порта — несмотря ни на что, связь работала бесперебойно. А ведь одну ракету направили, казалось бы, точно — прямо на здание с антеннами… Но — они работали!

«Зафиксированы два попадания в „Утренний рассвет“. На борту пожар».

«Поражена казарма морской пехоты. Три попадания».

«Горят портовые склады»

«Аварийные команды кораблей приступили к тушению пожаров. Оказывается помощь и на берегу».

Кстати — новость!

Традиционное «забивание болта» на нужды и проблемы сухопутчиков куда-то делось… моряки оказывали им помощь!

Неприятная новость… мы на это не рассчитывали.

То есть, всегдашние разногласия между флотом и теми, кто работает на суше, как-то постепенно нивелировались, они теперь вместе…

«Многочисленные попадания по стоящим в порту судам, есть пожары. Два корабля дали опасный крен, есть вероятность затопления».

Пятый залп был последним, но особо успокаиваться в порту никому не пришлось — по судам и сооружениям ударили с воздуха дроны.

Нет, никто никого не таранил, но вот всякие там «зажигалки» с небо сыпались очень даже густо. При планировании операции мы предпочли лучше побольше поджечь на берегу разных объектов, чем получить пару-тройку десятков раненых осколочными бомбами.

Цель задачи — остановить работу порта! А тут пожар сделает намного больше, чем любая осколочная бомба. Да и много ли дрон их может утащить?

Кстати, и вторая причина имелась — и она была, пожалуй, даже важнее первой.

Мы очень не хотели, чтобы на берегу подобрали бы обломки упавшего или подбитого, тем или иным способом, дрона. Это однозначно указывало бы на то, откуда пришли неведомые нападавшие. Тайну же этого хотелось сохранить как можно дольше…

Поэтому и дронов было немного, да и вылетели они тогда, когда всё небо было уже затянуто дымом, и видимость была уже почти никакой. Так что отбомбились они просто по координатам, сверху из-за того самого дыма, почти ничего уже не было видно.

Успешность этой акции практически тотчас же подтвердили связисты порта.

«Многочисленные разрозненные очаги пожаров по всей территории порта».

Забегая вперёд, можно отметить, что факт такого комбинированного удара, даже и по хорошо укреплённому объекту, оказался мощной отрезвляющей оплеухой практически для всех. Уж и не говоря о том, что повреждения и многочисленные пожары, которые с трудом удалось потушить лишь на третий день, надолго вывели порт из строя. Затонул также и один из боевых кораблей, полученные им повреждения привели к его гибели уже через час.

За потери на берегу сначала вообще было трудно сказать — что и сколько? Но, к чести капитана порта (между прочим, уцелевшего, несмотря на то, что он самоотверженно лез в самые неприятные места…), в этом тоже относительно быстро разобрались.

'Потери среди персонала порта составили:

Погибшими и умершими от ран — 283 хорна и 36 вайнов.

Раненые, в том числе, тяжелые — 321 хорн и 47 вайнов.

Пропавшие без вести (и, скорее всего, тоже погибшие) 68 хорнов и 21 вайн.

Потери в личном составе кораблей подсчитываются непосредственно капитанами кораблей и здесь не указаны'.

«Подсчёт потерь в материальной части продолжается».

Надеюсь, этот подсчёт будет достаточно скрупулёзным, и мы еще много чего полезного узнаем…

Кстати, далеко не все «пропавшие без вести» вайны действительно «пропали»… По крайней мере, трое из них обживали отдельные каморки в трюме нашего корабля. Ну, тут уж прибывшие в составе команды спецы-тихушники постарались — за что им отдельное спасибо!

Между прочим, и по нашему обиталищу тоже «прилетело» — неча так уж выделяться из общей массы!

По счастливой «случайности» досталось надстройке — её внешне прилично так покорёжило. А вот возникший было пожар, потушили очень быстро (всего-то и делов — скинуть за борт дымовые шашки и импровизированные жаровни…)

Зато внешне — комар носа не подточит!

(И вполне официальная причина простоять «на ремонте» ещё какое-то время…)

И — повезло — никто не погиб!

«Раненые» и «обгоревшие», разумеется, имелись — аж, с десяток. Официальная причина не давать никого из команды для работ в порту…

Кстати, один раненый был, вполне, по-настоящему, ранен. При задержании одного из «пропавших без вести» ему прилетело от охранника этой важной «шишки».

Словом, операция удалась…

Глава 4

Москва.

Кабинет главы государства.

— В общем и целом — мы там стоим на пороге полномасштабного вторжения. Предпринятые акции, хоть и снизили численность возможных нападающих, но окончательно, все же, угрозу нападения не ликвидировали, — министр обороны был краток и попусту трепаться не любил.

Он в своей должности был человеком относительно новым. Старый министр, по состоянию здоровья (уже два инфаркта было…) более исполнять свои обязанности не мог. И ему на смену пришёл, можно сказать, «варяг». Не кадровый военный, даже, можно сказать, что, почти гражданский.

Технарь… он отвечал за военную промышленность. И очень успешно со своими задачами справлялся! Не стеснялся вступать в жёсткие пререкания с заказчиками и прочими, гм-м-м… ходатаями…

«Написано — так! Значит, так и будем делать!» — жёстко «отбривал» он подобных оппонентов. — «И мне тридцать три раза начхать, что у вас там отчётный период, видите ли! Вам надо отчитаться? Так вперёд — отчитывайтесь! Только не за наш счёт… А поставлять недоделанное и не доведённое до ума — не будем!»

С его приходоммногое поменялось. Ушли в прошлое многочисленные и обстоятельные совещания, на которые, чуть ли не еженедельно и ежемесячно (это уж вообще почти законом стало…) сдергивали народ едва ли не со всей страны. Были назначены ответственные лица по ключевым направлениям — их-то теперь министр и выслушивал.

А директора заводов (и раньше-то не очень его любившие…) и вовсе — буквально взвыли! Нет, новый министр никого через колено не ломал… но… лучше бы уж, наверное, ломал…

Вызовет к себе директора, главного инженера и прочих ответственных лиц — и в лоб! «Сколько вам требуется времени на выпуск „изделия № 118“? Не тороплю… но ответ мне нужен сейчас!»

Выслушав все точки зрения, кивал — и озадачивал.

«С ваших слов, вам требуется на это полгода, так? Значит, через полгода, плюс одна неделя на транспортировку готовой продукции — и она должна быть на испытательном полигоне конкретного НИИ!»

Он, как оказалось, не шутил… Прекрасный производственник, лапшу на уши ему повесить было весьма нелегко!

И со своих должностей, те, кто не воспринимал этих слов всерьёз, слетели о ч е н ь быстро! И в довесок, так сказать, им вдруг припомнили кое-какие прегрешения… И, как оказалось, было, что и кому вспоминать!

Никакая информация в наше компьютеризированное время, как оказалось, никуда бесследно не исчезает…

Новый министр только, приняв дела, буквально за голову хватался — как ещё тут вообще что-то делается⁈ Привыкнув к более-менее понятной и работающей структуре, которая, в значительной степени, была выстроена им самим, механизма работы министерства обороны он поначалу не понимал и не принимал. Ибо здесь, помимо четких, чисто технических, причин и процессов приходилось учитывать ещё множество самых разных причин. Любая из которых могла, с легкостью, обрушить в тартарары всю работу, которая была проделана до этого момента. Он теперь удивлялся тому факту, что его предшественник вообще смог тут какое-то время проработать, не откинув копыта прямо у рабочего стола.

Но человек он был злой и упрямый, к тому же, прихватил с прежнего места работы некоторых помощников — которых тотчас же и запряг… Так что, работа пошла…

— Даже так? — нахмурился президент страны.

— С чисто военной точки зрения — да. Мы попросту не в состоянии долго держать оборону на этих островах. Там просто продовольствия надолго не хватит… Прочего добра там — завались! А вот есть — нечего, там ничего не растёт. Климат… Эти места всегда были безлюдными.

— Ваши предложения?

— Уничтожить там всю инфраструктуру — и вывезти сюда всё, что возможно. И всех… кого сможем. По нашим прикидкам, только на восстановление разрушенного уйдёт не менее пяти лет. И всё это время на Данте точно будет не до нас…

— А потом они вернуться. В союзе с нашими соседями, будь они неладны! А мы их встретим… чем? Успеем ли мы построить заводы, которые смогут выпускать з д е с ь ту продукцию, что они делали на Данте? Особенно — с учётом наших доработок!

Министр поджал губы.

— Года за три… наверное, сможем… При условии, что нам не станут мешать — а вот в это я поверить не могу!

— Да и не вы один… Уж наши-то «соседушки» такой возможности не упустят! Нагадить соседу под дверь — там давно стало национальной забавой! Есть-пить не давай — а, это-то, чуть не в обязаловку, повсюду вошло…'

Глава государства немного помолчал и спросил.

— И что, никаких других вариантов нет?

Министр только плечами пожал.

— Главный утык — продовольствие. Но и помимо это, тоже есть причины… Насколько будут стойкими части, составленные из вчерашних рабочих и рудокопов? Не сомневаюсь в том, что первые штурмы они отобьют — оружия хватит. А что будет после? Хватит ли ума у капитанов «черных кораблей» установить морскую блокаду островов? Как долго выстоят там наши?

— Есть ещё один нюанс! — внезапно подал голос директор ФСБ.

— А именно⁈ — повернулся к нему хозяин кабинета.

— У вас, — кивнул в сторону министра контрразведчик, — ведь должны быть данные о том, как долго могут работать некоторые механизмы кораблей, если их вовремя не обслужить?

— Такие данные есть, — кивнул тот. — Реактор обслуживается раз в два года. Стволы орудий положено менять после каждых двухсот выстрелов. Можно, разумеется, и реже… что обычно и делается, это так! Но точность и дальность прицельного огня ощутимо просаживается…

— Что будет, если реактор вовремя не отключить на обслуживание?

— Автоматика снизит мощность на тридцать процентов. Потом — через две недели, ещё на двадцать. Месяц реактор может так проработать. Потом — аварийный останов… — министр пожал плечами. — Реакторы вайнов работают с максимальной нагрузкой почти всегда. Там же громадное потребление энергии! Оттого и так часто надо его обслуживать.

— Чем это может грозить кораблю?

— Защитное поле и механизм зависания отключат в первую очередь. Они жрут больше половины всей вырабатываемой энергии. Там, поистине колоссальные нагрузки, недаром к эмиттерам защитного поля энергию подводят посредством шин — тут любые кабеля перегорят!

— Момент… — поднял палец президент. — А есть ли данные — когда проводилось последнее такое обслуживание? И кому?

Министр ответил не сразу…

— Да, в техцентрах Штормовых островов такие данные, разумеется, есть. При копировании всего массива информации, они были переправлены к нам вместе со всей прочей документацией. Но конкретного ответа — прямо здесь и сейчас, я дать не могу… Надо поднять информацию, проверить…

— Так и займитесь этим! — рубанул по воздуху рукой глава государства.

Министр обороны кивнул.

— А вам, — обернулся президент к контрразведчику, — спасибо! Вы очень вовремя подсказали нам кое-что полезное!

Где-то совсем далеко…

Проходящая машина мазнула светом фар по придорожным кустам — Майерс едва успел прикрыть ладонью объектив прибора. Нет, из строя он бы, разумеется, не вышел, но засвечивать обзор в столь критический момент было нежелательно. Сержант, с командой, сидели в этих кустах уже несколько ночей и достаточно неплохо уже успели изучить и сам объект и происходящие вокруг него процессы.

Достаточно старое, ещё 50-х годов прошлого века, строение, от времени, тем не менее, не разрушилось и до сих пор выглядело вполне себе внушительно. Надо полагать, ещё и по той причине, что в те времена такие понятия, как пресловутая «экономия» и «оптимизация расходов» ещё и из пелёнок не повылезали… и не успели внести свой разрушительный вклад в дело постройки военных объектов.

Сержанту приходилось видеть и то, что было построено не так-то уж и давно — лет двадцать назад всего-то!

Так вот, там всё обстояло гораздо печальнее…

Кое-где уже и потолки провалились, покосились балки и пообсыпалась со стен штукатурка. Хотя, по уверениям строителей, данные дома должны были бы простоять ещё лет пятьдесят! Ну… за это время, надо думать, и спрашивать уже было бы не с кого…

А здесь — массивные, каменные дома. Сложенные из дикого камня и бетонных блоков — эти уж точно простоят ещё столько же, сколько уже простояли!

Группа сидела тут уже неделю, посты сменялись только в темное время суток. Первые три дня наблюдение велось только издали, с помощью мощной оптики. Да и аппаратура сканирования радиоэфира тоже кое-что полезное подсказала.

База была старая, но это совершенно не означало, что никаких новшеств, по части охраны, например, там не имелось.

Всё было!

И очень даже грамотно спрятанное и укрытое от посторонних глаз! Тут явно, не лопухи деревенские поработали…

Для начала, та же самая мощная оптика зафиксировала хорошо упрятанные глазки видеокамер — о которых, кстати говоря, в технической документации базы ничего не говорилось! В своё время их так и не поставили, а потом, когда объект официально вывели из разряда действующих, так и думать об этом не стали — незачем… Формально на нём должно было оставаться порядка двух отделений охраны, да взвод обслуживания. Не сильно дофига…

Но уже беглая проверка количества доставляемого на базу продовольствия заставила сильно в этом усомниться… Разве, что каждый её обитатель теперь стал жрать сразу за четверых? А то и больше…

Причём, большая часть этого продовольствия закупалась за наличные! Интересно, а в как покупатели отчитывались за это перед казначейством?

Тоже любопытный момент.

Посёлок рядом с объектом, ранее почти усохший до нескольких домиков с престарелыми обитателями, внезапно стал расширяться! Там появились новые жители, и открылась, ранее давно уже не работавшая, лавка. Это, позвольте спросить, с какого бодуна-то? Никаких новых мест работы поблизости не появилось, с чего же кормились новые обитатели посёлка?

И ещё один интересный факт.

Два домика в посёлке оказались заняты… рабочим персоналом базы! То есть, часть этого персонала, мало, что не занималась своими прямыми обязанностями — так и вообще даже посёлка не покидала!

А по официальным данным — все они трудились в поте лица! Ну, да… диваны мужественно пролёживали… да в пабе по вечерам стоически отсиживались…

Дальше — больше.

По периметру базы обнаружилась ещё и нештатная сигнализация — лучевые барьеры. Надо ли упоминать о том, что и их ранее тоже тут не имелось?

— Это не британские моряки, сэр… — доложил, вернувшись в лагерь, сержант Майерс.

Капитан Кроуфорд, командовавший всей операцией, поднял на него вопросительный взгляд.

— С чего вы это взяли, сержант?

— Они носят их форму, даже честь отдают — но, это не британцы.

— И?

— У них там есть подобие… ну, места для кратковременного отдыха. Там можно присесть, покурить… и тому подобное. Часть этих «моряков» иногда сидит там — в шапках или без них. А при появлении офицера — встают все!

— И что же в этом неестественного?

— По традициям британского флота, матрос без шапки считается находящимся «вне службы». Не встаёт по прибытию офицера, не отдаёт честь и не может быть подвергнут за это взысканию. Надел шапку — всё уже, как у нормальных людей.

— Интересно… И каковы же ваши выводы, сержант?

— Это вообще не англичане. Они даже внешне не очень-то на них похожи. Нет полных — вообще никого! А среди охраны — есть! Но ведь они-то постоянно на ногах! Ходят ничуть не меньше, как бы и не больше… В британском флоте, а уж, тем более — в береговых частях, сейчас имеются определённые послабления по части причёсок. Эти же все пострижены одинаково — коротко. И ещё…

Капитан сделал пометку на планшете.

— Ну?

— Когда они ходят строем — а они в с е г д а должны так ходить в столовую и на работы, то идут чётко и слаженно. И даже руками-ногами машут одновременно и скоординировано — чего в Англии не делает вообще, наверное, никто в армии. Да и на флоте тоже… Опять же — англичане выносят при этом руку вперёд на весь замах, а эти — нет. Они похожи в этом плане на кого угодно, только не на британцев.

— То есть, — подвёл итоги Кроуфорд, — от англичан они отличаются выправкой и манерой передвижения в строю. И поведением вне строя — в частности, подчёркнутым вниманием к офицерам? Так?

— Так, сэр!

— Спасибо, сержант! — поднялся из-за стола капитан. — Я обязательно доложу об этом командованию!

«На проходе к причалу оборудовано временное укрытие из мешков с песком. Там установлен пулемёт, около которого постоянно находятся двое часовых».

«На верхних этажах казармы охраны, в окнах, обнаружены металлические щиты с бойницами».

«Практически полностью прекращено общение персонала базы, который проживает в посёлке, с объектом. Они туда не приходят, всё время находятся в арендованных ими домах».

«В акваторию объекта зашло два транспортных судна».

Наблюдение работало, информация скапливалась — было совершенно очевидно, что на объекте более не распоряжается его прежнее начальство — те, даже из своих помещений, выходить перестали. А меры по усилению обороны и безопасности были видны уже и невооружённым взглядом.

«Из посёлка в срочном порядке (даже не продав свои дома) выехало шесть семейств…»

Похоже, что местные жители тоже что-то неприятное для себя усмотрели. И разумно решили не рисковать. Бог с ними, с домами, их и после можно продать…

Переговоры по защищённой линии

— Сэр, откладывать больше нельзя! Базу постоянно укрепляют! Я сомневаюсь, что наличными силами мы уже сейчас сможем сделать там хоть что-нибудь. Ещё неделя — и на штурм придётся отправлять не менее роты, при поддержке тяжелого вооружения.

— Капитан… вы вполне отдаёте себе отчёт в том, что вы сейчас говорите? Штурмовать базу союзника по НАТО?

— Сэр, передо мною поставлена задача, которую я обязан выполнить! Да и нет там почти никого, из этих… наших «союзников»… Всяческие наёмники — эти есть. Да и, кроме них, там кое-кто присутствует…

— Кто именно⁈ — собеседник явно был раздражён и не скрывал этого.

— Мы видели людей, вооружённых оружием матросов с «черных кораблей». Оно слишком уж специфическое, чтобы его можно было бы хоть с чем-то перепутать! Предвосхищая ваш вопрос, сэр — это зафиксировано на видео! И запись отправлена в штаб в установленном порядке.

— Я доложу о ваших выводах командованию…

Кабинет президента США

— … Таким образом, мы, с уверенностью можем сказать о том, что на бывшей военно-морской базе Великобритании «серые скалы» происходит формирование воинских подразделений неустановленной национальной принадлежности. В том числе — и с помощью экипажей «черных кораблей». Часть формируемого персонала пользуется их вооружением — и это доказанный факт! — кивнул в сторону экрана докладчик.

— И что это доказывает? — хмыкнул президент. — Того, что они попросту обучаются владению оружием потенциального противника, вы не допускаете?

— Сэр, использование этого вида вооружения требует определённых технических возможностей… «Метлу», как называют этот вид вооружения, невозможно перезарядить, просто набив патронами магазин — как это делается с нашими штурмовыми винтовками! Магазины к ним снаряжаются автоматически — с использованием специальных машин.

— Угу… — заметил президент, — и, разумеется, ни одной такой машины у нас нет…

— У нас, — заметил со своего места министр обороны, — есть! И даже не одна! Вполне можно предположить наличие подобной техники и у Великобритании.

— И что дальше? — сварливо отметил президент. — Мы знаем, что на данной базе бритты творят какие-то непотребные делишки с «черными кораблями» — и что? Взять штурмом базу союзника — никак не возможно. Поднимется такой крик до небес, что я и не знаю даже… Общий вопрос — делаем-то мы чего⁈

Присутствующие молчали. Наконец подал голос адмирал Макензи. И его, в принципе, можно было понять — он почти ничем не рисковал. Чисто по возрасту, он дослуживал в своей должности уже последние месяцы, так что, возможная отставка его ничуть не страшила. Независимо от исхода операции, любые предполагаемые разбирательства по этому поводу закончатся уже тогда, когда он будет на заслуженной пенсии…

— Если позволите, сэр, у меня есть некоторые соображения по данному вопросу…

Некоторое время спустя…

Радиограммы

— База «Серые скалы» — на связь!

— «Серые скалы» на связи, кто нас вызывает?

— Это корабль военно-морского флота США «Своллоу»^[6]! Мой бортовой номер — QX453−12. Получил пробоину, корабль под угрозой затопления! Прошу вашего разрешения зайти в порт.

— «Своллоу» — «Серые скалы». Заход в порт невозможен, ведутся ремонтные работы.

— «Серые скалы» — «Своллоу». Мы идём ко дну, вы понимаете?

— «Своллоу» — «Серые скалы». Характер полученных вам повреждений? Мы можем выслать вам на помощь свои катера, они примут людей на борт.

— «Серые скалы» — «Своллоу», подрыв. Есть основания предполагать, что это была морская мина, которую сорвало с якорей. Корабль быстро набирает воду, насосы не справляются! Имеем раненых и погибших. На борту важный груз. Мы попросту не сможем его перегрузить на ваши катера.

Пару минут база на связь не выходила, в эфире было тихо.

— «Своллоу» — «Серые скалы». Выслали вам навстречу катер, вас проводят на место стоянки. Убедительная просьба выполнять все его указания, в порту проводятся ремонтные работы!

Ну, чего-то похожего и следовало ожидать… Отказать в помощи терпящему бедствие кораблю… так ещё и союзнику! Скандал навряд ли удалось бы хоть как-то приглушить — на уши, в буквальном смысле, встали бы очень большое количество народу. И не только в Англии — с этими-то разобрались бы быстро! А вот со всеми прочими…

Прецедент… штука весьма неприятная, последствия — уже для английского флота, могли бы наступить и вовсе неожиданные… и крайне болезненные!

«Своллоу», как и следовало из названия, оказался быстроходным связным кораблём. Понятно теперь, почему полученные им повреждения оказались столь тяжёлыми — морские мины вообще-то рассчитаны на куда более серьёзные цели!

Видно было, что кораблю досталось, он осел носом в воду, явно продолжая набирать её внутрь.

Имелись ли там ещё какие-нибудь повреждения — с берега рассмотреть было невозможно. Но на верхней палубе находилось несколько носилок с приготовленными для транспортировке ранеными.

Надо отдать должное капитану корабля — он сумел грамотно подготовить их к эвакуации и даже специальные носилки для такого случая использовал!

К слову — это такая особая конструкция носилок, раненого там закрепляют специальными ремнями, чтобы можно было бы безопасно его передавать с корабля на корабль — пусть и при сильной качке! И даже поднимать, при необходимости, разумеется, на борт вертолета при помощи троса.

Штука хорошая, жаль только, что есть они далеко не везде…

Но на этом корабле — нашлись.

Судя по всему, он не только обычную почту перевозил… Для понимающих — наблюдение весьма ценное!

И на берегу, разумеется, таковые люди отыскались. Ну и что с того, что это какая-то там полузабытая военно-морская база? Жизнь, порою, такие коленца выкидывает… и рядом с вами, за столиком в пабе, чисто теоретически, вполне может и профессор Гарварда оказаться.

А что?

Бывали ещё и не такие совпадения!

Так что, умные люди на берегу свои выводы сделали.

Скоростной связной корабль… неплохо, кстати, оснащённый и экипированный… Такие кораблики кофе и печенюшки для адмиралов не возят — там грузы посерьёзнее на борту имеются!

Так и радист корабля это в запале подтвердил…

Кстати, все разговоры велись на обычной УКВ-связи ближнего радиуса действия, тот же радист пояснил, что основная радиостанция корабля получила повреждения в результате взрыва.

Так прямо и сказал — мы ни с кем больше связаться не можем — в зоне досягаемости передатчика есть только вы!

И аппаратура на берегу факта радиообмена корабля ещё с кем-либо, помимо базы, не выявила.

Так что, никто достоверно теперь не сможет утверждать, что какой-либо корабль вообще заходил на данную базу…

Словом, помимо лоцманского катера, от пирса отошли ещё два — типа, место вам освобождаем! А уж кто там, на борту, помимо членов команды, находился…

Кто-то, вполне ожидаемо, может и возмутиться! Мол, это не по-джентльменски — грабить пострадавшего!

Хм…

Ну… джентльмен, вообще-то, сам определяет и устанавливает правила с в о е г о поведения. Тем более — британский джентльмен.

Можем — грабим.

Не можем — улыбаемся и машем.

В истории Британии, вообще-то, таких примеров предостаточно.

Да, в книгах и статьях об этом, разумеется, никто не напишет — вот, как раз э т о и будет совсем не по-джентльменски!

Ну, так и не все знания только из печатных источников получаются…

Так что, к борту терпящего бедствие корабля подошли сразу несколько катеров. Два — для эвакуации раненых и пострадавших.

И ещё два — со специалистами с о в с е м иного направления…

Дождавшись, пока с корабля передадут на катера носилки с пострадавшими, и месте у борта более никем занято не будет, оба катера, почти синхронно, подошли к трапам с противоположных бортов. Что, уже само по себе, требует нешуточного мастерства и определённой выучки!

И на борт быстро поднялось порядка двадцати человек, тотчас же разбежавшихся в разные стороны.

— Сэр, — обратился к старшему этой группы матрос у трапа. — Как прикажете о вас доложить капитану?

— Аварийная команда. Оценим повреждения и приступим к необходимому ремонту.

У прибывших «ремонтников», действительно, имелись при себе всевозможные инструменты и оборудование. А с берега готовы были подвезти всё необходимое — о чём и предупредили по радио корабельного связиста. Так что, этот визит неожиданным не стал…

Выслушав ответ, дежурный матрос кивнул и предложил: «Сэр, не могли бы вы подняться на мостик — к капитану? Он вас ждёт!»

— Тем не менее, пусть кто-нибудь уже сейчас проводит часть моих людей — они должны оценить полученные вами повреждения! — ответил старший группы.

— Разумеется, сэр! Вас проводит боцман, я его уже вызвал по рации.

К трапу быстро подошёл коренастый мужик лет пятидесяти. Сразу видно было — это не рядовой матрос! Да, в запачканной и порванной одежде — но на его манеру держаться, это никак не повлияло!

— Боцман Релли, сэр! — представился он старшему «ремонтников». — Прошу следовать за мной!

И часть народа потопала за ним, не забыв прихватить с собою часть оборудования — большие сумки и всевозможные инструменты. Наверное, боцман на своём веку видел множество всевозможных специалистов, поэтому никакого удивления не высказал. Мало ли какие задачи выполняют эти деятели в каждом конкретном порту?

— Сэр, сканирование завершено! Результат — положительный!

Капитан корабля, просматривавший на экране планшета только что полученные данные (то, что спутниковая связь будет работать, никто никому вообще-то не обещал!) кивнул и повернулся к старшему помощнику.

— Макферсон, работа по варианту два! Всем посторонним покинуть мостик!

— Есть, сэр!

Топот ног — и мостик опустел.

Здесь оставался только вахтенный офицер, капитан и рулевой…

Постучав в дверь и услышав приглашение войти, матрос, провожавший сюда старшего ремонтной группы, распахнул дверь и отошёл в сторону, пропуская визитёров вперёд. Они оба (старший прихватил с собою ещё одного сопровождающего) прошли вперёд, туда, где их ожидал капитан корабля.

Увы, но разговора не получилось…

Трудно сказать, каков был план «ремонтников», но вот воплотить его в жизнь им не повезло…

В руках рулевого и вахтенного внезапно появились тазеры^[7]! Хлопок — и старший группы рухнул на пол!

Сопровождавший его «ремонтник» схватился было за пистолет — но в спину ему выстрелил стоявший у приоткрытой двери матрос — не просто так он всех вперёд пропускал!

Тоже тазер… Хотя и пистолет у него с собою был! Ибо… мало ли, что могло, пойти не так!

— Ну, что, майор, поговорим? — капитан корабля опустился на корточки перед лежащим ничком главным «ремонтником».

— Вы… вы… — тому трудно было говорить, после шокового разряда тазера, он не успел ещё сознательно разговаривать.

— Давайте, я вам кое-что поясню, хорошо? — капитан корабля уселся на пододвинутый ему кем-то из матросов, стул. — Вы — Джек Мерридайн, майор спецподразделения САС. Вы и ваши люди, проникли на военный корабль союзной державы, с целью вооружённого захвата этого корабля. Предвосхищая ваш вопрос — в некоторых проходах корабля установлены сканеры, фиксирующие наличие вооружения на теле человека. У всей вашей группы оно имелось, что и было подтверждено последующим осмотром. Никто из них не успел его применить, увы — для вас! Что же касается вашей, майор, личности, то она установлена практически сразу, как вы успели подняться на борт. Вы — достаточно известный в своём роде человек, и компьютер в Лэнгли^[8] опознал вас по фото. Будете говорить?

— Я… Я требую представителя моего командования! Только в его присутствии…

— Майор! Вы, что же, всерьёз полагаете, что кто-либо из вашего руководства подтвердит отданный вам приказ о захвате военного корабля союзной страны? Вы, вообще, в своём уме⁈

— Я не стану ничего говорить.

— Тогда, властью капитана в о е н н о г о корабля, я имею полное основание обвинить вас и ваших людей в пиратстве — и прикажу всех повесить на рее! Немедленно! Вы — не в военной форме, знаков различия у всех вас не имеется, оружие пронесли на борт военного корабля тайком… Ну? Не требуйте адвокатов — пиратам они не положены. На берегу — там, может быть, и по-другому… Но здесь — я «первый после Бога»! И мои действия никем из м о е й команды оспорены не будут. А, что там будет потом… вас, майор, это волновать уже не станет…

Англичанин неожиданно усмехнулся и даже попытался поудобнее сесть. Правда, вышло это у него не очень-то и хорошо, руки-ноги пока повиновались ему не особенно хорошо — сказывались последствия электрошока.

— Простите, господин капитан… Как я могу к вам обращаться?

— Коммандер Вилкрафт, к вашим услугам!

— Так вот, коммандер… сэр… Лучшее, что вы вообще сейчас можете сделать, это отпустить меня и моих солдат, и сдаться. Выйти из бухты вам не дадут — корабль, итак уже еле держащийся на воде, будет обстрелян с берега. И в таком случае, я вам не завидую…

— Наши раненные…

— Забудьте о них. Им не повезло. Думайте о себе. Вы — все вообще попали в такую… как бы это лучше сказать? А! В передрягу — так, по-моему, говорят русские? Вам, да и всей вашей команде, невзирая на то, какие вы тут все профи, ничего не удастся сделать с береговой артиллерией — а она тут есть! Поверьте, обычный «бофорс» с берега, за минуту насверлит вам столько дырок у ватерлинии, что ваш корабль потонет раньше, чем вы сможете его покинуть…

— Да, как я посмотрю, вы дипломат, майор! Вам бы в вашем МИДе работать — цены б такому специалисту не было бы!

Эвакуированных с борта корабля раненых потащили сразу же в местную медчасть — она занимала небольшое, отдельно стоящее, здание на территории базы. В былые времена, когда тут базировался гарнизон морской пехоты и экипажи кораблей, она могла принимать до тридцати лежачих больных — и это считалось достаточным. Сейчас тут было занято всего несколько коек — в отдельном боксе. Так что, никаких проблем в том, чтобы сейчас устроить тут полтора десятка раненых с борта пострадавшего корабля — не было вообще.

И даже дежурный медик вышел им навстречу. Судя по имеющейся на его лице озабоченности, он уже прикидывал предстоящие ему трудности…

А, вполне может быть и так, что эта самая озабоченность была вызвана совсем иными причинами…

Возможно, что именно для помощи в решении этих (а, вероятно — и д р у г и х проблем…) в помощь медику было придано несколько дюжих «санитаров», кои и не замедлили выйти вместе с ним для приёма прибывших.

Парни, действительно, были крепкими и накаченными — белые халаты на них и налезли-то с большим трудом! Надо полагать, что иная форма одежды им была куда как привычнее… Но… пришлось надеть эту.

Специальные носилки интересны тем, что лежащий на них человек надёжно зафиксирован ремнями и — даже и в принципе, не способен с них упасть или соскользнуть. Так этих ещё и накрыли термоодеялами — чтобы не мерзли.

Крайне полезное изобретение!

Недаром об этом написано во многих медицинских документах и наставлениях. Там особо подчёркивается, что создание подобных щадящих условий для раненых — есть совершенно необходимая мера для улучшения их самочувствия! Недаром, даже во многих боевиках и фильмах-катастрофах всех пострадавших и спасённых тотчас же накрывают всевозможными одеялами — и это, между прочим, тоже не с потолка взято!

Да и помимо всех этих полезных функций, термоодеяло выполняет ещё одну роль… совсем создателями этого нужного девайса не предусмотренную.

Оно надёжно скрывает ещё и то, что под ним лежит — не только тело человека… А будучи надёжно зафиксировано ремнями — так и всякие там случайности предотвращает…

Надо полагать, что само только попадание в стены некоторых медицинских учреждений способно творить, поистине, чудеса!

Нет, ну а что вы там хотите — это же старое британское строение… небось, и всякие там легенды про него ходят… Всякие разные обитатели всевозможных сказаний — это ведь тоже не на пустом месте возникло?

Вот, и доставленные с борта корабля раненые и пострадавшие вдруг моментально «исцелились». Оказывается (и это ни в какой документации по носилкам не указано) крепёжные ремни могут быть моментально расстёгнуты самим раненым!

Или это только на н е к о т о р ы х носилках предусмотрено? Трудно сказать…

А, поскольку те, кто их на носилки укладывал, надо думать, заранее побеспокоились и о том, чтобы выздоравливающие не расставались бы с привычным им рабочим инструментом и оборудованием. И аккуратно уложили его с ними рядышком, заботливо прикрыв тем же термоодеялом…

Всякие там доводы о том, что это инсценировка — оставьте досужим уличным писакам!

Так что, весь встречавший прибывших «медперсонал» был почти мгновенно… х-м-м… нейтрализован, скажем так…

Впрочем, забегая вперёд, можно сказать, что военная медицина Великобритании никакого ущерба почти и не понесла. Ибо назвать медиками большинство из встречавших… можно было толь с о ч е н ь большой натяжкой! Наличие белого халата вообще-то ещё не делает носящего врачом автоматически. И даже санитаром — далеко не всегда!

А усадив всех встречавших на пол (а кое-кого — так и уложив…) чудесным образом исцелённые раненые, быстро пробежались по помещениям медчасти, обнаружив там кое-каких любопытных пациентов…

Зашифрованное сообщение мигом ушло сразу двум адресатам. На корабль… и ещё кое-куда…

Накинув белые халаты поверх своей одежды, некоторые из исцелившихся вышли во двор. И потопали, не торопясь, по указанным им ранее координатам.

Надо сказать, что англичане вообще крайне экономны. Во всём, а уж в военном-то деле… да ещё и в последнее-то, не самое богатое время…

Вот и под размещение центра видеонаблюдения никто не стал (как это непременно сделали бы те же американцы!) возводить новое пафосное строение — ограничились использованием старой угловой башни.

Стены там крепкие, полы надёжные — какую хочешь, аппаратуру разместить можно!

Разумеется, данное помещение охранялось — перед дверью дежурил вооружённый часовой. Каковой и должен был воспрепятствовать визиту всех непрошенных гостей.

Но…

Новый век, новые технологии…

Воспаривший над кустами дрон, камерами наблюдения замечен не был — они больше на ближние подступы к стенам и воротам были нацелены.

А на борту дрона имелся закреплённый пистолет-пулемёт с глушителем и внушительным магазином.

Короткая очередь — и осел на землю часовой…

И к нему тотчас же бросились проходившие мимо «медики» — человеку плохо! А заодно и в помещение центра видеонаблюдения (и помимо этого — и сигнализации) наведались — а вдруг и там кому-то поплохело?

И оказались правы — там, действительно, поплохело очень многим… а уж по какой причине…

Главное — помогающие вовремя явились! И даже в белых халатах! С вас, так сказать, пример берем, с просвещённой нации. Раз в белом халате — значит, медик!

А тот факт, что с пульта перестала «вдруг» поступать важная информация… Ну, бывает! Кто сказал, что неизбежные случайности возможны только на море? Он, явно, был неправ! Уж, в наше-то, неспокойное время…

Звонок с поста наблюдения.

— Там, какая-то машина к воротам подъезжает… Похоже, что за ранеными «Скорая помощь» прибыла. Нам от них звонили, предупредили об этом.

— Странно, от дежурного по базе распоряжений на этот счёт не поступало!

— Ну, парни, вы уж сами там как-то это решайте. Наше дело — предупредить!

— Спасибо!

Звонок дежурному по базе.

— Сэр, это пост у въездных ворот. С поста наблюдения сообщили — к нам приближается автомобиль «Скорой помощи».

— Однако же, быстро они управились! — удивился дежурный офицер. — Из медчасти мне об этом только минут десять назад позвонили. Ладно, встречайте, я сейчас медикам сообщу, пусть вышлют к вам своих…

Так уж вышло, что «медики» и «Скорая» к воротам подошли практически одновременно. Всякие там домыслы относительно взаимной координации действий по радио — оставим без комментариев…

Ну, а поскольку изображение с камер теперь никем из штатного персонала базы более не контролировалось, то и всё происходящее у въездных ворот, никого всерьёз и не побеспокоило.

Тем более, что дежурный офицер даже и из окна мог заметить мирно проехавший в сторону медблока автомобиль «Скорой помощи». А поступившее с поста у ворот сообщение его и вовсе успокоило. Мысленно посочувствовав врачам, он вернулся к своему нелёгкому труду.

Радиообмен по защищённому каналу связи.

— «Альфа» — «Браво-2»!

— На связи «Альфа».

— «Браво-2» позицию занял. Расчёты на месте. Цели видим, можем работать.

— «Браво-2» понял вас, на позиции, можете работать.

— «Альфа» — «Чарли-1»!

— Слушаю вас, «Чарли-1»!

— Группы на месте, калитка наша. Гости прибыли.

— Принял, «Чарли-1»! Вы на месте.

— «Альфа» — «Мангусту»! Скопление личного состава — предположительно до пятидесяти человек около объекта номер шесть. Вооружены, построение.

— «Альфа» — «Мангусту» — принял.

— «Лоример» — «Альфе»!

— На связи «Лоример»!

— «Лоример» — цель — скопление личного состава, предположительно до пятидесяти человек около объекта номер шесть! Навестись, доложить!

— «Альфа» — «Лоримеру». Задание понял, выполняю!

— «Лоример» — «Альфе» — готов!

Чуть сместилось вбок изображение на экране тактического планшета — оператор дрона корректировал наведение объектива на цель.

— «Альфа» — принял! «Танго» — начинайте выдвижение на позиции!

— «Танго» — «Альфе», принял. Начинаем развёртывание.

— Внимание всем! Здесь «Альфа»! «Браво» — начинайте! Всем остальным — готовность!

— «Браво» — «Альфе», принял! Работаем!

Хлопнули винтовки снайперов — и поникли в креслах артиллеристы у «Бофорсов». Их было два — разнесённые по углам бухты скорострельные автоматические пушки, могли свободно контролировать оттуда какую угодно её точку, в несколько секунд нашпиговав любую цель снарядами.

А вслед за первыми номерами расчётов, отправились в мир иной и прочие их товарищи — так и не успев включиться в происходящее и вовремя отреагировать на гибель своих коллег.

Пушки были нейтрализованы — и от борта корабля тотчас же отчалил один из пришвартованных катеров — уже с другой командой. Задача перед ними была поставлена простая — захватить орудия! И не дать их использовать против корабля!

А снайперы уже взяли под контроль другие цели…

— «Альфа» — «Чарли»! Ваш выход! «Танго» — готовность!

А вот тут все произошло почти без шума — вообще. Даже и стрелять не пришлось.

В смысле — из огнестрела.

Так-то, те же тазеры отработали просто шикарно!

Другой вопрос, что в помещении дежурного по базе и народу-то было совсем немного — человека четыре…

И вот один из них…

Так что на подошедшие к тому времени к воротам базы машины, было спешно запихано (не церемонились, даже и прикладами подгоняли…) несколько пленных, после чего одна из них, со всей возможной скоростью, удалилась прочь.

— «Альфа» — «Лоримеру»! Работайте!

— «Лоример» — «Альфе», принял! Работаем!

60-миллиметровый миномёт «М-67» (ещё югославский, специально выбирали — их множество по миру в своё время расползлось… никаких концов уже и не сыскать…) и так-то не особо шумная машинка. А уж, если ещё и из какой-то ямы стрелять — так и вовсе!

И первые мины упали на головы выстроившихся у казарм обитателей базы — буквально, как гром с чистого неба!

Хорош, надо сказать, получился гром… Нет, собственно взрывы были негромкими, но вот, осколки… Воронки от мин были совсем небольшими, осколки шли почти, что над землёй. И свободно могли нашпиговать рваными кусочками металла какую угодно цель. При условии, конечно, что она не сидит за бронёй или кирпичной стеной!

Но на плацу никаких там стен и препятствий не имелось…

— «Альфа» — «Лоримеру».

— На связи «Альфа».

— Цели уничтожены. Никакого движения в этом месте не наблюдаю.

— «Альфа» принял. Оставайтесь на месте, ищем вам другие цели'

И всё?

Операция с блеском удалась?

Коммандер Вилкрафт с сомнением смотрел на мониторы командного центра (был такой на его корабле). Нигде не было видно никакого подозрительного движения, только бойцы десанта осматривали тела поверженного противника, собирали оружие и трофеи. Часть захваченных пленных была в срочном порядке отправлена автотранспортом, ибо рисковать т а к и м уловом было бы крайне неразумно!

Но где-то, в глубине сознания, ворошилось подозрение, что всё прошло слишком гладко, при минимуме потерь… Да, они, разумеется, имели место быть… но вполне укладывались в среднестатистические показатели для таких операций.

— Команде приступить к ликвидации маскировки!

Пора уже было демонтировать камуфляж, который показывал корабль сильно пострадавшим от мнимого подрыва.

— Начать откачку воды из затопленных отсеков!

Наконец-то будет устранён этот надоедливый крен на борт…

— Сэр! — щёлкнул динамик переговорного устройства. — Фиксирую радиопередачу! Кодом! Источник сигнала где-то поблизости!

— Постановщик помех! Заглушите его к чертям! «Альфа»! Команда всем подразделениям — найти радиста! Обшарить тут всё сверху и до подвалов!

Как чуял — не всё тут так уж и хорошо!

Бегом!

По коридорам, вынося к чертям собачьим все двери по пути!

Пинок — открылась дверь — ствол автоматической винтовки обшаривает помещение.

Пусто… нет никого здесь.

Следующая комната — замок закрыт.

Очередь — брызнули искры, в двери образовалась изрядная дырища на месте вылетевшего замка. И здесь ничего интересного…

Ага!

В очередном помещении видны работающие компьютеры, на экранах что-то там такое мельтешит…

Хрипит рация, срочно сюда специалистов!

— Мортимер! Остаёшься здесь! Охранять!

— Есть, сэр!

И снова вперёд!

В коридоры справа и слева уходят группы солдат — пусть и там всё будет проверено и осмотрено!

Очередь!

Ещё одна!

Гулко замолотили сразу несколько стволов, откликнулся и пулемёт!

А неслабо у вас там…

Было, действительно, неслабо…

Едва завернув за угол, капитан Крайслоу чуть не упал — поскользнувшись. Поскользнувшись?

На полу виднелась целая россыпь металлических шариков — на них-то он чуть и не навернулся!

«Метлы» — это они стреляют такими пулями?

— Сэр, противник ведёт практически непрерывный огонь, садят длинными очередями — чуть не на весь магазин! — вывернулся откуда-то сбоку рослый сержант.

— Значит, им надо, во что бы то ни стало, задержать нас именно здесь! — буркнул капитан. — Наши потери?

— Трое холодных, к сожалению, сэр… Четверо ранены, двое, так и весьма серьёзно… Я распорядился эвакуировать их в безопасное место.

— Вы? А где лейтенант Вилкинсон?

— Убит, сэр…

— Подтверждаю ваше командование группой! Ваши предложения?

— Дадим два залпа из подствольных гранатомётов — термобарическими гранатами. Правда… это может уничтожить и всё то ценное, что они так рьяно защищают… поэтому, я и медлил с отданием такого приказа.

— Вы правы, сержант, но рисковать своими парнями я тоже не хочу — и так уже их слишком много полегло! И здесь — сразу семеро! У нас ведь и снаружи потери имеются! Отдавайте приказ!

— Есть, сэр!

Чпок!

Чпок!

Чпок!

Хренак!

Взрывами из коридора вынесло целое облако пыли и дыма, на какое-то время даже стрельба прекратилась — никто не видел цели.

Но пыль понемногу осела, сделав лица всех штурмующих одинаково серыми.

И — тихо…

Только что-то монотонно пощёлкивало где-то впереди.

— Сержант! Высылайте группу!

Прикрывая друг друга, и настороженно поводя стволами автоматических винтовок по сторонам, несколько спецназовцев осторожно пробрались вперёд. Некоторое время там было тихо…

— Сэр! — прозвучало в радиостанции. — Вам нужно это видеть!

Крайслоу, переступая через валявшиеся повсюду тела защитников и обходя разбитую мебель, вошёл в комнату.

Тупик, дальше тут идти некуда.

Обломки аппаратуры, что-то ещё искрит…

На полу лежит человек в незнакомой форме, сжимая в руках микрофон. До последнего, стало быть, передачу вёл… Интересно — а с кем это он там говорил?

Незнакомая форма…

Ну, отчего же! Очень даже знакомая!

— Так, парни, островитяне в край снюхались с этими… с «черных кораблей». Это, — кивнул капитан на лежащего на полу человека, — их офицер. По форме очень даже опознать можно. Связист… или, кто-то типа того…Интересно, что такого он уже успел передать — и кому? Осмотрите тут всё! Если что интересное найдёте — забрать!

Он вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Всё же не этот въедливый запах пороховой гари и свежей крови…

Подозвал сержанта, только что подоспевшего с подкреплением.

— Мартинс, организуйте эвакуацию всех наших раненых — и побыстрее!

— На корабль, сэр?

Капитан покачал головой.

— Нет… Там только один врач — что он может сделать? У наго сегодня и так работы хватит… Автотранспортом — за посёлком садятся вертолёты, это надёжнее! После этого, вместе с парнями просмотрите тут всё тщательно! Всё мало-мальски ценное — туда же!

— Прикажете приступить к тушению пожаров?

— Вам делать больше нечего, сержант⁈ Пусть тут всё хоть до фундамента выгорит! Не наша база! И нечего её беречь!

Мостик «Своллоу»

Вилкрафт раздражённо прохаживался по мостику. И никак не мог понять причины собственного недовольства. Вроде бы, всё прошло относительно гладко… как, в принципе, и планировалось… Да и потери, для такой-то операции, были вполне в пределах допустимого.

Но, что-то не давало ему успокоиться…

Нет, факт того, что пришлось воевать со своими же, вроде бы как, союзниками, его совершенно не взволновал. Был приказ, и он его выполнил. Все вопросы — наверх!

И операция тоже прошла относительно планово…

Да, отыскались тут некие неожиданные гости.

Ну, положа руку на сердце, не совсем-то уж и неожиданные. Что-то подобное с самого начала и предполагалось, и сюрпризом не оказалось.

И тот факт,что гости отчаянно защищали своего офицера, тоже его не слишком удивил — от них ничего другого и не ожидалось.

— Дорн, — нажал он клавишу на переговорном устройстве. — Организуйте отправку на берег всех этих наших… ну, самозваных «спасателей». Пока мы их ещё куда-то там довезём… А я предполагаю, что с ними вскорости очень сильно захотят поговорить многие любопытные, и охочие до новостей, люди. Авиация их доставит на эту встречу куда быстрее!

— Да, сэр! Будет исполнено! Откровенно говоря, и мне не хотелось бы их тут видеть. Их же ещё и кормить придётся…

— Вы совершенно правы, Дорн! Исполняйте!

— Есть, сэр!

Ну вот, один кирпич с плеч долой! Так, кажется, где-то в Европе говорят?

Снова нажата клавиша на переговорном устройстве.

— Что там с откачкой воды? Поторопитесь, у меня нет никакого желания болтаться в этой дыре сверх необходимого!

— Сэр, процесс идёт! Уже откачали за борт почти половину! Крен понемногу выправляется!

И здесь, вроде бы, всё идёт по плану… Но, отчего же так муторно на душе?

Глава 5

Снова нажата клавиша на селекторе.

— Пост радиоконтроля, сэр!

— Что там слышно относительно последних радиопередач противника? Им кто-то ответил?

— Нет, сэр! Никакого ответа на их радиограмму не зафиксировано.

— Продолжайте отслеживать эфир!

— Есть, сэр!

Новый абонент.

— Наблюдательный пост, сэр!

Коммандер не был зелёным новичком в своём деле. И одним из первых дел, что он сделал, едва начав операцию, было выставление наблюдательного поста у входа в бухту. Собственно внутренний рейд оттуда просматривался неважно, но вот, все подходы к бухте — очень даже хорошо! И шансов подплыть незамеченным никому — даже и рыбацкой лодке — не имелось в принципе!

— Горизонт чист, сэр!

И здесь всё в порядке…

Но кому же тогда адресовалась последняя передача радиостанции противника? Судя по длительности, это не было докладом о происходящем, скорее уж, походило на призыв о помощи…

Кого могли звать обитатели базы?

В море не было замечено никаких посторонних, а уж, тем более — боевых кораблей. Поблизости — уж во всяком случае!

Атака с суши?

Возможно…

— Дорн! Предупредите наших людей на берегу — быть предельно внимательными! Я не исключаю атаку наземного противника! Принять все меры по отражению такового нападения, в случае, естественно, если оно состоится! Вероятность нападения оцениваю как высокую!

Выбежать во двор, вытащить из подсумка тяжёлый цилиндр противопехотной мины. И, пробежав ворота, свернуть предохранительный колпачок, выдернуть шнур терочного воспламенителя.

Рывок — брызнули искры — загорелся замедлитель.

Бросок — и улетает в сторону дороги мина.

Бегом к следующей позиции!

А за спиной, спустя некоторое время, хлопнет вышибной заряд — и вылетит из стартового стакана собственно мина. Раскроются подпружиненные лапки, устанавливая мину в вертикальное положение. И со следующим хлопком разлетятся в стороны тонкие зелёные нитки. Тронешь такую — подрыв!

Всё… ногами тут больше не походишь… Уж без неприятных последствий — так, совершенно точно!

С этой стороны более-менее прикрылись.

Развернули свои миномёты и минометчики группы «Лоример» — в воздух взмыл дрон-наблюдатель. Но пока ничего подозрительного поблизости не обнаружилось…

И это совсем не радовало Вилкрафта!

Ну, не может же быть так, чтобы многоопытный противник одномоментно поглупел до такой степени, чтобы не предусмотреть внезапного нападения! Да, база расположена, можно сказать, что совсем уж в захолустье, рядом практически нет никаких мест, где возможно расположить хоть какие-то подразделения, на случай, так сказать, пожарной необходимости. И со спутников тут всё просмотрели не единожды, но… Ведь противник прекрасно осведомлён о наших технических возможностях. Сам же не раз ими пользовался (и по сей день пользуется…). А значит, просто обязан предусмотреть какой-то нетривиальный ход…

— Сэр, вертолёты взлетели! — доложили по переговорному устройству.

Так, уже хорошо! По крайней мере, ценные пленники, трофеи и раненные прибудут в точку назначения без помех. Всё, пора уже и нам тут заканчивать!

— Дорн, приказ на берег! Сворачиваемся! Всем срочно прибыть на борт. То, что нельзя унести с собой — уничтожить! Помещения и сооружения — поджечь! Орудия на берегу — подорвать! Никаких следов нашего присутствия тут не должно оставаться!

Убитых уже доставили на корабль, раненных эвакуировали. Мины вскорости самоликвидируются самостоятельно. А если и нет — так, и черт с ними! Всё равно — это русские, трофейные… Пусть ищут там, если угодно! Можем даже фонарём подсветить!

— Сэр, командир передовой группы просит ещё час на проверку некоторых объектов.

— Ответ — отрицательно! Корабль уйдёт вовремя — с ними или без них!

Чертовы спецназовцы, пользуются тем, что у них есть и своё начальство. Пусть так, но никого из них здесь нет! Тут старший — он, Вилкрафт! И позвольте уж мне самому определять — кто и что будет делать! И в какой последовательности!

Через пару минут динамик снова ожил.

— Сэр, они просят разрешения на самостоятельный отход. Они связались с командованием — те дали добро на продолжение осмотра. Их подберёт вертолёт…

— А раз так — и черт с ними! Дорн, повторите мой приказ всем остальным! Команде — двадцатиминутная готовность! Завершить все мероприятия! Корабль отойдёт сразу же, как последний пассажир поднимется на борт!

Надо сказать, что все мероприятия удалось завершить даже и быстрее, чем за указанный промежуток времени. Ещё грохотали в клюзе выбираемые якорные цепи, а корабль уже развернулся по направлению к выходу из бухты. Дым от разгорающихся на берегу пожаров, уже начал застилать её, но видимость пока оставалась нормальной.

«Всё! Уходим!» — перевёл дух коммандер.

Хр-р-р…

Громадный столб воды встал прямо посредине гавани — там, где только что находился корабль Вилкрафта. Может быть, он и не был настолько уж и большим, но здесь, в бухте, он казался просто колоссальным.

«Так вот, что передавал тот самый радист!»

— Механик! Прибавить ходу!

Хр-р-р!

«Левее по курсу…»

— Так держать!

Хр-р-р!

«Это уже ближе! У них есть корректировщик!»

— Право руля!

Но столб воды от разрыва встал уже совсем близко — корабль качнуло.

«Он всё же мажет! Есть шанс…»

Порыв ветра отдернул в сторону дым.

«Капитан! Прямо по курсу…»

Но он уже и сам всё видел…

Какой уж тут корректировщик…

«Черный корабль» не торопясь разворачивался поперёк курса — до него было не более пятнадцати кабельтовых. Никакой нужды в корректировке у него не было — можно было стрелять прямой наводкой.

«Не уйти!»

— Дорн, все шлюпки на воду! Покинуть корабль! Радио — в штаб!

— Сэр, они не смогут взять всех! На борту ещё и пассажиры!

— Их — эвакуировать в первую очередь! Ракетам ПВО — огонь по противнику!

Да, нештатная цель. И вероятность её поражения не сильно отличается от нулевой. Но никто не сможет сказать, что он, Вилкрафт, позволил противнику расстрелять его как безоружную мишень на стрельбище! Да и нет на корабле другого вооружения — не из пулемётов же по крейсеру стрелять? Опять же — часть шлюпок успеет пристать к берегу… Есть шанс, что кто-то и уцелеет!

Хр-р-р!

Мимо!

Ему мешает дым!

— Задействовать постановщик помех!

«Надеюсь, радист успел всё передать…»

Палуба дрогнула под ногами у капитана, тяжелый удар отбросил его в сторону. Но, он всё ещё был жив, в сознании, и не утратил способности осознавать происходящее и отдавать команды.

Окутанный дымом «Своллоу» продолжал идти вперёд.

С его бортов торопливо спускали шлюпки, сбрасывали спасательные круги и плотики, кто-то прыгал и так — по видимому, надеясь до них добраться вплавь.

Сбросив маскировку, на корме развернулась ракетная установка — и огненные стрелы ракет устремились куда-то вверх. Корабль не сдался и пробовал сражаться! Да, противник был несоизмеримо сильнее… и что⁈

Спустить флаг?

Можно подумать, это на что-то повлияет…

Соединённые штаты Америки

Морское министерство

— Сэр, «Своллоу» атакован «черным кораблем». Имеются попадания. Вилкрафт отдал приказ на эвакуацию всех пассажиров и вступил в бой.

Морской министр посмотрел на пачку бумаг на столе.

— Операция?

— Завершена, сэр. Пленные, трофеи и большая часть раненых эвакуированы по воздуху.

— Шансы у Вилкрафта есть?

— Никаких, сэр. Корабль практически безоружен, ракеты ПВО не смогут нанести противнику серьёзного ущерба. Да, их всего-то шесть штук…

— Мы можем оказать им хоть какую-то помощь?

— Нет, сэр. Поблизости нет никого, кто смог бы сделать хоть что-нибудь. Патрульный самолёт сможет там быть только через полчаса… но, что он сможет сделать с «черным кораблём»? Сожалею, сэр, но вы и сами знаете, что отсутствие поблизости наших кораблей являлось необходимым условием проведения операции. Увы, но все они обречены…

— Помолимся за него… за них всех…

Сообщение в прессе

«… пострадавший вследствие подрыва на неустановленной мине, связной корабль Военно-морского флота США 'Своллоу», для исправления полученных повреждений и с целью оказания медицинской помощи раненым членам экипажа, вошел, с согласия принимающей стороны, в бухту военно-морской базы флота Её Величества.

В процессе оказания таковой, корабль и база были атакованы «черным кораблём», открывшим ураганный огонь по территории объекта. В результате чего «Своллоу» получил многочисленные попадания тяжёлыми снарядами и затонул у входа в бухту. На территории базы возникли многочисленные очаги пожаров, имеются существенные разрушения служебных построек. Потери среди личного состава базы и команды корабля в настоящий момент ещё не подсчитаны…'

Все осведомлённые лица поняли весьма прозрачный намек — «не суйтесь!».

А то будет хуже…

Белый дом

Кабинет президента США

— И это все новости, что вы можете мне сообщить⁈

Сказать, что президент был не в духе — это, просто ничего вообще не сказать. Он был в ярости — и не скрывал этого!

— Ко дну пошёл наш корабль — и мы даже не нанесли противнику никаких повреждений⁈

— Сэр… — военному министру трудно давался подбор нужных слов. — «Своллоу» — чисто разведывательный корабль… там попросту не имелось такого оружия, чтобы воевать с «черным кораблём»…

— А организовать хотя бы воздушное прикрытие? Когда уже стало ясно, что операция пошла полным ходом? Это, что — уже настолько невозможно⁈

— Вы же знаете, сэр… авиация… она не настолько эффективна против них.

— Противника никто не заметил! И пока он не начал стрелять сам…

— Защитное поле, сэр! Оно делает невозможным обнаружение корабля средствами радиолокации.

Президент раздражённо бросил авторучку на стол.

— У вас все неприятные новости? Или есть ещё что-то?

— К сожалению, есть, сэр…

Булькнула вода, хозяин кабинета налил себе полный стакан и осушил его в несколько крупных глотков.

— Ну? Слушаю вас…

— Вертолёты, что вывозили раненых, сэр… Пленных и трофеи…

— Ну и что с ними?

— Они не долетели. Попросту пропали с радаров.

— Где?

— Практически рядом с базой. Связь с ними прекратилась уже через несколько минут после взлёта.

— Так… У нас там есть хоть кто-нибудь⁈

— Есть, сэр! Группа миномётчиков уцелела в полном составе. Они не заходили на территорию базы. Подразделение капитана Крайслоу — он вовремя успел вывести своих солдат с базы — до того, как по ней ударили снаряды «черного корабля». Они понесли незначительные потери, но сохранили боеспособность.

— Связь с ними имеется?

— Да, спутниковая. Выходят на связь по графику — молчат и ждут своих позывных. Сами ничего не передают. Маскировка, сэр…

Президент откинулся на спинку кресла и какое-то время раздумывал.

— Сколько их всего?

— Вместе с миномётчиками — тридцать шесть человек.

— Снаряжение, боеприпасы?

— Некоторое количество продпайков — никто не рассчитывал на то, что им придётся там оставаться. У минометчиков в запасе сорок две мины и три миномёта. С боеприпасами к стрелковому оружию хуже — спецназ много израсходовал при штурме. Миномётчики поделились своими, но, всё равно — этого недостаточно.

— Так… — хозяин кабинета призадумался. — Мы можем им помочь?

— Авиацию использовать нельзя — это будет сразу же обнаружено. Агентуры, способной это сделать, в тех краях у нас нет…

— А у кого есть?

Министр обороны замялся.

Неожиданно слово взял представитель разведки — доселе молча сидевший в углу кабинета.

— У русских есть, сэр.

— И давно?

— Очень давно.

— Так… Я попрошу вас остаться, у нас будет отдельный разговор! Мне будет нужна связь с капитаном Крайслоу! Личная! Когда следующий сеанс?

Министр обороны посмотрел на часы.

— Через пять часов, сэр!

— Организуйте её прямо отсюда!

Москва

Неприметный дом где-то в городе

— Олег Михайлович! Тут нам, сверху, — хозяин кабинета ткнул пальцем в потолок, — спустили, так сказать, просьбу… Больше, разумеется, похожую на приказ. Ну, вы и сами всё прекрасно понимаете…

Его собеседник молча всё это выслушивал. Он вообще отличался крайним немногословием…

— Вы же ведь в курсе их операции на «Серых скалах»?

Визитёр молча кивнул.

— И знаете, чем это всё для них закончилось…

— Ещё не закончилось.

— Именно это я и имею в виду. Там, в целом, осталось где-то в холмах около двух взводов их спецназа. Продовольствия в обрез, боеприпасов тоже… не особо. Эвакуировать открыто их они не могут — это значит, признать факт нападения на базу союзника. Ладно, ещё спецназ — это, хоть как-то ещё можно попробовать объяснить! Но вот миномётная батарея сюда не вписывается категорически!

— Но, туда они же как-то попали же… — пожал плечами гость.

— А то, вы и не знаете, как… — усмехнулся хозяин кабинета. — Короче, обратная дорога, таким макаром, им заказана. Более того! У их командования появилась для них новая задача!

— А мы-то здесь с какого бока облокотились?

— От нас настоятельно п р о с я т оказать им помощь продовольствием… и боеприпасами.

— Там, случаем, ни у кого крыша не поехала? — неприязненно поинтересовался визитёр.

— Честно говоря, и у меня сначала возникла точно такая же мысль, — кивнул хозяин кабинета. — Но, уж больно настойчиво просили… У нас там есть подобная возможность?

— Возможность-то есть…

— Без прямого контакта, разумеется!

— Надеюсь, не за «спасибо» стараться будем…

Окрестности базы «Серые скалы»

Крайслоу с сомнением огляделся по сторонам. Ему тут всё не нравилось!

Нет, тот факт, что миномётчики (сидевшие тут уже больше недели) смогли скрытно оборудовать в этих холмах надёжное убежище — только радовал! Но, когда в приспособленную для обитания шестнадцати человек пещеру (скорее уж — дыру в земле…) набивается ещё два десятка здоровенных парней…

А тут ещё и недостаток продовольствия — никто ведь и не собирался тут находиться более означенного срока…

Про недостаток боеприпасов лучше и не вспоминать — патронов осталось на час боя — и это, в лучшем случае!

Разумеется, духом никто не упал — приходилось бывать и не в таких переделках. Имелась связь с командованием — и это тоже обнадёживало.

Другой вопрос, что сидеть всем надобно было под землёй — вокруг базы тотчас же началось всякое шевеление, в воздухе, то и дело, пролетали вертолёты. Могли и засечь!

А вот это сразу же осложнило положение!

Пока никто не роптал, но, какое-то напряжение буквально повисло в воздухе.

Поэтому очередного сеанса связи все ожидали с нетерпением!

— «Лоример» — «Масаи»!

— «Масаи» — «Лоримеру», на связи!

— «Лоример», «Титан» с вами рядом?

— «Масаи», «Титан» рядом.

— «Лоример», пригласите его.

Секундная пауза.

— «Масаи» — «Титану». Я на связи.

— «Титан», дальнейший разговор предназначен только для вас, строго конфиденциально.

— Так, парни! — повернулся Крайслоу к солдатам. — Начальство хочет посекретничать. Поэтому отползите-ка от меня на несколько ярдов…

Солдаты, как могли, отползли к дальней стене пещеры, и между ними и капитаном образовалось небольшое пространство.

— «Лоример» — «Титану», требуемые вами меры предосторожности приняты.

Пауза…

— «Титан», с вами говорит президент Соединённых штатов!

Если капитан и был удивлён, то это никак не сказалось на его манере поведения.

— Слушаю вас, сэр!

— Вот, что Мартин… Я в курсе той задницы, в которую вы все угодили. Мы вас не бросим, слышите меня?

— Слышу, сэр.

— Хочу сразу внести ясность. Вы все с момента начала операции, находитесь под моим личным присмотром. Один день здесь — будет приравнен двум месяцам службы в обычных условиях. С соответствующей оплатой, разумеется! Это, естественно, не всё, но об остальном — позже.

— Слушаю вас, сэр!

— Наши вертолёты, на которых вывозили, в том числе, и раненых, пропали. И я хочу знать — по какой причине! Вам надлежит проследовать в указанное место и провести там тщательный поиск!

— Понятно, сэр!

— Передаю трубку директору РУМО^[9], он всё вам пояснит…

Закончив разговор, капитан выключил аппаратуру и посмотрел на сидящих неподалёку от него солдат. Махнул призывно рукой, подзывая их к себе.

— Словом, так, парни… — сказал он, когда все уселись так, чтобы слышать командира. — Я, даже теоретически, не могу себе представить размер той задницы, куда мы все вляпались. Похоже, наше начальство, включая самое верхнее, тоже…

Солдаты молча слушали капитана, никто его не перебивал и не влезал с вопросами.

— В общем, за пределами этой дыры, у нас тут друзей нет, выбираться будем самостоятельно. Понятное дело, что нам обещаны всякие прелести и подарки — если мы это сделаем сами, не привлекая к себе ничьего внимания. Но! — поднял он палец вверх. — Это ещё не всё…

Крайслоу обвёл взглядом всех собравшихся. Они внимательно ожидали дальнейших новостей. И те последовали…

— Наши раненные — те, кого отправили вертолётом, никуда так и не прибыли. И никаких сведений о них не имеется. Вообще ни у кого. И наше начальство очень хочет знать — что же с ними произошло? Откровенно говоря, мне трижды насрать на пленных бриттов и прочих типов, что мы тут повязали. Подохли — туда им и дорога! Но, вот своих ребят… я никому не прощу! Если кто-то думает иначе — он может высказать свою точку зрения прямо сейчас! Обещаю — я все доводы выслушаю со вниманием! Вы меня знаете — сплеча рубить не буду!

Солдаты некоторое время переговаривались. Наконец, утихли — и со своего места поднялся сержант Мартинс.

— Сэр, мы все готовы выполнить любой ваш приказ. Если парни живы, надо выяснить — что с ними и где они. Если нет… За наших ребят необходимо рассчитаться!

— «Лоример»?

Командир миномётчиков поднялся и кивнул.

— Сегодня они, завтра мы… Мы с вами, капитан!

Крайслоу встал.

— Я ни в ком из вас и не сомневался! Но, теперь никто и не скажет, что я принял решение, не посоветовавшись со своими парнями! Мартинс, мне нужно три человека — поздоровее. С собой брать только оружие и минимальный боекомплект — тащить придётся много… И я не хочу, чтобы кто-то свалился по дороге.

Бой на базе не остался незамеченным и местным населением. Сразу же, как только там что-то загрохотало, все недавние постояльцы, снимавшие в селении жильё, испарились в мгновение ока. Словно их тут никогда и вовсе не было! Попрыгали в свои машины — и только пыль взвилась из-под колёс. Самое странное — в опустевших комнатах не осталось вообще ничего, что хоть как-то напоминало бы об их присутствии. Такое впечатление, что они и вещи свои уложили заранее…

А в стороне базы грохотало всё сильнее, черный дым расползался по небу…

Так прошёл день…

Второй.

— Привет, старина Уилкинсон! — окликнул пожилого хозяина магазинчика сосед. — Собираешься куда-то ехать?

Тот, поставив на землю аккуратно упакованный тючок, вытер платком вспотевший лоб.

— Да… Хочу навестить магазин Рольфа. Здесь теперь долго не будет успешной торговли, а он согласился выкупить у меня излишки товара. Здешним это теперь не нужно… а наши бывшие постояльцы, скорее всего, уже и не вернуться сюда больше…

Указанный магазин находился в пятидесяти милях от посёлка, там было гораздо более серьёзное поселение, больше людей, дорога… Понятное дело, что и торговля там была более оживлённой и, естественно, прибыльнее. Ничего удивительного, что хозяин того магазина согласился выкупить часть товар — ведь, тут и скидка приличная, наверняка присутствовала… Торгаш — своей выгоды никогда не упустит! А Уилкинсона теперь можно было только пожалеть, небось, прилично денег на этой сделке потерял…

— Так, может… — произнёс сосед, — Может базу ещё восстановят?

Торговец только печально усмехнулся.

— Ты, сам-то в это веришь? На что-то серьёзное у правительства денег, как всегда, нет! Это же не разлюбезные для них мигранты и или эти… как их… ну, всякие там извращенцы!

— Ну, слава Всевышнему, у нас их тут нет!

— А что им тут делать? Работать? Ну-ну… что-то я там тяги к труду среди них не замечал… А ведь частенько в город заезжаю! — хмыкнул Уилкинсон. — Вот, на пособие присесть — так тут они первые!

— Ага! — кивнул сосед. — Но, с каких доходов его тут станет выплачивать местный муниципалитет?

— Эти найдут! — махнул рукой торговец. — Придумают какой-нибудь новый местный налог…

Вздохнув, сосед повернулся и отправился по своим делам. Торговец же продолжил грузить свой фургон. Уложив последний ящик, он закрыл магазинчик, запер дверь в доме и уселся за руль.

Завёл двигатель и выехал из ворот. Остановился, не заглушая мотора, вылез из кабины и закрыл ворота за собою.

Он явно никуда не торопился, привычно выполняя не раз уже заученные когда-то действия, давно уже ставшие привычными и, можно сказать, повседневными. Другое дело, что, вот так, вывозить свои товары конкуренту… И ведь не за полную же цену!

Но… обстоятельства… ничего не попишешь!

Редкие прохожие оборачивались и смотрели ему вслед.

Все прекрасно понимали причину внепланового выезда торговца, да ещё и на загруженной товаром машине.

«Теперь деревне конец… надо полагать, скоро и магазин закроется…»

Уилкинсон никуда не торопился, машину вёл уверенно и старался вовремя объезжать всевозможные камни и рытвины, которые иногда попадались на дороге.

А она явно знавала и лучшие времена!

Когда-то, когда, ныне явно уже разрушенная, военно-морская база была вполне себе оживлённым местом, по дороге взад-вперёд пылили грузовики и легковушки. Везли припасы, оборудование и всякие нужные вещи.

А в легковушках приезжали многочисленные визитёры и служащие базы.

И многие из них тогда заглядывали в поселковый магазинчик — там всегда можно было найти всё нужное! Ну, а если вдруг чего-то и не хватало… то, старый Уилкинсон мог и это быстро достать! Дай только время!

Но, каким бы внимательным не был водитель, а какую-то гадость на дороге он всё же упустил — и машина начала вдруг припадать на левое переднее колесо. Не иначе — гвоздя поймал!

Пришлось останавливаться, прижиматься бортом к невысокой оградке и вылезать…

А тут ещё и домкрат понадобился… ключи…

И почти всё это сейчас лежало в кузове! Заваленное грузом…

Минут двадцать ушло на разгрузку.

При этом несколько ящиков и какие-то сумки были им поставлены именно на тот самый заборчик… и часть из них (наверное, по рассеянности или неаккуратности) в итоге попадала в траву… где и осталась лежать.

Наконец, колесо было заменено, инструменты убраны на прежнее место, ящики и коробки погружены в кузов.

Странное дело, но торговец отчего-то не обнаружил пропажу части груза!

Наверное, потому, что и без того был расстроен…

Взревел мотор — и машина, тронувшись с места, исчезла за поворотом.

Провожаемая четырьмя парами внимательных глаз…

Когда рокот мотора стих за поворотом, Крайслоу кивнул одному из солдат — тот быстро проследовал в указанном направлении и улегся так, чтобы можно было бы наблюдать ту часть дороги, что была скрыта ранее от глаз спецназовцев. Дорога, ведущая к деревне, и с этой позиции просматривалась почти на милю, так что времени, чтобы подбежать к дороге и осмотреть ящики, было предостаточно.

На всякий случай, груз проверили ещё и детектором — мало ли…

Но никаких «сюрпризов» там не нашлось.

И вскорости капитан замыкал уходящую группу…

— Чем нас там порадовали, сардж^[10]?

Доставленный на «базу» (если так можно назвать сырую пещеру…) груз тотчас был надлежащим образом рассмотрен и распределён.

— Две тысячи стандартных 223^[11] патронов «Ремингтон» — в гражданском исполнении^[12]. Я уже распорядился, чтобы все пополнили боезапас, — сержант Мартинс был краток.

Капитан кивнул.

— Что ещё?

— Сорок банок мясных консервов, столько же рыбных. Двадцать банок мясоовощных. Галеты — шестьдесят пачек. Двадцать стандартных армейских пайков. Ну и по мелочи там, всякое — шоколадные батончики, карамель, макароны, крупы… Две газовые плитки — к ним десять баллонов газа.

— И на какое время нам этого может хватить?

Сержант только плечами пожал.

— Если не особо шиковать — на неделю вполне достаточно. Есть ещё какое-то количество лекарств — это я Крауху передал, пусть разбирается. Он у нас медик, я в его кухню не лезу. Кстати, непонятно зачем, но нам передали ещё и сумку с несколькими комплектами гражданской одежды…

— Ну… — почесал бровь капитан, — пусть лежит… Мало ли… может, для чего-нибудь и пригодиться?

Донесение в штаб

«… груз получен, группа пополнила запасы снаряжения и боекомплект. Воздушной разведкой (при помощи коптера группы „Лоример“) определён предполагаемый район нахождения вертолётов. Выдвигаемся по указанным координатам…»

Воздушная разведка — звучит громко!

На практике же, коптер, едва-едва поднимаясь над землёй, медленно описывал круги в указанных местах.

Крайслоу рассуждал просто.

Место старта вертолётов он знал. Прямо рядом с этим местом коптер обнаружил остатки полевого лагеря — в расщелину скалы было свалено всевозможное оборудование. То есть люди, принимавшие тут раненых, пленных и грузы, уходили, хоть и быстро, но не в спешке — успели всё погрузить, и даже снаряжение постарались спрятать! Не бросили и не сожгли второпях, а именно спрятали! Значит, никто их на земле не атаковывал.

Оставался воздух — и вот этот маршрут проверить было значительно труднее! Если вертолёты подбили над морем… то никаких следов можно даже и не искать. Уж не пешим-то поиском — в любом случае!

Но штаб утверждал — вертолеты над морем не сбивали! Сработала бы система аварийного оповещения.

Странно… можно подумать, что над сушей она не срабатывает…

Но, нет — пояснили, что над сушей имеет место другой сигнал — он-то и был зафиксирован!

Ладно… будем искать!

Но, как оказалось, это только на словах легко…

— Там установлены инфракрасные датчики… лучевой барьер, — присев на корточки, объяснял командиру сержант Майерс. В группе «Лоример» он отвечал за разведку и целеуказание. — Очень похожие имелись и на базе — и это не наше производство! Я ещё тогда об этом докладывал…

— Вы хотите сказать, что и там и здесь поработали одни и те же люди?

— Очень вероятно, сэр. Но там они никуда не спешили — и поэтому, не допускали ошибок.

— А здесь?

Палец сержанта указал точку на экране тактического планшета.

— Не учтен рельеф местности — и поэтому за линию охраны можно проникнуть. Луч идёт поверху, так что, проползти вполне возможно. Но, сэр! Я не знаю — что там внутри! Вполне могу допустить, что там установлено ещё что-то!

— Спасибо, сардж! — кивнул капитан. — Не думаю, однако, что там понатыкали две или три линии охраны — смысл? С ваших же слов — это чисто временная установка, ведь так?

— Так, сэр. Провода не спрятаны, опоры не зацементированы, а, стало быть, могут покоситься… Полагаю, что по минованию надобности, всю эту технику легко демонтируют…

Барьерами и прочей сигнализацией был прикрыт относительно небольшой — но со сложным рельефом, участок местности. Спутник ничем не помог — местность внизу особых отличий не имела. Памятуя о том, что это и раньше приносило немного пользы, Крайслоу ничуть не обольщался. Там могло быть всё, что угодно — и сверху этого не рассмотреть! Только своими глазами…

Но, для этого туда надобно подойти!

Однако же, и против использования современной техники капитан тоже ничего не имел.

Дронов в группе было три, и рискнуть одним-двумя он вполне мог.

— Сэр, пока ничего интересного не вижу… — оператор старался вести коптер на предельно низкой высоте, чтобы исключить его возможное обнаружение. Правда, и обзор в этом случае был уже не столь хорош… Но сейчас ночь, так что, высота тоже особых преимущество не давала.

— Левее возьми, — посоветовал Крайслоу, глядя на экран планшета. — Там какая-то низина… густая растительность… можно черта закопать — не сразу найдут!

— Сэр, сей персонаж нам пока не так-то уж и нужен…

Дрон изменил направление движения.

Но включенный тепловизор и тут не сильно помог…

— Возвращаюсь — смена аккумулятора!

Это ожидался уже третий вылет — и никаких следов! Но, для чего-то же установили повсюду охранные датчики? Не из любви же к искусству?

И капитан принял решение — искать!

— Тепловая аномалия! — оповестил оператор.

Но капитан уже и сам это увидел на экране.

Группа каких-то предметов была прикрыта, по-видимому, неким теплопоглощающим покрытием, но исходившее из-под его краёв тепло очерчивало достаточно чёткий, совершенно очевидно, что не природный, контур некоего объекта… или группы таковых? Сверху не рассмотреть!

— Габариты?

— М-м-м… порядка шестидесяти метров в длину и около двадцати пяти шириной… За пределами прикрытой зоны ничего не обнаружено…

— Охрана?

— Живых людей не обнаружено.

Крайслоу повернулся к сержанту.

— Ваш выход, сардж!

Мартинс молча кивнул и повернулся к своей группе.

— Ничего вам объяснять не стану, вы и сами всё видели и слышали. Нам надо осмотреть этот объект и не попасться на глаза никому! Вообще никому!

Несколько еле заметных теней приблизились в найденной прорехе в ограждении. На какое-то время там задержались — и двинулись в сторону объекта исследования.

Тихо.

Не взвыли никакие сирены, не включились проблесковые маячки… Но это ещё ничего не означало — сигнал на пульт охраны мог быть подан и иным образом.

— Они рядом, сэр…

— Вижу…

На экране монитора было видно, как неясные пятна (всё же защитные накидки работали!) приблизились месту, которое должны были осмотреть. Немного там задержались — и рассыпались в стороны.

— Что они там делают? — удивился капитан.

— Неясно, сэр…

Мельтешение пятен на экране продолжалось — они явно что-то разыскивали.

Двадцать минут.

Смена батареи…

— Сэр, они возвращаются!

Крайслоу стёр пот со лба. Ну, хоть что-то…

— Сэр! — запыхавшийся сержант остановился перед капитаном. — Там…

— Присядьте Джозеф. Переведите дух. Возьмите, — Крайслоу протянул кружку. — Хоть чаю выпейте…

— Спасибо, сэр!

Сержант выпил чай, поставил кружку на камень и поднял взгляд на командира.

— Там вертолёт… то, что от него осталось.

— Я так и предполагал…

— Его накрыли какой-то тканью… или, чёрт его там знает, чем. Поэтому сразу и не видно. Мы осмотрели повреждения — ПЗРК. Не наш! Повреждения не характерны для «Стингера». Судя по всему, он загорелся ещё в воздухе, двигатели отказали — и он камнем рухнул в эту расщелину.

— Экипаж?

— Погиб, сэр.

— Пассажиры? Груз?

— Никакого груза на борту нет. Пассажиры… мы обнаружили следы волочения… Там, чуть дальше, есть трещина в скалах… Они все там… это наши, сэр.

Крайслоу помрачнел.

— Там… там все?

— Трудно сказать, сэр. Мы не спускались вниз, сами понимаете…

— Спасибо, сардж. Вы сделали большое дело!

Радиограмма по закрытому каналу.

«Обнаружен один вертолёт. Сбит — ПЗРК. Не 'Стингер», тип неизвестен. Вследствие попадания ракеты и пожара на борту, потерял управление и упал. Перевозимые на борту раненые, из числа тех, кто уцелел при падении, были добиты. Тела сброшены в расщелину. Координаты высылаю.

Груз и пленные на месте аварии не обнаружены'.

Белый дом

Кабинет президента США

— То, что он сообщил… — президент страны положил на столь бумагу с сообщением.

— Означает лишь то, мистер президент, что у нас больше нет никаких доказательств сотрудничества Англии с «черными кораблями». Операция закончилась неудачей, нас переиграли по всем пунктам… — министр обороны был краток.

— Он пишет, — снова подсмотрел на документ хозяин кабинета, — … вот! «Вследствие попадания ракеты и пожара на борту…» Что-то я не припоминаю у нас таких зенитных комплексов?

— А их ни у кого таких нет, — пожал плечами министр. — Это следствие подрыва страховочного заряда.

— В смысле⁈ Страховочного?

— Мы же, ни при каких обстоятельствах, не можем допустить, чтобы наша причастность к этому событию стала бы кому-либо известной? Нет? Тайные операции на территории союзника по НАТО? Это будет такой оглушительный… я даже и не знаю, как это охарактеризовать! Наш корабль, вполне официально, потерпел бедствие, его допустили в гавань базы… где он и был атакован противником. Общим противником, смею заметить! Так что, всё прочее — дело рук «черного корабля» и его экипажа! Поэтому, в случае аварии, на борту любого вертолёта не должно оставаться никаких следов, свидетельствующих о его принадлежности к вооружённым силам США! Ни его, ни членов экипажа, ни возможных пассажиров! Поэтому, никакая экспертиза там ничего и не найдёт. Обычные наёмники…

— Так… — президент помрачнел. — А как же теперь быть с отрядом спецназа под командованием этого… Крайслоу?

— У меня нет ответа, сэр, — развёл руками министр. — Эвакуировать незаметно почти сорок человек — невозможно. Англичане подняли в воздух всё, что способно летать. Они контролируют всю прибрежную зону и сушу. Мобильные патрули, контроль радиоэфира…

— РУМО⁈ — повернулся президент к директору данной организации, который, по своему обыкновению, тихо сидел в углу кабинета, не привлекая к себе никакого внимания.

— Сэр, русские выполнили все договорённости. Отряду передали продовольствие, снаряжение… даже боеприпасы! Но просить у них помощи ещё и в эвакуации сорока человек… это нереально, сэр… А наши возможности там слишком незначительны. Мы не можем им там ничем помочь.

— Я! — стукнул по столу кулаком президент. — Лично я! Пообещал им, что мы никого там не бросим!

— Сэр, государственные интересы иногда требуют немыслимого… — развёл руками госсекретарь. — У нас связаны руки… и нет никаких доказательств…

Капитан с раздражением отключился от эфира — сегодня центр опять на связь не выходил. Что ещё там могло стрястись⁈

— Сэр… — сержант-связист, доселе тихо сидевший рядом, неожиданно обратился к нему.

— Да, Майерс?

— У нас садятся батареи. При таком интенсивном использовании… Никто же не собирался здесь находиться так долго…

— Так… — сняв каску, капитан пригладил взъерошенные волосы. — На сколько сеансов ещё должно хватить заряда?

— Порядка десяти, сэр. Но… всё зависит от того, сколько будет длиться каждый сеанс…

— Зарядить мы их можем?

— Это же не штатный телефонный аппарат… Нет, сэр, не сможем. Предвосхищая ваш вопрос — купить или где-то украсть их тоже негде. Во всяком случае — здесь.

— Скажите, сардж… — капитан грузно опустился на камень. — Заглушить или перехватить нашу передачу возможно? Нет, я и сам, в принципе, этот ответ знаю, но вы же — специалист! Кому, как не вам, знать все эти тонкости? Сколько лет вы на службе?

— Шесть лет, сэр! Нет, перехватить нас… — улыбнулся связист. — Ну… разве, что просто подслушать ваши слова, спрятавшись поблизости в кустах. Вот, заглушить — да, можно. Но, поставленную помеху я бы уже обнаружил!

— Я так и подумал, — кивнул Крайслоу. — Спасибо, сержант, вы мне очень помогли!

По команде капитана все, кроме находящихся на постах бойцов, собрались в маленькой пещерке.

— Вот, что, парни… — Крайслоу снял каску и пригладил рукой волосы. — У меня есть некая уверенность в том, что нас всех попросту списали — и не знают, что с нами тут вообще делать. Эвакуация такого количества людей скрытно — невозможна. Да вы и сами всё это прекрасно понимаете… Воздух плотно закрыт — вы все видели вертолёты, которые патрулируют здешнее небо. Бритты из штанов выпрыгнут, но сделают всё, чтобы их тёмные делишки с «черными кораблями» так и не всплыли бы раньше времени. А лучше — так и вовсе никогда! Уйти морем… вы знаете, что произошло с «Своллоу». Сушей… тут и вовсе нечего сказать. Документов у нас никаких нет, гражданской одежды — тоже. Да и местность, за пределами базы, нам неизвестна. Никто же и не предполагал возможности пешего отхода!

— Гражданская одежда есть, сэр! — поднялся со своего места капрал Осборн. — Правда… всего пять комплектов…

— Вместе с документами? Нет? Жаль… А то я уж, было, обрадовался!

Ответом ему был негромкий смех.

— Так вот, парни! Связи нет уже некоторое время — центр просто не отвечает на наши запросы. Поэтому, не хочу использовать свои права, как командира — и спрашиваю у всех! Что будем делать? Вариантов, как вы понимаете, не так-то уж и много… Сидеть и ждать — пока не закончиться продовольствие, и за это время, может быть, нас кто-то из своих и отыщет… Или пробовать как-то прорваться? Выбирать — вам!

Среди солдат возник ропот, они о чём-то переговаривались. Но пока никто со своими предложениями не выходил.

Внезапно, рация, висевшая на поясе у капитана, пискнула. Негромко, но он услышал. Нажал на кнопку и сказал в гарнитуру пару слов. Выслушал ответ и снова повернулся к солдатам.

— Вот, что парни… Тут, похоже, всё уже решили за нас… С постов передают — замечены поисковые группы противника. Стало быть, какая-то сигнализация у вертолёта всё-таки, была… и мы её не заметили!

— Нас ищут, сэр?

— Пока — да, только ищут. Не группу «зелёных беретов», разумеется. Пока — только тех, кто проник на площадку. Как вы понимаете — не для того, чтобы напоить чаем и вызвать психолога… И пока — только ищут. Но опасаюсь, что это ненадолго… Кстати, все они вооружены — и неплохо!

Он надел каску и выпрямился.

— Всё, ребята! Разговор наш закончился не на самой приятной ноте… По местам! Группа «Лоример»!

— Да, сэр!

— Готовьте своё оружие. Поднимайте коптер. Без моей команды — не стрелять!

— Есть, сэр!

Хорошо обученные солдаты заняли свои позиции. Все они уже давно были опробованы, кое-где — так и дополнительно оборудованы. Выкопали окопы, до поры, до времени приваленные сверху ветками и тщательно замаскированные. Благо, вокруг во множестве росли всякие там кусты и даже имелась парочка невысоких деревьев.

И — тишина…

Никто из спецназовцев не показывался из-за своих укрытий. Ни один звук не выдавал, чьего бы то ни было, присутствия. Со стороны вполне могло бы показаться, что здесь давно уже никого нет, да никогда и не было.

Но и с той стороны тоже действовали далеко не лохи! И вполне могло статься, что и те кто прятался — и те, кто ищет, когда-то давно даже и учились вместе. Проходили совместную практику в одних и тех же лагерях, даже и участвовали в одних и тех же операциях.

И их опытный взгляд не пропускал ни одной, даже и самой незначительной, казалось бы, мелочи…

Вот тут сорван мох с камня — кто-то проходил, и его ботинок соскользнул с покатой поверхности валуна.

Здесь сломана ветка — не просто пополам, а так, если бы, кто-то на неё наступил.

А след ботинка на влажной земле? Он не успел ещё оплыть — значит, тут проходили совсем недавно!

Но и солдаты Крайслоу тоже были далеко не зелёными новичками — и прекрасно понимали — куда и кого могут привести такие вот, на первый взгляд, незначительные, «мелочи». И учитывали этот момент…

Первая группа поисковиков — из четырёх человек, осторожно спустилась в небольшую ложбинку — следы вели именно туда! Относительно (не более нескольких часов назад) свежие, они однозначно говорили о том, что человек в обуви армейского образца совсем недавно здесь проходил.

Да, это несколько отклонялось от основного маршрута прочёсывания, но пренебречь таким фактом командир группы попросту не имел права!

Он и не пренебрёг — доложив руководству о смене маршрута, получил его одобрение — и свернул чуть в сторону. Следы одного человека… что он может против хорошо обученной группы? Тут все давно друг друга знают, работали вместе не один раз…

Однако, даже очень хорошо обученный и опытный боец может попасться в примитивную ловушку. Странно звучит — но, это именно так, чаще всего, и бывает!

Человек, оставивший здесь след, судя по всему, особо ничего не опасался. Не старался его скрыть, и вообще, казалось, ни о чём таком даже и не думал — пёр себе напролом — и всё тут! Он сам, или кто-то другой — совсем недавно побывал на охраняемой площадке, где кое-что было укрыто от чужих глаз. Что он там успел рассмотреть — не так уж и важно. Важно, чтобы он больше никому об этом не успел рассказать — вот это главное! Если и не он — так его товарищи, тоже ничего об этом никому уже не расскажут — по их следам тоже идут не самые растяпы!

То, что они разделились — вполне логично, но, увы… недостаточно! Вот, были бы у него крылья…

И он сейчас валялся бы на земле — наподобие того самого вертолёта! Черта с два дали бы ему хоть куда-то улететь!

Ловушки могут быть разными.

Сложными — со всякими там техническими наворотами и скрытыми минами. И совсем уж примитивными — типа растяжки или человека с пулемётом на узкой тропке.

А что?

Между прочим — очень даже эффективно, несмотря на кажущуюся простоту! Интересно — куда вы денетесь с узкой тропки от пулемётного огня в упор?

Но в данном случае и без пулемёта как-то обошлось…

Едва поисковики вытянулись вдоль склона промоины, из густой травы выглянули, увенчанные толстыми набалдашниками глушителей, стволы автоматическихвинтовок и…

Больше эта группа на связь не выходила…

Разумеется, исчезновение группы не осталось незамеченным — и в ту сторону тотчас же развернулись сразу несколько ближайших поисковых отрядов. Тут уж, без дураков — они сразу шли в боевой готовности, намереваясь немедленно открыть огонь при первом же подозрении на опасность.

Не пришлось — пропавшие солдаты словно растворились в воздухе!

Э-м-м… чудес не бывает!

Следы оставляют все!

До промоины их было видно, а вот на выходе — они словно исчезли!

В воздухе растворились, говорите вы?

Забравшись на откос, один из спецназовцев обнаружил там следы ног — кто-то вскарабкался наверх. Вот и разгадка!

Пара десятков шагов… и солдаты остановились.

На дне большой ямы лежали все четверо — кстати, со штатным оружием! Следы крови на одежде — с ними всё было ясно, живых тут нет. Но… почему никто из группы не стрелял?

— Рафферти, Малкин — осмотреть тела!

Магнитный датчик — штука пренеприятная! Будучи установлен правильно, он сначала считывает все магнитные поля поблизости, после чего, уже на них никак не реагирует. Но, стоит там появиться новому куску металла…

Взрыв ударил неожиданно, разбросав в стороны тела погибших и тех, кто пришёл им на помощь. Сухо щелкнули выстрелы… и из трёх поисковых групп уцелел лишь один человек — присевший в промоине завязать некстати развязавшийся шнурок на ботинке. Разумно не став выяснять причины взрыва (было совершенно очевидно, что живых там не осталось — к его ногам упала чья-то оторванная взрывом рука…), он сломя голову, не разбирая дороги, рванулся к командованию — доложить!

Увы… пули летят быстрее… он не добежал…

И снова — тишина…

Никаких движений, никто не ведёт огонь.

Никто и никуда не перемещается.

Командир подразделения, которое занималось прочёсыванием, дураком не был. И потеряв почти взвод своих солдат, понял — тут явно не один человек затаился, и эти затаившиеся — вполне себе грамотные и умелые бойцы! Ни он сам, ни кто-нибудь из его подразделения ещё не увидели пока ни одного противника, а потеряли уже изрядное количество личного состава! И как говорят русские, «переть на рожон» (знать бы ещё, что это за штука такая… тот самый «рожон»…) он явно не собирался.

«Общая команда! Отойти, закрепиться на удобных позициях и продолжать наблюдение!»

В конце концов, у командования есть вертолёты — вот, пусть они и осмотрят местность впереди! Техническими средствами воздушной разведки не составит труда засечь позиции этих неизвестных. А там!

Там и посмотрим — кто умеет воевать лучше!

Это вам не исподтишка нападать!

Кстати, и подразделение радиоразведки пусть поработает — не могут же эти, кто засел в холмах, никак не общаться? Какие-то переговоры они ведь должны же вести?

Он, разумеется, по-своему был прав!

Но не учитывал тот факт, что командир засадников находился в одной цепи со своими бойцами, и пользоваться для общения радиосвязью у него не было никакой необходимости…

— Сэр, там никого живых не осталось… — прошептал сержант Крайслоу.

Тот кивнул, не отрывая глаз от окуляра тепловизора.

— Вы осмотрели их тела?

— Да, сэр. Изрядно пополнили боезапас. Немного продовольствия…

— Это понятно, они же не на дальний выход собирались. Минируйте тропинки и позиции, после чего отходите на запасные — думаю, что сейчас прилетит что-то летучее. Они произведут разведку с воздуха, позаботьтесь, чтобы никого не заметили! Используйте теплозащитные пончо. Короче, действуйте по плану!

Многоопытный капитан как в воду смотрел — уже через полчаса над местом схватки завис вертолёт.

— Центр — «Ларри-5»!

— Здесь Центр! Слушаю вас «Ларри-5».

— Нахожусь на месте, приступил к патрулированию. Вижу отряд Томпсона, установил с ними связь.

— «Ларри-5», принял вас.

— Центр — «Ларри-5». Вижу следы боестолкновения внизу, следов противника не обнаружено. Техника ничего не выявила.

— «Ларри-5» — Центру! Продолжайте поиски! Они где-то рядом!

— Центр — «Ларри-5»! Повторяю — техническими средствами разведки противник не обнаружен. Предполагаю, что он покинул место боестолкновения.

— «Ларри-5» — Центру! Продолжайте наблюдение!

— Сэр! — обратился к командующему силами прочёсывания оперативный дежурный. — Воздушная разведка не обнаружила следов противника в холмах. Радиоразведка подтверждает отсутствие радиообмена. Есть предположение, что противник отошёл с места недавнего боя.

Полковник Стюарт только поморщился.

— Интересно — и куда же это они отошли? Там все эти холмы подходят вплотную к дороге или к скалам. На дороге выставлены патрули — уже несколько дней назад. Скалы почти непроходимы… без специального снаряжения, разумеется… Всю эту территорию можно просмотреть с воздуха за пару часов! Пусть продолжают поиски! Ногами пусть там всё пройдут!

— Есть, сэр! — вытянулся дежурный офицер. — Я немедленно передам ваше приказание!

Глава 6

Стук в дверь.

— Входите!

На пороге появляется матрос из числа членов команды корабля.

— На горизонте порт. Капитан приглашает вас на мостик.

Всё правильно.

При обязательном досмотре корабля, все офицеры, которые находятся на корабле (за исключением старшего носового) обязаны встречать представителей порта. Каждый из них должен быть в состоянии доложить о подведомственной им части корабля. Не является исключением и груз — сопровождающий его офицер также обязан быть в курсе всего, что касается состояния груза, его количества и так далее… и тому подобное…

— Прошу передать капитану, что я прибуду незамедлительно!

Что ж… вот и моя работа начинается…

Надо отдать должное — бюрократия у вайнов сведена к минимуму! У меня с собой имеются только три папки с бумагами. Предписание от командира корабля на сопровождение груза — одна из них.

Общий список груза — вторая. Список в двух экземплярах, один остаётся у меня с визой начальника склада, куда будет сдан груз.

И отдельная бумага на каждый орудийный ствол — тоже в двух экземплярах. Один из которых я также забираю с собой, а второй сопровождает каждый ствол и впоследствии как-то тоже подлежит учёту уже на боевом корабле.

Не так-то уж и дофига!

Могу себе представить — какое количество бумаги таскал бы я дома при аналогичной миссии…

Прихватываю со стола папки, застёгиваю пояс с ножами (предмет восхищения и плохо скрываемой зависти младших офицеров корабля) и топаю наверх.

Каюту не запираю — у вайнов это не принято. Если только офицер не желает, чтобы его беспокоили — тогда, другое дело! Просто в случае кражи у офицера чего угодно, приговор всегда один — высадка на безлюдный остров. Оттого-то вайны двери и не закрывают…

Корабль ложиться в дрейф, а на подходе уже разворачивается лоцманский катер. Следом за ним, не торопясь, следует и катер с портовыми офицерами.

Надо отдать должное рулевому — катер пристаёт к трапу практически в момент остановки корабля!

На мостик степенно поднимаются четверо офицеров.

Обмен приветствиями, представление прибывших — и заработала машина…

Кто-то их гостей сразу же отправляется инспектировать трюмы, кто-то просто пройтись по кораблю (ага… просто… ну-ну… как же — верю!), а мною занимается третий.

Чем занят четвёртый — не вижу. Да и черт с ним! У меня и своих забот хватает!

Так…

Кормовой офицер — по рангу ниже меня. Но, это ещё ничего не значит — я-то помню, насколько дотошными и внимательными были его коллеги в том порту!

Он вежлив и немногословен.

Мои бумаги гость просмотрел быстро, удовлетворённо кивнув.

— Ваш груз прибыл, как нельзя, вовремя — на верфях заканчивается постройка сразу шести кораблей!

Он внимательно меня осматривает, на секунду задерживает взгляд на ножах, кивает.

— Вы ведь не всегда ходили на транспортнике?

— Я боевой офицер! Здесь нахожусь временно, пока идёт выздоровление после ранения.

Вопросительный взгляд — расстёгиваю ворот. Из-под кителя виднеется шрам.

— Снаряд… Тогда погибло шесть матросов…

— Понимаю! Сколько матросов у вас с собой?

— Шесть человек — охрана груза, четверо — сопровождают меня. Всего — десять.

— Как скоро вы собираетесь назад?

— Сдам груз, отдохну несколько дней…

— Вас не затруднит нанести визит в портовое управление? Разумеется, после окончания всех формальностей, связанных с вашим грузом!

— Простите, но… зачем? Не думаю, чтобы моя персона так уж заинтересовала бы капитана порта…

Собеседник улыбается.

— Не его… Вам может быть будет интересно выслушать некоторые предложения… относительно нового места службы…

На бумагах появляется оттиск личной печати офицера, после чего мы прощаемся.

Так…

И что же это за новое место службы такое?

Но всё это будет после.

После того, как мы выгрузим стволы пушек на промежуточный склад. Я, как сопровождающий, обязан буду выставить на складе ещё и свою охрану — для каковой надобности со мною следуют ещё и вооружённые матросы.

Таков порядок — сопровождающий лично отвечает за груз до момента его передачи адресату.

Архаично?

Требует бессмысленного перемещения людей туда-сюда?

Да.

Но в данном случае — это работает нам на руку.

Опять же, я, как офицер немалого ранга, имею право снять дом в городе. За свои, разумеется, средства. А вот относительно матросов… тут никаких оговорок нет. Их можно и в доме разместить, а можно — и в казарму определить. Таковые здесь имеются. И как раз — специально для подобной надобности.

Не хочу в казарму?

Тоже не вопрос — но за их проживание будет платить офицер!

Ну, уж на это я денег отыщу…

Склад.

Охренительно здоровенный комплекс зданий и сооружений! Целый город!

Где нам предоставили отдельное, весьма немаленькое, помещение.

Прихрамывающий на правую ногу офицер показал нам его, подробно пояснив все требуемые нюансы.

Внутри здания имеются рельсы, по которым передвигается козловой кран, так что с погрузкой-разгрузкой проблем не будет.

А на улице уже рычат машины — привезли первую партию стволов.

И пошла работа…

Мои парни занимают посты у входов — их тут два. Транспортный — куда заходят автомашины с грузом, и для персонала — он на противоположной воротам стороне.

Пара человек из моих ребят внимательно наблюдает за разгрузкой стволов.

Надо сказать, что мы ввели некоторые новшества в этом деле. Каждый ствол упакован в решётчатый ящик-контейнер, защищающий его от ударов и повреждений при транспортировке и разгрузке. Для этой цели там имеются мягкие прокладки из брезентовых мешков с песком и опилками. Казённик и ствол закрыты быстросъемными заглушками, которые при досмотре легко вынимаются — дабы проверяющие могли проинспектировать собственно канал ствола — мало ли, что там может быть…

Ранее так не делалось, и ещё в первом порту досмотровая группа отметила этот факт. И — высоко оценила! Мол, молодцы, идёте в ногу со сложными временами!

Да, каждый ствол ощутимо прибавил в весе — но, зато не будет никаких повреждений при перевозке!

Дело идёт как надо, и уже к вечеру весь груз разгружен и помещен на склад.

Можно отдохнуть?

Ага… щас… дом-то ещё не снят!

И поэтому мы все ночуем тут. Помещения есть, и даже несколько коек имеется. Есть где прикорнуть…

Ну… во всяком случае, об этом объявлено. А уж спим мы или нет… это никого, кроме нас, тут не волнует.

Утро…

Наскоро перекусываю пайком и топаю бриться.

Офицер всегда должен быть чисто выбрит и подавать пример подчинённым!

Здесь — что на Земле, что на Данте — одинаково.

Поэтому никуда не спешу и процедуру ежедневного утреннего туалета стараюсь соблюдать максимально тщательно!

Только закончил — и, здрасьте — первый гость.

Кормовой офицер с одного из строящихся кораблей. Прибыл сюда за стволами.

Приглашаю его в комнату и приказываю принести местного «чая». Это, разумеется, никакой не чай (в правильном понимании этого слова), но тут все такой пьют.

Тот вежливо наклоняет голову в знак согласия — отказывать в подобном приглашении старшему по званию здесь не принято.

Пьём напиток, переговариваемся о том, о сём… новостями делимся… Хотя, какие могут быть новости у офицера с транспортного корабля? Об островах, что ли, ему рассказывать? Неинтересно…

Поэтому больше слушаю сам.

И есть чего послушать!

— Вот, дорогой мой, Да Ланг, выбирайте! — обвожу рукою штабель стволов.

— Как необычно они у вас упакованы… — замечает гость.

— А, вы об этих ящиках? Придумка портовых служащих со Штормовых островов. У них при погрузке соскользнули тали — и орудийный ствол, упав, пробил верхнюю палубу корабля. Ну и в трюме кое-что попортил… Вот, они и изобрели такую упаковку — тут уж ничего ниоткуда не соскользнёт!

— А неплохо придумано! — одобрительно качает он головой. — Но как я их повезу? В стандартный прицеп для транспортировки стволов ящик ведь не поместиться!

Он прав — в «люльку» прицепа можно положить только «голый» ствол. Безо всяких там ящиков.

— Не волнуйтесь, мы уберём всю упаковку и краном опустим ствол прямо на прицеп.

— Буду вам весьма признателен!

И уже к обеду мы отгрузили ему семь орудийных стволов.

А меня пригласили в гости на корабль…

Подобное приглашение — большая честь!

Да, наверняка офицер рассказал о нашей встрече — и капитан сделал свои выводы. Помимо него на корабле вообще ничего не происходит, а уж приглашение кого бы то ни было — без согласия или прямого приказа, вещь, в принципе, невозможная.

Отказаться — значит, нанести тяжкое оскорбление не только капитану, но и всем офицерам сразу!

Вызовы — практически от всех сразу, последуют незамедлительно.

Я не о семи головах, да и обстоятельства того требуют, поэтому приглашение с почтением принимается.

А с собою прихватываю оригинальный подарок — абхазский барбарисовый коньяк. Здесь это вещь вообще никому, надо полагать, неизвестная. Тут всё больше пьют какое-то, на мой взгляд, совершенно немыслимое, пойло! Вкус… ну, так себе… я и лучше пробовал… А вот башка после него достаточно быстро приходит в норму. И это — несомненный плюс!

Есть и другие напитки, но я их не пробовал… Хасан, который, наверное, всё про вайнов знает, говорил, что это питьё где-то рядом с виски стоит. Приблизительно такое же по крепости и аромату. Но его подают редко и, как правило, на берегу или в порту.

Если это так, то у меня есть нехилый шанс кое-кого основательно удивить!

Есть, правда, и некоторые опасения…

Офицер моего ранга может, при некоторых условиях, преподнести подарок капитану. Лично от себя — от экипажа это всегда делает старший носовой офицер.

Но — я не член команды! И на меня это правило, по идее, не распространяется… или распространяется? Блин, у кого бы спросить?

Ладно… рискнём!

Сопровождающих меня хорнов, скорее всего, на корабль могут и не пустить… у всех свои правила! Ну, хоть до трапа меня проводят…

Разумеется, никакого оружия, кроме традиционного холодняка, я при себе тоже иметь не могу. Да, и тащи я с собою хоть крупнокалиберный пулемёт с ящиком гранат — сильно это поможет з д е с ь? Только матросов со строящихся кораблей тут несколько тысяч!

«Разведчик кончается тогда, когда начинает палить из пистолета и бегать по крышам!» Не помню, кто это сказал — но мысль абсолютно верная! Я, хоть и ненастоящий разведчик, но соглашусь с каждым словом. Умный человек сказал…

Собираемся…

В указанное время подходим к трапу.

Однако!

А неслабый тут кораблик заложен!

Пять трёхорудийных башен сурового калибра — вот, стало быть, куда мои стволы пошли… Что-то у нас, на Земле, такой вот «утюг» пока не появлялся…

Прикрытые бронёй эмиттеры защитного поля — сделали, стало быть, выводы из недавних уроков…

И ещё всякие интересные штуки…

В пуговицу кителя у меня вмонтирован миниатюрный объектив — здесь вещь абсолютно неизвестная. Во всяком случае — мы об этом ничего не слышали, и ни с чем подобным не сталкивались.

А вот и старый (уже…) знакомый — машет с палубы.

Оборачиваюсь к сопровождающим и жестом указываю им на скамейки под навесом — ждите меня там! Там уже расположилось порядка двух десятков матросов — с оружием и без. Надо полагать — здешнее место отдыха… «курилка»… Кстати, наш табак тут совершенно неизвестен — народ попроще жуёт какие-то листья местных растений. Чего, кстати сказать, совершенно незаметно среди офицеров! Они таким кайфом брезгуют…

Поднимаюсь по трапу… а вот флага-то на мачте и нет! Что я должен приветствовать? Это традиция — ступил на палубу — поклон флагу!

Оказавшийся рядом Да Ланг поясняет.

— Корабль ещё не имеет имени — а, стало быть, не имеет и флага.

— Прошу разрешения взойти на борт! — придерживаюсь, тем не менее, установленного порядка.

Да Ланг кивает и принимает строевую стойку.

— От имени капитана — приглашаю вас подняться на борт!

Всё, формальности соблюдены, теперь — я официальный гость капитана.

Ну, поскольку ожидать того, что сам капитан проявит ко мне хоть какой-то интерес, было бы совершенно наивно, передаю принесённый подарок встречавшему. Уж он-то наверняка точно знает — куда и как им распорядится!

Так оно и оказалось.

Да Ланг понимающе кивнул, сразу оценив то, что я ему вручил.

Трофей — и к бабке не ходи! Было совершенно очевидно, что это произведено не здесь — бутылок ёмкостью 0,7 литра я на Данте не встречал!

Топаем по коридорам, спускаемся, поднимаемся… и передо мной, наконец, распахивается дверь каюты. Здесь несколько человек офицеров и среди них старший кормовой офицер корабля. То есть, все приличия соблюдены, можно пить чай…

С него, разумеется, всё и началось. Хотя и мой подарок был торжественно вручён старшему офицеру и признан вполне соответствующим моменту. Ну, слава Богу… а то, признаться честно, я малость волновался… не настолько же мы в курсе всех местных обычаев?

Но, как впоследствии выяснилось, этим я только подтвердил и укрепил свою репутацию. Боевой офицер, участник рукопашных схваток и успешных рейдов — трофеи-то откуда?

Это, уже после дружеской посиделки, мне пояснил один из офицеров, взявшийся меня проводить.

Он, как и я, не с корабля — служит в управлении капитана порта. И выслушивая его неторопливый разговор, всё больше и больше убеждаюсь в том, что идея пригласить меня на посиделки — это что угодно, но не инициатива команды корабля!

Это, если говорить прямо, аналог наших «молчи-молчи»!

Вот это здрасьте… И что теперь делать-то?

Он, по-своему, прав.

Официальных причин пригласить меня на «дружеский» разговор у местной «конторы» (как уж она там, у вайнов, обзывается…) пока нет. И палить свой ко мне интерес они точно пока не хотят.

Но поговорить — надо!

Вот и изобрели, так сказать, повод…

— Понимаю вас, любезный Ми Лар… боевому офицеру скучать на транспортнике… это не совсем то, чего вам, наверняка бы хотелось! Ведь так?

— Да, любезный Дей Монг, вы тут совершенно правы! Но… — развожу руками. — Ранение было весьма серьёзным! И лекари распорядились однозначно — год на земле! Вы представляете⁈ Меня, боевого офицера — и вот так, списать на сушу⁈

Согласно местным обычаям, в определённых случаях слово лекаря может быть равно слову капитана! Особенно, если это касается боеспособности корабля!

А вот на руку мне сейчас играет тот факт, что единого учёта офицеров (не говоря уж о хорнах…) на Данте не имеется. Известны всем лишь имена капитанов — которые, в своём большинстве, являются ещё и владельцами собственных кораблей. Оттого и состоят на особом учёте.

Да я и сам себе смутно представляю организацию такового реестра… учитывая наличие на планете изрядного количества островов, которые, ко всему прочему, могут иногда и менять хозяина… Междоусобных боёв никто не отменял!

— Как долго вам ещё осталось служить?

— Сдам груз, вернусь назад… Надеюсь, машину на корабле уже починят. Ещё один рейс — и я свободен…

Офицера здесь невозможно з а с т а в и т ь служить не на военном корабле. Туда уходят либо после ранения, каковое препятствует исполнению служебных обязанностей, либо по возрасту или иным, не менее важным причинам. Присягает же служить офицер только капитану боевого корабля или главе клана. И вот эту присягу можно нарушить только в случае ранения или по воле капитана. Причём, ранение должно быть достаточно серьёзным! Какая-то там царапина не покатит…

А вот на н е в о е н н о м корабле такого порядка нет. Офицер нанимается на него на определённый срок или на определённое количество рейсов. Выполнил эти условия — и свободен!

— Вы останетесь?

Усмехаюсь и хлопаю себя по поясу с ножами.

Собеседник понимающе кивает.

— Это матросы, что прибыли с вами… они…

— Из моего клана. Служили со мной рядом. Капитан распорядился, чтобы они меня сопровождали… это вообще все, кто остался в живых… после того боя…

И здесь не вру — капитан корабля м о ж е т отправить хорнов сопровождать раненного офицера — это вполне в духе местных обычаев.

А может — и не отправить — это всецело его право!

Так, любезно беседуя о том, о сём, мы и дошли до нашего ангара. Приглашаю собеседника заходить в гости — в любое удобное время. Я-то постоянно здесь… и никуда пока уезжать не собираюсь.

— Обязательно вас навещу! — серьёзно отвечает он.

И я сразу почему-то чувствую, что таковой визит вскорости последует… и не один! А возможно — так и в расширенном составе!

Чем же я так стал им интересен?

Знать бы…

Разумеется, наш визит сюда преследует абсолютно конкретные цели — диверсии, прежде всего…

Ну и разведку — этого никто не отменял!

А уж что конкретно «поломать» в порту… этого и искать не требуется! Все они, хоть здесь, хоть на Земле — одинаковы. Порт — вообще очень сложная система и весьма чувствительная ко всяческим гадостям. Вопрос лишь в том, какую именно штуку использовать в данный конкретный момент?

Например — у вас есть пара сотен килограмм взрывчатки — куда ж её эффективнее применить?

Да… так сразу и не скажу… аж, глаза разбегаются! Столько тут всего «вкусного»…

А что до пары сотен килограмм… так у нас её намного больше!

Далеко не просто так все стволу перевозятся в своеобразной упаковке. Недостаточно просто сколотить деревянную клетку — сама по себе подобная обрешётка мало чем сможет помочь. Ну, разве что, при погрузке-выгрузке… такую удобнее краном зацепить. А вот, если добавить туда своеобразные демпферы из мешков… То никакой случайный удар до содержимого упаковки попросту не достанет — наполнение мешков самортизирует его — вот и всё!

Вы скажете — наполнять мешки-демпферы взрывчаткой?

Совсем, что ли, крыша поехала?

А тот факт, что местное ВВ двухкомпонентное — все уже успели позабыть? И совершенно необязательно укладывать в с е компоненты в одну и ту же упаковку? Ведь любой из них, по отдельности — совершенно не опасен!

Но вот после смешения… я бы и рядом не присел…

Так что, пока я тут наношу визиты вежливости, ребята, в поте лица, потрошат мешки со взрывчаткой, попутно выкладывая стволы на заготовленные для этой цели козлы.

А поутру, так и не дождавшись никаких гостей, отправляюсь к капитану порта. Ну, понятное дело, что не лично к нему — в управление. Необходимо решить конкретный вопрос — куда девать остатки упаковки? Не просто же на улице её жечь?

Данный вопрос решился неожиданно быстро — нам выделили автомашину и предоставили доступ на свалку за пределами порта.

Ага… теперь, стало быть, у нас есть официальный транспорт, которым может перевозить грузы по его территории…

Но уходить я не спешу, и снова обращаюсь к дежурному офицеру.

— Дело в том, что часть упаковки — дерево, возможно, могла бы найти себе какое-то полезное применение. Жалко всё это попросту сжигать!

Офицер поднимает на меня удивлённый взгляд. Какое-то время молчит.

— Вы можете обратиться к начальнику мастерских. Возможно, ему что-то из этого и понадобиться. Я внесу ваши данные в список, и вы сможете отвезти туда всё, что им потребуется.

Я не просто так всё это говорю — на территории порта расположена целая сеть постов, разделяющих его на отдельные зоны. Проход из одной зоны в другую — только по специальным спискам. А уж проезд…

Кивком головы прощаюсь с офицером и выхожу на улицу.

— Ти Лан, мы сейчас отправимся в автомобильную часть, где нам выдадут грузовую автомашину. Мы обязаны каждый вечер, не позднее десяти часов, возвращать её на стоянку. Забирать её можно утром, начиная с семи часов.

Заправка машины, текущий ремонт — всё это лежит на совести служащих данного подразделения. Мне предложили ещё и водителя, но я отказался — мол, и свои у меня имеются…

По пути туда озадачиваю ребят подбором водителя и сопровождающего — один он по территории порта ездить не может. А я повсюду его сопровождать и не могу — других дел хватает…

Пашем.

В поте лица.

Разбираем упаковку стволов, грузим их на специальный транспортер — они теперь приходят регулярно. Такими темпами весь наш груз разойдётся в самое короткое время. Всё это — до обеда. Скорость транспортера невелика, да и для того, чтобы он (весьма, кстати, немаленький!) проехал к нужному кораблю, требуется заранее организовать график движения, расчистить проезд… словом, тоже работа немалая предстоит.

А после обеда опять передохнуть некогда.

Рассортировать мусор, деревяшки погрузить и отвезти их в мастерские.

Кстати сказать, начальник этих самых мастерских был весьма рад неожиданным поставкам древесины! Настолько, что пригласил меня вечером на традиционный чай! Что ж, предложение полезное! Я, разумеется, согласился — с таким человеком надобно дружить!

Да и расположены оные мастерские весьма удачно…

Раз в два дня вывозим мусор на свалку, успеваем сделать всего один рейс — далековато это… Ничего, нам спешить некуда.

Тем паче, что и д р у г у ю нашу работу никто не отменял…

Вот, она-то и занимает большую часть времени!

Мои сопровождающие, в тот момент, когда не следуют за мной, могут делать что угодно — это вполне, по местным понятиям, нормально. Не выпивать, разумеется — они же с оружием, а, стало быть, на службе.

Но ждать они меня могут где угодно, лишь бы в пределах досягаемости. И привлечь их к каким угодно работам не может никто, кроме их старшего. То есть — меня. Я же, как вы понимаете, такого разрешения не дам.

А вот, что они там носят с собой п о м и м о своего оружия… это тут всем «до ноги»…

И уже через несколько дней мои «снабженцы» становятся привычной деталью местного пейзажа. Никого уже не удивляет наш грузовик, который куда-то едет по территории верфей. Да и на воротах нас проверяли только первые три раза — потом махнули рукой. Чего там проверять-то? Мусора, что ли, там никто не видал?

А попутно выяснилась ещё одна интересная деталь!

Без чего не может воевать корабль?

Ну… много чего для этого нужно…

Но, вот без пушек — это фиг!

Основное оружие корабля!

И орудийный ствол тут — абсолютно необходимая вещь!

Соответственно — и тот, кто поступление данных стволов обеспечивает — тоже персона немаловажная! Ведь какого-то графика очерёдности поставок — тут не существует в принципе! Капитан корабля платит деньги — завод на Штормовых островах делает стволы…

А, поскольку, централизованного распределения ресурсов здесь нет…

Словом, уже оплаченной продукции можно ждать д о л г о…

То-то меня тогда на корабль в гости пригласили! Умные мужики, понимали — с кем дружить надобно!

Так и не они одни такие умные оказались!

Блин… мне столько не выпить! Там же не только чай подают…

В общем, выданные мне на оперативную работу деньги так и остались в неприкосновенности — с в о и х хватало…

Да… прав был фельдмаршал Суворов, когда критически высказывался о снабженцах и тыловиках! Я уж и не знаю даже — каким надобно обладать стоическим терпением и хладнокровием, чтобы выдерживать всевозможные предложения… несколько сомнительного свойства, скажем так…

С этой точки зрения несколько более понятным стало и предложение местных «молчи-молчи» — и я их теперь прекрасно понимаю! Ибо не все капитаны кораблей одинаково платежеспособны… Похоже, теперь стало ясно — за каким-таким интересом они меня в гости зазывали.

Блин…

Я вот как-то и не предполагал, что в здешнем, насквозь милитаризированном, обществе возможны такие вот фокусы…

Раз в два дня, в зону покрытия нашей радиостанции заходит беспилотный катер — и мы отправляем ему кодированную радиограмму. Иногда он сбрасывает послание и нам — и я подолгу сижу за расшифровкой.

Надо сказать, что моё руководство изрядно было озадачено теми сведениями, что я им передал. Настолько, что даже внятного ответа я пока не получил, надо полагать, там всерьёз задумались над возникающими возможностями. Но, поскольку никакого отбоя нам никто не давал, мы и продолжили нашу работу…

— Командир! — меня треплют по плечу. — Тревога!

Я так и не снял себе здания в городе. Не до того было… Работа заваливала нас всех настолько, что выкроить пару часов на поездку туда и обратно, представлялось совсем немыслимыми мечтаниями. И чудовищной роскошью… Один хрен, кому-то пришлось бы спать и здесь… и головняка, чтобы ещё и этот вопрос решать, существенно поприбавилось бы.

Открываю глаза, и толком ещё и не проснувшись, тянусь за одеждой.

— Что там стряслось?

— В порту объявлена тревога, нам только что звонили из управления капитана порта. Приказано всех поднять, вооружить, выставить караулы и быть наготове. Особая охрана — складам с взрывчаткой и вооружением.

Так… Ну, про то, что здесь есть склады с вооружением, я знаю. А вот за взрывчатку… интересные сведения!

— Что-то произошло?

— Мы позвонили кое-каким знакомым…

Изрядные запасы выпить-закусить оказались нам весьма на пользу. Да и деньги не стали лишними, благо, их имелось в достатке. Оттого и появились у ребят (и помимо моих стараний) всевозможные приятели — и в изрядном количестве!

— И что же они рассказали?

— Примерно полчаса назад неизвестными была обстреляна машина с офицерами. Она, в итоге, упала в воду и… Словом, там никто не выжил.

— Кому же это так не повезло?

— Два капитана кораблей, один глава клана «Огненосные».

Ох, и ни хрена ж себе! Один из самых суровых кланов! Восемь кораблей в наличии, да ещё два здесь в постройке… Шум будет…

Не внести свою лепту в этот бардак я считаю совсем уж невозможным! Здесь у нас друзей нет — поэтому всякий кирпич, брошенный в чьё-то окно, будет весьма кстати!

Выйдя в коридор, подтаскиваю стул и, забравшись на него, шарю на вентиляционных коробах.

Ага!

Вот и коробка…

Так, пульт номер… сверяюсь со списком… ага, восьмой…

Кнопку сбоку — нажать!

Загорелся светодиод.

Есть «готовность».

Кнопки — один, два, три — нажать!

Пол дрогнул под ногами, где-то задребезжали стекла. Блин, теперь ещё и окна ремонтировать…

А нехило наподдало! Ну, почти триста килограммов «двойки»… Мало уж точно никому не покажется!

— Командир! — взбегает по лестнице Ти Лан. — Взрыв!

— Не волнуйся, это я немного добавил соли в это варево… Блин, надо было вас предупредить! Скажи, пусть ребята осмотрят помещение, похоже, где-то у нас стекла повылетали…

Повылетали — это ещё мягко сказано!

С роликов сорвало откатные ворота — и теперь их невозможно открыть. Ну, здесь работы на час — сделаем! Попутно и ещё кой-чего добавим…

— Сразу видно чёткую организацию работы! — давешний «молчи-молчи» уважительно прицокивает языком. — Вам нужна какая-нибудь помощь?

— Стекла… У нас их нет. Со всем остальным мы справимся сами.

Он поворачивается в сторону ворот — смотрит, как мои парни выковыривают оттуда изрядную такую железяку — та застряла, не пробив полотнище двери.

— Повезло… — проследив его взгляд, говорю я. — Двоих немного посекло осколками, но их уже перевязали, всё в порядке. Вот, если бы она пробила ворота… как раз, напротив этого места я и стоял…

Собеседник кивает.

— Напоминаю вам о своём приглашении! И очень вас попрошу с этим не затягивать! Понимаю, у вас много работы… я в курсе того, сколько стволов вы ежедневно отправляете. Да ещё и мусор вывозите, охраняете свой склад… Всё понимаю, но попрошу всё же найти время и на наш с вами разговор! Поверьте — это важно!

Ну, когда прокурор говорить — «садитесь», как-то невежливо стоять…

Поэтому, только закончив приборку на нашем объекте, и отправив машину вывозить обломки и всяческий мусор (ведь изобразить несуществовавшие попадания тоже не просто так, много чего поломать надобно…), топаю пехом в управление капитана порта.

Один из моих сопровождающих щеголяет наскоро сделанной свежей повязкой на голове, мол, и нам тоже досталось!

Приходиться обходить выставленное оцепление, и уже только по его протяжённости можно приблизительно прикинуть масштабы разрушения. А нехило, однако, получилось!

Взрывом разнесло в щепки базу хранения горючего (именно туда мы обычно заезжали на заправку), здорово попортило какие-то склады — там до сих пор что-то детонирует. Картину дополняют смачные клубы дыма — база горючего продолжает гореть…

И всё это, я уверен, будет списано на неведомых стрелков, которые, на мой взгляд, очень вовремя обстреляли машину главы клана.

Что ж, ребята, каковы бы ни были ваши мотивы, вы нам очень здорово подыграли!

Однако надо отдать должное и… скажем так, местным «комендачам». Никакого бардака (внешне, во всяком случае) я нигде не вижу, вовсю идёт работа по ликвидации последствий недавних взрывов. Выставленные посты заняты проверкой всех въезжающих автомашин, и досмотром проходящих в зону оцепления людей.

Опасаетесь того, что кто-то туда ещё что-то затащит?

На первый взгляд — логично.

А на второй… там, что, ещё есть чему взрываться? По-моему, там всё, что уже могло рвануть и загореться — рвануло и загорелось. И во всех этих процедурах нет никакой необходимости. Хотя, да — внешне это выглядит как совершенно необходимые мероприятия по поддержанию порядка.

Внешне…

Но не могу не отметить слаженность работы комендачей! Выставлены в нужных местах ограждения, дежурят мобильные группы на транспорте…

Красиво и внушает!

И толку с того?

Понятно, что осмотр мест происшествий проводят не они. Комендатура (усиленная, кстати, ещё и матросами с кораблей) похоже, достаточно толково организовала свою работу — в рамках поставленной задачи…

Другой вопрос, что задачу им нарезали несколько неправильно — но, тут уже вопрос не к ним! Эх, я бы на их месте… но — каждый на своём! Вы — свои задачи выполняете, а я — свои. И каждый поступает так, как считает нужным!

А итог… вот он, перед глазами…

Перед зданием управления порта на скорую руку возведены временные укрытия из мешков с песком, установлена пара скорострелок. Штурма опасаетесь?

А смысл нападать именно на это здание? Там у вас, что — склад боеприпасов? Какой ущерб сможет нанести атака именно этого строения? Бюрократия у вайнов вообще не в чести, и уничтожение даже и всего персонала управления, вместе со зданием, непоправимого ущерба не нанесёт. Ну, на пару-тройку дней задержаться некоторые мероприятия, опоздают какие-то поставки… и что? Постройка кораблей ведётся силами их будущих экипажей. При участии рабочих верфей — это уж само собою разумеется. Но это, частично саморегулируемый процесс и управление капитана порта принимает в нём самое минимальное участие. В основном — это головная боль будущего капитана (а часто — и владельца) корабля. Поставки тоже идут напрямую, управление капитана порта лишь курирует этот процесс и ведёт учёт поступающего оборудования и снаряжения. Да, утрата архивов может в будущем стать досадной помехой… а может — и не стать!

Ладно, всё это пока меня напрямую не касается, а вот предстоящий разговор с местными… г-м-м… контрразведчиками — вот это — главное! На это надо обратить всё внимание! И быть готовым ко всему…

Одно немного успокаивает — судя по всему, каких-то конкретных подозрений в мой адрес у них нет. Иначе бы визит местного «молчи-молчи» выглядел бы совсем по-другому…

Проверка на входе в здание — моих провожатых вежливо просят обождать на улице, мол, нахождение вооруженных лиц, не относящихся к администрации порта, в здании управления капитана порта не разрешено. Оружия при этом сдавать не требуют — уже плюс!

Кстати, об удостоверениях личности — тут есть сразу несколько нюансов.

Собственно на корабле они никому и в хрен не упёрлись — там и так все друг друга знают. Во всяком случае — обязаны это делать.

В большинстве остальных случаях достаточно нарукавной нашивки с эмблемой корабля и статусом носящего.

Но в исключительных случаях, например — как сейчас, требуется и удостоверение личности. Оно достаточно простое — требования к нему давно определены правилами и традициями.

Бланк — может быть вообще каким угодно — это полностью отдано на усмотрение капитана конкретного корабля.

Фото владельца удостоверения, название корабля, клан, имя — должность, особые отметки… — всё, в соответствии с обычаями и раз и навсегда принятыми договорённостями.

Особые отметки — это ранения, выдающиеся подвиги и так далее.

Никаких наград у вайнов вообще не предусмотрено, в качестве поощрения для офицеров — может быть разрешено носить нашивку с названием корабля. Даже если он переходит служить на какой-то иной корабль (что вообще бывает крайне редко) или, как правило, после серьёзных ранений, на службу в порту. В этом случае нашивка получает золотой ободок. Но вообще-то подобные случаи перехода достаточно редки — всё же, это не море… не то уважение и не тот почёт…

Никакая иная служба н а с у ш е для флотского офицера невозможна по определению, все чисто сухопутные должности, как правило, занимают выходцы из хорнов, и только их высокое начальство — вайны. Которые изначально именно на эту службу и направляются. Это выполняется по личному указанию главы клана — в каждом конкретном случае. Более того — каждый конкретный порт, как правило, закрепляется за тем кланом, на чьей территории он располагается. Естественно, глава клана кровно заинтересован в том, чтобы оное заведение работало бы с максимальной отдачей. И потому, его нормальному функционированию придаётся первостепеннейшее значение. Клан, кстати, может и не иметь с в о е г о мощного флота — есть порт. Который, в значительной мере, и служит показателем величия клана, восполняя таким образом недостаток чисто военной мощи.

Со стороны — выглядит странно.

Но этим обычаям уже Бог знает сколько лет — и работает же!

Да и служба в п о р т у считается вполне себе уважаемой.

Да, не морской офицер.

Но — всё равно — офицер! И вполне себе уважаемый.

Опять же, хорошим тоном является и временный перевод на должность штурмового офицера какого-либо из кораблей. Это — вполне себе рядовое явление. И практикуется регулярно. Насколько я в курсе дела, отказов почти не бывает. Если только капитан корабля, куда планируется такой перевод, не выскажет своих возражений. Впрочем, такое случается и вовсе нечасто. Откровенных раздолбаев тут на службе не держат и абсолютно неспособного офицера на корабль уж точно не направят. А если таковой, каким-то чудом и прорвётся… то в ближайшем бою его тотчас же и похоронят…

Так что, на офицеров-сухопутчиков тут смотрят не так уж и свысока — они или уже проходили службу на кораблях, либо это предстоит им в будущем. Исключений здесь не бывает!

Хотя… некоторый оттенок превосходства нет-нет, да и проскальзывает.

Но это — в порядке вещей.

Формально же разница заключается только в белой полоске под привычными зелёными полосами, обозначающими ранг офицера.

Всё это прокручивается у меня в голове, пока я убираю в карман удостоверение личности и поднимаюсь наверх. Меня провожает один из охранников управления — таков порядок. Да, откровенно говоря, я и не знаю — куда здесь идти? Где располагаются местные «молчи-молчи»? Все мои предыдущие визиты заканчивались прямо рядом с дежурным — там несколько комнат, которые специально для таких деловых встреч и предназначены.

Кстати, не могу не отметить организацию здешнего делопроизводства!

Во-первых, по делу никого и никогда сразу не примут. Вежливо попросят изложить суть вопроса и назначат дату приёма.

А во-вторых, можно быть на сто процентов уверенным в том, что в указанное время тебя встретит именно тот офицер, который в состоянии решить твою конкретную проблему. И никакого лимита времени на это не отпущено! Сложный вопрос — следующего посетителя встретит другой офицер — и он тоже будет обладать достаточной компетенцией для решения вопроса уже этого посетителя.

Не уложимся в один день?

Значит, «мой» офицер будет заниматься этим вопросом столько, сколько потребуется!

Блин… у нас бы так!

Поднимаемся на второй этаж, проходим по коридору, снова спускаемся… выходим во двор — и я вижу ещё один, на этот раз, одноэтажный дом! Который совершенно не просматривается снаружи!

Тут долго ходить не пришлось.

Звонок — дверь распахивается, и меня вежливо препоручают уже другому провожатому.

Десяток шагов по коридору, дверь слева.

Провожатый стучит и, услышав ответ, заглядывает внутрь.

И уже через несколько мгновений на пороге появляется мой старый знакомый. Приветливо машет рукой — мол, прошу заходить!

— Прошу садиться! — указывает мне на стул хозяин кабинета. — Я отчего-то был уверен, что вы придёте именно сегодня! Чаю?

— Не откажусь.

Он нажимает кнопку на столе и кидает несколько слов появившемуся в дверях матросу. Тот молча кивает — и исчезает прямо-таки, как безмолвное приведение! Вот, только что же был — и пропал! Однако, их тут и вышколили…

— Мы с вами встречаемся уже не в первый раз, но, к своему стыду, я так вам и не представился до сих пор… Позвольте исправить это упущение!

Он вытягивается в строевую стойку и вежливо кланяется.

— Носовой офицер Ги Мэй Ган!

«Угу… представитель клана Ган — они контролируют этот порт. И, несмотря на относительно невысокое звание, ухо с ним надобно держать востро! Дядьки за ним стоят весьма суровые!»

Приняв строевую стойку, вежливо кланяюсь в ответ.

— Ну, моё имя вы знаете… — развожу руками. — Рад знакомству!

Два матроса вносят подносы с чайником, чашками и всевозможными сладостями.Оперативно сервируют небольшой столик в углу. Вытягиваются в струнку, кланяются — и исчезают.

— Прошу! — делает Ган приглашающий жест. — Отведайте! Поверьте, такого вы мало где сможете попробовать!

«И зачем же нужен скромный офицер представителю могущественного клана?»

Пока пьём чай (и в самом деле — очень даже классный!) у меня есть возможность несколько пораскинуть мыслями.

Итак — что мы имеем?

Выяснить что-либо конкретное по моей личности — будет крайне затруднительно!

Ибо единственный корабль клана, на котором я (по легенде) проходил службу, потоплен в бою на моей родной планете. Остров же, где он базировался, после столь оглушительного поражения, был быстро захвачен соседями. Сами понимаете, что отыскать там хоть какие-то следы… это опосля жестоких боёв и мощного артобстрела, сопровождавшегося длительным пожаром… ну-ну!

Лично я бы не взялся.

Отсутствие на Данте системы поголовного учёта хотя бы военных кадров — нам на руку! А уж в данном-то случае…

Формально — я списан на берег на лечение после полученных ранений. Соответствующая бумага от главы клана/капитана корабля — имеется. Опять же — со мной рядом присутствует приличная толпень свидетелей. И пусть они хорны, но…

Надо отдать должное нашей разведке — легенду они выстроили почти безупречную. И так и сяк её вертели… даже допрос имитировали — всё прошло нормально.

Не сказать, чтобы они на что-то такое рассчитывали, но — подстраховались!

За что им от меня — громадное спасибо!

Так, с легендой понятно — а что данному-то товарищу от меня надо?

В сексоты завербовать?

Ну… можно, конечно, попробовать… по мордам здесь, насколько я в курсе, за такое вроде бы и не бьют… но…

Ладно, чего гадать-то?

Сам скажет!

— Видите ли… — отставляет в сторону пустую чашку собеседник. — У нас, в последнее время, очень уж обострились противоречия между…

Понимающе киваю — мол, чего тут объяснять-то?

— Хорошо, что вы меня понимаете! Не стану скрывать — мы тут присматривали немного за тем, как вы смогли организовать работу своих людей.

«Хреново, надо сказать, вы присматривали-то! Камеры на соседних домах в нашу сторону развернули — и думали, что мы так ничего-то и не заметим? С офицерами, что у нас груз забирали, вы тоже разговаривали — и это было. Только о том, что им потом у нас же следующую партию стволов получать — подумали? А стоило бы! Не зря, стало быть, я с ними потом столько коньяку выпил…»

— Работа — есть работа! В штурмовой команде — или в тылу… Какая разница⁈ Всё должно быть организовано по правилам!

— Увы…- качает он головой. — Так, к сожалению, думают не все…

А вот тут уже «удивляюсь» я!

— То есть? Не понял…

— Вчерашние взрывы вам ничего не говорят?

— Я удивлён только одному — отчего их не было раньше?

И вот здесь мой собеседник резко меняется в лице. Даже голос у него стал каким-то… официальным, что ли?

— Потрудитесь объяснить свои слова!

— Охотно!

И высказываю ему все свои соображения по поводу организации охраны здания управления порта — того, что я только что видел своими глазами. А заодно — и относительно порядка проверки на постах. Нам, честно говоря, грядущее усиление охраны вообще ничем не грозит — все заряды уже заложены. В нашем ангаре нет ничего лишнего — хоть полы вскрывай!

Сказать, что я его удивил — это не сказать вообще ничего!

Он, буквально, дар речи потерял!

Не удивлюсь, если он к этому «порядку» как-то и сам руку приложил. Небось, втайне гордился — и вдруг!

— Вас не затруднит повторить это ещё раз? Под запись… Записывать на бумагу долго!

И на столике появляется… обычный земной диктофон!

А быстро они некоторые новшества освоили… молодцы!

Пожимаю плечами.

— Вот уж не проблема вообще…

На этом наша сегодняшняя беседа и завершилась. Почему — сегодняшняя?

Так завтра меня тут снова ожидают.

И на этот раз — в расширенном, так сказать, составе…

Думаю, им есть над чем поломать голову. Судя по реакции «молчи-молчи», сказанное мною явилось для него почти святым откровением! И ведь именно так обстоит дело во всех портах на планете! Ну, если и не совсем так, то разница точно не столь уж и высока. Да, централизованного управления на Данте нет — но всяческие полезности в организации работы тут внедряются достаточно быстро. Этого у них не отнять!

Нам бы так… а то, пока все бюрократические препоны пройдёшь… уже и забудешь — чего же ты хотел с самого начала?

А ночью рвануло ещё раз!

Разворотило борт у строящегося корабля.

Его совсем недавно вывели из дока, и он достраивался уже у стенки.

И надо же так случиться, что его сорвало с якорей, и очень неудачно развернуло… да так, что он лег на дно, перегородив выходы со стапеля…

И теперь, пока его не поднимут, оттуда не сойдут уже строящиеся корабли — а их, между прочим, там целых два!

Представляю себе… наши моряки рассказывали, что подъём затонувшего на мелководье корабля — это несусветный геморрой!

Ну, что же… это не наши заботы!

Печально только то, что у нас практически не осталось взрывчатки. И хотя мы её, казалось бы, достаточно притащили с собой… увы! Не рассчитали… А где новую-то добывать? Тут все скоро уже от всеобщей шпиономании, наверное, с ума скоро посходят. Только в наш ангар ночью вваливались дважды — всё ли у вас в порядке? Блин, а телефон, что, отменили уже?

Не отменили… просто очередной взрыв, как оказалось, повредил ещё и телефонную линию. (Мда… а вот про это мы и не знали…)

На этот раз мой визит протекал совсем уже в другой обстановке!

Меня встречают прямо у двери управления и проводят, минуя все обязательные процедуры, прямо в тот самый одноэтажный домик.

Только кабинет сегодня совсем уже другой.

Меня там встречает серьёзный и в годах уже дядька.

Две полосы зёлёного цвета — вторая чуть длиннее — старший офицер.

Полосы вдвое шире тех, что у меня на нагрудной нашивке — старший носовой офицер.

Четырёхзубая «расчёска» — двадцать лет службы.

То есть — опытный и уважаемый старший офицер.

Дальше — только в капитаны.

Резюме — скорее всего, я вижу перед собою главного «молчи-молчи» данного объекта.

А раз так…

Вытягиваюсь, почтительно кланяюсь, приветствуя старшего по званию.

— Старший кормовой офицер Дим Ми Лар! К вашим услугам!

Звание у меня не столь высокое, да и «расчёска» на кителе всего двузубая… но — два ножа на поясе… Такое заслужить весьма трудно — и мой собеседник наверняка об этом осведомлён. Как минимум, перед ним человек рисковавший жизнью в бою с равным, или превосходящим противником. То есть — за себя он постоять сумеет.

Тут есть ещё один интересный момент…

В принципе, многие офицеры-штурмовики имеют право носить по два ножа — заслуг хватает…

Но…

Во-первых, право на это даёт лично капитан корабля или глава клана. Независимо от заслуг офицера.

И во-вторых… и это, пожалуй, намного серьёзнее.

Такой офицер как бы заявляет — все проблемы и споры я решаю оружием! В случаях, требующих в обычной ситуации суда клана или решения старшего начальника, он всегда отстаивает свою правоту в личном поединке с обвинителем. Да, рискует своей головой — ибо обвинителей может быть больше, чем один. Но, если он выходит победителем — все обвинения автоматически снимаются. Независимо от степени их серьёзности.

Есть и ещё один нюанс…

В том случае, если вина его абсолютно очевидна и не требует доказательств — мера наказания всегда максимальна.

То есть — смерть.

Так что, далеко не каждый рискнёт носить на поясе два ножа…

— Старший носовой офицер Го Да Ган! Приветствую вас! Прошу — присаживайтесь!

А мой вчерашний собеседник стоит у стола. Кивком головы он тоже меня приветствует… но ему присесть не предложено…

Субординация, однако!

— У меня сразу есть к вам вопрос, Ми Лар…

Такое обращение со стороны старшего офицера не только вполне допустимо, но и свидетельствует об уважении к собеседнику.

— Я весь во внимании!

— Во время взрыва пострадали ваши подчинённые, так?

— Совершенно верно, господин Го!

И этот ответ тоже вполне соответствует традициям. Он, так сказать, сам мне это разрешил, обратившись подобным образом.

Интересно… они тут что, проверяют меня на знание традиций и обычаев?

— Мы задержали нескольких лиц, которые виновны в этом происшествии…

Новость!

И кого же это они поймали-то? Наши — все на месте!

— Их вина доказана. Но, один из задержанных — офицер. С правом ношения двух клинков.

Так…

И что же дальше?

— Он заявляет о своей невиновности и требует ритуального поединка. Пострадали ваши люди. И вы вправе требовать удовлетворения от виновного.

Или я совсем лопух — или это определённая проверка на «вшивость».

— Я готов, господин Го!

Глава 7

Полковник Стюарт разражено посмотрел на монитор тактического планшета — какие-либо метки, указывающие на наличие противника там отсутствовали. Второй день поисков — и ничего! Да, если не считать пары десятков мертвых тел… своих же солдат! Неведомые противники нанесли удар — и словно под землю провалились! И где теперь прикажете искать этих злодеев? Ещё бы, кстати, хорошо понять — кого же именно мы там разыскиваем?

Русских?

Было бы совсем хорошо, но…

Положа руку на сердце, полковник и сам в это не поверил бы. Да, это могло бы помочь в решении некоторых накопавшихся н а в е р х у проблем, но… даже несмотря на указания свыше, которые вполне могут последовать в самое ближайшее время (а точнее — именно, благодаря этим указаниям…), решить вопрос в э т о м ключе — невозможно. Нет, в то, что сюда быстро смогут доставить несколько вполне реальных тел русских спецназовцев, Стюарт верил безусловно!

Так ведь, не в первый же раз подобную «хитрую» комбинацию уже пробуют провести — каждый раз пытаясь выставить эту упрямую страну виновником всех бед человечества. Пробуют, вкладывают в это просто чудовищные деньги!

А результаты каковы?

Не хотелось бы про это вспоминать…

Задать такой вопрос на совещании руководства — это, практически всё равно, что шумно испортить воздух на званном приёме у высокопоставленного лица! Все услышат, но будут изо всех сил делать вид, что ничего такого не произошло… Вот, только тебя на подобный приём более уже не пригласят!

Ибо в разработке этих многомудрых планов принимали участие т а к и е люди…

И задавать и м вопросы относительно эффективности проведённых мероприятий… как-то вот не принято… О н и никогда не ошибаются! Это всякие там косорукие исполнители вечно что-то ухитряются напутать.

Да ещё и эти русские… каждый раз они не просто ловко выворачиваются из хитроумных ловушек, так ещё и ухитряются как-то выставить дураками их организаторов! Нет, вполне понятно и естественно, что все шишки за провалы сыпятся на головы непосредственных исполнителей — так было всегда! Везде и всюду — в любой армии мира. Генералы н и к о г д а не бывают виновны в идиотском приказе — провал это всегда следствие упущений и недоработок непосредственных исполнителей. Не так прочли, не то поняли, не так исполнили…

Генералы… а вот, полковников это не касается!

Стюарту очень не хотелось быть тем крайним, кого выставят виноватым в провале операции. Ещё не закончено разбирательство относительно разгрома базы (слишком уж много непонятного в этом происшествии), и на этом фоне — ему лично! — необходим хоть какой-то положительный пример решения трудного вопроса.

В то, что вскорости полетят головы виновников — никто и не сомневался. Только было начавшееся сотрудничество со… скажем так, «союзниками»… было одним махом поставлено под удар! И вполне могло закончиться, так толком и не начавшись. По своему обыкновению те особо не делились своими планами вообще ни с кем, но их дальнейшие намерения легко просчитывались по целой куче всевозможных косвенных признаков. А таковые признаки вполне были тем же Стюартом обнаружены и проанализированы. И ничего хорошего из такового анализа не вытанцовывалось!

Так, например, они сами снабжали своих… г-м-м… матросов (так, кстати, никто и не удосужился выяснить — как именно они называют свои штурмовые подразделения) продовольствием. Тщательно следя за тем, чтобы на складах одновременно находилось не менее двадцати суточных комплектов пайков на каждого бойца. (Кстати, было очень удобно отслеживать численность их подразделений в любом месте — по количеству пайков…) Так вот, они внезапно прекратили их завозить…

И какой из этого можно было сделать вывод?

Поэтому — кровь из носу — полковнику требовался хоть один положительный результат! Очень уж не хотелось ему стать крайним в грядущем разборе произошедших событий…

И в итоге он нашёл, как ему показалось, очень оригинальное решение. На его взгляд, оно практически идеально могло устроить все стороны.

И теперь он ожидал визита гостя. От того, какое решение тот примет, зависело очень многое. А для полковника — так и вовсе, почти всё…

— Сэр! — появился в дверях дежурный офицер. — Гости прибыли. Прикажете проводить их к вам?

— Да, Джеймс, будьте так любезны! Распорядитесь, чтобы принесли чай и бисквиты.

Его сегодняшний гость, насколько помнилось полковнику, и то и другое весьма даже уважал!

Стукнула дверь, и полковник поднялся навстречу вошедшему.

Черный комбинезон, никаких знаков различия — только нашивки… в которых, честно говоря, Стюарт практически и не разбирался — не было необходимости. Всё равно, всё общение всегда шло через переводчиков — а они и сами там найдут и подберут нужные слова…

— Рад вас видеть, командир Лоу!

Тенью следовавший за гостем переводчик что-то быстро произнёс. Гость кивнул.

— Командир Лоу выражает вам самые теплые пожелания, сэр!

Полковник указал на столик, где уже был подан чай и стояли бисквиты.

— Прошу вас, командир, присаживайтесь!

Гость вежливо кивнул и опустился в кресло.

Адъютант полковника пододвинул к нему чашку с ароматным чаем.

Некоторое время в комнате стояла тишина — гость угощался…

Стюарт терпеливо ждал, изредка поднося к губам свою чашку с чаем. Он уже неплохо понимал (ну, как ему это казалось…) психологию гостя. Никаких там околичностей и недоговорок — вайны всегда выражались кратко и по делу. По тому, которое они считали важным и приоритетным в настоящий момент. Все разговоры о будущем их явно не интересовали. Есть конкретная задача — в этих рамках и работаем. Всё прочее — не к нам! Знать бы ещё — к кому?

Наконец, гость отставил пустую чашку в сторону и поднял вопросительный взгляд на хозяина кабинета. Мол, все развлечения закончены — чего хотел?

Это вот прямолинейность здорово выводила англичан из себя — вайны явно показывали им их место. Мол, за равных вас мы не считаем — временные союзники, не более того! Мы обещали — выполняем! Будьте любезны исполнять и свои обещания!

Так уже давно никто с Британией не разговаривал!

Джентльмен может, разумеется, что-то там такое пообещать… но тыкать его носом в его же слова… моветон! Наступит время — сделаем. Но это время ведь может и н е наступить, ведь так? И тогда, ранее данные обещания можно ведь и пересмотреть? Это — в порядке вещей! Так было всегда!

Но инопланетным гостям все эти рассуждения были… словом, никаких тонкостей политики они не понимали. Или делали вид…

— Вы же ведь помните о недавнем нападении на базу «Серые скалы», командир Лоу?

Выслушав переводчика, вайн молча кивнул.

— Так вот — мы нашли этих людей!

В глазах собеседника промелькнул огонёк интереса!

— Их оттеснили к пустошам и заблокировали этот район так, что оттуда никто не сможет незаметно выйти. Если вам это будет интересно, мы можем предоставить вам возможность лично с ними разобраться. Так, как вы посчитаете нужным…

Молчание — гость внимательно слушал, никак и ничем более не выдавая своего интереса к предложению.

— У ваших… солдат… будет возможность проверить в деле всё то, чему мы их здесь успели обучить. Разумеется, если вы посчитаете нужным, наши люди будут вас повсюду сопровождать и оказывать необходимую помощь…

— Нет, — выслушав ответ командира, — сообщил переводчик. — Мои люди будут работать самостоятельно! Это хорошая возможность проверить на деле всё то, чему их вы успели научить. Благодарю вас, полковник, за предоставленную услугу!

Как там говорят русские?

Гора с плеч?

Так тут, не то, что гора — целый Эверест свалился! Теперь гибель поисковых групп можно будет подать, как предварительную подготовку и разведку для обеспечения вступления в бой этих… гх-м-м-м… союзников. Мол, во избежание излишних потерь среди них, нами были предприняты определённые меры по предварительной разведке местности… с целью выявления места расположения противника… ну, впрочем, делопроизводители найдут, что и как там написать попрочувственнее и внушительнее…

Так и сделаем!

Если бы только Стюарт мог предположить — к чему приведёт его желание спихнуть со своих плеч всякую ответственность!

Прочитав его пространный рапорт, в штабах прямо-таки за голову схватились!

— Он у вас там, что — совсем выжил из ума? — холодно осведомился замминистра обороны. — Корабельные штурмгруппы группы вайнов совсем не подготовлены для поиска хорошо обученных диверсантов — это чистые штурмовики! Но, несмотря на это, они пойдут вперёд, не обращая внимания на возможные потери! Предложение полковника, как следует из его рапорта, сделано в такой форме, что не подразумевает отказа! Надо совсем не понимать их психологии, чтобы в такой форме сделать подобное предложение!

Замминистра с раздражением отшвырнул в сторону дорогую авторучку, которой обычно подписывал документы.

— Когда они выдвинуться⁈

Принёсший ему на подпись документы генерал посмотрел на часы.

— Уже выдвинулись, сэр… Порядка пяти часов назад…

— Какие-то сведения о них есть?

— Нет, сэр… Пока нет…

Со стороны могло показаться, что серые комбинезоны штурмовиков вытянулись в единую линию — это, разумеется, было не так. Они не пошли вперёд парадным строем — разбившись на отдельные группы, выдвинули вперёд разведчиков, потом штурмовые группы. Отступя порядка двухсот метров от передовых групп, медленно продвигались джипы с установленными на них спаренными скорострелками — огневое прикрытие. Скорее уж, при взгляде сверху, это напоминало своеобразный гребень — с вытянутыми в сторону возможного противника зубьями.

Такой порядок применялся хорнами при штурме уже давным-давно. И их командиры не видели пока никакой необходимости что-либо изменять. Стоит только разведчикам обнаружить противника, как штурмовая группа огнём скуёт его передвижение, а скорострелки превратят в пыль всё, что только ни находится на его позициях.

Пополнят боезапас — и дальше…

Всё это, нормально работало (и работает) по сей день — противник повсеместно применяет ровно такую же тактику. При необходимости всегда поможет артиллерия корабля — ведь почти все действия редко когда происходят там, куда не долетает снаряд…

Вот, правда, в данном случае, пришлось обойтись без корабельных пушек — таково была настоятельная просьба представителей принимающей стороны.

Не страшно, по их словам противника немного, и у него не имеется тяжелого вооружения.

А вот с противопехотными минами вайны пока всерьёз не сталкивались! Единичные случаи, разумеется, встречались, но… Какого-то особенного внимания на это пока не обратили…

А зря!

Сработавший где-то на фланге «Клеймор»^[13] разом уложил в траву почти всех разведчиков одной из групп. Досталось и штурмовикам — зацепило на излёте двоих.

Следовавшая позади группы скорострелка развернулась и… Словом, человеку с косой там больше делать было бы нечего — всё, что только можно скосить или спилить — было скошено и спилено под корень.

Эхом отозвался взрыв на противоположном фланге — там осколки ударили во фланг штурмовой группе. И вот там, потери были уже куда серьёзнее!

Тотчас же прозвучала команда — обе пострадавшие группы были оттянуты в тыл, а их место заняли хорны из резерва.

Теперь каждое подозрительное место заранее прочёсывалось очередями скорострелок — темп наступления ощутимо снизился.

Одну мину удалось таким образом разнести в клочья, а вот вторая все-таки рванула… зацепив всего двоих. Разведка теперь шла, рассыпным строем, соблюдая дистанцию между бойцами.

А вот боеприпасов не жалел никто — стальные шары прощупывали каждый участок. В случае малейшего подозрения — вступали в действие скорострелки и в кусты или густую траву летели гранаты. И завершала всё очередь скорострелки…

Так удалось продвинуться ещё на некоторое расстояние. Противник пока ещё никак себе не обозначал.

Но — он точно был где-то рядом! Поисковики находили следы обуви, обрывки упаковок… но и только. Живых людей пока не обнаружили.

Неожиданно откуда-то ударили снайперы — в цепи легло сразу несколько человек.

А вот тут, не дожидаясь просьбы о помощи, откуда-то с тыла стартовало сразу несколько разведывательных коптеров. Они своими камерами обшарили все подозрительные места… и опять ничего…

— Мы имеем дело с опытными и хорошо подготовленными бойцами! — перевёл полковнику постоянный спутник командира Лоу. — Это будет хороший урок моим солдатам! Благодарю вас, полковник, за предоставленную возможность испытать моих людей в схватке с настоящим противником!

Стюарт кивнул.

— Передайте своим разведчикам, что противник может использовать специальные средства маскировки, чтобы не быть обнаруженным техническими средствами разведки. Пусть внимательнее смотрят глазами!

И — как в воду глядел!

Практически сразу же после того, как эти указания были переданы в цепь, на правом фланге возникла перестрелка.

Впрочем, быстро закончившаяся…

— Там было пять человек, — доложил переводчик полковнику. — Они, как вы и сказали, скрывались под специальными накидками и очень ловко прятались.

— Их взяли живыми?

— Нет, — покачал головою переводчик. — Все погибли в бою, отстреливаясь до последнего. На месте боя мы обнаружили аппаратуру связи… Не обычная радиостанция, а какой-то чемодан со складной антенной…

Стюарт аж подскочил!

— Распорядитесь, чтобы её немедленно доставили бы сюда! Лоуренс! — повернулся он к помощнику. — Немедленно сюда Джеймса со всей его кухней!

— Сэр? — поинтересовался происходящим переводчик. — Командир Лоу спрашивает — чем вызвано ваше волнение?

— Поясните, что у нас есть редкая возможность установить — с кем же мы имеем дело? Если исследовать терминал спутниковой связи должным образом, мы можем постараться выяснить — с кем именно эти диверсанты поддерживали связь. И кто же руководил их действиями⁈

Переводчик что-то сказал вайну — и тот кивнул.

— Мы тоже хотим это знать!

— Разумеется! Первичный осмотр будет проведён прямо здесь!

И когда спустя некоторое время, на командный пункт притащили терминал спутниковой связи, вокруг специалиста столпилось почти всё руководство операцией…

— Сэр! — сержант Мартинс, наклоняясь, заполз в укрытие капитана. — Они унесли спутниковый терминал. А вот парни, к сожалению, отойти не смогли — их заметили раньше…

— Жаль, чёрт возьми! Кто-то смог оторваться?

— Нет, сэр… Они вцепились в парней, как… я даже и не знаю, как это передать… никто не смог отойти…

Крайслоу выругался.

Затевая эту комбинацию, он совсем не на такой исход рассчитывал! Засветиться перед противником — сбросить груз — отойти, пусть и со стрельбой… Но вышло совсем не так!

— Майерс! — повернулся он к сержанту-связисту. — Как там наш «подарок»?

— Отслеживаю его перемещение. Пока — в движении, — связист не отрывался от своей аппаратуры.

В пещере было сыро, душно, техника работала на последних запасах энергии в батареях. Но — работала!

— Удаление?

— Порядка… трех с половиной тысяч ярдов…

— Чёрт! Они, что же, в тыл его потащили?

— Скорость слишком невелика… Туда его повезли бы на транспорте… Да и смещение идёт в другом направлении… не думаю, сэр! Скорее всего, его несут куда-то в укрытое место.

— Если станет пропадать сигнал — активируй таймер!

— Есть, сэр!

Вошедший в помещение штаба солдат поставил на стол пластиковый чемодан и вытянулся в строевую стойку, приветствуя своего командира. На полковника он даже и не посмотрел. Есть свой командир — ему и оказываем уважение и почтение! Скажет — поприветствуем и этого… сухопутного…

Не скажет…

Командир Лоу ничего не сказал. Только сделал жест рукой — свободен!

— Сэр? — повернулся к Стюарту переводчик. — Аппарат связи доставлен.

— Джеймс! — повернулся к связисту полковник. — Ваш выход!

Тот молча кивнул и раскрыл свой чемодан — один из трёх, что с собою притащил.

Достал прибор и повернул на нём рукоятку.

Пискнуло — высветилась шкала измерений.

— Там что-то работает, сэр! Идёт передача данных!

— Капитан! Сэр, перемещения больше нет! Сигнал ослаб, но пока ещё я его принимаю…

Ослаб? Внесли куда-то в помещение?

А что у нас там на карте…

Какая-то старая постройка?

А можно ли в ней разместить штаб?

Немаленькая, точно не на двух-трёх человек рассчитанная… овец, что ли, туда раньше загоняли? Как это называется?

Кошара… или это в других краях?

А не всё ли теперь равно!

— Майерс! Давайте сигнал!

— Есть, сэр!

И связист нажал кнопку на пульте…

Взрывом обрушило и раскидало в стороны стены. Приподнялась — и рухнула вниз крыша строения, погребая под собою всех уцелевших…

Грохот взрыва пронёсся над полем. Эхом отозвались ближайшее холмы. Взлетели испуганные взрывом птицы.

— «Лоример»! — схватил тангенту радиостанции Крайслоу. — Ваш выход!

Отброшены в сторону маскировочные накидки — и миномёты выплюнули в низко нависшее небо смертоносные снаряды. Цели были хорошо известны — опасаясь возможных разрывов противопехотных мин, штурмгруппы старались передвигаться там, где вероятность поражения личного состава их осколками была бы минимальной. То есть — по низинам…

Именно с этой целью и устанавливались мины (которых и было-то совсем немного…). По большей части их установка просто имитировалась, создавались ложные признаки минирования. Которые и были «благополучно» обнаружены поисковыми группами…

Вот и сказался результат!

— Всем группам — прорыв! «Лоример» — заканчиваете работу — и следом! — капитан отбросил в сторону тангенту. — Майерс — уничтожайте аппаратуру, она нам более не потребуется!

Короткая очередь — и продырявленный железный ящик покатился в сторону.

Крайслоу прекрасно понимал, что выйти всем сразу — не получиться. И поэтому спланировал этот безумный (со всех точек зрения) прорыв — мелкими группами, без определённой цели — лишь бы вырваться из кольца! Все документы были уничтожены, какие-либо приметы или памятные знаки — тоже.

— Вы всё знаете, парни… — обвёл взглядом своих бойцов капитан, напутствуя их перед началом операции. — Живыми нам в плен попадать… сами всё понимаете… это будут даже и не бритты… И шансов на возврат домой о т э т и х… Вряд ли они у нас появятся…

Он демонстративно убрал в нагрудный карман гранату, оставив снаружи только спусковой рычаг.

— Такого я никому приказать не могу. Но — могу сам поступить подобным образом! Вы меня знаете!

Каждая из групп получила с собою комплект гражданской одежды — из числа тех, что были получены от неизвестных никому друзей, которые оставили им тогда боеприпасы и продовольствие. Капитан отдельно проинструктировал тех, кому они были выданы. Были у него некоторые соображения и на этот счёт…

Упавшие с неба миномётные мины нанесли приличный ущерб поисковикам — такого никто из них не ожидал! А тут ещё и штаб пропал со связи — некому было отдать соответствующие распоряжения. И — практически сразу — поисковые группы были атакованы неизвестными. Одна из машин со скорострелками была подбита из гранатомёта, расчет второй установки был — буквально за несколько секунд — перебит снайперами. Которые «внезапно» оказались очень близко…

И на этих участках прорыв отчасти удался — из кольца вырвалось несколько человек. А вот в других местах… там всё оказалось намного хуже. Туда прилетело всего несколько мин (группа «Лоримера» достреливала уже остатки боеприпасов), которые не смогли нанести существенного урона. Да и командиры в цепи оказались сообразительными — смогли быстро сориентироваться и встретить прорывающиеся группы плотным огнём.

Бой рассыпался на одиночные схватки, которые неожиданно возникали и, также неожиданно, внезапно прекращались. Никто уже толком не руководил операцией, поисковые группы были предоставлены сами себе…

Лондон.

Неприметное старое здание на самой окраине.

— Сэр! — офицер с погонами полковника появился на пороге кабинета руководителя…

Не так уж и важно, как именно называлось сие учреждение, главное — оно могло принимать важные решения и давать, обязательные к исполнению, рекомендации. Вообще в с е м… любым органам власти.

— Да, вы присаживайтесь, Доггерти… — сделал жест рукой хозяин кабинета. — Что у вас нового?

Полковник раскрыл папку.

— Там… Словом, сэр, там всё пошло наперекосяк — как выражаются славяне! Стюарт погиб. Вместе с ним отдали богу… или — кому там у них принято… ещё несколько этих… вайнов. В том числе — и их командир Лоу.

— Обстоятельства? Как это произошло?

— Мы пока не знаем. Что-то взорвалось прямо в том сарае, который они выбрали себе для штаба. Никто не уцелел. Там ещё всё и загорелось, так что…

Седовласый джентльмен, сидевший за столом руководителя, только молча покивал.

— Понимаю… Что дальше?

— Часть штурмгрупп была накрыта миномётным огнём. Были атакованы также и две скорострельные установки на автомобилях. Гранатомётами и снайперами. Потери уточняются, но они достаточно значимы…

— Дальше.

— Прорыв достаточно быстро удалось предотвратить — солдаты вайнов смогли организоваться и перекрыли противнику все пути. Но отдельные стычки до сих пор имеют место быть.

— И сколько их?

— Пока удалось обнаружить двадцать три тела солдат противника. Документов нет, вооружение… самое разнообразное. Миномёты — «М67» производства бывшей Югославии. Винтовки — М 16, М 14, «Хеклер-Кох 416», «SR-25»… словом, ничего, что бы указывало на национальную принадлежность противника. Такое оружие используется повсеместно — и самыми разными людьми.

— Вы говорите — тела… Живых нет?

— Увы, сэр… в двух случаях — и это достоверно установлено, раненые подрывали себя гранатами.

Джентльмен нахмурился.

— Как-то это… Нормальные люди так не поступают! Татуировки?

— Ничего, сэр. Сейчас ночь, поиски остановлены до утра. Возможно, завтра что-нибудь удастся выяснить…

Наступившее утро никаких облегчений не принесло.

Тщательные поиски позволили обнаружить ещё несколько тел погибших диверсантов (а кем ещё прикажете их называть?). Понятное дело, что погибли они не сами по себе — поблизости было найдено некоторое количество бойцов… х-м-м… «дружественных подразделений». И именно это обстоятельство — как раз более всего и напрягало лондонское руководство. Ибо совершенно очевидно было понятно — программа подготовки 'союзников" для боёв на суше оказалась полностью несостоятельной. Намного меньшее по численности подразделение противника ухитрилось нанести им существенные потери! Более того — погиб не только их командир, но все представители армии Великобритании, которые оказывали ему помощь.

И в данном случае никого не волновало — что это было за подразделение, и кто его послал. Главное — итоги!

А они-то и оказались весьма неутешительными…

Особо напрягало молчание «союзников». Они забрали тела всех погибших — и отчалили на корабли. Так ничего и не пояснив…

Посланные по каналам связи осторожные запросы — так и остались безответными. Была экстренно создана специальная комиссия по разбору последних происшествий. Во главе с лордом Монро — как-никак, а целый генерал! Не комар чихнул! Другой вопрос, что он уже пятнадцать лет как в отставке…

И — естественно, по этому поводу срочно было созвано совещание (а что ещё оставалось делать?).

На котором — в ультимативном порядке было предложено высказаться всем, кто имел хоть какое-то отношение к прошедшим событиям.

Без вариантов!

В курсе дела, не в курсе — будьте любезны доложить!

Быстрее всех (и ловчее…)вывернулся представитель флота.

Мол, да — был зафиксирован призыв о помощи со стороны корабля военно-морского флота США. Об этом, в установленном порядке, было доложено морскому министру, и командованию базы «Серые скалы». По имевшимся в распоряжении флота данным, база могла оказать требуемую в данном случае помощь.

— Что значит — «по имевшимся данным»? — недовольно вопросил председатель комиссии. — Вы хотите сказать, что никто не удосужился проверить истинное положение дел на данном объекте? Ни до — ни после произошедшего?

— Именно так, сэр! Объект, о котором идёт речь, год назад был передан в ведение Специальной службы — о чём имеется соответствующее указание министра обороны. Большинство наших сотрудников были переведены на другие места службы. А оставшимся попросту было запрещено посещение базы…

— Так прямо и запрещено⁈

— Не рекомендовано, скажем так. Формально — они продолжали нести там службу. По факту же — находились в ближайшем населённом пункте. Мы оплачивали им аренду жилья… — не моргнув глазом, изящно спихнул с себя всю возможную ответственность представитель флота.

Лорд Монро возмущённо фыркнул.

Но… предъявить какие-либо претензии к докладчику попросту было не за что…

Формально — за всё, что происходило на базе и в окрестностях раньше отвечало морское министерство.

Раньше…

А теперь с кого спрашивать?

С Секретной службы?

Ну, да… лорд не был настолько наивным…

— Кто занимался вопросами связи с… с «дружественными подразделениями»?

— Полковник Стюарт, сэр! — поднялся со своего места один из присутствующих.

— И где же он? — обвёл глазами присутствующих председатель комиссии.

— Погиб, сэр!

— Его заместитель?

— Капитан Росбах погиб вместе с полковником.

Ну, да… а в Лондоне все это курировал лорд Вершбоу… и соваться к нему с подобными вопросами — тоже не самое разумное дело.

Как, однако, вовремя отправился в мир иной этот полковник!

Расследование, изначально казавшееся простым делом, внезапно забуксовало в самом начале пути…

Когда стукнула входная дверь, стоявший за прилавком торговец, поднял взгляд на вошедшего. Плотно скроенный парень… какой-то весь… казалось, он, словно только что вытащил пальцы из розетки — такой был весь… дерганный, что ли?

— Слушаю вас? — торговец, казалось, был рад нечастому в нынешнее время, посетителю.

— Э-э-э… да, добрый день!

— Вам что-то нужно? Хотите что-то купить?

Парень явно был не из местных. Те-то сразу переходили к делу — ассортимент лавки был всеми давно и хорошо изучен.

Гость не успел и рта раскрыть, как на улице скрипнули тормоза и захлопали двери автомашины.

— Сюда! — не изменившись в лице, торговец откинул часть прилавка, пропуская покупателя. И указал ему на место под стойкой. — Сиди здесь! И тихо!

Ни на секунду не задержавшись, парень молниеносно скользнул под прилавок — и затих. Казалось, он даже дышать перестал.

На крыльце затопали ботинки, и в открывшуюся дверь ввалилось сразу несколько человек.

— Уилкинсон, старина! Рад тебя видеть! — крикнул один из вошедших.

— Ларри, старый черт! — приветливо отозвался хозяин лавки. — Каким тебя ветром сюда-то занесло?

— Мог бы и в гости заглянуть, вообще-то! Ведь к Рольфу в магазин заезжал же совсем недавно?

— Эх… — махнул рукой торговец. — И не напоминай мне об этом… Не от хорошей же жизни, сам понимаешь, к нему ездил-то…

Ларри Флинт был констеблем в небольшом посёлке неподалёку. И — вполне естественно — знал большинство местных жителей.

— Пиво будешь? — поинтересовался Уилкинсон. И достал с полки банку с напитком. — А твои спутники?

Констебля сопровождали трое здоровенных парней, мрачных даже на вид.

— А! Им нельзя — они при исполнении!

— А ты? — удивился лавочник.

— Я — констебль! А они — армия! Им начальство запрещает…

— А твоё — очень далеко… — покивал торговец. — Но ведь они же не постоянно на службе? Возьмите с собой пару банок — вечером-то можно ведь?

И банки с пивом моментально «испарились» прямо у него из рук!

— Каким ветром тебя занесло в наше захолустье?

— А! — отмахнулся констебль. — Эти парни, что со мной ездят, кого-то здесь разыскивают… Вроде бы кто-то сбежал с «Серых скал»… Ну вот, я им и помогаю.

— А оттуда осталось кому сбегать? — удивился Уилкинсон. — Там же так грохотало… я думал, что всё с лица земли давно смело!

— Так вы и здесь это слышали? — удивился констебль.

— Спрашиваешь! — хмыкнул торговец. — Вон, соседям моим, что на поле работали, что-то, вроде бы и прилетело даже… Во всяком случае, заднее стекло на машине им разнесло вдребезги! Хорошо, что в машине никого в этот момент не оказалось!

Ларри поставил пустую банку на прилавок и заинтересовано посмотрел на собеседника.

— Заднее стекло, говоришь? Это кому же так повезло?

— Тому Дженкинсу — да, ты же должен его знать!

— Так-так-так… Старина Том… И выбило заднее стекло, говоришь? В поле? Это, где же у нас такое поле-то есть? До базы-то несколько миль! Что оттуда могло прилететь?

— Вот уж чего не знаю… — пожал плечами Уилкинсон. — Он мне сам так говорил…

— Что ж, — почесал висок констебль. — Поедем к нему, послушаем… Спасибо за пиво!

— Заходи ещё, всегда рад тебя видеть! Хоть поговорить будет с кем…

Когда за гостями захлопнулась дверь, торговец подошёл к окну и проследил за отъезжающим автомобилем. Убедившись, что все недавние гости уехали, он, не оборачиваясь, произнёс: «Всё, парень, можешь вылезать из своего укрытия».

Выбравшись из-под прилавка, тот присел на краешек стула.

— Ну, — буркнул Уилкинсон, — Рассказывай! Что вам от меня нужно?

— Почему — вам? С чего вы решили, что я не один?

— Потому, что в той одежде, что я вам передавал, такой куртки не было. Это, кстати, куртка Дженкинса — я её сам ему и продал совсем недавно. И это кто-то из вас разбил стекло в его машине, чтобы утащить оттуда её и, заодно, немного продовольствия! Он сам мне об этом и рассказал! Что до прочего — так всё, что на тебе надето, мне тоже знакомо очень хорошо! А вот размер могли бы и подобрать получше… На тебе это всё только что не лопается!

— Не было ничего другого…

Торговец подошёл к двери и запер её.

Вернулся назад, подтащил стул и уселся.

— Рассказывай… То, что у вас там не всё в порядке — знаю. А конкретнее? И — второе. Чем я-то вам могу помочь? У меня тут взвода головорезов под рукою нет…

Оперативное сообщение.

… из группы капитана Крайслоу уцелело всего пять человек. Сам капитан пропал без вести, скорее всего, погиб. Снаряжения у уцелевших практически нет, отсутствуют боеприпасы и продовольствие. Просят помощи…

Оперативное сообщение.

… Кто сейчас возглавляет группу? Какую помощь им вы можете оказать, без риска для себя?

Оперативное сообщение.

… Группу возглавляет сержант Мартинс. Ему передана гражданская одежда на всех, продовольствие и медикаменты — в группе один раненый. Можно попробовать вывести их поодиночке в город — там останавливается междугородний автобус. Проблема в отсутствии каких-либо документов у всех членов группы…

Лондон.

Где-то на окраине.

Паб «Северный медведь»

Паб был очень старый… Дубовые балки под потолком потемнели от времени и табачного дыма. Когда-то он знавал и лучшие времена, его стены помнили многое и многих. Но сейчас… всё потихоньку приходило в запустение, ушли в прошлое времена, когда просторное помещение забивалось народом до отказа, так, что даже яблоку было бы некуда упасть. Ныне уже всё было не так… Да, люди приходили… но никто уже не сидел тут заполночь, не устраивались шутливые или вполне серьёзные соревнования и поединки. Типа — кто и сколько кружек пива сможет выпить без перерыва?

Да и тише тут стало…

Что и говорить, окрестное население тоже понемногу менялось… и не все из новых жителей считали для себя возможным посидеть вечером в пабе и выпить кружку-другую хмельного напитка.

Да и пиво стало уже совсем другим…

Энтони Хэрродс спустился по выщербленным временем ступеням и осмотрелся.

Так, ему нужно в левый дальний угол… ага, вот и нужный столик!

Но за ним же никого нет⁈

Опаздывают?

Ну… вполне возможно…

Он отодвинул тяжёлый дубовый стул и опустился на него. Так… надобно пива заказать, что ли?

Подошедшая официантка приняла заказ и, убрав блокнот в карман передника, удалилась.

— Вы Энтони? — возникла откуда-то рыжеволосая девица лет двадцати-двадцати пяти.

И не ожидая приглашения, она плюхнулась на стул напротив.

— Заказывали что-нибудь?

— Пива и гренки… э-э-э… мисс…

— Вот и отлично, будет, чем глотку промочить! С утра уже башка болит… Так вы Энтони или нет?

— Энтони Хэрродс — к вашим услугам!

— А! Оставьте! — отмахнулась гостья. — С вас десять фунтов!

— Э-э-э… но…

Он был реально ошарашен! Серьёзная встреча оборачивалась каким-то… фарсом?

— Мне сказали, что вы заплатите мне десять фунтов!

— Пожалуйста… — на стол легли две банкноты.

И моментально исчезли — словно их никогда и не было вовсе.

Подошедшая официантка поставила на стол кружку пива и тарелку с гренками.

Дождавшись, когда она отойдёт, рыжеволосая схватила со стола кружку и сделала пару больших глотков.

— Вам в туалет не нужно?

— В смысле⁈

— По глазам вижу — нужно! И прямо сейчас! Кстати, когда там будете… посмотрите в правой кабинке… за сливным бачком. По-моему, вы что-то там обронили… в прошлый раз…

И впрямь — за сливным бачком обнаружился конверт из плотной бумаги.

Надо ли говорить о том, что, вернувшись в зал, Хэрродс не застал за столиком рыжеволосую собеседницу. Кстати, пришлось и за кружку заплатить — чертовка унесла её с собой.

Правда, из паба рыжеволосая девица не выходила… но это, пожалуй, легко объяснить. Всё жездание старое, чёрт его вообще знает — какие тут призраки водятся?

«…Из группы капитана Крайслоу уцелело пять человек, во главе с сержантом Харви Мартинсом. В настоящий момент они скрываются в полях неподалеку от деревни Найтвич Бридж. Один из членов группы легко ранен. У сержанта имеется телефон — номер и график выхода на связь прилагается. Ожидаю ваших указаний…»

Если кто-то наивно полагал, что сразу же, после получения адресатом послания начнутся какие-то резкие движения (типа высылки отряда головорезов на помощь пострадавшим), то он сильно бы «обломался» в своих ожиданиях! Какое-то время вообще ничего не происходило — святые правила бюрократии нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах! Кто написал, кому, куда и как это переслать, кто должен принять решение… это только в кино всё происходит быстро! А в жизни… в реальности — всё не так, к сожалению.

Вот и отправился (спустя несколько дней) в указанные места американский посол. Повод нашёлся сразу же — на базе погибли американские моряки! И высказать своё уважение (пусть и посмертно) — прямая обязанность правительства страны. А в данном случае — его здесь представлял посол. Ему и ехать.

К чести принимающей стороны, разрешение на посещение базы дали относительно быстро (всё уже успели подчистить…) и даже выделили парочку сопровождающих — мол, они вам всё, что нужно, покажут.

И — действительно, показали торчавшие из воды мачты корабля (какое-то количество тел погибших моряков уже подняли из воды и направили для опознания), разрушенные постройки базы (нет, туда лучше не подходить, ещё не всё обследовано на предмет наличия неразорвавшихся боеприпасов!) и обгоревшие остовы разбитых автомобилей.

Посол покивал головой, сделал вид, что всему верит (ещё никому пока не удалось отыскать неразорвавшийся снаряд с «черного корабля») и собрался восвояси. А вот сопровождающие с ним назад не поехали — надобно было написать отчёт о проведённом мероприятии.

И закономерно прозевали тот момент, когда из движущейся автомашины было выброшено несколько пакетов…

А ожидавшие в согласованном по телефону месте встречавшие — эти пакеты подобрали…

И уже через пару дней в междугородний автобус сел мрачноватый мужик в темной куртке. Левая рука у него, по-видимому, была повреждена… во всяком случае, она поддерживалась висящей на шее перевязью. Сошел с автобуса он уже в Лондоне.

А через несколько часов из посольства поступило короткое СМС… принятое на телефон где-то в пустошах.

И ещё один пассажир сел в автобус…

Министерство обороны США

Кабинет генерала Вернера Кларка

— Присаживайтесь сержант! — генерал привстал из кресла и сделал приглашающий жест вошедшему посетителю.

Харви Мартинс опустился в непривычно мягкое кресло.

Да… есть разница между ним и камнями где-то в холмах!

— Я прочитал ваш рапорт, сардж. Хочу отметить высокую выучку вас и ваших бойцов! Ваши действия заслуживают всяческой похвалы! Не сомневайтесь — руководство оценит это по достоинству!

Сержант молча кивнул, говорить ему как-то не очень хотелось.

— Я вижу, вас интересует судьба вашего раненного товарища? Он находиться на излечении в госпитале, ему своевременно сделали операцию, так что, его здоровью ничего не угрожает.

Снова молчаливый кивок в ответ.

— У вас есть какие-то личные просьбы?

— Сэр, будет ли проведено расследование по поводу того, что нас всех бросили там без оказания помощи?

Кларк сжал губы и отрицательно помотал головой.

— Увы, сардж, но международная обстановка… и наши обязательства перед союзниками…

— А у них, как я понимаю, никаких обязательств перед нами не имеется?

— Харви… это решаю не я… — генерал постарался по-максимуму как-то сгладить свои слова… но вышло это не очень.

— А кто же тогда это решает, сэр? Там остался наш капитан, до последнего мгновения прикрывавший нас! И почти два взвода моих товарищей! И — да, нас атаковали не англичане! Эти самые… с «черных кораблей» — мы хорошо их могли разглядеть! Значит ли это, что проклятые бритты теперь с ними в одной лодке⁈

— Сержант… я прекрасно понимаю ваши чувства… но государственные интересы требуют…

— Сэр! Я прекрасно понимаю — что именно требуют эти самые интересы! И от кого!

Мартинс поднялся и прищёлкнул каблуками.

— Я могу быть свободен, сэр? Или ко мне есть ещё какие-либо вопросы?

Генерал покачал головой.

— Нет, Харви. У меня больше нет никаких вопросов. Можете быть свободны…

Выписка из приказа по Корпусу морской пехоты США

… Согласно приказа министра обороны США, уволить в запас по выслуге лет (с учётом льготного периода) сержанта морской пехоты США Харви Джеймса Мартинса…

Аналогичные приказы поступили и относительно всех уцелевших солдат из группы капитана Крайслоу.

А в далеком поселке около базы «Серые скалы» новый владелец лавки старины Уилкинсона обживал своё помещение. Сделал ремонт, выкинув на помойку кучу старого хлама. И как только прежний владелец ухитрялся тут столько лет существовать? Никакого тебе ремонта в современном стиле, всё напрочь устаревшее!

Ничего! Вот откроется новое помещение, оформленное согласно новым веяниям в торговле, и тогда…

Похоже, у прежнего владельца явно не хватало коммерческой жилки!

А прежний хозяин так куда-то и исчез… совершенно незаметно, прихватив кое-какие, любезные, должно быть, его сердцу вещи.

И только где-то совсем далеко, в каких-то, наверное, сильно заснеженных степях, появился новоиспеченный пенсионер. Впрочем, этот факт вообще никого не заинтересовал…

Вашингтон.

Министерство обороны США.

— И как вы мне всё это можете объяснить? — хозяин кабинета, трехзвёздный генерал, кивнул на экран компьютера.

Гость, немолодой уже человек в штатском, внимательно всмотрелся в изображение.

— А, простите, какие объяснения вы хотите услышать от нашего ведомства? Мы не занимаемся кадровой политикой в армии.

— Только за месяц было подано около семисот рапортов на расторжение контракта! В частях специального назначения, между прочим! Это при том, что ранее за этот же период времени, подавалось всего пару десятков! И то, в основном, по причине ранения или по выслуге лет!

— А сейчас какие причины указываются? — поинтересовался гость.

— По выслуге лет — процентов десять. Ладно, этих я, с трудом, но понять могу, — чуть успокоился генерал. — Возраст и всё такое прочее… А подавляющая часть рапортов — на досрочное расторжение контракта! Их-то что не устраивает?

— Возможно… — гость задумчиво обхватил рукой подбородок. — Возможно… Имейте в виду — я высказываю свою собственную точку зрения! Тут могло сыграть роль недавнее происшествие с группой капитана Крайслоу… Всё произошедшее было о ч е н ь негативно воспринято в армейской среде. Как это говорят русские — сараванное радио?

— Сарафанное, наверно… — машинально поправил его генерал. — А сарафан-то здесь при чём? Это же одежда!

Это было совсем не удивительно, хозяин кабинета в своё время профессионально занимался именно Россией — и знал наизусть многое странные выражения и слова.

— Ну, русские так говорят, когда имеют в виду всяческие слухи… Нет, никто ничего конкретного — за что можно было бы привлечь к ответственности, не говорил и не обсуждал. Но сам факт того, что группу серьёзных специалистов оставили без помощи… хотя она и была обещана на с а м о м верху…

— А вот это — уже недоработка в а ш е г о ведомства! — молниеносно парировал хозяин кабинета. — Кто, как не вы, обязан был пресечь подобные домыслы…

— Исходящие из зарубежных источников? — удивился гость. — Своим-то писакам мы рот всегда можем закрыть… Да и что именно вы прикажете опровергать? Слухи? Не самое удачное решение… Раз мы задёргались — значит, противник попал куда-то в чувствительное место!

Оба собеседника перевели дух.

— Да и потом… — «штатский» покачал головой. — В подготовке операции принимало участие слишком много людей. Тут вам и флот, очень, кстати, болезненно воспринявший потерю «Своллоу». И авиация — между прочим, потерявшая четыре вертолёта с экипажами! А тот факт, что вы дали возможность уволиться из армии сержанту с его людьми… не сделав даже никаких попыток их удержать… Вот это — точно не к нам!

А вот, относительно зарубежных источников представитель контрразведки был абсолютно прав! Практически одномоментно — и в самых разных, никак внешне не связанных друг с другом, изданиях появились крайне неприятные для армии США материалы. Оперировавшие практически одними и теми же фактами, ссылавшиеся на неведомые «секретные источники», авторы ряда статей писали крайне неприятные и болезненные для многих серьёзных людей вещи. И так уже, серьёзно пошатнувшееся за последнее время единство в рядах НАТО, получило ещё один болезненный укол.

На практике же это вылилось в целый ряд рапортов о досрочном расторжении контрактов… и это было только начало!

А где-то, в далёком море, шипели излучатели кораблей — передатчиков, открывая очередные «окна» межпространственных переходов. И уходили в неведомые дали суда с промышленным оборудованием и всевозможными материалами. Да и помимо материалов много чего полезного было у них на борту…

Назад же возвращались серо-стальные приземистые туши военных кораблей с экипажами. Столкнувшись, впервые за долгое время, со столь большой и лакомой добычей, которую невозможно было сожрать в одиночку, Дант встал перед необходимостью объединения доселе разрозненных отрядов в единый кулак. Да, не всё шло гладко, но… добыча того стоила!

Глава 8

Утро… Хотя и говорят, что оно добрым не бывает, лично для меня оно вполне себе доброе — завариваю чай. Кстати, весьма недурной, его мне как раз давешний «молчи-молчи» подогнал. Он, после нашего последнего разговора с его командиром, ведёт себя крайне предупредительно. Однако каких-либо разговоров по делу тщательно избегает. И всегда-то у него есть для этого важные причины!

Никаких видимых последствий моего общения с местным главным особистом пока нет. Разумеется, обо всём произошедшем я тотчас же отправил сообщение… но ответа пока нет. И что делать дальше — категорически непонятно. Стволы мы почти все уже отгрузили (взрывчатку, кстати говоря, тоже…), так что, скоро можем собираться и восвояси. Не думаю, что местные главнюки этого не знают.

А раз так, вскорости стоит ожидать чего-то новенького!

В последний визит Ги Мэй Ган обратил внимание на внутренние укрепления, которые мы оперативно возвели всего за пару дней. Здесь так вообще не принято, внутри зданий обычно все довольствуются существующими стенами и укрытиями. Ладно, вполне такое могу допустить, например, для здания комендатуры — там всяких лестниц и поворотов — выше крыши!

А у нас, вообще-то, здоровенный ангар! Где лестница вообще одна, и всего пара небольших коридоров. И как прикажете здесь, в случае чего, оборону держать? Пара человек с «метлами» у входа — и весь ангар под обстрелом! Если только за штабелем со стволами ныкаться…

Вот и таскали мешки с песком — благо, для провоза песка на базу ничего такого не требуется. Я, кстати, это на заметочку взял… мало ли где и зачем это может пригодиться?

Так вот, местный особист очень нашими новшествами заинтересовался — вполне всерьёз! Долго меня расспрашивал, просил пояснений… что-то даже и записывал…

Команды «Пить чай» (как в известном в своё время польском комедийном боевике^[14]) у нас, естественно, никто не подавал. Но уже как-то в привычку вошло — утренний завтрак всегда все вместе сидим. Кроме часовых, само собою разумеется.

Вот, они-то и сообщили мне о появлении визитёров.

Сразу — и многих.

Три Легковые машины заруливают на стоянку перед воротами, а из сопровождающего их грузовика, тотчас же выскакивают бравые головорезы с «метлами» наизготовку. Много — человек тридцать!

Команда — и мои парни рассыпаются в стороны, занимая места в подготовленных укрытиях.

По уму — и мне бы к ним присоединиться… но, не в данном случае, увы.

Я — командир.

И по здешним обычаям должен встречать любых гостей лично.

Невзирая ни на что.

А уж в подобных случаях — так и вовсе.

Подхожу к воротам и, приоткрыв дверь, выхожу наружу.

При моём появлении ничего особенного не происходит, никто из прибывших головорезов на прицел меня не берёт. А навстречу, от одной из машин выходит старый знакомый — местный особист.

— Офицер Ми Лар! Вас хочет видеть мой командир!

То есть, если я правильно всё понимаю, господин Го Да Ган соизволил почтить меня личным визитом? А за каким, простите, хреном тогда весь этот спектакль с многочисленной вооружённой охраной?

Так и есть — представитель клана Ган собственной персоной!

Подхожу, принимаю строевую стойку и почтительно (но без раболепства) его приветствую.

Он делает мне приглашающий жест — и мы с ним отходим чуть в сторону ото всех прочих.

— Вы же помните наш с вами последний разговор, почтенный Ан Лой?

Так! Уже «почтенный»! Интересно девки пляшут…

— Разумеется, почтенный господин Да Ган, помню.

— Так вот…

Он поворачивается к своей свите, делает жест.

Он группы отделяются трое, подходят к нам.

Но я внимательно смотрю только на одного.

Худощавый, со шрамом на щеке, офицер — с д в у м я клинками на поясе.

Вот, даже, значит как… не шутил мой сегодняшний собеседник…

— Позвольте вам представить — носовой офицер Лан Да Верт!

Клан Верт?

«Группа восьми»?

Теперь многое встаёт на свои места…

«Группа восьми» — самостоятельное и весьма суровое объединение капитанов. Многие из них ещё и главы собственных кланов. Да и, кроме того — это порядка пятнадцати процентов всех наличных боевых кораблей Данта. Те же самые японцы, с которыми мы так неслабо бодались на Штормовых островах — их протеже. Именно по просьбе «группы восьми» те и решились на подобную «командировку» в неизвестность. И клан Верт в этой компании занимает весьма почётное место…

И здесь мы имеем весьма хитроумную комбинацию.

Клан Ган — преимущественно заводы и верфи, своих боевых кораблей у них не очень много. Неслабо «выезжают» на том, что тут строят корабли для многих соперничающих кланов и капитанов. И здесь они не собачатся промеж себя. Не собачились, по крайней мере…

А тут — и удачное покушение на одного из капитанов, и подрывы кораблей… Клан попросту о б я з а н навести порядок, найти и примерно наказать виновных. В противном случае — это нехилый такой удар по репутации! Ну, положим, виновного они нашли… Не знаю всей подоплёки происходящего — но, раз уж речь всерьёз зашла о ритуальном поединке… значит, виновный, как минимум, свою вину в чем-то признал. А вот теперь вопрос — как наказать?

Что у них там полагается — отрубить голову, расстрелять, утопить? Не знаю, как-то вот, этот вопрос меня не занимал. Но, если представитель «группы восьми» падёт от руки клана Ган… Серьёзные тёрки точно воспоследуют — и к бабке не ходи!

А оно местным главнюкам надо?

И тут — прямо «в руку упал» роскошный подарок! Командир, у которого пострадал подчинённый! От этих самых взрывов! И — надо же, он не принадлежит ни к одному клану вообще! Наемник, так сказать… «Ронин» — по-земному… И формально — этот офицер имеет право требовать удовлетворения от виновника происшествия. А уж «нагнуть» его в нужную сторону…

И никаких претензий к клану Ган!

Последующие слова Го Да Гана только подтвердили мои предположения.

Имею ли я претензии к виновнику ранения своих людей?

Странный вопрос… командир я или нет? Мне жизни своих людей не дороги? Щас…

Раз так — вот он, виновник! С него и спрашивай!

Отказ от предъявления претензий в данном случае… плюс отказ выйти на ритуальный поединок…

Дальше лучше и не думать — своё задание я точно провалю.

Поэтому я только согласно киваю.

Как я вижу, и мой будущий соперник тоже вполне этим решением удовлетворён.

Для него — это способ отстоять свою честь и подтвердить невиновность. После чего, он, с гордо поднятой головой, удалится восвояси…

На сцене появляется ещё один персонаж, о котором я, до сегодняшнего дня и понятия вообще не имел — хранитель традиций клана.

Впрочем, думаю, с ним и из присутствующих мало кто встречался — чтобы привлечь внимание такого деятеля… надо, наверное, не просто из кожи вон вылезти…

Итак — правила поединка.

1) Он обязательно должен проходить около воды.

(Ну, с этим тут проблем нет — вон она, вода… рядом совсем…)

2) С каждой стороны должно присутствовать по четыре… (этот термин я не разобрал, но, по вполне понятным причинам, не стал переспрашивать) скажем так — секунданта. Они располагаются рядом друг с другом, со всех четырёх сторон. И в случае нарушения правил поединка кем-либо из участников, должны его попросту пристрелить… Впрочем, секунданты могут быть предоставлены и тем кланом, на территории которого происходит поединок — это разрешено.

3) Примирение — невозможно.

(Отчего-то я в этом и не сомневался…)

4) Исход поединка — смерть одного из участников.

Хотя… здесь уважаемый хранитель слегка запнулся… И продолжил только после повелительного взмаха рукой Го Да Гана.

«Так… что-то здесь непонятно…»

Собственно — это все правила.

Если всем и всё ясно, у каждого участника есть час времени, чтобы привести в порядок все свои дела.

А между тем, приехавшие на грузовике штурмовики окружают наш ангар, оставляя свободным выход только в ту сторону, где стоят все прибывшие.

Это, как я понимаю, для того, чтобы никто из нас куда-то резко не свалил? Ибо никаких других причин для этого я как-то вот и не вижу…

— Командир! — это Дор Вэй.

— Слушаю тебя! — указываю ему на скамейку рядом.

— Этот… Ну, кто сейчас правила поединка вам зачитывал… Он не всё сказал!

— Ну, я так примерно и понял. Запнулся он как-то на полуслове…

— Тут есть ещё один пункт… — боец явно волнуется — и это хорошо заметно по его лицу.

— И какой же?

— Наш прежний командир… ну, там ещё, на Земле… Он очень любил рассказывать о том, как участвовал в таком поединке. Так вот — он своего противника тогда не убил!

Вот, стало быть, почему запнулся этот самый… «хранитель»… Ну, да — я ведь и не член их клана… с какого это бодуна он будет передо мной распинаться? А тот, второй — тем более чужак! Да ещё и на «горячем» прихваченный… Выйдет победителем — ему не до каких-то там недоговорённостей будет — лишь бы ноги отсюда унести!

А меня, стало быть, тут уже и списали⁈

— И что же сделал ваш бывший командир? — интересуюсь у бойца.

— Он точно не говорил… упомянул старый обычай — «вину можно смыть кровью и водой»… Так он тогда сказал… Это, как он говорил, совсем старый обычай, его и не помнит уже почти никто… — разводит руками боец.

— Ну, что ж, это точно лишним не будет! — ободряюще хлопаю его по плечу. — Не тушуйся!

Блин, опять я ляпнул непонятное словечко…

А местный главный — тот ещё деятель! Как он ловко всё обтяпал-то! Поманил выгодным предложением — и подставил! Вместо своего…

Проверяю оба клинка, подправляю заточку — вроде бы, всё в норме…

А между тем, штурмовики уже подготовили площадку для поединка — и «секунданты» разошлись по её четырём сторонам. С «метлами» наизготовку…

Вот и мой противник — разделся по пояс, приплясывает на месте.

Приплясывает… нет, это он какие-то, типа «ката» в каратэ делает — руками наносит удары воображаемому оппоненту, ногами куда-то там бьёт… разминка это у него такая. Ну и на публику, надо полагать, работает.

А в основном — на меня!

Мол, смотри и бойся!

Хм, а левая рука у него развита лучше… левша?

Похоже.

Значит, бить на поражение, скорее всего, будет слева… учтём!

Однако до пояса он разделся… что ж, последуем его примеру…

Взмах руки хранителя традиций — пора!

Сходимся.

Противник примерно одного возраста со мной. На правой руке явно шрамы от холодняка. Понятно, он этой рукой обычно защищается, стало быть…

Есть и другие — это уже, скорее всего, от осколков.

Худощавый, плотно сбитый… Правый бок выставлен вперёд — почему? Бьёт он левой…

Взмах руки — передо мной сверкает блестящая полоска!

Не попал…

Кружимся, пока не атакую, надобно понять что и как он будет делать.

Двигается он легко… а вот, на правую ногу что-то припадает… рана? Не факт…

Бил он, кстати, правой рукой! Не хочет раскрываться раньше времени?

Что ж… подыграем ему…

Взмах — целюсь чуть выше локтя — промах! Ушёл клиент.

Разумно.

Осторожный мужик, на мякине явно не проведёшь!

Снова атака — и снова уклоняюсь.

Ага, понятно… он пытается меня достать в правое предплечье!

Зачем?

Нет, что он меня обезоружить пробует — это понятно. Ранение в правую руку — автоматически приведёт к частичной утрате боеспособности.

И следуя его логике, я должен буду отдёрнуть руку назад… вследствие чего, повернусь к нему левым боком — и тут он атакует! Левой рукой!

Так?

Или нет?

А спровоцирую-ка я его…

И в тот момент, когда моя правая рука идёт назад, (и тело, вполне естественно, смещается в этом направлении, подставляя левый бок противнику) откуда-то из-за его спины рыбкой выныривает блестящий клинок, устремляясь к моему «открытому» боку!

А вот, хрен ты угадал…

Проворот на пятке левой ноги — правая нога закинута со всей дури в сторону, ускоряя поворот. Левая моя рука подбивает его руку вверх — блеснул на солнце клинок противника — удар!

Правой рукой!

Колющим сейчас, с такого положения, попасть трудно — поэтому режущий!

Отскакиваем в стороны, приходя в себя.

Морщиться оппонент… похоже, я его конкретно так по спине полоснул!

И снова приплясываем друг напротив друга.

Всё, вроде бы, по-прежнему… ан, нет!

На земле (точнее, на бетонных плитах) становятся заметны темные такие пятнышки… кровь?

Похоже…

А мужик сразу темп сбавил. Не потому, что ранен… Навряд ли я настолько серьёзно его достал, чтобы это как-то повлияло бы на его боеспособность. Порезал — это, да… Кровь пустил.

Просто он в момент стал осторожнее, оценил противника…

И это мне далеко не в плюс!

Умнее будет он теперь действовать, на рожон, как в начале, не попрёт!

Кружимся, прощупываем оборону противника осторожными выпадами. Вот, чуть-чуть всего он меня не достал! Опасный чёрт!

Снова выпад… еле увернулся!

А вот так?

Отскочил, улыбается.

Ну, как же, промазал!

Ещё раз…

Так… посерьёзнел дядя, понял, что я не просто так в одну точку всё время бить пробую. Да ещё всю дорогу — одной рукой.

С его точки зрения (да и вообще — с любой), это просто отвлекающий маневр. Усыпить внимание — и ударить с другой руки!

Для него — это вполне логично, сам только что так и пробовал.

А вот мой неожиданный пируэт ему все карты спутал, непривычен он, надо полагать, к таким выкрутасам.

Так вот и кружим, постепенно смещаясь в одну сторону.

Есть у меня одна задумка… не совсем… (а может — и совсем?) уж безумная, но… отчего бы и не попробовать?

Понятное дело, что на моей перспективной карьере в данном порту можно ставить крест — не за этим я им был нужен. Вернее — раньше, может, и был нужен, но сейчас кое-что поменялось!

Если мой оппонент выйдет победителем — то клан Ган никаких потерь не понесёт. И даже отношений с «группой восьми» не испортит.

Ежели я его прирежу — аналогично. Какие претензии к тому, кто членом клана не является? Мы-то здесь каким боком облокотились? Территорию для поединка предоставили — да. Так и в чём наша вина? Всё, согласно старым обычаям и традициям.

И со стороны капитанов подорванных кораблей такое же отношение воспоследует. Мол, да, преступление было, оно раскрыто, виновный выдвинул требование личного поединка. И независимо от его исхода, клан Ган на высоте! Да ещё и как ревнители старых традиций!

В любом случае — они в плюсе.

Выпад!

Острие клинка чуток задевает мою руку.

Не бог весть что, просто царапина, но со стороны, наверное, выглядит неприятно.

Вижу, как напряглись мои ребята… а за их спинами, между прочим, шеренга местных штурмовиков… с оружием наизготовку.

Вот ведь черти предусмотрительные! И на этот счёт озаботились…

То есть, с этой стороны, в случае чего, мне помощи не ждать. Ну, по крайней мере, остаётся надеяться на то, что парни тоже уже это просекли и включать дурака не станут. Только этого мне и не хватало, откровенно говоря!

Н-н-на!

Аж искры в стороны полетели — два клинка столкнулись в воздухе.

Мой и оппонента.

Я достать его не сумел, но, зато он, надеюсь, уверился в некоторой «однобокости» моего мышления. Ну и славно, думай так и далее!

А между тем, мы понемногу смещаемся к краю площадки…

Выпад!

Выпад!

Отбиваюсь, пробую встречную атаку — фигушки!

Опытный чёрт…

Однако совсем уже к краю площадки подошли…

Выпад!

Но удар противника канул в пустоту — меня напротив не оказалось.

Поворот, нырок под атакующую руку — удар ногой!

Согнулся!

Достал я его!

Удар — со звоном скачет по бетонным плитам нож.

Не мой…

Взмах ножа — рассечена кожа на лбу — кровь заливает глаза — снова удар!

Всплеск достаёт аж до края площадки — а тут метра два!

Ну и каково ему теперь плавать?

Плохо… ещё от удара ногой не отошёл…

Толчок — прыжок…

Надо же, а вода-то не очень даже и холодная!

И где он там?

Ага, вот он… надо же, а мы не особо-то и плаваем? Или это следствие полученной взбучки?

Подплываю сзади.

Мужик, однако, тонуть пока не собирается, руками активно машет. Точнее — одной рукой, что-то там у него с другой…

Нож у него в ней!

Ныряю и, подплыв сзади, безо всякой жалости эту самую руку выворачиваю — аж до хруста!

Крепкий-то он, крепкий — а заорал так, что даже под водой я это услышал!

Ну, раз так…

И мой кулак вламывает ему ещё и по затылку.

Только вынырнул, удар из-за этого чуток вскользь пришёл — но, ему хватило…

Сверху падает верёвка — молодцы, парни! Догадались!

— Держите его там!

И несколько сильных рук, вцепившись за верёвку, тянут её наверх, вытаскивая бесчувственное тело.

А чуть попозже вытаскивают наверх и меня.

— Дор Вэй… — отдышавшись, указываю я рукой. — Где-то там… на дне… должен лежать нож этого… надо бы найти! Обожди!

Хватаю бойца за рукав.

— Смотайтесь в мастерскую и попросите у них магнит посильнее. Так проще будет отыскать…

Меня окружают мои ребята, кто-то тащит мне уже сухую одежду.

Потом…

Оглядываюсь, подхожу и подбираю с земли оба своих ножа, убираю их в ножны. Предварительно вытираю кровь с клинков.

А теперь…

Отодвинув властным движением с пути охрану, подхожу к местному начальству.

— Господин Го, я готов выслушать ваши замечания.

Молчит главный…

Но в разговор вступает «хранитель традиций» — надо же как-то выручать начальство!

— Вы не поразили своего противника!

— Разве? А что, правило «смыть кровью и водой» уже отменено? Когда же? Он не нанёс мне смертельного оскорбления, не убил никого из моих людей — и уже искупил это своей пролитой кровью! И смыл водой свою вину.

— Но… — «хранитель» смущён моим напором. — Это правило… его не применяли уже более ста лет!

— И оно теперь не действует?

Мужик явно смущён и оборачивается за поддержкой к местному главнюку.

— Уважаемый Го Да Ган, мы все ждём вашего решения.

— И что вы собираетесь делать со своим пленником, уважаемый Ми Лар? — спрашивает в свою очередь уже у меня местный глава.

— По всем правилам войны (знать бы их ещё, эти правила!) — он мой пленник. Вы совершенно верно это отметили! Побеждённый в честном и равном бою. И я могу сделать с ним всё, что захочу. Зарезать, утопить, послать воевать на своей стороне… Впрочем, зарезать я его уже мог. Утопить — тоже.

— Пошлёте воевать?

— Для своего клана его более не существует — он потерпел поражение (тут я несколько преувеличиваю, ибо — кто там знает этих… «группу восьми»?) и его можно считать умершим. Откажется воевать со мной рядом — прикажу штурмовикам выбросить его за борт. Зачем мне лишний… Чужак на корабле никому не нужен!

Импровизирую во весь рост!

Реально же — по тонкому льду иду!

Учует главный какую-то неуверенность в моих словах или ещё что усмотрит — махнет рукой. И — рявкнут слитно «метлы» штурмовиков…

Да Ган явно пребывает в замешательстве. Все домашние заготовки у него, надо полагать, всего два варианта решения и предусматривали. И на оба у него заранее была (я уверен!) подготовлена та или иная речь. Либо — ко мне, либо — к моему возможному победителю. А тут — нате вам — третий вариант! К которому никто явно не был готов, да и вообще его никак не рассматривали и не учитывали.

А импровизировать сей товарищ явно не очень любит…

— Я… — взгляд в сторону, — мы с хранителем традиций обдумаем своё решение. И сообщим вам об этом!

Почтительно прижимаю к груди руку… а с неё, оказывается, падают капли крови! (Где же это меня так?) И вежливо кланяюсь.

— Прошу вашего разрешения удалиться.

— Лекарь у вас есть? Кто вам перевяжет раны?

И заодно оценит обстановку внутри ангара… Охрану-то они, скорее всего, снимут… Вот и глаз не будет внутри!

— Мои люди окажут мне всю требуемую помощь, господин Го.

— Разрешаю вам удалиться…

До ангара-то я дошёл вполне себе самостоятельно — даже и не покачнулся ни разу! А там-то меня и повело… хоть не упал — и то хлеб!

Под руки меня затаскиваю наверх, в мою комнату — там уже готова кровать. И сидит рядом один из ребят с бинтами и все прочим.

Клиент-то, оказывается, меня и в воде пырнуть как-то ухитрился. И на суше — три пореза… Так что, бинтов потребовалось много…

И не только бинтов.

Теперь ещё и одежду всю, к хренам, выкидывать… лишний геморрой! Ладно, это ребята как-нибудь и без меня сделать смогут…

Тут-то я и отрубился…

И пролежал достаточно долго — дня три!

Никто меня не беспокоил — парни просто стеною встали! Ранен! Говорить не может!

Стволы потихоньку все вывезли. Я только бумаги подписывал, не спускаясь вниз.

А вот на четвёртый день…

Стоило только встать на ноги, надеть новую, свежепошитую(!) форму (ребята постарались) и спуститься вниз…

И уже через несколько минут (кто только сказал⁈) на пороге появляется давешний мой знакомый — кормовой офицер Лэ Да Ланг.

С основательной такой корзинкой, которую тащит за ним следом матрос.

— Как вы себя чувствуете⁈ — с ходу набрасывается он на меня. — Вы три дня лежали… мы волновались за ваше здоровье! Позвольте преподнести вам скромные подарки… Мы наблюдали за вашим боем — это нечто!

— Наблюдали? Но… как⁈

— Ну, для чего-то же существуют прицелы на пушках? Вывести картинку на экран… и не говорите, что сами так никогда не делали! Можно подумать, ваш корабль никогда возле пляжа на якоре не стоял… — разводит он руками.

Как многого, оказывается, я ещё здесь не знаю…

Ну, ясное дело, что он не один, да и не просто так, припёрся… Чуток погодя, ещё несколько человек пожаловало, на двух машинах. И поехали мы в город… где уже и столы накрыты были — по такому случаю.

Словом, привезли меня назад только поздно ночью.

Ребята мои встретили прямо у ворот, да и до постели помогли дотопать. Хоть я, как оказалось, прилично покрепче многих на выпивку оказался, но сил и так было не слишком дофига, а уж опосля такой-то попойки!

Как ни странно, голова поутру не болела, и я даже чувствовал себя вполне нормально. Так что, на ноги встал без посторонней помощи.

И когда в дверь осторожно постучали, я отозвался вполне себе бодрым голосом.

Най Тэ — один из моих ребят. У нас он заведовал, помимо всего прочего, ещё и кухней, да и всеми видами котлового довольствия. Поваром был, проще говоря… Он пришёл осведомиться о моём здоровье и задать некий щекотливый вопрос…

Я, откровенно говоря, не сразу даже и врубился в его суть.

А вопрос был предельно простым — где я буду завтракать?

Честно говоря, как-то неожиданно оказалось… В смысле — где?

Парень помялся и пояснил.

Раньше я всегда обедал вместе с парнями — и это было в порядке вещей. Нет, я, разумеется, знал о том, что офицеры у вайнов в с е г д а питаются отдельно.

Но это — у них!

А у нас — свой колхоз и свои традиции!

Но дело в том, что сегодня, из госпиталя привезли того самого моего супротивника. Под конвоем, ясень пень, но вполне уже способного к самостоятельному передвижению.

Блин… а я вот как-то даже и позабыл, что у меня теперь есть пленник!

Он — вайн.

И демонстрировать ему тот факт, что у нас тут не придерживаются некоторых традиций… не совсем разумно.

И во-вторых — он тоже офицер, стоящий лишь немного ниже меня по местной иерархии.

То есть — со штурмовиками вместе его не усадишь…

— И где же он?

— Внизу, — кивает в стороны двери Най Тэ. — Вместе с охраной.

Застегиваю пояс с ножами и спускаюсь по лестнице вниз.

А вот и мой давешний оппонент…

И трое охранников чуть позади.

При моём появлении, все они приняли строевую стойку, а старший охраны протянул мне пакет.

Вскрыв его, всматриваюсь в строки послания.

Так…

Пленного передают под нашу охрану, и с этого момента уже мы отвечаем за всё, что может с ним произойти.

А точнее — лично я!

Ибо так написано в сопроводительной бумаге!

Киваю старшему охраны и делаю жест — свободны!

Все трое синхронно кивают — и через минуту рокот мотора из автомобиля затихает где-то за ангарами.

Поворачиваюсь к… как теперь прикажете его называть?

Пленником?

Но у меня уже как-то и нет к нему никаких особых чувств… какой-то неприязни, что ли? Ну, сошлись, помахались… Но никто же не погиб? И даже не был так уж серьёзно ранен…

— Вот, что, любезный мой Да Верт… Вы позволите к вам обращаться подобным образом?

Он кивает.

— Да.

Голос у него неожиданно хриплый. В воде, что ли, он тогда простудился?

— Отлично. Моё имя вам, надеюсь, известно?

— Известно.

— Тогда, для начала, предлагаю вам позавтракать. Не думаю, что вас в госпитале как-то по-особенному, кормили…

А у нас есть что перекусить! Уж точно — не больничная еда. Пусть даже и офицерский паёк!

Вчерашняя попойка ознаменовалась ещё и тем, что гости мне привезли целую корзину всяческих вкусных кушаний. И какие-то фрукты там есть…

Словом — хватит на всех!

— Най Тэ!

— Яр!

— Накроешь нам стол. У меня, наверху.

— Яр дан!

Вот и присмотримся друг к другу…

Сейчас я могу рассмотреть его уже в более спокойной обстановке. Когда за спиною не маячат мрачные стрелки с «метлами» наизготовку, а спереди не блестит перед глазами вражеский клинок.

Вражеский…

Хм…

А, если…

Отлавливаю одного из своих ребят и быстро ему кое-что поясняю.

Вот и комната, стол на двоих человек уже накрыт. И клиент тоже уже здесь, стоит у стены. Под присмотром двоих парней с оружием, между прочим…

Отпускаю их движением руки и предлагаю сотрапезнику сесть за стол.

— Прошу вас к столу! Не откажите в любезности разделить со мной небогатое угощение…

Ну, положим, небогатым я данное угощение назвать явно поторопился… но — это не главное.

Некоторое время ничего не происходило, мы молча поглощали еду.

Наш повар приносит и молча ставит на стол чашки и два чайника с чаем. Заваркой тут не пользуются, чай так и подают — в чайнике, заваренным и сразу готовым к употреблению.

Есть нюанс…

Если подан один чайник — из которого чай наливают поочерёдно — это знак особого расположения! Там есть и ещё кое-какие моменты… но, об этом — позже.

Най Тэ ставит на столик сбоку ещё один поднос, чьё содержимое пока закрыто покрывалом.

— Что вы думаете о своём будущем, уважаемый Да Верт?

Он только плечами пожал — совсем, как на Земле!

— А что тут вообще можно думать? Согласитесь, у меня не то положение, чтобы строить какие-то планы на будущее. Понимаю, я ваш пленник… но ведь моя судьба теперь всецело зависит от решения главы вашего клана… И независимо от вашего личного ко мне отношения — решать будет он!

Формально — он прав.

Да, победитель в ритуальном поединке имеет право…

Но, как это у нас, на Земле говорят?

«Я имею право?»

«Имеете».

«Так, значит, я могу?»

«Нет, не можете…»

Но!

Берём мою легенду и внимательно её изучаем…

Чисто формально — в данном конкретном случае, я в клане не состою!

Капитан корабля предложил раненому офицеру службу — и он дал на это своё согласие.

Всё — строго в рамках этого соглашения!

Вассальной клятвы в данном случае никто не приносит. И после окончания контракта, офицер возвращается в свой клан.

Но, согласно легенде, мой корабль погиб, а остров, где располагались поселения клана, захвачен противником. Клана, как такового, не существует — ибо нет поселения, где бы располагалась резиденция главы клана.

Да, такой офицер (вместе со своими матросами, если они, конечно, существуют) может принести вассальную присягу в том клане, который согласиться его принять.

И это — достаточно частый случай.

Но я-то такой присяги не приносил вообще никому!

Впрочем, мой собеседник об этом не знает…

— Простите моё любопытство, любезный Да Верт… Но, может быть, вы можете мне рассказать о том, что с вами вообще произошло? Как и на каком основании вас задержали? Смею вас уверить — лично я, до этого самого поединка, о вас ничего даже и не слышал! И уж, тем более — не имел к вам никаких претензий!

— А почему же вы тогда вообще согласились на поединок? — удивляется собеседник.

Вкратце поясняю ему обстановку и частично посвящаю в предшествующие всему этому обстоятельства. Привожу кое-какие выдержки из беседы с местным представителем главы клана Ган.

— Интересно… Клан Ган попытался таким образом подставить вместо себя кого-то другого? Так я понимаю? — удивляется собеседник.

И поясняет…

Погибший глава клана «Огненосные» отличался завидной жестокостью. Здесь он выделялся даже и среди вайнов! Которые, вообще-то, и так были далеко не ласковыми и пушистыми. Один только факт — пленных его штурмовики почти и не брали…

— Его корабль утопил транспортник… там была моя семья. Его остановили, пробив снарядом борт. Хотя, там никто и не сопротивлялся — силы были слишком уж неравными. Есть негласное правило — не трогать такие суда. На них даже оружия не устанавливается! Вооружены только члены экипажа… на случай беспорядков.

Он делает большой глоток чая.

— Всех пассажиров и членов экипажа вывели на верхнюю палубу. Мужчин расстреляли сразу, детей просто выбросили за борт. А женщин… потом их тоже… убили всех…

Да Верт стискивает зубы.

— Я пошёл к капитану… Он сказал — мы не воюем с «Огненосными», у нас перемирие… пока… Наш клан не может им мстить — нет причин, ведь этот корабль не относился к нам, это — свободный капитан…

Да, здесь есть и такая категория мореплавателей — свободные капитаны. Не принадлежащие ни к одному из кланов, они осуществляют перевозки грузов кому угодно — даже и между формально враждебными кланами. И их, действительно, не трогают…

— Но капитан подсказал мне один вариант… Офицер может уйти с корабля — если он болен. Это случается редко, но иногда бывает. С ним могут уйти и несколько хорнов — по выбору офицера. Отпуск в таком случае может быть достаточно продолжительным, а может — и постоянным. И даже из клана можно уйти — но… назад возврата уже не будет.

— И клан, таким образом, не будет отвечать за его действия?

— Вы правильно меня понимаете… — собеседник медленно кивает. — У меня попросту не было никакой иной возможности отомстить… Не ждать же, когда мы вступим в столкновение… Да и тут, откровенно говоря, шанс на то, что он падёт от моей руки был слишком уж невероятным…

— И выбрали этот вариант…

— Не мог же предположить, что кто-то из ваших людей пострадает!

— А из ваших?

— Они все ушли после… ну, вы меня понимаете.

— А почему же тогда остались вы?

Собеседник усмехается.

— У меня уже не осталось ничего, что удерживало бы на поверхности.

«На поверхности» — местный аналог земного — «на этом свете».

— Да и потом… Я и не собирался скрываться! Напротив — я хотел, чтобы все об этом знали!

— И вы ничего не сказали о том, что больше не являетесь членом клана… — киваю в ответ.

— Нет. А зачем?

Вот, всё и встало на свои места…

Скажи он, что, по факту, является одиночкой — не было бы этого поединка. Местное начальство разобралось бы с ним по-своему — и никто ничего бы им не сказал. А я бы мог спокойно работать и далее…

Да… мог бы…

Но — вышло, как вышло.

И мне уже пора собирать манатки.

Не думаю, что моё пребывание здесь будет нормально воспринято здешним начальством — эдакое бельмо на глазу…

Несколько человек останутся присматривать за ангаром — он теперь постоянно закреплён за ними, как место хранения орудийных стволов. А вот старшим здесь может быть вообще любой офицер. И не этот… случайный, в общем-то, человек.

Нанялся на корабль, контракт выполнил — и вернулся к командованию штурмовиками где-нибудь далеко…

Сюда же приедет кто-то другой — более подготовленный к такого рода деятельности.

Что ж… откровенно говоря, и я к другой работе привык.

А вот с этим что делать?

«В куль — да в воду?»

За какой такой грех, простите?

Мужик, можно сказать, голову свою ради справедливости не побоялся положить! Да и своих парней прикрыл…

А что бы я сделал на его месте?

То-то же!

— И что вы теперь собираетесь делать?

Он пожимает плечами.

— Да… всё равно как-то уже…

— Я собираюсь отсюда уезжать — поедите со мной?

— Это из-за меня так получилось? — вопросительно наклоняет он голову.

— В том числе. Я в любом бы случае уехал, а так… — развожу руками. — Просто сделаю это раньше… вот и всё.

— Как скажете. Формально — я ваш пленник и обязан следовать за вами повсюду. Моя жизнь — в ваших руках.

— Да, ладно вам! — машу рукой.

Встаю с места и подхожу к столику. Снимаю покрывало с подноса.

— Ваше оружие — возьмите. Не имею права отбирать его у того, кто так хорошо им владеет. Только… попрошу вас з д е с ь их прилюдно не носить. Хорошо?

Мужик и глазом не моргнул — вот это выдержка!

Только голову наклонил в знак согласия.

— Как скажете. Где я буду жить?

— Чуть дальше по коридору есть такая же комната. Яраспоряжусь — вам её подготовят. Если вы пожелаете принимать пищу один — скажите, и всё будет сделано, как вы пожелаете.

— Спасибо. Я подумаю над вашими словами.

Сказав о своём предполагаемом отъезде, я ничуть не преувеличил — такая работа уже начата ещё позавчера. Всё отдали, нужные бумаги подписаны, в управлении капитана порта заверены. Лично меня тут уже ничего не держит…

Но, только когда под ногами дрогнула палуба корабля, отплывающего в порт, где меня с нетерпением ожидали, я смог перевести дух. Всё… здесь моя работа завершена. Верфи в порту выведены из строя — ненадолго, на пару месяцев всего, но и то — божий дар! Надеюсь, что наши придумают ещё что-нибудь… головы-то у наших «мастеров плаща и кинжала» ого-го какие! Не чета моей…

Пока трудно сказать, какие выводы могут быть сделаны из факта того, что я привезу с собою моего неожиданного и никем не запланированного пленника. Надеюсь, сие не станет каким-то неожиданным явлением — всё же радиограмма в центр ушла уже несколько дней назад. Но до прибытия в порт, на «ремонтирующийся» там корабль, никакого ответа мы получить уже не сможем.

Что ж… пока мучительно тянется время до прибытия, развлекаюсь тем, что беседую со своим…ну, пленником его называть с е й ч а с у меня как-то даже язык не поворачивается… Обычный, где-то даже и недалёкий, вояка… Сомневаюсь в том, что он может знать какие-то там немыслимые секреты своего клана или даже всей «группы восьми». Будь оно так, хрена бы лысого его кто-нибудь выпустил куда-то дальше ворот порта. Там бы он и помер… «от неизбежных на море случайностей…» Уж кем-кем, а идиотами, способными выпустить в «свободное плаванье» секретоносителя, я их точно не считаю!

Наверное, перед тем как отправить мужика на его личную вендетту, капитан все трижды просчитал и с кем надо посоветовался…

И пять раз прикинул — какую выгоду для себя получит клан, если сие мероприятие выгорит.

Что ж, думаю, что выгода даже несколько превзошла их ожидания!

Но всё когда-то заканчивается, и вот уже под ногами палуба родного (давно уже ставшего таким) корабля.

Доклад капитану, дружеские объятия товарищей — и выход в море!

Операция закончена, пора домой!

Стоило ли говорить, что наши бравые «молчи-молчи» не выпускали меня из своих дружеских, но профессионально крепких, рук ещё долго…

Надо сказать, что пленника приняли вполне себе радушно и гостеприимно, выделили отдельную каюту и даже позволили носить открыто свои ножи! Полагаю, он даже малость прихренел, не ожидая такого к себе отношения!

И надо отдать должное нашим особистам — разрабатывать они его стали очень аккуратно и без какой-либо спешки. Немало им помогли и мои впечатления от наших с ним бесед — это оказалось очень ценным подспорьем!

— Вы-то сами знаете — кого именно с собой привезли? — озадачил меня вопросом Моргунов — наш главный корабельный особист.

— Ну, а как же! Штурмовик, командир штурмового подразделения, носовой офицер…

— Угу… Двадцать один успешный штурм, три абордажа, девять рукопашных боёв с офицерами противника… Тот ещё головорез!

Нефигово… Впечатляет! Мне он всего этого не рассказывал!

— По обычаям вайнов, проигравший в схватке не должен рассказывать победителю о своих прошлых заслугах, — поясняет особист. — Нам — можно, мы в этом бою не принимали участия.

Интересно, на чём же они его развели на откровенность?

— А что гораздо интереснее — он лично знаком с некоторыми капитанами из «группы восьми»… В то числе — и с их лидером!

Дэн Эс Маару⁈

Вот так распронихрена ж себе…

Непростой получается головорез…

— Садись, Дима… — указывает мне на стул каперанг. — Ну, во-первых, не могу не отметить отлично сделанную работу твоей группы! Представления на вас всех уже ушли!

— Спасибо, товарищ капитан первого ранга!

— Да, мне- то за что? Это я вас благодарить должен! Скажу честно — тут многие сомневались в самой возможности отработать столь эффективно без какой-либо поддержки со стороны товарищей извне. Но вы — смогли! За то и спасибо!

Он встаёт с места, делая мне знак сидеть и достаёт из шкафа бутылку коньяка. Ставит на стол.

— Потом, с ребятами — с кем считаешь нужным, отметите! Это — с Земли!

Опускается на место.

— Теперь — к твоему пленнику. Это, знаешь ли, оказался весьма интересный товарищ… непростой! И если бы он сюда каким-то другим путём попал, я первый бы заподозрил что-то неладное! Но, вот так… чудом оставшись в живых… Нет, это — точно не подстава! Чтобы т а к сыграть… я даже и предположить не могу, кем быть надобно!

Вот тебе и раз!

Я как-то даже и успокоился, думать о нём забыл. Сказал только при расставании, что им теперь будут заниматься люди, которые специально для этого и назначены. И всё…

— Короче! — поднимает палец каперанг. — Ты его привёз — тебе с ним и дальше работать! Помощь — окажем, не сомневайся! И не кисни — такой пленник хорошего боя стоит! А то — и не одного!

— Вот уж не ожидал, откровенно говоря… — Да Верт опирается на борт корабля.

Свежие, резкие порывы ветра налетают совершенно неожиданно. И набегающие волны порою обдают нас брызгами.

Но моему собеседнику, похоже, на это вообще начхать — и бровью не ведёт! Силен мужик!

— Чего же именно вы не ожидали?

— Ну… глава клана — и в тылу противника… как обычный…

— Моя специализация, — пожимаю плечами, — я ведь не обычный штурмовик…

— И всё равно! Так не принято!

— Но не запрещено же?

— Нет… — качает он головой… — Однако, я таких случаев не припоминаю!

Вот кому-кому — а ему тут верить можно! Как выяснилось, мой недавний противник, оказывается, весьма… так сказать… эрудированная личность. Время, надо полагать, у него хватало, вот, он и занялся изучением истории Данта. Надо сказать, что подобные увлечения даже поощрялись командованием, которое ничего плохого в том не усматривало. Напротив — всячески способствовало! Ибо должность хранителя традиций — одна на весь клан! И он далеко не всегда под рукой. А всевозможные вопросы решать как-то надобно… Кстати, мнения таких вот, энтузиастов-историков, имеет, как оказалось, и вполне официальную силу!

Но тут вообще всё просто.

Выскажет такой энтузиаст своё мнение — а оно вдруг окажется неверным! Стоит ли упоминать какое наказание за это может воспоследовать? Здесь слов на ветер не бросают… на «базаре» не съедешь!

Снова пожимаю плечами.

— Так уж вышло… Я всегда ходил в бой рядом со своими бойцами.

— Это заслуживает уважения! Такого главу клана будут ценить его люди!

Пока мы находились на берегу, Да Верт относительно свободно (ну, всё же за ним слегка присматривали…) перемещался по нашему посёлку и имел возможность пообщаться весьма со многими его обитателями. Видел он и наши укрепления (издали, разумеется…) — впечатлило! Опытный вояка, он не мог не оценить увиденного. Оценил — и проникся. Особых вопросов он не задавал, да и к нему с ними никто не лез — всем и так дел хватало.

А вот с каперангом он беседовал не единожды — да и не только с ним одним!

И в итоге — меня однажды вызвали к командованию — и огорошили!

— Нам предложена встреча.

Молчу и жду продолжения.

— Есть вероятность лично переговорить с одним из «группы восьми», — продолжает Иванов.

Ну, честно говоря, я чего-то такого и ожидал… Явно же все эти пляски вокруг Да Верта не просто так затеяны! Наше командиры, надо полагать, давно ногти сгрызли, пытаясь найти выход из сложившегося положения. Понятно же, что воевать со всей планетой сразу мы не сможем. Земля конкретной помощи оказать пока не может. Нужны союзники из местных — это ясно всем. Но где их взять? Да с какого бодуна они нам тут вдруг станут помогать?

Так что, появление здесь моего пленника — это прямо-таки манна небесная!

Вот и плывём… неведомо куда…

Впрочем, это для меня — неведомо куда. Мой собеседник, похоже, об этом что-то знает… И знает, естественно, наше командование — оно же обо всём и договаривалось. В курсе дела должен быть, и кто-то из особистов. Вот, пожалуй, что с него и начнём…

Разговор особо долгим и трудным не оказался, сопровождавший нас «молчи-молчи», ничуть не упираясь, пояснил мне суть поставленной задачи.

Всё оказалось достаточно просто — моему бывшему противнику предоставили канал связи, по которому он смог связаться со своим прежним капитаном, кратко изложив ему суть происходящего. Мол, свою задачу он выполнил, вполне ожидаемо был схвачен… а дальше всё пошло совсем не так, как он сам и предполагал. Вместо героической смерти в бою (на что, собственно, расчёт и делался…), он оказался личным (это важно!) пленником главы клана, от лица которого и поступили некие предложения…

Естественно, меня тоже должны были поставить в известность — я лишь ненамного опередил события. Да и не я, честно говоря, должен играть главную скрипку в предстоящих переговорах, для этого с нами и отправился каперанг Меньшиков — заместитель командира крейсера. По местным меркам — вполне себе уважаемая должность!

Другой вопрос, что я его практически и не знаю, как-то вот мало с ним общался…

По условиям переговоров, мы должны прибыть в некую точку на обыкновенном небольшом корабле — и там нас встретит точно такой же, на котором прибудет другая сторона переговоров.

Эти условия оговаривались достаточно долго и обстоятельно. Да Ланг за это время уже успел малость пообвыкнуть среди наших ребят и даже стал о чём-то задумываться… Правда, мне ни о чём не говорил.

Интересно, а мы-то тут чего тянули? Вроде бы всё понятно… но что-то мне подсказывает иное… Насколько я знаю каперанга Иванова, ему палец в рот точно класть не следует — мужик на три шага вперёд всё просчитывать привык!

Но, всё — рано или поздно — заканчивается. Подошло к концу и наше ожидание — на корабле загремели колокола громкого боя.

Вот, скажите на милость — кто вообще придумал этот сигнал? Мёртвого на ноги поднимет!

А поскольку таковых у нас не корабле не имеется, то все прочие моментом разбежались по своим местам.

Вот и корабль той стороны показался…

Относительно невоенный — как и у нас, на нём установлены скорострелки — неотъемлемый атрибут почти любого корабля. Они тут все весьма условно «мирные». Даже и свободные капитаны не брезгуют порою грабежом.

Дальше — просто.

Обмен сигналами, корабли ложатся в дрейф.

А между нами — небольшой островок! Вот, значит, как…

Там, как я полагаю, и состоится встреча. Всё честно — ни у одной стороны не будет никаких явных козырей и камня за пазухой. Ну, во всяком случае, всё сделано для того, чтобы такие вот фокусы исключить.

От бортов обоих кораблей отделяются катера — это, как я понимаю, группы осмотра островка. Мало ли что там может быть…

Проходит какое-то время.

«Переговорной группе, в составе… собраться на корме. Быть готовой к посадке на катер!» — прохрипели динамики переговорной трансляции.

Вот и берег — совсем близко.

Да Ланг стоит у борта, видно, как он взволнован.

Ну, в какой-то мере я его вполне понимаю. Для того, кто сейчас прибудет на встречу, он практически покойник. Насколько я в курсе дела, случаев, подобных нынешнему, местные предания даже и не знают — обычно таковые встречи могут быть только на поле боя. Ибо побеждённый и оставленный в живых соперник, как правило, поступает на военную службу в клан победителя. Ну или кончает жизнь самоубийством — если таковая служба для него невозможна по каким-то причинам личного характера.

На берегу нас встречают парни из досмотровой группы, кивают — мол, всё в норме.

А за их спинами я вижу, так сказать, их «коллег» — из противоположного лагеря. Они, в свою очередь, помогают сойти на берег уже своему начальству.

По обычаям вайнов, которым в данном случае все следуют беспрекословно, встреча делегаций состоялась на узкой полосе мокрого песка, откуда только что отступила вода — отлив…

То есть — по их понятиям — почти в море.

Да Ланг вытягивается, принимает строевую стойку, прижимает руки к бёдрам — и почтительно кланяется седому вайну. Ага, так это, надо полагать, его бывший капитан. Тот наклоняет голову в знак приветствия и делает жест рукой — мол, потом…

— Мы готовы вас выслушать! — степенно произносит пожилой уже мужик в капитанском мундире — шеф делегации с той стороны.

— Могу ли я задать вам пару вопросов? — вежливо интересуется Меньшиков.

Наша форма куда менее строга, чем мундиры оппонентов, но именно на орденских планках на кителе каперанга на мгновение скрестились взгляды вайнов. Им понятно — что значат эти прямоугольники…

— Можете.

— Как давно меняли стволы орудий на ваших кораблях?

Капитаны переговариваются…

— Более года назад.

— А когда обслуживали реакторы?

Здесь единодушного ответа не было. Сроки у всех оказались разными — но менее полутора лет не было ни у кого.

— Поясню, — кивает каперанг. — Все эти операции можно провести только на Штормовых островах — я имею в виду обслуживание реактора. Или, используя произведённые там же орудийные стволы — на любой верфи. Я прав?

— Да, — степенно наклоняет голову глава делегации. — Но… какое это имеет отношение к нашим переговорам?

— Дело в том, что Штормовые острова захвачены нами. Уже давно. Они подготовлены к обороне и практически неприступны с моря. В том случае, если мы всё же не сможем их удержать, все заводы и рудники будут взорваны! Впрочем… — Меньшиков чуть отступает в сторону и делает приглашающий жест рукой. — Вы и сами можете расспросить об этом того, кого многие из вас хорошо знают лично…

И он кивает на Да Ланга…

Мастерски завернул!

И всё — согласно традициям!

Не можешь удержать захваченное — уничтожь, чтобы не доставлять противнику радости обладания ценным призом. Корабль затопи, сухопутные постройки сожги… и так далее, в том же духе и тому подобное…

Всё по кодексу чести вайнов!

Некоторое время наши гости о чём-то расспрашивают моего (моего ли теперь?) пленника, пару раз бросая на меня заинтересованные взгляды. Наконец, разговоры заканчиваются, и все они выслушивают горячий монолог Да Ланга. Его никто не перебивает, слушают очень внимательно.

Потом вперёд выступает их главный.

— Мы готовы обсудить с вами условия сотрудничества…

Глава 9

Москва.

Кабинет главы государства.

— Таким образом, можно констатировать факт, что на Данте у нас появились союзники, — министр обороны перевернул страницу документа. — Да, вполне возможно, что и непостоянные, привлечённые исключительно перспективами собственного развития. Не исключаю и такой возможности, что они усмотрели в этом союзе личную выгоду…

— Было бы странно, если бы они этого не сделали! — усмехнулся президент. — Я бы тогда первый усомнился бы в их здравомыслии…

— Вот уж в чём — а в здравомыслии им не откажешь! — вставил свою реплику директор ФСБ. — Ведь именно «группа восьми» первые, кто усмотрел для себя выгоду военного союза с землянами! Японцев на Дант завезли в своё время именно они! Капитаны этого объединения поняли, что с сухопутными державами можно воевать только сухопутными же силами. Враг с моря им не страшен…

— И какими силами они располагают? — поинтересовался хозяин кабинета.

— На Земле у них до полутора десятков боевых кораблей. Они, кстати, очень неплохо ориентируются в здешних раскладах — сразу поняли, кто именно захватил Штормовые острова. И, хотя мы им порядком спутали планы, капитаны «группы восьми» поняли — всегда выгоднее иметь дело с победителями. А боевые возможности японцев на суше — они оценивают очень высоко! Так что, те, кто сумел не только разгромить их на суше, но ещё и втайне провернул операцию по захвату Штормовых островов — да, так, что об этом никто и не знал до сих пор — заслуживают всемерного уважения! С такими людьми выгоднее сотрудничать!

— А каковы их силы на Данте?

Слово взял министр обороны.

— Они — в той или иной мере, контролируют свыше сорока островов, два архипелага. Две судоверфи, несколько портов. Какие-то рудники — по местным меркам, весьма незначительные. По нашим прикидкам, имеют в строю на планете свыше тридцати боевых кораблей. И ещё сколько-то, помимо них и тех, что находятся на Земле, у них, так сказать, в «командировках»…

— Грабежом заняты, проще говоря… — кивнул понимающе президент. — Ну и союзничков же нам Бог послал!

— Они все там такие… — пожал плечами министр обороны. — Уже больше ста лет вся планета только этим и занята. Хорны возделывают землю, ловят рыбу, строят корабли и составляют их экипажи. Вайны же — только воюют, командуют, другого занятия у них нет. Вся планета — военный лагерь и обслуживающие его производства. Ничего лишнего — а в их понимании, это всё, что не имеет отношения к войне — там нет.

Вообще, оценивая сложившуюся на Данте ситуацию, на ум могли прийти весьма интересные выводы…

Те, кто в своё время организовывал там всю инфраструктуру, несомненно, позаботились и о том, чтобы в один «прекрасный» день этот грандиозный военный лагерь не взбунтовался бы. Нет, собственно, сам бунт там трудно было бы подавить в зародыше — куча островов, архипелагов и так далее… Попробуй — отыщи в этой мешанине сбежавших вовремя подстрекателей бунта! (А в том, что они своевременно сбегут, надо полагать, никто и не сомневался…)

Всё сделали проще.

Да, корабли можно было строить много где. И продовольствие добывать — тоже. Какое-то легкое оружие делать.

Но, вот построить реактор, отлить тяжелые орудия и много чего ещё сделать — только на Штормовых островах! Соответствующие производства имелись только там!

И все капитаны бдительно следили за тем, чтобы кто-нибудь не начал вдруг сооружать что-то подобное и у себя! А попытки таковые были… и не прекращались практически никогда.

В принципе, происходящее всех устраивало.

Пока…

Побывав на островах, представители «группы восьми» были, мягко говоря, шокированы увиденным.

Вместо нескольких тысяч «захватчиков» они увидели здоровенную толпу вооружённого народа — вчерашних рабов. Которая в несколько раз превосходила всех «захватчиков» вместе взятых. (Так это они ещё и не всех видели…) И никакие штурмгруппы кораблей тут попросту ничего не смогли бы сделать — даже и без учёта береговых укреплений. На всём Данте попросту не нашлось бы такого количества штурмовиков — во всех кланах.

Хорошо, допустим, что через полгода непрерывных обстрелов, все укрепления были бы разбиты, и десанты смогли бы высадиться на берег. Ещё сколько-то времени продолжались бы бои на берегу…

И каков итог?

Взорванные рудники и разрушенные заводы, выведенная из строя (хорошо если бы ещё и не подорванная) атомная электростанция…

Сколько времени уйдёт на восстановление?

Кто будет этим заниматься? И по каким чертежам?

Рабочие руки, наконец, где взять? Снова направлять боевые корабли за рабами? А кто будет их обучать? Раньше — это делали сами рабочие рудников и заводов. Которые, в подавляющем большинстве, погибнут в результате штурмов.

Чем прикажете заменить расстрелянные стволы орудий, и кто будет обслуживать корабельные реакторы?

И во что превратиться некогда грозный флот?

Веслами прикажете корабли двигать? При заглушенных-то реакторах…

И вместо тяжелых орудий поставим скорострелки? Их-то и сами вполне можем производить!

А вскоре «сдохнут» и реакторы на судах-передатчиках. Ими вообще занималась группа инженеров с Штормовых островов…

И оных инженеров нет больше вообще нигде. Именно так, похоже, в своё время и задумано.

Чем бы не руководствовались неведомые устроители взаимодействия всего и всех на планете, сейчас их за это можно только поблагодарить — подарок они преподнесли ещё тот!

Так что, у представителей «группы восьми» имелась нехилая почва для размышлений! Да и собственные перспективы тут можно было вполне конкретно представить… равно, как и перспективы оппонентов — а таковых имелось предостаточно!

— А чем этот союз может быть полезен уже нам? Здесь, на Земле? — поинтересовался президент.

После некоторой паузы высказался министр иностранных дел. Он вообще в такие разговоры встревал нечасто. Но, уж если выходил с какими-то предложениями — то попусту явно не трепался!

— Англия в настоящий момент сотрудничает со… скажем так, недоброжелателями этой группы капитанов. «Группа восьми» оперирует в районах Юго-Восточной Азии. Имеет серьёзные контакты с Японией.

— Ну, да… — кивнул министр обороны. — Они уже оценили разгром экспедиционного корпуса японской армии — впечатлило! А относительно наших возможностей по части военного флота у них сформировалось собственное мнение… и оно уже не столь комплиментарно. Понятное дело, что они всего не знают… и этим, как я полагаю, необходимо в должный момент воспользоваться.

— Я понимаю, что именно можем им предложить мы, — ответил глава государства. — А с их стороны мы чего можем получить? И здесь — и там?

— Здесь — они прекращают поддержку Японии. И вообще — они хотят отозвать все свои корабли на Дант. Учитывая грядущие там драки и разборки, это вполне разумный ход. Там — они окажут нам посильную помощь в защите Штормовых островов. В открытую в бой ввязываться не станут, чтобы не сплотить против себя всех остальных. Что, кстати, вполне возможно!

— Джапы, конкретно так, «подвиснут»! — хмыкнул министр иностранных дел. — А учитывая их напряжённые отношения с теми же США…

— Да, — кивнул министр обороны. — И все их строящиеся боевые корабли разом станут бесполезными. Без генераторов защитного поля и брони… их канонерки легко потопит даже ракетный катер! А уж какой это будет удар по экономике…

— Разумно! — согласился президент. — А можем ли мы попросить их о небольшой, так сказать, любезности? Раз уж все они собрались восвояси, то, какое им дело до происходящего здесь? Разумеется, их возможные расходы мы компенсируем… там, на Данте!

Понятное дело, что никто последствий принятых на этом совещании решений, не озвучивал. И уж, тем более, не сообщал об этом в прессу.

Так что, всё, произошедшее впоследствии, можно было легко посчитать теми самыми «неизбежными на море случайностями»…

Отчего-то вдруг резко сбавили темп рабочие на судостроительных верфях Японии. Денег им там, что ли хватать перестало? Или какие-то другие причины имелись?

«Ушли» со своих постов некоторые чиновники военного и морского министерства данной страны. И опять же — всё это вполне обыденное явление. Могут же люди попросту на пенсию уйти?

Ага, в самом расцвете сил…

Англия.

Военно-морская база «Полдень»

Обычный день, такие ничем не выделяются из череды своих собратьев. После традиционного утреннего построения, последовал развод на работы в порту — и матросы, вместе с персоналами ремонтного дока направились по привычному маршруту к своим рабочим местам.

На стоявшем в гавани эсминце началась подготовка к выходу на патрулирование. Тоже вполне себе рутина — в порту их имелось три. И все они по очереди выходили в море на выполнение аналогичных задач. Вполне себе современные корабли — почти четверть всех, что имелись во флоте Великобритании. Увы, но большего количества, некогда всесильная страна, себе позволить попросту на могла — дорого! А денег нет…

При этом, как ни странно, на поддержку всякого рода странных личностей и их, не менее странных, режимов — деньги находились всегда!

Бывает же…

Радиограмма

— «Скала» — «Гончий-2», прием!

— «Гончий-2» — здесь «Скала», слушаю вас.

— Подтверждаю готовность к выходу.

— «Гончий-2», выход разрешаю.

Радист командного центра опустил микрофон и сделал запись в журнале. Всё, эсминец выходит в море. Через пару часов его место займёт ныне патрулирующий корабль. Рутина…

Вот, раньше… Раньше корабли уходили далеко! И их зоны патрулирования были намного дальше и, чего греха таить, куда как интереснее и оживлённее! Там порою случались стычки не только с контрабандистами или эмигрантскими лодками!

Но…

Денег на топливо мало…

И некому более перехватывать в открытом море всяческих негодяев, флот больше в гавани стоит… А все его героические победы и свершения остались лишь на бумаге.

Откровенно говоря, такое положение дел не только на флоте Ее Величества, в армии тоже всё… не слишком хорошо. Служба короне давно уже утеряла былой престиж. А после удачных налётов неизвестных кораблей на базы — начали массово уходить в отставку многие моряки. И ладно бы, это были обычные матросы! Рапорта подавали даже и офицеры — с солидным послужным списком!

Звякнул телефон — дежурный по базе.

— Сэр, капрал Махони у аппарата!

— Доложите обстановку.

— Получено сообщение с «Грейхаунда» — они выходят в море. Всё по графику, сэр!

— Спасибо, капрал. Доложите мне о прибытии его сменщика.

— Есть, сэр!

Трубка опущена на место.

Всё, как всегда… ничего нового…

Удар!

Опомнился капрал, уже лежа на полу. Во рту был какой-то железистый привкус, в воздухе висела пыль…

Что за чёрт?

Он поднялся, поставил на место опрокинувшийся стул и надел наушники.

— … пожар на втором причале!

— Перебита пожарная магистраль, давления воды в трубах отсутствует!

— «Гончий-2» подал сигнал «SOS»! Пробоина ниже ватерлинии, быстрое поступление воды, корабль горит!

Так…

Я что же, сознание потерял?

— «Гончий-2» — «Скале»! Доложите обстановку!

— «Скала» — «Гончему-2»! Подбит, поражение пятью снарядами крупного калибра! Корабль быстро набирает воду, сильный крен на левый борт! Пожар в машинном отделении, лишился хода! Прошу помощи!

— Кто вас обстреливает⁈

В наушниках затрещало, голос радиста с эсминца куда-то пропал. Нет, вернулся!

— Попадание снаряда в корму. Управляться не могу, хода не имею. Противника не наблюдаю.

Телефон!

— Слушаю вас, сэр!

— Что у вас там стряслось?

— Сэр, «Грейхаунд» подбит — шесть снарядов крупного калибра. Тонет, потерял ход, в результате пожара в машинном отделении. Просит помощи. Попадания снарядов по причалу номер два — там пожар. Тушение затруднено, перебита магистраль подачи воды.

— Кто по нам стреляет⁈

— Противника никто не наблюдал, сэр…

В трубке захрипело — и связь прервалась.

Швырнув её в сторону, радист схватил микрофон. Ему удалось направить к тонущему эсминцу спасительные катера, докричаться до города и потребовать направить на базу все пожарные автомобили… (попутно выяснить, что такое же депо на базе было разрушено первыми же снарядами) — и всё!

В эфире творился полный бедлам! Разрозненные команды, которые попросту некому было исполнять — снаряды накрыли береговые казармы. Требования о помощи, доклады о новых местах падения снарядов…

А они продолжали прилетать.

Разрушен мост — теперь пожарные машины из города попросту на приедут.

— «Скала» — «Норду»!

— «Норд», слушаю вас!

— «Скала», огонь противника явно кем-то корректируется! Разнесли депо — и снаряды перестали туда падать. Разбили мост — и не одного снаряда в том направлении. Поразили корабли у пирсов — и перенесли огонь на другие цели! Они бьют не по площадям! Их кто-то наводит!

«Норду» можно было верить — командир военной полиции был профессионалом своего дела.

— «Скала» — «Норду»! Ваши предложения?

— «Норд» — «Скале». Забираю всех своих людей — и устраиваю прочёсывание окрестностей базы. Надо найти корректировщиков! Иначе нам тут всё, к чертям, разнесут!

— «Скала» — «Норду»! Работайте! Делайте своё дело!

А снаряды продолжали падать…

Уже всю территорию базы заволокло дымом от пожаров. Горели казармы и склады с оборудованием. Черные клубы дыма рвались вверх от полузатопленных пока ещё кораблей. Они тонули словно нехотя, выбрасывая вверх языки огня из пробоин и проломов в бортах. Все усилия палубных команд, направленные на то, чтобы потушить пожар и откачать воду, пока не привели к положительным результатам.

И только один юркий сторожевой корабль успел вовремя отчалить от поражаемого снарядами причала. Обрубив швартовы, он на полном ходу, рискуя задеть кого-то из менее удачливых собратьев, рванул в сторону от причала.

И ушёл!

Снаряды легли мимо.

Но дух переводить было рано!

Корректировщик (а он, совершенно точно, тут присутствовал) мог в любой момент дать команду на перенос огня — и тогда сторожевику точно бы не поздоровилось. И не задерживаясь на одном месте, корабль заскользил по водной глади… Выйти из бухты командир не рискнул — было понятно, что где-то там находятся корабли, обстреливающие базу. И подставлять свой сторожевик под прицельный огонь… дураков не было! А нанести поражение противнику 30-мм пушками… хм-м-м… Судя по разрывам, на базу обрушилось что-то крайне серьёзное, калибра однозначно не менее чем двести миллиметров. Это уж точно не сторожевик! И даже не крейсер — таких во всём британском флоте не имелось.

А имелись — у «черных кораблей»!

И никакие снаряды скорострельной малокалиберной артиллерии им даже краску бы не поцарапали! Лучше не рисковать!

А подразделения военной полиции, не обращая внимания ни что происходящее вокруг, рассыпались по окрестностям базы. Им была поставлена недвусмысленная задача — найти и обезвредить корректировщика! Абсолютно любой ценой!

Легко сказать — найти!

А где прикажете его искать?

Нет, понятно, что он сидит где-то, откуда можно рассмотреть всю территорию базы. И где у нас тут такие места?

Таковые имелись — их было аж три штуки.

Два высоких холма в окрестностях базы — и вышка сотовой связи. Командир полицейских уже давно неприязненно посматривал в её сторону. Его воля — он бы там всё тщательно осмотрел, окутал бы все подступы колючей проволокой и запретил бы туда доступ кому угодно.

Но — частная собственность!

Да соответствующая служба телекоммуникационной компании (обеспечивающей кстати интернетом и саму базу…) уже неоднократно заверяла их в полнейшей невозможности кого бы то ни было использовать данный объект не по назначению. Но… это гражданские лица…

И даже более того — бизнесмены!

Им только денег пообещай — они на свою вышку пустят кого угодно!

Так что им никто не верил уже по определению.

И именно туда и направился основной отряд, под непосредственным руководством самого командира подразделения.

— «Норд» — «Таксе»!

— Слушает «Норд».

— Точка номер три осмотрена, посторонних не обнаружено.

— Выставить пост, осмотреть окрестности.

— «Такса» принял, выполняю.

Так, один холм в минусе…

Спешим!

— «Норд» — «Леснику».

— На связи «Норд».

— Обнаружено несколько гражданских лиц — рассматривали происходящее на базе с холма.

— Задержать, доставить в контрразведку. Что они там вообще делали?

— С их слов — у них там пикник. На месте обнаружены корзины с закуской, спиртные напитки.

— Приборы наблюдения?

— Ничего подобного у них нет.

— Всё равно — задержать! На холме выставить пост! Тщательно проверить окрестности!

Могли ли это быть корректировщики?

А почему бы и нет?

То, что у них нет при себе биноклей и средств наблюдения, ещё ни о чём не говорит.

В наше время по мобильнику можно передать всё, что угодно… не надо даже быть крутым профессионалом. Просто перешли фото абоненту…

Но, что-то подсказывало многоопытному полицейскому, что не так-то тут всё и просто!

Пока группа продвигалась к цели, он успел сделать несколько звонков по мобильному телефону, кратко пояснив абонентам суть вопросов, которые он перед ними поставил.

— Сэр, мы у цели! — доложил ему капрал Хатчинсон, возглавлявший боевую группу.

— Действуйте, капрал! Вы всё знаете…

Никто стремглав не бросился к вышке. Как бы ни была напряжённой обстановка, а есть неукоснительные правила, несоблюдение которых может очень дорого обойтись всем, кто принимал участие в мероприятии.

И именно поэтому идущие во главе отряда бойцы, сейчас внимательно осматривали местность с помощью тепловизоров.

— Живых людей не обнаружено! — пришел доклад по рации. — Зафиксированы две тепловые аномалии на некотором удалении от объекта.

— Что это такое может быть? — поинтересовался капрал.

— Затрудняюсь ответить, сэр… Это, в равной степени, может быть и отражение солнца от консервной банки в кустах. Или работающий сервопривод — тот даёт приблизительно такую же засветку…

— Держать на контроле! Штурмовая группа — вперёд!

Но никакого сервопривода, как впоследствии выяснилось, в кустах не имелось. Это, действительно, была засветка от нагретой солнцем банки.

А вот лазерного луча над поверхностью земли никто не заметил… именно блок питания системы и был зафиксирован тепловизором.

И стоило лишь передовому бойцу отряда пересечь луч… и сработали датчики!

Нет, сразу ничего не произошло. Те, кто монтировал здесь эту систему, тоже были людьми небесталанными и о тактике действия таких подразделений кое-что знали. Просчитали они и маршрут предполагаемого подхода к вышке.

И включился таймер…

Передовой разведчик достиг ограждения вокруг вышки, осмотрел его — и дважды нажал тангенту манипулятора. Путь свободен!

Рванулись в нему остальные члены отряда, на ходу доставая из сумок необходимые инструменты. Сейчас перекусим дужку замка, поднимемся на вышку…

Таймер закончил отсчёт времени и замкнул реле.

На вышке были заранее установлены четыре мины «Клеймор» — они-то и сработали, выбросив в разные стороны заряды картечи.

Взрывом также были перебиты опоры — не все, одна уцелела… но… С каким-то душераздирающим скрежетом высоченная конструкция накренилась — и рухнула вниз. Прямо на головы уцелевших бойцов…

Выдержка из рапорта начальника военной полиции базы «Скала»

… Обнаруженная среди обломков вышки видеокамера высокого разрешения вполне могла быть использована для наблюдения за территорией базы. Представители телекоммуникационной фирмы заявили, что указанное оборудование им неизвестно и могло быть установлено помимо их ведома.

Учитывая факт террористического минирования вышки, можно предположить, что камера и мины были установлены одними и теми же людьми.

Следует отметить высокую квалификацию минеров, такого рода минные засады ранее нигде не встречались и методов борьбы с ними пока не разработано…

Да, после обрушения вышка артиллерийский огонь по базе прекратился. Не сразу, через какое-то время, но… можно было считать, что задача по выявлению корректировщика военной полицией выполнена.

А проведённое уже обычной полицией расследование выявило ещё одну интересную деталь! Пикник на вершине холма, оказывается, был оплачен каким-то неизвестным, умело подбросившим эту мысль в чат студентов, которых там и задержали. Этот же человек и организовал доставку выпивки и закусок на место пикника…

А вот это было уже совсем неприятно — прослеживалась деятельность какой-то грамотной структуры! Явно имевшей изрядный опыт в организации подобного рода операций прикрытия. Словом, у контрразведки прибавилось работы…

А неприметный обыватель Дэвид Мюррей, убрав на чердак квадрокоптер, вернулся к своей повседневной деятельности разносчика пиццы. Тот факт, что его счёт в банке «внезапно» пополнился круглой суммой, как-то так и остался незамеченным никем из тех, кто сейчас занимался расследованием произошедшего на базе.

Именно Мюррей и был тем самым корректировщиком! Именно по картинке, передаваемой с его коптера, наводили свои пушки неведомые артиллеристы.

А всё прочее… это была грамотно разработанная операция прикрытия…

Выдержка из доклада

… Потоплено три новейших эсминца, три сторожевых и один корабль радиолокационного дозора. Получили серьёзные повреждения ещё шесть кораблей. В результате артиллерийского обстрела и последующего пожара база «Скала» выведена из строя на длительный период.

Затонувшим от полученных повреждений, эсминцем «Грейхаунд» практически перекрыт фарватер, что делает крайне небезопасным вход в бухту.

Потери среди личного состава в настоящий момент уточняются.

По предварительным подсчётам флот Его Величества потерял только убитыми и умершими в результате полученных ранений порядка 750 человек. 248 человек ранено, 54 пропали без вести…

Где-то совсем далеко…

… «Никакие потери британского флота — независимо от причин, которые их повлекли, не могут считаться достаточными для оправдания того вреда, который наносит Великобритания самим своим существованием»…

А потери оказались весьма чувствительными! Одни из самых новейших военных кораблей пошли на дно, практически полностью разрушенная база флота, да ещё и серьёзные потери среди личного состава… И при этом — никаких намёков на противника!

Нет, в принципе-то всем было ясно — это «черные корабли». Именно их снарядами была обстреляна база — тут, как раз, никаких сомнений не имелось. Другой вопрос — кто именно из них, какая группировка?

Хоть это и не озвучивалось на публику, правительства большинства крупных стран знали — среди капитанов «черных кораблей» не было единодушия, да и единого управляющего центра там тоже не имелось. Правда, успешному противостоянию с ними это пока никак не способствовало. Тот факт, что очень многие пытались договориться с теми или иными группировками, тоже имел место быть. И вот, как раз в этом, Великобритания была одной из первых кто это начал — и даже несколько преуспел!

Какой ценой… это некорректный вопрос. Британия была готова эту цену заплатить. И никакие вопли кого угодно здесь помехой служить не могли. Есть интересы короны — всё прочее идёт по боку!

И вроде бы всё пошло…

Но налет неведомо кого на базу «Серые скалы» послужил причиной крайне серьёзного охлаждения взаимоотношений с одной из группировок. Все её члены были экстренно отозваны на корабли, оборудование демонтировано и даже связь теперь осуществлялась лишь эпизодически. Так… скорее обмен любезностями…

А тут ещё и этот налёт… уж не месть ли?

Именно на этот вопрос и должна была дать ответ сегодняшняя встреча.

Ответственные лица из Лондона прибыли на место встречи заранее и дожидались гостей с нетерпением. Специальные люди тщательно проверили помещение ресторана, даже и близлежащие дома осмотрели! Все понимали — никаких проколов и прочих «случайностей» допустить нельзя ни в коем случае! Слишком много было поставлено на кон!

Вайны всегда прибывали на такие встречи по-разному. Один раз даже на специально арендованном вертолёте прилетели! Они тщательно скрывали местоположение своих баз на суше. А в том, что они имелись — не сомневался уже никто. Не каждый же раз им с кораблей на берег высадку производить? На все предложения англичан об обеспечении их безопасности на суше всегда следовал отрицательны ответ.

«Об этом мы позаботимся сами!»

И всё!

А в данном случае такого даже и не подумали предложить — случай с «Серыми скалами» ещё никто не позабыл.

Вот уже и назначенное время подошло…

— «Гризли»!- прошипел наушник в ухе командира группы обеспечения безопасности. — Похоже, гости прибыли!

И действительно — у входа в ресторан непонятно откуда появилось несколько человек, совершенно непохожих на зевак или случайных посетителей. Они не торопились заходить внутрь и, в то же время, не проявляли желания пройти мимо — как это сделали бы обычные прохожие или уличные зеваки.

Более того — опытный взгляд тотчас же заметил их расположение. Никто из них не перекрывал другому сектор возможной стрельбы, одновременно внимательно осматривая окрестности на предмет возможной опасности. Которая могла возникнуть совершенно неожиданно — и откуда угодно.

— Всем быть наготове! — последовала команда по рации.

Но все итак уже сидели как на иголках!

Объективы приборов тщательно обследовали все окна, крыши и чердаки — мало ли…

Но и всеведущая техника пока ничего такого не находила.

— Вижу их… Пока только охрана, основной фигуры нет.

На экране монитора хорошо можно было различить даже незначительные детали — камеры уличного наблюдения работали исправно.

А что ж вы хотите — элитный ресторан, туда серьёзные люди приезжают! Всё должно быть под контролем!

Вот, муниципалитет и постарался — установил достаточно дорогую аппаратуру, чтобы иметь возможность контролировать вход в ресторан и прилегающую обстановку.

— На стоянку машин посмотри. Он, скорее всего, уже там, просто ждёт пока проверят все подступы, — посоветовал второй собеседник.

Неприметный фургон стоял почти за полкилометра от ресторана. Естественно, никто и не подумал его проверять — с этого места даже самого здания видно не было. Тот факт, что камеры городского видеонаблюдения прекрасно могли отслеживать каждое движения рядом с объектом… как-то вот выпал из внимания служб охраны.

— Стоянку, говоришь… Щас глянем…

Внимание наблюдателя привлек черный джип, который только недавно туда заехал. Двигатель у него работал, но на улицу никто так пока и не выходил.

Оператор двинул мышкой, прибавляя увеличение…

— Смотри-ка, он, когда разворачивался, заехал колесом на газон… И след от колеса достаточно глубокий. Но земля-то совсем даже не мокрая и не мягкая! А след — чёткий и глубокий!

— Там броня, оттого и машина такая тяжелая…

— Ага! Ладно, работаем!

В глубине комнаты в одном из близлежащих домов заработали сервоприводы — отодвигая в сторону лист фанеры, за которым скрывалась некая установка… Поскольку фанера являлась практически непреодолимым препятствием для любой контрольной аппаратуры (которая попросту не могла ничего за ней разглядеть), то и на этот дом никто особого внимания не обращал.

А зря!

Из его окон неплохо просматривался вход в ресторан!

Понятное дело, что чердак дома заранее проверили, на окна (с помощью всяких там хитрых приборов) тоже внимательно посмотрели — но, так ничего и не нашли. Обычный дом… половина квартир вообще пустует, а в прочих живут обычные, ничем не примечательные, люди, оперативного интереса не представляющие.

Вот, в одну из таких квартир и затащили некое хитроумное устройство.

Не вчера и не позавчера!

Данную точку выпасали уже достаточно давно, и соответствующим образом приготовились.

Кто?

Да… фиг их там знает… какие-то мужики…

Но деньги у них имелись и пустующую квартиру они снялисразу на год. Но так и не заехали, наверное, другие интересы у них появились. Однако, какую-то хреновину туда они затащили. Не сразу, по частям, окончательную сборку уже внутри произвели.

И ушли.

Оставив данный аппарат без присмотра.

— Начали движение! — сообщил наблюдатель у монитора.

Джип тронулся с места, проехал метров сто и остановился, прикрывая, со стороны улицы бортом, выходящего пассажира.

Щелкнула, приоткрываясь, тяжелая дверь. И на улицу выбрался телохранитель пассажира. Осмотрелся, повернулся к машине и что-то сказал.

Пришли в движение и стоявшие на улице охранники — их взгляды внимательно ощупывали окружающую местность.

Из машины выбрался рослый мужчина, следом за которым появился ещё один охранник. И вся троица, включая передового телохранителя, направилась ко входу в ресторан. Причём, оба охранника шли таким образом, чтобы прикрыть своим телом важную персону.

Ну… положим, от пули из автомата и даже из снайперской винтовки это бы получилось сделать…

Со звоном вылетели на улицу осколки стекла, выметнулся из окна почти полуметровый язык пламени.

Из квартиры ударил крупнокалиберный пулемёт.

Тяжелый «Браунинг М2» — такая пуля пробивает навылет сантиметровую броневую плиту!

Что ей человеческое тело… пусть и в бронежилете?

Вот и здесь — никаких чудес не произошло…

Лондон

Здание кабинета министров

— Они ушли, сэр, — докладчик положил на стол папку. — Самые тщательные поиски ни к чему не привели. На всех каналах связи — молчание. На наши запросы никто не отвечает. Их нет, сэр!

Хозяин кабинета промолчал.

Повернулся к сидевшему чуть сбоку представителю МИ-6.

— А что удалось выяснить вам?

— Мы осмотрели место происшествия. Обнаружили дистанционно управляемую установку на базе крупнокалиберного пулемёта «Браунинг М2». Квартира арендована почти четыре месяца назад, на год. Документы — левые, на имя Абрахэма Джойса Мартина, гражданина США, дизайнера. За время аренды квартиры в данном ресторане прошло уже две встречи с представителями…

— Понятно, продолжайте!

— … да, две встречи. При тщательном осмотре квартиры была обнаружена упаковка от стандартного флотского пайка. Не нашего… у нас таких вообще нигде не производят. Исследованные образцы совпадают с…

Хозяин кабинета кивнул, ему всё было понятно.

— Ваши выводы?

— За встречами, которые проводились в данном ресторане, постоянно присматривали. Скорее всего — конкуренты. Но, до поры никаких действий не предпринимали.

— Как осуществлялось наблюдение?

— Перед всеми мероприятиями, как в ходе их, проводился постоянный контроль радиоэфира. Посторонних сигналов, свидетельствующих о работе спецаппаратуры — не выявлено ни в одном случае!

— Говоря вашим языком — «консервы»?

— Не совсем так… — покачал головою представитель разведки. — Я бы предположил, что это, своего рода, подстраховка. На случай, если что-то пойдёт не так. Они там обосновались достаточно давно — но ведь ничего же не предпринимали? Что-то их удерживало же?

— Это ваше предположение, или… — скептически произнёс хозяин кабинета.

— То, что это, так сказать, конкуренты — несомненно! Но они не предпринимали никаких действий. Значит, всё происходящее их устраивало. Видимо, что-то произошло буквально в последний момент! Возможно, это какие-то внутренние противоречия среди капитанов. Наконец, они могли просто воспользоваться представившейся возможностью устранить конкурента — почему бы и нет? К сожалению, мы слишком мало о них знаем вообще…

Сидевший за столом чиновник усмехнулся.

— Если следовать вашей логике, то в мою дверь (это я иносказательно, вы же понимаете?) сейчас должны постучать те самые конкуренты. Чтобы занять освободившееся место. Так ведь? Но… что-то я никого до сих пор не вижу!

В двери так никто и не постучал.

Никаких встреч более не произошло, все просьбы об этом так и остались безответными. И начавшееся было сотрудничество внезапно «накрылось медным тазом» — так, кажется, говорят в подобных случаях русские?

А спустя всего несколько дней на связь перестали выходить несколько кораблей. Традиционного «у короля много»^[15] в данном случае не прозвучало — корабли были невоенными. Обычные транспортники. Но… они везли продовольствие! А два немаленьких танкера — дизтопливо и бензин. Да, эти потери были не столь уж и значимыми, но сам факт того, что кто-то начал топить идущие в Британию корабли… не мог не настораживать!

Раньше этого не делали. Негласные правила игры всё же, худо-бедно, но соблюдались…

США

Белый дом

Кабинет президента США

— Бриттам всё же прилетело в ответ!- госсекретарь сегодня был в приподнятом настроении. — «Черные корабли» начали топить их торговые суда и нанесли удары по базе военного флота.

— Ха! — усмехнулся президент. — А ведь я говорил!

— Они обратились к нам с просьбой о помощи, — вставил свою реплику министр обороны.

— Только к нам?

— Нет, — покачал головою госсекретарь. — Ещё и в ООН выступили. Мол, страна под угрозой, необходимо сплотиться… ну и всё такое в этом духе. Сравнили это со Второй мировой!

— И что же им там ответили? — президент поудобнее устроился в кресле. — Надо же, эта говорильня ещё что-то значит для некоторых!

— Русские отказали сразу — в категорической форме. Мол, их флот занят охраной своих берегов и ни при каких условиях не будет использован в чьих-либо интересах. При любых обстоятельствах!

— Так им! — стукнул по столу кулаком президент. — Придумайте тоже какую-нибудь отговорку в том же духе…

Надо сказать, что никто, даже и в принципе, не ожидал такого развития событий. Как не ожидали этого и сами англичане. Напротив, у них была вполне себе обоснованная надежда на то, что возмущённая действиями «черных кораблей» общественность, дружно встанет на их защиту. Моральную — так совершенно точно, а самое главное — военную! Ладно, пусть даже и не флотом (каковой в достаточном количестве имелся разве что у США), так хотя бы авиацией! С ней незваным гостям пока было трудновато бороться.

Но такого облома не ждал совершенно никто!

Как-то так в н е з а п н о многие страны стали вспоминать о том, как повела себя Великобритания в недавних стычках с кораблями пришельцев. Вспоминали — и не находили ни одного доброго слова в адрес островитян. Припомнили им и поведение Австралии в не столь уж и далёкой стычке объединённого флота с «гостями» у побережья этой страны. И хотя формально она являлась вполне себе независимой страной… все и всё прекрасно понимали.

А тут ещё и русские поддали жару!

В прессе всплыли подробности провалившейся сделки по хранению грузов «черных кораблей» англичанами. (А столько усилий ушло на то, чтобы об этом позабыли…) Правительство страны немедленно открестилось — «неразумная инициатива некоторых частных лиц»!

Но в газетах тотчас же появились крайне неприятные сведения об этих самых «частных лицах». И об их связах с различными влиятельными людьми.

Не остались в стороне и «союзники» — в американской прессе (и не только в ней) «внезапно» стали всплывать подробности боя на базе «Серые скалы». А тот факт, что на земле Великобритании проходили обучение штурмовые команды пришельцев…

И ведь даже фотографии откуда-то появились! (Мстительный президент США только руки удовлетворённо потирал — удалось лихо отомстить за провал собственной операции).

МИД страны в спешном порядке постарался как-то дезавуировать эту неприятную информацию… но лучше бы он этого не делал!

Совершенно невовремя (как это всегда и бывает у русских) российская пресса обнародовала факт попытки получения конфиденциальной информации об оборонных исследованиях страны, прямо указав на инициаторов этого действия — спецслужбы Англии! Были опубликованы как фамилии и имена самих агентов (большинство из которых уже огребли немалые срока), так их кураторов в Лондоне.

Досужие журналисты, уже самостоятельно вцепившиеся в эту новость, раскопали подробности взрыва на территории испытательного полигона уже в самом королевстве.

Словом, скандал вышел знатный! И никаких предпосылок к его затуханию что-то пока не просматривалось.

Какая уж тут помощь со стороны…

Некогда могучий и всесильный «Гранд Флит» ныне являлся бледной тенью былой славы. И даже собрав все силы в один кулак, навряд ли смог бы нанести существенный вред даже и парочке «черных кораблей». Тем более, что уж кто-кто, а сами руководители военного министерства хорошо представляли себе военный потенциал «гостей». Жаль, но «снять сливки» со всей этой истории с пришельцами так толком и не получилось.

Да, удалось многое выяснить об их порядках, устройстве военного флота… и что? Как это можно было использовать с е й ч а с? Кому, наконец, можно п р о д а т ь эти знания? Кто готов заплатить за них нужную цену?

Таких покупателей на горизонте что-то не просматривалось…

А знай некоторые джентльмены в Лондоне о том, что некие оборотистые сотрудники их военного ведомства уже и сами решили позаботиться о собственной старости, запродав имеющиеся у них сведения щедрым покупателям… Вполне вероятно, что их нервы не смогли бы вынести подобного — и очень обидного, «облома».

Так, например, не вынес же горя от разгрома неведомо кем «союзных» подразделений некий полковник Стюарт…

Застрелился бедолага… прямо в госпитале, говорят…

Впрочем, злые языки поговаривали…

Но мало ли что могут сказать эти «злые языки»⁈

Они же, уже по определению, злые и лживые!

Покойный же полковник честно исполнял свой долг и смертью храбрых пал в бою с врагом… с кем, простите? Какой-такой враг на территории страны? А почему об этом никому не известно⁈

Поняв, что уже совсем запутались с этими опровержениями, чиновники министерства обороны просто перестали

общаться вообще со всеми подряд, не говоря уже о журналистах.

А торговые корабли стали воздерживаться от рейсов в Великобританию…

Выдержка из доклада

…Часть контрактов на поставку в Великобританию ряда продовольственных товаров, зерна и специй оказалось невыполненной. При проверке по данному факту было установлено, что значительная часть поставщиков, ссылаясь на форсмажорные обстоятельства, связанные с небезопасностью торгового мореплавания в прибрежных водах, отказалась от поставок и расторгла контракты в одностороннем порядке. Таковое право вытекало из подпунктов 3.1 и 3.2 стандартной формы договора о поставках продовольственных товаров. И ранее подобное право никогда не использовалось. Соответствующему подразделению министерства торговли Великобритании дано поручение в кратчайшие сроки устранить данное недоразумение и разработать новую форму контракта, с учётом исключения из его текста ряда проблемных моментов…

Иными словами, все, кто занимался поставками продовольствия в страну, с недавнего времени подписывали стандартную форму договора. Одним из условий которого являлся тот факт, что товар оплачивался в момент его поступления на склад покупателя в Англии. Да, формально, можно было разорвать контракт без штрафных санкций, ссылаясь на внезапно возникшие трудности в транспортировке. Шторм, например… нападение пиратов в территориальных водах Великобритании (это в наше-то просвещённое время⁈), забастовку грузчиков в порту (принято под требованию профсоюзов)… Но все прекрасно понимали — эти уступки ничего в реальности не значили — кто же захочет терять такой рынок⁈ Их и ввели-то в проект договора чисто для косметики. Кто мог предположить что однажды к этим пунктам прибегнут в реальности?

И договор срочно (всего за две недели!) переработали, попросту выкинув из него все сомнительные моменты. (Всего и делов-то — перепечатать текст заново, убрав из него требуемые абзацы)

Но — странное дело!

Ожидаемая очередь из желающих подписать новые договоры отчего-то никак не спешила появляться у дверей…

И — более того, многие из них без сожаления покинули этот рынок — нашлись новые заказчики.

Вот тебе и раз…

Да, продовольственное положение в стране ещё не стало критическим, но… сам факт того, что этот вопрос вообще пришлось обсуждать… энтузиазма в правительстве не вызвал.

Глава 10

Опять куда-то отплываем…

Но на этот раз — уже приличным количеством! Первый (можно сказать, что ветеранский) батальон клана «Летящих по ветру» и батальон морской пехоты — сила!

Несколько кораблей с оборудованием и припасами идут за нами следом.

Нашему отплытию предшествовал серьёзный разговор с каперангом. И тут я узнал нечто, для себя совсем неожиданное!

— Вот этот остров… — указывает точку на планшете командир. — Уже несколько месяцев, втайне от всех и всего, там производятся соответствующие приготовления…

А идея состояла в том, чтобы организовать стационарную точку перехода — так сказать, постоянно действующее «окно». Наши «научники», как оказалось, тоже не попусту тут время тратили, мужественно просиживая штаны во имя прогресса.

Согласно их выводам, таковая стационарная точка перехода имела бы колоссальные преимущества перед корабельной. Ибо большая часть времени корабля-переносчика занимал не сам процесс переноса, а зарядка накопителей энергии. Что, при наличии стационарной электростанции становится намного менее затратным процессом.

Надо сказать, что немалую работу тут проделали и до нас.

Захваченные в плен ронги, работавшие в научном центре Штормовых островов, отнюдь не горели желанием положить жизнь за прежних хозяев. Кстати, немалую роль в их решении перейти на нашу сторону, сыграли (как это ни странно) подразделения девушек мамаши Ни Ту. Они, за неимением прочих свободных рук, как раз и занимались охраной пленных. Ну, положим, не всех… а только тех, кто не представлял особой опасности в военном плане.

Смех-смехом — а там уже и несколько семей образовалось!

Так что помощь пленных ронгов оказалась куда как кстати! С их помощью наши научники продвинулись весьма и весьма значительно!

А электростанцию — точнее, портативный атомный блок, доставили с Земли. И уже успели смонтировать…

На всякий случай, аналогичный агрегат притащили и со Штормовых островов. Уже местного производства. Эта техника была хорошо знакома ронгам — они же и принимали участие в его изготовлении и обслуживании.

Сами же станции перехода (их тут две, одна резервная), монтажом уже закончены, идет наладка. Пробный же запуск пока отложен.

Тут, как мне пояснили, есть определённый риск.

Запуск мощной станции переноса (а сухопутная мощней корабельной раза в три, если не больше…) неизбежно будет замечен аппаратурой других станций. И вот тут есть один неприятный момент…

Нельзя сказать что мы тут пионеры в этом деле. Подобные попытки уже предпринимались и ранее — и оказались весьма успешными. Наличие подобной установки давало нехилый такой козырь в руки обладателя. И потому жестко, силовым методом, подобного «новатора» вразумляли объединённые силы большинства капитанов. Развалины таких вот экспериментов были открыты для посещения всеми желающими — даже и специальные экскурсии туда организовывались! Дабы впредь всем было ясно — посягать на установленный порядок не позволено никому!

До сей поры таких уроков хватало…

И то сказать, обладание таким девайсом разом выводило его хозяина в первые ряды, позволяя быстро перебросить куда угодно свои корабли.

А капитаны Данта слишком хорошо знали друг друга, чтобы позволить кому-то использовать такие преимущества.

Осматривая остров (надо сказать — весьма немаленький!), я начал понимать логику командования, решившего разместить установку именно здесь.

Совершенно безлюдный, ранее необитаемый, остров имел всего одно место, куда могли причаливать корабли. Бухту, к которой вёл узкий и извилистый проход. Местами было видно, что часть этого пути была проложена при помощи взрывчатки — берега ещё носили следы недавних взрывов. Тут народу явно было не до красот — спешили!

Собственно бухта была относительно небольшой — к причалу одновременно могли подойти только два корабля, больше просто не поместилось бы.

Кстати, казарм построить тоже не успели — все люди размещались в наскоро приспособленных для обитания пещерах. Которых, слава Богу, на острове имелось в достатке — бывшие горные выработки.

Туда же затащили и большую часть оборудования, и сейчас спешно прокладывали кабели питания к различным установкам.

— С артиллерией у нас туговато… — поясняет мне наш артиллерист, капитан второго ранга Коршунов. — Основной объект прикрывать надо — а там и масштабы соответствующие! Правда, несколько облегчает положение то, что на всём острове имеется только несколько мест, пригодных для высадки десанта. Их-то и прикрываем. Задача потопить кого-либо из нападающих, конечно заманчивая… Но надо смотреть правде в глаза, трудноисполнимая.

Поэтому, в основном, мы прикрываем фарватер — единственный путь вглубь острова. Большие военные корабли сюда, скорее всего, не полезут. Ибо, если хоть один тут ляжет на дно — амбец, проход закрыт наглухо.

— Ждём десантных катеров?

— Скорее всего… — кивает кавторанг. — К берегу тоже они пойдут. Хоть глубины и позволяют, но я как-то с трудом себе представляю высадку с любого из «черных кораблей» прямо на необорудованный берег. Катера, моторные шлюпки — это вернее. Но мины мы, на всякий случай, всё же установили. И не только морские. Впрочем, это вам уже инженер растолкует…

А с инженером разговор получился долгим. В конечном итоге, так и должно было быть. Проблемы артиллеристов нас всё же мало касаются, а вот устройство и оборудование огневых точек — в самый раз!

Опять же — мины. Это тоже немаловажно!

Часть огневых точек расположена на обратный скатах высот и прибрежных холмов. И никакая артиллерия кораблей — вообще любых, их попросту не достанет. Гаубиц на кораблях у вайнов не имеется — попросту не нужны. Сухопутные — есть. Уже есть, опыт боёв у нас дома подсказал. Но для того, чтобы их использовать, необходимо сделать две вещи.

Получить координаты огневых точек — это первое.

И разместить орудия на берегу — а вот это уже о ч е н ь большая проблема! Прибрежная полоса тут, в лучшем случае, имеет в ширину метров двести. По большей части склоны холмов уходят прямо в воду. И установить там гаубицу… ну, я как-то даже затрудняюсь придумать эпитет для такого умника…

Значит, штурмгруппы кораблей…

На большом корабле это около двухсот человек, как минимум.

В одну харю остров гасить не станут — тут не настолько все друг другу доверяют. Каждое крупное содружество капитанов пришлёт, как минимум, один корабль. Доверие — оно, конечно, хорошо и правильно… но не до такой же степени!

Стало быть, с десяток крупных кораблей точно будет.

Это порядка двух тысяч человек десанта. Может и больше…

На нашей стороне играет парочка вещей.

Ранее все подобные фокусы капитаны старались проворачивать на своей территории, чтобы всегда держать технику под личным и неусыпным контролем. И их вполне можно было понять!

Но побочной стороной такого мероприятия являлось полнейшая невозможность обеспечивать требуемую секретность и крайне ограниченные возможности по защите. Ибо, если в их резиденцию, или в порт можно было прийти или приплыть союзникам — то и противникам никто этого сделать не мешал.

И вся защита сводилась к морскому бою — кто кого пересилит. Берег в этом случае почти никак и не участвовал. Пока объединённый флот капитанов выигрывал.

А здесь — остров.

И вся корабельная артиллерия, вместе взятая, не сможет срыть скалы и вскрыть тоннели. Со скалами — понятно, а по тоннелям ещё как-то надо попасть… Это при отсутствии координат и без корректировки-то?

Ну-ну… посмотрю я на этих умников…

Только пехота — без вариантов.

Оставить же всё как есть — невозможно! Это о ч е н ь плохой пример для всех остальных. Можно одному = можно всем.

Тут уже не до далёкой планеты где-то там…

А неслабо тут ребята накопать сумели! Снимаю шляпу!

Вполне себе приличные укрепления, даже окопы, в основной своей массе, перекрыты — видны только бойницы огневых точек.

Сразу же озадачиваю Ти Гая — взять взвод бойцов и замаскировать амбразуры. Всем, что смогут найти! Позиции для кинжального огня — в первую очередь! И эта задача ему на весь участок. Прикидываю, что и на прочие направления надобно будет организовать ребят — по взводу на каждое. Понятное дело, что строители имели задачей, в первую очередь, построить. А уж маскировка… Ладно, этим и мои ребята займутся, у инженеров своей работы — по уши!

Осматриваю берег — печаль… Для всех — и для нас, в том числе. К местам высадки плавсредства десанта пойдут под огнём — я вижу замаскированные (здесь успели…) позиции скорострелок. И первая волна десанта, скорее всего, до берега не дойдёт. А вот потом… пушки кораблей просто с лица земли тут всё сотрут. Никакие укрепления, будь они хоть трижды железобетонные, на вынесут огня прямой наводкой из двухсотмиллиметровых пушек.

А значит, вторая волна высадиться на пляж…

И куда они пойдут?

Нет, то что вглубь острова — несомненно!

А только ли по проходам?

— Га Шан!

— Яр!

— Видишь вон те откосы?

— Да, командир.

— Сможете по ним вскарабкаться?

— Будет трудно, но… сможем!

— Сформируй пять команд — по десять человек в каждой. Получите на складе взрывчатку и постарайтесь сделать так, чтобы на подобные откосы было бы невозможно залезть. Ну, или, только с очень большим трудом… Только с инженерами всё согласуйте! Они тут уже мин понаставили, не ровен час…

— Яр дан!

К концу дня ноги не держали меня совершенно. Еле добравшись до нашей штольни, с удивлением обнаруживаю, что бойцы соорудили для меня выгородку, затащили туда кровать, несколько стульев и стол. Свет там и раньше имелся, а вот вешалку они организовали уже сами. Привинтили к дощатой стенке умывальник, под ним поставили раковину и емкость для использованной воды.

Так что, прибывшего в гости главного по инженерке, я встречаю во вполне приличной обстановке. Всё же не на патронных ящиках сидеть будем!

Военный инженер Шарипов оказался дядькой в годах, бородатым и внешне выглядел вполне себе суровым мужиком. И не встречайся я с ним раньше, так и не сразу бы нашёл общий язык — уж больно мрачно он выглядел.

А так — приветливо поздоровались, и он уселся за стол, разложив на нём карту.

— Чаю нам твои архаровцы организуют?

Встаю со стула, высовываюсь за дверь и окликаю дневального.

И через некоторое время на столе стоит чайник с кипятком, заварка, сахар… и прочие нехитрые запасы из стандартного пайка.

— Молодцы! — крякает инженер. — Не хуже моих обустроились…

В его устах это наивысшая похвала!

После второй чашки, он отставляет её в сторону и раскладывает карту.

— Смотри…

Нет, я конечно, тот ещё зловред — в плане всяких пакостей противнику… Но, чтобы вот до такого додуматься… мне ещё сто лет учиться надобно!

— Не надо думать, что вайны ничему не учатся у противника — это далеко не так! Тот факт, что они не используют мины, например, ещё не значит, что они про них не знают. С гаубицами, если помнишь, точно также кто-то думал — ан, фиг! Есть они у них! И то, что их на корабли не ставят… а, зачем? Какую-такую задачу может решить гаубица в бою двух кораблей?

Ещё бы не помнить… Именно про наличие у них такого вооружения и удалось раскопать данные в том самом порту, где Хасан столь долго «парил мозги» местному руководству. За что всем причастным были обещаны соответствующие «плюшки» от командования.

— Пляжи и прибрежную полосу мы, разумеется, прикрыли минами. Но — не особо усердствовали. Спросишь — почему?

— И спрошу, — киваю в ответ.

— Как только очередная волна штурмовиков гробанётся на минах — капитаны накроют берег из пушек, расчищая минные поля, — поясняет инженер. — Понятное дело, что снесут не всё… но когда это кого-то там останавливало? А мины мы уже потратим впустую…

— Ну, хорошо! А там, куда пушки не дострелят?

Шарипов хмыкает.

— Тот факт, что и у их штурмовиков уже есть на вооружении аналоги «Змея Горыныча», тебе известен?

М-м-да… Установка дистанционного разминирования «УР-77» — в просторечии известная под таким именем, штука суровая и опасная. Данный факт энтузиазма не вызывал. А мы так рассчитывали на мины…

Посмотрев на мою кислую морду, инженер внезапно развеселился.

— И где ж вас таких, нервных-то, берут? Неужто ты думал, что мы обычными нажимными минами там всё усыпать собрались? Да у нас и народа-то столько нет, чтобы всё это, да по науке, в землю зарыть! Сам же понимаешь — как только первые наступающие подорвутся, они тотчас же оттянут всю толпень назад — и выкатят «Змея Горыныча». И вся работа — псу под хвост!

Он качает головой и разворачивает карту.

— Смотри…

Обхожу позиции второго батальона, они только закончили их обустройство. Нам нарезали нехилый такой участок, на котором имелось аж три выхода внутрь острова. Нет, понятно, что и другие, ещё не до конца перекрытые проходы имелись — но их ещё как-то обнаружить надо! Мы-то и так до сих пор всех не нашли — а уж сколько тут работы ведут… Так здешний народ по земле ногами ходит, а не с моря, издали, разглядывает.

Отказавшись от сплошных траншей, инженеры пошли по пути чисто огневого контроля. Для этого, в условиях огневой поддержки соседей, они построили цепь из небольших опорных пунктов. Каждый из которых прикрывается, как минимум, двумя соседними опорниками.

Сами эти пункты оборудованы, как минимум, тремя дзотами с взаимным перекрытием секторов обстрела, соединены траншеями и ходами сообщения. В глубине позиции имеется блиндаж и позиции для миномётов и АГС.

Любопытное новшество — я заметил отдельно стоящие огневые точки — что-то, среднее между небезызвестным «Горчаком» и немецкой быстровозводимой пулемётной точкой, времён ещё Первой мировой войны!

А иными словами — стальной цилиндр, который перевозят уже в готовом виде.

Вырыл яму, опустил туда эту фиговину, укрепил стены — и всё! Осталось только прорыть ход к двери и затащить внутрь пулемёт. Над землёй эта штука приподнимается невысоко. Максимум — на полметра. Имеет круговой обстрел, а башенку полусферической формы трудно заметить и ещё труднее поразить. В «Горчаке» — так и вовсе оператор под землёй сидит, хрен его достанешь! Но он и технологически сложнее в производстве, да и пулемётов с криволинейным стволом у нас нет…

А тут…

Сварили из толстого металла трубу в полтора метра диаметром, разместили внутри нехитрое оборудование и боекомплект. Прорезали сбоку дверцу, а сверху поставили вращающуюся башенку с пулемётом.

Всё это опустили в котлован, забетонировали — вот вам и защищённая огневая точка!

Местного вооружения решили не применять — как прикажете туда боекомплект доставлять?

Гарнизон такой огневой точки — три человека. Собственно стрелок, сменщик-охранник и подносчик боеприпасов.

А вот членов расчёта я туда не назначал — только добровольцы! Тут и работа такая… своих рядом может и не оказаться, и станешь отстреливаться в полном окружении.

К большому моему удивлению, добровольцев оказалось столько, что пришлось уже мне выбирать среди них тех, кто займёт точки.

А вообще — проблем навалилось столько… сплю по четыре часа в день, и всё равно — не успеваю сделать всего, что запланировано.

Дорог на острове немного, и не все из них ведут туда, куда мне надо попасть. Хорошо, что удалось заполучить мотоцикл — ношусь на нём… только бензин успевай доливать!

С горем пополам пристреляли оружие в дзотах и на опорниках, составили карточки огня. Теперь ясно — что ещё доделывать надо… и есть понимание, что этих доделок — как бы и не побольше того, что уже успели довести до ума.

При встречах всех командиров в штабе, артиллерист почти рычит — у него, хозяйство (пусть и не столь большое, но куда как более сложное) вообще пока никак толком и не заработало. Единую систему управления огнём так ещё и не наладили.

— А что ж вы хотели? — пожимает плечами невозмутимый Шарипов. — Когда мы сюда высадились, тут вообще, кроме подъездных путей к старым выработкам, почти ничего и не было! Менее, чем за год, тут столько уже отгрохали! А пушки — так и вовсе два месяца назад только устанавливать начали! И все — разные!

И это он ещё тему миномётов, изящно так, сторонкой обошёл…

— Прошу внимания! — кавторанг постучал по столу карандашом. — Понимаю, что ещё не всё и не у всех доведено до ума, не всё достроено — но времени у нас нет. Через пять дней установка произведёт первый запуск. Это уже оговорено наверху, так что обсуждать тут нечего, надо готовиться!

Вот так всегда…

Только-только на горизонте замаячило окончание работ и подготовки… и — нате вам! Теперь всех приводить в боеготовность.

Мы тут все прекрасно понимаем — первый запуск стационарной установки пространственного перемещения и через несколько дней тут нарисуются первые гости. Пока, надеюсь, с проверкой. А потом…

Трудно сказать, во что это выльется.

Но, скорее всего, народ, что сюда заявиться, возымеет желание высадиться на берег и всё тут внимательно изучить.

Вот тут-то и начнется…

Что ж, к этому мы и готовились всё время.

— Первая рота занимает участок А-3, — обвожу командиров взглядом. — Всё, что не успели достроить — будем доделывать уже на месте. Вторая рота — участки с А-4 по А-6. Третья — с А-7 по А-9. Четвёртая рота — резерв. Второй батальон — отсечные позиции, тыловые огневые точки и опорные пункты, согласно установленному распорядку. Тыловым подразделениям приготовить всё, что может потребоваться для нормальной работы. Установить и проверить взаимодействие с медиками, организовать резервные каналы связи и эвакуации. Вопросы?

Ребята молчат. Всё уже не раз и не два оговорено, проверено и опробовано на учениях. Да, мы даже и их успели организовать! Хотя и времени на это было мало…

— Внимание на постах! — прокащлялся динамик на стойке. — До начала переноса осталось две минуты. Всем занять свои места!

Погода сегодня менее всего походила на ту, в которой казалось бы, полагалось проводить эксперименты. Хмурое небо, ветер, срывавший верхушки волн, пригибал к земле кусты и трепал ветки деревьев.

Из амбразуры дота я мог наблюдать участок моря, где предполагалось появление прибывающих кораблей. Да — именно кораблей, ибо за один раз такая установка могла перебросить сюда далеко не один.

— Отсчёт! Десять, девять, восемь…

Поверхность воды внезапно вспенилась — на какую-то секунду брызги и волны скрыли всё…

— Перенос завершён, — совершенно буднично сообщила трансляция. — Выслать катера для встречи.

Перед моими глазами на свинцовых волнах покачивалось сразу несколько транспортных кораблей, к которым спешили лоцманские катера.

Рапорт капитана второго ранга Коршунова

… Установка сработала штатно, в расчётную точку прибыло шесть кораблей со снаряжением, продовольствием и личным составом. Согласно полученным указаниям, один батальон морской пехоты высадился на остров и будет использован для усиления сил обороны. Высадилось также и два инженерных подразделения со своим имуществом. Выгружено на берег сорок две тонны продовольствия.

Всё корабли, по мере завершения выгрузки, отправлены на Штормовые острова.

Установка будет готова к повторному запуску через трое суток…

Отсчёт пошёл.

По прикидкам штаба, первых гостей мы можем ожидать уже через три-четыре дня — столько времени потребуется, чтобы организовать в ближайшем порту поисковую группу и направить её в район острова. Он обозначен на картах как безлюдный и не представляющий интереса. Все шахты на нём выскоблили до донышка давным-давно, поселение тут никто и не пробовал устраивать — остров никакой ценности не представлял. Шахтёры тут жили во времянках, которые со временем, и при помощи ветра, давно уже рассыпались.

Но они прибыли раньше…

Колокола громкого боя… они и у нас в штольнях тоже были установлены. Я уже как-то упоминал, что это сигнал может поднять на ноги вообще кого угодно — даже покойника! Ну, таковых у нас не имелось, а вот живые все повскакивали с кроватей моментально.

— Боевая тревога! — гаркнули динамики трансляции. — Личному составу занять места по боевому расписанию!

Остывший за ночь двигатель мотоцикла никак не хотел заводиться сразу. Наконец, где-то с седьмой или восьмой попытки, чихнул, выбросил клуб дыма и затарахтел.

Ходу!

Обогнув грузовики, куда спешно усаживались хмурые бойцы, выруливаю на дорогу. Мой путь лежит к одному из командных пунктов — там моё место по боевому расписанию.

Миновав блокпост, откуда мне приветливо помахали рукой, заруливаю прямо в тоннель. Здесь у нас импровизированная стоянка техники. Припарковав (под бдительным присмотром охраны) мотоцикл, поправляю автомат на плече и, свернув за угол, поднимаюсь наверх по неприметному проходу.

Снова пост — здесь меня знают и поэтому пропускают беспрепятственно.

Помещение вырублено прямо в толще скалы, никакие звуки с поверхности сюда не проникают. За обстановкой, помимо всего прочего, можно наблюдать и по большим экранам, которые развешаны по стенам — туда сейчас транслируется картинка снаружи. Где-то на скалах установлены камеры высокого разрешения, они сейчас показывают нам обстановку на нашем участке.

А у большого стола с картами и тактическими планшетами хлопочет майор Масленников. Обычно хмурый и неразговорчивый, он сегодня аж светится! Наконец-то настоящее дело!

Хм, так вот тоже, оказывается, бывает…

— Обстановка? — с ходу интересуюсь я.

— Имеем на подходе военный корабль первого класса и сопровождающие его пару кораблей поменьше. Принадлежность не установлена — но и так уже понятно, что это не наши…

— Один корабль покинул ордер, — оповестил громкоговоритель. — Направляется в район последнего местонахождения прибывших к нам кораблей!

Что ж, милок, надеюсь, то, что ты там отыщешь — станет для тебя несколько неожиданной находкой…

— Остальные корабли легли в дрейф!

Разумно.

Они там не знают ничего о том, как укреплён остров. И вполне резонно остановились вне зоны возможного поражения береговой артиллерии. Да, в их оптику они оттуда ничего пока не заметили — что ничуть и не удивительно. Не предполагали же они, в самом деле, что пушки открыто установят прямо у уреза воды.

Напоказ — вот, мол, смотрите, что нас тут такого есть!

И бойтесь!

Кстати, в истории Данта таковые случаи имели место быть и в реальности…

Смех-смехом — а иногда и срабатывало.

Разные, как я понимаю, бывали ситуации…

— Спуск катеров на воду! — сообщает трансляция.

И это они правильно делают.

На катерах к острову отправят десантную группу — на проверку. Что там вообще есть интересного? Может, и вовсе ни хрена не имеется?

Ибо с нашей стороны пока вообще ничего не происходит. Не работают радиолокаторы — отключены. Никакого радиоизлучения — всё общение только по проводным линиям. Никаких следов активной деятельности, вообще ничего!

Где-то высоко в воздухе нарезает круги беспилотный самолёт-наблюдатель, передающий обстановку вокруг острова. Там тоже камеры сверхвысокого разрешения, а обзор с такой высоты — я вас умоляю!

Катера отходят от борта, разворачиваются и ложатся на курс. И куда же они пойдут? Узкая полоска между скалами на картах, надо полагать, отмечена. Пойдут ли они сразу туда? Или сначала высадят группу на берег?

Народ там оказался неглупый и опыт подобных мероприятий у них, как сразу стало ясно, имелся.

Ибо катера разделились.

Два повернули влево и вправо — эти, как я понимаю, высадят десант на берег.

А оставшиеся два направились прямо в проход — они высадят десант в глубине острова. Так… один из катеров идёт прямо к нашим позициям… это мой!

Масленников кивает — действуй!

Сажусь за своё рабочее место, теперь мне задача понятна.

Трубка телефона…

— «Крыло-1» слушает!

— Здесь «Сокол»! На твоём участке планируется высадка десанта, видишь катер?

— Вижу.

— Задача — высадке не препятствовать, огонь не открывать. Пусть уйдут вглубь острова, так, чтобы их продвижение невозможно было бы отследить. Там их и принимайте! Чтобы никто не ушёл назад!

— Принял, выполняю.

— С экипажем катера разобраться снайперам. Он не должен отойти от берега!

— Понял, поставлю задачу отряду снайперов.

Непривычно мне вот так, на экране, руководить боем. Я бы предпочёл сейчас находиться там, с ребятами.

Но… что видит солдат (или офицер, не принципиально) из окопа? Только то, что находится перед ним. Да, можно лично руководить этим подразделением (сковывая или подменяя инициативу его непосредственного командира), но как прикажете тогда делать это по отношению к другим отрядам?

По рации?

В принципе можно… однако…

И поэтому я сижу здесь.

— «Ворон»-2 — «Корчме», вижу группу солдат противника. Направление на вас.

— «Корчма» — «Ворону-2». Сколько их там?

— «Ворон-2» — «Корчме». Порядка двадцати человек. Идут осторожно, дорогу осматривают.

— «Корчма» принял!

Командир взвода повернулся к оператору.

— Мины отключай, с таким количеством штурмовиков мы и сами справимся.

Нажаты соответствующие кнопки — и на пульте загорелись красные светодиоды.

«Линия управления минными заграждениями отключена».

А разведгруппа противника осторожно продвигалась вперёд. Вообще, тот факт, что они внимательно смотрят под ноги никого не радовал — значит, вайны стали всерьёз учитывать минную опасность!

Не есть хорошо… но к этому, в принципе, все были готовы.

Пройдена первая сотня метров — с точки зрения минирования, самая опасная позиция. Узкая полоска прибрежной земли, никаких укрытий — мины стали бы здесь страшным оружием! Но — ничего. Ни одного подрыва, ни одной подозрительной кочки. Ровный песок… кое-где попадались валуны и небольшие камни — ничего опасного.

Вот и проход в скалах, ведущий вглубь острова. Очень удобное место, чтобы притормозить здесь даже и большую группу нападающих.

Но и здесь — ничего.

Только ветер посвистывал в камнях, да иногда поднимал песок. Протащит его пару десятков метров — и всё…

Если тут и были раньше какие-нибудь следы, то сейчас всё это засыпано песком и все ямочки приглажены ветром.

Команда — и разбежались в стороны разведчики, прощупывая все подозрительные места.

Снова пусто.

По рации ушёл доклад на катер, тотчас же продублированный на корабль.

«Двигайтесь дальше!»

Получив это распоряжение, командир отряда махнул рукой, указывая путь.

Перестраиваясь на ходу, отряд вытянулся вдоль прохода змейкой.

Первые метров триста прошли относительно спокойно. Далее проход расширялся, и вдали уже виднелись склоны холмов, располагавшихся в глубине острова.

Снова доклад… но качество связи резко упало — мешали высокие скалы вокруг. Тем не менее связаться с кораблём всё же получилось. Новая команда — оставить здесь группу контроля и ретрансляции, самим же двигаться дальше.

Вот и выход!

Скалы раздались в стороны — можно идти куда угодно!

— Здесь «Корчма»! Работаем!

Откинулись маскировочные щиты на амбразурах…

Давно державшие на мушке цель снайпера спустили курки…

Нового доклада на корабль не последовало.

Упавший грудью на столик радист катера попытался выдавить из простреленного горла хоть что-то вместо нечленораздельного хрипа. Не удалось…

Врывавшийся в разбитый иллюминатор ветер ласково трепал волосы на голове лежавшего навзничь рулевого.

Больше разведгруппа на связь не выходила.

Двигавшиеся по каналу вглубь острова катера, тоже никуда особо не спешили, тщательно осматривая берега и внимательно проверяя фарватер. Никакой военный корабль сюда попросту бы не вошёл — ибо мгновенно терял почти все свои преимущества в виде защитного поля и возможности зависания в воздухе — иным путём, кроме как по воде, продвигаться по извилистому проходу было невозможно. А значит — только обычные слабобронированные суда и судёнышки. Для каждого из которых морская мина в воде послужила бы смертным приговором. Поэтому катера и не спешили…

Но — вот и бухта впереди!

И даже какой-то там причал имеется!

К которому один из катеров и направился.

Второй же, выйдя на центр бухты, приготовился прикрывать товарища.

— «Лиана» — ваш выход!

Перекинуты тумблера на пульте — и моментально в динамиках радиостанций раздалось шипение. Заработали генераторы-помехопостановщики.

— Есть подавление!

— «Коршуны» — работа!

12,7-мм пуля, пусть даже выпущенная из винтовки с глушителем… да на такой дистанции… В самом широком месте расстояние от одного берега бухты до другого не превышало 800 метров…

А на берегу захлопали «Винторезы» — для них приставший к причалу катер был вообще идеальной мишенью.

Четвёртый же катер вообще пропал неведомо куда… Вместе со всеми, кто был на борту.

Вот такая сложилась ситуация…

Остров явной враждебности не проявлял, да и почти никакой активности не было замечено вообще. Однако три катера и почти сотня человек (включая экипажи катеров) исчезли непонятно куда и неясно каким образом. Ни стрельбы (далековато вообще-то, чтобы хоть чего-то там расслышать), ни взрывов… Четвёртый катер, правда, стоял около берега… но ни на какие вызовы не отвечал. А глубины около места его стоянки (эти-то данные передавались на борт подошедших кораблей непрерывно) не позволяли взять его на буксир большому кораблю. Попросту сел бы он на мель — и всё тут! Отправить ещё один катер?

Логично, но… что делать, если и он там останется?

Вернувшийся с другой стороны острова корабль принёс некоторые известия. Им были обнаружены обломки какого-то судна непонятной принадлежности и назначения. Полузатопленный корпус и на воде-то держался непонятно каким чудом… Еле-еле успели его наскоро осмотреть и прихватить с его борта кое-какие вещи. И корабль почти тотчас же ушёл на дно (не просто так за ним с берега приглядывали… вовремя привели в действие приводы кингстонов!)

А с борта корабля можно было прихватить только несколько упаковок стандартных флотских пайков и кое-какие документы из капитанской каюты — больше там ничего и небыло. Да и сам этот корабль являлся грандиозной подставой, специально для такого случая и подготовленной!

И теперь перед командиром всей этой экспедиции вставал резонный вопрос — что делать дальше?

Вроде бы получены доказательства того, что всё это — дело рук каких-то очередных самозванцев среди капитанов. Попробовали сотворить стационарную установку — и вышло не очень удачно. Произвести высадку спецгруппы на берег «проверяющие» попробовали — и вышло не очень…

Долбить эту стену дальше?

Или доставить взятые документы на всеобщее рассмотрение? (А там точно было кое-что любопытное, сам к этому руку, так сказать, приложил…)

То, что на острове кто-то есть — очевидно. Сильной обороны там нет — и это тоже факт, иначе бы с берега ударили пушки. На всех кораблях, даже если вообще всех способных высадиться собрать в кучу, вряд ли наберётся более трехсот человек десанта. Военный корабль у них вообще только один, прочие — чисто транспортники. На транспортниках же более пятидесяти человек десанта не наскрести — там просто нет нужды в такой большой войсковой команде. А половина штурмовой группы военного корабля уже исчезла неведомо куда. И не факт, что даже втрое большее количество десанта сможет что-то там серьёзное сотворить на берегу. Абсолютно неясно — с кем вообще там воевать, что делать, куда идти?

Можно, в принципе, вломить по берегу из пушек… тоже, можно сказать, вариант ответа…

И капитан корабля выбрал именно его!

Первые снаряды ударили по скалам в районе проходов внутрь острова. А заодно — и по брошенному катеру прилетело. Удачно — его просто в клочки разнесло.

Три залпа — и огонь перенесли вглубь острова. Лупили, как я понимаю, вообще наугад — куда Бог пошлёт.

Постарались навесить и по бухте — она-то на картах была обозначена. Но — облом-с… Скалы помешали!

А гаубиц у них не имелось.

Вспахав бесполезно верхушки скал снарядами, корабль переместился южнее — и осыпал разрывами теперь уже противоположный берег. С таким же результатом — открыто там ничего не стояло, а вглубь острова (без корректировки-то…) лупить было бессмысленно.

Но, как я понимаю, «имитация бурной деятельности» — это не чисто наше родное изобретение — это явление, похоже, присутствует повсюду.

На этом всё и завершилось, корабли легли на обратный курс.

И то сказать — предоставить «на суд общественности» добытые «в бою» документы — это для конкретного капитана было куда важнее!

Что же там было?

Да, так… по мелочи…

Например, имелись некие бумаги, недвусмысленно свидетельствующие о том, что бункеровка затонувшего корабля производилась в порту клана Ган. И даже подписи на некоторых документах принадлежали не кому-то там незначительному — свою визу на них оставил старший носовой офицер Го Да Ган!

Не абы кто!

Так что, у клана Ган теперь могут возникнуть немалые проблемы.

Отдельная песня, чего мне стоило такие документы добыть… Но коррупция — явление интернациональное! Я бы даже сказал — межзвёздное!

И кое для кого — чрезвычайно полезное!

Много кто взятки берёт…

Разведсводка

…В порту клана Ган неизвестными лицами был убит начальник службы безопасности порта старший носовой офицер Го Да Ган.

Порт обстрелян с моря неизвестными кораблями.

Отмечены обширные пожары на территории. Работа по постройке кораблей прервана…

А мы получили ещё месяц отсрочки.

Кто-то скажет — всего месяц?

Ну-ну… это в боевой-то обстановке?

Тут каждый день важен!

А поглядев на наших научников, я и вовсе окончательно убедился в том, что все наши приготовления и подготовка служат одной цели — чтобы они могли продолжать свою деятельность! Так, как они тут носятся… никто из нас, пожалуй, что и учебке курсантом не бегал!

Впрочем — бегаем и мы.

Недавний десант помог нам кое-что понять, и мы спешно вносим некоторые коррективы в нашу оборону.

Да и обстрел даром не прошёл. Хоть его и вёл всего один корабль. Пусть и бесцельно, пусть по площадям… но у нас появилось своё кладбище. И на нём пять свежих могил… А в госпитале несколько коек занято ранеными.

Вот так!

Это война… она не бывает без потерь!

И пришлось выделить людей в помощь инженерам — они срочно строят всяческие укрытия и защитные стены. Бетономешалки теперь работают круглосуточно.

Кстати, далеко не все корабли врага ушли далеко.

Да, ввиду острова никого не видно.

Но, на дальних подступах установлено постоянное дежурство. Так что пройти к нам, либо от нас незамеченными — фиг! Срисуют…

А спустя месяц, установка пространственного перемещения сработала ещё раз.

И надо же такому случиться, что прямо перед этим два корабля-наблюдателя были атакованы неведомыми противниками — и о ч е н ь быстро пошли на дно. По странному совпадению (бывает же…) неведомые противники ещё и забили помехами весь радиодиапазон. Да настолько плотно, что даже местный СОС никто подать не успел. Или успел… но его никто не услышал.

Ходили слухи, что корабли-наблюдатели были атакованы из-под воды… торпедами… Это же не военные корабли первого класса, режим зависания для них невозможен. Правда, и торпеды — в качестве оружия нападения, на Данте как-то вот не использовались…

А впрочем… слухи — они такие слухи…

Мало ли что может кому-то там привидится?

И второй конвой прошёл незамеченным.

Но вот запуск установки, увы, незамеченным не прошёл. И теперь нам следует ждать гостей — и в гораздо большем масштабе, нежели в прошлый раз. На этот раз они подготовятся лучше и легкой прогулки точно ожидать не станут. Соответственно — и нам будет уже не так весело, как в прошлый раз.

А инженеры ещё не все свои работы закончили…

— Флот вторжения вышел! — кавторанг обводит нас всех внимательным взглядом. — По данным разведки он насчитывает порядка десяти кораблей первого класса… (То есть — около ста двадцати (как минимум!) стволов крупного калибра в одновременном залпе. Охренеть!) и несколько кораблей снабжения и сопровождения.

Да уж…

Таким количеством снарядов вполне можно тут натворить много всего. Положим, горы они не сроют, но здесь и без этого есть куда влупить. Береговой артиллерии у нас нет, так что в ответ нам вломить нечем. Будут, как в тире, нас расстреливать.

Чёрт возьми, но ведь, затевая всю эту катавасию, командование наверняка что-то подобное предполагало? И какой-то вариант ответа точно должен же быть?

Однако, помимо пушек есть ведь ещё и «несколько кораблей снабжения и сопровождения». То есть — дополнительное пехотное подкрепление. И вот они-то, скорее всего, и пойдут на берег первыми. Не просто же так вайны начали подготовку морской пехоты, не просто так…

— Задачи свои вы все знаете, учить вас нечему, да и поздно уже. Одно сказать могу — к этому моменту мы все готовились давно. Легко не будет… Всем! Так что к своей конкретной работе прошу отнестись с максимальной серьёзностью!

Уже на выходе сталкиваюсь в нашим главным доктором — кап-три Михеевым. Тот стоит у бетонной стенки прикрывающей вход в штольню и за что-то распекает одного из своих починенных. Увидев меня, приветливо машет рукой, приглашая подойти.

— Здорово злодей!

— Это ещё кто из нас больший злодеюка — я-то хоть людям ноги-руки не отрезаю…

— Зато взрываете и стреляете почём зря!

Военно-полевая челюстно-лицевая хирургия — даже и выговорить-то жутковато… А он ещё и шутить ухитряется!

— У тебя в части много медиков-женщин, так ведь?

Он прав. Многие женщины клана вызвались добровольцами в эту командировку. И командование, оценив данную идею дало своё согласие. И даже включили их в штат медроты, отчего она выросла почти вдвое.

— Так, — соглашаюсь я.

— В предстоящем бою ожидаю изрядное количество раненых. Моим парням будет нелегко.

— От меня что надо?

— Можешь, хотя бы десяток своих медиков мне временно откомандировать? Реально, не хватает медсестёр — а твои хорошее обучение прошли!

Вспоминаю как меня самого женщины клана выхаживали… м-м-да… эти и полумертвого поднимут!

— Добро, решим твой вопрос. Пусть твой зам, или кто там у вас этим ведает, к нам подскочат. Только не затягивайте!

— О чём базар! Прямо сейчас и распоряжусь!

— «Скала» — «Орлану».

— «Орлан» — «Скала» на связи. Слушаю вас.

Высотный разведчик-беспилотник описывал круги на приличной высоте. Откуда мог хорошо наблюдать как и сам остров, так и происходящее вокруг него на большом расстоянии. Стоило ли упоминать о том, что подошедшая эскадра пользовалась его приоритетным внимание?

— «Скала», к бортам транспортных кораблей номер два и номер пять подано большое количество катеров.

— «Орлан», принял вас.

— «Сеть» — «Скале»!

— «Скала» — «Сеть» на связи!

— Даю целеуказание! Цели — «Т-2» и «Т-5»! Произвести расчёт, доложить по готовности!

— «Сеть» — «Скале», принял вас! Выполняю!

— «Сеть» — «Скале»! Готов к запуску!

— «Скала» — «Сети»! Огонь по готовности!

«Сеть» — пункт управления торпедами. Не простыми, а управляемыми (как это было ясно уже из названия части) по проводам. Торпедные аппараты были разбросаны в различных местах по побережью, хорошо защищены и замаскированы.

Наведение осуществлялось по координатам с разведчика, а на конечном участке траектории торпеда поднимала наверх выдвижной объектив камеры финишной наводки. Да, в этот момент её было можно обнаружить визуально… Но на реакцию и организацию противодействия уходило несколько секунд… которых оператору было вполне достаточно!

Так оно и оказалось в этот раз!

Первая торпеда ударила в бок транспортника, разбросав взрывом во все стороны подошедшие к нему катера. Кто уже загрузился, кто только находился в процессе погрузки десанта — досталось всем! Триста килограмм взрывчатки… не комар чихнул! А спустя несколько секунд и вторая торпеда долбанула в борт — парой десятков метров ближе к корме.

Второму транспортнику повезло чуть больше — одна из шедших в него торпед угодила прямо в борт соседнего корабля. Тому, ясное дело, с того легче не стало… но на дно он всё же не пошёл. Накренился, потерял ход, но остался на плаву.

Зато вторая торпеда вломилась прямо в корму цели, разом лишив её винтов и рулей. И заодно проломив неслабую такую дыру в подводной части… Мало того, что хода и управления нет, так ещё и тонем!

Остров нанёс удар первым.

Ответный удар себя ждать не заставил — эскадра ударила из всех стволов!

Даже находясь в командном пункте, я ощутил дрожь земли от одновременного разрыва боле чем сотни снарядов.

— Попадание в огневую точку. Уничтожена, расчёт погиб.

— Накрытие передового медпункта — шесть человек ранено.

— Повреждение автотранспорта близким разрывом — три грузовика горят.

И так далее…

Несмотря на то, что мы, казалось бы, приняли все меры предосторожности, возвели укрытия и защитные сооружения, всего прикрыть всё же не смогли.

А эскадра продолжала неиствовать!

Залпы следовали с какой-то механической точностью. Две минуты — залп!

И ещё сотня снарядов отправляется к цели.

И под прикрытием артогня десант продолжил погрузку. Да, один корабль с морской пехотой тонет, второй опасно повреждён и не имеет хода. Но — всё новые и новые катера отходили от бортов кораблей, собираясь отдельно от эскадры.

Снова ударили торпедные аппараты — их успели перезарядить.

И повреждённый ранее транспортник пошёл-таки на дно!

Досталось и двум кораблям первого ранга, один даже темп стрельбы сбавил — видать, что-то там серьёзно ему влетело.

— Десантные катера отходят в сторону, — сообщил динамик. — Группируются.

— «Скала» — «Дождю»!

— «Дождь» — «Скале»! На связи!

— «Дождь», произведите залп кассетными снарядами по скоплению катеров. Целеуказание произведено, цель подсвечена с воздуха.

— «Скала» — «Дождю»! Принял, приступаю к выполнению приказа!

Рыча моторами, из штольни выруливали на позицию сорокавосьмиствольные реактивные установки. Остановились, вокруг них засуетились расчёты, готовя своё оружие к залпу.

— Первый готов!

— Третий готов!

— Второй готов к открытию огня!

— Четвёртый готов!

Командир сжал в руке тангенту передатчика. Перевёл дух.

— Огонь!

И с рёвом ушли в серое небо огненные стрелы реактивных снарядов…

Сто девяносто две ракеты с кассетной боевой частью…

Нет, этими ракетами можно было бы ударить и по эскадре — часть снарядов в этом случае неминуемо бы пробила защитные поля и нанесла бы противнику существенный ущерб. Ну, потопить кого-то — это вряд ли. Но и радости бы точно не прибавилось.

Но в данном случае цель была иной.

Ничем и никак не прикрытые десантные катера с пехотой — привычное пренебрежение вайнов к тем, кто воюют на суше сыграло здесь плохую роль!

Сразу несколько катеров получили серьёзные повреждения и пошли ко дну. Да и всем прочим прилетело очень даже нехило! Сколько и кого там накрыло — трудно сказать. Но при воздушном подрыве тонкие борта этих скорлупок — слабая защита от осколков!

— Всем срочно покинуть позиции! — командир сжимал в руке тангенту, а глаза не могли оторваться от циферблата часов. Там — тоже не лопухи. Засечь предполагаемое место старта почти двух сотен ракет — задачка для курсанта военного училища. Отдать команду, перенацелить пушки…

Максимум — пять минут!

С ревом стартовала первая машина…

Запрыгивали почти на ходу члены расчёта и во вторую. Могут уйти!

Третья машина выруливала уже к спуску.

— Командир! Двигатель заглох на четвёртой и не заводится!

— Бросить всё к хренам! Пулей к моей машине!

— Но мы можем…

— Выполнять приказ!!!

В машину все не влезли, народ даже и на бампере сзади устроился, а кто-то и вовсе полез на крышу.

С пробуксовкой, разбрасывая во все стороны песок и мелкие камешки из-под колес, командирская машина перевалила через хребет…

Хренак!

Даже и здесь её подбросило так, что двигатель заглох и у неё… А уж что там творилось на огневых… даже и представить было как-то затруднительно…

Водитель не оплошал, заревев вновь заведённым двигателем, автомобиль скрылся за поворотом — туда уже никакие осколки долететь не смогли.

— Все целы? — повернул голову назад капитан.

— Михальченко, ну, он на крыше примостился…

— Что с ним⁈

— Мертв, товарищ капитан… Даже и сами не поймём — что его тут достало…

Глава 11

Дав ещё три залпа по острову, корабли эскадры оттянулись назад. Настолько, чтобы их не смогли бы больше достать никакие реактивные снаряды защитников. Что-что, а распознать из чего ответили островитяне, они смогли. Всё же на Земле эти гаврики орудуют не первый год, так что характеристики земного оружия им вполне знакомы. И ещё есть момент…

Это на одиночном корабле можно держать защитное поле сколь угодно долго (теоретически…). А когда их более одного, да ещё и расположены корабли поблизости друг от друга… В этом случае возникают всевозможные «интерференции волн» (как пояснил мне один из наших научников). И последствия этого могут быть весьма неприятными…

Благоразумно решив не искушать судьбу понапрасну, эскадра отошла от острова. Но — отошла — не значит, что потеряла его из виду! Постоянно работали радиолокаторы, цепь из набольших скоростных катеров опоясала остров по периметру. Не входя в зону действия нашего оружия, они, тем не менее, вполне были способны наблюдать за всем, что только могло идти к острову или от него.

И то сказать — что они могли сделать с е й ч а с? Лупить по острову из всех стволов и далее?

Можно — а толку с того?

Результат абсолютно не очевиден. Они сейчас высадили по нам около тысячи снарядов — и какой эффект? Видимых повреждений не отмечено, на способности воевать обстрел как-то вот не сказался совершенно. Остров огрызнулся, разом утопив изрядное количество подготовленного десанта. Да — пехота, не моряки. Хотя, сколько-то их тоже под раздачу попало — экипажи катеров ведь не из морской пехоты состояли же? Да и сами катера трудно отнести к сухопутным силам. Впрочем, и боевым кораблям тоже что-то там досталось…

Просто уйти, громогласно заявив о своей победе?

Не вариант — вайны на это никогда не пойдут.

Тем более — в данном случае. На глазах у «конкурентов» так сказать… Здесь ведь присутствуют объединённые силы самых крупных кланов. И «потерять лицо» в присутствии всех… Первый, кто уведёт свои корабли, будет признан бесчестным слабаком — и так далее. Во всяком случае, история Данта таких случаев не припомнит.

Резюме — будут воевать!

Со всей возможной жестокостью — обстрел острова это показал.

И что же они предпримут?

Результат оказался абсолютно предсказуем — они попробовали сделать то, с чего и надо было бы начинать. На остров направили сразу две разведгруппы. Выяснить, по возможности, всё, что смогут.

И — как я предполагаю — в дальнейшем корректировать артогонь.

Во всяком случае, именно этот вариант я и предложил — никто не возражал.

Разумеется, мы могли бы их потопить ещё на подходе… но…

Моё предложение приняли.

— Наблюдаю подход катеров, направление — сектор три и сектор семь! — сообщил динамик трансляции.

Ждём…

— Катера произвели высадку десанта, уходят.

И фиг с ними, пусть идут себе восвояси.

Хрустит под ногами песок. Остро пахнет металлом — сюда совсем недавно легли снаряды с кораблей. Только тот, кто высаживался на вражеский берег сразу после его обстрела со своего корабля, помнит этот запах! Да, не заметно разрушенных укреплений, нет и тел бойцов поверженного противника. Но — это здесь!

А в глубине острова могут быть совсем другие пейзажи — именно туда и были направлены залпы орудий объединённой эскадры. Ничего — мы ещё это увидим!

Главное — это пройти в глубину!

И двинулись, стараясь оставаться незамеченными и далее, серые силуэты бойцов спецгруппы.

— Командир… — прошептал один из бойцов. — Чувствую какой-то запах… Похоже, тут недавно был бой!

Темно… трудно что-то рассмотреть. Но в такие подразделения бойцов подбирали не только из-за крепких мускулов и сильных мышц. Кроме умения стрелять, тут требовались и другие качества!

В окулярах тепловизоров просматривались смутные очертания фигур. Кой-чему эти «товарищи» научились и у своих противников! И тотчас же применили полученные знания на практике! Наверняка у этих разведчиков имелись маскировочные накидки, которые снижали их видимость при использовании подобной аппаратуры. Что ж, вполне ожидаемо… Но и мы тоже тут не лаптем щи хлебаем! Предвидели и такой вариант.

Пальцы на спусковых крючках аж судорогой свело — так хотелось врезать по противнику очередью! Но… пусть п о к а идут. Пока…

Поднята трубка телефона.

— Группа миновала контрольную точку. Наблюдение с нашей стороны не обнаружено. Продолжают движение в вашем направлении.

— Понял вас…

Никакого радиообмена — у разведгруппы может быть при себе аппаратура обнаружения связи. Пусть и дальше полагают себя невидимками.

Ещё один доклад… ещё…

— Они идут вот сюда! — указываю точку на планшете. — На картах это место обозначено как возвышенность. В принципе, здесь можно устроить наблюдательный пункт.

Чего-то подобного вполне стоило ожидать — выбрасывать снаряды на ветер капитаны кораблей явно не собирались. И поэтому определённые меры приняли… Вопрос состоял лишь в том — куда именно пойдут эти деятели? Вообще-то не составило бы большого труда прикопать и этих деятелей, как и их предшественников. Но… задумка состояла совсем в другом…

Следуя по выбранному пути, разведчикам пришлось дважды менять направление движения — идущие в голове колонны саперы с миноискателями (да, и это нововведение вайнам пришлось перенять!) сигнализировали о чём-то, что находилось в земле. Были ли то осколки снарядов или, действительно, мины — никто проверять не собирался — времени и так не хватало. Надо было успеть до рассвета!

— Видишь ли… — Шарипов откидывается на спинку стула. — В нашем деле совершенно недостаточно просто позакапывать в землю какое-то количество взрывчатки и всякого смертоносного железа. Не факт, что туда вообще кто-то придёт. Не факт, что после первого подрыва, народ попросту оттуда не свалит. И вся работа — коту под хвост!

— Ну…- почёсываю в затылке. — Я тоже как-то так и думал… Но — я же не сапер!

— Зато, я этим занимаюсь уже давно… — кивает мой собеседник. — И что же из всего вышесказанного вытекает?

Он хитро прищуривается.

— Ну…

— Противник д о л ж е н прийти туда, откуда у него простого выхода уже не будет — раз! А в чём может быть уверен человек вообще? — наклоняет он голову в вопросительном жесте.

— И в чём же?

— Вот, я тебя и спрашиваю! Во что, лично ты, готов поверить?

— В то, что увижу или найду сам.

— Значит, моя задача состоит в том, чтобы злодей нашёл именно то, что, как он полагает, представляет опасность. И — соответственно — свернул бы оттель нафиг! И это — два! Так?

— Так…

Сапер ухмыляется.

— Я уже сколько раз народу предлагал — ставлю одну мину на весь лес — и вы все к ней, так или иначе, но притопаете. Спорил на коньяк. В итоге — у меня его столько, что за всю жизнь не выпить!

— И что же, — интересуюсь я,- так никто ни разу и не нашел?

— В смысле? Мину-то — все находили… В итоге. Когда она бабахала. Учебная, разумеется. А в основном, находили всякие ложные признаки того, что тут кто-то поработал. И соответственно — понапихал в землю всякой разной гадости. А умный человек на минное поле не полезет. Во всяком случае, тот, кто считает себя таковым. И как результат, свернёт туда, где никаких-таких признаков не имеется…

— Понятно… и придёт туда…

— Где его будут ждать уже настоящие мины. Которых он не найдёт! До поры, до времени, разумеется! И это — три!

Вот этот давний разговор сейчас и всплыл в моей памяти…

Я-то, в общих чертах, разумеется, мог себе представить — что именно там наворотили подчинённые старого сапера… Откровенно говоря, никому там сейчас не завидую — да и не сочувствую. Сами напросились…

— Вторая разведгруппа напоролась на огневую точку. Контакт со стрельбой. Отходят с боем, есть пострадавшие с нашей стороны, — лаконично сообщила трансляция.

— Уничтожить! — тотчас же отозвался центральный пост.

— Принято! — откликнулся динамик.

Так…

Есть у них связь между группами или нет?

Но, судя по тому, что в манере продвижения противника ничего не изменилось, никакой информации о своих сотоварищах у них не имеется — идут, как и раньше шли.

— Должны уже где-то заныкиваться… Скоро рассвет! — с нетерпением барабанит пальцами по столу мой сосед по командному пункту. — Не в глубину же острова они попрут?

Не попёрли. По докладам наблюдателей, разведчики остановились на одном месте, рассредоточились…

— Противник принимает меры к маскировке, судя по сообщениям, окапываются.

Ну, Шарипов! Ну и мастер!

Они ведь почти в том самом месте, которое он мне на карте и указывал! Чтобы т а к спланировать действия противника… снимаю шляпу!

— Группе дезинформации приступить к работе! — сообщает трансляция.

А дальше… дальше всё было просто.

Заработали некие хитроумные устройства, имитирующие оживлённую активность в заданных точках. По странному совпадению (ну, совпало вот так…) именно работу этих устройств и можно было обнаружить как раз с того самого места, где расположились наблюдатели противника.

И они это засекли…

— Внимание всем! — гаркнул со всей дури динамик. — Обстрел с моря! Всем укрыться!

Земля дрогнула даже и здесь, на КП.

Представляю себе… Залп нехилого количества стволов приличного калибра — да ещё и одновременно!

— Ещё один залп!

Да и сами, в общем-то слышим… точнее — чувствуем.

Представляю себе, что сейчас происходит в месте падения снарядов!

— Множественные очаги возгорания! — сообщает трансляция.

Ну, ещё бы!

Туда столько всякого горючего добра поднатащили… есть чему гореть, даже и специально поджигать не нужно!

После десятого залпа наступила тишина.

Надо думать, что разведгруппа сейчас изо всех сил пробует хоть что-то там разглядеть — дым, знаете ли, мешает… да и не рассвело ещё окончательно…

На экране высветилась картинка с разведывательного дрона-наблюдателя.

Мать моя женщина — воистину лунный пейзаж! Ей-богу, даже если бы я специально там что-то такое и задумал, один хрен — настолько достоверно не сумел бы всё организовать. Перепаханная разрывами земля, искорёженные обломки непонятно какой техники, многочисленные очаги дымного пламени — впечатляет! Жуткое зрелище…

Надо полагать, командиры эскадры сейчас удовлетворённо потирают руки. Даже если и не видеть этой картинки своими глазами, то доклады разведчиков должны быть весьма эмоциональными.

А тут и ещё «подарки» есть…

Сразу же после обстрела прекратили работу некие источники помех… Не сказать, чтобы они особо там кому-то мешали, нет. Но впечатление работающей аппаратуры они вполне себе создать были способны. И создали!

Что теперь решат на эскадре?

Нет, в то, что они отплывут восвояси, разумеется, никто не верил — не такие же там все легковерные дураки?

В бухту, скорее всего, тоже не полезут — одного примера, надо думать, хватило. Снарядами её не достать, а раз так, то и система обороны там не пострадала.

Значит, будет ещё десант.

А разведгруппа станет корректировать огонь по выявленным целям.

Что ж… вполне себе разумное решение. Я бы и сам так поступил.

Всё вполне логично и понятно.

Ясен пень — даже и очень мощный удар артиллерии (неизвестно по какой цели), пусть и нанёс какие-то крупные повреждения (опять же — неизвестно чему именно), вполне вероятно, что мало затронул систему обороны острова. И чтобы это прояснить, высадка десанта необходима!

И его начали готовить…

Для начала, оттянули все десантные суда почти на полсотни километров от острова. Мол, сюда не прилетит!

Ошиблись — прилетело.

К концу дня, когда основная масса десантно-высадочных средств была более-менее сформирована и выстроена в ордер, каковой и должен был проследовать к острову под охраной боевых кораблей, по скоплению судов ударили две тяжелые ракеты с кассетной боевой частью…

Порядка десяти кораблей получили серьёзные повреждения, шесть из них вскоре ушли на дно, а ещё три, после снятия с них уцелевших, остались догорать в одиночестве.

А все прочие рассредоточились на большой площади, сделав неэффективным применение такого оружия. И в самом деле — лупить ракетой по одиночному кораблику… дорого и не так эффектно, как по их скоплению.

По нашим прикидкам, ещё не начав боя всерьёз, противник потерял порядка пятисот человек из состава десанта. Ну и под полтораста (как минимум) членов экипажей тех самых потонувший и сгоревших кораблей.

А между тем, уже почти неделя прошла…

Из радиоперехватов (а мы это сразу поставили на поток) стало ясно, что помощь была затребована уже на второй день, но…

По непонятной причине (Ау! «Группа восьми»!) корабли до эскадры так и не дошли… бесследно исчезнув в морских просторах.

А вот это уже реально напрягло капитанов, которые рулили эскадрой. Подобных непоняток, насколько я в курсе дела, ранее в истории Данта как-то вот не случалось. Всегда — если драка — то драка! Тут уж кто кого переборет. Хотя, как правило, сила всегда была на стороне объединённых капитанов. Да, та же «группа восьми» никого в совместную эскадру не направила… но они и раньше были, что называется, «себе на уме». В открытое противостояние не вступали, придерживались своеобразного нейтралитета. Это не давало им права участия в решении общих вопросов планеты, но на это как-то раньше не обращали внимания.

Однако — это было р а н ь ш е…

Сейчас времена несколько изменились — это чувствовали многие. Таинственные нападения на портовые структуры, не прояснённые никак исчезновения кораблей…

И здесь… непонятно.

Открытой агрессии к эскадре вроде бы и не проявляют, но все попытки высадиться на остров к победе отчего-то так и не привели. Да, что там говорить — попросту не удались! А подкрепление — в основной массе морская пехота, тоже по неизвестной причине не прибыло. Из порта — вышли. И — всё… никаких следов.

Инициаторов всего этого бардака — клан Ган, вроде бы и наказали… но, опять же, видимого облегчения это не дало — установка работала, невзирая ни на что. Вопрос — в чьих интересах? Какие цели преследуют те, кто командует запуском? Кого — и куда они отправляют⁈ И кого принимают⁈

Ответ на это могла дать лишь операция на суше.

И на кораблях начали формировать отряды морской пехоты. Туда направляли тех, чья служба не являлась настолько уж и важной. Но… боевой корабль — это сложная машина!

Из неё нельзя вытащить какие-то винтики, без ущерба боевому потенциалу корабля!

И это не замедлило сказаться…

Корабли стали стрелять р е ж е.

Промежутки между залпами увеличились — и это было очевидно.

Да, это мало сказалось на точности — надо полагать, наводчиков в десант всё же не отправили.

Опять же — новых морпехов надо было хоть как-то подготовить, произвести тренировки… А это — время!

Разведка противника тоже на месте не сидела.

Точнее — попробовала не сидеть…

времени, подавалось И враз потеряли несколько человек на минах!

Хорошо, что хоть никого из подорвавшихся не заметили, всех удалось вовремя вытащить назад!

(Ну, это о н и так думали…)

Но возможность вылезти хоть куда-нибудь со своего места — увы, оказалась утраченной… А с ранеными на руках — и вовсе проблематичной.

И оставаясь невидимой противнику, на берегу шла постоянная работа. Нет, мы не копали окопов и не бетонировали новые огневые точки. Была и д р у г а я работа. Приходилось идти на риск — артналёты на берег далеко не всегда руководствовались только целеуказаниями разведчиков — бывало, что лупили и на «авось». И нам прилетало… Порою — так и весьма основательно!

Несколько облегчало положение то, что в основной массе, капитаны всё же рассчитывали на данные разведки — и мы старались подбрасывать ей кое-какую свежую информацию. Пусть думают, что удачно «оседлали» одну из основных трасс, по которой постоянно производится какое-то движение.

Так что, наши имитаторы работали, буквально «в поте лица»…

А корабли вели огонь с одних и тех же позиций.

Под другими углами накрыть долину снарядами не представлялось возможным — мешали скалы.

И накрывали — очаги новых пожаров частенько были заметны даже издалека.

Нельзя сказать, что капитаны не попробовали и авиаразведку. Но несколько сбитых летательных аппаратов (подозрительно похожих на свои земные аналоги…) снесли с неба практически моментом. Тут мы не жалели вообще ничего!

Так что, выход оставался только один — десант.

Волей-неволей — но ничего другого попросту сделать было невозможно, никакими иными способами нереально было ничего выяснить и предоставить результаты своей работы. Только взорванные аппаратные и захваченные инженеры — ничто иное не удовлетворило бы заинтересованных лиц. На крайний случай сгодились бы и тела тех самых инженеров… но, вот без убедительных доказательств уничтожения аппаратуры переноса… Это хорошо понимали капитаны, которые командовали объединённым флотом.

И этот день настал!

— Флот вторжения подходит к острову, — сообщила трансляция.

На экране был виден непривычный ордер построения кораблей. Полукругом — прикрывая шедшие в середине строя десантные корабли. Совместное использование защитных полей прикрывало десантные суда от атаки с передней полусферы. Более того — перед строем шло ещё несколько кораблей, которые вели беспокоящий огонь по местам возможной высадки.

Ага, это они так от мин путь пробуют расчистить? Дуют на воду, так сказать…

Нет, в принципе, если следовать привычной для вайнов логики ведения боя, они поступают совершенно правильно. Артиллерийский огонь по эскадре с передней полусферы цели своей, скорее всего, не достигнет.

А вот про управляемые торпеды народ позабыл!

Им-то совершенно не обязательно атаковать лоб, они прекрасно могут и обогнуть строй… или поднырнуть…

Ну, подныривать около берега — затея не самая правильная. Глубины здесь недостаточные для такого манёвра — можно и дно боднуть ненароком.

А обогнуть — никто не мешает!

— Подрывы в центре построения десантных судов! — поведал динамик.

Ага, видим…

— Попадания получили пять кораблей. Три тонут, два потеряли ход. Наблюдается попытка эвакуации пострадавших.

Три торпеды до цели не дошли…

Однако даже те, что добрались — уже божий дар! Пять кораблей к берегу не подойдут!

— Начата посадка десанта в шлюпки и катера.

И это вполне можно рассмотреть сверху.

Сейчас они погрузят первую волну штурмовиков, дадут пару залпов — и снимут защитное поле. До берега порядка полутора километров — дойдут многие. Даже если по ним станут вести огонь.

Впрочем, корабельная артиллерия эти попытки обстрела может пресечь жёстко и бескомпромиссно. Попросту снесут залпами почти в упор всё, что способно стрелять на берегу… Для их пушек полтора километра — это вообще ни о чём!

Так оно и оказалось.

Выбросив на пустынные пляжи первых десантников, катера и шлюпки моментально, не дожидаясь команд, развернулись в обратную сторону — за пополнением. Более крупные суда к берегу соваться не стали — и правильно сделали! Тут мелко…

— Высадилось порядка семисот человек! — сообщила трансляция.

По судёнышкам никто не стрелял. Ни в момент подхода к острову, ни на обратном пути.

Перестраиваясь на ходу, целенаправленно следуя именно по образовавшимся после недавного обстрела воронкам, штурмовики рванулись к проходам.

— «Лиана» — «Шестьдесят четвёртому»!

Мой старый позывной… «Шестьдесят четвёртый»… Здесь он в эфире ещё не звучал.

— «Шестьдесят четвёртый» — «Лиане»! На связи.

— «Лиана» — задействовать «виноград»!

Размещённые на скалах осколочные мины… даже массированный обстрел с моря не смог уничтожить их все — били-то, в основном, по берегу, а не по скалам! Что-то, разумеется, и снесли — однако… далеко не всё! Многое было размещено не у самой поверхности — боеприпасы крепили высоко на скалах.

Но для мины, чьи осколки могут достать противника за добрую сотню метров и даже дальше… высота размещения не столь критична. Можно, хоть на самой верхотуре присобачить — всё равно до цели достанет!

И достало…

Первая волна десанта понесла очень нехилые потери — а ведь с нашей стороны не прозвучало пока ни одного выстрела!

Но надо отдать должное их штурмовикам — это их не остановило!

— «Шестьдесят четвёртый» — «Лиане»!

— На связи!

— «Виноград» собран. Оцениваю потери противника порядка ста человек.

— «Лиана» — «Шестьдесят четвёртому»! Понял вас, порядка ста человек. Задействуйте «Виноград» на втором рубеже. Работать по готовности! Огневым точкам — боевая готовность!

Десант рвался в глубину острова двумя путями — там, где на картах были обозначены проходы.

Но здесь, помимо мин, их жал ещё один неприятный сюрприз — с закрытых позиций ударили тяжёлые миномёты сто двадцать миллиметров. Накрыть минами места высадки — из-за особенностей строения местности, было не так-то уж и легко — так этого делать и не стали.

А вот сами проходы вглубь острова — пристреляли давным-давно. И сейчас ударили…

— «Шестьдесят четвёртый» — «Лиане»! Противник несёт потери, но продолжает продвижение вперёд. До рубежа открытия огня осталось порядка ста метров.

— «Лиана» принял вас! Подтверждаю — огонь по готовности!

Из кого бы там ни набирали своих морпехов вайны, следовало отдать им должное — вперёд они пёрли безостановочно! Понеся серьёзные потери от мин и огня миномётных батарей, они лишь намного снизили темп продвижения. Поражаемое миномётами пространство пехота просто старалась пробежать как можно быстрее. Да, регулярно падающие «стодвадцатки» наносили им огромный урон — ведь спрятаться в узком коридоре между скалами попросту было негде. Все, хоть сколько-нибудь пригодные для этой цели места, мы давно уже посетили. И постарались сделать так, чтобы укрыться там хоть кому-то крупнее кошки было бы невозможно.

Но… они шли…

Вот первая их волна вывернулась из-за поворота…

— Огонь!

Залп четырёх пулемётов с расстояния в сотню метров… это грустно!

Первая шеренга десанта легла как подкошенная.

Неприятный сюрприз!

Ведь недавно прошедшая тут разведка ничего не обнаружила!

Залёгшая пехота противника открыла ураганный огонь по выявленным огневым точкам. А под его прикрытием вперёд выбежали расчёты РПГ. Да, вайны учились у всех, с кем только им не приходилось воевать! И не стеснялись беззастенчиво использовать не только опыт противника, но и его вооружение!

Первые расчёты РПГ выстрелить не успели вообще…

Но им на смену тотчас же выбежали сменщики. Даже и налегке — без оружия вовсе. А какой смысл тащить с собою тяжёлую трубу, если их тут и так прилично валяется?

Из четырёх расчётов успел выстрелить только один — да и тот промазал.

— Перезарядка!

Время заменить расстрелянные ленты в пулемётах. Да и ствол неплохо бы заменить — нагрелся!

Но ожидаемой передышки не произошло — ударили автоматы и ручные пулемёты. С других позиций, ранее себе никак не обозначавшие.

Да, не столь эффективно!

Но — их было не менее десятка! Так что плотность огня они дали хорошую!

Поднявшаяся было в атаку пехота противника, ввиду плотного огня в упор, вынуждена была залечь.

— «Шестьдесят четвёртый» — «Лиане»! Противник не эвакуирует раненых, после перевязки те продолжают вести огонь с места.

— «Лиана», им некуда отходить. За поворотом их накрывают миномёты. Поэтому они будут вести огонь и далее.

— «Шестьдесят четвёртый» — «Лиане»! Понял вас! Попадание в бронеколпак, расчёт погиб, пулемёт повреждён. Огонь вести невозможно.

— «Лиана», понял вас. Принимаю меры по оказанию вам помощи.

— «Сто пятый» — «Шестьдесят четвёртому»!

— На связи «Сто пятый».

— «Сто пятый» прикройте «Лиану!»

— «Шестьдесят четвёртый», понял вас. Работаю!

Батарея АГС выдвинулась на позиции и выпустила по две «улитки» по наступающей цепи.

Вовремя!

Разбив гранатой ещё один пулемёт, пехота противника, не обращая внимания на огонь автоматчиков (которым тоже неслабо прилетело…), рванулась в атаку. И — залегла… Упавшие среди атакующих гранаты АГС вынудили их залечь — в цепи появилось сразу много раненых.

Но на расчёты РПГ это почти не повлияло — всё новые и новые гранаты продолжали лететь в сторону огневых точек.

Замолк ещё один пулемёт…

— «Шестьдесят четвёртый» — «Лиане»! Поставить дымзавесу, отход на запасные рубежи!

— «Лиана», понял вас. Ставлю дымзавесу, отходим.

Из гарнизона опорника, насчитывавшего порядка сорока человек, удалось отвести в тыл всего двенадцать… Да и то — шестеро из них были ранены. Хорошо, что первых же раненых эвакуировать удалось практически сразу, вынесли на руках только последних двоих.

Расстреляв весь боезапас, оттянулась на перезарядку и батарея АГС.

Ввиду отсутствия целеуказаний, прекратили огонь и миномёты — только один из них продолжал вести по проходу беспокоящий огонь. Мин, слава богу, хватало, можно было не переживать по этому поводу. Понятно, что свою жертву осколки мины почти наверняка отыщут… и не так уж и важно, что стреляет всего один расчёт. Толпа там сейчас явно не бегает, но какое-то движение точно есть. Это — единственный путь внутрь на данном участке.

— «Шестьдесят четвёртый» — «Скале»! Доложите обстановку.

Штаб… интересуются обстановкой.

— «Скала» — «Шестьдесят четвёртому». Противник сбил и захватил опорный пункт номер три. Продвинулся по ущелью. Пока активности не проявляет. Наши потери — двадцать восемь погибших, часть тел удалось эвакуировать. Шестеро раненых — эвакуированы все. Потери противника оцениваю не менее двухсот человек ранеными и убитыми. Точнее сказать невозможно, часть ущелья, куда легли мины, нами не просматривается.

— «Шестьдесят четвёртый», мы это видим с воздуха. Потери на данном участке превышают сто человек, точнее подсчитать пока невозможно. Ваши дальнейшие действия?

— Заняли оборону на опорном пункте номер четыре. Подготовлены к запуску все минно-взрывные средства на этом рубеже. Перенацелена на новые рубежи открытия огня большая часть миномётов и все АГС. Ждём…

— «Шестьдесят четвёртый», на втором участке высадки потери противника составили до пятисот человек убитыми и ранеными. Им взяты два опорных пункта, штурмующие приблизились к выходу внутрь острова. Туда направлены дополнительные подкрепления, так что вам помощи оказать пока не сможем.

То есть, если всё сложить вместе… десант потерял чуть меньше тысячи человек. А может — и больше. И уже абсолютно очевидно, что имеющимися силами, даже при условии их прорыва внутрь острова, они мало что смогут сделать. Попросту — некем. Всего, по данным авиаразведки, их высадилось около полутора тысяч. А раз так, при том уровне потерь…

Будет вторая волна десанта!

А вот тут возникает закономерный вопрос!

На чём и как вайны собираются доставлять сюда десантников? Из тех судёнышек, что шли в первой волне, на дно отправилось больше трети — из вовсю топили при отходе. Замаскированные, и ранее сидевшие тихо, огневые точки давали пару залпов ракетами — и сваливали, резонно опасаясь ответного огня с моря. А учитывая тот факт, что по судам лупили почти в упор…

Словом, до эскадры дошло не так-то уж и много…

Кто-то спросил бы — а не проще ли было бы топить их в тот момент, когда они шли сюда загруженными?

Проще.

Никто и не спорит!

И скорость ниже, да и пассажиры бы на дно отправились…

А какой итог?

Не добившись никакого успеха на берегу и понеся существенные потери ещё при высадке, командование сил вторжения могло бы попросту и отказаться от дальнейшего штурма острова. И вернуться сюда уже намного лучше подготовленными.

Да и не следует забывать о том, что никакие потери н а с у ш е не смогут заставить вайнов признать себя побеждёнными!

Тут иное…

— Начата посадка десанта на уцелевшие суда, — сообщил динамик.

Ага…

Последний, так сказать, рывок…

—Артиллерийский огонь с эскадры! Бьют по ранее выявленным координатам!

То есть — по ложным целям. Хорошо!

— Обстрел скал в районе высадки!

Расчищаете путь своим штурмовикам? Логично и вполне ожидаемо.

— Эскадра начала движение к острову!

Прикрывая защитными полями уцелевшие десантные суда? Тоже вполне ожидаемый маневр.

И — давно ожидаемый, если честно…

— «Скала» — «Дождю»!

— «Дождь» — «Скале»! На связи!

— «Дождь» — работа по варианту три!

— «Скала» — «Дождю»! Принял вас, выдвигаемся в район запуска.

Пусть даже десантные суда и были прикрыты защитными полями. Как показал ещё опыт Севастополя( впоследствии неоднократно проверенный на практике) при множественных одновременных атаках по цели, часть снарядов может пройти и через защиту.

Так и оказалось — чуда не произошло.

Одновременный залп кассетных боеприпасов привёл к тому, что несколько десантно-высадочных судов получили попадания, потеряли ход и стали тонуть.

Естественно, со стороны эскадры это не осталось незамеченным — в ответ рявкнули орудия боевых кораблей. Безуспешно — снаряды ударили в пустоту.

Сменившие быстро позицию реактивные установки дали ещё один залп… И на этот раз он оказался столь же эффективным!

Но — увы…

Ответная реакция эскадры в этот раз оказалась сокрушительной — по докладу командира батареи, две установки были уничтожены, а одна получила серьёзные повреждения.

Да, на дно отправилось несколько десантных судов со всеми пассажирами. Удар уже не станет настолько сокрушительным.

Но…

Не менее четырёхсот человек они всё же к берегу доставят…

Между тем, эскадра сбавила ход… Ещё немного — и десантный флот выйдет из-под прикрытия защитного поля.

— «Ветер» — «Скале»!

— Здесь «Ветер»!

— Работать можете?

— Только по передовым кораблям. Они не вошли ещё в зону уверенного накрытия.

— «Ветер», ожидайте команды!

— «Скала» — «Ветер» принял, ждём команды.

— «Шестьдесят четвертый» — «Скале»!

— На связи «Шестьдесят четвёртый»!

— Давай, поднимай своих. Надо врезать по десанту!

— Принято, выполняем.

Вот и настал момент…

Вполне, надо сказать, ожидаемый. В глубине души я всё же надеялся, что до этого не дойдёт… но — увы!

— «Ночь», «Лес» — «Шестьдесят четвёртому»!

Откликнулись абоненты, надо полагать, что рацию прямо у ушей и держали.

— Работа по варианту три!

Подхватываю со стойки автомат, одеть бронежилет — минутное дело.

Оборачиваюсь к заместителю.

— Николаич — остаёшься за меня! Сам всё знаешь…

— Может…

— Не может! В этот бой я своих ребят веду сам! Командование, если что, в курсе дела.

— Так ведь…

— Я всё знаю. Шансов мало — но, всё же, они есть!

Вариант три — это удар ПТУР по кораблям десанта. Одно попадание — и кораблику почти гарантированный амбец! Не факт, что он и до берега-то дойдёт. И единственный вариант прикрытия, кроме стрельбы из пушек, это защитные поля. Они ракету не пропустят.

Но…

Тогда эскадра вынуждена будет подойти к острову…

Взревевший мотоцикл выносит меня из-под бетонного козырька над входом.

Путь был недолгим — район сосредоточения находился не так уж и далеко, и я добрался до него достаточно быстро.

Два усиленных взвода ПТУРистов.

Пятнадцать установок.

Одновременный залп такого количества ракет — это о ч е н ь неприятный сюрприз — хоть для кого! И оставить такой «подарок» без внимания… это — вряд ли! Никакого варианта, кроме как прикрытия десанта защитным полем просто не существует. Среди различных вариантов обороны мы рассматривали и этот — на разных участках. Но — вышло на моём…

— Долго говорить не стану! — оглядываю своих ребят. — Задачу вы знаете, репетировали не раз. Я — иду с вами!

— Командир! — это Ти Гай, он сейчас командует группой. — Это крайне небезопасно!

— Знаю. Но отпустить вас просто так… Извини, это моё решение! Выполнять!

Парни автоматически вытягиваются, принимая строевую стойку.

— Яр дан!

Машины уже ждут. Выдвигаемся относительно налегке — только личное оружие и собственно установки. Весь боезапас уже давно вывезен на позиции и заскладирован в заранее подготовленных блиндажах. Эти позиции выкопаны и оборудованы достаточно давно, ибо всё то, что сейчас происходит, уже предусматривалось некоторыми вариантами плана обороны.

— Вперёд! — срываюсь с месте на мотоцикле, возглавляя таким образом колонну.

Ехать было не так-то уж и далеко, путь был тоже заранее подготовлен. Нет, понятное дело, что никакой дороги туда не прокладывалось, варианта воздушной разведки мы не могли не учитывать. Кстати, как показали последние события, не зря! Ибо такие попытки противником предпринимались — но были жёстко и безжалостно нами пресечены. Не считаясь ни с какими потерями, наше командование раз за разом посылало дроны-истребители на каждый взлетевший разведчик противника. Пять к одному — считалось вполне приемлемым результатом. А после того, как разведгруппа противника «обосновалась» в нашем тылу, данные попытки и прекратились — ведь те и так «видели» многое… Ну, да… то, что им хотели показать!

Следует учитывать, что дороги, в прямом понимании этого слова, к нашим будущим позициям нет. Так… спрямили аккуратно некоторые участки, камни кое-где повзрывали… А у самых позиций оставили изрядное нагромождение камней, которые препятствовали проходу и проезду чего угодно сложнее велосипеда. На тот случай, если воздушная разведка со стороны противника всё-таки будет иметь место…

И именно поэтому я и вырываюсь вперёд!

Передатчик зажат в руке, остановка…

Набрать нужную комбинацию цифр…

Хренак!

Над головою что-то неприятно просвистело.

Наплевать, тут изгиб местности, никакие осколки не достанут!

Выруливаю наверх…

Направленный взрыв снёс к чертям свинячьим всё нагромождение камней — и теперь тут проехать можно!

Да, не шоссе.

Так и у нас, чай, не «мерседесы»!

Тормозят подъехавшие грузовики, с них, не дожидаясь окончательной остановки, спрыгивают бойцы.

Тащат треноги установок.

— Занять свои места! Установки зарядить!

Повторять не нужно — такие тренировки мы уже проводили. Только на машинах сюда не заезжали — так что, несколько минут выигрыша по времени имеем.

Позиции расположены почти на гребне холмов, а блиндажи с боезапасом в глубине, чуть ниже. Так что накрыть их каким угодно артобстрелом — фигушки!

Сверху всё закрыто масксетями, окопы перекрыты сверху настилами и засыпаны землёй. Хрен тут чего рассмотришь…

Да, по таким ходам сообщения несколько неудобно таскать боезапас — поэтому парни его сейчас стараются подтащить к установкам поближе.

— Второй расчёт к стрельбе готов!

— Пятый расчёт к стрельбе готов!

Все расчёты доложили о готовности.

Поднимаю трубку телефона.

— «Скала» — «Кинжалу»!

— «Кинжал» — «Скале»! На связи!

— «Кинжал» к открытию огня готов!

— Ожидайте команды!

Ещё один залп кассетными зарядами по эскадре — на этот раз поразить удалось и некоторые корабли.

Они, вполне ожидаемо, сблизились — чтобы устранить возможные прорехи в защитном поле. В воздухе появилось характерное свечение — поля некоторых кораблей соприкоснулись…

— Эскадра замедляет ход! Десантные суда выходят из-под защиты! — пришло сообщение от воздушной разведки.

— «Кинжал» — «Скале»!

— Здесь «Кинжал»!

— Огонь по готовности! Цель — десантные суда!

— «Кинжал» принял!

Дублирую команду расчётам.

Всё… теперь — ждём…

— Второй расчёт — цель захвачена!

Жду… по каждому судну должны вести огонь две установки сразу — чтобы наверняка!

— Первый расчёт — цель захвачена!

— Огонь!

Одновременный удар двух противотанковых ракет не только проломил приличную дыру в борту десантного судна, но и вызвал там неслабый пожар. Всё — этот уже точно никуда не дойдёт…

— Первый расчёт…

— Пятый расчёт…

— Третий расчёт…

Доклады посыпались как горох из вспоротого мешка.

— Огонь!

В первые же минуты ракетами поразили три десантно-высадочных судна. Наглухо — одно из них вообще взорвалось, раскидав обломки во все стороны и повредив ими соседей. После чего установки стали вести беспорядочный огонь по всем подряд, уже не соблюдая очерёдности и не тратя по две ракеты на одного. Лишь больше навредить!

Ответный залп орудий эскадры вреда почти и не причинил — по столь крутой траектории пушки вести стрельбу попросту не могли. И большая часть снарядов улетела куда-то в глубину острова. Но некоторые, наиболее сообразительные, комендоры опустили прицел пониже — и снаряды стали взрываться уже чуть ниже гребня холмов… И вот это уже было неприятно!

— Всем расчётам! Смена позиций через одного!

То есть — первый, третий и пятый номера должны, дав залп, перейти на запасные позиции — их прежнее местоположение наверняка уже замечено. И пушки боевых кораблей сейчас будут лупить уже по этим целям…

А потом, как только они доложат о занятии позиций, уже второй и четвёртый расчёт сделают то же самое…

Надо отдать должное вайнам — они сориентировались очень быстро!

И следующим залпом влупили прямо в берег!

Не стали пробовать накрыть прямыми попаданиями огневые точки (на что мы, не без основания, рассчитывали…) — они попробовали вообще снести к такой-то матери верхушки скал!

Двумя-тремя и даже целым десятком стволов это можно было бы и не пробовать… но тут почти сотня снарядов за раз!

Я уж молчу о том, что даже разрыв такого снаряда поблизости и сам по себе тот ещё подарок…

— Командир! Имеются пострадавшие среди расчётов! В основном — контузии от близкого разрыва!

— Серьёзно пострадавших — в тыл!

Вызываю штаб и требую самым срочным образом выслать подкрепление — моих бойцов при таком раскладе надолго не хватит! Контуженный наводчик не сможет положить ракету точно в борт корабля, а контуженных заряжающий опоздает с перезарядкой. Здесь не обычный стрелковый бой, когда можно попросту высадить весь магазин в сторону противника — авось, что-то и прилетит… Не та скорострельность, да и цели не те!

Но ещё один корабль мы зацепили!

Осел в воду, задымил и потерял ход.

Ещё залп…

Ответные ракеты — мимо…

— Ускорить поднос боеприпасов!

— Менять позиции после каждого выстрела!

Расчёт номер один, наплевав на всё, выбрался на самый край гряды — обзор оттуда великолепный!

И первая же ракета долбанула прямо в нос очередного десантного судна, оно резко рыскнуло в сторону, осело в воду, и с его бортов начали выпрыгивать люди. Стало быть, на воде оно продержится недолго!

Вторая ракета — что-то нехило рвануло где-то в глубине строя кораблей.

— Расчету номер один — покинуть позицию!

Успели черти окаянные… а минутой позже дюжина снарядов срыла нахрен всю эту высотку!

Не есть хорошо… комендоры пристрелялись!

Рычит мотор… оборачиваюсь.

Прямо ко мне подкатывает грузовик, и прямо через борт выскакивают бойцы.

Смена?

Так быстро?

— Мы заранее загрузились и ждали внизу! — кричит мне старший. Из молодых, помню его. Но — вполне себе парень на месте оказался, уже комвзвода!

— Бегом на позиции! Раненых и контуженных — сюда, в грузовик!

— Яр дан! С нами ещё и два медика прибыли, мало ли что!

— Добро! Их — с собой! Пусть посмотрят там… Потом — назад, ко мне на КП!

Не хочу девчонок под снаряды подставлять…

Дрожь земли — от откоса отвалился нехилый такой кусочек! Надо же… Тоже, между прочим, новый метод горнопроходческих работ…

Повезло — в этом месте никого не оказалось.

Но — гряда сразу стала чуть ниже. И куда теперь могут пойти снаряды с кораблей?

Ещё один кораблик пошёл ко дну — сразу две ракеты в борт угодили.

— «Скала» — «Орлану»!

— На связи «Скала».

— Противник перестраивает ордер боевых кораблей. В тыл отводятся все вспомогательные суда.

— «Орлан» — понял вас!

Замерцавшее вовсю защитное поле прикрыло теперь и десантные суда. Ракеты бесполезно взрывались, не доходя до цели.

И вся армада медленно двинулась вперёд.

Изредка мерцание полей ослабевало — новый залп эскадры обрушивался на берег. Снаряды теперь откалывали уже целые глыбы земли. Пляж, в результате обрушения вниз громадной массы камней и песка, стал вообще непригоден для высадки. Ничего… штурмовики пройдут!

В редкие периоды снятия защитного поля с берега тотчас же били ракеты. Иногда им удавалось найти свою цель — и новый корабль получал неприятное попадание в борт. Местами — фатальное, судно заваливалось на борт и начинало тонуть. Бесстрашно сновавшие между кораблями противника небольшие катера тотчас же устремлялись на помощь — кое-кого удавалось и спасти!

Но все понимали — это уже ни на что толком повлиять не сможет.

Это был неслабый козырь со стороны обороняющихся. И кое-чего они таким образом смогли достичь!

Но в этой волне десанта на берег смогут высадить почти тысячу человек! Объединившись с теми, кто удерживает сейчас позиции на берегу, он смогут пробиться в глубь острова. А тогда… уже никаких шансов у обороняющихся не будет. Получив координаты укреплений в глубине оборонительных порядков защитников, эскадра попросту сметёт их с лица земли!

С шипением взлетает из глубины строя кораблей ракета черного дыма — бой насмерть!

Традиции… Хотя и все всё прекрасно понимают — в этом бою выживших не будет! Одна сторона (и вполне уже понятно, какая…) самым жестоким образом пройдётся по всему острову.

Снося под корень всё, что только найдут. И безжалостно втаптывая в грязь остатки строений и механизмов.

Так было всегда.

Объединённые эскадры капитанов сносили под корень любое сопротивление на каком угодно острове — им попросту нечего было противопоставить.

Вот только пленных на этот раз брать не станут — незачем.

Урок д о л ж е н быть максимально жестоким!

Ещё и потому, что те, кто сейчас засел на этом островке, дерзнули применить в бою оружие противника! И надо сказать, сделали это весьма эффективно! И очень успешно…

— Расчет номер три погиб — близкое попадание снаряда…

— Повреждена установка запуска ракет…

— Восемнадцать человек раненых эвакуировано в тыл…

И такие доклады посыпались как горох из вспоротого мешка!

Докричавшись до штаба, требую срочно выслать сюда сразу две запасные установки для запуска противотанковых ракет. Пару запасных расчётов — и ещё медиков! Те, что прибыли ранее, ушли в тыл вместе с ранеными, осталась только одна молоденькая девчонка — бегает сейчас где-то по позициям. Попробовав безуспешно её оттуда вытащить по рации, махнул рукой — женщина! У неё где-то там её молодой человек — она не уйдёт… А у меня и другие заботы есть…

За неимением пока других целей, эскадра сосредоточила весь огонь на позициях моих ребят.

Мы огрызаемся, конечно… но…

— «Шестьдесят четвёртый» — «Скале»!

— Здесь «Шестьдесят четвёртый»! Слушаю вас!

— Покинуть позиции! Прекратить огонь! Установки ПТУР — бросить к чертям!

— «Скала»… Не понял вас⁈

— «Шестьдесят четвёртый»! Выполнять приказание! Немедленный отход!

Раз пошла такая пьянка…

Подношу ко рту рацию.

— Здесь командир! Всему личному составу — отход! Выполнять! Взять с собой только раненых!

А за спиной слышу рычание моторов — на площадку выруливают грузовики. Штаб послал…

Эх, зря они сюда!

Мы и пешком до перевала добежать бы смогли…

Вхожу в штаб. Ноги предательски дрожат, в ушах шумит — близкий разрыв снаряда…

— Доложите наверх… Отход произошёл в плановом порядке.

Опускаюсь на стул.

— Воды дайте…

С облегчением выпиваю махом два стакана — а во рту всё ещё ощущается противный металлический привкус.

— Задача выполнена, противнику нанесен серьёзный урон. Восемь десантных судов потоплено, около десятка получили повреждения. Наши потери… Шесть человек погибло, порядка двадцати пяти ранено. Разбито два грузовика. Уничтожена одна установка ПТУР, остальные брошены при отходе — согласно приказа…

В глазах темнеет, пол под ногами противно дрожит.

— Вы контужены! — срывается с места начмед.

— После…

«Скала» — «Ветру»!

— На связи «Скала»!

— Можем работать. Эскадра вошла в створ.

— Так и врежьте им!

— «Скала» — «Ветер» принял. Работаем.

На первый взгляд ничего не произошло. Не ударили с берега орудия — да их там и не было.

Не стартовали со своих площадок ракеты (а вот они-то, как раз, и присутствовали…), и вообще — берег как-то подозрительно притих.

А в следующий момент…

Словно порыв ветра пронёсся над водой и тяжёлыми свинцовыми волнами.

На какое-то мгновение у всех присутствующих помутилось зрение.

А когда они протёрли глаза…

От громадной эскадры осталось всего… два небольших боевых корабля. Они получили повреждения и держались в тылу, практически не принимая никакого участия в бою — им и так уже досталось… Уцелело и несколько вспомогательных судов.

Но от эскадры, со всей её мощью, не осталось больше ничего — она попросту испарилась в неизвестном направлении…

Миссия наказания зарвавшихся неизвестных противников была полностью провалена.

Более того — значительная часть самых опытных капитанов различных кланов исчезла в неизвестном направлении. Вместе со своими кораблями и их экипажами.

Как выяснилось, установки межпространственного перемещения можно использовать и в качестве оружия — да ещё и с какой эффективностью!

Ошарашенной такими новостями планете ещё предстояло как-то на это реагировать.

А уже разворачивались в боевые порядки корабли «группы восьми». Поддержанные неизвестными подводными лодками и ещё всякими неожиданными сюрпризами… от неизвестных никому союзников…

Земля.

Полигон № 671

«Внезапное» появление изрядного количества боевых кораблей с неслабыми в боевом отношении экипажами, вполне могло бы доставить изрядную головную боль кому угодно вообще.

При одном условии — если бы вся эта мощь способна была бы воевать и далее.

И в принципе, это было бы возможно…

Да, корабли оказались не совсем в «своей» стихии — посреди тайги, а не на море. Но и в данном случае такая мощь вполне могла бы доставить массу головной боли кому угодно.

Если бы не одно — но очень важное — обстоятельство.

Отсутствие электроэнергии.

Да, все военные корабли имели на борту ядерные реакторы и вполне могли бы и далее какое-то время существовать без поддержки со стороны.

Но…

Охлаждение реакторов всегда производилось, в том числе, и за счёт забортной воды. А вот её-то и не было — от слова совсем! Где прикажете брать в тайге такое количество воды?

И поэтому, вскоре после жёсткого приземления (что и само по себе доставило массу неприятностей), автоматика реакторов, не дожидаясь никаких команд от растерявшегося персонала, вывела реакторы в режим остановки. Во избежание перегрева, так сказать…

А поскольку никто и не подумал ( да просто и не успел…) остановить всю прочую аппаратуру кораблей, то многочисленные энергонакопители оказались «высосаны до донышка» уже через несколько минут.

И всё тяжёлое вооружение кораблей моментально стало небоеспособным.

Да, ручное оружие десанта и экипажей кораблей вполне могло бы вести огонь и самостоятельно… но в кого стрелять? Никаких целей поблизости не наблюдалось!

И мёртвые коробки некогда мощных и опасных кораблей застыли в самых странных позах там, куда они рухнули с неведомой дали. Стволы мощных пушек, ещё не остывшие после ведения огня, уставились либо в землю, либо неведомо куда в небо. В подъёмниках замерли снаряды, в лифтах оказались заперты пассажиры…

Эскадра ошарашенно замолчала — даже и в эфире царила тишина.

— Товарищ генерал-майор! Наблюдаю множество целей — корабли и вспомогательные суда. Приземление произошло в расчётной точке. Установки дистанционного минирования наведены, системы РСЗО готовы к залпу. Прикажете открыть огонь?

— Пока ждём… посмотрим на то, что они попробуют сделать…

Дант.

Штормовые острова.

— Прошу садиться! — каперанг обводит взглядом всех собравшихся.

Некоторые, как и я, прямо с госпитальной койки, у части собравшихся виднеются ещё и повязки.

Досталось нам…

Рядом со мной сидит Орайен Балк — и ему тоже где-то прилетело.

Да… как я понимаю, драка не ограничилась только нашим островом…

Но вместе с тем, тут присутствуют и новые лица, которых, похоже, мало кто здесь вообще знает. Долгожданное подкрепление?

Похоже…

— Буду краток! — Иванов подходит к монитору, на который спроецирована большая карта.

Ещё раз оглядывает зал.

— Вторжение на наши объекты отбито. Уцелевшие корабли эскадры потоплены торпедами на отходе. Высадившиеся силы противника на острове уничтожены заранее установленными минами.

Сидящий неподалёку Шарипов только ухмыляется в усы. И есть ведь повод! Его работа…

— Часть портов на планете атакована неизвестными кораблями.

Иванов оглядывает присутствующих, останавливается на группе новичков.

— В том числе — и ракетами… из-под воды…

В зале оживление.

— Но и «группа восьми» тоже на попе ровно не сидела — активно сводят счёты со всеми своими обидчиками и недругами. А таковых тут предостаточно…

И флаг им в руки! Пусть хоть все промеж себя передерутся!

— Словом, непосредственной угрозы для нас нет. Пока нет… И это время надо всячески использовать с пользой для общего дела! Вопросы есть?

С места поднимается Слон. Тоже, кстати, с повязкой — он-то где успел?

— А что с теми кораблями, которые…

— Понимаю, — кивает каперанг. — Пробовали что-то там предпринять… даже взорвать реактор на одном из кораблей попытались! Но ничего сделать так толком и не смогли — взбунтовалась часть экипажа. В итоге все они капитулировали и разоружены. В плен попало чуть менее шести тысяч человек — отборные команды боевых кораблей! Тоже, между прочим, головняк — куда их девать-то? Кстати, корабли — по крайней мере, часть из них, вскорости будут переброшены на морзаводы для ремонта и восстановления. И на них потребуются новые экипажи! Так что…

Он ухмыляется.

— Головной боли для нас меньше не станет! Впрочем… кому я это говорю? За работу!

К О Н Е Ц

Примечания

1

Дзот с выносными огневыми точками. С возможностью круговой обороны.

(обратно)

2

Узконаправленный прожектор, применяющийся для подачи световых сигналов.

(обратно)

3

Странный термин — «ронги».

(обратно)

4

См. «Крепость на семи ветрах».

(обратно)

5

См. «Крепость на семи ветрах».

(обратно)

6

«Ласточка»

(обратно)

7

Дистанционный электрошокер, стреляющий иглами на проводах.

(обратно)

8

Штаб-квартира ЦРУ.

(обратно)

9

Разведывательное управление Министерства обороны США

(обратно)

10

Сержант. Сокращение, принятое в армии США.

(обратно)

11

5,56×45 мм. винтовочный патрон для автоматических винтовок.

(обратно)

12

Т. е. — без стального сердечника в пуле.

(обратно)

13

Осколочная противопехотная мина направленного действия.

(обратно)

14

«Приключение канонира Доласа».

(обратно)

15

Фраза традиционно произносимая в момент гибели военного корабля британского флота.

(обратно)

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

*** Примечания ***