Плохое путешествие 4 [Давление] (fb2) читать онлайн

Плохое путешествие 4

Глава 1 Караван Побежденных

Не знаю, на что я рассчитывал, может, на указатель какой или на автобусную остановку, но когда Ноздря сказал, что мы приехали, и карета остановилась, вокруг нас было абсолютное ничего. В смысле, не бездна, конечно же, но обыкновенная, я бы сказал, дефолтная для ада красная пустыня.

— Это точно здесь? — задал вопрос нашему извозчику, осматривая округу в поисках хотя бы единственного намёка на то, что мы приехали в правильное место.

Ноздря полез пальцем в нос с сосредоточенным видом алхимика, извлекающего философский камень.

— Не точно, господин Хью. Но, как мне сказали, караван должен проходить мимо перекрёстка трёх дорог, а здесь именно такой перекрёсток.

Мавика пожала плечами и плюхнулась обратно на сидение.

— По-моему, тебе напиздюнькали. В смысле, обманули тебя.

Ноздря наконец вытащил что-то из носа, несколько секунд рассматривал это с разных сторон, затем щелчком отправил в полёт и ответил.

— Возможно. Предлагаю подождать здесь до заката. Если никакого каравана не будет, то вернёмся обратно. Или можем сразу двинуться в Копперхил. Как скажете, так и сделаю.

Какая-то часть меня считала, что сидеть посреди нихрена и ждать не пойми что — это тупо. Другая, которая, к слову, была в меньшинстве, говорила, что надо всё-таки подождать. Никаких аргументов, только сырое «патамушта».

— Ждём, — в итоге ответил я. — До наступления темноты.

— Мне кажется, это бред, — хмыкнула Сариэль. — Я считаю, что лучшим выбором будет вернуться в трактир. Там хотя бы кровать есть. Четыре стены и дверь. Дверь мне особенно нравится — за ней ваши бесовские рожи не видно.

Дура, не открывая глаз, лениво бросила:

— Значит, в следующий раз привяжу к тебе её толстой верёвкой. Будешь ходить, пока мне твоё нытьё не надоест.

Бесилка вообще вела себя спокойнее всех. Скрестила руки, закинула ногу на ногу и чилила до самого момента остановки.

Что насчёт нашей ангелицы, то я удивляюсь, как кобыла Ноздри тащила эту тонну самодовольства с крылышками. Тащила ведь и не жаловалась. Бедное, блин, животное.

Тем не менее, мы остались ждать. На многое не рассчитывал, однако, спустя несколько часов, на горизонте замаячило крупное пылевое облако.

— Песчаная буря? — обратился я к Ноздре. Он как-никак опытнее в подобных вопросах.

Однако, извозчик с ответом не спешил. Демон какое-то время пристально всматривался вдаль, приложив ладонь ко лбу, и только потом выдал свой мутный вердикт.

— Не похоже.

— А на что похоже? — нахмурилась Мавика.

— На большой караван похоже. Или войско. Доводилось мне как-то раз видеть демонический марш, вот там примерно то же самое было. Будем ждать или ну его нахер?

Судя по интонации Ноздри, вариант «ну его нахер» нравился ему больше. Но мы не ищем лёгких путей. Нам надо чтоб через жопу, да без смазки.

— Ждём.

После моего ответа Дура спрыгнула с кареты и встала рядом, скрестив руки на груди. Мы молча наблюдали, как пылевое облако неумолимо приближается. Прошел час, прежде чем в клубах песка начали проступать первые смутные очертания. Еще час — и я уже сидел, прислонившись к колесу, окончательно устав от попыток сохранить демоническую невозмутимость.

Мавика мирно посапывала, устроившись на сиденье. Сариэль безучастно болтала ногами, свесившись с дверцы, и бормотала что-то под нос. Дура же устроила оживленную дискуссию с лошадью Ноздри, которая периодически фыркала в ответ.

— Приближаются! — внезапно крикнул извозчик.

Мы мгновенно вскочили на ноги. И тогда перед нами предстало зрелище, которое навсегда врезалось в память.

Караван Побеждённых.

Первое, что бросилось в глаза — живая упряжка. Сотни, может больше, изможденных демонов с культями вместо рук, с ногами, стертыми до костей, тянули гигантскую платформу размером с три железнодорожных вагона. Передние колеса представляли собой сплошные металлические барабаны с шипами — явно предназначенные для того, чтобы перемалывать тех, кто падет от изнеможения.

Но самое жуткое зрелище ждало нас, когда взгляд поднялся выше. Над этой агонией возвышались роскошные шатры из шёлка и парчи, разукрашенные в кричащие цвета. Яркие флаги развевались на ветру, золотые колокольчики звенели в такт шагам. Оттуда доносился весёлый гомон, звон посуды, ритмичный бой барабанов и пронзительный вой боевых труб.

Контраст был настолько разительным, что казалось — мы наблюдаем два разных измерения, наложенных друг на друга: кромешный ад внизу и безумный карнавал наверху.

— Святые небеса… — прошептала Сариэль.

Но это было только начало. Первая платформа оказалась лишь малой частью этого кошмарного поезда. За ней тянулись ещё несколько таких же массивных конструкций, соединённых между собой целой системой подвесных мостов, которые раскачивались при движении, как паутина на ветру. По бокам шли дополнительные платформы поменьше, создавая впечатление движущегося города-крепости.

Насколько ужасно, настолько же грандиозно выглядел Караван Побеждённых, и если честно, то я думал, что нам придётся запрыгивать на его борт прямо на ходу. Однако, когда первая платформа поравнялась с каретой Ноздри, прозвучал длинный и протяжный вой горна. Не прошло и нескольких секунд, как караван полностью остановился. Рабы упали ничком в песок, на бортике открылась небольшая калитка, а в её проёме появилась некая дама, которая выглядела как скелет. Стоит отметить, что при своей худобе она едва ли уступала Бойлеру в росте. Её тело было обтянуто бледной, как у покойника, кожей с вязью чёрных вен. Голову покрывало нечто среднее между вуалью траурной вдовы и мешком палача — чёрная тряпка с аккуратными дырочками, сквозь которые виднелись только острые зубы в неестественно широкой улыбке.

— Гости? — её голос звучал как скрип несмазанных качелей на детской площадке из фильма ужасов.

— Г-гости. — неуверенно ответил я.

— Пятнадцать синих монет. — снова прошипело анерексичное создание, взирая на нас с высоты платформы и своего немалого роста.

«Дорого, но ладно», — подумал я и уже собирался шагнуть вперёд, когда жердя снова заговорила.

— С каждого. — добавила она.

И вот тут меня порвало.

В смысле⁈ А чё так много-то⁈ То есть за четверых мне надо… Десять на четыре — это сорок. Потом пять на четыре… Складываем… Шестьдесят синих монет⁈ Шестьдесят же? Десять на четыре, плюс… Да всё равно много! Даже если ошибся! Охерели, что ли⁈

Повисла неловкая пауза. Рабы отдыхают, ветер флегматично хлопает тканью знамён и флагов, тихо звенят колокольчики над шатрами.

Ходячий скелет склонил голову под неестественным углом, словно сова, рассматривающая глупую мышь:

— Гости? — повторила она с нажимом, и в её голосе зазвучали нотки нетерпения.

Я переглянулся с Дурой и Мавикой — обе пожали плечами. Похоже, что ответственность за это решение придётся нести мне.

Шагнув вперёд, уверенно прокричал ответ:

— Гости!

— Го-о-ости… — довольно протянуло воплощение анорексии, сложив ладони вместе. А следом два более мясистых рогатых молодца спустили нам деревянный трап.

Махнув Ноздре рукой на прощание, мы поднялись на борт, но прежде, чем внести оплату за проезд я ещё раз уточнил, куда направляется караван.

— Арена Вечной Битвы.

То, что нужно.

Едва монеты скрылись в клетке костлявых пальцев проводницы, она заговорила вновь:

— Экскурсия?

Мы с моими спутницами снова переглянулись. Вообще в таком месте, как мне кажется, это не блажь, а скорее необходимость. Снаружи караван мы уже видели, нужно посмотреть, как он живёт внутри.

— А кто, простите, будет экскурсоводом?

— Ахем.

— Ахем? — мне показалось, что она чихнула, потому уточнил.

— Я. — Вумен-скелетон горделиво прижала пятерню к своей тощей груди. — Экскурсия входит в стоимость проезда. — добавила она, заметив наше лёгкое замешательство.

— Что ж, Ахем, веди.

— Прошу за мной. — Ахем развернулась и неспеша повела нас за собой в сторону головы «поезда». Надо отдать должное, при её телосложении осанку она имела идеальную, а движения никоим образом не выказывали слабость или дряхлость.

Прозвучал протяжный горн, караван тронулся с места и начал набирать скорость. Пусть и небольшую, но тем не менее.

— Первая платформа — смотровая площадка. Можно смотреть куда угодно — на рабов или не на рабов. Можете смотреть друг на друга, в пол или небо. — проскрипела Ахем, раскинув руки. — Бесплатно. Рабов кормить строго запрещается. Можете кормить себя или друг друга — бесплатно. На каждой последующей платформе будет место с едой, еда — бесплатно.

— В смысле, можно брать сколько хочешь и не нужно платить? — удивилась Дура. Я, впрочем, тоже удивился.

— Да. Бесплатно. Идёмте дальше. — сухо, но не без нотки гордости в голосе ответила Ахем и повела нас в нос каравана, откуда открывался вид на рабов. — Имущество владыки Мефисто. Проигравшие, но молящие о пощаде.

— Проигравшие? Во что? Или где? На арене?

— На арене. Убитые нас не интересуют, в упряжку попадают те, кто вымолил себе жизнь у победителя. Однако на караване действуют несколько иные законы, и здесь достаточно просто проиграть дуэль. К слову, драки вне дуэлей строго запрещены — господин Мефисто жестоко карает тех, кто считает иначе. Победитель забирает половину имущества проигравшего. Проигравший лишается рук и посвящает остаток своей жалкой никчёмной жизни служению Каравану Побеждённых, олицетворяя собой его имя. — последнее Ахем проговорила с нескрываемым благоговением в голосе, перебирая воздух своими костлявыми пальцами, словно играя на струнах.

Следующие полчаса мы проходили от платформы к платформе, лавируя в лабиринте шатров и закусочных, которых здесь было в избытке. Брага лилась рекой, мясо поглощалось тоннами, вокруг не смолкая раздавались крики, смех и стоны, причём такие, что я до конца не был уверен следствием чего именно они являлись. Может жаркий секс, а может пытки на грани смерти. Впрочем, в аду это может быть одно и то же.

— Как-то тут неуютно. — шепнула на ухо Сираэль, когда мы проходили мимо очередной закусочной.

Я ничего не ответил. Атмосфера и вправду была праздничной, но мне не нравилось, что на нас смотрели как на свежий кусок мяса.

— Эй, сука! Иди сюда! Прокачу на кочках! — прозвучал громоподобный бас, за которым последовала волна смеха.

Вступать сейчас в перебранку с очередным идиотом мне не хотелось, а потому пришлось приложить усилие над собой, чтобы не обернуться. Дуру и Мавику тоже предупредил.

— Уважаемая Ахем, — решил я закончить нашу экскурсию, поскольку последние десять минут мне начало казаться, будто это не нам показывают караван, а нас всему каравану. — Полагаю, на этом мы можем завершить наше ознакомление. Не соблаговолите ли вы указать нам расположение наших покоев?

Как же я рад, что учителя в своё время обучили меня, как правильно говорить и общаться в среде аристократов. По своей сути это бесполезный навык, он едва ли тебе поможет выжить в дикой природе, но если применить его правильно, то может в корне изменить отношение окружающих к тебе. Что важно — не всегда в лучшую сторону.

Однако, эффект превзошёл все ожидания. Ахем замерла, её костлявые пальцы судорожно сжались, будто я неожиданно перешёл на какой-то священный язык знати. Даже её вечная оскаленная ухмылка на мгновение дрогнула.

Сариэль удивлённо выгнула бровь — явно не ожидала от меня такого перфоманса.

— О-о, конечно же, дорогой гость, — скрипучий голос Ахем внезапно приобрел почтительные нотки. Она даже сделала нечто вроде реверанса, что для её анатомии выглядело одновременно жутко и комично. — Пожалуйте за мной. Ваш шатёр находится на четвёртой платформе. К слову, — костяшка кивнула в сторону ангелицы. — Крылатые пользуются у нас большим спросом. Если пожелаете её продать, мы предложим хорошую цену. Особенно за такую… чистую. Белые крылья… Смотреть как они чернеют — блаженство.

Сариэль аж дышать перестала. Быстро оглядела свои руки и себя целиком, проверяя, на месте ли маскировка, но с ней всё было в порядке. Подозреваю, что у Ахем было умение видеть сквозь иллюзию, иначе это не объяснить.

— Я бы предпочёл, чтобы наличие ангела и её статус остались нашим с вами секретом. — ответил, улыбнувшись.

— Пренепременно. — снова поклонилась проводница, слегка раскинув руки.

Нас провели на четвёртую платформу и показали наш шатёр. Обстановка внутри оказалась приличной: большие мягкие лежанки, куча разноцветных подушек с кисточками на уголках, стол и стул. Вроде ничего особенного, но уровень материалов был даже выше, чем в трактире у Джимм, хотя денег мы туда ввалили немало. Как будто попал в восточную сказку про парня с волшебной лампой.

— Прошу, располагайтесь, — пропела Ахем, а затем аккуратно взяла с тумбочки маленький колокольчик и продемонстрировала нам, зажав его между большим и средним пальцами. — Если вас будут беспокоить или вам что-то потребуется, просто позвоните, и я приду, господин…

— Хью. Хью Манвар. — представился сам, а затем кивнул на своих подруг. — Дура Магнарош и Виктория.

— А я Сариэ…

— Закрой рот. — перебил ангелицу, от чего она сперва возмущённо захлопала глазами, а затем нахмурилась.

Тем временем Ахем довольно застучала зубами и снова поклонилась.

— Красивые имена, дорогие гости. Они ласкают мой слух. Надеюсь, ваше путешествие закончится в этом шатре, а не впереди каравана. Отдыхайте, наслаждайтесь дорогой, не смею больше мешать. И да, господин Хью Манвар… — Ахем снова указала пальцем на тумбочку. — Колокольчик.

Когда проводница скрылась за шторкой в шатре внезапно стало очень шумно.

— Вот же оглобля! — вспыхнула близняшка. — Дурилочка, ты видела⁈ Ты ЭТО видела⁈

— Что? — бесилка занималась раскладыванием подушек. Очевидно, что она ничего не видела. Либо ей было плевать.

— Она флиртовала с Хью!

Ох, твою мать…

Дура так и замерла с подушкой в руках, видимо, прокручивала воспоминания увиденного в голове. Затем посмотрела на возмущённую Мавику, а после на меня.

Я поднял руки, мол, вообще не при делах.

— Да боже упаси.

— БОГОХУЛЬНИК! — взвилась Сариэль.

— О, кстати, отлично, что ты напомнила.

Я шагнул к ангелице так близко, что её крылья нервно дёрнулись, задевая полог шатра.

— Так, слушай сюда, мисс «Обиженка-3000». Мои пальцы сжали край её мантии, пригвоздив к месту. — Твой маршрут на ближайшие пять дней: от этой подушки — к той подушке. Ни шагу за пределы шатра без моего разрешения.

Её глаза вспыхнули священным гневом, но я не дал ей вставить и слова.

— Захотела есть? Кричи «Хью, хочу жрать». Приспичило? Орешь «Хью, хочу ведро!». Поняла? Или мне нарисовать схему мелом?

Сариэль хмыкнула, скрестила руки и одарила меня пренебрежительным взглядом.

— Боишься, что сбегу?

— Боюсь, что ты, бестолочь, попадёшь в неприятности и тебя хером наизнанку вывернут. Это в лучшем случае, а в худшем ещё и нас подставишь. Поэтому сидишь внутри шатра и не выходишь, не выползаешь, не перепрыгиваешь…

— Да поняла я! Поняла!

— Хью, да выкинь ты её за борт и кольцо следом. Или ещё лучше продай. — хохотнула Мавика, устраиваясь рядом с бесилкой, которая, судя по лицу, вообще не понимала, почему близняшка ложится к ней и на её подушки, хотя места вокруг предостаточно.

— Да, Хью, выкинь меня за борт вместе с кольцом. — принялась ёрничать Сариэль.

— Выкину, как только буду уверен, что ты не сдохнешь через час-другой.

— О, только не играй в благородство. Вам, паскудам адским, не ведома честь, жалость, великодушие и другие качества, что присущи…

Не став дослушивать её словесный понос, протянул руку с перстнем и указал на дальнюю стену. Сариэль моментально заткнулась и сделала шаг назад.

— Ты не посмеешь.

— Начинай. — осклабился я. — Расскажи нам, кто ты. Сто раз и после каждого бейся лбом об пол.

Взгляд ангелицы полыхнул огнём, лицо исказилось отчаянием, а затем началось это…

— Я тупая курица-а-а, мозгов у меня не-е-ет. Я тупая курица, передаю вам всем приве-е-ет. Я тупая курица, останови это сейчас же!

Жалобно напевая, Сираэль ушла в уголок шатра, где принялась тихонько читать свою «молитву», которой я её научил, когда у меня из-за её поведения нервы стали сдавать.

— Я тупая курица, давай хотя бы десять. Я тупая курица, прости, пожалуйста. Я тупая курица, сотня слишком много. Я тупая курица, ну где же твоя совесть?

После каждого удара лбом ангелица бросала то ли жалобные, то ли обиженные взгляды на нас.

Нет, я правда готов её отпустить, но мне совсем не хочется, чтобы она погибла. Совесть, что ли, мешает. Это, знаете, как котёнка на мороз выкинуть. Вроде не прямое убийство, а всё равно понимаю, что без нас она сдохнет.

— А мы что? — Мавика хлопнула руками по подушкам. — Так и будем сидеть до конца поездки? Пять дней как-никак. Закиснем.

— Нет, надо будет прогуляться. Показать, что мы не боимся тут быть и вполне можем дать сдачи, если кто-нибудь полезет.

— Так эта… костистая же вроде говорила, что драки тут запрещены и нам вроде как ничего не угрожает.

— Ага, я после вот этого дерьма, — показал свою руку с татуировкой и перстнем. — Уже ни во что не верю. Да и сомневаюсь, что многие здесь лезли в драку, потому что шило в жопе заиграло. Так что надо быть очень осторожными.

Между тем снаружи прозвучал воинственный рёв и новый гудок горна.

— Идём? Боюсь пропустить всё веселье. — оскалилась Мавика. — Дурилочка, ты с нами?

Впрочем, она могла бы и не спрашивать. Дура — всегда да.

— Хью, а ты? Ты не хочешь, чтобы мы пошли туда одни? Вдруг с нами что-нибудь случится?

— Конечно же нет, но есть тут одна проблема… — покосился на Сариэль.

— Я тупая курица, осталось шестьдесят. — бам! — Я тупая курица, а тебя покарают небеса. — бам! — Я тупая курица, как же болит лоб!

— Хватит. — в шатре наступила тишина. — И чтобы ни шагу из шатра.

— Да поняла я! — повторила Сариэль, размахивая руками. — Всё, валите во имя всего святого!

Глава 2 Крылатая подстава

«Хлеба и зрелищ» — фраза, известная в мире людей, в аду не только не утратила актуальности, но и заиграла новыми, кровавыми оттенками.

— Мяса! — проорала бесёнок, отчаянно махая рукой в сторону демона за стойкой, пока мы продирались сквозь толпу к раздаче.

— Три кружки покрепче! И три порции — чтоб мясо свисало с краёв! — добавила Мавика, смачно причмокнув.

Новость о предстоящей дуэли разнеслась по каравану быстрее, чем запах палёной серы. Но самое забавное — никто не бросился к месту боя. Вместо этого все ринулись в забегаловки. Потому что смотреть, как два болвана крошат друг другу рожи — занятие, конечно, увлекательное. Но в сотню раз приятнее — делать это с сочным куском в зубах и пенной кружкой в когтистой лапе.

— Кто с кем⁈ Кто-нибудь знает⁈ — мой слух вычленяет рокочущий бас из того гомона и бардака, что творился вокруг. Ответ я не разобрал, да и не было в этом никакого смысла, всё равно никого тут не знаю.

— Ставки! Принимаем ставки! Балгор против господина Сакареза!

Кто вообще такие? Как я и думал, имена мне ничего не дадут. Тем не менее, почему бы и не посмотреть, как тут проходят бои.

Меня несколько поразил тот факт, что для дуэли между какими-то ноунеймами, пусть и с настоящими именами, полностью остановили караван. Платформы опустили трапы, Ахем в компании трёх таких же томных мадемуазелей организовала импровизированную арену, которую мгновенно облепила рогатая публика. Наша компания после недолгих дебатов решила наблюдать за действом с борта платформы. Во-первых, ростом мы не вышли. Во-вторых, с едой в руках толкаться в пыли — удовольствие сомнительное.

Я облокотился на деревянные перила, держа в одной руке завёрнутый в тряпку кусок прожаренного мяса, а в другой — железную кружку с аппетитной пенной шапкой. Мои рогатые подруги расположились по бокам, вооружённые точно таким же арсеналом.

— А тут ничего так… Мне даже нравится, — с ухмылкой процедила Мавика и тут же впилась зубами в свой кусок.

Дура подошла к вопросу основательно. Я бы даже сказал — рассудительно.

— Бесплатный мордобой да халявная жратва. Я тоже не жалуюсь. Надо у Джимм в трактире такую штуку сделать. Только мордобой — бесплатный, а еда — чтоб втридорога.

Близняшка хрюкнула, а я задумался. С одной стороны, звучало как бред. С другой — подпольные бои со ставками, только легальные. Мы не будем их скрывать, а наоборот — разрекламируем на всю округу. Можно прокачивать бойцов, сливать их, когда на них будут жирные проценты… Да я уже молчу о том, что в такие дни можно навариться на продаже еды и выпивки для зрителей! Организуем рейтинговую таблицу, а потом выйдем на мировой адский уровень — пусть к нам съезжаются бойцы со всей Преисподни и бьются за титул Чемпиона Кровавого Кулака. Да, так и назовём — «Турнир Кровавого Кулака». Или что-нибудь покороче… Не знаю… «Кумитэ» какое-нибудь…

— Хью? Ты тут? — Мавика неожиданно ткнула меня локтем в бок.

— А?

— Выглядишь как-то отстранённо. Запрещено выглядеть отстранённо в компании таких симпатичных демониц, как мы.

— После слов Дуры ко мне в голову пришла одна заманчивая идея…

— Бесплатный мордобой с платной едой? — бесилка удивлённо хлопнула ресницами. Видимо, сама не ожидала, что из этого может получится что-то дельное. Вся шутка в том, что уже получилось, только не у нас.

А жаль, идея-то хорошая…

— Да.

Я не стал развивать мысль, к тому же на площадку пригласили первого бойца, некоего господина Сакареза, которого публика встретила довольно жидко. Вообще он напоминал типичного зализанного аристократа, а их даже свои не любят. Чистое лицо, чёрная шёлковая рубаха, заправленная в штаны и опоясанная широким поясом. Всё бы ничего, если бы не штаны в обтяжку. Короче, мне он тоже не понравился.

Но Сакарезу, похоже, было плевать на чужое мнение. Он вышел на арену с театральным жестом, широко раскинув руки, будто собирался обнять всю толпу разом. Королевская осанка, надменный взгляд — видимо, всерьёз считал себя центром вселенной.

— Следующим на судьбоносную схватку выходит несущий имя Балгор! Выйди же к нам, демон! Позволь нам поприветствовать тебя! — объявила Ахем, и под свист публики на площадку выпрыгнул коренастый бычок. В смысле, прям реально на бычка был похож. Ноги с копытами, рога, да и морда соответствующая. Немного несуразный и непропорциональный, а потому передвигался на манер Фикула, то есть иногда переходя на руки. Он выглядел бы грозно, будь в размерах побольше, а так… скорее потешно.

Когда ударили в гонг, на арену вышвырнули различное оружие, начиная копьями, мечами, молотами и заканчивая шпагами, одной из которых вооружился Сакарез. Бычок, что интересно, выбрал здоровый каплевидный щит.

Бой длился около получаса и имел интересное правило: своим оружием драться нельзя, можно брать только то, что упало на песок, однако, если ты владеешь магией, то вправе ей пользоваться.

Несправедливо? Ещё как. Для меня это означало запрет на револьвер — неприятный сюрприз. Хотя светить стволом перед такой разномастной толпой и так было не лучшей идеей.

В целом дуэль Сакареза и Балгора ничем не выделялась. Первый старался держать дистанцию, тыкал шпагой и по возможности поливал бычка простенькой магией наравне с язвительными усмешками. Второй постоянно прикрывался от неё щитом и давил. Правда, атаки были прямолинейными, как поезд, потому у Сакареза не возникало никаких проблем, чтобы от них увернуться. Если честно, то я даже начал думать, что колдун победит, однако всё случилось наоборот. При очередной атаке Балгор ухитрился уклониться от летящего в него разряда молнии и на полном ходу долбанул аристократа в зубы ребром щита, а затем продолжил методично избивать, не давая подняться.

Чем мне запомнился этот бой? Тем, что в Караване Побеждённых титулы и родословные горят в аду быстрее, чем пергамент. Надо было видеть лицо Сакареза, когда Ахем сначала залечила его переломы, а затем… медленно, с наслаждением вытянула всю жизненную силу из его рук. Кожа сморщилась, мышцы усохли — за считанные секунды аристократические руки превратились в две жалкие, дрожащие веточки.

— Не смейте! Я из Дома Гордыни! Слышите, ублюдки⁈ — Сакарез брыкался, как пойманный заяц, пока его волокли по песку к голове каравана. — Я благородных кровей! Уберите свои грязные лапы!

Ох, этот «благородный» вой… Никому не было дела, кроме разве что других рабов в упряжке. Они находились за тремя платформами, но их хриплый, злорадный хохот разносился по всему каравану — так они приветствовали нового «коллегу».

А Балгор тем временем с довольной рожей пошёл копошился в шатре поверженного аристократа. По правилам каравана половина имущества побеждённого теперь принадлежала ему. Интересно, что он там найдёт? Соулкоины? Магические безделушки? Или просто пару тех дурацких обтягивающих штанов?

— Это было на редкость скучно. — буркнула Дура, ковыряясь когтем в зубах. — Я бы закончила быстрее, даже если они сражались против меня вдвоем.

— Ха! Так где ты с двумя именами, а где эти бездари! Но вообще соглашусь. Я надеялась на что-то более эпичное. — зевнула Виктория, довольно потягиваясь всем своим изящным телом. Я в очередной раз поймал себя на мысли, что ей жутко идёт её платье. — Чем займёмся?

Можно было вернуться обратно в шатёр, однако, пока шёл бой, до моих ушей долетела интересная информация, что где-то в конце каравана есть торговый ряд.

— Думаю, можно сходить и посмотреть, что там продают. Подозреваю, что большую часть товара составляет конфискованное имущество проигравших. Вдруг наткнёмся на что-нибудь интересное.

— А-а… — Мавика махнула рукой. — Мне кажется, интересное они оставляют себе, а на прилавках будет сплошной хлам. Но… Делать всё равно нечего, почему бы и не сходить.

На том и порешили. К тому моменту, когда мы миновали одну платформу, караван снова двинулся в путь.

Если подумать, то где-то там сейчас трудится пафосный Сакарез. С надрывом упирается своими ножульками в землю, пыхтит в отчаянии и корчит аристократичное личико, соображая, как же ему теперь выбраться из этой передряги. Мне его было абсолютно не жаль.

— Стоп. — Я резко остановился и сперва даже не понял почему. Вернее, понял, но не осознал.

— В чём дело? — Дура тут же напряглась.

А дело было в том, что объектив моего периферийного зрения выхватил нечто интересное прямо за приоткрытой шторкой одного из шатров. Простая, можно сказать, обыденная вещь, на которую я бы не обратил внимание в прошлой жизни, но здесь, в аду… видеть её мне ещё не приходилось.

— Хью? — Рядом появилось обеспокоенное лицо Мавики.

— Погодите секунду, — Я подошёл ближе и понял, что не ошибся. Внутри шатра лежало несколько перевязанных стопок книг. Корешков и обложек было не разобрать, но в том, что это книги, не было никаких сомнений. Однако, стоило мне приблизиться к порогу, как передо мной возник здоровенный демон.

— Хера тебе тут надо? Чё трёшься? Вали куда шёл.

Я тут же сделал шаг назад.

— Извините, но это же… — Чуть отклонился в сторону и указал демону за спину. — Это же книги? Я прав?

— Не твоё дело.

— Можно взглянуть? Я могу заплатить.

Здоровяк явно хотел послать меня к чёрту, но разговор про деньги, похоже, заставил его передумать. После недолгого размышления он повернул голову и крикнул куда-то вглубь шатра:

— Баргл!

— Чё?

— Тут какой-то хер грузом интересуется! Говорит, что может заплатить за просмотр! Типа смотрит и… платит.

— Погоди, сейчас подойду. — из сумрака шатра прозвучал писклявый голос, и вскоре на пороге появился, хех, Баргл. Маленький круглый толстячок с длинным острым носом.

«Ещё и пучеглазый».

Мы обменялись взглядами, а затем он заговорил:

— Прошу прощения, господин, но я не могу позволить вам это сделать.

— Даже за деньги?

— Даже за деньги. Каждая пачка опечатана, и вскрывать её нельзя до прихода на место назначения. Я очень дорожу своей репутацией, а потому не стану ей рисковать и ставить под сомнение свои компетенции ради сиюминутного заработка. Однако! — колобок поднял маленький палец вверх. К слову, его указательный палец, как, впрочем, и все остальные, были короче носа. Нет, я серьёзно, у него охренеть какой длинный и острый нос. Мне кажется, если его опрокинуть, то он станет единственной причиной, которая не даст этому кругляшу укатиться в дальние дали. — Если вас так сильно интересуют книги, то могу подсказать, куда направляется этот груз.

— Что ж, если иного варианта нет, то буду признателен.

— Не бесплатно, разумеется. — улыбнулся колобок, потирая ладошки. — Одной синей монеты за это знание, я считаю, будет достаточно.

Ладно, одна синяя монета не так уж много. Поспешил расплатиться, пока этот круглый хрен не сказал «с каждого».

— Благодарствую, милейший! — Баргл сладко причмокнул, складывая пухлые пальчики. — Ваш путь лежит к самому Вульгриму! Он достаточно известный торговец диковинами. На пятом кольце от арены найдёте его лавку. — Его глазки хитро блеснули. — Чего там только нет! Магические артефакты, запретные реликвии… А уж книг, о-о-о! — взмахнул коротышка руками. — Целая кладезь мудрости! Свитки Древних, гримуары Проклятых, даже скрижали из самой Бездны! И знаете что? Этот старый хитрец может найти вам ЛЮБУЮ вещь. Совершенно любую! Вопрос лишь в возможностях вашего кошелька.

— Вульгрим… Пятое кольцо от арены. — Я покачал головой. — Да, пожалуй.

Интересная, судя по всему, личность, знакомство с которой может быть полезным. Определённо стоит запомнить.

— Тогда позвольте откланяться. — Коротышка уже собрался уходить, но вдруг остановился и обернулся. — Ах да! Пользуясь случаем, представлюсь. Меня зовут Баргл, и я специализируюсь на доставке особо ценных грузов. Если вам когда-нибудь понадобится надёжный курьер, будьте так любезны — вспомните обо мне.

— Слушай, а зачем тебе эти… книги? — спросила Дура, когда мы отошли от шатра Баргла.

— Ты умеешь читать? — удивилась Мавика, глядя на меня.

— Я разве не говорил? И вообще, что тебя так удивляет? Дура тоже умеет.

Бесилка удивлённо захлопала глазами.

— Я? А… То есть да, в смысле, умею. Не очень хорошо, по слогам, но чуть-чуть умею.

— Дурилочка, в тебе я даже не сомневалась. Ты у нас вообще всемогущая. Но, Хью, зачем тебе книги?

— Хочу найти подходящий для себя учебник. Усиление напару с барьером, бесспорно, полезные навыки, но от увеличения арсенала слов силы я бы не отказался.

— О-о-о! — Мавика захлопала в ладоши. — Тогда сразу к Вульгриму после прибытия! Чем ты сильнее — тем мне спокойнее.

— Сначала найдём где переночевать, — благоразумно заметил я. — А пока — вперёд, к торговым рядам! Может, и здесь что-то стоящее завалялось.

— Это он? — внезапно прозвучало у меня за спиной. Причём голос был незнаком.

— Да, господин Фисар Агнес. — А этот напротив узнал, он принадлежал Ахем.

— Хью Манвар! Повернись ко мне, когда я с тобой разговариваю!

И дни спокойные нам только снятся…

Обернувшись, увидел пару — проводницу и демона в роскошной кроваво-красной мантии, расшитой узорами, напоминающими языки адского пламени.

Аристократ — с первого взгляда было ясно. Идеально подстриженная бородка, аккуратные усики, вьющиеся угольно-черные волосы. Каждый палец украшали по два-три перстня с камнями.

— Мне кажется, мы не знакомы. И теперь мне интересно, откуда вы меня знаете и зачем искали.

Скользнул взглядом на Ахем, но она оставалась безмолвной.

— Зачем искал? Ха! — прокричал возмущённым голосом Фисар, а затем резким движением задрал рукав своей мантии, демонстрируя глубокий порез на внешней стороне руки. — Видишь, что ты наделал⁈ Как мы будем решать эту проблему⁈ Я требую компенсации!

— В смысле? Мужик, я тебя первый раз вижу. Иди отсюда, например, в сраку и сам решай свои проблемы. Там же компенсацию поищи.

— О-хо-хо! — Фисар фальшиво рассмеялся, обращаясь к Ахем. — Слышали, уважаемая? Подсылает убийц, а теперь разыгрывает невинность! Это… Это неслыханно!

Проводница, к слову, никак не отреагировала.

— Убийцу? — признаюсь, нихрена вообще не понял, что происходит.

— Ахем, может, объясните, что здесь происходит? — не выдержала Мавика. — Я вижу, что этот демон открывает рот, но из него вываливается абсолютная бессмыслица.

Проводница дёрнула головой, и раздался её скрипучий голос:

— Господин Фисар утверждает, что ваша рабыня проникла в его шатёр и совершила нападение. Доказательства имеются. Напоминаю — владыка Мефисто не потерпит нарушения порядка.

— Сариэль… — вырвалось у нас троих одновременно, что вызвало довольную ухмылку на лице Фисара.

«СУ-У-У-УКА-А-А-А-А!!!» — пролетело у меня в голове. — «П*зда твоей жопе, херня крылатая».

— О, вы прекрасно знаете, о ком, вернее, о чём идёт речь, — протянул Фисар, играя перстнями. — Пятьсот синих монет и передача всего имущества, включая эту… крылатую тварь. Либо… — Его губы растянулись в улыбке, — дуэль. В первом случае гарантирую — в упряжку не попадёте. Во втором… — Он многозначительно пожал плечами, заставив переливаться золотую вышивку на мантии.

— Подождите, — я тряхнул головой, стараясь не поддаваться на провокации, и обратился к Ахем. — То есть вы утверждаете, что моя рабыня проникла к нему в шатёр, а затем напала?

— И не только на меня! — округлил глаза Фисар. — Она угрожала моим сокровищам, а когда я попытался их защитить, то напала на меня! Куда смотрит охрана⁈ Я слышал, что владыка Мефисто защищает своих гостей от любых угроз! А тут такое! В моём собственном шатре! — продолжал он разоряться, привлекая внимание окружающих.

«На публику играет, сукин сын».

— Где сейчас моя рабыня? Я хочу с ней увидеться.

— Исключено! Я обезвредил её и посадил под стражу. Если вы, господин Хью Манвар, откажитесь от уплаты компенсации, то у меня не останется выбора, кроме как взывать к правосудию владыки Мефисто. А ангела… Я заберу себе. В уплату ущерба.

— Хью, хочешь убью его? — спросила Дура спокойным голосом.

— Боюсь, я не могу допустить этого, — вмешалась Ахем.

Фисар ухмыльнулся.

— Мы находимся на территории владений Владыки Мефисто, так что держи свои лапки при себе, — фыркнул он, а затем добавил. — Де-воч-ка.

Дура даже бровью не повела.

— Пока.

— «Пока»? — демон нахмурился.

— Пока мы здесь. Но когда караван достигнет Арены… — Её голос стал мягким и страшным одновременно, — я сделаю с тобой такое, что даже рабы в упряжке пожалеют тебя. По сравнению с твоей судьбой их жизнь покажется раем.

— Я помогу! — Мавика резко шагнула вперёд, обнажив ряд острых зубов в своей фирменной пираньей улыбке, от которой кровь стынет в жилах.

— Нет, вы посмотрите на них! Уважаемая Ахем! Они мне угрожают!

Было очевидно, что эта тварь хочет вытащить меня на дуэль, но только нахрена? Чтобы получить Сариэль? Может, думает, что у меня куча сокровищ в шатре хранится? Бред какой-то. Но стоит отдать должное, подготовился этот сучонок основательно.

— Мне нужно поговорить со своей рабыней. — повторил я.

— В этом нет никакого смысла. — покачала головой Ахем. — Как вы верно заметили, ваш ангел не более чем раб. Его слова, а тем более слово ангела никогда не будет выше слова демона, к тому же благородного. В данной ситуации я не могу расценивать её как свидетеля, скорее как оружие, которым был ранен господин Фисар.

— Хью, что будем делать? — заговорила шёпотом Мавика.

А что тут поделаешь? Платить этому хмырю я не собираюсь, как и отдавать Сариэль. От дуэли с Дурой он по-любому откажется, и Ахем его поддержит, потому что она тут вообще ни с какого бока. Вызвать гнев Владыки Мефисто? Чёт вот вообще не хочется. Мне кажется, это худший вариант из всех.

— Хью Манвар! Ваше решение! Немедленно! — Фисар топнул ногой, заставив звенеть золотые подвески на мантии.

— Хорошо.

— Э, хорошо?

Я шагнул вперёд.

— Хорошо, я согласен на дуэль. Уважаемая Ахем, — обратился к проводнице. — Прошу организовать поединок по всем правилам.

— Да будет так. Готовьтесь, скоро начинаем.

Глава 3 Гребаный флэшбэк

— Что? Думаешь, надел кольцо и можешь мне приказывать? Так? Не угадал! — Сариэль сверкнула глазами, полными небесного гнева. — Я — ангел Господень! А ты всего лишь жалкий червь преисподней! Хочешь что-то сказать? Говори! Я перед тобой! Или… — В её голосе скользнула холодная, как металл стилета убийцы, угроза. — Может, боишься гнева небес? Трусливый червяк!

С этими словами она ткнула пальцем прямо в лоб Хью, отчего его лицо сморщилось, как печёное яблоко.

Конечно, это был не настоящий Хью — лишь кривая рожица, нацарапанная углём на подушке. Но для разъярённой ангелицы и этого хватало.

Стоит отметить, что если бы кто-то увидел это «произведение искусства», то сразу понял — на небесах явно не преподают изобразительное искусство. Уши торчали из подбородка, один глаз был вдвое больше другого, а нос… Нос и вовсе напоминал не то гриб, не то нечто неприличное.

— Не нравится? — Сариэль гордо подбоченилась, задирая нос так высоко, что казалось, вот-вот потеряет равновесие. — Знай своё место, демон! О, ты не знаешь, где оно? Позволь мне просветить тебя!

С торжественным видом, будто совершая священный ритуал, она швырнула подушку на пол и с достоинством уселась сверху — двумя белоснежными, мягкими ангельскими полупопиями.

На тот момент ей показалось это отличной идеей.

— Сам виноват! — выпалила она.

И тут же покраснела, как маков цвет.

Потому что осознала: она сидит. А он смотрит. Прямо в упор. И даже не моргает!

— Проклятый… демон… — прошипела она, чувствуя, как жар разливается по щекам. Абсурдность ситуации была очевидна, но… почему-то легче не становилось!

После нескольких минут «возмездия» ангелица вдруг осознала: сидеть на лице Хью, пусть даже нарисованном, — это ниже достоинства небесного создания. Ей чудилось, будто с высот рая за ней наблюдают миллионы неодобрительных взглядов, а архангелы разочарованно качают головами.

«Негоже дочери небес предаваться столь недостойным деяниям», — громыхал небесный хор, звучавший в её сознании, как орган в переполненном соборе.

— Проклятый демон! Тысячу раз проклятый! — внезапно вскочила Сариэль, а затем сердито топнула ногой по подушке. — Ты именно этого и добивался, не так ли⁈

Нарисованная рожица хранила стоическое молчание. Лишь угольные черты слегка размазались от недавнего контакта, но в целом подушка-Хью проявлял завидную выдержку — особенно учитывая, что за свои пять минут существования успел: получить тычок в лоб, услышать несколько богохульств, увидеть ангельскую… э… «аудиенцию» с высочайшего ракурса, и теперь ещё получить ногой по «лицу».

Для наспех нарисованного изображения демона — весьма насыщенная биография.

Сариэль скрестила руки на груди, нервно постукивая пальцем по локтю.

— И почему я вообще должна с тобой разговаривать? — фыркнула она, но через мгновение уже склонилась над подушкой. — Хотя… если ты сейчас извинишься…

Тишина.

— Ну и ладно! — Сариэль резко выпрямилась, с гневным шелестом расправив крылья. Белоснежные перья взъерошились, несколько пушинок медленно опустились на пол. — Надеюсь, это унизительное наказание послужит тебе уроком, демон!

С достоинством развернувшись, она направилась к своей лежанке, на ходу сбрасывая сандалии. С размаху плюхнулась в центр груды подушек, раскинув руки-ноги и крылья в совершеннейшей позе «морской звезды после шторма».

Прошла минута.

Внезапно ангел резко поднялась, снова взметнув облачко пуха. Топочущими шагами вернулась к подушке-Хью, с ожесточением перевернула её «лицом» вниз, затем с чувством выполненного долга кивнула самой себе.

— Так тебе! — удовлетворённо пробормотала она, возвращаясь на лежанку, на этот раз аккуратно укладываясь и подгибая под себя крылья. Через мгновение уже ворочалась, пытаясь найти удобную позу.

Однако заснуть ей было не суждено. Отдых ангела был прерван шорохом у входа. Шторка шатра дрогнула, и в щель показалось бледное лицо с огромными, полными страха глазами.

— Сестра? — шёпот прозвучал так тихо. — Сестра, ты здесь?

Сариэль молнией развернулась, вскочив на ноги. Первое мгновение — радость узнавания, но тут взгляд упал на крылья незнакомки, и сердце ангела сжалось.

Былые белоснежные перья теперь напоминали грязный снег — посеревшие, с чёрными проплешинами, лишь кое-где сохранившие первозданную чистоту.

— Да, я ангел. Как и ты. — Иллюзия на секунду поплыла, демонстрируя истинный облик. — Но ты падшая.

— Я… Ниссамэль… — Девушка сжалась, прижимая исхудалые руки к груди. Её голос дрожал, как тростинка на ветру. — Я так мечтала найти тебя…

— Твои крылья… — Перебила Сариэль, указывая на очевидное, и в её глазах вспыхнуло отвращение, смешанное с ужасом.

Ниссамэль нервно провела пальцами по испорченному оперению, словно пытаясь стереть позорные пятна.

— Демоны… не щадят никого… — Её голос сорвался на надтреснутый шёпот. — Но когда я узнала, что ты здесь… Не смогла не прийти. Прости, если потревожила…

Серебристый свет хлынул из ладони Сариэль, формируя изящный клинок с лезвием в локоть длиной и толщиной в палец. По своей форме он скорее напоминал огромную иглу. Увидев его, Ниссамэль ахнула и отпрянула, как от удара.

— Сестра Милосердия! — В её глазах вспыхнуло узнавание, а вместе с ним первобытный страх. Этот клинок знали все падшие — оружие ангелов-чистильщиков, приходящих за своими.

— По милости небес, — Голос Сариэль стал холоден, как зимний ветер. — Не двигайся. Я освобожу тебя от скверны.

— П-постой! Подожди! — Ниссамэль упала на колени, протягивая дрожащие руки. — Фисар Агнес… Он держит в плену ещё одну — Мирариэль! Она ещё чиста! Но скоро… — Слёзы оставили блестящие дорожки на её грязных щеках. — Ты должна спасти её! Это твой долг! Долг ангела милосердия! Убивать падших, спасать чистых! Она чиста, Сариэль! Её ещё можно спасти!

Клинок в руке Сариэль дрогнул. Это была правда, и если Нисса погрязла в скверне, то, как она утверждает, Мира была ещё чиста, а значит, её нужно было спасти. Любой ценой.

— Почему ты сама… — начала она, но Ниссамэль перебила, рыдая:

— Мы стали его игрушками! Рабынями! Он… он делает с нами такое… — Её пальцы впились в плечи, оставляя кровавые царапины. — Но Мирариэль… Она сопротивляется! Помоги ей, прошу! Ты наш единственный шанс на спасение! Не позволь демону опорочить её душу!

Пламя надежды в глазах Ниссы было страшным — как у неизлечимо больного, которому принесли лекарство от всех болезней.

Сариэль закрыла глаза, сжав кулаки. «Не покидатьшатёр» — приказ Хью висел в её сознании, словно кандалы. В любой другой ситуации она бы послушалась — не из страха, а просто потому, что сама не рвалась наружу. Но сейчас речь шла о долге. О сестре.

Она бросила взгляд на подушку с нарисованной рожицей, валявшуюся лицом вниз. Ниссамэль проследила за её взглядом, но так и не поняла, на что именно смотрит Сариэль.

«Почему демону должно быть дело до моего долга? До ангельского долга! Смешно даже думать, что он поможет».

— Хорошо, — наконец сказала Сариэль, разжимая пальцы. — Но мне понадобится твоя помощь.

Лицо Ниссы озарилось надеждой.

— Конечно, сестра! Всё, что скажешь! Я сделаю что угодно, лишь бы спасти Мирари! Она не заслужила такой участи!

— Ты, наверное, уже догадалась, — Сариэль коснулась бедра, — что я не могу просто так выйти.

— О… — радость на лице Ниссы сменилась отчаянием. — Тогда… что же нам делать?

«Какая эмоциональная…» — мелькнуло в голове Сариэль. — «Как жаль, что скверна уже пустила в тебе корни».

— Мне нужно… — Ангелица оглядела шатёр, ища лазейку.

«Мне нельзя выходить. Нельзя покидать. Нельзя выползать…» — в голове звучал строгий голос Хью.

И тут её осенило.

«Мне нельзя… Мне… Но другим можно!»

— Точно! — щёлкнула пальцами Сариэль, стремительно хватая одеяло и раскладывая его у входа.

— … Что? — Ниссамэль смотрела на неё, не понимая.

— Я сажусь сюда, — Сариэль устроилась посреди ткани, поджав ноги. — Ждёшь немного… ну, полминуты. А потом просто вытягиваешь меня наружу.

— И… это сработает?

— В теории.

Ниссамэль сомневалась, но план сработал на удивление безупречно. Сариэль не выходила. Сариэль не выползала. Сариэль ничего не делала. Сариэль невинный ангелочек.

— Конечно получилось! «Ведь это же я!» — не хватало только этих слов. — Но меньше разговоров, больше дела. Нам нужно успеть до того, как Хью… — Она резко замолчала, будто само имя демона могло его призвать. — В общем, пока меня не хватились.

Две ангелицы двинулись к хвосту каравана, петляя между шатрами. Сейчас здесь было пустынно — большинство демонов столпились у арены, жадно впитывая зрелище дуэли.

Сариэль шла, напряжённо озираясь. Последний раз, когда она доверилась падшему, это закончилось знакомством с раскалённым железом. Но Ниссамэль… казалась безобидной.

Слишком безобидной.

Сариэль пристально изучала крылья Ниссамэль — некогда ослепительно белые, теперь они напоминали испорченный пергамент с кляксами скверны. Но больше всего её настораживало равнодушие проходящих мимо демонов.

— Как они могут просто игнорировать тебя? — прошептала она, сжимая кулаки.

Ниссамэль горько усмехнулась, проводя дрожащей рукой по испорченным перьям:

— Мы… стали частью интерьера. Как мебель. Все знают, что мы принадлежим Фисару. Он демон с двумя именами, а с такими приходится считаться.

— Но как ты выбралась? — Сариэль огляделась, проверяя, нет ли слежки.

— Хех, чудом. Слухи о тебе, потом дуэль. Фисар бросил всё и умчался куда-то. — Нисса резко остановилась, обернулась и обхватила пальцами ладони Сариэль, с надеждой глядя в её глаза. — Мы были в плену так долго, но теперь у нас есть шанс! Мы можем спасти Мирариэль, поквитаться с Фисаром, а потом… разберёмся с твоим хозяином.

— Посмотрим по ситуации. — после короткой паузы ответила ангел.

Миновав несколько платформ, они наконец добрались до нужного шатра — с виду ничем не примечательного, разве что чуть более ухоженного, чем остальные.

— Подожди секунду, я проверю, — прошептала Ниссамэль, крадучись подбираясь к входу. Осторожно отодвинула шторку, заглянула внутрь — и тут же обернулась, сияя. — Удача! Фисар ещё не вернулся! Заходи скорее!

Сариэль прошла следом за Ниссамэль. Шатер казался обычным… пока взгляд не скользнул по деталям. Да, здесь были те же сундуки, те же подушки, те же ковры, что и у Хью. Но помимо них — орудия.

Много орудий.

Одни напоминали дьявольские станки для растяжки — с ремнями, крюками, рычагами. Другие выглядели как извращённые предметы мебели: одно «кресло» было явно предназначено для сидения лицом вниз, другое — в позе буквы «Г», третье — стоя, с фиксаторами для запястий и лодыжек.

На стене висели плётки, ошейники с шипами, цепи… и кое-что ещё. Фаллосы. Обычные. С ремешками. С шипами. Один даже дымчато переливался, словно был сделан из какого-то магического материала.

Сариэль почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Он… пытал вас? — её голос дрогнул.

Ниссамэль проследила за её взглядом, содрогнулась и быстро закивала:

— Ещё как! Без остановки! Это кошмарный демон! Ужасный демон! — её голос сорвался на шёпот. — А иногда… он заставляет нас пытать друг друга…

Она стыдливо потупилась, и в этот момент… Из клетки в углу раздался смех. Заливистый, почти истерический. Сначала — сдавленное кхыканье, будто кто-то изо всех сил сдерживался, потом — срыв в полный, неудержимый хохот.

Девушка напряглась, а в её руке материализовался серебристый клинок.

— Что тут происходит?

Ткань с клетки сорвалась с резким движением, и перед Сариэль предстала Мирариэль.

Чёрные, как сама бездна, крылья расправились с театральным размахом. Длинные смоляные волосы, зачесанные набок, падали на плечо неестественно идеальной волной. Её наряд состоял из кожаных трусиков, лифчика с шипами и множества ремешков, обвивающих тело так искусно, что казалось — они не сковывают, а подчёркивают каждую линию.

Ее губы, выкрашенные в чёрный глянец, растянулись в ухмылке. Глаза, обведённые густой тушью, сверкнули насмешливым блеском.

— Ну что, сестрёнка? — Падшая томно потянулась, звеня цепями, которые почему-то были пристёгнуты так, чтобы их можно было легко снять. — Понравилось представление?

— Ты… — голос ангелицы стал тихим и опасным. — Ты никогда не была пленницей. — Взгляд скользнул на Ниссамэль. Была надежда услышать какое-нибудь объяснение происходящему, кроме того, где её безбожно облопошили. Опять. Но на лице Ниссы не осталось и следа робости или хотя бы дружелюбия.

— Прости, Сариэль, — сказала она, но в ее голосе не было ни капли раскаяния. — Фисар очень хотел с тобой познакомиться. Да и мы не против, если наш дуэт превратится в трио.

— Браво, Нисса! Бра-а-аво! — раздался ещё один голос, но уже за спиной. — Я в тебе не сомневался, моя прелесть. Такой улов заслуживает отдельной награды.

Сариэль обернулась и увидела Фисара собственной персоной. Напыщенный пафосный ублюдок в красной мантии улыбался во все тридцать два, демонстрируя два ряда идеальных зубов.

— Предлагаю познакомиться поближе. Меня зовут Фисар Агнес, и я вскоре стану твоим новым хозяином.

Сариэль в свою очередь вместо разговора предпочла действие. Ангел бросилась к выходу, крылья распахнулись в отчаянном порыве — белоснежные перья вспороли воздух, как паруса перед бурей. Но не успела она сделать и шага, как руки Миры и Ниссы обхватили её со всех сторон.

Черные когти падшей впились в тонкие запястья, обжигающе горячие пальцы обхватили ее талию, прижимая спиной к груди другой ангелицы.

— Куда так спешишь, чистюля? — прошептали ей в ухо губы, вымазанные черной помадой. Голос был сладким, как яд. — Мы же только начали веселиться…

Сариэль дернулась, но хватка была крепкой. Слишком крепкой.

— Отпусти! — её голос дрогнул, но не от страха — от ярости.

— Ой, сестрёнка, ты правда думаешь, что можешь нам приказывать? — засмеялась падшая, а ее пальцы скользнули под одеяние ангелицы, касаясь кожи, будто проверяя, насколько та уже дрожит.

Глаза Фисара вспыхнули алым, когда он увидел Сариэль в руках своих слуг.

— Ну вот и познакомились, — улыбнулся он, медленно снимая перчатки. — Как мило.

Сариэль попыталась вырваться, но падшие лишь сильнее прижали ее, одна — обхватив ее грудь, другая — запустив пальцы в ее волосы, откидывая голову назад.

— Не дергайся, — прошептала Ниссамэль, но теперь в ее голосе не было и тени прежней «робости». — Будет больно… Но потом ты скажешь спасибо. Поблагодаришь. Будешь всю ночь благодарить до самого изнеможения.

Фисар подошел ближе, доставая из складок мантии шприц с черной жидкостью.

— Что это⁈ Что ты собираешься делать⁈

— Это демоническая кровь, — объяснил он. — Тебе должно быть известно, как ангельская кровь действует на демонов, но мало кто знает, как демоническая кровь действует на ангелов. Она снимает барьеры. Для вас это грех в чистом виде. С ней ты почувствуешь то, что по воле небес чувствовать тебе не дозволено.

— Не смей! — ангелица дёрнулась, её крылья хлопнули в попытке вырваться, но падшие только усилили хватку.

Игла вошла в шею. Сариэль вскрикнула, но не от боли, а скорее от неожиданности.

«Горячо. Слишком горячо».

Сердце начало биться быстрее, голова закружилась. Она задышала чаще, чувствуя, как по венам разливается настоящий огонь.

— Как ощущения? — прозвучал ласковый шёпот Миры.

— Хочешь спастись? — Фисар подошёл в упор и сдавил подбородок Сариэль пальцами. — Скажи, как зовут твоего хозяина?

Ангел стиснула зубы. Голова кружилась, в мыслях был полнейший бардак. Каждое услышанное слово эхом продолжало звучать, повторяясь раз за разом.

— Х… Хью… Манвар… — вырвалось у нее против воли.

Фисар засмеялся.

— Видишь, как просто? Он провел когтем по ее губам. — А теперь… последний штрих.

Демон взглянул на пол, где валялось ангельское оружие. Для правдоподобности стоило нанести рану именно этим клинком, однако, как оказалось, Фисар не мог даже прикоснуться к нему. Стоило поднести руку ближе чем на несколько сантиметров, как в груди появилось жгучее и необъяснимое чувство страха, которое буквально кричало о том, что если он попытается дотронуться до клинка, то это ничем хорошим для него не закончится. Пришлось обходиться подручными средствами.

— Ну вот и следы нападения. — удовлетворённо проговорил Фисар, любуясь нанесённым себе ранением, а затем взглянул на Сариэль. Ангел уже с трудом стояла на ногах. — Займитесь ей, только сильно не увлекайтесь.

— А не рано? — удивилась Мира. — Она ещё не принадлежит вам.

— Это не надолго. — усмехнулся демон и покинул шатёр.

* * *

Шатёр был наполнен тяжёлым дыханием и влажными звуками. Сариэль, прикованная к пыточному станку в позе распятой, вся дрожала. Её крылья были растянуты, зафиксированы кожаными ремнями, а то немногочисленное, что недавно было её одеждой, уже валялось на полу.

— Почувствуй момент. — Мира провела языком по её шее, заставляя Сариэль содрогнуться. — Первый раз самый яркий.

Её пальцы скользнули по животу, ниже, к самому чувствительному месту.

— Отпустите меня… — прошептала Сариэль, но её голос дрожал, а тело предательски реагировало на каждое прикосновение. — Мы ещё можем сбежать.

— Ох, но тебе же нравится, — Нисса ухмыльнулась, сжимая грудь ангела, щипля и крутя сосок между пальцев. — Ты вся горишь…

Сариэль стиснула зубы, но не могла подавить стон, когда Мира резко ввела в неё два пальца, растягивая и исследуя каждую складку.

— Какая же ты тугая… — прошептала падшая, наслаждаясь тем, как ангел вздрагивает. — Но это мы исправим.

Она достала чёрный обсидиановый фаллос, покрытый пульсирующими рунами. Холодный камень дымился, смазанный маслом, которое шипело при контакте с кожей.

— Это… что? — Сариэль попыталась отстраниться, но ремни не давали ей пошевелиться.

— Твой новый лучший друг, — Мира провела им между её ног, заставляя ангела сжаться. — Он поможет тебе… привыкнуть.

Нисса тем временем прижалась губами к её уху:

— Скоро ты забудешь, что когда-то была чистой…

Мира медленно ввела обсидиановый стержень, и Сариэль закинула голову назад, ее крылья напряглись до предела. Руны вспыхнули алым, и волна демонической энергии прокатилась по ее телу, заставляя ее выгнуться в немом крике.

— Видишь? — Мира ускорила движения. — Твое тело уже принимает нас…

Сариэль сопротивлялась изо всех сил. Она чувствовала, как что-то внутри нее меняется, как темная энергия проникает все глубже, разжигая постыдное, неконтролируемое желание, но продолжала бороться.

Нисса прижалась к ней, ее пальцы скользнули вниз, растирая клитор Сариэль в такт движениям Миры.

— Кончай, ангелочек, — прошептала она. — Покажи, как ты хочешь…

И Сариэль не выдержала. Ее тело вздрогнуло, волны удовольствия накрыли с головой, смешиваясь с жгучим стыдом. Плоть сжалась вокруг каменного фаллоса, пытаясь сдавить инородный объект. Выгнать. Но Мира продолжала удерживать его.

— Не расслабляйся, Сари. У нас здесь ещё очень много интересных штуковин, которые тебе предстоит испытать на собственной шкурке. Твой день только начинается.

Прим. автора: Где-то на середине я подумал о том, что стоило это всё сократить, но было уже поздно.

Глава 4 Рокетджамп

Мне бы сейчас ебаный флэшбэк посмотреть, как эта пернатая дура умудрилась втянуть нас в такую авантюру, но сперва нужно разобраться с Фисаром.

Арена была почти готова, прогремели трубы, и демоны снова ринулись в закусочные, хотя предыдущая дуэль была совсем недавно. Впрочем, в аду еды много не бывает. Сам за собой замечал такую херню, что вроде недавно ел, а через час опять есть охота, хотя живот полный. Может, организму чего-то не хватает. Возможно, пиздюлей, но мы сделаем вид, что витаминов, солнечного света и свежего воздуха.

— Хью, я чё-то переживаю. — Руки Мавики легли ко мне на плечи. — У тебя ведь есть какой-нибудь план? Есть же? Да? Да? Да?

Дура озадаченно и с некоторым беспокойством тоже уставилась на меня.

— Не мельтеши. У меня аж два плана.

— Нормальных? — Бесилка вскинула бровь. Прошлый раз, когда я сказал, что у меня что-то есть, на деле нифига не оказалось. — Я могу всех убить.

— Нормальных. — Твёрдо ответил я, поправляя кобуру с револьвером под курткой. — Это будет планом «Б». Если всё пойдёт через жопу, то просто посажу Фисару в его глупую голову весь барабан.

— А-а-а, разве это не против правил?

— Я всё ещё могу всех убить. — Напомнила Дура.

— Похер. — Пожал плечами. — Извинюсь, если придётся, скажу, что не знал.

— Думаешь, прокатит?

— Думаю, Фисар будет не в том состоянии, чтобы возражать или кидаться обвинениями.

— Я его убью, если он что-то предъявит. — Бесилка не успокаивалась.

— Не надо никого убивать, я со всем разберусь.

— Ладно… Ладно, хорошо. — Мавика кивнула головой и попыталась выровнять дыхание. Причём своё. С моим было всё в порядке. — Так, подожди. Если револьвер — это план «Б», то какой тогда план «А»?

План «А» заключался в том, чтобы сыграть на самолюбии Фисара, но рассказать мне об этом не дали, поскольку прозвучал голос Ахем.

— Первым на арену выходит демон, несущий имя Хью Манвар! Выйди же к нам, демон! Позволь приветствовать тебя! — раскинула руки Ахем, а вместе с этим толпа разразилась криками. Типа приветствовали так.

— Удачи, Хью! — прозвучал голос Мавики в спину, а следом уже от Дуры. Бесилка даже большой палец показала.

— Надери ему жопу.

Всё-таки приятно, когда тебя поддерживают и когда в тебя верят.

Я спускался на арену под рёв толпы. Кричали, судя по всему, просто для галочки — лишь бы поорать.

— Давай, засранец! Я поставил на тебя пятак! — послышался чей-то возглас.

— Не вздумай проиграть этому педику!

Помахал рукой налево, потом направо, взад-вперёд, в общем, всем помахал. Никого без «помахал» не оставил.

Между тем Ахем уже называла имя второго бойца.

— Следующим на арену мы вызываем демона, что несёт имя Фисар Агнес! Выйди же к нам! Дай поприветствовать тебя!

И снова воздух разорвал демонический рёв, сквозь который пробивались знакомые голоса.

— Бу-у-у-у! Говно-о-о! — сложив ладони рупором, кричала Мавика напару с Дурой. — Чмырите его! Насмехайтесь над ним!

Фисар спускался по трапу с видом хозяина положения. Лёгкая улыбка, небрежное помахивание ладонью. Он вёл себя как звезда на красной дорожке. Всё та же алая мантия, перстни и лицо, которое буквально требовало тотальной коррекции кирпичом.

— Фисар! Я поставил на тебя тридцатку! Только попробуй продуть! — прозвучал рычащий бас с противоположного конца арены.

Когда демон занял позицию напротив, Ахем дала нам минуту перекинуться парой слов. Уж не знаю, традиция это такая или нам просто повезло, но лично мне не очень хотелось слушать этого напыщенного урода.

— Тебе стоило согласиться на уплату компенсации, Хью. — улыбнулся Фисар, склонив голову набок и поглаживая пальцами узоры на манжетах. — Я не тот противник, с которым можно легко справиться. Что касается твоего ангела, то можешь не переживать, могу тебя заверить, что с ней всё будет хорошо. Думаю, ей даже понравится проводить со мной время.

— Не думаю, что её заинтересует работа в упряжке.

— Ха-ха-ха-ха! — Фисар фальшиво рассмеялся, раскинув руки. Ему явно доставляло то, как он выглядел в своей красной мантии. Для некоторых понты дороже денег, и он, похоже, был именно из таких. — Я изучал магию огня. У меня были лучшие преподаватели! Тебе, грязному выродку, даже не стоит надеяться на то, чтобы справиться с таким, как я.

Я демонстративно зевнул, похлопывая ладонью по рту.

— Ты даже не представляешь, как сильно я на это надеюсь. На твоих лучших преподавателей, на твою магию огня и… Что там ещё говорил? Но вообще, если честно, то там, где я родился, таких, как ты, даже газон не пускали стричь. Можешь не хвастаться своими учителями, у меня их было больше. Не пытайся кичиться манерами, у тебя их нет. И давай уже начинать. Как говорил один мой знакомый: пиздеть — не мешки ворочать.

Фисар замер, его улыбка на мгновение дрогнула. Видимо, он ожидал чего угодно — страха, неуверенности, попыток торговаться, но только не этого равнодушного раздражения.

Ахем подняла руку.

Гонг вот-вот должен был прозвучать.

И тогда Фисар, наконец, перестал улыбаться.

— Начали! — прозвучал голос проводницы, а вместе с этим воздух разорвал — гул толпы.

Фисар с присущим ему пафосом вскинул одну руку, запустив в мою сторону огненный шар. Простое, быстрое и эффективное заклинание, которое при попадании разворотило бы мне грудь, но под усилением я достаточно легко уклонился, пропустив того мимо себя.

К слову, от попадания заклинанием болельщиков защитил интересный магический барьер с зеленоватым оттенком, который, судя по всему, поддерживала Ахем и другие проводницы.

— И всё? Давай что-нибудь серьёзнее.

— Хочешь серьёзнее, грязь⁈ Получай!

Выкрикнув очередную порцию угроз, Фисар начал танцевать. Атака, разворот, новая атака, скрещивает руки, затем выбрасывает их вперёд, пуская сразу два огненных шара.

«Что-то оружие задерживается. Оно бы сейчас пригодилось», — подумал я и краем глаза заметил, что Дура с Мавикой пошли разбираться к судьям.

— Прекрати уворачиваться!

— А то что? Встанешь на мостик?

— Гха-а-а-а!

Демон зарычал, выставил правую руку вперёд, направив на меня сжатые вместе указательный и средний палец.

Спорю, что это струя огня.

Вжу-у-у-ух!

Рядом со мной пронеслось ревущее пламя, и да, это была струя огня. Перекатом ушёл в сторону, затем перепрыгнул поток пламени, и в этот момент на арену наконец выбросили оружие. Над головой пролетел очередной огненный шар, с грохотом ударился о барьер и разлетелся снопом искр. Фисар повторил знакомые мне пасы руками, и меня едва не смыло огнём.

«Слишком медленно! Слишком предсказуемо!»

Пробежав несколько метров, на ходу поднял копьё с земли, а затем на развороте швырнул в сторону демона прямо сквозь полыхающее пламя.

— Во-о-оу! — охнула публика. Похоже, им пришёлся по нраву этот манёвр.

Снаряд росчерком пролетел через всю арену, распоров струю пламени на две части, и попал точно в цель. Что-то отчётливо хрустнуло. Огонь прекратился, и я было подумал, что победил, но нет. Фисар успел среагировать и поставил перед собой защитный барьер. Силы удара хватило, чтобы пробить его, но не хватило, чтобы дотянуться до жизненно важных органов. Только на щеке небольшую царапину оставило, и всё.

— Ах… Ты… Дря-я-янь! Моё лицо! Моё прекрасное лицо! Ты за это зап…

Договорить я ему не дал. Не останавливаясь ни на секунду, петляя так, как будто от этого зависела моя жизнь, хотя так оно и было, подхватил с земли булаву и швырнул в Фисара. Буквально сразу же в другой руке оказался короткий меч.

Булава с гулом пронеслась по всей арене и, врезавшись увесистым бойком в тонкую энергетическую скорлупу, разнесла её вдребезги. Однако, когда я был в шаге от того, чтобы пронзить этого засранца клинком, он внезапно… телепортировался в противоположный край арены.

— Признаю, мартышка, что-то ты всё-таки умеешь. — прошипел Фисар сквозь зубы, утирая пальцем рану на щеке.

— А вот ты, похоже, ни черта не умеешь. — Я подкинул меч в руке так, что тот описал в воздухе круг и снова упал рукоятью мне в ладонь. Это был очень маленький меч. Очень. — Огненный шар? Струя огня? Ты ещё печати по земле начни раскидывать, чтобы я зевать начал.

— О, боишься заскучать? — хмыкнул демон. — Посмотрим, как тебе понравится такое.

Фисар снова вскинул руки и начал быстро перебирать пальцами. Воздух взорвался градом раскаленных искр. Я едва успел пригнуться, когда демон исчез — и появился слева, швырнув три огненных шара. Еще не долетев, он телепортировался снова, теперь справа, обрушив два сплетающихся потока пламени.

Бегу наискосок в сторону Фисара, с разбега перепрыгиваю струю пламени, почти дотягиваюсь до лежащего на земле щита, но буквально лбом встречаю огромный раскалённый блин. Меня откидывает на порядочное расстояние, одежда тут же вспыхивает, как сухая ветошь. Пытаюсь сбить, но она, зараза, разгорается только сильнее. Пришлось скинуть куртку, оставшись в одних лишь штанах да сапогах. Потянулся, хрустнул шеей и приготовился к следующему раунду.

— Что? Жарко стало? — усмехнулся Фисар.

Собирался ответить, куда ему стоит пойти и что в себя там засунуть, но меня неожиданно прервал целый хор голосов, прилетевший со стороны платформы.

— У-и-и-и-и-и! Хью-Ман-вар! Хью-Ман-вар! — Пронзительный хор девичьих голосов разорвал воздух.

Мы оба повернулись к платформе. Там, у телеги, столпились молоденькие демоницы. Некоторые, захлёбываясь от восторга, уже скинули лифы, размахивая ими над головой. Груди всех оттенков розового, серого, красного и даже лилового подпрыгивали в такт скандированию:

— ХЬЮ-МАН-ВАР! ХЬЮ-МАН-ВАР!

Фисар недовольно поморщился, хрустнул пальцами, а затем скинул свою мантию. На секунду арена погрузилась в тишину.

А затем по новой:

— ХЬЮ-МАН-ВАР! ХЬЮ-МАН-ВАР!

Громче всех кричали Дура с Мавикой. Что удивительно, визг близняшки вообще нифига не уступал бесилке.

Нет, Фисар выглядел неплохо, особенно для того, кто предпочитает магию взамен физическим тренировкам, но куда ему до моего украшенного живой татуировкой с драконом рельефа.

— Заткнитесь! Только мешаете! — рявкнул Фисар.

Я в свою очередь изобразил максимально глумливую улыбку. Надо было вывести его из себя. Нет, надежды на то, что этот придурок настолько выйдет из себя, что полезет в рукопашную, у меня не было. Мой план заключался несколько в другом. У любого уважающего себя огненного мага должно быть в запасе какое-нибудь крайне мощное заклинание, которое требует подготовки, значительного расхода маны и такой же крайней осторожности в использовании. Такое есть у любого огненного мага. Слышите? Вообще у любого огненного мага. И, как правило, такими заклинаниями они очень гордятся.

Мне было ни разу не легко уворачиваться от всех его атак, но я старался делать вид, будто они не представляют для меня никакой угрозы. Что я просто играю с Фисаром, а жив он по одной простой причине, что именно в этот момент мне страсть как скучно. Но на самом деле этот сучоныш был довольно проблемным противником. Постоянные телепорты, беспрерывный огонь. Словом, гондон ещё тот. Если мой план не сработает, то кроме револьвера я хер знает, как его вообще убивать. Ждать, пока батарейка сядет? Сомнительно, но окэй.

— Так что, Фисар? Будет что-нибудь интересное? Дыхание дракона, огненное торнадо, жерло вулкана… — я начал перечислять возможные варианты эпичного колдунства. — Ты не стесняйся, покажи нам. А то публика, наверное, заскучала уже. — пришла пора заканчивать бой, и я обратился к зрителям. — Что скажете, народ? Пусть Фисар покажет, что умеет?

— ДА-А-А-А! — раздался рёв со всех сторон. Правда, Дура с Мавикой не разделяли моего энтузиазма, а напротив, судя по лицам, напряглись.

— Хотите, чтобы он устроил настоящий фейерверк, а⁈

— ДА-А-А!

— Чтобы прожарил меня до золотистой корочки! Хотите этого⁈

— ХОТИ-И-ИМ!

Я хмыкнул и снова повернулся к Фисару.

— Уважишь или мне просто свернуть тебе шею?

В этот момент в его глазах промелькнуло сомнение. Теперь он уже не был так уверен, блефую ли я или правда настолько силён.

— Хорошо, грязь. Раз публика того желает, то я продемонстрирую своё сильнейшее заклинание. После него от тебя не останется даже пепла. Уважаемая Ахем, прошу укрепить барьер, чтобы наши дражайшие зрители не пострадали.

Проводница лишь кивнула, и зеленоватое свечение, отделяющее арену от зрителей, стало ярче.

— Узри же…

Он резко вскинул руки, и в тот же миг за его спиной разверзлись два огненных крыла — дьявольских, переливающихся всеми оттенками ада: алого, багрового, золотого. Они вспыхнули, ослепляя, и с громовым хлопком подняли мага в небо.

Он завис в воздухе, крылья пылали, раскачиваясь, как огненные знамёна, а над его головой уже клубилось нечто огромное, яростное и очевидно смертельное.

— СЕРДЦЕ ФЕНИКСА!

«Иш ты, блять, пафосный какой».

Над Фисаром сформировался шар пламени такого размера, что мог заменить своим светом солнце. Он пульсировал, сжимался, расширялся, как будто в нём действительно билось сердце мифической птицы. Жар был настолько мощный, что я ощущал его даже с земли.

Зрители замерли. Демоницы перестали скандировать. Даже Ахем, обычно невозмутимая, слегка приоткрыла рот.

А я… Я стоял под этим и понимал — уворачиваться бесполезно.

Но это именно то, чего я так старательно добивался.

— Х-хью! П-план «Б»! Слышишь⁈ План «Б»! — затараторила Мавика.

Я ухмыльнулся, поскольку в револьвере не было никакого смысла. Вместо этого подошёл к центру арены, поднял руку и сложил пальцы так, будто готовлюсь ими щёлкнуть.

— Твои последние слова! — послышался голос Фисара сквозь ревущее пламя.

— Мои? Хах, ты уже проиграл.

Зрители не знали, в какую сторону смотреть. То ли на Фисара, который сейчас висел высоко в воздухе, держа над головой настоящую бомбу, то ли на меня, который стоял напротив в позе победителя с занесённой рукой.

Мавика грызла когти, Дура готовилась вмешаться, и только какая-то безграничная вера в меня не давала ей этого сделать.

— СДОХНИ! — прокричал Фисар. Демон подался вперёд, а следом его руки пришли в движение, как будто этот гигантский огненный шар весил целую тонну.

«Идиот». — на моём лице возникла победная ухмылка.

Мир на мгновение замер, будто затаив дыхание. Затем пространство разорвалось.

Щелчок пальцев прозвучал едва слышно — крошечный, ничтожный звук на фоне рева магического пламени. Но в следующий миг…

«Сердце Феникса» сдетонировало прямо под ногами Фисара.

Взрывная волна расплющила воздух, превратив его в видимую ударную сферу, которая со страшным грохотом разлетелась во все стороны. Огненный гриб взметнулся в небо. Фисар исчез в эпицентре — его фигура на миг обрисовалась как черный силуэт на фоне ослепительной вспышки, прежде чем его смело этим адским катаклизмом.

Трибуны содрогнулись. Даже сквозь усиленный барьер зрителей швырнуло на землю. Демоницы вскрикнули, цепляясь друг за друга, когда раскаленный ветер рванул через арену, срывая головные уборы и разметая одежду.

Искры и пламя танцевали в воздухе, создавая сюрреалистический дождь из огня. Горящие осколки магии падали на песок арены, шипя и оставляя после себя черные отметины.

Барьер Ахем затрещал под натиском, покрываясь паутиной трещин, но выстоял — его зеленоватое свечение теперь боролось с алым заревом взрыва.

А потом… тишина.

Только медленно рассеивающийся дым и потрескивание остывающих камней. В небе не осталось и следа от «Сердца Феникса»… и от самого Фисара.

Я выпрямился, отряхнул ладони друг о друга и нахально ухмыльнулся. Надо было дать понять всем окружающим, что со мной лучше не связываться.

— Чистая победа.

— Ещё нет. — внезапно заявила Ахем, а вместе с тем проводницы развели публику в стороны, открывая обзор куда-то вдаль.

— Ах ты ж, сука… — вырвалось у меня.

Как оказалось, Фисар выжил. Его обугленная фигурка сейчас пыталась подняться на ноги. Неуверенно, правда… Я уже собирался рвануть к нему. Надо было как минимум сломать пальцы, чтобы этот говноед ничего больше не наколдовал, однако стоило мне сделать пару шагов, как он снова шлёпнулся на землю и-и-и… замер.

Снова тишина, только на этот раз все уставились на судей. Ну, потому что, блядь, всё очевидно уже.

— Победа присуждается демону, несущему имя Хью Манвар!

— Сука! — выругался хер, который поставил на Фисара тридцать синих монет.

Но, кроме того, снова зазвучал девчачий визг.

«Сиськи… Сиськи прыгают… Много… И… В мою сторону…»

— А ну, отошли! — рявкнула Дура, подбегая ко мне напару с Мавикой.

— Хью-Хью-Хью! — близняшка вцепилась в меня своими когтистыми лапками. — Это было просто… Ты такой: «О-о-о!» А он такой: «У-у-у!» И потом ваще бам-бам-бам! К-как ты это сделал⁈ Хотя нет, не говори. Потом расскажешь.

Мои подруги начали меня выталкивать ближе к платформам, но меня больше интересовал вопрос, куда эти суки дели моего ангела.

— Уважаемая Ахем, — обратился я к проводнице, попутно подтягивая штаны, потому что какая-то падла в толпе попыталась их с меня стянуть. — Понимаю, у вас много дел, но я бы хотел взглянуть на своего ангела, а заодно на имущество грёбаного Фисара.

Голова проводницы повернулась со звуком высохшего дерева.

— Конечно же, господин Хью Манвар. Однако должна предупредить, что в ближайшие десять минут Фисар будет возвращён к жизни и поставлен на ноги. Если вас это интересует, то вы можете посмотреть, как он получает своё новое рабочее место.

— Возвращён?

— Да. На Караване Побеждённых даже смерть не спасёт от уплаты долга.

Хех, значит, я не ошибся и теперь ещё больше уверен, что Ахем и другие проводницы, вероятно, являются нежитью или своего рода некромантами. Что ж, не стоит удивляться подобным финтам в аду.

— Замечательно. Но ещё мне интересно, каким образом он узнал, что у меня есть ангел. Если я правильно понял, то никто, кроме вас, об этом не слышал.

— Кроме меня и других проводников. — поправила меня Ахем. — Но вы правы. Очевидно, что утечка случилась с нашей стороны. По крайней мере, мне так кажется. — В этот момент рядом с нами появилась ещё одна проводница. — Тахила укажет вам путь до шатра Фисара. Свою долю караван уже забрал, всё остальное принадлежит вам. Ах, и пока не забыла. — Ахем крутанула рукой в воздухе, а затем протянула её мне. — В связи с победой, возвращаем вам половину оплаты за билет.

Я подставил ладонь в надежде получить тридцать синих монет, но мне отсыпали только семь с половиной. То есть вернули не за всех четверых, а только за один единственный — мой. Суки жадные. После такого шоу и своего косяка могли бы вообще всё вернуть.

* * *

Тем временем в шатре Фисара царила своя, особая атмосфера.

Сариэль лежала на станке, её тело покрывала испарина, а разум всё ещё плыл в тумане после инъекции демонической крови. Голова гудела, кожа горела, а каждое прикосновение падших лишь разжигало этот огонь, смешивая боль с чем-то… другим.

— Что ты… делаешь? — Её голос звучал слабо, почти беззвучно.

Мирариэль, стоявшая рядом, лишь улыбнулась, застёгивая ремешки на своём снаряжении.

— Нисса, приподними её голову. Я хочу, чтобы она всё видела.

Падшая с пёстрыми крыльями послушно взяла Сариэль за волосы, приподняв её лицо.

— Сейчас, дорогая, мы станем с тобой ещё чуточку ближе, — Мирариэль мурлыкала, натирая страпон ароматными маслами. — Но ты не переживай, тебе это даже понравится.

Сариэль сжала зубы.

— Н-не трогай… меня… Не прикасайся.

Но её слабый протест лишь раззадорил падшую. Мирариэль медленно подошла, покачивая бёдрами, и встала между дрожащих ног ангела. Её ладони скользнули по взмокшему животу Сариэль, а подготовленный агрегат уже касался её лона.

— Сейчас будет весело, дорогая. Ты главное не держи ничего в себе. Кричи, если надо. — Мирариэль наклонилась ближе, её горячее дыхание обожгло ухо ангела. — А если очень захочется… то можешь не переживать. От твоего ангельского дождя я тоже не откажусь.

Она уже приготовилась к движению, когда прозвучал жуткий грохот.

Шатер содрогнулся, словно гигантская рука встряхнула его. Полотнища заходили ходуном, крепления заскрипели, а где-то снаружи донёсся рёв, будто сам ад разверзся.

Падшие замерли.

— М-Мира… — Нисса коснулась своего запястья, где тлело клеймо. — Ты это чувствуешь?

Мирариэль побледнела.

— Оно больше не действует.

В воздухе повисло молчание.

— Это значит… Фисар… проиграл?

До них дошло это одновременно, и в тот же миг в шатре стало тесно.

Четыре проводницы появились будто из ниоткуда. Их длинные бледные пальцы перебирали вещи Фисара, а предметы исчезали один за другим — книги, свитки, магические артефакты.

— Что вы тут делаете⁈ Это частная собственность! — Нисса бросилась к одной из них, но проводница даже не взглянула в её сторону, лишь махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.

Мирариэль не сводила глаз с нежити. Их взгляды встретились — и хоть лица проводниц были скрыты вуалями, падшая почувствовала этот взгляд. Холодный, безжалостный и оценивающий. Он скользнул по Сариэль, прошёлся по Мирариэль, остановился на Ниссе…

И в следующее мгновение падшая с пёстрыми крыльями просто исчезла.

Без звука.

Без предупреждения.

Как будто её и не было.

Мирариэль осталась одна перед проводницами.

А те продолжали работать, забирая половину имущества Фисара, включая станки для «пыток», которые теперь тоже принадлежали Каравану Побеждённых. На всё про всё у них ушло не больше пары минут, и вскоре они снова исчезли, оставив Миру и Сариэль наедине. Правда, ненадолго. Вскоре шторка у входа в шатёр хлопнула, и внутрь быстрыми шагами в сопровождении другой проводницы зашли трое.

— Какого… хера?

Этот голос Сариэль сразу узнала. Ангел никогда не признается, но она была счастлива услышать Хью.

— Я думал, она тут помирать собралась, а они здесь развлекаются! — Возмутилась Мавика. — Ой… Как тут много всего интересного! Чур, все штуки с того столика мои!

— Половина — моя, — тут же парировала Дура, скрестив руки.

— Ты даже не знаешь, что это!

— Разберусь.

Сариэль с трудом приподняла веки. Её взгляд затуманен, тело дрожит, но перед ней — его лицо. Серьёзное. Нахмуренное.

— Дай я тебя поцелую, — неожиданно сорвалось с её губ.

Хью приподнял бровь.

— Сперва ты расскажешь, как оказалась в такой ситуации, — его голос звучал жёстко, но в глазах мелькнуло что-то… тёплое. — А потом я решу, что с тобой делать.

Пауза.

— Либо бить, либо пожалеть.

Глава 5 Трофеи

— О, а вы, должно быть, мой новый хозяин? — раздался сладкий голосок.

Я краем глаза заметил, как ко мне тянутся чьи-то шелудивые ручонки, но сейчас было не до знакомств.

— Так, ты стой там и не… — начал я, но тут мой взгляд упал обладательницу этих ручонок, а если точнее, то ангелицу с чёрными крыльями, облачённую в БДСМ-наряд, состоящий из чёрных кожаных трусиков, кожаного лифа и целой кучи ремешков.

— Да-да? — она игриво прикусила губу и пробежалась по мне глазами. — Называйте меня Мирариэль, господин. Или просто Мира. — Она томно вздохнула и захлопала ресницами. — Хотя… для вас я могу быть кем угодно.

— Но-но-но! — между нами внезапно втиснулась Мавика, скрестив руки на груди. — Стой, где стоишь, и никто не пострадает.

Мирариэль надула губки, но отступила.

Я тем временем подошёл к столу, к которому была прикована Сариэль.

— Ладно, тебя надо как-то освободить… — пробормотал я, осматривая ремни.

Первый — не поддаётся. Второй — тоже. Третий… Короче, везде были замки.

— Извращенцы… — проворчал я. — Ну нельзя что ли нормальные застёжки сделать?

— Хью… — слабый голос Сариэль заставил меня взглянуть на её дохера счастливое лицо.

— Что?

— Ты такой… такой красивый… — в её глазах внезапно вспыхнули бенгальские огоньки. — Будто сами архангелы взяли небесную глину и лепили, лепили, лепили… Нос лепили… Губы твои лепили… Подбородок твой прекрасный, как небесный свет…

Я вздохнул.

Понятно. Она не в себе.

— Ты! — резко окликнул падшую. — Подойди.

Мирариэль моментально отвлеклась от спора с Мавикой, ловко обрулила её по краю и встала рядом.

— Слушаю, господин.

— Во-первых, что с ней и как это вылечить? Во-вторых, где ключи от замков?

— Во-первых, демоническая кровь — эффект сам пройдёт. — Она бойко отрапортовала, но на втором пункте запнулась. — Во-вторых… ключ… он вроде был у Ниссы… — Её взгляд забегал по шатру. — Но ничего! У нас тут где-то завалялись огромные ржавые ножницы для особых случаев!

— Ржавые ножницы?

— Да, огромные! — Она радостно закивала. — И очень ржавые. И, хе-хе, мне кажется, сейчас как раз такой случай. Принести?

Даже думать не хочу, для каких таких грёбаных случаев могут понадобиться огромные ржавые ножницы, но сейчас и это подойдёт.

— Неси. — Коротко ответил я.

Мира убежала копаться в ящиках, а я облокотился о стол, на котором лежала Сариэль, всё ещё бормочущая что-то про «небесную глину» и «божественные скулы», и окинул взглядом шатёр.

Если честно, ожидал от огненного мага чего-то более значимого или… эпичного. Сундуки с золотом. Запретные гримуары. Хотя бы пару-тройку зачарованных артефактов.

Но нет.

Вместо этого — вселенная фаллосов.

Фаллосы на верёвочках. Двойные фаллосы. Фаллосы с шипами. Фаллосы с «усиками». Один даже пульсировал красным светом — видимо, магический.

«Джедай грёбаный».

— Вот это я оставлю себе. Шикарный шлем. — Послышался одобрительный голос бесилки.

Все присутствующие разом повернули головы.

— У нас же нет никакого… — Задумчиво проговорила Мирариэль. — Впрочем, так это тоже можно использовать.

— Кх… Хе-хе-хе, боюсь, хе-хе, боюсь, это не шлем. — Прыснула в ладошку Мавика. — Но вообще, тебе идёт.

— А что? — Дура озадаченно подняла глаза на торчащий из её лба третий «рог». — Выглядит брутально, правда… Его бы повернуть немного. — Бесилка попыталась изменить направление агрегата, однако при первой же попытке тот с хрустом отломился. — О… Сломался. — С грустью проговорила она, стягивая с головы трусы для страпона.

А у меня перед глазами пролетел вьетнамский флэшбэк о том, как эта зараза попыталась сделать со мной нечто подобное. У неё какая-то мания мужицкие письки вокруг оси проворачивать.

— Нашла! Я нашла, господин… Кстати, как мне дозволено к вам обращаться? — мило улыбнулась Мирариэль, подавая мне здоровенные ржавые ножницы.

— Хью. Можешь называть меня Хью. — Я потянул ножницы на себя, но падшая не спешила их отпускать. Только загадочно сверкала глазами исподлобья.

— Я могу быть ещё чем-нибудь полезна? Хо-зя-ин. — Губы, украшенные чёрной помадой, растянулись в кокетливой улыбке.

— Знаешь, где Фисар хранил деньги?

— А-а-э…

— Тогда посиди пока в уголочке и не мешай.

Отправив Миру отдыхать на табуретку, занялся освобождением Сариэль. Пришлось повозиться с ремнями, поскольку они оказались достаточно прочными, а ножницы, помимо того что ржавыми, так ещё и тупыми.

Тем не менее с ремнями я справился, однако довольно быстро об этом пожалел, поскольку это крылатое недоразумение полезло ко мне обниматься. Да с таким упорством, что еле отодрали. Сариэль в процессе мне всё лицо облизала.

Следующие полчаса, пока ангелица под надзором Дуры приходила в себя, мы с Мавикой обыскивали шатёр. По итогу удалось обнаружить тридцать девять, только вдумайтесь в это число, тридцать девять грёбаных фалосов из самых разных материалов, десять плёток, включая кнуты, баночки с ароматическими маслами и благовониями, уродские шмотки Фисара, напоминавшие шёлковые халатики, которые я ни в жизнь не надену, и мешочек с деньгами. Ах да, ещё пара сапог. Вот сапоги были шикарные. Как померил, так в них и остался.

— Пятьдесят синих? — Я уставился на Миру. Среди монет нашлась ещё тройка золотых колец с камнями, но на этом всё. — Серьёзно? Он что… нищеброд?

Мира потупила взгляд и принялась виновато ёрзать на табуретке.

— Господин… То есть чёртов Фисар… не любил возить с собой много денег. Брал ровно столько, сколько нужно в дорогу. Остальное хранил на счетах. — Она нервно покусывала губу. — Да и… буквально перед вашим приходом тут поработали проводницы. Наверное, часть унесли.

Я замер, ощущая, как кровь медленно приливает к вискам.

— Где-е-е? — голос сорвался на хрип. — Где он, говоришь, хранил деньги?

— Золотница Владыки Маммона. — удивлённо захлопала глазами Мирариэль. — Её филиал есть в окрестностях арены. Он планировал пополнить там запасы и задержаться на какое-то время. Кто ж знал, что возникнут такие, хе-хе, трудности.

Н-да… Банк в аду. Хотя чего удивляться, я почти уверен, некоторые работники этой индустрии достойны подобного места. Как бы там ни было, шестьдесят семь синих монет моих, плюс пятьдесят Фисара, не считая копеек, и я почти вернулся к тому, с чем отправился из трактира Джима. Почти вышел в ноль. Почти.

— Что делать с остальным? — задумчиво протянула Мавика, брезгливо тыкая пальцем в кучу «трофеев», которые даже в руки брать не хотелось.

— Даже хер его знает. С собой тащить это «добро» я точно не хочу. Хорошо бы скинуть кому-нибудь…

Но вот кому? Минута раздумий, и мой взгляд упал на колокольчик рядом с тем местом, где сидела Мирариэль. У нас в шатре был точно такой же.

— Ну-ка позвони. — кивнул падшей.

— Позвони мне, позвони… Позвони мне, ради бога… — протяжно и даже с надрывом запела, хотя нет, скорее завыла Сариэль. Бесилка сперва сморщилась так, как будто навернула бутылку уксуса, а затем отвесила ей подзатыльник. Вроде помогло.

Тем временем Мирариэль уже потянулась за колокольчиком, когда шторка шатра распахнулась, и внутрь зашла Ахем собственной персоной. Причём не с пустыми руками.

— Господин Хью Манвар, — её голос звучал как шелест пергамента, — я принеслачасть вашей доли.

Проводница подошла ко мне и вручила аккуратно свёрнутую огненную мантию Фисара, сверху которой лежало массивное кольцо с чёрным камнем, внешне напоминающим оникс.

— После тщательной оценки имущества предыдущего владельца, — продолжила Ахем, — мы разделили его на две равные части.

Её длинные пальцы провели по складкам мантии:

— Этот плащ из огнестойкого материала остаётся у вас, равно как и права на эту самку. — Она кивнула в сторону Мирариэль. — По нашей оценке, совокупная стоимость этих активов составляет восемьдесят синих монет.

Я приподнял бровь:

— А с учётом того, что в шатре?

Ахем сделала едва заметную паузу, затем добавила:

— Девяносто. — Её взгляд скользнул по моим ногам. — Включая сапоги на вас.

Проводница лишь слегка наклонила голову, и, возможно, мне показалось, но я услышал тихий смешок.

— Сколько стоит ангел? — я мотнул головой на Мирариэль. Заметил, что при её упоминании у падшей беспокойно забегали глазки. Не хочет она в имущество к Мефисто идти.

— Пятьдесят синих монет.

Мирариэль непросто напряглась, её буквально затрясло в этот момент. Однако продавать я её не собирался. Моя светлая душонка просто не позволяла этого сделать, хотя, не буду лукавить, приступ жадности пришлось унимать силой.

Зато совесть чистая.

— Тогда заберите робу и всё, что в шатре. Падшая и сапоги остаются у меня.

А вот оставлять себе эту красную тряпку мне совсем не хотелось. Пусть она и была с магическим эффектом, но довольно сомнительным. К тому же смотрелась она отвратительно, да и цвет такой яркий, что притягивает к себе чужие ненужные взгляды, а вместе с ними внимание. К слову, ещё один минус — её предыдущий владелец плохо кончил. Хех, это я себя так успокаиваю.

— Господи-и-ин… — радостно захлопала в ладоши Мира, услышав, что никто её продавать не собирается. — Вы не представляете, как я рада!

— Потом поговорим. — Отмахнулся от неё и снова обратился к Ахем. — Мы можем это устроить?

— Безусловно, — проводница взмахнула рукой, и передо мной материализовался небольшой кошель, туго набитый монетами. — Кроме того, — добавила Ахем, — мы разыщем информатора, доложившего Фисару о вашей рабыне.

— Не сомневаюсь, — я вежливо улыбнулся, пряча кошель за пазуху. — Теперь, если позволите, мы удалимся.

— Разумеется, господин Хью Манвар.

Вот только гордо удалиться не получилось. Я вспомнил об одной ма-а-аленькой проблеме.

— Сариэль…

На лежанке среди подушек что-то заворочалось, дёрнулось и после нескольких неудачных попыток перевернулось на спину.

— Что? — ангелица уставилась на меня мутными, но до одури весёлыми глазами.

— Ты в состоянии повесить маскировку?

Ответу предшествовала громкая икота:

— Конечно! Во имя небес и, хе-хе, твоих божественных грудных… мы-ы-ы-ышц!

Я ожидал щелчка пальцев, эффектного жеста — чего угодно. Вместо этого Сариэль блаженно улыбнулась и, кажется, полностью забыла, о чём шёл разговор.

— Ну и? — нетерпеливо спросил я.

— О, Хью! Привет, давно не виделись! — она радостно замахала руками.

Мавика и Мирариэль дружно загоготали. У меня же опустилась последняя шторка терпения.

— Помощь? — Ахем склонила голову набок.

— Не… Справимся сами, — процедил я сквозь зубы.

Тащить эту белокрылую дуру через половину каравана с голой задницей — верный способ обрести вечную очередь на дуэли. Пришлось импровизировать…

Если коротко — я не стал изобретать велосипед. Метод стар как мир: мы плотно завернули Сариэль в ковёр. Очень плотно. Кто бы мог подумать, что в аду мне придётся заниматься такой бредятиной. Однако, всё получилось идеально. Почти. Я упустил один нюанс — нужно было заткнуть ей рот.

— А мы не ангелы, парень! Нет, мы не ангелы-ы-ы! — её пьяный голос разносился по округе, пока мы несли свёрток к выходу.

Дура шлёпнула по ковру ладонью:

— Заткнись уже!

— Да как ты смеешь⁈ — обиженно прозвучало из свёртка. — Я ангел в ковре! Хе-хе… Коврангел!.. Хе-хе, поняли, да? Как архангел, только коврангел, потому что в ковре, хе-хе…

По итогу, пока мы шли до нашего шатра, на нас смотрел каждый встречный-поперечный. Всем было любопытно, что за страшные звуки Сатаны они слышат и какое дьявольское создание мы завернули в ковёр.

— Хью, можно я ей втащу? — шёпотом спросила Дура.

Я кивнул.

Бесилка долбанула кулаком куда-то в центр коврового рулета, и на секунду это помогло. По крайне мере, мне так показалось. На деле мы просто переключили радиостанцию.

— О-о-он стал союзником рая в ту ночь… Против тебя одного… — послышалось тихое бормотание. Мы сделали ещё несколько шагов, когда с задней части трубы раздался душераздирающий вопль. Как будто дешёвые колонки выкрутили на двести процентов от их максимальной мощности. Как будто кто-то поймал старую крысу, трахнул, а затем заставил петь оперу. Я не знаю, какие тут ещё можно привести сравнения.

— ТЫ ЛЕТЯЩИЙ ВДА-А-А-АЛЬ! В ДА-А-АЛЬ АНГЕЛ!

В этот момент сразу парочка демонов шарахнулись в стороны, а за столиком в закусочной какой-то хер подавился своим пивом.

Если честно, то в этот момент я был на грани, чтобы выкинуть Сариэль за борт, причём не разворачивая ковра. Но нет, мы в ответе за тех, кого приручили. Дыши, Хью, дыши.

Спустя долгие десять минут и тройку композиций наша придурошная компашка с портативной ангельской колонкой наконец добралась до шатра. Колонку, к слову, я сразу скинул на пол и велел до утра не разворачивать. Захочет — сама вылезет.

— Во сне хитрый демон может пройти сквозь стены… Дыхание спящих он умеет похища-а-ать… Бояться не надо — душа моя будет рядом, твои сновиденья до рассвета охраня-я-ять! ЗАСЫПА-А-АЙ! НА РУКАХ У МЕНЯ ЗАСЫПА-А-АЙ! ЗАСЫ-ЫПА-АЙ! ПОД ПЕНЬЕ ДОЖДЯ-Я-Я-Я-Я-Я!

Су-у-ука-а…

— Может, её одеялом накрыть? Или подушками подоткнуть? — задумчиво проговорила Дура. Её вообще жёстко передёргивало, когда Сариэль пыталась тянуть или брать высокие ноты. А эта пизда крылатая как будто нарочно песни подбирала с таким репертуаром, которые её ангельские голосовые связки нихрена не вывозят.

— Накрой. — кивнул я. — И подоткни.

— Хех, не боишься, что сдохнет? — Мавика была тут как тут.

Я и Дура медленно повернулись к ней. Видимо, у нас на лицах было всё написано, причём большими жирными буквами, что она поняла нас без слов.

— Ладно, ладно! Чего вы? Я ж просто спросила. Меня это тоже бесит.

* * *

В общем, как-то так завершился наш первый день в Караване Побеждённых. Чуть-чуть подняли денег, немного набили шишек, обзавелись новой проблемой, которая сейчас, к слову, сидит напротив и строит мне глазки.

Сариэль в своём ковровом коконе продолжала давать концерт. Мы же вчетвером расположились в центре шатра — я, Дура, Мавика и наша новая «приобретённая ценность».

— Как говоришь, тебя зовут?

Падшая тут же оживилась:

— Мирариэль, господин Хью! И мне очень приятно оказаться в вашей…

Я поднял руку, останавливая этот поток любезностей:

— Расскажи, как эта бестолочь, — кивнул я в сторону поющего ковра, — оказалась в вашем шатре.

— Ангельская пыль — яд, знакомый мне-е-е… — донеслось из угла.

Заметил, что мой вопрос вызвал изрядное беспокойство у павшей, но тем не менее, как мне показалось, ответила она на него довольно честно. Если коротко, то какая-то проводница слила Фисару информацию о том, что тут обитает белокрылое чудо с перьями, а дальше по приказу, но не без личного энтузиазма, она и её подружка Нисса заманили, попирая Сариэль ангельским долгом, заманили в ловушку, где сначала её накачали демонической кровью, а потом принялись толкать в задницу разные искусственно выведенные пиписьки.

— Но сейчас… — округлила глаза Мира. — Я буду всецело принадлежать вам. Буду служить как никто другой. Вы таких рабынь, как я, ни за какие деньги не купите!

И улыбнулась. Сладко-медово, так что у меня аж челюсти свело. Будто сахарный сироп в жилах застыл.

— Нет.

— Э-э, простите? — ангелица резко захлопала ресницами, будто я плюнул ей в лицо. — Как это «нет»? Господин, вы же… Только не отдавайте меня каравану!

Я склонился чуть ближе, чтобы она прочувствовала каждый звук:

— Как прибудем — получишь своё колечко и катись ко всем чертям. Ты мне не нужна. Ни в цепях, ни в услугах, ни даже в качестве украшения. Держать тебя рядом… — Я усмехнулся. — Боюсь, однажды ночью, чего доброго, проснусь с ножом между рёбер. Ты не союзник. Не друг. И никогда им не будешь. Так что сделай одолжение — не отсвечивай до приезда. А там — вольная.

Мавика ухмыльнулась, кивнув мне с одобрением.

А вот Мирариэль…

На миг её маска треснула. Искренность прорвалась сквозь напускное дружелюбие — жёсткий, колючий взгляд измученной жизнью твари. На секунду. Но я успел заметить.

— Ч-что вы такое говорите, господин? — её улыбка снова расплылась, словно мёд по лезвию. — Если это игра… я, увы, не знаю правил.

— Никаких правил. Доедем — забираешь кольцо и исчезаешь.

— Тогда почему не сейчас? — губы её всё так же были растянуты, но теперь это была кривая, вымученная гримаса.

Хочешь сразу? Что ж…

Я снял кольцо с пальца и бросил ей на колени.

Она замерла. Глаза метнулись от украшения ко мне и обратно. Пальцы дёрнулись, но не схватили.

— Я поняла… — прошептала она.

Мавика вертела головой, как сова на шарнирах.

— А я — нет! Объясните!

Я лениво откинулся на подушки.

— Караван идёт пять дней. Пять дней она будет красивой наживкой на виду у всех, кто знает, что её прежний хозяин теперь впряжён в повозку. А то, что новый хозяин от неё отказался… Думаю, к утру об этом будет трещать вся пустыня.

Моего объяснения вполне хватило для Мавики, но не хватило для Миры. Падшая продолжала хмуриться, бросать недоверчивые взгляды в мою сторону и искать подвох.

— Допустим! Тогда почему просто не продал меня? Я знакома с демонами не первый год и видела самые разные извращения, а в большинстве участвовала, не по своей воле, разумеется.

— Разумеется. — Усмехнулся в ответ. — Я не держу рабов и не торгую разумными. Считай это моими принципами.

— Но в твоих словах кое-что не сходится! Если ты у нас вдруг такой хороший демон, ха-ха, — «Ха-ха» были очень саркастичными. — То почему продолжаешь удерживать Сариэль? Или тебе просто нравятся беленькие и не нравятся чёрненькие?

— Потому что она помрёт сразу, как только я выпущу её на свободу, а ты выглядишь… хитрее, что ли. Мне кажется, не пропадёшь.

— Отпусти её со мной. — Хмыкнула Мира.

— Не заметил, чтобы тебя особо беспокоила судьба твоей подруги Ниссы, и для меня это основание оставить Сариэль при себе, а тебя отправить погулять. На этом всё. — Я взял кольцо обратно. — Если умудришься подкинуть мне сюрприз, продам тебя Мефисто, невзирая на все свои принципы. Собственно, весь разговор был ради этого предупреждения. Не чуди, и будешь свободной. Подлизываться тоже не обязательно. Считай себя гостем в этом шатре, но не наглей, тогда, думаю, мы поладим. Всё понятно?

Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Мирариэль не отвечала — её глаза, тёмные и бездонные, изучали меня с новой, почти что научной любознательностью. Наконец, её губы дрогнули:

— Понятно. Ты странный, Хью Манвар. Очень странный. — Голос Миры звучал с лёгким надломом. — Меня истязали, накачивали всякой дрянью, буквально заставляли жрать чужое дерьмо, кидали в оргии, которые длились месяцами, и, заходя в этот шатёр, я была готова ко всему, кроме того, что мне подарят свободу.

— Ну… Теперь ты видела всё. — улыбнувшись, хлопнул по коленям, и в этот момент по небу прокатился небесный рокот, оповещающий о конце дня и наступлении ночи.

Если честно, то я дико устал за сегодняшний день, однако доверия к Мире, да и охране каравана никакого не было, а потому наказал Дуре с Мавикой нести ночью дозор. Как начнёт в сон клонить, разбудят меня. Девчата, конечно, повозмущались, что спать я буду без них, а они без меня, но быстро успокоились.

Песнопения Сариэль текли заунывной струйкой где-то на грани сознания, но усталость взяла своё — провалился в сон, как в трясину.

— Хью… А Хью… — шёпоток Мавики прокрался сквозь дрему, будто назойливый комар. — Как ты Фисара-то победил?

— Барьер… перед шаром… — пробубнил я, уткнувшись лицом в подушку. Кажется, этим любопытство было удовлетворено.

Последнее, что помню — запах мяса и пиво вместе, окутанные в тёплый свет масляной лампы.

А когда открыл глаза — вместо потрёпанного шатра над головой внезапно раскинулось безмятежно-голубое небо. Тёплый песок облепил спину, а в ушах плескались волны. Повернул голову — и увидел её.

Платиновая блондинка в белоснежном бикини и широкополой шляпке лениво потягивала коктейль через соломинку.

— Давно не виделись, Хью. — её губы растянулись в знакомой улыбке.

Пусть и выглядела она теперь иначе, но я с точностью до миллиметра мог сказать, кто передо мной.

«Вот и отлично. Как раз накопилось несколько вопросов».

Глава 6 Баунти

Это было идеальное тропическое побережье, словно сошедшее с рекламного буклета. Белоснежный песок переливался на солнце тысячами сверкающих крупинок. Лазурное море играло всеми оттенками синего — от нежно-бирюзового у берега до глубокого сапфирового на горизонте. Пальмы с широкими листьями лениво покачивались под лёгким бризом, а их тень рисовала причудливые узоры на песке.

Я поднял руку, прислонив ладонь ко лбу, и взглянул вверх. Бездонное голубое небо простиралось над головой, по нему неспешно плыли пушистые облака, похожие на взбитые сливки. И солнце. Чёрт побери, как же давно я не видел солнца…

На фоне этого великолепия особенно контрастировала наша компания. Великая возлежала на шезлонге в белоснежном бикини, её платиновые волосы переливались на солнце, а зеркальные очки отражали морской пейзаж. В тростниковой хижине за нашими спинами какой-то тип в гавайской рубахе колдовал над коктейлями. Оттуда же из колонок класса «Сариэль» доносились хриплые звуки старенького магнитофона.

Самое удивительное, что всё это казалось абсолютно реальным. Солнце пекло, песок хрустел под ногами, солёный бриз щекотал ноздри и трепал волосы.

— Можешь немного поплескаться в воде, мы никуда не спешим, — улыбнулась Преисподняя, поправляя на груди зеркальный отражатель. — Только…

— Только что? — я уже сбросил сапоги и стоял на кромке прибоя, ощущая, как тёплая вода омывает ступни. Шум волн сливался с шелестом пальмовых листьев, создавая гипнотическую мелодию.

Забавно, но буквально в десяти метрах от меня сидела сама Великая Мать, источник бесконечной мудрости и силы, а мне… мне просто хотелось насладиться этим моментом. Я и не подозревал, как сильно соскучился по настоящему солнцу, по чистому воздуху, тишине и природе. По банальному, сука, цвету зелени.

— Ты главное в воду не ссы, Хью, — рассмеялась Великая, потягивая коктейль через соломинку. — Иначе по пробуждению рискуешь оказаться в неловкой ситуации.

Смех смехом, а замечание своевременное. Тем не менее я не стал отказываться от предоставленной мне возможности. Зашёл в воду по пояс, а затем нырнул с головой. Вынырнул, а потом опять нырнул. И вы не поверите, какой это кайф, какое блаженство! На краткий миг у меня из головы вылетел тот факт, что я стал демоном, но всё вернулось на круги своя, когда, протирая лицо от воды, мои руки коснулись рогов.

Да, не стоит забывать, кто я и откуда вылез.

И всё равно это было круто.

Великая отложила зеркало для загара в сторону и чуть приспустила очки, глядя на меня.

— Ладно, Хью, выходи из воды. Поговорим, потом дам тебе ещё пять минут поплескаться.

— Это было непередаваемо. — Я сел на соседний лежак, провёл рукой по мокрым волосам и взглянул на Преисподнюю. — Но чем обязан за… такое?

Преисподняя усмехнулась.

— Как мало, оказывается, для счастья надо… — Она повернулась к парню, который готовил коктейли. — Слышал, Билли⁈ Вода, солнышко, песочек и свежий воздух с зелёнкой!

Парень покосился на нас, а затем продолжил заниматься своим делом, нервно перебирая бутылки.

— Кто это?

— Это? — Великая чуть поёрзала, укладываясь поудобнее. — Это Билли. Он отравил своих родителей снотворным в надежде получить дом, который без его участия достался бы его сестре. А когда всё вскрылось… Хе-хе, вскрылся сам.

— В-ваша пина колада, в-ваше выс-сочество, с-святейшество, в-великолепие… — Билли, заикаясь, подал поднос с бокалом Преисподне и поглядел на меня. Тут невооруженным глазом было видно, что я в своём демоническом обличии пугал его гораздо больше.

— Ты что-нибудь будешь?

— Безалкогольное, молочно-фруктовое… И со льдом. Много льда. Трубочка… Лимон. Большой стакан.

Если уж мне выдалась возможность насладиться своим сном, то я сделаю это на всю катушку.

— Будет выполне… То есть исполнено, владыка, властелин, ваша светлость… — раскланялся Билли и поспешил обратно к своему тростниковому домику с магнитофоном и напитками.

— Правда, он милашка? — Улыбнулась Великая, при этом блеснув идеально ровными рядами белоснежных зубов. — Но ладно, тебе должно быть интересно, зачем я позвала тебя в такое место и в такое время?

— Да.

— А просто так. — хохотнула она.

— Просто так?

— У меня, как видишь, отпуск. И поскольку ты мой не самый трудозатратный проект, я бы даже сказала, проектик, то подумала, почему бы не уделить тебе пять минут.

Я аж слюной подавился.

— Отпуск?

Преисподняя опустила голову и, взявшись за краешек очков, сдвинула их на кончик носа.

— То есть из всего того, что я сказала, тебя смутило именно это слово?

— Э-э… Да?

— Ладно, — всплеснула она руками. Задвинула очки обратно и снова легла на спину. — Да, у меня отпуск. Если тебе больше не о чем спросить, то можешь идти и плескаться в море. Впрочем, нет… Сиди пока. Хочу тебя похвалить за то, что убежал от Хелены. Молодец, что спас свою подружку… Всех своих подружек. — добавила Великая после короткой паузы. — И за выбор дальнейшего направления. Посетить арену тебе и вправду будет полезным.

— То есть, — я покачал головой. — Домой мне можно пока не спешить?

— Можно — это да. Делать тебе пока там нечего.

— А что я там вообще найду? Кто такая Атира? Это друг? Или враг? Чего мне ждать и к чему готовиться, вы можете сказать?

Преисподняя улыбнулась. Мне показалось, что в этот момент ей очень хотелось потрепать меня по волосам.

— Как минимум, Хью, ты найдёшь там вторую половину своей души, а значит, станешь сильнее. Более того, возвращаясь к Хелене, твоя бывшая хозяйка находится сейчас как раз там. Что касается Атиры, то-о-о… Когда придёт время, узнаешь сам.

— А вторая половина мне достанется бесплатно или придётся заплатить?

Я почти уверен, что в этой херне есть какой-то подвох. Только пока не понял какой.

— Хм-м… Вот как бы тебе сказать… Цена у этого есть, но для одного демона она будет несущественной, а для другого, хех, вроде тебя, непосильной. Но об этом мы поговорим, когда ты будешь дома, Хью. Сейчас нужно сосредоточиться на саморазвитии. Стать сильнее. И арена — это именно то место, которое тебе в этом поможет. Кроме того, там ты повстречаешь одного очень важного союзника, о котором я пока тоже ничего сказать не могу.

— А союзника этого, случайно, не Вульгрим зовут? — вспоминал я имя демона, который продаёт книги.

Преисподняя в ответ щёлкнула пальцами, и на долю секунды, вот прям совсем на маленькую дольку, перед глазами сверкнула картинка, в которой я ни-и-ихера не разобрал.

— Эт чё сейчас было?

— Твоя новая союзница.

Я попытался вспомнить то, что было на картинке. Куча всего переплетающегося, какие-то волоски, палки, слизь… Какого хрена вообще⁈ Можно что-нибудь нормальное⁈

— В каком месте это союзница⁈

— Хе-хе, потом поймёшь. А пока сиди, гадай.

В этот момент к нам подошёл Билли, и на этот раз на его подносе стоял большой стеклянный стакан с молочным коктейлем, льдом, долькой лимона, мятой, соломинкой и даже маленьким зонтиком. Офигеть, да?

— В-ваш напиток, господин.

— Спасибо. — Я поспешил взять стакан, поскольку чем ближе Билли находился ко мне, тем сильнее его трясло.

— В-ваше Высочество, п-преосвященство, великолепие, — начал он, обращаясь к Преисподне.

Женщина хмыкнула и посмотрела на меня.

— Видишь, Хью, как надо разговаривать с любимой мамой? Бери пример. — Затем она снова посмотрела на Билли. — Чего тебе, мальчик?

— Я сделал, как вы просили. Теперь вы меня отпустите?

Тут уже я не удержался и откровенно хрюкнул. Билли бросил на меня боязливый взгляд, но промолчал.

«Ещё б ты, блять, ляпнул что-нибудь».

— А кто говорил, что я тебя отпущу, Билли? — улыбнулась Великая. — Это так не работает. Твоя чёрная душонка теперь принадлежит мне. Или ты думал, приготовишь парочку коктейлей и привет, мана небесная? О нет, Билли, боюсь тебя огорчить. Видишь вот этого рогатого джентльмена? — Преисподняя слегка качнула головой в мою сторону. — Попал в ад, когда ему было восемь. А ведь в отличие от тебя, Билли, он просто хотел защитить свою семью, хоть и при помощи нечестивого ритуала, но тем не менее. Как думаешь, я дала ему уйти?

Парень снова посмотрел на меня, на мои рога, потом на хвост, который с комфортом разместился на лежаке позади.

Я пожал плечами с видом «видишь же — нихера не получилось».

— Н-нет?

— Вот именно, Билли. Так что никуда ты из моих цепких пальчиков не денешься. А теперь иди и приготовь нам ещё пару коктейлей. Давай, поторапливайся. — Потрясла она рукой, как будто отмахивалась от назойливой мухи.

Я в свою очередь хлебнул из стакана, пробуя коктейль на вкус. И, о да, он был прекрасен. Трудно описать словами, как меня достал сраный привкус серы или кислятины в аду. А здесь прям свежесть альпийских гор.

— Единственное, что я никак не могу понять… — Продолжил наш разговор. — Зачем вы мне помогаете? Ну, типа душа чистая, туда-сюда, но неужели это так важно?

Преисподняя посмотрела на меня, чуть пожевала губу, а затем ответила:

— Как ты мог заметить, Хью, на некоторых демонов у меня есть свои планы. То есть они служат своеобразными инструментами. Для какой-то задачи подойдёт злобный кровожадный мясник, для другой — несгибаемый воин. Но случается так, что в моих делах нужен тот, кто поступит, как бы сказать, хорошо. Понимаешь? Вы как набор инструментов. Да, я могу обойтись без ключа десять на двенадцать, но до поры до времени. Иногда мне приходится кропотливо выстраивать целую цепочку событий, и как же обидно, когда в нужный момент под рукой не оказывается такого ключика. Ад не замкнутая система, где всё способно функционировать за счёт своих внутренних механизмов. Он достаточно однобокий, и если за ним не следить, то всё скатится к потоку душ и котлу.

— То есть взамен на помощь я буду выполнять какие-то поручения?

— Милый Хью, — она наклонилась, и в её очках отразилось моё лицо, — ты даже не заметишь, как это произойдёт. Разбитая чашка, опоздавшая повозка с курьером, случайная встреча… — Её ноготь щёлкнул по моему стакану, и звук разнёсся эхом. — Всё это может быть моей рукой. Или просто игрой случая. Кто знает? Могу только посоветовать: не ломай над этим голову. И ещё, — Преисподняя снова взглянула на меня исподлобья. — Избавься от ангелов. В отличие от демонов, я не в состоянии отследить их судьбу, а следовательно, они вносят изрядную долю хаоса в то, что ты делаешь, и мне очень трудно отследить то, во что ты можешь из-за них вляпаться.

— К примеру, в ситуацию с Фисаром?

— К примеру, да. Я этого не могла предвидеть, а только угадать, что виной станет твоя бестолковая Сариэль. Поэтому при ближайшей возможности сделай милость. И, поскольку у нас ещё осталось время, предлагаю тебе допить свою молочную жижу и пойти поплавать в море. Считай это наградой за свои успехи.

* * *

Проснулся посреди ночи, причём резко. Мира спала в уголке, Мавика с Дурой играли в «камень, ножницы, бумага» на щелбаны, а я пытался сообразить, что происходит.

Нет, всё было в порядке, просто за секунду до того, как открыть глаза, я нырнул в воду, а тут бац, и снова в шатре. Да ещё и сухой.

Было слышно, как завывает ветер в пустыне, тихо поскрипывают колёса и стонут рабы в упряжке. Снаружи доносились приглушённые разговоры тех, кто ещё не спал или спать не собирался. Внутри шатра также всё спокойно. Особенно атмосферу дополнял приглушённый свет масляных ламп. Хотелось забуриться лицом в подушку и проспать до самого утра.

— Ай-блеать-с-с! — прошипела Мавика и начала усиленно тереть лоб после щелбана бесилки. — Ты хоть немного сдерживайся! Череп мне проломишь!

— Да я как бы и так… не сильно.

— У меня от твоих ударов душа каждый раз из тела выходит, а потом с трудом заходит обратно!

— Чё это? — шёпотом возмутилась бесилка.

— Амнезия у неё, блять! Дорогу найти не может! — так же тихо прогудела в ответ близняшка, а после её взгляд упал на меня. — О, Хью, ты проснулся? Мы тебя разбудили?

— Нет, просто выспался. Схожу за перекусом, а потом подменю вас.

— Я с тобой. — тут же вскочила Дура с места.

— Я тоже.

А почему бы и нет?

Мира вроде спала. А Сариэль…

Мой взгляд скользнул по ковру — тому самому, который обычно не умолкал ни на секунду. Но сейчас — ни звука.

Тишина была настолько неестественной, что под ложечкой заныло тревожно.

— И давно она молчит?

Мавика, всё ещё теребящая шишку на лбу, замерла. Её брови поползли вверх, глаза округлились — видимо, пыталась вспомнить, когда в последний раз слышала ангельское пение.

— Я… не помню, — выдавила она наконец, и в её голосе впервые зазвучала неуверенность.

— Хрен её знает, — беспечно бросила Дура, пожимая плечами.

Ладно. Завтрак подождёт.

Скинув одеяло, я принялся раскатывать ковёр, отодвигая подушки, которыми мы затыкали его края. Совесть, конечно, слегка саднила — но любопытство перевешивало.

Ковёр раскрылся с лёгким шуршанием — и на пол выкатилась Сариэль.

Ангелица раскинула крылья, распласталась, как морская звезда, и уставилась в потолок пустым взглядом.

— Заверните меня обратно, — прохрипела она. — Я хочу умереть. От стыда. И голода.

— Прикройся, — фыркнула Мавика, упирая руки в бока. — Раскидала тут свои сиськи-письки! Совсем стыд потеряла?

— А мне больше нечего терять, — монотонно ответила Сариэль. — Теперь я — падшая. Ангел с чёрными крыльями. Мерзость, от которой отреклись небеса. Отвратительный выродок…

Пока она бубнила что-то о своей «грязи» и «проклятии», я разглядывал её крылья. Они и правда изменились — сероватый оттенок, особенно у самых кончиков, будто их обмакнули в пепел.

— Хм, а это даже интересно, — протянула Мавика, без церемоний хватая край крыла и поднимая его. — Теперь не жжётся.

Сариэль медленно перевела взгляд с её руки на своё испачканное перо, потом на потолок…

И завыла.

Громко. Тягуче. Как ревун.

— Зачем вы её развернули? — донёсся сонный голос Миры из угла. — Жили же нормально…

Я закатил глаза к потолку и тяжело вздохнул.

Ну вот. Теперь концерт.

— Есть пойдёшь? — аккуратно ткнул ногой в бок воющую Сариэль.

— Да-а-а-а-а. — сквозь горестный вой ответила Сариэль.

— А ты? — спросил Миру.

— Тоже пойду.

— Вот и славно. Собираемся, одеваемся, перестаём ныть, включаем иллюзию и идём дружно в закусочную. Потом кто хочет спать — спит, кто не хочет, думает, чем себя развлечь так, чтобы не выбесить меня. Иначе сдам в приют для бедных.

В общем, собрались как-то два ангела и три демона сходить пожрать в закусочную на караване, пересекающем адскую пустыню. Звучит как начало анекдота, однако всё у них получилось.

Правда, обидно, что за пределами каравана было так темно, что даже очертаний местности не разобрать, то есть видами полюбоваться с движущейся платформы у нас не вышло, а в остальном удачно. Большинство пассажиров сейчас спали, а потому закусочные оставались полупустыми. Нам без труда удалось найти свободный столик и разместиться всей своей весёлой разношёрстной компанией.

— Чего желаете? — пробулькал толстый демон, который своими габаритами напоминал огромный мясистый шар.

— Пять порций… — начал я, но меня перебили.

— Мне две! — подняла руку бесилка.

— Шесть порций мяса и пять кружек…

— Я не буду! — отозвалась Сариэль.

— Пять порций мяса и четыре… — начал по новой, но эти засранки, видимо, решили меня задрочить.

— Нет, мясо я буду… Я только пиво не буду.

— Шесть порций мяса и четыре кружки пива. — наконец закончил.

— Будет исполнено, господин! — улыбнулся демон, обнажая ряды больших треугольных зубов.

Спустя десять минут нам принесли поднос с хорошо прожаренными кусками, рядом поочерёдно встало четыре массивные кружки, укрытые пенными шапками. В иной ситуации я бы сказал, что всё это даже звучит крайне аппетитно, но, блин, не в случае, когда это твой завтрак. Всё бы отдал за рисовую кашу на молоке с долькой масла посерединке. И вот чтобы оно таяло, оставляя золотистые разводы на её поверхности.

Ели молча, поскольку Дуру и Викторию уже клонило в сон, я, наоборот, ещё не проснулся, Сариэль просто тупила в точку, думая о вечном, и неспешно пережёвывала свой кусок. Из всех более живенько смотрелась только Мирариэль, да и та, судя по взгляду, была чем-то озабочена.

И кто же знал, что в этот момент случится нечто важное. Нечто такое, за что можно лишиться спокойной жизни раз и навсегда. Всё произошло быстро и началось с невинного вопроса, который я задал падшей, чтобы хоть немного разбавить атмосферу. Принято у нас так было в семье — вести непринуждённую беседу о всяких мелочах во время приёма пищи.

— Ты выглядишь напряжённой, Мирариэль. Тебя что-то беспокоит?

— Я? Аха… Не-ет, нет, всё нормально. — падшая откусила кусок, прожевала, запила пивом, а затем снова заговорила. — Но вообще, Сариэль хочет меня убить, поэтому я немного напряжена. Меня это, скажем так, смущает и несколько волнует.

Мы все разом уставились на Сариэль. Ангелица вздрогнула, поджала губы, а затем медленно убрала руки под стол. Я только рот успел открыть, как эта падла рывком кинулась в сторону Миры. Падшая отпрянула, но недостаточно для того, чтобы выйти из-под удара.

Дура схватила Сариэль за шею и потянула в обратную сторону, я бросился наперерез. Увидев смазанный серебристый росчерк, который движется по направлению груди Миры, мне ничего в голову лучше не пришло, как схватиться за него и дёрнуть на себя.

Всё произошло буквально за долю секунды, от попытки убийства до грохота лица Сариэль об стол.

— Какого хрена⁈ — вырвалось у меня.

— Это для её же блага! Я пыталась помочь! — пропыхтела Сариэль, пытаясь оторвать голову от стола. — Пустите!

— Убив меня⁈

— Очистив от скверны!

— Так! Ну-ка заткнулись обе! — рявкнул я, а затем взглянул на странный кинжал в своей руке. У него даже лезвия не было, только острый конец. — Где ты его взяла?

— Он мой! — Сариэль предприняла ещё одну попытку подняться.

— Это оружие чистиль… щиков. — начала объяснять Мирариэль и внезапно остановилась. Падшая смотрела на меня как на нечто, что не может и не должно существовать. — Как ты это сделал?

— Сделал что?

Мирариэль взяла Сариэль за волосы и задрала её голову так, чтобы она могла тоже на меня посмотреть. Ангелица сперва возмутилась, но затем также замерла с трудно переводимым на человеческий язык выражением лица.

— Эй, вы! Будете буянить, я вызову охрану! — крикнул повар за прилавком закусочной. — Угомонитесь, или они вас быстро успокоят!

Падшая среагировала первой. Резко схватила меня за запястье и опустила руку под стол. Я попытался её отдёрнуть, мало ли что ей в башку стрельнет, но она аж всем весом на неё навалилась.

— Убери! Небесами тебя заклинаю, убери сейчас же!

— Да что случилось-то⁈

Мира распахнула свои чёрные крылья и закрыла нас от окружающих, при этом встала ко мне впритирку и тихонько, но быстро заговорила, причём таким тоном, который не терпит возражений.

— Ни один демон, даже будь у него пять имён, не в состоянии прикоснуться к ангельскому оружию, а тем более держать его за клинок. Самые могучие владыки нижнего мира пытались и, подозреваю, до сих пор пытаются найти способ использовать оружие небес, и, насколько мне известно, безуспешно. А ты просто взялся за него рукой и продолжаешь держать как обычный кухонный нож. Об этом никто не должен знать, вообще никто, Хью. Иначе тебя найдут, положат на стол и будут препарировать, пока не узнают, как это тебе удаётся.

Я поднял руку и повертел кинжал Сариэль в руках. Падшая отшатнулась, а ангелица продолжала беззвучно шлёпать губами.

— Может, он сломался?

— Он не может сломаться. Там такой принцип действия, что просто нечему ломаться. Но… — в глазах Миры на секунду промелькнуло сомнение. — Пусть твоя подружка попробует его коснуться.

Мавика собиралась протянуть руку, но Мира тут же шлёпнула её по ладони.

— Да не ты! Дура. Пусть попробует Дура.

Я положил кинжал на стол между нами, бесилка хмыкнула, и когда её пальцы почти коснулись рукояти, она вдруг замерла.

— Что такое?

Мира ухмыльнулась.

— Она чувствует опасность. Ангельское оружие заставляет закипать всю скверну внутри демона, выжигая её дотла за считанные секунды. Именно поэтому ни один демон, и даже падший ангел не в состоянии держать его в руках. И тем интереснее твой случай.

— Бред какой-то! — фыркнула Мавика и попыталась схватить кинжал за рукоять, но, как и в случае с Дурой, она даже не смогла к нему притронуться.

— Сариэль пока может его призывать, но если крылья продолжат чернеть, то в один прекрасный момент этот клинок станет смертелен даже для неё.

— Не продолжат! — возмутилась ангелица, и кинжал испарился со стола, обратившись в серебристую дымку.

— Если честно, то мне плевать. — ответила Мира. — А теперь давайте сделаем вид, что ничего не произошло.

Мы снова расселись по своим местам. Сариэль продолжила есть свой кусок мяса, но с таким лицом, как будто он только что признался в том, что тридцать лет назад, дождливым вечером, именно он подбросил её к дверям монастыря в маленькой корзинке из-под сэндвичей.

Только Мавика почему-то светилась как солнышко и еле справлялась с улыбкой, которая так и норовила вырваться наружу. В итоге близняшка ткнула локтём Дуру в бок и кивнула в мою сторону.

— А наш Хью, оказывается, не так прост, хе-хе… Какого мы демона себе отыскали, да?

На лице Дуры тоже появилась едва заметная улыбка. Бесилка стрельнула в меня глазами, а затем молча вцепилась зубами в свой кусок мяса.

Дальше мы ели молча. И хотя новость о том, что я могу взаимодействовать с ангельским оружием, касалась только меня, все сидели с задумчивым видом.

Однако я догадывался, почему клинок мне ничего не сделал. Великая уже не раз говорила про мою чистую душу. Возможно, именно этот факт позволяет мне беспрепятственно им пользоваться, а также объясняет глубокий интерес Преисподни к моей персоне.

Пока мы уплетали наш завтрак, в какой-то момент за соседний столик приземлилась ещё одна разношёрстная компашка демонов. В них не было ничего примечательного, но один их разговор вызвал мой неподдельный интерес.

— Смотрите, чё прикупил себе!

Я скосил взгляд на говорившего и заметил, как тот достал из-за ворота рубахи гильзу от патрона. Кто-то просверлил в ней две дырочки и пропустил сквозь неё цепочку, сделав своеобразный амулет.

Дура тоже обратила внимание на покупку демона и навострила уши.

— И что это?

— Торговец утверждал, что его мародёры из поместья Хелены достали.

«Не врёт твой торговец. Честный попался», — мысленно усмехнулся я.

— Говорят, что когда туда сунулись, там была куча трупов и вся земля вот этими штуками завалена!

— Так может они от них и сдохли? Нахер ты на шею это нацепил⁈ — возмутился второй.

Первый тут же спрятал амулет обратно под рубаху.

— Ничего ты не понимаешь! Продавец сказал, что сила в них заключена и, случись несчастье какое, придёт на помощь.

«А вот тут напиздел красочно».

— Херня всё это!

— Хах, у того торговца ещё пара штук осталось. Но раз тебе не надо…

— Не-не, подожди! Я же не сказал, что не надо… Ну, может, перепродать кому выйдет. Ты торговца мне того всё равно покажи.

Дальше слушать не стал, только прикрыл ладонью рот, чтобы никто не увидел, как у меня придурковатая лыба на лицо лезет.

* * *

Следующие несколько дней прошли спокойно. Мы пили, ели и маялись от скуки. Караван периодически останавливался для проведения дуэлей, но ничего увлекательного там не показывали.

На третий день, когда скука стала совсем невыносимой, Мавика пристала к Мире с расспросами. В итоге допросилась до того, что падшая порадовала нас несколькими длинными историями из своего боевого прошлого, когда она ещё была белокрылой воительницей небесного войска.

— Сариэль, может ты тоже присоединишься? — позвала ангелицу близняшка.

— У меня нет никаких историй. — буркнула она в ответ и обняла коленки.

— Хех, не приставай к ней, Виктория. — улыбнулась павшая. — Она чистильщик. Все её истории крутятся вокруг того, как она убивает своих же братьев и сестёр. Знала я парочку таких. — Мирариэль с задумчивым видом побултыхала пивную кружку. — Тяжёлое призвание, как ни крути. Говорят, единственное, что не даёт им окончательно съехать с катушек, — это непоколебимая вера в то, что они делают правое дело. Не убивают, а как бы… освобождают павших. Спасают их души.

Сариэль только сильнее уткнулась лицом в свои коленки, да так, что глаз не видно.

— А давайте я лучше расскажу, как мы однажды схлестнулись сразу с тремя отрядами демонов рядом с ущельем волчьей пасти и вышли победителями! Предлагаю налить ещё по одному стакану, и я начну! Но потом хочу послушать ещё одну сказку Хью.

— Хех, хорошо, я пока подожду вдохновенья.

Секунды превращались в минуты, минуты в часы, а часы, казалось, тянулись бесконечно. Несмотря на интересную середину третьего дня, его конец снова скатился в уныние. Пиво уже не лезло, мясо тухло на столе, истории всем надоели.

Только Дура выпадала из общей картины. Бесилка качала пресс, качала бицепс, качала ноги, а потом начала качать Мавику и стала зазывала всех присоединиться. Важно отметить, что Мавике не нравилось, когда её качают, и она была абсолютно против того, чтобы этим занимались всем шатром.

Однако это натолкнуло близняшку на одну интересную мысль, из-за которой у нас к херам собачьим выпал из памяти четвёртый день. Он как пуля пролетел, а потом наступил пятый.

Чё там было? Садитесь, щас расскажу.

Глава 7 День 4

Четыреста пятьдесят три, четыреста пятьдесят четыре… Четыре… Гх…

— Давай, Хью! Ещё раз! — подбадривала меня Дура, сжимая кулаки.

— Четыреста пятьдесят… Пя-я-ять… Всё на хер. — выдохнув, упал плашмя на пол.

В общем, от нечего делать устроили спортивные соревнования по приседаниям и отжиманиям. Естественно, организатором и идейным вдохновителем стала бесилка, а я поддержал. Не потому что мне до фига хотелось себя задолбать на ровном месте, скорее тут сыграл интерес по поводу разницы в силе. Результат оказался любопытным. Мавика проиграла вообще всем, включая ангелов. Следом слилась Сариэль, затем с внушительным отрывом Мирариэль, немного спустя упал я, а Дура… Вообще не понятно, где у неё пределы. На моё одно отжимание и приседание она успевала сделать два своих, а когда мне стало невмоготу, бесилка наоборот ускорилась. Ещё и нас подбадривать успевала.

— Херня какая-то… — возмутилась Виктория, подпирая лицом землю. — Мне всё ещё скучно, но теперь у меня болят руки и ноги.

— Не болят, а приятно поднывают. — с видом эксперта и подняв когтистый пальчик, заметила Дура.

— Нет, родная моя. Они именно болят. Я бы даже сказала, что орут от негодования, возмущения и жестокого обращения. А жопа по-прежнему требует приключений. Если так пойдёт дальше, то я либо сойду с ума, либо пойду и вызову кого-нибудь на дуэль.

— Узбогойся, Вик. Мы тебя из упряжки каравана уже вряд ли сможем вытащить.

— Не могу я узбогойся, Хью. Нам ещё как минимум двое суток ехать, а мне уже хочется застрелиться.

Мавика перевернулась на спину, немного страдальчески покряхтела, но в конце концов затихла. Правда, ненадолго.

— Кста-а-ати… — протянула она заговорщическим голоском. Все разом посмотрели на неё, потому что это «Кста-а-ати» ничем хорошим не пахло.

Между тем, близняшка поднялась на ноги, быстро прошагала до тумбочки с колокольчиком и, прежде чем я успел её остановить, позвонила в него. И десяти секунд не прошло, как шторка нашего шатра распахнулась и внутрь зашла Ахем.

«Збс у неё слух, конечно».

— Что желают дорогие гости? — прошелестел хриплый голос. Проводница окинула нас любопытным взглядом, но так и не нашла причину вызова, а потому осталась дожидаться ответа.

— Нам скучно! — Мавика всплеснула руками. — Есть у вас какое-нибудь развлечение кроме еды, бухла и мордобоя?

Ахем на секунду задумалась, а затем снова зашелестела, точнее, заговорила.

— Я могу спеть для вас.

В этот момент на шатёр напал невидимый ахуй. Все сперва покосились на Сариэль, а проводница, выдержав паузу, добавила:

— Ха… Ха… Шутка… Но если дорогим гостям нравятся пытки, то на последней платформе сегодня вечером будут проводиться тематические мероприятия.

— Обойдёмся. — поспешила отмахнуться Виктория. — Неужели на всём караване не найдётся то, что скрасит нашу дорогу?

— Хм-м… Думаю, что всё же смогу вас порадовать. Но нужно подождать. Немного.

Когда Ахем скрылась за шторкой, я неодобрительно шикнул на Мавику, но близняшка лишь закатила глаза, цокнула языком, а после с довольной миной завалилась на подушки.

— Вы мне ещё спасибо скажете. — хмыкнула она.

— Да как бы бить тебя по жопе потом не пришлось… — задумчиво проговорила Дура, потирая подбородок. — И тебя, и всех, кто рядом стоял.

— Ладно, не кипишуйте. Посмотрим, что принесёт Ахем, а там уже решим.

Может, у них тут «Монополия» где-нибудь завалялась или какая другая настолка. Зачем думать о плохом? Надо думать о хорошем. Я в неё, правда, играть не умею, но, думаю, всей толпой быстро научимся. Было бы забавно посмотреть, как ангелицы пытаются распорядиться своим капиталом и попадают в тюрьму. Выдать им пустые железные стаканы и пусть гремят, пока не выйдут, хе-хе-хе. Смешно же, ну?

В общем, пока Ахем ходила за нашим развлечением, я уже успел себе нафантазировать всякого и твёрдо решил, что однажды мы точно сыграем в «Монополию». Однако сейчас реальность оказалась куда прозаичнее.

На этот раз Ахем зашла внутрь без приглашения и стука.

— Благодарю за терпение. — скрипнула она, когда попала внутрь, а затем проплыла к центру шатра и поставила перед намисвоеобразный закрытый казан с дырочками в крышке.

— Это что? — я подполз ближе, ко мне тут же присоединились остальные.

Ахем щёлкнула пальцами, вызвав маленький огонёк, подняла крышку, бросила его вовнутрь и тут же закрыла.

— Счастье. Веселье. Наслаждайтесь.

С этими словами проводница быстро удалилась из шатра, оставив нас наедине с этой странной и подозрительной жаровней, над которой уже начал подниматься розовый дымок.

Сариэль подползла ближе и, встав на четвереньки, принюхалась.

— Хм… пахнет чем-то… сладеньким? Да, пожалуй, это что-то сладкое. Мне нравится.

— А мне, наоборот, кажется кисловатым и с лёгкой горчинкой. Довольно терпкий и резкий запах. — задумчиво проговорила Мавика. — Но мне тоже нравится.

Дура принюхалась и вынесла своё умозаключение.

— Вы чё? Сами вы сладкие-терпкие! Это ж мясо! Запах жареного мяса! Как вообще это можно было перепутать⁈

Как? А легко. Потому что я чувствовал приятный ненавязчивый аромат сахарной ваты с примесью попкорна, и это наводило на некоторые мысли.

— Подозреваю, что для всех оно пахнет по-разному. Возможно, имеет тот запах, который является наиболее привлекательным для, э-э, нюхающего. — я взглянул на чернокрылую. — Мира, а ты что чувствуешь?

— Я? Я чувствую… — ей тоже пришлось подползти поближе. Однако реакция была сверхстранная: сперва брови Мирариэль резко поползли вверх, а затем она чуть ли не отпрыгнула в противоположную сторону. — Отвратительно!

— И чем же? — спросил я, но сейчас этот вопрос застыл у всех на губах. — Чем пахнет-то?

— Да-а… Не… Не знаю… Мясом пахнет. Жареным.

— Ну во! Я же говорила. — махнула рукой Дура.

Тут, пожалуй, было всем ясно кроме бесилки, что Мира пиздит как дышит, но главное, что согласилась. Тем не менее пахло действительно приятно, только оставался открытым вопрос, как это связано со счастьем и весельем.

— И нафига нам это? Мясо я предпочитаю есть, а не нюхать! Нюхать тоже можно, но только чтобы потом есть было вкуснее.

— А я… я, кажется, понимаю. — блаженно проговорил Мавика, растекаясь по подушкам. — Чувствую, как всё тело расслабляется и… О! — внезапно воскликнула близняшка и подняла руку. Она несколько секунд смотрела на неё, а затем начала водить из стороны в сторону. — Забавный эффект.

Не сразу, но я тоже почувствовал то, о чём она говорила. Трудно описать, но это как будто сидеть весь день скрючившись в маленькой коробке, а потом лечь на хороший матрас и вытянуть ноги.

Я поднял руку и так же поводил перед собой, наблюдая за тем, как после неё остаётся полупрозрачный радужный шлейф из фантомных рук. Одна из них показала мне средний палец.

Короче, если я правильно понял, то это какая-то весёлая травка, которая, хе-хе, вызывает, хе-хе, весёлые мысли.

— О, а у меня появилась шикарная идея! — снова заговорила Виктория, а затем резко вскочила с лежанки. Покачнулась, но устояла и направила свои ноги в мою сторону, на ходу подхватывая волосы лентой из чулка.

— Вы чего это удумали⁈ — возмутилась Сариэль. — Боженька всё видит! И он против такого непотребства!

— Когда с ним встречусь, то обязательно извинюсь. — хихикнула Виктория, присаживаясь у моих ног. Близняшка довольно быстро управилась с поясной верёвкой, и уже вскоре её пальцы крепко обхватили мой член.

Впрочем, я был совсем не против. Не только она тут от скуки мается.

Мавика прижалась щекой к моему агрегату и стрельнула в меня своими хитрющими глазками.

— Скажи волшебное слово, и я сделаю всё, что пожелаешь.

О, мне было прекрасно известно это волшебное слово.

Крепко обхватив её рог одной рукой, второй направил член на её розовые ехидные губки и надавил. Прозвучал блаженный стон, и я почувствовал, как длинный язычок принимается с энтузиазмом за работу, быстро наращивая темп.

Дура тут же скинула одежду и улеглась рядом. Забавный факт, хоть сама она ничем подобным ни разу не занималась, но наблюдать за Мавикой ей нравилось. А близняшка, к слову, умела это делать на высшем уровне. Она каким-то непостижимым образом чувствовала, когда нужно ускориться или, наоборот, перейти в более чувственный, размеренный режим.

Вдоволь налюбовавшись работой близняшки, бесилка требовательно потянула мою свободную руку, разместив её между своих ног, а сама полезла целоваться. Стоило мне отвлечься, как Виктория выпустила член изо рта, прошлась поцелуями до самого основания и, такого я не ожидал, заглотила яйца в рот, где начала аккуратно за ними ухаживать плавными движениями языка.

Тут уж я не выдержал.

— Гх…

Глаза Виктории довольно сверкнули — моя реакция ей явно понравилась. Однако вскоре она снова вернулась к члену. Сперва вокруг него обвился её змееподобный язык, а затем губы. Но я этого уже не видел, а только чувствовал, поскольку Дура требовательно вернула к себе моё внимание.

Сознание плыло в сладком тумане, будто тело превратилось в натянутую струну, которая вот-вот лопнет от напряжения. Каждый нерв горел, каждый мускул дрожал, а в груди стучало так, будто сердце пыталось вырваться наружу.

— Ай-яй-яй! — пронзительный голос Сариэль врезался в эйфорию, как нож в масло.

Приоткрыв один глаз, я увидел, как Мирариэль, распластавшаяся на спине ангелицы, с упоением исследовала языком её сокровенное место между ягодиц. Белые перья трепетали в протесте, черные — властно прижимали их к ковру.

— М-Мирочка, это же… ах… — голос Сариэль дрожал, но тело явно не спешило сопротивляться.

Мавика, прервав ласки, плавно опустилась на меня, приняв меня всей своей глубиной. Её движения были медленными, изматывающе-нежными. Острые коготки оставляли огненные дорожки на моей коже, а зубы впивались в шею, смешивая боль с наслаждением.

Дура, к моему удивлению, отошла в тень, наблюдая за происходящим с томной улыбкой.

Розоватый дым жаровни оплетал наши тела, как живой туман. Разум отключился полностью — остались только ощущения: влажное, но горячее тепло, дрожь в мышцах и упругие бедра Мавики, соленый вкус ее кожи на моих губах.

— М-м-м! — неожиданно сорвался стон с её губ, который несколько не вписывался в остальную картину пения. Я снова приоткрыл глаза и увидел, что Сариэль уже лежит в одиночестве, а Мирариэль разместилась позади близняшки и сейчас занималась тем, что обрабатывала уже её попку своим языком.

Мавика прикусила губу, её глаза блестели от возбуждения и дурмана.

— Представляешь, Хью, — её шёпот был горячим, как адское пламя, — ангел вылизывает мне зад.

Я провёл ладонью по её упругому бедру.

— Тебе нравится?

— Ещё как! — она оскалилась, обнажив острые клыки, но тут же застонала, когда язык Миры углубился сильнее. — Но чёрт… это отвлекает. Дурилочка, займись ими, а?

Дура фыркнула, но поднялась с ленивой грацией хищницы. В один миг её пальцы впились в ухо Мирариэль, дёрнув так, что та взвизгнула — но в этом визге было больше театральности, чем настоящего протеста. Кому-то явно нравится, когда его таскают за уши.

— Вставай, — Дура толкнула Сариэль ногой, и та ахнула, беспомощно взмахнув крыльями. — Поднимайся, пушинка.

— Я… я не… кажется, мне нужно… — ангелица запиналась, её щёки пылали, а глаза метались, будто искали спасения, которого не существовало.

Но Дура уже схватила её за шею, усадила на колени и встала перед ней, расставив ноги.

— Лижи.

Сариэль округлила глаза и замерла.

— Ну же, курочка, — Мира мурлыкала, уткнувшись лицом между ягодиц Дуры, — это не сложно.

— Я просто… не умею… и вообще…

Дура не стала слушать. Её пальцы впились в белокурые волосы ангелицы, и в следующее мгновение лицо Сариэль уже утонуло между её бёдер.

— Лижи, — повторила она тоном, не терпящим возражений.

Вскоре перед моими глазами развернулась сюрреалистичная картина. Дура стояла в центре шатра, её мускулистая спина покрылась испариной, колени слегка дрожали от напряжения. Сзади, обхватив бёдра, Мирариэль с упоением работала языком, её чёрные перья трепетали в такт движениям. Спереди, смущённо ёрзая, находилась Сариэль. Ангелица выглядела смущённой, но в то же время вид того, как покорно сидит на коленочках и обслуживает Дуру, дико заводил.

Бесилка тоже пользовалась своим положением на всю катушку. Её пальцы сжимали собственные груди, а взгляд не отрывался от Мавики, которая, оседлав меня, двигалась с животной грацией. Каждый её подъём заставлял меня стонать, каждый бросок вниз — выдыхать.

Прошло ещё какое-то время. Я сам не понял, но в какой-то момент близняшка поменялась с Дурой местами, и теперь уже бесилка самозабвенно прыгала на мне, а Виктория наслаждалась двумя юркими язычками.

Было жарко, сладковатый аромат попкорна и сахарной ваты уже не чувствовался, хотя розовый дым продолжал висеть в воздухе. Перед глазами всё смешалось в кучу. Стоны, крики, гибкие и изящные тела демониц, а вместе с ними ангелов. Хитрые взгляды и шёпот. Как будто все события, которые случались за этот вечер, накладывались друг на друга, а затем повторялись вновь и вновь.

Перед глазами мелькает бордовая рельефная спина Дуры с шрамами и её упругая задница. Я просто моргаю, а на её месте оказывается Мавика. Один вдох, и вот близняшка уже лежит подо мной на спине, раскинув ноги, и громко стонет.

— Хватит себя мучить! — чей-то голос прорвался сквозь туман.

— Никого я не мучаю! — ответил другой.

В воздухе разносится громкий шлепок, который привлекает мое внимание.

Мирариэль просовывает два пальца в киску Сариэль, а затем демонстративно подносит к её лицу.

— Ты течёшь, хе-хе. Течёшь как сука.

— Н-ничего я… Это не моё!

— Эй, Хью! — падшая назвала моё имя. — Нет желание порадовать себя симпатичной безгрешной крылаткой?

Сариэль пискнула, но Мира её не отпустила. Только прижала голову к своей груди и начала тихонько гладить по волосам.

Мавика переглянулась с Дурой, а затем заглянула ко мне в глаза и заговорила хитрым голосом:

— Почему бы и нет, Хью? Давай послушаем, как она стонет. Я хочу послушать.

Сариэль дёрнулась и начала возмущаться прямо в грудь Миры, а я тем временем разместился позади неё. Ангелица действительно текла так, как будто у неё там кран с горячей водой открыли. Вязкая жидкость не переставая капала на лежанку, а покрасневшая киска так и манила своим видом.

Демоницы тоже решили понаблюдать за этим делом. Виктория легла с одной стороны, а Дура с другой. Сариэль, можно сказать, оказалась зажата в своеобразной коробочке. Она ещё предпринимала вялые попытки вырваться, но лишь до тех пор, пока я не положил свой член между её ягодиц. Тогда она, наоборот, замерла.

В этот момент мной двигала не только похоть, которая при виде белоснежной ангельской кожи и струящихся по изогнутой спине серебристых волос разгоралась только сильнее, но и простое любопытство.

Трахнуть ангела? Да, чёрт побери! Три раза да!

Направив член, я резко вошёл — мне хотелось услышать её голос. И я услышал. Сариэль издала протяжный надрывный стон, от которого появлялось странное чувство жалости и желание отодрать ангелицу до полусмерти.

Ощущения при этом были весьма необычные. Я как будто… Не знаю… Трахал её прямо в душу. Словно мы оба резонировали в такт каждому движению.

— М-м-м-м! — крылья Сариэль внезапно полностью распахнулись, а голосок стал выразительным.

Это была какая-то какофония из мягких, нежных, острых и приятных, порой на грани боли, ощущений в клубах розового дыма.

Следующее, что я помню, как Мавика с Дурой усаживают Сариэль на меня сверху. Мира приобнимает ангелицу сзади и что-то шепчет на ушко, подсказывая и направляя её движения.

Всё кружится, всё скачет. Мы кончаем раз за разом. Мавика, Дура, Сариэль, я. Друг за другом, одновременно. Я слышу стоны демониц, охрипшие голоса ангелов, и все они просят больше, сильнее, быстрее и глубже. Это повторяется, как шлейф, когда я первый раз провёл рукой перед глазами. Мультисекс в мультивселенной сразу в нескольких временных отрезках.

Просто ёбаный каскадный оргазм, от которого сносит крышу.

Больше, сильнее, быстрее и глубже. Бесконечно.

А затем вспышка и темнота.

* * *

— А-чху-блять! — я резко открыл глаза и уселся на задницу.

Вот такое пробуждение. Даже не сразу сообразил, кто я, где я и почему вокруг столько пуха летает. И только спустя пару секунд мозг нехотя, на мятой бумажке, начал мне рассказывать, что произошло.

Ёбушки-воробушки — это если коротко.

Я огляделся, мы по-прежнему находились в шатре. Караван, судя по ощущениям, стоял, а если взять во внимание крики толпы снаружи, то похоже, что сейчас проходила очередная дуэль.

Проснулся я, лёжа на груди Сариэль, которая раскинула свои крылья, разместив на них Мавику, Дуру, Миру и меня. Все девушки сейчас спали голенькие в её пернатых объятиях.

Шатёр в принципе не изменился, если не считать огромное количество перьев с пухом. Собственно, благодаря одной из пушинок, которая забилась мне в нос, я очнулся. Вокруг нас, на полу, подушках, особенно в углах их валялось такое количество, что впору подумать, будто у Сариэль началась линька. Что интересно, на внешнем виде её крыльев это вообще никак не отразилось. В смысле, они не стали лысыми или… Не знаю даже, что там может быть «или». Я когда рукой по волосам провёл, ещё три огромных пера вытащил.

Не шатёр, а курятник, блин.

— Доброе утро. — Дура так же резко уселась. Она несколько секунд молча смотрела перед собой, а затем сделала «Пф-ф!». Сорвавшаяся с её губ пушинка сделала петлю и плавно приземлилась на пол.

— Доброе.

В общем, постепенно, один за одним, все начали просыпаться и приходить в себя. Тяжелее всего пришлось Сариэль, которая буквально через секунду после того, как открыла глаза, приобрела багровый оттенок.

— Сила небесная, прости мою душу грешную за то… За то… За то, что…

И короче, её затроило.

— Тебя не слы-ы-ыша-а-ат, хе-хе. — усмехнулась Мира, перебираясь к подушкам и занимая сидячее положение.

— А ты вообще! Ты! Вот вообще! Ты мне язык в попу засунула!

— Ох, правда? — падшая ухмыльнулась, выгнув бровку.

— Ты же ангел! Пусть и падший, но ангел! — не унималась сарделька. — Как так можно⁈

— У всех свои демоны. — Мирариаэль оттопырила мизинец и игриво провела по губам.

— У тебя не может быть никаких демонов! Не должно быть!

— Но, как видишь, есть. Нашла парочку в аду, да и у тебя… — она стрельнула в нас взглядом. — Похоже, тоже. Что ты там кричала, когда Хью потянул тебя за волосы?

Я думал, что цвет лица Сариэль просто не может стать ещё краснее, а нет… Стал.

— Всё! Не желаю от тебя ничего больше слышать! Вы подбиваете меня на всякие непотребства! Так нельзя!

Дура с Мавикой глумливо захихикали.

— А мне всё понравилось. — решил я поставить точку в спорах. — Осталось выяснить, сколько прошло времени и когда у нас прибытие.

— Ещё бы тебе не понравилось. — тихо пробормотала Сариэль в сторону. — Издевался над моим ангельским телом, над моим благословенным сосудом.

— Сосуд, кстати, судя по отзывам, неплохо сосёт. — гыгыкнула Мира.

— Ладно, всё! Угомонитесь.

Я подошёл к колокольчику и позвонил. Вопреки ожиданиям, Ахем явилась далеко не сразу. Подозреваю, что виной тому стала дуэль, поскольку она принимала непосредственное участие в их проведении.

— Гости. — с долькой ехидства проговорила проводница, зайдя к нам в шатёр. — Счастье, веселье, повторить?

— Не…

— Не надо…

— Да, мы… Мы, пожалуй, откажемся.

Взгляд Ахем остановился на Сариэль, которая мотала головой быстрее всех.

— Определённо нет!

— Хотели бы узнать, когда именно караван прибывает на арену.

— Сегодня вечером. Вы… — она сделала паузу. — Отсутствовали почти ровно сутки. У вас будет время поесть и подготовиться.

— Благодарю, уважаемая Ахем.

— Что-нибудь ещё?

Я окинул шатёр глазами, пытаясь вспомнить, не упустил ли чего из виду, но в голову ничего не шло.

— Пожалуй… Пожалуй… Веник и совок.

Из-за вуали было не разглядеть, но, как мне показалось, мои слова вызвали у Ахем улыбку.

— Хорошо. Я распоряжусь, чтобы вам принесли всё необходимое.

* * *

Весь последующий день мы занимались буквально ничем. Немного прибрались в шатре, но на этом всё. Перекусили, полежали, потом снова перекусили и опять полежали. Немного послонялись по каравану, любуясь пустынными пейзажами, а также послушали местные сплетни. Ничего интересного выяснить не удалось, кроме, пожалуй, того, что некий Карл украл у некой Клары какую-то хрень, а она в отместку пообещала засунуть ему в жопу кочергу. И да, там не было ни слова про кораллы и кларнет. Только жопа и кочерга…

Тем не менее к вечеру на горизонте сквозь пыльный воздух проступили очертания огромной горы. Настолько огромной, что она уходила куда-то за пределы облаков, и одной Великой известно, где она заканчивается. С такого расстояния трудно было разобрать хоть какие-либо постройки, но зато прекрасно видно очертания такого же огромного, как сама гора, черепа.

Ещё через пару часов над всем караваном пронеслись звуки горна, а проводницы начали обход шатров, предупреждая пассажиров о скором прибытии к месту назначения.

Похоже, что мы наконец-то добрались.

Глава 8 Утраченное наследие

Чем ближе караван приближался к горе, тем грандиознее и масштабнее она казалась. Череп этот охренеть какой гигантский, и город не меньше. Когда Баргл говорил о том, что мы сможем найти Вульгрима на пятом кольце, я не стал уточнять, что это за кольцо такое, думал, на месте разберёмся, а сейчас всё само встало на свои места. Как нетрудно было догадаться, кольцами называли улицы вокруг горы, и таких тут, если на глаз, то не меньше трёх сотен.

— О, господин Хью Манвар! Рад приветствовать вас! — отвлёк меня знакомый писклявый голос. Как говорится, помяни чёрта.

Это был Баргл, тот самый мелкий круглый демон, который предлагал мне услуги курьера и прямо сейчас занимался доставкой книг для некоего Вульгрима.

— Вижу, у вас всё хорошо. — отсалютовал он мне маленькой шляпкой, под которой пряталась такая же круглая и лысая голова.

— И я рад вас видеть, господин Баргл. Уже готовитесь к высадке?

— Не… — махнул маленькой ручкой демон. — Сперва дождёмся, пока выйдут те, кто путешествует налегке, а потом уже пойдём мы. Книги требуют бережного отношения, и будет нехорошо, если кто-нибудь своей толстой сракой замнёт им уголки. Господина Вульгрима такое точно не обрадует. К слову, раз уж мы встретились, нет ли у вас желания составить мне компанию на пути к его магазину? С вас охрана, с меня информация о местных достопримечательностях, которая определённо будет не лишней, особенно если вы впервые в здешних местах.

Я даже раздумывать не стал. В данном случае мы ничего не теряем, а получить, можно сказать, бесплатные услуги гида дорогого стоит. По крайней мере поможет сориентировать на улицах арены на первых порах.

— А позвольте узнать, где ваши спутницы? — спросил Баргл, размещая цилиндр на своей лысой макушке.

Можно подумать, что я над ним насмехаюсь, но нет. Забавный кекс на самом деле. Учитывая крайне плохие физические показатели, он умудрился найти своё место в аду, а это достойно уважения.

— Занимаются своими девочкаваными делами. — уклончиво ответил я после короткой паузы.

«Пойду пожру», — цитата Дуры. — «Чтоб, сука, пузо из-под пончо торчало», — всплыли очередные слова бесилки перед тем, как она ушла.

Можно было бы списать это на её характер и необходимость огромного количества калорий, но, блэт, Виктория, Сариэль и Мира её тоже поддержали. В общем, если ваша девушка по полчаса прихорашивается в своей комнате, то она не прихорашивается, а, скорее всего, чё-то жрёт.

Прошло ещё около часа. К этому моменту все уже успели вернуться, и мы расположились на носу первой платформы, разглядывая приближающийся к нам город.

— Господин Хью Манвар. — рядом с нами неожиданно возникла долговязая фигура Ахем. — Я вас искала.

Мы немного напряглись, я автоматически похлопал руками по карманам и дёрнул за лямку рюкзака, мысленно проверяя, ничего ли не забыли.

— Могу узнать зачем?

— Просто хотела сообщить, что нам удалось отыскать того, кто рассказал Фисару то, что рассказывать не следовало. Сестра Бассара во всём созналась и уже несёт своё заслуженное наказание. — Ахем медленно подняла руку и указала в сторону толпы рабов. Бедолаги изо всех сил налегали на канаты, спотыкались, падали, поднимались и продолжали тащить караван вперёд. — Информация о неподобающем поведении проводницы дошла до самого Владыки Мефисто. Он был готов разорвать её на части, но сжалился. Бассара будет работать в упряжке на протяжении пятидесяти лет, и если Великая к ней будет благосклонна, то по истечению этого срока она сможет вернуться к своим прежним обязанностям. Сейчас вы можете наблюдать её спину по правой стороне.

Я пригляделся и действительно увидел одну из проводниц. Не могу сказать, что почувствовал какое-то удовлетворение, жалость или ненависть к ней. Скорее мне было всё равно. Тем не менее ответил благодарностью Ахем за проделанную работу.

Где-то ещё через час, когда Караван Побеждённых наконец достиг границ города, он заложил вираж, так чтобы встать к нему боком, и наконец остановился. О том, что мы достигли конечной точки, всех оповестили тремя протяжными гудками горнов. Платформы со скрипом остановились, проводницы опустили трапы на землю, и началась выгрузка.

— Мира, — позвал я падшую, когда толпа стала особенно плотной. Делая вид, что разглядываю проходящих мимо демонов, незаметно сунул кольцо ей в руку.

Она не сразу взяла. Три долгих секунды я гадал, останется или всё же уйдёт. Но холодные пальцы наконец сжали металл.

— Спасибо, Хью. — Её шёпот едва пробился сквозь шум.

— Удачи. — Я так и не посмотрел ей в глаза.

Когда обернулся — её уже не было. Растворилась, как дым. Короткая глава нашей совместной истории закрыта.

Город у подножия горы-черепа встретил нас унынием. Первые кольца представляли собой жалкое зрелище: грязные улочки, покосившиеся лачуги, толпы оборванцев. Что-то среднее между клоакой Копперхила и рынком Маммона. Даже Дура, обычно равнодушная ко всему, скривила губы в брезгливой гримасе.

Баргл, наш неутомимый гид, заметил разочарование на наших лицах и поспешил подбодрить:

— О, не судите по первым впечатлениям, друзья мои! — Он развел коротенькими ручками, его цилиндр комично подпрыгнул на лысой голове. — Это всего лишь предместья, обиталище неудачников и слабаков. Но чем ближе к арене… — его глазки хитро блеснули, — тем интереснее становится. Уже с двухсотого кольца вы увидите настоящий город — каменные дома, мощеные улицы, кузницы, где куют оружие для гладиаторов, алхимические лавки с зельями, способными поднять мертвеца! Здесь есть где разгуляться, хе-хе!

— И когда же начнется этот праздник жизни? — флегматично поинтересовалась Дура, покосившись в тёмный переулок.

— О-о, терпение, госпожа! Уже скоро. А пока… — Баргл замялся, — позвольте поинтересоваться, где вы планируете остановиться?

Я обменялся взглядами со спутницами:

— Нужно что-то недорогое, но чтобы не пришлось ночью отбиваться от воров.

Баргл оживился:

— Тогда вам прямиком в «Кривой рог» на пятьдесят пятом кольце! Публика там… специфическая, но к новым бойцам относятся с уважением. Чистые постели, сносная еда, и главное — там своя атмосфера! Они даже ведут что-то вроде рейтинга бойцов. Если, не дай Великая, вас убьют на арене, за вас обязательно поднимут кружку кислой браги!

— Обнадеживает, — сухо заметила Мавика. — А цены?

— По меркам города — более чем демократичные! Хотя… — Баргл замялся, — возможно, вам придется потесниться. Отдельные номера там дороговаты.

Сариэль грустно вздохнула, мечтая о собственной комнатке, но Мавика тут же обняла ее за плечи:

— Не переживай, пернатая. Мои объятия согреют тебя лучше любого одеяла!

Ангелица покраснела до кончиков крыльев, что вызвало дружный хохот нашей компании. Даже Баргл сдержанно хихикнул, хотя и старался сохранить профессиональную серьезность.

Так, под смех и шутки, мы и двинулись вглубь города, оставляя позади унылые окраины и направляясь к его кипящему сердцу — арене, где решались судьбы и зарабатывались состояния.

— Что касается оружейных и магических лавок, — Баргл понизил голос, озираясь по сторонам, — держитесь подальше от всего, что за сотым кольцом. Там продают откровенный хлам — мечи, которые ломаются в первый же бой, зелья, от которых растет третья нога… в самом неудобном месте. — Он многозначительно потер свой округлый живот. — А вот элитные лавки внутри пятидесятого кольца… Там цены кусаются так, что любому кошельку больно станет. Причем не факт, что за свои кровные вы получите что-то действительно стоящее.

Я кивнул, вспоминая Вульгрима на пятом кольце.

— Его магазин… — Баргл замялся, почесывая подбородок. — Особенный. Хоть я и мастер поболтать, но некоторые вещи лучше увидеть своими глазами. Тем более, — он хитро подмигнул, — за рекламу его заведения мне никто не платил.

Надо отдать должное — за бесплатного гида Баргл выложился на все сто. Этот пузатый болтун засыпал нас полезной информацией, как градом: где купить приличные доспехи, не пробивая дыру в кошельке, в какой забегаловке подают съедобную пищу, какие переулки лучше обходить стороной, где можно «случайно» потерять кошелек, а где — голову.

Особенно он разошелся, рассказывая о борделях. Дважды. После второго подробного описания «особенностей» местных жриц любви Мавика и Дура синхронно скрестили руки на груди, а их взгляды могли бы испепелить демона и поопаснее Баргла. Даже Сариэль запыхтела, как старый самовар.

— … А вон тот домик с наковальней на вывеске видите? — Баргл указал на невзрачное строение.

Мы дружно кивнули.

— Хозяин — чёрт.

— И что, не связываться с ним? — поинтересовалась Дура.

Лицо Баргла скривилось, будто он откусил лимон.

— Вот в чем загвоздка… Качество у него отменное, цены справедливые, но… — он понизил голос до шёпота, — после каждой сделки остаётся ощущение, что тебя немножко накуканили. Причём понять, где именно — невозможно.

Когда мы пересекли границу двухсотого кольца, город преобразился словно по мановению волшебной палочки. Грунтовые дороги сменились аккуратной каменной брусчаткой, а жалкие лачуги — добротными домами с резными ставнями и черепичными крышами. Казалось, мы попали в другой мир.

Но настоящее потрясение ждало впереди. На одном из перекрёстков я замер, уставившись на… обычный уличный фонарь.

— Ночью загорается, днём гаснет, — с благоговением прошептал Баргл, крепко сжимая свои пухлые ручки. — Тэкнология!

— Тэкнология? — переспросила Дура, растягивая слово.

— Тэкнология! — воскликнул коротышка, и его глаза загорелись детским восторгом.

Чем дальше мы продвигались, тем больше деталей бросалось в глаза. Улицы заполняли хорошо одетые горожане — их одежда была не просто чистой, но и практичной, с продуманными деталями: укреплёнными швами, множеством карманов, защитными вставками. На фоне этого великолепия наша походная экипировка выглядела жалко. Даже некогда элегантное платье Мавики теперь походило на тряпку, побывавшую в зубах у адских гончих.

— Запиши себе, Хью, — пробормотал я сам себе. — Первым делом — новый гардероб.

Ещё будучи живым, когда вредничал, не желая залезать (в сраного робота) неудобный костюм, мама говорила: «Запомни, Хью, встречают по одёжке, а провожают по уму».

Особенно явной наша убогость стала на пятидесятом кольце. Здесь даже служанки щеголяли в платьях из добротной ткани, а уж о знати и говорить не приходилось. Пока мы шли по главной улице, ещё можно было затеряться в толпе. Но когда свернули на пятое кольцо, на нас обрушился шквал презрительных взглядов. Я невольно съёжился, ощущая себя грязным рваным ботинком среди начищенных до блеска сапог.

Лишь двое, казалось, не замечали нашего жалкого вида. Баргл продолжал сыпать полезными советами, а Дура шла с гордо поднятой головой. Она бы и голой прошлась по этим улицам с тем же бесстыдным достоинством — в этом я не сомневался ни секунды. И странным образом её уверенность передавалась мне, заставляя расправить плечи.

Наконец мы достигли цели — лавки Вульгрима. Снаружи это был ничем не примечательный двухэтажный каменный дом с простой деревянной дверью. Но стоило переступить порог…

Пространство внутри казалось бесконечным. Голые каменные стены уходили вдаль, теряясь в темноте. Единственным ориентиром была скромная стойка администратора, одиноко стоящая в десяти метрах от входа.

— Пространственная магия? — удивлённо пробормотал я, озираясь по сторонам.

— Магия не магия… — Баргл пожал плечами. — Если честно, никогда не задумывался. А теперь, будьте добры… — он многозначительно посмотрел на звонок на стойке, до которого явно не мог дотянуться.

Я уже сделал шаг вперёд, когда Дура резко одёрнула меня за рукав.

— Можно мне? — в её глазах загорелся озорной огонёк. — На караване Виктория звонила, теперь моя очередь.

Мавика закатила глаза, Сариэль продолжала с подозрением осматривать помещение, а я… согласился, в общем.

Дура занесла кулак и со всей дури вмазала по звонку. Раздался металлический хруст — кнопка провалилась внутрь стойки, оставив после себя аккуратную дыру.

— Не работает, — невозмутимо констатировала она.

— Бляяя… — Мавика прикрыла ладонью глаза.

— Что-то не так? — растерянно спросила Сариэль.

Баргл замер с открытым ртом, его взгляд метался между мной, Дурой, искорёженным звонком и связкой книг, которые он должен был доставить.

— И что теперь? — продолжила Дура. — Идём обратно? Может, покричать?

— Г-господин Хью, — залепетал Баргл, — у меня товар… Мне надо… Может, правда попробуем покричать? Только я… — он смущённо понизил голос, — не очень громкий.

— Я покричу! — Дура бодро ткнула себя в грудь.

В этот момент за стойкой что-то вспыхнуло, в воздух выстрелило ярко-голубое пламя, и перед нами материализовался демон с весьма специфичной внешностью. Мне на секунду показалось, что это лич, настолько он был тощий, но при ближайшем рассмотрении, да с учётом массивных рогов, я всё-таки остановился на том, что это демон. Причём лицо у него было именно демоническое. Острое, угловатое, похоже на обтянутый кожей череп с частоколом острых зубов.

Длинные пальцы с когтями сложились перед грудью в странном жесте, напоминающем молитву.

— Кричать не нужно, — его голос звучал как шелест переворачиваемых страниц. Пронзительный взгляд скользнул по нашей компании, на мгновение задержавшись на искорёженном звонке. — Зачем? — В его интонации читалось искреннее недоумение. — Хотя… не суть.

— Господин Вульгрим! — пискнул Баргл, низко кланяясь. — Я выполнил ваш заказ…

— Я помню тебя, — демон ленивым жестом прервал его. Связки книг исчезли во вспышке того же голубого пламени, а на их месте появился кожаный мешок, звонко брякнувший при падении. — Твоя плата. Но сначала — кто эти… существа?

Баргл заёрзал на месте, его круглое лицо покрылось испариной.

— О, это Хью Манвар и его спутницы! Они увидели книги и заинтересовались…

— Ты показывал им мои товары? — в голосе Вульгрима скользнула угроза.

— Ни в коем случае, господин! — Баргл затрясся так, что его шляпа едва не слетела. — Они просто… проявили интерес к вашему ассортименту…

— Оставь нас. Возьми свои деньги и уходи.

Баргл схватил мешок и выскочил за дверь с такой скоростью, что оставил после себя облачко пыли.

И пока вся наша группа находилась в лёгком напряжении, Дуре было похер. Дура была готова вдавить голову Вульгрима в столешницу рядом с его грёбаным звонком. Я прям завидую её выдержке.

Тем временем хозяин лавки снова взглянул на меня, но на этот раз с любопытством.

— Нечасто встретишь демона с окраин, интересующегося книгами, — произнёс он, складывая пальцы домиком. — Позвольте представиться должным образом. Вы находитесь в «Лавке диковин Вульгрима». Я — сам Вульгрим. Здесь вы найдёте всё, чего пожелает ваша душа… и даже чужие души. Но предупреждаю — цены у меня выше, чем у уличных торговцев. Качество того стоит.

— Хью Манвар, — представился я, пристально наблюдая за реакцией демона. Его лицо оставалось непроницаемым, лишь голова слегка склонилась набок, словно он рассматривал редкий экземпляр книги. — Мне нужны учебники по магии.

— Конкретнее, Хью Манвар, — проговорил торговец с некоторым нетерпением.

— Магия голоса. Заклинания, слова силы, песни, гимны — всё, что связано с вокальной магией.

Вульгрим издал короткий хриплый звук, напоминающий смешок, и щёлкнул пальцами. Вспыхнувшие голубые факелы внезапно осветили бесконечные стеллажи, уходящие в темноту. Горы книг, свитков и фолиантов терялись в вышине.

— Девять миллионов двести тридцать три тысячи семьсот шестьдесят три синих монеты и четырнадцать серых, — произнёс он с мёртвой серьёзностью. — При покупке комплектом — скидка четырнадцать серых.

Мавика присвистнула. Я сглотнул, сохраняя каменное лицо. В кармане у меня звенело около сто пятьдесят синих. И это без учёта того, что нам нужно на что-то жить.

— Э-э… — Шутник, блять. — Полагаю, мои текущие финансы… несколько скромнее требуемой суммы. Мне бы что-то для начинающего. Основы дикторской магии у меня есть, пара усиливающих заклинаний…

Вульгрим замер, его костлявые пальцы начали медленно тереть подбородок. Раздалось гудение, похожее на работу старого трансформатора.

— Хм-м-м… — протянул он наконец. — Проследуйте за мной.

Демон поплыл вперёд, не касаясь ногами пола — его нижняя часть была скрыта лоскутами ткани, испещрёнными мерцающими рунами. Мы шли между книжных башен, пока он перечислял:

— Исторический обзор с комментариями, основы фонетической магии, заклинание «Усиление» — тут он остановился и обернулся. — Весьма мощный инструмент, между прочим.

— Совпадение, — я усмехнулся. — Именно этим заклинанием я и владею.

— О… Надо же. — На лице Вульгрима отразилось удивление. — Позвольте узнать откуда?

— Можно сказать, что досталось по наследству. А есть ли что-нибудь атакующее?

— Вообще, дикторы редко пользуются такими заклинаниями, но-о… Если у вас сейчас проблемы с деньгами, то я могу продать вам вот этот том по огненной дисциплине всего лишь за сто сорок девять синих монет.

Да твою то мать…

Книга аккуратно выбралась из-под стопки других и влетела в руку Вульгрима. Демон перевернул её и продемонстрировал мне обложку, на которой был изображён пылающий скрипичный ключ.

— Кроме того, я уже упоминал о том, что товар в моей лавке несколько дороже, чем тот, что вы можете найти на улицах арены. Это связано вот с этим символом. — Торговец указал когтистым пальцем на маленький переливающийся радугой значок в уголке.

— И что это?

— Это знак качества. Гарантия того, что все заклинания в этой книге рабочие, а знания наравне с любой другой информацией подлинные. Не получится так, что вы тратите своё драгоценное время на изучение огненного торнадо, а в итоге совершите неожиданный акт самосожжения. И если я говорю, что какой-то трактат научит вас удару молнии с неба, то значит именно этому он вас и научит. Каждая книга, каждый свиток, трактат или гримуар прошли мою личную проверку на качество, и я ручаюсь за то, что вы получите то, за что заплатили.

— Что ж… Это действительно звучит интересно. Скажу честно, господин Вульгрим, я восхищён вашим магазином до глубины души, но пока моё финансовое положение не позволяет приобрести у вас даже самый обыкновенный свиток. Однако, я планирую вернуться к вам в ближайшее время. А пока, из чистого любопытства, мне просто интересно…

— Ох, да говори уже! — Всплеснул демон руками, покачиваясь в воздухе, как в формалине.

— Есть ли у вас что-то из работ семьи Меригольдов?

Воздух в лавке вдруг застыл. Вульгрим медленно отвёл взгляд, его пальцы начали перебирать невидимые нити.

— Есть… — Наконец прошипел он. — Пожалуй, найдётся.

— Можно взглянуть? Хотя бы мельком?

Щелчок костлявых пальцев — и перед нами материализовались десятки пустых стеллажей. Книжные горы вокруг нас вдруг пришли в движение. Я ожидал пару потрепанных фолиантов, но…

Книги вылетали из ниоткуда целыми стаями, с глухим стуком заполняя полки. Их были сотни.

— Хью? В чём дело? На тебе лица нет. — Мавика с беспокойством обратилась ко мне. Близняшка обошла по кругу и заглянула мне в глаза.

— Часть из этих книг были украдены с других планов, часть была уже написана здесь, в аду, ныне почившей Изольдой Хельсингер Хим Фел Меригольд. Говорят, эта демоница могла воодушевить своим голосом огромные армии. Целые миры перед своей гибелью слышали её пение, прежде чем пасть от рук демонов. Мировая женщина… — хмыкнул Вульгрим.

«Мировая женщина» — примерно то же самое сказал мой отец, когда рассказывал про мою пра-пра-пра-пра-прабабушку. Только в нашем фамильном древе она записана как Изольда Меригольд без всяких Хельсингер.

— Говорят, ее поместье до сих пор стоит в верхнем городе, — продолжал Вульгрим, — теперь там суккубы гнездятся. Но всё ценное — здесь. — Он широко раскинул руки. — Все ее заклинания, гимны, слова силы… Что удалось найти.

— Она… жива? — слова вырвались сами.

Демон покачал головой:

— Кто знает? Может, в котле, а может… — его взгляд стал пронзительным, — тихо доживает век где-то.

Заметил, что в глазах Вульгрима появилось ещё больше любопытства ко мне. Уверен, демон был бы рад расспросить меня о многом, но он предпочёл молчать. Возможно, ждал, когда сам расскажу, но и я не спешил делиться информацией.

Поблагодарив за краткую экскурсию, мы покинули его лавку, и вот тут уже на меня обрушился шквал вопросов от моих любимых курочек. Дура тыкала пальцем в бок, Мавика заглядывала в глаза, а Сариэль хлопала крыльями, роняя перья.

— Позже! — я поднял руки. — Когда найдем ночлег. Всё расскажу.

— И где будем искать ночлег? — Сариэль невинно подняла бровки. Понравилось ей в трактире Джимм в своей комнатушке прятаться и дела свои святые делать. — Я бы не отказалась от отдельной…

— Отдельной комнаты не будет, — перебил я, предвосхищая её просьбу. — Тут цены кусаются, спишь с нами.

Ангелица обиженно захлопала ресницами, но Мавика тут же обвила её за плечи:

— Ой, да перестань! — она прижалась щекой к Сариэль, заставляя ту покраснеть. — Мне вот понравилось просыпаться в объятиях твоих крылышек. Они такие тёплые и мягонькие… Лучше любого одеяла!

Дура фыркнула и демонстративно скрестила руки под грудью.

— Я тоже мягонькая. Там, где надо. — Её взгляд скользнул по мне. — Хью будет со мной.

— Разберёмся на месте, — отмахнулся я. — Как называлась та таверна, что советовал Баргл?

— «Кривой рог», — Сариэль задумчиво прикусила губу. — Кажется, на пятьдесят пятом кольце.

— Тогда вперёд, — кивнул я, бросая последний взгляд на лавку Вульгрима. — Поглядим, что может предложить нам арена за наши деньги.

Вульгрим

Глава 9 Кривой рог

Пришлось немного подёргать прохожих, чтобы найти пятьдесят пятое кольцо, но на этом наши поиски не заканчивались, а только начинались. Предстояло разобраться, в каком направлении находится нужная нам таверна. С указателями у них тут, как оказалось, совсем беда, а кольца капец какие огромные. Пойдёшь не в ту сторону, считай, полдня потерял.

— А вы уверены, что мы правильно идём? — уже в десятый раз задала вопрос Сариэль. Ангелице вообще не нравилось находится на густонаселённых улицах. По её мнению, все прохожие очень похожи на убийц, маньяков и насильников. Самое смешное, что, возможно, она была недалека от истины.

— Нет, не уверены. — уже в десятый раз ответили мы хором.

Естественно, я пытался узнать у прохожих, в какую сторону двигаться и где находится трёклятая таверна «Кривой рог», но они почему-то шарахались от нас как от прокажённых, хотя среди них находились и довольно крепкие ребята.

— Мы так можем бесконечно кругами ходить. Ты знал, Хью, что круги бесконечные? В смысле они…

— Сариэль. — я уставился ангелице прямо промеж глаз и тихо, но с угрозой произнёс её имя. Думал, поймёт и замолчит, но хер там плавал, понималка, видимо, ушла на техобслуживание, соответственно, говорилка продолжила работу.

— Так вот, круги, если посмотреть на них сверху, то…

— Помолчи, пожалуйста.

Сперва хотел сказать «заткнись», но что-то жалко стало. Она ж свою херню из добрых побуждений несёт. Можно сказать, с благими намерениями.

— Х-хорошо. — понурила голову наша крылатка. Очень, видимо, ей информацией о кругах хотелось поделиться.

— Еще они иногда растягиваются и рвутся, — ехидно подкинула Виктория, а затем, заметив, как покраснела Сариэль, добавила: — Ой, а почему это у нашего ангелочка щечки заалели? Никак мыслишки пошлые в светлой головушке себе домик построили, м?

Сарделька промолчала, но покраснела ещё сильнее, аж до кончиков ушей. Мавика уже собиралась продолжить троллинг нашей пернатой подруги, но её прервал неожиданный рёв вперемешку с матами. Мы только успели переглянуться, как на нас из переулка кубарем вылетел странный демон. Коренастый, мускулистый, с крокодильей кожей цвета болотной тины, панцирем на спине и огромной булавой, которая вылетела следом за ним и едва не снесла мне голову.

При беглом осмотре он скорее напоминал какого-то антропоморфного ящера, и если бы не рога. Впрочем, может это ящер с рогами. Не знаю.

Из одежды только кожаная набедренная повязка, да такие же обмотки на руках и ногах с щитками, плюс пирсинг, что примечательно, вдоль шрамов. Он как будто зашивал себя маленькими металлическими колечками.

— Держите его! — послышался крик из переулка.

— С-сука… чмошники… гх-х… только толпой и могут. — прошипел громила, попытался подняться и… внезапно выронил кишки. Розовенькие такие.

Ящер раздосадовано зашипел и ударил кулаком о землю, а затем поднял голову и посмотрел на меня мутным взглядом.

— Кривая рожа…

— Что? — я немного растерялся. Очевидно, что он умирал, и если это его предсмертные слова, то они очень странные.

— Позови… Кривую… Рожу.

В этом уже есть немного смысла.

— Эй! — я присел рядом и толкнул крепыша в плечо, но тот уже был без сознания.

В следующую секунду на нас из переулка вылетела ещё пятёрка демонов. Только если ящерица выглядел как боец, то эти были скорее похожи на уголовников.

— Это добыча ржавых гвоздей, пацан! Свали, пока цел!

— Кучер, чё ты ему объясняешь⁈ Стражей нет, тащите ихв переулок! Тут их пощипаем!

Дура качнула плечами, с хрустом наклонила голову в одну сторону, потом в другую и шагнула вперёд.

— Я поговорю с ними…

— Вы в курсе, на кого лезете, дебилы⁈ Ржавые гвозди от вас мокрого места не оставят! Каждому по деревянному домику сколотят! — послышался нагловатый гонор из темноты.

Конечно, дохера смелый, пока стоишь дальше всех.

— Виктория, присмотри за динозавром.

— А ты?

— А я с Дурой. Вместе поговорим.

Я тоже шагнул вперёд. Не то чтобы переживал за ящерицу, скорее мне не понравились эти оборванцы. Было в них что-то такое, за что хотелось крепко взяться и провернуть на триста шестьдесят до щелчка. Они мне ещё, сука, гвоздями угрожать будут, педики вонючие.

— Давайте, давайте! — ухмыльнулся тот, что стоял впереди, и начал пятиться в проулок.

Однако стоило нам сделать пару шагов, как раздался очередной крик, настолько визгливый и тоненький, что заставил замереть всех присутствующих.

— На-а-а-а-аших бью-ю-ю-ют!

Я повернул голову и увидел, как в нашу сторону, яростно размахивая сковородкой, несётся какая-то демоница в платье и переднике. Не толстая, не полная, скорее плотная. В глазах огонь, в сердцах пожар, с неработающим стоп-краном и полным отсутствием чувства самосохранения.

Если честно, то немного растерялся, потому что хер его знает, кто из присутствующих «наши», которых бьют. Мы вот точно не входим в их число, остаётся два варианта, либо это ящерица, либо…

— Сука… — выругался демон, который стоял ближе всех.

Между тем, в здании, которое располагалось наискосок от нас, распахнулись двери, и на улицу с криками вывалилась разношёрстная толпа. Толстые, тощие, сутулые, подтянутые, с оружием и магией наперевес.

— МОРДОБО-О-О-ОЙ! — взревел какой-то четырёхрукий гигант.

— Криворожцы, в атаку! — послышался другой рокочущий голос.

Гвозди к этому моменту уже свинтили в проулок, остались только мы.

— Э-э-э, Хью, мне кажется, у нас проблемы. — чуть пятясь, сообщила Сариэль важную новость.

— Мы на одной стороне! — крикнул я, накинув усиление на связки.

Бесполезно. Они как бежали в нашу сторону, так и бегут. Демоница со сковородкой так вообще ускорилась.

Две секунды до столкновения.

Одна секунда до столкновения.

Дура резко рванула вперёд, и прежде чем сковорода успела завершить удар, молниеносный хук с правой влетел незнакомке в челюсть. Демоница даже пискнуть не смогла, тут же выключилась и покатилась кубарем дальше.

Следом налетел ещё один здоровяк.

Хук с правой — пошёл спать.

Ещё один.

Хук с правой, и того четыре тела, включая ящера.

— Барьер! — мой голос прорвался сквозь общий шум, и между нами появилось сразу несколько зеркал. Только это, пожалуй, заставило их притормозить.

— Успокойтесь! Мы пытались и пытаемся помочь!

Толпа несколько раз хлопнула глазами.

— Ему нужна помощь! Он истекает кровью! — ткнул пальцем в ящера. И, слава Великой, до них начало доходить.

* * *

— Заноси его!

— На пол ложи! Клади… Ложи! Ложи на пол!

— Расступитесь! Дайте место! Хватит по кишкам топтаться!

— Лариса! ЛА-РИСА-А-А!!!

— Да чего тебе⁈

— Неси бинты! И вату!

— Без тебя, с*ка, бл*ть, знаю, что мне, сука, — непереводимый фольклор. — Твою, бл*ть, сраку! — снова непереводимый фольклор. — Хера ты мне, бл*ть, под руку рот открываешь⁈

— ЛАРИСА-А-А-А!

— ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ!

В общем, добро пожаловать в трактир «Кривой рог». Пока присутствующие занимались исцелением ящерицы, наша группа аккуратненько встала с краю у стеночки и ждала, когда суматоха уляжется. Я — руки в карманы, Вика с Сарделькой в обнимку и Дура с булавой.

Насколько понял, главным тут был Гарет Браун — высокий волосатый демон с крутой шевелюрой, волевым подбородком, мощными бараньими рогами и шикарными бакенбардами. Он, пожалуй, единственный, кто вёл себя спокойно. Когда Крокса, то есть ящера, занесли в таверну, Гарет молча, не задавая лишних вопросов, достал флакон с красной жидкостью, откупорил его зубами и вылил в стакан из-под пива, затем достал маленький бочонок и залил туда же пенного, перемешал и отдал Ларисе. Лариса, к слову, это та самая демоница со сковородкой, именно её матюги сейчас разносились по всему трактиру, отнесла кружку ящерице, залила в рот, а затем взяла его за рога и хорошенько побултыхала.

— О-о-о… — внезапно прозвучал всеобщий вздох.

— Он… Он умер…

Не знаю, с чего такой вывод, но им виднее. В конце концов, они ближе стоят.

— Увидимся в котле, засранец. — пробасил четырёхрукий, понурив голову.

На секунду в помещении, несмотря на огромное количество народа, стало тихо. Демоны расступились и, приложив кулаки к груди, разом смолкли. Прощались, видимо. Трагичный был бы момент, если бы Крокс его не испортил. Этот сукин сын перданул с такой силой, что под ним треснула половица.

И сразу сел, уставившись перед собой потерянным взглядом.

— Живо-ой! Ха-ха-ха! — захохотала толпа демонов.

— Ла-ариса-а-а! Открывай окна!

— Иди нахер! Понял⁈ Я, с*ка, знаю, что мне, с*ка, делать! Открываю твои еб*чие окна, доволен⁈ Если тебе, г*вно, — непереводимый фольклор Ларисы. — дышать нечем, то вали на улицу! Сучье вымя! Мне тоже дышать нечем! Драла тебя скалкой каждый вечер! Обнимемся — вместе, с*ка, пойдём! Только мне нормально будет, а ты, с*ка, опять ныть начнёшь и, с*ка, всё испортишь!

Мне кажется у неё одна из степеней выгорания на работе. Возможно, по крайней мере я так считаю, но Ларисе стоит сходить в отпуск. Взять хотя бы пару денёчков выходных и просто прошвырнуться по магазинам. А вечер заканчивать стаканом валерьянки и медитацией. Я бы с радостью поделился с ней своим советом и наблюдениями, но догадываюсь, что она мне ответит.

Не дождавшись когда суматоха уляжется, наша компашка разместилась за барной стойкой. Вообще, стоит отметить, что трактир выглядел довольно неплохо. Деревянные полы, столы, стулья, всё выполнено из крупной доски. На потолке люстра со свечами в круг, на стенах лампы. Пахнет едой и пивом. Не хватало только барда с лютней, в остальном всё по классике.

Гарет смерил нас взглядом и заговорил первым.

— Выражаю вам благодарность от лица всего Кривого рога. Чего желаете?

Было бы приятнее, если бы благодарность звенела. — пролетела мысль в моей голове, но я не стал её озвучивать.

— Нужен ночлег.

— Ночлег только для гладиаторов. У вас есть жетоны?

— Мы недавно в городе, пока нет.

— Нет жетонов — нет ночлега. — флегматично ответил Гарет. — Однако, было бы не правильно отправить спать на улицу спасителей нашего товарища. Для носителей жетонов, мы сдаём комнаты по десять синих монет за сутки. Гарантируем безопасность во время сна и сохранность снаряжения в период отсутствия. В сумму входит трёхразовое питание. Информация на жетонах должна меняться хотя бы раз в три дня или мы аннулируем ваше членство.

Я с умным видом покивал головой, типо шарю в теме, а затем задал вопрос:

— А что такое жетоны? И где их взять?

Гарет перестал натирать кружку и взглянул на нас как-то по особенному. Как на дурачков.

— Жетоны приобретаются на входе в арену у арбитров или у нас в таверне. С помощью них, вы можете попасть на эту самую арену, а также отследить счётчик убийств. За каждый фраг…

— Фраг? — я аж поперхнулся. Даже если простое совпадения, то считаю это забавным. Наверное.

— Фраг, — спокойно продолжил Гарет. — За каждое убийство непосредственно на территории арены на жетон начисляются деньги, которые можно обналичить так же у арбитра. Арена поделена на тридцать этажей. Цена жетона и награда зависят от того на какой этаж вы желаете попасть. Однако, сразу предупрежу, что есть некоторые ограничения, которые касаются имён: нет имени, то с первого по пятый этажи ваши. Каждое имя накидывает пять этажей сверху и закрывает пять этажей снизу. Так что, если вы решили ворваться на дно и поднять денег на сухостое, то отбросьте эту затею. Драться придётся с равными.

— Мне нет равных. — с каменным лицом заявила Дура.

Гарет усмехнулся, но продолжил натирать стакан.

— Хах, хорошо, красавица. Покажешь завтра свой счёт. Вы же пойдёте завтра на арену, так?

— Пойдём.

— Вот и отлично. — довольно улыбнулся Гарет и выложил на стойку четыре жетона.

— Нам только два.

— В смысле только два⁈ — вскинула бровь Виктория и напару с Гаретом уставилась на меня.

— В том смысле, что на арену пойду пойду только я и Дура.

Уголки рта бесилки дрогнули и поползли вверх.

— А мы⁈

Сариэль отвела взгляд и принялась ковырять пальцем столешницу.

— Я не очень то и хотела-а…

— А вы можете поболеть за нас с трибун. Там же есть трибуны? — обратился к Гарету.

— Там есть трибуны.

— Ну вот! Кроме того, вас не пустят на этаж к тем, у кого есть два имени.

Близняшка скрестила руки, ноги, сжала кулаки и задёргала хвостом.

— Дурацкая арена с дурацкими правилами.

— Так, ладно! — хлопнул я по барной стойке. — Сколько с нас за два жетона и за номер с четырьмя кроватями?

— Или одной большой. — в один голос добавила Виктория на пару с Дурой.

— Есть такие и такие. Десять за номер и два по пять за жетоны. — качнул головой Гарет.

— Тогда мы возьмём… — начал я, но меня перебили.

— С БОЛЬШОЙ! — снова отличились две рогатых засранки.

Гарет хмыкнул, смахнул со стола деньги и положил на него ключи.

— Кстати, что за ржавые гвозди? — задал последний интересующий меня вопрос.

— Местная сеть обрыганов, которые нападают на гладиаторов. Отлавливают одиночек и забирают их жетон. Поэтому после боя старайтесь держаться главных улиц — больше шансов, что доберётесь до трактира живыми.

— Ясно, и спасибо за совет.

— Гарет, с*ка, — внезапно рядом появилась Лариса. — Может новеньким пожрать наложить? А то чё они, с*ка, голодные? Пацан щас, походу, вообще сознание потеряет. Мне его, бл*ть, потом, с*ка, откачивать тоже? Эй, тощие, есть будете? Мясо, овощи, орешки хрум-хрум? У нас всё, с*ка, вкусно и сытно! Стул потом ни твёрдый, ни мягкий, как болт, с*ка, арбалетный вылетает. Повар, с*ка, молодец. Будете ходить улыбаться, спать крепко. Чё я вас вообще уговариваю? Константино-о-о! Четыре порции ужина!

Мы даже сказать ничего не успели, а Лариса снова испарилась.

— Это Лариса… — отрешённо проговорил Гарет. — Она может показаться немного грубой… В общем-то, так оно и есть… Но как сотрудница — просто незаменима. Кстати, демона, которого вы спасли, зовут Крокс Буйный. Хороший парень, ответственный, но упёртый. Впрочем, здесь все упёртые — другие на арене не выживают.

— У арены появятся проблемы, если туда пойду я. — хмыкнула Дура.

— Поглядим. — не стал спорить Гарет.

Несмотря на поздний час, в таверне всё ещё было шумно. Гладиаторы были не из тех личностей, кто предпочитает сидеть в тёмном углу с загадочным видом и тихонько тянуть пиво. Нет, тут с жаром велись споры, рассказы и байки о ратных подвигах, о том, как один, раненый в оба яйца, стоял против десяти и всех победил. Без флэшбэков, тупо на харизме выехал и раскатал каждого. Слушали мы их вполуха, но тем не менее было увлекательно, даже не заметили, как приготовили наши порции ужина.

Зато заметили Ларису, которая его принесла в двух сковородках, то есть по одной на двоих.

Ларису сложно не заметить.

— Жрите. Приятного, с*ка, аппетита.

— Спасибо. — улыбнулся я и кивнул.

Лариса тоже улыбнулась. Миленько так

— Красивый, с*ка. — ответила она, а потом добавила. — Жри, пока не остыло.

Я в этот момент подумал о том, насколько бы стала трудной моя жизнь, если бы у Дуры был её характер и манера речи. Но вернёмся к ужину.

— А ничего так! Вкусно. Прям по вкусу вкусно. — Виктория проткнула вилкой картофену, следом кусок мяса и отправила себе в рот.

Ещё, судя по тому, что я вижу, там были болгарские перцы. Нечто похожее на кабачок, лук, чеснок, морковь и мясо. Всё это хорошо обжарено на жире и подано прямо вместе со сковородкой.

Интересно, откуда у них тут овощи. Хотя… чего интересного? Прут из других миров и всё. Сомневаюсь, что где-то здесь есть свои поля с теплицами.

В любом случае, ужин получился весьма удачным, а то сидеть на одном мясе мне уже порядком надоело. Безусловно, мясо — это круто, но хотелось бы некоего разнообразия, и местная кухня его вполне предоставляла.

Мы почти доели, когда на плечо Дуры легла массивная зелёная рука.

— У тебя моё оружие.

Заметил, как пальцы бесилки крепче обхватили вилку, и поспешил успокоить — положил свою ладонь поверх её коленки.

Демоница неспеша повернулась, мы следом за ней. Перед нами стоял Крокс. Мне было понятно, зачем он пришёл, а вот Дура сообразила далеко не сразу.

— У меня нет твоего оружия. — последние слова она прям выделила голосом.

Ящер кивнул на булаву, которая стояла под барной стойкой, между её коленей.

— Это моё оружие.

— Это?

— Да.

Дура фыркнула и закатила глаза.

— Это не оружие.

— Это оружие, которым я крушу черепа! Я даже имя ему дал! — Крокс плавно развёл руки, будто хотел, чтобы перед ним материализовались буквы. — Крушитель… черепов… вот… Универсальное оружие, которым можно ломать кости как бронированным уродам, так и тем, кто пришёл на арену с голой жопой.

— Пф-ф-ф! — усмехнувшись, Дура повторила жест Крокса. — Табуретка-а… Это универсальное оружие, которым можно ломать кости как бронированным уродам, так и тем, кто пришёл на арену с голой жопой. Я вообще думала, что ты этой хреновиной спину чешешь. Всё, что не топор, то не оружие, а если всё-таки оружие, то крайне несчастное. Только топор — оружие. Идеальное оружие! Любое другое оружие хочет быть топором, а если оно не топор, то ему грустно. Вот.

— О-о, начинается… — вздохнула Мавика, проткнула вилкой кусочек мяса и закинула в рот.

— Крушитель — это… Это грозное оружие! — возмутился Крокс, скрестил руки и принялся громко сопеть.

— Ладно, ладно… Хах, забирай свое, кх, несчастное оружие.

Ехидно усмехнувшись, бесилка достала из под стола увесистый дрын Крокса и протянула его вперёд. Причём одной рукой.

— Мне кажется или ты нарываешься, соплячка? Пойдём выйдем и поговорим как…

БАМ!

Внезапно на голову Крокса со скоростью пушечного ядра и мощью падающей наковальни прилетела сковородка. У ящера аж фокус на секунду потерялся, а когда сошёлся, то перед ним уже стояла Лариса с широко распахнутыми глазами.

— Ты чё, с*ка? Ты чё? Чё ты, а? — демоница попёрла вперёд. — Три зелья сожрал, п*дор, здоровым себя почувствовал? Свалил, с*ка, в свою чистую комфортную комнату и чтобы я тебя до завтрашнего утра не видела! Лежишь, в потолок, с*ка, смотришь, выздоравливаешь, ждёшь пока в организме останется столько, с*ка, дырок сколько было от рождения! Не дай Великая у тебя шрамы разойдутся, я их, с*ка, солью нафарширую и заставлю так ходить неделю! ПОНЯЛ МЕНЯ⁈

Крокс неожиданно стал выглядеть уставшим.

— А-э, да, Ларис, ты не злись только. Понял, понял, уже иду. Ладно, мужики, я чёт правда притомился…

Ящер прошёлся рассеянным взглядом по окружающим, неловко закинул булаву на плечо и поплёлся по лестнице на второй этаж.

— Форточки открой перед тем как спать ложиться! — крикнула демоница вслед Кроксу, а затем посмотрела на нас. — А вы чего встали⁈ Все по комнатам! Ужин закончился! Кто плохо спит, тот не высыпается, кто не высыпается, тот дохнет на арене! Кто дохнет на арене, тот, с*ка, не платит аренду! А кто не платит аренду, тот нах*й идёт из нашего трактира! И бл*ть никогда не возвращается! Совет, с*ка, дня: живите счастливо!

На секунду стихший зал снова оживился и демоны действительно начали расходится по комнатам, которые преимущественно располагались на втором этаже. Посчитав, что мы действительно немного устали и нам тоже пора отдыхать, мы последовали за остальными.

Номер у нас кстати был шикарный, а знаете почему? Там был душ. Вода правда только холодная, но тем не мене, у нас в номере был душ. Душ в номере, поняли да? В аду. В номере. Душ. Это как вообще? Было немножко обидно, что этому факту был рад только я.

Викторию на пару с Дурой крайне порадовала гигантская кровать. Возможно она не предполагала того, что на ней будут спать вчетвером, а была сделана для какого-нибудь одного крупного демона.

— Хера ты тут, с*ка, бродишь⁈ — послышалось из коридора. — Не видишь, я полы мою⁈

— Не спится что-то…

— А ты, с*ка, попробуй глаза закрыть. Мне это п*здец как помогает!

— Да я это…

— Свали в комнату и закрой за собой дверь изнутри! Пол говорю, с*ка, мою! Мешаешь!

Раздался какой-то грохот, за ним возня, а после всё стихло.

Пока девки тестировали новое лежбище, я понежился под прохладной водой и спустя полчаса вышел к ним, где меня тут же завалили вопросами по поводу неких Меригольдов.

— Так кто это, Хью? Ты обещал рассказать. — лёжа на животе, Виктория подпёрла голову двумя ладошками и сейчас весело болтала ногами. Пофиг ей, что она голая.

— Да в общем-то… это я.

— В смысле? — как ни странно вопрос задала Сариэль.

— Когда ещё был человеком, это была моя фамилия, вернее фамилия моей семьи. А Изольда Меригольд моя пра-пра… блин, какая-то очень старая бабушка. И, если честно, то я немного растерялся, когда увидел собрания Вульгрима. По-сути, это моё наследие, которое каким-то боком оказалось в его сокровищнице.

Демоницы переглянулись и первой заговорила Дура.

— Я его выкуплю. Все книги выкуплю и отдам тебе, Хью. Не сразу, но постепенно мы всё вернём. Обещаю!

Сариэль усмехнулась и поправила под собой подушку.

— Откуда у тебя оборванки столько денег? Я уверена Вульгрим за всю коллекцию такой ценник заломит, что ты ни в жизнь не рассчитаешься!

Дура повернула голову и посмотрела на неё таким серьёзным взглядом, что даже мне не по себе стало.

— Однажды, у базара Маммон один могущественный демон обронил свой топор. Каждый день к нему приходили толпы и пытались его поднять, но ни у кого не получалось. На тот момент у меня не хватало руки, но думаешь Хью сказал, что это мне не по силам? Что это невозможно? Нет, Хью сказал, что этот топор будет моим. Угадай чей теперь этот топор?

— Э-э… твой?

— Именно! Это мой топор. И только я его могу поднять. Так что не говори, что это невозможно. Мы здесь чтобы делать невозможные вещи и мы их сделаем! Так-то!

— Ха, что ж, поздравляю тебя с топором. Может тогда Хью сделает ещё одно дело и пообещает вернуть меня на небеса? — Сариэль вздёрнула носик и уставилась на меня с вызовом.

Я пожал плечами. Вообще странное предложение.

— По-моему у нас изначально была такая цель, не?

Ангелица беспомощно захлопала губами, прям видно, что хочет возразить, а мозгов на нормальные аргументы не хватает. Да и нет их, уж если так говорить. Беспутая просто ужас, но были у неё и свои преимущества — засыпать в объятиях ангельских крыльев и вправду приятно. Сон крепкий и спокойный, а на утро чувствуешь себя выспавшимся и даже ничего не болит.

Глава 10 Хелена

Я привык к тому, что до меня нет никому дела. Встал рано? Окей, ты молодец. Проспал? Похер, твои проблемы. Но в Кривом Роге всё было несколько иначе. Начнём с того, что разбудил нас жуткий грохот. Как будто какой-то дятел истошно колотил поварёшкой по пустой кастрюле.

— Завтра-а-а-ак! Подъё-ё-ём! Завтра-а-ак! — прозвучал голос Ларисы.

Блин, если она при жизни была такой же, то я начинаю понимать, за что её отправили в ад.

Дура приподняла край подушки и засунула под неё голову. Мавика перевернулась на живот и посмотрела на меня заспанным взглядом.

— Какого…

— Это ужасно… — проговорила Сариэль, потирая глаза.

В этот момент что-то с силой врезалось в нашу дверь, да так, что из щелей пыль посыпалась.

— Новенькие! Хватит, с*ка, морду в подушке топить, она один хер не утонет! Подъём! Завтрак готов!

После этих слов грохот стал медленно удаляться в дальнюю часть коридора, но даже так хрен там уснёшь. Дура что-то недовольно пробубнила и в итоге поднялась. В общем-то мы сейчас все сидели на кровати и смотрели друг на друга. Это было молчаливое совещание по поводу того, что стоит ли ещё вздремнуть или пойти заниматься делами.

— Ладно, встаём. — Я таки принял волевое решение и отправился в душ. Девки, за исключением Сариэль, последовали за мной, лениво шаркая ногами по полу.

— Сначала девочки, потом мальчики! — прозвучал её осуждающий голосок, на который вообще никто не отреагировал.

Я повернул кран, поднял голову и смотрел, как из лейки льётся вода прямо мне в лицо. Рядом с открытым ртом стояла Дура, с другой стороны Виктория.

Кайф.

После такого абсолютно не хотелось лезть обратно в свои грязные шмотки, но, увы, других у нас пока не было.

Когда мы покинули комнату, вместе с нами шла ещё пара-тройка демонов. Кто-то даже одет толком не был, штаны напялили, жопу прикрыли и хватит. Периодически с разных концов коридора разносились протяжные зевки, которые дополняли картину раннего утра.

— А помнишь, Хью, как мы в поместье Хелены так же рано просыпались? — с ноткой ностальгии в голосе произнесла Виктория.

— Ага, и шли готовить. Ещё как помню.

— Хорошее по-своему было время. Понятное.

— А сейчас непонятное? — возразила Дура. — Мне вот всё понятно.

— И что тебе понятно? — с прищуром спросила близняшка.

— Всё понятно — я же так и сказала.

— Что конкретно?

— Ничё конкретного. Мне в этой самой понятно… Как её?

— В сумме? В целом? — догадалась Сариэль.

— Да! В сумме и в целом всё понятно. Без конкретного.

— Без конкретного и мне понятно. — фыркнула Виктория.

— Ну и чё ты тогда?

— Ой, да ничё…

— Ну и всё.

— Ну и всё.

К тому моменту, как мы спустились на первый этаж, там уже опять стало шумно. Кто-то сидел группами, кто-то по двое, а одиночек почти не было. Лариса вся в делах, бегала между столами и разносила тарелки. Причём заметил, что у всех была каша с мясом, салатик и какие-то лепёшки. Видимо, как таковое меню здесь отсутствует, и все едят то, что сегодня приготовил повар. На нас никто внимания не обращал и не спешил идти знакомиться или хотя бы налаживать контакт. Многие из тех, кто уже поел, брали своё снаряжение и покидали таверну. Причём, как правило, кинув Гарету фразу «Ещё увидимся». После третьего-четвёртого раза у меня появилось ощущение, что это традиция.

Быстренько прикончив кашу, мы расселись у барной стойки и стали ждать, когда Гарет освободится. Ждать пришлось недолго, и вскоре хозяин трактира уже стоял перед нами.

— Значит так, объясняю правила. — С этими словами он выложил на стойку два флакона с красным зельем. — Это зелье исцеления, она же хилка, она же лечилка, она же пот. В случае критического ранения откупориваете и выпиваете залпом. В алхимических лавках вы сможете купить такие от пятнадцати синих монет и выше, у нас цена аналогичная. Настоятельно рекомендую всегда носить с собой пару штук и в таком месте, чтобы задницей на него не сесть. Следующее, вот это, — Гарет выложил на барную стойку две ярко-зелёных повязки. Такого противного кислотного цвета. — Их носят все члены Кривого рога. В бою мы стараемся прикрывать друг друга — это помогает выжить, но если нет желания оказывать помощь, то хотя бы не нападайте. И последнее — когда вы окажетесь на арене, то не сможете её покинуть в течение часа. После часа у вас будет пятнадцатиминутный отрезок, чтобы телепортироваться оттуда, но если по каким-то причинам в эти пятнадцать минут вы не успеете, то выход снова закроется на один час. Поэтому рекомендую здраво оценивать свои силы и смотреть на ситуацию объективно. Я не спрашивал ваших имён, потому что таких, как вы, здесь хватает. Горячие головы, что дохнут в первую же стычку. Если выживете, то станете частью Кривого рога. Если не хотите быть частью Кривого рога, то мы не обеднеем. Всё, что я сказал, не более чем рекомендации, которые помогают выжить, а дальше дело за вами. Вопросы есть?

Пока не было. Разве что один.

— Как попасть на арену?

— Идёте к черепу, там находите любого арбитра. Они похожи на летающие тряпки, и просите проход. Чтобы вернуться — просто сожмите в руке жетон, когда он начнёт испускать слабый голубой свет, и вас тут же вернёт обратно. Ещё вопросы?

— Нет. Вопросов больше нет.

— Вот и отлично. Тогда желаю удачи. И да… — Гарет кивнул на повязки и бутылки с зельем. — Берёте?

Дура вопросительно посмотрела на меня. Очевидно, что ей ни зелья, никакие повязки не нужны.

— Берём. — ответил я и высыпал тридцать синих монет.

Эх… Тратим денег больше, чем зарабатываем. В окрестностях арены соулкоины разлетаются с какой-то немыслимой скоростью.

— Кстати, — вспомнил я о важном деле, которое пришло мне в голову во время завтрака. — У меня тут один друг ищет место, где можно было бы научиться мыть полы, готовить еду… Убираться. Быть полезным, короче. Вам тут случайно работники не нужны?

Дура повернула голову направо, Мавика повернула голову направо, Сариэль никуда голову не поворачивала, потому что сидела с правого края, но напряглась. Гарет тем временем скосил взгляд на Ларису, которая пыталась что-то оттереть на полу.

— Тебе п*зда, слышишь меня? Я тебя кончу! Если ты сейчас не исчезнешь, то клянусь, что оторву нахер эту половицу и приколочу новую, а тебя, с*ка, сожгу в печке! Буду смотреть, тварь, как ты горишь, и хохотать. Ты, с*ка, не знаешь, с кем связалась!

— Возможно, помощь ей и вправду не повредит. Можешь пригласить своего друга.

— А он уже здесь. — Я улыбнулся во все тридцать два, а Сариэль тут же с криком вскочила со своего места.

— Нет, Хью! Нет! Я отказываюсь! Это не справедливо! Бесчестно! Богохульно и ещё тридцать слов, которые очень ярко и в красках описывают моё негодование и отношение к твоему поступку! Тебе должно быть стыдно! Вот настолько ты неправ! И вообще, я могу пойти с вами и… и… болеть за вас. Например.

Я тоже поднялся со своего места, неспеша подошёл к Сариэль и положил руку на её плечо.

— Мы в тебя верим. Каждый из нас стремится приносить пользу общему делу, и пока это твой уровень. Маленький, я бы даже сказал, что ничтожный, Сариэль, но всё же. Возможно, позднее мы вместе что-нибудь для тебя придумаем, может, ты сама подскажешь, а пока прояви терпение и усердие. Начни с малого и потом возьмись за великое. Я не стремлюсь тебя как-то унизить или втоптать твою гордость в грязь, но сейчас здесь для тебя безопасно.

— Так начинается рабство… — обиженно буркнула ангелица.

— Так начинается самостоятельная жизнь. Ищи во всём плюсы. А вечером, когда мы уставшие и побитые вернёмся с арены, то все вместе попробуем твою стряпню, договорились?

— Хорошо…

— Ну вот и славно. — улыбнулся я. Честно сказать, думал, что на этом вопрос решён, и в принципе так оно и было, если не считать один ма-а-аленький нюанс. Я бы даже сказал нюансик.

— В смысле она мне будет помогать? — прозвучало за нашими спинами. — Гарет, милый, ты йобнулся?

Впрочем, это уже были не наши проблемы. Забрав зелья исцеления, повязки и стащив один меч из своих запасов, которые я не распродал после мародёрства в поместье Хелены, мы двинулись к окраинам города за топором Дуры. Наверное, стоило заняться этим вопросом раньше, но как-то вылетело из головы, а призывать это стальное чудовище в центре города, как мне показалось, будет плохой идеей. В лучшем случае разрушит целую кучу зданий на своём пути, а в худшем ещё и демонов поубивает.

Так что следующие четыре часа мы потратили на то, что сидели на въезде и смотрели на горизонт. Ждали, когда её убиватор-чёрный-властелин соизволит явиться. И хочу сказать, что летает эта хреновина очень быстро. В общем, где-то к середине дня мы явились ко входу на арену.

Желающих подзаработать таким путём оказалось бесчисленное множество. Начиная обычными безымянными голодранцами в обносках, от которых мы, к слову, не очень отличались, заканчивая матёрыми закованными в сталь демонюгами.

Внутри пасти черепа царил хаос — это был главный транспортный узел, ведущий на арену. Вдоль стен, в специальных нишах, парили странные существа из чёрного дыма и обрывков тряпья. Если верить Гарету, это и были те самые арбитры.

Шум стоял невообразимый. Крики, ругань, стоны. Вспышки пламени то и дело выплёвывали искалеченных бойцов. К некоторым сразу бросались лекари, других же… грабили на месте, оставляя умирать в лужах собственной крови.

Пробившись сквозь толпу, мы наконец добрались до одного из арбитров.

— Арена! Седьмой этаж! — рявкнул перед нами трёхметровый горбатый демон и исчез в вихре огня.

— Трибуны! Седьмой этаж! — крикнул следующий и тоже испарился.

Механизм оказался прост до безобразия — подходи и называй место назначения.

— Ну что, готовы? — обернулся я к своим спутницам.

Виктория нервно кусала губу, а Дура… только покрепче обхватила древко топора.

— Всегда готова, — бросила она и, не дожидаясь ответа, рявкнула арбитру: — Арена! Одиннадцатый этаж! — исчезнув в пламени.

Я лишь успел обменяться взглядом с Мавикой.

— Только не помри, — её улыбка дрогнула, — а то я очень расстроюсь.

— Арена! Одиннадцатый этаж! — крикнул я и шагнул в огонь.

* * *

Пламя схватило меня, вырвало из реальности и выплюнуло прямо в ад кромешный.

Одиннадцатый этаж арены представлял собой подвешенную на цепях гигантскую платформу с лабиринтами по краям и открытой площадкой в центре. Выше, примерно в ста метрах над головой, находилась такая же, если я правильно понял, то это был уже двенадцатый этаж. Вокруг, выдолбленные прямо в горной породе, зрительские трибуны. Где-то там сейчас находилась Виктория, но высматривать её у меня совсем не было времени.

Вокруг были сотни демонов.

Они резали, душили, разрывали друг друга на части.

Слева — рогатый исполин с двуручным топором, рубящий всё в радиусе пяти метров. Его спина уже была утыкана дротиками, копьями и мечами, но он не останавливался.

Справа — стая мелких тварей с кинжалами. Они сбивались в кучу, как крысы, и набрасывались на раненых, вырезая куски мяса, пока те ещё дёргались.

Прямо передо мной — демон в рваном плаще, с лицом, скрытым за железной маской. Его руки были обмотаны цепями, а на концах болтались крючья. Он методично цеплял ими противников и рвал, как мясник — тушу.

Воздух гудел от криков, лязга металла и хруста ломающихся костей.

— СДОХНИ! — прозвучал рёв у меня за спиной.

Я кувыркнулся вперёд, едва успев развернуться. Передо мной стоял обыкновенный демон, вооружённый здоровой дубиной.

— Новичок? — прошипел он. И была в его голосе некая радость. — Тебе же хуже.

Я не ответил. Вместо этого попытался нанести удар мечом, полагаясь исключительно на своё усиление.

И началось.

Вокруг — хаос.

Гигант с топором рухнул, сражённый ударом копья в глазницу.

Стая тварей уже дралась за его тело.

Маскированный размахивал цепями, цепляя то одного, то другого.

А мой засранец кинулся на меня в лобовую. Он атаковал снова и снова, я попытался пару раз зацепить его мечом, но понял, что мой навык владения мечами оставляет желать лучшего, и если против уличного попрошайки я ещё мог что-то сделать, то против опытного вояки — ни хера.

— СДОХНИ! — проревел демон.

Я правильно расставил приоритеты, оценил свои шансы, достал револьвер и выстрелил ему в голову, чем заработал свой первый фраг.

На одиннадцатом этаже нет правил.

Только кровь.

Только смерть.

И я не собирался стать очередным трупом в этой мясорубке. Быстро оглядевшись в поисках Дуры, понял, что не вижу её. Мне как-то даже в голову не пришло, что нас не выкинет в одной точке.

— Херово… — пролетело у меня в голове, а рядом с ней чьё-то копьё.

* * *

Пока Хью впитывал понимание того, что он далеко не самый сильный и не самый хитрожопый демон на арене даже среди тех, кто носит два имени, кое-кто другой дрожащими руками считал остатки своих денег.

Хелена вывернула на изнанку мешок, высыпав соулкоины на мягкое одеяло, и принялась пересчитывать их уже в третий раз подряд. Она не надеялась на ошибку, которая, возможно, закралась в её подсчёты, что вместо восьмидесяти синих монет у неё вдруг окажется восемьсот. Скорее она надеялась на чудо.

— Ещё два дня… У меня есть ещё два дня. — Хелена закусила коготь, глядя на монеты, которые сейчас были воплощением её свободы.

Два дня на то, чтобы что-нибудь придумать. Два дня на то, чтобы попытаться сбежать, найти ещё денег, совершить чудо или… непонятно что «или». Беда была в том, что поместье буквально пасли агенты других домов. Очень уж им хотелось получить в свои лапки горделивую игрушку, которую потом можно будет весело сломать.

Хелена поднялась с постели, подошла к окну и аккуратно отодвинула край шторки. Снаружи прямо под оградой стояло пятеро демонов в чёрных плащах. Один из них, заметив её взгляд, осклабился и помахал рукой в ответ.

— Проклятье! — выругалась демоница и отшатнулась от окна.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Кто там?

— Госпожа Хелена, это Атира. Я могу войти? — прозвучал спокойный мелодичный голос.

— А… Да… Да, конечно. — Демоница быстрым движением поправила волосы и открыла дверь.

На пороге, окутанная дымкой изысканных духов, стояла сама хозяйка поместья — Атира. Все та же ослепительная красота, тот же гипнотический взгляд, от которого перехватывало дыхание.

Ее платье было настоящим произведением искусства — на черном, как космическая бездна, шелке мерцали созвездия далекого мира, а между ними переливался серебристый полумесяц. Работа легендарного демонического кутюрье, стоимостью в несколько миллионов душ. Но даже это великолепие блекло перед ее улыбкой — томной, опасной, обещающей неземные наслаждения и невыразимые муки.

Хелена почувствовала, как подкашиваются колени. Голос предательски дрожал, а ладони стали влажными.

— Проходите, — Хелена небрежно махнула рукой, в то время как её пальцы судорожно впились в собственные локоны, пытаясь хоть как-то привести в порядок растрёпанные волосы.

Архисуккуба переступила порог с грацией хищницы, ступающей по своей территории. Каждый её шаг был отмерен, плавен и полон скрытой угрозы. Она направилась к дальнему углу, где скромно стоял чайный столик с двумя креслами, но в её движении было столько царственности, будто она шествовала к трону.

Её взгляд — холодный и оценивающий — скользнул по стопкам монет, аккуратно разложенным на помятой постели. В этом беглом взгляде читалось всё: и понимание, и насмешка, и то самое превосходство, от которого у Хелены сжималось горло.

— Как трогательно и… драматично.

Хелена почувствовала, как жар разливается по щекам. Эти жалкие кучки монет, её тщетные попытки сохранить видимость порядка — всё это теперь казалось таким ничтожным перед невозмутимым величием Атиры.

— Я… — начала она, но голос предательски дрогнул.

Архисуккуба не спеша опустилась в кресло, поправляя складки своего ослепительного платья. Её пальцы — длинные, изящные, с идеально отполированными ногтями — замерли на подлокотниках кресла.

— Садись, — это не было предложением, скорее приказ.

И Хелена, как зачарованная, послушно двинулась вперёд, чувствуя, как с каждым шагом петля вокруг её шеи затягивается всё туже.

— Могу я узнать, чем обязана вашему визиту?

— Думаю, вы, госпожа Хелена, уже обо всём и так знаете. По крайней мере, догадываетесь.

Хелена промолчала, только поджала губы и отвела взгляд. Атира ждала ответ, но так и не дождавшись, продолжила.

— Я вижу, что ваши финансы оставляют желать лучшего, и вскоре буду вынуждена попросить вас покинуть мой дом, поскольку не смогу предоставлять убежище падшему аристократу. Это вызовет вопросы. Проблемы. Всё решаемо, но тем не менее я не вижу смысла навлекать их на себя задаром. Однако… проблем можно избежать. Никто не вправе диктовать мне, какого цвета у меня в доме будет ковёр или из каких чашек я пью чай по утрам.

Пальцы Хелены сжались, сминая под собой платье. Сейчас она даже боялась взглянуть Атире в глаза.

— Вы предлагаете мне стать вещью?

— Именно.

— У меня ещё есть деньги! Восемь…

— Восемьдесят синих монет, я знаю. Может быть, лучше оставить эти деньги и потратить их на что-нибудь другое вместо оплаты дорогущего номера?

Хелена снова замолчала. Если бы это была шахматная партия, то сейчас оставался один ход до её поражения, и Атира предлагала ей сдаться самостоятельно. Она это прекрасно понимала. Они обе это понимали.

— Подойдите к зеркалу, госпожа Хелена. — улыбнулась Атира и указала рукой на огромную резную раму. — Взгляните на себя. Ну же… Или вы боитесь своего отражения?

— Не боюсь. — ответила демоница и встала с кресла. — Что теперь?

— Поднимите подбородок, вспомните, как это — внушать страх, какого это — иметь власть. Вы Хелена, похищающая души, и я прошу вас увидеть это в зеркале.

Хелена снова выполнила указания Атиры. Расправила плечи, вздёрнула носик, слегка ухмыльнулась. Да, вот это вид. Пускай её платье оставляет желать лучшего, но она и без него хороша.

— И что дальше? — на лице Хелены возникла ухмылка.

Атира бесшумно поднялась со своего места и встала позади, аккуратно, можно сказать, ласково расположив свои ладони на талии демоницы.

— Запомни этот образ, — горячее дыхание Атиры обожгло ухо Хелены, а её шёпот проник в самое нутро, как яд. — Пусть он выжжется в твоей памяти навеки.

Пальцы архисуккубы скользнули по дрожащему плечу демоницы.

— Последний раз спрашиваю: готова ли ты стать моей собственностью? — её губы едва коснулись мочки уха. — В отличие от прочих, я очень… бережлива со своими вещами.

Хелена поняла. Это был конец. Отказ означал бы лишь продление мук, а согласие…

Её взгляд метнулся к зеркалу — туда, где когда-то отражалась могущественная повелительница. Теперь же в зеркале на неё смотрела лишь тень былого величия.

— Я согласна, леди Атира, — её шёпот прозвучал как предсмертный хрип.

— Прекрасно, — губы суккубы растянулись в триумфальной улыбке.

Горячие как огонь ладони скользнули по телу Хелены, исследуя новые владения. Лямка платья соскользнула с плеча, затем вторая — шелковистая ткань с шуршанием упала на пол.

Каждое прикосновение Атиры вызывало в теле демоницы электрические разряды. Грубые щипки сменялись ласковыми поглаживаниями, заставляя сердце бешено колотиться. Хелена даже не заметила, как её тело предательски откликнулось — соски затвердели, а между ног разлилось влажное тепло.

Одна за другой на пол падали драгоценности: серьги, кольца, браслеты — символы былого статуса. В зеркале отражалось медленное преображение — из повелительницы в рабыню.

Когда последняя цепочка звякнула о пол, капля прозрачной жидкости последовала за ней. Пальцы Атиры скользнули по бёдрам, впились в талию, сжали грудь…

И наконец обвили шею, затягивая кожаный ошейник с маленьким золотистым бубенчиком.

— Моя, — прошептала архисуккуба, и в этом слове звучало обещание — вечного наслаждения и вечного плена. — А теперь на колени.

Она не сопротивлялась, да уже и не могла. От контакта с архисуккубой мысли в голове путались, а тело не слушалось. Хелена буквально упала на пол и в нетерпении подняла глаза, чтобы услышать следующий приказ. Чтобы увидеть то, что хозяйка довольна её исполнительностью.

Атира улыбнулась и демонстративно намотала поводок на руку.

— А теперь за мной.

И Хелена пошла за ней, отбивая колени и ладони об деревянный пол. Любуясь каждым движением своей госпожи. В коридоре их встречали другие суккубы, но ей было плевать.

«Скажите что-нибудь, госпожа! Посмотри на меня!» — крутились в затуманенном разуме мысли. Она не слышала чужие насмешки и не заметила, как спустилась по лестнице, что при условии передвижения на четвереньках было довольно трудно.

Однако морок начал спадать, когда они приблизились к большим двустворчатым дверям, а вместе с этим появились первые признаки стыда.

— Мы пришли. — улыбнулась Атира, взглянув вниз — Хелене в глаза. — Постарайся вести себя хорошо, и тогда, возможно, я дам тебе косточку.

Хелена только удивлённо хлопнула ресницами, потому что ещё не до конца понимала, как оказалась в такой ситуации. Но прежде чем она успела что-либо сказать, двери распахнулись, открывая вид в гостиную.

Внутри находились главы некоторых знатных домов, где-то сидели наследники, дочери, просто богатые и властные демоны, и все сейчас смотрели на неё.

Хелена тут же попыталась отползти назад, спрятаться, укрыться от насмешливых взглядов, но ошейник не позволил.

— Леди Атира! Я… Не надо! — она с мольбой взглянула на архисуккубу и тут же замолчала, потому что в ответ на неё смотрели леденящие душу глаза.

— За мной. — тихо скомандовала Атира и потянула поводок.

Хелена повиновалась. Даже в такой ситуации, даже пусть она была бы голая, она бы вошла сюда с гордо поднятой головой. Показала, что не боится их. Что их усмешки абсолютно не трогают её. Но она не знала, как это сделать, стоя на четвереньках, а потому опустила голову, чтобы спрятать своё лицо и не видеть окружающих.

Атира вывела её в центр зала под бурные аплодисменты, свист и улюлюканье. Отстегнула поводок и прошлась по кругу, словно демонстрировала породистую суку на выставке.

Краем глаза Хелена заметила знакомые лица. Баронесса Филадельфия — выскочка, которая всё время над ней потешалась. Когда-то Хелена поклялась поставить её на место, но, видимо, не судьба. Фила сидела верхом на каком-то красавце инкубе, другой массировал ей плечи, третий стопы, а четвёртый подливал кровь ангела в бокал. Баронесса улыбалась во все тридцать два, наслаждаясь моментом.

— Хеленочка! Давно не виделись! — хохотнула Фила и помахала ладошкой.

Хелена зажмурила глаза и прикусила язык.

«Это нужно пережить. Нужно пережить. Просто переждать». — мысленно повторяла она из раза в раз.

Атира произнесла какую-то речь, гости смеялись и аплодировали. Вскоре в центр комнаты вынесли деревянный пень и пилу.

— Что ж, предлагаю начать аукцион. Первый лот — рога падшей демоницы Хелены. Начальная цена… — Атира сделала паузу. — Одна синяя монета.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — зал разорвало хохотом, а Хелена с силой сжала кулаки и стиснула зубы.

Хохотали они долго, а когда всё стихло, задала свой вопрос Филадельфия.

— Простите, уважаемая леди Атира, а это за один рог или за два? А то я всё ещё сомневаюсь.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — хохот снова повторился. Кто-то просто смеялся, другие салютовали Филе бокалами за хорошую шутку. Главной проблемой аристократов считается скука, и они очень любят, когда, пусть и на краткий миг, её кто-нибудь развеивает.

— За два. — с лёгким кивком ответила Атира.

Фила вытянула губки и с сомнением причмокнула.

— Ну-у-у… Даже не знаю… Ладно! Два синих.

«Будь ты проклята! Будь ты проклята! Я вас всех ненавижу! Ублюдки!»

— Ха-ха,три синих! Прости, Фила, но я заберу их себе. Приделаю к палке, буду спину чесать. — усмехнулся другой демон.

— Дети малые. — покачал головой аристократ из дома Баккеров. — Сто синих монет.

— Двести!

— Двести пятьдесят!

— Тысяча монет!

Торги длились не меньше получаса. Дело было даже не в ценности рогов Хелены, просто аристократы не собирались уступать друг другу. Каждый хотел сверкнуть своим кошельком.

— Сто пятьдесят тысяч три! Продано! — голос аукциониста прозвучал как приговор. — Госпожа Филадельфия, желаете лично заняться обрезкой или поручите это слугам?

— Конечно сама! — Фила томно потянулась, поднимаясь с тела инкуба, и передала бокал ближайшему рабу. — Держи, милый. Мне нужно размяться перед основным действием.

Перед тем как взять пилу, демоница смачно плюнула на ладони, потерла их и уверенно поставила ногу на колоду. Что выглядело несколько комично, учитывая её вечернее платье.

— Подставляй свою никчемную головёшку. Буду её ровнять в соответствии с новым статусом.

Боль превзошла все ожидания. Каждый зуб пилы, вгрызаясь в рог, посылал волны мучительной боли, будто раскаленные спицы вонзались прямо в мозг. Хелена не выдержала и закричала, вызвав новый взрыв смеха среди зрителей.

— Чертова сука! — Фила выругалась, когда инструмент в очередной раз застрял. — Леди Атира, неужели во всём Верхнем Городе не нашлось пилы острее? Она тупее моей бывшей!

— Уверяю вас, это лучший инструмент, — архисуккуба сохраняла невозмутимую улыбку. — Возможно, проблема не в пиле, а…

— Возможно, это не пила тупая, а голова Хелены? Ха! — перебил один из зрителей. — Держи башку ровнее, тварь, мешаешь госпоже работать!

Зал снова взорвался смехом. Хелена корчилась в агонии, слезы текли по ее лицу ручьями, но в аду сострадание — роскошь, которую никто не мог себе позволить.

Когда последний рог с глухим стуком упал на пол, измученную демоницу перевернули на спину. Фила с восторгом приняла из рук слуги раскаленное клеймо, которое выглядело как толстый крест, вписанный в окружность.

— О, вот это будет красиво!

— Нет… пожалуйста, нет! — Хелена забилась в истерике.

— Да, именно так! Умоляй меня! — Фила с наслаждением прижала докрасна раскаленный металл к свежим спилам.

Ее крик слился с хохотом толпы. Фила, довольная как никогда, с триумфом вернулась на место, размахивая трофейными рогами.

— Эй, Хелена! — игриво позвала она, но та не откликнулась. — Леди Атира, будьте так добры…

— Конечно, — архисуккуба едва заметно кивнула. Слуги грубо приподняли голову бывшей горделивой демоницы, заставляя ее увидеть свое отражение в ближайшем зеркале. Заплаканное лицо, опухшие глаза и два жалких, перечеркнутых клеймом пенька вместо величественных рогов — вот все, что осталось от ее былого величия.

— Смотри, что у меня есть! — Фила помахала одним из отпиленных рогов, а затем передала их своему слуге. — Выбросите их в камин и принесите мне салфетку… Ужас какой-то. Зачем я их руками трогала?

Хелена смиренно опустила взгляд.

— Простите, леди Атира, — вдруг раздался голос очередной демоницы.

Ага, бабы жестоки. Новость, да?

— Я вас внимательно слушаю.

— Сегодня такой прекрасный вечер! Да и событие выдающееся! Зачем останавливаться на этом? Как насчет того, чтобы добавить в торги еще пару лотов? Например, хвост или, скажем… Когти? Может быть, органы?

Хелена в ужасе подняла взгляд на Атиру.

— Г-госпожа… Я прошу, я умоляю! Не губите!

Вид валяющейся в ногах безрогой демоницы и молящей о пощаде, вызвал целую волну презрительных усмешек.

— Хм-м… — Атира склонила голову набок, приложив пальчик к губам. — К сожалению, я недавно отпустила лекаря, а потому продажа органов может оказаться весьма губительной для её тела. Однако, у нас имеется запас целебных зелий. Так что, думаю…

— Пожалуйста… — проговорила Хелена сквозь слёзы. — Я сделаю всё, что вы скажете.

— … остановимся на когтях.

* * *

День растянулся в вечность.

Бесконечную.

Невыносимую.

Насыщенную болью до самых краёв.

Но он наконец закончился.

Хелена лежала в тесной кладовке, свернувшись калачиком на грубой мешковине. Вокруг пахло щелочью и сыростью — ведро с тряпками, ржавая швабра, метла с облезлой щетиной. Зелье затянуло раны на пальцах, но в местах спилов рогов всё ещё ныло тупой, назойливой болью, не давая забыться.

В голове — пустота. Лишь обрывки воспоминаний всплывали, как пятна света в темноте:

Её собственное отражение в зеркале — властное, холодное, с презрительно приподнятым подбородком.

То же лицо, но залитое слезами, с размазанной тушью и немой мольбой в глазах.

Голоса из прошлого звучали диссонансом:

— Выполните приказ, или я вырву вам языки! — её собственный рык, от которого трепетали подчинённые.

— П-пожалуйста… больше не надо… — этот шёпот, слабый, разбитый, принадлежал ей же.

Хелена вжалась в стену, пытаясь заставить замолчать и образы, и голоса. Но они не уходили.

Как и ошейник на её шее.

Как клеймо на рогах.

Как новое имя, выгравированное на металлической пластинке.

Конец.

Но почему-то дыхание всё ещё шло, а сердце билось.

Значит, это ещё не конец.

А что тогда?

Ответа не было.

Только швабра в углу, ведро с грязной водой и бесконечная тишина, в которой так отчётливо слышалось падение капель с потолка.

Кап.

Кап.

Кап.

Как счётчик.

Как отсчёт времени до нового дня.

Дня, который может оказаться ещё хуже.

* * *

1 год спустя.

— Ебучий свет! Заносите его!

— Хью! Хью, ты меня слышишь⁈ Не смей умирать!

— Освободите, с*ка, место! На стол его!

Глава 11 Таймскип

Я не знал, сколько времени провалялся в лихорадке. Часы сливались в мутный поток, минуты казались вечностью, а сознание тонуло в горячечном бреду. Иногда сквозь пелену небытия прорывались обрывки звуков — хриплый шёпот, скрип половиц, далёкий стук. Но были ли они реальными или всего лишь порождениями воспалённого мозга — понять было невозможно. Мир распадался на клочья, и я цеплялся за них, как утопающий за обломки в бушующем море после кораблекрушения.

А потом… Я просто открыл глаза и понял, что больше не умираю. Косая старуха ослабила хватку и вроде вообще ушла.

Глубокий вдох — лёгкие наполнились воздухом без привычного жжения.

Я был жив. Тело ощущалось ватным и непослушным, во рту сухо, как в пустыне, но главное, что жив.

Голова ещё плохо соображала, но я почти сразу понял, где нахожусь. Стоит провести одну ночь в объятиях крыльев ангела, и ты ни с чем и никогда не спутаешь это ощущение.

— Сари… кхе… Сариэль? — мой голос звучал чужим и разбитым. Даже это простое слово далось с трудом.

— Хью⁈ — голос ангелицы дрогнул от волнения.

Крылья вокруг меня всколыхнулись и начали раскрываться, пропуская тусклый свет. Я обнаружил, что лежу головой на её коленях.

— Как ты? — в её зелёных глазах читалось беспокойство.

— Что… Что произошло? — я попытался подняться, но меня тут же уложили обратно. — Помню, что был на арене, а потом…

— Тебя отравили какой-то дрянью. — ангелица нахмурила брови. — Дура влила в тебя все наши запасы потов, но тебе становилось только хуже. Тогда она вынесла тебя с арены и потащила до трактира прямо через переулки. Гвоздей нацепляла столько, мама не горюй. Ворвалась с криками, всех на уши поставила. У самой спина вся в арбалетных болтах истыкана, а она всё про тебя твердит. Лечили как могли: зелья вливали, Виктория всё перепробовала, но лучше тебе не становилось. Гарет ещё попытался каким-то противоядием отпоить, но оно как будто не подействовало. У тебя все вены почернели. Думали, ты помрёшь. Я тогда вспомнила, что мне мой учитель про крылья рассказывал, мол, целебными свойствами они обладают, вот и укутала в них.

Я потёр глаза, силясь собрать мысли в кучу.

— Ну… Похоже, что отпустило.

— Отпустило его! Ох и напугал ты нас, Хью! — Сариэль надула губки и сложила бровки домиком. — Как позднее оказалось, ты не первый, кого траванули. Правда, там с летальным исходом. Выжил только ты и Дура.

— Дура⁈ Её тоже отравили⁈ — Я аж чуть не вскочил, но Сариэль тут же прижала меня обратно.

— Лежи, не вставай. Всё с Дурой в порядке.

Сариэль начала нервно перебирать перья, её крылья дёрнулись в странном подобии пожимания плечами.

— Это Дура.

— … Что? Что с ней? Где она⁈

— Да всё хорошо! Она, в отличие от тебя, сознание не теряла. Вышла на задний двор и начала долбить землю. Небеса не дадут мне соврать, она была там целые сутки. Просто долбила кулаками грунт и орала.

Сариэль стукнула кулаком по ладони, имитируя удары.

— Бум! Бум! Бум! Земля дрожала, посуда в трактире звенела. Мы думали, соседи с факелами придут. Естественно, мы пытались её остановить, зелья подносили… — ангелица скривилась. — Она орала, что не проиграет «какому-то дерьмовому яду». И знаешь что?

Её губы дрогнули в полуулыбке.

— Наутро — тишина. Заходит вся в пыли, с рваными костяшками, ухмыляется: «Победила».

Я закашлял, сдерживая смех.

В этом вся наша бесилка…

— А сейчас где она?

— Гуляет! — Сариэль выпалила слишком быстро. Её перья взъерошились, глаза забегали. — С Викторией. Ты же… четыре дня без сознания был.

Я приподнял бровь.

— Гуляет?

Она резко вскочила с кровати.

— Ты, наверное, голоден? Что-нибудь принести? Воду? Еду? — её голос неожиданно взлетел до визга. — Я быстро!

Не дожидаясь ответа, она рванула к двери, зацепившись крылом за косяк.

— Сариэль…

Но ангелица уже исчезла, оставив за собой лишь пару выдернутых перьев.

Вопреки чудной перспективе получить завтрак в постель, решил подняться. Всё тело жутко болело при малейшем движении, но тут я, пожалуй, воспользуюсь примером Дуры и буду клин клином вышибать.

— Надо вставать, — подтолкнул сам себя.

Я предпринял попытку подняться, бок и лопатка тут же отозвались противной болью. Как будто мне мясо шерстяными нитками прошили как попало и после затянули. Неприятное в общем чувство. К слову, на этих местах, по крайней мере на животе, ещё остались потемневшие вены. Видимо, сюда меня ранили чем-то ядовитым, но хоть убей не помню, как это произошло.

Ещё какое-то время просто тупил в одну точку, собираясь с мыслями. Потом начал надевать штаны. И, блин, это оказалось чертовски сложно. Ясно, что до арены мне сейчас как до луны. Тем не менее, с горем пополам справился. Не застёгивая, натянул рубаху, шлёпнул тапками по полу и выбрался из комнаты.

По ощущениям, на улице стоял где-то полдень — значит, в таверне должно быть пусто. С недавних пор окна в трактире заколочены намертво. Всё произошло на фоне обострившейся ситуации с гвоздями, которые в один день настолько охамели, что чуть ли не штурмом пытались взять трактир. Естественно, получили пизды.

Естественно.

— О-о-о-о! Живо-о-ой! — проревел Крокс, раскидывая свои здоровенные лапищи. — Ха-ха! Не зря я сегодня проспал! Чуйка-то работает!

— Чуйка тут ни при чём! — из кухни донёсся резкий голос Ларисы, и через секунду в проёме возникла её недовольная физиономия. — Ты проспал, потому что, с*ка, безответственный! — Она тут же сменила гнев на милость и криво ухмыльнулась. — Ну, с возвращением, Хьюго. Видать, не зря Баска за твоё здоровье целую бочку пива выжрал.

К слову, в последнее время, благодаря стараниям Сариэль, Лариса стала… относительно спокойнее. Относительно чего? Относительно самой Ларисы. Потому что взрывной характер и фирменная матерная поэзия никуда не делись. И да, если её достать — она с радостью засунет тебе в жопу раскалённую кочергу. Просто теперь это будет сделано с любовью. И, с*ка, заботой. Возможно, ещё пожалеет в конце, но это не точно.

— Хьюго! — за дальним столом подняли кружки новички. Не помню, как их зовут. — За твоё здоровье!

— И вам не хворать, — кивнул в ответ. Кстати, я теперь стараюсь всем представляться как Хьюго Меригольд. В условиях арены, где ты постоянно убиваешь чьих-то товарищей, напарников и партнёров, пользоваться псевдонимом — весьма хорошая идея. Чем меньше демонов знают Хью Манвара в лицо, тем лучше.

Придерживаясь за поручень и стиснув зубы, чтобы не кряхтеть, как старый дед, я шлёпнул тапками по ступенькам и плюхнулся за барную стойку. Крокс уже тут как тут — будто телепортировался на соседний стул и развалился на стойке.

— Э-э-эй, Хью-ю-ю… — протянул он, сверкнув зубастой ухмылкой. — Как насчёт небольшого усиления, а? Плачу в двойном размере.

— Сорян, мужик, — вздохнул я. — Сейчас я даже говорить-то с трудом могу.

Крокс поник.

— То есть… вечером выступлений тоже не ждать?

Мне показалось, что этот ящер-переросток вот-вот расплачется.

— Ни песен, ни бафов… — пробормотал он. — Что за день-то такой…

— Эй, чешуйчатый! — снова рявкнула Лариса, высунувшись из кухни. — Отъебись от парня, дай очухаться! У тебя дел, с*ка, нет? Два дня шлангуешь, бездельник!

Рядом с её головой из-за косяка медленно выплыла сковородка — с нацарапанной злобной рожицей. Прямая угроза.

— А-а… Хе-хе, понял, понял! Я как раз собирался на арену. Вот прямо сейчас.

Лариса не моргает.

— Уже встаю. Видишь? Встал и иду на выход.

Лариса продолжает смотреть. Сковородка тоже смотрит.

— Я ушёл! — послышался голос с улицы.

Лариса смотрит на дверь.

Всё ещё смотрит.

Смотрит.

Дверь открывается, и внутрь заглядывает Крокс, встречается глазами с Ларисой, Лариса щурится, смайлик на сковородке злобно ухмыляется, голова ящера поспешно исчезает в дверном проёме, прикрыв за собой калитку.

Не шути с Ларисой. Не шути с Ларисой, с*ка.

— О, Хьюго, вижу, тебе стало лучше. — Из подсобки вышел Гарет. — А мы уже ямку на заднем дворе выкопали.

Юморист, блин.

— Говорят, меня четыре дня не было. Неужто уже и членства меня лишили?

Гарет хмыкнул в его привычной сдержанной манере.

— Живи пока. Зря мы что ли за тебя переживали?

— Живу пока, куда деваться… Кстати, где Дура и Вика?

Гарет как-то подозрительно покосился на входную дверь.

— Гуляют.

Почему у меня такое чувство, что все присутствующие сговорились?

— С ней же всё хорошо? Никаких глупых идей? Она же не собралась в одну каску вычистить всех гвоздей?

Говорят, что это невозможно, но, насколько знаю Дуру, для неё нет ничего невозможного. Невозможное она ест на завтрак.

— Нет, что ты, Хью. Я бы тебе сказал. Она даже топор брать не стала, — Гарет кивнул на входную дверь. — У крыльца припаркованный стоит.

— Ладно, верю.

Как-то незаметно, маленькими шажками, Кривой Рог стал для меня вторым домом. Не было громкого момента осознания — всё сложилось само собой. Там подстраховал, здесь выручил, в другом месте просто выслушал. Капля за каплей — и вот уже нас встречают улыбками, а к нашим столикам сами подсаживаются.

Всё началось с того злополучного дня, когда я по доброте душевной накинул усиление на Крокса во время боя на арене. Этот болтливый ящер, конечно же, не смог держать язык за зубами. Уже на следующий день меня осаждали гладиаторы, выпрашивая «хоть немножко магии». Пришлось вводить тариф — десять синих монет за бафф. Хотя на арене я часто делал это бесплатно, что привело к забавной ситуации. Весь, абсолютно весь Кривой Рог начал выслеживать, когда мы выходим на бои. Зачистка этажей превратилась в прогулку — достаточно было появиться на арене, как за нами тут же собиралась перебаффанная орда. Посторонние гладиаторы быстро смекнули, что проще искать другие этажи, чем пытаться соревноваться с нашей разогретой компанией.

Если честно, я не собирался задерживаться в этом городе. План был прост: быстро наскрести на пропуск в Верхний город — и дальше, к новым приключениям. Но… жизнь, как всегда, внесла коррективы.

Чем больше мы зарабатывали, тем быстрее деньги утекали. Зелья, броня, безделушки — всё это съедало монеты быстрее, чем крысы съедают брошенный кусок хлеба. А потом Дура внезапно открыла в себе тягу к пивным вечеринкам. Помните, я говорил, что в «Кривом Роге» не хватает барда? Теперь у нас целая группа.

В какой-то момент, глядя на то, как я перебираю струны, Дура попросила научить её играть на каком-нибудь инструменте. Раздобыли ей барабаны. Сарделька, как оказалось, неплохо лабала на арфе, поэтому переключилась на электрогитару — и теперь её крылья синхронно трясутся в такт рифам. Виктория же заявила: «Хочу за письку дёргать — и чтобы все балдели». Выдал ей бас. И всё это, разумеется, работает на рунической энергии — потому что обычные усилители в этом аду давно бы сгорели. Короче, магия. Всё, что я не могу объяснить, называю магией. Вот и тут тоже… магия. Спасибо Вульгриму, иначе хер знает, где такие чудеса ещё искать.

Что мы умеем играть? Ну… кое-что. Если очень постараться, то можно узнать мотив. Но главное не это. Главное — когда вечером мы заводим нашу какофонию, в таверне моментально собирается толпа. Кто-то орёт, кто-то пляшет, кто-то просто бьётся головой об стол в такт. Лариса сначала грозилась всех перебить сковородкой, но теперь иногда даже подтанцовывает у барной стойки.

Я так и не стал великим гладиатором. Не скопил состояние. Не пробился в Верхний город. Но, чёрт возьми… Кажется, я нашёл здесь что-то куда более ценное.

И, наверное, это того стоило.

— Хью, — ласково улыбнулась Сариэль, ставя передо мной поднос с дымящейся тарелкой.

Я покосился на подозрительно бледный рис:

— Опять недоваренный?

Ангел смущённо опустила глаза:

— Я… Я вроде попробовала. Кажется, получилось.

Первая ложка заставила меня задуматься.

— М-м-м…

— Ну как? Доварился? — в её голосе звучала надежда.

— Ага, — кивнул я, героически проглатывая комок полусырого риса.

Гуляш оказался другой историей. От первого куска у меня чуть лицо не сложилось пополам — такое ощущение, что Сариэль просто высыпала в кастрюлю всю солонку. Слёзы выступили на глазах, но я мужественно продолжал жевать.

— Вкусно?

— Есть над чем работать, но прогресс очевиден, — дипломатично ответил я. — Сколько тарелок разбила?

— Одну… — она потупилась, рисуя носком ботинка круги на полу.

— Всего одну? — не поверил я.

— Ну да… — её голос стал подозрительно тихим. — Если не считать той, что… выскользнула… и улетела в окно… Но она сама!

Благодаря нашей Сардельке в таверне «Кривой Рог» произошла тихая революция кухонной утвари. Теперь вся посуда здесь — исключительно железная. Нет, конечно, ещё теплятся где-то в закромах последние уцелевшие керамические экземпляры, но их дни сочтены. Лариса хранит их как зеницу ока, замуровав в самом дальнем шкафу за тремя замками, но крылатая разрушительница каким-то мистическим образом всё равно находит дорогу к запретным тарелкам.

Каждую разбитую тарелку Лариса хоронит за таверной с поистине материнской скорбью. А наказания за преступления на кухне обычно следуют незамедлительно.

Однажды я видел, как Лариса гоняла Сариэль по всей кухне погнутой поварёшкой, при этом мастерски балансируя на одной ноге, потому что второй угодила в любезно оставленное после уборки ангелицей ведро. Но что удивительно — стоит кому-то из подвыпивших гладиаторов косо посмотреть на нашу крылатую неудачницу, как Лариса мгновенно превращается в её личного телохранителя. Забавно, что на головы обидчиков в первую очередь обрушивается гнев демонической кухарки, а не, прости господи, нашего.

Кстати, о крыльях нашей ангелицы — они окончательно перекрасились в благородный свинцовый оттенок. Не в угольно-чёрный, как у Миры, а в металлический цвет, будто вылитый из оружейной стали. Но пока Сариэль больше волнует, как бы не разбить очередную тарелку.

— Хозя-я-ин! — прозвучал писклявый голос из приоткрытой входной двери.

Сариэль, Гарет и я обернулись, но никого не увидели.

— Шнурок? — догадался я.

Дверь ещё чуть приоткрылась, и в трактир зашли два мелких беса. Шнурок — пацан, еле мне до пояса рогами достаёт, и его подружка Фисташка. Фисташка была и того меньше. Маленькая, тощая, и у обоих вечно голодные глаза.

— О! — демонёнок поправил подраную кепочку и засеменил в мою сторону, держа в руках небольшую коробку. — Господин Хьюго, вы-то мне и нужны.

— Да что ты. — усмехнулся я. — По какому поводу?

Мелкий встал на носочки и протянул мне коробку. Фисташка опасливо озиралась по сторонам, контролируя обстановку.

— Господин Вакс узнал о приключившейся беде и попросил передать это с надеждой на ваше скорое выздоровление.

Вакс — это алхимик, который поставляет лечебные зелья для «Кривого Рога». Мы ему как-то с гвоздями помогли, когда эти говнюки хотели партию ингредиентов у него отжать. В целом прикольный мужик, если не считать его похабных приколов. Виктория его ненавидит лютой ненавистью.

Внутри коробки оказалось две лечилки и, неожиданно, зелёное яблоко.

— Передайте господину Ваксу мою благодарность. — кивнул я, а затем разломил яблоко пополам и отдал Шнурку. Бесёнок удивлённо захлопал глазами и отшатнулся.

— Нет, что вы, господин Хьюго! Оно дорогое!

— Бери, засранец. — Всучил ему обе половинки в руки и натянул кепку на глаза. — С Фисташкой поделиться не забудь.

— Спасибо, господин Хьюго! — Шнурок быстро поклонился, схватил Фисташку за руку и потянул на выход. Видимо, боялся, что я передумаю. — Храни вас Великая! — прозвучало уже из-за двери.

Сариэль, глядя на это, только улыбнулась и одобрительно покачала головой. Ох уж эта святая любительница долбиться в задницу. Просто кладезь противоречий.

К этому моменту в таверне окончательно стало пусто. Дуры с Викторией было не видать. Возвращаться в комнату мне не хотелось, на улицу в моём состоянии идти откровенно опасно для жизни, а делать нечего. Взяв гитару, разместился на лавке и начал перебирать струны. До безобразия простая мелодия, пара аккордов и тройка струн, но даже она создавала непередаваемую атмосферу. Я не раз и не два замечал, что когда играю, окружающие меня демоны становятся спокойнее. Погружаются в свои мысли. Гарет молча трёт стаканы, Лариса меньше матерится, Сариэль загадочно улыбается. Как ни странно, но текущая жизнь ангелице нравится куда больше, чем постоянная охота за своими соплеменниками. Теперь я даже не уверен, что она захочет возвращаться, а спросить не решаюсь. Мне кажется, это непростой для неё вопрос.

Между тем мелодия продолжала разноситься по всему трактиру, заполняя его и устанавливая свою особую атмосферу. Лёгкая, ненавязчивая. И если закрыть глаза, то можно представить, как мчишь в стареньком кабриолете по шоссе. С одной стороны зелёные луга, а с другой живописное побережье с изумрудным морем, голубым небом и пушистыми белыми облаками.

— Хью-ю-ю-ю! — Внезапный крик резко выкинул меня из фантазий. Едва успел гитару отложить, поскольку через долю секунды в меня влетела Дура, а затем и Виктория. Вообще сил своих не рассчитывают. Мы опрокинули лавку, с грохотом перевернули стол и шлёпнулись на пол.

— Ай! Тише! Блин! Спина-спина! А-а-а!

— Хью-ю-ю! Живо-о-ой! — чуть ли не хныча тянула Вика, обнимая меня руками и ногами.

Близняшка в последнее время стала завсегдатаем модных бутиков, и теперь её шкаф, то есть шкафы, буквально ломятся от самых разных платьев. Особенно ей нравятся чёрные с открытыми бёдрами. Как раз одно из таких сейчас надето на ней. Ах да… Ещё каблуки стала носить повыше.

И Дура… Чёрная кожаная куртка, чёрная кожаная юбка-разлетайка с широким ремнём. Беспалые перчатки и берцы.

Прошёл вроде всего год с тех пор, как мы прибыли на арену, но девчонки успели измениться и подрасти. Черты лица заострились, стали более зрелыми, хитрыми, тела вытянулись, округлились и приобрели ещё более соблазнительные формы.

— Д-д-дура! Аккуратнее! Свернёшь мне шею!

Бесилка слегка ослабила хватку, но только для того, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Заслужил! Нечего умирать!

Ещё минут десять меня тискали, обещая одновременно кары небесные и муки адские, а точку в этом мероприятии поставила… Лариса.

— Вы чё, с*ка⁈ Мебель ломаете⁈

В общем, в течение нескольких секунд мы расставили столы и лавки по своим местам, привели себя в порядок и уселись друг напротив друга. Я с одной стороны, Дура, Виктория и Сариэль с другой. И почему-то у меня возникло чувство, что сейчас что-то должно произойти.

— В общем, Хью, мы тут немного скинулись деньгами… — начала Вика.

— Я чуть-чуть гвоздей потрясла. — добавила Дура.

— А мне за уборку заплатили, и я тоже помогла. — горделиво вздёрнула носик Сариэль.

— И купили тебе подарок.

— Подарок? — я невольно скосил взгляд на барабанную установку, которая стояла в углу. Это тоже, кстати, был подарок мне. Ну, типо. Типо подарок, типо мне.

— Да. — ответили засранки в один голос, а следом Дура достала из-за спины свёрток и положила на стол. Судя по звуку, в нём было что-то очень увесистое.

— Разворачивай скорее. — близняшка сверкнула глазищами, и все трое затаили дыхание.

Ладно, окей.

Дёрнул одну сторону матерчатой обёртки, потом другую, откинул край, и тут мне открылся уголок книги с меткой нашего общего знакомого.

— Ха… — поднял глаза на девчонок, а те только носом покивали, мол, давай дальше.

Тянуть больше не было смысла, и я окончательно развернул свой подарок. Передо мной лежал первый том издания «Сила голоса» за авторством Изольды Меригольд. Довольно толстая и увесистая книга. Чёрная обложка с золотистой гравировкой по периметру и рельефными узорами. Страницы чуть пожелтели, но чернила прекрасно сохранили свой цвет. Что ещё более удивительно — книга была полностью рукописной.

— С возвращением. — на меня уставились три пары хитрющих глаз с кокетливыми улыбками, а я не знал, что сказать. Даже как-то неожиданно.

— Спасибо.

— Но! — Виктория подняла пальчик. — Это ещё не всё! Второй подарок не настолько крутой, и всё-таки он есть. Вульгрим отдал её бесплатно, как постоянным клиентам. Говорит, что проверить эту книгу он сам не в состоянии и по большей части она бесполезна. Выкидывать жалко, оставлять бессмысленно, так что вручил её нам.

Дура выложила ещё одну книгу поверх первой, и она не вызвала никакой реакции. Обложка тоже была отделана кожей, но при этом имела дико потрёпанный вид. Судя по отметинам, давным-давно её украшали металлические уголки и даже что-то красовалось в центре, но сейчас это всё было оторвано.

Я ничего особого от этой книги не ждал, но в конце концов, если она правда окажется бесполезной, как об этом говорил Вульгрим, она всегда поможет скоротать вечерок. Или послужить в качестве туалетной бумаги, тут уж как попрёт.

Открыв обложку, я прочитал первую страницу, и мне сразу стало понятно, почему Вульгрим не смог проверить подлинность написанных текстов.

«Клятва паладина, меч экзекутора, костёр инквизитора».

Бенедиктус Арчибальд.

Орден рассвета.

879 г.

Наспех пролистав несколько страниц, восхитился зарисовками, которые были сделаны от руки, а также обратил внимание на магические схемы. Не на всё и не всегда, но, к примеру, тут была схема сотворения паладинского очищения, которая, по утверждению Бенедиктуса, полностью нейтрализовывала все болезни и яды в организме.

— Хм… Экзорцизм… Святая земля… Святой колокол, молот света… Призыв небесного войска… Охренеть… Ангельский свет… Хм… А это что? Взмах серафима…

Последнее было что-то нереальным и охренительно разрушительным для любой нечисти, включая демонов, но самое главное… Тут была схема. Правда, с запредельной сложностью. Как минимум, некоторые его элементы вообще находятся за гранью моего понимания. То есть это заклинание в нескольких местах начинается ветвиться, как будто его должны читать сразу двое, а затем сходится. Очень странная херня.

— Оу… Интересная книга. — Сариэль отвела взгляд и заёрзала. — Но для тебя и вправду бесполезная, Хью. Боюсь, что демоны не смогут пользоваться этими умениями, поскольку доступны только тем, кто чист душой и… — до неё начало доходить. — Не-е-ет. Ну не-е-ет. — А у меня сама собой полезла улыбка на лицо. — Вы же не серьёзно? Демон, использующий святую магию⁈ Ни за что в жизни не поверю!

— Предлагаю, — начал Дура заговорческим тоном. — Сходить на арену и там обо всём хорошенько подумать.

— Я бы не советовал. — вклинился в разговор Гарет, который всё это время тёр стакан и поглядывал в нашу сторону. — Пока тема с ядом не решится, настоятельно рекомендую туда не соваться. Кроме того, Хью всё ещё не восстановился…

— Так я его сейчас живо… — начала Виктория, и тут скрипнула дверь в трактир.

— Гарет, здарова!

— О, Брюс, — владелец трактира поздоровался с незнакомцем, а мы притихли. — Какими судьбами?

— На восточном тракте тварь какая-то завелась. Охрану жрёт, карганов жрёт, товары портит. Есть заказ на её устранение. Платим сто синих монет за её голову. Возьмётесь?

Мы тут же поднялись из-за своего стола и подошли к барной стойке.

— Что за тварь? — поинтересовалась Дура.

— Говорят, огромный, просто, с*ка, здоровенный паук. Агрессивная падла с ядовитой жопой. Один поцелуй её сраки — и ты отправляешься в кому посмертно.

О, я, кажется, начинаю догадываться, откуда на арене появился яд.

— У пауков обычно яд в жвалах, а не в жопе. — задумчиво проговорил я.

— Да какая разница⁈ Огромный, страшный, ядовитый, а уж где у него яд — вообще похер. Берётесь?

— Оставь листовку здесь. — Гарет кивнул на стойку. — Может, кто из наших возьмёт.

— Возьмёмся. — тут же ответил я, забирая листовку себе. — И да, где мне потом вас искать?

— Гарет подскажет. — Брюс кивнул на хозяина трактира.

Когда он ушёл, Сариэль тут же начала возмущаться, что в моём состоянии идти за какой-то опасной ядовитой тварью вообще не вариант и не богоугодное дело.

— А лучше запереться в комнатке и-и-и… — протянула Виктория с ехидной ухмылкой, а затем добавила: — Просто скажи, что ты хочешь, чтобы твоя попенька пострадала, и я отстану. — Улыбка близняшки стала ещё шире.

— Да если и так! — Ангелица вообще никак не отреагировала. — Лучше пусть пострадает моя попенька, чем вас сожрёт какое-то чудовище! Хью, какого чёрта⁈ Ты вроде всегда отличался рассудительным и осторожным подходом, так чего сейчас голову в петлю толкаешь?

Я бы и рад ответить, но вот смотрю на картинку паука и в особенности на его волосатые лапки, и кажется, что где-то мне их уже приходилось видеть.

— Считай, что интуиция подсказывает. Сегодня отдыхаем, а…

Глаза Мавики сверкнули.

— А может…

— Именно ОТДЫХАЕМ. — С нажимом ответил я. — Не бухаем как в последний раз, не трахаемся, а просто спим. Мне тоже нужно восстановиться. Завтра выдвигаемся.

Глава 12 Сиреневая вдова

Вы никогда не догадаетесь, кто такая Чичи.

Может, вам представляется крошечная демоница — верная служанка древнего аристократического рода? Синее платьице, белоснежный передник, лакированные туфельки, кружевной чепчик… Ну да? Так?

А вот и нет.

Если бы Чичи носила туфельки, ей понадобилось бы четыре пары.

Потому что Чичи — огромная, мохнатая, восьмиглазая мать будущего выводка.

И сейчас она искала дом.

Чичи была привередливой мамашей. Каждую пещеру, каждую щель она осматривала с дотошностью архитектора — и всё не то.

То слишком сыро, то слишком темно, то вход слишком узкий — как тащить туда добычу? А однажды она нашла отличную расщелину, но рядом бегала стая гончих, что представляло немалую опасность не только для будущего потомства, но и для неё.

Отчаяние уже подбиралось к её паучьему сердечку, когда оно наконец нашлось. Идеальное логово.

Узкий проход, скрытый в глубине ущелья, открывался в просторную галерею с высоким сводом. Лучи света, пробивающиеся сквозь трещины в потолке, создавали ровный полумрак — ни тебе духоты, ни вечной ночи. А в углу — лавовая лужица, тёплая, уютная, поддерживающая идеальную влажность и температуру.

«Беру!» — подумала Чичи и взяла.

Сроки поджимали.

Чичи торопилась. Вход в пещеру был затянут плотной завесой паутины, маскируя его от чужих глаз. По стенам и потолку змеились сигнальные нити — малейшее прикосновение, и она узнает. Сети — ловчие, липкие, смертельные — уже перекрывали все подходы. А в самом укромном углу, на мягкой паутинной перине, покоилось десять яиц.

Не просто яиц.

Десять священных даров — Благословение Лосс.

Обычно паучихи её вида мечут икру чуть ли не ежедневно — из неё вылупляются шустрые, ненасытные крохи, которые служат маленьким подспорьем в непростом деле паучьей прялки. Но эти десять…

Они — избранные.

Раз в жизнь богиня Лосс дарует своей служительнице шанс — родить не просто потомство, а наследников своей мощи. Такие паучата вырастут большими, умными, смертоносными. И потому Чичи не имела права ошибиться.

Чичи любовалась кладкой.

Яйца лежали идеально — близко, но не тесня друг друга, в тепле лавовой лужицы, под неярким светом трещин в своде. Шесть кроваво-красных глаз сияли. Если бы кто-то умел читать паучьи эмоции, то увидел бы в них:

«Какая я молодец. Какое удачное место. Какие прекрасные будут дети».

Скоро они вылупятся. Вырастут. Станут сильнее. А пока… Последний дозор. Инстинкты ревели в ней, как буря.

Не уходить. Ни шагу.

Не спать. Ни секунды.

Не есть. Ни крошки.

Она будет сторожить. Даже если голод сожжёт её изнутри. Даже если усталость склеит глаза.

Три глаза — спят.

Одно ухо — дремлет.

Остальные — бдят.

Никто не подойдёт. Никто не тронет её детей.

Минуло несколько дней, когда паучиха внезапно вздрогнула.

Чичи вскочила на все шесть лап, клацнула клыками в пустоту и замерла, ошарашенная собственной оплошностью.

Но всё было тихо.

Сигнальные нити — целы.

Яйца — на месте.

Пещера — пуста.

Только лавовая лужа лениво булькала в углу.

С тех пор, как только веки становились чересчур тяжелыми, Чичи начинала кружить по пещере — восьмёрками, зигзагами, бесконечными спиралями. Это помогало, однако на смену утомительной борьбе со сном пришёл он — голод.

Сначала — лёгкое нытьё в брюшке. Потом — огненные когти, скребущие изнутри. А теперь…

«Я слабею», — отметила Чичи.

Мышцы теряли силу, яд становился жиже, даже паутина вытягивалась не так упруго.

«Если придёт враг… я не смогу защитить их. Мне нужно выйти на охоту».

Перебирая лапками, паучиха развернулась вокруг своей оси и ещё раз взглянула на яйца, как будто хотела получить от них совет, но яички были безмолвны.

Чичи щёлкнула хелицерами и поползла к выходу. Охота могла закончиться её гибелью, но… Ей повезло. Как раз в этот момент мимо проходил торговый караван.

Выстрел паутиной.

Рывок.

Демон — сонный, глупый, неосторожный — сорвался с седла.

Укус, паралич. И вот паучиха уже упаковывает невнимательного стража в кокон.

Ещё до того, как жертва осознала конец, Чичи уже тащила её домой, гордая и торжествующая.

«Смотрите, детки!»

Она специально ела медленно, показывая:

— Вот так мама охотится! Вот как мама кусает! Вот как мама опутывает!

Шесть глаз сияли. Кладка молчала, но ей казалось — они гордятся.

Недели спустя:

Количество коконов внутри пещеры увеличилось. Но все они были высосаны до такой степени, что внутри осталась лишь сухая шелуха. А голод вернулся, злее прежнего. Единственное, что согревало сердце Чичи, — это яйца. Теперь её тонкий слух мог уловить едва различимое шуршание внутри. Какие-то движения.

Тихие. Крошечные. Нетерпеливые.

Но голод… Он толкал на необдуманные поступки. Заставлял постоянно думать о еде. Настолько мучительный, что даже если Чичи захотела спать, то не смогла. Малыши должны были скоро вылупиться, оставалось подождать совсем немного. Но Чичи не вытерпела…

«А если они вылупятся голодными?»

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп — поочерёдно моргнули глаза паучихи.

Инстинкты уже не кричали. Они визжали, разрывая её изнутри: «НЕ УХОДИ! НЕ СМЕЙ!»

Но дети должны есть! В этот день Чичи вышла на охоту, пообещав себе, что это будет последний раз.

* * *

Каменистая местность идеально подходила для охоты. Ещё больше облегчало задачу то, что торговый тракт проходил прямо рядом с огромными валунами, позволяющими устроить незадачливой жертве внезапный и тёплый приём.

Чичи переживала, что на этот раз ей может не повезти и очередную добычу придётся ждать долго, однако…

«Добыча!» — обрадовалась паучиха, заприметив телегу с двумя мясными мешками, и начала быстро приближаться.

Мясные мешочки общались между собой забавно, шлёпая губами и пуская между ними воздух. Один из них, похоже, был чем-то недоволен. Но Чичи всё равно. Чичи подумала, что недовольные и довольные абсолютно одинаковы на вкус.

— Почему мы должны заниматься этим дерьмом?

— Ха! Радуйся, что не полез в логово этой твари. Меня до одури лапки пауков пугают. А если паутина к лицу прилипнет, то вообще бр-р-р! Хочется сразу всю округу огнём залить!

— Ха-ха, понимаю, понимаю! Кстати, у тебя табака нет? Я не успел закупиться перед отъездом. Ломит, п*здец.

— Погоди, сейчас посмотрю. Где-то завалялся, по-моему.

Один из демонов наклонился к сумке, и Чичи тут же воспользовалась этой возможностью. Едва различимый шорох, чтобы привлечь к себе внимание, и выстрел паутиной прямо в лицо первому демону. Рывок, укол ядом, и жертва беспомощно падает к мохнатым лапам паучихи.

— А вот! Нашёл! Я же говорил, что… Э? Фига? Фига, ты где? — второй демон принялся вертеть головой в поисках своего товарища.

«Глупый… Глупый мясной мешочек! Даже мои невылупившиеся детки умнее тебя! Я убью тебя даже без паутины!»

Паучиха, несмотря на свои размеры, за доли секунды преодолела расстояние до телеги. Бесшумно и быстро. Демон даже не успел понять, что его убило. Его жизнь оборвалась в мгновение ока.

«Хорошо… Хорошо… Будет пир… Хорошо…» — щёлкала Чичи жвалами, заботливо оборачивая всё ещё тёплое тело в паутину.

И в этот момент её нюх уловил едва различимый запах гари. Лапки паучихи тут же замерли, она словно обратилась в камень.

«Огонь? Где огонь? Это же не… ГНЕЗДО!»

Бросив свою добычу, Чичи помчалась напрямик к своей пещере. Тело горело от усталости, недосыпа и голода, но она ещё никогда так быстро не бегала. Говорят, что пауки не испытывают страх, но именно его ощущала Чичи, когда увидела облака чёрного дыма над тем местом, где была её пещера.

«Детки! Мои детки! Только бы успеть!»

Чичи неслась со всех ног, надеясь, что ошиблась. Что захватчики всё ещё не зашли внутрь. Но худшие опасения подтвердились, когда она увидела тлеющие остатки паутины у входа.

Не теряя ни секунды, Чичи рванула внутрь.

— … жарить? С ума сошёл⁈ Да я уверен, что от одной капли этой дряни меня наизнанку вывернет! — доносились голоса.

Она влетела в галерею как раз в тот момент, когда нога демона занесла над последним яйцом.

«НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!» — её визг сотряс стены пещеры, заставив захватчиков вздрогнуть.

Но было поздно.

Чавк.

Если бы Чичи могла рыдать — она бы разрыдалась. Если бы могла кричать — её крик разнёсся бы на мили вокруг. Но она могла только оцепенеть, глядя, как будущее её рода, благословение богини Лосс, её крепкое гнездо — всё превращается в липкую массу под сапогом захватчика.

И тогда в её глазах вспыхнуло нечто страшнее страха.

— Не подходите к ней близко! Атакуйте издалека-а-агх!

— Берегитесь паутины! Проклятье!

Чичи ничего не слышала. Чичи ничего не видела. В глазах матери-паучихи стоял образ раздавленных яиц, а в ушах хруст скорлупы. Она рвала и била демонов без остановки. Едва настигнув одного, переключается на следующего, обрушивая всю ярость и горе, что сейчас кипели у неё в груди. Некогда тёплое и уютное гнездо превратилось в гротескный холст с разбросанными по его поверхности частями тел и внутренностей. Чичи убивала даже тех, кто был уже убит, давила и рвала на куски, не слушая мольбы о пощаде. Она даже не заметила, как захватчики закончились. Остался последний — тот самый, который давил яйца.

Глаза паучихи пылали яростью.

— Стой! — крикнул демон, пятясь назад.

Чичи могла прикончить его за долю секунды.

«Ты будешь страдать. Я заставлю тебя страдать».

От каждого шага паучихи земля под ней покрывалась трещинами. Яд между её жвалами пузырился, капал и тут же испарялся, обращаясь в едкий дым.

Тем временем демон спешно снял со спины рюкзак, поставил на землю и, внезапно, достал из него яйцо.

— Ещё шаг, и я разобью его! — он потряс его, пытаясь донести до разъярённой твари ход своих мыслей.

Чичи замерла.

— Оно последнее! Клянусь, я разобью его, если попытаешься напасть!

Демон ещё раз тряхнул яйцо и сделал шаг вперёд. Чичи зашипела, но уступила.

— Ха! Поняла, тварь⁈ Поняла, да⁈

— Какого… хера… — за спиной Чичи прозвучал ещё один голос.

— Даг, заходите! Она не кусается!

— Ты ебнулся⁈

— Ха-ха! Смотрите! — демон резко шагнул вперёд, делая вид, что сейчас уронит яйцо. Чичи тут же шарахнулась назад, не в силах оторвать взгляда от своего сокровища. — Можем отрубить ей лапы и утащить на базу. Там можно будет доить, пока не сдохнет! Бесконечный яд, ха-ха!

«Только не троньте моё дитя. Только не троньте».

Даг с шелестом вытащил меч из ножен и занёс над паучьей лапой.

— Стой смирно, тварь. Мы тебя быстро подровняем.

Чичи и не думала двигаться. Весь её мир сейчас был в руках ублюдка, что держал её яйцо. Клинок описал дугу и со свистом опустился вниз. Однако, прежде чем Даг успел нанести удар, что-то на огромной скорости пролетело через всю пещеру, врезалось в его голову и буквально разорвало её на куски. Да так, что ошмётками забрызгало не только пол, но и стены.

* * *

— Кажется, опоздали. — недовольно пробубнила Виктория, переворачивая ногой труп рядом с телегой. К слову, он весь был покрыт чёрными венами. — Зря тащились.

— Хватит ныть. — фыркнула Дура. — Никто не заставлял тебя надевать каблуки в дорогу.

Близняшка в ответ только закатила глаза. Хех, знает, что Дура права. А ведь мы ей говорили об этом, но нет. Стиль — наше всё.

Я присел у второго демона.

— Судя по шмоткам, они из гвоздей. Сомневаюсь, что пришли сюда вдвоем, скорее всего, этих оставили сторожить телегу, а остальная часть выдвинулась к логову.

— Что делаем? — спросила Виктория флегматичным тоном, сняла босоножку и под саркастичный взгляд Дуры принялась вытряхивать из неё песок.

— Посмотрим. Тут наверняка есть ещё следы. Найдём остальных гвоздей — найдём логово. Если они уже убили паука, то просто прикончим всех выживших и скажем, что это наша заслуга. Если нет, то сначала прикончим гвоздей.

Никто не спорил, только Мавика недовольно что-то пробухтела, стягивая вторую босоножку. Догадалась же, блин, в дорогу каблуки напялить. Модница, с*ка.

Долго искать логовопаука не пришлось. Мы буквально по следам вышли к нему, как по тропинке, а затем чуть замедлились. Аккуратно зашли в лаз и, едва услышав крики, тут же затаились, чтобы оценить обстановку.

Внутри среди следов бойни находилась группа из семи демонов, как ни странно, живых, с, как ни странно, живым и капец каким жутким пауком. Пушистые ноги, пушистое брюшко с сиреневым отливом и белым пятном в форме креста сверху. Правда, всю пушистость портили зеленоватые разводы от ран. Видимо, зверушка имела зелёную кровь.

— Хью? Что делаем? Ждём, пока они его убьют, и выходим? Или выходим и убиваем всех? — поинтересовалась Дура.

— Погоди.

Меня что-то очень сильно смущало в этой картине. Демон прыгал перед носом паука, размахивая яйцом, а он даже не двигался. Другой без страха пинал его по брюху, и тоже никакой реакции. Паук как завороженный стоял и смотрел на яйцо. Но было ещё кое-что, а именно странное чувство дежавю.

— Планы меняются. — задумчиво проговорил я.

— В смысле? — зашипели обе демоницы. — В какую сторону?

— Убиваем демонов, защищаем паука и яйцо.

Сам не поверил, что это сказал, потому что меня от одного вида этого восьминогого чудовища передёргивало. Я уже молчу о паутине и маленьких паучках, которые тут бегали по стенам, полу и потолку в каком-то немыслимом количестве, вызывая естественное желание взять огнемёт.

— В смысле? — снова повторили Дура и Виктория.

— Убить паука и защитить демонов — такой план я ещё могу понять, хотя и это сомнительно. Скажи, что ты оговорился, Хью. — вскинула бровку близняшка.

— Нет, вы всё слышали. Защищаем паука с яйцом, демонов в расход.

— Поняла.

С этими словами и не дожидаясь меня, Дура вышла из укрытия, взяла какой-то камень с земли и швырнула. Казалось, что она даже не особо напрягалась при броске, но голова демона, в которого он попал, внезапно разлетелась на очень яркое красочное конфетти. Просто как грёбаная пиньята взорвалась, только внутри конфет не было и никто не кричал «ура».

Все присутствующие разом повернулись в нашу сторону, и надо отдать им должное, никто не спрашивал нас, кто мы такие, зачем пришли и прочую чушь. Даже не стали обещать, что изобьют, изнасилуют и закопают. Каждый молча достал своё оружие и двинулся в нашу сторону. Удивительные ребята.

Дура только хмыкнула, да хрустнула костяшками в перчатках и пошла творить чудеса. Топор сегодня не участвует в фестивале, но ей это было и не нужно. Там каждый удар как встреча с поездом на полном ходу. Лучшим решением не попадаться под её кулаки, да беда в том, что в отличие от поезда кулакам Дуры рельсы не нужны.

Впрочем, у меня тоже было чем удивить противника.

— Потанцуем! — на меня кинулся какой-то доходяга, и я решил испытать одно простенькое заклинание из книги паладина.

— Изыди! — с криком ударил кулаком супостату в челюсть. Между нами вспыхнула золотистая печать в виде креста, вписанного в круг с кучей неизвестных мне символов, а в следующую секунду демона откинуло на другой конец пещеры. Причём после падения бедолага не поднялся, а продолжал орать и корчиться на земле.

— Эффектно. — Мавика удивлённо захлопала глазами. — И эффективно.

Если не считать того, что мне обожгло кулак.

Драка разом прекратилась, и все уставились на меня как на прокажённого.

— Уб-убейте его!

Сразу двое начали творить какие-то простенькие огненные заклинания, формируя в руках маленькие сгустки искр. Первый тут же отхватил пущенным камнем от Дуры, а второй стал объектом для испытания умения инквизитора.

Я выставил в его сторону пятерню, вдохнул, собрался и выдохнул.

— САЙЛЭНС!

И, чёрт побери, это подействовало! Вся энергетическая структура, которую формировал маг, просто рассыпалась на частицы и разлетелась в стороны, на секунду сформировав натуральный магический вакуум вокруг моей цели. Настоящая имба! Если бы мне дали это умение в бою против Фисара, то наша дуэль закончилась бы на том, что я тупо забиваю его ногами. Откат у него правда неприятный — где-то чуть меньше минуты.

Заметив, что перевес сил идёт совсем не в пользу гвоздей, хер с паучьим яйцом попытался проскочить вдоль стенки на выход. Дура тут же рванула за ним и ударила по ногам. Ну а дальше как в кино: засранец споткнулся и полетел вперёд, выпустив яйцо из рук. Яйцо полетело ещё дальше.

— Я-я-яйцо-О-О-о-о-о!!! — распахнув глаза, крикнула Виктория и побежала его ловить.

Естественно, всё это было как при замедленной съёмке.

Я поставил барьер прямо под ним, оно покатилось дальше и свалилось за край. Я поставил ещё один барьер, а оно всё, с*ка, катится. Третий, четвертый.

«Да ты издеваешься⁈»

Героический прыжок через половину пещеры. Вскидываю руку и ловлю треклятое жопное изделие прямо у самой земли.

— Как в кино. — выдыхаю, убедившись, что скорлупа целая.

Выдыхаю, расслабляюсь, открываю глаза и вместе с этим слышу взвинченный писк Виктории, который не предвещает ничего хорошего. А всё потому, что в паре метрах от моего лица стоит восьмилапая волосатая морда с жуткими жвалами.

И смотрит. Прямо как Лариса, только… жалобно, что ли?

— Слышите, вы⁈ Вы не знаете, с кем связались! — подал голос последний демон, который пытался убежать, прикарманив яйцо себе.

— Гвозди? — спросила Дура.

— Именно! Мы гво!..

Бам!

И на полу становится чуточку больше мозгов. Вот прям совсем на чуть-чуть. В основном добавилась костная крошка.

Стало тихо. Значит, сижу я с тремя яйцами на земле, два моих, одно не моё, Виктория выглядывает из-за камня у самого входа, Дура флегматично отряхивает кулаки, паук смотрит.

— С-с-с-скц-ц-ц-ц… С-с-с-кц-ц-ц… — прозвучало со стороны восьминогой.

Вздохнув, поднялся, отряхнул штаны и под беспокойным взглядом шести рубиновых глаз подошёл к месту, где, по всей видимости, раньше находилась остальная кладка. Теперь тут остались лишь перепачканная в жиже скорлупа. Паучиха засеменила следом, сохраняя дистанцию в несколько метров.

Аккуратно разместив яйцо на прежнем месте, я отошёл в сторону, позволив восьмилапому ужасу проверить его состояние. И это было удивительно наблюдать, как большой и жуткий паук с трепетом крутиться вокруг него, тихонько постукивая жвалами.

— Мне жаль, что так вышло.

Тем временем Виктория осторожно, буквально приставными шагами подошла ко мне и тихонько зашептала. Вернее, заорала, но как бы шёпотом.

— Какого хрена, Хью⁈ Мы собираемся её убивать или вообще почему⁈

— Нет, убивать мы не будем.

— Тогда вопрос «почему» всё ещё в силе.

К этому моменту рядом с нами уже стояла Дура.

— Странно прозвучит, но, по мнению Великой, как мне кажется, вот это вот чудо, — я кивнул на паука, который продолжал кружиться вокруг яйца. — Каким-то образом станет нашим союзником. Но, если честно, у меня нет никакого желания тут задерживаться ещё хоть на секунду.

Когда мне снился сон с пляжем, пальмами, морем и барменом по имени Билли, который захерачил свою сестру, она на долю секунды показала мне какую-то дебильную картинку и сказала, что вот это якобы моя новая союзница. Но это год назад, и вообще… У меня нет в планах заводить себе домашнее животное. Особенно, блин, такое. Это, них*я, не хомячок, его в клетку не посадишь — ему тесно будет.

— Полностью поддерживаю, — быстро закивала Виктория. — Ещё одна прилипшая к лицу паутина, и я завою.

— Но если не мы, так её кто-нибудь другой убьёт, — сделала верное замечание бесилка. — Сто синих на дороге не валяются. Можно будет ещё книжку прикупить.

Тоже верно, но была ещё одна причина, из-за которой мне не хотелось её убивать. Только озвучивать её я не стал.

— Надеюсь, что она сообразит переехать в другое место. Ладно, пойдёмте, — пожав плечами, я повернулся к выходу и застыл. Точно такая же реакция была у Виктории и Дуры, а всё потому, что выхода не было.

— Не поняла. — Мавика повернулась на сто восемьдесят, мы последовали её примеру. — А где… Где вход-то? То есть выход.

Дура вместе со мной подошла к тому месту, где он предположительно был раньше, и оба постучали по камню. Бесилка постучала чуть сильнее, а затем нахмурилась.

— Крепкий…

Я провёл ладонью по холодной каменной стене, ощущая под пальцами шероховатость, но не магию. Ни щелей. Ни следов заклятий. Лишь непробиваемая твердь.

И тогда мир рухнул.

Не давление — всесокрушающая тяжесть.

Как будто небеса Ада обрушились нам на плечи. Воздух вырвало из лёгких, кости затрещали под незримым гнётом, и все — все, даже непоколебимая Дура, даже исполинская паучиха — были пригвождены к полу.

Бесилка взревела, ударила кулаком в землю так, что трещины побежали по полу, но подняться не смогла. Виктория лежала без движения, её тело обмякло, словно кукла с перерезанными нитями.

— Пос-с-смотри на меня… детёныш-ш… — прозвучал шипящий голос откуда-то сверху.

Я прям жопой чувствовал, что ничего хорошего там не увижу. Едва удерживая глаза открытыми, взглянул наверх и остолбенел. Потолка в пещере больше не было, он исчез, превратившись в темноту, а из темноты на нас смотрела огромная, просто невероятных размеров ебака, похожая на паука. Его лапы — колонны из плоти и тьмы, каждая толщиной с древнюю секвойю, покрытая кишащим ковром из миллионов пауков. Они шевелились, сплетались, дышали единым ритмом, и стены пещеры исчезли под этим живым, мерзко пульсирующим покрывалом. Зрелище было и ужасным и отвратительным одновременно, потому что я, с*ка, ненавижу пауков. Как, блэт, любой нормальный человек, хоть я и не человек, но, с*ка, вы меня поняли.

— Дра-а-асте… — выдавил я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Уважаемая…

Чё я ей ещё скажу⁈ Не ешьте меня⁈

— Не ешьте нас. Пожалуйста.

Существо моргнуло — сотни глаз синхронно сомкнулись и вновь открылись, сверкая рубиновым огнём.

— Почему-у… ты спас мое дитя? — прошипело Оно, и каждый звук вонзался в мозг, как раскалённый гвоздь. — Приказ Лилит? Её воля?

«Кого? Чей приказ?»

И прежде чем я успел ответить, Оно влезло мне в голову.

Когти. Холодные, чёрные, бесконечные.

Они разорвали мои воспоминания, листая их, как страницы книги. День. Месяц. Год. Десятилетие. Ничего.

Существо взбесилось.

— ПОЧЕМУ⁈ — от его голоса содрогнулась сама реальность. — Демоны убивают моих детей! Мои дети убивают демонов! Ты — один из них! Почему помог⁈

Лапы зашевелились, миллионы пауков взметнулись в едином порыве.

Мозг горел, воздуха не хватало, и я даже не был уверен в том, что эта древняя херня к нам дружелюбна. Убить вроде не пытается, но и о нашем здоровье не сильно печётся. Я бы и рад ответить, но у меня едва получалось вдохнуть. Да и соображать в ситуации, когда твои мозги в тисках зажимают, тоже очень сложно, а потому выпалил, что первое пришло на ум. Так, чтобы коротко, ёмко и недалеко от правды.

— Л-любовь! — мой голос эхом разнёсся по всей пещере, вызывая мгновенный стоп-кадр для всего, что до этого двигалось или хотя бы шевелилось.

— Любовь? — наконец проговорил паук, слегка ослабляя хватку. Уж не знаю, что эта за херня огромная, но, похоже, мне удалось застать её врасплох. Впрочем, лжи в моих словах не было.

— Любовь, забота, самопожертвование, желание защитить даже ценой своей жизни. В аду очень сложно найти эти качества. — попытался объяснить свои мысли. — Будь у тебя миллион синих монет, тебе не удасться найти их ни на одном прилавке и даже в самых дорогих магазинах базара Маммона. Я видел, как эта паучиха хотела спасти своё яйцо, и видел, на что она была готова пойти ради него.

А ещё гвозди говноеды, которых надо пиздить утром, в обед и вечером, но об этом я умолчал. Не хочется образ портить.

— Любовь… — разнёсся громоподобный шёпот гиганта. — Бес-с-сплатное, но бес-с-ценное.

Какое-то время она молчала. Мы так и сидели под этой нестерпимой волной силы, а затем что-то случилось. Я держался изо всех сил, но и у меня силы не бесконечны. Однако, прежде чем потерять сознание, успел увидеть, как огромная лапа паука высунулась наружу и потянулась ко мне.

— Теперь ты часть паутины. Теперь ты будешь с-с-слышать…

«Я и так всё слышу-у-у», — пролетело у меня в голове, и сознание успешно ушло на перезагрузку.

Сходили, блин, развеялись. Сто синих туда-обратно, дело на пять минут, придём, напьёмся…

* * *

— Сигнальные нити готовы.

— Сигнальные нити готовы.

— Сигнальные нити готовы.

— Сигнальные нити готовы.

— Сигнальные нити готовы.

— Сигнальные нити готовы.

— Сигнальные нити готовы.

— Сигнальные нити готовы.

— Сигнальные нити готовы.

— Сигнальные нити готовы.

.

…

…

— Сигнальные нити готовы. — прозвучал тоненький писклявый голосок.

Да, с*ка!

Я резко открыл глаза и первое, что увидел, — маленького паучка. Крепыш сидел у меня на груди, раскачиваясь на своих лапках взад-вперёд, и не переставая пищал.

— Сигнальные нити готовы.

— Сигнальные… нити?

— Да. Они готовы.

— Молод-ец? — невольно проговорил я, плавно охреневая от таких галюнов.

Паучок несколько раз моргнул, затем, перебирая лапками, повернулся на девяносто градусов и побежал по своим паучковым делам.

В этот момент дёрнулась, а затем уселась на задницу Дура, следом очнулась Виктория. Только если бесилка сделала это резко, то близняшка сперва потянулась, выгнулась, что-то пропела, а после пожаловалась на то, что у неё голова болит и она хочет массаж стоп.

А я только сейчас понял, что мы лежим на мягкой перине, укрытые белоснежным одеялом из странной шелковистой и приятной на ощупь ткани.

— Что произошло? — спросила Дура, потирая глаза.

— Кажется, мы повстречали какую-то очень могучую хрень.

В этот момент мой глаз выцепил какое-то движение в районе потолка, который, к слову, теперь стал обычным. Тень размером с легковой автомобиль переместилась к противоположной стене и ловко начала спускаться. Правда, где-то на середине сорвалась и шлёпнулась на землю.

— Ай-яй-яй-яй… — донеслось из темноты угла.

Дура, Виктория и я тут же оказались на ногах, отбросив тёпленькое одеяло в сторону.

— Покажись! — рявкнула бесилка.

Нечто дёрнулось, покружилось на месте, а затем как-то неуверенно побрело в нашу сторону. А когда оно приблизилось на достаточное расстояние, я слегка обомлел. Перед нами стояла самая настоящая арахна. На верхнюю половину девушка, вернее будет сказать, тётенька или милфа, причём миловидная, а на нижнюю — паук.

— Вы проснулись, хозяин.

— Ты… что… за… ху**я… — медленно проговорила Дура, разглядывая арахну в оба глаза. Мавика вообще беззвучно шлёпала губами.

— Я не ху**я, хозяйка. Я Чичивитса и теперь… я ваша слуга.

Медленно закрыв глаза, так же медленно открыл. Воспалённые мозги просто не знали, за что хвататься.

* * *

Некоторое время назад. Пещера.

— О, Королева! — взмолилась Чичи.

— МОЛЧАТЬ! — взревел всесокрушающий голос, от которого паучиху откинуло к стене, а затем снова прижало к полу. — ТЫ НЕ СМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ В МОЁМ ПРИСУТСТВИИ! БЕСПУТОЕ! БЕЗОТВЕТСТВЕННОЕ ДИТЯ! ТЫ ПРЕДАЛА ГНЕЗДО! ПОКИНУЛА СВОЙ ПОСТ РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ НАБИТЬ СОБСТВЕННОЕ НЕНАСЫТНОЕ БРЮХО! Я НАПРАВЛЯЛА ТЕБЯ! Я ДАЖЕ ДАЛА ТЕБЕ ЖЕРТВУ! НО ТЫ ПРОДОЛЖАЛА ЖРАТЬ И ЖРАТЬ, И ЖРАТЬ, И ЖРАТЬ! ТЫ ЖИВА ТОЛЬКО ЛИШЬ БЛАГОДАРЯ ЭТИМ ДЕМОНАМ! ОТНЫНЕ ТВОЯ ЖИЗНЬ И ТВОЯ СУДЬБА БУДЕТ ПРИНАДЛЕЖАТЬ ИМ! НЕ СМЕЙ БОЛЬШЕ НИКОГДА ВЗЫВАТЬ К МОЕМУ ИМЕНИ! У ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕТ СЕМЬИ!

Голос Королевы Пауков гремел подобно грому, и никто не смел ей перечить. Чичи слушала свой приговор, закрыв глаза, и была согласна с каждым сказанным словом и с каждым обвинением. Одно яйцо уцелело, но остальные девять… И всё по её вине.

Она была бы рада убить саму себя. Заморить голодом, который стал причиной произошедшего, но уже не могла. Теперь её жизнь принадлежала демонам, что спасли её.

Глава 13 Чичивитса

ПЕЩЕРА С ОТКИДНЫМ ПОТОЛКОМ И ПОДОЗРИТЕЛЬНОЙ ЕБАКОЙ!

ПАУТИНА!

ПАУКИ!

КОКОНЫ С МАРИНОВАННЫМИ ТРУПАМИ!

СТРАННАЯ ГОВОРЯЩАЯ ТЁТЯ-МОНСТР!

Ну, нахер, я устал от этого дерьма. Из плюсов: милая добрая мордашка и огромные сиськи. Из минусов: всё остальное.

— Какие будут приказы, хоз…

— Никаких. — перебил я паучиху. — Мы уходим, а ты остаёшься. Дура, Вика, за мной.

— Но как же… Хозяин! Куда вы?

— Никуда. Не иди за нами. Делай что хочешь.

Чичивитса беспокойно засеменила следом, спотыкаясь буквально о каждый камень.

— Хозяин, но как же… Королева пауков сказала… Ох, постойте!

Сейчас главное не дать слабины и спокойно уйти. Может показаться жестоким, но я уверен, что так будет лучше для всех. Новые сиськи — это, конечно, хорошо, но беда в том, что с большими сиськами приходит большая ответственность. Что мне делать с этой паучихой? Куда девать? Забрать в Кривой рог? Да она половину комнаты своей тушей займёт. А выводок? Жить рядом с мелкими говорящими пауками, вытряхивая каждый день их из ботинок и отдирать паутину от жопы? Бред! Бред, бред, бред, бред, БРЕД! Понятия не имею, что задумала Великая, называя Чичивитсу моей новой союзницей, но лучше бы она сказала об этом прямо, потому что я в душе не чаю, что с ней делать!

Когда мы вышли из пещеры и отошли на значительное расстояние, я обернулся и вздохнул с облегчением, заметив, что арахна не стала нас преследовать. Она стояла на границе входа и, сжав руки в замочек, с беспокойством смотрела нам вслед в компании целой кучи паучков.

От этого разрывающего сердце вида меня отвлекло карканье какой-то странной четырёхкрылой вороны, которая пролетала мимо.

— Дура-а-а-а-ак! Дура-а-а-ак! Дура-а-а-ак!

Очень странная ворона.

— Идио-о-от! Идио-о-от!

Птица залетела за ближайший холм, и больше я её не слышал.

— Хью, ты уверен? — спокойным голосом спросила Дура. Она была готова принять любое мое решение. В другой ситуации у меня, может, возникли бы какие-нибудь сомнения, но только не сейчас.

— Интересно, — задумчиво проговорила Вика, пытаясь свернуть белоснежное полотно. Кажется, именно оно служило одеялом, когда мы проснулись. — Из этого можно что-нибудь сшить?

Я скосил взгляд на близняшку.

— У тебя уже три шкафа платьями забито… Скоро не то что шмотки, но и шкафы ставить будет некуда.

— И что⁈ — возмутилась близняшка. — Платьев много не бывает! Кроме того, потрогай эту ткань! Хер ты такую в магазине купишь! Вот! На, потрогай!

Вика буквально всучила мне в руки полотно, и в этот момент с неба опять раздался картавый крик.

— Дура-а-а-а-ак! Дура-а-а-ак! Дура-а-а-ак! — Сраная ворона вернулась.

Края полотна были распущены, и торчал ворс, но, чёрт его дери, Виктория была абсолютно права. Если бы я не знал, что это паутина, то решил бы, будто передо мной первоклассный шёлк. Да ещё и с каким-то фантастическим голубоватым отливом, который заметно только на местах излома или складок.

— Дура-а-а-ак! Ду-а-агх!

Бам!

Ловко пущенный камень Дурой аннигилировал грёбаную ворону. Она буквально испарилась. Просто пуф, и всё. Осталось только парочка плавно планирующих чёрных перьев.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — сухо ответила бесилка, закидывая прядь волос за ухо.

Но вернёмся к шёлку.

Я снова покосился на арахну, которая всё ещё стояла у входа в пещеру, с надеждой глядя в нашу сторону.

«Это проблемы, Хью. Большие, жирные, мохнатые проблемы!» — подсказывает внутренний голос.

Однако в противовес я мог поставить другие аргументы. Ещё год назад Великая знала, что я буду в этой пещере. Ещё год назад она сказала, что я обзаведусь союзником, и даже показала, как он будет выглядеть. И кажется мне, всё это не просто так.

— Сука… — невольно вырвалось у меня, послав цензуру на хер.

«Валим отсюда!» — кричала часть меня.

«Ты. Должен. Остаться! ДОЛЖЕН!» — упорно твердила другая.

— Агх! Ладно! Окей! Проклятье…

— Э, Хью? С тобой всё в порядке? — спросила Виктория, тихонько оттаскивая от меня паучье одеяло.

— Идём обратно.

Короче, мы развернулись и двинулись в сторону пещеры. Я даже отсюда видел, как на лице арахны начала расти счастливая улыбка.

— Хозяи-ин! Вы вернулись! — Чичи хлопнула в ладоши и прижала их к щеке, при этом крутясь своей человеческой половиной влево-вправо, так что её массивные груди весело раскачивались из стороны в сторону.

— Во-первых! — я поднял палец. — Не называй меня больше хозяином. Можешь называть меня Хью, это Дура, а это Виктория или Вика.

— Ара? — арахна удивлённо хлопнула глазами.

— Во-вторых, идёмте внутрь и обсудим наши дальнейшие действия.

Разместившись рядом с тем местом, где проснулись ранее, нам пришлось некоторое время ждать Чичу, поскольку она оказалась на редкость неповоротливой и до ужаса неловкой.

Сперва она попыталась развернуться в одну сторону, но упёрлась брюшком в стену…

— Ара?

Потом она попыталась развернуться в другую сторону, но столкнулась с той же проблемой…

— Ара-ара?

Потом она запаниковала…

— Ара-ара-ара-ара⁈

⁈

? ⁈??? ⁈ ⁈ ⁈

⁈?!?!⁇ ⁈?!?!?!?!?! ⁈ ⁇!

??!!!?!!!?

Паучиха попробовала бочком вскарабкаться на стену и тут же сорвалась, упала и перевернулась. В итоге мы с полминуты наблюдали за тем, как она беспомощно машет паучьими лапками и пыхтит, пытаясь перевернуться обратно.

Глядя на это чудо, я вообще не понимаю, как она дожила до своих лет.

Мне в этот момент ещё сильнее захотелось встать и уйти. Ну или как минимум вызвать эвакуатор для этого недоразумения. Однако Чичи нашла в себе силы подняться. Развернуться в проходе у неё всё равно не вышло, а потому она аккуратно и не спеша начала сдавать задним ходом.

— Прошу прощения, хозя… Кхм, то есть, Хью. Моё прошлое тело было несколько более компактным и проворным, с меньшим количеством конечностей. Кроме того, моя голова теперь находиться как будто отдельно от остального туловища, что довольно сильно сбивает с толку, а ещё… Я не совсем привыкла к этой штуке, которая у меня ниже шеи и… — Чичи замолчала.

А я, блин, представьте, заметил, что она ещё не привыкла к этой «штуке». Это трудно было не заметить, поскольку по мере того, как Чичи рассказывала о своих проблемах, её человеческая половина начала постепенно заваливаться вперёд, пока не коснулась лбом земли.

— Подождите, я сейчас… — Паучиха начала дёргаться, пытаясь поставить человеческую половину вертикально. Но вместо этого подняла две задние лапы. — Ох, как же это… Я… Я почти поняла. Только не подсказывайте.

Теперь поднялась третья лапа справа и вторая слева.

Дура, закатив глаза, вздохнула, подошла к Чичи и, взяв её за плечи, помогла подняться.

— Две новые лапы — это, оказывается, очень трудно. Спасибо. — вздохнула Чичивитса.

— Обращайся. — Флегматично ответила Дура и снова завалилась на перину.

А я тем временем пытался осознать масштаб проблемы и геморроя, который передо мной возник и который нужно решать. Однако в последствии это должно принести свои плоды.

— Значит… Тебя зовут Чечевица. — Сложив два указательных пальца, указал на арахну.

— Вообще, Чичивитса, — протянула последний слог арахна. — Но в целом правильно, хоз… Хью.

Я ещё раз оглядел её снизу до верху. Вообще, она не вызывала такого отвращения, как, например, мелкие особи. К тому же белый мех с сиреневым подшёрстком добавлял ей значительное количество баллов в копилку милоты. А если закрыть нижнюю часть ладонью и рассматривать только верхнюю, то Чичивитсу вполне можно назвать привлекательной женщиной. Никаких рогов, только сиреневые вьющиеся волосы, тёплая улыбка и добрейшие взгляд таких же сиреневых глаз. У неё даже зрачки были человеческими, разве что немного смущали странные полоски, которые были у неё вместо бровей. Пара таких же были на скулах.

В этот момент Чичивитса моргнула.

«А-а… Понятно… Это всё глаза. И брови глаза, и глаза это глаза, и даже чёрточки под глазами тоже глаза. Шесть глаз, восемь ног, две руки, два огромных молочных холма и одна пушистая жопка. Пздц, как премиум авто в полной комплектации. Дайте буклет, хочу почитать подробнее. Может, у неё домкрат, запаска и зонтик где-то ещё спрятаны».

Похоже, что мой пристальный взгляд несколько смутил нашу восьминогую подругу. Так что она сначала попыталась прикрыть грудь, а потом неожиданно покраснела.

Чё ты краснеешь-то, блэт⁈ Ты самосвал с мохнатой жопой!

— Ладно, Чичи…

— … витса, — дополнила арахна, заставив мои внутренние газы в прямой кишке бурлить с новой силой.

— Чичивитса.

— ТСА-А… Чичивитса. Прошу, Хью, говорите правильно. — Скромненько добавила она.

— Я так и сказал — Чичивитса.

Арахна замотала головой.

— Вы сказали Чичивитса, а надо Чичивитса. Это важно.

— Ладно, я потом научусь правильно произносить твоё имя, но сперва дай мне объяснить, в какой заднице мы оказались. Твои попытки сожрать демонов…

— Они были вашими сородичами? — уточнила Чичи. — Если так, то приношу свои глубочайшие сожаления, хозяин.

— Нет, они не были моими сородичами, и мне по большей части на них всё равно. — Услышав это, паучиха выдохнула. А зря. — Но благодаря этому на тебя объявлена охота. Если тебе будет более понятно, то в нескольких часах ходьбы отсюда есть огромное гнездо демонов, и за твою мордашку там назначена награда.

Арахна закусила губу и отвела взгляд.

— Насколько большое? — с трудом выдавила она вопрос.

— Гору с черепом видела?

Чичи побледнела.

— Видела.

— Вот. И сейчас там целая куча желающих получить за тебя награду. Мы не сможем защитить тебя от всех, а потому нужно искать новое гнездо. Тебе больше нельзя будет охотиться, а потому, опять же, МЫ должны тебя кормить. В наше гнездо тебе тоже нельзя, будет тесно, да и в целом… пара ебозавриков с факелами, и считай, смерть. Но основная беда в том, что все меры предосторожности и весь этот геморой будет фактически на постоянной основе.

— Но… Но что же делать? — Чичивитса поникла. — Неужели моё гнездо обречено на вымирание? Я просто хотела есть и… своё гнездо… Это ведь немного!

— Хью умеет решать проблемы… — спокойным голосом ответила Дура.

— Да, Хью умеет решать проблемы! — усмехнулась Виктория.

Но Хью не хочет ничего решать. Хью хочет банку энергетика, игровой компьютер и выход в интернет.

Я поднял глаза и посмотрел на Чичивитсу.

— Мы поможем тебе, но! Чич, ты должна быть полезной.

Мне пришлось приложить некоторое усилие, чтобы забрать одеяло из рук Виктории, потому что она вцепилась в него так, как будто от этого зависела её жизнь.

— А теперь самый важный вопрос: сколько ты можешь сделать такой же ткани?

— Сколько? — арахна сначала захлопала всеми своими шестью глазами, а затем задумалась. — М-много?

— Много? Как много?

— Ну… Я не знаю, как объяснить, но много. Думаю, да… Да! — обрадовалась паучиха. — Если нужно, то смогу покрыть всю эту пещеру.

Всю пещеру? Вот тут я натурально задумался. Было, так сказать, над чем пораскинуть мозгами. Помощь Чичи действительно очень хлопотное дело, но если выгорит, то на этом можно будет поднять тонну денег.

Пока я раскидывал все «за» и «против», Чичивитса с беспокойством переминалась с ноги на ногу, ожидая моего решения. А я понимал, что ввязываюсь в весьма-а-а проблемную авантюру.

Но в конце-то концов! Кто не рискует, тот живёт долго, но скучно!

— Решено! — я поднялся со своего места. — Собирай весь свой выводок, идём искать тебе новое гнездище.

— То есть вы мне поможете? — на лице арахны буквально расцвела счастливая улыбка. — Не бросите?

— Нет, не бросим. И если всё получится, то в ближайшее время вся наша жизнь круто поменяется.

* * *

Поиск нового жилья для Чичи затянулся до самой ночи, но даже тогда нам не удалось найти подходящего. Небесный грохот застал нас буквально на каком-то перевале, посреди грёбаного ничего, и нам пришлось разбивать лагерь прямо там, где нас застала тьма. Продолжать поиски вслепую было не только трудно, но и опасно.

Однако Чичивитсе удалось отличиться, она мало того, что сплела для нас мягкое и комфортное спальное место на троих, так ещё отправила своих мелких паучков, которые путешествовали прямо на её теле, расставить сигнальные нити. А некоторым из них, самым смышлёным, арахна дала задание продолжить поиски, собрать как можно больше информации об окружающей нас местности и утром доложить.

— Спите, хозяин, засыпайте. Я не сомкну глаз и буду охранять ваш сон до самого рассвета. — прозвучал убаюкивающий голос Чичивитсы сквозь завывания ветра.

Виктория нырнула под одеяло, прижавшись ко мне всем телом. Дура, не говоря ни слова, залезла с другой стороны, уткнувшись лбом в плечо. Её дыхание было ровным, но напряжённым — она не спала, а прислушивалась к каждому шороху за пределами нашего укрытия.

И так, согревая друг друга теплом наших тел, под выразительную колыбельную ветра, мы сами не заметили, как уснули.

* * *

— Светло.

— Светло.

— Светло.

— Светло.

— Светло.

Я медленно открыл глаза, уже догадываясь, кого увижу. У меня на груди сидел тот же маленький паучок и не переставая повторял одно и тоже слово.

Аккуратно сняв кроху с себя, чтобы не раздавить, откинул одеяло и огляделся. На улице и вправду было уже светло. Видимо, вчера настолько вымотались, что я даже не услышал, как наступил день.

— Светло. — повторил паучок, а за ним прозвучал заботливый голос Чичивитсы.

— Вы, кажется, понравились этому малышу. — проговорила арахна, прижимая ладони к груди. — Он проявил желание разбудить вас, и я не смогла ему отказать.

Из-под одеяла показалась сонливая моська Дуры. Демоница несколько раз чавкнула, потёрла глаза и уселась.

— Встаём?

— Разведчики только что вернулись, — продолжила Чичивитса. — И кажется, нам удалось найти подходящее место. Предлагаю отправиться туда прямо сейчас.

— Опять ходить? — донёсся недовольный и капризный голос из-под одеяла. — У меня ноги болят! Они не созданы для таких испытаний! Не хочу ходить!

— Я могу понести вас, хозяйка Виктория, на своей спине.

Из-под одеяла показались пальчики, затем любопытные глазёнки близняшки.

— Правда?

Быстро перебирая лапками, Чичи переместилась на другую сторону от нашего лежбища.

— Правда-правда, хозяйка Виктория!

— Нехер! — Дура откинулась назад и буквально пятками вытолкала ленивую засранку наружу. — Давай вылазь! Я тебе говорила надеть сапоги⁈ Теперь не ной!

— Хью-ю-ю! Меня обижа-а-а-ают!

* * *

— Уво-о-о-о! — Виктория раскинула руки, когда мы вошли в пещеру. Её голос эхом разнёсся по сводам. — Она же просто огромная!

И правда — место было впечатляющим. Высокие потолки, уходящие в темноту, массивные сталактиты, свисающие, словно клыки древнего чудовища, и даже лава — узкий и тихий поток, окаймляющий дальнюю стену.

Жарковато.

И, если честно, немного тревожно.

Чичивитса тем временем завершала обход, её лапы осторожно ступали по камням, а глаза внимательно изучали каждый угол.

— Ну что? — спросил я, когда она вернулась. — Подходит?

— М-м-м… — Она задумалась, подперев пальцами подбородок. — Да, Хью, мне нравится. Понадобится время, чтобы растянуть паутину, но… Думаю, тут можно обустроиться.

— Отлично, тогда за работу.

За моей спиной раздался игривый шёпот:

— А мы чем займёмся, Хью? — Виктория прижалась ко мне. — У меня есть… ммм… пара соблазнительных идей.

— Это каких?

— Мур-мур-мур, Хью, мур-мур-мур! — близняшка завиляла хвостиком.

Я вздохнул.

— Боюсь, никаких «мур-мур» в ближайшее время не будет. Пока Чичи…

— ЧичивиТС-А-А, хозяин Хью! — поправила меня арахна, растягивая последний слог.

— Ца-а-а… — механически повторила Дура, даже не отрываясь от осмотра периметра.

— ТСА-А-А… — пропела Чичивитса, как оперная дива.

— ТСА-А-А… — подхватила Виктория.

— ТСА-А-А-А! ЧичивиТСА-А-А! — не унималась паучиха.

— ЧичивиТСА-А-А!

— Не так! — возмутилась она. — Надо тянуть! ТСА-А-А-А!

Я зажмурился.

— Чич, тебе заняться нечем?

— Ой! — она вздрогнула, смущённо прикрыв рот рукой. — Простите, Хью!

И побежала прочь, семеня всеми восемью ногами.

В общем, сегодня по моей задумке у нас должен быть очень насыщенный день, и это будет первой ступенькой в создании нашего собственного, эксклюзивного бренда одежды.

Сначала я думал начать продавать шёлк различным ателье в окрестностях арены, но потом решил, что нас опять попытаются нагреть на цене, да и выхлоп с этого будет куда меньше. Кроме того, мы просто потеряем эксклюзивность паучьего шёлка.

Нет, это будет только нашей фишкой! Костюмы, платья и даже нижнее бельё! Демоны наконец-то начнут носить трусы! Они будут занимать очередь, чтобы стать нашими клиентами, и сами понесут нам свои денежки.

Эх, но это мечты. Пока надо хотя бы снять награду за голову Чичи.

Глава 14 Приготовления

Прежде чем отправиться за покупками, мне пришлось решить простенькую задачку по типу «волк, коза и капуста», только вместо этих троих у меня была Дура, Вика и Чичи. Суть заключалась в том, что всё необходимое в городе я в одиночку тупо не дотащу до гнезда, а потому мне нужна бесилка. Однако! Чичу одну мне тоже оставлять не хотелось. Нужна охрана…

— В смысле оставить Вику⁈ В смысле, Хью⁈ Вика до фига боец что ли⁈ — близняшка упёрла руки в бока. — Во-первых, мне нужна новая обувь, во-вторых, мне нужно принять душ, а в-третьих, я голодная!

— Я могу остаться. — флегматично пожала плечами Дура, пробуя поднять какой-то валун.

— Вот видишь! — торжественно кивнула головой Виктория и начала плавно перемещаться к выходу.

— Надо будет притащить сюда холодильник и тушу, чтобы было чем кормить нашу новую подругу. Справишься? — это был риторический вопрос.

Вика замерла, словно наткнулась на невидимую стену. Таскать тяжести — это прям совсем не по её части.

— Я могу пойти. — тем же спокойным голосом заявила бесилка.

— В конце-то концов, мы можем пойти втроём⁈ Ничего с Чичивтсэй не случится! От прошлого гнезда далеко, да и следы уже песком замело. Вряд ли сюда кто-нибудь придёт. Зачем кого-то оставлять? Мы сильнее, когда мы вместе! — Виктория горделиво вздёрнула носик, приложив пятерню к груди.

— Ничего страшного, хозяин Хью, — улыбнулась Чичи. — В прошлый раз меня застали врасплох, и больше такого не повторится. Будьте уверены, когда вы вернётесь, с гнездом всё будет хорошо, а со мной подавно. Ступайте смело, я обо всём позабочусь.

В этот момент со всего гнезда в сторону арахны устремились сотни мелких паучков. Голос Чичитсы по-прежнему звучал добрым и мягким, но было в нём что-то такое, от чего становилось не по себе.

— Ладно, убедила.

— Значит, идём все вместе? — Виктория тут же расцвела.

— Да. Дура, бросай валун, мы возвращаемся в город.

Бесилка с каменным лицом разжала руки и пошла следом.

* * *

В город мы вернулись также через пару часов, только несколько с другой стороны. Первой остановкой должен был стать «Кривой рог».

— Гаре-е-ет! — я резко открыл дверь и зашёл внутрь. Виктория тут же рванула на второй этаж.

В трактире, как и ожидалось, было пусто. Только Лариса сновала между столиков с тряпкой и ведром.

— О… — демоница упёрлась обеими руками в поясницу и выпрямилась. — Явились!

— Не ждали? — усмехнулся я, усаживаясь перед баром.

Дура деловито зашла за стойку, прошла мимо первого шкафа, мимо второго, а затем достала бутылку с третьей полки. Подкинула её в руке и, удовлетворённо хмыкнув, начала разливать по стаканам.

— Да как тебе сказать, Хью, — усмехнулась Лариса. — Мы вчера вечером, когда остальные вернулись, а вы нет, сперва гадали, в каком порядке вас сожрали, а потом в каком, с*ка, высрали. Крокс опять в говно нажрался, кое-как подняла сегодня.

Дура закончила разливать эль и ловким движением пустила стакан в мою сторону по барной стойке, который через долю секунды оказался зажат в моих когтистых пальцах.

«Ух, хороша зараза!»

— А где…

— Сардина? Комнаты убирает, а Гарет скоро вернётся. Вы есть будете?

— Давай на троих.

Бесилка тем временем достала из-под стойки сигару, раскурила и передала мне. Знает, что с хорошим алкоголем люблю этой гадостью подымить.

В общем, в трактире мы провели ещё несколько часов. Пришлось дождаться Гарета, чтобы узнать, как найти Брюса, к слову, оказалось, что он недалеко от лавки нашего алхимика живёт. Сариэль… залила мою жилетку слезами, а когда пришла в себя, рассказала всё, что она думает о наших ночных похождениях. В конце со словами: «Без вас дел хватает!» — ушла, хлопнув дверью.

Колбаса, блин, деловая.

Виктория до самого последнего сидела в комнате, а когда я пошёл её искать, обнаружил близняшку лежащей на кровати с ногами в тазике.

— Там тебе поесть наложили.

— О-о-о… Я сейчас. Сейчас встану.

И лежит дальше.

Сначала хотел выдать ей указания, но потом немного подумал и решил, что указания подождут. Просто сел рядом и положил руку на голову.

— Устала?

Простой вопрос, а вызвал на её лице столько удивления.

— Немного. — Довольно улыбнулась Вика, взяла мою ладонь и переместила на щёку. — Обувь и вправду была неподходящая.

— Ну сейчас перекусишь, ноги в тазике остудишь, и можно делами заняться. Как будешь готова, спускайся. И захвати с собой пару платьев. Таких, которые будет не жалко.

— Так это… — Близняшка моментально уселась. — Мне все жалко! — Даже моргнуть не успел, а она уже на ногах, и все шкафы распахнуты.

— Ты посмотри на них! Они великолепны! Каждое! Тут нет лишних, тут все свои! Они мне как дети! Хех… Дети, которых я люблю напяливать на своё прекрасное тело.

Потом в ход пошёл приём «Сейчас назову девяносто девять причин, почему мне вот это всё нужно». Я устал где-то на тридцать пятой.

— В общем, Вик, выбери самое слабое звено и принеси мне в жертву. Три штуки с тебя. Разного стиля и разного покроя.

Мы не просто так пришли в город. Для начала мне нужно было переговорить с Гаретом и узнать, где он закупает мясо. Также снять заказ за голову Чичи. Раздобыть плиты с рунами для холодильника, потому что если арахна вполне может есть то, что замариновано в коконе, то мы нет. И ещё где-то надо будет найти ножницы и иголки. Не уверен на счёт иголок, но лучше уж сразу запастись, и главное, чтобы денег на всё это добро хватило.

Последним пунктом в списке сегодняшних дел должны стать книжки с картинками по кройке и шитью. Опять же, чёрт его знает, насколько это необходимо, но лучше возьму сразу. На всякий случай.

День пролетел так быстро, что я и не заметил, как наступила пора возвращаться. Ожидал, что что-нибудь пойдёт не так. Однако проблема, как ни странно, выскочила даже не на этапе поиска холодильника или мяса, да и с наградой за Чичу вышло всё гладко. Брюс, конечно, усомнился в правдивости моих слов, но Гарет сказал, что ручается за меня, и демон согласился выплатить награду.

Затык произошел там, где его не ждал никто.

— А-а-а, господин Хью Манвар! Ну надо же, какие гости! — усмехнулся Вульгрим. — Пришли за очередным томиком от госпожи Изольды?

К слову, торговец появился раньше, чем я успел нажать на звонок. Видимо, переживал, что Дура опять не рассчитает силу.

— Нет, на этот раз нужно кое-что попроще.

— Попроще? Попроще есть у меня. Скажите, что желаете, и оно будет перед вами. — Вульгрим сперва театрально раскинул руки, а затем свёл, сложив пальцы вместе.

— Учебник по кройке и шитью.

— Хм-хм-хм… Да, пожалуй, у Меригольдов такого нет… — задумчиво проговорил демон. — Но! К счастью, есть у меня!

Над стойкой администратора вспыхнуло лазурное пламя, и на неё легла книга «Симфония меча. Голос, что острее бритвы».

— Сто сорок девять синих монет, уважаемый.

Блин, и ведь хватает же! Чёрт его дери… Можно было бы прямо сейчас забрать. Но нет! Сперва дела.

И вообще, что за цена такая — сто сорок девять монет, а? Кто это, мать его, придумал⁈ Увидите, как какой-то хер продаёт книгу по сто сорок девять — плюйте ему в лицо. Он, с*ка, заслужил!

— Э-э… Прошу прощения.

— Что-то не так?

— Книга мне интересна, и в последствии наверняка её приобрету, но сейчас меня интересуют курсы по кройке и шитью. Я имею в виду, чтобы вещи шить, а не демонов разделывать.

И тишина. Вульгрим продолжал парить в воздухе и смотреть на меня, я в ответ смотрел на него.

— Господин Вульгрим? — обратился к нему, когда пауза затянулась.

Демон дёрнулся и указал на дверь.

— Пошли вон.

— В смысле?

— В коромысле.

Вспыхнул и исчез, оставив нашу троицу наедине со стойкой администратора, звонком и непреодолимым желанием Дуры на него нажать.

— Вульгрим⁈ — мой крик утонул в пустоте каменных стен.

Виктория, дослушав эхо, усмехнулась:

— Ой, а заливал-то как! Я, говорит, всё доста-а-ану! Я тут самый крутой, и метка у меня, говорит, особа-а-я!

Она ещё договорить не успела, а над стойкой снова вспыхнул огонёк, и из него прямо на стол вывалился рулон туалетной бумаги с надписью «подотрись».

— Ладно, — вздохнул я. — Намёк поняли. Видимо, останемся мы без образовательной литературы, раз уж сам великий Вульгрим не в состоянии найти такую книгу.

Мы дружно развернулись и уже двинулись на выход, когда над стойкой администратора снова вспыхнул огонь, и на этот раз это был сам великий Вульгрим. Демон с хлопком ударил книгой о стол и злобно прошипел:

— Вот! Подавись! Пятьдесят синих монет, исключительно за мои нервы!

— Другое дело, — осклабился я.

Однако перед покупкой всё-таки решил проверить, что он там принёс. И, хех, это и вправду оказалась книга уроков кройки и шитья. Правда, выглядела так, словно её достали прямо из пожара, но тем не менее страницы целы. Текст на неизвестном мне языке, но картинки довольно информативные, так что, думаю, обойдёмся этим.

— Спасибо.

Торговец в ответ протянул руку, намекая, что моё «спасибо» могу оставить при себе.

В общем, теперь у нас был полный затар. Телегу получилось найти довольно быстро, потом прокатились по всем необходимым местам, забрали холодильник, мясную тушу и шмотки. Перед отъездом предупредили Сариэль и Гарета, что, возможно, нас не будет несколько дней. На вопрос про оплату аренды хозяин трактира ответил, что вычтет из жалования ангелицы. Ангелица, впрочем, была не против.

Осталось добраться до пещеры.

Надеюсь, задумка выгорит.

* * *

Мы постарались подогнать телегу как можно ближе, но беда в том, что вход в гнездо находился в довольно труднопроходимой местности. Извозчик оказался смышленым и лишних вопросов по типу «нахер вам холодильник в горах?» не задавал.

Дальше был трудный переход, и что ещё хуже, когда нам оставался последний участок дороги, наступила ночь.

— Бл*ть… — выругался я, слушая небесный грохот.

Ну, типа, на мне четыре тяжеленных плиты для холодильника. У Дуры в руках огромный кусок мяса, который тоже нифига не просто тащить. Даже Виктория была занята тем,что пёрла небольшой чемодан с вещами.

А вокруг темнота.

— И что теперь? — поинтересовалась близняшка. — На ощупь идём? Или привал?

Что-то не было у меня никакого желания в обнимку с гигантским окороком ночевать. Но, к счастью, к нам пришла помощь.

— В этом нет никакой нужды. — внезапно прозвучал заботливый голос Чичивитсы из темноты. — Вы почти пришли.

— Ждала нас?

— Нет, хозяин Хью, сигнальные нити оповестили меня о вашем приходе. Вернее, о вторжении трёх демонов, и я пришла проверить, кто именно зашёл в наши владения.

На наше счастье, Чича отличалась просто шикарной грузоподъёмностью и неплохо видела в темноте. Арахна забрала у Дуры мясо, а мы с бесилкой поделили между собой плиты от холодильника. Плюс паучиха помогла добраться до гнезда, окончательно решив все наши проблемы, кроме денежных.

Внутри пещеры было не так темно, как снаружи, а всё благодаря лавовой реке. Вообще, её наличие меня сильно радовало, поскольку можно было сэкономить на рунах огня. Казалось бы, какая может быть проблема с огнём в аду, да? Проблема в дровах. Их тут нет. Совсем нет. Максимум можно найти какую-нибудь палку, да и та, скорее всего, окажется пересохшей костью.

Но вообще, пока нас не было, Чичивитса хорошо поработала. Помимо паутины на стенах и потолке, которая лично для меня была «Фу, блин», удивил меня натуральный ковёр, которым была укрыта большая часть земли. Хоть бери и ложись.

Однако разлёживаться нам было некогда. Наспех собрали холодильник, закинули туда тушу и пошли спать, потому что сил уже не было никаких, тем более изучать новое ремесло. Не успел я при жизни в косплей удариться, а то, может, и попроще было бы.

Чичивитса, кстати, довольно интересно спала. Она подгибала лапы, опускаясь на землю, а затем укладывала человеческую половину поверх паучьей, так и засыпала. И смешно, блин, и дико.

Я, в свою очередь, несмотря на то, что глаза уже слипались, никак не мог уснуть и очень долго ворочался в предвкушении завтрашнего дня. Очень многое зависело от того, насколько хорошо арахна справится со своей задачей.

Впрочем, даже если не справится, мы всегда можем вернуться к нашей прежней жизни. Не так уж она и плоха.

* * *

И вот наступило долгожданное утро.

— Сигнальные нити готовы.

Я тут же открыл глаза и уставился на паучка. Паучок моргнул своими чёрными глазками и повторил:

— Сигнальные нити готовы.

— Молодец.

Убедившись, что эта безусловно важная информация мной получена, услышана и обработана, он ещё раз моргнул и дальше побежал по своим паучковым делам. Собирался подняться, но меня неожиданно обхватили четыре руки, а из-под одеяла донеслось недовольное рычание, причём с двух сторон.

«Слишком много цифр в последнее время в моей жизни».

— Завтрак.

Одно слово, и хватка моментально ослабевает. Руки, что секунду назад держали меня, теперь предательски толкали в спину.

Руки-суки, блин.

— Хр-р-р…

Качнув головой, посмотрел направо, туда, где сейчас спала Чичивитса. Если честно, я почему-то думал, что она встанет раньше, но нет… Такого храпака раздаёт, что аж сиськи трясутся. Сразу видно — многодетная мать.

Что ж, мне не впервой вставать первым. Взял тесак, открыл холодильник и нарубил десять порций мяса. Не уверен, сколько надо Чиче, хватит ли ей семь или это слишком мало? Не важно, если потребуется, приготовим ещё.

Прихватив мясо, двинулся к лавовой реке. Камни, раскалённые докрасна, были лучше всякой сковородки. Разложил стейки в идеальный ряд — один к одному, прямо как солдаты перед боем. И тут же воздух вздрогнул от первого шипения, когда мясо коснулось поверхности. Аромат ударил в нос — густой, насыщенный, с нотками крови и обещанием райского наслаждения.

Жир зашкварчал, запузырился и начал стекать ручейками по камням, но, не успев коснуться лавы, испарялся, разнося непередаваемый запах на всю округу.

А ведь это даже не конец! Это только начало!

Перевернул стейки — снизу уже заиграла румяная корочка, а сок сочился, будто мясо плакало от счастья.

Достал мешочек с приправами — соль, перец, что-то острое, что-то дымное, и стал втирать смесь в мясо так, словно я массажист в элитном массажном салоне, чувствуя, как текстура под пальцами становится ещё насыщеннее.

Уже можно есть.

Можно.

И всё же мы ещё не добрались до финала.

Перевернул, отодвинул чуть подальше от жара — пусть пропитается, пусть томление доведёт каждый кусок до совершенства.

Пять минут с одной стороны.

Две с другой.

И вот оно — душистый сочный аромат, от которого слюнки бегут, а живот не просто урчит, а бьётся в истерике. Мясо трещит, дышит и манит.

— Готово.

Это был как щелчок в голове. Возможно, нейроны бесятся от такого запаха.

Весьма довольный получившимся результатом, я отодвинул куски подальше от огня. Теперь ему нужно дать немного отдохнуть, и можно есть.

Отряхнув ладони друг об друга, я обернулся и остолбенел, потому что внезапно почувствовал себя актёром в амфитеатре. Впереди, пуская слюни, сидела Дура, чуть позади — Виктория. Над ними, будто гора, возвышалась Чичивитса в окружение сотен своих маленьких работяг.

— Х-хозяин Хью, а что это вы делаете? — Арахна пыталась изображать хладнокровие, но по ней было видно, как сильно ей хочется попробовать то, что я приготовил.

— Не знаю, как вы, а я пошла есть. — Облизнувшись, бесилка поползла за своим куском. Виктория не отставала.

— Есть? Это еда? Пахнет как еда. — Не унималась Чича.

Я только сейчас понял, что она, возможно, никогда прежде не пробовала жареного мяса. Хм, а у неё проблем с желудком не возникнет?

— Иди пробуй. Твои пять кусков слева. Скажешь, если не наешься.

Себе любимому я тоже не забыл кусочек оставить, а то ведь эти схомячат, а потом будут, усмехаясь, показывать пальцами друг на друга и сердечно клясться, что на самом деле вообще хотели мне свою порцию отдать.

Арахна тем временем, аккуратненько перебирая лапками, обошла меня по кругу, затем выстрелила из пальца паутиной и притянула крайний стейк к себе в руку, ловко поймав его коготками.

— Как интересно… — Чичи прошлась носом рядом с ним. — Сколько запахов… Как необычно! Я хочу попробовать!

— Так пробуй. — Пожал я плечами и впился в свой кусок. К слову, получилось идеально. Соус бы сюда какой-нибудь, но если кто-нибудь сейчас скажет: «Хью, ты ох*ел», то я соглашусь. Ещё на том моменте, когда решил пожарить себе стейк, будучи заключённым в Аду. Мне кажется, всё это должно не так работать.

Тем временем Чичивитса откусила маленький кусочек, чуть-чуть пожевала и замерла.

— О, феликая Лосс, как вкуфно!

И тут я охренел ещё больше, потому что она открыла рот. В смысле даже никак человек или демон, а будто это сраный бардачок в машине, и закинула в него стейк целиком и начала очень быстро пережёвывать. За первым пошёл второй, третий и четвёртый, пятый уже сложнее, здесь я заметил, что она больше старалась сосредоточиться на вкусе. Шестой как будто бы вообще был лишним, но и его она съела. А вот седьмой кусок… Чичивитса неожиданно кинула за спину.

Уже собирался возмутиться, что едой разбрасываться нехорошо, но увидел, как на этот кусок напало всё гнездо.

— А им хватит?

— Один съест мясо, другой съест того, кто съел мясо, а третий съест этих двоих.

Грёбаная сатанинская матрёшка.

— И насколько тебе хватит того, что ты съела?

Чичи пожала плечами.

— Прошу простить меня, Хью. Это новое тело, и я сама многое о нём не знаю.

— Что ж, значит, выясним опытным путём. И раз уж ты поела, то предлагаю перейти к основному блюду. — Я повернулся к близняшке. — Вика, доставай чемодан, будем учиться шить.

Глава 15 Твое призвание

— С чего начнём? — поинтересовалась Чичивитса, следуя за мной гуськом из угла в угол, пока я обдумывал план.

Казалось бы, что сложного в том, чтобы объяснить существу, чья жизнь буквально построена на плетении, как шить одежду? На первый взгляд — ничего. Однако после случая со стейком я решил зайти с другого конца, и прежде чем заставлять Чичу браться за иголку с ниткой, стоило разобраться в самой сути — зачем вообще нужна эта «рубаха», чем она отличается от штанов или платья, и почему без неё никак.

— Начнём с азов. Ты будешь учиться шить одежду, но сначала… — я остановился, глядя на её сосредоточенное выражение лица. — Как думаешь, что такое одежда?

Вопрос элементарный. Любой человек, даже демон, ответил бы не задумываясь. Но Чичивитса замерла, её пальцы судорожно переплелись, а взгляд утонул где-то в полу.

— Ну же, Чичи, не стесняйся. Ошибешься — поправим. Главное — попробовать.

Она сжала губы, будто собиралась произнести что-то запретное, и наконец выдавила:

— Это… такая штука…

— Да-да, продолжай. — Я ободряюще покрутил рукой.

— Которую вы носите вместо шкуры.

— Близко! — одобрительно кивнул я. — Одежда бывает разной. Одну носят демоны, другую — демоницы. Какая-то служит украшением и показывает статус, другая защищает от холода или ударов. Голыми ходят только нищие, да и то это…

— Это неприлично! — бойко закончила за меня Дура, самодовольно сверкнув глазами.

— Ничоси, какие слова мы, оказывается, знаем. — хмыкнула Вика.

— Не-при-лично… — Чичивитса медленно повторила, и в её голосе зазвучала та самая нотка детской невинности, от которой у меня по спине пробежали вьетнамские флешбэки. — А что это значит?

— Ну, например, выставлять напоказ грудь — неприлично, — фыркнула близняшка, намекая, что кое-кому пора бы спрятать свои бидоны. — Чавкать за столом, мешая другим, — тоже. Или вот, скажем, если Хью сейчас начнёт объяснять, а я стану его перебивать… Это будет не только неприлично, но и неуважительно.

Услышав про грудь, Чичивитса инстинктивно попыталась её прикрыть, я бы даже сказал, обнять рукой, но тут же замерла в неуверенности — правильно ли она поняла?

— Пока не зацикливайся на этом, — успокоил я её. — Давай вернёмся к одежде.

Решив не затрагивать сложные фасоны, я начал с простого. Достал из Викиного чемодана свою запасную рубаху и протянул паучихе.

— Видишь, на мне сейчас такая же. Она нужна, чтобы грубая ткань куртки не натирала кожу.

Вообще куртка у меня кожаная, но я решил не забивать арахне голову фразами «кожа натирает кожу», чтобы наш паукан совсем не сломался.

Чичивитса принялась изучать предмет с любопытством учёного, обнаружившего новый вид паутины. Её тонкие пальцы скользили по ткани, ощупывая каждую неровность.

— Мы будем шить… ру-ба-хи? — растягивая слово, она поднесла материал к самым глазам, затем недовольно сморщила нос. — Она сделана из ужасной паутины. Мне кажется, паук, который её сплёл, был смертельно болен. Или… очень-очень старый.

Я сдержал смех, наблюдая, как она с профессиональным презрением осматривает ткань.

— Ответственный паук, — продолжала Чичи, — раз даже при смерти смог что-то сплести… Хоть и такое убогое.

— Вот именно! — хлопнул я в ладоши. — Твой уровень будет в разы выше. Но начинать надо с азов. Попробуем воссоздать точь-в-точь такую же.

— Такую… жалкую? — огромные глаза выразили искреннее недоумение.

— Именно. Пойми, как это удалось тому… хм… умирающему пауку.

— Хорошо, Хью… — её голос звучал так, будто я попросил шеф-повара приготовить дохлую муху.

Отойдя в сторону, я стал наблюдать. Чичивитса улеглась на пузо, поджав нижние конечности, и погрузилась в изучение. Сначала она методично ощупала весь материал, потом принялась исследовать отдельные нити, растягивая их между пальцами.

— Как необычно переплетены… — бормотала она. — Кажется, я недооценила создателя…

Особый интерес вызвали швы. Она водила по ним кончиками пальцев, как слепой, читающий брайль, затем неожиданно сунула голову внутрь рубахи. Со стороны это выглядело довольно забавно.

— Очень… очень интересно! — раздался восхищённый голос изнутри, сопровождаемый шуршанием.

— Можешь вывернуть её наизнанку, — подсказал я, с трудом сохраняя серьёзность.

— И правда!

Мне даже стало немного завидно — с моими рогами такое провернуть куда сложнее. Скорее всего, зацепишься и порвёшь.

Чичивитса же, похоже, полностью забыла об окружающем мире, погрузившись в исследование текстильных тайн.

Рисунок шва заворожил арахну. Её пальцы с хирургической точностью исследовали каждый миллиметр строчки, то раздвигая нити, то слегка подёргивая их, проверяя натяжение. Она переворачивала ткань снова и снова, сравнивая лицевую и изнаночную стороны, временами поднося материал к своему лицу.

«Наверное, стоит докупить увеличительное стекло».

«Тк-тк-тк» — раздавался тихий звук, когда она постукивала коготком по особенно плотному участку строчки.

После десяти минут почти научного исследования Чичивитса аккуратно разложила рубаху на полу, расправила складки и обратилась ко мне.

— Это не паутина… Это что-то странное. Хозяин Хью, я могу её распустить?

В её глазах читалась странная смесь — профессиональный интерес ткача, боязнь испортить вещь и какое-то почти священное трепетание перед процессом деконструкции.

Я кивнул, скрестив руки на груди.

— Конечно. Это теперь твоя рубаха. Делай как считаешь нужным.

Её пальцы ожили. То, что я называл «распустить», в исполнении арахны превратилось в какой-то гипнотический ритуал. Нити шва не рвались — они послушно скользили вдоль её когтей. Через пару минут перед нами лежал не распоротый, а аккуратно разобранный на составные части предмет одежды.

Пока мы с Чичи занимались шитьём, Дура снова пристала к валуну и принялась его тягать. То поднимет, то опустит, то подкинет над головой. Видимо, от нечего делать решила заняться спортом. Виктории тоже быстро надоело следить за нами, но, в отличие от бесилки, она просто завалилась на кровать.

— Не могу понять, как получилось сплести так много нитей в один узор, Хью. Сам холст выглядит неплохо, хоть и паутина дрянная, но шов… Как будто над этой рубахой работали два паука. Один мёртвый, другой больной.

В принципе, так оно и было.

— Хех, ты не далека от истины.

Мне пришлось объяснить арахне, что это работа рук демонов. Что сами демоны паутину не выделяют, а потому они используют ткань, из которой изготавливают лекала и сшивают вместе. Здесь, к слову, пригодилась игла с нитками для наглядной демонстрации. Не отходя от кассы, сразу продемонстрировал арахне ножницы, которые она, к слову, сочла очень занимательными. Да, так и сказала, мол, они очень занимательные. Это, наверное, самые тёплые слова, которые слышала эта хреновина с неудобными ручками.

— Теперь для тебя важное задание. Попробуй сшить эти две половины вместе, но при помощи своей паутины.

— Поняла. — Чичи кивнула и с сосредоточенным видом взялась за работу.

Интересный факт, что один шов она попыталась просто склеить при помощи паутины, нанеся её когтем, как клей из тюбика, а второй именно прошить. Как бы там ни было, но спустя очередные десять минут рубаха снова вернулась ко мне в руки.

В целом получилось хорошо. Я даже примерил, чтобы посмотреть, не перекосило ли где. Но нет, всё отлично. Подёргал оба шва — держат крепко.

— С этим испытанием ты справилась. — констатировал я.

— Я… молодец? — Чичивитса сложила лапки домиком и замерла в немом ожидании.

— Молодец, — подтвердил я.

— Чичивитса — молодец! — Она вдруг закружилась на месте, совершив полный оборот вокруг себя — видимо, так арахны выражают радость.

— Теперь уровень сложности повышается, — предупредил я. — Тебе нужно полностью воссоздать эту рубаху из своей паутины. Сделай для начала два-три экземпляра, не спеши. Когда закончишь — позови. О, и кстати, чуть не забыл, — вытащив из сумки пособие для юных портных, передал арахне. Она, к слову, вообще не поняла, что это за хреновина такая. — Книга с картинками — это что-то вроде учебного пособия. Сильно подсказать не смогу, потому что сам ничего в этом не смыслю. Так что тут всё зависит от тебя.

— Мне всё понятно, Хью. — Чичи прижала книгу к груди. — Я с благодарностью принимаю этот дар и обещаю освоить все знания и тайны, хранящиеся в нём.

— Ладно, давай за работу. Мне тоже есть чем заняться.

Правда, стоило мне сделать несколько шагов, как на всю пещеру разлетелся удивлённый вздох.

— Хозяин Хью, смотри! — Я обернулся и увидел, как Чичи тыкает пальцем на какую-то картинку. — Здесь даже руки как у меня изображены! Очень удобно! Я всё понимаю!

И я кивнул. Что мне ещё делать? Чичивитса — это странная смесь многодетной мамки и невинного ребёнка, который первый раз пробует мир на вкус.

А пока я доставал свои учебники по развитию голоса, Чичивитса с головой погрузилась в работу. Её руки двигались уверенно, но без лишней суеты, тонкие пальцы вытягивали из желёз серебристые нити, сплетая их в сложные узоры. Я наблюдал, как на земле постепенно начинает проявляться контур рубахи, будто невидимый художник рисует её мазок за мазком.

Особенно поражала её сосредоточенность. Кончик розового языка слегка высовывался между губ, брови сдвинуты в милой гримасе усердия. Временами она что-то бормотала себе под нос, но это были скорее звуки сосредоточенности, чем осмысленные слова.

Я невольно улыбнулся, видя этот неподдельный энтузиазм. В её глазах горел тот самый огонь, который бывает только у тех, кто нашёл своё истинное призвание. Все шесть её глаз сияли как маленькие звёздочки, отражая блики серебристой паутины. Даже её обычно беспокойные паучьи лапки теперь двигались с непривычной грацией и точностью.

И пока наша многоногая подруга ныряла в искусство кутюрье, я решил, что сейчас самое время подтянуть свои знания в плане управления голосом. Делать-то всё равно нечего. Однако, стоило мне открыть первую страницу, как рядом со мной прозвучал загадочный голосок Вики. Повернув голову на источник звука, встретился глазами с похотливой Мавикой и её профессиональной игрой бровями.

— Хью, мне скучно. Развлеки меня.

В этот момент Дура подняла валун над головой и повернулась в нашу сторону. Видимо, ждёт, как пойдёт дальше.

— А тебя не смущает сто тыщ пауков, паутина, пещера и огромная арахна?

Это попытка съехать.

— Знаешь, Хью… — Вика запрокинула голову и уставилась в потолок. — Я целый час об этом думала и пришла к выводу, что нет. Не смущает. В этом даже что-то есть такое… весёлое.

— Ну так что? Вы собираетесь что-нибудь делать? — возмутилась бесика, продолжая удерживать валун над головой.

— Слушайте, дайте я немного отдохну и позанимаюсь.

— Вика, — Дура уставилась на близняшку. — Начинай сосать.

— А чё сразу Вика? Почему как сосать, так сразу я? Может, я на тебя хочу посмотреть? Ты вообще ещё ни разу этого не делала!

— Я всегда мысленно с тобой и оказываю моральную поддержку в этом непростом и ответственном деле.

— Иди и соси! — возмутилась близняшка.

— Нет, ты!

— Так, ну, раз никто сосать не собирается… — вздохнул я, открывая книгу на нужной странице.

— Падажди, мы ещё не закончили! — прозвучало сразу из двух ртов.

Два часа спустя.

Это было сложно, но я справился. Особенно трудно приходилось, когда мелкие паучки издавали восхищённо-удивлённое «О-о-о-о!». Я как будто сексом перед стадом миньёнов занимался. Максимально странные ощущения. Благо они аплодировать не умеют, иначе бы занавес случился на десятой минуте.

— Знаете, что я подумала? — тихо проговорила Вика, сверля задумчивым взглядом потолок пещеры. — Мне сначала показалось, что чего-то не хватает… Потом я точно поняла, что чего-то не хватает. А затем я поняла, чего конкретно не хватает.

— И чего же? — спросил я.

— Сардельки.

— Точно! — Дура аж приподнялась. — С ней как-то повеселее.

— Да и на крылышках потом отдыхать приятно. — добавила Вика.

И ведь не поспоришь. Смотреть, как Сариэль борется с внутренними демонами и каждый раз проигрывает, действительно увлекательное занятие.

— Теперь, надеюсь, никто не против, что я займусь самообучением?

— Ой, да пожалуйста! — махнула рукой близняшка.

Стоило мне взяться за книгу, как прозвучал голос Чичивитсы.

— Хью, у меня всё готово. Прошу оценить мою работу.

Арахна подкралась незаметно и, отвернувшись в другую сторону, протянула мне получившуюся рубаху. Виктория сразу же одобрительно закивала головой, Дуре было пофиг, она вообще не фанат одежды, а я принялся изучать изделие.

Выглядела она в точности как и та рубаха, что была отдана Чиче на исследования, только выполнена полностью из паучьего шёлка. Мягкая, лёгкая, приятная на ощупь.

И белая как снег.

«Надо будет придумать какие-нибудь красители… Хрен знает, но гонять в белой одежде по Преисподне, чёт мне кажется, плохая затея».

Хотя, вероятно, и на такой скинчик найдутся покупатели.

Чичивитса замерла, наблюдая, как я примеряю её творение. Казалось, она даже перестала дышать в этот момент.

— Ну как? — прошептала она, и в её голосе звучала смесь гордости и детской неуверенности.

Я потёр ткань между пальцами — удивительно мягкая, почти невесомая, но при этом прочная. Движения не сковывала, на теле лежала как вторая кожа. Нагнулся, выпрямился, вытянул руки вперёд так, чтобы ткань на спине натянулась. И… вроде… всё отлично.

— Лучше оригинала, — констатировал я и заметил, как по лицу арахны пробегает целая буря эмоций. Щёки порозовели, а губы растянулись в такой широкой улыбке, что стали видны маленькие острые клыки.

— Я… Я сделала полезную вещь, — прозвучал её сдавленный голос. — Хозяин Хью действительно будет это носить…

В её интонации было что-то трогательно. Но кроме того, в глазах уже горел новый огонь — огонь творца, получившего признание.

— А теперь мне! — заявила Вика и поднялась с перины. — Хочу майку! Талия, грудь — всё должно быть строго под мой размер!

Чичи покосилась на меня, ожидая моей реакции. Или, может быть, совета.

— Попробуй. Работа с требовательными клиентами и их хотелками нам тоже предстоит.

После моих слов растерявшаяся от напора Вики арахна сжала кулаки и уверенно кивнула.

Однако здесь у неё пошли трудности, а именно в определении размеров. Майка получалась то слишком маленькой, то слишком большой, а какой надо — не получалась совсем. В итоге Чичи попыталась прибегнуть к хитрости и сшить её прямо на теле Вики, но я запретил, объяснив это тем, что водить к ней в пещеру демонов мы не будем. По крайней мере, сразу. А если и будем, то далеко не всех и не каждого.

К вечеру Чичивитса нашла выход. В книге, которую я ей дал, она высмотрела, как снимают мерки, и тут же приспособила паутину вместо сантиметровой ленты.

— Поднимите руки… — попросила она Вику, аккуратно обматывая серебристой нитью её талию, затем грудь, плечи, длину от шеи до пояса. Каждый измеренный отрезок она отрывала и откладывала в сторону.

Потом взяла уголь и нарисовала лекала прямо на полотне — чёткие линии, аккуратные изгибы. Ножницы в её руках, которые она уже не считала «неудобной хреновиной», уверенно вырезали детали.

И вот, наконец, первая примерка.

Вика натянула майку, прошлась ладонями от груди по животу и до пояса, выгнулась, потом наклонилась вперёд.

Ткань идеально облегала фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Ни складок, ни перекосов.

— Неплохо… — пробормотала демоница, но по её ухмылке было ясно — она довольна. Паучий шёлк — это настоящее сокровище.

А Чичивитса буквально светилась от счастья, настолько ей нравилось то, что выходило из-под её рук.

— Следующий клиент! — вдруг рявкнула Дура, поднимаясь с нашей импровизированной кровати. — Мне нужны штаны, которые не рвутся, когда я делаю вот так!

И села на шпагат.

— Оу… — Чичи удивлённо захлопала глазами. — Я думаю… Смогу что-нибудь…

— Отставить штаны. — все разом уставились на меня. — Перейдём к самому интересному.

— Это к чему это? — прищурилась Дура.

— К трусам.

— Не… Мне не надо трусы. Я и без трусов себя хорошо чувствую.

— Надо! Всем надо трусы, и тебе тоже, Дура. Особенно тебе, любительнице сверкать всем, чем можно и нельзя. Так что сейчас шьём трусы. Первый, так сказать, опытный образец. И ты станешь моделью.

— Я тоже хочу. — Вика тут же оказалась рядом. — Буду с майкой носить.

Забегая вперёд, хочу сказать, что этот вечер закончился провалом. Их и так было сложно сделать и подогнать под размер, так ещё ситуацию усугубляла необходимость делать отверстие под хвост. В общем, работа тонкая, но важная.

Следом за трусами, когда Чичи набьёт руку, я хотел, чтобы она научилась делать кружева, вышивки и узоры на ткани. Потом можно перейти к лифчикам и тогда… Тогда уже заявить о себе.

Возможно, устроить какой-нибудь показ мод. Хм… Наведаться в условный домик с суккубами, предложить бесплатные образцы в обмен на шоу. Демоны смотрят, демонам нравится, демоны начинают искать, где купить. Вот тебе и первые деньги на дальнейшее развитие.

В любом случае, Чичи сегодня огромная молодец. Если так дальше пойдёт, то все мои задумки очень быстро воплотятся в реальность. Думаю, что в какой-то момент можно будет даже перестать прятать её в пещере.

Но это всё потом. Сперва научимся шить трусы.

Глава 16 Колыбельная

Знаете, чем прикольна Преисподняя? Никогда не знаешь, где проснёшься. Вот я, например, заснул в пещере с пауками, а проснулся… в идеально вылизанном офисе с дорогой мебелью. Причём, как мне кажется, в кабинете генерального директора. По крайней мере, так гласила табличка, которая стояла на столе и перед которым я сейчас сидел.

— Ну, здравствуй, мой дорогой ключик десять на тринадцать. — улыбнулась блондинка, что находилась по другую сторону стола в большом кожаном кресле. Я бы даже сказал, что слишком большом для её кукольной фигурки.

Блондинка с острыми, но симпатичными чертами лица, голубые глаза, слегка припухлые губы. В меру украшений, чуть-чуть косметики. Вроде красивая, однако видок всё равно стервозный.

Я окинул окружающий меня антураж взглядом и снова остановился на девушке. Догадался, кто передо мной сидит.

— Вижу, отпуск закончился? Лазурный берег мне нравился больше. Да и лимонад там был неплох.

Великая закрыла папку с документами и отложила на край стола.

— Мне тоже, Хью, берег моря нравился больше, но, к сожалению, всё хорошее быстро заканчивается, а работа сама себя не сделает.

— Интересная у вас работа. Не думал, что владыка ада решает свои дела в офисе. Представлял себе это как-то более гротескно… Не знаю… Хотя бы алтарь с жертвоприношением должен быть.

Преисподняя рассмеялась.

— Я бы с радостью его сюда поставила и даже девственницу к нему приколотила, но, боюсь, деловые партнёры не оценят. В бизнесе важен имидж. Имидж! — повторила она, сжав кулак. — А с имиджем у нас проблемы. Впрочем, ничего нового.

— Бизнес? И с кем, позвольте узнать, ведёт дела само воплощение ада?

— Да много с кем. Мы сейчас на табачной фабрике, Хью. Делаем сигары, сигареты, продаём табак оптом. Кстати, смотри, что у меня есть. — девушка отточенным движением открыла ящик стола, достала оттуда довольно крупную сигару с золотым ободком и передала мне. — В офисе курить нельзя, потом оценишь.

— А-э, спасибо… наверное. — Я убрал её во внутренний карман и только сейчас заметил, что одет в офисный костюм, да и выгляжу к тому же как человек. Ни тебе когтей, ни рогов, даже хвост отобрали.

— Что за кислая мина, Хью? Между прочим, твой отец любил курить такие.

— Он не курил. — Я резко поднял голову.

На лице блондинки снова появилась эта хитрая рожица.

— О, ещё как курил! Просто ты об этом не знал.

— А вы, получается, знаете.

— Я всё знаю, Хью. Даже знаю, что тебе эта сигара тоже понравится. А ещё знаю, что ты не откажешься от кофе, — блондинка склонилась над столом и нажала кнопку на стационарном телефоне. — Линда, будь добра, чашку сахара и чашку кофе. И-и… — тут она взглянула на меня. — Со сливками.

— Хорошо, госпожа Лилу. Одну минуту. — прозвучало из динамика.

Госпожа Лилу? Помнится, когда Лосс допытывалась, почему я помог Чичи, она упоминала одно любопытное имя…

— Значит, Великую Мать зовут Лилит?

Великая хитро прищурилась и облокотилась на стол, сцепив пальцы.

— А-а-а… Паучиха рассказала, да? Или сам догадался? Да не важно… — не стала она дожидаться ответа. — Но ты прав, это моё настоящее имя.

В этот момент я попытался вспомнить вообще всё, что знаю о демоне по имени Лилит, но быстро осознал, что почти нифига не знаю. Кажется, это был персонаж в какой-то игре, и это, по сути, вся информация, что есть у меня в голове.

— Первая жена Адама. — Внезапно всплыло у меня в мозгу.

— О-о-о, — с ухмылкой протянула Лилит. — Восхитилась бы тем, что ты читал Библию, но ты её не читал. Однако, отрицать не стану, всё именно так. Но мы здесь не затем, чтобы обсуждать моё прошлое, о нём ты сможешь и так узнать в любой книжке. Или даже в интернете, если появится такая возможность. Сегодня я тебя позвала сюда, чтобы…

Лилит осеклась на полуслове, когда дверь в кабинет открылась и внутрь зашла девушка. В обычном офисном костюме с бейджиком, на котором значилось, что её зовут Линда и она является офис-менеджером компании «Смоки-мо».

— Ваш кофе и сахар.

— Спасибо, Линда. — улыбнулась Лилит доброжелательной улыбкой.

Линда в ответ скромно кивнула и вышла. В эту же секунду Владыка ада тиснула у меня чашку с сахаром и принялась закидывать его в рот чайной ложкой.

— Любите сладкое?

— Обожаю! Клянусь, если бы мы с бывшим не посрались, я бы сама всё дерево с яблоками обнесла. Никакого змея бы не понадобилось.

— А они… — я кивнул на дверь. — Ваши сотрудники не знают, что вы…

— Что меня слепил из глины сам Господь Бог? Не-е-е… А зачем? — Лилит закинула очередную ложку сахара в рот. — У них и так проблем хватает. Сроки наравне со сраками горят. То груз на таможне встанет, то контейнеры в море упадут. Жизнь она ж такая, любит сюрпризы подкидывать. Но сейчас не об этом! Помнишь, ты как-то меня спрашивал, зачем мне светлая душа? Было же такое?

— Было.

— Вот тебе и ответ. Я давно хотела наладить контакт с Лосс, построить своеобразный мостик отношений, да как-то всё не выходило. Единственный мостик, который у нас получался, был чисто гастрономическим. Ну не любят демоны пауков, а пауки демонов. И тут… М-м-м… Ты! Наконец-то в моей огромной коллекции появился ключик, которым можно поковырять этот замок. Я специально не рассказывала и не показывала тебе «Чичивитсу», надеялась на то, что ты сработаешь как надо. Узнай Лосс, что случившееся стало последствием моего приказа, всё вышло бы совершенно иначе. А так… Мир, дружба, жвачка и, конечно же, паучий шёлк. Не просри этот подарок, Хью. Мне нужно, чтобы ты добрался до дома живым и здоровым.

— А если так нужно, то почему просто не выстелить мне туда дорогу? Дайте мне нужную сумму, и я сам туда дойду. Пусть у меня караван, набитый деньгами, рядом с пещерой перевернётся, и дело с концом.

Я закончил говорить как раз в тот момент, когда Лилит засунула в рот очередную ложку сахара. Поэтому мне пришлось ждать, пока она прожуёт.

— Ну что ты как маленький, Хью? Мне нужен сильный демон с чистой душой, который соображает, что он делает. Твой дом — это не конечная цель твоего существования, а лишь один из этапов. Если бы я сразу отправила тебя туда, то ничем хорошим это не закончилось бы. Не было бы никакого Хью Манвара, никакой Дуры Магнарош и даже Виктории. Только маленький избалованный засранец, который ничего из себя не представляет. Ты сам поймёшь, когда наступит момент вернуться домой, но не сейчас. Сейчас у тебя есть дела поважнее. Однако хочу отметить, — Лилит взмахнула чайной ложкой как волшебной палочкой. — Что ты всё равно огромный молодец. Делаешь успехи и идёшь в правильном направлении. Знай, что я горжусь тобой и прошу не бросать это дело.

Наверное, стоит радоваться тому, что такое древнее существо, можно сказать, самая первая женщина бытия, хвалит меня, но было как-то… пофиг, что ли?

В этот момент из телефона на её столе прозвучал какой-то шум, а затем раздался голос Линды.

— Госпожа Лулу, собрание инвесторов через сорок пять минут. Вы просили напомнить.

— Спасибо, Линда. — Лилит откинулась в кресле и прошлась по мне взглядом. — Ну, а тебе пора, Хью.

— Постойте! Можно ещё пару минут?

Блондинка удивлённо выгнула брови.

— Надо же, обычно ты не очень разговорчив и предпочитаешь побыстрее уйти. Спрашивай, что хотел.

— Вы говорили про моего отца…

— А-а… Из всех вопросов ты захотел узнать про это… Ладно! — Лилит ударила руками по подлокотникам кресла. — Его душа ушла на перерождение. Хороший был мужчина, на таких можно положиться, не то что на некоторых… — Она отвела взгляд. Подозреваю, что речь идёт об Адаме. — Но, к сожалению, ко мне такие редко попадают. В основном самые конченые. Что касается остальных членов твоей семьи, то там то же самое. Не питай напрасных надежд, Хью. Вы больше никогда не увидитесь, а если и увидитесь, то не узнаете друг друга.

С этими словами она подняла руку и сложила пальцы так, будто собиралась щёлкнуть. Я догадывался, что после этого произойдёт.

— Почему на нас напали⁈ Почему убили всю мою семью⁈ За что⁈

Однако великая мать демонов не ответила, она продолжала смотреть на меня и улыбаться своей доброжелательной улыбкой.

— До свидания, Хью. — Последнее, что я услышал перед щелчком.

* * *

— Си…

— … гнальные нити готовы. Доброе утро. — Я ударил на опережение, открыл глаза и увидел шокированный взгляд паука. Коротышка просто стоял и растерянно хлопал всеми шестью своими маленькими глазками.

— Сиг-нальные нити… готовы… — неуверенно договорил паук.

«Откуда этот двуногий знает?» — мне кажется, примерно такие мысли сейчас плавали в его крохотной черепушке.

— Тебе пора? — Я слегка дёрнул головой в сторону.

— Пора. — Пискнул паучок, повернулся на девяносто градусов и пополз по своим паучковым делам.

Дежавю, да?

Настроение после сновидения было несколько паршивым, и вроде не случилось ничего плохого, но чувствовал себя всё равно отвратно. Осадочек какой-то неприятный остался.

Решил потереть глаза спросонья, внезапно обнаружил зажатую в кулаке сигару. Теперь я, наверное, был похож на того шокированного паучка. На всякий случай поднял одеяло в поисках недопитого кофе, но его не было.

Жаль.

Так увлёкся разговором с Лилит, что забыл попробовать.

— Бл*ть… — Невольно выругался, вспомнив, что там ещё и сливки были.

И всё-таки сигара… Надо же, прямо из сна приволок. Фантастика, да и только.

На этой прекрасной ноте решил, что больше уже не усну. С нашего спальника отлично просматривался вход в пещеру, и я видел, что день ещё не наступил. Хорошая возможность подышать ночным воздухом и привести мысли в порядок.

Девчата всё ещё спали. Я им этого никогда не говорил, но они очень мило выглядят, когда спят. Дура иногда морщит носик во сне и рычит, а Мавика… Виктория что-то бормочет и улыбается. Говорят, что демоны не видят снов, но мне кажется, что это не так. Они их видят, просто не помнят, что видели.

Аккуратно выбравшись из-под одеяла, прикурил сигару у речки и вышел на улицу, где примостил свой зад у ближайшего камня.

О чём думал? Ни о чём. Просто дымил и смотрел в ночное небо. Не такое, как в моей прошлой жизни, оно тут было всегда одинаковым. Ни звёзд, ни солнца, только вечно клубящиеся тучи.

В какой-то момент услышал внутри пещеры суматошный перестук лап Чичи. По ощущениям, арахна там круги наворачивала, но мне было лень проверять. А вскоре она сама с перепуганным видом выбежала на улицу.

Я уставился на неё, она на меня, потом на сигару.

— Хью?

— Что?

— Запахло дымом. Я думала, огонь близко, а это вы…

— Давай на «ты». И да, это я.

Затянулся в очередной раз и выпустил облако дыма.

— Если хотите, то я могу побыть с вами. С тобой.

— Не стоит. Иди спать.

— Не хочу спать.

— Тогда лучше с яйцом своим побудь. Я слышал, что дети, даже те, кто не успел родиться, слушают и слышат голос матери. Привыкают к ней. Поговори с ним, скажи, что любишь или… Не знаю… Колыбельную спой.

— Колыбельную? Что такое колыбельная? — паучиха склонила голову набок и с любопытством уставилась на меня. Забавно, что про колыбельную она спросила, а нафига я дымом дышу — нет.

— Это как бы… В общем, ты её поёшь, чтобы ребёнок быстрее уснул. Это если прям совсем коротко.

— А можете показать? Только… Подождите, я сейчас!

Я даже ответить ничего не успел, как Чичивитса шмыгнула обратно в пещеру. Хотел сказать, что у меня настроения нет, но паучиха уже умчала, а когда вернулась, то я увидел у неё в руках яйцо.

— Показывайте! — и уселась рядышком со своим яйцом в обнимку.

Господи, чем только заниматься не приходится.

— Слушай, я сейчас не в настроении.

— Нууу, Хьююю… — потянула Чичивитса, прижимая лапки к груди и делая самые жалобные глаза, какие только могут быть у огромной арахны. — Я тоже хочу послушать! А взамен… — её лицо скривилось в милой гримасе концентрации, брови поползли вверх, а когтистые пальцы нервно перебирали воздух. — Обещаю… Обещаю сошью сегодня самые лучшие трусы! Ты никогда таких не видел!

Она уставилась на меня взглядом, в котором смешались надежда, азарт и что-то такое… Ну, знаете, когда котёнок пытается выпросить рыбку. Устоять было невозможно.

— Хех, ладно, — сдался я, стряхивая пепел с сигары. — Чур не ржать! Я эту песню ни разу не пел, только слышал.

— Ни-ни-ни! — заверила меня арахна, мотая головой и при этом забавно покачиваясь паучьим телом из стороны в сторону. — Ни в коем случае!

Сделав ещё одну затяжку, собрался с духом, выдохнул дым и попробовал исполнить.

— В по-о… кхе-кхе… к-хум! Зараза… Сейчас…

Плохая затея — курить перед пением. Особенно перед таким.

Прочистив горло и набрав полные лёгкие воздуха, начал тихонько тянуть. С демоническими голосовыми связками это оказалось даже сложнее, чем выдавать магические слова силы. Но я старался, и у меня, не хочу хвастаться, вроде бы даже получалось.

Голос звучал тихо и мелодично. Смешивался с темнотой адской ночи и таким же тихим подвыванием ветра у входа в пещеру.

В этот момент из пещеры шаркающей походкой внезапно выплыла Дура. Окинула нас сонливым взглядом, зевнула, взгромоздилась на камень рядом со мной, положила голову ко мне на колени и свернулась клубочком, поджав колени к животу.

Когда колыбельная закончилась и я перестал петь, мы сидели молча, может, минуту, а может, и дольше. Наслаждались своеобразной мистической, я бы даже сказал, звенящей тишиной.

— Ко-о-онец… — прошептал я, растягивая слово, и сам не заметил, как губы сами собой расплылись в улыбке. Пальцы по привычке продолжали осторожно перебирать спутанные волосы Дуры.

Даже завидую ей немного. Спит как убитая. Соплю носом надувает.

Чичивитса наконец отмерла и встрепенулась, словно вышла из транса. Огляделась и покрепче прижала яйцо к груди.

— Это было… это было невероятно, Хью! — её шёпот дрожал от возбуждения. — Где вы… ты… Где ты этому научился? Как? Я тоже хочу так уметь! Уметь колыбельную! Вы научите меня?

— Чш-ш… — я приложил палец к губам, едва сдерживая смех. — После колыбельной дети обычно спят.

— А-а… та-та-та. — ответила шёпотом арахна и быстро закивала головой.

Знаете, чего мне в этот момент не хватало особенно сильно? Не компьютера, не энергетика и даже не выхода в интернет. Больше всего мне не хватало мягкого зарева рассвета на горизонте и тумана над травой. Да и травы, чего уж там, мне тоже не хватало. Такой зелёной, с капельками росы.

— А-а-а-а-а! — неожиданно прозвучал истеричный вой из пещеры. — Бросили! Меня бросили! Хью-ю-ю! Хью-ю-ю!

Крик сопровождался топотом — лихорадочным, неровным, который внезапно оборвался глухим «бдум-с-с-сука…». На секунду воцарилась тишина, а затем истошное «Хью-ю-ю!» возобновилось, стремительно приближаясь, и вскоре из пещеры, будто снаряд из пушки, вылетела Вика. Вылетела, замерла и уставилась на нас.

— Чш-ш-ш! — в унисон зашикали мы с Чичи, подняв пальцы к губам.

Дура поморщилась, что-то пробормотала, взглянула мельком на близняшку и снова завалилась спать.

— А вы… чего тут? — прошептала Виктория, поёжившись.

— Чилим, — коротко ответил я.

Демоница обняла себя за плечи, будто внезапно почувствовала холод, и кивнула в сторону пещеры:

— Я тогда это… обратно в постель. Вы тоже идите… Чё вы на камнях-то сидите? Как бродяжки какие-то.

Хех. И правда. Чё мы как бродяжки?

Подхватил Дуру на руки и понёс обратно. Уложу, а там — завтрак, дела, куча всего. Жизнь, как обычно, не ждёт. А за опоздания, как известно, любит наказывать.

Глава 17 Мы открываем бизнес, мы будем делать бабки!

— И как? Ты этого добивался, Хью? Ради этого столько усилий? — драматичным голосом проговорила Дура, торжественно раскинув руки.

Всё бы ничего, если бы она не стояла посреди пещеры в одних трусах.

Жалкий лоскут ткани бессильно обвис в промежности, собравшись нелепыми складками у талии. Создавалось впечатление, что держится эта конструкция исключительно благодаря хвосту бесилки.

— Опять не получилось? — с грустью поинтересовалась Чичивитса. Для неё проблема заключалась в том, что арахна не особо чувствовала красоту изделия. То есть она что-то делала, а потом, если всё хорошо, то её хвалили, а если плохо, то хер его знает, почему плохо, вроде всё нормально.

Я медленно покачал головой, скрестив руки на груди.

— Нет. Снимай. — мои пальцы нервно постукивали по локтю. — Сидят как грёбаные парашютные трусы на японских школьницах. Так не должно быть.

Дура закатила глаза, издала театральный вздох и одним движением стянула ненавистный предмет одежды, затем с размаху швырнула его в огненную реку. Ткань вспыхнула ярким пламенем, на мгновение осветив разочарованные лица.

Казалось бы, что сложного?

Но мне, чёрт побери, нужны были не просто трусы. Мне требовался шедевр инженерной мысли и эстетики — чтобы при одном взгляде на обтянутую попку слюна сама собой наполняла рот. Чтобы они были настолько удобными, чтобы любая женская задница сама в них запрыгивала, да ещё и с радостным визгом. Иначе — кто станетэто носить? Трусы тут не в почёте.

Однако пока что получалось только пародия на одежду.

— Начнём с простого, — решительно заявил я, обращаясь к Чичи. — Сделай ленту паутины: четыре пальца в ширину, локоть в длину. И, Дура, мне нужна твоя помощь.

Бесилка в два шага оказалась рядом, готовая отмудохать весь мир, если понадобиться. Но задача была несколько более тривиальной.

— Смотри внимательно, — обратился я к Чичи, прижимая паутинную ленту к лобку Дуры. — Это основа. Она должна плотно прилегать здесь…

Мои пальцы скользнули по горячей коже, продевая ленту между ног и подтягивая к основанию хвоста.

— … и заканчиваться тут. Поняла? Ткань должна плотно прилегать. Не давить, но и не болтаться. Скорее, она должна ощущаться как вторая кожа.

Чичивитса неуверенно кивнула с сосредоточенным видом настоящего инженера.

— Теперь расшей её вокруг бёдер. Получатся мини-шортики.

— Мини-шпротики… — повторила арахна, тут же увлекшись новой задачей.

Я наконец отпустил ленту и отступил на шаг, удовлетворённо наблюдая, как Чичи уже мысленно прокручивает варианты плетения.

— Спасибо за помощь, — кивнул я Дуре.

— Хью. — тихо обратилась ко мне бесилка.

— Что?

— Ты меня тронул.

Это… да?

В этот момент я почувствовал, как несколько нейронных связей в моей голове порвались нахер, а парочка столкнулась в лобовую. Сейчас там работает полиция, пожарные, сапёры, и прибыло несколько экипажей скорой помощи.

— И-и-и?

— Теперь я хочу сегса.

Чёрт побери! Да сколько можно-то уже⁈

— Не сейчас. — я сложил ладони домиком. — Позже обязательно, но не сейчас. Это очень важно, и надо найти решение этой проблемы как можно скорее.

— Чем дольше я без сегса, тем сильнее я хочу сегса, Хью. — констатировала факт Дура, подняв когтистый пальчик.

— Я знаю… — вырвалось из меня горестное завывание. — Куда, интересно, подевалась другая Дура, которая любила в основном пожрать и поспать?

— Она здесь. — улыбнулась бесилка, уперев руки в бока. — Просто хочет сегса вместе со мной.

— Уа-а-а-а… — с громким зевком к нам подошла Вика и окинула сонливым взглядом. Тоже голожопая, кстати. — Представляете, я спала, а потом почувствовала, что вы говорите о чём-то очень архиважном. О чём-то таком, что мне вообще никак нельзя пропускать. Смешно, да?

Дура взглянула на близняшку, прищурилась, а затем хитро так посмотрела на меня, мол, будешь должен.

— Ничего такого. — произнесла она, чем, подозреваю, спасла мне несколько часов жизни.

— Ну, раз ничего серьёзного, то я дальше спать. Видимо, ногу отлежала, вот и мерещится всякое. — хохотнула близняшка и побрела обратно на спальник.

Вот и весь наш досуг. Сидим в пещере, как в том анекдоте — из развлечений только хер, да и тот вечно занят. Надо будет сюда им хотя бы музыкальные инструменты притащить, пусть хоть чем-то себя займут, а то вообще делать нечего.

Тем временем Чичи была вся погружена в работу. За пару часов она несколько раз выкидывала недошитые экземпляры, тихо бубня под нос, что это никуда не годится. В какой-то момент я уже начал переживать, но внезапно пещеру огласил тихий вздох паучихи.

— Это должно сработать! — прозвучал голос Чичи, и она снова взялась за работу, да с ещё большим энтузиазмом.

Не прошло и получаса, как она продемонстрировала своё новое изделие.

— Проверяйте!

— Дура.

— Пусть Вика идёт! Я прошлый раз ходила! И вообще занята! — крикнула бесилка, расхаживая с каменной глыбой на горбу.

— Мы по твоим меркам шили, так что давай иди!

— Вообще-то, Хью, — заговорила Чичи. — Теоретически этот вариант, — она потрясла трусами. — Должен быть более универсальным. Думаю, это будет даже лучше, если мы сейчас протестируем его на Вике.

Вика, к слову, в отличие от Дуры, вообще не сопротивлялась. Живенько натянула труселя и давай вертеться, да руками себя везде наглаживать. Сидели они просто великолепно, именно так, как мне хотелось.

— Ну как? — затаив дыхание, спросила арахна.

— Нигде не жмёт? — на всякий случай поинтересовался у близняшки.

— Нет… Я их даже почти не чувствую.

И это был успех. Маленький, но тем не менее начало положено. Оказалось, что на этот раз Чичи использовала упругую паутину, которая работала как условная резинка, а потому ткань трусов хорошо тянулась и, можно сказать, идеально облегала тело, очерчивая все его линии и изгибы.

Но прогресс не стоит на месте, и следующим этапом мы стали пытаться изобрести лифчик, затем чулки и пеньюары. А в заключении начали играть с толщиной ткани, кружевами и узорами.

За неделю Чичи освоилась в полной мере и уже понимала, что от неё требуется, а иногда даже находила и предлагала собственные идеи. Тогда я понял, что пришла пора заявить о себе.

В тот день мы вернулись в «Кривой рог» и, выдержав поток слёз от Сариэль, переговорили с Гаретом.

— Бордель с хорошей отделкой? — демон был изрядно озадачен моим вопросом. — Даже не знаю, что тебе посоветовать, Хью.

— Ты чего, Хью? По бабам решил погулять? — усмехнулась Лариса, а затем прошлась многозначительным взглядом по Дуре с Викой.

— НЕ ПУЩУУУ! — из кухни вылетела, словно шальная пуля, Сариэль. — Грех! Грех на грехе! Грехом подпоясанный! — она вцепилась мне в рукав, трясясь как осиновый лист. — Дура! Вика! Вы-то куда смотрите⁈

— Спокойно, всё нормально, — поспешил я успокоить крылатую истеричку в переднике. — Нам нужно приличное, но не слишком дорогое заведение. Для… культурного мероприятия. Смешанная аудитория — и богатые, и не очень.

— Я знаю! Я! Спроси меня! — рядом внезапно возник Крокс. Причём я уверен, что секунду назад в трактире его не было.

— Кто бы, с*ка, сомневался… — тихо проговорила Лариса, недовольно качая головой. — Этот точно знает. Везде успел отметиться.

— Ну, давай. Говори. — Я подпёр кулаком голову и взглянул на ящера, который продолжал семафорить руками, тыкая себя в грудь.

— Дру-у-уг, — протянул Крокс. — Можно мне в обмен немного усиления?

Я закатил глаза. Стоило догадаться, чего он такой радостный.

— Будет тебе усиление. Даже два усиления, если инфа окажется полезной.

— О-о, Хьюго! Дружище! Я тебя ни разу не обманывал! Есть тут на пятидесятом кольце приличный бордель со звучным названием «Бешеная селёдка». Заправляет тем местом мадам Петит. Так вот эта демоница любит всякие шоу устраивать. Как-то раз заставила своих девок через огненные кольца прыгать. Хе-хе, у одной потом волосы вспыхнули, и она давай метаться по всему залу… Несколько занавесок спалила, чуть пожар не устроила. — Ящер на секунду замолчал, уставившись в потолок. — А потом я её трахнул. Со скидкой за нетоварный вид. Весело было.

Пятидесятое кольцо… Неплохо. Как раз на границе между богатым кварталом и среднячком — то, что нужно для нашего «культурного мероприятия».

Вообще, изначально я планировал туда сходить один, чтобы была возможность развернуть свою мужскую харизму на максимум, но вышла небольшая заминка…

— Нет, — Дура методично тыкала вилкой в рагу, даже не глядя на меня.

— Нет, — Виктория полировала когти с видом человека, который уже всё решил.

— Нет! — Сариэль сложила ручки на груди.

— Нет, — Лариса пожала плечами. — Что? Я против потреблядства!

— Нет, — неожиданно вставил Гарет, поднимая кружку.

— Ты-то вообще с какого перепугу? — возмутился я. — Я же по делу! Пять минут, зашёл-вышел. Никаких «постельных переговоров»!

— Нет.

— Нет.

— Нет! — последней буркнула даже сарделька.

— И запомни, Хью, — Вика показала мне коготь, — новых баб мы не потерпим. Даже если они будут «очень-очень полезные».

— Кстати, да! — Сариэль внезапно оживилась, прищурившись как ковбой перед дуэлью. — Кто такая эта Чичивитса, которую вы прячете? Может, это маленькая девочка? Или зомби? Или… — её глаза округлились, — маленькая девочка-зомби⁈

Все присутствующие разом уставились на нашу троицу с подозрением, что мы где-то в пещере втихаря дружно потрахиваем маленькую девочку-зомби.

— Нет, это не маленькая девочка-зомби. И прекрати выдумывать всякие небылицы. Мы вас потом познакомим.

— Хочу сейчас.

— Сейчас мы идём в бордель.

— Тогда после борделя! — упёрла руки в бока Сариэль. — А то я себе тут такого уже напридумывала, что даже говорить страшно. Маленькая девочка-зомби — это самое безобидное, что мне пришло в голову.

В общем, пришлось соглашаться. Но как бы там ни было, сперва надо было сходить в бешеную селёдку.

Что за название вообще такое? Я бы никогда так свой бордель, если бы он у меня был, не назвал.

* * *

Бешеную селёдку мы нашли довольно быстро. Трудно было пройти мимо здания, где на каждом балкончике стоят обворожительные голенькие демоницы и зазывают своими прелестными голосами, обещая райское наслаждение и кое-что ещё. Что конкретно, уточнять не стал.

— Эй, красавчик! Заходи на огонёк! — завлекала меня красотка с жгучей красной кожей со второго этажа.

— А лучше ко мне заходи! — ласково пропела другая.

— Заходи к нам обеим, красавчик! — не унималась демоница, поворачиваясь то одним боком, то другим.

Хватило одного взгляда Дуры, чтобы они неожиданно потеряли ко мне всякий интерес.

Внешне мне здание понравилось. Симпатичный аккуратный фасад с небольшими балкончиками у каждого окна с бордовыми занавесками. Перед входом было крыльцо со ступенями, отделанное шлифованным камнем. Прилегающая территория чистая и опрятная.

Внутри, сразу за двумя резными дверьми, скрывалось небольшое фойе, где все стены были увешаны такими же темно-бордовыми шторами, а в уголке стояла стойка администратора и приятной наружности демоница с сахарной улыбкой.

— Добро пожаловать, дорогие гости! — улыбнулась прелесть. — Расскажите ваши желания, и я подберу для них того, кто их исполнит.

— Добрый день, — ответил я вежливостью на вежливость. — Нам нужна мадам Петит.

— О… Э-э, вы уверены? — Красотка несколько растерялась. — Я не против, и если вы уверены… Просто у нас есть менее экстремальные варианты. Но если очень хочется, то могу посоветовать Берту. После неё вы хотя бы через недельку-другую ходить сможете.

— Мы по делу. — прошипела Дура.

— Очень важному. — добавила Вика.

— О, прошу прощения! Кажется, я вас неправильно поняла, — быстро оправившись от замешательства, демоница-администратор грациозно распахнула дверь. — Пожалуйста, следуйте за мной.

Мы двинулись по извилистым коридорам, мимо закрытых дверей, из-за которых доносилась своеобразная симфония страсти: от игривых стонов до душераздирающих мольб, перекликающихся с диким рычанием. Запах дорогих духов смешивался с ароматом дерева и чего-то металлического.

Само заведение приятно удивило. Интерьер, хоть и собранный явно на бюджет, выглядел стильно благодаря грамотному сочетанию текстур и цветов. Особенно удачно обыгрывался красный бархат — его было немного, но он был расставлен так искусно, что создавал иллюзию роскоши. Обычная красная ткань на стенах лишь подчеркивала эти акценты, не нарушая общей гармонии.

Но настоящей находкой оказался центральный холл — просторный, с высоким потолком и удобной планировкой. Я мысленно уже расставлял здесь зрительские места, отмечал, где лучше разместить импровизированный подиум и барную стойку. Второй этаж, как оказалось, был сугубо утилитарным — сплошные комнатки для клиентов.

Кабинет мадам Петит располагался в дальнем углу. Когда мы пришли, красотка, что вела нас, попросила подождать у двери, а сама зашла внутрь. Долго ждать не пришлось, и вскоре нас пригласили зайти.

Я всё гадал, как может выглядеть управляющая борделем по имени мадам Петит. Фантазия услужливо рисовала пухленькую дамочку в воздушном платье, сшитом из занавесок. Но реальность… Реальность, сука, оказалась куда более брутальной.

Кабинет был пропитан густым табачным дымом, в котором можно было потеряться навсегда. Посреди комнаты стоял потрёпанный кожаный диван, рядом с ним журнальный столик с глубокими царапинами от когтей. У стены красовалась открытая бочка с пивом. Над диваном висели два перекрещенных одноручных топора, а под ними — один огромный двуручный, явно предназначенный для особых случаев. В углу притаился массивный деревянный сундук, который мог предназначаться как для денег, так и для чьих-то костей.

И за столом…

«Твою ж мать…»

Демоница была ростом метра три, не меньше. Её тёмно-серая кожа напоминала скальную породу, с которой контрастировали огненно-рыжие волосы, заплетённые в десяток мощных косичек, где каждая толщиной с моё запястье. Такие же рыжие брови, ресницы и — что особенно впечатляло — зрачки. Её тело представляло собой рельефный атлас боевых шрамов, среди которых выделялся один особенно крупный — он наискосок пересекал кубики пресса.

Из одежды — только кожаный топ, с трудом сдерживающий мощную грудь, и свободные штаны, в которых могло бы поместиться два обычных демона.

— М-мадам Петит? — выдавил я, чувствуя, как за спиной напрягается Дура.

Потому что перед нами была нихрена не «мадам». Это, бл*ть, валькирия в демоническом обличии.

Демоница медленно подняла взгляд и вынула изо рта дымящуюся сигару. Её хриплый голос прозвучал как скрежет пилы по дереву:

— Петит Бон Родригез. С двумя «з» на конце. — Она оглядела нас пронзительным взглядом, а затем указала на диван. — Присаживайтесь.

Если честно, то в этот момент я начал сомневаться, что нашу идею оценят по достоинству, но и отступать не планировал. Раз пришли, значит надо делать.

— Мне сказали, что вы хотели меня видеть? Вижу, что уже перехотели.

— Вовсе нет. — Ответил я уверенно, чем вызвал на её лице улыбку. — Просто представлял вас несколько иначе. А повод у нас весьма интересный.

— Так ты… Прости, как тебя?..

— Хью Манвар. А это мои спутницы: Дура Магнарош и Виктория.

— Так ты не темни, Хью, хех, Манвар. Переходи сразу к делу. Чего надо? Обычно сюда за девками приходят, чтобы хер почесать, но ты прошёл мимо девок. Сразу ко мне.

— Я хочу провести демонстрацию нижнего белья и мне нужны модели. Но не просто демонстрацию, это должно быть шоу. С организацией я помогу.

— Ха… — Усмехнулась Петит, ударила локтём по столу и подперла свою голову кулаком. — Допустим! Шоу я люблю! А профит какой?

Над этим я уже подумал.

— Все образцы, которые будут демонстрировать ваши девушки во время показа, они смогут оставить себе. Плюс, вы можете увеличить в период показа продажи алкоголя, еды и закусок, повысить популярность вашего заведения и…

— … и, наверное, получить десять процентов с продаж? — оскалилась рыжеволосая бестия.

Вообще этого в планах не было. Но чисто теоретически десять процентов — это не критично и в то же время заставит их стараться ещё лучше.

— И, наверное, да. — согласился я.

— А что за бельё? Есть посмотреть?

— Конечно, — я выложил на стол образцы: квадраты из разных видов паучьего шёлка — плотного, тонкого, эластичного и кружевного. В её огромных руках кусочки материала выглядели смехотворно маленькими, но Петит тщательно их изучала — тёрла между пальцами, прикладывала к щеке, даже нюхала.

— Интересный материал. А что это?

— Настоящий паучий шёлк, мадам Петит. Эксклюзив, который появится в вашем заведении первым.

Демоница затянулась сигарой так, что тлеющий конец вспыхнул алым.

— Мне нравится, — прохрипела она сквозь дым. — Но если скажешь про «первоначальный взнос», вынесу тебя отсюда вперёд ногами.

— Снять мерки. — с улыбкой ответил я, поглаживая коленку Дуры. Во-первых, это отвлекало её от висящих на стене топоров, во-вторых, она не любит, когда мне угрожают. Даже если это демон с тремя именами.

— Снять мерки? — демоница, похоже, удивилась отсутствию первоначального взноса, о чём сообщила взлетевшая рыжая бровь.

— Мы индивидуально пошьём все образцы для ваших девочек, чтобы на показе они блистали ярче соулкоинов. Так что сейчас предлагаю выбрать с десяток лучших красавиц, и можем начинать.

— Ха! Сразу к делу? Люблю такой подход! Что ж, Хью Манвар, — она снова хлопнула ладонью по столу. — Пошли выбирать моделей! Поверь, у нас есть на что посмотреть!

Глава 18 Замеры

Мадам Петит оказалась довольно лёгкой на подъём. Никаких «а если», «потом», «я занята» или «ты кто такой⁈». Демоница даже сигарету тушить не стала, поднялась из-за стола и резво вышла из кабинета, жестом уводя нас за собой.

— Погодите секунду, — неожиданно остановилась она у следующей двери. — Сперва лазарет.

Тут бы хорошо получить какие-нибудь пояснения, но пояснения нам никто не дал. Внутрь она, к слову, тоже зашла без стука.

Комната за дверью мало чем напоминала лазарет, больничную палату или хотя бы место, где кого-то лечат. Мне кажется, сюда скорее приходят умирать, а не лечиться. Стоило двери открыться, как в нос тут же ударил спёртый запах крови, пота и мочи. Внутри стояло несколько кроватей, стол с целебными эликсирами и бадья с водой. Окно было, но выходило оно в глухую стену соседнего здания.

Сейчас здесь пустовали почти все койки, кроме одной, на которой лежала маленькая и щупленькая девочка. Мне сначала вообще показалось, что это ребёнок, но её глаза выдавали в ней опыленную и прожженную куртизанку, которая прекрасно знала, как она выглядит и как этим можно воспользоваться.

Заметил, что на полу рядом с её кроватью валялась парочка пустых флаконов из-под целебных эликсиров.

— Мими, дело есть.

Мелкая тут же открыла глаза, стоило Петит переступить порог.

— Дело? — усмехнулась хриплым голосом лоляшка и откинула одеяло, демонстрируя огромное кровавое пятно на простыне чуть ниже поясницы. — Пет, я же просила пару дней. Только зарастать начала. Жопа болит, аж слёзы из глаз кататься. Хотя… — сжав губы и сморщив лицо, Мими с трудом уселась на кровати, а затем взглянула в мою сторону. — Чего тебе, красавчик? В подвале сегодня ремонт, так что если что-то нужно, то лезь через форточку. Ща, погоди, — она вытащила из-под подушки чумазого и перештопанного медведя, обняла его двумя руками, уложила подбородок на его макушку и взглянула на меня жалобными глазами. — Дяденька, вы же не сделаете Мими больно? Мими очень хочет домой в свою кроватку.

Догадываюсь, что этот номер она разыгрывает перед всеми клиентами, а потом её жестоко имеют во все форточки и подвалы.

Петит взглянула на меня.

— Сможешь мерки снять? Или ей обязательно вставать? Мими, несмотря на свою внешность, пользуется огромной популярностью. Я тебе по опыту скажу, что её точно нужно взять в группу моделей.

Вот это мне и без Петит было известно. Любитель на такую внешность всегда найдётся.

— Вы о чём? Какие мерки? — Лолька с подозрением прокатилась по нам взглядом.

— Для шоу. — коротко ответила рыжая скала.

— Чё? Какое ещё шоу? Я не буду снова через кольца прыгать!

— Успокойся, Мими, — рыкнула Петит. — В этот раз всё будет безопасно. Прогуляешься по холлу в одних трусах и всё.

Рыжая затянула сигару, а Мими оттопырила языком щёку и уставилась на меня исподлобья.

— Никаких огненных колец?

— Нет, — усмехнулся я. — Наденешь трусы и пройдёшь по подиуму туда-сюда.

— И ничего в себя пихать не надо? — уточнила она. — Ты не подумай, красавчик, я бы тебя в себя с радостью запихнула, прям всего спрятала, вместе с ногами, и даже сапоги снимать бы не пришлось, но сейчас состояние такое, что чихнуть лишний раз боюсь. Как бы кишки в окно не вылетели.

Проблема, но решаемая.

— Вика, посмотришь её?

Близняшка сцепила пальцы, вскинула руки над головой и потянулась.

— А чего на неё смотреть? Её лечить надо. — Демоница зашла внутрь комнаты и тут же начала командовать. — Говори, где плохие дяденьки тебя трогали и что беспокоит — всё вылечу.

— Целительница, значит, да? — Мими с подозрением окинула взглядом Вику сверху донизу, но спорить не стала и легла на живот, отложив медведя в сторону. — Беспокоит меня непроизвольный пердёж, целительница, а болит у меня жопа и все прилегающие к ней территории. Пердёж можешь оставить, но вот с колечком, будь добра, что-нибудь сделай, а то сил никаких уже нет.

Вика шагнула вперед и застыла с открытым ртом.

— Мать Великая! Хью, да она, кажется, не шутила про сапоги… — ее голос дрогнул, когда взгляд скользнул по кровавому пятну. — Кто тебя так… обработал?

— Два стража, — равнодушно ответила Мими, играя пальцами по рваному уху медвежонка. — Они обожают эту дурацкую игру с потерявшейся девочкой. — Внезапно она перешла в писклявый фальцет: — «Дяденька, Мими заблудилась! Помогите Мими найти дорожку домой! Мими очень хочет обратно в свою кроватку». — И тут же грубо вернула свой обычный хриплый голос: — А потом обычно в меня на огромной скорости врезается чей-то хер, «показывая дорогу», пока я в отключку не упаду. Хотя… — Она цинично хмыкнула. — Это их редко останавливает.

Я повернулся к Петит, понизив голос:

— Это… вообще нормально?

Демоница лишь пожала плечами, выпуская клуб дыма:

— Мими берет вчетверо дороже остальных. Половина на эликсиры, остальное — пополам с борделем. — Она многозначительно посмотрела на меня: — В аду каждый платит за свои удовольствия. Одни — деньгами, другие — плотью.

В комнате повисло тягостное молчание. Даже вечно болтливая Вика притихла, глядя на миниатюрную фигурку на кровати.

Тяжела доля куртизанки в Преисподней. Но им хотя бы платят. А ведь есть те, кто томится в рабстве, там, наверное, даже «спасибо» редко можно услышать.

На всё про всё у Вики ушло где-то около тридцати минут, но результат того стоил.

— Всё! — вздохнула близняшка, поднимаясь с кровати.

Мими оторвала голову от подушки и нахмурилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Затем села и чуть поёрзала.

— Ну как? — поинтересовалась Петит.

Лолька вместо ответа встала на ноги и попрыгала, а затем удивлённо уставилась на нас.

— Офигеть! Прям офигеть! Это же… Как новенькая! Вообще не болит! Прям совсем не болит!

И-и-и она засунула в задницу палец.

— О-о-о! ЭТО ПРОСТО ВОСТОРГ! Слушай, Петит, так, может, вместо зелий услуги целительницы будем оплачивать? Мне кажется, так экономнее выйдет! Двадцать пять синих!

Виктория покосилась на три пустых флакона, которые валялись рядом с койкой Мими.

— А, жадина! Ладно! Тридцать синих!

— Угомонись, — сказала Петит, вытащив сигару изо рта. — Но вообще, я думаю, это тоже стоит обсудить.

Хм…

Я взглянул на Вику, близняшка взглянула на меня и пожала плечами. Наверное, сначала обсудим между собой. В Кривом Роге она тоже иногда кого-нибудь исцеляла, но там это всё, как правило, стоило копейки. Потому что если тебя конкретно раскурочили, то, вероятно, до трактира ты не доберёшься, а если доберёшься, то, значит, и ранение у тебя не такое уж серьёзное, можно банкой пота здоровье подправить, остальное само заживёт.

— Давайте для начала снимем мерки. — ответил я, доставая из кармана блокнот с карандашом и ленту с цифрами. Кажется, она метром называется.

В этот момент Мими снова заговорила тоненьким голосом:

— Дяденька Хьюго, прошу, будьте нежным. Я очень боюсь щекотки и ещё… — Она кокетливо прикрыла медвежонком нижнюю часть лица и захлопала ресницами. — Я немножечко стесняюсь…

Вика, глядя на это безобразие, рывком вырвала у меня из рук метр и тихо прошипела:

— Я сниму, а ты записывай. Нечего тут…

Мими ехидно хмыкнула, а Петит раскатисто хохотнула:

— Хорош, значит, сучок, раз сука с него слезать не хочет.

Замеры прошли быстро, хоть и не без смехуёчков со стороны Мими. Естественно, опытная куртизанка не смогла стоять молча, пока незнакомая деваха лезет к ней с какой-то лентой измерять задницу, бёдра, грудь и всё остальное.

— На собрание можешь не выходить. — бросила Петит, закрывая за собой дверь.

Мими порывалась пойти следом, Вика сказала, что с её боевыми ранениями лучше всё-таки полежать до завтра и дать организму восстановиться.

— ОБЩИЙ СБОР! — рёв Петит сотряс стены борделя.

На секунду воцарилась тишина, затем здание ожило — скрип дверей, шёпот, топот босых ног по деревянным ступеням.

— Ма-ма-мадам Пе-пе-петит! — донеслось сверху.

Мы синхронно подняли головы и увидели на втором этаже взъерошенную демоницу, чья голова ритмично появлялась и исчезала в дверном проёме.

— Что де-де-делать с клиент-та-та-тами?

— Пусть подождёт! Это ненадолго!

Демоница обернулась, и мы услышали недовольное бормотание из комнаты:

— По-по-подождёшь? — Пауза. — Подождёт! — наконец выпалила она, на ходу натягивая тапочки и сбегая по лестнице.

Через минуту перед нами стоял настоящий гарем — три десятка демониц и один субтильный демон. Все они смотрели на меня так, будто я был последним куском мяса в голодном году. Даже демон, будь он неладен.

— Можно я его себе заберу? — пропищал кто-то сбоку.

— А по какому поводу собрались? — поинтересовалась рослая демоница с белобрысой шевелюрой.

Петит хлопнула в ладоши:

— Сейчас всё расскажем. Все пришли?

— О! — внезапно раздался голос у меня за спиной. — А я тебя знаю!

Я обернулся как раз в тот момент, когда какая-то полуголая демоница закончила меня обнюхивать. Раскосые глаза, высокая, стройная, с длинными чёрными волосами, собранными в хвост. Самое смешное, что её лицо мне тоже было знакомо…

— Точно! — улыбнулась незнакомка, ударив кулаком по ладони. — Ты тот мелкий шкет с рынка плоти. На базаре Маммона ещё который…

И тут я её вспомнил. Это была та самая суккуба из вагончика с суккубами, которая домогалась до меня, а в конце лизнула пятку.

— Надо же, как тесен мир. — усмехнулась демоница. — Чувствую, хер подрос, да и яйца потяжелее стали. Высок, широк, силён! Ложись ко мне в постель. — Демоница подперла грудь руками, чтобы та стала выглядеть ещё более объёмно и выгодно. И да, она стала выглядеть более объёмно и выгодно. — Обещаю, я буду нежной и заберу совсем немного твоей жизненной силы, а взамен ты получишь нечто незабываемое. — с придыханием произнесла она последнее слово.

— Сула! — громыхнула Петит. — Встань к остальным!

— Конечно, конечно. — суккуба подмигнула мне, а затем, виляя бёдрами и хвостом, проплыла к строю.

— Я её тоже помню. — хмурясь, пробубнила Дура. — Они меня всю потрогали. Я такое не забываю.

— Спокойно, Дура, спокойно. — принялась гладить её по плечу Вика. — Однажды ты перевернёшь весь Ад, но давай сначала снимем с него мерки.

— Хьюго, — Петит выстрелила в меня хмурым взглядом. — Не тяни! У нас время — деньги.

И то верно.

Впрочем, с выбором я не мучился. Ещё в тот момент, когда девушки спустились в холл, я уже мысленно раздал всем оценки от одного до десяти. Первое место в списке заняла Мими для разнообразия и удовлетворения демонов со специфическими вкусами, следом пошла Сула в силу своей азиатской внешности. Не буду врать, но эта чертовка действительно отличалась красотой и изяществом. Определённо наш кандидат!

— О-о-о… Теперь мне даже интересно, что нас ждёт. — с ухмылкой протянула суккуба, игриво покручивая кончик хвостика в руке.

Третье место занял парень по имени Джошуа, потому что реклама мужской коллекции нам тоже нужна. Четвёртое место заняла демоница, что встречала нас у входа. Утончённые черты лица, спортивная фигура и туго стянутые на затылке волосы мне показались интересным вариантом. А оставшиеся шесть распределил, стараясь миксовать формы, рост, комплекции и даже цвет кожи, чтобы максимально угодить публике.

— Остальные — свободны! — рявкнула Петит.

Через минуту в холле остались только избранные.

— Буду краток. — предупредил я. — Сейчас мы будем снимать с вас мерки для пошива оригинальной коллекции нижнего белья. Рассчитана она будет как на элитную публику, так и на тех, у кого денег поменьше или очень мало. Кто торопится — встаёт ближе…

— Ко мне… — проскрипела зубами Вика.

— У меня уже встал. — хохотнула Сула.

— А что за бельё? — тут же спросила рыжая демоница с рогами как у барашка.

— Элитное! Тебе же сказали!

— Оно бесплатное? — перебила её миниатюрная брюнетка.

— Отработка будет? — уточнила третья, облизывая губы.

— БЕСПЛАТНО! — прогремела Петит, заставляя всех вздрогнуть. — Просто пройдётесь, повиляете жопой и всё!

Вопреки ожиданиям и даже с учётом разъяснения от хозяйки борделя, новость местным персоналом была воспринята… прохладно. Однако мерки мы сняли, а большего нам пока и не надо.

Недовольной осталась только Виктория, которая задолбалась смотреть на чужие письки. Это сейчас была буквально цитата её слов.

Договорившись с Петит, что следующая встреча состоится ближе к моменту готовности, мы отправились обратно в Кривой рог. Зачем? Ну… Я дал обещание одной крылатой особе, а обещания надо выполнять.

* * *

— Лариса-а! Ларисонька! — прозвучал чересчур воодушевлённый голос Сариэль с кухни. Воодушевлённый, но с лёгким запахом волнения.

Лариса набрала полную грудь воздуха, выпрямилась, оторвавшись от половой тряпки, и закрыла глаза в попытке наладить к херам расшатанное душевное равновесие.

«Опять рис готовит…» — подумала демоница, покачав головой.

— Иди скорее!

— Иду!

Оставив тряпку заниматься своими делами, она упёрла руки в больную поясницу и быстро пошагала в сторону кухни.

«Надо же… Пахнет едой.» — с удивлением отметила для себя Лариса.

— Ларисочка! — снова прозвучал голос ангела, но уже более требовательно.

— Ну что опять случилось? Небось мясо сожгла… — демоница осеклась, потому что на кухне был полный порядок. Кастрюля чистая, сковорода тоже, плита не залита кипятком и не испачкана кашей.

«И никакой битой посуды…»

— Смотри, что я приготовила. — Сариэль указала на десяток странных рисовых пирамидок, которые были разложены на подносе. — Еда на вынос! Я сама придумала.

— На вынос?

— Да! — сверкнула глазами ангелица. — Вот надо тебе куда-то бежать, и ты раз! С тарелкой же неудобно бегать, да? А тут прямо на бегу можешь кушать.

— Не надо никуда бегать. Если хочешь есть, то сядь и ешь. Чего выдумывать-то? Или ты готовишься к тому, что у нас вообще все тарелки закончатся?

— Да ну нет же! Ты попробуй! — Сариэль взяла одну пирамидку с подноса и поднесла к демонице. — Смотри, внизу есть рыбная шкурка, и за неё надо держаться, снаружи рис и вот… Кусай.

Лариса откусила и, к своему второму удивлению, обнаружила, что рис сварен на отлично, но более того, за рисом скрывалась вкусная мясная начинка. Эдакий гуляш с луком и чесноком.

— Вкусно же? — продолжала радостно курлыкать Сариэль. — Вот эти с мясом, а вон те с рыбкой! Ох, а ещё в этих двух яблоки печёные лежат. Я их дольками нарезала.

Пока Сариэль крутилась вокруг стола, Лариса продолжала медленно кусать и пережёвывать угощение.

— … Я просто подумала: почему мы всё время выкидываем рыбные шкурки? И, в общем, решила, что их тоже можно использовать. А-а-а… А потом пошло-поехало, и меня уже было не остановить. Но-но-но, это самое, в общем, — Сариэль неожиданно крепко обняла обычную Ларису, да так, что у неё ноги от земли оторвались, а затем поставила уже охреневшую Ларису обратно. — Спасибо тебе за помощь. Без тебя я бы никогда не научилась готовить.

— Да я как бы… — начала на автопилоте отвечать демоница, но её перебил громкий крик из зала.

— Гаре-е-е-ет!

— О! Хью вернулся! Так, ладно! Надо быстро всё подать! — с новой силой засуетилась ангелица.

Закинула полотенце на руку, взяла поднос и выпорхнула с кухни прочь, оставив Ларису дальше жевать странную, но капец какую вкусную рисовую пирамидку.

* * *

Короче, Сариэль внезапно приготовила онигири, и надо признать — получилось пугающе хорошо. Я никогда не пробовал оригинальные, но эти выглядели идеально: аккуратная форма, ароматный рис, сочная начинка. А её идея использовать рыбью кожу вместо нори — это и вовсе гениально.

Сейчас она с замиранием сердца наблюдает за нашей реакцией. Кстати, на улице она продолжает использовать маскировку — говорит, что так спокойнее.

— Не верю! — вдруг выпалила Вика, пережёвывая очередной кусок. Хех, самые страшные слова для небожителей.

— Чему не веришь? — удивилась ангелица.

— Что это приготовила ты.

— Это ещё почему⁈ — крылья Сариэль дёрнулись, в голосе прозвучала обида.

— Потому что вкусно, — хмыкнула Дура, быстро уплетая свою порцию.

Мы ели на ходу. Я сначала хотел отказаться — торопился к Чичи, — но Сариэль удивила нас этим фастфудом.

— А тебе, Хью? Как тебе? — с надеждой спросила ангелица.

— Очень вкусно. Ты молодец.

— Я старалась… — она потупила взгляд и неожиданно залилась румянцем, искоса поглядывая в мою сторону. Ждёт, когда ещё похвалят, видимо.

Я сдержал желание её подколоть — она правда умница. По сравнению с тем беспомощным нытиком, каким она к нам пришла, прогресс огромный. Даже Лариса её хвалит.

— Но всё-таки, — заговорила она снова, — почему вы не пускаете Чичивитсу в город? Она страшная?

— Да нет… — я отвёл взгляд. — Довольно милая…

Вика с Дурой с трудом сдержали улыбки, делая вид, что рассматривают пейзаж.

— Может, глупая? Или грубая?

Перед глазами всплыли пышные формы Чичи…

— Мягкая.

— Тогда в чём дело? — не унималась Сариэль, кружа вокруг меня. — Только не говорите, что заперли бедняжку в пещере, чтобы она шила вам трусы! Это подло, Хью!

— Да успокойся ты! — фыркнула бесилка. — Придёшь — сама увидишь.

Дура потянулась за следующим онигири, но Сариэль ловко закрыла котомку и спрятала за пазуху.

— А вот и нет! Там всего три осталось. Я Чичи угощу — вы её, наверное, и не кормите нормально!

Бесилка снова отвела взгляд. Я буквально видел, как она кусает губу, чтобы не расхохотаться.

Через полтора часа мы подошли к повороту к нашей пещере. На валуне сидел одинокий паучок-разведчик. Заметив нас, он тут же бросился к гнезду.

Когда до пещеры оставалось метров триста, я услышал тихий перестук.

— Чичивитса? — спросил я в пустоту.

Шуршание прекратилось. Над нами раздался недовольный голос:

— Тссс-а-а, Хью…

Из-за камней показалась верхняя половина арахны. В руках она держала недошитые маленькие трусики. Я заметил, что она наконец нашла чем укрыть свою шикарную грудь. Сделала себе лифчик из широкой ленты — просто перекинула через шею и грудь, завязав узел под пышными формами. Практично и… довольно мило.

— Ой, а кто это с вами? — Чичивитса забавно захлопала ресницами, склонив голову набок. — Новый друг?

— Сариэль, знакомься — это Чичивитса, — представил я, делая жест рукой. — Чичивитса — это Сариэль.

— Приятно познаком… — начала крылатка, но перебил весёлый голос арахны:

— Подождите секундочку, я сейчас спущусь! — и быстро скрылась за уступом скалы.

Сариэль тут же набросилась на меня, размахивая руками перед моим носом:

— Где у неё рога? Крылья? Она что, человек? Или… или ангел⁈ — её шёпот становился всё громче и истеричнее.

Я лишь молча смотрел ей в глаза, терпеливо выдерживая этот ментальный поток бреда, пока…

Чичивитса грациозно спустилась к нам, по-прежнему держа в лапках те самые недошитые трусики. Её шесть глаз сияли дружелюбием, а белоснежный мех на брюшке и лапках переливался сиреневым отливом.

Красота.

Однако Сариэль не оценила. У неё как будто кто-то в голове ручной тормоз дёрнул или сорвал стоп-кран. Челюсть отвисла, а глаза распахнулись на максимальную величину.

— Чи…чи… — только и успела прошептать она, прежде чем рухнуть на землю.

Чичивитса в ужасе прижала трусики к груди и подбежала ближе:

— Хью? Я что-то сделала не так? — её голос дрожал. — Мне… мне нужно извиниться?

— Всё в порядке, — вздохнул я, подхватывая безвольное тело ангелицы. — Просто у неё… культурный шок. Пойдём внутрь, мы принесли мерки для пошива, и теперь у нас много работы.

Дура и Вика переглянулись, явно с трудом сдерживая смех, пока я нёс Сариэль в пещеру, а Чичивитса беспокойно семенила рядом, всё ещё сжимая в лапках злополучные трусы и заглядывая в лицо крылатке.

Я думал, шумнее быть не может, и как-то совсем позабыл об одной маленькой овальной штучке, которая продолжала лежать в пещере с того дня, как мы в неё заселились.

Глава 19 Яйцо

— Эй… Эй… Сариэль. — Я попытался растолкать ангела, после того как доставил её бренное тело к нам на спальник. — Просыпайся.

Можно было бы оставить её отсыпаться, но хотелось разобраться с этим скорее и погрузиться в работу с Чичивитсэй.

— А давайте я ей в нос дуну? — усмехнулась Вика. — У неё так забавно глаза округляются.

Сариэль внезапно дёрнулась, как по щелчку. Хочу сказать из личного опыта, просыпаться от этой херни — то ещё удовольствие. Настоятельно рекомендую так не делать вообще ни с кем и никогда.

— Хью… — заговорила крылатка, хлопая глазами и пытаясь сфокусировать взгляд на моём лице.

— Ты как? Нормально?

Придерживая Сариэль за спину, помог ей сесть.

— Да… Да, нормально. Хех, мне такой забавный сон приснился. Как будто Чичивитса — это на самом деле гигантский паук. Представляешь, да? Хе-хе… Хе… — Заметил, что её взгляд приклеился к чему-то, что сейчас стояло за моей спиной. — А-а-а… Это не сон…

И снова начала глаза закатывать.

— Хью, может мне встать за ширму? — обеспокоенно поинтересовалась Чичи. — Или… Или я могу сшить большое одеялко и накрыть свои лапки. Пусть познакомится сначала с верхней половиной, а потом… Потом с нижней.

Ты ж моя заботушка. Но нет.

Схватив ангелицу за шиворот, резко поднял её на ноги и дал целебный подзатыльник. Жестоко? Может быть. Однако это проверенный метод. Мне, если честно, иногда такого же не хватает.

— Я не сплю! Не сплю! — Замотала головой Сариэль.

— Точно не спишь? А то Вика уже приготовилась…

— Не надо дуть! — Крылатая шлёпнула себя по щекам и осторожно посмотрела на Чичивитсу, которая робко топталась в отдалении. Было видно, как арахна нервничает из-за нового знакомства: то руки сцепит, то мех на лапах пригладит, то трусы эти… теребить начнёт.

— Прошу прощения за мою реакцию. — Ангел легонько поклонилась. — Просто это было несколько неожиданно, и я, к своему стыду, оказалась не готова.

— Ох, ничего страшного. — Махнула с зажатыми в кулаке трусами Чичивитса. — Главное, что всё решилось.

— Однако! — Ответила ангелица, а затем плавно повела рукой. — Считаю, что будет некультурно, если я не покажу своего истинного лица.

— Истинного лица? — Арахна наклонила голову на бок.

— Я ангел… Ась?

Сариэль осеклась на полуслове и растерянно завертела головой. Стоило ей сбросить иллюзию, как арахна взлетела куда-то к потолку и скрылась в темноте между сталактитами. Я даже не знал, что она так умеет.

— Чичивитса! — Крикнул вслед.

— Тсс-с-а! — Донеслось эхо в ответ.

— Хер на! Спускайся давай! Что за детский сад⁈

— Опасность! Я чувствую опасность! Она опасна! Так говорят мои инстинкты!

Вика фыркнула:

— Ну вот, познакомились. Теперь у нас ангел, которого пугает паучиха, и паучиха, которая боится ангела. Идеальный баланс.

— Единственное, для кого Сариэль представляет опасность, так это для керамической посуды. Перестань ребячиться и выходи.

— Правда? — Прозвучал голос арахны с противоположного конца пещеры. Заметил, как из-за сталактита показалась её сиреневая макушка.

Я помахал блокнотом с мерками.

— Иди знакомься и давай за работу. У нас до темноты есть ещё несколько часов.

Следующие пять минут мы наблюдали танцы индейцев в исполнении великовозрастной арахны и ангела. Когда арахна спустилась обратно на землю, эти две клуши начали подходить друг к другу приставными шагами.

— Сариэль. — Решил я ускорить процесс. — У тебя, кажется, что-то есть для Чичивитсы.

— У меня?

Кивнул на котомку в её руках.

— Ах да…

Теперь она выставила свёрток перед собой и пошагала к арахне, которая, судя по виду, была готова оторваться от своей паучьей половины и свалить куда подальше.

Тем не менее, как-то, пусть и с натянутыми улыбками, но они всё же поговорили. Сариэль угостила Чичу своими онигири с яблочками и мясом. Арахна в ответ рассыпалась благодарностями, но было видно, что находиться на расстоянии им обоим куда комфортнее.

Что ж, не будем их мучить.

Отправив крылатку бороться со своими страхами на кровать, сам подошёл к Чичи и передал ей блокнот.

— Какой маленький демон. — подметила паучиха, едва взглянув на первую строчку записей с пометкой «Мими». — Тут нет ошибки?

К каждым записанным мной меркам я делал краткое описание и одну, может две, характеристики. Чтобы запомнить то, как выглядит демоница. Это было необходимо для создания последующего образа.

К примеру, для Мими главной характеристикой была запись «что-нибудь милое», и на основе неё я планировал придумать подходящий наряд.

Десять минут объяснений, мозгового штурма и рисунков угольком на земле, и Чичи принялась за работу. Паучиха тоже пыталась привносить идеи, но получалось пока неважно. Для неё красивый демон — это демон внутри кокона с приличной дозой яда. Но главное во всём этом то, что она понимала мой замысел и могла воплотить его в жизнь.

Финальный образ для Мими получился утончённым и игривым одновременно: гольфы с миниатюрными бантиками, облегающие кружевные трусики с декоративными элементами в задней части, изящный лифчик-корсет, перчатки до локтей и лёгкая, почти невесомая накидка, напоминающая плащ Красной Шапочки. Всё это было дополнено кружевами и ленточками.

Чичивитса принялась за работу с поразительной скоростью, её многочисленные конечности двигались с такой точностью и согласованностью, что напоминали живой ткацкий станок. Лишь изредка она допускала ошибки — но тут же их исправляла, используя удивительную способность выделять особый фермент, способный растворять паутину. Это открывало совершенно новые горизонты в дизайне.

Вокруг кипела не менее удивительная деятельность — мелкие паучки из её гнезда помогали создавать сложные кружевные узоры. Было завораживающе наблюдать, как целый рой крошечных созданий облепляет изделие, и через мгновение оно преображается, обретая изысканные детали. Настоящая магия паучьего ремесла, где каждая нить была живой и послушной в искусных лапах мастерицы.

Когда был закончен основной наряд, я попросил Чичи сшить ещё пять штук, но в разных размерах. Затем приступили к следующему комплекту, где Мими должна была выглядеть уже чуть более вульгарно, однако, сохраняя дольку своей крохотной мимишности. Открытых участков стало больше, но бантики и ленты никуда не делись.

Мне очень хотелось оставить Чичи одну, а самому заняться совершенствованием своего голоса, но пока приходилось за ней следить и подсказывать.

А вскоре у нас появился первый почитатель и желающий обзавестись своим комплектом белья.

И, конечноже, это была Вика.

Когда близняшка увидела первый готовый вариант, то начала курсировать вокруг нас со взглядом голодной волчицы и как бы невзначай требовать себе точно такой же комплект.

— Третий должен подойти. — сказала Чичи, не отрываясь от работы. — Размеры схожие.

Что сказала Вика? Вика сказала:

— Где здесь третий⁈

— Вон тот. — указала когтистая рука Чичи.

Кстати, интересный факт — когти арахны более прямые, чем у демонов. Если у нас они крючкообразные, то у неё они имеют схожую форму со слегка изогнутыми кинжалами.

Прозвучит смешно, но мне пришлось помогать Вике одеваться во всю эту радость. Однако результат порадовал всех. Даже Чичи оторвалась от работы, чтобы оценить, как наряд сидит на живом демоне.

Близняшка крутанулась вокруг оси, встала к нам боком, чуть присела, оттопырив попу, затем прошлась влево-вправо, виляя задницей, и выдала вердикт. Выглядела она, к слову, о-о-очень сексуально. Изгибы тела, бёдра, грудь — всё это в сумме с её манерой двигаться от одного лишь взгляда вызывало целую бурю эмоций.

— Выглядит просто очешуительно! А главное, вообще не стесняет движения. Я его почти не чувствую. Просто идеально. Можно себе оставить?

— Я тоже хочу. — объявилась Дура. — Только что-нибудь попроще.

— И-и-и… И я. Можно мне? — прозвучал скромненький голосок Сариэль.

— Всё будет! Но потом. — ответил я. — Сейчас у нас большое дело, и надо его закончить. Как закончим, так все отдохнём.

Послышались недовольные ахи-вздохи и обиженный бубнёж со стороны Вики, но я был непоколебим. Эта засранка обязательно попытается меня совратить ночью, у неё, конечно же, получится, а потом от этого комплекта останутся только тряпочки. Так что терпим.

В общем, день закончился на том, что мы полностью изготовили пару нарядов для Мими и ещё около шести схожих комплектов разного размера на продажу. Завтра Чичи добьёт оставшиеся, и можно будет приниматься за остальных.

Спокойной ночи.

* * *

И доброе утро, блэт.

Я уже привык просыпаться с ранней сводкой новостей о том, что сигнальные нити готовы, но на этот раз пробуждение было слегка необычным. Первым звоночком стало то, что кто-то нагло зажал мне нос. Ненадолго, и всё же хватило, чтобы я проснулся. А потом стало вообще не до смеха, поскольку этот кто-то схватил меня за ресницы и оттянул веко.

Можете себе представить уровень наглости?

Почувствовал, как вместе со мной внутри просыпается любовь и желание дарить целебные пиздюли, однако стоило увидеть, кто этот наглец, как я замер.

На груди сидела миниатюрная арахна размером с тощую кошку. Настолько крохотная и миловидная, что сразу хотелось затискать.

Белоснежные волосы обрамляли личико с огромными голубыми глазами. Грудка и плечики с миниатюрными ручками были покрыты густым мехом, из которого торчали лишь крошечные пальчики. Паучья часть тела — точная копия Чичивитсы в миниатюре.

Мелкая даже не заметила, что я проснулся, и продолжала с любопытством шлёпать малюсенькими ручками меня по лицу. То ноздрю оттянет, то губу. При этом издавая целую симфонию всяких умилительных звуков. В основном это было кряхтение, но иногда проскакивало забавное урчание.

«Так… И что делать?» — пронеслось у меня в голове. Конечно же мне хотелось согнать её с лица, но надо это как-то правильно сделать. Не напугать, а то это всё же ребёнок, пусть и многоногий.

Немного подумав, решил толкнуть Вику. Она умная, должна догадаться разбудить Чичивитсу. Арахна, в свою очередь, наверняка всё поймёт и сделает всё как надо, а как не надо не сделает.

Стоит ли говорить, что мой план провалился ещё на старте? Нет? А я всё равно расскажу.

Всё пошло через жопу, когда я пихнул локтём Вику, потому что сегодня на её месте спала Сариэль. Ангелица, которая и так всего боялась, увидела, как нечто лохматое обгладывает моё лицо.

— Господибожыблять… — сорвался тихий шёпот с её губ.

Чувствуется школа Ларисы, да?

Но этого хватило, чтобы пушистый чепуханец понял, что его заметили. Мини-арахна посмотрела на Сариэль, Сариэль увидела, что у неё есть человеческое лицо, и завизжала, чем ещё сильнее напугала чепуханца. Причём настолько, что тот от страха аж на задние лапки поднялся. В итоге брюшко перевесило, и он кубарем скатился на землю, а затем дал дёру подальше от этого крылатого кошмара.

Ну… Как дал дёру… Громко пыхтел, урурукал, фыркал, вилял брюшком из стороны в сторону, двигал руками как спринтер… Приклеился задней лапой к полу, долбанулся носом об землю, обиделся и картаво завыл, чем разбудил Чичивитсу. И всё это чтобы преодолеть два метра от нашей постели.

— Что случилось⁈ — воскликнула Чичи и принялась вертеться в поисках опасности.

А опасности-то нет.

Сигнальные нити-то целы.

Но Сариэль орёт, как будто её режут.

Только Дура с Викой недовольно трут глаза и изо всех сил пытаются понять, какого хера происходит и откуда такой кипеш.

— Дружно ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! — мой крик эхом отразился от стен.

— А-а-а! А-а-а! А-а-а!

— Сариэль!

— А-А-А-а-а-а-а…

*Звук пылесоса, который только что выключили.*

Крылатка замолчала. Стало тихо, если не считать урчащие рыдания пушистого чепуханца.

— Чичи, у тебя праздник, но его надо успокоить.

— Праздник? — до арахны начало доходить, что случилось.

Паучиха маленькими шажочками подбежала к своей, э-э, кто она для неё вообще? Дочь? Потомство? Ладно, пусть будет дочь. Так вот, подбежала она к ней, а чего делать не знает. Сделала кружок, остановилась, смотрит.

— Ну пожалей её, что ли. Чё она орёт-то?

Арахна, наконец, сообразила, что делать. Отлепила ревущее чадо от земли, взяла на руки и начала успокаивать. Впрочем, долго этого делать не пришлось. Стоило мини-арахне оказаться на руках Чичи, как она почти сразу замолчала и принялась шлёпать лапками по своей мамке. Потом так и вовсе перебралась на паучью часть Чичивитсы, забурилась в мех, так, что только одну макушку видно, и вроде как уснула.

В общем, доброе утро.

Только я не выспался ни хрена.

Надо ещё пару часиков дремануть, так что запускайте звёздочки.

* * *

Зря запустили, потому что уснуть я так и не смог. В итоге просто валялся, бесцельно пялясь в потолок, разглядывая гигантские сталактиты.

Сегодняшний день должен был стать очень продуктивным, но жизнь, как обычно, внесла свои коррективы. Наверное, будет неправильно заставлять Чичивитсу работать в такой день. Возможно, стоит дать ей пару выходных? А потом постепенно и плавно снова начинать шить. Скорее всего, мини-Чиче сейчас надо будет много времени…

* * *

— Сигнальные нити готовы.

— Сигнальные нити готовы.

Я открыл глаза и увидел своего приятеля паучка, который уже какое-то время работает для меня будильником.

«Видимо, всё-таки заснул».

Однако, на этот раз ему составила компанию наша новая пушистая радость. Она молча смотрела на меня своими голубыми гляделками и о чём-то тихо урчала.

— Как дела? — улыбнулся я.

— Рь? — мелка склонила голову на бок, затем взглянула на будильник, схватила его, засунула в рот и начала задорно хрустеть.

Я только и успел сказать «Э-э!». Оно должно было звучать как «нет, подожди, стой, не надо», но прозвучало как отрыжка.

Ладно, мы были не настолько близки.

К моему удивлению, все уже проснулись. Дура с Викой и Сариэль готовили завтрак. Чичивитса, что странно, тоже не сидела без дела. Думал, будет заниматься мелкой, но она как будто вообще про неё забыла.

— Доброе утро всем! — крикнул и махнул рукой.

В ответ прозвучал нестройный хор голосов и обещания скоро меня накормить.

— Не стали тебя будить. — улыбнулась Вика, переворачивая кусок мяса на камнях. — Ты и так обычно раньше всех встаешь.

— Решили, что сегодня у плиты подежурим мы. — добавила Сариэль, заправляя прядь волос за ушко.

— Слежу, чтоб не накосячили. — коротко ответила Дура, слегка качнув головой. — Пять минут и можно есть.

И пока еда готовилась, я решил обсудить дела с Чичивитсэй. Естественно, разговор касался её дочери.

— Думал, ты сегодня будешь другим занята. — начал я издалека.

— Чем? — арахна на секунду остановила на мне любопытный взгляд, а затем продолжила заниматься шитьём.

— Ну-у… своей… дочерью?

Это же девочка, да? Да. Значит, дочь. Пусть будет дочь. Наверняка у пауков есть какое-то другое название, но не будем усложнять.

— Почему? — ещё больше удивилась Чичивитса.

И я снова словил ступор мозговины. Очень плохо голова спросонья аргументы придумывает.

— Я видел, как она съела паука.

— Мы все так делаем. Это нормально. — спокойно ответил арахна.

Ладно, понял, у пауков другие порядки. Лезть со своими идеями в воспитания паучьих детей не буду. И всё же…

— Может хотя бы имя ей дашь?

— Оно уже есть.

— Есть?

— Ночью ко мне приходила королева и несколько часов рассказывала, какая я отвратительная мать, но, спасибо её щедрости, она одарила именем моё дитя. Теперь её зовут Силькария.

Я оглянулся и увидел, как Силькария опять прилипла задней лапой к полу и сейчас с ней ругается на своём тарабарском, дёргая её из стороны в сторону. Честно скажу, на Силькарию она пока не тянула вообще никак. Даже Силькара будет слишком сильно. А вот… Хех, Силька или Силькуша в самый раз!

О… Отлипла… Побежала смотреть, чего там девки готовят.

— Хью, Чичивитса! Мясо готово! — крикнула Дура, но тут же спохватилась: — Эй! Куда⁈

Пушистый комочек уже мчался к еде, издавая боевой клич: «Уф-уф-уф-уф!»

— Нельзя! — попыталась восстановить порядок бесилка, но столкнулась с ожесточённым сопротивлением.

«Рь-рь-рь-рь!» — заверещала Силька, вцепившись в лакомый кусок всеми восемью лапками. Её голубые глазки полыхали боевым огнём, а белоснежные волосы торчали в разные стороны, как у рассерженного кота.

Чичивитса равнодушно наблюдала за схваткой, явно считая это нормальным этапом взросления. Вика и Сариэль переглянулись — в нашей компании явно появился новый, весьма своенравный член семьи. И, судя по аппетиту, кормить придётся хорошо.

p.s. Очень долго думал по поводу варианта «Горошэк», но решил остановиться на Сильке «Silk».

Глава 20 Бренд

В общем, в тот день, несмотря на неожиданное пополнение, мы всё равно продолжили работу. В какой-то момент мне даже начало казаться, что я тут единственный, кого волнует Силька, и только спустя пару часов до меня дошло, что Чичи ни на секунду не оставляет своё чадо без внимания. Даже когда этот пушистый комок неугомонности находиться за её спиной, арахна продолжает за ней следить, чтобы мелкая не разбила себе голову или куда-нибудь не залезла, откуда выбраться уже не сможет.

Однако на этом забота Чичи заканчивалась. Мне это казалось неправильным, поскольку я привык, что дети с рождения должны быть окружены вниманием, что с ними нужно нянчиться, играть, рассказывать, как устроен мир. А тут, можно сказать, ребёнок отдан на попечение самому себе.

Силька казалась одновременно невесомой, как пушинка, и хрупкой, как тончайшее стекло. Держать её в руках было все равно что держать сырое яйцо — вроде бы скорлупа твёрдая, но одно неловкое движение… Поэтому я строго-настрого наказал всем:

— Без резких движений. Смотрите под ноги. Никаких щелбанов и аккуратнее с когтями. Для нас это пустяк, а для неё даже лёгкий удар может оказаться фатальным.

Тем временем Силька, освоившись со своими многочисленными конечностями, начала проявлять живой интерес к остальным обитателям пещеры. Первой жертвой её любопытства стала Дура, которая как раз занималась своим излюбленным делом — тяганием валуна.

— Чего тебе? — скрипнула зубами бесилка, удерживая над головой камень размером с себя.

— Рь? Уру? — паучонок склонил голову сначала влево, затем вправо, внимательно изучая необычное зрелище и хлопая любопытными глазками.

— Я занята, видишь?

Ответом стало молчаливое исчезновение Сильки. Но ненадолго. Вскоре она вернулась, гордо неся в ручках собственный камушек — крошечный по сравнению с валуном Дуры, но тщательно подобранный. Я видел, как она забраковала несколько неподходящих вариантов.

Бесилка ухмыльнулась и устроила импровизированный мастер-класс: опустила валун, затем снова подняла. Силька старательно повторила движения. Так началось их странное совместное занятие — десять минут они бегали по пещере, синхронно поднимая и опуская камни, пока паучонку не наскучила эта игра. Камень превратился сначала в головной убор, затем был без сожалений отброшен в сторону.

После того как мы закончили третий комплект белья, меня осенила идея. Та самая, что когда-то выручала в поместье Хелены и позволила занять не только Ириску, но и остальных гончих.

— Чичивитса, можешь оплести эту монету паутиной так, чтобы получился шар примерно, — я показал жест, как будто собирался слепить снежок. — Вот такого размера.

Арахна оторвалась от шитья и уставилась на меня непонимающим взглядом.

— Зачем? — задала она вопрос, моргнула и переспросила: — Нет, я могу, но зачем?

— Надо.

Чичи не очень поняла, нахрена мне эта штуковина, но согласилась её сделать, и спустя десять минут у меня в руках лежал белый попрыгунчик размером с шар для бильярда.

Я не стал гоняться за Силькой — просто покатил игрушку в её сторону. Паучонок замер, настороженно наклонив голову. Её голубые глаза следили за движением шара, а крошечные лапки нервно перебирали камешки. Раздалось несколько настороженных «рь-рь», затем внезапное «урь-а-а!» — и вот она уже носилась по пещере, старательно подталкивая шарик перед собой.

— Похоже… ей понравилось, — прошептала Чичивитса, и в её голосе впервые слышалось неподдельное удивление. Она наблюдала, как дочь гоняет шар, то подбрасывая его когтистыми лапками, то догоняя стремительными прыжками.

Но детские батарейки быстро садятся — через полчаса бешеной активности Силька внезапно плюхнулась посреди пещеры, обняв игрушку всеми восемью лапками. Её глазки медленно закрывались, а белоснежные волосы растрепались от бурных игр. Последнее «рь…» вырвалось уже сквозь сон.

Чичивитса осторожно подобрала спящую дочь и разместила её у себя за спиной, на мягком меху.

Так, в суматохе, разработке дизайнов для нижнего белья и его пошиве, прошло три дня, и к вечеру четвёртого стало понятно, что нам пора совершить вылазку в город.

Во-первых, Сариэль ноет и хочет обратно в трактир, во-вторых, Сариэль ноет и хочет обратно в трактир, и в-третьих, вы не поверите, но Сариэль ноет и хочет обратно в трактир.

В общем, разговор состоялся за ужином, когда мы сидели кружком и жевали мясо.

— И в-четвертых… — крылатка загнула ещё один палец.

— Мы тебя поняли. Ты устала жить в пещере.

По глазам видел, что ей очень хочется добавить «и среди пауков», однако она нашла в себе силы смолчать, чтобы не обидеть Чичивитсу.

Но вообще, нам действительно надо в город. Завтра заканчиваются последние припасы, и, кроме того, нужно предупредить мадам Петит, что через два-три дня вся партия нижнего белья будет готова к демонстрации и продаже. С образцами для моделей мы закончили, осталось только скопировать их с разными вариациями размеров. То есть дело осталось за Чичивитсэй, и я там больше не нужен.

— А мне вот интересно, — задумчиво проговорила Дура, отрывая кусочек мяса от своей порции и передавая его маленькой бандитке. — Она хоть когда-нибудь наестся?

Сложный вопрос, учитывая, что изначально Силька залезла бесилке на голову, раскорячилась между её рогов и предприняла дерзкую попытку стащить весь кусок целиком, после того как съела свой. Личные границы? Совесть? Чувство такта? Не, не слышали. По крайней мере пока не проходили эту тему. Скидывать и отгонять её было бесполезно, поскольку она тут же залезала обратно. Ругать, к слову, тоже, потому что работало это буквально на несколько секунд.

— Ладно! — обратился я к Сариэль. — Вернём тебя в город завтра, но для начала мне нужна твоя помощь. Пойдём. — поманил её пальцем в сторону нашего спального места.

— П-помощь? Какая помощь? — ангелица перестала жевать и напряглась.

Что за странные заикания?

Резко остановившись, обернулся и увидел, что крылатка вся покрылась румянцем.

— Ну… Если очень надо… — начала она теребить прядь волос. — То я, конечно же, помогу.

— О чём ты думаешь… — покачав головой, снова махнул рукой. — Пошли. Мне в другом помощь нужна.

— А-а… Хорошо! Да! Конечно! — пылко ответила она, но по голосу слышно, что расстроилась. — Но, Хью, с чем конкретно тебе нужна моя помощь? Мне кажется, что бы это ни было, Дура или Виктория справятся намного лучше.

— Нет, мне нужна именно твоя помощь. Садись. — похлопал рядом с собой и достал книгу инквизитора, которую Дуре в подарок подогнал Вульгрим. — У меня с некоторыми из заклинаний возникла проблема. Уверен, что они рабочие, что я делаю всё правильно и точно попадаю в схему, но почему-то ничего не происходит. Вот, смотри, — открыв страницу с простеньким заклинанием «свет», прочитал его, однако результат оставался тем же. То есть никакого света не было. — «Небесный колокол» — то же самое. Но, например, «изгнание» работает на отлично. Почему так?

Сариэль отвела взгляд и тихо пробубнила:

— Я ведь не умею колдовать, почему ты обратился ко мне?

— Потому что часть этих заклинаний идёт с пометкой «ангельская». И мне показалось, что тебе может быть известно, где кроется моя ошибка.

— Прости, Хью. Я бы очень хотела тебе помочь, но… — она вдруг осеклась. — Нет, стой.

— Что такое?

— Я кое-что вспомнила! Один мой товарищ тоже жаловался на такую же проблему. Он говорил, что к каждому заклинанию нужен необходимый эмоциональный фон. — Сариэль взяла книгу и начала внимательно рассматривать записи. — Вот! Вот эта надпись!

— Пусть незрячие увидят… — прочитал я. — И?

— Попробуй как бы вложить эти намерения в заклинание. Как если бы ты хотел, чтобы слепые могли прозреть благодаря твоим действиям. Или вот, — она перевернула страницы и остановилась на небесном колоколе. — Пусть глухие услышат. Пусть невежды узнают истину. То есть, если бы тебе нужно было донести правду до человека, что не желает её слушать или слышать. Зажигай огонь не для того, чтобы сжечь, а чтобы согреть. Причиняй боль не для того, чтобы мучить, а чтобы вернуть в чувства. — Сариэль на секунду замолчала. — Я только сейчас поняла, что ни в одной ангельской книге, ни в одном трактате, о каком бы сильном заклинании в нём ни шла речь, нигде не упоминается слово «убить». Только очистить, спасти, защитить и наставить. У моего товарища, кстати, как раз была проблема с небесным колоколом. Лично я тоже не совсем понимаю, как это должно работать на самом деле, но слышала, что таким образом небо защищает свои силы от того, чтобы их могли использовать демоны. Ведь теоретически вам неведомы ни любовь, ни сострадание.

О как… Настолько защищает, что даже у своих воинов возникают проблемы с прокастами.

— Хах, теоретически? — усмехнулся я, глядя на Сариэль.

— А на практике бывают исключения. — ангелица надула щёки и ещё что-то пробубнила в ответ. — Не все плохие, некоторые хорошие… Ты лучше заклинание пробуй!

Ладно, попробуем. Если честно, то когда я пытался создать свет, то вообще ни о чём не думал, кроме того, чтобы создать этот самый свет. Нужен свет? Вот свет. А тут ещё эмоции какие-то надо подключать.

Глубоко вздохнув, взглянул на компашку демониц, которые продолжали уминать ужин и стебать над попытками Сильки спереть лишний кусок мяса.

«Хочу, чтобы им было светло!» — подумал я, представив, как тёмная пещера озаряется ярким и тёплым светом, а затем произнёс заклинание:

— Свет!

— О… — открыла рот Сариэль, глядя на вспыхнувший шарик у меня на ладони. Правда, очень маленький. Таких штук восемь, может, десять нужно, чтобы осветить всю пещеру. А что если…

Хм…

ХМ-М…

Мне сейчас в голову пришла настолько тупая идея, что мне аж стыдно стало, но тем не менее я решил её опробовать.

— Усиление. — тихо проговорил так, чтобы никто не слышал, и ткнул пальцем в светляк.

И он, чёрт возьми, РАЗДУЛСЯ! Из маленького светлячка превратился в огромный шар размером с футбольный мяч, заливая пещеру ярким дневным светом. Все разговоры моментально смолкли — Дура, Вика и даже невозмутимая Чичивитса уставились на это чудо.

Это было… прекрасно. Как будто я держал в руках маленькое солнце.

Легким движением запустил шар в плавный полёт по пещере, завороженно наблюдая, как он медленно плывёт по воздуху, создавая контрастные тени от сталактитов.

— Рь! Рь! Рь! Ур-р-р!

От любования маленьким солнцем нас отвлекло воинственное урчание Сильки, которая бегала кругами под светляком и пыталась подпрыгнуть, чтобы его поймать. Правда, у неё ничего не получалось. Хе-хе, даже близко нет.

И тут мне в голову пришла ещё одна идиотская мысль.

Хм…

ХМ-М…

А что если…

— Хью, нет! — Сариэль закрыла мне рот ладонью. — Даже не вздумай! Сам потом будешь за ней бегать и успокаивать!

— Хах, ладно, ладно! Шучу. — хохотнул я и откинулся на лежанку.

Голову грела мысль, что мы теперь сможем батрачить даже ночью…

* * *

Следующий день начался с того, что мне сперва мило отрыгнули в лицо, а потом насрали на одеяло жидким и вонючим раствором детского счастья. Чичи ещё минут десять за мной бегала, уговаривала простить-извинить и убеждала, что Силька так делать больше не будет.

Но все мы знали, что будет и даже не раз. Впрочем, я в любом случае не злился. Дети есть дети, это надо понимать. А одеяло… Да хрен с ним с одеялом, у меня тут своя швейная фабрика.

В общем, день начался в суматохе, в суматохе он и продолжился. Арахна ушла в работу, а мы выдвинулись в город и проносились там как угорелые до самого вечера. Сперва, на радость ангела и Ларисы, затащили Сариэль в «Кривой рог», потом взяли музыкальные инструменты и перенесли их в «Бешеную селёдку». Переговорили с управляющей, мадам Петит, о том, что скоро начинаем и от неё требуются некоторые приготовления. Ближе к середине дня забежали за мясом к поставщику Гарета. Правда, на этот раз пришлось обойтись половиной туши, потому что наше финансовое положение оказалось на критическом уровне. Благо Виктория подлечила пару куртизанок в борделе, иначе бы сейчас ходили с пустыми карманами. В пещеру вернулись где-то за час до наступления ночи, в край затраханные, но весьма довольные собой.

— Вы только посмотрите! — усмехнулась Вика, указывая на вход в пещеру. — Нас встречают.

Силька стояла у самого входа и смотрела на нас. Видимо, пыталась разобрать, кто пришёл. Её беленький силуэт на фоне чёрного провала было сложно не заметить.

— Силькария! Силькария, стой! — послышался тревожный крик Чичивитсы. — Нельзя выходить из пещеры!

К сожалению, слово «нельзя» и, хех, «Силькария» вообще никак не совместимы и не реагируют между собой. Паучонок только бросил мимолётный взгляд за плечо, а затем рванул в нашу сторону, радостно повизгивая на ходу. За последние дни её тело немного окрепло, и теперь она стала намного проворнее и ловчее.

— Всё-таки приятно, когда тебя кто-то ждёт, — ухмыльнулась Дура, поправляя тушу на плече.

Тем временем Силька уже преодолела половину расстояния, когда из пещеры выскочила взволнованная Чичивитса с тряпкой в руках.

— Всё нормально! Это мы! — поспешил я успокоить её, приседая на колено, чтобы поймать маленькую бестию.

Оказалось, зря рассчитывал на радушный приём. Силька пронеслась мимо, даже не удостоив меня взглядом.

— Вот так вот, Хью, — самодовольно хмыкнула Дура, когда паучонок начал карабкаться по её ноге, — меня больше любят…

Её торжество длилось ровно до того момента, пока Силька не перебралась с её плеча на голову, а оттуда — на вожделенную тушу мяса. Обхватив добычу всеми восемью лапками.

— Урь! — торжествующе прозвучало с высоты.

— Поесть она любит, а не нас, — фыркнула Вика, наблюдая, как паучонок крутит головой из стороны в сторону в поисках того, кто попытается оспорить её право на эту добычу.

Подоспевшая Чичивитса была вне себя:

— Силькария! Ну-ка немедленно назад! — у неё аж руки от возмущения тряслись. — Сколько можно повторять — нельзя выходить без разрешения! А если бы это был не Хью? Ещё раз так сделаешь — замотаю в кокон, будешь весь день сидеть и думать о своём поведении! Может, даже два дня!

Силька лишь недовольно заурчала, не выпуская мяса из объятий.

Я перевёл взгляд с возмущённой арахны на нашу «мясную воришку» и невольно усмехнулся. Ни грамма сожаления о содеянном.

Чичивитса обречённо вздохнула, покачала головой и забрала у Дуры свою дочь, включая мясную тушу, которая совершенно случайно прилипла к её цепким лапкам.

Ох, избалованная девка вырастет. Чувствую, намучаемся мы ещё.

* * *

Три дня пролетели в монотонном ритме: Чичивитса не отрывалась от шитья, я штурмовал учебники по магии, Дура качала свои булыжники, а Вика с Силькой профессионально терроризировали всех остальных.

Благодаря освоенному заклинанию «свет» работа не останавливалась даже ночью, и к вечеру третьего дня закончили всю партию в сто сорок изделий. Двадцать уникальных моделей, восемьдесят их вариаций под разные размеры и сорок обычных трусов — мужских и женских.

— Если продадим всё, что вряд ли, выйдет около пяти тысяч синих. Простые — по двадцать, дизайнерские — по пятьдесят. Минус десять процентов Петит… Остаётся всё равно больше четырёх тысяч, что даже так звучит весьма вкусно.

Я проводил расчёты, рисуя цифры когтем на песке и попутно отгоняя Сильку, которая тоже пыталась что-то рисовать поверх моих записей, когда ко мне подошла Чичивитса. Причём с очень странной просьбой.

— Хью, у тебя есть минутка?

Вопрос простой, но выглядела арахна при этом так, словно денег у меня хотела занять. Переминалась с лапы на лапу, покачиваясь из стороны в сторону, взгляд отводила, пальцы свои когтистые мяла… Сразу Крокс почему-то вспоминается. Этот засранец мне, кстати, тридцать синих должен. Надо будет ему напомнить.

— Конечно, в чем дело?

— Вы же будете встречаться с демонами… чтобы обменять это на деньги? — она неуверенно указала на аккуратные стопки белья.

— Ну, примерно так. А что?

— Вы не могли бы… — Чичивитса замолчала, силясь подобрать правильные слова.

Обычно в таких ситуациях я хотя бы примерно представлял, о чем пойдет речь. Но глядя на арахну, мой мозг выдавал полный штиль и ноль догадок.

— Говори смелее. Если смогу — сделаю, нет — так нет.

— В общем, — наконец она решилась. — Я бы хотела, чтобы все, кто будет с вами меняться, знали о том, что королева пауков Лосс самая лучшая и самая великая королева пауков. Что без неё не было бы пауков, без пауков паутины, а без паутины этих чудных изделий. Вот… — замолчала она, уткнув друг в друга указательные пальцы. — Если можно.

— Рь? — Силька тоже уставилась на меня вопросительным взглядом, как будто понимала, о чём идёт речь.

А я вот вообще хер знает, как это сделать. Выйти в самом начале и сказать, что спонсор показа — паучья королева Лосс, которая аж тридцать раз благословила эти шикарные трусы? Ну, в лучшем случае засмеют, в худшем забьют палками, потому что для демонов есть только Лилит. Я даже уверен, что ни про какую Лосс они не слышали.

Не, это, конечно, можно потом преподнести, но не сразу.

Я покачал головой.

— Нет, боюсь, это может стать проблемой.

— Жаль… — расстроенно ответила Чичи.

И опять же, заметил схожую реакцию у Сильки. То ли она копирует эмоции своей мамки, то ли понимает, о чём мы говорим.

Интересно.

— Но твоя просьба натолкнула меня на одну очень важную мысль! — поспешил я утешить арахну. — Мы же ещё не придумали название для нашего бренда!

— Бренда? — обе арахны склонили головы набок. Причём в одну и ту же сторону.

— Да, бренда. Бренд — это имя плюс репутация, плюс эмоции, которые оно вызывает. — Я снова присел и начал рисовать когтем на земле. Сперва вывел слово «LOSS’K», затем добавил сверху и снизу от него по четыре ломаных линии, которые имитировали паучьи лапки. — К каждому изделию мы будем пришивать бирку с вот таким изображением. Это будет наш фирменный знак, который в последствии, я надеюсь, будет ассоциироваться только с самыми крутыми и качественными вещами. Как тебе идея?

Судя по горящим глазам Чичи, идея ей пришлась по вкусу. Она только дорисовала между верхними лапками маленькую схематичную голову паука, а затем сообщила, что теперь это вообще полный восторг. Новость о том, что демоны будут носить имя паучьей королевы на своих телах, несказанно её обрадовала.

А я вот чёт напрягся…

— МНЕ ЖЕ ЗА ЭТО НИЧЕГО НЕ БУДЕТ⁈ — рявкнул в потолок пещеры, слушая как разносится собственное эхо, которое звучало на редкость гаденько.

Будет… Будет… Будет…

— ЧТО⁈

Ничего… Ничего… Ничего…

Все уставились на меня.

— Всё нормально, — поспешил успокоить их, — просто… проверял кое-что.

Небо не разверзлось, лава не вышла из берегов. Значит, зелёный свет. В крайнем случае, если Лилит против, то пусть сама прямо об этом скажет. А пока…

— Я покажу, куда их лучше лепить, а ты начинай пришивать. Надо успеть всё сделать до рассвета.

Завтра нас ждало грандиозное событие. Пусть в борделе, пусть без именитых моделей, но с куртизанками, и тем не менее, думаю, мы зажжем!

Глава 21 Show must go on!

Настал день «Х».

Из пещеры мы выдвинулись с рассветом, прихватив с собой всю изготовленную продукцию. Сто сорок комплектов белья, может, и звучит грозно, но на самом деле всё поместилось в двух небольших мешках, плюс рулон паучьего шёлка, который должен был покрыть подиум.

Первым пунктом остановки стал «Кривой рог», откуда мы снова похитили Сариэль, предварительно крепко позавтракав, и уже тогда выдвинулись в «Бешеную селёдку». Каждый раз, как слышу название этого борделя, меня невольно пробивает на «гы-гы». Если мадам Петит хотела придумать что-то запоминающееся, то у неё получилось.

— О! Красавчик! — удивлённо воскликнула демоница с балкона, оторвавшись от перил, когда мы подошли к борделю. — Да ты никак с гостинцами к нам? Мы уже начали думать, что обманул. Полюбовался на нас голеньких и скрылся, негодник. — хихикнула она и улыбнулась.

— Ещё с какими гостинцами! — горделиво ответила Вика. — Вы такое чудо никогда вообще не видели!

— Не терпится на них взглянуть. Заходите же скорее, мадам Петит у себя.

На входе встретила нас та же самая демоница-администратор, что была в прошлый раз, и без лишних разговоров проводила наверх. Имя у неё, кстати, красивое — Астра.

Петит мы застали спящей в своём кабинете, на диване, с зажатой в руке пустой пивной кружкой. Воздух, как и в прошлый раз, был пропитан табачным дымом и запахом кислой бормотухи.

— Мадам Петит. — коротко обозначила своё появление Астра, когда мы зашли, потому что хозяйка борделя вообще никак не отреагировала на скрип половиц. А скрипели они довольно громко.

Демоница дёрнулась, посмотрела на нас сквозь сморщенное лицо и потёрла глаза.

— Надо же… Пришёл.

— Как и обещал.

— Хех… Обещать все горазды. — с усмешкой ответила она, взглянула на пустую кружку в руке и молча поставила её на пол рядом с диваном.

— Все образцы готовы. Предлагаю устроить тестовый забег и, если всё пройдёт хорошо, то приступать к показу.

Петит вдохнула, выдохнула и тряхнула головой. Пахнуло жёстким перегарищем. Видимо, кто-то хорошо вчера провёл время.

— Так… — хлопнула она по коленям и достала наполовину выкуренную сигару. — Спускайтесь пока в холл, я присоединюсь через минуту…

— Хоро…

— Хотя нет. Стоп. — Петит взглянула на Вику. — Зайдите в лазарет. Мими опять всю калитку разворотили, надо починить.

Вика ухмыльнулась, отвела взгляд и протянула:

— Ох, где мои молоток и гвозди? Пойду чинить.

Как бы там ни было, через двадцать минут все отобранные мной модели стояли перед нами. Мне очень хотелось приступить к примерке, однако кое-что меня дико смущало. Один неприятный момент. Первая мысль: «Да и хрен с ним», надо уже начинать, но я сумел себя побороть.

— Так дело не пойдёт. — покачал головой.

— А что не так-то? — поинтересовалась Петит, взмахнув сигарой.

— Отправь их всех мыться. Сегодня они должны блистать. Хрен с причёсками, сделаем ближе к вечеру, но бельё пусть надевают на чистое тело. И-и…

Я остановил взгляд на Серьге. Это была крупная демоница с развитой мускулатурой. Можно даже сказать, атлетичного телосложения. До мадам Петит ей было далеко, и всё же выглядела она здоровой.

— Бобра надо сбрить. — коротко выдал я, глядя ниже её живота.

— Что за бобёр? — начались шёпотки в строю. Никто не понял, о чём речь, кроме самой Серьги, которая тут же прикрылась рукой и уставилась на меня максимально возмущённым взглядом.

— Нельзя! Клиентам он нравится! Некоторые ко мне из-за него только и ходят!

— Это правда, Хьюго. — подтвердила Петит, выпустив облако дыма.

— Тогда можно его как-то подровнять?

— Думаю… Думаю, можно. — задумчиво проговорила хозяйка борделя. — Ладно! Все всё слышали? Быстро в душ, потом быстро обратно! Серьга…

— Да? — ответила удручённым голосом мускулистая куртизанка.

— Подровняй, хех, бобра.

— Хорошо…

Все демоницы тут же разбежались по комнатам, оставив нас одних вместе с Родригезз, у которой две «з» на конце. И пока наши модели прихорашивались, мы начали раскладывать мешки на полу. Каждый был подписан именем модели с номером комплекта, чтобы ничего не растерять и не перепутать.

— Можно посмотреть? — поинтересовалась Петит, присаживаясь рядом с мешком «Астра №2».

Я кивнул.

— Но, думаю, будет лучше, если взглянуть на них непосредственно на моделях.

— Хех… — рыжая гора саркастично усмехнулась и снова затянула сигару. — Модели…

Да, модели.

Ну не шлюхами же мне их называть? Это как-то… оскорбительно, что ли. Хоть и является правдой.

Через десять минут в холл спустилась Мими. С мокрыми после душа волосами, в одном лишь полотенце и тапочках.

— Ну, я готова! Где мой подарок?

Лолька хлопнула в ладошки и приподнялась на носочках, разглядывая мешки за нашими спинами. Впрочем, причин в отказе я не видел, а напротив, сам хотел посмотреть, как она будет выглядеть в нашем наряде, а потому вручил ей свёрток с надписью «Мими №1», который про себя называл «Красная шапочка» из-за накидки. К слову, с этим нарядом был связан очень занятный эвент во время показа. Но об этом позднее.

Глядя на то, как Мими разрывает упаковку, она мне чем-то напомнила ребёнка, который открывает свой подарок на Рождество. И пока она одевалась, причём абсолютно не стесняясь своей наготы, мы затаив дыхание ждали.

Две минуты на перевоплощение, и вот перед нами совершенно другая Мими. Даже Петит одобрительно присвистнула.

— Некисло. Очень даже не кисло. — восхищённо проговорила она.

— Офигеть. — Лолька раскинула руки и крутанулась вокруг оси. — Просто офигеть! Нет, вы это тоже видите? И это можно оставить себе?

Она разглядывала свои руки в длинных белых перчатках такими глазами, будто видела их впервые. Сариэль напару с демоницами тоже не могли подобрать правильных слов. Да и я был в восторге.

Из куртизанки Мими превратилась в обаятельную демоницу. Как будто перед нами стоит не очередная проститутка с мимимишной внешностью, а распутная дочь влиятельного аристократа.

Гольфы с бантиками, трусики, лифчик, перчатки, накидка — всё смотрелось очень дорого и сидело на ней просто идеально.

— Трахни меня в жопу, мой великий кутюрье! — крикнула Мими, раскинув руки. — Это бесподобный прикид! Я как будто стала маленькой блядской феечкой.

— Но-но-но! — возмутилась Вика, а затем кивнула на Сариэль. Ангелица, к слову, была в маскировке. — Тут есть кого и куда трахать.

— А это… Ещё есть? — вскинула бровку лолька.

Ответить я не успел, поскольку с балкона второго этажа прозвучал ещё один восторженный вздох.

— Мими⁈

Это была Сула — суккуба-азиатка, как бы странно это ни звучало.

Лолька подняла голову и снова раскинула руки.

— Прикинь! Это я!

Сула даже по лестнице спускать не стала, просто спрыгнула к нам и принялась расхаживать вокруг Мими, громко восторгаясь внешним видом лольки.

Вскоре таких воодушевлённых возгласов стало ещё больше.

— Хьюго! — крикнула суккуба. — Так получается, и для нас есть?

На меня уставилось сразу девять пар глаз с немым вопросом на устах.

— Для всех есть, аж по два разных комплекта. Сейчас называю имя, и чьё назвал, подходит, забирает и начинает переодеваться. Если возникнут какие-либо трудности, то сразу обращайтесь.

Для всех, кроме Джошуа. Для него мы выдадим обычные трусы с майкой и, прости меня господи, мужские стринги.

— Астра!

— Тут! — демоница-администратор в два шага оказалась около меня, резво выхватила мешок со своим именем и, отбежав к стене, тут же занялась распаковкой.

Меньше чем за минуту я раздал по первому комплекту белья каждой демонице, включая Джо. И пока они переодевались, ко мне подошла Сариэль.

— Хью, — схватив под локоть, ангелица потащила меня в сторонку.

— Что?

— Зачем я тут? — шёпотом спросила она.

— Как зачем? Помогать.

— Но чем именно?

— Найдётся чем, Сар. Лишние руки точно будут не лишними. Это здесь пока относительно спокойно, а что будет вечером, боюсь представить. Ты должна будешь быть в курсе, как проходит показ, чтобы прикрыть в нужный момент.

— Кажется… поняла. Я попробую.

— Вот и молодец.

Тем временем в холле стало ещё более шумно. Демоницам очень понравились сшитое Чичивитсэй бельё. Однако их восхищал не только дизайн, но и материал, из которого оно было сделано. В общем, если описывать их эмоции одним словом, то это чистый восторг.

В какой-то момент на радостные крики стали выходить другие работницы борделя. И количество восхищения наравне с завистливыми взглядами стало ещё больше.

— Ну как? — обратился я к Петит, которая уже успела докурить свою сигару.

— Изумительно. Если честно, Хьюго, я ожидала уровень пониже. Намного ниже. Тебе это не обрыганам надо это показывать, а по элитным домам рекламировать.

— Потренируемся на обрыганах, потом посмотрим.

Приготовления шли полным ходом, и, благо, нам никто не мешал, поскольку в этот день Петит закрыла «Бешеную селёдку» от посетителей.

Когда все наряды были просмотрены и мы убедились, что всё в порядке, то приступили к сборке подиума. В разборном виде эта конструкция представляла из себя сотню ящиков из-под пива с деревянными щитами, которые мы планировали положить сверху и накрыть полотном шёлка.

Закончив с площадкой для демонстрации, начали организовывать места для зрителей, также отгородили красными шторами место, где модели будут переодеваться, и ещё развесили их по периметру, создав иллюзию закрытого помещения. В одном углу разместили ударную установку Дуры вместе с бас-гитарой Вики, а в противоположном Петит поставила барную стойку с выпивкой и закусками.

Когда с этим было закончено, я снова обратился к Петит с просьбой.

— Нужно две чистых кастрюли и лейка.

Рыжая демоница несколько раз моргнула, а затем переспросила:

— Две чистых кастрюли и… лейка?

— Да.

— Лейка… в смысле, из которой воду льют?

— Да.

Она почесала когтем лоб и задумчиво проговорила:

— Вроде… была. Старая, правда… Но была.

— Главное, чтоб не протекала.

После того как мне принесли всё необходимое, лейку я отдал Дуре с просьбой набрать… крови.

— Где-то половину надо. Может, чуть больше.

Спрашивали ли бесилка о том, зачем мне лейка с кровью и где её взять? Нет. Хью нужна лейка с кровью — Дура достанет лейку с кровью.

— Можешь сходить к местному мяснику, возможно… — решил дать совет, когда она уже была в дверях.

— Разберусь. — коротко ответила она.

И буквально через десять минут вернулась. Петит аж хрюкнула, глядя на перепачканную с ног до головы бесилку. Я догадывался, где она взяла кровь, и уже собирался уточнить, но она сама всё рассказала.

— Попросила у гвоздей в ближайшем переулке. — пояснила она спокойным голосом. Как будто рассказывала, как за хлебом в магазин сходила.

— И они согласились? — хохотнула рыжая.

— Нет. — На лице Дуры не дрогнул ни один мускул. — Но выбора у них не было.

То есть за десять минут она нашла в переулке каких-то бедолаг, открутила им крышечки и вылила содержимое в лейку.

Лейка, как и кастрюли, отправилась на второй этаж. Но если её черёд ещё не пришёл, то фокус с кастрюлями я решил испытать сразу же.

— Свет!

Создав светляк на ладони, закинул его в первую кастрюлю, а затем накинул на него усиление.

— Ого! — прозвучал голос Сулы. — Какая блестящая штучка! Ты умеешь колдовать?

Демоница стояла за моей спиной, сцепив руки, и кокетливо улыбалась.

— Типа…

— Для «типа» у тебя очень хорошо выходит. Так ярко! А если два таких шарика соединить?

— Наверное, станет… — и тут до меня дошло.

— Что станет?

Вместо ответа создал светляк в одной руке, потом в другой, поднёс их друг к другу, и они слились воедино, увеличившись в два раза без всяких усилений.

— То он станет больше. — Проговорил с каменным лицом.

— Восхитительно!

Ага, учитывая, что я сам об этом не догадался, а мне помогла работница борделя. Так бы и продолжал как дебил накладывать усиление на светляков.

В общем, нарастив светляк до нужного размера, засунул его в кастрюлю, накрыл крышкой и поднял на перила второго этажа. Чисто теоретически, если всё пойдёт как задумано…

Я положил кастрюлю на бок и открыл крышку.

— Збс. — Одобрительно покачал головой, глядя на яркий луч света. — Теперь у нас есть прожектор.

Для проверки прошёлся лучом по зрительской площадке, затем по подиуму и остановился на шторках, откуда в будущем будут выходить модели. Получилось ровно так, как я себе представлял.

Надо будет один разместить здесь, а другой на противоположной стороне и поставить двоих ответственных, кто будет управлять светом.

В общем, подготовка шла полным ходом, однако мы не собирались ограничиваться только перестройкой холла. Нужно было, чтоб всё пошло гладко, а для этого нужен тестовый показ!

Дура сидела на барабанах, Вика лабала на бас-гитаре, а Сариэль… Нет, гитару мы ей не дали. Музыка не должна была отвлекать от основного действа. Ангелице выдали список и поставили за кулисы контролировать демониц, чтобы они выходили в правильном порядке. Также в её задачи входило предупреждать меня в случае ЧП.

— И раз, и два, и три, начали! — скомандовал я.

Барабаны ударили, прожекторы загуляли по залу в поисках первой модели, которая должна была ступить на подиум с секунды на секунду.

Первой шла Сула. Эта харизматичная суккуба должна была раскачать публику. В середину списка я засунул милую Мими, а в конец пикантную Астру. Именно эти трое будут самыми вкусными точками интереса.

— Так, стоп! — остановил я суккубу, когда она прошла половину подиума.

— Что не так? — Демоница скрестила руки.

— Всё так, только надо идти под музыку! Слушай ритм и попадай шагами в него. Бас — шаг, бас — шаг, — начал я объяснять. — Бам — наступила, бам — наступила! Подбородок вверх, грудь вперед! Поняла? Давай заново!

Демоница закатила глаза, вышла за ширму, затем начала по новой и на этот раз именно так, как я хотел.

— Вот! Во-о-от! Смотрите все на неё! Вот так надо! И улыбаемся! Не забываем улыбаться! Не настолько сильно! Зубы спрячь! Должна быть лёгкая улыбка!

Сула прошлась по подиуму гордой, но в то же время соблазнительной походкой. У неё каким-то образом получалось вколачивать каблуки в пол, но при этом двигаться мягко и плавно, позволяя насладиться видом её безупречного тела.

— В конце немного задержись, чуть повертись, попозируй. Дай зрителям себя хорошенько рассмотреть.

После моих слов за кулисами послышался дикий хохот, а затем чей-то саркастичный выкрик:

— Это да-а-а… Вертеться на концах она любит! Уж тут можно без советов.

Следующие тридцать минут я наблюдал самое настоящее шоу. С музыкой, с прожекторами и сексапильными моделями. Демоницы буквально полностью отдавались процессу. Видимо, здешняя работа им уже настолько опостылела, что показ мод стал своеобразным глотком свежего воздуха, а глотать они любят, это если говорить на местном языке юмора.

Так что каждый выход на подиум сопровождался азартом, волнением, трепетом и огромным количеством импровизации, которую иногда приходилось слегка тормозить, потому что она начинала вырываться не только за рамки приличия, но и всего остального.

В общем, в лени или нежелании работать их точно упрекнуть нельзя. Да я в принципе ни в чём их не мог упрекнуть. Только Джошуа немного халтурил, но и спасибо ему за это. На кривляние мужицкой жопы мне смотреть не очень хотелось.

Показ планировался на вечер, а потому у нас ещё было время пару раз прокатить всё в тестовом режиме. Потом можно будет заняться наружной рекламой.

* * *

Стеллара всегда засыпала поздно.

Даже после самых тяжёлых дней, когда ученицы выводили её из себя, выжимая последнюю каплю терпения, она находила силы для пары глав из случайного магического фолианта. Это не только помогало успокоиться, но и держать мозги в тонусе.

Травяной чай беззвучно парил на тумбочке. В камине подвывал рунный огонь, наполняя комнату тёплым светом. Лёгкий запах алхимических реагентов витал в воздухе — следы сегодняшних экспериментов.

Она уже чувствовала, как сон мягко окутывает её сознание. Ещё мгновение — и можно будет погрузиться в объятия подушки, чтобы заснуть и мгновенно перенестись в следующий день.

«Ещё пять минут… Хотя…»

Книга закрылась и легла на тумбочку.

«Пора».

Один хлопок в ладоши — и пламя в камине послушно угасло. Тьма и тишина.

Идеальный момент для сна.

По крайней мере, так она думала.

BOOM-BOOM-BOOM-TSS!

https://www.youtube.com/watch?v=lREZy9LBsKI&ab_channel=BlueStahli

Отдалённый, но чёткий ритм барабанов ворвался в тишину. А затем — оглушительный рёв, разлетевшийся эхом по всему городу, докатившись даже до её спальни, расположенной в роскошном особняке на территории первого кольца.

«C’MON, BABY, LET’S GO-O-O-O!!!»

Стеллара резко распахнула глаза и уставилась в темноту.

'I’m an animal, I’m a ricochet!

I’m a fire burning out of control!

You wanna smash it up!

You wanna break the chain!

O-o-o-o…

C’MON, BABY, LET’S GO-O-O-O!!!'

— Какого… чёрта… — её идеально отполированные чёрные когти впились в подушку, оставляя прорехи в шёлке.

Рывком она поднялась с кровати. Один яростный взгляд в сторону камина — и заточённый в нём дух огня тут же вспыхнул, дрожа от страха перед гневом хозяйки.

В алом свете пламени демоница выглядела поистине устрашающе.

Подхватив халат, Стеллара быстрым шагом подходит к огромному окну и распахивает шторы, чтобы взглянуть на того смертника, что решил потревожить её сон. Вместо этого она увидела шестёрку ярких лучей, бьющих в высь. Как выяснилось, смертник находится достаточно далеко. Где-то в районе пятидесятого кольца, что ровно на сорок девять колец дальше от её особняка.

Она могла наложить покров тишины и продолжить попытки заснуть.

Могла бы.

Но, как известно, в Аду для таких могучих демонов, как она, основной бедой, проблемой и проклятьем является скука. Скука и серость будних дней — именно то, что заставляет Стеллару брать к себе в ученики отпрысков богатых домов. Только эти бестолковые неучи до сих пор будили в ней хоть какие-то чувства. Хотя и они порядком притупились за последние пятьсот лет. В последнее время даже непроходимая тупость перестала вызывать в ней столь яркие эмоции, как, например, злость.

— Саманта! — грозно прозвучал голос демоницы. В следующую секунду дверь открылась, и внутрь зашла горничная, которая тут же склонила голову.

— Леди Стеллара, — проговорила она. — Карета готова.

Тёмно-бардовые губы на лице хозяйки особняка сложились в довольную улыбку. Саманта всегда была в нужном месте и в нужное время. Идеальная горничная, которая точно знала, чего хочет и о чём думает её госпожа.

«Ах, если бы все вокруг были такими же!»

Выпив на ходу стакан кристально чистой воды, она быстро надела свою расписанную драгоценными камнями багряную мантию и вышла в коридор. Идеальная мантия, как и идеальная горничная, была идеальным украшением как на званном вечере, так и на арене.

Конечно же, её могли случайно порвать в бою или… Нет, не могли. Грамотный колдун не подпустит к себе того, кто может его ранить, а если всё же подпустил, то он неграмотный, а возможно, даже не колдун и не волшебник. Вероятнее всего, он просто тупой идиот, бездарный неуч, дебил, если угодно, которому каким-то образом повезло выучить пару фокусов, и он почему-то решил, что на что-то способен.

Стеллара ветром пронеслась по лестнице, и вскоре цокот её каблуков уже звучал на первом этаже, а ему вторили более тихие шаги Саманты.

Взмах руки — огромные двустворчатые двери тихо распахиваются перед демоницей, она выходит на крыльцо и замирает. Почему? Потому что слева от крыльца, там, где должен быть газон, но по причине «Мы в аду» его нет, прямо под окном стояла одна из её учениц.

— Сабрина? — тонкая бровь колдуньи выгнулась в изумлении, взгляд был удивлённым, однако голос хоть и оставался спокойным, но каким-то непостижимым образом в красках рисовал весь тот пиздец и ужас, который ожидает Сабрину, если она сейчас не найдёт вразумительный ответ на вопрос, почему она всё ещё не в постели.

— Л-леди Стеллара…

Это всё, на что хватило Сабрину. После этого она просто вытаращила свои глаза и буквально начала икать и квакать, пытаясь подобрать нужные слова.

— Ты чего там бормочешь? — прозвучал ещё один недовольный голосок. — Лучше смотри, чтобы учитель нас не поймал!

Стеллара вместе со своей идеальной горничной Самантой подняли головы на звук голоса и увидели, как по связанным между собой простыням спускается другая ученица — Артеза.

— Как интересно… — проговорила демоница, скрестив руки.

— Ой… — крякнул Артеза, заслышав строгий голос, и шлёпнулась на землю. Однако тут же оказалась на ногах. — Леди Стеллара, мы…

Демоница подняла руку, явно не желая слушать оправдания.

— Я не стану спрашивать, куда вы собрались на ночь глядя. Мне это и так известно.

— Учитель… — начала Сабрина.

— Не перебивай. Вы можете отправиться со мной, но лишь при одном условии. — Стеллара на секунду замолчала. — Если ответите правильно на мой вопрос, а именно: почему вы использовали дорогие простыни вместо заклинания пера?

Ученицы переглянулись. Как вообще можно неправильно ответить на такой вопрос? Возможно, здесь есть какой-то подвох? Хотя, что значит «возможно»?

«Он здесь определённо есть!» — подумала Сабрина.

— Мы боялись, что вы почувствуете колебания в магическом фоне, учитель. — тихо проговорила Сабрина.

— И как ни странно, но это правильный ответ. — Демоница взглянула на Артезу, которая, похоже, хотела ляпнуть про то, что «Перо» у них пока хреново получается. Главное, что они понимают, на чём могли проколоться. — Считайте, что свои места в карете вы заслужили. Саманта, — обратилась она к горничной. — Едешь с нами.

— Да, леди Стеллара. — слегка поклонилась служанка.

Уже через минуту щёлкнули вожжи, и экипаж устремился по улицам в направлении, откуда доносилась необычная музыка. Сабрина и Артеза держались изо всех сил, но вскоре их терпелки не вытерпели, и они начали активно обсуждать и строить догадки по поводу того, что они смогут увидеть, когда прибудут на место. Одно предположение было безумнее другого, однако Стеллара не разделяла их энтузиазма. И чем ближе они приближались к источнику музыки, тем с большим разочарованием она относилась к этой ночной прогулке. Поскольку память начала ей подсказывать, какое заведение находится на пятидесятом кольце и куда они сейчас едут.

— Это…

— Бордель? — закончила за свою подругу Сабрина.

Демоницы, не скрывая брезгливости, прошлись взглядом по разношёрстной толпе, а затем подняли глаза вверх на бьющие в небо лучи света. Музыка стихла, но они остались.

— Это бордель. — разочарованно подтвердила Стеллара.

— Я что-то передумала туда идти. Может, вернёмся? А то завтра рано вставать…

Демоница была полностью согласна со своими ученицами и даже собралась вернуться к карете, но что-то внутри… заныло. От тоски. От скуки. От однообразия. Это что-то запротестовало и буквально запретило ей возвращаться в особняк, так и не узнав, что происходит внутри.

— Вернуться всегда успеем. — наконец вздохнула она и шагнула к дверям. — За мной. Иначе оставлю здесь работать.

С каждым шагом её скептицизм рос всё больше и больше. Она ругала себя, убеждала, что это глупости, но продолжала идти.

«Если там обычная оргия, то я просто развернусь и уйду…»

— Леди Стеллара, — из собственных мыслей её вырвал вежливый голос. — Рады приветствовать вас на нашем мероприятии.

Незнакомка её узнала, однако в этом не было ничего удивительного. Стеллара была довольно известной демоницей.

— Мероприятии? Прошу, поделитесь со мной, почему вы потревожили мой сон, иначе я сожгу этот притон дотла.

— У нас сегодня особое событие, которое может быть интересным для тех, кто следит за современной модой. — отчеканила красавица. — Новая коллекция нижнего белья из паучьего шёлка. Впереди вас ждёт шоу, а также возможность обзавестись понравившимся комплектом.

— Показ мод? — бровь Стеллары взлетела вверх уже второй раз за вечер. Сейчас бы шутку про волосатые пироги пустить, но она была слишком ошарашена таким заявлением.

— Вот, возьмите. — ей протянули сшитые между собой квадратики белой ткани, и точно такие же передали её ученицам.

— Что это? — демоница отпрянула, не желая его касаться.

— Образцы паучьего шёлка, леди Стеллара. Чтобы во время показа вы смогли ощутить прикосновение ткани к своей коже и почувствовать… Это… Нежность почувствовать. В общем, берите, чувствуйте. — буквально всучив ткань в руки Стеллары, демоница дёрнула одну из куртизанок и шёпотом, но очень убедительно предупредила, чтобы конкретно вот эту гостью посадили в самое удачное место и чтобы ни один долбонавт к ней даже близко не подходил. Даже не дышал в её сторону.

К удивлению Стеллары, внутри было всё цивильно. Интерьер украшен красным бархатом, в центре стоял подиум, покрытый каким-то белым материалом. Было чисто и приятно пахло, если не считать некоторых гостей, которые пришли помимо неё. Тут и там сновали официантки, разносили напитки.

— А здесь довольно мило. — хмыкнула Сабрина.

— Дамы и господа, прошу занять свои места, мы скоро начинаем. — внезапно прозвучал голос, который, казалось, что шёл отовсюду. Как будто даже стены и потолок были его источником. Про себя Стеллара отметила, что ей нравится, как он звучит. Глубокий и красивый. Не рычащий или клокочущий, как у стражей, но с лёгкой хрипотцой.

Тем временем посетители зашептались и начали рассаживаться. Кто-то поднимался на второй этаж и останавливался у расставленных столиков, другие занимали кресла у самого подиума.

И тут внезапно погас свет. Это случилось настолько неожиданно, что руки Стеллары сами собой дёрнулись, и она уже приготовилась зажигать огненные шары, когда воздух разорвал барабанный бой, а темноту разрезали яркие лучи света, которые принялись гулять из стороны в сторону, на долю секунды выхватывая случайные лица зрителей.

Если бы Стеллара хоть раз смотрела канал «FOX», то узнала этот мотив, но Стеллара не смотрела канал «FOX». Она даже была не в курсе, что такое телевизор или кабельное. Однако, это дало ей понять, что всё это является частью шоу.

— До-о-оброй ночи, дорогие гости! — снова прозвучал голос. — Сегодня мы рады приветствовать вас на нашем показе современной моды. Вы станете свидетелями эксклюзивного первого показа коллекцией нижнего белья из натурального паучьего шёлка, выпущенной под брендом Лоск. Лоск — это качество, Лоск — это стиль, Лоск — это комфорт, Лоск — это премиум доступный каждому. Без лишних слов, мы начинаем!

Заиграла ритмичная музыка, прожекторы заметались по залу, закружились с большей скоростью, а затем замерли на кулисах.

https://www.youtube.com/watch?v=RSL6KqWKFvo&ab_channel=MrMoMMusic

Странным эффектом, помимо загадочного голоса ведущего, в том числе обладали барабаны. Стеллара точно знала, где стояла барабанная установка, но звук по какой-то причине доносился отовсюду. Он буквально звучал в голове и даже в костях. Казалось, что даже сердце в груди бьёт в ритм каждого удара.

— Встречайте! Сула!

На подиум вышла суккуба, чеканя каждый шаг под тот же гипнотический ритм. Стеллара сама не заметила, как начала покачивать головой и отбивать пальцами в такт этой странной мелодии.

— Страсть!

Сопровождаемая светом софитов, Сула прошлась игривой походкой до самого конца подиума. Лёгкая улыбка, сдобренная дымкой пренебрежения, как холодный лимонад в жару долькой лимона. Сдержанные, но грациозные, совсем не свойственные суккубам, но оттого не менее эротичные движения.

— Похоть!

Стеллара понимала, что перед ней одна из самых похотливых тварей преисподней, но почему-то сейчас Сула выглядела выше всех. Настолько выше и благороднее, чем все присутствующие вместе взятые. Шёлк струился по её коже, подчёркивая каждую линию бесподобного тела.

Шлюхи устроили показ мод? Стеллара тряхнула головой в попытке прогнать наваждение, потому что перед ней сейчас шествовала королева.

Когда она достигла конца подиума, все ожидали чего-то эксцентричного, но вместо этого суккуба остановилась, опёрлась на бедро, тряхнула гривой чёрных, как сама бездна, волос, развернулась и пошла в обратную сторону.

— Это LOSS’K! — звучал соблазнительный мужской голос.

Не успела публика опомниться после Сулы, как на подиум вышла вторая демоница — в наряде, совершенно противоположном по стилю.

— Серга! Запомните это имя!

Перед тем как суккуба скрылась за кулисами, она дала Серге звонкую пятёрку, и всё внимание переключилось на новую модель.

Басы продолжали нещадно долбить, а публика восхищённо вздыхать при виде каждой последующей модели. И вот, когда Стеллару начало отпускать, на подиум вышла некая Мими. По крайней мере, так объявил сексуальный голос ведущего.

Музыка внезапно оборвалась, Мими остановилась и начала удивлённо озираться по сторонам. Публика зашепталась.

— Что-то не так?

— Какие-то неполадки?

И в этот момент на миниатюрную демоницу полился самый натуральный кровавый дождь. Все замерли, ожидая, что её наряд будет испорчен. Однако… Стеллара, как и прочие зрители, заметила, что кровь не впитывается в её накидку. Она отскакивает, превращаясь в ярко-красные рубины. Падает на подиум, собираясь в маленькие бардовые шарики, и совсем не впитывается в белоснежное покрытие.

Когда душ из крови прекратился, Мими скинула капюшон и самодовольно улыбнулась.

— Это LOSS’K! — повторил голос ведущего.

Музыка снова вдарила, и миниатюрная красавица без тени сомнения шагнула вперёд, каждым своим шагом создавая алые брызги. И что удивительно, её белые гольфы по-прежнему оставались белыми.

Это событие довело зрителей до экстаза, сорвав бурные аплодисменты.

— Фантастика! — прозвучал восхищённый голос Сабрины.

А шоу продолжалось. Модели выходили одна за одной, продолжая поражать зрителей своей красотой, которая была идеально подчёркнута комплектами нижнего белья.

— Джошуа! — внезапно огласил последнюю модель в первой десятке голос ведущего, и на подиум вышел слащавый демон в самых обыкновенных трусах и майке, чем несколько шокировал всех, кто сейчас был в зале.

Парень прошёл до конца подиума, однако ничего кроме недоумения не вызвал.

— Остановись, пожалуйста, здесь. — заговорил диктор. — Дамы и господа, дорогие гости, пусть вас не смущает простой вид этого комплекта. Да, это самые обычные мужские трусы и самая обыкновенная майка. Они дешёвые, они практичные, они дышат и не позволят жёсткой ткани штанов или доспехам натирать особо уязвимые места на вашем теле. Устали от мозолей? Надоело выковыривать песок из задницы? — в этот момент по залу прошлись одобрительные шёпотки наравне со смешками. — Тогда этот комплект для вас. Мягкий, удобный, не сковывает движения. И да… Это Лоск, господа! Это Лоск!

И снова аплодисменты.

Джошуа развернулся и пошёл в обратную сторону. Показ ещё не окончен. Впереди был ещё один круг, и на подиум снова вышла Сула.

* * *

Когда все образцы были продемонстрированы, демоницы вышли на подиум в полном составе. Прожекторы потухли, а официантки снова зажгли свет.

— На этом наше мероприятие подходит к концу. Спасибо, что пришли. — поблагодарил я. — На выходе из холла вы сможете приобрести понравившиеся вам комплекты. Хочу также сообщить, что распродажа будет длиться три дня. На этом всё. Удачно добраться домой и доброй ночи.

Закончив речь, тихо выдохнул. Навык «Небесный колокол» нехило изматывал, но позволял говорить так, чтобы тебя было слышно буквально отовсюду в определённой области.

Показ по первым впечатлениям прошёл отлично, но об этом можно будет судить, когда подсчитаем продажи.

— Хью! Хью-ю! — от мыслей меня отвлёк голос Сариэль. Ангелица подбежала ко мне со списком и выглядела, как бы сказать, слегка забабашенной.

— Что? Что случилось?

— На улице настоящая давка! Сюда прибыло несколько кутюрье из первых кругов. Они требуют, чтобы их пропустили.

— Там в принципе народу столько, что хрен протолкнёшься. — рядом встала Петит. — Там пока ажиотаж у прилавков, толком не разобрать, но мне кажется, разберут далеко не всё. В общем, я тут подумала… Может, ещё один-два показа проведём?

Если честно, то у меня сейчас был такой мандраж, что хотелось просто перевести дыхание. Да и усталость некоторая есть.

Но!

У нас есть клиенты. У нас есть товар. Мы можем стоять на ногах и показывать шоу, так зачем останавливаться?

— Согласен. — кивнул я.

Петит только ухмыльнулась, а затем прозвучал её воинственный рёв:

— Астра! Запускай гостей!

* * *

Двенадцать часов спустя.

Мы по-прежнему были в «Бешеной селёдке». Я, Дура, Вика, Сариэль и Петит, все вместе сидели на ступенях борделя и курили. По крайней мере, я курил напару с рыжей бестией. В голове всё ещё эхом звучали барабаны, но кроме них… ничего. Мы были выжаты и полностью опустошены. Казалось бы никакой физической работы, но тем не менее, я даже двигаться не хотел.

— Мы заработали больше пяти тысяч за ночь… — проговорила Петит, глядя перед собой и продолжая дымить сигарой.

— Четыре… — поправил я. — Четыре с копейками.

— Хех… Это ты кассу в баре ещё не видел. Разобрали даже то, к чему раньше последний бичара прикасаться не хотел.

Я откинулся на спину, прямо на ступеньки.

Четыре тысячи… Твою ж мать… А чё с ними делать-то?

— Чё делать? — случайно озвучил свои мысли.

— Как чё делать? — удивилась Петит. — Идёшь на первое кольцо, находишь администрацию и снимаешь помещение. Открываешь своё дело и живёшь счастливо. Финансиста только позови из золотицы Маммона. Он там же обитает. Нехер с такими деньгами по улицам ходить.

— Это чего значит-то, Хью? — очнулась Вика. — У нас будет бизнес? Свой магазин?

— Можно я принесу туда камень? — тут же поинтересовалась Дура.

Как будто без камня смысл магазина вообще теряется.

— Видимо, да… — проговорил я, ещё не до конца осознав, насколько сильно мы вырвались вперёд и что нас ждёт впереди.

— Эй, вы! — внезапно прозвучал надменный голос. — Говорят, здесь продают шмотки из паучьего шёлка. Это правда?

Причём прозвучал так, словно обращаются к говну и от говна желают получить ответ.

Я оторвал голову от ступеней и увидел трёх молоденьких демониц с весьма нахальными мордами в красных мантиях. Симпатичные, но прям на рожах написано, что стервы до мозга костей.

— Опоздали, — хмыкнула Петит. — Всё разобрали.

— Чёрт его дери! — одна из стервочек с досады топнула ногой. — Я же говорила, надо было идти ночью! А ты всё: «Стеллара заметить, Стеллара заметить!»

— Да откуда же мне было знать⁈

Глядя на этих ругающихся между собой из-за трусов пигалиц, на моём лице невольно возникла ухмылка.

— Не ругайтесь, дамы. Я слышал, что в ближайшее время Лоск откроет свой магазин. Приходите сюда на недельке. Вас сообщать, как его найти.

Ожидал получить хотя бы выдавленное двумя руками «спасибо», но удостоился лишь презрительного взгляда. Да и хер с ними, правда же?

И что же могло пойти не так…

Прим. автора: Картинка, которая должна была, но по многим причинам так и не нашла своего места в этой главе:)

Глава 22 Без пяти полночь

— Бартала-а-ас… Барти-и-и… Где же ты, моя радость?

Игривый голосок демоницы звенел в коридорах, сопровождаемый чётким стуком каблуков по мраморному полу.

— Вам сюда нельзя! Господин строго запретил беспокоить его! Госпожа Страпонелла, он же сказал… — горничная, запыхавшись, семенила следом, пытаясь перехватить незваную гостью.

— Да-да-да, — рассмеялась демоница, даже не замедляя шаг. — Никто-никто! Абсолютно никто-о-ошеньки! Хе-хе, пусть попробует пожаловаться мамочке.

Двери с грохотом распахнулись, и Страпонелла вплыла в комнату — то самое место, где Барталас привык проводить время в компании выпивки и любовниц.

И сегодняшний день не стал исключением.

Демон развалился в кресле, лениво сжимая в пальцах бутылку, в то время как молодая служанка усердно работала ртом у него между ног.

— Стра-а-апс… — протянул он, даже не поворачивая головы. — Какого чёрта тебе надо? Я, как видишь, занят.

Страпонелла фыркнула и плюхнулась в кресло напротив, грациозно закинув ногу на ногу. Короткий подол её платья непринуждённо приподнялся, открывая вид на соблазнительные бёдра — но, судя по всему, демона это сейчас волновало меньше всего.

— Не Страпс, а Страпонелла Даст Гезер.

— О-о-о! — Барталас театрально округлил глаза, не отрывая взгляда от горничной. — Третье имя заполучила? Ну, поздравляю, дорогуша. А теперь — свали, если только не хочешь занять её место. — Он мотнул головой в сторону служанки.

— Обойдёшься, — усмехнулась демоница, поправляя край платья. — Но вообще-то я по делу.

— Сложно сосредоточиться на делах, когда мой член путешествует по чьей-то глотке, — проворчал он. — Но ладно… попробую разобрать те сладкие звуки, что сейчас вырвутся из твоего прелестного рта.

Страпонелла закатила глаза и сдавленно вздохнула.

— Ладно… Помнишь того засранца, который разгромил поместье Хелены?

Бараталас прищурился, как будто кто-то пустил струю вонючего воздуха ему прямо под нос.

— Хе-лены? Что за Хе-ле… А-а-а… Да-да-да, помню. Хелена! Точно. Я думал, ты забила уже.

— Так я и забила. Только вот недавно мне в руки попалось парочка любопытных щенков, — демоница устремила свой взгляд в сторону двери и негромко свистнула. — Заходите, мои сладкие пирожочки.

В этот момент в комнату, передвигаясь на четвереньках, зашло, вернее, заползло двое демонов. На лицах собачьи маски, ошейники, на руках специальные перчатки, не позволяющие разогнуть пальцы, а ноги стянуты в районе колен ремнями. Они передвигались неуверенно и явно смущаясь своего внешнего вида.

— Только попробуйте испачкать мне ковёр, — тут же рыкнул Бараталас. — Будете языками его отмывать.

— Барти, не пугай щенков, — Страпонелла притворно-укоризненно покачала головой. На её лице играла сладкая, как яд, улыбка, а в бездонных глазах — ангельская доброта. — Они ещё необученные. — Её ноготь постучал по подлокотнику. — Мелани. Ко мне.

Мелани тут же исполнил приказ, поскольку знал, чем может грозить непослушание. Да, сейчас у его новой хозяйки хорошее расположение духа, но всё это может измениться в один миг и по мановению левой пятки.

— Ну же, расскажи дяденьке Барталасу всё, что рассказал мне, — она ласково провела пальцами по его маске.

Мелани заерзал. Его глаза метались между демоном и демоницей, словно ища спасения.

— Ау-гх… м-м-мф…

Ротовой распорник — две металлические пластины, одна впивающаяся в нёбо, другая прижимающая язык — делал внятную речь фактически невозможной.

— Ой, ну конечно же! — Страпонелла рассмеялась, как колокольчик, и одним резким движением сорвала маску. — Теперь-то ты заговоришь, да, собачка? — она нежно потрепала его по щеке, оставляя на коже кровавые царапины от длинных ногтей.

— Да, хозяйка. Спасибо, хозяйка. Я работал у Хелены надсмотрщиком рабов и был там, когда всё это случилось…

Мелани рассказал всё, что видел, и всё, что знал. Про то, как Хью победил стражей поместья, про Дулахана тоже рассказал и даже про новые имена.

— Молодец, щеночек, — сладострастно протянула Страпонелла, запуская пальцы в волосы Мелани и слегка потянув, заставляя его вскрикнуть от боли. — Такой хороший мальчик…

Барталас откинулся в кресле, лениво поглаживая горничную по голове.

— Интересно, конечно, но как это нам поможет? — хмыкнул он. — Сколько времени уже прошло? Где его искать-то, этого Хью?

Страпонелла хихикнула.

— О, а это ещё не конец! — её пальцы скользнули к ошейнику второго демона, потянув за кольцо. — Бивень. К ноге.

Когда Страпонелла сняла второй намордник, рассказ продолжился с того места, где остановился первый. От второго «щенка» Барталас узнал, что Хью, напару с сестрой Мелани и своей подружкой Дурой, собрал бывшую прислугу из дома Хелены и отправился в Копперхил.

— Ну как? — демоница сладко выгнула бровь, её рука медленно скользила по своему бедру, чуть приподнимая край платья.

Барталас задумчиво почесал подбородок, затем грубо схватил горничную за волосы, притянув её лицо ближе к своему животу.

— Уже что-то, — наконец буркнул он. — Предлагаешь отправиться следом?

— Почему бы и нет? — Страпонелла игриво пожала плечами. — Делать-то всё равно нечего.

— Тогда предлагаю завтра собраться с остальными и всё обсудить.

— Отлично! — её улыбка стала шире, слаще и опаснее. — Молодцы, щеночки! Заслужили награду.

Она сделала паузу, намеренно медленно проводя языком по пухлым губам.

— Но вот незадача… Награда одна, а вас двое.

Тишина.

— Что же делать?

И тогда она раздвинула ноги.

Платье приподнялось, обнажая гладкую бледную кожу внутренней поверхности бёдер, кружевные подвязки и едва прикрытую шёлком киску.

— Решайте сами, мальчики.

Бивень явно не горел желанием идти первым, а потом толкнул близнеца вперёд.

— Ах, Мел, мой сладкий пупсик… — Страпонелла томно запрокинула голову, её пальцы вцепились в волосы дрожащего демона, притягивая его лицо к своей промежности. — Вылизывай тщательно… и, может быть, сегодня твоя попка останется цела.

Мелани запыхтел и принялся за работу. Однако и для Бивня нашлось подходящее занятие.

— А ты чего прохлаждаешься?

Тот заёрзал.

— Х-хозяйка, но… как бы… место занято.

— Хе-хе… у меня — да. — Её рука шлёпнула по заднице Мелани, заставляя его вздрогнуть. — А у него — всё свободно. Не стесняйся, приберись у него там.

Барталас рассмеялся, откинув голову назад.

Вечер обещал быть томным.

* * *

Сперва, следуя совету Петтит, мы вызвали финансиста из Золотницы Маммона. Демон явился довольно быстро, пересчитал все деньги и выдал перстень, который служил своеобразной картой для безналичного расчёта. Наличку мы себе тоже оставили, поскольку такие «карты» принимали в основном за пятым кольцом. А после этого выдвинулись в сторону администрации. Мы без труда нашли нужное здание, однако попасть на приём удалось далеко не сразу. Нас заставили несколько часов сидеть в приёмной и играть в гляделки с секретаршей, которая по сути тоже занималась абсолютным ничем.

Больше всего злило то, что никого кроме нас здесь не было. Хороший повод возмутиться, но я не стал, поскольку отлично знал, что абы кто на первом кольце не работает, а наживать себе врагов на ровном месте, да ещё и в управлении городом мне вообще не хотелось.

— Пусть заходят! — послышался раздражённый голос из-за двери.

Демоница, что выполняла роль секретаря, перестала пилить ноготь, подняла на нас полный безразличия взгляд и повторила то, что мы и так уже слышали.

— Можете проходить. — сказала она и продолжила работать пилочкой.

«Капец у тебя работа, с*ка, важная».

Как мне кажется, сейчас эта мысль пролетела у всех нас одновременно.

К слову, администрация внутри была очень дорого обставлена. На полу — паркет, на стенах деревянные лакированные панели внизу и тёмно-зелёные обои сверху. Вся мебель также из дерева. Причём выглядело всё новым, чистым и ухоженным. Я, наверное, сейчас повторюсь, но дерево в аду — это символ достатка. А местная отделка была ничем не хуже кабинета моего отца. Примечателен был утыканный разноцветными канцелярскими кнопками макет города. Хотелось подойти и рассмотреть поближе, однако я здесь был не одни.

В кабинете управляющего меня встретил шарообразный демон, который очень сильно напоминал увеличенную версию Баргла. Эдакий глобус на маленьких ножках и с маленькими ручками. Тёмная красная кожа, круглое тело, круглая лысая голова с зубастой улыбкой от уха до уха и с забавным, если можно так сказать, чёрным пятном, которое по форме напоминало те, что можно увидеть у енотов на мордочках.

При этом, несмотря на нестандартные габариты, он имел весьма дорогой и добротный костюм, который был точно подогнан под его размеры.

— Добрый день. Меня зовут Фэтдик Болэсс Морталхол, и я управляющий города-арены. Хочу заметить, что именно управляющий, а не владелец. А вы… По какому вопросу? — осведомился он, поправляя галстук.

— Хью Манвар, и я хочу приобрести дом.

— Хм-м… — управляющий вскинул бровь и прошёлся по мне взглядом сверху донизу, остановившись на моих поношенных сапогах. — Приобрести или арендовать?

— Зависит от цены. Нам нужно помещение поближе к главному тракту.

— До двадцать пятого круга свободных помещений нет, а от двадцать пятого до пятидесятого — десять тысяч аренда, сто тысяч — покупка.

У меня в глазах потемнело от таких цифр. Мне казалось, что четыре тысячи синих — это уже состояние, а оказывается, жалкие гроши.

— Э-э… А есть что-нибудь в пределах четырёх тысяч?

Попытался сохранить каменное выражение лица, но внутри всё больше чувствовал себя нищебродом.

На мой вопрос Болэсс одобрительно хмыкнул, покачал головой и, поднявшись из-за стола, перешагивая своими маленькими ножками в чёрных лакированных туфлях, подошёл к макету города. Насколько я понял, канцелярскими кнопками были отмечены занятые постройки, и чем дальше от горы, тем больше свободных помещений я видел. К сожалению, до семьдесят пятого кольца таких фактически не было.

— Не нужно стыдиться, господин Манвар. Четыре тысячи — это весьма хорошая сумма, учитывая, что заработали вы её самостоятельно. Весьма и весьма хорошая, — повторил он, задумчиво глядя на макет. — На покупку это не хватит, но на аренду вполне. Есть хороший домик прямо на углу семьдесят шестого кольца. Просторный, с большими окнами, парочка подсобных помещений, плюс вместительный чердак. Стоимость аренды составит три с половиной тысячи монет. Первый платёж сразу, последующие за неделю до конца аренды. Сумма выкупа составляет тридцать пять тысяч синих монет. Если ваше дело пойдёт, то однажды сможете забрать этот дом в свои владения.

Звучит просто великолепно, но был один нюанс. Вопрос, на который мне хотелось бы знать ответ.

— Прошу прощения, господин Болэсс, а за какой период идёт оплата в три с половиной тысячи?

Потому что если это в неделю, то я пас.

— Год, один большой цикл, двенадцать средних или триста шестьдесят пять дней. Будете брать?

Буду ли я брать? Вот это ещё один хороший вопрос. Этих денег определённо хватит на пропуск в верхний город, причём не мне одному. Как минимум можно будет взять с собой Вику и Дуру, но что потом? Сейчас у нас есть возможность вложиться и открыть свой собственный магазин. Да, три с половиной тысячи звучит грозно, но если подумать… С продажи белья мы заработали гораздо большую сумму всего за одну ночь. И сейчас у нас есть возможность проинвестировать их в наше будущее. Это поможет встать на ноги, закрепиться, обрести постоянный заработок без риска и авантюр вроде того же показа мод. А главное, не надо никого упрашивать, уговаривать или отстёгивать процент.

В общем, если всё пойдёт как надо или хотя бы средне, то мы быстро отобьём эти деньги, а дальше только начнём увеличивать капитал.

— Ну так что, господин Манвар? Каков ваш ответ?

— Берём. Мы забираем этот дом.

— Отлично! — воскликнул Болэсс.

Мне показалось, что если бы не его огромное шарообразное пузо, то он бы сейчас хлопнул в ладоши, но увы.

— Сьюзи! Сьюзи, манда тощая, иди сюда!

В общем, как оказалось, Сьюзи не такая уж и бесполезная. Дальнейшее оформление и консультации проводила именно она. Причём старательно объясняя нам каждый пункт договора.

— А если нам не понравится этот дом? Что тогда? — поинтересовалась Вика, скрестив руки под грудью.

Деловая, капец.

— Вы можете выбрать другой дом или вернуть ключи и получить деньги обратно в течение пяти дней, — спокойно объяснила Сьюзи. — Ещё есть вопросы?

Вопросов больше не было.

* * *

После аренды помещения на руках у нас осталось ещё семьсот с лишним синих монет, но сейчас меня больше волновал наш магазинчик. Голова почему-то рисовала аккуратный кирпичный домик с резными ставнями и маленькими зелёными клумбами под сводчатыми окнами. В таком было бы замечательно продавать выпечку, но… Реальность оказалась не такой сладкой. Любит эта тварь меня по лицу кастетом бить.

— Эм… Три с половиной за это? — Вика брезгливо поморщилась.

— Может, вернём деньги? — поинтересовалась Сариэль.

В общем, он выглядел почти как я себе представлял, за исключением проплешин на черепице, заколоченных окон, обоссаного угла, выбитой двери и огромного слоя пыли.

Ах да, ещё не было зелёной клумбы. Обидно, сука.

— Ладно, давай посмотрим, что там внутри. — вздохнул я.

Внутри, к слову, было как снаружи.

— Вот тебе и клумба… — проговорил я, глядя на огромную кучу говна в центре зала.

— В принципе… — начала Дура. — Если тут поставить большой камень, то будет не так уж и плохо.

— Кх… — Вика неожиданно хрюкнула, а затем и вовсе рассмеялась. — Кто о чём…

Если честно, то мне было совсем не до смеха. Как-то всё это выглядело очень сомнительно и бесперспективно. Однако, как ни странно, оптимистичнее всех остальных на нашу ситуацию смотрела Сариэль.

— На самом деле, я считаю, что Дура права. — поддержала бесилку ангелица. — Наведём здесь порядок, отмоем пол, стены, отреставрируем лавку, отремонтируем окна, фасад, крышу, и это будет самый миленький магазинчик в округе. Я помогу с уборкой, а вы займитесь всем остальным. Мне нужно только ведро, швабра, тряпка и место, где можно набрать воды.

Вика медленно вдохнула и также медленно выдохнула.

— Что ж, думаю, здесь пригодятся навыки, которыми я обзавелась в доме Хелены. Я помогу Сариэль.

Дура на секунду задумалась, а потом ответила:

— Я буду делать, чего скажете делать, но за результат не ручаюсь.

— Хью! — обратилась ко мне строгим голосом Сариэль. — Надо найти, где взять воду. Если здесь есть, то хорошо, в противном случае договориться с теми, у кого можно брать. Разберитесь с этим, и мы начнём уборку, а пока мы с Викой убираемся, вы займётесь поиском стройматериалов.

— Или рабочих… Мы можем поручить ремонт рабочим? — скромненько поинтересовалась Дура. — У меня не очень хорошее отношение с молотками.

Блин, какие же у меня всё-таки замечательные подруги! Даже Сариэль! Изменилась крылатка за время нашего общения, ничего не скажешь.

Я отошёл на несколько шагов от остальных и повернулся к ним лицом.

— Замечательная мысль, Сариэль. Мы обязательно так и поступим, но сперва… — короткая пауза. — Должен поблагодарить вас за работу. Вы все сегодня отлично потрудились, и это результат наших трудов.

— Вонючий результат какой-то, — хохотнула бесилка, чем вызвала улыбки у окружающих.

— Тем не менее, мы многого добились. И каждая из вас приложила свою руку к этому успеху. Впереди нас ждёт ещё много работы, однако… — Я поднял палец, потому что это важно. Когда что-то «важно», нужно поднимать палец. — Сегодня мы будем праздновать! Мы набьём брюхо самым вкусным мясом, напьёмся самой лучшей выпивкой и будем буянить до самого утра, пока не упадём без чувств! Сейчас предлагаю отправиться на рынок за всем необходимым, а потом в гнездо к Чичивитсэ. Она тоже очень старалась. Так что оставляем уборку, ремонт и идём напиваемся в зюзю.

Сказано — сделано.

Этим вечером, по возвращению в пещеру, мы устроили самую жуткую пьянку, которую только можно представить. Пиво лилось рекой, весь берег у лавы был покрыт мясными обрезками. В воздухе витал запах еды, алкоголя, веселья и огромного успеха. Забавнее всего было наблюдать за пьяной арахной. После третьего литра пива Чичивитса начала путаться в словах, спотыкаться о собственные конечности и хохотать так, что у неё из глаз брызгали слёзы.

— Хе-хе… Нет. Нет, подождите! Сейчас будет продолжение! Так вот, заходит улитка в бар и… — начал я.

БДЫЩ!

Паучиха рухнула на пузо, дрыгая всеми восемью ногами и закатываясь смехом.

— ХА-ХА-ХА-ХА-А-А! НЕ МОГУ-У-У! Пощади, Хью! У меня уже брюшко болит! Ха-ха-ха!

Пьянка продолжалась до самого утра. Чичи уснула там же, где пила, а мы… В общем, как-то наша пирушка незаметно переросла в оргию.

Впереди нас ждало много работы, но сегодня мы заслужили этот маленький праздник.

* * *

Что было дальше? Как я сказал — много работы. Работали все: я, Вика, Дура, Сариэль и Чичивитса. Магазин требовал к себе внимания, ухода и заботы. Однако, это приносило свои плоды.

Мы ещё не успели закончить ремонт, а слухи о нас уже разошлись по всему городу. Заходили как обычные демоны, так и модницы с первых кругов. Особенно часто наведывались демоницы из какой-то школы магии, где учителем выступала некая Стеллара. Впрочем, почему некая? Она сама к нам захаживала, интересуясь поступлениями.

В какой-то момент нам даже стали предлагать деньги за информацию, когда именно поступит новая коллекция, чтобы отовариться быстрее остальных. Бренд «LOSS’K» стал популярным настолько, что пришлось открывать ещё две точки на двадцать восьмом и на пятидесятом кольце. Так появились «LOSS’K SILK» и «LOSS’K NOX». Первый — для элиты, второй — для «среднего класса». Отличия тоже были, и не только в стоимости. Если заказами для первого занималась лично сама Чичивитса, то для второго — её армия мелких паучков.

Однако этого оказалось мало. Немного посовещавшись, приняли решение попробовать наладить поставки до Копперхила и организовать продажу там. Здесь-то нам и пригодились услуги Баргла. Кругляш действительно оказался весьма ответственным курьером. Без устали метался туда-обратно, таская с собой не только продукцию, но и мешки с деньгами.

— Госпожа Джимм передаёт вам привет и желает здравствовать! — отчитался Барг после очередной поездки. — Говорит, что трактир, как и торговля тряпьём, процветает.

— Спасибо за работу. — кивнул ему в ответ. — Спроси Вику, чтобы рассчитала.

— Пренепременно!

— И да… Не уходи далеко. У нас тут доставка на первое кольцо.

— Леди Стеллара? — догадался коротышка и ухмыльнулся, потирая ладошки.

— Она самая. — Я оторвался от записей в бухгалтерской книге. — Сариэль!

— Да⁈ — послышалось с первого этажа. — Собери образцы новой коллекции и передай господину Барглу!

— Пять минут! — донеслось в ответ.

Таким образом наша сеть постепенно развивалась. Теперь ценник в тысячу монет не звучал таким уж страшным. Да даже в десять тысяч — мы могли себе это позволить.

Почему я так и не посетил верхний город? Ответ прост — некогда.

— Съезди уже, — ворчала Вика. — Мы присмотрим.

Но я отмахивался, потому что тупо не было времени. Каждый день — новые заказы, проблемы, задачи… А ещё это чувство — будто я ждал какого-то знака.

И знак пришёл.

В виде полного пиздеца, о котором меня рано утром оповестил маленький паучок, чудом добравшийся до Кривого рога.

— Гнездо уничтожено. Гнездо уничтожено. Гнездо уничтожено.

Глава 23 МЫ ЗДЕСЬ!

И поднимется король Юга против королей Севера, и зальёт их земли могучим потоком; и будут они разбиты, а народы их уничтожены. Земли будут истоптаны, а затем верёвкою отмеряны. И разрушены будут города и пустынны. Нетопырь, ворон и филин поселятся в домах. И змей угнездится в них.

И так начнётся гибель мира. Кто далеко — умрёт от болезни, кто близко — падёт от меча, кто останется — умрёт с голоду, кто выживет — того погубит мороз… Ибо наступит век Меча и Топора, век Волчьей Пурги. Придёт Час Белого Хлада и Белого Света. Час Безумия и Час Презрения. Час Конца.

Ведьмак. Пророчество Aen Ithlinnespeath.

* * *

Тень города-арены поглотила их, когда они пересекли его границу — десять закованных в ночь всадников, чьи доспехи впитывали свет, как сама бездна. Их кони, порождениямёртвых пустошей, несли в себе ярость бури, а взгляды, скрытые за забралами, мерцали холодным огнем предвкушения.

Они прибыли на охоту.

Неделю они искали. Неделю готовились. Каждый шаг был выверен, каждый жест — отточен. Ничто не должно было помешать. Ничто.

Однако, охота проводилась на чужой территории и прежде чем начать, им требовалось благословение.

Тронный зал Азмодана был вырезан из кости мира — огромный, пустой, наполненный лишь шепотом забытых душ. Владыка не сидел на троне. Он был троном. Гигантская масса тьмы, в которой лишь иногда вспыхивали угли глаз, когда ему было угодно взглянуть на смертных.

Барталас склонил голову, чувствуя, как вес вечности давит на плечи.

— Владыка Азмодан, — его голос хрипел под тяжестью простого внимания от одного из старейших демонов, — мы просим дозволения на казнь Хью Манвара и всех, кто встанет у нас на пути. Он — раб, поднявший руку на аристократа. Раб, что решил будто он выше благородных демонов. Это вопиющий прецедент бросающий пятно на нашу честь и наше репутацию, а такое нельзя оставлять безнаказанным.

Тишина.

Потом — движение.

Не физическое, а метафизическое — будто сама реальность содрогнулась, когда Азмодан обратил на них внимание.

Барталас почувствовал, как его кости завыли. Легкие сжались, сердце пропустило удар, а в глазах поплыли кровавые пятна. Всего лишь от одного просто взгляда.

— Нет.

Слово ударило подобно молоту. У одного из всадников лопнули капилляры в глазах. У другого хрустнули зубы и закровили дёсны.

«Сколько же в нём могущества⁈» — восхитилась Страпонелла, теряя контроль над собственным телом.

Невообразимая мощь!

— Владыка? — Барталас едва выдавил из себя вопрос.

— Мне не интересны ваши игры, мальчишка. Я знаю, кто такой Хью Манвар, и для меня нет разницы, аристократ он или раб. В первую очередь его дела приносят пользу моему городу. Позавчера этот демон был никем, потом… рабом. Вчера — гладиатором, а сегодня — торговцем. Хотите его убить — сделайте это либо тихо, либо на арене. Я не потерплю разрушений на своей территории.

— Я приношу свои извинения, Владыка! — взяла слово Страпонелла. — Но чернь должна видеть что происходит с теми, кто смеет идти против знати и смерть в постели — это явно не то к чему мы стремимся. Как нам в таком случае поступить? Не силком же тащить его на арену.

Азмодан замолчал, но ненадолго. Один тихий утробный смешок, можно сказать всего лишь ухмылка, но всплеск силы всадники ощутили так, словно их ударило молнией.

— Действительно… Правда… Мне пришла в голову интересная забава… Я дам добро на вашу охоту, но только если она будет проходить по правилам арены. На текущий момент Я могу оценить имущество Хью Манвара в триста тысяч синих душ. Ставка с вашей стороны должна быть соизмерима и каждый из вас должен подготовить аналогичную жертву. Тогда и только тогда, Я разрешу вам провести свою охоту.

Всадники переглянулись и замолчали. Не спешили с ответом. Каждый из них сейчас думал о том, что нужно посоветоваться всем вместе, а так же спросить разрешения у глав своих домов. Однако, им не хотелось упасть в грязь лицом перед самим Владыкой. Здесь нельзя было выйти за дверь, позвонить папе и вернуться. Они запросили аудиенцию, а значит прямо и твёрдо обозначили свою позицию в этом вопросе.

— Хм-м… Хм-хм… Хе-хе… Ха-ха-ха-ха! ХА-А-А-ХА-ХА-ХА! — внезапно разразился громоподобный хохот.

Он начинался с малого и был похож на то, как зарождаются оползни в горах, а затем превратился в самый настоящий камнепад и землетрясение.

Всадники стиснули зубы и до крови сжали кулаки, чтобы не потерять сознание.

— Вы пришли сюда… Решили устроить охоту… Смелые. Храбрые. СИЛЬНЫЕ! А всё потому что ничем не рискуете. Однако, стоило заговорить о рисках, как в ваших сердцах появился страх. Перед кем? Перед, хах, беглым рабом? Неужели испугались собственной дичи?

— Мы согласны, Владыка Азмодан! — подняла голову Страпонелла. — Я не боюсь! Я пришла сюда на охоту и я готова охотиться! Если надо, то…

— Хе-хе-хе… Не нужно договоров, девочка. Я поверю вам на слово. Вы же всё-таки… аристократы, хе-хе-хе. А теперь ступайте. Начинайте свою охоту. И не смейте больше беспокоить меня по пустякам.

* * *

https://youtu.be/AGsjA1pXajk?si=ySgZzEvhEBWka7wm

(для атмосферы)

Охота началась.

Случайный бродяга, что задремал на крыльце какого трактира, дёрнулся и проснулся от топота копыт. Посильнее закутался в свою старую потёртую куртку, провожая взглядом десятку чёрных всадников, что галопом гнали своих лошадей по улицам города, не обращая внимания на прохожих.

Первая развилка, и двое отделились, отправившись за своей целью. Следующая, и ещё пара устремились в своём направлении. Так происходило, пока не остались Барталас и Страпонелла.

Охота — это не только убийство. Охота — это погоня. Дичь должна бежать, стирая ноги в кровь, сбивая дыхание и боясь оглянуться. Выжимать из себя все силы, а потом пасть на колени на милость победителя.

Всадники основательно подготовились к охоте. Их сердца стучали в такт бою копыт, а глаза горели огнём в предвкушении криков отчаяния и мольбы о пощаде.

* * *

Возвращался Крокс в приподнятом настроении, покачиваясь под тяжестью выпитого и сладостных воспоминаний о ласках прелестной Сулы. Городские огни плыли перед глазами, сливаясь в мутные разноцветные пятна. Всё произошло, когда он проходил мимо магазина «LOSS’K NOX».

В этот момент из темного переулка высыпала шумная ватага гвоздей. Во главе этой нечисти стояли двое — высокие, закованные в черные доспехи демоны, чьи глаза холодно мерцали в полумраке.

Крокс, хоть и был изрядно пьян, сразу понял — дело пахнет жареным. Его рука автоматически потянулась за спину, привычно ища надежную булаву, но схватила лишь пустоту.

«Ля-я… В номере же оставил», — промелькнуло в затуманенном сознании. — «Ладно, перцы, живите сегодня».

Он уже собрался уйти, не желая связываться с пьяной толпой без оружия, как вдруг заметил движение. Один из гвоздей с диким хохотом швырнул в витрину магазина Хью бутылку с подозрительной жидкостью. Стекло с треском разлетелось, и мгновенно вспыхнуло яркое пламя. Второй негодяй в это время уже заканчивал рисовать в воздухе огненные руны.

Крокс несколько раз моргнул, пытаясь осознать происходящее. Он тряхнул головой, надеясь, что это пьяные видения, но толпа уродов никуда не исчезла. Звон разбитого стекла и треск разрастающегося пламени окончательно убедили его — это реальность.

И тогда в его крови что-то вскипело.

— Э-эй! Слышь⁈ — грубый и хриплый голос разорвал ночную тишину.

Алкоголь в крови не оставлял места для раздумий или тактики. Вопрос еще висел в воздухе, когда его тяжеленный кулак уже врезался в ближайшую морду, отправляя демона в полёт на добрую десятку метров.

Крокс ворвался в толпу, как ураган. Его удары, страшные в своей необузданной силе, разбрасывали нападающих, как пустые бочонки из-под эля.

— Вы какого хрена творите⁈ — рявкнул он, хватая двух гвоздей за головы и с остервенением сталкивая их лбами.

Кости с треском ломались, конечности отлетали в стороны, улицу наполнили крики и звуки уличной драки.

Следующим движением Крокс совершил головокружительный кульбит, его мощный хвост сметал нападающих, словно метла. Прыжок, переворот, и крепкий панцирь с хрустом размазывает по мостовой очередного демона. Когда же он оказался на земле, гвозди попытались воспользоваться моментом, но ящер ловко перекатился, схватил двоих за ноги и, резко вскочив, с противным чавком шлёпнул их об землю.

Толпа отхлынула, осознав, что имеют дело не с простым пьяницей. Они окружили его полукольцом, выжидающе переминаясь с ноги на ногу. Один из смельчаков попытался напасть со спины, но Крокс, будто почувствовав опасность, резко развернулся. Его огромная лапа вцепилась в лицо нападающего, а второй кулак превратил голову негодяя в кровавое месиво.

— Это магазин моего кореша! — проревел Крокс, указывая большим пальцем за спину, где пламя уже вовсю пожирало здание. — Есть претензии к Хьюго? Говорите их мне!

В этот момент двое в черных доспехах, до сих пор лишь наблюдавшие за происходящим, наконец сдвинулись с места. Они переглянулись, синхронно спешились и обнажили мечи.

Крокс лишь ухмыльнулся, ударив кулаком о ладонь. За его спиной с грохотом обрушилась часть горящей крыши, выпустив в ночное небо сноп искр. В этом алом зареве его фигура казалась уже не просто ящером — а настоящим драконом.

* * *

— Господин Баргл, мы готовы выдвигаться, — отчитался охранник, поправляя перевязь с мечом. — Можно закрывать склад и отправляться.

Баргл лишь кивнул, а после протяжно зевнул во всю ширину своего здоровенного зубастого рта, похлопывая по нему ладошкой.

— Хорошо, — пробормотал он, потягиваясь. — Черт побери, спина болит, как будто на ней мешки таскали…

— Господин Баргл, — внезапно произнес второй охранник, сидевший на козлах телеги. Он прищурился, всматриваясь вдаль. — Мне кажется, или это к нам?

Коротышка обернулся.

По улице шла группа каких-то оборванцев. Впрочем, он догадывался, кто они такие, но вот что им нужно — это вопрос. Больше всего смущала двойка демонов, что неспешно следовали за ними, восседая на демонических кобылах.

Баргл почувствовал, как по спине пробежал холодок.

«Может, пройдут мимо?»

Но едва эта мысль мелькнула у него в голове, как из толпы вылетела первая бутылка с горящей тряпкой. Она шлепнулась на телегу, разбилась — и в следующий миг пламя уже охватило брезент. Вторая бутылка просвистела мимо уха коротышки и влетела в открытые двери склада.

— Вы что делаете⁈ — взвизгнул Баргл, увидев, как драгоценный груз его клиента вспыхнул, словно сухая солома. — А-А-А! — Он схватился за голову. — Тушите! Тушите немедленно! Защитить товар любой це-бха-а!

Огненный шар, выпущенный одним из всадников, врезался в телегу.

Прогремел взрыв.

Деревянные щепки разметало по округе, в воздух взвились яркие искры, запахло гарью. Охранники рухнули на землю, оглушенные. Баргла отбросило волной, и он кувырком прокатился по грязи, прежде чем врезаться в стену соседнего дома.

Очнулся он мгновенно.

Сотня лет. Сотня лет безупречной работы. Ни одной жалобы. Ни одного сорванного заказа. Он вылезал из самых невозможных ситуаций, улаживал любые конфликты, находил выход из любых передряг.

И вот теперь — это.

Разбитая телега. Груз, превращающийся в пепел. Склад, пожираемый пламенем. Ключи от которого ему доверил сам Хьюго.

И вокруг — толпа.

Смеющиеся рожи. Оскаленные зубы. Глаза, полные злорадства.

— Что с этими делать? — спросил один из гвоздей, тыча пальцем в оглушенных охранников и самого Баргла.

Коротышка медленно поднялся. Глаза, ноздри, рот вспыхнули ярким голубым светом, а вокруг сжатых кулаков заплясали электрические разряды.

Репутация — это всё. Репутацию нельзя купить, можно только заработать! Трудом! Потом! И КРОВЬЮ!

— Вы… — его голос, обычно такой писклявый, вдруг стал тихим и страшным. — Вы только что спалили товар моего клиента. Вам… конец.

Запахло озоном.

Тем временем в глубине пещеры, где влажный воздух был пропитан запахом шелка и старой крови, двое демонов медленно продвигались вперед, их факелы бросали тревожные тени на стены, покрытые паутиной.

— Ты видишь эту тварь? — Калес прищурился, осматривая заросли шелковых нитей, свисающих с потолка. Его голос звучал натянуто, словно струна перед разрывом.

— Может, сбежала? — Марлок провел пальцами по верстаку, где лежало недошитое платье. Лицо демона исказила гримаса брезгливости, когда крошечный паучок пробежал по кружевному воротнику.

Они обыскали всё: мешки с готовой одеждой, странную лежанку, сплетенную из шелка, даже заглянули в холодильник, где среди запасов мяса не нашлось ничего, кроме аккуратно упакованных свертков. Повсюду бегали паучки — десятки, сотни крошечных созданий, бесшумно снующих по полу и стенам.

— Что ж, очевидно, мы пришли в правильное место, — пробормотал Калес, пожимая плечами. — Но похоже, арахна успела скрыться.

— Давай просто сожжем всё, и дело с концом, — Марлок скривил губы. — Ненавижу пауков.

Калес усмехнулся:

— Хах, согласен.

Они не видели, как из темноты, среди сталактитов, за ними наблюдали.

Чичивитса замерла, слившись с тенями. Ее брюшко медленно поднималось и опускалось, а когти тихо постукивали по камню. Хью предупреждал ее о том, что подобное может случиться. И она подготовилась.

«Не стоит их недооценивать! Дождись удобного случая и только потом нападай. Если сомневаешься, то лучше спрячься».

Чичивитса сомневалась, чувствовала, что демоны довольно сильны. Даже сильнее тех, кто разорил её прошлое гнездо. Однако, видя, как эти твари жгут её дом, её труд и её детей, она просто не могла остаться в стороне.

* * *

Сознание возвращалось медленно, будто продираясь сквозь густой туман. Когда я наконец открыл глаза, передо мной предстала картина настоящего ада. Сначала в нос ударили запахи — едкий дым, вонь горелого мяса, медь свежей крови и что-то сладковато-тошнотворное, от чего желудок сжался в комок.

Зрение фокусировалось с трудом. Я лежал в луже крови, перемешанной с грязью, окружённый десятками тел. Некоторые ещё дёргались в предсмертных судорогах, другие уже застыли в неестественных позах.

Перед глазами проплыл знакомый силуэт.

«Кривой Рог» пылал.

Деревянные ставни корчились в огне, из окон валил чёрный дым, а над крышей танцевали языки пламени, сливаясь с багровым закатом. Мысли путались, но один звук прорезал сознание чётко и ясно.

— Гра-арррр!

Это был рёв Дуры.

Тот самый, глубокий и хриплый, от которого по спине всегда бежали мурашки. Дура была где-то рядом. Я попытался подняться, но тело не слушалось. Что-то тяжёлое и холодное сковывало движения. С трудом повернув голову, я увидел её.

Мою бесилку.

Но не ту яростную и неукротимую Дуру, которую я знал.

Её мощное тело было приковано цепями к собственному топору, вбитому в землю. Шея вытянута над лезвием так, что малейшее движение могло перерезать горло. Над ней склонилась незнакомая демоница, её пальцы ловко орудовали ремнями какого-то странного намордника.

— Во-о-от! Отлично! — её голос звучал почти игриво. — Сейчас застёгну, и всё будет как надо!

Дура дёргалась, рычала, но каждое движение заставляло цепь натягиваться, прижимая её шею к лезвию.

— Ха-ха-ха! Как мило! — демоница откинулась назад, любуясь своей работой. — Тебе очень идёт! Правда-правда!

Когда последний ремень защёлкнулся, грозный рык превратился в жалкий, унизительный скулёж.

— Тва-арь! Не трогай её!

Мой хриплый крик заставил демоницу обернуться.

Её лицо было удивительно милым: круглые щёчки, аккуратный носик, губы, сложенные в добродушную улыбку. Только глаза… В них танцевали искорки безумия, а в руке болтался второй намордник, точь-в-точь как тот, что теперь украшал морду моей бесилки.

— О-о-о, Хью! Наконец-то! — она воскликнула с искренней радостью, будто встретила старого друга. — Я уже начала волноваться, что ты умер.

За её спиной кто-то засмеялся.

— Послушаешь, как твоя сучка скулит, когда её трахают мои ребята?

— Гнида! Я убью тебя!

Моя ярость лишь рассмешила её.

— Ха-ха, какие мы грозные! — она присела рядом, и её пальцы нежно скользнули по моему лицу. — Но не волнуйся, Хью…

Ремни намордника заскрипели, когда она бережно расправляла их перед моими глазами.

Час презрения.

— Я тебя одного не оставлю. Мы станем чуточку ближе. Будем так близко, что ты ощутишь меня своими кишочками, которые по моей милости всё ещё находятся в твоём животике. Скоро будешь подвывать своей подружке.

Час безумия.

Её дыхание пахло мятой и чем-то металлическим.

— А теперь… открой ротик, — улыбнулась она. — Пора превращаться в милого пёсика.

Час конца.

— Гнездо уничтожено. Гнездо уничтожено. Гнездо уничтожено.

Я вздрогнул и резко открыл глаза. Во рту до сих пор был привкус крови и ощущение, как мне промеж зубов проталкивают металлические пластины намордника. Однако в комнате была тишина, и все мирно спали.

— Приснится же такое… — Тряхнул головой.

Жизнь в аду не сахар, каждый шаг может оказаться смертельным, и мне порой снится всякий сюр, но это было что-то за гранью. Возможно, перебрали с выпивкой… Вчера была шумная гулянка в «Кривом роге», после которой пришлось на руках тащить Вику и Сариэль в комнату.

— Гнездо уничтожено. — повторил паучок, привлекая моё внимание.

Протянув руку, позволил ему забраться на мою ладонь и поднёс к своему лицу в надежде, что мне послышалось. Голова ещё туго соображала, хоть и пыталась включиться в работу.

— Повтори.

— Вторжение. Гнездо уничтожено. — повторил восьмилапый трудяга.

— Спасибо. — поблагодарил его и аккуратно переместил на тумбочку.

Бесполезно ещё что-то спрашивать — он ничего больше не скажет. Там памяти меньше килобайта. Я даже не уверен, что он понимает то, что говорит.

— Так, подъём! — крикнул своим спящим принцессам. В ответ тут же зазвучали заунывные стоны и проклятья. Похмелье — страшная штука.

— Хью-ю… Какого хрена? — пробубнила Вика.

— Кто-то напал на гнездо Чичи. Надо вставать.

Дура резко оторвала голову от подушки, Сариэль повторила за ней. Вопросов больше не поступало, и все начали собираться. Не успел застегнуть штаны, как в нашу комнату постучали.

— Шнурок?

Открыв дверь, слегка удивился, увидев того, кто стоял за ней. Это тот мелкий парнишка, который бегает с Фисташкой по поручениям алхимика Вакса, что поставляет зелья для нашего трактира. Взгляд взволнованный, моська чумазая, но кепочка на месте.

Хоть где-то есть порядок.

— Господин Хьюго, беда!

Суета в комнате мгновенно прекратилась, и все уставились на бесёныша.

— Говори.

— Какие-то п*доры…

— Не выражайся.

— Какие-то уроды устраивают пожары по всему городу, господин Хьюго! Магазины горят, склады горят, всё горит! Беспризорники говорят, что груз, который вы с Барглом отправляли, тоже спалили!

— Подожди… Весь город или конкретно мои магазины и мои склады?

— Конкретно ваши. — кивнул Шнурок.

— Кто это сделал, ты знаешь?

— Х*й… Хер его знает, господин Хьюго. — пожал он плечами. — Говорят, там гвоздей видели и наёмников, а командуют ими какие-то аристократы в жопу трахнутые. Никто их раньше не видел, а Кислый утверждает, что они вообще залётные. Туристы, короче. Говорят, даже какая-то манда с тремя именами есть. И это… Я что-то волнуюсь, господин Хьюго. Бежать вам надо. Много их очень.

Я офигеть как задумался в этот момент. Кому дорогу перешёл? Где? Когда вообще?

— Господин Хьюго, — продолжил Шнурок. — Я как узнал, так сразу к вам со всех ног. Вы же нам всегда помогали. Не могли же мы смолчать.

— Так… — взял с комода мешочек с монетами и протянул мелкому. — Спасибо за информацию, а теперь беги.

— Это вам спасибо, господин Хьюго! — прозвучал удаляющийся голос бесёнка.

— С Фисташкой не забудь поделиться!

— Само собой! — донеслось до меня.

Прикрыв дверь, повернулся лицом к своим. Несколько секунд в комнате царила тишина, которую первой нарушила Дура.

— Что делаем? — спросила она. — Предлагаю найти их и разъ*бать их к чёртовой матери.

— Полностью поддерживаю. — скрестила руки Виктория. Вид у неё был такой, будто она сама готова взять топор Дуры и пойти вершить правосудие.

Впрочем, у Сариэль, как и у меня, были схожие желания. Только вот… меня несколько останавливало моё сновидение. Почему-то сейчас мне казалось оно пророческим.

В этот момент в дверь снова постучали, естественно, я открыл, так как стоял ближе всех.

— Шнурок?

Ага, опять он. Автоматически напрягся — подумал, что появились ещё какие-то хреновые новости помимо тех, что уже есть.

— Дядь Хьюго, спросить забыл!

— Чего забыл? Спрашивай.

— Если вас убьют, можно я сапоги ваши себе заберу?

— Ах ты мелкий… — попытался его схватить, но тот вовремя юркнул в сторону и убежал.

— Я так понимаю, это значит «нет»? — донеслось с конца коридора.

— Иди отсюда! — рявкнул в ответ и закрыл дверь.

Тем не менее выходка этого поганца несколько встряхнула ситуацию и разрядила обстановку.

— Одеваемся и идём вниз. Надо узнать побольше о том, что происходит и кто конкретно нам решил поднасрать.

Возражений не было, и меньше чем через минуту мы уже спускались по лестнице на первый этаж. Меня почему-то не покидало ощущение, что времени у нас очень мало и надо спешить. Надо действовать. Это сбивало с мысли, но я себя одёргивал. Поспешные решения нам сейчас точно не помогут, только навредят.

Однако ситуация и не думала сбавлять обороты. Едва мы шагнули в общий зал, как в трактир кубарем влетел Крокс.

— Хью! Проблемы, бл*ть! — взревел ящер.

Видок у него был, мягко говоря, помятый. Половина лица ободрана до кости, благо что глаз целый, вторая просто обожженная. На одном плече срезан шмат мяса и болтается исключительно на коже. Как не оторвался, хер его знает. Весь израненный, но, с*ка, живой, что не могло не радовать.

Несмотря на глубокую ночь, Гаррет без тени сомнения долбанул в тревожный колокол, и пока Крокс рассказывал о произошедшем, обеденный зал постепенно наполнялся криворожскими гладиаторами. Вскоре с улицы зашло ещё несколько, и они дополнили его рассказ своей информацией.

И если говорить коротко, то конкретно наша компашка, в частности я, каким-то образом умудрились наступить в очень вонючее дерьмо. Кольца, начиная с пятьдесят третьего по пятьдесят седьмое, блокированы гвоздями и наёмниками, а ведут их какие-то семь утырков в чёрных доспехах и на лошадях. Есть одна манда с крыльями. Говорят, летать умеет, три имени носит, что вообще не радовало. В Кривом таких не было. Мы тут типа средний класс.

— Остальных не трогают, но, насколько слышал, тебя, Хью, ищут. Прям старательно ищут. Их там пятьсот голов примерно. Прям если очень примерно.

— Мне кажется, они не ищут, — высказал своё мнение Гаррет. — Они очень даже знают, где он сейчас находится.

— А что же им тогда, с*ка, надо? Хера они припёрлись сюда, а?

— Хью им надо. — хмыкнул Крокс, пока Вика его лечила. — А вот хера я не знаю.

— Так и что делать-то? — взволновалась Сариэль, прижимая руки к груди.

— Как что делать? — крикнула Лариса, уперев руки в бока. — Барикадируем окна и двери, занимаем оборону и даём, с*ка, п*зды каждому, кто сюда сунется! Верно я говорю, а⁈

— Да-а-а! — раздался дружный возглас.

Гаррет одобрительно покачал головой.

Только вот сколько нас здесь? Демонов тридцать, может, сорок наберётся, а с той стороны, считай, армия. Плюс какая-то херня с тремя именами. Нас тупо убьют. Завалят числом. Биться лоб в лоб вообще не вариант. Да и осаду держать… «Кривой рог» разнесут до самого фундамента, а мне бы не хотелось, чтобы Гаррет потерял свой трактир. Я, наверное, сейчас скажу банальность, но успел к нему привязаться. Он фактически стал для меня домом. Да, с арендной платой, и тем не менее.

Я покачал головой.

— Вы не обязаны. Это мои проблемы, и я не хочу ставить вас под удар.

— И что ты делать будешь? — нахмурилась Лариса. — Бежать? Да тебя, как пить дать, отловят!

— И не твои это проблемы! — возмутился Крокс. — А наши! Общие! Мы тут все из Кривого рога, а Кривой рог своих не бросает!

— Вот именно. — кивнул Гаррет и кинул нам на стол четыре зелёных повязки. Те самые, которыми они обозначали на арене своих. — Давненько не надевал, Хью. — улыбнулся демон.

Это было… приятно. Что я не один. Что мы не одни. Не так страшно. Могло показаться, что я вообще ничего не боюсь, но это далеко не так. Просто раньше мне везло, а сейчас как будто везение кончилось.

Однако, даже с поддержкой Кривого рога, ситуацию едва ли можно назвать хорошей.

— Нас всё равно очень мало.

— Так надо помощь попросить! — встрепенулся Крокс и тут же получил затрещину от Вики, которая продолжала исцеление.

— Ага, дохера умный? По домам будешь ходить и упрашивать, чтобы помогли? — возмутился демон по имени Наклз. — Да и эти гомики явно не просто так блокаду устроили. Заметят — пришьют.

И что делать?

— Хью-ю-ю-ю! — неожиданно прозвучал весёлый голос с улицы. Тот самый голос, что я слышал во сне. — Хватит прятаться, Хью! Выходи, поговорим.

— С*ка! — выругался Дарлат, выглядывая в окно. — Хозяйкой положения себя, мразь, чувствует. Дотянуться бы до её шеи.

— Так, ты куда собрался⁈ Куда пошли⁈ — крикнула Лариса, хватая меня и Дуру за шивороты. — С ума сошли на улицу выходить⁈

— Надо хотя бы узнать, кто она такая и что ей надо.

Гаррет встал рядом со своей помощницей, преграждая нам путь.

— Узнать, кто такая и зачем припёрлась, это надо. Вы только на улицу не выходите.

— Хах, из окна тогда кричать? — усмехнулась бесилка.

— На крышу поднимитесь через чердак, — спокойно ответил Гаррет. — Так будет безопаснее.

И то верно.

Через пару минут я в сопровождении Дуры был на крыше.

— А вот и ты! Как мы долго тебя искали! — обрадовалась крылатая демоница с огненно-красной шевелюрой. Вообще красивая стерва, а по взгляду видел, что ещё и долбанутая на всю голову.

К слову, она стояла на противоположной крыше прямо через дорогу.

— А я вас не искал. Кто такие и какого хера тебе надо от меня⁈ — крикнул так, чтобы меня было слышно.

— Какой же ты лапочка! С удовольствием бы вырвала твой поганый язык, но всему своё время. — рассмеялась она. — Ты уничтожил поместье Хелены, Хью. Аристократки, хочу заметить.

— И что? Не попытайся она меня убить, проблем бы не было. Не я себя силком к ней притащил. Не я себе кости ломал. Не я попытался отрезать сам себе яйца. Какие вопросы? Вы там головой ударились все дружно? А ты ей кто вообще? Брат, сестра? Родственница? Может, мамка, что такую тупую тварь вырастила? Если да, то тогда, боюсь, все претензии надо адресовать тебе.

— Ха-ха-ха, какой же ты забавный! — приложила она пальчик к губам. — То, что ты боишься, — это правильно! Мне на Хелену плевать, но не плевать на то, что какой-то червяк поднял руку на аристократа, а значит, это уже касается нас всех.

— Кого вас, припадоШная⁈ Ты там одна стоишь!

— Чистокровных демонов. — Её лицо стало серьёзным. — У тебя есть час. Можешь бежать, можешь прятаться, но через час мы зайдём в этот трактир и вытащим тебя наружу. А потом, пока мои мальчики развлекаются с твоими шлюхами, я буду развлекаться с тобой.

В этот момент она достала собачью маску. Точно такую же, какую я видел во сне.

— Тик-так, Хью. Время пошло. Беги, прячься, тебя ничто не спасёт!

Над улицей разлетелся её звонкий смех.

— Идём. — Я хлопнул Дуру по плечу, и мы снова вернулись на первый этаж.

Примечательно, что пока мы общались с этой рыжей тварью, улица была абсолютно тихая. Никаких прохожих, никого. Никто не посмел ей мешать.

— Кто такая Хелена? Что за мармышка? — спросил Крокс.

Естественно, они слышали весь наш разговор.

— Буквально никто. — ответил я, размышляя над тем, что делать теперь.

Она дала нам час, и это все слышали. Назвала себя аристократкой, а значит, в теории, слово своё должна сдержать. Что можно сделать за час?

— Что можно сделать за час? — повторила Вика вопрос, который звучал у меня в голове.

Да. Что можно сделать за час?

Что же…

— Надо позвать на помощь. — покачала головой Лариса. — Тебя многие здесь знают, Хью. Многим ты помогал, многих от смерти спасал. И среди них есть весьма сильные демоны.

— И что? — возмутился гладиатор, что стоял за её спиной. — Даже если кто-то хочет помочь, он сюда не пойдёт. А кто их собирать будет? Бегать по домам, унижаться, говорить, что Хьюго нужна помощь? Да пф-ф… Не, конечно, в теории можно, я бы даже помог, но времени всего час! Как за час собрать такую толпу, чтобы они не побоялись сюда прийти?

Как за час собрать толпу?

Как?

.

…

…

Ха… Ха-ха-ха! Чёрт его дери! Да это же проще простого! Мы же так уже делали!

На моём лице возникла идиотская улыбка, потому что я только что нашёл реальный способ, как буквально сломать об колено численное преимущество противника.

— Хью, ты что-то придумал? — с напряжённым лицом спросила Сариэль.

— Мне нужно пять кастрюль и небольшая помощь.

Это надо было видеть их лица в этот момент.

* * *

Пока Хью занимался своими делами внутри трактира «Кривой рог», кто-то из гвоздей приволок складной стульчик, чтобы жопе её величества Страпонелле хорошо сиделось.

Демоница откинулась на спинку и, забросив ногу на ногу, принялась ждать.

— Что думаешь, Барти? Как, по-твоему, он поступит?

— У него есть выбор?

— Хе-хе, ну-у… Побежит или затаится? А может, примет бой?

— Если не дурак, а он не похож на дурака, то должен понимать, что столкновение с нами будет для него фатальным. Оборона также ничего ему не даст, и остаётся только последний вариант.

— То есть всё-таки побег. — ухмыльнулась Страпонелла, а затем поманила пальцем к себе демона, что стоял на краю крыши. — Радость моя, скажи своим людям, чтобы перестали подходить ближе и стояли ровно там, где я сказала стоять. Иначе это плохо для вас кончится.

— Я вас понял, госпожа. — ответил гвоздь и низко поклонился.

— Боишься, что у них есть подкоп?

— Не боюсь, скорее… меня это заботит. О, смотри! — указала демоница пальцем на крышу трактира. — Хм… Что они делают? Это что… кастрюли?

— Да… — Барталас также был в растерянности. — Это кастрюли.

Следом на крышу вышло ещё несколько демонов, которые несли в руках барабаны. Затем две демоницы с гитарами в руках. Причём у одной из них были крылья.

«Вырву с корнем». — подумала Страпонелла и причмокнула губами. — «У псины не должно быть крыльев!»

Когда подготовка закончилась, первой по струнам ударила белобрысая. Начался тихий перебор. Он был неспешный, но создавалось ощущение, что это лишь предвестие бури.

— Музыка, Барталас! — демоница захлопала в ладоши. — Они хотят удивить нас музыкой! Какая прелесть!

— Или отвлечь.

— Ой, да брось! Ему всё равно никуда не деться!

В этот момент на крышу вышел сам Хью. В одних штанах и сапогах, но с бутылкой дорогого виски, и прямо на ходу сделал большой глоток. Он прошёл к первой кастрюле и сбил с неё крышку, в ту же секунду в небо выстрелил яркий луч света. Так произошло и с четырьмя остальными.

Сцена готова.

Шоу начинается.

* * *

— Ох, забористое пойло! — выдохнул я, выпуская пропитанный обжигающими алкогольными парами воздух из лёгких. В голове шумело, а в груди появилось настойчивое желание развалить весь ад к чёртовой матери. — Все готовы⁈

Страпонелла помохала ладошкой.

— Не к тебе, с*ка, обращаюсь! Дура?

Бесилка сжала барабанные палочки и пару раз ударила — значит, «да». Хотя кого я вообще спрашиваю? Дура всегда «да»!

— Вика?

Близняшка улыбнулась. Она уже наигрывала мотив.

— Сариэль?

Ангел в облике демоницы глубоко вдохнула, покрепче обхватила гриф и выдохнула.

— Готова.

— Тогда погнали!

https://vk.com/wall-226789948_196

(Обязательно послушайте, она специально написана для этой главы)

Все трое ударили по инструментам, и воздух разорвала заводная мелодия. И пока шёл проигрыш, я, воспользовавшись моментом, произнёс заклинание «Небесный колокол».

«Хочешь меня трахнуть? Я тебя сам трахну, мразь! Больше не позволю приходить ко мне домой и творить что вздумается!»

Есть слух, что очень любят тут

Сражения, бухло и рок.

И в этот час, предложение у нас

Да такое, что повалит с ног.

Один на всех мы принимаем грех.

Мы бьёмся до конца теперь!

Ты жаждешь?

Ты веришь?

Мы открываем двери

К хорошей битве против всех!

— Что с ума сошли мы, думаешь ты, но-о-о! МЫ ВСЕ НЫРЯЕМ С ГО-ЛО-ВОЙ В ОГОНЬ!

В этот момент на улице появилась первая публика, и, конечно же, это были демоны из Кривого рога. Должно быть, в этот момент мы выглядели нелепо, но нам было плевать. Хотели, чтобы я бежал и прятался? Хер вам!

МЫ ЗДЕСЬ! МЫ ЗДЕСЬ! МЫ ЗДЕСЬ!

Плевать, кто против нас!

Хоть пламя, хоть стена,

Да хоть бог, хоть сатана.

МЫ ЗДЕСЬ! МЫ ЗДЕСЬ! МЫ ЗДЕСЬ!

Вы с нами или нет?

Встречайте демон-бэнд в мёртвом городе!

Ночное небо рассекал свет прожекторов. Тяжёлые удары бесилки отдавались басом в самом сердце, гитарный риф Сариэль разрывал воздух драйвовой мелодией, а Виктория, как и в обычных буднях, делала всё это глубже и красочнее.

* * *

— Какого чёрта… Нет… КАКОГО ЧЁРТА⁈ — Стеллара стояла у окна в своём особняке и не могла поверить в то, что видит. — Хьюго Меригольд, ты же сказал, что предупредишь! Посмел начать шоу без меня⁈ О-о-о, тебе это дорого обойдётся! Саманта-а-а-а!

Она только начала произносить имя своей горничной, а дверь уже отворилась, и на пороге, как джин из лампы, материализовалась Саманта.

— Карета будет готова через минуту, леди Стеллара. Будут пожелания?

Демоница взглянула за спину горничной и увидела толпящихся в коридоре учениц, которые с беспокойством и мольбой в глазах заглядывали в её комнату.

— Пять карет! Мы все туда поедем! Вся школа! О-о-о, как же я зла! Он обещал мне! Обещал, что предупредит, и не предупредил! Без трусов меня решил оставить! Обманул! И кого⁈ МЕНЯ! — разносились по всему особняку крики разгневанной демоницы, которые вскоре сменились на холодную ярость, злобное пыхтение и угрожающий перестук двадцати пар каблуков.

— Трогай! — рыкнула леди Стеллара на извозчика, когда все уселись. Бедняга аж вздрогнул от неожиданности.

* * *

Трудно в это поверить, но мой план сработал! Он реально сработал! С каждой секундой на улице становилось всё больше и больше демонов. И эта толпа сейчас вздымала руки и пыталась подпевать словам песни.

Сбежать, пока ещё есть шанс,

Всё это точно не про нас.

К плечу плечом. Мы ставим на кон всё.

Но времени едва лишь час.

Закон такой. Пусть всё решает бой.

Ты жаждешь?

Ты веришь?

Довольно будней серых!

Прошло всего полтора куплета, а перед кривым рогом собралась уже целая толпа, и я видел, как с обеих сторон кольца прибывают ещё. Некоторые даже взбирались на крыши, чтобы взглянуть на происходящее.

Я подошёл к бортику, поставил на него ногу и с ухмылкой посмотрел прямо в глаза рыжей твари. Потому что эти слова посвящались ей. Потому что нихрена у неё получилось и не получится. Потому что пошла ты нах*й, вот почему!

Всё давно решил, думаешь ты, но

НЫРЯЕШЬ С НАМИ В ПЕКЛО ВСЁ РАВ-НО!

МЫ ЗДЕСЬ! МЫ ЗДЕСЬ! МЫ ЗДЕСЬ!

Плевать, кто против нас!

Хоть пламя, хоть стена,

Да хоть бог, хоть сатана.

МЫ ЗДЕСЬ! МЫ ЗДЕСЬ! МЫ ЗДЕСЬ!

Вы с нами или нет?

Встречайте демон-бэнд в мёртвом городе!

— Меня зовут Хью Манвар, вы меня слышите⁈

— ДА-А-А-А! — звучит громоподобный крик демонов.

— Эти твари, — ткнул пальцем на противоположную крышу. — Решили, что гладиаторов можно напугать! Представляете⁈ Какие-то в жопу трахнутые аристократики думают, что могут сломать гладиаторов! Заставить нас бежать! Прятаться! Скрываться! Так мы поступаем⁈

— НЕ-Е-Е-ЕТ!

— Мы сбежали⁈

— НЕ-Е-ЕТ! — ревут сотни глоток.

— Мы спрятались⁈

— НЕ-Е-ЕТ!

— Я здесь, демоны! Мы здесь! А где вы⁈

— МЫ ЗДЕ-Е-Е-Е-СЬ!

— Я ВАС НЕ СЛЫШУ! ГДЕ ВЫ, ДЕМОНЫ⁈

— МЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ ЗДЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕСЬ!

* * *

— Почему остановились⁈ — злющее, как тысяча чертей, лицо высунулось из кареты.

Возничий растерянно захлопал глазами.

— Прошу прощения, леди Стеллара, госпожа, но эти джентльмены говорят, что дальше проезд закрыт.

Глаза демоницы буквально впились в десяток оборванцев, перекрывших дорогу.

— Кто такие⁈

— Никто, дамочка. Поворачивай лошадку и пиздуй домой. Проезд закрыт.

Гневный взгляд Стеллары в мгновение из яростного и недовольного стал стеклянным. Ученицы, что ехали с ней в карете, как бы невзначай отсели подальше. Извозчик резко поседел.

— Дамочка? — само собой сорвалось с её губ.

— Я неясно выразился? Или мне тебе хером по лицу объяснить?

Остальные гвозди шутку оценили и загоготали, демонстрируя щербатые улыбки.

Тем временем дверца кареты раскрылась, и на землю ступило настоящее исчадие ада — злая, обманутая женщина, которая по совместительству являлась демоном и очень опытным магом.

Смех моментально прекратился, на его смену пришло осознание и ужас, когда главный юморист начал сгорать заживо, а два его товарища, что стояли рядом, просто разорвало на куски.

— ДАМОЧКА⁈ ДА-АМО-ОЧКА⁈ Я ВАС ИЗНИЧТОЖУ!

Примерно тысячу семьсот тридцать два года Стеллару не называли дамочкой. Сегодня нашлись дебилы, которые сбросили этот счётчик.

* * *

Тем временем шоу продолжалось.

— А теперь все вместе!

МЫ ЗДЕСЬ! МЫ ЗДЕСЬ! МЫ ЗДЕСЬ!

Плевать, кто против нас!

Хоть пламя, хоть стена,

Да хоть бог, хоть сатана.

Я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться, когда увидел, как к краю необъятной толпы подъезжает пятёрка чёрных карет, причём на крыше одной из них, выпрямившись во весь рост, стояла сама Стеллара. Однако кроме неё хватало весьма сильных демонов, которых я знал лично, а они знали меня.

МЫ ЗДЕСЬ! МЫ ЗДЕСЬ! МЫ ЗДЕСЬ!

Вы с нами или нет?

Встречайте демон-бэнд в мёртвом городе!

Последний удар по струнам, наступает тишина, и я с ухмылкой гляжу на рыжую мразь.

«Зря ты, сука, дала мне спеть эту песню. Ох и зря-я…»

Я уверен, что сначала она дала мне начать, чтобы посмеяться надо мной. Развлечься, если угодно. Потом её просто зацепило моё пение. Я видел, как она ухохатывалась с моих «жалких попыток» выкрутиться. Но потом, когда она увидела всех, кто собрался меня послушать, уже побоялась прерывать, чтобы не спровоцировать всех присутствующих разом.

Что теперь? А теперь она надеется, что они все разойдутся.

Но они не разойдутся. Они заряжены на мордобой и готовы крушить. Осталось только дать толчок, и в этом мне опять же поможет «Небесный колокол».

— Массовое… двукратное… у-си-ление.

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А!

В небо взмыли сотни кулаков, а воздух разорвал яростный демонический рёв. Хотели трахнуть Хью Манвара? Хью Манвар трахнет вас! Хотели драки? Что ж… ПОЛУЧАЙТЕ!

Настал Час меча и топора.

* * *

Прим. автора: Привет всем! Надеюсь песня вам понравится и вызовет именно те чувства, которые я рассчитывал. Она была написана специально под эту главу.

Глава 24 Последствия

Ситуация полностью вышла из-под контроля. Взгляд Страпонелли метался из стороны в сторону, не зная, за что хвататься. Разъярённая толпа буквально взорвалась адским рёвом и устремилась во все стороны, тесня наёмников и гвоздей. Да, численное преимущество всё ещё было на стороне всадников, однако опыт и, как бы это странно ни прозвучало, желание устроить кровавую баню со стороны гладиаторов полностью это перекрывало.

Тут не было тех, кто привык к пафосным речам и дуэлям по правилам. Демоны, что дрались на стороне Хью, были закалёнными в боях вояками, привыкшими сражаться один против всех. На арене нет правил, нет союзников, что прикроют спину. Моргнул лишний раз и обнаружил в своей башке топор, в спине копьё, а в жопе хер, причём далеко не факт, что его владелец будет жив. Есть вероятность, что ничего кроме хера ты не обнаружишь. Было два пацана, стало ни одного.

Зашёл на арену — и тебя на целый час закрывают с такими же головорезами, как ты. В лучшем случае как ты, но обычно это сотня, может пара сотен, отмороженных дебилов, которых всю сознательную жизнь били молотком по голове. Прихватило живот во время боя? Сри прямо на ходу. Вывалились кишки? Подбирай и беги, дерись, сражайся, а иначе сдохнешь.

— Ну на хер! — выкрикнул гвоздь, стоявший рядом со Страпонеллой. — Что б я ещё раз связался с грёбаными аристократами!

— Стой! У нас был уговор! — рявкнула демоница.

— Уговор был на поимку одного демона! Мы не подписывались на драку с толпой гладиаторов!

— Я тебе приказываю!

— Сраке своей приказывай! — крикнул он в ответ и спрыгнул с крыши.

Страпонелла собиралась последовать за ним, но в этот момент на одном из флангов прозвучала целая череда взрывов.

Мимолётный взгляд, и она увидела, как на крыше в паре десятков метров выстроилась вереница демониц в красных робах, а позади них расхаживала ещё одна с указкой в руке.

— Сосредоточились, создали схему, высвободили энергию, сплели заклинание, отпустили. — повторяла Стеллара. — Маргарет!

— Да, леди Стеллара!

— Выше локти. Сифона, не жадничай маны, лей больше.

— Да, леди Сталлара!

— Не забывайте контролировать окружение. Помните, что мёртвый маг колдовать не может. — наставляла она менторским тоном.

— Да, леди Сталлара! — хором ответили демоницы.

Секунда, и перед ними единовременно возникли яркие пентаграммы. Ещё несколько мгновений, и на главный тракт пятьдесят пятого кольца со свистом обрушился настоящий огненный ливень, погребая под собой наёмников и гвоздей. Падая, камни отрывали конечности, ломали хребты, взрывали головы, разбрасывая по округе обожжённые куски мяса вперемешку с каменной крошкой, разбавляя адскую симфонию криков и лязг металла.

С другой стороны, отряды под командованием всадников подготовились чуть лучше. Вооружились щитами и даже поставили баррикады, чтобы хоть как-то замедлить нападающих. Этим направлением командовал Калеб. Перед самым столкновением всадник дёрнул за поводья, поставив лошадь на дыбы, и вскинул меч. Выглядел он чрезвычайно круто и бесконечно пафосно.

— Держать строй! Слушать мои команды! — прозвучал его грозный голос.

Однако едва его конь начал опускаться вниз, как перед ним возник Крокс. Ящер поднырнул под передние копыта, упёрся плечом в грудь, а затем оттолкнулся, переворачивая кобылу на спину. Калеб слетел с седла и завалился прямо на щиты обороняющихся. Конь попытался подняться, но демоны тут же схватили его за задние ноги, потащили к себе. Один тянул в одну сторону, другой — в другую, выкручивая и заламывая конечность лошади. Послышалось надрывное ржание, которое оборвал жуткий хруст. Кобылу просто забили и разорвали на две части вдоль жопы.

— Помнишь меня, сучий выродок⁈ — орал Крокс, расталкивая наёмников, направляясь к Калебу. — Иди сюда, тварь! Сюда! Ко мне!

Его булава с гулом врезалась в щиты, сминая, а иногда отрывая их вместе с руками. Ломались кости, крошились черепа, кровь лилась рекой, заполняя щели между камнями в мостовой. Тут и там раздавались вспышки от взрывов огня и молний. В ярости и под усилением ящер был страшным противником. Рядом, мастерски орудуя двуручным топором, кромсаланаёмников огромная рыжая демоница. Она кружилась подобно урагану, прорубая себе дорогу.

— Мадам Петит! Вот так сюрприз! — хохотнул Крокс.

— Гра-ар! Крокс! Костяная жопа, когда долг отдашь⁈ Я тебя больше не пущу!

— Ха-ха, могу помассировать плечи!

— Принимаю только наличку! — кричала фурия в ответ, не отрываясь от мясорубки.

Толпа гладиаторов была подобна бурному, кипящему потоку магмы, что сметал всё на своём пути. Они толкали, теснили и перемалывали наёмников, выгоняя их с главного тракта, зажимая в узкие улочки.

Глядя на всё это, Страпонелла понимала, что победителями из этой ситуации им не выйти. Её взгляд рассеянно блуждал по сражающимся, пока не остановился на Хью. Демон с ухмылкой следил за происходящим, а затем их глаза встретились. Парень ещё раз хохотнул, взял бутылку с земли и сделал глубокий глоток.

— Пусть другие потерпели поражение, но ты… Тебе конец.

Сквозь клокочущую в груди и голове ярость у неё проскочила мысль, что нужно сдерживать себя, чтобы не убить этого поганца. Страпонелла желала этого всем сердцем, но понимала, что возвращаться с пустыми руками и девятью трупами обратно — это вообще не вариант. Хотя… какие девять? Двое не вернулись из логова арахны, а тех, что сейчас сражаются здесь… Их даже не собирать по кусочкам, а скорее отскребать от камней придётся.

Тем временем Хью снова поставил ногу на борт крыши, взглянул на Страпонеллу, ткнул себя в грудь, а затем в неё и поманил пальцем. Это выглядело как приглашение на бой, впрочем, демоницу дважды упрашивать не надо.

Да, рядом стояла его подружка с топором, но едва ли у неё хватит скорости, чтобы среагировать.

Демоница раскинула свои огромные крылья, припала к земле, уперевшись руками и ногами в крышу, и чуть отклонилась назад.

— Посмотрим, как ты запоешь, когда я доберусь до тебя. — тихо проговорила она, а затем резко рванула вперёд.

Толчок был такой силы, что половину крыши просто разворотило. Мир на секунду превратился в смазанную кляксу. Где-то рядом с головой пролетело что-то чёрное, а в следующее мгновение её рука сомкнулась на шее парня.

— Хью! — в унисон прозвучали голоса демониц, что были с ним на крыше.

Ещё один взмах крыльев, и Страпонелла утаскивает парня на несколько колец дальше.

— Я буду драть тебя, пока… — начала она очередную пафосную речь, когда Хью, сложив губы трубочкой, резко выдохнул…

— Пфу-у-у-у-у!

Струя вискаря ударила ей прямо в лицо, заливая глаза, нос, а половина так ещё в рот попала.

— Ах ты… кха-кха! Падаль! Тварь! — взревела демоница и попыталась прикрыться свободной рукой, и тут же об её голову внезапно разбилась бутылка. Послышался треск, во все стороны полетели осколки. Завоняло спиртягой.

Её рука невольно разжалась, и последнее, что демоница увидела, как Хью падает спиной вниз, широко распахнув глаза и показывая ей два средних пальца.

— Отсо-о-оси-и-и-и! — раздался удаляющийся крик.

* * *

Нет, летать я, конечно же, не умел, но так уж вышло, что у меня были мои чудесные барьеры, которые можно ставить где угодно и когда угодно. Спасибо сестре за то, что в своё время научила.

Долбанувшись об один из них спиной, тут же перекатился в сторону и начал спрыгивать вниз, создавая под собой платформы на удобной для меня высоте.

— Я убью тебя! Плевать на всё! Тебе конец, ты слышишь⁈ — ревела моя проблема над головой.

А это значит, что виски ей не понравился.

— ТЫ СГОРИШЬ! — снова раздался её голос, как раз в тот момент, когда я коснулся земли.

Позволив себе оглянуться, увидел, как она раскинула руки, и в каждой из них загорелось по крупному огненному шару.

И вдруг у неё внезапно вспыхнуло лицо. Я аж подавился с такого поворота.

— А-а-а-а! ТВА-А-АРЬ! Я ненавижу тебя! Ненавижу! — демоница забарахталась в воздухе, пытаясь стряхнуть с себя пламя. Не думаю, что оно ей навредит, но… это смешно. Как минимум, это было смешно.

Я бы дальше наблюдал за её успехами, но у меня был план, которого нужно было придерживаться.

Забежав в ближайший переулок, направился в сторону выхода из города, петляя между домов.

— Печать королей! Печать война! Печать праведника! Печать лекаря! Печать инквизитора! Печать… сука! — перед лицом взорвалась какая-то лачуга, а в нескольких метрах на землю упало это крылатое нечто, держа в руках два изогнутых клинка.

К слову, печати-суки не существует, а вот всё остальное мне было очень нужно. Каждая из них служила своеобразным бафом, но, кроме того, они необходимы для финального номера.

— Далеко собрался, малыш? — осклабилась рыжая.

Что я ей скажу? «От тебя подальше»? Вообще не наш метод.

В ответ крякнул и спросил:

— А где брови?

— А-А-А-АА-А-А!!!111

Едрить, её перекосило.

Я только успел подумать о том, что мне нужно резко, ловко, шустро, проворно скользнуть в переулок, как в меня что-то врезалось на огромной скорости. Аж пополам сложился от такой удачи.

За первым ударом последовал ещё один. Оказалось, что мы пробили какой-то дом насквозь. Естественно, что эта тварь не успокоилась и продолжала тащить меня вперёд.

По ощущениям, это родео длилось около пятнадцати минут. Мной ломали дома, пробивали стены, поливали огнём, молниями и холодом. Плевать она хотела на случайных прохожих.

Почему я не пытался вернуться к трактиру? Потому что демонам её уровня точно так же плевать на всех окружающих — растопчут и даже не заметят. Свои, чужие — всё равно. Однако была ещё одна причина.

Очередной взрыв, меня снова подкидывает в воздух, переворачивает и швыряет о землю плашмя. В ушах звон, голова кружится, перед глазами цветные круги, правый бок ноет… Погода, видимо.

Чувствую, как на исцарапанную спину осыпается пыль и падает каменная крошка. Рядом валяется два разорванных трупа, которым повезло меньше, чем мне. Возможно всё-таки стоило взять с собой Дуру, но я дал ей понять, что справлюсь сам. Вопрос: Кто из нас теперь дура?

— Кхе… Кхе…

С трудом встаю на карачки и тут же краем глаза замечаю яркую голубую вспышку. Я даже толком не знал, в какую сторону уворачиваться, лишь бы не оставаться на месте. И в следующую секунду в землю ударило несколько электрических разрядов, каждый из которых был способен раскалить и раздробить камень в мелкую крошку.

Нет, такими темпами я точно откинусь. До края города было ещё около семидесяти колец, и мне почему-то кажется, что она грохнет меня раньше.

— В чём дело? Устал? — усмехнулась демоница, и в её руках снова появились клинки. То есть когда надо достаёт, когда не надо убирает. Артефактные, наверное. Впрочем, помимо них, я вдоволь успел распробовать разницу в скорости и силе между нами. Быстрая, еб*нутая, с богатым багажом заклинаний, так ещё и по физическим параметрам значительно превосходит.

— Как жа-а-аль, щеночек. Я рассчитывала на нечто большее.

Небрежным движением стряхну пыль с плеча.

— Хочешь большего? Ладно. — Я вскинул руку и продолжил читать заклинания из книги инквизитора. — Печать монаха! Печать рыцаря!

С каждым моим выкриком в воздухе загорались новые символы, которые спустя мгновение впитывались в моё тело оставляя на нём след и укрепляя его каждый по-своему.

Страпонелла склонила голову набок и, прогнав клинки, скрестила руки.

— Какая интересная магия, щеночек. Неужели думаешь сравнять со мной?

— Печать ангелов!

— Печать ангелов? — Рыжая вскинула бровь. — Ты никак головой ударился? Это святая магия и такому как ты…

Она осеклась на полуслове, когда увидела золотистое сияние вокруг меня. В этот момент до неё начало доходить, что дело пахнет жареным. В ту же секунду перед ней засверкало сразу несколько пентаграмм, судя по цвету связанных с огнём, молнией и льдом.

Пора начинать играть серьёзно.

Пользуясь техникой второго горла, выкрикиваю заклинание.

— Барьер!

Сразу с десяток зеркал выстраивается в стену между нами. Едва ли они её задержат, но хотя бы помогут отгородиться от хаотичного дождя из её магических атак.

— Сдохни!

Скрестив клинки перед собой, фурия буквально выстреливает в мою сторону. Но я уже ждал этого.

— Молот света!

Из ладоней вырывается ослепительный снаряд. Страпонелла мгновенно разворачивает силовой барьер — при столкновении грохает оглушительный взрыв, и всё вокруг заливает слепящее сияние. Искры, похожие на расплавленное золото, разлетаются во все стороны. Даже зажмурившись, невозможно смотреть — настолько ярко.

— Эта магия… Как⁈ Это невозможно!

— Небесный колокол! — выкрикиваю следующее заклинание, не давая ей опомниться. — И последнее… ПЕЧАТЬ НЕБЕС! А теперь… АНАФЕМА!

Демоница резко бьёт крыльями, пытаясь взмыть вверх, но её тело вдруг сковывают золотые цепи. Она камнем падает вниз, поднимая тучу пыли.

Но это ещё не конец.

— Святая… — начинаю я, но в этот момент из пыльного облака внезапно вырывается голова дракона — настоящая, чешуйчатая, с пылающей пастью. Пришлось резко уходить в сторону, пропуская её мимо себя. В итоге она пронеслась дальше, оплавляя под собой землю, и проглотила какую-то глиняную избушку, превратив её в горку оплавленной породы, похожей на шлак.

— Барьер! Барьер! Барьер!

Вокруг нас вырастает целый лабиринт из зеркальных щитов.

— Дважды это не сработает!

Её клинок рассекает воздух — и всё, что я создал, рушится одним ударом.

— Святая земля!

Вонзаю в грунт кинжал Сариэль. Голос эхом разносится по площади, и почва под ногами вспыхивает золотым светом. Не знаю, как это действует на демонов, но, судя по её широко раскрытым глазам, эффект ей не нравится.

— Небесные врата!

Из-под земли с грохотом вырываются девять сияющих колонн, образуя круг.

— Лик святого! Ангельский лик!

Страпонелла яростно бьёт крыльями, но не может взлететь — будто её тело стало в тысячу раз тяжелее.

— Жалкие фокусы! Пламя скверны поглотит тебя! — демоница скручивает пальцы, и перед ней вспыхивает ядовито-зелёный магический круг.

Колонны захрустели, покрываясь трещинами того же мерзкого оттенка. Из щелей выползают языки адского пламени.

Лишь бы продержались…

— Я уничто… жу… — Страпонелла вдруг замолкает, уставившись на меня.

Я тоже, если честно, немного охренел от того, какой эффект создали последние два заклинания.

Коротко?

Моя демоническая морда теперь облачена в сверкающие доспехи, обзавелась нимбом прямо поверх рогов и отрастила два белоснежных крыла.

Полная безвкусица.

— Что ты такое…

Я бы ответил, но слишком уж хотелось посмотреть, как выглядит финальный этап этого сложного заклинания из целой кучи ступеней и других заклинаний.

— Дориме! Аминус! УДАР СЕРАФИМА!

Мой голос, усиленный небесным колоколом и техникой второго горла, гремит, как приговор Высшего суда.

Время останавливается.

Один удар сердца.

Второй.

Я жду масштабных и эпичных спецэффектов, но ничего не происходит. Реально, блин. Мы с этой сучкой, как два дебила друг на друга смотрим и будто ждём сцены после титров.

А затем…

Колонны с грохотом рассыпаются. Нимб гаснет. Ангельские доспехи испаряются. Всё исчезает — кроме эффекта святой земли.

— Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха-ха!

Сначала неуверенно, а затем Страпонелла закатывается в истерическом смехе, хватаясь за живот.

— Удар серафи-и-има! Ха-ха-ха! Свята-а-ая земля-я, ха-ха-ха! Да ты никак умом тронулся!

Она смахнула слёзы, всё ещё давясь от хохота, и шагнула в мою сторон.

Я молча смотрю на свои руки и пытаюсь понять, где ошибся. Ошибся ли вообще? Ведь уверен, что всё сделал правильно. Может, эмоциональный код подобран неверно? Может, мне как демону оно попросту недоступно?

Если так, то нужно что-нибудь придумать и желательно быстро.

Однако, как оказалось, я не ошибся. Мы это поняли, когда небо над городом разорвалось.

Не вспышка, не молния, а будто само пространство не выдержало тяжести того, что должно было обрушиться на нас. Свет хлынул сквозь трещину в небесах, ослепительный, ненастоящий, словно кто-то вырвал кусок солнца и швырнул его вниз. Он не просто светил — он давил, выжигал воздух, превращая его в раскалённый свинец.

Мышцы свело, кости скрипели под незримым гнётом, а глаза, даже зажмуренные, горели. Сквозь веки я видел, как луч — нет, столб, монструозный, шириной с башню, — вонзился в землю там, где только что стояла моя противница.

Звука не было.

Точнее, он был, но не тот, что слышат уши. Это был рёв в костях, в плоти, в самой крови — низкий, вселенский гул, словно земля кричала от боли.

Демоница попыталась сопротивляться. Её барьеры — сплетённые из пламени скверны, тьмы, ненависти и тысяч проклятий — вспыхнули на миг… и тут же рассыпались. Не сломались — испарились. А затем её пригвоздило к земле. Не лучом — весом этого странного света.

Я отвернулся, не в силах смотреть на это. Глаза слезились, кожа покрывалась волдырями, а в голове что-то ломалось, будто разум отказывался воспринимать происходящее.

Это не был свет.

Он имел массу. Плотность. Он не просто палил — дробил, вминая демоницу в землю, разрывая её плоть, заливая трещины в камне жидким сиянием. Казалось, вот-вот ад расколется пополам.

Я сполз в первую попавшуюся расщелину, накрылся барьером и зажмурился. Не помогало. Свет проходил сквозь веки, сквозь кожу, сквозь мысли — выжигая всё, что попадалось у него на пути.

Минуты? Часы? Время перестало иметь значение.

А потом… тишина.

Я шевельнулся, почувствовал, как со спины осыпалась земля. Шорох казался неестественно громким в этой новой, мёртвой тишине.

Немного выждав, высунулся из укрытия, и первое, что пришло в голову, когда я увидел последствия удара, была стерильность.

Воздух был пустым. Не чистым — пустым. Без запаха серы, без привкуса крови, без привычной демонической грязи. Как будто кто-то выжег из него саму жизнь.

Небо полностью затянулось, не оставив ни следа трещин или всполохов — просто серое полотно, будто ничего и не происходило.

А в центре площади, посреди идеально гладкой воронки — тёмный силуэт.

Точнее, отпечаток. Контуры демоницы, вдавленные в землю, будто её намазали чёрной краской и один раз шлёпнули о дно воронки. Всё остальное вокруг — пепел. Серый, холодный, безжизненный. Я наклонился, зачерпнул горсть. Пыль просочилась сквозь пальцы, а между ними — осколки. Кости? Металл? Неважно. Они рассыпались при малейшем нажатии, превращаясь в тот же мёртвый прах.

Однако! Какой бы жуткий капец ни случился, стоит радоваться! Ведь у меня есть охренительный для этого повод!

— Что ж… — голос предательски сорвался в хрип. — Главное, что не меня.

Даже нашёл в себе силы улыбнуться. Однако, стоило мне подняться, как я замер, поскольку почувствовал, что мне в спину смотрит кто-то очень страшный. Существо, от которого инстинкты вопили, требуя бежать, пасть ниц, умереть — лишь бы не встречаться с ним взглядом.

Я медленно, очень медленно и без резких движений начал поворачиваться и чем больше видел, тем сильнее охреневал от происходящего.

Золотые доспехи, сияющие, будто отлитые из самого света. Крылья — не перья, а пластины сияния, каждый взмах которых резал воздух с тихим звоном. Лицо — слишком идеальное, без эмоций, без морщин, без чего-либо живого.

А его взгляд… Полное безразличие. Ни ненависти, ни гнева или хотя бы презрения. Просто — ничего. Как если бы человек смотрел на муравья, которого вот-вот раздавит. Он выглядел как ангел, но в моём понимании Сариэль — это ангел, а это скорее…

— Архангел? — выдавил я.

Он не ответил.

— Кто ты? — прозвучало вместо того.

Голос не был громким. Он был везде. В костях. В зубах. В самой крови. Будто внутри меня звонил колокол, от которого трещали ребра.

Может, если я притворюсь мёртвым, он просто понюхает меня и уйдёт? Говорят, с медведями прокатывает…

Глава 25 Столкновение

— Твой зов услышали небеса, демон.

Голос грохотал, как гром среди ясного неба, а передо мной возвышался этот сверкающий ублюдок — огромный, ослепительный, с мечом размером с телеграфный столб. Непонятно, было ли это вопросом или утверждением, но, честно говоря, мне было плевать. Я не собирался с ним болтать.

Шаг назад — и он мгновенно сократил дистанцию, будто привязанный невидимой нитью.

«Быстрый гад».

— Э-э… нет? — брякнул я наугад.

Враньё чистой воды, но попробовать-то стоило. Может, он из тех, кто «сила есть — ума не надо»?

— Ложь.

Не прокатило. Вычёркиваем.

Голова в режиме истерики и паники два к одному пыталась быстро сообразить, что делать, прокручивая, можно сказать, накидывая варианты так, что они собирались в одну гору не пойми чего. Однако всё чаще попадалась мысль, что сегодня очень длинный день. Что вот этот ангел тут вообще ни к месту. Признаюсь, мне в какой-то момент вообще захотелось попросить его зайти завтра, потому что пошёл он в жопу, вот почему.

— Ты воззвал к серафиму, и он ответил тебе, демон. — продолжил архангел. — Удивительно, что тебе это удалось. Удивительно и неправильно. Такое не должно существовать. Впрочем, причина мне ясна. Я вижу в тебе светлую душу. Она заперта в этом проклятом теле, и я бы очень хотел тебе помочь, но не могу. Тебя не должно быть, и тебе нет места ни там, ни здесь. Склони голову и позволь мне тебе помочь.

Его глаза, холодные, как лезвие, впились в меня.

— Помочь?

Я смотрел на него пустым взглядом. Это действительно был тяжелый день, и лучшее, что он может сделать, — просто свалить нахер туда, откуда пришёл.

Следом за этим пришло понимание, что меня всё это бесит. Реально бесит. Достало аж до трясучки.

— Это как вы мне помочь собрались? Убить? Хах, нет, спасибо. Ваша помощь пригодилась бы часом ранее, — я мотнул головой на воронку, где остался след от демоницы. — Когда другие мудозвоны пришли мне «помочь». Они тоже рассказывали, какой я неправильный, советовали встать на коленки и покаяться. Вот тогда ваша помощь бы пригодилась. Ещё можно было бы прийти раньше, когда я ещё был живым человеком и на моих глазах резали мою семью, тогда да… Я б что угодно сделал, даже молился бы каждый день, в ноги бы упал, окажись ты там, но… — Я пожал плечами и с усмешкой взглянул на него. — Вас там тоже не было. А теперь ты… Я же могу говорить «ты»? Просто никакого уважения не испытываю. Так вот, ты приходишь сюда и говоришь, что хочешь мне помочь. Да вот только не из благородных побуждений. За твоим «помочь», — буквально выплюнул это слово. — Скрывается самое обычное убийство и ничего более. Хочешь мне рассказать, как нужно жить, где быть, что есть, куда смотреть и кого трахать? Валяй. Хер его знает, сколько в тебе лошадиных сил, но если думаешь, что я буду просто стоять и смотреть, то ты охренеть как ошибся. Думаешь, буду бежать? Сегодня многие так думали, пришлось вашего серафима за яйца подёргать, чтобы начал работу свою выполнять, но я… Мы! Мы доказали, что ни одна тварь не может и не имеет право нам говорить, что нам делать. Хочешь меня убить — так и скажи, только не лей мне в уши дерьмо про грёбаную помощь.

С этими словами я сделал шаг вперёд и посмотрел ангелу в глаза с вызовом.

— Как жаль… Доблестная и храбрая душа, преисполненная гневом и в то же время проклятая влачить своё существование в этом месте. Мне жаль. Мне правда очень жаль.

У меня аж зубы заскрипели, глядя на его харю, а всё потому, что я действительно видел скорбь в его глазах и оттого бесился ещё сильнее.

— Трёхкратное усиление.

Тихо проговорив заклинание, почувствовал жгучую боль в сердце, а в руках и ногах возникло такое чувство, словно через них шерстяную нитку спицей протягивают. Однако даже так у меня было ощущение, что между нами пропасть.

— Мне жаль, дитя. — покачал он головой.

— Пошёл на хер.

Пальцы впились в ладони до хруста костяшек. Я знал, что архангел ударит сейчас, и надеялся подловить его на контратаке, а потом, если повезёт, рвануть прочь. Но всё пошло не по плану.

— Остановитесь! — врезался в воздух голос Сариэль, заставив меня вздрогнуть, поскольку ледяное лезвие меча архангела уже касалось кожи моего лба. Даже ветра от удара не было. Это произошло так быстро, что я даже не заметил его движения, и если бы не наша крылатка, то меня тупо поделили на два.

— Михаил, хватит! — вскинула руки Сариэль, распахнув крылья между нами. С другой стороны своё место заняла перемазанная в кровище Дура. Весь топор был устряпан чужими останками так, что с него аж на землю капало.

— Михаил? Архангел Михаил? — выдавил я, но его взгляд скользнул мимо, будто я был пустым местом.

— Сариэль… — голос архангела прокатился, как гром по небу. — Что с твоими крыльями?

— Пожалуйста! — взмолилась девушка, сжимая ладони у груди. — Они не виноваты! Хью… Он хороший! Он не желает зла! Они меня очень выручили!

— Что. С. Твоими. Крыльями. — спросил он, полностью проигнорировав слова Сариэль. И каждый звук в его речи был как удар молота.

— Я… — её голос дрогнул. — Многое случилось… Но я не падшая! Клянусь!

— Довольно. — Михаил медленно перевёл взгляд на нас. — Ты идёшь со мной обратно. Тебя очистят и вновь поставят на службу небесам. Что касается вас…

— Минуточку! — я шагнул вперёд, заслоняя Сариэль собой. — Что значит «очистят»? Что вы с ней сделаете?

Я капец как много фильмов видел с подобной хернёй, и, как правило, ничего хорошего в слове «очистят» нет.

— Это тебя не касается, демон.

— Хью… — пальцы Сариэль сжались на моём плече.

— Послушай сюда, крылатая морда! Сариэль моя…

— Наша. — вклинилась Дура.

— Наша подруга! Поэтому, если это касается её, то это касается нас.

Архангел хмыкнул — сухо, без тени насмешки, скорее это было лёгкое удивление.

— Её очистят. — повторил он, словно объявлял приговор. — Сотрут память. Выжгут скверну. Пересоберут сосуд, и она снова станет служить небу.

— Мог бы сразу сказать, что собираетесь её убить, гений. — тихо выплюнул я.

— Хью! — Сариэль рванулась ко мне, но Дура перехватила её.

— Она будет тем, кем должна быть. — его глаза вспыхнули холодным светом. — Но тебе, демон, не дано это понять.

— Мне кажется, единственный, кто здесь действительно ничего не понимает, так это ты.

Глаза Сариэль метались между мной и Михаилом. Было видно, как дрожат её крылья, как сжимается сердце — архангел для неё был законом. Примером для подражания, а все его слова — неоспоримой истиной.

— Хью, я…

— Сариэль, — стянув кольцо с пальца, которое позволяло управлять ангелом через клеймо, я вложил его в ладонь девушки и сжал. Когда-то мы договорились, что при первой возможности она отправится домой, а свои обещания я привык выполнять. — Посмотри на меня.

— Я обязана…

— Не обязана. — перебил её на полуслове. — Но если тебе этого хочется, то знай, что мы не будем на тебя злиться и отпустим, какие бы причины ты ни выбрала для того, чтобы уйти. Однако, хочу сказать, что… — я улыбнулся. — Нам придётся искать нового гитариста. Да и Ларисе без тебя будет тяжко. Она точно расстроиться, когда узнает, что ты ушла.

— Но я должна! — повторила она и неожиданно всхлипнула. — Это же мой долг.

— Сариэль, время. — снова встрял Михаил.

— Потерпишь. — рыкнула Дура, разминая плечи, и грозно тряхнула топорищем.

Естественно, архангел не смог проигнорировать такую дерзость. Его внимание привлёк топор бесилки.

— Мне знакомо это оружие… Его прошлому владельцу я отсёк руку. Но он был куда сильнее тебя.

— Нет никого сильнее меня. Даже ты и всё небо вместе взятые. Если попытаешься нам угрожать, то я выбью из тебя всё дерьмо, и поверь, топор мне для этого даже не понадобиться.

Архангел снова хмыкнул.

— Такая же упёртая, как и твой товарищ. — его взгляд перекочевал на нас с ангелом. — Сариэль, я больше не стану повторять. Либо ты идёшь со мной, либо я уничтожу тебя вместе с этими демонами.

Крылатка вздрогнула и сжала кулаки, продолжая бегать взглядом между мной и Михаилом. Казалось бы, просто выбор, но нет. Ничего в нём простого не было, потому что, оставаясь с нами, она автоматически становится предателем для всего небесного войска, и вряд ли Михаил отнесётся к этому со снисхождением. Либо «да», либо «нет». Либо чёрное, либо белое, и третьего не дано.

— Время вышло, Сариэль. — в очередной раз громыхнул архангел и направил на нас меч.

— Постойте! — ангелица выбежала вперёд, чем выиграла для нас ещё минуту. Для чего? Ни для чего. У меня тупо не было плана. — Архангел Михаил, я… Я хотела сказать, что остаюсь. Я нашла свой дом и нашла свою семью, а потому…

— У ангелов нет семьи. Ангелы — это солдаты небесного… — Михаил перебил Сариэль, а я перебил его.

— А это не тебе решать! С чего ты вообще взял, что можешь заявиться сюда и говорить, у кого и чего нет⁈ На правах сильного решил заехать, так что ли⁈ Возвращайся туда, откуда пришёл, а если тебе что-то не нравится, если ты хотя бы пальцем попытаешься тронуть хоть кого-то из моих близких, то я, Хью Манвар, клянусь тебе, что сдеру с тебя кожу живьём, и ты послужишь примером для всех остальных уродов.

Дура выпрямилась и ударила себя кулаком в грудь.

— Я, Дура Магнарош, встану рядом.

На моё правое плечо легла рука ангела.

— Я, Сариэль, клянусь, что не позволю навредить этим демонам.

Сейчас бы спросить, где Вика, но не хочется портить момент.

Михаил слегка откинул голову и прошёлся по нашей троице своим безразличным взглядом.

— Да будет так. — архангел резко переместился на десяток метров назад и выставил перед собой меч. — Пусть ваши души обретут покой, а свет укажет им дорогу.

Вокруг клинка вспыхнули пентаграммы — древние, чужеродные, пылающие неестественным золотом. Что это за магия? Что он задумал?

Ответ пришёл мгновенно.

С меча сорвался луч — толщиной в метр, ослепительный и смертоносный.

Мозг ещё не успел осознать угрозу, но тело уже действовало. Если святая магия выжигает скверну, то против такой же она должна быть слабее.

Теория. Надежда. Отчаяние.

Дура уже рванулась вперёд, но я схватил её за шкирку, дёрнул назад и вскинул руки.

— ЩИТ ВЕРЫ!

Магия рванулась из меня, как живая. Золотистые нити сплелись в барьер, в центре которого пылал крест. Не статичная защита — требующая всей моей воли и концентрации.

Удар пришёлся точно в центр, барьер выдержал, но у меня кости все разом скрипнули, а из носа хлынула кровь.

Свет не исчез в моменте, а продолжал обтекать нас со всех сторон. Я чувствовал, как дрожат руки, как горят ладони, как трещит магия под небесным гнётом. Но если я упаду — нас сотрёт в пыль.

Значит, нельзя падать.

Однако мы оказались зажаты в этом маленьком пространстве. Дура оглянулась и даже попробовала прорубить бурный поток топором, но его попросту вырвало из её рук.

— Не… удержу! — прошипел сквозь зубы, чувствуя, как подгибаются колени.

Прошло едва ли несколько секунд, а на щите уже появились трещины, сквозь которые начал сочиться свет.

С…ука…

Надо срочно что-нибудь придумать! Найти выход! Выход должен быть! Это тупо сдохнуть вот так!

И в тот момент, когда моя башка отчаянно пыталась родить идею, я услышал голос. Он был мягкий и спокойный, а вместе с ним кто-то обнял меня сзади.

— Всё хорошо, Хью. — сказала Сариэль. — Ты не один. Мы не одни.

Ангел крепко прижалась к моей спине грудью и внезапно расправила крылья. Я почувствовал, что Михаил усилил давление, но трещины на барьере почему-то наоборот начали затягиваться.

— Это бесполезно. Ваше сопротивление не имеет никакого смысла. — громыхнул голос архангела.

— Мы ещё посмотрим. — оскалилась Дура и тоже обняла нас, уперевшись ногами в землю.

Стало чуть легче. Но силы таяли с каждой секундой. А Михаил… Он даже не напрягался. Это был не удар — просто плевок в нашу сторону. И самое обидное — мы в нём тонули.

— Дура! — я попытался перекричать гул.

— Чё⁈

— Хватай Сариэль, вызывай топор и вали отсюда! Я не выдержу!

— Помереть собрался⁈ — ангелица вцепилась в меня ещё сильнее. — Не позволю!

— Мы своих не бросаем. — Дура усмехнулась, стиснув зубы.

— ЩИТ СЕЙЧАС РАЗНЕСЁТ!

— ПЛЕВАТЬ!

Послышался треск, мою щёку обожгло пробившимся сквозь трещину лучиком света. Треск усилился, и следом что-то полоснуло меня по лбу.

— Держись, Хью! — крикнула Сариэль.

Но держаться было нечем. Внутренние резервы опустели, и сейчас я всё отчётливее ощущал приступы отчаяния.

Щит лопнул буквально за мгновение до того, как я потратил последнюю каплю. Уши заложило от оглушительного хлопка. Мир перевернулся, земля ушла из-под ног. Тело кувыркалось, било о камни, засыпало пылью и перьями. В ушах звенело. А затем… тишина.

Голова не соображала, а руки не слушались.

Где удар? Где этот святой ублюдок? Почему он не добивает?

Однако вместо рокового удара тишину разрушил новый голос. Знакомый… Я уверен, что слышал его не раз, и тем не менее, кто его владелец, сказать не мог.

— И что это мы тут устроили?

Я открыл глаза.

Перед нами стояла женщина — точёная, как статуя, холодная и совершенная. Её силуэт мерцал в воздухе, словно мираж. Но самое интересное — это её кожа, она будто была сделана из мрамора.

Неужели это…

— Лилит⁈ — Михаил отпрянул, впервые за всё время потеряв ледяное спокойствие.

Дура уже вскочила на ноги, вцепившись в топор, прикрывая нас.

Архангел рванулся назад, пытаясь разорвать дистанцию, но демоница просто исчезла и оказалась перед ним.

— КТО… — её палец врезался ему в лоб, как пуля. У Михаила на секунду обмякло тело и закатились глаза.

— ТЕБЕ… — ещё тычок. Архангел отшатнулся — она шагнула вперёд, не позволяя тому опомниться.

— РАЗРЕШИЛ… — палец снова с глухим стуком врезался между глаз. — СЮДА ЯВИТЬСЯ⁈

Лёгкое движение руки, и лоб архангела встречает обыкновенный щелбан, от которого его словно ветром сдуло.

Михаил полетел назад, как пушечное ядро. Земля вздымалась волнами под ним, целые пласты почвы выворачивало наружу. Ров, глубокий, как рана, тянулся следом.

Лилит медленно опустила руку и обернулась.

— Э-э…

Что я ей ещё скажу? У меня в башке сейчас перекати поле.

— Отдыхай пока, с тобой позже поговорим, — сказала она с ухмылкой и двинулась в сторону архангела, который уже начал подниматься.

Вообще хочу сказать, что прозвучало это не очень дружелюбно.

К этому моменту Сариэль тоже очухалась и быстренько подползла ко мне.

— Хью, ты её знаешь? Кто это?

— Великая Мать или… — я качнул головой. — Лилит.

У крылатки сам собой рот открылся.

— Ли-лит?

— Ага.

Дура неуверенно тряхнула топором, кинула в нашу сторону мимолётный взгляд, видимо проверяя, не шутка ли это, но заметив, что мы нихрена не смеёмся, снова уставилась в спину Великой.

Между тем события продолжали набирать обороты.

Тем временем Михаил с трудом поднялся. Перед Лилит он выглядел уже не так грозно — его доспехи покрылись пылью и вмятинами, крылья потеряли былой лоск.

— Этот демон… Он смог достучаться до Серафима! — его голос гремел, но теперь в нём слышалась неуверенность. — Ты понимаешь, какую опасность это представляет? Его нужно уничтожить!

Лилит остановилась и скрестила руки.

— Если эта шестикрылая бестолочь не может определить, кто к ней обращается, то это исключительно её проблемы. Мой совет — не давайте ей в руки телефон, иначе все деньги на мошенников спустит. Кроме того, это не объясняет, какого чёрта ты сюда заявился. Мало того что портишь наш чудесный сернистый воздух, так ещё и на детишек руку поднял.

— Я не стану перед тобой оправдываться, Лилит. Либо ты отдаёшь его нам…

Великая просто повела бровью, а рядом с архангелом ударила яркая красная молния. По небу прокатился раскатистый гром.

— Ставишь мне условия?

— Это не условия, это предупреждение, — Михаил расправил плечи, и в следующую секунду за его спиной стали появляться другие ангелы.

Землю начали буквально расстреливать столбы света, а из них выходили закованные в сияющие доспехи ангелы. И по ощущениям, они были сильнее самого Михаила.

— Это Власти, — тихо прошептала крылатка, не в силах оторвать взгляд от небесного войска.

— Кто-о?

— Власти — они шестые в иерархии ангелов. Следом идут Начала, потом Архангелы и самые последние — ангелы вроде меня. Власти создавались для борьбы с тёмными силами.

— Странное название.

— Знала, что ты так скажешь, — улыбнулась Сариэль.

Тем временем за спиной Михаила выстроилось больше сотни крылатых великанов. Каждый был на две головы выше архангела, и в отличие от него их доспехи выглядели куда более мощными. Буквально ходячие крепости — только сверкающие золотом глаза видны сквозь прорези в шлемах да горящие нимбы над головами.

— Ты, может, и сильнее, Лилит, — голос Михаила дрогнул, — но против всех нас не устоишь. Мы заберём его.

Демоница закатила глаза.

— Время над тобой не властно, Михаил. Всё тот же тупой, упрямый петух. — Она медленно обвела взглядом ангельское воинство. — Но с чего ты взял, дорогой, что я пришла одна?

Щелчок пальцами — и пространство за её спиной вздрогнуло. Гигантские порталы, похожие на зияющие кровавые раны, извергали алые молнии. Сначала послышались тяжёлые шаги, от которых вздрагивала земля, а затем появились они — Владыки.

— О-о-о… Что за мерзость к нам пожаловала? — забулькал голос, похожий на кипящую похлёбку из мяса и потрохов в котле. Из портала выползло… что-то. Гора плоти на паучьих ногах, будто нижнюю половину демона оторвали и прилепили к передвижному алтарю из трупов.

— Раньше тебя называли Азмодан, — ехидно прошипела тень. Четырёхрукий скелет, обтянутый живыми лоскутами кожи и длинным змееподобным позвоночником, что заменял ему ноги.

— Мефисто? — паучий демон загоготал. — Не думал, что ты когда-нибудь вылезешь из своей пещеры.

Лилит повернула голову, её взгляд остановился на массивной фигуре с клыкастой пастью.

— Баланар, — её голос стал твёрже, — укрой малышей. Чтобы не спалило.

Мускулистый демон дёрнул крыльями. Его глаза — два уголька в кромешной тьме — на мгновение остановились на нас. Сариэль резко побледнела и задрожала.

Тьма сгустилась. Вдруг стало… легче. Давящий свет ангелов больше не выжигал глаза, а священное давление больше не ломало кости. Как будто нас выдернули из поля боя и поместили в чёрный пузырь. Как будто вокруг нас наступила ночь.

Тем временем порталы продолжали извергать кошмаров:

— Бальтазар! Сколько лет, сколько зим!

— Саргерас, старый червь, ещё не сдох?

— Азгалор… От тебя всё также несёт гнилью.

— Чума, Беатриче! Это чума. Но что-то тут точно сдохло. Определённо.

— Абаддон, всё маешься со своей купелью?

Я сидел на земле в обнимку с Дурой и Сариэль, которую трясло будто осиновый лист, и наблюдал, как легенды Преисподней переругиваются между собой. Мы на их фоне выглядели жалкими и беспомощными муравьями. Даже если кто-нибудь случайно чихнёт в нашу сторону, нас к чертям распылит на атомы.

Между тем две армии встали друг напротив друга.

— Я даю тебе последний шанс, Михаил. — голос Лилит эхом разлетелся по равнине. — Иначе это недопонимание превратится в резню.

Азмодан сложил свои пухлые руки на огромном пузе, а на его лице, вернее морде, расцвела довольная улыбка. Мне показалось, что он прям горит желанием, чтобы ангелы не воспользовались этим шансом. Впрочем, тут было много желающих размять свои кости.

Михаил с ответом не спешил. Ему явно очень не нравилось оставлять меня в живых.

«Но ты же, с*ка, должен понимать, что вас тут всех положат, кретин! Должен же!»

— Никто не смеет приходить в мой дом и что-то требовать от меня. Убирайтесь или станете едой.

— Или объектами для экспериментов. — прошелестел Мефисто.

— Или объедками и экскрементами. — добавил Азгалор.

С одной стороны свет, настолько яркий, что без защиты Баланара мы даже глаз открыть не могли, с другой всепоглощающая тьма и ужас. Настоящие монстры, которые могут мановением руки перемещать горы. Я уже успел сравнить нас с муравьями, но тут будет вернее сказать, что именно Владыки были похожи на демонов. На таких демонов, о которых пишут в преданиях, а мы скорее напоминали косплееров в дешёвых костюмах.

Стрелка часов тикала. Тишина затянулась.

Но первым заговорил Михаил.

— Мы уходим. В следующий раз, Лилит. Не думай, что всё так закончится.

— Хах! Пока рай и ад существуют, это никогда не закончится, Михаил. Это будет продолжаться вечность.

— Ка-а-а-ак жа-а-а-аль… — всплеснул руками Азмодан. — С другой стороны, мне было бы досадно потерять свой город.

Подозреваю, он имел в виду то, что если бы эти титаны начали схватку, то город-арену просто смело бы в порошок вместе со всеми его обитателями.

Тем не менее, вскоре с неба снова ударил свет, забирая с собой своих воинов. Однако легче почему-то не становилось. Скажу честно, находиться рядом с Владыками Преисподней меня тоже нихрена не радовало. Была лишь надежда на Лилит, что она не позволит сделать с нами что-нибудь нехорошее, однако напрягал тот факт, что и Великая, судя по интонации, была не в восторге от произошедшего.

Как бы там ни было, когда последний ангел исчез, Владыки молча развернулись и тоже ушли через порталы. То есть буквально через пару минут стало пусто, даже ночь, созданная Баланаром, рассеялась, позволив нам окончательно выдохнуть. Что интересно, Лилит тоже ушла, но я догадываюсь, где мы с ней встретимся вновь. Хех, негоже великой госпоже с чернью при всех общаться. Как пить дать, во сне придёт.

— Каков пиздец… — я повалился на спину, впиваясь пальцами в землю. Грудь вздымалась, будто после марафона. — Просто охренеть каков пиздец.

— Небеса великие… — рядом упала Сариэль. — За что мне всё это?

— Хе-хе-хе… — рядом прозвучало нервное хихиканье Дуры, и мы разом уставились на неё. — Я их однажды всех отпиздию. Вообще всех. Весь ад укатаю.

Хорошо, что они тебя сейчас не слышат. Надеюсь, по крайней мере, на это.

— Хью-ю-ю! Ду-у-ура-а-а! Пёрышко-о-о-о! — прозвучал голос Виктории из-за развалин домов.

— Мы здесь! — крикнул в ответ.

Через минуту к нам выбежала Виктория, вся в кровище, как и Дура, но капец какая счастливая.

— Тебя где носило?

— Где-где… Сказала бы тебе в рифму! Раненых было много, я всем нашим помогла.

— А не нашим? Что с ними?

— Хе-хе, всех положили, кроме…

— Кроме?

— Кроме двоих. Они начали молить о пощаде. Их, конечно же, никто слушать не стал, но неожиданно появилась Ахем со своими подружками и сказала, что забирает их в караван. Мол, туда-сюда, такие правила. А ещё… — Вика поднялась, крутанулась вокруг оси и сделала реверанс, придерживая края подола своего перепачканного в крови платья. — Позвольте представиться — Виктория Валентайн.

— О-о-о! Мои…

— Наши! — пискнула Сариэль. Бесилка только одобрительно покачала головой.

— Наши поздравления. Надо будет это отм… Стоп.

— Что случилось? — все разом уставились на меня.

— Чичивитса!

Надо было срочно узнать, что случилось с гнездом. Как бы чёрт с ним, с гнездом, меня больше беспокоила судьба нашей подруги и её бесоёбного потомства в виде Сильки.

Хорошо бы сейчас всех поблагодарить, кто сегодня помог нам, но это ещё успеется. Возможно, арахне нужна срочная помощь, так что сейчас не до сантиментов.

Обычно до пещеры мы добирались около двух часов, но это, как правило, пешком или с нагрузкой. Сейчас же бежали со всех ног, однако даже так я уже успел напридумывать себе всякого. Фантазия-то у меня богатая, никуда не денешься.

Была надежда, что всё хорошо и нам удалось выйти из этой передряги без потерь, однако чем ближе мы приближались к гнезду, тем отчетливее я понимал, что ничего хорошего нас не ждёт.

Отметины огня я заприметил ещё на подходе, там, где обычно располагались сигнальные нити. Пахло чем-то горелым. Патрулей из мелких паучков было не видать, да и Силька не вышла нас встречать.

— Может, они ушли? — с надеждой проговорила Сариэль, когда мы подошли ко входу в пещеру. Дура с Викой вертели головами в поисках потенциального противника или засады.

— Я на это надеюсь.

Собравшись с духом, мы зашли внутрь. С первого взгляда стало очевидно, что гнездо подверглось атаке. От паутины не осталось и следа — всё сожгли. В углу догорали остатки верстака, на котором Чичи делала выкройки. В противоположной стороне лежали расколотые плиты холодильника.

Но это хер с ним. Тело Чичи я не видел, а значит надежда ещё есть.

Пройдясь по кругу, я неожиданно услышал какой-то писк — это оказался маленький паучок-работяга. Он прятался между камней, а когда мы подошли ближе, вышел наружу.

Подставил ему ладонь, и он тут же на неё забрался, разместившись точно в центре.

— Рассказывай.

— Старый дом. Старый дом. Старый дом. — три раза повторил он одну и ту же фразу. Большего от него, к сожалению, было не добиться.

— Хм… — Вика потёрла подбородок и взглянула на меня. — Мне кажется, это там, где мы впервые с ней встретились. Когда ещё спасли яйцо.

Я пожал плечами, а затем посадил малыша на одно из них.

— Других вариантов всё равно нет. Далековато идти, но, думаю, всё же стоит это проверить.

Теперь меня уже не посещали нехорошие мысли, скорее теплилась надежда, что всё обошлось. Это был очень тяжелый день, и мне очень хотелось услышать хорошие новости. Особенно я переживал за Сильку. Эта бестолочь ведь могла выбежать встречать ублюдков, что сюда пришли, а они вряд ли бы стали разбираться, ребёнок это или нет. Для них всё едино.

Спустя ещё два часа бега мы вернулись к предыдущему гнезду Чичивитсы, и здесь, в отличие от того, где мы были, не пахло гарью и огнём, что несколько обнадёживало.

Аккуратно подобравшись ко входу, я заглянул внутрь, и первое, что услышал, был стон или даже мычание, наполненное болью. Однако это точно не был голос Чичи или Сильки. Я это мог сказать со стопроцентной уверенностью.

Пройдя ещё с десяток метров по извилистому коридору, мы наконец попали внутрь, и перед нами открылась странная и одновременно жуткая картина.

— Мэ-а-у… Пощади-и… Хватит… — стонал демон, у которого отсутствовали руки ниже локтей и ноги до колен. Его кожа имела зеленоватый оттенок с отвратительной сеткой из чёрных вен, а изо рта пеной шла слюна.

Что в этом ужасного? Чича. Арахна стояла над ним, засунув в его задницу жало из своего брюшка.

— Ты убил моих малышей. Ты породишь новых. Ты выносишь их в своём чреве, а потом они сожрут тебя изнутри.

Не повезло мужику. Станет мамой в самом расцвете сил.

— Чичи?

— О-о-о! — арахна встрепенулась. — Хью! И Дура! И ангелочек! Вика! Как я рада вас видеть! — радостно проворковала тётя-паукан и чуть сильнее протолкнула жало в задницу демона, отчего тот взвыл ещё громче и жалобней.

— Ты…Что делаешь?

— Я? Ох, мне так неловко… Откладываю яйца. Один готов, — она указала в сторону стены, где лежал такой же безрукий и безногий демон с раздутым животом. — Остался ещё один. Мне нужно закончить.

— Ну… Э-э… Ладно.

Я только собирался спросить про Сильку, как эта мелкая шлёпнулась с потолка мне прямо на голову, схватилась за рога и начала раскачиваться, при этом весело урурукая.

В общем, пришлось немного подождать, а позже выслушать историю Чичивитсы. Если коротко, то она послушала моего совета и не стала нападать на них в открытую. Пока эти двое развлекались тем, что жгли гнездо, к ним сквозь щели в доспехах забивалось всё больше и больше пауков. А в нужный момент они разом напали, вонзив свои жвала в особо уязвимые места, такие как подмышки, в районе локтей и за коленками. Не упустили даже сфинктер, яйца и соски. Яда не хватило, чтобы нанести смертельный урон, но было достаточно, чтобы сделать демонов менее прыткими, а дальше уже подключилась сама Чичивитса. Отделила ненужное, раны обработала и залепила паутиной. В живот утрамбовала яиц, а чтобы они не вышли наружу раньше времени, также всё заклеила.

— Эй! — сидя на корточках, я пощёлкал пальцами перед лицом одного из них. — Спящая красавица! Просыпайся!

Парень дёрнулся, зашевелил обрубками и… обоссался. Могу его понять, однако осуждать Чичивитсу не буду. Поделом.

— Э? Помогите… Здесь паук. Большой паук. — затараторил бедолага. Правда, речь была обрывистой, как и его дыхание.

— О-о, правда? — я усмехнулся. — А ещё здесь Хью Манвар. Это, представь себе, я.

Демон тут же заткнулся и уставился на меня перепуганными глазами.

— Ч-что тебе нужно? — спросил он дрожащим голосом. Заметил, как у него затряслась губа и на грудь капнула желтоватая слюна. — Деньги? Я… Я могу дать деньги. Я могу п-помочь. У м-меня есть связи. Я переговорю с главой, мы даже сделаем тебя частью дома. Да! Мы сделаем тебя частью нашего дома! — на его лице появилась вымученная улыбка. Наверное, это прям охренеть какое предложение. Но нет.

— Круто… Круто… Но, пожалуй, откажусь. Знаешь, почему я с тобой сейчас разговариваю?

— Н-нет. — его затрясло ещё сильнее.

— Тупо позлорадствовать. То есть… Как бы всё.

— Постой! Подожди! Просто скажи, чего ты хочешь! Я всё дам! Я всё найду!

— Честно? Мне нихрена от тебя не надо. Однако! Кое-что нужно моей подруге.

— П-подруге? — его глаза забегали между мной, Викой и Дурой, что стояли позади. — Ч-что нужно твоей подруге?

И в этот момент Чичивитса спустилась по стене, оказавшись прямо над ним. При этом на лице арахны играла добрая и заботливая улыбка. Она протянула руку к раздутому животу, прошлась когтистыми пальцами по зеленоватой коже, а затем легонько впилась в неё, сжимая как воздушный шарик.

— Я хочу, чтобы ты стал заботливой мамой для моих детей. И ты ей станешь-ш-шь.

Следом пещеру огласил крик полный отчаяния и боли, но, хех, насколько же нам было на него насрать. Вы даже не представляете. Вообще ничего и нигде не ёкнуло.

Может нас потом и накроет последствиями, но не сейчас. Сейчас мы будем танцевать на костях наших врагов и пить вино из их черепов.

— Господин Хью Манвар, я полагаю. — неожиданно в наш разговор вмешался посторонний голос. Все разом смолкли и уставились на вход в пещеру.

Это был финансист из золотницы владыки Маммона. Издалека его силуэт чем-то напоминал ферзя из шахматных фигур, причём чёрного. Высокий, с узкими плечами и длинными руками.

— Вас было непросто найти.

Дура схватилась за топор, Чичи напряглись, Силька угрожающе зашипел. Я, если честно, тоже сейчас был не рад его появлению.

— О, прошу вас, не нужно агрессии. Я не друг, но и не враг, лишь покорный слуга моего Владыки и в вашем случае вестник.

— Вестник? — я подошёл ближе.

— Всё верно, господин Хью Манвар. Владыка Азмодан допустил охоту на своей территории, но с условием ставок. Охота, как мне известно, прошла неудачно, а потому вы в своём праве требовать половину всех поставленных денег.

— Я ничего не ставил.

— Насколько мне известно, во время охоты пострадало ваше имущество. Оно и было ставкой.

— И-и… Сколько я… Мы… Сколько мы выиграли?

Уж не знаю насколько уместно тут звучало слово «выиграли», но пускай так.

— Полтора миллиона синих монет.

У меня аж рот открылся. Прям как у Сариэль, когда она увидела Лилит.

— С-сколько?

— Полтора миллиона синих монет. — проговорил финансист с тем же спокойным и равнодушным голосом.

— Охереть. — выпалила новоиспечённая Валентайн. — То есть, мы сейчас можем пойти и снять эти деньги?

— Не вы, — покачал головой демон. — А конкретно господин Хью Манвар. Но да, он может сделать это в любой момент.

— ПОМОГИТЕ-Е-Е! — внезапно заорал один из всадников, заметив финансиста в пещере, чем снова зарядил обстановку.

Однако, удостоился лишь презрительного взгляда.

— Не переживайте на этот счёт. — на лице демона возникла лёгкая улыбка. — Проблемы с их домами уладит владыка Азмодан. Они знали, на что шли. Мы надеемся, что ваше дело возродится вновь и будет процветать, украшая наш прекрасный город.

— Я тоже…

Финансист ушёл, оставив после себя тишину. Мы ещё какое-то время молча играли в гляделки и тупо смотрели друг на друга. Это правда был тяжелый день, и никто не знал, как он закончится, но похоже, что на этот раз всё обошлось, и более того, нам удалось выйти из этой передряги в жирный плюс.

— Так мы теперь это… Миллионеры, что ли? — задумчиво проговорила Вика. — Типа богатые?

— Типа да… — так же ответил я.

И мы снова замолчали.

— Это хорошо? — вмешалась Чичивитса, чем обратила на себя всеобщее внимание. Силька тоже заурчала и принялась вертеть головой, глядя на нас. — Быть миллионером — это хорошо? Или плохо? Я теперь тоже миллионер? Просто если я миллионер, то хочу заметить, что никак это не ощущаю. Что я должна ощущать?

Тут даже у Дуры на лице сама собой поползла улыбка, которая вскоре переросла в заливистый и крайне заразительный смех.

— И что мы будем делать теперь? — спросила Сариэль, смахивая слезу. — Отстраивать магазины?

— Нет. — я покачал головой. — Потом обязательно, но сперва то, что я и так уже слишком долго откладывал. Пора наведаться в верхний город и посетить мой дом.

Глава 26 Плохое путешествие подходит к концу

Если вы думаете, что сейчас будет что-то оригинальное, то спешу разочаровать. Как и ожидалось, после боя все гладиаторы, как и полагается любым нормальным гладиаторам, разошлись по барам, тавернам, трактирам и борделям. Криворожские бойцы не стали исключением и меньше чем через час уже квасили, разбивая кружки друг об друга и о головы товарищей. Была пара слов про появление Владык, гигантский луч с неба, ангельское войско, но что это по сравнению с…

— Вот я… Видите меня, да? Видите? — Крокс ткнул в себя пальцем, окинув взглядом разношёрстную публику. — ДЕСЯТЕРЫХ ОДНИМ УДАРОМ!

— О-о-о-о-о! — загудела вся таверна, а затем взорвалась басистым смехом.

— … хватаю его за голову, а потом бью об стену! Мозги во все стороны! Этот мне своей хернёй в бок тычет, другой кишки на рога намотать обещает, а я их кулаками бам-бам-бам! Четыре трупа, как заказывали!

— Их же трое было.

— Так за теми тремя ещё пятеро подошло!

— Лари-иса-а-а! У нас пиво кончилось!

— Абажди, с*ка, ты не один тут!

— Несу-несу! — пропела Сариэль, лавируя с подносом между столиков.

— Жареные рёбрышки за пятый!

— … руки свои из жопы вынул и пляшет вокруг меня, шары огненные колдует! Колдун, бл*ть, еб*чий, ненавижу, с*ка! — летела очередная история под гром пивных кружек.

Я невольно усмехнулся, продолжая потягивать сигару. Думал, что после случившегося всё внимание будет приковано к нашей компашке, но нет. Тут других забот хватало.

— За деньги, конечно, спасибо, но ты уверен? — Гарет продолжал потирать стакан.

— Считай это моей благодарностью за помощь. Может, кто травму какую получит и надо будет поддержать, а может, на развитие таверны понадобиться. Тут уж сам решай, тебе всяко виднее.

Демон одобрительно покачал головой. Перевод в сто пятьдесят тысяч синяков его несколько удивил, и это мягко сказано, но я считаю, что просто обязан был поделиться с ним нашими призовыми. В аду очень сложно найти столь преданных товарищей, и мне очень хотелось, чтобы наши узы оставались такими же прочными.

— Надолго собираешься нас покинуть?

— Недели на три точно. Караван уходит только послезавтра, так что есть ещё время передохнуть и собраться в дорогу.

— Не теряйся. — коротко ответил Гарет и пошёл обслуживать других посетителей.

Да уж, потеряешься тут с ними. Захочешь — не получится, найдут и пить заставят. В общем, если коротко, то мы до утра квасили так, что окна запотели, а те, что не запотели, значит, выбили. Многие вообще прямо на пол укладывались спать, их потом Лариса аккуратно шваброй к плинтусу отодвигала, чтобы другие по голове не топтались. Песни тоже вошли в программу, и основным гвоздём была композиция «Мы здесь!». Мне кажется, что к утру уже все ближайшие кольца знали, где мы, и вряд ли они были этому рады.

* * *

— О-о-о… тысяча чертей… — тихо простонал я, потирая глаза.

Вроде проснулся и вроде живой, но как будто, сука, не живой. Сижу, качаюсь из стороны в сторону. Если бы не больная голова, то спал дальше, но ощущения были такие, будто в неё раскалённые гвозди воткнули. Ещё какая-то падла всю ночь визжала, так словно её там сам сатана драл. Соловушка, бл*ть.

Ещё немного потупив в точку, которая постоянно куда-то ехала вместе со стеной, на которую я смотрел, понял, что жутко хочу пить, а по закону подлости из жидкости в комнате была только какая-то подозрительная лужа в углу.

Даже думать не хочу, из чего и кем она здесь оставлена.

Но с лужей разберёмся потом.

Аккуратно убрав с себя крыло Сариэль, руку Виктории и ногу Дуры, начал потихоньку слезать с кровати. Прям очень потихоньку.

— Ху-у-у…

— Мама лави далёка…

— Спи-и…

Тут же донеслось с трёх сторон, и в конце ещё хлопнуло крылом по лицу, оставив на губах парочку пушистых пёрышек.

Пришлось повторять операцию с уборкой рук, ног, крыльев, и только тогда у меня наконец получилось подняться. И то не сразу, а сначала встать, потом сесть, снова встать, ещё немного посидеть и только затем уже окончательно, но всё равно немного пошатываясь, как будто я на корабле, попавшем в шторм, натянуть тапки.

Проковыляв до двери, почти незаметно выскользнул в коридор и почесал в сторону лестницы. Ничего не предвещало, как вдруг из комнаты Крокса прямо передо мной вывалилась полуголая и крайне взъерошенная Стеллара с собранными в комок квантовой неопределенности вещами.

Я с такого поворота немного растерялся. Просто открыл рот и пытался выдавить «доброе утро», но получалось неважно. Демоница так же несколько раз растерянно хлопнула глазами, открыла рот, закрыла рот, подняла палец, почти что-то произнесла, но в итоге передумала.

— Л-леди Сте-эллара?

Голова демоницы дёрнулась, как от удара. Она явно была в замешательстве, однако очень быстро нашла выход. Пусть и своеобразный.

— Сестра… Близнец… — она кивнула головой, будто отмечая, что сейчас все присутствующие должны согласиться с этим неоспоримым фактом. — Сестра-близнец леди Стеллары. Леди Стуллара.

Я тоже кивнул. Проникновенно, но очень аккуратно, потому что, по ощущениям, у меня в башке кто-то спрятал набор хрустальных бокалов.

— Леди Стул…

— … лура.

О-оке-е-ей.

— Полагаю, вам нужно… идти?

— Правильно полагаете. — Тут был глубокий вдох, а могла быть ваша реклама. — Моя сестра просила напомнить, чтобы вы, господин Хьюго, не забыли пригласить её на следующий показ мод.

— Передайте своей, э-э, сестре, — глубокий вдох с моей стороны. — Что обязательно приглашу.

После этого она выпорхнула в окно в конце коридора, а я спустился по лестнице в обеденный зал и уселся у стойки бара. Хочу сказать, что после вчерашнего вечера под некоторыми столами и в уголках продолжали дремать демоны. Хорошая драка — хорошая пьянка.

— Что, с*ка, — за стойкой материализовалась Лариса. — Хреново тебе, да? — прозвучал её ехидный голосок. Гаденький такой прям.

— Да. — ответил я, накрыв глаза ладонью.

— Голова, наверное, болит, да?

— Да.

— Ну, раз болит, значит, на месте.

Об стол ударился флакон с целебным эликсиром, а рядом бухнулась тарелка с похлёбкой на куриной ножке. К слову, это была не курица — какая-то другая тварь, но по вкусу не отличишь.

— Сперва микстуру, потом поешь. Полегче станет.

— Спсб.

— А-а… — махнула рукой Лариса и пошла заниматься своими делами.

Сидел я так очень долго, слушал, как на улице ругаются прохожие, топают своими сапогами по мостовой, дует ветер, скрипит дверь, Лариса шваброй долбится то об ножки стола, то об лавки, и думал, какого ж хрена они все такие громкие.

Выпил эликсир в два подхода и взялся за суп с вермишелькой.

В какой-то момент дверь в таверну резко отворилась.

— Господин Хьюго! — прозвучал звонкий голосок, от которого я невольно вжал голову в плечи. Как будто дрель в ухо засунули. Из-под какого-то стола послышалось недовольное рычание.

Не убирая ладони от глаз, чуть обернулся.

— Шнурок?

— О! — мелкий в кепке подбежал ко мне и поставил на барную стойку коробочку. Я уже догадывался, что внутри. — Господин Хьюго…

— Да не кричи ты так.

Бесёныш тоже чуть скучковался, а затем продолжил.

— Господин Вакс желает вам здравствовать и передаёт этот маленький подарок.

Я приоткрыл крышку, и да, внутри было целебное зелье плюс яблоко. Балует меня этот скряга, ничего не скажешь.

— Передай господину Ваксу мою благодарность.

— Так точно, господин Хьюго, и это… Я про сапоги ваши пошутил тогда. Знал, что вы не проиграете.

— Хех… Иди уже… Хотя нет, стой.

Мальчик остановился и с некоторой опаской взглянул на меня из-под своей кепки.

— Ты есть хочешь?

— Хочу, господин Хьюго.

— Зови Фисташку. — Я поднял голову и тихонько крикнул. Да, так тоже можно. — Лариса, дай, пожалуйста, две тарелки рёбрышек с подливой.

— А частушку тебе на ушко, с*ка, не спеть? — раздался с кухни насмешливый голос.

— Я зап… заплачу.

Пошарив в карманах, выложил на стол несколько синих. Хер знает, хватит этого или нет, но больше не было.

С кухни показалась недовольная моська Ларисы. Демоница покачала головой и снова скрылась за занавеской.

— Ладно. Щас будет. — Прилетело оттуда более дружелюбным тоном.

Я взглянул на Шнурка, а затем указал на дальний стол.

— Зови свою подругу и садитесь за угловой. Будет кто приставать, скажи, я разрешил.

У бесёнка тут же на лице расцвела счастливая улыбка.

— Спасибо, господин Хьюго! Я…

— Да не кричи ты! — Снова шикнул на него.

— Та-та-та… Спасибо.

В общем, день начался плавно, немного болезненно и не спеша. Время шло, я ел суп, Лариса хлопотала по кухне, иногда выходила в общий зал и начинала лютовать шваброй, поднимая очередного алконавта на ноги.

Где-то к полудню проснулись остальные девушки. Несмотря на то, что они проспали на несколько часов больше, видок у них был почему-то хуже моего. В общем, к середине дня мы уже вчетвером молча ели суп с вермишелькой, периодически заливая его целебными зельями.

Ещё через час появился Крокс… Дебил, блин, слов нет. Но это наш дебил. Ругать его можем только мы. Ящер с глубоким вздохом приземлился за соседний стул и вскоре тоже ел суп.

Потом пришёл Баргл. Сокрушался по поводу потерянного груза, клялся всё выплатить, возместить, отмыть свою честь и отработать всё как полагается. Я его успокоил, Дура помогла залезть на стул, Лариса… налила суп.

— А ничего так… — покачал головой коротышка. — Есть в этом что-то.

Бесилка напару с Викой, мать её, Валентайн, скосили на него взгляд, поднесли ложки к губам и тихонько захлюпали. Сариэль была в астрале. Вместе с супом и тем не менее с нами, но не с нами.

Как бы там ни было, но ближе к вечеру нас окончательно отпустило и пришла пора заняться делами. На повестке была еда для Чичивитсы, нужно затарить её как минимум на месяц, пока нас не будет, поскольку мне всё ещё не хотелось, чтобы она выходила на охоту, а второе, барабанная дробь, шмотки. Нужны комплекты походной и официальной одежды. Хотя тут правильнее будет сказать дорогой одежды с хорошим покроем из таких же дорогих тканей и с не менее дорогой бижутерией. Глядя на олухов, которые приходили за моей душонкой, могу примерно представить, что нас ждёт в верхнем городе, а потому надо выглядеть соответствующе. Чичи, к сожалению, в такие сжатые сроки не успеет подготовить для нас соответствующие костюмы, придётся воспользоваться услугами местных портных.

— Хью, нам нужно поговорить. — обратилась ко мне Чичивитса, когда мы выгружали мясо. Причём с таким лицом, что я невольно напрягся.

— Давай поговорим.

— Это немного странный вопрос, — принялась мяться арахна, покачиваясь из стороны в сторону и перебирая пальцами какой-то лоскуток. — Но что мне делать, если вы… Если вы как бы, ну, не вернётесь? Такое же может быть?

Действительно странный вопрос и всё же в нём был смысл.

— Хех, живы будем, то вернёмся обязательно, а если нет… То чтобы ты делала, если бы мы никогда не встретились?

Чичи удивлённо захлопала глазами.

— Я… Ох… Понимаю.

— Вот. — улыбнулся в ответ. — Всякое может случиться, но не стоит отчаиваться.

— Но мы вернёмся! — крикнула Дура, укладывая мясо в холодильник. — И нет того, кто сможет этому помешать!

— Очень на это надеюсь. — улыбнулась арахна.

— Уру-ру-ру! — прилетел голос Сильки, которая сейчас занималась тем, что гоняла мячик по пещере. Предыдущий сгорел, но Чичи даже без нашей подсказки сделала новый.

И вот пришёл день, когда мы, гружёные довольно лёгкими чемоданами, явились к стоянке каравана. Я, кстати, магнум с собой тоже прихватил в качестве талисмана. Патронов у меня к нему уже давным-давно нет, но пусть хоть злых духов отпугивает. Иногда, когда делать особо нечего, кручу барабан, отгибаю боёк и тискаю курок. Своеобразная релакс-игрушка. Вика почему-то ржёт с этого.

— А-ах… Гости-и-и… — с благоговением проговорила Ахем, когда мы поднялись по трапу. — Господин Хью Манвар, госпожа Магнарош, Виктория…

— Валентайн. — скромно улыбнулась близняшка, слегка кивнула головой.

— Мои поздравления, госпожа Виктория Валентайн. — взмахнула рукой Ахем. — Я счастлива вновь приветствовать вас на Караване Побеждённых. Благодаря вам в его упряжке появилось ещё несколько породистых жеребцов. Жалкие черви, что не смогли принять смерть с гордо поднятой головой.

— Сариэль. — с каменным лицом сказала Сариэль, когда проводница её проигнорировала. Впрочем, Ахем даже тогда не обратила на ангела никакого внимания.

— Будем благодарны, если вы сопроводите нас до нашего шатра. — с улыбкой проговорил я.

Вежливость наше всё. Тем более, мне было прекрасно известно, что Ахем почему-то очень и очень нравится такое обращение. Каждое уважительное слово для неё — это как за ушком почесать.

— Коне-е-ечно, дорогие гости, конечно. Следуйте за мной.

— Уважаемая Ахем, — Вика поравнялась с проводницей. — А у вас не найдётся ещё той весёлой штучки с розовым дымком?

— НЕТ! — в один голос закричали мы.

— Кхм… Если найдутся настольные игры, то этого вполне хватит. — добавил я, чем вызвал тихий шелестящий смех Ахем.

— А чё? В прошлый раз весело же было! Всем же понравилось! — надула губу Вика.

Весело, не весело, но мы решили остановиться на настолках. И да, у них реально была монополия.

К своему стыду, на четвертый день мы таки заказали курильницу…

* * *

— Доброй ночи, Хью. — улыбнулась Лилит, сложив пальцы домиком.

— Доброй. — вздохнул я, оглядывая подвальное помещение с единственной лампой на потолке, раскладным столиком, на котором лежало два раскрытых кейса. В одном расфасованный по пакетам белый порошок, в другом — стопки денег крупными купюрами. Помимо этого — пепельница с тлеющим окурком и два пластиковых стаканчика с недопитым кофе. Напротив меня сидела Великая Мать в облике брюнетки, а по правую руку — какой-то мужик с дыркой во лбу. — Это не похоже на табачную фабрику.

— Хах… — Лилит усмехнулась и откинулась на спинку стула. — Нет, Хью, это не табачная фабрика. За дверью позади тебя десять голых мексиканцев варят мет. Но мы тут собрались, — она бросила мимолётный взгляд на мужика с дыркой. — По другой причине.

— Догадываюсь, что речь пойдёт о ситуации с ангелами.

— Догадливый. А теперь слушай сюда, догадливый…

Далее шло пять минут полезной и ёмкой информации о том, что я тупой сын собаки, для которого были сделаны идеальные условия, чтобы отмудохать такую же тупую суку с тремя именами и получить своё, но вместо этого я за каким-то хером обратился за помощью к самому серафиму и всё просрал. Это если коротко.

— Ты хоть знаешь, кто такой серафим, Хью? Знаешь? Нихера ты не знаешь! Запоминай: ангелы, архангелы, начала — это низшая триада. Понимаешь? Михаил, с которого ты обосрался, вообще никто! Плешивый пёс! Гондон! Мальчик на побегушках! Затем по возрастающей: власти, силы, господства — это средняя триада. Слышал, чтобы я назвала серафима? Нет? Потому что его тут нет! А теперь давай перейдём к высшей триаде: престолы и херувимы. Всё ещё нет серафима, Хью, смекаешь⁈ Ты, бл*ть, умудрился докричаться до одного из самых сильных и самых мерзопакостных созданий небесного войска! Как ты вообще… О-о-о, — Лилит издала звук, похожий на тот, когда полоскаешь горло. — Тьма! Подкинула же судьба такого… Даже слов у меня нет, Хью.

— А при чём тут я⁈ — не сдержавшись, оперся на стол. Спорить было чревато, Билл, мужик с дырявым лбом, был ярким тому примером, но и у меня были свои аргументы. — Откуда мне вообще было знать, что удар серафима — это БУКВАЛЬНО удар серафима⁈ Я видел, как один парень крикнул «разрез смерти», запустив перед собой серп некротической энергии, но это же, блин, не значит, что приходит сама смерть и начинает колдовать налево и направо! Это типа образно! Я думал, что «удар серафима» просто красивое название и ничего больше! Откуда мне было знать, что эта шестикрылая бестолочь хуйнёт орбитальной пушкой прямо с неба⁈

На этом моменте я решил, что уже и так сказал достаточно, и самое время заткнуться. Может, даже извиниться, а то запылил что-то чуть-чуть.

Лилит молча меня слушала, подперев щёку кулаком, а когда я закончил, ещё какое-то время сверлила мой лоб взглядом.

Глубокий вдох и плавный выдох.

— Ладно… Ладно… — девушка потёрла глаза. — С владыками я сама вопрос решу. Что касается тебя… Сойдёте с каравана через два дня в деревне Гнилой Зуб, там найдёте телегу до рынка, дальше сами разберётесь.

— Почему не сойти в Копперхиле? Нет, я сделаю как скажете, но мне просто любопытно.

— Если ты забыл, то маршрут каравана проходит в нескольких часах езды от него. Если тебе не жалко потратить полдня на пешую прогулку по пустыне, то валяй. На этом всё.

Лилит уже собиралась махнуть ладонью, но я её остановил.

— Прошу прощения за наглость.

У неё аж бровь дёрнулась.

— Что ещё?

— Можно ещё сигару? Ну… В смысле, в аду только всякую шляпу продают.

На симпатичном лице брюнетки возникла насмешливая ухмылка. Она достала сигару из внутреннего кармана пиджака, поднесла к лицу и прошлась носиком от начала и до конца. А затем её лицо внезапно стало серьёзным.

— Обрыбишься.

Мне в руки прилетела пачка «Мальборо».

— Покуришь ширпотреб с прилавка. А теперь вали отсюда, пока я не передумала.

* * *

В общем, встреча с Лилит оказалась не такой уж страшной. Я всё же прислушался к её совету, и мы высадились в деревне Кривой зуб.

— Гнилой… — поправила меня Сариэль. — Гнилой зуб. Он именно гнилой.

— Да не важно. — вздохнул я.

— Что за дерьмо ты куришь? — поморщилась Вика.

— Это тоже не важно.

— В смысле не важно? Пахнет как карганова жопа!

Короче, ещё через четыре дня мы добрались до рынка Маммона. Сняли номер поближе к подъёмнику, чтобы было где переодеться и привести себя в порядок перед походом ко мне домой.

У меня был чёрный костюм с фраком, галстуком и кроваво-красной рубашкой. Вернее, сорочкой, но мне никогда не нравилось это слово. Последними элементами образа стали цилиндр и трость с металлической усмехающейся головой дьявола. Дуру чудом удалось засунуть в брючный костюм, Сариэль и Виктория завернулись в элегантные платья.

— Чувствую себя аристократкой. — довольно хмыкнула Вика, позируя перед зеркалом.

— Чувствую, что мне в паху жмёт. — буркнула Дура.

— Придётся потерпеть, дорогая. — близняшка скрестила руки под грудью и выставила бедро так, что оно выбилось из разреза платья.

В ответ прозвучало недовольное бухтение.

Я забегу немного вперёд, пропущу тот момент, как Дура чуть не разнесла статую для получения пропуска, промолчу про то, как изменился взгляд демона на ресепшене, который заселял в комнату четверых бродяг, а сейчас мимо него проходили трое аристократов и сногсшибательный ангел.

Сам подъём хоть и был довольно необычным в силу того, что верхний город действительно находился очень высоко. Настолько высоко, что мы несколько раз преодолели пылевые облака. То есть над адским небом оказалось ещё одно адское небо, а над ним ещё одно, а когда поднялись, то перед нами раскинулся город из чёрного камня. Правда, удивления это не вызвало, поскольку выглядел он чу-у-уть-чуть лучше, чем первые кольца города-арены. И публика состояла в основном из демонов в дорогих костюмах. Кроме, пожалуй, главного тракта, где проезжали караваны со своей охраной. Они немного разбавляли эту высокородную массу.

— Куда теперь? Где нам искать твой дом, Хью? — спросила Сариэль, разглядывая прохожих.

Вообще вопрос хороший. Радовало, что прохожим до нас не было никакого дела. С нарядами я всё-таки попал в точку.

Я окинул взглядом площадку у подъёмника. Помимо нас тут стояло два гружёных каравана, которые сейчас разворачивались и готовились продолжить дорогу. А ещё чуть дальше заметил несколько припаркованных экипажей.

— Воспользуемся такси.

— Такси? — Вика вскинула бровку.

— Свободен? — спросил демона, сидящего на козлах. По привычке ожидал услышать очередную шутку-прибаутку, но нет. Извозчик моментально собрался, поправил свой плащ и повернулся ко мне.

— Добрый вечер, господин. Да, отвезу куда пожелаете.

Тут даже девчонки за моей спиной переглянулись, потому что эта каста засранцев обычно не отличалась особой вежливостью, и дело тут было не в воспитании, а скорее они просто не представляли, что себя можно вести как-то по-другому.

— Где поместье леди Атиры знаешь?

— Ха, ещё спрашиваете, господин! Конечно знаю! Отвезу всего лишь за пару сотен.

— Пару сотен? Синих монет?

— Да. Скидка для нового клиента. — оскалился демон.

Мой внутренний хомяк сейчас очень ярко представил, как выбивает ему зубы набалдашником трости, я хватаю его за рога, а затем поворачиваю голову против часовой стрелки так, будто это детская машинка, которую нужно откатить назад, чтобы она поехала вперёд.

Пару сотен⁈ Поездка за пару сотен⁈ ВСЕГО ЛИШЬ⁈

— Кхм… — я повесил трость на руку и поправил цилиндр. — Какая мелочь. Надеюсь, принимаете безналичный расчёт?

— Разумеется. — улыбнулся извозчик.

— Тогда по рукам. Дамы, прошу, присаживайтесь. — подал руку Вике, следом помог забраться Дуре и Сариэль. Крылатке явно понравился этот жест, хоть она и промолчала и только одарила меня скромной застенчивой улыбкой, в отличие от той же Дуры. Бесилка вообще не поняла, нахер всё это нужно, ведь у неё самой есть ноги, руки, и ходить она может, а если надо, так вообще в состоянии нести эту карету вместе с кобылой и извозчиком на спине.

Несмотря на то, что двигались мы довольно быстро, поездка по верхнему городу заняла не меньше трёх часов, но в итоге нас всё же привезли туда, куда нужно. Уж свой дом отличить от других я смогу.

Высокая ограда с пиками на макушках, каменные колонны, сдержанный классический стиль фасада из тёмного камня и огромное парадное крыльцо.

Когтистые пальцы сами собой сжались на набалдашнике трости, а сердце забилось чаще от предвкушения. Прошлый раз меня привезли сюда в багажнике, закованным в клетку. Теперь же я стою на своих двоих и готов ко всему, чтобы там ни случилось.

— Всё в порядке, Хью?

— Да, — ответил после короткой паузы. — Пойдёмте поздороваемся.

Глава 27 С возвращением, Хью

Это было странно. Странно видеть свой дом в аду. Как будто кто-то взял его, разобрал по кирпичикам и перенёс сюда. Основным и, пожалуй, единственным отличием от мира живых была растительность, которая тут полностью отсутствовала, в остальном он выглядел в точности так, как я его запомнил. Могу предположить, что его возвела моя пра-пра-бабка Изольда, иначе даже представить не могу, как поместье здесь оказалось.

Ещё больше вопросов вызывало задание Лилит и её слова о том, что тут я смогу раздобыть часть своей души. И если так, то в каком виде? В смысле, она же не может пылиться где-нибудь в кладовке, запечатанная в трёхлитровую банку из-под огурцов.

Как бы там ни было, но мне почему-то казалось, что стоит переступить порог этого дома, и на нас тут же обрушится целый легион всевозможных тварей и самые разные представители преисподней. То, что это бордель, меня вообще никак не успокаивало.

— Всё в порядке, Хью? — спросила Сариэль. Она вообще не любила подобные места и отрицательно относилась ко всем блудницам, хотя сама теперь была далеко не святая. Не просто так её Вика в постели начала называть анальным дебоширом.

— Да, — ответил я после короткой паузы. — Пойдёмте поздороваемся.

И мы прошли сквозь распахнутые ворота. Каблуки глухо отбивали дробь по вымощенной дороге. Да, перед нами стоял обыкновенный бордель с суккубами, но ощущения и напряжение можно было сравнить с тем, когда мы впервые пошли на арену.

Поднявшись по крыльцу, я едва поднёс руку к дверям, как они сами начали открываться. Нос тут же почувствовал приятный сладковатый аромат. В нём одновременно улавливались нотки ванили, что-то цветочное, цитрус… Запах леса? Странно. Снова странно. Стоило мне сосредоточиться на одном аромате, как он тут же превращался в другой и не менее притягательный.

Когда двери распахнулись, мы ещё некоторое время не решались шагнуть за порог. А я уже отсюда видел холл с выложенной гранитными плитами буквой «М» на полу. То самое место, где убили всю мою семью и прислугу нашего дома.

— Никого? — Дура чуть подалась вперёд. — Что-то мне это не нравится. Может, мне всё же призывать топор?

— Не надо топор. — Поднял я руку. — Мы с визитом вежливости здесь. Познакомимся, поздороваемся, а потом решим, что делать дальше.

— Как скажешь. — Ответила Дура. Но расслабляться не спешила.

Перешагнув порог, зашли внутрь. Двери тут же начали закрываться за нашей спиной, и стоило им сомкнуться, как зазвучал звонкий стук каблуков о кафель. Кто-то явно бежал к нам.

Послышался хруст костяшек Дуры.

Между тем шаги становились всё ближе. Я уже приготовился укрывать нас барьерами, когда в холл на каблуках выехала симпатичная демоница в аккуратном платье горничной. Бег в туфельках по скользкому каменному полу ещё никого до добра не доводил. Так вот и это чудо, размахивая руками, чуть не докатилось до противоположной стены. Думал, упадёт, но нет. Мозжечок работает, равновесие держит.

— Добрый вечер, уважаемые гости! Меня зовут Сахарок, и я рада приветствовать вас в поместье леди Атиры, доме любви, нежности, похоти и разврата. Скажите, чего желает ваша душа, и мы исполним всё в лучшем виде. — сладенько улыбнулась суккуба, поправляя платье. Вообще, у неё был довольно миленький наряд: чепчик, ажурное платье с кружевными оборками, колготочки, туфельки, и это я молчу уже про то, что она сама выглядела довольно привлекательно.

Все разом посмотрели на меня. Да, знаю, это бордель, но мы явно не этого ожидали. А милаха тем временем шагнула ближе.

— Вы такой красивый. Я вас раньше здесь не видела, господи-ин… — девушка склонила голову и заглянула мне в глаза.

— Хью Ма… — я осёкся на полуслове, потому что воздух буквально разорвало металлическим грохотом и звоном бьющейся посуды. Если бы Сариэль не стояла за моей спиной, то подумал, что это её вина.

Сахарок вздрогнула, Дура моментально подняла кулаки и встала в стойку. Все устремили свои взгляды на источник шума.

— ТЫ! — прозвучал гневный крик.

И вот тут я остолбенел, поскольку на другом конце холла стоял никто иной, как Хелена. Хелена, похитительница душ, собственной персоной. Я её даже не сразу узнал, поскольку сейчас у неё отсутствовали рога и крылья, зато был ярко-голубой наряд восточной танцовщицы со всякими золотистыми висюльками и цепочками.

У её ног среди стеклянных осколков с гулом продолжал вращаться упавший поднос.

— Хелена? — Вика удивлённо захлопала глазами.

Первой пришла в себя Сахарок, а дальше произошло то, что мы не ожидали в силу своего прошлого общения с этой дрянью.

— Кто тебе разрешил открывать рот в присутствии гостей⁈ — суккуба топнула ножкой. — Быстро убрала за собой и ушла, чтобы глаза тебя мои не видели!

Я перевёл свой взгляд с Сахарка на Хелену, и до меня начало доходить, в каком положении и на какой позиции здесь проживает моя бывшая «хозяйка».

— Нет! Ты… Вы не понимаете! Он вас всех убьёт! Он всё разрушит! Зовите охрану! Вышвырните его отсюда! Вышвырните сейчас же! — завопила она с новой силой, игнорируя слова суккубы.

Сариэль подошла ко мне ближе и тихо проговорила:

— Вы её знаете?

— Ага.

— Мне кажется… Или у неё истерика? — спросила Вика.

— Охрана! Охрана! Леди Атира! Это он!

Сахарок растерянно вертела головой, не зная, за что хвататься и куда бежать.

— Ох, простите, пожалуйста! Я её сейчас успокою. — Суккуба быстро добежала до Хелены, влепила звонкую пощёчину и попыталась утащить в коридор, но та намертво вцепилась в поручень парадной лестницы и продолжала верещать. Сахарок ещё по голове её несколько раз ударила, но едва ли это помогло.

— Убейте его! Убейте! Он всё разрушит!

Дура хрустнула кулаками и собиралась двинуться в сторону Хелены, но я её остановил.

— Хью?

— Мы здесь гости, а она, судя по всему, их собственность.

Бесилка несколько секунд сверлила меня глазами, но затем кивнула и снова ушла за мою спину.

Тем временем, из-за случившегося, поместье начало оживать. Ведомые визгами Хелены в холл прибывали другие демоницы. Кто-то в роскошных дорогих нарядах, другие выглядели как прислуга, третьи вообще чуть ли не голые. Некоторые выглядывали из коридоров, другие из дверей, многие смотрели на нас, облокотившись на перила второго этажа.

— Хе-хе, что за крики, Сахарок? — хихикнула какая-то демоница. — Разучилась гостей встречать?

— Да чёрт с ней, с Сахарком! Ты посмотри, какой мужчина!

— Эй, красавчик! Иди ко мне, я исполню любое твоё желание!

Буквально за минуту в главном холле стало не протолкнуться, а число суккуб только увеличивалось.

— Ах, вы посмотрите на это крылатое чудо! Я хочу её! Хочу! Ангел, посмотри на меня! — стонала сногсшибательная красотка.

Сариэль, сообразив, что обращаются к ней, тут же спряталась позади меня и Дуры.

— Это он! Вы разве не видите⁈ Вышвырните его! Почему никто ничего не делает⁈ Где же леди Атира⁈

Ох, не так я себе представлял свой первый визит в это поместье, — подумал я.

И тут среди криков, стонов и визга Хелены пробился один единственный звук. Тихий удар каблука о паркет, но звучал он так чётко, как будто все остальные молчали. И самое интересное, что все действительно моментально смолкли. Никуда не делись похотливые взгляды, соблазнительные улыбки, нос по-прежнему щекотал сладковатый аромат, от которого в штанах становилось тесно, а сердце начинало биться чаще. Однако тишина.

Тук… Тук… Тук…

Эхо шагов становилось ближе и громче.

— Леди Атира! Леди Атира! — взмолилась Хелена. Единственная, кто осмелился нарушить тишину.

А мне было любопытно на неё взглянуть. Интересно, кому же принадлежит фамильное поместье Меригольд и с кем, возможно, мне придётся торговаться за часть своей души.

Глядя на то, как притихли суккубы и с каким трепетом они смотрели на парадную лестницу, ведущую на второй этаж, леди Атира, очевидно, пользовалась у них исключительным уважением. Была вероятность, что это было не уважение, а страх, но я почему-то больше склонялся к первому.

И вот у перил второго этажа предстала статная демоница в расшитом серебряными нитями чёрном платье. Она положила руку на перила, взглянула на нас с лёгкой улыбкой и уже собиралась что-то сказать, но её губы так и замерли, сохранив тишину и вызвав всеобщее замешательство.

Атира прищурилась, мотнула головой и сделала ещё шаг к лестнице, но снова остановилась.

Я тоже смотрел на неё и думал, что мне всё это кажется. Какой-то бред или иллюзия. Может, в воздухе присутствует какой-то дурман.

— Это он, леди Атира! — Хелена ткнула дрожащим пальцем в мою сторону. — Это он разрушил поместье! Он всех убил! Он… М-м-м!

Кто-то, наконец, закрыл её рот.

Тем временем Атира сделала ещё несколько шагов и ступила на лестницу, я также подошёл чуть ближе в попытках разглядеть её лицо. Да, мы тупо пялились друг на друга, пытаясь убедить себя, что тот, кого мы видим, просто очень похож на человека из нашей прошлой жизни.

«Рита? Это ведь… Она? Не может быть. Но…»

Но что сказать? Спросить? А если она, то помнит ли вообще? А если не она, но солжёт?

В голове крутился целый рой мыслей, я просто оказался не готов к тому, что или вернее кого увижу.

Рука сама собой взметнулась вверх, и прежде чем мой рот успел сказать хоть слово, пальцы сложились в «гуся». Того самого, которым так любила меня пытать моя дорогая и любимая горничная.

Никто из окружающих вообще не понимал, что происходит. Почему Атира выглядит так, словно она забыла, как говорить. Никогда прежде она не выглядела столь удивлённой и растерянной.

Её взгляд переместился с моей руки на моё лицо, и тут она, наконец, заговорила.

— Молодой… Господин?

«Молодой господин?», «Они знакомы?», «Ты когда-нибудь его видела?», «Первый раз вижу!», «Леди Атира его знает?» — голоса волной прокатились по толпе, что сейчас нас окружала.

— Рита? — я сделал ещё шаг вперёд.

Девушка в ответ буквально сорвалась с места. Казалось, что она пролетела по ступеням, даже не касаясь их, и прежде, чем я успел сказать ещё хоть слово, обняла, положив голову на моё плечо. Так крепко, что у меня кости захрустели, и даже под усилением вряд ли бы выбрался. Секунда колебаний, и я поступил также, чувствуя, как к горлу подкатывает толстый ком горечи и тоски.

У всех суккуб разом открылись рты, а вместо шёпотов прозвучал единовременный вздох. Чтобы леди Атира лобызалась на глазах у всех с каким-то проходимцем! Пусть и весьма симпатичным проходимцем, и всё же! Это же леди Атира! Тут некоторым главам домов в простом разговоре отказывают, а здесь вот так с ходу! Можно сказать, бегом!

— Это правда ты? Но… как? — я по-прежнему не знал, что сказать.

Каким образом она стала владелицей дома? А архисуккубой? Как попала в верхний город? Разнице во времени смерти была не больше пары секунд, так какого чёрта⁈

Демоница отстранилась и взглянула в мои глаза. Я видел в её вертикальных зрачках своё отражение и пламя всего ада, но это определённо была она.

Когтистый палец коснулся моей щеки и легконько, бережно прошёлся в сторону.

— С возвращением домой, Хью.

На моём лице невольно возникает улыбка. Это было странно. Ещё более странно, чем тот момент, когда мы стояли на крыльце. Однако, несмотря на то, что это действительно была моя горничная, с которой я проводил времени больше, чем со своими родными, та самая, которая во многих вопросах заменила мне мать и стала лучшим другом, где-то глубоко в сердце поселился маленький страх о том, что она могла измениться. Нет, она определённо изменилась, меня больше волновал вопрос, смогут ли наши отношения оставаться такими же тёплыми.

Но это всё потом. Я просто не хочу верить в то, что мы можем быть врагами. Отказываюсь.

Мой голос дрогнул.

— Я бы не отказался снова попробовать твой омлет.

Едва я успел это произнести, как её руки обхватили мою голову и буквально вдавили в грудь.

— Не-е-ет! Что вы делаете⁈ — снова завопила Хелена, чем привлекла всеобщее внимание. — Вы не видите⁈ Он промыл ей мозги! Он точно так же сделал с моими рабами и адскими гончими! Его нужно…

— Достаточно. — голос архисуккубы был подобен удару холодного клинка в шею.

— Но… госпожа. — неуверенно произнесла Сахарок и вышла вперёд, при этом поглядывая на остальных суккуб. — Я, конечно, не сомневаюсь в вашей силе, нет, ни в коем случае, но то, что мы сейчас увидели… Это немного странно.

— Понимаю. — Атира отошла от меня и, окинув всех присутствующих взглядом, вновь заговорила. — Этот демон некогда был мне очень близок. Он был моим господином, и я верно служила ему…

— Но если он был вашим хозяином, разве… разве вам не хочется его убить⁈ — выкрикнула Хелена, словно цепляясь за спасательную соломинку.

Заметил, как одна из суккуб уже собиралась долбануть её головой об стену, но Атира подняла руку, и все снова замерли.

— Убить? — голос Риты звучал холодно, можно сказать, безэмоционально. Сухо. Кто-то мог сказать, что всё происходящее ей полностью безразлично, однако те, кто её знал, были уверены, что она в ярости.

— Убить? — повторила Атира, когда подошла вплотную к Хелене.

Я и глазом моргнуть не успел, как рука архисуккубы вцепилась в шею демоницы и потянула вверх, отрывая её от земли. Её глаза полыхнули огнём, а в следующую секунду весь холл накрыла иллюзия.

Это была не простая иллюзия, а воспоминание, причём того рокового дня, когда наши жизни оборвались.

— Бар-кха… кха…

Мальчик попытался выставить барьер, но его скрутило судорогой. Я до сих пор помнил эти ощущения, когда твои связки работают на грани своих возможностей.

— Ну же, парень! Если ты не постараешься, то мы размозжим голову твоей подружке!

— Ха-ха-ха!

От одного звука этого голоса у меня скрипнули зубы, а пальцы сжались до хруста, впиваясь когтями в ладони. Я видел хохочущих ублюдков, которые когда-то уничтожили мой дом, убили всех моих близких, всех, кто мне дорог, и сейчас я видел воспоминание того, как они издевались надо мной, угрожая смертью Риты.

НИКОЛАС. БРЭНДОН. ДЖЕЙМС.

НИКОЛАС. БРЭНДОН. ДЖЕЙМС.

НИКОЛАС. БРЭНДОН. ДЖЕЙМС.

Я помню вас, сукины дети. Скоты, чьи имена навсегда выжжены в моей памяти калёным железом. Да, ублюдков было намного больше, но мне известны имена толькоэтих троих, остальных помню в лицо.

Суккубы видели девушку, прижатую к полу, что так сильно была похожа на их госпожу, и мальчика, что так отчаянно пытался её защитить.

Картина далёкого прошлого.

— Начнём с мизинца. Давай, выстави пальчик. — усмехнулся Брэндон, чиркая ножницами.

Послышался хруст, кровь брызнула и полилась на пол, а моё лицо… Лицо Хью из прошлого исказила страшная гримаса боли. Я даже не думал, что кожа может быть настолько белой… Его рот был раскрыт, из глаз бежали слёзы, весь подбородок в слюнях, а рубашка в крови, и я помню, как орал и бился в этой беззвучной истерике.

Я посмотрел на свою проткнутую когтями ладонь. Голос восстановить удалось, но мизинца… Мизинца всё так же не было. Этот обрубок, что ушёл со мной в ад, служил отличным напоминанием.

Когда иллюзия спала, несмотря на огромное количество демонов, в холле стояла гробовая тишина. Даже Хелена молчала, беззвучно шлёпая губами.

— Повтори. — снова заговорила Рита, продолжая сжимать шею Хелены, а я только сейчас понял, что, можно сказать, впервые слышу её голос. — Повтори то, что ты сказала.

— Кх… Ахх… — глаза Хелены покраснели, а изо рта послышался хрип. — Эта вещь… просит… пощады. Поща… дите… эту вещь. Я… кх… ошиблась.

— Впредь не открывай рот, если тебе о том не скажут.

Хватка ослабла, и демоница шлёпнулась на пол, а Рита тем временем снова вышла в центр холла. Архисуккуба скользнула глазами по всем, кто здесь присутствовал, намекая, что следующие слова будут обращены к каждому, а затем заговорила.

— Наследник дома Меригольд вернулся. Обращайтесь к нему как к собственному господину и хозяину. Уважайте его так, как уважаете меня. Любого, кто посмеет навредить или даже подумать об этом, ждёт неминуемая кара. Его слово — моё слово. Разойтись.

Это было… сильно. Признаюсь, я бесконечно скучал по Рите, но… Сколько прошло для неё времени? Как сильно мог ад повлиять на нас? Можем ли мы доверять друг другу? Таки сомнения сейчас бились в моей голове, а оттого её речь звучала ещё более удивительной.

Суккубы стали потихоньку расходиться. Многие бросали в нашу сторону любопытные, заинтересованные, а порой даже счастливые взгляды.

«Он теперь будет жить с нами?», «У нас будет собственный господин!», «Уи-и-и-и!», «Вот прям здесь ходить будет?», «Да ла-а-адно!», «Свой мужик! Слышишь⁈ Прям наш!», «Да я сама за него кому хочешь шею перегрызу!», «А можно его руками потрогать? Ну, в смысле, меня же за это не накажут?».

— Значит… Атира? — вскинул я бровь, намекая на имя Риты, которое, по сути, если не считать букву «А», было просто записано наоборот.

— У Великой странное чувство юмора.

Дура тяжело вздохнула. Она это знала не понаслышке.

Рита улыбнулась, поправила подол платья, разгладила его ладонями, а затем сцепила руки в замочек, разместив чуть ниже живота.

— Полагаю, вы устали с дороги. Предлагаю поделиться нашими историями за чашкой ароматного чая. Вы же никуда не торопитесь?

— Нет. Не торопимся. — вздохнул я.

Может, это какие-то чары, но у меня почему-то возникло стойкое ощущение, что вся жопа, которая со мной могла приключится, уже приключилась.

— Тогда идёмте. Мы оборудовали очень уютный уголок в вашем бывшем музыкальном классе. А чуть позже… — она обернулась, стрельнув в меня глазами. — Я приготовлю для вас омлет.

Сариэль тихонько забубнила себе под нос:

— Я сама могу приготовить омлет для Хью.

— Просто поверь, — приобнял я крылатку. — Настолько ужасный омлет не может приготовить вообще никто.

— Я всё слышала. — сказала Рита, не оборачиваясь.

— И тем не менее, я очень по нему соскучился. — поспешил успокоить свою давнюю подругу.

Глава 28 Пешки. Ритуал

Рита уверенно шла впереди, но стоило нам подняться на второй этаж, как она остановилась и обернулась к нам, заняв свою фирменную позу: спина прямая, носик чуть вздёрнут, пятки вместе, носки врозь, а руки сцеплены в замок на уровне живота. Выглядела она дружелюбно, но я невольно напрягся.

— Что-то не так? — голос прозвучал чуть ниже и грубее, чем я хотел.

Когда-то Рита была для меня самым дорогим человеком. Но то была другая жизнь. Ад, через который она прошла, наверняка изменил её, как изменил и меня. Моя же новая жизнь, в шкуре демона, научила меня простой истине: любой демон — это потенциальная угроза, пока не докажет обратного. Пока не станет ясно, что он не планирует тебя трахнуть, обобрать до нитки или прикончить просто ради забавы. Слишком доверчивые в этом мире быстро оказываются на обочине с перерезанной шеей и порванной жопой.

— Всё хорошо. — сдержанно, но доброжелательно улыбнулась демоница. — Мне просто стало любопытно, помните ли вы, где находился музыкальный класс в вашем доме. И если помните, то почему бы вам, юный господин, самому не показать дорогу?

Ха… Да. Забыл сказать, что недоверие также работает в обратную сторону.

Мои спутницы бросили на меня нервные взгляды. Никто ничего не сказал, но они будто перестали верить в то, что я действительно когда-то жил в этом доме.

— Проверка, значит. — ответил с улыбкой.

Сохраняя милую улыбку, Рита слегка склонила голову набок.

— Вы должны меня понять. Я очень хочу вам верить, но моё израненное жизнью сердечко продолжает кушать маленький червячок сомнений. Буду рада, если вы его убьёте. Желательно с особой жестокостью.

— Не помню, чтобы ты была настолько многословна, когда пользовалась планшетом.

Рита в ответ одобрительно кивнула. Похоже, мои слова забросили пару монет в копилку доверия.

— К хорошему быстро привыкаешь. Что насчёт музыкального класса?

— Если нужно, то могу экскурсию провести по этому дому, начиная комнатой сестры, заканчивая рабочим кабинетом отца.

— Звучит вполне убедительно. — снова кивнула Рита, принимая ответ. — Но музыкального класса будет достаточно.

До нужной нам комнаты мы добрались довольно быстро. Сейчас, несмотря на наличие белоснежного рояля в углу, она представляла из себя скорее гостиную, чем полноценный музыкальный класс. Одну половину занимал длинный стол с двенадцатью стульями, другую — рунный камин с диванчиком, креслами и какой-то пушистой шкурой. Камина, к слову, раньше тут не было.

Нас рассадили за длинным столом, Рита, что примечательно, села во главе. Возможно, это был намёк, а возможно, я просто слишком много об этом думаю и надо быть чуточку проще. Дура, Вика, Сариэль сели с противоположной стороны.

— В такой приятной обстановке, думаю, можно начать наше знакомство. Молодой господин не желает представить меня своим… — Рита сделала короткую, но тем не менее заметную паузу, не забыв слегка приправить её многозначительной ухмылкой. — Девушкам. Я буду рада узнать, как и где вы познакомились.

— С удовольствием.

Сперва я коротко рассказал о Рите, не забыв упомянуть, насколько важным человеком она была для меня в моей прошлой жизни, а затем поочерёдно, начиная с Дуры и заканчивая Сариэль, представил своих спутниц.

К этому моменту обстановка несколько разрядилась, но снова стала напряжённой, когда горничная по имени Линда накрыла стол. Помимо дорогого фарфора и самого чая, который, судя по аромату, был недешёвым даже в мире людей, перед нами легли подносы, вазы и тарелки с различными вкусняшками. Тут были и пирожные с заварным кремом, и пряники, и печенья, чизкейки, тортики, тарталетки с кусочками фруктов, плетёные косички из слоёного теста с сахарной посыпкой. Шоколадный рулет и тот был.

От такого количества сладкого даже у меня глаза разбегались, что уж говорить о девушках.

— Прошу вас, угощайтесь! Здесь всё очень вкусно!

Сариэль уже собиралась протянуть руку, но Вика её остановила.

— Мы не голодны. — коротко отрезала близняшка.

Крылатка сперва не поняла причину такого поведения, но достаточно быстро сообразила. Впрочем, степень негодования и расстройства прекрасно читались на её лице. Она чуть ли не рыдала от того, как невовремя ей перехотелось есть.

Отрава — основная причина, по которой не стоит есть в незнакомых местах. Какая не основная? Ну, если не хочешь хорошенько продристаться в самый неудобный момент, то стоит есть только на проверенных кухнях. Однако здесь основную роль сыграла всё же первая причина.

— Мы… — начала Сариэль.

— Не голодны. — закончила Дура.

Секундная растерянность на лице Риты сменилась пониманием.

— Что ж… чай, полагаю, вы тоже не будете. — с грустью опустила взгляд, при этом сложив ладони вместе. — Очень жаль.

— Всё нормально. Я буду…

Надеюсь, в случае чего Вика подстрахует.

Я уже собирался потянуться за чайником, не хотелось мне портить отношения с самого начала, да и некультурно вот так недоверием в лицо тыкать, однако здесь уже меня остановила сама Рита.

— Не нужно, господин Хью. Хочу сказать, что прекрасно вас понимаю и ваш отказ нисколько меня не задевает, напротив, он выглядит весьма логичным. Однако, прошу простить мою наглость, но, думаю, лучше будет сразу расставить все точки. — в этот момент взгляд демоницы стал серьёзным и даже холодным. — Если бы меня интересовала ваша смерть, то в яде не было бы никакой необходимости. Я чувствую вашу силу, вы действительно сильны, но сейчас мне не ровня.

— Не стоит нас… — начала Дура и тут же замолчала.

Я, кажется, просто моргнул, когда открыл глаза, понял, что держу нож у своей шеи. Крепко так держу. То же самое было со всеми присутствующими, за исключением Риты.

Вика тут же поднялась на ноги, Дура последовала за ней.

— Какого хрена⁈ — возмутилась близняшка, бросая нож на стол.

Я, если честно, сам немного был в шоке с такого поворота.

— Я ещё раз прошу прощения. — тихо добавила Рита. — И снова повторюсь: я не желаю вам зла. Я не враг, если вы мне не враги. В сладостях нет ничего плохого, кроме сахара, а чай… В нём есть зелье.

— Зелье? — ещё больше удивился, ещё не успев отойти от эффекта приставленного к горлу ножа.

— Оно помогает справиться с моей аурой. Даже простое пребывание со мной в одной комнате вскоре вызовет симпатию, которая очень быстро перерастёт в любовь, а затем неминуемо в нестерпимое чувство похоти. Одного моего слова будет достаточно, чтобы вы вырвали и сами отдали мне своё сердце, но я не хочу этого. Я не хочу омрачать этот прекрасный день, это прекрасное воссоединение с человеком из моих самых тёплых воспоминаний, которые согревали мне душу все эти долгие года. Я просто хочу с вами поговорить. Хочу послушать вашу историю и рассказать свою. Хочу надеяться, что этот день не станет последним, а только первым в череде многих. Потому прошу о многом, дорогом, но единственном — доверии.

На какие-то мгновения в комнате воцарилась тишина, которую первой нарушила Вика. Близняшка громко выдохнула, поправила платье, подтянув за лямки, и уселась обратно.

— Это объясняет, почему у меня соски встали. — хихикнула она.

— У меня тоже. — закивала головой Дура.

Сариэль просто покраснела и запыхтела, как самовар. Подозреваю, что в её случае сосками дело не ограничилось.

— Дайте, пожалуйста, ваш чай. — пискнула крылатка, потупив взгляд, и вся скукожилась. — А то я сейчас с ума сойду.

— Конечно, радость моя. — улыбнулась моя старая подруга. — Попробуй, и тебе сразу же станет легче.

После чая нас действительно отпустило. Ощущения были такие, как будто из головы пропал назойливый шум, а в комнате как будто стало немного прохладнее.

Поскольку все накинулись на сладкое, включая меня, Рита начала свою историю первой. Как оказалось, она появилась в аду намного раньше меня и находится здесь уже довольно давно.

— После пятисот лет перестаёшь считать года. Особенно когда дни становятся однообразными и погружаются в рутину. — вздохнула она.

Жизнь суккубы не далась ей легко, но сохранившиеся воспоминания из прошлого позволили выжить и быстро накопить силы наравне с влиянием. Оказывается, в верхнем городе тоже не всё и не всегда было спокойно. Мало того, что дома периодически воюют между собой, так ещё на её участь выпала жёсткая конкуренция между суккубами. Всех интересовала власть, каждому хотелось место под солнцем. Некоторые моменты из рассказа Риты вызывали уважение и восхищённые вздохи даже у Сариэль.

— А как ты получила этот дом? Как вообще про него узнала?

— О… Получить его было сложно. И дорого. — Рита отпила из чашки и поставила её на блюдце. — А узнала про него от Великой. Это было её заданием для меня.

— Постой. — Я аж вперёд подался. — Лилит сказала тебе завладеть этим домом?

— Всё так. Но мало того, что завладеть, так ещё и удерживать до того как момента, пока не придёт время.

— А когда придёт это самое время, она не сказала?

— Нет, — пожала плечами демоница. — Сказала, что я всё пойму. И кажется… я всё поняла.

— Интересно. Меня она тоже сюда направила. Сказала, что смогу отыскать здесь кусок своей души. Тебе что-нибудь про это известно?

Рита на секунду задумалась, а затем отрицательно покачала головой.

— Впервые слышу, господин Хью. Расскажите вашу историю сначала, может быть ответ кроется в ней?

Почему бы, собственно, и нет. Пока Дура руками утрамбовывала в себя третий эклер подряд, отправляя их друг за другом, как вагоны поезда в тоннель, я погрузился в воспоминания, которые отправили нас на берег у огненного моря, рядом с кучей костей…

* * *

— Постойте, — Рита неожиданно прервала мой рассказ. — Вы знакомы с мясником? Буч Бучер? Тот самый Буч Бучер?

— Э-э, да, а что? Есть ещё Буч Бучеры? Их много?

— Я овнавды, — начала бесилка, попутно пережёвывая кекс. — Овнавды…

— Запей, — плеснула ей воды в чашку Вика.

Рита осуждающе уставилась на меня. Не научил, мол, манерам.

— Кхм! Однажды снесу ему башку, — договорила Дура. — Возьму топор и прям под корень подстригу.

— Это… вряд ли, — задумчиво проговорила Рита, лениво проведя по кромке чашки кончиком пальца. Её губы тронула лёгкая, снисходительная улыбка, от которой у обычного смертного заныло бы в груди и перехватило дыхание.

— Я сильная! Я очень-преочень сильная! — надулась Дура, и от её возмущения разом задрожали все разноцветные фруктовые желешки в центре стола. Страшно им стало.

— Не сомневаюсь, милая, — суккуб томно потянулась, и в воздухе поплыл дурманящий аромат дорогих духов и запретных желаний. — Но Мясник — демон отнюдь не простой. Вы в курсе, что каждый дом верхнего города платит дань на его пропитание? Он поглощает примерно девяносто процентов всего мяса, что попадает на нижний рынок, а продаёт лишь остатки.

В комнате на секунду повисла тишина. Дура, нахмурившись, уставилась на свои пальцы, пытаясь представить, как выглядят треклятые девяносто процентов… Что это вообще такое⁈ Вика смотрела в пустоту, вороша в памяти обрывки слухов и пугалок, пытаясь вспомнить, кто же этот самый мясник. Сариэль… А Сариэль в это время с блаженным видом поглощала овсяную печенюшку.

— Зачем? Зачем вы отправляете ему мясо, если он всё съедает? — выдавил наконец я. Это был единственный связный вопрос, который смог родиться в моей голове, перегруженной этими масштабами обжорства.

Рита сделала небольшой глоток, оставив на фарфоре след своей помады.

— Когда-то, в эпохи, которые теперь и не вспомнить, он был никем. Безымянным солдатом, пушечным мясом, шестерёнкой в гигантской машине адского легиона, что отправили на покорение очередного мира. Над ним уже тогда посмеивались — за ненасытную, звериную утробу. «Я хочу есть!» — хрипел он, но старшие его одёргивали. «В чужом мире наешься досыта, ублюдок. Убивай и жри тех, кого убил!» — рычали они в ответ.

Она помолчала, позволив атмосфере рассказа окутать комнату.

— Буч терпел. Сколь мог. А терпение его лопнуло ровно в тот миг, когда портал разверзся, и легион хлынул на зелёные поля того мира. Он не стал убивать врагов. Он развернулся к своим и начал жрать. Сперва товарищей по оружию. Затем — сержантов. Потом — офицеров. Он перемалывал их вместе с доспехами, с оружием, с проклятиями на устах. Он сожрал даже командующего вторжением, архидемона Кальзаара Вечного, чья сила была сравнима с вулканом.

Рита выдержала эффектную паузу.

— Когда явились ангелы, дабы покарать захватчиков и спасти мир, они не обнаружили ни битвы, ни армии. Лишь одну-единственную гору обглоданных костей, увенчанную им. Сидящим на троне из рёбер и черепов и с наслаждением облизывающим когти.

* * *

Ни божественный огонь, пожирающий грешников, ни копья сконцентрированного света, ни даже священные заклинания, что разрывали саму материю — ничто не могло пробить шкуру демона. Он сидел посреди поля, усеянного ошмётками пылающего легиона, и, не обращая внимания на все попытки оборвать его жизнь, с громким хрустом обгладывал чей-то хребет.

Они понимали: когда кости закончатся, это чудовище пойдёт искать другую еду, и оно пожрёт не только их, не только этот оплот, но и всё сущее в этом мире. Ни сила небес, ни ярость самих богов не смогут его остановить.

Все попытки убить чудовище провалились. Но там, где сила бесполезна, в игру вступает ум.

В тот момент, когда мясник проглотил последнюю кость пылающего легиона, вперёд вышла Элания Златокрылая, Командующая Хоритом Небесным. Её появление было подобно вспышке чистого света. Золочёные латы, выкованные в святых кузницах, два мощных крыла, чей взмах поднимал потоки бурного ветра. Лицо, прекрасное и бесстрастное, как изваяние, не выражало страха, лишь холодную, выверенную до миллиметра решимость.

— Чего ты жаждешь, исчадие? — её голос прозвучал подобный звону стали.

Мясник ответил не сразу, с наслаждением перемалывая последний хрящ. Он сожрал целое легион своих сородичей, их адскую броню, их напитанное скверной оружие — и даже это лишь слегка утолило ненасытную пустоту у него внутри.

— Я дам тебе то, что ты хочешь, — повторила Элания. — Но взамен ты немедленно вернёшься в бездну, что породила тебя!

Голова демона дёрнулась, и он обернулся. Похоже, он только сейчас заметил, что находится здесь совсем не один.

— Я хочу есть, — прогремел его голос. Это было настолько примитивно и очевидно, что на мгновение повергло Эланию в ступор. Но затем её ум заработал с удвоенной скоростью. Демоны обожают договоры. Их природа, скреплённая древней магией, не позволяет нарушить данное слово. В этом была их сила и их главная уязвимость.

— Скажи, что я должна тебе скормить! Назови именно то, что утолит твой голод, и мы предоставим это! — её голос не дрогнул, оставаясь идеально ровным. — Но после — уходишь! Уговор?

За её спиной ангелы перешёптывались. Они восхищались её безумием, её отвагой, граничащей с самоубийством.

Мозг мясника, примитивный и прямолинейный, не стал анализировать подвох. Голод был единственной его мыслью.

— Я хочу съесть те-бя, — зубастая пасть, усеянная рядами бритвенно острых треугольников, расплылась в самодовольной ухмылке. — Ты дашь мне съесть тебя?

И снова Элания была сбита с толку. Но она видела дальше всех. Она понимала, что стоит на кону — не её жизнь, а судьба целого мира. Когда её войско только отправилось отбивать атаку, уже тогда она понимала, что лёгкой эта схватка не будет. Впервые за всю историю победа обойдётся ценой всего одной жизни, и пусть эта была её жизнь, но цена эта была приемлема в любом случае.

— Хорошо, — ответила Элания. — Поешь. Я накормлю тебя, но после ты вернёшься в ад! Уговор⁈

— Хе-хе-хе… Гха-га-га! — демон закатился булькающим смехом. Огромная лапа, каждый палец которой заканчивался огромным ониксовым когтем, способным вспороть любую броню как тряпку, потянулась к ней, чтобы схватить. Но Элания резко отшатнулась, и её крылья вспорхнули, отбрасывая снопы ослепительного света.

— Уговор⁈ — громыхнул ангельский голос.

— Уго-о-о-вор… — лениво протянул мясник, уже чувствуя вкус плоти на языке.

— Командир! Нет! Это безумие! — отчаянные крики ангелов потонули в рокоте, исходящем от демона.

На этот раз он двинулся стремительно. Его лапа, быстрая, как удар кнута, сомкнулась вокруг стана ангела. Золочёные латы затрещали, не выдержав давления, ослепительная броня помялась, как фольга. Он поднял её к своей пасти, и адская жара окутала Эланию.

И затем началась трапеза. Не просто проглатывание. Он методично, с чудовищным хрустом, впился клыками в её крыло, отрывая его и перемалывая вместе с перьями и светом. Затем последовала рука, зажатая в стальной перчатке. Ни божественная сталь, ни закалённый в сердце света меч — ничто не имело значения. Мясник пожрал всё. К чести Элании, никто не услышал ни крика, ни стона — лишь сдавленный хрип в последний миг, прежде чем златовласая голова лопнула, раздавленная между демонических челюстей.

Однако стоило последней частичке света Эланы испариться, как мясник потянулся к следующей добыче — но тут же согнулся от внутренней судороги. Демонический договор, скреплённый её жертвой, сработал безжалостно и мгновенно. Пространство под ним разверзлось, образовав воронку из проклятой энергии и отчаянных мук тех, кого он сожрал ранее.

* * *

История мясника заканчивалась на том, что он каким-то образом залез в верхний город и начал очень быстро съедать местное население. Брошенные против него армии и заклинатели испарялись, как капли воды на раскалённой плите. И тогда, по примеру ангелов, отчаявшиеся правители решили пойти на сделку. Переговоры поддержала и благословила сама Великая Мать. Как оказалось впоследствии, она выдала мяснику два имени, но не для того, чтобы сделать его сильнее — с мощью у него и так было всё в порядке. У её дара была иная, куда более хитрая цель.

Первое имя наградило демона не свойственным ему чувством — пресыщенной скуки. Второе — любопытством, острым и щекочущим. Именно эти два качества, словно узда на жадную глотку, теперь и удерживали его от тотального пожирания всего нижнего рынка. Теперь он ограничивался лишь тем, что ему давали, а с помощью остального привлекал к себе других демонов, чтобы они в свою очередь делились с ним рассказами и историями.

— Впрочем, возможно, что-то из этого — всего лишь красивые сказки, — Рита лениво помешала ложечкой чай, в котором тонули кусочки сушёных ягод. — Я лично с этим монстром ни разу не пересекалась. Все эти истории случились ещё до моего появления. Так что воспринимайте как часть местного фольклора. — Она сделала маленький глоток и жестом попросила продолжить. — Прошу, не останавливайтесь. Ваша история для меня куда интереснее.

И я продолжил. Сначала — Песчаный Берег, первые дни с Дурой, наши отчаянные и голодные авантюры. Дура то и дело вставляла свои комментарии, громко хохоча и тыча пальцем в воздух. Потом был Фикул — и я постарался промчаться по этой части быстрее, чувствуя, как на лицо наползает мрачная тень. Затем — Хелена и жизнь в клетке-поместье. Тут к повествованию подключилась Вика.

Дальше — Копперхилд, воссоединение с Дурой, встреча с безжалостным Дуллаханом… Мой и без того длинный рассказ растянулся на несколько часов, потому что Вика и Сариэль постоянно меня поправляли, добавляли свои реплики, спорили о том, кто что сказал и в какой момент. Они показывали события под совершенно другим углом, и это было похоже на собирание разбитой вазы — только теперь складывалась полная картина.

Мы и не заметили, как за окном прогремел небесный гром и дневное небо сменилось угольно-чёрным ночным. Рита зажгла свечи и камин, создавая ещё более уютную атмосферу. Спать, конечно же, никто не собирался. Воздух был густ от воспоминаний, и на душе было странно спокойно и тепло. Эти посиделки мне определённо нравились.

— То есть… Вы хотите сказать, — Рита поставила чашку на блюдце. Её брови удивлённо поползли вверх, — что вы оставили эту… Чечевицу… одну? Где-то в пещере? В пустыне?

— Чи-чи-ви-тса, — поправила Вика, выговаривая каждый слог и не отрывая взгляда от кружева на скатерти, которое она методично разглаживала пальцем.

— Она Чичивитса. ТСА-А-А на конце. — добавила Сариэль, уминая кексик с разноцветной посыпушкой. — Просто поверьте, это лучше запомнить, иначе она вам мозги в трубочку свернёт.

— У неё есть еда, да и вернёмся мы скоро. Никто её бросать не собирается. — поспешил я парировать, ловя на себе осуждающий взгляд своей старой подруги. — Одного я не пойму: мы добрались сюда, нашли тебя, но, кажется, ни ты, ни кто-либо другой в этом месте понятия не имеет, где моя душа и с какой стороны к ней подступиться. Не то чтобы я очень страдал, но, по словам Лилит, этот кусок сделает меня значительно сильнее.

Рита задумалась на секунду.

— В подвале, — начала она обстоятельно, — пылится множество различных и дорогих безделушек. Ничего сверхценного по отдельности, но вместе — это довольно обширная коллекция. Предлагаю с рассветом спуститься и попробовать поискать. Возможно, вы почувствуете какую-нибудь связь. Если мы найдём этот предмет — он ваш, чем бы он ни оказался.

— Спасибо. — Я посмотрел в глаза Рите ещё раз. Мне до сих пор не верилось, что мы встретились. Вот так. Вот здесь. В этом месте. — Не исключаю, что Лилит придёт сегодня во сне и даст хоть какую-нибудь подсказку о том, где её искать.

Однако, как оказалось, ждать не пришлось, и стоило мне только подумать начать разговор о ночлеге, как Лилит сама решила нанести нам визит. В тот момент я даже не думал, насколько сегодня важный день и сколько событий должно было сойтись, чтобы он состоялся.

Огонь в камине забурлил, вспенился, вспучился и буквально исторг из себя госпожу преисподней, явив Великую Мать во всём своём демоническом великолепии.

— Доброй ночи, мои дорогие. — проворковало исчадье ада самым дружелюбным голосом, который только можно вообразить.

— Госпожа⁈ — Рита собиралась подняться, но Лилит её остановила.

Самое удивительное, что я вообще никак не ощущал её присутствия. Возможно, это был какой-то аватар или что-то в этом роде… Чёрт его знает.

— Сиди. В этом нет нужды, поскольку именно я вас здесь собрала. — Она не спеша и в полной тишине обогнула стол, прошла ко мне за спину и положила руку на голову. — Молодец. Добрался-таки. А самое главное — вовремя. — Следом Лилит прошла до Риты, и ритуал повторился. — Ты удержала поместье, как я того требовала. Один из договоров исполнен, осталось ещё два. — Сказав последнее, она как-то странно посмотрела на Дуру, а затем на меня, проигнорировав Вику и Сариэль.

— Ещё два? О чём идёт речь? И… ты… Вы говорили о моей душе. — Ага, побольше уважения к мадам, которая может пальцем затыкать архангела до смерти.

— Какой любопытный. — Лилит вернулась ко мне и села на соседний стул. К слову, она выглядела точно так же, как во время встречи с Михаилом. То есть больше напоминала мраморную статую, чем демона. — Скоро ты обо всём узнаешь. Настолько скоро, что можно сказать сейчас, но сперва… — Она щёлкнула пальцами, и заиграла музыка.

Её играли два фантома на рояле, что продолжал стоять в углу. Один поменьше, похожий на ребёнка, другой побольше, напоминавший силуэтом девушку. Деталей было не разобрать, они больше напоминали призраков, охваченных лёгкой дымкой. А вот мелодия мне была знакома…

— Не узнаёшь? — Улыбнулась Лилит, скосив на меня взгляд.

— Узнаю. Я пытался разучить эту композицию до отъезда сестры в академию. Хотел сыграть её в качестве подарка.

— Хороший подарок. Красивый.

Все повернули головы в сторону рояля, где два призрака продолжали играть мелодию. Несмотря на то, что музыка была красивой и расслабляющей, Сариэль опять побледнела, и её начало трясти.

— Как жаль, что тебе не удалось его вручить. — договорила Лилит.

Я взглянул на неё, и в этот момент мелодия оборвалась. Мне на секунду показалось, что фантомы начали о чём-то спорить, а затем один из них достал дощечку и начал на ней что-то писать.

— Нет… Постой. Это же не тот день?

Рита утвердительно кивнула.

— Именно тот. И похоже, что это мы с вами, молодой господин.

— Всё ещё продолжаешь называть его господином? — усмехнулась Великая, наблюдая, как один из фантомов вскакивает с места и уходит из комнаты.

Я догадывался о том, что будет дальше. И смотреть это у меня не было никакого желания.

— Если решила освежить мне память, то в этом нет нужды. — Я потянулся за чайником, пододвинул к себе чашку и быстрым движением закинул два кубика рафинада в неё. — Я сам тебе… Вам, — чёрт побери, — могу дословно рассказать, что случилось потом.

Лилит продолжала улыбаться, наблюдая, как я завариваю себе чай.

— Всё ещё не могу понять, как вы пьёте эту дрянь…

— Это не… — начала Рита защищать грёбаный эрл грей.

— Не стоит. — Перебил её. — Она не любит чай ни в каком виде. У неё вообще очень странные вкусы.

— Сам ты странный. — Хохотнула демоница и снова замолчала, но ненадолго. — Скажи мне, Хью… — Я поднял на неё взгляд. — Тебе никогда не приходил в голову вопрос, почему защитник, к которому ты так взывал, не пришёл? Душу у тебя забрали, в ад отправили, — на её лице появилась издевательская улыбка. — А защитника не дали. Как так?

— Потому что жизнь вообще несправедливая штука. — Буркнул я. — Можно бесконечно спрашивать «почему?», «а как?», «а зачем?», но едва ли она даст ответ хотя бы на один из этих вопросов.

— Тогда считай, что тебе повезло, Хью, и сегодня ты получишь ответы на все эти вопросы. Однако! — Демоница подняла палец. — Должна сказать, что жизнь тут абсолютно не причём. Ведь ты заключил договор и не с ней, а со мной. Собственноручно отдал мне часть своей души и взамен получил буквально ни-че-го.

Я откинулся на спинку стула и поднял чашку с чаем, отсалютовав Лилит. Что я ей скажу? Ну и мразь же ты, да?

— Поздравляю. Обманула дурака на четыре кулака. Тебе кусок души, а мне хер без масла. Я уже понял, как это работает. Жив, здоров, и на том спасибо.

— Во-первых, я тебя не обманывала. Во-вторых, поблагодаришь позже, а сейчас…

В этот момент второй фантом тоже поднялся со скамейки, стоявшей у рояля, и двинулся на выход из комнаты.

— Предлагаю проследовать за маленьким Хью и узнать, куда это нас всех приведёт.

И-и-и, все остались сидеть на местах, молча играя в гляделки. Я и так знал, куда это приведёт, а остальные боялись нашу гостью.

Лилит с улыбкой окинула присутствующих, а затем взмахнула руками, как будто пыталась поднять нас с помощью телекинеза.

— И чего сидим⁈ Встаём, встаём! Ну же! А то пропустите самое интересное! — Она первая вскочила с места, схватила меня за подмышки и поставила на ноги. То же самое произошло с Ритой. Надо было видеть её лицо в этот момент. Остальные поднялись самостоятельно. Особенно Сариэль. Крылатка вообще чуть не взлетела со стула, лишь бы Лилит к ней не подходила. — Давай, Хью! Идёмте скорее! Самое интересное впереди!

В общем, как бы это глупо ни звучало, но мы собрались нашей группой и кучкой пошли следом за чересчур жизнерадостной Лилит. Вот такую херню я даже в самом пьяном угаре представить себе не мог.

Что было дальше? Ничего интересного. Всё то же самое и ничего нового. Я всё это время молчал и заговорил лишь в тот момент, когда фантомная Рита нашпиговала какого-то ублюдка столовыми приборами, загнав ему кухонный нож в ухо и добив эффектным ударом с разворота.

— Это было эффектно. Я не сказал тогда, но это меня поразило до глубины души.

Тут даже Дура одобрительно закачала головой. А Рита только скромно улыбнулась.

— Благодарю. Мне приятна твоя похвала.

— Не отвлекаемся! — прервала наш разговор Лилит. — Сейчас будет самое интересное! Мистическое и загадочное! Появление таинственного голоса в голове у мальчика! — Она обратилась ко мне. — Хью, ты помнишь, что он тебе сказал?

Я пожал плечами.

— Велел остановиться и спрятаться в кладовке.

— А конкретнее? — На лице Лилит возникла какая-то безумная ухмылка.

— Он сказал: «Стой. Кладовка слева. Сейчас».

И уж не знаю, что за чертовщина или простое совпадение, но фантомы резко остановились и последовали моему совету. В смысле, тут больше никого не было, кто мог бы это сказать.

А что если… Нет. Не может быть.

Я снова посмотрел на Лилит, а она и не отводила от меня взгляда, который, казалось, стал ещё более безумным.

— Ты же не хочешь сказать, что голос, который я тогда услышал, был…

— Хе-хе-хе, не всё сразу, Хью, хе-хе-хе, не всё сразу. Однако, мне кажется, что прямо сейчас судьба двух этих призраков зависит только от тебя. Постарайся их не убить.

Рита, как и я до этого момента, выглядела вполне спокойной, однако после того, как я сообщил фантомам, как именно им нужно поступить, тоже напряглась.

Таким образом мы прошли ещё несколько этапов, где я подсказывал маленькому Хью, как именно ему нужно поступить, а затем остался последний. Когда оба фантома остановились и выбирали направление, в котором им нужно идти.

Я знал, что тогда услышал. Я это, чёрт его дери, помнил и проклинал тот момент. Но теперь мне стало ясно, откуда этот таинственный голос знал, как мы с сестрой называли дальнюю комнату в библиотеке. Он знал об этом, потому что тот голос принадлежал мне. Тому, кем я являюсь сейчас.

— В библиотеку. Бабкин угол.

— Молодец, Хью! Хе-хе-хе, умни-ица! Всё правильно сделал! — Смеялась Лилит.

Можно было бы корить себя за это, но с моей позиции сейчас хорошо видно, что другого пути не было. Помимо говнарей-аристократов, в дом проникли их наёмники. Их было немного, но нас бы тупо расстреляли.

Итак, мы добрались до последнего акта этой сцены. Я вижу, как маленький Хью проводит ритуал, как Рита баррикадирует вход, а наши убийцы прорываются вовнутрь. Вижу, как она пытается драться против них, но они в итоге побеждают.

Кучка ублюдков идёт в комнату, где нахожусь я, с гордо поднятыми головами, расправив плечи и улыбаясь. Они наслаждались происходящим.

Ритуал был окончен, однако, как и в прошлый раз, ничего не произошло.

Ничего.

Ноль.

Я повернулся к Лилит.

— И? Что нам нужно было здесь увидеть? Как кто-то облажался, да? — чуть съязвил, намекая, что облажалась здесь именно она.

— О-о, мой сладкий пирожок сердится. — оскалилась Великая, а затем кивнула головой на происходящее. — Смотри внимательно. Ты мог остаться с голосом и пальцем, если бы всё изначально сделал правильно.

Мы с Ритой переглянулись. Я ещё не до конца понимал, что именно должен тут увидеть.

Дальше шёл момент с барьером и то, как я потерял голос. Дура, понимая, кого именно мучали эти твари, со злости долбанула какую-то полку с книгами. К слову, в этой комнате в особняке Атиры также была библиотека.

А затем наступил момент с отрезанием пальца. О-о-о, это я хорошо запомнил. Непередаваемые ощущения.

Лилит почему-то дофига оживилась, когда Брэндон, тот самый гондон, подставил ножницы к моему мизинцу.

— Вот! Вот этот самый момент! Смотри, смотри внимательнее! — затараторила Лилит, и её голос, обычно томный и полный насмешки, теперь звенел нетерпеливым, почти одержимым возбуждением.

Внимательнее? Да я там в первом ряду сидел! Но я послушно вгляделся.

Раздался щелчок, следом хруст. Мой палец отделился и упал на потертый паркет. А мальчишка… я… начал топать ногой и дёргаться, пытаясь вырваться из захвата Брэндона.

Я пытался понять, что же должен увидеть, что упустил тогда, в самом пекле этого кошмара. И наконец заметил. То, на что не обратил ни малейшего внимания в тот ужасный миг. Маленький, тонкий ручеёк крови от отрезанного пальца. Он не просто растёкся лужей. Он, извиваясь, словно живой алый червь, устремился с невероятной скоростью прямиком к тому самому ритуальному кругу, что я когда-то нацарапал старым ржавым гвоздём на дорогущем паркете.

Что за чёрт?…

Я двинулся вслед за ним. Весь мир сузился до этой алой нити.

И когда струйка коснулась внешней линии круга, произошло нечто. Руны, эти корявые символы, коряво выцарапанные в дереве рукой ребёнка, не просто засветились. Они вспыхнули. Ярко-багровым, яростным пламенем, которое не давало тепла, но пожирало сам свет вокруг. Одна, вторая, третья… Цепная реакция. В мгновение ока весь круг пылал огнём.

Этого не было. Я уверен, что этого не было! Всё было не так!

А затем над ним, с гулом, от которого содрогнулся воздух, возникла воронка. Не из света или энергии. Из сгустков запёкшейся крови, из клубков теней, из обрывков тысяч неслышных криков. Она висела, вращаясь с пугающей скоростью, настоящий водоворот в самом сердце комнаты, разрывающий ткань реальности. И что самое интересное, она не была фантомной, как всё происходящее вокруг.

— Не хватало всего лишь капельки твоей крови, Хью, — голос Лилит прозвучал прямо у моего уха, сладкий и ядовитый, словно шёпот самой судьбы, который затем сорвался на крик. — ТЫ ХОТЕЛ ЗАЩИТНИКА⁈ Я ТЕБЕ ЕГО ДАЮ!

И это… это же абсурд. Смешно. Неправдоподобно. Просто не может быть! Я не понимал механизма, логики, силы, стоящей за этим.

Но как оказалось, похоже, что защитник, который не явился мне тогда в самый нужный момент, которого в слепой ярости, умирая, проклинал…

Это был я.

Что ж, отказываться от такого шанса, не стал и, глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, шагнул в портал.

Глава 29 Защитник

* * *

— Ха-ха-ха, реально тихо. Эй-эй, Брэндон, он, по-моему, сейчас отвалится. — Джеймс указал на меня, когда мое сознание решило отдать концы.

— Ничего, я его разбужу. — Парень коснулся моей головы, и в следующий миг в мозг словно раскалённый гвоздь воткнули. — Не спать! Ещё четыре пальца, помнишь? — Щёлкнул он ножницами перед моим искажённым от боли лицом. У меня действительно что-то перемкнуло, и уголок рта жутко тянуло вниз. Я даже рот нормально закрыть не мог. — Давай руку.

Рита в бессилии смотрела, как её господина, совсем маленького мальчика, калечат и уродуют прямо у неё на глазах.

Мне было хреново. Очень хреново. А ещё страшно и больно, но я представить себе не мог, что отдам свою подругу на растерзание этим сволочам. Даже если они врут, то я сделаю всё, что в моих силах, чтобы её спасти.

Кошмар продолжался. Брэндон уже приготовил ножницы, как вдруг случилось это. Сперва из глубины бабкиной комнаты послышался треск, а затем звук, схожий с тем… Я даже не знаю, как это передать, но у меня было такое чувство, будто кто-то взорвал глубинную бомбу и после протрубил в рог. Уже на этом моменте все присутствующие разом перестали хохотать.

Резко запахло спичками, жжёными спичками и чем-то тухлым.

— Эй… глиста в шортах. — Обратился ко мне Брэндон. — Там ещё кто-то?

Я замотал головой.

— Да, наверное, полки рухнули. — Пожал плечами Джеймс. — Давай дальше…

Он ещё хотел что-то добавить, но вместе с запахом, который стал отчётливее, послышались шаги. Тяжёлые, грузные. Как будто кто-то нарядился в боевой экзоскелет и решил пройтись по паркету.

«Неужели получилось?» — в моём сердце зажёгся маленький огонёк, в котором сейчас горел страх перед тем, что может выйти из этой комнаты, и… надежда.

Брэндона уже перестала интересовать моя рука. Парень поднялся, и в тот же миг на свет вышел он — демон. Самый настоящий демон, прямо как из книжек! Высоченный, широкий! Как минимум на полторы головы выше Брэндона, и это не считая жутких рогов.

Ох, а когти…

Единственное, что смущало, так это, судя по виду, дорогой костюм. Фрак, красная рубашка, брюки со стрелками и туфли. Не кисло они там, походу, в аду живут.

Он обвел всех взглядом, чуть задержался на мне, Рите и остановился на Брэндоне. Глядя в его глаза, я с уверенностью мог сказать, что демон нихрена не дружелюбное существо. Оставалось надеяться, что он в курсе, кто его призвал и кого надо бить.

— Ты что за… — начал парень, но его перебили.

— Брэндон… Джеймс и… Николас. — проговорил демон неожиданно хорошо поставленным голосом.

Последний был блондин, что пытался разбить голову Рите, а Джеймс его подначивал.

— Как же я по вам скучал, сукины дети! — внезапно его лицо расплылось в какой-то безумной улыбке. Брэндон едва успел поднять руки, как демон уже сорвался с места.

Мышцы, накачанные адской мощью, сработали как пружина. Его когтистая лапища с силой обхватила лицо парня, а следом они оба влетели в стеллаж с книгами, пробивая его насквозь. Послышался треск, грохот, на пол полетели древние фолианты, во все стороны разметало вырванные страницы и старые манускрипты.

Однако он не останавливался, и Брэндон, сука такая, тоже не останавливался, а продолжал планомерно пробивать своей тупой башкой один стеллаж за другим.

В этот момент замечаю, как Джеймс распахивает пиджак, и из него вылетает сразу несколько кинжалов. Сраный телекинез, достался же такому гондону.

— Осторожно! — пытаюсь предупредить своего спасителя, но хер там. Голоса-то нет.

Однако это ему было и не нужно.

Крутанувшись вокруг оси, он с грозным рыком швыряет Брэндона, и тот к чертям собачьим сносит Джейма. Клинки тут же падают на пол.

Рита, воспользовавшись замешательством, отпихнула Николаса и поднялась на ноги. Не просто поднялась, а с раскруткой распихала оставшихся аристократов по сторонам.

Я просто… Я хер его знает откуда Рита это умеет. Кто она вообще такая⁈

Уже через секунду она схватила меня и утащила в самый дальний угол, а бойня тем временем продолжалась.

Пока Брэндон и Джеймс, эти два сраных гомика, обжимались на полу, Рита уже перебинтовывала мне руку, а демонюга в один прыжок оказался около Николаса.

— А-А-А-А-А! — взвыл блондин, когда его нога переломилась в районе колена.

— Что, сука⁈ Уже не весело тебе⁈ Где твоя ледяная булава, тварь⁈ — взревел демон.

«Откуда… он про это знает? Его же не было в тот момент…»

Когтистая рука уже устремилась к лицу блондина, когда в бок демона прилетела струя огня. Это был тот хреносос, про которого рассказывал Брэндон, мол, у него ещё отец контролирует все потоки СМИ по стране. Признаюсь, я перепугался в этот момент, да и демон шарахнулся в сторону. Парень тут же сместил пламя, но-о-о… неловкий момент. Единственное, что сделал его огонь, так это спалил рубашку, а вот демонический пиджак и брюки не пострадали, да и сам защитник, кажется, понял, что ему это не особо вредит.

— П-помогите! — завизжал аристократ в синем пиджаке, глядя, как этот рогатый монстр, скалясь своим жутким клыкастым частоколом, идёт к нему прямо сквозь потоки огня.

— О-о, я тебе помогу.

Позади вспыхнуло несколько книжных шкафов, и огонь начал очень быстро распространяться. Тем временем защитник схватил огнемётчика за шею и поднял над землей, а в следующую секунду в челюсть парня врезался демонический кулак.

Бам!

— Как ощущения, тварь?

Бам!

В сторону вместе с брызгами крови вылетела пачка зубов. Брикет зубов. Много зубов? В общем, зубы полетели.

— Нравится, сука? Тебе нравится?

Бам! Бам! Бам!

Кулак, словно отбойный молоток, бил снова и снова, разбивая к чертям брови, губы, нос, превращая некогда ухоженное личико в половую тряпку. Мне начало казаться, что призванный мной демон ненавидит этих членососов так же, как я. Даже больше, чем я. Его ненависть была буквально осязаема.

Николас продолжал громко горевать о своём колене. Хотя тут правильнее будет сказать, что он орал так, будто его режут. Брэндон, впитав огромное количество знаний и дерева своим черепом, всё ещё видел сны. Джеймс всё-таки нашёл в себе силы подняться, но едва попытался воспользоваться телекинезом, как его снова сшибло, но на этот раз мешком с дерьмом в синем пиджаке, у которого папочка контролирует все потоки СМИ.

— ЭТО ПРОКОНТРОЛИРУЙ, КУСОК ГОВНА! — взревел демон, раскинув руки. В этот момент на фоне зарождающегося пожара он выглядел… Очень круто. Страшно и круто.

Однако, как бы мне ни хотелось посмотреть, как этот сатанюга выбивает дерьмо из плохих парней, но пожар разрастался, дыма становилось больше, а моё состояние ухудшалось. Отрезанный палец — это нихрена не шутка. Отрезанный палец — это отрезанный палец.

Рита, кажется, тоже сейчас об этом задумалась. Рванула подол и соорудила для нас повязки на лица, попутно прикидывая, как обойти беснующегося зверя по краю так, чтобы не попасть под раздачу.

И в этот момент внезапно прозвучал выстрел, который буквально поставил бой на паузу. Только огню было насрать, он продолжал разрастаться, с каждой секундой захватывая всё больше территории библиотеки.

— Оставь мальчиков в покое. — Голос прозвучал с леденящим спокойствием, прорезав оглушительную какофонию треска пламени.

В нескольких метрах от демона стоял мужчина. Седой, как лунь, в безупречно сидящем костюме. Аккуратная бородка, короткие волосы, зачёсанные набок. Холодные, пустые глаза, в которых читалась не злоба, а лишь утомлённая необходимость наводить порядок.

Демон выпрямился, разглядывая нового противника, а затем сказал то, что я вообще никак не ожидал услышать.

— Я тебя помню, — тихо прорычал он. — Любитель рубить детям головы.

Он даже бровью не повёл, его лицо оставалось маской вежливого безразличия.

— Мы не знакомы, тварь. Последнее предупреждение. Джеймс, утри сопли, поднимайся и уходи. — Его взгляд скользнул к брюнету, который с трудом начал подниматься.

— Никто. Никуда. Не уйдёт, — прошипел демон.

Тем временем седой мужчина действовал с пугающей эффективностью. В его правой руке возник энергетический пистолет с выгравированными по стволу рунами. В левой — затрещали разряды молний.

— М-мистер Арнольд, эта… кха-кха… Эта тварь…

— Заткнись, Джеймс, — отрезал мужчина, продолжая держать демона на мушке. — Встал, поднял остальных и вышел.

Демон припал к земле, очевидно, готовился нанести удар, однако случилось нечто неожиданное. В следующее мгновение из заполненной дымом бабкиной комнаты с низким гулом вылетела огромная и чёрная тень. Она за долю секунды пронеслась через всю библиотеку и буквально снесла седовласого, не оставив времени ни на выстрел, ни на заклинание. Не было красивого боя, не было сопротивления. Был лишь мгновенный, тотальный и абсолютно варварский акт уничтожения. В воздухе повисло алое облачко, громыхнула обвалившейся кладкой пробитая стена. От человека в идеальном костюме не осталось ровным счётом ничего.

— Дура? — удивлённо прохрипел демон.

Дура? Что… Что вообще происходит?

На свет вышла демоница в шикарном брючном костюме и, что примечательно, с абсолютно босыми ногами. Как мне показалось, первый появившийся здесь демон вообще не ожидал её тут увидеть. Впрочем, главное, чтобы нас не трогали и между собой не подрались, остальное похер.

Между тем, эта самая Дура оглядела полыхающую пожаром обстановку, прошлась равнодушным взглядом по всем присутствующим, подняла руку над головой, груда кирпичей, где сейчас покоился седовласый, зашевелилась, а в следующий миг оттуда вылетел гигантский чёрный топор, который лёг точно в её ладонь. Судя по тому, как треснул паркет под ногами демоницы, весил этот дрын нихрена не мало, а она даже не покачнулась.

— Ты что тут делаешь?

— Пришла помочь. Лилит направила.

Уже хорошо.

— Вот как…

Секунда замешательства, и защитник указывает когтем в нашу сторону. Мне на секунду показалось, что он сомневается на тему того, что с нами делать. Причём очень сильно сомневается.

— Выведи их отсюда. Они укажут дорогу.

Демоница буднично размяла плечи, хрустнула шеей и подошла к нам. Рита тут же задвинула меня за спину. Представить не могу, что она может сделать с этим рогатым чудовищем, которое ни в росте, ни в силе первому демону вообще не уступает, но мою горничную это нисколько не смущало.

— Показывайте, куда идти, но вперёд не лезьте. — рыкнула она и двинулась на выход из библиотеки.

Мы с Ритой переглянулись. Она волновалась, и я это видел, мне тоже было страшно, вид у демоницы всё-таки был капец какой грозный, но делать нечего. Останься мы здесь, и скоро задохнёмся или сгорим. Так что иного выхода у нас не было.

* * *

Воздух в комнате был густым, словно пропитанный дымом от далёкого пожара. Вика и Сариэль, прижавшись друг к другу, время от времени обменивались короткими, едва слышными шёпотами. Их взгляды скользили по призрачным фигурам, пляшущим среди фантомного пожара.

Лилит восседала на своем импровизированном троне — простом стуле — с видом удовлетворенной кошки, наблюдавшей за игрой мышей. Уголки её губ были приподняты в лёгкой, самодовольной улыбке. Она ловила каждую эмоцию, каждую вспышку ужаса и ярости, как гурман смакует редкое вино.

Атира стояла чуть поодаль, её прекрасное лицо было маской почтительного спокойствия, но в глубине глаз плескалась буря невысказанных вопросов. Внезапно она сделала шаг вперёд. Плавно, с врождённой грацией, она развернулась всем телом к Лилит и склонилась в почтительном полупоклоне.

— Прошу простить мою наглость, Великая.

Лилит даже не пошевелилась. Она лишь медленно, лениво скосила в её сторону свои бездонные глаза. Она уже знала, о чём пойдёт речь. Знала ещё до того, как вопрос созрел в голове её подданной.

— Слушаю, — проговорила она, и её улыбка стала чуть шире и чуть слаще.

— Я хорошо помню тот день, Великая, — начала Атира, всё ещё сохраняя поклон. — Так же хорошо помню, что к нам на помощь не явился ни один демон. Никто. Если, как вы говорите, у Хью с вами действует договор, заключённый в тот миг, то… почему вы отправили туда эту девушку? — Она чуть отвела глаза в сторону силуэта Дуры. — Тогда не было никого. А сейчас их сразу двое. Почему?

Улыбка Лилит расцвела, став поистине ослепительной и одновременно — пронзительно хитрой. Она смотрела на Атиру, однако не проронила ни слова. Лишь молчала, и молчание это было красноречивее любых слов.

Прошли мгновения, секунды, и Великая Мать снова устремила свой взгляд обратно на фантомов из прошлого. А значит, в этом был ответ.

Атира, достаточно наслушавшись этой оглушительной тишины, медленно выпрямилась. Ни тени обиды или недоумения на её лице не было — лишь глубочайшее, почти инстинктивное понимание ситуации. Молчания в качестве ответа действительно хватило. О большем она не смела и просить.

Вика и Сариэль переглянулись и почти синхронно пожали плечами. Не ответила — значит, не хочет отвечать. Для них это было простой и понятной логикой, не требующей сложных трактовок. Они снова уткнулись в видение, оставив тайны — тайнам.

Но тайны никакой и не было — во всяком случае, для самой Лилит. Её молчание было не уклонением от ответа, а его самой изысканной формой. Она не собиралась довольствоваться половиной души Хью-демона, на которого распространялся договор. Она знала, что он не убьёт свою человеческую копию, сколько бы аргументов не привела. Привязанность к собственной боли — штука парадоксальная. А потому следом была послана Дура — идеальный, простой и безотказный убийца, чьё согласие на это грязное дело она получила ещё в момент схватки с Дуллаханом. Зачем довольствоваться малым, если можно забрать всё?

И если бы кто-то из присутствующих осмелился заглянуть в самые глубины её сияющих, как полированный обсидиан, глаз, то прочёл бы там простую и древнюю истину: запомните, детишки, казино никогда не проигрывает. А уж дьявол — подавно.

* * *

— Брэндон, — моя когтистая ладонь небрежно шлёпнула парня по лицу. — Брэндон, — ещё раз. — Брэндон, — и ещё раз.

Он открыл глаза, дёрнулся и замер, а я всё продолжал.

— Брэндон, Брэндон, Брэндон… — И шлёпал по щеке каждый раз, как называл его имя. — Брэндон, Брэндон, Брэндон, Брэндон.

— Что… Что тебе нужно⁈

Он попытался подняться, но я тут же загнал ему палец в рану, намекая, что ему лучше пока не двигаться.

— А-а-а-а-а-а! С-с-сука!

— Брэндон… Брэндон… Брэндон… — Шлепки продолжались.

Холёный утырок, который с такой радостью издевался надо мной, теперь лежал у моих ног и чуть ли не плакал. Напуганный, побитый, готовый сознаться во всех своих грехах.

— Да что… Что тебе надо⁈ Хочешь денег⁈ Я… Я дам тебе деньги! У меня очень много денег! У моей семьи есть связи!

Сохраняя загадочную улыбку, склонил голову набок. Я ж щас пиздец какой загадочный.

— Что ещё?

— Еда… — Глаза парня забегали. — Золото!

— Золото? — Театрально вскинул брови, изобразив крайнюю степень удивления.

— Д-д-да! Золото! И девственницы! Если тебе нужно, то мой отец найдёт девственниц! Или… душа! Хочешь мою душу⁈ Только отпусти. Давай… давай договоримся! Ты же этот… дьявол! Вы же любите договоры!

Я хмыкнул. Демонстративно. Теперь этот кусок говна в моей власти. Как когда-то он держал меня за руку, теперь я держу его за яйца.

Позади меня что-то рухнуло, рёв огня стал громче, жарче, а дыма больше.

— Договоры мы любим, Брэндон, — Оскалился я. — Очень. Да только договариваться мне с тобой не о чем. Ты не узнаешь меня, сучий ты потрох?

Николас, что валялся рядом, приподнялся на локте и тоже попытался всмотреться в моё лицо.

— Давайте, говноеды. Я не так уж сильно изменился.

— Ты… — Начал блондин. Джеймс пока был в отключке. — Ты… Как его там?.. Вельзевул!

Я рассмеялся. Звук был низким, раскатистым и абсолютно лишённым веселья — скорее похожим на скрежет камней под прессом. Медленно поднял руку, на которой не хватало мизинца, и выставил её вперёд, прямо перед его лицом, чтобы он мог рассмотреть каждый шрам, каждую кривую костяшку.

— Ничего не напоминает? М? — ещё один шлепок по лицу, уже с каплями его же крови. — Нигде не ёкает? Совесть, может, шевельнулась? А?

И в этот момент я заметил, как в его глазах промелькнуло понимание. А следом — дикое, животное неверие, как если бы он увидел призрака. Впрочем, что значит «если бы»? Его мозг отказывался складывать картинку: тот испуганный мальчишка и это… чудовище.

— Это невозможно, — выдохнул он, и в его голосе не было ничего, кроме ужаса.

— Ещё как возможно, кусок ты вонючего дерьма, — я наклонился к нему так близко, что он мог чувствовать моё зловонное дыхание. — Ещё как возможно. Я спал и видел, как однажды оторву вам бошки за всё, что вы со мной и моей семьёй сделали. День за днём представлял, как разберу вас, тварей, на лоскуты, а потом сошью из вашей кожи себе уютный свитер с носками и буду надевать его на рождество! — прорычал ему в лицо. — Знаешь, когда в аду рождество⁈

— Ког… — он попытался что-то сказать, запинаясь.

Мой кулак сорвался с места и долбанул его в переносицу с таким треском, что аж отозвалось у меня в костяшках. Его голова откинулась и с глухим стуком ударилась о паркет.

— Никогда, сука! — проревел я. — В аду нет рождества, тварь! Там вообще нет праздников! Там только боль! Страдания! Нет ни солнца, ни травы, ни свежего воздуха! А ещё… О-о… — я широко ухмыльнулся, и моя демоническая морда скривилась в самой радостной из возможных гримас. — Ха! Мне сейчас пришла в голову замечательная мысль! Как ты там говорил? «За свои преступления надо платить»? Или… А, не важно.

Я потянул Брэндона за воротник к себе и схватил его за мизинец. Парень моментально побледнел, а его глаза округлились. Он понял, что будет. Но он, блять, даже наполовину не угадал.

— Давай сыграем в игру, — прошипел я. — Всё просто. Если не закричишь, то я тебя отпущу. Честное демоническое. Но если издашь хотя бы писк… То оторвём тебе ещё что-нибудь? Окей?

Брэндон скользнул взглядом по Николасу. У того, напоминаю, было раздроблено колено. Блондин, встретив его взгляд, быстро, почти истерично, закивал. Типа, давай, друг, ты сможешь, мы так сто раз делали. Поддержка друга.

— О-окей, — сглотнул Брэндон, его голос дрожал. — Согласен.

— Отлично, — осклабился я.

А затем, не меняя выражения лица, я резко обхватил его кисть и дёрнул изо всех сил.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А! Су-ука-а-а-а! — его надрывный рёв разорвал тишину библиотеки, заглушив на мгновение даже треск пожара. Тёплая, липкая кровь хлынула мне на брюки, на руку, заливая пол.

— Ты проиграл, — просто хохотнул я, с наслаждением разглядывая окровавленную культю, которую всё ещё сжимал в своей лапе.

В этот момент в библиотеку вернулась Дура. Бесилка подошла ко мне и легонько похлопала по плечу.

— Надо уходить. Скоро тут всё обвалится.

— Я ещё не закончил.

— Так забери их с собой, а там делай что хочешь.

Брэндон на пару с Николасом шокировано уставились на меня, а затем быстро замотали головами.

— Не надо!

— Прошу! Умоляю!

— Отпусти нас! Мы что хочешь сделаем!

И как я сразу об этом не подумал? В который раз убеждаюсь, что Дура вовсе не дура, а очень даже умненькая девочка.

Я невольно расхохотался, представляя, сколько чудных моментов нас ждёт впереди.

— Помоги дотащить их до портала. Хватай вот этого с ногой, — кивнул на блондина.

Джеймс так и не пришёл в себя. Что ж, будет для него сюрприз, а Николас с Бренданом начали очень громко кричать…

— Господи, спаси душу грешную! — выкрикнул Николас, когда Дура закинула его на плечо, чем вызвал у меня вполне естественную реакцию.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Ты серьёзно?

— Молю тебя… — подхватил Брэндон.

— Отче наш, да… да еси…

— Что еси? Ты даже слов не знаешь! — продолжал хохотать я.

Не прошло и минуты, как Дура отправила Николаса в портал, потом забрала с моего плеча Джеймса и швырнула следом. Ну, а напоследок…

— Не надо! Прошу тебя! Я… Я не знаю, что тебе ещё предложить! Помилуй! Что хочешь сделаю! Только не убивай!

И он заревел. Брэндон, хер, который разрушил мою жизнь, сейчас сидел передо мной на коленках, плакал, как маленький ребёнок, и молил о пощаде.

Я лишь сделал вид, что раздумываю над его предложением, что мне не всё равно и где-то в глубине души осталась частичка светлого, добродушного мальчика, который пожалеет и простит.

А затем резко сорвал маску.

— Увидимся в аду, тварь.

Удар с ноги, и Брэндон отправляется в плохое путешествие.

— Легче? — спросила Дура.

— Легче. Как с этими двумя? — мотнул головой назад.

Бесилка на секунду стушевалась.

— Встретили по дороге несколько вооруженных отрядов. Но всё закончилось хорошо. Они в безопасности.

Я оглянулся. Вся библиотека уже пылала. У входа рухнула балка, подняв в воздух целый рой искр.

Наблюдая за этим, с сожалением понял, что надо было разбираться с этими тремя быстрее. У меня появилось желание сбегать до своей комнаты и взять с собой парочку вещей, но теперь уже поздно.

— Идём? — повторила Дура.

— Идём. — ответил я и шагнул в воронку.

Когда мы оказались на той стороне, то первое, что я увидел, была счастливая Рита. Нет, она не смеялась, не бегала по библиотеке, как по ромашковому полю, отнюдь. Николас, Джеймс и Брэндон стояли перед ней на коленях, уткнувшись мордами в пол, а она… просто смотрела на них. Сверху вниз. С лёгкой, можно сказать, вежливой улыбкой на губах. И тем не менее, в её глазах я видел, что жизнь этих троих теперь будет хуже смерти.

Когда моя нога ступила на пол библиотеки, Рита подняла взгляд.

— Хью… Спасибо. Это лучший подарок за последние пятьсот лет.

— Не только для тебя. — проговорил я, а сами оглянулся в поисках Лилит. — А где…

Вика с Сариэль растерянно закрутили головами.

— Только что тут была… — неуверенно дёрнула рукой крылатка по направлению стола, рядом с которым стоял стул. И вот на столе я заметил какой-то листок, похожий на записку, причём один край был опалён.

— Сувенир на память… — прочитал аккуратно выженную надпись печатными буквами и перевернул.

С обратной стороны на меня смотрела мать, отец, сестра и маленький я. Эту фотографию сделал специально приглашённый фотограф на моё пятое день рождения. И в тот день я разнылся, потому что не хотел надевать сраные брючные шорты и рубашку с манишкой, а белые гольфы с туфлями вообще доводили меня до исступления.

Когтистые пальцы аккуратно прошлись вдоль лиц всех моих родных. К горлу подкатил ком, который я тут же с силой загнал обратно, потому что те, кто повинен в их смерти, сейчас были прямо передо мной.

Они будут страдать. Сильно страдать. Я устрою им настоящий ад. А если у меня не хватит фантазии, то мне поможет Рита. Уж она не подведёт.

Мы, конечно, торопимся назад, нужно вернуться к Чичивитсэ, чтобы наша дорогая арахна с голоду не померла. Но, думаю, если задержимся на пару дней, то ничего плохого не случится.

* * *

Эта ночь на Гринвуд-стрит запомнилась многим. Ещё бы! Ведь полыхал старинный особняк, символ дома Меригольд. Пламя, что танцевало над его крышей, было не просто огнём. Оно было финальным аккордом, ярким и разрушительным восклицательным знаком в конце его длинной и богатой истории жизни. Пламя пылало так яростно, что, казалось, сожжёт не только камни и брёвна, но и саму память об этом месте.

Первыми, как и положено, прибыли пожарные. Сирены их машин разрезали ночную тишину района, мигалки отбрасывали тревожные блики на лица собравшихся соседей в дорогих халатах. Они раскатали рукава, подали воду, но их действия были какими-то беспомощными, словно для галочки. Струи воды шипели, превращаясь в клубы пара, едва касаясь стен, будто огонь был не просто химической реакцией, а живым, злым существом, которое не желало уходить. Он сопротивлялся, пожирая всё с неестественной, зловещей скоростью. Пожарные переглядывались — они видели тысячи пожаров, но этот был другим.

Потом приехала полиция. Начали ограждать периметр, оттесняя зевак и журналистов, которые, словно стервятники, учуяли большой скандал в элитном районе. Камеры щёлкали, пытаясь запечатлеть хоть что-то помимо стен дыма и языков огня. Но настоящей сенсации не было. Не было криков о помощи, не было выпрыгивающих из окон обитателей. Был только гул пламени и тихий, ошеломлённый шёпот собравшихся.

— Я кого-то вижу! Выжившие! — прозвучал крик пожарного.

— Сюда! Медиков! Тут двое! — вторил ему ещё один голос.

Они нашли в саду, неподалёку от дома горничную, что лежала на траве, крепко обнимая маленького мальчика.

Пожарный подошёл ближе, коснулся плеча и только сейчас заметил, что головы обоих были отрублены. Однако, что странно, выглядели они так, будто просто легли здесь и уснули.

К утру от особняка остался лишь почерневший остов, дымящиеся руины да едкий запах серы, который не могли перебить даже запахи гари и влажного пепла. Следователи в белых перчатках осторожно перемещались среди обгорелых балок, но их лица были озадачены. Они находили обугленные кости, но их было слишком много для одной семьи, и расположены они были странно — не так, как должны были лежать люди, пытающиеся спастись. Некоторые останки были неестественно переломаны, раздроблены, словно по ним проехался каток. А кое-где на оплавленных камнях виднелись глубокие царапины, слишком большие и грубые для любого известного инструмента.

Статьи о сгоревшем доме семьи Меригольд несколько дней занимали первые полосы во всех газетах, но постепенно уступили другим, не менее важным новостям о пропавших без вести аристократах.

Ещё через несколько дней, когда ажиотаж окончательно утих, а уцелевшие ворота особняка украсили жёлтой лентой с надписью «Не входить!», к руинам подкатила машина.

Это был «Шевроле Импала» 1971 года. Мерцающая, как воронье крыло, черная краска, идеальный хром и низкий, уверенный рокот мотора. Она остановилась прямо около ленты.

Из машины вышли двое мужчин. Один — высокий, в грубоватой куртке, его взгляд сразу же, опытным движением, начал сканировать периметр, ища невидимые обычным людям угрозы. Второй — чуть ниже, в клетчатой рубашке и поношенной куртке, с лицом, на котором читалась усталость от бесконечной дороги и привычка видеть вещи, которые другим не дано.

— Что думаешь?

— Пахнет серой.

Первый усмехнулся.

— Не пахнет — смердит.

— Демоны?

— Демоны, Сэм. Чёртовы демоны. — так же с усмешкой ответил парень. — Давай за ворота. Надо посмотреть, что там.

Естественно, никакая жёлтая лента, ни цепь на воротах их не остановила, и они сунулись внутрь в поисках своих улик.

Однако…

Это совсем другая история.

Глава 30 Месть с кэшбэком

Трое утырков продолжали лежать лицом в пол, тихо постанывая, пока мы с остальными пытались прийти в себя после эмоционального цунами этого дня. Начиная от встречи с Ритой, которая внезапно оказалась не просто моей старой подругой, а леди и, блин, архисуккубой, и заканчивая кровавым подсчётом старых обид.

Я всё ещё соображал, что делать с этим трио засранцев дальше — то ли сразу в печь, то ли дать им немного помучиться, — когда инициативу перехватила Рита. Она выпрямилась, смахнув невидимую пылинку с безупречного платья, и её выражение лица сменилось с лёгкой задумчивости на деловую целеустремлённость.

— Если вы не возражаете, то я бы хотела уединиться с ними в очень мрачном подвале этого дома, — заявила она, изящным жестом указав на дверь. — Там как раз есть… подходящие для этого комнаты. С соответствующим антуражем.

— Я с тобой, — тут же предложил я, делая шаг вперёд.

— Нет, — резко отрезала Рита, подняв руку. Затем смягчилась, слегка смутившись. — Кхм… прошу прощения, молодой господин, но мне бы не хотелось, чтобы вы видели меня, когда я занимаюсь… подобными вещами. Линда, — обернулась она к горничной, которая стояла по стойке смирно у стены, — будь добра, принеси в подвал мой чемоданчик для… — тут Рита запнулась, бросив на меня быстрый, смущённый взгляд. — Принеси чемоданчик. Ты знаешь, какой.

Горничная даже бровью не повела, сохраняя каменное, бесстрастное выражение лица идеальной служанки.

— Вы имеете в виду чемоданчик для страшных пыток, госпожа? — уточнила она чистым, безразличным голосом, будто спрашивала о сорте чая.

Я не сдержал короткого, хриплого смешка и вскинул бровь.

Рита метнула в Линду убийственный взгляд, но на лице горничной по-прежнему читалось лишь ледяное спокойствие.

— У меня что, так много чемоданчиков⁈ — прошипела архисуккуба, сощурив глаза.

— Прошу прощения, госпожа. Я, безусловно, должна была догадаться, — без тени раскаяния поклонилась Линда.

— У тебя есть чемоданчик для страшных пыток? — не удержался я, с неподдельным интересом разглядывая Риту.

— Не то чтобы они были очень страшные… — тихо, почти неслышно пробубнила моя подруга детства, снова сверля Линду взглядом, но затем сдалась и просто выдохнула. — В общем, я настоятельно прошу вас пока воздержаться от походов в подвал. Можете погулять на улице, хотя… — Рита снова замолчала, закусив в раздумье губу. — Нет, на улицу вам пока не стоит выходить. Это может создать ненужные проблемы…

— Хочу бухать, — коротко и исчерпывающе высказала своё мнение Дура, упирая руки в бока.

— Я тоже не откажусь, — пожала плечами Вика, одобрительно кивая.

— Тогда и мне… несите, — сведя указательные пальчики, скромненько пискнула Сариэль.

У Риты от такого единодушного заявления округлились глаза. Она посмотрела на меня с немым вопросом, полным материнского ужаса.

— Бухать⁈ Молодой господин, где вы этому научились⁈ Кто этот негодяй, что испортил моего мальчика⁈

Моя ухмылка стала ещё шире и наглее.

— И это меня спрашивает демон, у которого есть именной чемоданчик для страшных пыток? Впрочем, день и правда выдался тяжёлым. Я действительно не против немного выпить и отдохнуть.

— Хорошо, — скрепя сердцем согласилась Рита, смотря на нас, как на непослушных детей, нашедших папин виски. — Линда…

— Да, госпожа?

— Помимо чемоданчика, позови Ангару. Мне понадобится лекарь. Не хотелось бы, чтобы наши дорогие «гости» сбежали от нас в котёл раньше времени, — последнее она проговорила с такой сладкой, кровожадной улыбкой, бросая взгляд на Джеймса и компанию, что у меня по спине пробежал холодок.

— Конечно, госпожа.

— А… И подготовьте, — она прошлась оценивающим взглядом по нашей разношёрстной компании, а затем добавила: — Четыре комнаты. Накормите их и…

— Зачем четыре? — снова вмешалась Дура, вскинув густую бровь.

— Уверяю, нам одной хватит, — подмигнула Вика, обнимая меня.

— Главное, чтобы кровать была большая и крепкая, — всё так же скромненько, но с намёком пискнула Сариэль, прижимаясь с другой стороны.

Рита на секунду просто окаменела, её лицо выражало такую бурю эмоций — от шока и недоумения до праведного гнева и ревности, — что я едва сдержал новый смех. Однако вскоре её взгляд прояснился, и весь свой сконцентрированный, ледяной укор она обратила на меня. Ох, сколько же в этих глазах читалось: «Я оставляю тебя на пять минут, и вот что происходит!».

— Я не спрашиваю про чемоданчик для страшных пыток, — с невозмутимым видом парировал я, — а ты не спрашиваешь, чем мы занимаемся ночью под одеялом. По-моему, честный обмен.

Рита не просто вскинула бровь, она ещё голову запрокинула.

— Последнее предложение — две комнаты.

— Нет. — улыбнулся я.

Пора кое-кому понять, что кое-кто уже вырос, и гуси тут уже не помогут.

Однако реакция была странной. Думал, она фыркнет, ногой топнет или попытается острить, но нет. Вместо этого на её лице возникла ехидная ухмылка.

— Что ж… Думаю, молодой господин действительно сам вправе решать, где и как ему проводить свою ночь.

С этими словами она отдала короткий приказ, услышав который Джеймс, Николас и Брэндон тут же поднялись на ноги и пошли следом за ней, словно марионетки. Даже блондин, у которого было сломано колено, продолжал беспрекословно ковылять следом, хоть и медленнее остальных.

А я стоял и пытался сообразить, где меня наиграли. Потому что, зная Риту, такая мордаха у неё появляется, когда она права, и впоследствии мне точно придётся признать этот факт, а она будет молча смотреть на меня с такой язвительной ухмылочкой, мол «я же говорила». И ведь ничего не скажет. Будет тупо улыбаться и молчать. Это какой-то особый вид пассивного троллинга.

* * *

Нам выделили самую дальнюю комнату в конце длинного, слабо освещённого коридора. Я смутно припоминал, что ещё при моей прошлой, человеческой жизни её считали гостевой, но у нас, честно говоря, никогда не водилось столько гостей, чтобы она хоть раз понадобилась.

Что касается её текущего положения в иерархии этого заведения, то, по словам невозмутимой Линды, все остальные комнаты были «рабочими». То есть в них суккубы «отдыхали» со своими клиентами, исполняя свои демонические обязанности. Так что этой, выходит, всё же нашлось применение. Хотя, как уточнила Линда с лёгким пренебрежением, последний раз сюда заселяли какого-то особо привередливого демона лет пятьдесят назад.

В целом, должен признать, обстановка здесь с ходу заняла первое место в рейтинге всех мест, где нам доводилось ночевать.

Комната была огромной. У противоположного края стояла поистине эпических размеров кровать — не ложе, а целое поле битвы, застеленное мягчайшими перьевыми подушками, простынями из какой-то невероятно нежной ткани и — вы не поверите — одеялами, аккуратно заправленными в пододеяльники.

Пододеяльник, твою мать! ПОДОДЕЯЛЬНИК! Ци-ви-ли-за-ци-я!

На отдельном стуле аккуратной стопкой, прямо как в дорогих отелях, лежали пушистые полотенца. Дверь в стороне вела в совмещённый санузел, весь сияющий белым кафелем, с массивной ванной на львиных лапах и отдельной душевой кабиной. На противоположной стене потрескивал, наполняя комнату теплом и уютом, камин, перед которым на меховой шкуре неизвестного мне животного стояли два глубоких мягких кресла. В воздухе витал лёгкий, ненавязчивый аромат дорогих благовоний — сандал и что-то цветочное.

И всё было отлично, если бы не одно «но».

В дальней, слабо освещённой части комнаты, куда свет от камина почти не доставал, располагалась… коллекция. Не картин и не статуэток. А внушительных, на вид совершенно исправных, БДСМ-станков, стоек с хлыстами, плётками и прочим специфическим инвентарём, аккуратно развешанным на стенах. Всё было выполнено из тёмного, отполированного до блеска дерева и чёрной кожи, выглядело солидно и дорого.

Я обвёл взглядом это странное сочетание пятизвёздочного люкса и садомазохистского арсенала и не смог сдержать ухмылки. Чем-то мне это напомнило шатёр Фисара.

— Господин, — начала Линда, после того как провела краткую экскурсию по нашему номеру. — Если вы не возражаете, то я бы хотела забрать вашу одежду.

У Вики моментально взгляд как у койота стал. Горничная это заметила и поспешила внести ясность в свою просьбу.

— Для стирки. — Её взгляд оценивающе скользнул по Дуре. — Вас это тоже касается.

— Меня? — Бесилка растерянно захлопала глазами.

— Да. Даже отсюда я вижу пятна сажи и копоти. На лацкане и манжетах следы пыли и крови. В таком виде точно не стоит появляться в высшем обществе.

На самом деле Дуре было плевать на высшее общество. Ей просто осточертело ходить в брюках. Они ей откровенно не нравились, и она постоянно порывалась сесть на шпагат, чтобы немножко их растянуть.

— В шкафу найдёте халаты. — добавила горничная, складывая наши вещи. Я прям видел сожаление в её глазах, когда она обнаружила, что под штанами у меня трусы. — Если вас будут беспокоить другие суккубы, просто сообщите мне. Конечно же, леди Атира предупредила всех, но… Глядя на вас, понимаю, что многие могут не удержаться.

— А что со мной не так?

— Как раз всё так. — На каменном лице Линды возникла лёгкая улыбка. — От вас очень вкусно пахнет, и подозреваю… Знаю… Знаю, что дело в вашей душе. Поэтому будьте осторожны. Кто-то может пойти на риск, чтобы её испробовать.

Вика по-братски хлопнула Дуру по плечу и усмехнулась.

— Это может быть очень вредно для здоровья. Уж поверьте, знаем, о чём говорим.

— Надеюсь.

Линда ещё раз поклонилась и вышла, оставив меня наедине со своими подругами. День выдался насыщенным, и, как мне кажется, после увиденного они захотят об этом поговорить.

Например, я уже вижу, что Сариэль закрывает дверь на ключ, чтобы никто не мешал нашим разговорам. И зачем-то подпирает стулом ручку.

Дура почему-то обходит меня по широкой дуге, перекрывая дорогу к окну. Платье Вики вообще куда-то испарилось, как будто его и не было.

— Я так понимаю, вы сейчас не очень настроены на разговоры.

В этот момент на пол со шлепком упали трусики Сариэль.

— У меня только что наступил предел терпения и закончился период воздержания, Хью. Если ты сейчас же меня не трахнешь, то, клянусь своими крыльями, я возьму тебя силой. Буду трахаться и молиться одновременно.

— У нас из-за твоей подружки настоящий потоп в трусах. Спасибо моей бесконечной силе воли, что не начала дрочить прямо на глазах у Лилит. — прошипела Вика.

Дура была более лаконична.

— Хочу секса. Много. Сейчас.

На меня смотрело три пары голодных глаз, и я понимал, что бутербродами от них не отделаюсь.

* * *

В общем, уснуть, как и отвлечься, у меня не получилось. Можно бесконечно уходить от реальности, однако меня не покидало чувство, что я здорово облажался. Кусок моей души был прямо передо мной. Руку протяни, сожми покрепче, и вот она. А теперь что? Ждать, пока Хью-младший сам коньки отбросит? Да хер я этого дождусь! За сто лет в аду не факт, что день пройдёт в реальном мире. И далеко не факт, что в нужном направлении. Однако же… Как я вообще мог его убить? Ну серьёзно! На меня смотрел мелкий заплаканный пиздюк, которого, как плюшевого, обнимала такая же перепуганная Рита. Да в жизни бы руку поднять не смог! Часть меня говорила, что я поступил правильно, другая вопила, что жесть как непрактично. С одной стороны, спас самого себя, а с другой… Ну-на-ахе-е-ера-а-а-а⁈ Защитник нужен был мне тогда, а не сейчас. Плевать я хотел на этого мелкого обормота! Если бы Лилит хотя бы заранее предупредила, что конкретно меня сегодня ждало, то, может, и морально подготовился. Нет же, падла, простите пожалуйста, я на эмоциях, просто взяла и, можно сказать, с обрыва столкнула.

И вот хотелось сейчас с кем-нибудь это обсудить, но-о… Я повернул голову на подушке и посмотрел налево — туда, где мирно спала Сариэль.

«Ты молодец, Хью! Я знала, что ты поступишь правильно!» — прозвучал умиротворённый голос ангела в голове.

Вообще не помогла, блин. Даже легче не стало. Натрахалась сучка и спит, улыбается. Получилось у неё всё.

Но если честно, то я рад, что Сарделька осталась с нами. Примечательно, но ситуация с Михаилом её не сломила, а наоборот, как будто освободила. Словно она приняла себя и своё место среди нас. Стала менее критична к нам, к себе и научилась смотреть на жизнь под другим углом. Да что говорить! У неё даже улыбка изменилась. И объятия тоже… Стали более искренними, крепкими и тёплыми. Похер, что крылья серые, но зато такие родные.

С другой стороны лежало ещё два тела. Такие же любимые, но в плане советчиков настолько же отстойные.

«Надо было втащить этому мелкому пиздюку с ноги и сыграть его головой в мячик!» — разорялась Вика.

«Вообще не понимаю, чего ты за этой душой бегаешь? Скажи кого отлупить, и я сама всё сделаю», — закончила марафон психотерапии воображаемая Дура. У неё всё и всегда просто. У неё нет проблем, у неё есть топор, которым она делит все проблемы на ноль.

Шлёпнув ладонью по лицу, понял, что лежать и тупо пялиться в потолок, прокручивая в сотый раз одни и те же мысли, сил у меня никаких нет. Нужен свежий взгляд со стороны. Кроме того, мне интересно посмотреть, что сотворила Рита с теми уродами.

Аккуратно преодолев привычные стандартные препятствия в виде рук, ног и крыльев, добрался до шкафа, где обнаружил пятёрку розовых шёлковых халатиков и один крутой мужицкий, махровый. Ещё и чёрный.

Дом мне был хорошо знаком, а потому я был уверен, что найду дорогу в подвал самостоятельно, однако стоило мне прикрыть за собой дверь, как из сумрака коридора материализовалась Линда.

— Господин. — Горничная встала передо мной, чуть поклонившись. Ожидал, что она что-то ещё скажет, но нет. Видимо, ждала, когда я что-нибудь скажу ей. Распоряжение дам, например. Мы так и стояли друг на друга смотрели, пока она наконец не сообразила, что я тупой.

— Вам что-нибудь нужно?

— Хочу проведать Риту.

— Риту? — Демоница вскинула бровь и чуть качнула головой. Очевидно, что Риту она не знала.

— Э-э, Атиру. Леди Атиру.

— Она просила её не беспокоить. — Безэмоционально отчиталась Линда.

— Я всё равно туда пойду. Ты же не станешь мне мешать?

Линда отвела взгляд. Видимо, в голове сейчас столкнулись два приказа. Один говорил, что вредить мне нельзя, а второй — по поводу посещения подвала.

— Вы поставили меня в трудное положение.

— Нормальное положение. Не переживай. Я замолвлю за тебя словечко.

Горничная несколько секунд вглядывалась мне в глаза, а затем кивнула.

— Хорошо, только…

— Только?

Демоница подошла ближе, чуть подтянула пояс халата, затем приподняла его и раздвинула в районе груди.

— Так определённо лучше. Вам идёт.

И улыбнулась. Если честно, то не думал, что она вот так губами умеет делать. В смысле улыбаться. Очень серьёзная девушка.

Как бы там ни было, вскоре мы спустились в подвал, здесь Линда меня покинула, однако нужную камеру я отыскал уже самостоятельно, следуя за криками. Зачем-то постучался и вошёл. Сперва охренел от увиденного, а затем заметил Риту.

На голом каменном полу валялись конечности, а если точнее, то двенадцать рук, филигранно отрубленных в районе локтя, и двенадцать ног, отделённых в районе колен. Среди этого кошмара ползали три обрубка, чьи имена я повторять не буду. Брэндон тащил зажатую в зубах руку в один угол, Николас таким же способом ногу, а Джеймс, видимо, пытался найти подходящую. Помимо отсутствующих конечностей на телах всех троих были видны многочисленные побои, кровавые разводы, как будто их кнутом били, а у одного из этих засранцев, Николаса, если конкретнее, на сосках болтались две гирьки. У всех троих были опухшие веки и красные глаза, что в сумме с грязными лицами выглядело довольно жутко.

Когда я зашёл в камеру, все разом замерли и уставились на меня.

— Я, кажется, просила меня не беспокоить. — тихо, но с улыбкой проговорила Рита.

К слову, у неё уголок был оборудован с комфортом. Мягкий диванчик, столик с вкусняшками, книга, лампа. Суккуба сидела как придворная дама с идеальной осанкой, сложив ножки вместе и держа их слегка наискосок. Прелесть словами не передать. Её внешний вид и обстановка этого угла очень сильно контрастировали с залитой кровью и усыпанной конечностями другой частью камеры.

— Вам кто-то разрешил останавливаться? — обратилась моя подруга к парням, и они продолжили заниматься своим странным делом.

Увидев Риту, вздохнул с некоторым облегчением, потому что ожидал, что она будет одета в кожаный наряд госпожи с плёткой и хреновым мрачным макияжем. Однако, спасибо Великой, это было обычное тёмное платье, хоть и чрезвычайно красивое.

Молча подошёл к ней и сел рядом.

Рита скосила на меня взгляд, поднесла чашку к губам и с лёгким прищуром произнесла:

— Выглядите слегка… утомлённым.

Для тех, кто в танке, перевожу: «Я же говорила, что нужно было брать раздельные комнаты, но вы меня в очередной раз не послушали. Ха-ха-ха».

— А у тебя чашка пустая.

— А она тут для образа. — усмехнулась моя подруга и вернула чашку, которая действительно оказалась пустой, с блюдцем на стол.

Мы замолчали. Рита просто наслаждалась зрелищем, а я ещё пытался сообразить, какого хрена тут происходит.

— Что… Что они делают? — не выдержал, после того как Джеймс дотащил свою ногу до угла и побежал искать руку.

— Сейчас играют в игру «Найди себя». Кто первый соберёт полный комплект своих собственных конечностей, сможет утолить жажду, — Рита кивнула на ведро в центре камеры. — И отдохнуть.

— А кто не соберёт?

— О, а они будут заниматься вынужденной любовью.

— Э, в смысле?

Рита наполнила чашку чаем, жестом предложила мне, я, естественно, согласился, потом себе и продолжила.

— В прямом. — ухмыльнулась она. — Правда, получается пока только у Николаса. Мне начинает казаться, что Брэндону и Джеймсу нравится любить друг дружку.

— Отвратительно.

— Знаю, и именно поэтому я просила вас сюда не спускаться. Впрочем, возможно, это даже к лучшему. — В этот момент Николас зашёлся громким кашлем, а следом и Джеймс с Брэндоном. — Боюсь, они долго не протянут. Похоже, что местная атмосфера для них чрезвычайно губительна. День, может, два, и можно будет копать яму. — Последнее она произнесла чуть громче. Так, чтобы эти трое всё слышали.

Да-да, хэппи энда не будет, суки. Вы все сдохнете, твари.

— Но хватит о них. Вы, должно быть, хотели о чём-то поговорить?

— В общем-то да…

Я коротко изложил Рите свои переживания по поводу своей половины души. Она внимательно выслушала все мои размышления, но с ответом не спешила.

— И знаешь, что ещё мне показалось странным?

Снова взгляд наискосок в мою сторону.

— Дура. Её появление выглядело неуместным. Странным. Как… Я даже не знаю, как это объяснить. Как след от мороженого на старинной картине какого-нибудь известного художника. Как гей на съезде байкеров. Или…

— Я поняла.

И снова замолчала. Я долго ждал ответа, но не выдержал.

— Знаешь, мне даже пришла в голову глупая мысль, что Дура там была не просто так. А для того, чтобы… Ну…

Рита снова скосила на меня взгляд, но на этот раз мне показалось, что в нём была нотка осуждения.

— Знаете, молодой господин, мне кажется, что вам стоило поговорить об этом со своей подругой и решить этот вопрос вместе. Я думаю, какой бы ответ вы ни получили от неё, он вас устроит, и вы с этим справитесь. Она вам доверяет и готова идти куда угодно. Хех, даже залезть в неудобные штаны. Ваши друзья… Товарищи… Подруги, — начала перечислять она различные синонимы, которые все им подходили. — Это настолько сильный и невообразимый дар в аду, что никакими деньгами это не измерить. Что на счёт души… Вернётся — хорошо, а если нет, то поверьте, вы обладаете тем, за что многие готовы убить. На что многие готовы потратить невообразимые суммы, но шутка в том, что за деньги подобное не купишь.

— Да я понимаю…

— Значит, и проблем быть не должно.

Вот так всегда, блин. Вроде помогла, а вроде херни какой-то навалила, сиди разбирайся. Но ладно. С Дурой и вправду нужно поговорить.

С этой мыслью и наблюдая за тем, как наши поросятки подрались из-за чьей-то руки, завалился на диван. Положил голову Рите на колени и вытянул ноги.

Суккуба на секунду удивлённо распахнула глаза, а затем мягко улыбнулась и начала легонько поглаживать коготками мои волосы.

— Давненько я так не лежал… Когда сюда попал, первое время постоянно о тебе вспоминал. Говорил: «Рита, мне страшно». «Рита, я хочу есть». «Рита, мне больно»…

— И помогало?

— Хах, нет. Но… становилось чуточку легче. А теперь я вырос и, хех, можешь прекратить называть меня молодым господином.

В ответ прозвучал заливистый смех.

— Боюсь, чтобы я перестала вас называть молодым господином, вам придётся прожить ещё лет пятьсот.

— Долго. — скривился я.

— Ничего, молодой господин, потерпите. — сказала Рита со смехом в голосе, а затем стала серьёзной. — У меня к вам тоже есть разговор.

— Ну-ка… — я тут же принял вертикальное положение и слегка напрягся.

— Что вы планируете делать с этим домом?

— В смысле?

— Если вы хотите, то я могу уступить вам место.

— А-а… А ты?

—Стану советником. Мне не сложно.

Она даже бровью не повела. То есть предлагает буквально отдать мне это поместье вместе с суккубами. Щедро… Щедро и безумно.

— Нет, спасибо.

Мой ответ её тоже не смутил. Возможно, она просто хотела расставить все точки над «и». Понять, что можно ожидать и чего я хочу.

— У меня там Чичи, да и… клиенты. Бизнес. — в голове неожиданно всплыли посиделки в «Кривом роге». — Всё там. А здесь кроме тебя ничего нет.

— Но как же поместье?

— Не думал, что скажу это, но… — я окинул взглядом стены камеры и свиней, что притаились в углах. — Это камень. Просто камень. Оставайся, а мы будем тебя навещать. Да и ты к нам заглядывай. Как домик порядочный появится, обязательно позову в гости. Заодно познакомишься с нашей арахной и её дочкой. Думаю, они тебе понравятся.

Я улыбнулся, Рита ответила тем же.

— Хороший план, молодой господин.

— Я всё! Я… Я всё, госпожа! — неожиданно заорал Брэндон.

Рита слегка склонила голову на бок, разглядывая конечности перед ним.

— Разве? Не помню, чтобы на твоей ноге была татуировка.

— Я же говорил, что она моя, кретин! — заорал Джеймс.

— Твоя? — я пригляделся и увидел маленький цветной космический шаттл. — Эй, Джеймс!

Парень вздрогнул и испуганно уставился на меня.

— А ты что это у нас… космонавт дохера?

— Ха-ха-ха… — заржал Николас и тут же смолк, стоило мне на него посмотреть.

Джеймс не ответил, а мне неожиданно в голову пришла чудная мысль. Чудная и пиздецки ужасная. Настолько отвратительная, что я даже засомневался, стоит ли её озвучивать.

— Слушай, — обратился к Рите. — У меня неловкий вопрос…

Девушка, сохраняя ухмылку, вскинула бровку.

— Молодой господин снова хочет взглянуть на мои трусики?

— Да… То есть… Ой, да тьфу ты, блин, нет!

— Удивительно. Это даже в какой-то степени обидно.

— Я хотел спросить, нет ли у вас случайно в верхнем городе… — мой голос приобрёл заговорщический оттенок. — Места, где делают соулкоины?

Губы Риты открылись, а в глазах появилось понимание.

— Е-е-есть. — её взгляд перекочевал на поросят. — И я понимаю, что вы хотите сделать.

— Тогда, может, это… — мотнул головой. — Пока они не отъехали окончательно. А то, судя по их лицам, неровен час помрут.

* * *

— Вам помочь, госпожа? — спросил здоровенный амбал, когда мы подъехали к монетному двору. Как выяснилось, он был не основным. Им пользовались как раз в таких случаях, как наш. Забавно, что для переработки трёх душ, с которых нам выпадет, скорее всего, три серых, нужно было заплатить по сто синих монет за каждое тело.

— Дайте минутку. — ответила Рита.

Я вышел из кареты и подошёл к телеге, где везли нашу троицу. Откинул задний борт и не без удовольствия окинул взглядом этих ублюдков.

— Куда мы… кха-кха… Куда мы приехали⁈ Что это за место⁈

— Любопытный, Брэн? — усмехнулся я, облокотившись на край телеги. — Сейчас расскажу. — Пошарив в кармане, достал один серый соулкоин, продемонстрировал его, а затем щелчком отправил в полёт. Монета завертелась в воздухе, а затем с глухим стуком упала на дно телеги прямо между хряками.

— Что это? — дрожащим голосом спросил Николас, пытаясь забиться в угол и спрятаться за Джеймсом. Мне кажется, он подумал, что это какой-то взрывной артефакт.

— Это монета. — с добродушной улыбкой ответил я.

— М-монета?

— Ага. Соулкоин называется — местная валюта. По краям металлическая окантовка с рунами, а в центре расположен серый кристалл. Как думаете, что это за кристалл такой?

— Да срать, что это такое! Отпусти нас! — взревел Джеймс.

— Хе-хе, не отпущу. А кристалл в центре — это душа. Я подумал, что если вы сейчас сдохнете, то слишком легко отделаетесь или вообще, чего хорошего, переродитесь в демонов. У Великой, как известно, странное чувство юмора. Но после этого… О-о-о, друзья мои. Ни рая, ни ада вы больше не увидите. Вы попадёте в тюрьму, вечное заточение. Ваши бессмертные душонки будут переходить из одних потных ручонок в другие. А может… вас положат в старый просаленный мешочек и закопают в каком-нибудь тайнике. — Я вздохнул и несколько раз хлопнул по деревянному дну. — Забирайте.

— Н-нет, Хью.

— Хью, постой!

— Слушай, мы…

Из телеги стали наперебой разноситься сначала мольбы, а потом проклятья. Но мне было всё равно. Мы с Ритой сопровождали их от начала и до конца, наслаждаясь каждым моментом и смакуя каждый миг нашей мести.

О, как мне понравился их ужас в глазах, когда бледное тело Николаса скинули со стола, а нам вынесли первую серебристую монету. Громче всего кричал Брэндон, сраный гондон, когда его последним положили на стол и начали вытягивать душу. Как он отчаянно дрыгал своими обрубками и кричал, а я только крепче сжимал зубы и стискивал кулаки. Потому что не чувствовал к нему ничего кроме ненависти. Никакого прощения, никакой пощады, никакого милосердия. Они разрушили мою жизнь, а я подарил им вечность в агонии.

— Как вы себя чувствуете? — спросила меня Рита, когда мы сели в карету.

Я взглянул на свою ладонь, на которой покоились три блестящих монетки с серыми кристаллами.

Сраные дешёвки…

— Нормально.

— Нормально?

Мой взгляд переместился на Риту.

— Отлично. Поехали домой, осталось решить последний вопрос.

* * *

Вернулись мы уже под утро. Слегка удивился, когда увидел на крыльце шумящих молодых демонов в дорогих костюмах, но потом вспомнил, чем именно теперь является это поместье. Не могу сказать, что меня это радовало. Я вообще к незнакомцам на пороге своего дома теперь отношусь настороженно. Если бы у меня был психолог, то он, наверное, сказал бы что-нибудь в духе: «Очевидно, что это детская травма!». А потом попросил хорошенько подумать и попытаться вспомнить, что конкретно её нанесло.

Ну-у, даже не зна-а-а-ю…

Хех, вру, конечно.

— Доброе утро, леди Атира! Доброе утро, господин!

— Доброе утро! Рады вас снова видеть!

Защебетали две обворожительные красотки, когда мы вошли в поместье, поигрывая пальчиками и кокетливо облизывая губки.

Мне таких ещё штук двадцать попалось по дороге в комнату. Линда сказала отвечать сдержанно. В глаза смотреть, но страха не показывать. Заинтересованность тоже не показывать. Хер тем более не показывать — это вообще капец как опасно. Сказала, что могут отлюбить прямо на месте. А если толпой навалятся, то от меня только шнурки в конце останутся.

Тем не менее до комнаты я добрался без происшествий. Все ещё спали и даже не услышали, как дверь открылась.

Тихонько прошёл внутрь и сел на кровать. Дура тут же вздрогнула, собиралась вскочить, но, увидев меня, успокоилась.

— Х-хью… Ты… Ты чего одетый? Иди спать. — сонливо пробормотала бесилка и подняла одну руку, намекая на обнимашки. Заманчивое предложение, но в следующий раз.

— Вставай, надо поговорить.

На её лице сразу отразилась целая гамма эмоций, которая лишний раз подтвердила мои подозрения. Она не просто так явилась тогда. Отнюдь не для подстраховки. Если бы Лилит переживала о моей сохранности, то отправила следом Риту или вообще всех.

Быстро одевшись, хочу заметить, без нытья по поводу брюк, она вышла следом за мной.

— Ты хотел о чём-то поговорить? — бесилка с беспокойством заглянула ко мне в глаза, но я не спешил отвечать. Легонько приобнял и кивнул вперёд.

— Хочу сходить с тобой в одно место. Надеюсь, тебе понравится.

Мы сели в предоставленную Ритой карету и доехали до подъёмника, где спустились и двинулись дальше по главному тракту через рынок Владыки Маммона.

Дура молчала всю дорогу. Я видел, что она нервничает, и даже попытался разрядить обстановку вопросом о том, как ей спалось, но помогло не очень. Очевидно, что она ждала другого вопроса и сейчас размышляла, как на него ответить.

Вскоре карета достигла нужного ряда, и мы остановились. Я попросил кучера подождать нас, пока мы не вернёмся.

— Мне знакомо это место.

— Хех, ещё бы. Не так уж много времени прошло. Помнишь, как глину для горшков таскали?

— Ага…

— А как ходили тягать твой топор, а он всё не поддавался?

На лице бесилки наконец появился лёгкий намёк на улыбку. Она в ответ просто кивнула.

— Весело было. — тихо сказала Дура.

— Да-а…

Вскоре мы добрались до лавки мясника. Он почему-то чересчур сильно был рад меня видеть и желал услышать вообще всё. Что всё? Похер что, главное, что всё. Пообещал рассказать ему вообще всё, но позже.

— Ты куда-то спешишь? — нахмурился Буч.

— Можно и так сказать. — уклончиво ответил я. — Мы так и будем стоять или нас накормят?

— Ха-а-а! Вот это другой разговор! — усмехнулся мясник, всплеснув руками. — Мясо и пиво?

— Мясо и пиво. На двоих.

Дура скрестила руки. Очевидно, что старые обиды ещё не забыты, а зная её, помнить она это будет долго. Скорее всего, вечность.

— Для тебя, мелкий паразит, два синих и пятьдесят серых.

— Какие страшные цены стали. — театрально округлил глаза.

Уложив на стол два синяка, отсчитал сорок семь серых монет и положил сверху. Конечно же, Буч это заметил.

— Тут по-моему не хватает, Хью. Никак надуть старину Буча решил? — мясник протянул свою огромную когтистую лапу вперёд.

— Да нет, что ты. — усмехнулся я. — Просто немного задумался.

Сверху на его ладонь упало ещё три монеты с новенькими блестящими металлическими окантовками.

«Прощайте, твари. Мы с вами больше никогда не увидимся».

Джеймс, Николас и Брэндон стали моей платой за дешёвое пойло и пару мясных кусков.

Я проводил взглядом монеты до того момента, пока они не скрылись в бездонном мешке Буча, а затем перевёл взгляд на Дуру. Она, кажется, уже догадалась, куда мы идём, и её жилистые плечи слегка расслабились.

Ещё десять минут ходьбы по растрескавшейся дороге — и вот мы у цели. У самого края обрыва, за которым простиралась знакомая до боли картина: костяная куча, пустынный песчаный берег и бесконечное, пульсирующее багровым светом огненное море. Отсюда доносился вечный, убаюкивающий рокот — звук этого адского океана.

Я грузно опустился на край пропасти, свесив ноги в пустоту. Дура устроилась рядом, почти касаясь меня. Мы молча стукнулись кружками, глотнули, синхронно поморщились и с трудом проглотили отвратительную жижу, которая раньше казалась нам сносным пивом. Вкусы изменились. Мы изменились.

— Здесь всё началось, — тихо проговорил я, глядя на пляшущие вдали языки пламени. — Нора… Ты… Радужный змей… Тут я появился.

Бесилка перевела взгляд от далёкого пылающего горизонта и уставилась на меня.

— Ты, кажется, хотел о чём-то поговорить, Хью.

— Да… — я поджал губы, собираясь с духом, чтобы задать тот самый вопрос.

Почему-то он казался мне капец каким тяжёлым, будто глыба, прикованная к языку. Я решался на него долго, мучительно, но когда слова наконец сорвались, то получилось это уж слишком просто.

— Они не мучались?

Вопрос повис в воздухе.

Я решил сократить всё до сути. Отбросил все «как» и «почему». Меня интересовал только этот факт, который за последний день после долгих размышлений стал для меня очевидным и единственно важным.

Теперь Дура поджала свои полные губы, с силой поставила кружку на камень, уложила свои непослушные пальцы на колени и отвела взгляд в сторону огненного моря.

— Нет, — её голос прозвучал глухо. — Один удар. Быстрый. Смертоносный. Они даже ничего не поняли.

— Лилит? — уточнил я, уже зная ответ.

— Да, — тихо, почти шёпотом ответила она, не поднимая взгляда. — Но это было и моё желание. Я знаю, что это был ты… Но не совсем ты. Ты, который не ты. — она сжала кулаки, а её голос стал громче. — Я готова умереть за тебя, который ты, а на того тебя мне… мне плевать, Хью.

Дура наконец оторвалась от созерцания своих коленей и с решимостью посмотрела на меня.

— Меня не победить, Хью. Не сломать. Я уничтожу весь ад и даже Лилит, если потребуется. Меня невозможно убить, — она говорила это с привычной уверенностью, но потом её голос дрогнул, став тише и уязвимее. — Но у меня есть слабое место, Хью, и это место — ты. Если ты станешь сильнее, то и я стану сильнее. Мне не важно, что станет с тем безрогим, но мне кажется, что ты можешь возненавидеть меня за это… и от того я боюсь. Это тяготит меня здесь… — она прижала кулак в груди. — Тянет в разные стороны.

Дура замолчала, а затем продолжила.

— Лилит сказала, что вернёт тебе вторую часть, но чуть позже, чтобы ты не сразу понял, как это произошло… — её голос сорвался. — Она сказала, что её интересует твоя душа целиком, а не только половина. И поэтому…

— Вот как…

— Ты… ты сможешь меня простить за это? Я была вынуждена. Она заключила со мной договор во время боя с Дуллаханом, иначе бы мы погибли. — принялась оправдываться бесилка, а я всё смотрел вдаль, прислушиваясь к собственным чувствам.

Злился ли я? О да! Но не на Дуру, а скорее на Лилит, которая заставила её так поступить. Было ли мне жаль себя мелкого? Наверное… да. Чуть-чуть. Хотя… Если подумать и не вспоминать то перепуганное лицо, то-о…

— А знаешь, что? — я тоже взглянул на Дуру. — Ваще плевать. — и приобнял её.

Бесилка удивлённо захлопала глазами, не понимая, как реагировать.

— То есть ты не злишься?

— Не-а. — улыбнулся я ещё шире. — Однако! В следующий раз предупреждай. А то я тоже чё-то загрузился совсем.

— Ты правда не злишься?

— Чуть-чуть. Прощу за отсос.

Лицо бесилки моментально вспыхнуло. Она скинула мою руку и надулась.

— Ещё чего!

— Хе-хе-хе.

— Ну… — Дура отвела взгляд и тихо пробубнила. — Ладно… Но чтобы никто не видел. И не говори Вике. И Сариэль.

— Тогда тост! — поднял кружку с пивом. — За хороший отсос!

— За хороший отсос!

Прозвучал глухой удар, но прежде чем я успел пригубить свой стакан, Дура меня остановила.

— Подожди.

— Что такое?

Демоница спрыгнула вниз, пошарила в костях, а затем в два прыжка вернулась ко мне, с широкой улыбкой протягивая живого жука со светящейся жопкой.

— А теперь пьём!

Глава 31 Эпилог

После посиделок с Бучем и с учётом обратной дороги, включая время ожидания подъёмника, мы вернулись в поместье где-то к середине дня. Извозчик плавно остановил карету возле ворот и уже собирался спуститься, чтобы открыть дверцу перед дорогими гостями леди Атиры, когда дверца, вопреки традиции, открылась сама и на землю спрыгнула госпожа с очень странным именем.

— Как же я не ненавижу поездки на этих скрипучих телегах. Всё время трясёт, а потом задница просто отваливается! — протянула Дура голосом, полным негодования. Едва коснувшись ногами земли, она тут же упёрла руки в поясницу и с хрустом выгнула спину.

— Это не телега, а карета. — подметил я.

— Да какая разница⁈ Есть четыре колеса, карган и хер на козлах? Значит телега! — фыркнула бесилка и нагнулась вперёд, касаясь пальцами носков своих ботинок.

— Простите, госпожа, — заговорил хер на козлах. — Но это не карган, а лошадь.

— И? Четыре ноги, башка и жопа. Жрёт и срёт, только поменьше.

Упоминать о том, что он не хер на козлах, а кучер, демон по очевидным причинам не стал.

Тем временем на крыльцо особняка вышла Линда. Горничная подошла к ступеням, но спускаться не стала, встав как оловянный солдатик, сложив руки на животе. Могу предположить, что она тут за тем, чтобы встретить нас. Мы как-никак, а почётные гости.

— Господин, госпожа. — слегка поклонилась она.

— Встречаешь? — хмыкнул я.

— Так точно, господин Хью. Леди Атира также велела мне оказать необходимую моральную поддержку в случае, если ваша встреча с госпожой Магнарош пройдёт не совсем удачно. — Она бросила мимолётный взгляд на бесилку, затем на меня, потом снова на бесилку и снова на меня, а затем добавила: — К сожалению, мне весьма сложно даются подобные дела, а потому я заранее подготовила утешительные слова на такой случай и, если не возражаете, то хотела бы зачитать их прямо сейчас.

Мы с Дурой переглянулись, а Линда тем временем с абсолютно каменным лицом и на полном серьёзе достала из складок платья стопку маленьких карточек и принялась зачитывать утешения.

— Всё будет хорошо. — Огласив первые слова утешения безэмоциональным голосом, горничная посмотрела на меня, сняла верхнюю карточку и положила на дно колоды. — Всё образуется. — Действия повторились. — В жизни всякое бывает… Не забыть достать бельё из сушилки… Прошу прощения, последняя была памяткой. Мне продолжать? Насколько могу судить по вашему лицу, вы уже достаточно утешились.

Ага, щас взаржу аки существо с четырьмя ногами, головой и жопой.

— Всё в порядке, Линда. Спасибо за тёплый приём. — поблагодарил её.

Сперва мне показалось, что она является заносчивой и очень строгой, но оказалось, что Линда просто слегка… странная. У неё эмоциональный фон как у табуретки, однако демоница очень старается, чтобы это не мешало работе. Исполнительная и, как мне показалось, преданная. Понимаю, почему Рита поставила её горничной, а не обслуживать клиентов. Мало какому демону понравится, если самочка будет охать под ним, читая эти ахи-охи с карточек.

Линда проводила нас в обеденный зал, где уже сидели Вика напару с Сариэль и о чём-то мило щебетали с Ритой. Их звонкие голоса и смех было слышно даже за закрытой дверью.

Я зашёл как раз в тот момент, когда Рита, услышав что-то от Вики, состроила лисью мордашку.

— Во-о-от как… — промурлыкала она.

И все разом замолчали, уставившись на меня и вошедшую следом Дуру.

— О чём беседуете? — спросил я, усаживаясь за стул.

— Да так… — ответила Рита, пряча улыбку за чашкой чая. — О всяком. О девичьем.

Хм…

Я посмотрел на Вику, но её вдруг заинтересовала каша в тарелке. Сариэль, почувствовав на себе мой взгляд, резко схватила булку с маком и засунула в рот, при этом покраснев до самых кончиков своих ангельских ушей.

Понятно, что-то похабное. Ладно, мне всё равно.

— Линда, будь добра, принеси молодому господину его блюдо.

— Да, леди Атира, — горничная слегка поклонилась. — Прошу прощения, леди Атира, но не следует ли мне сразу позвать лекаря?

Рита закрыла глаза, облокотилась на стол и медленно выдохнула в сцепленные кулаки.

— Тебе нужно было сделать это незаметно, Линда.

Линда на секунду растерялась. Но только на секунду.

— Я сделаю это незаметно, леди Атира. Никто не поймёт, что Ангара будет стоять за дверью.

С этими словами горничная вышла, а я перевел взгляд на свою старую подругу.

— Ты приготовила омлет?

Рита театрально округлила глаза и всплеснула руками.

— И как вы смогли догадаться⁈ О-ох, уж эта Линда… Беда и выручка.

Вскоре горничная принесла поднос, накрытый серебристым начищенным до блеска колпаком. И-и-и… Я угадал. Под ним совершенно внезапно, неожиданно и непредсказуемо оказался квадратный кусок омлета.

— Зови уж тогда Ангару… Чего она под дверью стоять будет. — вздохнул я, поднимая вилку.

Линда покосилась на Риту, а та, в свою очередь, плотно сжав губы, просто махнула рукой.

Отпилив небольшой кусочек, закинул его в рот и чуть не поперхнулся.

— Всё хорошо? — Рита тут уже начала подниматься. — Ангара!

— Не-не… всё нормально. — Я закинул второй кусок в рот и улыбнулся. — Просто… воспоминания нахлынули.

Да, её омлет был таким же отвратительным, но в этом и была его прелесть. Он был ровно настолько же ужасным, насколько я его помнил. Не больше, не меньше. Миллиметр в миллиметр и тютелька в тютельку. Но именно поэтому мне хотелось съесть его полностью и даже попросить добавки.

Линда напару с Ангарой, глядя на то, как я уминаю омлет, приготовленный их госпожой, как-то резко позеленели. Они поверить не могли, что кто-то во всём аду способен проглотить больше двух кусочков этого безумного выкидыша кулинарии. Все, кто его пробовал, потом несколько дней не могли отойти от унитаза и ещё долго пели ему оды.

Но дальше — больше.

Дура, не понимая, в чём, собственно, шутка, взяла вилку и тоже отщипнула себе кусок, а затем на глазах у всех закинула уже себе в рот.

— Ну как? — осторожно спросил я. Тут главное — без резких движений.

Бесилка дёрнула головой и пожала плечами.

— Ничё так. — и потянулась за следующим кусочком.

В этот момент Линда, Ангара и сама Рита заподозрили неладное и тоже решили его попробовать. Сариэль с Викой, ведомые любопытством загадочного омлета, к ним присоединились.

Зря.

В общем, наш полдник закончился тем, что троих демониц и одного ангела вывернуло на пол. Впрочем, посиделки продолжились уже у нас в комнате с колодой карт и на огромной мягкой кровати.

— Как долго вы планируете у нас гостить? — спросила Рита, деловито поправляя уголки у веера карт в руке.

— Ну… вообще-то завтра уже хотел отправиться на поиски транспорта. До арены путь не близкий, и я очень переживаю за Чичу.

— О-о… — простонала Вика. — Сахарок с Инессой приглашали меня прошвырнуться по магазинам, а ещё закупиться местной косметикой. Обещали показать, как ей пользоваться, и ещё… Журналы у них тут какие-то есть. Говорят, интересные. Хью, мы можем задержаться ещё на пару денёчков?

Я уже набрал полные лёгкие воздуха, чтобы начать речь, в которой требовалось соблюсти баланс между «мне понятны твои страдания» и «но у нас есть обязанности», однако Рита меня опередила.

— Не вижу причин для спешки. — спокойно заявила она. — Дорога обратно займёт у вас не меньше двух недель, однако, если воспользоваться кольцом в златнице Владыки Маммона, то можно переместиться туда мгновенно.

— Кольцо?

— Какое ещё кольцо?

Тут же выпалила Вика с Сариэль. Дура тоже подалась вперёд.

— О… Вы не знали… В златнице Владыки Маммона есть круг призыва, с помощью которого можно переместиться во все города, где есть её филиалы. Цена за услугу кусается, особенно на такое расстояние, но, думаю, ради этого события я смогу покрыть ваши расходы. А в последствии, когда приобретёте своё поместье, сможем соединить его с этим домом таким же кругом. Я расскажу, как.

— Та-а-ак… — я отложил карты в сторону. Мне стало капец как любопытно, что за круги призыва и какого хрена мы раньше о них не знали. Потому что очевидно, что заплатить какую-то сумму денег и мгновенно переместиться туда, куда тебе нужно, намного лучше, чем трястись в чёртовых телегах сутки напролёт. — И сколько эта услуга стоит?

— Неважно, — ответила Рита, не отрываясь от карт. — Повышаю.

— И всё-таки сколько? — Вика заглянула в свои и снова отложила. — Поддерживаю.

— С учётом расстояния около ста или ста двадцати тысяч за одного. Не так уж дорого, если подумать… Сариэль? — глаза суккубы переместились на ангела.

— Пас… Сто тысяч… С ума сойти можно… — задумчиво проговорила она и начала снимать халатик.

— Сариэль, мы не играем на раздевание. — остановил я её.

— А? О-о… — крылатка покраснела и тут же прекратила. — Из-извините… Я по привычке.

Рита скользнула по мне насмешливым взглядом.

— Так что скажете, молодой господин? Останетесь ещё погостить на недельку?

— Просто погостить?

— Ну… — хитрюга отвела глаза. — Не просто погостить… Так как вы теперь являетесь важной частью этого дома, вам необходимо будет присутствовать на званом вечере, который состоится через несколько дней. На него будут приглашены знатные дома Верхнего города, чтобы посмотреть на вас. Это своего рода традиция. Сейчас вы для них никто, но после станете частью моей семьи.

— Часть твоей семьи? — я усмехнулся, глядя на Риту исподлобья.

— Не поймите неправильно. Это будет значить, что если кто-то захочет навредить вам, это будет означать перейти дорогу мне. Впрочем, у этого есть и обратная сторона. Если вы кому-то навредите, то отвечать придётся также мне.

— Что-то мне не нравится эта затея.

— Но почему? Вы же ничего не теряете.

— А если этот кто-то захочет навредить в первую очередь тебе, но решит сделать это через меня?

— Маловероятно.

— Это почему?

— Мой дом фактически не имеет врагов среди знати. Мы полезны для всех и приносим своего рода пользу. Не участвуем в политических играх, что делает нашу позицию весьма удобной. И в то же время… Говорят, что несколько весьма властных семей сейчас очень недовольны пропажей своих отпрысков.

— Это которые за Хью приезжали? — хмыкнула Дура. — Скажите, где они живут, и они перестанут там жить.

Рита поднял руку.

— Кровопролития можно избежать. Его никто не хочет. И когда они узнают, что за вашей спиной есть сила, с которой придётся считаться, то отступят.

— Рита, прости, но дом с суккубами — это сила, с которой можно считаться?

— У дома с суккубами, молодой господин, — улыбнулась она, — очень много друзей. Всё, что я сейчас хочу, — это вашей безопасности и не более. У меня нет никаких скрытых мотивов, и всё, о чём я вас прошу, так это появиться на этом званом вечере.

* * *

Прошла неделя, прежде чем мы вернулись обратно в город-арену. Как прошёл званый вечер? Нормально… Ну как нормально… Сносно.

Началось с того, что одна стерва по имени Филадельфия решила подколоть Вику. Вика парировала так, что обидчице стало жарко, и та, вместо того чтобы заткнуться, полезла выяснять отношения кулаками. До поры до времени это были локальные разборки, пока происходящее не заметила Дура. И вот тут, по мнению бесилки, тухлая вечеринка стала весёлой. С этого момента мероприятие начало стремительно менять формат: классический вечер превратился в драку с битьём посуды и мебели, а затем и в грандиозную пьянку, а та, в свою очередь, — в нечто, очень отдалённо напоминающее оргию. Участвовали, понятное дело, лишь те, кто ещё мог более-менее двигаться. Впрочем, некоторых двигали и заставляли участвовать.

Я уж думал, Рите это не понравится, но на следующее утро она влетела в нашу комнату с сияющими глазами и объявила, что вечер удался на славу.

Дальше — больше. Мы гуляли по Верхнему городу, заглядывая в бутики и забавные магазинчики, заскочили в пару клубов. Но самым запоминающимся оказалось место под вывеской «Йопус». Смысл был в следующем: ты располагался в комфортном кресле у алтаря, и на время твоё сознание вселялось в какого-нибудь случайного смертного. За выполнение идиотских «ачивок» вроде «Разверни голову на 360 градусов», «Пробегись по потолку» или «Отрыгни святому отцу прямо на мантию» начислялись очки. Их потом можно было обменять на сувениры или выпивку.

Финал был предсказуем: тебя в любом случае изгоняли обрядом экзорцизма. Постоянные посетители старались превратить это в драматический спектакль — корчились, изрыгали проклятия и поливали всех вокруг словесной серой, изображая адские муки от святого слова.

Я решил испытать это на себе. И знаете? Мне понравилось.

— Именем господа Бога нашего, я приказываю тебе, изыди, демон! — кричал святой отец.

А ты в ответ весь выгибаешься, крутишь глазами и орёшь, что, мол, у него нет силы тебе приказывать и вообще сейчас освободишься и сожрёшь его душу. Можно по фану обоссать простыни, но я не стал. Как это… низко, что ли…

Когда мы наконец собрались покинуть поместье, провожать вышли все, кто не был занят клиентами. Толпа была раза в три-четыре больше, чем тогда у Джимм.

Ничего не забыл? Забыл.

* * *

Однажды ночью я открыл глаза в кабинете директора табачной фабрики, сидя в удобном кожаном кресле напротив этого самого директора. Рядом со мной, что примечательно, сидела другая девушка, в которой я узнал Дуру.

Она с любопытством разглядывала свои смуглые руки, трогала безрогий лоб и прикасалась подушечками пальцев к своим ногтям.

— Ну… — начала Лилит. — Что за кислая рожа, Хью? У тебя всё получилось. Радуйся.

В этот момент Дура сдавила указательными пальцами свой миниатюрный носик и покосилась на меня.

— Хью?

Я поднял руку и указал раскрытой ладонью вперед, намекая, что тут есть ещё куда смотреть.

— Лилит.

— Ты не забыл, как меня зовут. Надо же.

— Забудешь тут. И-и-и зачем, позвольте узнать, нас сегодня вызвали?

— Хотела сказать, что всё.

— Что всё?

Лилит улыбнулась, откинулась на спинку своего огромного кожаного кресла и хлопнула в ладоши, так и оставив их соединёнными.

— Вообще всё, Хью. Твоё приключение закончилось. Наш с тобой договор закрыт. И твой, — она кивнула Дуре. — Тоже. Чего лица такие недовольные?

— Мне было неприятно то, что ты сыграла за моей спиной. Что использовала для этого Дуру и что…

— Что? Ну что? — Лилит снова облокотилась на стол. — Что не спасла того пиздюка? Оно тебе надо было?

Демоница открыла ящик стола, достала оттуда маленькую коробочку, в таких ещё кольца вручают, и кинула мне. Я тут же открыл, и мне по глазам резанул яркий свет. С перепуга закрыл обратно.

— Спасибо ещё скажешь. — буркнула Лилит, поправляя блузку.

— Это… моя душа?

— Кусок твоей души, бестолочь.

— И что мне с ней делать?

— Можешь под язык положить, в кулаке сжать или в задницу засунуть — все методы хорошие, а некоторые ещё и приятные. — хмыкнула она. — Как бы там ни было, с этого момента ты обретаешь третье имя, хех, господин Хеллсингер. А ты, — её взгляд снова упал на Дуру. — Тебе давно пора его было выдать. Растёшь не по дням, а по часам.

Бесилка затаила дыхание.

— Как тебе Анабар? Хотела бы, чтоб тебя звали как твоего отца?

В глазах Дуры на секунды скользнула радость, но она быстро померкла, что вызвало удивление на лице Лилит.

— Что не так?

— Я хочу «Хэллсингер».

— Он УЖЕ «Хэллсингер». — ткнула Великая пальцем в мою сторону.

— И что? Я не могу быть «Хэллсингер», как он?

Тут уже была моя очередь вскидывать бровь.

— Ну… вообще-то нет таких правил. — Лилит потёрла переносицу. — Если очень хочешь, то почему бы и нет.

Ещё один хлопок в ладоши, и Дура испарилась.

— Поздравляю вас, господа Хэллсингеры. Живите долго и счастливо. — её улыбка превратилась в едкую и хитрую. — Пока снова мне не понадобитесь.

Я просто покачал головой. В целом мне, конечно, грех жаловаться. Без её помощи это путешествие было бы куда сложнее, и тем не менее концовка всё смазала.

— А ты чего сидишь?

— Так я думал… Щас того… Ладонями хлопните, и тоже…

— Душу в себя засунь, бестолочь. Пока не засунешь, я тебя отсюда не выпущу.

А-а-а… переживает, типа. Ладно, окей.

Открыв коробочку, взял светящийся камешек в руку. Он не обжигал, скорее был тёплым. Однако при этом смотреть на него, не щуря глаз, было невозможно. А ещё я чувствовал странную тягу к нему. Это трудно объяснить… Хотя… Вот знаете, как тянет потрогать сиськи? Ты их трогаешь, а потом думаешь, нахрена это сделал? Вроде приятно, а почему — непонятно. Тут такая же ситуация.

Глубоко вдохнув, выдохнул, открыл рот и просто закинул его внутрь, моментально почувствовав, как по телу разливается неповторимое чувство. Меня стало двое, и эти двое сейчас соединялись в единое целое.

Сон резко оборвался, и я помню, как вскочил с кровати, скинув с себя Сариэль. Думал, что это было связано с душой, но у Дуры ситуация была такая же. Третье имя было тяжелым. Оно усиливало всё, что ты знаешь и умеешь, увеличивало магические и физические резервы. Преобразовывало, выводя тебя на новый уровень.

В ту ночь на свет появился Хью Манвар Хэллсингер и Дура Магнарош Хэллсингер. Вика завидовала по чёрному, а Сариэль… Ангел только улыбнулась и сказала, что рада быть рядом с нами, какие бы имена мы ни носили. Однако я видел, что она переживает о том, что мы можем отдалиться от неё.

Хех, зря переживает. Ни мы, ни она от нас теперь никуда не денемся.

* * *

Кажется, говорил, что ненавижу порталы? Знаете, я передумал. Я, блин, обожаю порталы! Чума просто! Одно мгновение, и мы оказались в окрестностях Арены Вечной Битвы. А дальше… А дальше началась жизнь.

Проведали Чичи и Сильку — с ними всё было хорошо. Силька, правда, подросла очень сильно и теперь стала напоминать маленький, но капец какой шустрый луноход. После этого мы начали снова отстраивать наш бизнес по продаже вещей из паучьего шёлка. Не за горами стала покупка собственного дома. Им оказался довольно крупный особняк на третьем кольце. Не обошлось без связей Риты и её небольшой финансовой поддержки, но после этого дела пошли ещё быстрее, а работы стало ещё больше.

К слову, в подвале у нас теперь стоял собственный круг призыва, который был соединен с Верхним городом. Питался он кристаллами маны. Всё дешевле, чем через златницу, но ненамного. Так что ходить в гости друг к другу как к себе домой было всё ещё затруднительно.

Но самым выдающимся событием стал переезд Чичи из пещеры в город. Арахна просто изнывала от любопытства и ожидания, когда этот день настанет. А когда он настал, то заявила, что никуда не поедет.

Пришлось уговаривать, потому что бегать до пещеры и охранять её было довольно проблематично.

И тем не менее вскоре она переехала в поместье, где под её паучьи нужды мы выделили одно крыло. Из минусов к лицу периодически стала прилипать паутина, а из плюсов по дому стал носиться маленький восьминогий луноход Силька. Топот её многочисленных ног было ни с чем не спутать. Труднее стало, когда этот луноход начал учиться говорить… Вот тут хоть вешайся. Троица моих подруг неожиданно полюбила гулять и прежде чем зайти домой, всегда интересовались, а не спит ли эта зараза сейчас или лучше ещё немного подышать свежим воздухом.

Жизнь продолжалась. День за днём, год за годом. У нас появилось ещё больше связей с другими жителями города, включая криминальный мир. Иногда мы сами устраивали званые вечера, когда становилось особенно скучно и хотелось хотя бы ненадолго вынырнуть из рутины. Чичивитса, к слову, так же на них присутствовала, облачившись в платье собственного производства. Её первое появление вызвало настоящий фурор, а больше всего встречи с ней была рада Стеллара. Чичи тоже была наслышана об этой колдунье и пообещала показать мастер-класс, сотворив эксклюзивное платье прямо на ней.

Что ещё интересного? Пожалуй… ничего. Ах, я скупил все наши фамильные книги у Вульгрима и перенёс к нам. Деньги теперь позволяли… Деньги теперь не были проблемой. Что было проблемой? Хах… Ха-ха-ха… Не поверите — скука.

Спустя десятилетия Дура всё чаще пропадала на арене. Виктория Валентайн Хеллсингер с головой погрузилась в магию исцеления, а компанию мне всё чаще составляла Сариэль. Умная, добрая, заботливая и нежная. Ох, и сколько раз она вытаскивала меня из библиотеки со словами «спать нужно в кровати!»

Дом Хеллсингеров наполнился прислугой и охраной, но что-то из него точно пропало. Я не знаю, что именно. Может, мы просто повзрослели? Иногда мне хотелось взять в охапку эту троицу, сесть в повозку и поехать куда глаза глядят. Но далеко ли можно уехать в аду? Кто-нибудь это вообще проверял? Мне кажется, что именно этим вопросом однажды задалась Изольда Меригольд.

Однако… не всё так плохо! Мы по-прежнему иногда собираемся в «Кривом роге». Пьём, буяним, смеёмся над тем, как Лариса отчитывает старину Крокса, горланим песни, а потом трахаемся как в последний раз.

Что ещё сказать? Нечего. Плохое путешествие закончилось, хорошее не началось, осталась рутина. Впрочем, я не жалуюсь.

КОНЕЦ.

Небольшой бонус.

Scindo velum umbrarum,

Meae voci nunc obaudi.

Particula animae meae

Pretium tibi offero.

Пятьсот лет спустя. Поместье Хэллсингер.

— О-о, мо-о-ой бо-о-ог! — рассмеялась Сариэль, когда я зашёл в комнату в кожаных штанах, кожаном плаще на голое тело и в ковбойской шляпе.

Из магического артефакта играла лёгкая ненавязчивая мелодия, воздух был наполнен афродизиаком и похотью.

Дура игриво закусила губу, Вика сверкнула глазами, впиваясь когтями в её ягодицу. Вся троица лежала на постели и ждала чувственного танца с элементами стриптиза. Да-да, знаю, херня какая-то, но дамы просят развлечений. Они, между прочим, меня тоже постоянно радуют.

— Р-р-рау! — рыкнула бесилка, а ныне уже взрослое и сочное её величество Бесоёбие. Выросла красотка такая, что глаз не отвести. Грозная, как целое демоническое войско, но, хе-хе, розовенькая внутри. Надо просто знать, куда смотреть.

Впрочем, Вика ей нисколько не уступала. Только если первая была подобна буре, то вторая, наоборот, нежная, как цветок, и сладкая, как патока.

Ab Abysso ubi non tempus nec somnus est,

Veni, potens et terribilis, ad me!

Пританцовывая и игриво виляя хвостом, я вышел в центр комнаты и остановился, поправив шляпу. С постели на меня в ответ смотрело три весёлых и сексуальных красавицы.

— Хм… Пахнет серой… — я театрально потянул носом. — Кажется… Здесь кто-то… вызывал демона?

— Да-а-а! — прозвучал дружный крик. Сариэль кричала громче всех.

Hoc sacrum accipe, te invoco!

ETERNUM!

На моём лице появился довольный оскал. Шляпа полетела в сторону, и я развернулся, чтобы театрально скинуть плащ, когда услышал голос. Далёкий, как будто из глубины моря, но достаточно чёткий, чтобы его проигнорировать.

— Хью? Что-то случилось? Музыка продолжает играть. Твои суккубы тебя ждут. — усмехнулась Вика, покручивая хвостиком в руке.

— Вы… слышали?

— Слышали что?

— Я ничего не слышала. — сказала Сариэль, крутя головой.

— Странный голос. — Я подошёл к окну, но за ним ничего подозрительного не было. Только привычный вид на внутренний двор поместья.

OFERANO!

— Вот сейчас! Вы не слышали?

— Хью… — Вика напару с Сариэль поднялись с постели и подошли ко мне. Крылатка так ещё и ладонь ко лбу приложила. — Слушай, если не хочешь танцевать, то так и скажи. Я сама могу стриптиз устроить. Ничего страшного в этом…

ЯВИСЬ, ЗАЩИТНИК МОЙ!

— О нет…

— Что?

— Да что случилось-то⁈ Скажи уже наконец!

Вся троица засуетилась, пытаясь понять, что вообще происходит, а я в этот момент уже наблюдал, как комната начинает растягиваться, цвета набирают контраста, а звуки постепенно отдаляются.

— Подождите… Девочки, вы это видите? — Дура указывает рукой куда-то мне за спину, а затем происходит вспышка.

Я, кажется, говорил, что люблю порталы? Я снова передумал! Меня словно растянуло и скатало в двужильную нитку, а затем на скорости в сто тыщ километров в час пропустило через игольное ушко. Но мало того, в конце была стена…

Удар был сопоставим со столкновением галактик. Может, конечно, приукрашиваю, но больно п*здец.

Бам!

Грохот, вспышка. Делаю вдох, понимаю, что живой.

Не обращая внимания на звон в ушах, открываю глаза и на секунду замираю. Закрываю глаза, потому что ну нахер на такое смотреть.

Снова глубокий вдох. Теперь понимаю, что происходящее за пределами моих век никуда не денется, и опять открываю глаза.

По беглому осмотру становится ясно, что я нахожусь в круге демонического призыва, который, в свою очередь, находиться в каком-то гигантском храме какого-то светлого божества, а напротив меня стоит златовласая девица в сияющих доспехах. Благо что без крыльев, но от этого не легче.

— Дай угадаю… Ты паладин. — я шёлкнул пальцами, указав на неё когтем.

Блондинка несколько раз беззвучно шлёпнула губами, вытащила меч из ножен и направила в мою сторону.

— Ты-ты-ты-ты выполнишь мой приказ, демон!

Поднявшись, хлопками отряхнул свои кожаные ляжки. Блин, вот не хотел же в этих штанах в люди выходить. Они только для постельных игр. То есть надел, чтобы с меня их быстро сняли.

Знаю, что выгляжу сногсшибательно. Высокий, мускулистый, с лёгкой щетиной и массивными рогами, да ещё и в коже. Штаны, кстати, с заниженной талией.

Паладин, дойдя глазами до моего ремня, вспыхнула щеками и вернула взгляд ко мне на лицо.

— Нет… Не хочу.

— В смысле… Как это ты не хочешь… — она явно не ожидала такого ответа, и в этот момент что-то с силой ударило в главные двери храма, что сейчас были закрыты на два массивных засова. — Но в книге сказано, что…

— Да плевать мне, что там у тебя в книге сказано. Галя, у нас отмена, понятно? Отменяй призыв. Я не поеду.

— К-куда не поедешь? В смысле ты должен!

Бам! — ещё один удар в ворота.

Я наклонился чуть вперёд и понял, что за пределы круга выйти не могу. По крайней мере пока. А затем тихо, насколько позволял мой хорошо поставленный демонический голос, прошептал:

— Никуда не поеду, златовласка. Не хочу и не поеду.

Бам! — с ворот посыпалась пыль.

Она на секунду растерялась. Рука с книгой дёрнулась и снова отвисла. Видимо, пыталась найти пути решения ситуации.

— Тогда… Тогда ты останешься здесь, демон!

— Здесь? — я вскинул свою кустистую бровь.

— Да! И когда они сюда ворвутся, то убьют не только меня, но и тебя! А из круга ты выйти не сможешь.

Бам! — ещё один удар.

— Ладно… Ладно… И кто же там, позволь спросить, за дверью?

Паладин покосилась на ворота, сглотнула, а затем взглянула на меня и коротко произнесла, будто боялась, что это переместит то, что сейчас ломиться в храм сюда.

— Свет.

Прим. автора:

Ух, ребят, вот и наступил конец плохого путешествия. Вы, вероятно, прочитали бонус, и, скорее всего, если продолжение случится, а это пока под вопросом, то стартует оно с этой точки. Понимаю, что финал не всем пришёлся по вкусу, но он изначально задумывался таким, как бы сказать, с лёгкой перчинкой, где злая тётя Лилит делает всё так, как ей нужно, и плевать она хотела на чьи-либо интересы. Что касается Чичи и Сильки, то тут больная тема. Я сам хотел бы рассказать о них побольше, но книга уже раздулась до неприличных размеров.

Надеюсь, что этот цикл принёс вам исключительно положительные эмоции. Последние несколько томов прошли в кромешной тишине, и, если честно, это заставило меня сильно переживать)

О планах напишу чуть позднее.

Примечания

1

своеобразный кавер на песню из главного меню третьего Ведьмака.

(обратно)

Оглавление

Глава 1 Караван Побежденных

Глава 2 Крылатая подстава

Глава 3 Гребаный флэшбэк

Глава 4 Рокетджамп

Глава 5 Трофеи

Глава 6 Баунти

Глава 7 День 4

Глава 8 Утраченное наследие

Глава 9 Кривой рог

Глава 10 Хелена

Глава 11 Таймскип

Глава 12 Сиреневая вдова

Глава 13 Чичивитса

Глава 14 Приготовления

Глава 15 Твое призвание

Глава 16 Колыбельная

Глава 17 Мы открываем бизнес, мы будем делать бабки!

Глава 18 Замеры

Глава 19 Яйцо

Глава 20 Бренд

Глава 21 Show must go on!

Глава 22 Без пяти полночь

Глава 23 МЫ ЗДЕСЬ!

Глава 24 Последствия

Глава 25 Столкновение

Глава 26 Плохое путешествие подходит к концу

Глава 27 С возвращением, Хью

Глава 28 Пешки. Ритуал

Глава 29 Защитник

Глава 30 Месть с кэшбэком

Глава 31 Эпилог

*** Примечания ***