КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 421037 томов
Объем библиотеки - 570 Гб.
Всего авторов - 200868
Пользователей - 95620

Впечатления

кирилл789 про Рей: Невеста безликого Аспида (Фэнтези)

заблокировано и слава богу.
"веди себя аккуратнее с женихом. он как с цепи сорвался", говорят ггне-попаданке. откуда это взято? нет в тексте ничего, чтобы продемонстрировало мне, читателю, что жених "сорвался с цепи". он не перебил посуду, не выломал двери, не повышибал стены, не убил-закопал-сжёг живьём пару деревень или полностью свой штат слуг замка. откуда это: "сорвался с цепи"?
словесная пикировка кусками? даже без мордобития ненавистной невесты-ггни?
я бросил читать. изучать тупые представления тупой кошёлки об аристократии или - людских склоках дворянства? вот так тупо испражнённых?
не имеешь никакого отношения не то что к аристократам, но и просто воспитанным людям? ЧИТАЙ, блин! "Трёх мушкетёров" прочти на старости лет, наконец! нечитаемо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
каркуша про Косухина: Звездный отбор. Как украсть любовь (Любовная фантастика)

Нудно и тягомотно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Линдгрен: Три повести о Малыше и Карлсоне (Сказка)

эм, простите. вы хотите сказать, что умершая в 2002-м году астрид линдгрен потребовала заблокировать в 2020-м году "карлсона" как правообладатель? можете объясните этот феномен?

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Михаил Самороков про серию Проснувшийся демон

Прочитал. Понравилось. Сертаков пишет отлично. Рекомендую к прочтению любителям постапа.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Тёмная: «Отработка, адептка Тайлэ!» или Как заставить инкуба полюбить (Фэнтези)

я честно пытался. и дошёл почти до середины.
вот девка эта висит под отчислением. у неё отработки у декана до конца года: сожгла полгорода, но драконы вступились. всё время - влипает в истории, устаёшь понимать: зачем?
в очередной раз опоздала к декану на лекцию, он ей устроил выволочку при коллективе, серьёзную. чуть не выгнал. и. её подруженция начинает выяснять у этой ггни: "а чё ты опоздала? а чё, привёл новый препод, а ты его знаешь?".
да ты чуть сейчас за дверь не вылетела! ты что, идиотка? на подружку цыкнуть как следует не можешь? тебя же, дуру, подставляют классно!
знаете, если бы я вёл эту лекцию, я бы просто выволок этих двух за волосы за дверь. а придурочную ггню просто бы отчислил.
всё - притянуто за уши. вот буквально всё. все ситуации, все чувства, люди и их поступки.
я не стал больше тратить времени, нечитаемо.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
кирилл789 про Снежная: Там, где нет тебя (Современные любовные романы)

Графоманство чистой воды.
Клише на клише, и клише погоняет. Вязь из слов, украденных у других писателей.
ВОРОВКА!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Снежная: Вызов (Любовная фантастика)

Джудит Макнот "Рай".
А ты, снежная сашка - ВОРОВКА! этот твой "вызов" - КАЛЬКА с "Рая" г-жи Макнот.
ВОРОВКА! ВОРОВКА! ВОРОВКА!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Сестры Вейн (fb2)

- Сестры Вейн (пер. Сергей Борисович Ильин) (а.с. Со дна коробки-8) 93 Кб, 18с. (скачать fb2) - Владимир Владимирович Набоков

Настройки текста:




Владимир Набоков СЕСТРЫ ВЭЙН

1

Я, верно, так и не узнал бы о смерти Цинтии, не столкнись я той ночью с Д., след которого также утратил в последние четыре, примерно, года; а встреча с Д. не состоялась бы, не ввяжись я в череду довольно пустых изысканий.

Тот день, покаянное воскресение после недельной метели, был частью жемчужен, частью навозен. Посреди обычной моей послеполуденной прогулки по холмистому городку, притулившемуся к женскому колледжу, в котором я преподавал французскую литературу, я остановился, чтобы полюбоваться семейством брильянтовых сосулек, кап-кап-капающих со стрех каркасного дома. Так ясно очерчены были их заостренные тени на белых досках за ними, что я решил, будто смогу увидать и тени слетающих капель. Но не увидел. Кровля ли слишком выдавалась вперед или может быть угол зрения оказался неверен, или, наконец, мне не удавалось поймать глазами ту сосульку, с которой срывалась та капля. В капели был ритм, переменность, дразнящая, словно фокус с монеткой. В итоге я прошел несколько кварталов, изучая угловые дома, и оказался на Келли-роуд, прямо у дома, в котором жил Д. в бытность его преподавателем здешнего колледжа. И тут, взглянув на кровлю соседнего гаража и выбрав из полного комплекта сквозистых сталактитов, подостланных синими силуэтами, один, я был, наконец, вознагражден видом того, что можно описать как точку под восклицательным знаком, покидающую привычное место, чтобы очень быстро скользнуть вниз — на долю секунды быстрей талой капли, с которой она состязалась. Этот сдвоенный посверк утешил меня, но полностью не насытил, — вернее, он лишь обострил аппетит к иным лакомым крохам света и тени, и я отправился дальше в состоянии редкой зоркости, казалось, преобразующей все мое существо в большое глазное яблоко, вращающееся во впадине мира.

Сквозь павлиные ресницы я видел слепящие алмазные отражения низкого солнца на круглой спине запаркованного автомобиля. Оттепель словно губкой омывала предметы, возвращая им живой живописный смысл. Вода наплывающими друг на друга фестонами стекала по скату улицы, изящно сворачивая в другую. Узкие пролеты между домов с их еле внятной нотой мишурного обаяния раскрывались в сокровищницы кирпича и порфира. Я впервые заметил жалкие желобки — последнее эхо ложбин на колонных столбах, — украшающие мусорный бак, и увидел еще зыбь на его крышке — круги, расходящиеся от фантастически давнего центра. Вздыбленные, темноголовые груды мертвого снега (оставленного в прошлую пятницу ножами бульдозера) выстроились, вроде недовершенных пингвинов, вдоль бордюров, над сверкливым трепетом оживленных канав.

Я шел, поднимаясь и опускаясь, шел прямиком в чинно умиравшее небо, и в конце концов, цепочка явлений, наблюденных и наблюдающих, привела меня, к часу моего обычного ужина, на улицу, так удаленную от места, где я обычно ужинаю, что я решилcя испробовать ресторан, стоящий на кромке города. Когда я вышел оттуда, уже без звуков и церемоний упала ночь. Долговязый призрак, продолговатая тень счетчика автостоянки отливала странной рыжиной на влажном снегу; я приписал ее смугло-красному свету ресторанной вывески над тротуаром; и именно тогда, — я медленно прохаживался, устало гадая, повезет ли мне на обратном пути настолько, чтобы встретить тот же оттенок в неоновой синеве, — именно тогда около меня с хрустом остановился автомобиль, и Д. выбрался из него с восклицаньем поддельной радости.

Он проезжал по пути из Олбани в Бостон город, в котором когда-то жил, и не впервые в жизни я испытал укол чужеродных чувств, за которым следовал приступ личного раздражения против проезжих, ничего, похоже, не ощущающих при посещении мест, в которых каждый шаг должен бередить им душу стенаниями и корчами воспоминаний. Он затолкал меня обратно в бар, только что мной оставленный, и за обменом обычными бодрыми плоскостями наступила неизбежная пустота, которую он заполнил первыми пришедшими в голову словами:

— Кстати, никогда не подумал бы, что у Цинтии Вэйн не в порядке сердце. Мой адвокат сказал, что она умерла на прошлой неделе.

2

Он был еще молод, стремителен, изворотлив, еще женат на нежной, замечательно хорошенькой женщине, никогда ничего не узнавшей и не заподозрившей о его разрушительном романе с неуравновешенной младшей сестрой Цинтии, как и девушка эта ничего не узнала о моем разговоре с Цинтией, неожиданно вызвавшей меня в Бостон и заставившей поклясться, что я поговорю с Д. и «вышвырну» его, если он немедленно не перестанет встречаться с Сибил — или не разведется с женой (которую она, между прочим, воспринимала сквозь призму сумасбродных речей Сибил как пугало и мегеру). Я немедля припер его к стенке. Он сказал, что беспокоиться не о чем, — так и так он решил покончить с колледжем и переехать с женой в Олбани, чтобы работать в отцовской фирме; и все это дело, угрожавшее