КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 605344 томов
Объем библиотеки - 923 Гб.
Всего авторов - 239783
Пользователей - 109722

Последние комментарии


Впечатления

Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Еще раз пишу, поскольку старую версию файла удалил вместе с комментарием.
Это полька не гитариста Марка Соколовского. Это полька русского композитора 19 века Ильи А. Соколова.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Serg55 про Лебедева: Артефакт оборотней (СИ) (Эротика)

жаль без окончания...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Рыбаченко: Николай Второй и покорение Китая (Альтернативная история)

Предупреждаю пользователей!
Буду блокировать каждого, кто зальет хотя бы одну книгу Олега Павловича Рыбаченко.

Рейтинг: +9 ( 10 за, 1 против).
Сентябринка про Никогосян: Лучший подарок (Сказки для детей)

Чудесная сказка

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Ирина Коваленко про Риная: Лэри - рыжая заноза (СИ) (Фэнтези: прочее)

Спасибо за книгу! Наконец хоть что-то читаемое в этом жанре. Однотипные герои и однотипные ситуации у других авторов уже бесят иногда начнешь одну книгу читать и не понимаешь - это новое, или я ее читала уже. В этой книге герои не шаблонные, главная героиня не бесит, мир интересный, но не сильно прописанный. Грамматика не лучшая, но читабельно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Ирина Коваленко про серию Академия Стихий

Самая любимая серия у этого автора. Для любителей этого жанра однозначно рекомендую.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Чисто конкретное убийство [Иоанна Хмелевская] (fb2) читать постранично

- Чисто конкретное убийство (пер. Л. Стоцкая) (и.с. Всё красное) 1.06 Мб, 259с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Иоанна Хмелевская

Настройки текста:




Иоанна Хмелевская Чисто конкретное убийство

Я психанула.

Нет, я вовсе не собиралась этого делать. Я планировала провести спокойный и деловой разговор, ибо во мне еще робко теплились остатки надежды, что удастся его очеловечить.

Идиотка. Очеловечить мужчину!

Потом я никак не могла вспомнить, что же он такого сказал, что я вдруг взорвалась. Может быть, что-то про вранье? Мол, я не вру только потому, что он не задает никаких вопросов? Во-первых, это неправда: на мои вопросы он отвечал опять-таки исключительно вопросами. Во-вторых, что бы это значило? Дескать, спроси он меня не важно о чем, так я тут же изреку какое-нибудь титаническое вранье? Мол, электрик пришел вовсе далее не счетчик проверить, а только затем, чтобы со мной посексуальничать? Что я буду отрицать, как спьяну плюнула в рожу какой-то бабе на площади Спасителя? Якобы какой-то правдоруб меня видел и донес…

В жизни никогда и нигде я не плевала в рожу ни одной бабе и не торчала в пьяном виде на площади Спасителя, да и ни на какой другой площади тоже. Не говоря уже о том, чтобы под мухой шляться по городу. И как раз к электрикам я никаких страстей не испытывала, если уж честно, то к капитанам дальнего плавания — да. Хотя с грустью могу признаться, что никому из них я как-то не пришлась по вкусу… Ну что вы, о чем говорить: и на этот вопрос, как и на любой другой, я отвечу враньем. Это гарантировано!

Что, может, я и от капитанов отрекусь?..

Может, я трусливо скрою тот факт, что проиграла на скачках все свои деньги, заняла у ростовщика на пару дней и теперь мчусь отдавать долги?..

Возможно, речь шла и вовсе не об этом? Этого я так никогда и смогла вспомнить.

Достаточно того, что по моей квартире ураганом пронеслась бешеная ярость, так что даже странно, что я не сожгла свое жилье непогашенной сигаретой, брошенной в груду различных легковоспламеняющихся материалов, — их у меня сейчас уйма. Будь у меня в руках граната без чеки, я и гранату бы метнула.

И ведь я не убила это ничтожество. Ну, почти. Но свое прокричала. Тоже мне, супермен нашелся, воплощенное благородство, идолище на пьедестале, перед которым покорная жрица должна священный огонь возжигать, а я, видать, недостаточно красиво поленья складывала. Может, и жриц было поболе одной, это ни малейшего значения не имело, не всякую допускали в святилище, некоторые только фимиам в его честь курили, но ни одна не дождалась не то что награды — даже похвалы.

Молчание идолища означало, что придраться не к чему.

И все жили надеждой. Идиотки.

Щедрость была идолищу неведома. Жаждать! Требовать!

Причем намеками, не говоря явно, чего владыка желает, пусть сама догадается. И ничего не давать взамен.

Зато симулировать большое желание что-то дать, ловко создавать и подпитывать эти самые большие надежды — вот оно, кристальное благородство и забота о чувствах ближнего. Полон рот поучений, как надо беречь нежные чувства других, то есть — его, любимого.

О, я нашла у него куда больше достоинств, не только эти душевные мелочи. Я прокричала всё. В результате он забился в корчах, ибо такое надругательство над святынями оказалось совершенно непереносимо. Пьедестал — вдребезги, и как теперь с этим жить?

«Скорую» я вызывать не стала. Он перестал биться в падучей и ушел своими ногами.

Больше он не появлялся, а через год-другой оказалось, что кое-какие настоящие достоинства были и у него. Ножи у меня затупились, а ножницы как-то хуже резали. Ну, невелика цена за окончательное истребление собственной глупости, и в конечном итоге мне остались какие-то жалкие крохи злости на саму себя. Ну, дурища я, и все тут!

Я ощутила какую-то особую свободу от всякого ига и уехала.

* * *
Одна весьма пожилая особа, некая пани Амелия, категорически настаивала, что она любит заросли. Учитывая возраст, она за свою жизнь располагала изрядным временем, чтобы эти заросли взлелеять, и на все претензии отвечала железным упрямством.

Речь шла о так называемых ведомственных участках, которые раздавали трудящемуся люду в далекие «времена ошибок и извращений», когда обожательница чащобы была моложе на полвека с гаком. На этом участке вкалывала вся семья, и тогда, конечно, ни о каких зарослях не могло быть и речи, но старшее поколение переселилось на тот свет, младшее — разлетелось по этому, и пани Амелия осталась одна.

Вот ей и не хватило сил.

От тяжкой работы ей пришлось отказаться — не столько, наверное, из любви к зарослям, сколько из-за слабости. На ведомственных сотках всегда действовало требование надлежащего использования выделенной территории, на участке должны были царить чистота, порядок и эстетика, претензий к владелице зарослей предъявляли множество, на что пани Амелия отвечала, что она любит заросли, ничего от нее вокруг само не сеется, никакие сорняки не расползаются, а все вместе смотрится живописно. Человек на старости лет имеет право удовлетворять свои эстетические потребности.

Вообще-то