КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 591554 томов
Объем библиотеки - 897 Гб.
Всего авторов - 235429
Пользователей - 108163

Впечатления

Serg55 про Бушков: Нежный взгляд волчицы. Мир без теней. (Героическая фантастика)

непонятно, одна и та же книга, а идет под разными номерами?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
pva2408 про Велтистов: Рэсси - неуловимый друг (Социальная фантастика)

Ох и нравилась мне серия про Электроника, когда детенышем мелким был. Несколько раз перечитывал.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
vovih1 про Бутырская: Сага о Кае Эрлингссоне. Трилогия (Самиздат, сетевая литература)

Будем ждать пока напишут 4 том, а может и более

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Кори: Падение Левиафана (Боевая фантастика)

Galina_cool, зачем заливать эти огрызки, на литрес есть полная версия. залейте ее

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Влад и мир про Шарапов: На той стороне (Приключения)

Сюжет в принципе мог быть интересным, но не раскрывается. ГГ движется по течению, ведёт себя очень глупо, особенно в бою. Автор во время остроты ситуации и когда мгновение решает всё, начинает описывать как ГГ требует оплаты, а потом автор только и пишет, там не успеваю, тут не успеваю. В общем глупость ГГ и хаос ситуаций. Например ГГ выгнали силой из города и долго преследовали, чуть не убив и после этого он на полном серьёзе собирается

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Берг: Танкистка (Попаданцы)

похоже на Поселягина произведение, почитаем продолжение про 14 год, когда автор напишет. А так, фантази оно и есть фантази...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Михайлов: Трещина (Альтернативная история)

Я такие доклады не читаю.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Интересно почитать: Как использовать VPN для TikTok?

Антология советского детектива-42. Компиляция. Книги 1-20 [Вадим Кожевников] (fb2) читать постранично

- Антология советского детектива-42. Компиляция. Книги 1-20 (пер. Юрий Иванович Абызов, ...) (а.с. Антология детектива -2021) (и.с. Антология советского детектива) 24.2 Мб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Вадим Михайлович Кожевников - Валентин Дмитриевич Иванов - Данил Аркадьевич Корецкий - Владимир Николаевич Дружинин - Исай Калистратович Калашников

Настройки текста:




Делль В. Базальт идёт на Запад


Москва
1981

— Разрешите?

— Да.

— Старший лейтенант Госбезопасности Семушкин по вашему приказанию прибыл.

— Иван!

— Петр!

Майор Государственной безопасности Григорьев встал из-за стола, Семушкин шагнул навстречу. Друзья обнялись.

— Годы не меняют тебя, Иван.

— Да и ты не очень. Седины прибавилось.

В небольшом полутемном кабинете было душно. Окна закрыты, на них плотные шторы светомаскировки. Открыть бы, распахнуть, да нельзя. Ночь на дворе. Война.

— Ты, конечно, прямо с вокзала?

— Да.

— Рад тебя видеть. Чем прикажешь угощать?

— Я своих привычек не меняю, — ответил Семушкин.

— Тогда чай, — сказал Григорьев, нажимая на кнопку звонка. На вызов вошел сержант.

— Ты нам, Лешенька, чайку сообрази, — распорядился Григорьев.

Сержант вышел.

Друзья помолчали.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Григорьев.

Семушкин усмехнулся.

— Однажды я уже отвечал тебе на этот вопрос, — отозвался он. — Застойно.

— Не понял.

— Были Черный барон, господин Масару Синдо, Бендершах, рыбачья шхуна, штормовое Каспийское море. Было истощение нервной системы, так?

— Ты считаешь то время застойным?

— Нет. Я вспомнил твой вопрос и свой ответ.

Семушкин улыбнулся.

— Забыл, — признался Григорьев.

— Три года жизни в Озерном, леса, леса и много воды. Сапожная артель, рыбалка, тренировки. Я как новорожденный: ни тучи над головой, ни тревоги и сердце. Полный покой. А потом начало событий в Испании, наша встреча и твой вопрос…

— Как ты себя чувствуешь? — вспомнил Григорьев то давнее. — И твой ответ — застойно?

— Все повторяется, — заключил Семушкин. — Но тогда, я помню, ты сразу перешел к делу.

— К делу, — эхом отозвался Григорьев. Лицо его посуровело. Резко обозначились скулы. — Сегодняшние дела не идут ни в какое сравнение с тем, что выпадало нам в жизни. Тяжело, Иван, очень тяжело.

— Может быть, сразу объяснишь обстановку? В общем, я за ней слежу. Вижу — отступаем, уверен — перемены будут. Ну, а в деталях…

Не обращая внимания на принесенный чай, Григорьев подошел к карте.

— Прет фашист, Иван, вот тебе детали. На всех фронтах прет. Главный удар, конечно, на столицу направил. Сосредоточил большие силы, применяет обходные маневры, вскрывает нашу оборону, рвется к Москве.

Указка поползла по карте.

— Данные поступают с опозданием, их приходится проверять и перепроверять, но уже сегодня картина проясняется, определены направления главных ударов гитлеровцев. Танковые клинья рвутся на Мценск и Тулу. Положение Брянского фронта тяжелое. Прорвался фашист на стыке Брянского и Резервного фронтов. Бои идут в районе Калуги, нами оставлен Юхнов. Серьезное положение на Западном фронте. Бои в районе Ржева. Часть войск… Значительная часть войск всех трех фронтов оказалась в окружении.

— Понятно. Мое задание связано с данной обстановкой?

— Да.

— Испания, Пиринеи, — напомнил Семушкин о том, как собирал он остатки республиканских войск, прежде чем вывести людей через горы во Францию после падения Каталонии.

— Опыта тебе не занимать, — подтвердил Григорьев. — Тогда твоя группа хорошо сработала. Но сейчас все гораздо сложнее. Особенно тяжелое положение сложилось вот здесь, — Григорьев указал район на карте, назвал номер армии. — Связи нет, понимаешь? В район действия армии дважды посылались парашютисты. Их судьба неизвестна. На розыск штаба армии послан майор Рощин с группой бойцов. Контрольные сроки прошли, известий от них нет. Ты должен найти штаб, узнать о судьбе группы. Дорог каждый час.

— За разработку плана я готов сесть немедленно. Где получить данные?

— Немедленно ты отправишься спать, — улыбнулся Григорьев. — Сейчас я вызову машину, отправляйся в гостиницу. К шести утра мы все для тебя приготовим. Теперь извини, меня вызывает начальство.

Словно в подтверждение слов Григорьева зазвонил телефон.

— Да. Слушаю. Есть. Буду через пять минут.

Григорьев положил трубку.

— Вот видишь… Будь здоров. До завтра, — сказал он прощаясь.

Друзья расстались.

Свершилось. Трижды посылал рапорты Семушкин, все три раза получал отказ. Он понимал значимость своей работы на Урале, но то был глубокий тыл, а фронт приближался к Москве. Каждая сводка Совинформбюро взывала к активному действию. Иван Захарович не понимал ни Григорьева, которому постоянно звонил, ни высшего руководства НКВД, которое, по словам Григорьева, категорически запретило ему принимать и передавать по инстанции многочисленные рапорты тех, кто находился на учебной работе.

Лежа в номере гостиницы, Семушкин торопил время, мысли его перескакивали с одного на другое. Он то вспоминал Григорьева, его воспаленные глаза, печать непроходящей усталости на лице, то вдруг думал о предстоящем задании, но вовремя останавливал себя,